Дорошин Богдан Анатолиевич

Магия во злоМагия во зло

Пролог

Зловещая луна горела ярким ореолом высоко в небе. Изредка мимо нее проплывали черные облака, словно корабли-призраки, двигающиеся куда-то на юг. Прохладный ветер трепал полы мантий магов-охранников, которые подобно статуям застыли на позициях. Казалось им безразлично все на свете, включая даже холод; на их лицах не отображалось ни одной эмоции.

Большой, но тихий двор навевал скуку, множество каменных обломков, которые раньше были памятниками, виднелись тут и там. Крайний маг, еще плохо овладевший заклинанием «Спокойствие пяти миров» изредка переминался с ноги на ногу. Он никогда не думал, что караул может быть столь неприятным времяпровождением. Ему жутко хотелось запахнуться в свой плащ поплотнее, но он боялся это сделать, ведь тогда можно накликать на себя гнев магистра Родимуса. Тот страшно не любил, когда регламент нарушался.

«А сам-то небось сейчас внутри, пьет чай и думает какие мы дураки, — зло подумал Локус. — А все из-за того, что он, видите ли, выпускник Академии Королей! Тоже мне, большое достижение…».

Между почти сохранившимися статуями Фазина и Беатрикс вдруг проскользнула блеклая тень. Локус напрягся и попытался вглядеться в темноту. Лунный свет слабо освещал площадку, и разобрать ничего не удалось. Почудилось? Вполне возможно, если учитывать, что маг стоял на карауле уже больше четырех часов и успел как следует замерзнуть, заскучать и проголодаться.

«Все, после этой ночи не вылезу из библиотеки, пока досконально не выучу „Спокойствие…“! — дал себе клятву молодой волшебник; пытаясь согреться он сжимал и разжимал кулаки. — Без этого сейчас никуда, особенно на моей должности».

Движение между тем повторилось, и Локус с негодованием подключил магическое зрение. Мир вокруг тут же окрасился в разноцветные тона, слишком яркие, чтобы быть настоящими. Возле статуй, ставших ядовито-зелеными, магу не удалось засечь ничего интересного, но интуиция подсказывала, что не все так просто.

Негодуя, маг сотворил небольшое поисковое заклятие и пустил его между статуй, но в этот момент враг сам заявил о себе. Неожиданно геометрически правильное построение охранников нарушилось, но не благодаря великолепной реакции колдунов, а из-за мощной магической струи, ударившей в них. Четыре черных языка пламени охватили сразу шестерых магов, которые не успели среагировать даже находясь под заклятием «Спокойствие…». Они свалились под ноги остальным мертвыми телами, а их плоть истлевала на глазах, оставляя от человека лишь сухие желтоватые кости.

Локус прыгнул вперед, уходя от атаки неизвестных. Сделав перекат, он одновременно из двух рук пустил по разряду молний, целясь в остатки статуи Фазина и Беатрикс. Во все стороны полетела каменная крошка, но уже через секунду из облака пыли вылетела черная стрела, угодившая колдуну в правое плечо.

От ужасной боли и удара Локус свалился на землю. Катаясь из стороны в сторону, маг пытался унять охватившее его чувство бесконечного страдания. Глаза лезли из орбит, рот судорожно открывался, хватая воздух. Оставшиеся в строю товарищи атаковали неизвестного неприятеля боевой магией, но для умирающего Локуса это не имело значения. Его рассудок быстро тонул в темноте, перед глазами встала вырытая яма и чужой череп, глазницы которого полыхали фиолетовым огнем.

Неизвестный колдун тенью подпрыгнул к оставшимся в живых охранникам, и вот уже на земле лежат пять поверженных тел. С длинного черного меча ручейком стекает кровь. За спиной незнакомца появился его подельник — высокий парень с бесстрастным выражением лица и мощным телосложением.

— Охрана ерундовая, — хмыкнул он, подходя к одному из мертвых тел и переворачивая его лицом кверху. — Гильдия совсем расслабилась, если на столь важном объекте ни одного серьезного мага. Я даже не успел ничего сделать как ты всех…

Убийца с мечом молчаливым жестом оборвал тираду своего товарища, пылающим взглядом смотря на черный провал входа в храм. Меч он держал параллельно ноге, лезвие смотрело в землю, а по нему продолжала стекать свежая кровь.

— Мы не одни, — наконец молвил убийца, засекший движение впереди практически сразу.

— Что? Кто-то еще остался?

— Иди вперед. Я догоню.

В лунном свете появился магистр Родимус, недовольно поглядывающий по сторонам. Его взгляд мельком зацепился за погибших подчиненных, а потом с ненавистью уперся в невысокую фигуру с мечом, чьи глаза двумя яркими фиолетовыми точками горели в темноте. Между пальцев магистра пробежало сразу несколько молний. Маг сжал руку в кулак, и они яркой вспышкой исчезли. Сразу становилось понятно, что прощать убийц он не собирается. Он будет убивать.

— Начнем? — сухо спросил Родимус, не отрывая взгляда от своего противника. Другому незнакомцу он дал исчезнуть, прекрасно зная, что догонит его позже.

Убийца наклонил голову влево, выставляя перед собой клинок. От его оружия исходила страшная сила — мощь способная испугать даже мертвого, но Родимус отступать не собирался. Он прикончит противника в два счета!

Здешние коридоры были слишком короткими и простыми, чтобы называться лабиринтом, но их было много. Порой разобраться, где и куда свернуть становилось не просто, но благодаря карте, которую незнакомец сжимал в руках, он не сбивался с пути. Уже через пару минут он выскочил к магическому барьеру, который служил последней линией обороны.

— Так, так, — пробормотал себе под нос человек, и его лицо разрезала бычья ухмылка. — Уровень грифона… ничего сложного.

По памяти он произвел нужную формулу и его правая кисть зажглась зеленым светом. Он прислонил ее к голубоватому свечению барьера и стал ждать, пока зеленое пламя не поглотит его. Казалось, прошло минут десять, прежде чем это случилось, но колдун был так увлечен, что не заметил прошедшего времени. Как только барьер перестал существовать, он тут же скользнул внутрь.

Ровными шагами человек прошел около ста метров, с помощью магии выискивая нужный предмет, когда неожиданно на грани сознания запели колокольчики, предвещающие опасность. Резко отскочив в сторону, маг чуть не сломал себе ногу, но смог уйти от потока живой силы, рванувшейся в его сторону.

Резко развернувшись, он атаковал, вслепую выпуская из каждого пальца по небольшой молнии. Разряды электричества отрикошетили от стен и стали ошалело прыгать вокруг, словно сбесившиеся феи. Незнакомец опасливо отступил в сторону, уходя от собственной магии, но о своем пока еще не идентифицированном противнике не забывал. На грани сознания он уже вызвал формулу мощного заклятья, которое должно было решить проблему в считанные секунды.

Линда Рокс тяжело дыша, всматривалась в пылевое облако, поднятое чужой магией. Она могла поклясться, что видела секундами раньше там чужого. Это был не ее брат, не Родимус. Тот, ничего не сказав, умчался совсем не давно и не стал бы возвращаться так скоро.

Но что… что если она направила заклятие живого разрушения против одного из членов Гильдии? Что если тот парень просто бежал за помощью?

Сомнения девушки развеял холодный, несколько надменный смех, возникший из ниоткуда. Человек, который лишь чудом сумел избежать столкновения с ее заклятием, веселился во всю, но из-за угла показываться не спешил.

— Надо же, кто здесь у нас такой храбрый? Маленькая девочка, выучившая несколько колдовских приемов…

И снова тот же смех. Линде он очень не понравился, как и заявления неизвестного о том, что она всего лишь девчонка. Неправда, ей уже семнадцать и она окончила третий курс Академии! Кто бы ни был этот парень, она в состоянии позаботиться о себе!

— Если ты не трус — покажись! — выкрикнула Линда, готовая выплеснуть на врага весь свой арсенал магических приемов. — Что не хватает сме…

Она осеклась, ибо неизвестный вышел из-за угла, и сейчас смотрел ей прямо в глаза. Одет он был в длинный плащ, разукрашенный причудливыми рунами. Короткие русые волосы торчали суровым ежиком, на лице парня застыла безразличная гримаса. Он источал угрозу и Линде стало не по себе.

Незнакомец был явно чужим, явно не из команды Родригеса. Всех ребят своего брата, девушка знала в лицо. Но тогда почему она не похоронит нарушителя под каскадом своей магии? Почему не попытается его прикончить? Ей его жалко? Нет. Просто она вспомнила кое-что.

— Я тебя знаю, — тихо вымолвили губы Линды. — Точно. Ты учился в Академии Королей, был крутым парнем, но полгода назад неожиданно исчез. Никто не…

— Заткнись, — резким тоном оборвал ее незнакомец незнакомец. Он протянул в сторону девушки руку, готовый в любой момент использовать уже готовое смертельное заклинание. Достаточно малейшего усилия воли и…

От дилеммы нарушителя спас его компаньон, нежданно появившийся за спиной у девушки. Та ничего не заметила и кажется даже очень удивилась, когда черное лезвие вышло на несколько дюймов из ее груди. Потом лезвие резко ушло назад, исчезая в ране, а Линда медленно осела на пол, закрывая последним усилием воли глаза.

Убийца с мечом подошел к своему товарищу. На его лице не отображалось эмоций раскаянья.

— С магом покончено? — деловито, стараясь не смотреть на труп, спросил Бешенный.

Пейн молча кивнул. Драконий меч был зажат в крючковатых пальцах, плоть словно бы приросла к рукояти. Наконец некромант произнес:

— У нас мало времени. Нужно найти ее.

— Ты прав, пошли. Здесь недалеко осталсь…

Они двинулись вперед, но за барьером их ждало разочарование. Искомого предмета в комнате не было, о чем ясно говорил магический фон. Золотых побрякушек и магического хлама — навалом, а то, что они так долго и упорно искали…

— Дьявол! — через сжатые зубы выдохнул Пейн. — А я так надеялся, что она будет здесь…

— Да уж, не повезло, — согласился его компаньон, уже успевший подойти к горе сокровищ и изучавший древней чеканки монеты. — Все нити обрываются, больше зацепок у нас нет…

— Целый месяц! Целый месяц мы потратили, чтобы добраться до этого места! И в итоге не получили ничего. Время — оно истекает.

Бешенный не стал делать никаких замечаний. Он сам прекрасно знал, что к чему и лишний раз разводить полемику было глупо. Маг-ренегат лишь развел руками и спросил:

— Что делать будем?

Пейн повернул к нему голову и взглянул как на идиота.

— Конечно же продолжим поиски! Если этого не сделать… ты же знаешь, что случится.

— Да уж, невеселая перспектива. Есть идеи с чего начинать?

Пейн прошелся по небольшой комнате, заваленной всевозможного рода магическими предметами и золотыми побрякушками. В этом Хранилище Гильдии не было того, что он искал. А значит, следовало обратить свой взор на другие, ведь их в Первом королевстве великое множество.

— Мы найдем человека, который выдаст то, что нам нужно без лишнего шума и препирательств. Человека, который имеет доступ ко всем тайным складам, который знает, где нужно искать.

— Догадываюсь о ком ты. Но провернуть это нелегко, он сильный колдун, даже с Артефактом мы не сможем…

— А мы и не будем, — прервал Пейн, вертя между пальцев роскошное на вид магическое кольцо. — Сделаем ход конем, подберемся к нему с тыла. Найдем слабое место.

Бешенный хмыкнул, опять уловив куда клонит его босс. Сам он не разделял его уверенности, но все же спорить не стал.

— Значит…

— Именно. Все дороги ведут в Академию Королей.

Глава 1

Мгновенный переход

Честно признаться, я никогда не любил карточные игры. Но с тех пор, как благодаря медальону, открыл в себе магические способности, все изменилось. Очень весело играть, когда никогда не проигрываешь. А выигрывал я потому, что в наглую мухлевал, контролируя через поток раздачу карт и видя, какие комбинации удалось собрать противнику.

Да что там говорить, я стал непобедимой грозой всех азартных игроков! Захаживая иногда в элитные гостиницы и трактиры Эльхоза, я обдирал своих соперников до нитки. В Академию Королей, грязно ухмыляясь, я возвращался с полными карманами золотых монет. Смысла от них на территории магической школы было мало (здесь ходила другая валюта), но я не забывал думать о будущем. Когда-то я ведь покину эти стены…

Чего таить, за какой-то жалкий месяц я накопил целое состояние и завел знакомства среди богатых купцов и аристократии. Некоторым из них я великодушно списывал долги, за что меня с распростертыми объятиями принимали в чужих домах.

Однажды, на одном таком приеме, в доме безродного, но влиятельного банкира, я встретил предвестника большой беды. Еще одного заядлого игрока в карты. С ним мы сражались до самого утра, а наши ставки росли не по часам, а по минутам. Кончилось все тем, что я, выиграв кучу золота, телепортировал в Академию, предварительно пообещав удовлетворить желание своего оппонента в матч-реванше, который должен был состоятся в скором времени.

Целую неделю я по кирпичикам собирал свой воздушный замок, продумывая каждую мелочь, мурлыкая от предвкушения. А потом я отправился к моему новому знакомому, готовясь разбогатеть еще сильнее. Он оказался не один, но сей факт меня не насторожил. Больше людей — больше золота, решил я и сел за стол.

Познакомились мы быстро и как бы между делом. Не слишком скромничая, я дорисовал себе приставку «барон», чтобы выглядеть более весомо. Жадным взглядом я изучал своих оппонентов, не в силах почувствовать подвоха.

— Ну что, начнем? — бодро предложил виконт Оксмарт.

Все согласились и в комнату ввезли на тележке игровые принадлежности. Я воспользовался правом выбрать колоду, после чего мы с новыми товарищами начали делить фишки. Что уж говорить, решили мы сразу играть по крупному, не размениваясь на мелкие ставки.

И сразу же я почувствовал, что что-то не так. В поток я входил беспрепятственно, но колоды карт в нем не видел. Ее просто не существовало для магического пространства!

Между тем на руках у меня оказались король и двойка. Я прикусил губу и задумался, изредка зыркая на своих оппонентов. Те как ни в чем не бывало изучили свои карты и вернули их на стол рубашками вверх.

Я беззвучно чертыхнулся и начал играть. Точнее проигрывать. Раньше меня никогда не заботила банальная стратегия, я всегда полагался исключительно на помощь магии. Но кто ж знал, что существуют специальные магические колоды?

Еще одной неожиданностью для меня явилось то, что один из игроков — маркиз Иссир — знал меня. Где-то на середине игры, которая складывалась не в мою пользу, он учтиво поинтересовался как у меня дела и с ироничностью в голосе поздравил с новым титулом.

— Ерунда, — я беспечно махнул рукой, мол, что о таких мелочах говорить, но сам напрягся. — Сейчас получить титул проще простого, не то, что раньше…

Мы все учтиво посмеялись, следуя негласному правилу, что любая фраза, сказанная небрежным тоном, может и скорее все выступает как шутка. Как по мне, так это чушь собачья, но что поделать, такие уж традиции у благородных…

— Значит лорд Чарльз в вас не ошибся, — оскалил зубы в улыбке Иссир и я неожиданно вспомнил, где видел его рожу.

Как ударом молнии мне вспомнился день, когда благодарный Чарльз решил представить меня полезным людям. Одним из многих оказался Иссир, дешевый пройдоха, больше фокусник чем маг, но имеющий знаменитого деда и положение в обществе.

С нехорошими предчувствиями я продолжил играть, отстреливаясь лживыми ответами на вопросы моих собеседников. В голове я придумывал предлог, под которым смог бы уйти, но неожиданно мне стало везти, я стал выигрывать. А потом подали напитки с сигарами, и уходить совсем расхотелось. Пыхтя дымом и медленно напиваясь, я вжился в роль и через несколько часом стал «своим в доску». Мы шутили, вспоминали веселые истории, даже пели… и конечно же играли.

В итоге я умудрился проиграть все что имел и половину того, чего не имел. Хорошая атмосфера и нередкие удачи привели к тому, что мой долг достиг астрономических сумм. Скажу прямо, если бы я до сих пор бегал в чине сапера, мне понадобилось бы три жизни чтобы все покрыть со своего жалования.

Крепкая дружба, длившаяся около четырех часов, закончилась очень внезапно. Господин Оксмарт, хозяин дома, спросил, когда мне будет удобно расплатиться. То же самое я услышал и от остальных.

Скрепя зубами, но изображая небрежную улыбку, говорившую всем, что золото ничтожно и его у меня полно, я их заверил, что скоро. Сказал, что у меня есть несколько векселей, что я рассчитаюсь в ближайшем будущем.

Уходя, я стащил марочное бренди и кое-как засунул за ухо сигару. Мой капрал Бумми всегда говорил, что если бежишь поджав хвост, то делай это не с пустыми руками.

Прибытие в Академию Королей было самым неприятным за последнее время. Впервые я возвращался в ласковые объятия магической школы ни с чем…

После телепортации — заклинания, которое с каждым разом давалось мне все лучше — я убито направился к центральному замку. В голове вяло шевелились мысли, что долги на то и долги, чтобы их не отдавать, но их разгонял облик Ииссира перед глазами. Проклятый гад был знаком с Чарльзом, чьим покровительством я пользовался, и чья поддержка меня спасала. Если бы не этот факт, то меня давным-давно разделали бы на жаркое Дюран и ей подобные.

К бутылке бренди я приложился еще по дороге в штаб-квартиру «Преступников» — иллюзорный замок, находившийся в развалинах города Первой эпохи. Несколько раз я останавливался и злобно кричал в пустоту, выплескивая свой гнев и негодование. Как, как черт возьми?! У меня так все отлично слаживалось, того гляди, и действительно через взятку титул барона бы получил! Несомненно меня обманули. Оксмарт, Иссир и другие ублюдки — знатные каталы, которые решили облегчить мои карманы!

Так сколько я им должен? Я подсчитал сумму и быстро сделал несколько глотков бренди, чтобы цифры перед глазами рассеялись дымом. Нет, ну точно обманули, точно каталы…

После того как Пейн и Бешенный покинули организацию, в рядах «Преступников» появилось много брешей. Многие члены банды, почувствовав глоток свежего воздуха, решили уйти. Но кто-то остался, признавая новые порядки и власть. В Тройку сейчас входили Эскель и Череп, третье место было вакантным, на него никто не претендовал.

Думаю излишне говорить, что выбор у меня был небольшой. Новые порядки мне не особо понравились, но уходить гордо подняв голову… нет, это не по мне.

Большая гостиная на втором этаже, где раньше бурлила жизнь, теперь почти всегда пустовала. Камин никто не разжигал, на полках и полу скопилась пыль (интересно, тоже иллюзорная или как?). Локки и Барбоса, канувших в небытие полгода назад, тоже не хватало. Вот бы с кем я сейчас надрался…

Но одиночество тоже неплохой друг. Главное, чтобы под рукой была бутылка. Я с размаху упал на один из диванов, поднимая целое облако пыли, и стал быстро убивать свое здравое мышление, варварски хлебая благородный напиток через горлышко.

Чертов Иссир! Я не мог о нем не думать, как не мог ему и не заплатить. Если гад пожалуется Черльзу, а тот в свою очередь проведет разбирательство… нет, нет, лучше сразу рассчитаться. Вот только где мне взять столько денег? Я повертел головой, выискивая ценные предметы. Может продать мебель? Хотя кому она надо, это ж иллюзия. Да и то не моя…

Быстро погрузившись в пьяный бред, я стал разговаривать сам с собой. Задавал риторические вопросы и тут же отвечал на них. Когда бутылка закончилась, я раскурил сигару и полез за следующей, благо в серванте пылились старые запасы Барбоса.

Нет, ну надо было так попасть! Даже если устроиться на какую-то работу и не одну, я не смогу рассчитаться с долгами. Здесь действовать нужно более радикально… Хм, может ограбить Гардинг? Нет, она быстро смекнет что к чему. Ворваться к ректору? Вычислят и накажут. Попытаться отыграться? Вполне реальный вариант, вот только знать не наделенная магическими способностями больше не хочет иметь со мной дела. Иссир с компанией были последними, кто согласился со мной играть.

Эх, тяжка моя доля! Только жизнь начала налаживаться как судьба окунула меня лицом в грязь. Что ж, изумляться нечего, мама всегда твердила, чтобы я держался подальше от шлюх, азартных игр и наркотиков. Нужно было ее послушать.

Сделав затяжку, я смочил губы новой порцией бренди и продолжил думать. Ведь должен же быть способ выкрутиться! На худой конец можно продать… точно, я продам свою почку! Э-э-э, ее же у меня купят маги-целители? К тому же я где-то читал, что в человеческом организме целая куча ненужных органов. Если их все продать, я даже подзаработаю…

Между тем я обмозговал и другие варианты. Мир огромен, в нем полно возможностей. Органы ведь можно продавать и не свои, верно? Кто расстроится, если сынок какого-то князька проснется без глаза? Ему в жизни это не сильно помешает, родители купят магический протез, а вот я буду спасен.

Через час я уже тащился, шатаясь из стороны в сторону, по коридору. Нужно отдохнуть, сон спасает не хуже алкоголя. Сил тащится наверх, к себе, у меня не было, поэтому я направился к гостевым комнатам. Там хоть и пыльно, но кровати стоят…

Когда я, дрожащим на волнах корабликом, проплывал очередной поворот, до меня донеслись чьи-то голоса. Остановившись, я педантично поглядел в каждую сторону, после чего подошел к слегка приоткрытой двери из черного дерева. Я хорошо помнил эту дверь: раньше за ней был кабинет Пейна. Сейчас же покои оккупировала несносная Эскель, которая, с тех пор как стала начальником, не пускала меня даже на порог. Но ничего, когда же исправлять оплошность если не сейчас?

Как мне показалось, я тихо прошмыгнул в комнату и встал в уголке. Из смежной двери кабинета до моих ушей доносились взволнованные возбужденные голоса, о чем-то спорившие.

— Нет, так не пойдет. Слишком рискованно!

— В самом деле? — я узнал насмешливый голос Райса Мелмана. — Как будто прошлые наши операции были менее опасны…

— Все наши прошлые операции, — возразила Эскель, — были оправданы. А здесь я не вижу причин…

— Причины есть, ты сама об этом знаешь. К тому же нам двоим предстоит не слишком кропотливая работенка и если об этом никто больше не узнает, риск сводится к минимуму.

Некоторое время я больше ничего не слышал, так как лидеры Тройки понизили голос и стали обмениваться мыслями более сдержано. От любопытства я сделал несколько шагов в сторону смежной двери, остановившись на уровне стола, где по идее должна сидеть секретарша. Конечно таковой в штаб-квартире никогда не было, но иллюзорный стол для нее в замке имелся.

— Меня не интересует золото, — фыркнула Эскель.

— Меня тоже, но если рассудить здраво, капитал можно выгодно инвестировать в рудники или сталелитейные заводы. Имея под контролем добычу ресурсов или выпуск оружия, мы сможем очень неплохо расширить свое влияние…

Рудники, заводы? Они что бредят? Да на это же нужны горы золота! Никогда не поверю, что этим мелочным колдунишкам подвернулась столь прибыльная работенка. И… стоп! Они что же, хотят утаить все от остальных, хотят скрыть это от меня, архимага?! Ну уж нет, мимо такого я не пройду, особенно когда мне последним временем так «везет»!

Я хотел картинно ворваться в комнату, но то ли зацепился за порог, то ли меня просто в сторону повело, но я чуть не упал Тройке под ноги. До этого я успел заметить стоящего Черепа, скрестившего на груди руки, и блондинистую Эскель, присевшую на край стола.

— Это еще что за…

Эскель явно хотела сказать, что-то грубое и нелестное, но вовремя вспомнила, что ее воспитывали как леди, а девушкам не пристало ругаться у всех на виду. За нее матом меня покрыл Череп, который от неожиданности даже подскочил.

— Ага! — завопил я, вскакивая и поочередно тыкая в лидеров «Преступников» пальцем. — Попались!

— Э-э, Тод..? — чуть ласковее, чем всегда, с угрожающей улыбкой, сказала Эскель. — А что ты здесь делаешь, дорогой?

Оперативно ответить у меня не получилось: вместо этого я громогласно чихнул, из-за чего Эскель возвела очи к небу и одними губами беззвучно прошептала какое-то ругательство. Череп подошел ко мне и, схватив за плечи, отвел к ближайшему стулу. Я тяжело плюхнулся на сиденье, сражаясь с нарастающим головокружением. Бренди на пустой желудок очень нехорошая вещь.

— М-мм, чего тебе надо, Тод? — тоже ласково, словно обращался к маленькому несмышленышу, спросил Райс. — Мы, видишь ли, сейчас заняты. Зайди попозже, ладно?

Я глупо моргнул, пытаясь понять, что он хочет мне втолковать. Эскель метала молнии из своих ясных голубых глаз, настроение у нее портилось как всегда быстро. Точнее не так: это я обладал удивительным свойством портить ей настроение. Почти всегда, когда девушка меня видела, я отпускал плоские шуточки в ее адрес, отчего лидер Тройки заливалась краской и закипала не хуже чайника. Не хватало только, чтобы из носика пар повалил…

— Ты что не видишь, он пьян как десяток матросов и капитан Лука! — взревела Эскель. — Вышвырни его вон!

— Ну, в произведении Некрова, Лука и его матросы довольно часто могли постоять за себя, — Череп снисходительно улыбнулся и даже подмигнул мне. — Может, сама попробуешь?

— Чего? — возмущенно протянула Эскель. — Я же девушка…

Их бессмысленный спор я прервал самым наглым образом. Подняв голову, я взглянул на обоих налитыми кровью глазами, и через зубы выдавил:

— Я все слышал!

Череп и Эскель быстро переглянулись. Я заметил в их глазах беспокойство, и отчего-то сильно обрадовался. Да, ребятки, переживайте, ибо вам сейчас будет не сладко… о черт, Эскель что, научилась размножаться или у нее есть сестра-близнец? Теперь в мире на одну стерву больше.

— Что именно ты слышал?

— Все! — сказал как выплюнул я, чертовски гордясь собой. — Я стоял за дверью битый час, и слышал абсолютно все!

Череп с сомнением поднял одну бровь. Эскель тоже позволила себе вымученную улыбку, но по ее лицу было хорошо заметно: девушка очень хочет, чтобы я убрался куда подальше.

— Я… бррр… слышал о вашем предприятии! От меня ничего не утаишь, я все знаю…

Дальше пошел бессмысленный монолог, который я не смог запомнить, а Черепа с Эскель — разобрать. Но видно я наплел им нечто такое, что заставило Тройку вновь переглянутся, после чего лидер «Преступников» меня спросила:

— И чего ты хочешь?

По телу прошла волна дрожи. Такого раньше со мной никогда не бывало. Больше не буду пить на голодный желудок! Жадность ни к чему хорошему не приводит…

— Возьмите меня в долю! — резко гаркнул я, чувствуя, что еще чуть-чуть и я свалюсь им под ноги. — Риск — мое второе «я», к тому же, в отличие от вас двоих — мне деньги есть куда девать! Я инвестирую золото в бордели, трактиры и игорные дома!

Эскель скривила свое личико, выражая тем самым все свое отношение ко мне и моим идеям. Потом я заметил, что глаза ее застыли и уставились в одну точку. Мне стало понятно, что Тройка устраивает ментальное совещание. С помощью своих сил и медальона, я попытался пробиться в поток, но головокружение так сильно завертело меня, что я оставил свои попытки. Интересно, когда же эта чертова комната прекратит вращаться?!

Тройке потребовались секунды, чтобы что-то для себя решить. Слово решила взять Эскель, приторно улыбнувшись, и начав говорить тоном, отлично подходящим для детей, умственно отсталых и пьяных в стельку. Она говорила очень долго, но я и половины не то, что запомнить — даже смысла уловить не смог!

— Твое предложение обсудим завтра, — заключила Эскель. — Видишь ли, у меня правило: я с пьяными никаких дел не веду. Никогда.

— З-завтра? — тупо повторил я. — Ладно, согласен.

Мне тоже не помешает отдохнуть.

Я медленно поднялся и очень осторожно поплелся к выходу. За дверью до меня отчетливо донесся голос Черепа, обращенного к Эскель.

— Завтра он обо всем забудет. Не беспокойся.

Ага, забуду. Черта с два!

На удивление всем разумным существам, утром я проснулся живым. В голове изредка стреляло, отчего я морщился и переворачивался с бока на бок. Кувшин воды, предварительно поставленный возле кровати, я умудрился перевернуть во сне, и теперь утолить неестественную жажду было невозможно. Стрелки больших часов (единственное приспособление в комнате, говорившее, что где-то далеко наверху солнце уже взошло) застыли на восьмерке.

Какой сегодня день? Выходной или нет? Вчера кажется была пятница, а значит… или четверг? Ох уж эти вечные вопросы, ответ найти на которые я не в состоянии. По меньшей мере сейчас. С большим трудом, превозмогая разбитость и желание лежать на месте неподвижным грузом, я встал.

С торчащими во все стороны волосами и опухшим лицом я направился к уборной, где просто обязана стоять бадья с водой. По дороге меня тревожило странное чувство, что я что-то упускаю. Я думал так усердно, как только умею, но ничего кроме недавнего проигрыша вспомнить не мог. Теперь я должен нехорошим людям кучу золота, которое они захотят получить в скором времени.

На мое удивление дверь в ванную была закрыта. Я несколько раз дернул за ручку, а потом начал сердится. Ну что же это такое?! Я здесь умираю, а они дверь запечатали! Что, ремонт решили устроить?

Решив, что одной дверью меньше, одной больше, я прицелился и что есть дури вмазал по замку ногой. Практичнее было бы использовать магию, но концентрироваться с похмелья — выше моих сил. Да и кости размять не мешает, совсем уже расслабился, полагаясь на чертов медальон…

Засов с той стороны двери упал на землю со стальным звуком, а я вновь схватился за ручку. Входя в довольно большую комнату с множеством отделений, я походу дела сплюнул вязкую слюну на мраморный пол. Не мешало еще и зубы почистить…

Скорее на уровне интуиции, чем увидев глазами, я понял, что в ванной не один. Быстро зашныряв глазами по всем углам, я успел заметить ладную фигурку и чей-то голый зад, быстро скрывшийся из виду. Я даже приободрился и почувствовал прилив сил, но почти сразу же меня постигло страшное разочарование: закутавшись в махровое полотенце ко мне вышла Эскель, и вид у нее был мягко скажем недовольный.

Я тут же начал смутно вспоминать, что вчера с ней о чем-то говорил, и почти вспомнил, когда она злобно зашипела:

— А ты разве не знаешь, что если дверь закрыта, то за ней кто-то есть?!

— Брось, — вяло отозвался я. — У тебя не на что смотреть, так что ничего непоправимого не случилось.

Эскель задохнулась от гнева и негодования, но я был не в том состоянии, чтобы спорить с ней. Отодвинув девушку в сторону, я двинулся к деревянному бассейну, где хранилась вся вода. И здесь-то меня ждало страшное открытие: вся вода была мыльной и к употребления явно не годилась.

— Ах ты, — сквозь зубы прорычал я, поворачиваясь к лидеру Тройки. — Душ принять не могла? Ты всю воду испортила!

— Да пошел ты, — огрызнулась Эскель, забрав свои вещи и покинув комнату.

В горле у меня запершило. Страшно хотелось пить. Очень простого, но важного в бытовой жизни заклятия вызова воды, я не знал. Осталось схватиться за голову и покрыть руганью виновницу моих бед. Иногда это помогает: выплеск эмоций уберегает от нервных срывов.

А потом я стал вспоминать вчерашний вечер. Отчетливо увидел начало своей пьянки, смутно — ее конец. Потом, уже более разборчиво, то, как я брел по коридору к ближайшей кровати и подслушал… точно! Я же подслушал важную информацию, благодаря которой можно срубить нехило денег!

Я опрометью выбежал из ванны, бросившись к кабинету Пейна, который сейчас нахально занимала Эскель. Ворвался без стука, и опять застал лидера Тройки в неподобающем виде: она как ни в чем не бывало одевалась, натягивая на себя кофточку. Увидев меня, глаза девушки гневно расширились, а потом из голубых, стали темно синими, сверкнув магическим огнем. Подобный фокус обожал проделывать и бывший владелец кабинета, но у некроманта цвет глаз менялся на порядок чаще чаще.

Шестым чувством, я понял, что Эскель сейчас сорвется и начнет психовать. И пусть я как бы архимаг, но знание этого меня не успокаивало. Эта девчонка в состоянии выкинуть такие фокусы, о которых мне и слышать не доводилось.

— Э-м, прошу прощения, — поспешно выговорил я, примирительно поднимая руки, и поворачивая голову в сторону, дабы мой начальник не слишком смущался. — Я по поводу нашей вчерашней беседы. Ты не забыла?

Эскель косо глянула на меня, весь ее вид выражал удивленное: я то помню, но вот как ты умудрился не забыть?! Что ж, ответ покрыт тайной: я бы и сам не прочь узнать. Может помог медальон?

Когда Эскель привела себя в порядок, а ее глаза вновь стали прозрачно голубыми, она неохотно указала мне на стул. Я тут же присел, глазами продолжая искать на поверхности стола кувшинчик или кружку с какой-то жидкостью. Сушняк самое противное что может быть, после головной боли.

— То, что ты вчера услышал, не имеет к тебе никакого отношения, — заявила лидер Тройки. — Это сугубо наше с Мелманом дело, о котором распространятся лишний раз не следует. Оно не сложное, но очень ответственное, так что помощи нам не надо.

— Не надо помощи? — возмутился я. — Это полная чушь! Не забывай, что я архимаг, а подобная поддержка никогда не помешает!

Для меня это был чуть ли не единственный шанс сохранить положение вещей. У меня довольно легкая жизнь. Я студент, я плохо учусь и не работаю. Но при этом наслаждаюсь всеми благами. А с недавних пор меня и донимать перестали…

— Не буду спорить, за последнее время ты многому научился, но предстоящая работа будет базироваться не на доскональном использовании магии, а на человеческих отношениях. Думаю, ты сам понимаешь, что такой гад как ты, нам здесь не помощник.

— Не скажи, не скажи, — возразил я. — Череп разве тебе не рассказывал, как я охмурил семейку Конструктора? Так что не упрямься — рассказывай в чем соль.

Эскель вздохнула, но придумать как отвертеться от назойливого меня не смогла. В конечном итоге ей же лучше быстренько мне обо всем рассказать, чтобы я скорее покинул ее. Девушка ведь она не глупая, понимает, что не отстану…

— Ладно, черт с тобой. — Эскель сдалась. — Все равно у тебя не хватит данных, чтобы участвовать в деле. Суть такова: есть одна особа, которая может быть ключом к довольно любопытной информации, чья стоимость может превысить даже самые смелые предположения.

— И?

— К указанной особе нужно постепенно втереться в доверие, чтобы она привыкла к тебе, начала доверять и, в конечном итоге, пустила тебя к своим тайнам.

Я непонимающе развел руками, задавая вопрос:

— И почему же у меня не хватает данных? Да я просто-таки создан, чтобы втираться в доверие!

Эскель уставилась в зеркало, начав поправлять свою прическу. Некоторое время моя персона игнорировалась, но если девчонка хотела таким образом от меня избавиться, то у нее ничего не получилось. Я продолжал сидеть, пока не услышал ответ на свой вопрос. Лидер Тройки говорила нехотя и с длинными паузами, верно надеясь, что я сам еще откажусь пока не поздно.

— Это невозможно. И не потому, что ты можешь не справиться, а потому, что ты находишься совершенно на другом уровне.

— То есть? — не понял я.

— Какой у тебя сейчас курс? Второй? А наша цель учиться на четвертом. Вот и задумайся.

Я задумался, но не слишком успешно. Ну четвертый так четвертый, в чем проблема-то? На это Эскель выдала мне целый ряд аргументов, и некоторые из них добрались даже до моего затянутого пленкой похмелья разума.

— Проблема только в разнице курсов? — уточнил я.

— М-мм, да. — С заминкой протянула Эскель, но по ее виду я сразу же понял, что она может выдать мне еще с десяток подобных проблем, из-за которых я не могу участвовать в предстоящей операции. — И это довольно существенно. Она вряд ли станет общаться с подозрительным типом, страшим ее по возрасту и младшим по иерархической лестнице.

— Она? — удивленно перебил я.

— Да, — Эскель обнажила зубки в улыбке. — Девушку зовут Жанна Элидеганс и у нее очень интересные родители.

— Родители?

— Именно. Нас интересуют ее родители. И пожалуйста, не спрашивай кого это «нас»!

— А если я переведусь на четвертый курс?

Девушка чуть склонила голову и лишь большим усилием воли не постучала пальчиком по виску.

— Это невозможно, — сказала она.

— Почему же? А как же мгновенный переход?

Эскель промолчала, но вскоре на ее лице заиграла самодовольная улыбка. Может быть, она что-то знает такого, чего не знаю я? Что ж, это возможно, но Гардинг когда-то сама говорила, что в Академии Королей есть возможность шустро перескакивать с курса на курс, сдавая экзамены экспромтом. В этом нет ничего необычного, а с медальоном Дархана — и ничего сложного.

— Что ж, — лидер Тройки что-то решила для себя и ее голос изменился, набирая тембр сладкозвучного шипения змеи, — если переведешься на нужный курс — считай мы договорились.

— Вот так и сразу бы!

Я отправил начальству воздушный поцелуйчик, от которого оно скривилось, встал и покинул бывший кабинет Пейна. Сейчас первоочередная задача это поиск питьевой воды и зубной пасты. А уже потом можно задуматься о других проблемах, в том числе и о переводе.

Натали Гардинг попыталась убежать от меня, но на каблуках оторваться от крутого архимага (особенно если он бывший сапер) невозможно. Я догнал своего декана и в который раз за сегодняшний день, начал ныть:

— Ну почему?? Что это за ерунда такая… мгновенный переход он ведь для всех, разве нет?

— Нет, — отрезала Гардинг, протискиваясь в дверь и стараясь шустро закрыть ее за собой; я вовремя подставил ногу и у Натали ничего не получилось. — Это невозможно. Да и вообще, с чего это ты неожиданно заинтересовался переходом на новый курс?

— Ну-у, — протянул я, не зная, что сказать, — нужно же расти над собой. Третий курс это конечно не нулевые подготовительные, но все же… там очень скучно! Не с кем поговорить, да и обучением занимаются там кое-как.

Я загнал Гардинг в тупик. По своей глупости женщина вбежала в кабинет, где выход был только один. И его заслонял своей могучей спиной я. Декан тяжело вздохнула, глядя на меня, и поняв свое положение, пошла в бой.

— Учат кое-как? — с сарказмом повторила она. — А может быть дела обстоят по-другому? Может учат хорошо, но кое-кто этим не пользуется? Из девятнадцати лекций ты был всего лишь на пяти! Твоя успеваемость самая низкая среди твоих однокашников и это достаточный аргумент для того, чтобы оставить тебя на третьем курсе. Скажи спасибо, что тебя еще не выперли с Академии…

Я невесело натянул губы, изображая недовольную улыбку: могли бы выкинуть — давно бы уже выкинули. И, не смотря на то, что мне начала нравится здешняя жизнь, обрести свободу я был совершенно не против.

— Но я архимаг, черт возьми! У меня же есть медальон: экзамены на четвертый курс я сдам без всяких проблем!

— Да, но по правилам Академии, — с самодовольством возразила Гардинг, — к подобного рода экзаменам допускаются лишь круглые отличники и одаренные гении. Ни тем, ни тем ты, Тод, не являешься, так что извини…

Натали Гардинг направилась к двери, но выпускать ее я не собирался. Слишком много времени ушло на то, чтобы загнать ее в глухой угол, откуда деваться просто некуда. Если сейчас дать деканше уйти, то потом выловить ее будет намного сложнее.

— Это нечестно! — воскликнул я, ненароком становясь так, чтобы проскочить к двери было невозможно. — Я упорно учился, можете меня проверить! Я управляю потоком не хуже чем вы!

Конечно это большая и наглая ложь, с потоком я совладать мог только при большой удаче, если бы не медальон Дархана и накопленная в нем манна, то я вряд ли мог бы колдовать. Но Гардинг же знать это не обязательно, я могу удивить ее, продемонстрировав пару фокусов.

Первым номером в моей цирковой программе стал защитный барьер, появившийся из моего пальца и застывший между мной и деканом прозрачной дымкой. Натали нахмурилась, а я напряженно сосредоточился. В магических учебниках очень четко прописывалось, что если маг посильнее ломает наколдованный барьер мага послабее, то последний будет чувствовать себя не лучшим образом. Его словно по голове ударят чем-то очень тяжелым, а мне не сильно хотелось испытывать подобное.

— Это что такое? — удивленно спросила Гардинг. — Ты хочешь напасть на меня, своего декана?

В ее голосе читалась насмешка, но где-то в глубине зеленых глаз я заметил и угрозу. Среди всех запретов Академии Королей, запрет на нападение на преподавателей самый строгий. Выгнать меня не выгонят — до сих пор действует постановление Храма Суда — но взбучку устроят знатную.

— Нет, — все осмыслив, наконец выдал я, сгибая напряженный палец и убирая барьер. — Просто хотел вам кое-что напомнить.

— В самом деле? Ну давай.

Она глядела на меня взглядом победителя, которого невозможно ничем пронять или достать. Несмотря на все мои уловки, Гардинг была абсолютно уверена в своем решении, и менять, судя по всему, его не намеревалась. Декан готовилась к любому новому фокусу, но то что я выкинул, ее поразило.

Уйдя в сторону я перестал заслонять дверь, освобождая женщине дорогу. Та приподняла бровь, и уже хотела воспользоваться возможностью сбежать, но в последний момент мои губы растянулись в гадкой ухмылке. Самым невинным голосом, я тихо произнес:

— Кгхм, леди Гардинг? А вы не забыли… о Королеве Доне?

Декан резко повернулась ко мне, взмахнув шелковой гривой волос. Когда я выполнял просьбу Дархана, рассказывая все Натали, мы условились, что этот вопрос больше подниматься не должен. Инцидент с Королевой Доной как и бунт древних до сих пор находился под грифом «совершенно секретно». Об этих, уже таких давних событиях, знали лишь единицы.

Так почему не воспользоваться и не надавить? Отличная идея как по моему, особенно если я не требую золотых гор, а просто хочу получить допуск к экзамену. Убивать меня, в таком случае, нецелесообразно.

— Мы же договаривались, разве ты забыл? — с прищуром напомнила мне Натали Гардинг.

— Да, конечно, — нарочито громко, прикидываясь дурачком сказал я. — Но с тех пор прошло много времени, вам не кажется? Наш контракт теряет силу…

— Я тебе сейчас покажу, что он теряет! — зашипела Гардинг. Она схватила меня под локоть и поволокла глубже в кабинет, чтобы не дай бог нас не подслушали. Когда я оказался припертым к подоконнику, мне в лицо уткнулся палец увенчанный устрашающим красным ногтем. Я содрогнулся — длинные женские ногти всегда меня пугали. — А теперь поясни мне, будь добр, что все это значит! Разве мы не заключили сделку, когда я обещала простить тебе все провинности? Или ты хочешь вновь вернуться к уборкам кладовых?

— Не особо, но если этим мне придется заняться на новом курсе — то так тому и быть.

Я заискивающе улыбнулся, но мое напускное радушие разлетелось о холодную стену серьезности Гардин.

— Ты опять за свое? — вспылила она. — Сколько можно повторять — это невозможно!

— В мире нет ничего невозможного!

— Есть! — отрезала Натали. — Я не могу тебе помочь. Согласна, сведенья, которые ты мне передал, во многом оказались точными (до сих пор ума не приложу как такое возможно, говоришь тебе сон приснился?), но требовать что-то взамен, особенно после того, как с тобой, изъясняясь твоим языком, «расплатились», неприемлемо.

— Но я же хочу развиваться в магических искусствах! Просто чудовищно с вашей стороны лишать меня шанса. Подумайте еще раз: кому я буду мешать, если меня допустят к новым знаниям?

Гардинг в задумчивости молчала в ответ на мой умоляющий тон. Это было хорошим знаком, и я продолжил свой нажим, ныл, словно просил у мамочки купить чертову игрушку.

— Я даже запишусь в волонтеры магических экспериментов…

— Правда запишешься? — подозрительно спросила меня Натали, перебивая на полуслове. Я чуть не поперхнулся, зафыркал аки конь, но все же нашелся.

— М-мм, конечно! Они могут на меня рассчитывать…

Второй Я, скрывавшийся за стеной моего сознания и не раболепствующий сейчас перед Гардинг, ругнулся и сплюнул себе под ноги. Нужно срочно продумать как откосить от волонтерства, иначе у меня вместо усов щупальца начнут расти. Кто там у них главный в лабораториях? Кажется Дэн Гороса? Посмотрим, посмотрим… кажется я найду способ как с ним договорится…

Натали Гардинг между тем вышла из своих раздумий. После длительного сражения с собой женщина невесело поаплодировала, и я понял, что моя точка зрения одержала победу.

— Ты вообще знаешь схему «мгновенного перехода»? — неожиданно спросила декан. — Расскажи мне о ней, немного…

— Ну-у… вообще-то последнюю фразу должен был произнести я.

— Вот как? Нечто подобного я и ожидала. Как всегда не разобрался как следует, и уже лезешь в бой. Как на тебя похоже.

Я развел руками, мне нечего было сказать, а Гардинг начала полоскать мне мозги. Стала рассказывать об истории мгновенных переходов с курса на курс, не забывая указать и тех личностей, что прославились сим занятием. Рекорд принадлежал Дархану — он окончил Академию Королей за шесть лет, чем навечно вписал себя на доску почета магической школы. Его медальон, между прочим, сейчас помогал мне упорно бить поставленный рекорд. За прошедшие полгода с момента показушной битвы с Пейна, я продвинулся на три курса вперед и научился достаточно хорошо применять магию. Как мне кажется…

— Суть мгновенного перехода — в испытании, которое устраивают студенту экзаменаторы, — продолжала Натали. — Никаких теоретических и практических рамок: препятствиями может служить все что угодно…

Дальше последовал не слишком приятный перечень несчастных случаев и всевозможных ЧП, но что поделать, без этого до золота не добраться. Придется все стерпеть, ведь жизнь, как говориться, дороже.

— Я все понял, можете воздержаться от дальнейшего словесного потока. Никакие препятствия меня не остановят — я должен попасть на новый курс.

— Что ж, тогда ладно, — Гардинг безразлично махнула рукой и прямо в воздухе появился клочок бумаги, ставший медленно падать к земле. Пока я его поднимал, декан успела выскользнуть из кабинета, оставив меня наедине с собой и рваным куском бумаги.

Я прочитал текст, написанный красивым ровным почерком. Там значилось следующее: «Прости, экзаменаторы мгновенного перехода на ближайшее будущее все расписаны. Но кажется одному профессору нужна помощь, он намечает небольшое путешествия, где ему может пригодиться помощник. Ты найдешь его по этому адресу. Все необходимые рекомендации я, так уж и быть, дам. Целую».

Я тупо моргнул несколько раз, а потом побежал догонять деканшу. Как назло, от нее уже и след простыл. Со злостью сжав клочок бумаги, я высказал пустому коридору все, что думаю о всяких грудастых магичках. Потом еще раз взглянул на указанный адрес, но ошибки не было.

Я простонал: Натали Гардинг все же сумела отомстить мне за украденное время. На бумаге ее же почерком был начерчен до боли знакомые координаты, куда я частенько отправлялся отбывать наказания, будучи еще только на первом курсе.

Профессор Герп терпеть меня не мог, и я отвечал ему взаимностью. Не знаю, что за предприятие он задумал, но чую, добром это все не кончится. Все что мне остается: утешать себя фантазиями на счет большого куша, который удастся урвать из новой, несомненно важной, авантюры «Преступников».

С недобрыми мыслями и без всякой охоты я плелся по открытой веранде к жилищу Герпа. Профессора пользовались особыми привилегиями, они жили в лучших апартаментах замков, а у кого было желание, тот мог поселиться в удобных коттеджах. Именно так поступил Герп, предпочитая летом жить почти что на свежем воздухе, с собственной лужайкой и садиком.

На подходе к калитке я налетел на защитные заклятия, но их все удалось успешно обойти. Я даже не сломал ни одного, из-за чего справедливо мог надеяться, что Герпу не на что будет сердится. Хотя моя рожа… ох он ее не любил, когда преподавал на подготовительном курсе. Каждую лекцию, иногда по два раза, он прикапывался ко мне, издеваясь с моей несообразительности и тугодумия. Интересно он долго будет ржать, когда я поведаю ему цель своего визита?

В одной руке у меня было зажато рекомендательное письмо от Гардинг, а во второй — хороших размеров булыжник. Когда идешь в гости к неприятелю, нужно всегда быть готовым к самым неожиданным поворотам. Конечно, как я уже говорил, избиение преподавателей сурово наказывались, но порой другого выхода у нас, студентов, просто не остается.

Калитка оказалась не запертой и я успешно проскользнул в тихий дворик. Камень, вопреки своим смелым мыслям, я все же выкинул, профессор Герп мог бы не так все понять и подпортить мне здоровья. Не смотря на свою дряхлость и вроде бы гуманитарное направление в магии, огненными шарами старик метался метко и быстро.

— Добрый день, профессор! — радостно воскликнул я, когда на мой стук, дверь отворилась. — Сколько лет, сколько зим! Я так за вами соскучился, что… ой, да вы поправились! Хорошо питаемся, а?

Герп хмуро осмотрел меня, но вскоре перевел свой взгляд мне за спину. Он справедливо считал, что такой как я не мог прийти в гости по собственной инициативе и без задней мысли. Я определенно отвлекал внимания, пока затаившиеся мордовороты пробирались к черному ходу и открытым окнам.

Прощупав ближайшее пространство с помощью довольно сложного сенсорного заклинания, Герп нахмурился еще сильнее. Его первоначальная гипотеза оказалась неверной — я пришел один.

— Чего надо?

Обычно он издевательски вежлив, но сегодня решил не ломать комедию. Видно посчитал, что не перед кем выделываться. Слова его были грубы и порывисты.

— Я к вам по делу, профессор, сэр, — я тоже решил сделать исключение и убрал привычный сарказм из голоса. — Вот.

Профессор хмуро взял записку и быстро пробежал глазами мою рекомендацию. Потом его губы насмешливо изогнулись, а мне стало не по себе. Чего это он так подозрительно лыбится?

По правде говоря, я ожидал целой тирады на полчаса, где Герп будет обхаживать меня насмешками и грубыми издевками. Это как раз в его стиле. Он, словно кошка, любит играться с пойманной мышкой… вот только кто ему сказал, что я — мышь? Впрочем, на этот раз профессор ограничился скупым насмешливым взглядом и только.

— Захотели перевестись на новый курс, мистер Тод? А сможете?

— Постараюсь.

— Тогда прошу за мной, — Герп скрылся в прихожей своего домика, знаком сказав мне, чтобы я следовал за ним. — И не забудьте двери закрыть.

Я оказался в хорошо обставленной гостиной. Два мягких диванчика стояли друг напротив друга, и между ними умостился кофейный столик, на который помимо газет и всякой ерунды, можно ставить ноги. Конечно, профессор Герп являлся большим любителем литературы и большая часть пространства была заставлена книжными полками. Я быстро пробежался глазами по корешкам, но любопытство меня не посетило. Все знают, что Герп — маньяк, который может держать у себя в библиотеке смертельно опасные свитки.

Мне предложили сесть, но на этом гостеприимность профессора закончилась. Он на некоторое время отправился на кухню, откуда вернулся с дымящейся чашкой в руках. Чай он конечно запарил, исключительно для себя.

— Итак, — сделав глоток и изобразив блаженствующую мину, начал Герп, — вам наверное уже сказали куда и зачем я отправляюсь, так что буду краток. Ваша задача будет предельно…

— Эм, извиняюсь, что перебиваю, но леди Гардинг не просветила меня на счет предстоящего мероприятия.

— Что? В самом деле? — Герп даже хихикнул; про себя я пожелал, чтобы старик обжег себе горячим чаем глотку. — Ну тогда ясно, почему вы еще не струсили и не убежали.

Он назвал меня трусом? Во урод! Да я ему такие чудеса храбрости могу показать, что… м-м… а что он имел в виду под своим тонким намеком, интересно бы знать?

— Поподробнее можно? — нехотя спросил я, чувствуя, как по спине начинают бегать мурашки.

— Конечно можно, — Герп ухмыльнулся. — Мне нужно собрать образцы для практических занятий по некрологии…

— Некрологии? — подозрительно переспросил я. — А разве она не запрещена?

Герп скосил на меня глаза и я почувствовал себя идиотом. Его слова подтвердили мой диагноз.

— Не путай некрологию с некромантией! Первое — это наука о мертвых, и она в Первом королевстве не является запрещенной, а второе — практическая черная магия; ее у нас не преподают.

— Но смысл-то один, верно? И там и там замешаны живые мертвецы…

Профессор Герп закатил глаза и фыркнул. На третьем курсе он не преподавал никакие предметы, а поэтому три с половиной месяца мы с ним не пересекались. За это время он уже стал забывать каким дебилом я был, и, верно, остаюсь…

— Что-то в этом мире остается неизменным, — вздохнул он, а потом налетел на меня с вопросом: — Как ты вообще получил эту рекомендацию, если не знаешь элементарных вещей? Учти, некрология — это один из важнейших предметов четвертого курса…

Старик допил свой чай и с помощью левитации отправил чашку обратно на кухню. Я сидел на диванчике, сражаясь с искушением взвалить ноги на кофейный столик. Интересно, Герп сильно расстроится? Ноги вроде бы у меня чистые…

— Твоя задача, — вернулся к инструктажу Герп, — будет заключаться в вскрытии могил и выуживании оттуда органического материала.

— Каких таких могил? — не понял я. — Мы что отправимся…

— Именно. Ты чертовски догадлив. Мы отправимся в Склеп.

Не теряя времени, я пустился на поиски подмоги. Со Склепами шутить нельзя, это вам не обычное кладбище. Подобные мавзолеи разбросаны по всему миру, и их обитатели пережили даже Большой Катаклизм. Хотя слово «пережили» не очень-то уместно в отношении живых мертвецов.

Брррр! Нежить! Как я ее ненавижу. А все началось с простых страшилок у костра, где матерые ветераны рассказывали молодняку о своих приключениях. Один такой — не помню точно его имени — вспомнил на ночь глядя одну старую легенду. Как-то раз, рота мечников, преследуя отряд дезертиров, спустилась в сырую пещеру, которая оказалась самым настоящим храмом. Мечники быстро отыскали ренегатов, но тут же были атакованы вампирами и зомби, которые не оставили от сотни человек и двух десятков.

Герп психопат если думает, что я ему стану помогать в осквернении могил. Пусть сам подыхает, а я посмеюсь над его трупом. Конечно при условии, что от него что-то останется.

Я ворвался в большую гостиную штаб-квартиры «Преступников» и застал там Пака и Логана, которые тихо о чем-то перешептывались. Заметив меня, они не выказали особого восторга. Что ж, я их прекрасно понимал: до встречи со мной, оба друга не знали смысла выражения упиться до блевоты и именно я им объяснил что к чему на практике. А что? Без этого в столь суровом мире вообще никак…

— Привет, — сказал я, подсаживаясь к своим товарищам. — Как идут дела по сбыту награбленного?

Недавно эти двое очень успешно совершили налет на каких-то своих дальних родственников. В операции я участия не принимал, увлеченный в то время успешным шулерством.

— Пока никак, — ответил Логан. — Антиквариат сейчас никому считай и не нужен. Нужно было забирать золотые подсвечники и столовое серебро.

Я некоторое время молчал, просто прислушиваясь к разговору о предстоящих соревнованиях по магическому фехтованию. Потом заговорщицким тоном я спросил у друзей, не хотят ли они неплохо подзаработать. Будучи от природы падкими к наживе, два товарища тут же согласились, но их пыл резко остудился, когда я стал вводить их в курс дела.

— Да ты что, — изумился Пак, — совсем с ума сошел! Это же чистой воды самоубийство…

Сам знаю, что самоубийство, идиот, зло подумал я, если бы все было просто, я не стал бы заманивать вас к себе в помощь. В слух же я сказал все тем же уверенным в своих силах голосом:

— Да вы не представляете сколько в тех могилах золота! Целые горы! А серебра — просто не счесть, они в старину его даже не ценили. И риск… ну да, риск есть. Может что-то с зубами из темноты выскочит, но если хорошенько подготовиться все будет в порядке.

Пак и Логан переглянулись. Взглядами придя между собой к соглашению, они дружно отказались. При чем аргументировали все до идиотизма по-простому: дескать у них времени сейчас нет, слишком много уроков на дом задали и все такое. Вот козлы, а я думал, что моя уловка сработает…

Понуро я направлялся к выходу из штаб-квартиры, когда мне по пути попалась Эскель. Та по достоинству оценила мою кислую рожу и решила надо мной поизгаляться. Она поздоровалась и ироничнее некуда, спросила:

— Как твои дела? Как успехи? Я просто хотела тебе напомнить, что задерживать реализацию операции из-за тебя мы не станем. Другими словами — в твоем распоряжении лишь несколько дней.

Я посмотрел лидеру Тройки в глаза. Мне даже показалось, что она догадывается о моих неприятностях, и если бы я не знал Герпа, то подумал бы, что эти двое сговорились.

— И не надейся, что я не справлюсь, — я улыбнулся самой уверенной и наглой улыбкой из всех, что пылились на моем складе.

Потом я ушел, так и не решившись попросить помощи у нее помощи. Вот еще, доставлять Эскель удовольствие! Пусть читает свои книжки и фантазирует вместо того, чтобы обосновано потешаться над могучим архимагом.

В условленное место я прибыл через два часа, так и не решив своих проблем. Подготовиться ко встрече с живыми мертвецами были невозможно за столь короткий срок. Конечно, если бы Мистер Боль, некромант по призванию и сущности, сейчас находился в Академии Королей, я бы без зазрения совести обратился бы к нему. Но увы, увы… где сейчас находится Пейн, мне неведомо.

Герп блеснул пунктуальностью. Он явился из-за угла как гром среди ясного неба, успев как следует меня напугать. Я чертыхнулся, схватившись за сердце, а профессор даже не подумал извиниться. Я обнажил зубы в оскале, после чего Герп вспомнил, что неплохо бы приступить к испытаниям мгновенного перехода.

— Но мы же еще не добрались до Склепа, — возразил я, недовольно поглядывая на гадкого преподавателя.

— Ну и что? Это не имеет никакого значения. Приступайте к работе.

Я проследил за его кивком и скривил губы. Надо мной определенно издевались. Наверное я просто создан для этого. В нескольких метрах от профессора Герпа застыла в воздухе поклажа. Как только я к ней подошел, она аккуратно опустилась на землю, намекая тем самым, что мне придется нести ее на плечах.

Я поклялся, что когда-нибудь устрою Герпу вырванные годы, а вместе с ним и Эскель с Гардинг. Они мне уже надоели. Сами целыми днями жируют, честному парню вроде меня не дают заработать копейку!

Когда большой мешок оказался у меня за плечами, я сложился пополам. Инвентаря в нем нагружено было килограммов на тридцать. Заклятие левитации очень бы мне пригодилось, но вот через портал с ним не пройдешь. Весь груз маг обязан тащить на своем горбу, иначе есть риск, что поклажа может рассеяться по потоку, а оттуда ее уже никакими заклятиями не выудишь.

Герп нарочито медленно начал читать заклинание по открытию портала, в то время как я стоял рядышком с выпученными глазами и крепко сжатой челюстью. Нашли ишака, черт возьми! Мешок за моей спиной был не только тяжелым, но еще и чертовски огромным. Профессор Герп умудрился запихать в него столько вещей, что стало завидно бы любому бродячему торговцу.

— Шагай вперед, — послышался через некоторое время приказ Герпа, но возмутиться у меня сил не хватило. С трудом переставляя ноги, я добрел до мягко пульсирующей воронки и без лишних вопросов вошел в нее.

На свободу я вынырнул резко и болезненно. Удержаться на ногах не удалось, огромный мешок припечатал меня сверху, лишив возможности дышать. Ругаясь от бессилия, я мощным рывком сбросил поклажу в сторону, после чего начал шустро собирать вывалившиеся инструменты. Важно успеть до того, как Герп появиться из портала, ибо я не уверен, что преподаватель обрадуется, когда увидит, с каким пренебрежением я отношусь к его вещам.

Когда работа была сделана, я получил шанс осмотреться. С присыпанной пеплом землей я познакомился несколько раньше, а вот сказать «привет» кривоватым мертвым стволам деревьев смог только сейчас. Угрюмый лес смотрел на меня с ярко выраженной враждебностью, предупреждая, чтобы я не совал свой нос куда не следует. Сам Склеп виднелся впереди, вырастая каменными колонами прямиком из-под земли. Очертаниями он смахивал на сооружения города Первой эпохи, находящегося под Академией Королей.

— Чего встал? — недовольно спросил меня Герп. — Давай шевелись. Нас ждет кропотливая работа, и поверь мне на слово, нам лучше окончить ее прежде чем солнце спрячется за горизонт.

С отвращением я приблизил к глазам свою добычу. Крючковатые пальцы, кожа на которых давно истлела. Интересно, об этих образцах говорил Герп или ему нужны какие-то еще? Над моей головой висел яркий шар света, помогающий мне ориентироваться в этой недружелюбной на вид пещере.

Пол был устлан пылью и слоями грязи. Я внимательно всмотрелся себе под ноги, определяя, что если местные жители и встают иногда на прогулку, этого не случалось уже давненько. Следов не было. Может быть Герп просто меня напугал? Он же не идиот в самом деле, отправляться за какой-то ерундой туда, где обитает нежить?

Я бросил скрюченные пальцы в подготовленный мешок и двинулся к другой могиле. Вскрывать что-либо надобности не было, в большинстве своем Склеп изобиловал десятками отрытых захоронений, где беспорядочными грудами валялись человеческие и не только кости. Конечно, здесь так же присутствовали запечатанные саркофаги, но к ним подбираться я даже не думал. Не моего ума дело… Главное доставить профессору нужные материалы, а там он уже поставит мне все необходимые нормативы.

Решив не церемониться, я стал без разбору сбрасывать прах в свой мешок. Один раз мне повезло, и я отыскал серебряную монету древней чеканки. На аверсе изображался какой-то мужик, запечатленный в профиль. Я стер пыль и спрятал находку в карман.

Профессор Герп, дав мне определенное задание, сам отправился вглубь подземелья. Сейчас старый жлоб наверняка был занят поиском сокровищ, ведь раба для сбора костей и черепов он себе уже нашел. Но я ведь не такой идиот… я тоже с пустыми руками уходить не собираюсь. Особенно когда мертвечина благополучно спит.

Выйдя из залы, где кроме костей ничего не было, я осмотрелся по сторонам, решая в какую же мне сторону пойти. В основном все Склепы давным-давно разграбили, но в некоторых, если хорошенько поискать, до сих пор сохраняются кой-какие интересные вещи. Как говорил один умный человек, нужно только искать…

Склеп нагонял на меня хандру. Это не то место, где можно приятно провести время. Хотя некоторые, наподобие Пейна, с удовольствием устроили бы здесь пикничок.

— Я все собрал, как вы и просили. Что делать дальше?

— Собери ещ е! — Герп никогда терпением не отличался, а когда был чем-то занят, так и подавно. — Потом отнеси все к выходу и жди меня.

— Э-э, а вам помощь не нужна?

Ответом меня не удостоили, но я уже знал, что делать. Сгребать чьи-то мощи в мешок смысла нет, но вот вскрыть могилку-другую в поисках ценного клада, не помешает. Авось найду какой-то магический предмет или пару золотых? А если нет — скажу Герпу, что занимался поиском «образцов».

Отложив мешок в сторону, я стал осматривать ближайший саркофаг. Он был стар как и все вокруг, каменная плита давно обросла мхом, надписей на надгробии было не разобрать. Воровато оглянувшись по сторонам, словно за мной мог кто-то наблюдать, я потер руки и начал сдвигать крышку в сторону. Весила она как минимум тонну, так что без магии обойтись не удалось. К счастью я выучил пару полезных в таких случаях заклятий.

На полпути крышка треснула, частью осыпаясь прямиком в могилу. От поднявшейся пыли я отошел в сторонку, но как только она улеглась, тут же подскочил к саркофагу. Усилием воли я опустил шарик магического света как можно ниже, и стал разглядывать добычу. Ничего ценного, даже дрянных бус… хотя, может под этой мертвой высохшей тушей что-то есть?

Напрягая мышцы, я сначала бесцеремонно перевернул тело на бок, а после и вообще начал вытаскивать горемычного покойника наружу. Он мне мешал, а это следовало исправить. На полу ему будет удобнее.

Покойник с громким шлепком упал на каменную поверхность, я отметил, что для давно истлевшего трупа он очень много весит. Но это не важно, гораздо интереснее другое: что же лежало под ним в его саркофаге?

Я стал разгребать пыль и костный порошок, процеживая и то и другое сквозь свои пальцы, наподобие сита. Ничего ценного мне не попадалось, и я стал разочаровано ругаться в полголоса. Ну надо же, зря только руки пачкал!

Придя к выводу, что эту могилу разграбили давным-давно, либо в нее изначально не клали ничего ценного, я отошел на несколько шагов. Ругаясь себе под нос, я стряхнул пыль с рук, попутно вытирая их об штанину, после чего с полуоборота заметил, что в зале не все в порядке. Сперва я не понял, что к чему, но через сотню ударов сердца до меня дошло. Тот покойник, которого я так бесцеремонно выкинул из могилы, ожил и теперь желал вернуться на нагретое место.

— Во черт! — воскликнул я, хлопая себя по лбу. — Как я мог забыть проверить печати?

Между тем оживший зомби меня заметил, поворачивая свою харю на голос. Я интуитивно сделал несколько шагов назад, чуть не перецепившись за мешок с собранным прахом. Зомби сверкнул глазами, но все еще думал, стоит ли приближаться ко мне.

Медленно, стараясь не делать резких движений, я присел, подбирая «образцы». Так же я вспоминал те уроки по магическим созданиям и всякой нечисти, где я не спал. Разве у зомби светятся глаза красным пламенем, что две свечи? Это же обычные трупы, которым вздумалось ожить, они ничем не примечательны. Разве только что… это не зомби!

Создание, наконец, расставило приоритеты и решило меня сожрать. Я как последняя барышня из высших кругов сразу даваться не стал, решив перед действом малость побегать. Рванув с места, я с диким воплем побежал по узкому проходу, время от времени разворачиваясь и пуская в темноту небольшие огненные шары. И судя по тому, что тварь не издавала ни одного звука — я ни разу не попал.

Через минуту меня чуть было не настигли. Где-то над самым ухом клацнули зубы, а загребущие лапы чудовища в наглую отобрали мой мешок. Убегать без него стало легче, но я уже представлял перед глазами кислую словно лимон, рожу Герпа.

Выскочив из-за поворота, я по инерции проскользил на подошвах туфлей, и продолжил свой бег. Непонятная тварь не отставала, видно в мешке ее ничто не привлекло. Что ж, здесь я ее понимал: кто прельститься сухими костями, когда перед носом маячит шмат свежего мяса?

Свернув на очередном повороте, я резко затормозил, развернулся и выставил перед собой руки. Заклятие, которое кропотливо готовилось все время моего отступления, было готово. Оставалось только дождаться монстра, и…

Тварь не заставила себя ждать. Не знаю, по нюху ли, или острому зрению, но она следовала по моим следам неотступно. Когда между нами оставались ничтожные два метра, она оттолкнулась ногами от пола и в прыжке устремилась, вытянув вперед руки и оскалив клыки, прямиком ко мне. Я тоже мешкать не стал и высвободил приготовленное заклинание. Коридор осветился ярким голубым огнем, а мне (видно из-за каких-то недочетов в формулах) пришлось сесть на задницу от возвратной волны.

Придя в себя, я встал и подошел к поверженному противнику. Как и полагается победителю, я несколько раз пнул бездыханное тело, проверяя, насколько в действительности оно неживое. Глаза монстра потухли, да и дергаться он не дергался. Расслабившись, я схватил чудище за пятку и с безразличным видом потащил его к выходу.

То, что Герп был удивлен до невозможности, я говорить не стану. Собранные мной образцы его вполне устроили, он даже задал несколько вопросов в духе, как же мне удалось прихлопнуть самого, что ни есть упыря. В ответ я лишь ухмыльнулся и сказал, что для любого студента четвертого курса это раз плюнуть.

Глава 2

Сезон охоты

Солнечный свет пробивался сквозь легкие занавески. В комнате стояла духота и дышать было неприятно. С приходом лета, на Академию Королей опустился настоящий ад и спасало только отсутствие смрада. В том же Михельзе такие жаркие сезоны неотступно сопровождались испарениями в воздухе всякого дерьма, от чего хоть стой, хоть падай.

Я стоял возле зеркала, очень внимательно следя за своим отражением. Оно играло со мной, важно подбоченившись, нахально смотря мне прямо в глаза. Новенький золоченый камзол смотрелся на нем как нельзя лучше, и даже гармонировал с узкими новомодными штанами. Раньше я обязательно презрительно фыркнул бы, спрашивая как такое можно носить, но сейчас, напялив на себя все это, прекрасно знал ответ. Можно, отчего же нет?

Я поскреб небритую щеку. Несмотря на бесчисленные перемены, произошедшие со мной, бриться чаще я не стал. Для себя я давно решил, что щетина это не только не ужасно, но еще и выгодно. Меньше порезов на роже от бритвенных ножей, да и свободного времени куда больше. А когда на тебе еще и одежда, стоимость которой превосходит по цене рыцарские доспехи, то небритая харя превращается в фишку моды. Так задумано, скажут все, даже не замыслившись о том, что кому-то просто лень следить за собой.

Мое отражение ухмыльнулось вслед за мной, я с раздражением отметил, что улыбка слегка кривовата. Ею скорее пугать детей и собак, чем соблазнять юных дев. Хотя если не хмурится и сгладить острые углы ухмылки, может кто-то и поведется.

Потом я накинул себе на плечи новый плащ с характерными знаками отличия. На плечах красовались причудливые рисунки, от которых меня тянуло блевать, обрамлявшие многозначительное «IV», но сама мантия выглядела неплохо. В последний раз я закутался в нее перед зеркалом, изображая то ли вампира, то ли маниакального злого колдуна, после чего побрел к выходу.

На слугу, покорно ожидавшего за дверью, я не обратил никакого внимания. Они и так на дармовых харчах, особенно эти, чьей ролью является лишь сопровождение и раздача вежливых улыбок. Не знают, гады, каково это драться за черствый кусок хлеба… хотя чего это я, подобная участь мне уже не грозит.

Слуга, как и полагается, шел немного сзади, но дорогу показывал справно, то и дело покашливая, если я сворачивал не туда. Я между тем думал, что за прошедшие полгода мир вокруг меня успел сильно изменится: во-первых, у всех на устах были блистательные победы в войне. Без Джозефины армии Второго королевства стали терпеть поражение за поражением. Эльфы с гномами были вынуждены отступать вглубь своей страны, сдавая рубежи не по дням, а по часам. Наша первая армия даже заняла город Биффэ, центр региона и очень важный опорный пункт, хоть закрепится в нем еще не успела.

Что касается меня, то как вы возможно уже заметили, я полностью пересмотрел свое отношение как к Академии, так и к магическому обществу в целом. А чего? После «победы» над Пейном благородные колдуны и волшебницы стали относится ко мне по-другому. Даже самые ярые противники моей персоны, сейчас ограничивались лишь холодным презрением. Те же, кто испытывал ко мне хоть каплю лояльности, отныне смотрели на меня почти как на равного себе. Благодарить за это мне стоило герцога Чарльза, который считал себя моим должником, за то, что я, якобы, защитил честь его покойного брата.

Следуя указаниям моего проводника, я остановился. Слуга молча указал на обшитую медью дверь. Меня захлестнули сомнения. Заходить или не заходить? Глупый вопрос, потому что выбор мой ограничен…

Вздохнув и произнеся короткую молитву, я потянул за дверную ручку. Дверь открылась и яркий солнечный свет ударил мне в глаза, после полутемного коридора. Я с трудом различил женскую фигуру за продолговатым преподавательским столом. Она заметила меня первой и хорошо поставленным голосом лектора, сообщила на весь класс:

— А вот и наш новый ученик. Добро пожаловать.

Зайдя, я встал по середине комнаты и с немного глупым выражением лица посмотрел на сидящих за столами старшекурсников. Было видно, большинству из них я только что преподнес неприятный сюрприз. Хоть перед ними уже не был тот простачок-смерд, бегающий со шваброй в руках, любви ко мне не прибавилось. Признание — да, но вот теплота чувств… это в стоимость абонемента не входило.

— Желаете что-то сказать, господин Тод? — обратилась ко мне профессор Норан, с которой я успел познакомится днем раньше в кабинете Гардинг, когда оформлялись бумаги на перевод. Герп меня все-таки не разочаровал: поставил необходимые зачеты и даже разрешил обращаться в случае чего. — Пару слов о себе будет вполне достаточно.

Я задумался, но не слишком долго. Очень важно изначально поставить себя лучшим образом, чтобы никто даже не осмелился подозревать в тебе дебила. Хотя только дебил мог сухо выдавить:

— Привет. Я ваш новый сокурсник.

На меня с непониманием смотрело двадцать пар глаз, наверное ожидая, когда я хлопну себя по колену и через смех скажу, что это шутка. Кое-кто, кстати, меня упорно не замечал. Эскель, сидевшая за ближайшим к окну столом, подперла лицо рукой и скучающе смотрела на доску, где красовалась какая-то крылатая тварь в разрезе. Лидер Тройки была не в восторге от моего успеха. Я ее достаточно не любил, чтобы от всей души (но молча, про себя) злорадствовать. Череп, водрузив подбородок на сплетенные пальцы, так же делал вид, что меня не существует.

В ответ на недружелюбную обстановку я громко хмыкнул, направляясь к свободному столу. Глазами я подыскал подходящее место на галерке, где никто не сидел. Для справки: мое отношение к учебе нисколько не изменилось. Лентяй, занявший оборонительную позицию где-то глубоко во мне, никуда уходить не собирался.

— Отлично, — возвестила Норан, потерев руки. — Со своим новым товарищем вы познакомитесь чуть позже, а сейчас предлагаю вернуться к теме нашего занятия. Как вы знаете, горгульи чрезвычайно непредсказуемые существа: хоть и наделенные разумом, они…

Я сразу же перестал слушать, свое внимание и наблюдательность я перебросил на ознакомление со своими «новыми товарищами». Эскель мне рассказывала, что у них в группе есть очень много способных колдунов, подающих надежды в самых разных областях, вплоть до боевой магии. И конечно уже сейчас следовало знать от кого надо держатся подальше, а над кем и подшутить можно.

Изначально мне в глаза бросились три парня и семь девушек, но последних я отметил большей мерой по известным причинам. Здесь уже сидели молодые женщины, а не голосливые подростки, у которых каждую минуту меняется настроение. На них можно, уже без страха за свою свободу, засматриваться. Даже на ту же Эскель… хотя нет, за эту все еще могут посадить.

Решив побольше узнать, я настроился в потоке на образ Черепа и уже через секунду вошел с ним в ментальный контакт. Время привычным делом замедлилось до невозможности, за потоком мысли не смог бы угнаться даже ветер.

— Кто у вас самый крутой?

— А это имеет значение? Кажется мы с Эскель тебя подробно проинструктировали по поводу задач и целей.

— Да, и я все прекрасно помню. Честно. — На самом деле мое «честно» было не к месту, так как наставления лидеров Тройки я слушал в пол уха, радуясь, что смог уделать как Герпа так и Эскель. — Скажи-ка мне лучше кто это в первых рядах сидит? Можно без титулов…

— Ты о здоровом парне в серой мантии или о рыжеволосой девушке, чью грудь мне даже отсюда видно?

— Хм, вообще-то о парне, но теперь и про девушку хочется услышать.

— Ясно. Его зовут Хенк, его родители весьмабогаты, ноничем незнамениты. А рыжая — Шеннон Прис; довольно мила к тем, кто обладает известной долей власти. Если ближе к сути — ты вряд ли ее когда-нибудь заинтересуешь.

Я перевел взгляд со здоровяка на девушку. Отсюда мне ее бюста видно не было, но я поверил Черепу на слово. Дальше я пробежался глазами по остальным рядам, иногда спрашивая Райса о заинтересовавших меня людях. Он справно отвечал, щедро раздавая замечания и предостережения. Я узнал, что к братьям-близнецам Ззайкардам лучше не лезть, они люди серьезные, уже имеют свое собственное дело, полученное в наследство от деда, а к не очень милой на вид девушке Тинни можно спокойно приставать. Та только рада вниманию и всегда готова ублажить. Я сделал пометку в памяти, отметив, что перед знакомством нужно будет выпить кувшин-другой вина.

— А где…?

— Ее сейчас нет, — перебил меня Череп, догадавшийся о ком я хотел спросить. — Она часто пропускает занятия. Прям как ты, вам будет не сложно найти общий язык.

— Что такая умная?

— Да нет, скорее ленивая.

Дальше я сидел и боролся с дремотой. Когда человек чего-то не понимает, а ему это навязывают и навязывают — мозг отключается. Я попытался развлечь себя каким-то воспоминанием, но в голову ничего не лезло. А между тем, на меня то и дело бросали оценивающие взгляды, какой-то парень даже повернулся, чтобы лучше видеть. Это меня слегка бесило, но я старался не забывать, что к чему. Все же на кон поставлена моя судьба, а я не такой дурак, чтобы рисковать благополучием собственной шкуры.

Сдержав зевок, я лениво подумал, что за выполненную работу можно будет смело просить двойной гонорар, и пусть только Эскель заявит, что бюджет «Преступников» этого не выдержит!

По окончании лекции я уже собрался уходить, но неожиданно передо мной возникло пакостное нечто. Что за черт! От неожиданности я даже отшатнулся. Кажется, это был человек, но очень непривлекательной наружности. В варварских племенах, как я слышал, подобных сразу после рождения отправляли вниз головой с утеса. Но в Первом королевстве царит цивилизация, да и парнишка явно не из простой семьи. Остается только задуматься, что курили, пили и нюхали его родители, если в результате получилось такое? И были ли они вообще людьми?

— Чего тебе? — довольно грубо вопросил я, глядя на низкого человечка, одна бровь которого располагалась ближе к носу, а вторая искала свое место где-то по середине лба.

— Есть разговор, — тоже довольно сухо ответил уродец. Я пожал плечами, мол, говори, любезный, хотя на самом деле хотел отбежать подальше. Может мой собеседник даже не человек — кто знает откуда притащился его папочка. Судя по выпирающим наружу клыкам, может с Четвертого Королевства? — Я слышал о тебе довольно много, и длительное время хотел познакомится.

— Вот как? — я чуть ли не брезгливо пожал протянутую мне руку; кожа у существа была бледной, почти белой. — Ты… эм-мм…

— Да, я человек. А это, — он небрежно указал на свое обезображенное лицо, — результат давнего проклятья. Дело исправимое, но пока что не срочное.

С помощью магии можно менять свою внешность как заблагорассудится колдующему. При достаточном опыте и силе, возможно сотворить со своим телом такое, что тебя мать родная не узнает. Высшие маги и большие чиновники искусственно продлевают свою молодость, и ни для кого это не секрет. Этому некрасивому субъекту не мешало бы срочно последовать их примеру, изменив свою рожу на лицо.

— Меня зовут Лион, я уже несколько лет на четвертом курсе и очень скоро смогу сдать экзамен на переход. Но пока этого не случилось, мы будем в одной группе и очень важно испытывать друг к другу взаимоуважение и почтение. Как ты считаешь?

— Полностью с тобой согласен. Меня зовут Тод, и сейчас мне нужно идти.

— Погоди минутку, я еще не окончил, — он схватил меня за руку, когда я хотел протиснутся мимо него. — Говорят, ты отлично владеешь боевой магией и я хотел бы тебе предложить…

— Эй, новенький! — На другом конце класса здоровяк Хенк поднял руку и замахал нею в воздухе, словно его можно было не заметить без этого. — Не разговаривай с нашим чучелом, он того не стоит. Хотя вы с ним определенно друг другу подходите. Подойди — познакомимся.

Я стал более угрюм чем всегда. Вот тебе и взаимоуважение. Ним просто прет во все стороны здесь. Аж спрятаться негде. А этот Лион (я опять взглянул на собеседника) не только урод, но еще и знатный лох. Позволить себя пинать кучке отбросов, да еще при этом рассуждать на великие мотивы… Да пошел он.

— Я подумаю над твоим предложением, приятель, — заверил я Лиона и недобро зыркнул в сторону Хенка, который что-то увлеченно начал рассказывать своему окружению. Несколько девчонок гадливо захихикали. — До встречи.

Я пошел к выходу из аудитории, стараясь не забывать, зачем я здесь, но взрыв хохота остановил меня. Развернувшись к компании, среди которых была и Шеннон Прис (да, Череп по поводу ее достоинств меня не обманул!), я всем широко улыбнулся и притворно ласковым голоском спросил:

— Чего надо, уроды?

Они меня сначала не поняли, но когда (примерно через полминуты) до них дошло, с лиц будущих магов начали сползать довольные улыбки. Шеннон прикрыла ротик рукой и отвернулась куда-то в сторону, остальные ребята тоже засмущались: опустили глаза, неожиданно заинтересовавшись или зашнурованы у них ботинки. И только Хенку, как предводителю, на попятную идти воспрещалось. Раз он затеял потеху, то и отвечал за нее тоже он. Если парень даст задний ход, то авторитет его пошатнется. Конечно, если здесь действуют такие понятия.

— Прости, я не расслышал, — слова его прозвучали довольно кротко; попадись гад мордоворотам и кидалам в каком-то трактире, его успели бы уже обкрутить на все золото и драгоценности, что у него были бы при себе. — Как ты к нам обратился?

Я вздохнул, посмотрел по сторонам, а потом приблизился. Хенк был выше меня, но от него тянуло лишь высокомерием и заносчивостью. Да я ему без любой магии успею по почкам съездить несколько раз, отчего он сдуеться и больше не будет хамить новичкам.

— Тебе что, уши прочистить?

Несколько ребят попросту свалило, воспользовавшись тем, что я не мигая смотрел прямо Хенку в лицо и по сторонам не глазел. Останавливать их смысла не было. Это напротив очень хорошо. Если Хенка покидают товарищи, значит ничего серьезного он из себя не представляет.

Шеннон Прис очухалась первее Хенка и именно ее ответ я услышал первым. У девчонки был очень сладенький голос в совокупности с пышными губками, просто таки созданными для определенных целей.

— Господин новенький, — голосом, полным иронии начала она, — мы просто смеялись. И… мы не думали, что вы так рассердитесь. Может простите нас и на том порешим?

Я совсем неэтично отхаркнул и сплюнул вязкую слюну прямо даме под ноги. На ее лице мигом пропали все признаки ироничного дружелюбия, сменяясь отвращением. Я отвесил ей шутовской поклон, и скаля зубы, заверил всю компанию:

— Конечно, дорогие мои… В другое время я обязательно бы потребовал, чтобы вы ответили за свой язык, но учитывая мое великодушие, я ограничусь лишь вашими извинениями.

— Чего? — голос рыжеволосой Шеннон вибрировал от возмущения. — Да ты, наверное, вообще спятил, не так ли? Ты хоть знаешь с кем говоришь?

Я подражая многим магам, высокомерно поднял подбородок. Хенк молчал. Вокруг меня и Пирс стали собираться ребята, не пожелавшие уйти из класса.

— Да, знаю, ты местная… как бы это выразится… — я картинно задумался, а потом наклонившись, шепнул вертевшееся словечко на ухо симпатичной Пирс, отчего лицо ее вспыхнуло, а сама девушка попыталась залепить мне пощечину.

Натренированным жестом я схватил ее руку, притянул рыжую к себе и даже вдохнул ее аромат, обретая сходство со свихнувшимся на сексуальной почве стариком-извращенцем. Девушка пронзительно завизжала, и стала вырываться из моих цепких пальцев. Я воспользовался «улыбкой номер пятнадцать»: в арсенале моих самых паскудных гримас она стояла на первом месте.

Маги дружно отпрянули от меня на несколько шагов. Хенк побледнел, но остался стоять, готовый доблестно пасть от руки злобного меня. Я был не против надрать ему уши, но неожиданно уловил слабую вибрацию потока. Кто именно зачерпывает манну, разобрать не удалось. Да и какая разница? Не думаю, что в меня будут метать молнии прямо здесь, в кабинете…

Но я ошибся. Как всегда погубила меня беспечность. Если бы не мощная аура моего медальона, поглотившая огненный шар целиком, то быть мне сейчас немного подкопченным и горелым. С нехорошим прищуром я развернулся и с изумлением увидел Лиона, который мастерил новое огненное орудие. Кто угодно — но чтобы он?! Да я бы на его месте от радости прыгал, если бы моих мучителей начали бы макать в грязь. Я бы ни за что не стал бы их защищать… ох уж мне эти благородные!

— Лион, дружок, расслабься. Горячится не стоит…

— Я ошибся в тебе, — сказал уродец. — Очень ошибся…

Шеннон Пирс с красным от ярости лицом, вновь гневно заголосила, но на сей раз (к моему удивлению) под прицелом ее колких словечек оказался не я.

— Шеффилд, ты чего это себе возомнил? — возмутилась рыжеволосая красавица. — За кого ты себя принимаешь, а? Твоя помощь никому не нужна, я справлюсь и без таких как ты!

Не успел я хмыкнуть, как поток заколебался со страшной силой, а в следующее мгновение из скрещенных ладоней Пирс вылетела струя огня. Только в последний момент я сумел поставить простенький щит, отразивший всю мощь атаки в сторону. Но, не смотря даже на это, мне все же пришлось проскользить подошвами туфлей по паркету несколько метров.

Перестал мешкать и Хенк, который сотворил не столь хитрое, но не менее мощное заклятие. Щит, который я не успел убрать, отразил и его магию. Аудиторию в шустром темпе начали покидать посторонние и не слишком любопытные зрители. Я в надежде оглянулся, но ни Черепа, ни Эскель не обнаружил. Да и вряд ли бы они мне помогли, если честно…

— Ну все ребята, пошутили и хватит, — я примирительно поднял руки, — признаю себя неправым. И конечно… приношу каждому свои извинения. Так, идет?

— Идет, — бросил простоватый Хенк и поток вокруг него успокоился. Лион и Шеннон Прис были более осторожными, но и они вскоре погасили все приготовленные заклинания.

Я по очереди произнес слова прощения, про себя удивляясь какие же маги простачки. Их поймать на дешевый трюк — как леденец у младенца отобрать.

Не желая получить взыскания за боевое применения магии, мои недавние собеседники поспешили покинуть аудиторию. Они уже были возле выхода, когда я сделал свой не очень благородный ход конем. Я всегда считал, что поварачиваться спиной к противнику — очень плохая привычка, потому что знающие люди, например я, не упустят возможности, а поэтому от нее нужно отвыкать.

Честно говоря, применил я даже не полноценное заклинание. В мире магии существует несколько уровней сложности заклятий, и чем магия сложнее, тем больше этапов подготовки требует. Я воспользовался начальной формулой боевого заклятия «Торнадо чести», создавая в классе довольно мощное, но по сущности своей безобидное завихрение воздуха. Если на чистоту, то полноценное заклинание у меня еще никогда не получалось. Я застревал на втором из четырех этапов подготовки.

В замкнутом пространстве моя магия имела непредсказуемый эффект. Если бы я все правильно просчитал, то наверняка использовал бы что-то гораздо мягче, чем неполное «торнадо». Но уж такой я человек, считать не люблю.

В воздух подняло четыре тела (один из наблюдателей не успел покинуть вовремя аудиторию) и в мгновение ока ветряная мельница втянула их в себя, вместе со столами и стульями. Я чуть сам не стал жертвой своего же заклятия, но вовремя схватился за медальон. Когда стихия улеглась на полу в странных, а иногда даже смешных позах лежали мои дражайшие сокурсники. Хенк распластался лицом вниз, на нем хаотично валялись обломки мебели. Шеннон Пирс ударилась виском обо что-то твердое, струйка крови медленно стекала по нежной щеке. Девушка дышала, а это было самое главное. Если бы она пришла сейчас в себя, то возмущенно бы завизжала, так как на ней в самой непристойной позе распластался, потерявший сознание Лион.

Четвертого парня (или девушку?) я похлопал ногой под ребра, проверяя его состояние. Стонет, значит жив. Конечно хотелось бы им всем прочитать долгую нравоучительную лекцию, но в армии нас учили, что с места преступления нужно сваливать как можно быстрее.

В приподнятом настроении я устремился к двери и едва успел затормозить, встретившись нос к носу с профессором Норан. Та посмотрела на меня поверх узких очков, а потом попыталась заглянуть мне через плечо в кабинет.

Ну какого черта ей вздумалось вернуться обратно?!

Нет ничего хуже женских воплей, особенно когда орет твой непосредственный начальник. От криков Натали Гардинг я старался уйти, погрузившись в себя, глядя в окошко на горные кряжи, окружающие Академию Королей. Большой плюс моего декана в том, что она порой так увлекается, что забывает проверить, слушают ее или нет.

— Не могу поверить, что в первый же день ты напал на своих сокурсников! Тод! Зачем людям дана сила? Ею нельзя распоряжаться бездумно…

— Я ни на кого не нападал, — отчасти соврал я. — Они сами начали.

— Это не меняет дела. Архимагу не пристало меряться магическими силами с учениками! Это как минимум низко! — Гардинг сделала передышку, но ненадолго, вскоре до моих ушей вновь донеслось возмущенное: — И зачем я только разрешила тебе сдать экзамены на перевод? К чему это привело! Четверо пострадавших, двое доставлены в медпункт!

Я хотел сказать, что такова жизнь, но ни слова не вырвалось у меня из глотки. За то время, что я знал своего декана, она еще ни разу не укорачивала своего монолога если ее перебивать или, еще хуже, огрызаться. Напротив: каждое лишнее слово, это дополнительные пять минут воплей и нервов.

— Но я же помог вам поймать Королеву Дону! — мне пришлось использовать свой безотказный аргумент, но и он не возымел эффекта. Натали умолкла лишь на секунду, сверкая глазами.

— Нет, не помог, — заявила она. — Твою Дону до сих пор не нашли, так что это не засчитывается.

— Но я рассказал вам о ней, разве этого мало?

Гардинг фыркнула. В последние время я уже умудрился использовать этот аргумент. Не удивительно, что она больше не брала его в расчет.

— Ты должен понять, Тод, что твои поступки прямым делом влияют на твое будущее. Когда ты научишься отвечать за все сам, ты поймешь, что…

Дальнейшие полчаса нравоучений я опущу. Достаточно лишь сказать, что декан окончила на весьма неутешительной ноте. Она заявила, что если я не возьмусь за голову и не перестану мутить воду почем зря, мне в еду подсыплют «сказочный порошок», который на время отключает магические способности у любого колдуна. Когда-то я и сам пытался его сварить, чтобы напоить ним Пейна и компанию, но по ошибке, произвел на свет снадобье не столь благородное.

— Конечно, моя преданность делу Порядка безгранична. — Слегка наигранным голосом, но все же серьезно, молвил я. — Можете в это поверить.

— А ты сам попробуй сначала. Мне подобная вера ни к чему.

Я не отвечал, и успокоившаяся Гардинг тяжело опустилась на стул. Тут же она взяла в руки перо и стала строчить ним по пергаменту. Она составляет протокол моего наказания, понял я с неприятным осадком, но декан не особо разочаровала меня, выдав ожидаемое:.

— Дисциплинарные нормы будешь отрабатывать в кружке «Художественного творчества». После прошлого раза глава секции написала мне очень лестный отзыв о твоей работе. Я думаю, ты там еще пригодишься, к тому же, как я помню, именно к этому кружку ты официально приписан?

— Как скажете, леди Гардинг.

На самом деле эти «записки благодарности» писал я сам, меняя свой почерк с помощью простейшего заклинания. Если бы Гардинг хотела, то наверняка разобралась бы во всем, но привычки копаться в грязном белье у этой женщины не было.

Я еще раз извинился, сразу же отказываясь от ритуального чаепития (за которым опять пойдут лекции и наставления). За дверь я выходил спиной, все еще расплываясь в улыбках, кланяясь через три шага на четвертый.

Голова гудела и я хотел было отправиться на прогулку в нижний город, где можно пропустить несколько кружек холодного пива, но сама судьба решила добавить мне новых потрясений. Из-за угла злой кошкой выскочила Эскель. Судя по ее виду она меня давно поджидала, и не нужно быть провидцем, чтобы понять, что этот разговор будет куда труднее предыдущего.

— Ты что наделал?! — зашипела девушка, и мне даже показалось, что из ее рта сейчас покажется раздвоенный змеиный язык. — Какого черта ты устроил переполох, болван?! Забыл свои основные задачи?

— Да, нет, — угрюмо буркнул я, не замедляя шага. — Я все помню — можешь не кипятиться.

— Так если помнишь, почему действуешь необдуманно? Я, конечно, понимаю, что не всех природа наделила мозгами, способными к такому нехитрому процессу как мышление, но изредка нужно хотя бы пытаться…

У меня задергалась бровь. Мозголюбство мне никогда не приносило удовольствия. Я развернулся к Эскель и, скорчив гримасу, поинтересовался:

— А ты не боишься, что нас заметят вместе? Тогда, в планах конспирации конечно, мне придется распускать слухи о том, что мы любовники и…

— Не утруждай себя, — оборвала девушка, с презрением глядя в мою сторону. — Раньше я думала, что столь низкое существо как ты, если не идеально, то все же подходит для такой работы. Но видит бог, я ошиблась. Лучше бы поручила дело какому-то новичку!

— Эй, эй, я ведь могу и обидеться. Кстати, для справки: авансы я не возвращаю.

Наверное, если бы она могла, то сейчас бы бросилась на меня и выцарапала бы глаза. От такой стервы можно ожидать чего угодно. Решив не рисковать, я отодвинулся на несколько шагов и заверил:

— От работы я не отказываюсь. Все будет сделано в лучшем виде. Не зря же я перевелся на ваш чертов курс…

— Хорошо бы, — сказала Эскель. — Хорошо бы твои слова оказались правдой, Тод, ибо ты уже поставил себе десять подножек.

— Почему же? — удивился я.

— Шеннон Прис. Она ее подруга.

— В самом деле? — я скривил губы.

— Да, дурачок. И теперь надо расхлебывать тот навоз, что ты после себя оставил. Но ничего, я что-то придумаю. Решение найдется всегда.

И она ушла, свернув в одном из ответвлений коридора. Мне ее слова не понравились, я почесал затылок, соглашаясь, что все неожиданно усложнилось. Ну откуда я мог знать, черт бы всех побрал?! То же мне нашлись… Ну поссорился с одной ненормальной, разве это смертельно? Всегда успею помириться!

Из замка я улизнул, больше никого не встретив. Моя дорога в нижний город прошла без приключений. На свежем воздухе настроение улучшилось и я даже позволил себе насвистывать старый как жизнь солдатский мотивчик. Свистел, между прочем, я ужасно, но на людях никогда этого не признавал.

Возле кружка «Художественного творчества» я оказался уже через двадцать минут, после моей неприятной беседы с Эскель. Он находился на первом этаже четырехэтажного здания, на довольно тихой улочке. Войдя, я сразу же отправился в свой угол, где держал резервные запасы пива и бренди, а так же другие свои вещи. С обывателями и любителями малевать, я не общался и даже редко здоровался. Это больше оттого, что кружок посещало малое количество людей, чем от моей невежливости.

Единственным постоянным клиентом «Художественного творчества» была замкнутая девушка по имени Карен. Она же была и лидером кружка. Чаще всего девушка что-то рисовала на холстах, задумчиво их разглядывала и очень смущалась, когда с ней кто-то заговаривал. Типичный случай. Но были и плюсы. Во-первых, Карен ставила мне за просто так посещаемость и успеваемость, из-за чего я автоматически подымался в общем рейтинге Академии как активист. Само собой кисть в руки я даже не брал, считая, что будет просто ужасно, если такой бездарь как я, начнет порочить славную профессию художников.

Сегодня в помещении была только она. Проходя мимо, я кивнул Карен, после чего отправился в ее кабинет. Да, вы правильно поняли — воспользовавшись ситуацией и несостоятельностью лидера, я заграбастал себе помещение, которое формально занимала Карен. Девочка, кажется была не против такого посягательства на собственность, а даже если и против… мне она ничего не сказала.

Развалившись в кресле, я закинул ноги на стол и достал из корзинки бутылку пива. Привычным делом я пересчитал свои запасы, а то мало ли кто шастает здесь в мое отсутствие. Детишкам спиртное не продают, так они запросто могут тягать его у меня. Но нет, кажется все на месте.

Я сделал порядочный глоток и блаженно расслабился. Что может быть лучше порции холодного пива, когда ты раздражен и подавлен? Это лучше любого успокоительного, это панацея от всех проблем.

Между тем, я продолжал думать над тем, что мне сказала Эскель. Конечно я попал впросак, но выход имеется в любой ситуации, и даже в этой. Его нужно лишь найти, а для этого необходимо пораскинуть мозгами.

Я открыл новую бутылку пива и собственно начал мыслительный процесс. Возможно мне удалось бы найти решение, если бы меня не прервали. Карен застенчиво постучала о косяк двери, и неуверенно спросила или не помешает, если заберет некоторые свои вещи.

— Конечно, это же твой кабинет, — удивился я, отпивая из бутылки новую порцию пива; Карен, заметив спиртное ничего не сказала, но я прочитал все по ее лицу. Девочка была слишком правильной и слишком неуверенной, чтобы выживать в этом мире. Я вообще удивлялся как она смогла продержаться в Академии Королей так долго (кажется училась она на третьем курсе). На принцессу или графиню она мало смахивала, хотя чего там: в этом сумасшедшем мире все возможно.

— Ты не видел мой блокнот?

— Блокнот? Возле вазона посмотри, — когда я пришел, то сбросил все ненужные вещи со стола на подоконник. — Нашла?

— Да, спасибо, — как всегда кротко ответила девушка и меня начало это раздражать; я поспешно допил вторую бутылку пива и взялся за третью.

— Слушай, — произнес я, когда девушка была возле двери. — Я знаю тебя уже четыре месяца, но не слышал от тебя ничего кроме «да» и «спасибо».

Девушка в замешательстве остановилась.

— Извини, — сказала она, а я всплеснул руками, фыркнул и сказал:

— Ну вот видишь, еще одно новое слово! Не так уж сложно, а? Будешь пива?

Карен поспешно замотала головой в отрицательном жесте, а мне подумалось, что это совсем никуда не годиться. Ну разве это нормально, если девушка не пьет? Ужас да и только. Что сказал бы мой папаша? Конечно нужно соблюдать технику безопасности: пить в меру, но чтоб вообще не потреблять… Что сказал бы мой дед?

Решив отвлечься от тягостных раздумий по поводу своего фиаско, я попытался завести беседу, стараясь, чтобы она не превратилась в монолог.

— Тебе нравится рисовать, это я знаю (очередной глоток пива). И, кажется, ты даже хорошо малюешь. Но знаешь ли ты, что алкоголь это первый помощник творческого человека?

Она не знала, и вряд ли хотела узнать. Но мне нужен был в тот момент собеседник, а девушка самостоятельно все не решалась покинуть свой же кабинет. Насытившись пенящимся напитком, я стал пить его медленнее, вкушая каждому глотку. И я искренне недоумевал, как кому-то может не нравиться пиво? Да его должны пить все кому не лень: дети, старики, молодежь и даже беременные женщины!

— Ладно, оставим тему алкоголя до лучших времен, — сказал я, видя, что Карен не слишком реагирует. И тут же сменил тактику: — Скажи-ка мне лучше как идут дела. Есть новые прихожане в наш кружок, или мы пока единственные патриоты?

Ее лицо слегка просветлело. Она неуверенно улыбнулась, и стала несвязно рассказывать о каком-то придурке, который сегодня приходил и рассматривал картины. У нее сложилось мнение, что вскоре он придет и запишется в «Художественное творчество» каким-то там по счету участником. Я еле сдержался, чтобы не заржать, да и то только благодаря бутылке пива, в горлышко которой я впился губами.

Карен продолжала застенчиво выкладывать передо мной свои предложения, а я вновь погрузился в нехорошие размышления. Почему одним везет, а другие полные неудачники? Конечно, я не мог жаловаться на фортуну, но последним временем она мне часто изменяла. При чем я даже не знал с кем именно. Может нанять частного детектива?

Ну хватит киснуть! Работа работой, но на горячую голову многого не сделаешь. Эскель это должна понимать. Нужно уметь и отдыхать. Конечно пиво — дело хорошее, но для большего эффекта пить его нужно совершенно в другой компании и обстановке. И если со вторым проблем возникнуть не должно, то с первым ситуация обстояла намного хуже. С кем можно прошвырнуться по барам?

Я кисло глянул на Карен, которая даже раскраснелась, думая, что я ее слушаю. Перспектива конечно не слишком радужная, но это все же лучше чем гордое одиночество.

— Слушай, это конечно все очень интересно, но почему бы нам не сменить обстановку и не поговорить об этом скажем в «Монете»? И да, — я достал из внутреннего кармана мантии пергамент, — у меня несколько бумаг на подписание для декана Гардинг. Поможешь?

Еще никогда мне не доводилось слышать столько болтовни за один день. В чем большой минус стеснительных и замкнутых людей, так это в том, что когда они, наконец, разговорятся, заткнуть их получается не всегда. Так получилось и с Карен, которая изначально идти куда-либо вообще была не намерена. У меня ушло где-то минут десять, пока я, наконец, смог уговорить ее, да и то самым сильным аргументом выступило то, что в питейном заведении висят на стенах великолепные гобелены.

Пока мы шли до «Монеты» я успел узнать много нового. В основном о вреде спиртного на человеческий организм. Оказывается, пиво в больших количествах садит почки, а бренди и самогон — печень. В каком состоянии эти органы сейчас у меня, я представлять даже не пытался. Но Карен прозрачно намекнула, что если я не расстанусь хотя бы с половиной своих привычек, то вскоре на меня нацепят белые тапки. Что ж, очень милая девочка…

Помимо этого я понял, что лидер кружка «Художественное творчество» совершенно не ест мяса, и считает, что убийство животных в целях пропитания — самое отвратительное что есть в этом мире. Я спросил, чем же она питается, и моя голова наполнилась еще одним бокалом фактов. Названия всевозможных овощей и фруктов, салатов и плодов запомнить было невозможно.

— Добро пожаловать, — хозяин расплылся в довольной улыбке. — Господин Тод, вы сегодня прекрасно выглядите. Будете заказывать то же, что и всегда?

— Нет, Босфор. Сегодня у меня разгрузочный день. Ничего крепче пива, ясно?

Трактирщик похлопал себя по завидных размеров животу, после чего обратил взор на мою юную спутницу.

— А чего пожелает ваша дама?

— Салат из морковки, — фыркнул я себе под нос, и направился к одному из угловых столиков. Это было замечательное место, где тебя лишний раз никто не потревожит.

— А здесь… уютно, — оглядываясь, призналась Карен, подходя ко мне и занимая место напротив. — Никогда раньше тут не была, но… кажется, мне нравится.

— Вот и славно. Это одно из лучших мест в нижнем городе. Цены слегка завышены, но качество обслуживания и продуктов здесь просто отменные.

Пока мы ждали заказы, Карен успела поведать мне планы по расширению нашего кружка. Она узнала, что второй этаж здания вскоре освободиться, и было бы неплохо попробовать занять его под еще одно помещение или даже галерею. Для этого, конечно, нужно было получить доступ, собрав пятьсот подписей, но девушка считала такую цифру вполне реальной. Я не стал ее разубеждать и даже поддержал, про себя думая, что если всех членов «Художественного творчества» собрать вместе и заставить расписаться трижды, то вряд ли наберется хотя бы сотня.

Босфор решил сам обслужить постоянного клиента, внося на широком подносе жаркое из свинины. С тех пор как благодаря «Преступникам» у меня появились финансы, питаться я стал исключительно в заведениях подобных «Монете». Кормили не то, чтобы вкуснее чем в общей столовой, но пища в приятной комфортной обстановке усваивается лучше. Особенно если ее чем-нибудь запивать…

Пока нам сервировали стол, я заметил, что заказ Карен действительно очень похож на салат из морковки. С каждой минутой я расстраивался все больше. По иронии судьбы люди, которые могут иметь все, жрут вегетарианскую пищу и скрепят зубами при виде алкоголя. Может они еще и от секса воздерживается?

— Приятного аппетита, — промурлыкал я себе под нос, и тут же принялся за детерминацию жаркого. Босфор как всегда превзошел самого себя, честно отрабатывая свои чаевые.

Поддерживать разговор я тоже не забывал, бросая «да», «конечно» и «в самом деле?». Лишь когда Карен умолкала, чем-то смущаясь, мне приходилось разбавлять нашу беседу какой-то плоской историей или шуткой.

Как у большого ленивого кота, мои глаза начали постепенно сощуриваться. Чего не хватало «Монете», так это уютных диванчиков, где завсегдатаи могли бы сладко вздремнуть после сытного обеда.

Потягивая темное пиво, я настолько отрешился от мира, что совсем не заметил, как летит время. Почувствовав нужду, я извинился и отправился в заднюю комнату, прямо по коридору. Облегчившись и вымыв руки (одна из привившихся привычек, после жизни в высшем обществе) я шел было обратно, но кое-какая деталь заставила меня резко затормозить.

Выглянув в маленькое узкое окошко, я с неприятным осадком на душе увидел на улице Хенка. Здоровяк о чем-то болтал с двумя парнями его возраста, изредка поглядывая в сторону «Монеты». Чтоб я сдох, если это совпадение!

Вернувшись обратно, я сел за стол и начал шустро доедать свой заказ. По своему обыкновению поназаказывал я много, а оставлять — не в моих правилах. Запихивая себе в рот домашние колбаски и заедая их слоеными булочками, я обдумывал дальнейшую стратегию. Было ясно, что бежать — самое дешевое решение из всех. К тому же это довольно практично. Нет конфликта, нет проблем.

Перед глазами вновь предстало недовольное лицо Эскель. Эта безумная сучка меня просто на клочки порвет, если я опять сцеплюсь с этими болванами. И здесь уже в свое оправдание сказать будет нечего.

Опрокидывая кувшин с темным пивом прямо себе в глотку, я пролил половину себе за ворот. Ничего, подумал я, высохнет. Главное спешить, потому что если не успеть…

Дверь «Монеты» открылась, и я понял, что опоздал. Черт, все из-за моей жадности! Хотя я предпочитаю называть вещи другими именами. Разве не лучше звучит слово «бережливый»? Хотя какая к дьяволу разница?

На пороге стояла Шеннон Прис в сопровождении еще трех девчонок. Увидев свою цель, она улыбнулась мне почти приветливой улыбкой. До меня дошло, что сезон охоты на архимагов открыт. Голова девушки уже избавилась от бинта, ранку на виске скрывали буйные рыжие волосы.

Прожевав и чудом не подавившись, я посмотрел на Карен и невнятно сказал:

— Я в туалет.

— Снова? Но ты ведь уже был…

Дослушивать ее у меня времени не было. Нужно было срочно давать деру, пока это еще возможно. За свой ужин Босфору заплачу потом: я его лучший клиент, пусть сделает мне поблажку!

Черный ход находился на кухне, а туда посторонних не пускают. На это я и сделал ставку, зная, что девочки пропустят меня, а вот моих преследователей — вряд ли. Ворвавшись в царство готовки, я привычным делом рассыпался в комплементах по поводу стряпни, отчего в награду получил несколько теплых улыбок, а потом лавируя между печей и плит все-таки добрался до заветной двери.

Прис с подружками, если и бросились следом за мной, отстали. Я, заулыбавшись во весь рот, спиной вылетел из «Монеты». В голове я уже прочертил безопасный маршрут, по которому можно оторваться от однокурсников и в скором времени оказаться в безопасности. Мой план был безупречен. Но он не учитывал только одного.

Полоумной Эскель, которая какого-то черта забыла на заднем дворе. И нет, чтобы поприветствовать меня и прикрыть, эта ведьма выпустила в меня поток разрушающей энергии. От неожиданной подлости у меня не только отнялся дар речи, я вообще перестал дышать. Удар о каменную стену трактира из легких вышиб весь воздух, а глаза, налившись кровью, чуть не вылезли из орбит.

Все же, найдя в себе силы, я протяжно захрипел:

— С-сука!

Потом мое непослушное тело свалилось на землю, не спас даже медальон Дархана! Эскель применила заклинание не ниже уровня грифона, что означало только одно: сучка настроена серьзено. Ну ничего, сказал я сам себе, это сейчас она такая вся из себя крутая, а вот только дайте мне встать, я ей…

Но встать мне никто не дал. Боковым зрением я видел, что «Монету» обежали с двух сторон Хенс и Шеннон Пирс, каждый со своей группой поддержки. Они восхищенно замерли, глядя как Эскель измывается надо мной. Пиво отчаянно просилось наружу, при чем той же дорогой какой и попало в мой организм. От злости я сжал зубы, проклиная все на свете.

Попытавшись притворится беспомощным бедолагой, я надеялся контратаковать как только наблюдательность врагов упадет, но Эскель раскусила мой маневр. Выписав кистью пируэт и сложив пальцы печатью, она послала в мою сторону новое заклинание, которое сперва подняло мое тело в воздух, а потом болезненно опустило его на землю.

До ушей донесся звонкий смех Шеннон. В ту секунду мне захотелось раздавить эту стерву как букашку, но выпитое пиво и чертова Эскель не давали мне ни малейшей возможности на реализацию своих планов.

Подняв голову, я встретился с лидером Тройки взглядами. Ничего кроме самодовольства в ее глазах я не прочел. В них как бы было написано: я тебя предупреждала.

Нащупав у себя в кармане большую радугу я сильно сжал ее, а когда Эскель отвлеклась на одобрительные крики публики, сильно метнул свой спонтанный заряд, метя несносной девчонке между глаз. К моему разочарованию, девушка не забыла поставить защиту, из-за чего мой камень стоимостью в хороший ужин отрикошетил и угодил многострадальному Хенку в лоб. Ну хоть что-то, злорадно подумал я, резко перекатываясь и вскакивая на ноги.

Следующую атаку мне удалось успешно отбить, и если бы Эскель была одна, то возможно я бы даже сумел ее одолеть. Но к несчастью ситуация сложилась аховая. Не смогла попасть Эскель — попала Пирс или кто-то из ее подруг. Не угодила Пирс — за дело брался Хенк с ребятами. В общем я превратился в живую мишень, зажатую к тому же к стене трактира. Мой ответный «Тройной огненный шар» ушел куда-то вверх, не достав ни одного обидчика.

Я чертыхнулся и в последнем порыве ярости бросился в слепую рукопашную. Целью я конечно же выбрал Эскель. Всегда мечтал набить ей морду! Моя злость передалась медальону и он поддержал меня, выбрасывая в пространство огромное количество манны. Где-то на краю сознания, я заметил как взвизгнула Шеннон Пирс хватаясь за голову, как отступил на несколько шагов и свалился на мостовую Хенк с дружками. Эскель с места не двигалась. До нее оставались ничтожные метры.

Моя загребущая рука почти дотянулась до нежной шейки, но фортуна опять плотно сдвинула свои ножки. Эскель оказалась проворнее, несмотря даже на усиленную реакцию и рефлексы архимага. Она сложила руки печатью и громко выкрикнула очень знакомое мне заклинание. Сам я его использовал только несколько раз в учебных целях, а вот на собственной шкуре «Ледяной скипетр» мне пришлось ощутить впервые.

Первое впечатление — могильный холод по всему телу. А потом ощущение, что жизненно важные органы начинают замедляться. Сердце вместо положенных ста двадцати ударов под всплеском адреналина, выдавало не больше пяти-десяти в минуту. Дышать я кажется вообще перестал.

Со стороны все выглядело намного красивее. Фигура архимага Тода обросла толстым слоем льда и он стал походить на статую. Эскель удовлетворенно опустила руки, и побежала помогать своим товарищам, не выдержавших давления манны, выплеснутой медальоном.

Мои глаза продолжали неотступно следить за происходящим. Мою злобу и ярость корка льда обуздать не могла. Для обычного человека или существа не наделенного иммунитетом к холоду «Ледяной скипетр» — это всегда смертельный исход. Не находись на моей груди медальон Дархана, я погиб бы уже через минуту после применения страшной магии. Но благодаря магическому предмету я уже чувствовал как лед на моем теле ломается, осыпаясь на мостовую.

Мои однокурсники весело обсуждая «великую победу» прошли мимо меня. Я еще не мог двигаться, а поэтому лишь стоял в том же положении, в котором меня и заморозили. Когда мимо проходила Эскель, девушка повернула ко мне голову и подмигнула. Не знаю, что это означало, но когда-нибудь я вырву этот глаз и заставлю ее владелицу сожрать его!

Я быстрыми движениями растирал онемевшее тело. Зубы клацали друг о дружку, выбивая какую-то неритмичную мелодию. Череп сидел в углу комнаты и снисходительно улыбался. Ловя его взгляд я закипал и заикаясь, грозился всеми бедами.

— Ч-чего ух-хмы-лляешься, гад? С-смешно?

Один из «преступников», имени которого я не знал, приволок в комнату еще одно ведро с горячей водой. Не долго думая он окатил меня почти что кипятком, отчего я взвыл. Под кожей закололо. Обеспокоенный Босфор стоял в дверях, ведя беседу с третьим «преступником».

Как только заварушка окончилась, не прошло и двух минут как меня подобрали «свои». «Преступники» во главе с Черепом тут же затащили меня в комнату на втором этаже трактира, где я постепенно, медленно, но уверено приходил в себя, лежа в теплой ванне.

— Я этой твари никогда этого не прощу! Она меня чуть не грохнула, психопатка чертова! Да даже Пейн в свое время был сдержаннее, и где бы сейчас ни был некромант — я за ним скучаю, видя во что превратилась организация, когда власть досталась девчонке!

— Не шуми, — нейтрально произнес Райс Мелман. — Ты сам виноват.

— Сам? — не поверил я. — Сам?! Да ты мозгами поехал, если считаешь, что я еще и виноват!

Мне доложили, что Карен недолго думая свалила, предварительно рассчитавшись с моим колоссальным счетом. Ну что за дура… хотя решение похвальное. Я бы на ее месте схватил бы ноги в руки и дал деру, оставляя за спиной неоплаченные заказы. Ей трудно в этой жизни придется, ох трудно… Хотя наверно, не так трудно как мне.

— Кипятка! — заверещал я, все еще не в состоянии почувствовать пальцы рук и ног. — Живее!

Меня вновь окатили горячей водой, отчего я стал чувствовать себя немного лучше. Ощутив прилив сил, я с удвоенной яростью начал поносить Эскель всеми грязными словами, придуманными когда-то в этим мире, и которые я имел честь слышать. Вспоминал я чаще ее саму, но о родственниках тоже не забывал.

— Ну тварь, ну сука, — не переставал бормотать себе под нос. — Какого черта она себе позволяет! Совсем распоясалась, девка! Думает если шестнадцать стукнуло, то все можно?! А фиг ей! Ну дайте мне только до нее добраться… мои яйца… посмотри Райс, они примерзли к ноге! Еще бы чуть-чуть и все, пиши пропало!

Череп вежливо отказался изучать мое несчастье, но ухмыляться во весь рот он не перестал. Любая его попытка защитить Эскель наталкивалась на стену яростного презрения, сопровождаемого эскортом из трехэтажных матюгов. На одном из самых нелестных отзывов, дверь в комнату отворилась, и я чуть не задохнулся от негодования. Дар речи моментально отшибло. Трижды я пытался что-то сказать, и трижды из моей глотки вылетало странное кудахтанье.

На пороге стояла Эскель. Выглядела она, сравнивая со мной, просто отлично. Золотистые волосы, которые за последние месяцы она отпустила, плавно стекали по ее плечам. Голубые глаза презрительно смотрели на меня сквозь стекла очков. Мой яростный монолог, она, без всяких сомнений, слышала.

— Ты… ты… ты!!!

Я до сих пор не мог вымучить из себя что-то связанное, чем и воспользовалась вошедшая девушка. Она встала по середине комнаты и быстро заговорила.

— Прежде чем попусту вонять на всю комнату, — зло начала Эскель, — мог бы задуматься о своих действиях. Ты поставил под удар всю затею, весь план, который разрабатывался на протяжении долгого месяца! Я решила исправить положение…

— Сделав меня мишенью?! — взревел я, до белых костяшек вцепившись в края деревянной ванны.

— Не заблуждайся. Ты сам это с собой сотворил. Как только ты нагадил в души тем, с кем наша цель в очень хороших отношениях, ты моментально испортил всю игру и изменил свою роль в ней.

— Что? — подозрительно спросил я. — Я в не игры?

— Нет, просто ты изменил правила.

— Говори, — через сжатые зубы, сказал я.

— Как стало уже понятно, другом… другом которому она откроет все свои секреты, ты уже не станешь, — не изменившимся голосом, с двумя вагонами сарказма и цинизма, продолжала Эскель. — На это даже надеяться уже не стоит: риск слишком высокий. Но тогда наклевывается вопрос: зачем же ты такой вообще надо? Какая с тебя польза?

— Ну?

— А ответ очень простой. Сам догадаешься? — лицо Эскель издевательски преобразилось. — Не смог стать другом — станешь врагом. Если проще, то твою роль беру на себя я. Не люблю обременяться подобными обязанностями, но больше поручить столь ответственное задание некому. Конечно, Райс мог бы попытаться, но на третьем курсе они встречались и… он ее бросил, если коротко.

— Дай угадаю, — кисло предположил я. — Фактором, который сплотит тебя с нашей целью, стану я?

— Именно, ты схватываешь все на лету, хоть и кажешься очень тупым с виду.

— Ах ты сука, да я тебя… — и поток ругательств, матов и проклятий полился с новой силой. Эскель все выслушивала невозмутимо, даже бровью не поведя. Смутилась она лишь тогда, когда я в бешенстве вскочил в ванне, представая перед ней в голом виде.

Она, покраснев, буркнула «дурак» и гордо удалилась из комнаты под аккомпанемент моего звучного голоса. Но сколь угодно я бы не ругался, отказаться не было никакой возможности. Мне нужна эта работенка, чтоб ее!..

Глава 3

Посягательство на память

Несколько следующих дней я посвятил своему восстановлению в гостинице «Монета». Хозяин то и дело таскал мне наверх выпивку и жратву, а я ни в чем себе не отказывал. Все издержки на себя взяли «Преступники», а по-другому и быть не могло, ведь это из-за них я чуть не лишился самого дорогого. Жизни.

Как и ожидалось, меня никто не навещал. Друзей у меня здесь не было совершенно, а немногочисленные товарищи посчитали, что тратить время на бессмысленную встречу не нужно. Если возникнет необходимость — меня всегда можно найти. На счет прогулов занятий дело обстояло несколько серьезней, но что значат пара дней, особенно если я только перевелся?

Судя по всему все время моего вынужденного отпуска, Эскель занималась тем, что распускала гнусные слухи о моей персоне. И не факт, что лично. Эта девка чертовски не любила пачкаться о грязные делишки…

На четвертый день в дверь моего номера постучали и я лениво открыл. На пороге стоял паренек лет тринадцати, которого завербовала Эскель самолично. Он ей показался очень одаренным и смышленым малым, но больше всего в нем ее привлекало то, что он ненавидел всех благородных к ряду и готов был их чуть не зубами рвать. Очень похвальное стремление, надо сказать, но не смотря на это парнишка мне не очень нравился. Наверное все дело в его взгляде, взгляде монстра, готового убивать без разбору.

— Разрешите войти, Тод, сэр? — поинтересовался он, а я в свою очередь признал, что хоть субординацию малец признает.

— Конечно, проходи, — я посторонился. — Будешь пива?

На мою шутку он не ответил и как только дверь закрылась изложил суть своего визита.

— Госпожа Эскель хочет, чтобы вы явились сегодня на занятия. Это важно. Она говорит, что все готово.

— Правда? А зачем было посылать тебя, не легче ли отправить записку или вообще послать мысленный образ?

— Записка не может проследить, чтобы вы явились в замок, — невозмутимо произнес паренек, а его бесцветные глаза изредка мигая, смотрели на меня. Очень нехороший был взгляд, от которого непроизвольно по спине начинали бегать мурашки.

— Как тебя зовут?

— Раабал.

Больше вопросов я не задавал. Влил в себя остатки вчерашнего пива, оделся и вышел. Неспешным шагом идя в направлении к центральному замку, я размышлял для чего же меня вызвала Эскель. Неужто девочка придумала нечто столь мерзкое, что… даже представлять не хочется. Мальчик между тем шел рядом со мной, со стороны мы наверно смотрелись братьями, но я то знал, что Раабал никакой мне не брат — он конвоир. И вполне возможно, очень опасный. Ведь в «Преступники» за одни красивые глазки не вербуют.

Непосредственно в замке мы разделились, каждый пошел своей дорогой. Я, засунув руки в карманы и слегка сгорбившись, брел в сторону большой практической аудитории. Не постучав, вошел в кабинет, где уже расселась половина моей группы. Взгляды, устремленные ко мне были больше любопытными, чем враждебными. Я нахмурился и отправился на галерку.

Пусть мне преградил Хенк. Втянув живот и выпятив грудь, он взирал на меня сверху вниз. Я поднял на парня глаза, стараясь выглядеть как можно злее. Драться мне совершенно не хотелось.

— Чего тебе? — бросил я, но попытки обойти верзилу не сделал — пусть сам уступит дорогу.

Хенк хотел было уже что-то сказать, но замялся. Я заинтересовано изучил его лицо и надменности победителя там не увидел. Очень странно, надо бы сказать…

— Мм-м, знаешь, новенький, я считаю, что должен принести свои извинения. То, что было несколько дней назад, недоразумение. Понимаешь? Предлагаю начать знакомство заново.

И он протянул мне свою огромную ладонь. Я посмотрел на нее, моргнул, но никаких реакций с моей стороны не последовало. Нужно хорошенько все взвесить — вряд ли Эскель передумала, а если так, то мне совершенно незачем мириться с Хенком. К тому же я не привык прощать тех, кто совсем недавно безнаказанно пинал меня как собаку.

В общем я не обратил на протянутую руку никого внимания, если не считать презрительной ухмылки и демонстративного плевка под ноги. Хенк быстро понял, что к чему и убрал ладонь, сжав ее в кулак. На его лице отразился плохо скрываемый гнев. Парень был готов броситься на меня, но сдержался. Изобразив снисходительную улыбку, он пожал плечами и сделал шаг в сторону, давая мне пройти.

Усевшись за парту, я скрестил ладони вместе, делая вид, что мне жутко интересно находиться в конической комнате, обвешенной кристаллами и зеркалами. Кое-где имелись и гобелены, изображавшие странные рунические символы. Интересно, что задумала Эскель и где сейчас она находиться?

Я настроился на ее ментальный облик, но сознание девушки было заблокированным. Очень редкое явление, раньше я такого не встречал. Череп же ограничился скупой отговоркой, мол, потом все узнаешь.

— Главное находись в аудитории. В худшем случае ничего не случится и ты просто поприсутствуешь на практическом занятии.

Аудитория начала заполняться студентами. Некоторые заходя в класс кидали опасливые взгляды в мою сторону, словно я был голодным удавом, готовым броситься на них. Шеннон Пирс заходя, опустила взгляд к полу, избегая встречи с моими глазами, и быстро села между подружек ко мне спиной. Даже уродливый Лион, парень ставший жертвой жуткого проклятья, предпочел сесть между другими учениками, хотя раньше всегда отсиживался на задних рядах в одиночку.

Что за черт? Что могла им сказать Эскель, что их настолько напугало или насторожило?

В это мгновение в аудиторию практических занятий вплыла не главная, но виновница моих бед. С бессменной книгой под мышкой, в очках и с таким надменным видом, словно все вокруг принадлежит ей по праву. Захотелось ругнуться, но я сделал вид, что не замечаю лидера Тройки. В любом случае для большинства, мы совершенно незнакомые люди.

Я опять сделал попытку ментального контакта, и на сей раз у меня все вышло.

— Рассказывай.

— О чем?

— Не разыгрывай дурочку. Что ты уже успела натворить? От меня все шарахаются, словно от прокаженного! Чего они боятся?

Эскель ответила не сразу. Не обрывая связи, она сперва уселась за стол, а после начала готовится к занятию. Я уже думал, что она обо мне забыла, но нет, лидер Тройки ответила:

— Да почти что ничего. Мне удалось пустить слух, что ты абсолютный психопат, при чем психопат злопамятный.

— Они все ведут себя так из-за обычных слухов? — не поверил я.

— Нет, — призналась Эскель. — Не только. Вчера было совершенно нападение нанескольких учеников Академии. Они очень пострадали и сейчас борются за свою жизнь. Пока безуспешно. Но мне удалось (большими усилиями, между прочим) всех убедить, что за нападением стоишь ты.

— Чего???

— Это очень удачный способ сплотить между собой нужных людей.

— Но я же этого не делал! Если напали на учеников, то начнется расследование! Гильдия подкопается под меня и накинет аркан на шею!

— Не говори ерунды, — возразила Эскель, — у тебя же есть алиби, разве нет? К тому же нападение было совершенно за пределами Академии Королей. Все будет в порядке. Не говоря уже о том, чтоты сам хотел участвовать в деле, помнишь?

Я оборвал связь и заскрипел зубами от злости. Мне действительно нужно срочно найти большую сумму денег. Без них у меня начнутся серьезно неприятности, из которых выйти сухим вряд ли получится.

Вскоре в кабинет вошел профессор Герп, и настроение мое ухудшилось еще сильнее. Этого еще здесь не хватало! Его появление, особенно на практическом занятии, не сулило ничего хорошего.

— Доброе утро ученики, — поздоровался старик добродушным голосом. — Готовы начать практический урок?

Ответом ему послужил удар двери, и в аудиторию вбежала группа студентов. Все они выглядели запыхавшимися, они явно спешили на семинар Герпа. Но профессор такому рвению не обрадовался, его лицо исказилось, он с недовольством выслушал пылкие извинения, но пускать опоздавших в аудиторию не спешил.

Весь класс наблюдал за тем, как скряга Герп измывается над опоздавшими. Я лениво зевал, не проявляя никакого интереса, но совершенно случайно заметил в толпе Жанну Элидеганс. Девушку я видел всего несколько раз, да и то мельком, но не узнать ее было трудно. Она была обладательницей роскошных черных волос, переливающихся на солнце, имела ладную фигурку и довольно милое лицо.

До меня стало медленно доходить, зачем я понадобился на сегодняшнем занятии.

— Ладно, можете сесть! — наконец разрешил профессор Герп. — Но только за первые столы, чтобы я вас видел.

Студенты шустро заняли свои места, а старый преподаватель вернулся к своему благодушному тону. Он задал парочку риторических вопросов, выдал несколько шуток (совершенно не смешных), а потом сказал, что пора и начинать.

— Тема нашего сегодняшнего занятия, как вы помните, влияние и защита на разум. На предыдущих лекциях я вам рассказывал об этом довольно подробно, и пришло время попрактиковаться. Для благородных магов это очень важно. Никто не должен лезть в вашу голову.

Я недовольно поглядел на Эскель, но она не смогла оценить мой раздраженный взор, так как занимала одну из первых парт. Я видел лишь ее ровную осанку и светлые волосы, струящиеся по плечам. Учитывая, что я только перевелся, да к тому же пропустил сразу же три учебных дня, к сегодняшнему практическому занятию, готовым я не был. Интересно на это все и рассчитывалось?

— Пример всему классу покажет господин Тод, наш новый ученик, блестяще сдавший экзамен на перевод.

Повторюсь. Если бы я не знал Герпа, то решил бы, что они с Эскель договорились. Когда я вставал и гордо шествовал к профессору, про себя понося его последними словами, никто из группы не смел глазеть на меня. Неужели слухи пущенные «Преступниками» оказались настолько убедительными?

Остановившись возле Герпа, я спрятал руки в карманы и лениво оглядел класс. Профессор критически осмотрел меня, но замечания не сделал. Осклабившись, он обратился к остальным студентам:

— А сейчас я жду добровольцев, ведь господину Тоду понадобиться пара.

Студенты заметно переполошились, Герп наслаждался реакцией аудитории. Я так же краем глаза следил за изменениями и видел как Шеннон Пирс пугливо сглотнула и попыталась уменьшиться в размерах, сползая со стула. Хенк сидел прямо и гордо, но добровольцем идти тоже не желал.

— В случае если никто не вызовется, — пригрозил Герп, когда молчание стало затягиваться. — Господин Тод сам выберет себе жертву.

Я выловил взглядом Эскель. Все это не могло быть совпадением, она каким-то образом договорились с сумасбродным профессором. Не теряя времени я спросил ее об этом ментально, но ответ был более чем двузначный. Тогда я с ехидцей поинтересовался, уж не совратила ли она старикана, на что получил высокомерное «заткнись» и обрыв связи.

Что ж, дальше все оказалось предельно просто. Через пять минут, когда добровольцев выявить не удалось, профессор Герп сдержал свое слово, передав мне полномочия выбора. Я, почесав небритую щеку, картинно задумался, словно не знал в кого же мне ткнуть пальцем. По очереди я водил ним из стороны в сторону, следя за реакцией однокурсников. Шеннон Пирс наморщила носик, когда палец на секунду остановился на ней, но тут же расслабилась, когда он ушел дальше.

В конечном итоге перст судьбы пал на Жанну Элидеганс, которая такого поворота событий не ожидала. Верно, она думала, что психопат, особенно злопамятный, будет мстить в первую очередь своим обидчикам. Но ничего девочка, до Эскель тоже когда-нибудь очередь дойдет.

— Отличный выбор, — воскликнул Герп. — Элидеганс теперь на собственной шкуре поймет каково это — пропускать мои пары!

Мы стояли друг напротив друга, начав битву взглядами. У Жанны Элидеганс тут же проявился сильный характер, так как девушка не собиралась мне уступать. Она была полна решимости одержать победу, не смотря ни на какие слухи, что витали с недавних пор вокруг моей персоны.

Добрую минуту, что для ментального разговора, чуть ли не предел, Эскель просвещала меня в свой коварный план. Что ж, лучше поздно, чем никогда. К тому же в действиях лидера Тройки была определенная логика: теперь, когда я стою напротив цели, пойти на попятную нет никакой возможности. Мне придется выполнить все до единой мелочи.

— А мне полагается за это прибавка? — на всякий случай задал я вопрос, но ответа, разумеется не получил.

— Основы вы знаете, — пропел Герп прямо над моих ухом. — Точнее должны знать. Итак, кто будет начинать?

Я кивком указал на Элидеганс, но девушка успела меня опередить, громко произнеся:

— Пусть он будет первым.

Я пожал плечами. Ну раз так, то я возражать не стану. В конечном итоге лишь время сэкономлю. Не смотря на большие пробелы в матчасти, я гораздо лучше подготовлен чем Жанна. Девушке никогда не приходилось по крупицам выуживать формулы заклинаний из памяти строптивого мага Дархана, который просто так ничего отдавать не хотел. Это не говоря уже о той защите, которую мне давал медальон.

— Ну что ж, — протянул Герп, — если стороны готовы… Начали! А вы все, — он обратился к студентам, — внимательно следите за изменениями в потоке.

Для меня мир вокруг не изменился, но для Жанны — о да, и очень сильно. Девушка с заплывшими глазами осела на пол, не обращая на окружающее пространство никакого внимания. Я подумал, что слегка переборщил и уже хотел высунуть щупальца из ее памяти, но вовремя одумался. Помогла мне в этом Эскель, незаметно кивнувшая, и понимание того, что мне очень сильно нужны деньги.

Копаться в чужом сознании намного сложнее, чем потрошить склады памяти собственного медальона. Для этого надо драконья концентрация, сила воли и просто терпение. Человек за свою жизнь запоминает кучу всяких мелочей; со временем они якобы забываются, но на самом деле просто уходят на задний план. Очень сложно выловить нужные пазлы, дабы в последствии сложить цельную картину.

Я закрыл один глаз, и изображения стали намного четче. В монохромном мире стала различимая маленькая девочка, над которой нависали огромные своды дворца. Вокруг сновали десятки и сотни людей, их лица я различить не мог, сколько не пытался: все это — мимолетные встречи на которые Жанна не обращала внимания.

Профессор Герп в ситуации пока не разобрался. Он успокоил жестом взволнованных учеников, переживающих за свою подругу и товарища, слащавым тоном подбадривая последнюю:

— Давай, Элидеганс! Борись с ним. Это не так уж и сложно: просто сконцентрируйся, только ты хозяйка своего сознания.

Но он ошибался. Сейчас я контролировал ее сознание, а она барахталась где-нибудь с краю, где девушку совсем не было видно. Все ее попытки блокировались медальоном, который расценивал их как нападение и отвечал защитной реакцией. Даже будь у нее целый вагон желания и годы опыта за плечами, она все равно не смогла бы отбиться от вторжения архимага.

Но времени мало, Герп не дурак, скоро все поймет и насильно вытащит меня из памяти девушки. Мне нужно быстро найти нужную информацию, подыскать варианты, от которых в дальнейшем можно будет отталкиваться. Это очень важно.

Картинки сменялись картинками с огромной скоростью. Попытка замедлить процесс вылилась в сильное головокружение, с которым я почти справился. Почти — это потому, что я свалился на одно колено, не удержавшись на ногах.

— Видите? Видите! — довольно кричал Герп где-то на краю моего восприятия. — Она сражается. Она может его одолеть!

Да уж, подобной ерунды мне слушать никогда не доводилось, но по иронии судьбы именно она дала мне лишнее время. Да, пусть думают, что Элидеганс успешно сражается со злопамятным психопатом. Я ж буду искать нужную мне информацию.

Наконец поток мыслей резко замедлился и я стал различать все довольно четко. Но чтобы полностью погрузиться в мир чужой памяти, следовало закрыть второй глаз. Веко медленно опустилось, погружая настоящий мир в темноту. Я почувствовал как оторвался от земли и попал в другое измерение.

Ощущения от перемещения в сознание девушки были довольно спорными. Я не возьмусь судить, плохими они были и хорошими. Для меня тогда не существовало разницы, ведь я к памяти Жанны Элидеганс не имел никакого отношения.

А вот, кстати, и она. Маленькая девочка бежит по коридору, кого-то преследуя. Я решил не отставать от нее, нисколько не сомневаясь, что она приведет меня к чему-то важному. В припрыжку я догнал свою цель, но она, как и ожидалось, меня не заметила. Я был просто призраком.

Интересно, я могу здесь проходить сквозь стены? Надо бы попробовать. Всегда мечтал о подобной перспективе.

С размаху я врезался в ближайшую стенку и, как и полагается, отскочил от нее. Разве что боли не испытал, да и мой нос целым остался. Что ж, призрак из меня получился никакой.

А между тем маленькая Жанна догнала свою жертву. Нею оказался высокий, но худой паренек, на вид лет семнадцати. Девочка с силой попыталась ударить его в живот, но тот ловко отстранился.

— Ты же обещал! — капризно заявила Жанна и попыталась нанести второй удар. — Обещал же!

Парень опустился на колени и обнял мою цель. Он что-то зашептал ей на ухо, но я подскочил слишком поздно, чтобы разобрать слова. Грязно ругнувшись, я больше не отходил далеко, и сейчас чуть ли не прижимался своим астральным телом к этим двоим.

Я уже чувствовал, что скоро должно произойти нечто важное, но неожиданно контроль над ситуацией стал пропадать. Сперва замерцали мои руки, а следом и все тело. Я уже думал, что вовсе исчезну из памяти Жанны Элидеганс, но меня всего лишь вновь окунуло в гонку образов. Картины менялись одна за другой, я не успевал разобраться что к чему. Голова отчаянно кружилась, оставалось лишь мысленно ругаться.

Небольшую остановку карусель совершила на кладбище, наполовину заставленном каменными надгробиями. Вдали я увидел целую процессию плачущих, скорбящих и расстроенных людей. Я бросился туда, уверенный, что Жанна среди этой толпы, но вновь меня унесло прочь, засосало в воронку бесконечного потока воспоминаний.

Вот черт, без практики в чужом сознании делать нечего. Меня вертело из стороны в сторону, словно я попал в тайфун, но сопротивляться этому я уже перестал. Только голова больше кружится, а толку никакого.

Я уже хотел вернуться назад, но пришло понимание того, что я не знаю как это сделать. Погрузиться в чужую память — погрузился, а выбраться наружу не могу, черт его возьми! Ясен пень, что нужно открыть хотя бы один глаз, но как это сделать, если я его не чувствую?

Между моими бесплодными попытками выбраться на волю, картинка вокруг меня иногда замедлялась. Я мог наблюдать отдельные моменты жизни Жанны Элидеганс. Увидел торжественный момент, когда девочку первый раз вывели в свет, многочисленные балы, первые способности к магии, радость и негодование родителей от успехов и проказ. И первую любовь.

Именно она заинтересовала меня больше всего. Не то, чтобы я успел разглядеть очень много, но высокого парня с телосложением воина не заметить было трудно. Жанне тогда было лет эдак четырнадцать, она была слабой тенью себя сегодняшней, но милой ее назвать все же можно.

Потирая руки, я подкрался к влюбленной парочке, которая обнималась за углом, желая подслушать их разговор. Я вел себя так, словно меня могли услышать, забывая, что для этого мира я не реален.

— Я люблю тебя, — послышались заветные слова, и говорила их именно Жанна; она прислонилась головкой к широкой груди своего ухажера, полностью расслабившись. — Это несправедливо, что мы не можем быть вместе.

Ее кавалер молчал. Пока он о чем-то думал я изучил его лицо. Возраста в нем было лет на двадцать, от чего я даже хмыкнул. Недурственное возрастное соотношение, очень недурственное. Здесь попахивает не любовью, а чем-то совсем другим. Но разве это мое дело? Лучше послушаем, что скажет этот красавец.

А красавец говорить не желал, его раздирали какие-то внутренние противоречия. Он лишь крепче обнял Жанну, словно согревая от холода, и поцеловал девушку в макушку.

— Нет, — наконец вымолвил парень, — мы всегда будем вместе. Я обещаю.

Жанна подняла голову и посмотрела своему любимому в глаза снизу вверх. Потом они поцеловались, а я чуть не прослезился. Какой трогательный момент! Жаль, что мне придется использовать его, чтобы расплатиться с долгами… но что поделать, я ведь важнее.

Парень между тем хотел заверить девушку в своих чувствах, давая новые обещания. Половину я опущу, ибо они значения не имеют, но вот кое-что он произнес достаточно важное.

— Пока я работаю у твоего отца, — говорил он, — пока я ему нужен, ничего не изменится. Возможно так случится, что я даже смогу получить титул. Да, такая возможность есть, твой отец говорил…

Я противно, совсем по-бабьи захихикал, радуясь что зацепка найдена. Теперь, когда точка отчета имеется, будет гораздо проще выполнить свою функцию, получить долю, расплатиться и зажить прежней жизнью.

От восторга я даже забыл, что не знаю как выбраться из чужой памяти. Сделав балетное па на одной ноге, я развернулся и изумленно застыл. В помещении был посторонний, и он, точнее она, смотрела прямиком в мою сторону. Не на жмущуюся друг к дружке парочку, а на меня, нематериального призрака! Может совпадение? Вряд ли.

Так, что здесь у нас… ноги, грудь, бедра, шелковые черные волосы, лицо, глаза, плотно сжатые губы. Сомнений быть не может. Это Жанна Элидеганс. Только как она оказалась здесь, хотелось бы мне знать? Неужто наконец смогла собрать волю в кулак и воспротивится моему вторжению?

— Интересно? — спросила девушка, развеяв мои последние сомнения.

— Да, немного есть, — иронично ответил я. — Кто этот парень?

Ее глаза вспыхнули таким гневом, что я даже опешил от неожиданности. Хотел было начать ее успокаивать, но мое тело начало быстро таять. С руганью я попробовал сопротивляться, но ничего путнего не вышло. Уже через какие-то мгновения, я осознал себя лежащим на полу в аудитории практических занятий, а из носа струилась теплая кровь. В голове гудело так, словно меня только что навернули дубинкой.

— Браво ученики! Браво! — услышал я громогласный вопль Герпа. — У Элидеганс получилось! Она смогла одолеть господина Тода, при чем почти бескровно…

Послышался дружный смех, и мне тоже захотелось посмеяться вместе со всеми. Как же, бескровно. Мы еще посмотрим, для кого это обернется большей кровью!

Приложив ладонь к носу, я осмотрелся по сторонам. Жанне помогали встать несколько подружек, заботливо поддерживая ее. Ко мне же никто не спешил. Что и ожидалось. Кого я могу назвать другом среди этого сброда? Черепа, Эскель? Да эти двое даже пальцем не пошевелят…

Развернувшись лицом к Герпу и пытаясь выпросить у него разрешение покинуть занятие на поход в лазарет, я не заметил, что Элидеганс смотрит мне в спину. Девушка была чем-то явно обеспокоена, когда ее уводили под руки подруги из аудитории. Она даже пыталась что-то сказать, но ничего связного выдавить из себя у нее не вышло.

— Сядьте на место господин Тод! — рявкнул Герп. — Вы же солдат, что для вас легкое кровотечение?

Ну да, конечно. Что еще можно ожидать от старого урода? Элидеганс вон ведь отпустил без вопросов… эх, гори оно все синим огнем. В другой жизни повезет.

Остаток занятия я отбивался от головокружения и несносной Эскель, которая почти ежеминутно пыталась войти со мной в ментальный контакт. Наконец я сдался, и мне пришлось все выложить как на духу.

Я был слишком уставшим, чтобы что-то скрывать.

Пиво на ужин вещь не полезная, но по-своему восхитительная. Я в который раз мысленно расхваливал Босфора за то, что он держит свое заведение в столь образцовом порядке. Конечно и платить приходилось не мало, но сейчас в этом проблемы никакой нет. Радуг у «Преступников» навалом, то ли у них свой человек в ведомстве, выдающий эти нехитрые камешки, то ли они скопили их другим путем. Мне бы золота сейчас…

Настроение мое омрачилось, когда я вспомнил о конверте. Письмо пришло сегодня днем, и о нем мне доложил хозяин гостиницы. Каким образом Иссиру удалось отыскать мой временный адрес оставалось загадкой, но паршивец в вежливой форме предлагал мне вернуть бабки. Конечно он написал нечто подобное: достопочтимый Тод, мы были бы рады с вами встретиться для новой игры и прочая прочая, а в конце указывалось, мол, не удобно ли вам будет сразу же вернуть нам наши деньги.

Да уж, ситуация. Нужно срочно искать деньги, ибо что-то мне подсказывает, что моих кредиторов не сильно успокоит мое ответное письмо, где я заявляю, что сейчас сильно занят учебой в связи с переводом на новый курс.

Полог отодвинулся (я сидел в отдельной комнатушке) и о дерево звучно постучали. Подняв голову, я увидел приветливое личико молодой служанки, которую я не раз пробовал затащить в койку. Безуспешно впрочем. Настроения повторить попытку у меня не было, поэтому я хмуро поинтересовался:

— Что-нибудь случилось?

— К вам посетитель, господин Тод, — немного обидевшись на мой тон, проинформировала меня девушка и скрылась из виду. Я не успел спросить ее кто ко мне пожаловал, из-за чего пробурчал нехорошее слово прямиком в пивную пену, сразу же делая глоток.

Наверно Эскель пожаловала или кого-то прислала. Хотя чего ей надо, если я все рассказал? Странно, странно… может быть у нас изменились планы? Если так, то я не удивлюсь. Последнее время они меняются очень часто.

Но ко мне вошла не Эскель, чему где-то в глубине души я был рад, но на поверхности, если не копать глубоко, ужаснулся. По спине пробежала волна мурашек, интуиция подсказала, что меня опять будут бить.

— Доброго вечера и приятного аппетита, — очень вежливо приветствовала меня Жанна Элидеганс, проскальзывая в узкую щель и сразу же садясь за мой столик. — Я не сильно помешаю?

Я с трудом проглотил глоток пива, чего со мной не бывало уже давно. На девушке был дорожный плащ, какой носят в дождливую погоду, с широким капюшоном. Стало понятно, что Элидеганс не очень хотела, чтобы ее узнали и запомнили.

— Смотря для чего ты пришла, — произнес я и через силу расслабленно облокотился на спинку скамейки. До сих пор моя интуиция подсказывала, что сейчас ко мне ворвутся шестеро дюжих мужиков, надают мне по почкам, да свалят по-тихому. — Если составить мне компанию на вечер, то ничего не имею против…

Жанна лукаво посмотрела на меня, взглядом предостерегая от дальнейшего словоизлияния.

— Я успела наслышаться о тебе, — заметила она. — Ты весьма колоритная личность, если не сказать большего. Но меня твои выходки мало интересуют, если честно…

— Просто так ты бы не пришла, — резонно отметил я. Через поток я усердно прощупывал местность, но ничего опасного не находил. — Говори.

Девушка для виду немного помолчала, вздохнула и даже глянула по сторонам. Вряд ли она предполагала, что нас могут подслушивать, просто собиралась с мыслями, скорее всего.

— Во-первых, — начала Жанна, — мне очень не понравилось, как ты обошелся с моими друзьями. С твоей стороны это было не очень эстетично, особенно если учесть, что слухи ходящие о тебе — неправда.

— Вот как? У тебя есть конкретные доказательства?

Пришлось изобразить убийственную вежливость, в которой каждый дурак опознает угрозу, но в глубине души я был рад. Ну хоть кто-то во мне не видит злопамятного психопата.

— Нет, — неохотно призналась девушка. — Просто я так считаю. Слухи не всегда правдивы, верно?

— Да уж, но в них порой есть доля этой самой правды.

Я подумал, не связаться ли мне с «Преступниками», но потом отбросил эту идею. Элидеганс наверняка заметит. Когда пользуешься ментальной связью, глаза, хоть и ненадолго, но стекленеют.

— Хорошо, — наконец продолжила моя непрошеная гостья. — Не будем спорить. Спор никогда ни к чему хорошему не ведет. У меня другое дело. Как насчет сделки?

— Сделки?

Я заинтересовано закусил губу, предварительно влив в себя остатки пива. Элидеганс внимательно за мной следила, словно по моей мимике и реакциях хотела прочитать мысли.

— Я по поводу сегодняшнего инцидента, — произнесла она.

— Да? А что с ним не так? — я ухмыльнулся. — Обычное практическое занятие, можно сказать даже удачное.

— Ты знаешь о чем я! — выпалила девушка, на секунду теряя терпение. — Ты залез в мою память! Не знаю, что ты там увидел, я успела перехватить тебя довольно поздно, но мне бы хотелось об этом поговорить.

— Да почти ничего, — соврал я, все с той же ухмылкой глядя девушке в глаза. Пришло время платить по счетам, а? — Не понимаю, чего ты переживаешь…

— Я о том, — к лицу девушки неожиданно прилила кровь, — о том моменте, где я тебя нашла.

— Ах о том моменте, — задумчиво протянул я. — И что?

— О нем никто не должен узнать.

Ну да, этого следовало ожидать. Вот только как мне поступить… нет, знаю.

— И сколько ты готова заплатить за мое молчание? — невинно поинтересовался я, словно обсуждал проплывающую по небу тучку.

— Что?? — девушка немного опешила, подавшись вперед. Подобного поворота она явно не ожидала, но к своей чести быстро взяла себя в руки. Возможно отчасти она стала верить тем слухам, что обо мне почти необоснованно распускали «Преступники». — Сколько ты хочешь?

— А во сколько ты ценишь мое молчание?

— Ты же маг! — не выдержала девушка, в ее глазах начало проступать презрение. — Разве так можно?..

— Можно, — грубо прервал ее я. — Не будем разводить полемику. Бизнес есть бизнес.

Жанна Элидеганс вся подобралась, выпрямила спину, уничтожила меня надменным взглядом. Мне даже показалось, что сейчас она свиснет мордоворотов, ожидавших снаружи, в общем зале. К такому повороту событий я подготовился, загодя прочитав формулу «Боевого телепорта». Заклятие это весьма сложное и требует много манны, его в основном используют на магических дуэлях, но порой оно пригодно и в бытовых ситуациях. С его помощью легко убегать, учитывая, что голова после его применения остается ясной как чистое стекло.

Но форс-мажора не произошло. Девушка, сидящая напротив меня, не делала никаких резких движений.

— Я могу заплатить тебе пятьдесят радуг, — через силу выдавила она. — Устраивает?

— Радуги? Кому надо эти камни! — фыркнул я. — Золото, пускай в ход золото!

— Но, — замялась Жанна, — золото же здесь не в ходу. Зачем оно тебе?

— Не твоего ума дело, — довольно агрессивно огрызнулся я. — Пятьдесят золотых монет!

— Чего?? Это же намного больше! Спустись к банку ведомства и ознакомься с курсом!

— Э-э, ладно. Тогда двадцать.

— Пятнадцать.

— Ты еще и торгуешься? — возмутился я, а потом с ехидцей напомнил: — Ты же маг.

Элидеганс и бровью не повела.

— Бизнес есть бизнес, — повторила мои слова Жанна. — По рукам?

— Черт с тобой, по рукам. Когда я получу деньги?

— А когда я получу гарантии?

— Гарантии, — напыщенно заявил я, — это мое слово! Я архимаг и не разбрасываюсь обещаниями налево и направо.

— Хорошо, — ее это удовлетворило. — Золота при себе у меня нет, как ты можешь догадаться. Но я напишу расписку, по которой ты получишь свои пятнадцать монет в банке. Идет?

Я подождал, пока Элидеганс наскребет на выданном ей клочке бумаги нужные абзацы. Девушка писала молча, но иногда на ее лице проскальзывало раздражение. Как же, она опустилась до уровня такого болвана как я! Или ей просто жалко денег? Такой вариант маловероятен, поэтому остановимся на первом.

Прежде чем отдать мне расписку, Жанна выдвинула свои требования.

— То, что ты увидел в моей памяти, принадлежит только мне и никому больше. Забудь обо всем, а если не сможешь — запомни: никто и никогда не должен узнать о… — девушка судорожно сглотнула, словно собственные воспоминания доставляли ей боль, — … о том, что было.

— Конечно. Как скажешь.

— Обещаешь?

— Слово чести.

В банк я успел сразу же перед его закрытием. Расписку Жанны Элидеганс сперва принимать не хотели, но я пригрозил им всеми возможными неприятностями, ссылаясь на профессора Герпа, декана Натали Гардинг и свой статус архимага. В конечном итоге молодой парень с кислой физиономией выдал мне туго набитый мешочек, который я тут же сунул в карман. Весело распрощавшись, я вышел на улицу.

Нет ничего приятней маленьких удач. Счастливыми они не сделают никого, но зато как поднимают настроение! Теперь я на крошечный шажок ближе к своей цели — отдаче долга. Конечно сумма эта пустякова по сравнению с той, которую я должен отдать, но лучше что-то чем ничего.

В «Монету», где я поселился до расселения (вскоре всех четверокурсников должны расквартировать по отдельным помещениям, что в нижнем городе), возвращаться не хотелось, поэтому я направился в ночной парк. Даже в это время суток там было безопасно, так как преступности в нижнем городе почти не было. Все боялись магов как огня, прекрасно зная, на что способна Гильдия. Наверное самым опасным элементом в округе был и остаюсь я.

Усевшись на лавку, и вдохнув свежий аромат хвои, я настроился на ментальный образ Черепа. Судя по всему, Райс Мелман преспокойно спал, когда я его потревожил.

— Чего тебе? — зло буркнул он.

— У меня состоялся разговор с твоей бывшей подружкой. Ты понял о ком я.

— Ну? — требовательно произнес Череп.

— Да так, ничего особенного. Хотел узнать как она в постели, знаешь — на всякий случай.

— Пошел ты!

Череп попытался оборвать ментальный разговор и вернуться ко сну, не восприняв моей невинной шутки. Мне пришлось приложить колоссальные усилия, чтобы нить связи не оборвалась. Медальон запылал на груди огнем, а я удивился, что на столь несложное действие, он реагирует так бурно.

— Ладно, ладно, я пошутил, — признал я. — У меня другое дело.

— Говори! — раздраженно выпалил Мелман и я порадовался, что находимся мы сейчас далеко друг от друга.

— Мне нужно чтобы обитатели Академииузнали кое-какие факты из прошлого одной особы. Нужно распустить парочку слухов, а «Преступники» в этих делах мастаки.

— Сейчас?

— Чем быстрее, тем лучше.

— Дьявол! А я толькозаснул…

— На том свете отоспишься. Готов слушать?

На завтрашние занятия я пошел чисто из принципа, посмотреть на реакцию людей и самой Жанны Элидеганс. Привычно развалившись на галерке, я даже пролистал несколько страниц магического учебника, ознакамливаясь с устройством Пятого королевства. Оказывается, у них императором выступает минотавр, огромный человекоподобный бык. Интересно, а сколько мозгов в бычьей голове? Занятный вопрос, нужно как-то спросить об этом профессора Норан, если та уже не обижается на меня за непотребное поведение на ее парах и после оных.

Первую реакцию на мою вчерашнюю выходку выдала Шеннон Пирс. Не оглядываясь на ворох зловещих слухов, витавших над моей фигурой, она подошла ко мне и заявила какой же я урод. Мне осталось только почесать щетину и пожать плечами, мол, такой какой вышел. Другие студенты моей группы выявили свою неприязнь более скромно, а те, кто вообще не общался с Жанной Элидеганс, старались не замечать меня. Им, как и следовало полагать, абсолютно фиолетово.

Честное слово, не ждал, что слухи расползутся так быстро. «Преступники» действительно в таких делах мастаки, настоящие кудесники. По своему обычаю проспав первые два занятия, я прибыл на третье и история о любовном прошлом Элидеганс была у всех на устах. При чем, либо Череп либо Эскель добавили парочку довольно пикантных подробностей. И не забыли упомянуть, кто за всем этим стоит.

Последнего я не учел, но раз уж мне суждено быть врагом государства и народа, то зачем скромничать? Все равно всех собак отныне будут вешать на меня…

До начала занятия было добрых десять минут и я чувствовал, что за это время произойдет нечто важное. Кто-то из закадычных дружков оповестил свою подругу Жанну, что я явился. Появление разъяренной девушки в аудитории было лишь вопросом времени. Все было просчитано до мельчайших подробностей. Как я уже говорил, Эскель знает свое дело.

На всякий случай я выставил вокруг своей персоны мощный щит, дабы конфликт не закончился преждевременно. Меня же могут и пристукнуть в горячке, я же не стальной, от недружественного заклятия и помереть могу.

Полученное золото я припрятал в надежное место и отдавать его не намеревался. Да и вряд ли Элидеганс постоит за такой мелочью. Ей важно другое…

Она вошла как и полагалось стремительно и ровно, мантия за ее спиной металась из стороны в сторону. Можно было сказать, что девушка раздражена. Но это если преуменьшать. По правде говоря, Жанна была в бешенстве, которое она, к своей чести умело скрывала.

С некоторых парт раздались смешки, которые моментально затихли, стоило Элидеганс направить в их сторону взгляд. Суровая леди, ничего не скажешь…

Я встал ей на встречу, отложив книгу в сторону. Ухмыляться было опасно, но риск дело благородное. Особенно когда вокруг меня невидимый щит третьего уровня. Заклятие весьма сложное, но очень действенное.

— Прости, — с гадкой улыбочкой и как бы извиняясь, произнес я. — Я разболтал все гораздо раньше нашего с тобой договора. На твоем месте я бы поспешил договориться со мной сразу же после инцидента, но ты не додумалась…

Маленькая ложь, но нужно же хотя бы для виду сохранить лицо?

Жанна остановилась в пяти метрах от меня, словно брезговала подходить ближе. Возможно так и было, ведь ее глаза кроме презрения выражали только гнев. Мне даже стало как-то неловко, но дело есть дело, разве нет?

— Я… требую… сатисфакции, — очень медленно и членораздельно произнесла Жанна.

Я нахмурился. Чего это она вдруг вздумала разбрасываться непонятными фразами?

— Другими словами?..

— Я… вызываю… тебя… на дуэль.

Пришлось изображать удивление, хотя к подобному повороту событий я был готов. Студенты вокруг возбужденно зашумели. Кто-то размышлял вслух, что со злопамятным психопатом дуэлиться полное сумасшествие, а некто уже принимал ставки кто кого.

— Вызов принят, — со спокойной улыбкой и поклоном сказал я. Не признаю, что всю жизнь об этом мечтал, но я думал, что мне в рожу хотя бы бросят перчатку. Эх, жадины эти маги…

Жанна развернулась на каблуках и, чеканя шаг покинула аудиторию. На занятиях она присутствовать сегодня явно не желала. Я кстати тоже, но скрыться за ней следом не успел. Как только я встал и думал двинуть к выходу, в аудиторию вошел громадный — под два метра — мужик, преподаватель геополитики. С разочарованием я уселся обратно на стул, вспоминая что же я успел вычитать о Пятом королевстве. Шестое чувство подсказывало, что с этим профессором в кошки-мышки не поиграешь…

Эскель очень обрадовалась моим действиям, хотя виду не подала. Похвалы я и не ждал, если честно, давно привыкнув к царившей в этом мире несправедливости. Втроем, с Эскель и Черепом мы находились в бывшем кабинете Пейна; глава «Преступников» наматывала круги по комнате, не переставая рассуждать в слух.

Я скромно сидел в кресле, не принимая участия, но ничего из виду не упускал. Череп изредка бросал ленивые фразы и делал свои предположения.

— Дуэль, дуэль, — продолжала твердить свое Эскель. — Это очень хорошо, прямо таки здорово. Была вероятность, что Элидеганс пойдет на попятную, но гордость взяла верх. Как хорошо. Наш план гладко продвигается вперед. Кстати, ты знаком с правилами дуэлей?

Последняя реплика адресовалась мне.

— А? Чего? — я очнулся от своих мыслей. — Да, кое-что знаю. Дело нехитрое.

— Ну да, нехитрое, — согласилась Эскель. — И запрещенное.

— Почему же тогда маги постоянно норовят вызвать друг друга на дуэль? Обычная показуха?

— Нет. Дуэли запрещены Гильдией ввиду высокой смертности. В военное время магов по ерунде терять нельзя. Но если честно, то на запреты все чихают и смотрят на них сквозь пальцы.

Я пожал плечами, а мой блондинистый босс продолжил размышления вслух. С самодовольной улыбкой Эскель поведала нам с Черепом, что расстроенная Жанна обратилась к ней за помощью. Не смотря на внешнее спокойствие, Элидеганс очень переживала из-за своего сегодняшнего поступка, она считала, что не сможет противостоять мощи архимага, хоть и кастрированного (Эскель тут же поправилась, видя, как я пытаюсь встать, говоря, что это не ее слова, она лишь передает услышанное) и из-за этого ее честь может пострадать. И так как Эскель совсем недавно смогла победить меня (лидер Тройки самодовольно показала мне язык), Жанна обратилась именно к ней с просьбой помочь.

— В общем, — подытожила босс, — я согласилась ее тренировать.

— Да уж, план действительно работает. Но заметь — только благодаря мне. Ты входишь в плотный контакт с целью только благодаря моим мучениям! — пафосно заметил я. — А это стоит недешево.

— Господи, что ты с этими деньгами носишься! — Эскель фыркнула. — Сколько ты должен?

Я назвал сумму, и лидер Тройки разом заткнулась. Ее глаза округлились, а губы беззвучно вымолвили «сколько??». Наверное такой удивленной девушки я не видел никогда на своем веку. Череп кстати тоже обалдел, съехав со стула с приоткрытым ртом.

— Чего уставились?! — вспылил я. — Да, проигрался я малость! С кем не бывает?

— Малость? — вставая с пола, повторил Череп. — Да за такие деньги можно…

— Не отвлекаться! — приказала Эскель. — Долг болвана — это исключительно долг болвана! К делу он отношения не имеет.

Я повременил с тем, чтобы огрызаться, но спросил:

— Но вы же сможете его покрыть, если дело будет сделано?

Эскель и Череп переглянулись, я с замиранием сердца прочитал на их лицах сомнение. Неужели и они не смогут мне помочь? Что ж, тогда остается одна дорога — буду продавать органы местных студентов! Именно так, налажу связи с нечистыми на руку магами-целителями и…

— Это будет зависеть от того какую роль ты сыграешь в реализации нашего плана, — наконец нарушила молчание Эскель. — С этого момента ты должен неукоснительно ему следовать! Никакой самодеятельности и вольностей, ничего лишнего…

— Да понял я, понял. Но все идет пока хорошо, ведь так? Элидеганс как и полагалось, вызвала меня на дуэль, время мне уже сообщили ее секунданты — Шеннон Пирс и Хенк —, осталось только надрать ей задницу и все! Это сблизит тебя с ней, все в выигрыше, все довольны…

— Немного не точно, — Эскель мне погрозила пальцем, приклацивая языком. — Ты не будешь надирать Жанне задницу.

— А? Почему?

— Неужели ты не слышал, что я говорила? Она попросила меня ее тренировать! А тренировки ей нужны, чтобы одолеть тебя, черт возьми. Улавливаешь суть? По твоим глазам вижу, что да.

Именно. Суть я уловил, и она мне не понравилась. Кажется меня окончательно превратили в козла отпущения, заправского лоха. Ну конечно, кто бы сомневался… неудачи не так сплачивают народ, как общие победы. А что может быть приятнее, чем победа в дуэли над злопамятным психом? Об этом я не подумал. Дьявол! Нужно было меньше распространяться по поводу своих денежных затруднений, того гляди и жилось бы легче.

— Я тебе дам список заклятий, которым собираюсь обучить Жанну, — продолжала Эскель. — Ты все внимательно прочитай и подготовь противовес. Нам понадобиться настоящее зрелище! Ты ни в коем случае не должен упасть после первого магического выпада, это будет просто смешно и неправдоподобно. Изобрази борьбу, но следи за тем, чтобы твой амулет случайно не прибил бедняжку. Такое может случиться, не ухмыляйся.

Я стер появившуюся было улыбку с лица, и продолжил внимать с хмурым выражением.

— Если что-то пойдет не так, — пригрозила под конец Эскель, — то можешь забыть о нашем соглашении. Никакого золота ты не получишь, а твои кредиторы получат возможность затягать тебя по судам, а после бросить в темницу!

Вот, решил я, чья почка первой уйдет в руки магов-целителей! Эскель переживет, а если станет возмущаться, то через некоторое время на раскладку лекарей попадут и ее зубы. Справедливо? Как по мне так даже очень!

— Как скажешь… босс, — через сжатые зубы процедил я, а потом в надежде добавил: — А что на счет денег?

— Свой аванс ты уже получил. Остальное — после выполнения уговора.

Сука. Нечего больше добавить. Просто сука. Если бы я был на ее месте, то обязательно бы помог нуждающемуся подчиненному, попавшему в затруднительное положение! Черт возьми, жизнь несправедлива! Я и так пахаю как вол, добываю важные сведенья из памяти Элидеганс, выгляжу как полный идиот перед всеми, так меня еще и искалечить должны! Очень милая перспектива…

Откланявшись, я покинул штаб-квартиру преступников, желая поскорее убраться подальше от злобных интриганов. По расчищенной от печатей дороге я научился ходить самостоятельно уже давным-давно, но сегодня чуть было не попал в воронку древней магии. Виной всему раздражение и невнимательность. Прокляв еще раз Эскель, я постарался успокоиться, и дальнейший путь прошел без инцидентов.

Если судить здраво, то в чем-то она права. Все зависит от меня самого, от моего рвения и услужливости. Тройке золото ни к чему, они и так весьма богатые люди, так что в плане их честности я не сомневался. Они заплатят мне, как и договаривались. Может быть, если мне удастся их чем-то удивить, я даже смогу выцыганить их доли, что было бы просто замечательно.

По дороге домой, я попутно решил заглянуть к Гардинг, дабы уточнить кое-какие вопросы о моем переводе. Постучав, я немного подождал у двери как того требовал этикет, а когда мне не ответили, без зазрения совести вошел, как этикет этого уже не требовал. По непонятным мне причинам, декан никогда не запирала кабинет, даже когда куда-то выходила.

Сразу же я понял, что Натали на месте нет. Я решил подождать, нахально усевшись в ее кресло. Оно было очень мягкое, кожаное, и вертелось в разные стороны.

Минуты шли, а декана все не было. Я заскучал, прекрасно понимая, что в «Монете» меня ждет кружка пива и сытный обед. Может к черту эти организационные моменты? Потом все узнаю?

Я уже собрался уходить, когда бросил взгляд на длинный стол. Он как всегда был завален документами, но раньше они меня не интересовали по одной простой причине — Гардинг всегда была рядом. А сейчас ее нет, так что можно ознакомиться с ее бумажками.

Украдкой поглядев на дверь, я быстро просмотрел документы, складывая их в аккуратную стопочку. Гладя на бесконечные столбики абзацев я невольно пожалел свою деканшу, которой приходилось все это читать и перечитывать. На большинстве документов уже стояла ее подпись.

И тут мне на глаза совершенно неожиданно попался бланк на поселение. Я пробежал его глазами и с ужасом заметил, что меня подселили к Лиону, заколдованному уроду, с которым я, между прочим, уже успел поссориться. От Натали Гардинг я такого не ожидал. Конечно, мы порой с ней ругаемся по пустякам, но чтобы так меня подставлять…

Ну уж нет! Сегодня свершилось достаточно несправедливости. В дело должен вступить герой всех слабых и обездоленных, господин Тод Дархан! Схватившись за медальон, я с его помощью оживил буквы на пергаменте. Мое имя, написанное ровным и красивым почерком, нетерпеливо задрожало. Буквы запрыгали на месте.

Несколько мгновений я думал, куда бы себя пристроить. Отдельных апартаментов для студентов четвертого курса предусмотрено не было, надо обязательно жить с кем-нибудь из однокашников. А жаль, от отдельной квартирки я бы не отказался.

Мои глаза еще раз прошлись по всему списку. Непослушные губы расплылись в довольной улыбке, а все потому, что я, наконец, нашел себе соседа. Дело есть дело, если взялся — иди до конца. В этом Эскель права на все сто.

Усилием воли я перетащил свое имя в соседний столбик. Оно замерло аккурат возле надписи Жанна Пэр Элидеганс. Шеннон Пирс, ее уже прошлую соседку, я потеснил к Лиону Гарсу Дональе. Вот наверное тот обрадуется!

Деловито спрятав документ в средину кучи, я откланялся неизвестно кому и выскользнул из кабинета. Теперь с какого бы конца ни начала Гардинг перебирать бумаги, она вряд ли заметит небольшие изменения в одном единственном документе. Особенно, если она его уже подписала.

Моей находчивости нет предела, и я всегда об этом знал.

Моя дуэль с Жанной Элидеганс была назначена на шестой день недели. Сначала я не сильно беспокоился на сей счет, но после новостей, выданных мне «Преступниками» нешуточно задумался. Если не быть готовым, то можно получить десятки травм, особенно беря во внимание то, что я не могу сражаться в полную силу. Я вообще не могу сражаться! Я должен играть роль, а это совершенно другое…

Как бы то ни было, я решил потренироваться. Место выбрал подходящее, красивый и умиротворенный холмик, в траве которого изредка шмыгали зайцы. Откуда в горах зайцы я понять не мог, но видно маги Гильдии обо всем позаботились, когда сооружали флору и фауну Академии Королей.

Подняв листок на уровень глаз, я прочитал первое заклятие, написанное Эскель. «Огненная стрела». Наверное самое элементарная волшба, на которую способны даже дегенераты. И без медальона я смогу создать десятки стрел, а уж с ним… нет, это несерьезно, идем дальше. «Огненный шар», «Молния света», «Огонь правды», «Путы змея» (коротковременный паралич конечностей), «Призрачный молот»… Эх, да это же все не выше уровня горгульи! Ерунда какая-то…

Но мне пришлось использовать в своей скромной тренировке именно эти приемы. Вот я выпустил из пальца «Огненную стрелу», целясь в мясистого зайца, вот послал вслед за ней «Молнию света» и «Огненный шар». Все мимо. Или я косой, или заяц слишком юркий. Над точностью надо определенно поработать.

Зачерпнув из потока манну, я направил ее в левую руку, где быстро формировался «Призрачный молот». Как только он материализовался, я сразу же принялся испытывать судьбу зайца, молотя по воздуху как сумасшедший. В ответ на разных дистанциях происходили небольшие взрывы, поднимающие вверх комки земли вперемешку с травой. До ушастой бестии моя магия так и не дошла. Везучие нынче зайцы пошли.

Так же я отработал несколько форм защиты от магии, справедливо расценив, что это-то как раз и главное. Учитывая, что ущерб мне наносить воспрещается, следует проследить, чтобы и мне не сломали костей. За долгие века кудесники из Гильдии придумали сотни магических блоков, которые и запомнить все трудно, не то что исполнить. Я лично остановился на двух — «Щите третьей степени», защищающем от базовых и продвинутый магических нападений, и на «Доспехе магии», целью которого защитить владельца от любых физических атак известной силы. Очень полезно кстати, ведь в дуэлях порой убивает не сама магия, а ее последствия: взрывная волна, например.

После того как я одновременно пустил пять боевых заклятий в одну сторону, за моей спиной послышался смешок. Развернувшись, я хотел уже было поинтересоваться что же такого смешного, если ахать от восторга надо, но спохватился. А какого хрена вообще за мной кто-то подсматривает?

На краю холма (видно совсем недавно поднялся) стоял среднего роста парень с очень выразительным лицом. Такой харей даже Пейн похвастаться не мог, а ведь он был живым мертвецом! Лицо впалое, скулы выпирают в стороны, тонкая полоска губ, и глаза… глаза такие же как и у молодого Раабала. Жуть просто!

— Такими дешевыми фокусами на дуэли не отделаешься, — с высокомерной ленцой заявил незнакомец. — Разве ты не архимаг?

— А ты кто такой? — холодно спросил я, став к незнакомцу боком.

— О, ты меня не знаешь, — парень развел руками и сделал несколько шагов в мою сторону. Я не стал реагировать адекватно, а решил подождать. — Я хороший друг Жанны Элидеганс.

— В самом деле? И чего тебе от меня надо?

— Ты поступил очень нехорошо, когда нагрубил девушке да еще и прилюдно ее опозорил. Как ты считаешь, такое следует оставлять без внимания?

Прищурив глаза, я смотрел на незваного гостя, прокручивая в мозгу варианты. Решив играть по правилам, я ухмыльнулся и саркастически протянул:

— Значит у Жанны появился защитник… как интересно. Это она попросила тебя прийти? Боится за свое здоровье? Как я ее понимаю. Но, признаюсь честно, раньше я был о ней куда более высокого мнения.

— Она здесь не причем! — незнакомец яростно рассек ладонью воздух. — Я пришел сам, потому что посчитал это правильным. Жанна меня ни о чем не просила! Мало того, она даже не знает…

Я фыркнул, меня всегда тянет блевать когда я слышу высокопарные речи. Кем возомнил себя этот «хороший друг»? Рыцарем на белом коне? Парень еще не знает, но я ему расскажу — такие долго не живут.

— Не думаю, что Элидеганс обрадуется твоему вмешательству, — заметил я. — Так что уходи… пока цел.

Незнакомец обошел меня по правой стороне, неотрывно следя за каждым моим движением. Я поворачивался вслед за ним, не слишком веря в доблесть магов. Конечно, есть на свете дураки, но не все же относятся к этой благородной клике. Находятся и умные, которые не упускают удачных моментов…

— А не слишком ли ты на себя много берешь? — поинтересовался друг моей цели. — Да, ты носишь сильный магический предмет, да, к тому же кое-что умеешь и без него… но я — выпускник!

Он сказал это таким тоном, словно я должен пасть ниц перед его высочайшим величеством. О господи давно я не слышал ничего подобного. Правда раньше я и сам хорошенько приняв на грудь любил сотрясать дешевые трактиры высокомерными речами, но как же давно это было!

— А мне плевать, если честно, — признался я. — Будешь много болтать, сделаю с тобой тоже, что сделал с этим зайцем…

В этот момент заяц, которого я предположительно умертвил страшной смертью, выглянул из травы, выставив на показ свои торчащие уши. У незнакомца сразу же поднялось настроение, что он выразил в снисходительной улыбке. Я заскрипел зубами, поклявшись про себя, что точно пришибу мохнатого в следующий раз.

— Не будем медлить, — стерев улыбку, молвил друг Элидеганс. — Мне сегодня еще писать курсовую… так что не обессудь. Проверь свои фокусы на мне.

Меня не нужно было заставлять повторять дважды, я тут же выпустил в него сразу пять боевых заклинаний. Они с шипением устремились к противнику, но тот не удосужился даже сойти с места. Молниеносно взмахнув рукой несколько раз, он то ли уничтожил, то ли поглотил мою волшбу.

— Очень неплохо для мага четвертого курса, и просто ничтожно для архимага! А теперь — защищайся!

Выпускник напрягся и медленно стал отводить руки назад. Наверное я бы успел подскочить к нему и хорошенько двинуть парня в живот, но существует же понятие вежливости. Пусть парнишка покажет, на что способен. А потом… хм… распоряжения ему проигрывать ни от кого не поступало.

Подключив магическое зрение я прекрасно видел как в ладонях у выпускника собралось два насыщенных сгустка энергии. Мысля объективно, я дал бы оценку ситуации как фиговой. Мой щит от подобного удара может треснуть или вообще не выдержит нагрузки и лопнет мыльным пузырем. Придется доставать козырь из рукава… точнее из медальона.

Мой противник между тем окончил прелюдию и быстро сдвинул руки вперед, совмещая два сгустка в один. Ко мне со скоростью брошенного камня устремилась зловещая сфера, внутри которой магическими завихрениями танцевала энергия. Не возникало сомнений, что при попадании эта сфера взорвется.

Я сработал раньше чем враждебная атака достигла моего тела. Громко выкрикнув формулу, я почувствовал как мои ноги на миг оторвались от земли, а все вокруг смазалось и расплылось. Уже через секунду мир вернулся к норме, но я стоял за несколько десятков метров от эпицентра взрыва.

После попадания, полыхнул яркий свет, а сфера начала стремительно расти в размерах. Достигнув шести метров в диаметре, она потухла, а на ее месте осталась выжженная под корень земля. Ни травинки не осталось. Интересно, а заяц смыться успел?

— Да, красивый фейерверк, — с чувством протянул я. — Стихия воздуха, не так ли?

Выпускник сначала подскочил от неожиданности, а потом резко развернулся ко мне. На его лбу виднелась испарина, а довольство на лице тут же исчезло, стоило ему увидеть мою похабную рожу. Не попал, так и хотелось вякнуть, но все должно быть красиво и с помпой.

— Как ты?!..

— О, ничего сложного. Обычный «Боевой телепорт». Дешевый фокус.

Мой противник открыл от удивления рот. На его месте я бы поступил точно так же, да еще и ругаться, наверное бы стал, ведь волшба, которую я применил, была уровня минотавра. Есть от чего удивиться идиоту, который явился, чтобы хорошенько меня проучить. Полгода постоянного общения с медальоном не прошли даром.

— А теперь — поиграем, — сладко пропел я, и между моими пальцами запрыгали зеленые искорки. — Разминка перед дуэлью — дело святое.

Холм я покинул примерно через полчаса, хотя назвать его таковым было уже нельзя. Общими усилиями, мы с выпускником безбожно разворотили его, стараясь достать друг друга. «Боевой телепорт» мне пришлось использовать трижды, и сейчас я был жутко истощен. Мой противник знал дело куда лучше меня, но оно и не удивительно. Я относительно недавно стал считаться магом, а этот пройдоха ним был уже не один год. При чем магом он был действительно первоклассным…

Если бы не удача, хмуро подумалось мне, то я скорее всего проиграл бы. Уж очень ловкий оказался дружок у Жанны Элидеганс.

К холму уже спешили люди, среди которых и представители ведомства. Я ускорил шаг, не желая лишних разбирательств. Выпускника моя последняя атака не убила, я проверил, но сам факт нашего сражения уже являлся не слабым нарушением.

Нужно принять ванну, выпить чего-то и свалится спать. Но перед этим, конечно же, навестить лазарет, ибо сражение бескровным не было. Пострадал я не сильно — меня вскользь задел огненный змей, выпущенный выпускником, слизав начисто правый рукав моего плаща и оставив ожоги на руке.

В медпункте я оказался уже через десять минут. Новая медсестра охая и ахая взялась перевязывать мне рану, сперва намазав ее лечебными мазями. Я с грустью вспомнил Лаванду, девушку с малиновыми волосами, которой пришлось уйти после инцидента с Пейном. Тогда разразился огромный скандал, ведь бесследно исчезло несколько учеников Академии, и моя подруга была к этому причастна. Собственно она прикрыла отсутствие всех «Преступников», и когда некоторые из них не вернулись, девушка оказалась в щекотливой ситуации.

— Рука поболит пару дней, но ничего серьезного, — сказала мне медсестра, завязывая последний узел на моей перевязке.

— Спасибо.

— Выздоравливайте.

Я ушел с лазарета, все еще помня о своем плане. Сначала ванна, потом пожрать, а после… нет, сначала пожрать, а потом ванна! Раз уж я оказался в центральном корпусе то грех не воспользоваться случаем, особенно когда из столовой тянется столь приятный запах.

Как ученику четвертого курса мне теперь полагалось сидеть за новым столом. Длинный и полированный он стоял у дальней стены, и сейчас все студенты моей группы и потока усердно поедали приготовленные яства. Еле волоча ноги, я доплелся до места и плюхнулся на скамью. Придвинув к себе зеркальную тарелку тут же начал накладывать еду, но, подняв глаза увидел Эскель с Жанной Элидеганс.

Нет, ну угораздило же меня сесть напротив них! Что за день…

Сил не было даже на обычную ухмылку, не говоря уже о самой гадкой. Пришлось изображать сволочь другими методами. Я стал жадно пялиться на сиськи девчонок, и они это зразу же заметили. У Жанны Элидеганс отпала челюсть и задергалась бровь.

— Пошли отсюда, — наконец произнесла Эскель, вставая. — Я уже наелась.

Жанна кивнула и покинула стол следом за новой подругой. Я лениво провел их взглядом, после чего налег на еду. Ментальный удар о стены моего ослабленного сознания чуть не лишил меня чувств.

— Какого черта ты творишь?

— Эскель?

— Не усердствуй лишний раз. Из-за тебя я осталось голодной! Готовься лучше к дуэли.

— Я смотрю, все идет хорошо? — Я проигнорировал ее слова. — Вы уже как две закадычные подружки.

— Не твое дело.

— Да уж, не мое это точно. Почему жетогдамое здоровье постоянно подвергается риску из-за него?

— Что-нибудь случилось?

— Ничего особенного. Осталось пару дней вот я и нервничаю.

— Успокойся. Все пройдет гладко.

— Эскель?

— Да?

— Отбивная просто восхитительная.

— Заткнись!

Глава 4

Поединок интересов

До сражения оставался всего какой-нибудь час, но я никуда не спешил. Мне нравилось лежать на нагретой за утро скамейке и всматриваться в густые кроны деревьев, раскинувшихся над моей головой. Вокруг витала умирительная тишина, словно я попал в самый настоящий рай. Никаких раздражительных звуков, разве что птички выдадут пару трелей да ветер зашелестит листьями.

Мое превосходное настроение не могло нарушить даже то, что очень скоро мне придется выступить мальчиком для битья. В мою сторону устремятся магические заклятия, и хоть одно, но поджарит мою многострадальную задницу.

Я прикрыл веки в надежде задремать, но потом передумал. Не хватало еще проспать весь дуэль, и тогда все решат, что я струсил. Кстати, такой вариант был бы идеальным: мне бы не пришлось проигрывать глупой дурочке, вызвавшей на поединок архимага.

Рука сама собой (в который раз!) полезла в правый карман, откуда извлекла красивую бумажку, окаймленную золотом по краям. Я никак не мог на нее насмотреться, хоть уже изучил каждую ее деталь. Капрал Бумми, говоривший, что любое предприятие, даже заведомо проигрышное, должно приносить выгоду, мной бы гордился.

На территории Академии Королей официально не существовало ни тотализатора, ни букмекеров, но в действительности же их найти было довольно просто. Порой эту роль брали на себя предприимчивые студенты, желающие подзаработать, но чаще — коренные жители нижнего города, имеющие прикрытие ведомства. С одним из таких мужиков, через Босфора, я и договорился, поставив на Жанну Элидеганс все свои деньги, включая весь аванс «Преступников». Ситуация подслащивалась еще и тем, что за несколько дней расползся крепкий слух о том, что злопамятный психопат разделался с выпускником факультета боевой магии. Соотношение ставок приняло логичный поворот: 19 к 1 на мою победу.

То есть я просто озолочусь! Стану очень-очень богатым, возможно вырученных денег хватит чтобы расплатиться с Иссиром и компанией, а возможно — у меня еще останется кое-что на карманные расходы! В общем — жизнь пока удается.

— Ты где? Все уже собрались.

— Не нервничать. Я буду вовремя.

— Как не нервничать?!.. План, он ведь…

— Я буду вовремя, — спокойно передал я свою мысль и вновь погрузился в сладостную нирвану. У меня еще есть законных десять минут, чтобы полежать на скамейке и ни о чем не заботиться.

Когда они прошли, я ловко вскочил на ноги и побрел в гостиницу «Монета», так как свою золотую, если не сказать бриллиантовую квитанцию, нужно оставить в безопасном месте. Если ее потерять, то плакали мои денежки…

Парочка постояльцев, с которыми я изредка пропускал стаканчик-другой, пожелали мне удачи, а я удивился всеобщей осведомленности. Слухи о предстоящей дуэли расползлись чрезмерно, не хватало еще вмешательства ведомства. Если бой не состоится — я не озолочусь. А это плохо. Хотя я слышал, что политика ведомства в подобных случаях довольно мягкая: они сами заинтересованы в подобных действах, ведь практика магических сражений очень важна в военное время. Скорее всего, они выставят своего наблюдателя, который будет следить за порядком, и который в худшем случае вмешается. Но все может быть и по-другому.

К месту встречи я добирался пешком и гордым шагом. Конечно, я не забыл переодеться, напялив на себя угрожающего вида черный плащ, который мне одолжил Райс Мелман. На плечах и спине красовались зловещего вида черепа, способные напугать особо впечатлительных. По крайней мере, прохожие не зря сторонились меня, освобождая дорогу и оглядываясь. С виду я был самым настоящим чернокнижником, прибывшем из Пятого королевства.

Я хотел, чтобы наш дуэль происходил за территорией Академии Королей, но секунданты Жанны (среди которых с недавних пор была и Эскель) не согласились. Свободного выхода с магической школы они не имели, поэтому место боя было выбрано за территорией нижнего города. Почти возле того холма, где я охотился на зайцев и сражался с выпускником.

Толпа собралась нешуточная, я отметил, что пришли не только мои одногруппники, но и куча ребят с других курсов. Даже пару малышей виднелось, возбужденно о чем-то споривших между собой. Я закатил глаза от всего этого фарса, но потом трезво рассудил, что подобный ажиотаж даже к лучшему.

Пробившись сквозь толпу, я остановился напротив группы Жанны Элидеганс, насчитывающей семь человек. Сама дуэлянтка облачилась в плотно прилегающий к телу белый костюм, словно в ответ на мое черное одеяние. Возможно выбор гардероба — тоже работа Эскель, ибо с чего это Череп вдруг захотел мне дать такой замечательный плащ?

Не нужно быть гением, чтобы понять кто здесь представляет Зло, а кто Добро. И Добро в который раз победит, исключительно из-за того, что Зло настолько жадное, что его можно подкупить.

Я не позаботился обзавестись секундантом, поэтому самому пришлось решать организационные вопросы. Шеннон Пирс и Хенк рассказали мне правила, я для виду подтвердил, что со всем согласен, после чего отошел в свой угол. До начала оставались считанные минуты. Зрители воспользовались этим временем, чтобы отойти подальше.

— Сексапильно выглядишь, — крикнул я, обращаясь к Жанне, которой облегающий костюмчик шел как нельзя лучше. Девушка не ответила, гордо задрав подбородок.

Я мысленно просчитал все свои ходы и прикинул, как лучше завершить магическую битву. Не дай бог случиться так, что какое-то мое заклинание эта девка не сможет отразить и вырубиться у всех на виду. Тогда я буду считаться победителем, потеряю кучу денег, да еще и по шее от Тройки отгребу.

— Начали! — громко возвестила Эскель.

Я не стал терять даром время, а тут же произнес несколько заклятий, давно приготовленных к использованию. Их действие я направил на свою персону, становясь разом сильнее, ловчее и быстрее. Моя реакция выросла в несколько раз, я видел как Жанна в замедленной съемке поднимает свою ручку, дабы выпустить в меня какое-то дешевое заклятие.

С пальцев девушки сорвалась вспышка, которая постепенно стала удлиняться, превращаясь в подобие стрелы. Огненный заряд понесся в мою сторону, но я смог уклониться не используя никаких ухищрений. Просто ушел в сторону, пользуясь нечеловеческой скоростью и реакцией. Ха, теперь понятно, почему маги-мечники Гильдии считаются лучшими бойцами в королевстве! С такими-то заклятиями в арсенале это не мудрено…

Подобравшись к девушке, я почти вплотную ударил ее сгустком грубой энергии. Та взвизгнула и свалилась на траву. Я в ужасе замер над ней, боясь предположить самое страшное. Я опасливо повернул голову в сторону зрителей, в первых рядах которых стояла Эскель. Лицо у нее было более чем напряженное.

— Вставай, дура! — чуть ли не взмолился я.

К моему счастью Жанна открыла глаза и с положения лежа выпустила в мою сторону две магических стрелы. От одной я ушел влево, но вторая прошила кусок моего плаща насквозь. Запахло дымом и мне пришлось резким движением срывать свое устрашающее одеяние с плеч. Бросил я его в Элидеганс, но та ловко отскочила в сторону.

Пользуясь заклятием магов-воинов, я поступал не совсем честно по отношению к своему оппоненту. Жанна никогда не изучала боевую магию, сделав упор на другую специальность, и мне бы следовало поддаться. Может быть пусть один разок попадет по мне?

Большим усилием воли я остался стоять, когда огненный шар летел прямиком мне в грудь. В последний момент я выставил простенький щит, но сила удара меня потрясла. Задыхаясь, я проскользил по траве с выпученными глазами. Потом я закашлялся, отхаркивая кровь. Дьявол!

К большой радости для меня, Эскель не научила свою новую подругу правилам ведения боя, гласившим, что лежачий противник — самая легкая мишень. После контрольного удара, всегда должен идти последний, добивающий.

Встав и утерев рот рукой, я зло ухмыльнулся, как и полагается злопамятному психопату. Жанна с отвращением отвела взгляд, и в этот момент я атаковал. Выпустил прицельно огненной струей, целясь девушке под ноги. Ей достаточно сделать шаг назад и она будет в безопасной зоне…

Но Элидеганс поступила по-другому, чем несказанно удивила меня и всех зрителей. Она сделала шаг вперед и приняла огонь на открытую руку. Я уже подумал, что все, звездец настал девке, как вся огненная струя оказалась приструненной и теперь была в руке у моего противника. Не долго думая, она пустила мою же магию в меня.

Убегать было бессмысленно, а щиту я уже не доверял. Огонь неотвратимо надвигался на меня, как огромная пылающая змея. Не прибегая к помощи медальона, я выставил вперед палец и высвободил формулу «Ледяного скипетра».

Холод и жар встретились на пол пути от меня и Жанны, взаимно уничтожая друг друга. Решая повеселиться, я сразу же призвал себе в помощь стихию ветра, направив ее на своего оппонента. Была бы на Элидеганс юбка, зрелище открылось бы незабываемое, а так девчонка только прикрыла глаза рукой и медленно отступала назад.

Обожженная в схватке с выпускником рука неожиданно заболела, из-за чего я поморщился. Битву неплохо бы закончить, но тогда зрители останутся недовольными. Пока даже прецедента не случилось, из-за которого я мог бы проиграть.

Дальнейшие полчаса сражения протекли довольно вяло. В основном я атаковал, не давая Элидеганс возможности на контратаку, но и следя за тем, чтобы она случайно не окочурилась. С каждой минутой моя уверенность росла, а ее падала. Дошло даже до такого, что девушка чуть не расплакалась, когда я в который раз блокировал ее атаку и гнусно рассмеялся ей в лицо, приговаривая всякие гадости. Боясь, что она может сдаться, я прибег к радикальным решениям. Опять подставил себя под ее магию.

В этот раз мое тело подлетело на несколько метров, а потом болезненно упало на перерытую от взрывов и ударов землю. Толпа радостно взревела, поддерживая свою фаворитку. Флажком же с надписью «Тод — чемпион» не махал никто.

Как только я встал, в меня врезалось еще два боевых заклятия, но, судя по их слабости, я сделал вывод, что мой противник почти истощен. Еще немного и свалиться без чувств. Этого только мне не хватало.

Медальон на груди заискрил разноцветными искрами; он хотел вмешаться. Представлять, что же случиться, если в ход пойдет сложная магия, я даже не пытался. Вскочив и расставив руки, я бросился на Элидеганс. Подбежав к ней, я начал по-варварски ее душить, изображая на лице страшное усердие. Девушка закашлялась, но нашла в себе силы произвести последнее заклятие.

Это была простенька магическая стрела, которую я к тому же не почувствовал, но, помня о горах золота и своем соглашении с «Преступниками» я свалился под ноги девушке, страшно корчась от выдуманной боли.

Прикрыв глаза и изображая потерю сознания, я слышал как радостно визжит толпа, как подбегает к Жанне Эскель со своими поздравлениями, как кто-то пинает меня под ребра… Эй, да меня действительно лупят! При чем человек сразу эдак четыре. Сжав зубы, я сдержал порыв вскочить и надрать им задницы.

— Вот козлина, — услышал я раздраженное. — Из-за тебя я проиграл сорок радуг!

— Да что там, я знаю парня, который поставил на него всю свою стипендию…

— Получи, гад!

По очереди ко мне подходили все недовольные исходом поединка и срывали злость на моем бездыханном теле. Если бы не «Доспех магии», который я успел произнести, то у меня не осталось бы ни одного целого ребра. Каждый из огромной толпы хотел подойти ко мне и угостить пинком. Кажется на этой дуэли озолотился один только я и букмекер.

Я стоял на коленях окруженный враждебными студентами. Хенк на всякий случай положил мне на плечи свои лапищи, чтобы я никуда не делся. Некоторые особо инициативные уже предлагали Жанне способы меня проучить. Эскель стояла рядом с нашей целью и хранила гробовое молчание.

— Он нанес оскорбление твоей чести, — говорила Шеннон Пирс. — Будет правильно, если ты поступишь так же.

— Свою честь я уже защитила! — тяжело дыша, но с самодовольством прохрипела Жанна. — Большего этот мерзавец не стоит.

Вокруг тут же закипел новый спор, все дружно решали, что со мной делать. Я плохо скрывал свое раздражение, но окружающие принимали его как должное. Они думали, что я проиграл и чувствую себя преотвратно. Знали бы эти олухи, сколько денег я поднял на этой дуэли…

— Нет сомнений, что этот человек опасен! — визгливо донесла свои мысли до всех одна из подружек Жанны, которая видно считала, что она следующая в моем списке. — Нужно принять меры, нужно чтобы все узнали…

Хенк сильнее сжал мои плечи, видно разминая пальцы. Я подумал, что хорошенько ему заехать в нос не помешает, когда все утрясется. Гвалт голосов вокруг меня тем временем нарастал; кто-то даже кричал, что мне нужно сломать ноги, да так, чтобы они не срослись. Ну и маги нынче пошли… малолетние варвары.

— А вспомните тех двух студентов! Говорят один уже погиб!

— Но никто не доказал, что это сделал он, нельзя судить его по простым слухам…

— Как же нельзя… Все знают, что именно он приложил к этому руку.

— Сломать ноги!

Мне стало неуютно, захотелось побыстрее славить, и забрать свой выигрыш. Босфор уже наверняка обдумывает варианты. Я настроился на Эскель и быстро вошел с ней в ментальную связь.

— Заканчивай этот цирк. Ноги видите ли они ломать мне собрались …

— А чем плоха идея?

— Не издевайся. Вытаскивай мою задницу из проблем!

— Как скажешь.

И тогда она взяла слово. Судя по всему, у своих одногруппников Эскель пользовалась уважением. Все замолчали, видя, что она вышла вперед. Жанна кивнула, словно бы давая свое благословение.

— Этот человек, — начала мой босс, — определенно заслуживает наказания. Но все ваши предложения — просто варварский способ отомстить. Благородные так не поступают.

— А как же они поступают? — язвительно спросил парень, проигравший на этом бое всю стипендию.

— Мы поставим метку! Точнее Жанна это сделает на правах победителя. Как вы все знаете, в любой магической дуэли, если оппоненту дарована жизнь, маг-победитель должен оставить ему на память магический знак…

— Что происходит? Ответь мне!

Но лидер Тройки обо мне забыла. Развернувшись к толпе, она продолжила вещать, разогревая публику с каждым словом все сильнее. Вскоре стало ясно, что они полностью на ее стороне и теперь все зависело от Жанны.

О магических метках я знал много. Когда-то у меня была одна такая, красовавшаяся черной краской на предплечье. Мне ее даровал с помощью некромантии Пейн, он же ее в последствие и убрал. А так называемые дуэльные метки это послужной список мага, официальный перечень его побед и поражений. Иметь метку — позорно. Те у кого она есть, прячут ее всеми доступными средствами. Говорят, смыть такую невозможно без посторонней помощи специалистов.

Не то, чтобы я человек гордый, но прошлая татуировка доставляла мне много хлопот, поэтому новую мне заводить как-то не хотелось. Воспользовавшись тем, что Эскель стоит ко мне спиной, я вызвал в памяти заклинание, которое держал на самый крайний случай. Мне пришлось бы его использовать, если бы Жанна Элидеганс на дуэли показала чудеса боевого мастерства…

Руки Хенка сжались еще сильнее, словно он почувствовал неладное. Но такая ерунда остановить меня не могла, резко вскочив на ноги, я громко закричал и вместе со своим гневом выпустил заклятие уровня грифона. Полыхнуло светом, послышались крики толпы, не ожидавшей от меня ничего подобного. Целью я, конечно же, выбрал Эскель.

Сразу же после использования моего козырного туза, я воспользовался «Боевым телепортом». Хенка, крепко державшего мои плечи, унесло вместе со мной. Когда нас обоих выкинуло из воронки, я воспользовался замешательством громилы. Взобравшись на него, я начал остервенело бить его по лицу, разбивая нос и губы в кровавую кашу.

— Нашли… идиота, — сквозь усердие бормотал я. — Метку… а как же… уроды…

Оставив подающего слабые признаки жизни Хенка в покое, я шустро скатился с холма и дал деру. «Боевой телепорт» не мог перенести меня далеко, но мне повезло, что сейчас толпа была занята более важным делом. Они считали пострадавших.

Жанна в слепую шарила перед собой руками. Глаза приходили в себя слишком медленно. Им был нанесен жестокий и подлый удар. Вокруг себя девушка слышала крики и стоны, словно она в раз оказалась на поле битвы. В голове звучал один вопрос: что произошло? Как проигравший Тод смог найти в себе силы для столь мощной контратаки?? И почему тогда он не использовал этот прием раньше?

Кто-то схватил ее за плечи, потряс, говоря что-то прямо над ухом. Она не слышала. Что же происходит вокруг…

Наконец мир вокруг стал проясняться. Яркие пятна в глазах медленно ушли, и девушка увидела молодого парня, чья кисть светилась голубым пламенем. Солдат ведомства? Но почему… так поздно?

Всей душой Жанна желала, чтобы этот глупый дуэль был прерван. Если бы ведомство не допустило сражения, то ей бы не пришлось состязаться в умении делать другим больно… Но она победила, правда?

— С вами все в порядке? — как сквозь пелену услышала девушка голос молодого лекаря. Слух тоже возвращался к ней.

— Да, — Жанна кивнула. — Что произошло?

— Несчастный случай, — парень хмыкнул и отошел от нее, взявшись за другого пострадавшего.

Встав, Жанна первым делом осмотрела себя. Ее белоснежный боевой костюм был полностью перемазан грязью, а в некоторых местах его прожгли чужие заклинания. Особых травм девушка не заметила, так мелкие царапины и ушибы, которые между прочим очень пекли и болели.

Вокруг нее же творился настоящий хаос. Магов ведомства набралось уже с дюжину, они занимались ранеными, которых набралось очень много. Жанна видела как ее друзья и знакомые лежат на земле, корчась от боли. У Шеннон Пирс была вывихнута лодыжка, у Грейси Тревен — сломана рука. Жанна почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Это все из-за нее!

Справа от девушки толпились маги ведомства. Жанна заинтересовано подошла к ним на негнущихся ногах и едва не закричала. Она увидела окровавленную траву и влажное пятно. Кто-то погиб, с ужасом подумала Элидеганс, расталкивая магов в стороны. Она должна, должна узнать, ведь это все из-за нее!

В центре, запрокинув голову, лежала Эскель. Она не подавала признаков жизни, открытые глаза смотрели куда-то в сторону. Жанна все-таки закричала, пронзительно и долго. Кто-то из магов ведомства подхватил ее под мышки и оттащил в сторону. Слезы заливали лицо девушки, слова сами лились из ее рта:

— Это я… это я во всем виновата! Нет!! Эскель… моя подруга! Господи, нет!..

Потом кто-то из магов мягко навел на Жанну чары сна, и девушка свалилась на рыхлую вскопанную землю. Ее сразу же перенесли на носилки, положив рядом с едва живым телом молодой блондинки. Треснувшие очки остались лежать где-то на земле; Эскель сделала попытку ухмыльнуться, но уголки губ лишь слабо дернулись.

В роскошном кабинете ректора собралось шестеро магов, которые расселись по диванам и креслам по своему предпочтению. Сам ректор стоял возле стола, судорожно наливая себе порцию виски. Осушив стакан одним глотком, он развернулся к своим гостям и спросил:

— Итак, господа, что мы имеем?

Деканы переглянулись между собой, но ответил профессор боевой магии Новак. Высший маг, чье пребывание в Академии Королей на должности преподавателя было честью для заведения.

— Судя по всему магический поединок.

— И кто с кем сражался?

— Это мы определяем.

— Я думал уже определили, — недовольно заметил ректор. — Там же были десятки свидетелей. Вы их опросили?

— Конечно. Но все они бояться и упорно молчат.

— Бояться? — вскипел ректор. — Кого это они бояться?!

— Вас, ректор, — напомнил Новак. — Как вы помните, дуэли запрещены и все кто о них осведомлен должны немедленно доложить куда следует. Наши свидетели бояться вылететь из Академии…

— И что теперь, так и оставим это дело? Список пострадавших мне на стол!

Деканы переглянулись между собой, но слово за всех, как и прежде держал Новак.

— Несколько студентов поступили в медчасть с несложными травмами и одна учащаяся — в критическом состоянии. Судя по всему, она приняла на себя основной удар «Волны света».

— «Волны света»? — изумился из своего угла декан Гарзон. — С кем они там сражались? Такие заклинания нельзя выучить в стенах Академии! Это уровень магов специального реагирования!

Ректор нахмурился. Ему хотелось налить себе еще стакан виски, но он не решился сделать это при подчиненных. Чего доброго, еще решат, что он превращается в старого пьяницу.

— Имя пострадавшей?

— Эскель Клаусберкер Даркастл.

— Этого еще не хватало! А что она-то там делала? Примерная ученица, дочь очень знатных родителей… куда ее занесло. И как ее состояние?

— Уже, как я знаю, стабильное. Риска для жизни нет. Перед атакой как выяснилось, она применила мощный щит, словно ожидая, что на нее нападут.

— Умница, — произнес ректор, а после хлопнул в ладоши и заявил: — Ладно, спасибо что пришли. В ситуации я разберусь и дам вам знать. Новак, будьте добры, останьтесь. Я хотел бы перекинуться с вами парочкой слов.

— Это Тод Дархан, ректор.

— Вы уверены?

— Вне всяких сомнений.

Ректор зло ударил кулаком по столешнице, отчего бутылка с виски и стакан подпрыгнули на месте.

— Проблем у нас с этим парнем! И на кой черт он вообще на нашу голову свалился?!

Тод Дархан был самым необычным учеником Академии Королей. Во-первых, следовало указать, что учился он против своей воли, в волшебную школу его направил Храм Суда, вынесший соответственный приговор. Из-за этого приговора Тода нельзя было выпереть из Академии никаким способом, хоть бы что он не натворил. Во-вторых, вышеупомянутый субъект был архимагом, а если точнее — то владел медальоном архимага, что в принципе одно и тоже. Это делало его предположительно полезным для Гильдии, которая была заинтересована в раскрытии потенциала молодого человека. Ну а в третьих, этот Тод пользовался покровительством лорда Чарльза, одного из самых влиятельных людей королевства.

В общей сложности перспективы нерадостные. Одни проблемы. Ректор вздохнул, но к бутылке не притронулся. Обращаясь к Новаку, он сохранял суховатый деловой тон.

— Есть доказательства?

— Никаких.

— Но вы уверены?

— Так точно.

Ректор почесал затылок и после непродолжительного молчания вновь обратился к высшему магу. На сей раз он спрашивал совета.

— Какое твое мнение по всему этому?

Новак пожал плечами, его лицо оставалось беспристрастным. Ходили слухи, что высший отдал своему магическому предмету тридцать процентов души, отказавшись от большинства эмоций.

— Никто не умер, — наконец заметил он. — Дело можно замять.

— На фоне недавнего инцидента с двумя студентами — вряд ли. Это кстати тоже был Дархан?

— Нет, — ответил Новак. — Наш архимаг к нападению не имеет никакого отношения.

— Уже хорошо, — пробормотал ректор, закусывая в размышлении губу.

Новак молча ждал, давая ректору возможности взвесить все «за» и «против». Когда тучный начальник заговорил, не прошло и минуты.

— Значит так, — произнес ректор. — Доказательств нет — значит нет и причин для поспешных решений. Всех кто присутствовал на холме — наказать. О происшедшем никто знать не должен, проследите, чтобы свидетели много не болтали. Пригрозите вылетом из Академии…

— Как скажите, — Новак слегка склонил голову. — А что на счет господина Тода?

— Я же говорю — нет никаких доказательств. Пускай бегает пока, а мы за ним будем внимательно приглядывать. Если оступиться где-то, примем меры. О случившемся — доложите в Гильдию. Пусть примут к сведенью.

Когда Новак ушел, ректор налил себе полный стакан виски и залпом осушил его. Дьявол, с этим архимагом одни проблемы, подумал глава Академии, нужно от него поскорее избавляться.

У кровати Эскель Жанна провела всю ночь. У нее не осталось сил плакать, глаза сильно опухли. Ее глупая дуэль обернулась трагедией: чуть не умер близкий ей человек. Да, именно близкий. С Эскель за последние дни Жанна успела сойтись очень хорошо. И теперь из-за нее… она может умереть.

Хенка, найденного избитым, поместили в другое крыло. Жанна навещала и его тоже, но здоровяк заверил ее, что с ним все в порядке. Просто он не ожидал такой прыти от новичка. Да и никто не ожидал, если честно. Он был настоящим демоном, опасным и непредсказуемым.

Ближе к рассвету Эскель начала приходить в себя. Прежде чем позвать врачей, Элидеганс наклонилась над подругой, держа ее за руку.

— Ты как? — мягко спросила девушка. — Чувствуешь себя… нормально?

Задавая этот вопрос, девушка почувствовала угрызения совести. Как можно спрашивать такое, когда Эскель едва не погибла? Конечно она чувствует себя плохо!

Но больная решила ответить, уголки ее губ слабо задрожали. Целую минуту Эскель готовилась произнести слова, но выдала лишь короткое:

— Кто?

Голос ее был хрипловатым и тихим. Несмотря на усилия лекарей, еще прошло слишком мало времени. Эскель нужен покой и отдых.

— Новичок, — истерично посмеиваясь, сказала Жанна, поняв о чем спрашивает подруга. — Этот Тод. Как и чем — не знаю.

— С-сволочь, — тихо прошептала Эскель и вновь окунулась в забытье.

Жанна и сама чувствовала смертельную усталость. Не покидая палаты, она в одежде упала на свободную кровать и забылась сладостным сном.

На следующий день Жанна узнала, что вся их группа подверглась строгому дисциплинарному наказанию. Единственным кто не попал под взыскание был Тод, которого впрочем на занятиях не было. Новичок бесследно исчез, как сквозь землю провалился.

В группе царило понурое настроение. Все переживали за Эскель, а кое-кто не оклемался еще и от собственных ушибов. На Жанну, основную виновницу всего этого, никто правда косо не поглядывал. Некоторые студенты ей даже сочувствовали. Все винили новичка.

— Не могу поверить, — раздраженно шептал Ганс, который, как все знали, крепко прогорел на ставках. — Проиграл кучу радуг да еще и наказание получил! Почему спрашивается, новичок не ударил той магией во время дуэли?

— А нечего было на этого ублюдка ставить!

— Если бы он это сделал, то от Элидеганс и пепла бы не осталось…

В подобных разговорах Жанна пыталась не участвовать, просто не замечая их. Она сидела на своем месте, делая вид, что с ней все хорошо. Лекция проползла незаметно, девушка находилась в полузабытье.

В перерыве к ней подошел Райс Мелман. Жанна вымученно улыбнулась ему, давая понять, что сейчас не лучшее время чтобы поговорить. Но ее бывший парень явно никуда уходить не собирался.

— Ты как? — спросил он, и не дождавшись ответа уверенно продолжил. — Послушай, Эскель подруга не только для тебя. Я с ней тоже отлично лажу, как и половина нашего курса. Не нужно делать вид, что только тебя заботит ее здоровье.

— Да, ты наверное прав. Прости.

Райс и Жанна немного поговорили, обсуждая Эскель и разные темы, тактично не касаясь того времени, когда они были вместе. Под конец разговора Мелман неожиданно вспомнил кое-что и достал из внутреннего кармана конверт.

— Совсем забыл, — произнес он, передавая его ей. — Произошло переселение. Вот твое направление.

— Переселение? — тупо повторила Жанна, а потом рассердилась: — Сколько можно, уже второй раз за год!

— Я здесь ни причем, — улыбнулся Мелман. — А ты давай — держись.

С этими словами он ушел. Жанна не могла увидеть, как ее недавний собеседник коротко ухмыльнулся, а потом его зрачки неожиданно расширились — Райс входил с кем-то в ментальную связь.

На улице было облачно, Жанне сразу же не понравилась такая погода. Уж очень унылым казалось все вокруг. Деревья, кусты, даже люди, попадавшиеся ей на пути. Все словно бы отображало ее собственное состояние.

Перед походом в нижний город Жанна успела еще раз навестить Эскель. Они даже немного поговорили, и это было отлично. Беседа, правда, получилась неконструктивной, но разве это имеет большое значение?

Бредя по узким улочкам нижнего города, Элидеганс вернулась мыслями к переселению. Это было уже полное непотребство. Только она привыкла к новому месту, как их всех вновь разбросали по другим помещениям. Интересно, а Шеннон знает? Жанна подумала, что нужно бы ей обязательно сказать. При этом она вымучено улыбнулась, так как ее подруга решила откосить от дисциплинарных отработок, оставаясь со своим вывихом в медпункте.

«А интересно, если хорошенько попросить преподавателей, они смогут подселить к нам Эскель? Девушка она надежная, умная, да еще и с хорошей семьи… нужно обязательно будет с ней об этом поговорить».

Жилища студентов старших курсов находятся на отдельной территории нижнего города. Вход — строго по пропускам. Ни одного постороннего за десять лет — охрана ведомства знала свое дело. Жили по двое в отдельных квартирках; каждый имел свою комнату, но гостиная всегда общая. Элидеганс лениво подумала, что ее вещи наверняка уже перетащили слуги.

«И если они что-то разбили при переноске, — подумала девушка, — я напишу жалобу!».

Судя по записи, ее новое жилье находилось у самого входа на территорию. Жанна остановилась изучая двухэтажное строение. Изящная лесенка, ведущая на верх была почти возле самой двери. Четыре окна встретили ее закрытыми ставнями. Пройдет еще немало времени прежде чем девушка сможет здесь обжиться. Хотя главное ведь не помещение, а коллектив с которым живешь.

Устало она поднялась по лестнице, открыла двери и вошла в полутьму гостиной. Тут же сбросила туфли и двинулась осматривать свою комнату. Девушка чувствовала давившую на плечи усталость.

По середине комнаты Жанна неожиданно остановилась как вкопанная. На диване, вальяжно развалившись, сидел ни кто иной как новичок Тод. Его карие глаза неотрывно следили за ней, а губы посмели небрежно вымолвить:

— Привет.

Глава 5

Рабочий отпуск

Честно говоря, не думал, что кто-то может так звонко кричать. Визг в комнате поднялся такой, что я невольно поморщился. А потом прикрыл уши; Жанна орала до тех пор, пока не выдохлась. Тяжело дыша, она выставила в мою сторону руку и хотела атаковать боевой магией, но об этом я позаботился заранее.

Зная чем начнется эта встреча я прежде всего выставил несколько «очагов подавления» по всему периметру, из-за чего теперь в нашей небольшой квартирке невозможно было пользоваться магией низших ступеней. А я очень сомневался, что Жанна может выдать что-нибудь сложнее уровня горгульи.

— Какого… черта?! — взревела девушка, с яростью глядя на меня, все еще продолжая свои попытки войти в контакт с потоком. — Что ты здесь делаешь?!

Звуковая атака прекратилась, и я убрал руки от ушей. Элидеганс явно не в лучшем настроении, с чего бы это? Вроде бы она победила в дуэли, наоборот довольной должна быть…

— Я здесь живу, — спокойно ответил я, не вставая с дивана.

Жанна быстро замотала головой, не веря моим словам.

— Нет, нет! Здесь живу я и моя подруга Шеннон! Убирайся прочь, пока я не позвала охрану!

— Слушай, — проникновенно обратился я к девушке, — а почему ты такая нервная?

— Нервная? — в нарастающей ярости переспросила Элидеганс. — И ты еще смеешь такое говорить… ублюдок, ты чуть не убил мою подругу!

— Но не убил же, — я осклабился. — А значит и кричать не следует.

Жанна дошла до точки. Издав новый вопль ярости и отчаяния, она схватила с тумбочки вазон с цветком. Я тут же подобрался, прыгая в сторону. Такого поворота событий я не предусмотрел. Блокировал магию, а вот метательные снаряды убрать забыл.

Вазон шмякнулся о кожу дивана, треснув и рассыпая сухую землю. Я посмотрел на Жанну и постучал по виску, но Элидеганс уже искала глазами новый патрон. Слава богу, под руку ей ничего не попалось.

— Слушай сюда, психопатка чертова! — громко рявкнул я, приводя ее в чувство. — К вашим проблемам я не имею никакого отношения! Это ты вызвала меня на дуэль! И это ты со своими дружками хотели оставить мне на память метку. Так что нечего жаловаться; если здраво рассудить, то жалобы должен писать я!

— Ты?! Эскель… ты чуть не прикончил ее! Если бы не маги ведомства, то…

— … ничего бы не случилось, — издевательским тоном продолжил я ее мысль. — Чтобы убить эту сучку одного заклятия мало. Нужно отрубить ей голову, спрятать в самом глубоком склепе, а тело сжечь.

Мою шутку она не восприняла, но психовать снова не спешила. Вместо этого ее взгляд выразил мне презрение, а сама девушка скрестила руки на груди. Я решил продолжить гнуть свою линию. Очень важно было убедить ее. Иаче я мог проснуться с ножом в спине.

— Из всего этого выходит, что самая большая жертва — это я! Ты вынудила меня сражаться, чего я не хотел, а потом вы заставили меня применить мой последний козырь. Просто возмутительно, не считаешь?

Со скрещенными на груди руками и все тем же презрительным взглядом, Элидеганс с опаской смотрела на меня. Комментировать мои слова она не захотела, но как только я выговорился, прохладно осведомилась:

— Так что же ты здесь делаешь? Пришел ко мне домой, чтобы сказать пару идиотских слов?

— Почему же, — я удивился. — Нет. Скорее это ты пришла ко мне домой, чтобы поорать и показать какая ты дура.

— Не поняла?

— А что здесь непонятного? — я с улыбкой бросил ей под ноги конверт, где была моя новая прописка. Девушка сперва не спешила взять бумагу в руки, но позже наклонилась и внимательно изучила документ.

— Это невозможно! — отрезала она. — Какая-то ошибка наверное…

— Возможно и ошибка, — не стал спорить я. — Но какая теперь разница?

— А такая — что ты сейчас уйдешь, а потом мы напишем жалобу, и нас расселят.

— Никуда я не уйду, — зевнув, лениво не согласился я. — Если тебе что-то не нравиться — то сама и вали. На улице сейчас тепло, ночью холодно не будет. Вполне можно спать по подворотням.

Жанне такая перспектива не понравилась. Невооруженным взглядом было видно, что девочка чертовски устала за день и сил спорить у нее не остается. Больше всего на свете ей хотелось лечь в постель и несколько часиков вздремнуть…

— Ты джентльмен, поэтому должен уступить даме, — наконец нехотя выдавила из себя Элидеганс.

— Ты уже имела возможность посмотреть какой я джентльмен! — я рассмеялся ей в лицо. — Поэтому вали на улицу, если что-то не нравиться. Будешь первым бродягой в нижнем городе.

Она фыркнула, а потом отвернула свою мордашку в сторону. О чем Жанна размышляла, я знать не мог, но догадывался. Девушка искала способ сохранить лицо, ибо выгнать меня она не могла, а самой уйти… ей очень хотелось спать.

— Если прикоснешься ко мне, — угрожающим тоном начала она, — пеняй на себя. Ты меня понял? Мой отец глава отдела Артефактов и магических предметов Гильдии. У него хватит влияния, чтобы сделать твою жизнь несносной.

Потом она ушла, не забыв преждевременно очертить по гостиной невидимую линию за пределы которой я выходить не мог. Громко хлопнув дверью, Элидеганс скрылась в своей спальне.

— Пугаешь меня своим папочкой и неприятностями, которые он мне доставит, — в полголоса, самому себе сказал я, — не зная, что очень скоро неприятности будут у него самого.

За окном еще было темно, когда я открыл глаза и сполз с постели. Вставать не хотелось, но у меня было важное дело. Окунув голову в бадью с водой, я кое-как пришел в себя, после чего поплелся одеваться. Напялив на себя одежду и плащ, я наклонился и стал шарить рукой под кроватью. Почти сразу мне попалась лямка от сумки, которую я рывком вытащил на божий свет.

Любовно взвесив свою находку в руке, я счастливо заулыбался. Тяжелая. Туго набитая. Не сумка, а просто мечта.

Не смотря на некоторые прецеденты во время моего дуэли с Элидеганс, букмекер справно выплатил мне мой выигрыш. Выдав Босфору его долю, я забрал у него радуги и тут же покинул «Монету». Имея на руках такое количество бабок доверять нельзя никому. Особенно трактирщикам…

Перекинув сумку через плечо, я вышел на улицу. Вдохнув прохладный воздух, я немного постоял на крыльце, а потом спустился по лестнице вниз. Прежде чем обменять радуги на золото в местном банке, нужно их хорошенько припрятать. Пусть пройдет время, пусть все утрясется. Иссир и компания никуда не денутся. Я им уже написал письмо, в котором сказал, что деньги есть, отдам как освобожусь.

Мест, где можно припрятать что-нибудь ценное в Академии Королей я знал только два. Первое — это штаб-квартира «Преступников», но там ежедневно ошиваются не слишком честные и падкие к наживе субъекты. Им ничего не станет прикарманить себе мои денежки.

Вторым местом был кружок «Художественного творчества», куда я и направился. Тайник сам по себе не очень надежный, но какой дурак догадается там искать?

Бредя по пустым улицам, я опасливо глядел по сторонам. Не хватало еще, чтобы за мной следили. Через поток я прощупывал пространство, но ничего подозрительного не замечал. В полной безопасности я себя ощутил только переступив порог «Художественного творчества».

Оказавшись в полумраке кружка, я облегченно вздохнул и направился к кабинету, как вдруг мне навстречу вышла неясная тень. Я резко остановился, чуть не наложив в штаны, но почти сразу разобрал что неведомый призрак не представляет для меня опасности.

— Карен? — позвал я. — Это ты?

Левой рукой я уже сплел атакующее заклинание. Никто не получит моих денег! Я их честно заработал!

Фигура не двигалась. Я догадался зажечь с помощью магии свет, и напряжение как рукой сняло. Передо мной действительно застыла Карен. В руках она держала распечатанный конверт, а в глубине ее глаз затаилась грусть.

— Твою мать! — облегченно ругнулся я. — Ты меня жутко напугала…

Потом я хотел было пройти мимо нее, но неожиданно остановился. Какая-то она сегодня была странная, не говоря о том, что девчонка находилась в здании кружка в пять утра! Я всегда подозревал, что Карен сумасшедшая, но чтоб настолько… Взгляд мой приклеился к конверту.

— Кто-то умер? — поинтересовался я.

— Нет, — девушка отрицательно замотала головой.

Мне жутко не хотелось лезть в ее дела, но что уж делать, если на улице стоит чуть ли не ночь, а эта дура застыла соляным изваянием. Неожиданно я вспомнил нашу последнюю встречу.

— Я же тебе денег должен, помнишь? — спросил я. — Когда мы ходили обедать в «Монету». Мне тогда пришлось быстро уйти, так что… в общем извини. Я сейчас расплачусь.

Я полез в сумку, нашаривая там радугу покрупнее, но девушка никак не отреагировала. Повернув ко мне голову, она тихо произнесла:

— Не нужно.

— Правда? — я тут же ухватился за эту ниточку, ибо долги отдавать не любил. В прочем не я один на этом свете. — Тогда ладно, — а потом добавил: — С тобой точно все в порядке?

— Да, — она кивнула. — Просто неприятные известия пришли из дому…

— Ну если никто не умер — это не смертельно, — беспечно заявил я. — Пошли в кабинет, нечего здесь стоять. У меня есть универсальное лекарство против плохого настроения.

Не оглядываясь, я направился в вышеуказанный кабинет, где упал в кресло и привычным делом пересчитал свои запасы спиртного. Ничего не пропало, что и не удивительно. Карен, последовав за мной, уже стояла напротив.

— Ты садись, не стесняйся.

Она села, а я тут же поставил перед ней открытую бутылку пива. О себе я тоже не забыл, хотя пить и не сильно хотел. Скорее всего сыграла привычка.

На мое удивление Карен не поморщилась, как всегда это делала при виде алкоголя, и даже сделала один глоток. Она тут же поперхнулась и отставила бутылку куда подальше. Вкус благородного напитка ей явно не понравился. Я гадко ухмыльнулся.

— Так что же случилось? Признавайся.

Она медлила, и тогда я решил зайти с другого бока. Заговорил о картине, стоявшей в углу.

— Твоя работа?

— Да, это масло.

— Довольно мило.

У Карен была удивительная способность. То, что она рисовала, со временем оживало. Ничего подобного я не видел даже в галереях Академии. Живых картин в природе определенно не существовало. Помимо тех, что рисовала моя знакомая.

— Я решила изобразить природу, но олень, по-моему, получился, не натурально.

— Да нет, все отлично, — я действительно признавал ее талант. И хоть картина не была закончена полностью, создавалось впечатление, что я смотрю в окно, выходящее на лесную лужайку.

Мы еще довольно долго говорили о картинах и живописи в целом. Карен понемногу оживала, а я успел прикончить и свою и ее бутылки пива. Когда речь дошла до конверта, я так устал от ее болтовни, что слушать ничего уже не хотелось.

— Видишь ли, мои родители знатные люди… они часто устраивают приемы и я должна на них присутствовать.

— И все? — изумился я, не дослушав. — Ты переживаешь из-за того, что тебя пригласили на бал?!

Она определенно сумасшедшая. Съехавшая с катушек дурочка. Может оплатить ей хорошего врача-психиатра?

— Не все так просто, — смущенно пробормотала Карен. — На приемы… приходить одной — дурной тон. Раньше я всегда ходила с кузеном, но прошлой осенью он женился и теперь будет присутствовать со своей супругой.

— Да уж, тебе не повезло, — не стал спорить я, откладывая пустую бутылку под стол. — Но проблема же не сложная. Ты, например, можешь просто не ходить на этот бал и все.

— Моя мама… — девушка замялась. — Она не поймет. Да и ты наверно тоже. Я обязательно должна быть на приеме.

— Тогда пригласи какого-то друга, — бросил я, размышляя куда бы лучше спрятать сумку с радугами. Под склады спиртного или за гору мольбертов? — У тебя же есть друзья?

Карен угнетенно молчала, а через некоторое время я заметил, что она неотрывно смотрит в мою сторону. Я нахмурился, а она смущенно отвела взгляд.

— А ты не мог бы, — начала было она, но покраснела как вареный рак. — Составить мне пару?

— Я??

Моему изумлению не было конца. Я хотел тут же отказаться, но нежданно перед глазами появилась приятная картинка. А что, бал это ведь круто, разве нет? Там собираются богатые и властные… они шутят, танцуют, едят, пьют… Отличный повод развеяться. Да, Карен — слегка чокнутая, но это ведь не смертельно. В этом мире все немного сумасшедшие.

— А знаешь, это неплохая идея, — наконец произнес я, продолжая видеть себя шныряющим от стола к столу и пожирающим омаров и черную икру.

— Правда? — оживилась Карен.

— Да. Почему бы и нет? Помогу тебе выкрутиться из этой передряги.

Ее радости не было конца, что меня даже несколько смутило. Никогда меня еще так искренне не благодарили за то, что я приду в чужой дом и нахаляву набью свое пузо.

Потом Карен отправилась дорисовывать свою картину, настроение у нее явно поднялось. Я же посидел несколько минут, продолжив свои размышления. В конечном счете, я спрятал свое сокровище рядом со спиртным и отправился обратно домой, досматривать свои сны.

Не знаю, кто придумал первые занятия, но думаю, они созданы как раз для того, чтобы их могли пропускать. Это негласная мудрость, а кто я такой чтобы нарушать студенческие каноны?

Когда я очнулся, солнце уже заняло свое место высоко на небосводе. Я потянулся и решил посмотреть сегодняшнее расписание. Так как у меня его не было, я вломился в комнату Жанны. Самой девушки на месте не оказалось, что было наверно к лучшему. Из прикрепленной к зеркалу бумажки я узнал, что во второй половине дня у нашего курса занятия на открытом воздухе. Очень кстати, решил я, ведь погодка стояла просто отличная.

Чувствовал я себя довольно неплохо, и даже поприветствовал мага ведомства, который почему-то длительное время наблюдал за мной. Тот нахмурился, но ответил на мое приветствие кивком.

Когда я прибыл на залитую солнцем поляну, сокурсники встретили меня неоднозначно. Кто-то смотрел с нейтральным любопытством, а кто-то — с откровенной неприязнью. Последних было куда больше. Из основных действующих лиц присутствовала только Жанна Элидеганс, которая в мою сторону демонстративно не смотрела.

Мы отрабатывали простенькие заклинания атаки-защиты. Против меня поставили Лиона, который от усердия аж пыхтел, так хотелось ему пробить мой блок. Неблагодарный пошел нынче народ! Я к нему такую куколку подселил, а он, видите ли, еще и недовольный…

Впрочем у него ничего не получилось.

Как и ожидалось, Эскель отсутствовала. Чувствуя не столько угрызения совести, сколько желание насладиться зрелищем, сразу же после урока я направился в лазарет. Моему боссу выдали отдельную палату, что свидетельствовало о том, что девушка пострадала достаточно сильно.

Когда я вошел, она преспокойно читала книжку, опершись о край кровати и находясь под одеялом. Я трижды кашлянул, обращая на себя внимание. Эскель взглянула на меня поверх очков, и почему-то стало слаживаться мнение, что она не рада меня видеть. С чего бы это?

— Привет, — жизнерадостно поздоровался я, подходя к кровати и поправляя цветы в вазе. — От поклонников, как я понимаю?

— Чего тебе надо? — Эскель была явно не настроена на беседу.

— Пришел тебя проведать. Прости, я с собой ничего не прихватил, — все тем же веселым тоном продолжил я. — Как голова?

— Раскалывается, — прохладно проинформировала Эскель и вновь уставилась в книжку.

— Это наверное от погоды. Вчера вон тучи какие были, а сегодня солнышко…

Некоторое время Эскель делала вид, что читает, но потом не выдержала и повернула ко мне свою мордашку. С плохо скрываемой яростью, она прошипела:

— А может быть это потому, что какой-то кретин меня чуть не угрохал?!

Я пожал плечами, вслух задавая вопрос, кто бы это мог быть. Такому подлецу я несомненно пожал бы руку и поставил бы перед ним выпивку. Он чуть не оказал этому миру услугу…

— Ну да ладно, плевать… — спокойнее сказала Эскель, перенервничав. — План в силе.

— Конечно в силе, я ведь воспользовался планом Б.

— У нас не было плана Б.

— Я его сам придумал. А заключается он вот в чем…

— Плевать мне в чем он заключается! Оставь меня в покое…

Я насупился. Из-за меня Эскель получила несколько жирных плюсов в отношениях со своими сокурсниками. Она почти что мученицей стала… А уж как Жанна мечется и переживает за нее!

Несмотря на радикальный настрой моего босса, уходить я не собирался. Еще чего. Другого такого случая может и не быть, так что нужно наслаждаться каждой минутой. Нет ничего приятнее, чем наблюдать за беспомощными людьми и злорадствовать.

Сев у окна, я закинул ногу на ногу, взял для виду в руку какую-то брошюрку и начал насвистывать себе под нос. Краем глаза я следил за Эскель, которую это жутко раздражало. Наконец она не выдержала и взмолилась:

— Перестань! Или я выкину тебя из дела…

Я на мгновения замолчал все взвешивая, а потом продолжил как ни в чем не бывало свистеть. Плевал я на это дело! Мой выигрыш со ставок позволит мне расплатиться с Иссиром, а это самое главное. Конечно и от денег «Преступнико» отказываться глупо, но это стоит того, чтобы поплясать на нервах у несносного начальства.

— Через три дня меня выписывают, — поставила меня перед фактом Эскель, — и если ты сейчас не заткнешься, я устрою тебе вырванные годы. Ты узнаешь, что такое настоящая боль, поймешь каково это, когда…

Из уст шестнадцатилетней девочки полился такой поток угроз, что я опешил. С каждой секундой она распалялась все сильнее. Замолчав, я остался сидеть с приоткрытым ртом, а Эскель продолжала почти ласково говорить, что сделает со мной, если я не перестану ее злить. Она говорила до тех пор, пока полностью не выдохлась, не смотря на то, что я уже минуту не свистел.

— Ты меня понял?

— Угу…

— Вот и славно. А теперь подойти ближе, чтобы я не кричала.

Я сделал как она и просила, отчего-то чувствуя себя неуютно. Не зря эта бестия с самого начала занимала в «Преступниках» высшую должность. Они все там в Тройке больные на голову.

— План в силе, — повторила босс. — Твоя выходка ускорила его, хоть и ценой моего здоровья. Сейчас главное не переставать ходить на занятия, пусть тебя видят. Мелькай у этих магов перед глазами, ссорься с ними, раздавай угрозы, в общем — делай все, чтобы они тебя возненавидели. Возненавидели по-настоящему.

— Э-э-э, а ты уверена? Я, например, не очень. Если стану угрожать всем налево и направо, то для меня все выльется в очень печальные последствия…

— Все чем-то жертвуют, — философски заметила Эскель.

— Да уж. Что-нибудь еще?

— Никогда больше сюда не приходи. Нас не должны видеть вместе. Помни — ты псих, который меня чуть не убил…

На этих словах за дверью как раз послышался шум. Стало ясно, что в палату кто-то направляется. Я заметался по комнате, ища укрытие. Пытался залезть под кровать, но Эскель злобно шипя, сказала, чтобы я прятался за штору. Пришлось последовать ее совету, попутно набрасывая на себя покров частичной невидимости. «Хамелеон третьей степени» у меня получился довольно неплохо. Мое тело враз стало прозрачным, сливаясь с окружающей средой.

Я едва успел. Как только я спрятался и замаскировался, в палату ввалилась целая гурьба людей. Я узнал многих своих сокурсников, в руках у каждого было по подарку. Кровать Эскель буквально завалили гостинцами, а всевозможные пожелания высказывались в течение десяти минут. И она еще обижается на меня?

Мой босс действительно стала очень популярной, с тех пор как стала жертвой злопамятного психопата. И конечно никому из этих болванов никогда в голову не придет, что все происходящее — результат тщательно продуманного плана (иногда с некоторыми отступлениями). Даже скажи им, что Эскель в сговоре с вышеупомянутым психопатом, никто не поверит.

В палату набилось столько народу, что мне пришлось вжаться в стену. И куда только смотрит новая медсестра? Это же грубейшее нарушение, если посетителей больше чем пять!

Наведать новую подругу, конечно, прибыла и Жанна Элидеганс. Эта принесла ей большой сверток из которого сочился приятный аромат. Мой чуткий нос уловил аппетитный запах пирога. В животе громко забурчало. Я перепугался, что кто-нибудь услышит, но вокруг стоял такой шум, что мои подозрения не оправдались.

Эскель неуверенно улыбалась, имитируя слабость, отвечала на пожелания и всех благодарила «от чистого сердца». Многие клялись ей, что непременно отомстят, что размажут новичка по стенке, что было уже совсем плохо. Мне определенно не стоило злить эту публику, ибо она дошла до точки. Пусть «Преступники» говорят, что угодно, но я пока залягу на дно.

Сколько мне пришлось стоять вжавшись в стену — не знаю, но по отекшим ногам сделал вывод, что достаточно. Постепенно палата пустела. Студенты, прощаясь, возвращались к своим делам. Под конец в комнате осталось только три субъекта: Эскель, Жанна и я, прятавшийся за шторой и проклинавший все на свете.

— Знаешь, — заговорила Эскель, — с твоей стороны было очень смело выйти с этим маньяком один на один. Это действительно выдающийся поступок.

Жанна смутилась, а я заскрипел зубами. Совесть, уже думавшая пожалеть Эскель, кровожадно оскалилась и посоветовала мне добить сучку. Правда если я это сделаю, у меня будет много неприятностей…

— Та ладно тебе, вспомни кто меня вызвался тренировать. Честно говоря, я и не думала, что смогу выстоять против Тода и нескольких минут. Но видишь как все получилось… То заклятие… он наверно его долго готовил…

— Наверное, — протянула Эскель, а в голосе ее звучали металлические нотки. Ее глаза на секунду остановились на шторе, за которой я прятался. — Но не забивай себе голову. Меньше думай о нем и все будет впорядке…

— Меньше думать? — Жанна не удержалась и фыркнула. — Я бы рада, да вряд ли получиться. По какой-то ужасной ошибке вышло так, что этого монстра подселили по мне!

— Правда? — Эскель опешила; об этом ей никто не сказал, но было видно, что мой босс доволен моей инициативой. — Этого не может быть. Каким образом?

— Не знаю! — Элидеганс скрестила руки на груди. — Я пришла после занятий в новую квартиру, а там он сидит!

Они пообсуждали меня еще минут десять, перемывая злопамятному психопату все косточки. Бабы — жуткие сплетницы, им бы лишь языком почесать. Ну разве я выгляжу как пропитый бродяга? Полный бред! А их заявление о том, что мой удел работать на ферме? С детства ненавидел землепашество и вонючую скотину! Это не говоря о том, что они дружно сошлись во мнении, будто бы я вор. Так и хотелось крикнуть: а не фиг оставлять ценные вещи, где попало! К тому же сперва за руку поймайте! Вздор несут эти бабы! Ух я бы им…

— Профессор Каздовски передает, чтобы ты поскорее выздоравливала, — наконец они сменили тему. — Он очень за тебя переживает.

Конечно, Эскель все время играла пай-девочку, а свою настоящую сущность показывала в лоне «Преступников», где сгоняла свою злость на таких парнях как я.

Их болтовня мне не то что быстро, а наскучила сразу! Сколько можно это слушать? И не уйти незаметно, ни присесть куда-нибудь… Вот дьявол. Пришел поднять себе настроение лицезрением беспомощного босса, а мне достался выговор с угрозами, после чего меня в наказание поставили в угол. Иначе это не назовешь.

Наконец Жанна начала подбираться к сути. Собравшись уходить, она неожиданно вспомнила важную деталь. Уже встав, она повернулась к Эскель и спросила:

— Ты не хотела бы посетить мой дом?

— Твой дом? — лидер Тройки наиграно удивилась.

— Мои родители устраивают прием через выходные. Вот я и подумала…

— Да, — Эскель согласилась сразу же. — Это будет довольно мило. Хоть я и не люблю подобные сборища (на них слишком шумно), но твое предложение с удовольствием приму.

— Отлично, — Элидеганс застенчиво улыбнулась. Где-то я уже видел похожую улыбку. — Тогда до встречи.

Когда она покинула палату, я выбрался из своего укрытия. Бесформенной массой я подошел к ставшей очень задумчивой Эскель, стараясь не думать о лишнем.

При встрече нужно обязательно спросить какая у Карен фамилия.

— План действительно работает, — проговорил я голосом дешевого злодея, и деловито спросил: — Ты пирог будешь?

— Забирай, — все в той же задумчивости, пробормотала Эскель.

Дни потекли в удвоенном темпе. Не смотря на приказ Эскель, я отлынивал от работы и поссориться успел разве что с разносчиком почты, который мне принес очередное письмо. Иссир уже совершенно другим языком «просил» отдать деньги. Он угрожал. Разнервничавшись, я чуть было не покусал почтальона, проклиная все на свете.

Решив залечь на дно, на занятиях я не появлялся, лишь изредка захаживая на самые важные предметы. Компенсировал я это тем, что усердно работал над поручениями Герпа. Старик за это оказывал мне поддержку, смягчая не только недовольство учителей от моих прогулов, но и гнев Натали Гардинг. Декан озлобилась на меня не на шутку, а я даже не понимал из-за чего. Критические дни?

Мое совместное проживание с Жанной окончилось тем, что она ушла жить к своей подружке Шеннон. Стало понятно, что пока ее жалобу рассматривают, она не вернется. Беднягу Лиона, которого я подселил к рыженькой красотке, девчонки понятное дело выгнали. Он было справедливо приперся ко мне на порог, но я его не пустил. Еще чего.

В общем вся квартира теперь принадлежала мне. Я хаотично разбросал свои вещи по периметру, завалив один угол грязным бельем, а второй — пустой тарой от пива и бренди. В гости ко мне почти никто не ходил, кроме того же почтальона да заблудившихся студентов, желающих узнать, где они живут. Как будто бы я обладаю ответом на их вопросы.

Существовало лишь два места куда я регулярно захаживал. Первое — это «Монета», где я питался, принимал ванну и отоваривался всем необходимым. Скажу вам между строк — мне почти удалось уломать Босфора, чтобы тот приволок с внешнего мира парочку куртизанок. Нелегальный бизнес всегда приносит больше дохода, а с ведомством всегда можно договорится. Для меня же, если «Монета» превратится в бордель, настанет рай.

Вторым местом моего регулярного посещения было «Художественное творчество». В кружок я забегал всего на несколько минут, дабы проверить ничего ли не пропало, перекинуться парочкой слов с Карен и просто поглазеть на новые произведения искусств.

В одно из таких посещений, я достал из тайника свою сумку и двинулся к выходу. На полдороге меня остановила лидер кружка.

— Слушай, ты не забыл, что через пять дней состоится прием? — как всегда флегматичным тоном спросила девушка.

— Нет. Я к нему усиленно готовлюсь. Кстати, а во что обычно одеваются на такие мероприятия?

— Ну, все по-разному. Чаще всего маги облачаются в парадные мантии…

— Хм, ясно. Ладно, я побежал.

Выйдя на улицу, я понял, что перед тем как тащиться в банк нужно сделать небольшой крюк и посетить портного. К его лавке я добрел за десять минут, а, оказавшись на крыльце даже стучать не стал. С Ником — так звали владельца лавки — я был хорошо знаком.

— А-а, Тод, — протянул он, стоя за прилавком. — Чем обязан? Все как обычно?

— Нет. — Раньше я ничего кроме носков у Ника не заказывал, но мы часто навещали один и тот же кабак, вследствие чего и сдружились. — Мне нужна — ха, ты не поверишь — парадная мантия!

— Это как у королей что ли? — портной нахмурился. Здесь ему редко давали такие заказы. Чаще всего он шил форму для студентов, а ее особо изысканной назвать было нельзя. Качественной, дорогой — да, но не изысканной.

— Ну что-то вроде. Меня пригласили на бал, так что придумай что-то подходящее. Сможешь?

— На табличке у входа написано «Нет ничего невозможного», разве ты не видел? Я мастер, а мастер может все. Деньги есть?

Я кивнул. Ник вышел из-за своего прилавка, осмотрел меня с ног до головы, прикидывая мерки. Я стоял неподвижно и как-то глупо моргал. Никогда еще я не заказывал себе одежду под заказ. Да если бы я сказал об этом своим бывшим товарищам по роте, меня бы просто высмеяли, не поверив.

— Ладно, следуй за мной, — бросил Ник. — Кстати, что у тебя в сумке?

— А с чего ты интересуешься? — я подозрительно прищурился, идя за портным в рабочую часть его мастерской.

— Да так, — он отмахнулся. — Просто ты ее едва держишь. Камней набросал?

Я сказал, что да. Больше вопросов не последовало. Ник взял все необходимые мерки и предоплату, сказав, что заказ будет готов в срок. В своем деле он использовал несложное колдовство, что ускоряло процесс многократно, так что в его словах сомневаться не приходилось.

Потом я двинул к банку. С момента дуэли уже прошла целая неделя, к тому же больше ждать я просто не мог. Иссиру, Оксмарту и другим жуликам нужны их деньги. Что ж, они их получат. Вот только разменяю радуги на золотые монеты, и дело станет совсем за малым. Телепортируюсь и рассчитаюсь. Без всяких проблем.

Но проблемы начались уже в банке. Служащий ведомства придирчиво осмотрел меня (за эту неделю, я хоть и хотел, но ни разу не взял в руки бритвы), а потом мою сумку. Знаком он дал охране понять, чтобы были начеку. Я мысленно возмутился: что это за обращение с клиентом!

— Чем могу помочь, сэр?

— Здравствуйте. Я Тод Дархан. Хочу обменять радуги на золото.

— Секундочку, сэр. — Он начал изучать разные бланки, где были записаны все операции проводимые мной в их банке. Получив всю необходимую информацию служащий заметил: — Вы не получаете стипендии, сэр.

— Я об этом знаю и без тебя! Какое это имеет отношение к моему желанию разменять радуги?

— Никакого. Прошу прощения. На какую сумму вы желаете произвести обмен?

Охранники за моей спиной нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Я затылком чувствовал напряжение, возникшее в вестибюле. Они меня что, за грабителя приняли?

— Вот, — холодно процедил я, с грохотом опуская сумку на прилавок. — Здесь…

Служащий широко раскрыл глаза, а потом опасливо заглянул в сумку. Сглотнув, он покосился сначала на охранников, а потом и на меня.

— Сэр, — кое-как выдавил он, — я не имею права кооперировать подобными суммами. Вы должны поговорить с директором.

Я сидел в удобном кресле и пил предложенный мне ликер. Штука оказалось жутко противной на вкус, чересчур сладкой, но попросить кружку пива я не решался. Солидные люди пиво не потребляют. Разве что втихаря.

— Как я могу видеть, господин Тод, до недавнего времени вы не имели дел с нашим банком. — Директор оказался хорошо откормленной тушей, с аккуратными седыми усами и пытливым взглядом дельца. — Две недели назад вы взяли по расписке пятнадцать золотых монет. А сегодня желаете поменять на золото… какая еще раз сумма?

Я назвал. Сумка лежала у моих ног. Я ее никому не отдал. Если надо — то устроил бы драку, не гнушаясь применять и магию. Директор откашлялся, а потом продолжил:

— Вот именно. Как вы сами понимаете, это очень большие деньги, а поэтому банк просто обязан знать, откуда они. Вы не получаете стипендию и премии, вы не активист и не числились за работой на ведомство. Но у вас на руках капитал, словно бы вы здесь отпахали пятнадцать лет.

— Жизнь штука не простая, — я тонко улыбнулся. — Кому-то все, а кому-то ничего.

— Это верно, — директор улыбнулся в ответ, и мы чокнулись стаканами из хрусталя. Потом он заметил: — У вас подход делового человека.

Мне не нравилась его похабная рожа, этот кабинет и чертов ликер. Я хотел получить свое золото и свалить. Выслушивать разговоры, пусть и директора местного банка, излишество. Но я никак не мог придумать, как намекнуть об этом толстяку.

А между тем директор намекал на кое-что другое.

— Как вы понимаете, маги Гильдии требуют от меня, чтобы я вел отчетность. Указывал кто, когда, на какую сумму. Ну вы понимаете… Мы должны проверять с кем имеем дело.

— Насколько я знаю, — отложив стакан в сторону, осмелился произнести я. — Данные меры касаются только тех, кто хочет обменять золото на радуги, но никак не на оборот. Да, очень важно не допускать беспредела, но я к этому уж никак не отношусь…

Мы болтали с ним на протяжении минут двадцати. За это время я всерьез забеспокоился, что меня обманут и отберут мои денежки насильно. Я не мог пояснить их происхождения, а ведомство очень внимательно относится к таким случаям. К счастью директор банка был таким же человеком как и я. Он не был благородным, да к тому же в нем имелась деловая жилка. Он искал выгоды, и прозрачно дал понять, что хочет денег. Мне оставалось только удивляться мелочности человеческой натуры.

— Я бы вам настоятельно рекомендовал открыть счет в нашем банке, тогда в дальнейшем мы избежим подобных недоразумений. Пока же — пока вы не наш клиент — мы может предложить обменять радужные камни на золото лишь по специальному курсу.

Курс оказался непомерно завышен. Выходило, что жирный директор получит кучу бабок. Моих бабок. Но другого выхода не было. Я согласился. Чтобы чего-то добиться, давать взятки обязательно.

Когда мы пожали друг другу руки, я отлично маскируя нарастающее раздражение, молвил:

— Налейте мне еще вашего чудного ликера, милейший…

Нужно было хоть как-то отомстить директору банка, а уничтожить запасы элитного и дорого напитка — единственное на что я был способен.

Из банка я вышел озлобленным, но при деньгах. Не прекращая думать о коррумпированности финансовой системы, я побрел к себе домой. В «Художественное творчество» возвращаться сейчас было опасно; я приду туда ночью и спрячу золотишко очень тщательно.

Между прочим, оно оказалось ничем не легче чертовых радуг, хоть по пространству занимало намного меньше места. Вес одной монеты приблизительно девять грамм, а у меня их просто туча…

Но и этого облака не хватало, чтобы расправиться с долгом. Из-за банковского обдирательства, монет у меня было недостаточно. Но ничего, мои кредиторы думаю потерпят еще недельку, а уж тогда я получу от «Преступников» большой приз. Это конечно если мы управимся с делом.

А управиться мы должны, ибо основные шаги сделаны. Эскель (да и я между прочим тоже, но об этом ни слова) допущена в дом нашей цели. Там она, ориентируясь по обстоятельствам, сможет достать нужные сведенья, а потом… а потом я выбываю из игры. Участвовать в ней дальше — рискованно не только для здоровья, но и для жизни.

Оказавшись дома, я плотно запер дверь, после чего свалился на диван. Мешочки с монетами отыскали временное укрытие под тумбочкой.

— Не пора ли думать о том как усмирить разъяренных сокурсников? — спросил я сам себя в полголоса. — Может быть сделать им какой-нибудь подарок? Или лучше сразу попытаться перевестись на выпускной курс?

Об этом нужно было хорошенько подумать. Ну а сейчас я не прочь немного поспать. Не смотря на свою приторность, ликер выполнял свою функцию спиртного напитка на все сто.

* * *

Бывший кабинет Пейна опять выступил в роли зала для собраний. Недавно выписавшаяся Эскель восседала за продолговатым столом, по очереди глядя то на меня, то на Черепа. Чаще на Черепа, ведь ваш покорный слуга воспринимался лишь как ходячая мебель. Лидер Тройки до сих пор не простила мне «Волну света».

— Операция входит в кульминационную стадию, — сухим голосом прокомментировала Эскель. — Через Жанну мы наконец выйдем на ее родителей, а если точнее на ее отца.

— Отец? — подал я голос из угла. — Зачем он нам?

— Не твоего ума дело, — отрезала босс. — Главное слушай и запоминай. Он глава отдела Артефактов и магических предметов. Человек влиятельный, хоть и не чета тому, что было раньше. По надежным источникам мне известно, что…

— Нам нужно что-то в его отделе? — не унимался я, но Эскель просто игнорировала мои вопросы.

— … папочка Жанны в былые времена занимался запрещенными экспериментами у себя в подвале. Основная задача — найти улики и надавить на него.

— И что будет потом? — вновь поинтересовался я. — Мы станем его шантажировать, требовать большие деньги?

— Никакие деньги мы требовать не будем. Нам нужна лишь информация, и после ее получения дело будет закрыто.

— Все так просто?

— Ну, если участь, что улик может и не существовать, то да.

Я пожал плечами, Череп не выказывал никакого интереса. Он все уже знал на зубок. Конференцию Эскель проводила в первую очередь для себя, чтобы ничего не забыть. Она была больше теоретиком, чем практиком и жутко переживала по поводу предстоящей вылазки. В то время как она будет лазать по подвалам, со злорадством подумалось мне, я буду пожирать устрицы и глядеть на чужих жен.

— А кто информатор?

— Этого тебе не нужно знать.

— А что мне вообще нужно знать? — вспылил я. — Ты ничего мне не рассказываешь, из-за чего впоследствии случаются казусы!

— Казусы случаются исключительно из-за твоего идиотства, — парировала Эскель. — Здесь дело не в незнании. Тебе-то и знать ничего уже не нужно, учитывая, что ты свою роль почти что отыграл.

— И отыграл блестяще, надо сказать! — не удержался я, но тут же заткнулся, когда Эскель хмуро показала еще не заживший шрам на руке.

Так и подмывало сказать, что я тоже буду на балу, но суровый сапер вовремя сдержал мягкотелого мага. Ни в коем случае она не должна знать! Иначе по подвалам будешь лазать ты, а Эскель будет с превеликим удовольствием лакомиться устрицами. Нет уж, эту честь я оставлю себе.

К тому же ничего сложного не предвещается. Жанна полностью доверяет Эскель (очень зря), а поэтому и у ее родителей не появится никаких подозрений. Все будет гладко, после чего мне выплатят мою долю. А кстати, из чьего кармана? Учитывая, что Эскель и Череп всего лишь исполнители, у них должен быть свой наниматель. Очень любопытно, но спрашивать Тройку об этом, конечно же, бессмысленно.

Главное чтобы мне заплатили. Об остальном я не беспокоюсь.

В день отправки я неожиданно вспомнил, что не отпросился с занятий. Конечно, это было не смертельно, учитывая, что я и так на них не ходил, но Гардинг не упустит шанса и навешает мне штрафов. Герпу я тоже не сказал, что буду отсутствовать, так что на помощь профессора надеяться не приходилось.

К Гардинг я ввалился в своей новой мантии, которую мне прислал накануне Ник. Декан сначала меня не узнала, но потом все стало на свои места. Очень удивленно, медленно и членораздельно она произнесла:

— С тобой все в порядке, Тод?

— Так точно, мэм. Но в этой мантии я не просто Тод, я — сэр Дархан, — с пафосом и чванливостью ответил я.

— Как скажешь, — Натали до сих пор не могла прийти в себя от увиденного, и говорила как-то заторможено. — А чего ты так вырядился?

— Я отправляюсь на бал.

— И ты хочешь меня пригласить? — быстро спросила она.

— Нет, — так же быстро ответил я. — Просто пришел поставить перед фактом, а так же попросить вашего разрешения.

Она хмыкнула.

— Так разрешения ты пришел просить или перед фактом ставить?

— Разрешения, — нехотя буркнул я, враз сдуваясь наполовину.

— Хорошо, тогда проси.

Я заскрежетал зубами. Не хватало мне еще здесь унижаться, когда на мне надета столь великолепная мантия! Ее недостойны даже короли! Но все же мне пришлось кое-как выговорить:

— Прошу вашего позволения отсутствовать несколько дней на территории Академии Королей, не присутствуя при этом на занятиях.

— Хорошо сказал, — оценила Гардинг. — Но боюсь это невозможно.

У меня упала челюсть. Вот гадина, а? Тогда зачем нужно было заставлять меня произносить унизительную просьбу??

— Почему? — совладав с первым чувством, сдержано спросил я.

— На тебя поступило много жалоб.

— Жалоб? Каких еще жалоб?! От кого?

— От Жанны Элидеганс например. Девушка утверждает, что ты незаконно оккупировал ее жилье.

Я хотел было возмутиться, громко заявив, мол, какая наглая ложь, но потом передумал. В голове созрел обходной маневр. Изобразив на лице удивленное недоумение, я очень натурально воскликнул:

— Но это же полный бред! Все знают, что мы с Жанной — парочка, — при этих словах я горделиво выпятил вперед грудь. — Списки на поселение мы подавали вместе. Да ради нее я перешел, в конце-то концов, на четвертый курс! Конечно, как у каждой пары у нас бывают разногласия, но мы их успешно преодолеваем.

Натали Гардинг мне не особо поверила. Не желая обидеть меня, она не сказала это вслух, но на ее красивом лице отобразилось все и так. Острое недоверие к словам вашего покорного слуги.

— Посмотрите какого числа последняя жалоба! Недавно мы крепко поссорились, но уже успели помириться. А так как Жанна — человек импульсивный, она могла много чего сделать и наговорить. Но все равно… я ее люблю.

Я проникновенно улыбнулся, всем своим видом стараясь внушить Гардинг, что я говорю правду. Моя ложь звучала довольно убедительно, но Натали до сих пор в нее слабо верила.

— Вот… как? До меня доходило совсем другое.

— Ерунда, — я махнул рукой. — Злые языки много чего могут рассказать. Вы бы послушали, какие по Академии о вас слухи ходят. Да, да, вы предмет воздыхания многих студентов нашей Академии. Вы их героиня, и конечно они придумывают своеобразные истории. — убежденно говорил я, а потом неожиданно, проникновенно спросил: — У вас же ничего нет с профессором Норан?

— Ну она моя подруга… — начала было Гардинг, а когда до нее дошло, возмущенно воскликнула. — Нет! Конечно же нет!

— Вот видите, — я поучительно пожурил ее пальцем, а потом вполголоса прибавил: — А такая история канула в лету.

— Ну ладно, все! — Натали Гардинг ударила ладонью о стол. — У меня мало времени, Тод. Мой ответ прежний. Нет.

— Вам нужны доказательства? — воскликнул я. — Вы не доверяете моим словам!

— Да, доказательства бы не помешали.

Натали улыбнулась мне, подозревая, что сделала успешный выстрел. Но сегодня был явно не ее день. Чинным жестом я достал из внутреннего кармана приглашение, которое вручила мне Карен.

— Это передала мне Жанна, — тоном человека, которому принадлежит луна, сказал я. — Видите? Она сама меня пригласила.

Натали внимательно изучила пригласительное и даже зачем-то его понюхала (кстати, когда я только получил его в руки, сделал так же; оно пахло клубникой). Провела нехитрые манипуляции с потоком, проверяя не фальшивка ли, а после вернула мне со словами:

— Да, это герб Элидеганс. Очень странно. Мне она писала, что тебя не только она, весь курс терпеть не может…

В голосе Гардинг было больше задумчивости, чем сомнения. Я не упустил момента.

— Я же говорю, что мы поссорились, но уже помирились. Жанна даже перенесла вещи обратно ко мне!

— Ладно, ладно, — Натали наконец сдалась под напором моей лжи. — Можешь ехать. Повеселись там хорошенько. И да, — она достала из ящика несколько исписанных листков, — ее жалобы забирай с собой. Думаю они уже не актуальны.

Карен я отыскал возле ее дома. Третьекурсники имели право покидать пределы центрального замка, но жили исключительно в нем. Правда в отдельной башне, куда не допускались другие курсы. Но я скосил под преподавателя и унылый страж меня пропустил. Караул здесь несли провинившиеся студенты.

Щеголяя в своем новом наряде, я прошелся по общим гостиным третьекурсников, изредка выделяя взглядом интересных субъектов. Средний возраст на этом курсе — пятнадцать лет. Но уже сейчас видно, что из некоторых получиться превосходный материал. Как например из вон тех девчонок, которые хихикая, поглядывают в мою сторону.

Впрочем, когда вышла Карен, девушки насупились и славили. Перед этим я услышал как одна из них громко фыркнула. Да уж, у Элидеганс-младшей большой талант распугивать людей.

Я повернулся к ней и сам чуть было не свалил. Эта дурочка додумалась напялить на себя столь нелепое платье, что не посмеяться с него не смогла бы разве что статуя. Памятуя о деле и предвкушая бесплатную выпивку и еду, эту статую я и изобразил, ограничившись скупой ухмылкой.

— Экстравагантно выглядишь, — бросил я, вскользь пройдясь по длинному красному платью взглядом. То и дело от шелка отделялись шнуровки на которых висели причудливые бумбоны. Это еще не говоря лишних слов о консервативности наряда! Ни одного выреза, сплошная ткань. Хотя что Карен-то может показать?

— Благодарю, — тихо произнесла она. — Твоя мантия тоже хороша.

Хороша? Да она замечательна! И рядом с твоим шматьем не стоит. Не зря же Ник за нее потребовал… а кстати, чего это он так много потребовал? Я дурак сразу не посчитал, но… да он обманул меня! Скорее всего. Не знаю. Как бы там ни было, уже не важно.

— Как добираться будем? — поинтересовался я, старясь не замечать какими взглядами меня полосуют третьекурсники. Как только я появился в обществе местной сумасшедшей, впечатления обо мне резко ухудшились.

— Нас ожидает портал, — заявила Карен. — Он настроен на городок Хельн. Оттуда мы поедем на повозке. До замка родителей — два часа езды.

— Два часа езды? — ахнул я, давно забывший как это маршировать в пыли целый день. — Да еще и по бездорожью! Это неприемлемо.

Карен посмотрела на меня, а потом вперив взгляд в землю тихо спросила:

— То есть ты не поедешь?

— Не говори ерунды, — я разозлился на ее поведение. Как можно быть такой неженкой?! — Мы отправимся другим способом. Более быстрым и эффективным. Ты знаешь координаты родного поместья?

— Да, но… я не имею телепортировать.

— Это не важно. Я умею. Будешь держаться за меня. Давай сюда мыслеобраз.

— Но… — девушка медлила. — Мы же не знаем какая сейчас там погода. А вдруг идет дождь? Это же опасно.

— Ничего это не опасно! — я отмахнулся от нее как от назойливой мухи. — Меньше слушай всяких баек. Если я говорю, что всю будет хорошо, то все так и будет. Поняла? Отлично. А теперь давай сюда координаты.

Она была слишком слабой личностью, чтобы противиться мне. Да и зачем? Я знаю что делаю. Телепортация вещь довольно сложная, но именно ее я освоил в первую очередь. Это заклятие было чертовски важным для моих вылазок за пределы Академии. После его применения — очень хочется блевать, да и вообще состояние просто паскудное. Некоторые правда рассказывали, что многие архимаги и высшие получают от подобной волшбы своеобразное удовольствие, но я пока еще был слишком слабым волшебником.

На несколько минут я ушел в себя, подготавливая формулу и внося в нее координаты. Потом я довольно таки грубо схватил Карен за руку и закрыл глаза. Телепортация на большие расстояния вещь очень чуткая, в отличие от грубого, но не менее сложного «Боевого телепорта». Прежде чем открыть портал, я предупредил девушку, чтобы та не заблевала мне мантию. Не очень утонченно, но я пока лишь учусь быть благородным сэром.

— Ну, поехали, — произнес я вслух, в голове высвободив формулу заклятия.

Меня тут же увлекло в открывшуюся на мгновения воронку, а Карен полетела за мной следом. Куда попадает человек после произнесения заклятия — неясно, но я лично называю это подпространством. Там серо и холодно, вокруг мелькают разноцветные краски. Но все это ты не успеваешь как следует рассмотреть, так как уже через секунду тебя выбрасывает в другой точке.

Когда это случилось, я ожидал почувствовать под ногами твердую землю, но все вышло не совсем так. Точнее даже наоборот. Не понимая что происходит я почувствовал, что меня увлекло куда-то вниз. Я быстро падал, а полы моей чертовой мантии закрывали мне лицо. Усластив ближайшее пространство трехэтажным матом, я раздвинул их в стороны. К моему слабому облегчению я увидел землю.

Но она была далеко. Чертовски далеко, метрах в четырехстах. Хотя, что значит это расстояние? Всего лишь несколько секунд.

Карен я продолжал крепко держать за руку. Вместе мы падали, быстро приближаясь к естественному в таких случаях концу. Смерти.

Я не успел закричать. Сжав зубы, я лицом ловил мощные потоки воздуха, а мое тело неотвратимо падало к земле. Кое-как стали различаться внизу шпили замка и широкий внутренний двор, по которому во всю сновали маленькие точки. Что ж, координаты я ввел почти правильно… до места назначения мы добрались, вот только с высотой немного перебрал.

«Нужно было ехать на повозке!! — зло заорало мое благоразумие, которому тоже не хотелось умирать. — Какие-то жалкие два часа! Болван!».

Зажмурившись, я уже приготовился стать плоским как котлета, но мой медальон неожиданно вмешался в дело. Когда до земли оставалось метров сорок, он полыхнул вспышкой, и падание резко стало замедляться. Я даже смог перевести дух, но тут же почувствовал, что мою правую руку с ужасной силой до сих пор тянет вниз.

Карен. Ей медальон не помог, и теперь она беспомощно висела на моей руке. Странным делом девушка не визжала и не брыкалась, оставаясь мертвецки спокойной. Мысленно ругаясь, я приказал золотому Дракону не быть эгоистом и помочь несчастной. Медальон неохотно подчинился и вот она уже стоит рядом со мной.

Некоторое время мы левитировали на одном месте, а потом я догадался, что нужно мысленно отдать приказ на спуск. Карен едва держалась на ногах, но я потратил щепотку силы на то, чтобы заклинание держало ее ровно. Внизу собралось куча народа, глазеющего на нас, и нечего им знать, что у нас не все в порядке, что мы едва не разбились.

Слуги тыкали в нас пальцем, а вельможи нахмурившись, следили за нашим приземлением. Когда до земли оставался какой-то метр, я спрыгнул с невидимой платформы и галантно подал Карен руку. Та дрожащими пальцами ухватилась за мою ладонь, и я понял, что дурнушка не забудет этот день никогда.

К нам тут же подбежал разодетый в разные цвета служащий, который до этого проверят приглашения у пожилой пары, выбравшейся из роскошного экипажа. Чутьем (и глазами) он понял, что на огонек прибыли не обычные дворяне, а благородные маги. Я улыбнулся, теша свое самолюбие этим фактом.

Протянуть оба наших пригласительных пришлось мне, так как Карен сейчас была не в состоянии даже говорить. Девушка приобрела зеленоватый оттенок и всей массой опиралась на мою руку. Приходилось терпеть, ведь на нас смотрят десятки людей…

Мне на плечо легла чье-то рука. Я заскрежетал зубами и уже думал с размаху вмазать в рыло тому наглецу, что посмел тронуть мой великолепный наряд, но, развернувшись, перехотел. Столь дружественный жест принадлежал моему благодетелю лорду Чарльзу. Тот был в приподнятом расположении духа, судя по всему вельможа прибыл только что, его экипаж стоял неподалеку.

— Тод, — приветливо произнес он. — Как поживаешь? Я не видел тебя — дай подумать — уже месяца три. И судя по всему — у тебя неплохо идут дела.

Он имел ввиду мою мантию конечно, а не еле живую Карен. На девушку он бросил лишь мимолетный взгляд. Я быстро избавился от мертвой хватки и низко поклонился лорду. За его спиной болтались разодетые мужики, которые о чем-то переговаривались изредка бросая в нашу сторону любопытные взгляды.

— Это честь для меня снова вас увидеть, — подобострастно пролепетал я, выказывая максимальное почтение. — Право слово, не ожидал вас здесь увидеть.

— Право слово, я и не ожидал что приеду, — рассмеялся Чарльз. Я, конечно же, смеялся вместе с ним. — Как ваши успехи? Все еще в Академии Королей?

— Готовлюсь ее закончить, — тоном дельца заявил я, напустив на себя чинный вид.

— В самом деле? Если вам понадобиться место, не забывайте обо мне. Обращайтесь в любое время.

Его любезность меня поражала. Я почтительно склонил голову и предано молвил:

— Благодарю, сэр.

Чарльз обернулся на своих спутников, и стал быстро прощаться. Да и с чего такому человеку как он болтать с таким как я?

— Отлично Тод, — он хлопнул меня по плечу. — Тогда до встречи на ба…

Он не докончил фразы, так как Карен покинувшая зону моего влияние опорожнила свой желудок прямо на мостовую. Еще бы чуть-чуть и под био-атаку попали бы мы с Чарльзом. Повисло неловкое молчание. Я почувствовал как на глаза наворачиваются слезы, а лицо принимает смущенное выражение.

Потом я откашлялся и сказал, что да, до встречи на балу. Лорд Чарльз ушел, так и не представив меня своим друзьям, а я чудом не сдержался, чтобы не порвать в клочья свою спутницу. Как так можно?! Это же просто отвратительно, портить такой момент! Этот человек значит для меня в этом королевстве больше чем мать родная! Это мой счастливый билет и терять его благосклонность нельзя ни в коем разе.

О том, что Карен стало плохо от моей затеи с телепортацией (не очень удачной) я не думал. Конечно, я оплошал, но она виновата больше. Могла бы повременить со своими порывами…

К нам сбежались слуги, которые быстро признали в моей спутнице свою госпожу. Они почтительно взяли ее под руки, и повели вглубь замка. Я покачал головой, размышляя, что при первой же возможности нужно слинять от Карен куда подальше.

Пока же я, нахохлившись, прошествовал вслед за своей «дамой», бросая злые взгляды вокруг.

Глава 6

Ультиматум мертвеца

Сооружение в котором я оказался было наполовину запущенным. Это был огромный замок, больше напоминающий крепость, а не роскошный дворец. Конечно, грубые каменные стены украшали гобелены и панели из ясеня и клена, но первозданная мощь угнетала. Даже в новом наряде я чувствовал себя не в своей тарелке.

А в остальном все было отлично. Меня заселили в комнату для гостей, где я смог привести себя в порядок. Еще в Академии мне хотелось навести марафет, но времени не было. Сейчас же оно появилось. Путем огромных усилий я добыл формулу легкой полуиллюзии, с помощью которой смог выровнять и выбелить все свои зубы.

Подойдя к зеркалу, я улыбнулся своему отражению улыбкой принца. Эту иллюзию было видно даже мне, и я наслаждался отблеском великолепной новой челюсти. Магия правит миром. Это несомненно.

После того что учудила Карен, я ее видеть не хотел, но мне объяснили, что на прием мы должны явиться вместе. Спорить было бесполезно. Потерплю часик, а потом свалю.

Вышагивая по коридорам, мне на встречу попадалось множество людей, в том числе и парочки. Я улыбался каждому прохожему, вследствие чего со мной здоровались и перебрасывались ничего не значащими репликами, словно мы были знакомы многие годы. Конечно рецидивиста магического мира Тода никто не узнавал. Мне было приятно пожать руку высокому старичку, который в Храме Суда громче всех орал, что меня нужно казнить. Интересно, а сама Дюран узнала бы меня сейчас?

Когда пришло время, я притащился к покоям Карен, стараясь унять раздражение. Я уже представил какие взгляды на нас будут бросать. Я одет слишком роскошно для обычного студента, она — слишком вызывающе. Парочка придурков.

Но когда дверь открылась и моя спутница вышла ко мне, я на короткие мгновения потерял дар речи. Над Карен кто-то здорово поработал, и теперь девушка выглядела даже симпатично. От нелепого красного платья не осталось ни следа, его заменило высококачественное атласное одеяние со всеми положенными вырезами.

Впрочем, саму Карен все это не изменило. Она стояла как столб, пока я не подошел и не взял ее под руку. Господи, как будто бы меня, а не ее всю жизнь учили придворным манерам!

Как я узнал, родители обеих Элидеганс устраивали прием в честь наших побед на севере. Всем полагалось ходить от стола к столу, непрерывно сплетничая на военные темы. Но никто этим не страдал. Война для большинства здешних гостей так и осталась пустым звуком. Но выйти в свет и пожрать нахаляву охочих оказалось много.

— Кто тебя так вырядил? — украдкой спросил я Карен, когда мы входили в зал.

— Мать, — так же тихо ответила она. — Она считает, что чародейка должна выглядеть на все сто. Глупо, но с ней не поспоришь.

За окнами уже начинало смеркаться, но меня это не сильно беспокоило. Главное, я находился в хорошо освещенном зале полном людей и длинных столов со жратвой. Пока возле них еще никто не ошивался, но вскоре охочие поползут со всех сторон. В этой массе, слившись с толпой, буду и я.

Вместе с Карен мы преспокойненько стали возле древней на вид статуи. Она не возражала, а мне нужно было изучить обстановку. Работать я не хотел, но если подвернется возможность — почему бы не поискать нужные улики?

Первые парочки отправились танцевать, они закружились в вальсе вытворяя чудеса синхронности. Наблюдая за ними, я даже восхитился. Нахмурившись, я на всякий случай предупредил Карен:

— Я не танцую.

Ей, кажется, было все равно. Я сказал, чтобы она взяла меня под руку, и мы двинулись через зал, успешно обходя площадку для танцев. Вокруг уже образовались небольшие столпотворения важных птиц. По трое по пять человек, они собирались вместе и обсуждали всевозможные слухи. Мы с Карен подходили по очереди к каждой группе людей. Выделяться из толпы не следует. Как делают все, так делай и ты. Слова капрала Бумми. Пусть земля ему будет пухом.

В беседах я не участвовал, лишь хмурился, кивал и вякал что-то наподобие «не может быть!», «а я говорил!», «ну наконец-то!». Карен играла роль послушной куклы: стояла возле меня и изредка шептала на ухо какие же эти приемы ужасные и скучные.

Я с ней был согласен. Балы просто отвратительны, если приходить на них исключительно с целью потанцевать и узнать последние новости.

На своей спине я почувствовал чей-то настырный взгляд. Повернувшись, стало заметно, что в нашу сторону смотрит дамочка в черном переливающемся ночном платье с элегантной сумочкой через руку. Позади нее застыл глыбой человек во фраке, видно ее муж. Их я не знал.

Мои кулаки сжались и разжались. Чутье подсказывало, что эта парочка интересуется нами не просто так. Может быть они приспешники Дюран, узнавшие меня в столь великолепном наряде? Вряд ли они попытаются меня убить, но если где-то здесь шествует сама пышногрудая мама Дархана, то она уж попытается это сделать. Черт!

Я придумывал план отхода, когда Карен неожиданно тоже заметила взгляды. Прикрыв рот ладошкой, она что-то тихо прошептала. Я нахмурился, не разобрав ее слов.

Тем временем дама в черном ночном платье поманила нас пальчиком. Когда это случилось, Карен впервые за вечер проявила твердую инициативу, потащив меня в сторону потенциально опасных субъектов. Я хотел было засопротивляться, но представил как это будет выглядеть. Не хватало еще сцен…

— Кто это такие? — зло зашипел я, раздавая между делом дежурные улыбки всем встречным.

— Мои родители.

Все, выкидываю свое чутье на свалку! Никуда не годится.

Автоматически я выпрямил спину и заулыбался еще шире. Свою белоснежную иллюзию я преподносил отныне только поджидающим маме и папе Карен. Дамочка сразу же окинула меня взором, прицениваясь. Мужик остался невозмутимым. Кажется происходящее вокруг, ему совсем не нравилось, чувствовалось что он не привык к балам. Это явно не его среда обитания.

— Мама, папа, — поздоровалась Карен, но ее мать тут же перебила ее.

— Ты посмотри на себя! У тебя же прическа сейчас съедет…

Я вспомнил слова Карен о том, что ее мать помешана на уходе за собой. Не знаю плохо это или нет, но выглядела женщина действительно на все сто. Слой макияжа делал лицо необыкновенно красивым, но и без него невооруженным взглядом было заметно, что оно привлекательно. Тело стройное и гибкое, ноги длинные и ровные (хотя отсюда не совсем видно, но я привык доверять своему чут… ах да, я же только что его уволил), а грудь — нет слов, одни эмоции. Интересно у Карен тоже такие будут?

— Это Тод, — Карен представила меня родителям, но закончить ей не дали. — Он…

— Тод, да? — мать Карен и Жанны сразу же взяла быка за рога, протянув мне свою ручку. Я думал, что с ней делать — пожать или поцеловать — и остановился на последнем. Дама осталась довольной.

— Так точно, мэм. — Я улыбнулся. Вряд ли хозяйка замка была сильным колдуном, а поэтому вместо реальности видела мою блестяще наведенную иллюзию. Ну разве можно заподозрить, что обладатель таких зубов, в прошлом обычный сапер?

— Очень приятно. Меня зовут Памела, а это, — она указала ладошкой на своего мужа, — мой супруг Генрих.

Я крепко пожал Генриху руку. Отец Карен коротко кивнул, и сказал, что рад знакомству.

— Как вам бал, господин Тод? — с самодовольством спросила Памела.

— Просто превосходно, — я подыграл ее тону. — Хотя до кухни я еще не дошел…

Памела сдержано засмеялась, а Генрих остался хмур. Ему наверно хотелось свалить с места, где он у всех на виду. Его супруга окатила его холодным взглядом, после чего уже с гораздо большей теплотой обратилась ко мне:

— Прежде чем мы пойдем дальше я хотела бы уяснить небольшой нюанс. А вы не…

— Нет, нет, — запротестовал я, поняв к чему она клонит. — С Карен мы просто друзья. Состоим в одном кружке. Оба любим рисовать.

— Что ж, если так, тогда вы мне нравитесь. Карен мы жениха уже отыскали, — Памела опять засмеялась, а я был вынужден заулыбаться. — А что касается рисования, то здесь я вашу точку зрения разделить не могу. Конечно, искусство очень важно в этом мире, но для мага главное не это…

И пошел пустой разговор. С мамой Карен было приятнее общаться, чем с самой Карен. Я бы отдал пару золотых если бы ее супруг и дочь на время исчезли куда-нибудь. Того гляди я смог бы поупражняться не только в остроумии.

С искусства мы плавно перешли на тему замужества. Палема сказала, что это самая больная мозоль для них. Жанна, их старшая дочь, по природе бунтарь. Она отвергает вот уже третью партию! Это просто немыслимо, особенно когда ее младшая сестра против первой уже не возражала.

Мельком я глянул на Карен. Интересно кто позарился на сие сокровище? И общался ли он с оным лично?

В конечном итоге Палема потеснила дочь и взяла меня под руку. Мило беседуя, мы медленно брели по залу. Генрих воспользовался случаем и свалил, пока его жена не видит. Карен послушно, как собачонка, плелась следом.

— Ты даже не представляешь, сколько сил ушло на организацию этого банкета, — Памела, уже перешедшая на «ты» по праву старшего возраста, свободной рукой обвела зал. Потом вздохнула и молвила: — Но для Генриха это очень важно.

— Да. Я заметил — он человек серьезный.

— Не то слово…

Новый виток нашего разговора коснулся Генриха, который за спиной уже не маячил. Очень кстати, ведь именно он ключевая фигура нашей операции. Оказывается десять лет назад Генрих — был одним из самых влиятельных членов Гильдии. Он возглавлял жутко престижный отдел научных разработок. Но время, неудачи и неблагосклонность сделали свое черное дело. В конечном итоге одного из самых блестящих колдунов сместили на должность главы отдела Артефактов и магических предметов.

— Я тебе по секрету скажу, — Элидеганс-старшая разошлась не на шутку, решив вылить на меня историю всех неудач своей семьи. — На тех складах почти ничего ценного и не хранится. Один хлам! Самое гиблое место для магов. Хотя, — Палема на мгновенье задумалась, что-то вспоминая, — иногда инциденты встречаются…

А потом нас перехватили. Выглянув из-за плеча мамы Карен, я увидел Жанну и Эскель. Как и ожидалось, мой наряд выступил изначально маскировкой, но на долго его не хватит. Черт, а я было подумал, что мне начало везти!

— Мам, — произнесла Жанна, ведя за руку Эскель. — Я тебя хочу представить кое-кого. Это моя хорошая подруга…

Потом она заметила меня, и слова застряли у нее в горле. Она наверное не так бы взъярилась, если бы я вылил на нее ведро помоев, но вид злопамятного психопата шествующего под ручку с ее матерью вывел Элидеганс окончательно.

— Ты!! — гневно зашипела она, словно кобра перед прыжком. — Снова ты!!

Эскель пыталась сделать лицо не таким удивленным, но ничего у нее не получалось. Последним временем я часто преподношу ей сюрпризы. Пусть думает, что я вездесущий. Может уважать больше станет.

— Жанна! Где твои манеры? — воскликнула ее мать, а потом заинтересовано спросила: — Вы знакомы?

— Да.

— И вы…

— Нет! — громко возмутилась Элидеганс, правильно поняв вопрос; ближайшие гости обратили на нее внимание. — Мама!

— В наше время все возможно, — Памела пожала плечами. — Как я только что рассказывала мистеру Тоду — этот мир страшно непостоянен. Да, именно так. Вот раньше…

Она пустилась в длительный монолог и никто не посмел ее перебить. Я воспользовался передышкой, чтобы изучить наряды девушек. Как ни странно, но лучшее платье было у Эскель: черное облегающее, подчеркивающее стройное тело. Я подумал, что неплохо бы, если эту ткань напялила бы на себя Жанна, у нее формы получше будут.

И та и другая девушки не отрывали разъяренных взоров от моей фигуры. Я не рискнул играть на их нервах.

— Ах, простите, — Элидеганс-старшая опомнилась. — Ты же не представила мне свою подругу…

Я воспользовался мимолетной паузой, чтобы быстро произнесли:

— Мэм, мне было очень приятно ваше общество, но я вынужден отчалить. Карен меня заждалась.

Лицо Жанны еще больше искривилось. На нем словно бы кто-то написал жирным шрифтом: «с моей сестрой?!». Да уж, наверное, я ей все настроение испортил. Но что поделать, такая жизнь.

Подхватив под руку свой балласт, я быстрым шагом начал отступление. Ни Жанна, ни Эскель не имели возможности пуститься за мной в погоню. Матушку Памелу огорчать нельзя.

Бежал я именно от Эскель. В ее взгляде я прочитал нечто такое, что дало мне понять простую истину. Сегодня мне не поздоровиться, блондинистая стерва попытается заставить меня пахать за троих. И по этому поводу нужно срочно что-то предпринять…

От Карен мне удалось избавиться по счастливому стечению обстоятельств. Ее заметил какой-то дальний родственник (такой же чокнутый с виду) и остановил на беседу. Я останавливаться не стал и затерялся в хаосе из фраков, парадных мантий и плащей.

Облокотившись о барную стойку, я наблюдал как слуга-бармен разливает напитки всем, кому не нравиться разносимое на подносах шампанское и красное вино. Когда очередь дошла до меня, я выбрал наугад название из брошюрки, и мне в стакан налили светло-коричневую жидкость. Выдохнув в левое плечо, я опорожнил посуду и затребовал новой порции.

Мой план был прост и гениален. Эскель ни в какую не сможет заставить меня работать… потому что я работать не смогу! Потом буду клясться, что хотел помочь делу, очень хотел. Но… не судьба. Так уж вышло…

Сегодня я решил поэкспериментировать. Светло-коричневая жидкость вполне меня устраивала, но вдруг зеленая лучше?

Опять выдох — и опять пустой стакан. Могу сказать, что — не лучше. Хотя горло обжигает и согревает тело довольно таки сильно. С таким напитком под боком и зима не страшна.

Когда я хотел заказать третью порцию спиртного, кто-то подошедший сзади нежно обнял меня за шею. Я судорожно сглотнул, почувствовав в довольно таки приятных прикосновениях угрозу. От человека стоявшего за моей спиной шла такая аура, словно он хотел мне горло перерезать.

Вывернув шею, я увидел Эскель. Жанны за ее спиной не было, значит, босс вырвала время специально для того, чтобы поквитаться со мной.

Все еще продолжая держать мое горло в плену своих объятий, Эскель отдаленно поинтересовалась:

— Чего ты добиваешься?

— Я? — мой голос пугливо дрогнул. Эскель утвердительно кивнула. — Ничего. Вот сижу, пью коктейли, никого не трогаю…

— А что ты должен делать вместо этого?

Я попытался придумать отговорку, но потом решил, а какого черта, собственно говоря? Я ей не раб! На мою долю и так выпало много испытаний, она же не сделала еще ничего. Почти.

— Пить коктейли! — я разозлился. — И жрать устрицы. Моя работа сделана.

Эскель отпустила меня и села рядом. Здесь, на балу, вместе мы смотрели совершенно буднично. Двое молодых людей воркуют о своем. На самом деле, изображая улыбки, мы дробили друг другу кости, перекидываясь колкостями.

— Какого черта ты не сказал мне, что будешь на балу?!

Она шипела точно змея. Я в долгу не остался.

— А какого черта ты ничего мне не рассказываешь? Считай мы квиты!

Подошел бармен. Эскель завораживающе улыбнулась (я и не думал, что она способна на такую улыбку). Молодой слуга спросил, чего мы желаем.

— Мне двести в одну посуду, — нисколько не стесняясь, произнес я. — И поядреней там намешай.

Эскель смущенно улыбнулась, подождала пока бармен отчалит и впилась под столом когтями мне в ногу. Я чуть не взвыл.

— Да чего тебе надо?! — зло зашипел я. — Дай мне развеяться.

— Как-нибудь в другой раз. А теперь слушай внимательно: план действий меняется, учитывая обстоятельства. Я буду отвлекать Элидегансов, а ты займешься поисками улик…

Ну, чего-то подобного я и ожидал.

— Нет.

— Нет?

— Я не могу брать на себя такую ответственность, — наигранным голосом пояснил я. — Особенно после стольких стаканов. Я пьян. Смотри — меня водит из стороны в сторону. И вообще — я подчиняюсь тебе только с шести утра до восьми вечера. А сейчас уже десять скоро будет. Намек ясен? Вали к черту.

Эскель вновь попыталась захватить в объятия мою шею, на сей раз с окончательной целью свернуть ее, но я вовремя увернулся. Соскочив с высокого стула, бросил ей нелестное словечко и шустрым шагом пошел куда глаза глядят, а те в свою очередь выискивали другой бар. Эскель, как бы ей не хотелось, не могла погнаться за мной, не вызвав излишнего шума и подозрений.

Конечно, потом будет много воплей, но… банкет же не один вечер будет длиться! Я примусь за работу завтра. А сейчас — как следует отдохну.

Отыскать другой бар оказалось затеей довольно сложной. Он определенно существовал, но я пока его не видел. Пришлось переключится на другое. Подойдя к столам полных яств, я наколол на серебряную вилку сосиску и тут же прикончил ее самым естественным образом. К устрицам я на добрался только потому, что не знал, как они выглядят. Да и черт с ними — вокруг и так куча знакомой мне еды.

Как я убеждался много раз, пить на пустой желудок опасное дело. Голова быстро дурнеет, а следом за этой просыпаются варварские инстинкты. Не хватало еще, чтобы я уцепился в свинячьем восторге за какой-то юбкой или устроил драку. Все же здесь куча важных персон, которые скатают меня в тонкий блинчик одним своим словом.

Завидев слугу с подносом, я решил что шампанское неплохой разогрев, пока я не отыскал второй бар. Погнавшись за ним, я прошел чуть ли не ползала, пока слуга наконец не остановился. Я уже обрадовано ускорил шаг, когда молодой человек развернулся ко мне профилем, и мои ноги перестали соображать. Я застыл статуей, не в силах поверить своим глазам.

А они отчетливо говорили, что прямо по курсу стоит ни кто иной как Бешенный, второй человек во времена Пейна. Я зажмурился и помотал головой, но, вновь открыв глаза, видение никуда не исчезло.

Нет, это не может быть он. Какого черта? Он ведь… да и что ему делать в костюме слуги? Решил подработать маленько? Или здесь дело в другом?

Я поспешно отогнал дурные мысли. С чего я завелся? Увидел парня, похожего на моего старого знакомого, вот и все. Ничего больше.

Решив проверить, я подошел ближе, и слуга заметил меня. Его лицо нисколько не изменилось, из-за чего я было решил, что все в порядке — почудилось. Но потом молодой человек неожиданно подмигнул мне. Развернувшись, он продолжил обход, предлагая гостям напитки.

Я остался стоять на месте, по-новому осмысливая ситуацию. Было ясно, что Мэд здесь не спроста. Ему полагалось отсиживаться в безопасном месте, а не шастать у всех магов на виду. Не думая, я последовал за ним. Парень приветливо улыбался и раздавал напитки, точно был самым настоящим слугой. Но его бычью морду я ни с чем не спутаю. Это точно он.

Когда поднос опустел, Бешенный отправился на кухню за новой порцией шампанского. Возле самих дверей я его перехватил.

— Чего-нибудь желаете, сэр? — осведомился он, но его тон меня не обманул.

— Да, мне срочно нужно в туалет, а я не знаю где он.

— В таком случае я проведу вас.

На виду у всех он повел меня в один из коридоров, по которому мы шли минуты две. Никто не обращал на нас внимания, а когда вокруг стало совсем безлюдно, бывший «преступник» сбросил маску.

— Ничего себе. Да ты я смотрю, изменился, — он оглядывал меня с ног до головы. — Разбогател? Что с зубами?

— Иллюзия, — не стал врать я. — Ты какого хрена здесь делаешь?

— У нас здесь дела.

— У нас? То есть Эскель знает о твоем присутствии?

— Догадывается. Но речь идет не о ней. В нынешнем деле она всего лишь исполнитель, как и ты.

О подобном я уже думал, не знал я лишь имен заказчиков. Теперь все потихоньку прояснялось.

— Тогда возможно ты ответишь на мои вопросы?

— Возможно и отвечу. Что ты хочешь знать?

Я подумал, но совсем недолго. Главный вопрос был коротким и простым, словно табуретка.

— Какого хрена здесь происходит?

Бешеный ухмыльнулся, видно заскучившись за моей несдержанностью. За прошедшие полгода он почти не изменился, разве что вокруг глаз у него появились морщинки, да и само выражение лица стало более злобным. Он всегда был психом, а теперь я даже боюсь представить, на что он способен.

— Все дело в Пейне. У него проблемы.

Я почему-то не удивился. В последнюю нашу встречу некромант убил больше десятка магов Гильдии, и автоматически стал чуть ли не первым злодеем королевства. Правда, потом я его «ликвидировал», чем рассеял большинство подозрений, но…

— Что с ним произошло?

— А ты сам не хочешь посмотреть? — деловито поинтересовался Мэд.

— Он здесь? — я понизил голос, не веря в идиотизм этого мира и его обитателей. — После всего что он учудил, он появляется в подобном месте?!

Бешенный картинно задумался, а потом коротко бросил «да», чем ошеломил меня еще сильнее. Складывалось впечатление, что им абсолютно фиолетово, что их могут схватить.

Не фиолетово было мне. Если их схватит Гильдия, то наверняка найдет способ выведать все секреты, и бывшие «преступники» без лишних угрызений совести сдадут меня как своего подельника. Тогда останется только одна дорожка, узкая и неотвратимая…

— Так уж сложились обстоятельства, — кажется это нелепая попытка извиниться передо мной. — По другому поступить никак нельзя.

Я не оценил его порыв.

— Правда? А как насчет самого логичного решения: залечь на дно и не высовываться несколько лет, пока об инциденте не забудут?

— Да я бы рад, — Бешенный развел руками. И как его нелепую маскировку не раскрыли? На вид он вылитый убийца. — Да только у нас нет и нескольких месяцев.

Потом он пошел дальше по коридору, видно рассчитывая, что я клюну на его удочку. И я клюнул. Их дела — отчасти и мои тоже, ибо от них зависит благополучие моей шкуры.

Мы брели по угрюмому и темному подземному коридору. Было видно, что сюда уже давным-давно не ступала нога человека, но все же осторожности ради, и Бешенный и я накинули на себя покров невидимости. Это заклинание я не любил, так как во время его использования нарушалась ориентировка в пространстве. Когда не видишь собственное тело, управляешь ним как-то криво.

Между ног у меня прошмыгнула огромных размеров крыса. Я едва сдержался, чтобы не подскочить. И где они только пищу находят, что вырастают такими мясистыми?

— Мерзостное место!

Я услышал, как Бешенный хмыкнул. Подобным чувствам он только улыбался. Общались мы ментально, из соображений все той же осторожности. Если какому-то идиоту вздумается пройтись по подвалам замка, то он не должен ничего не увидеть и не услышать.

— Эти коридоры одно из самых безопасных мест, — передал мне свою мысль Мэд. — Сюда захаживают очень редко, да и то исключительнохозяева. Слугам вход воспрещен.

— Это еще почему?

— А ты подумай. Эскель должна была тебе сказать.

— Она меня не желала посвящать во все нюансы, — я почувствовал удовлетворение от того, что смог кому-нибудь нажаловаться на несносного босса. Впрочем потом пришлось признаться: — Но об экспериментах я знаю. Здесь есть что-то, что может уличить Генриха?

— Генриха? Это кто…ах, он…Нет, вряд ли.

Я не стал продолжать расспрос, и некоторое время мы шагали через темноту в молчании. То и дело мне в лицо попадались целые ленты паутины, которые я брезгливо убирал руками. Крысы бегали под моими ногами, выбираясь из нор и щелей в поисках жратвы. На одну из них я случайно наступил, отчего завизжал вместе с ней. Она от боли, а я от неожиданности.

В силуэте Бешенного, который проглядывался в магическом зрении бледноватой пленкой я заметил пренебрежение. Его спина иронично выражала мне, что-то наподобие: «Храбрец, мать твою». Я решил сменить тему.

— Расскажи мне, что вы делали целых полгода.

— А ты действительно хочешь знать? Ты ведь слышал, чтокрепче спиться, когда…

— Мой сонуже ничегоне нарушит. После всего, что я видел и слышал.

Я его уговорил, и уже в следующие секунды в мою голову полетело столько образов и мыслей, что иной бы свихнулся. После памятного «сражения», где я спас «преступников» от неминуемой участи, попутно завоевывая себе авторитет среди магов, Пейн вместе с остальными переместился в одну далекую горную деревушку под жутковатым названием Рок. У него там была своя хибара, что меня совсем не удивило. Некромант был вездесущ и кажется по всему королевству имел прикрытие. Череп свалил сразу же на второй день, не проникшись идеями правящей партии. Он захотел вернуться в Академию и его никто не остановил. Месяц Пейн и Бешенный залечивали свои раны и особо не высовывались.

— Что за идеи? — подозрительно спросил я.

— Пейн хочет стать богом, разве ты забыл?

— Такое не забудешь. Но я думал это все мимолетная ерунда. Каждый крестьянин знает, что это невозможно. Чтобы стать древним нужно…

— Вот именно. Никто не знает, что нужно. Но это возможно. В Шестом королевстве мертвецы неожиданно набирают силу, сравнимую с владельцами живой крови. Учитывая, что Пейн с тех же мест, у него имеются свои мысли по этому поводу…

— И он решил их проверить? — Я бы позволил себе отрезать руку, но не игрался бы с древними чарами и запретами. Афера с Драконьим мечом не в счет.

— Да. После месяца отсидки в горной деревне мы отправились глубоко в леса, где в тайнике Пейн держал все необходимое для ритуала. Сам процесс тебе описывать не буду — он занял чуть больше трех месяцев — но унас все получилось. Почти.

— Почти? Это как?

— Произошли небольшие осложнения. Раны, полученные во время сражения с магами Гильдии, никак непожелали затягиваться. Не помогли даже сильнейшие целительные заклятия и снадобья. Пейн испытывает жуткие мучения. Из-за этого мы и начали действовать.

Я так и рвался сказать Бешенному, что, мол, нефиг Пейну было бездумно пользоваться Артефактом, но потом вспомнил, что из-за этого сейчас жив и на свободе. Если бы не радикальные действия некроманта, то Гильдия замела бы нас всех, и после продолжительных пыток отправила бы инкогнито на виселицу. С Порядком не шутят. Его нарушить не вправе никто.

Он так и не рассказал мне самой сути. Что же они ищут или чего добиваются. Я хотел было подтолкнуть его к откровению, но неожиданно он остановился. Мы пришли к одной из многих невзрачных дверей, в которой раньше определенно держали пленных.

По примеру Мэда я сбросил с себя покров невидимости. Сразу же стало свободнее.

— Только после вас, — саркастическим тоном произнес Бешенный, приоткрывая для меня дверь.

Я фыркнул, выказывая уверенность, хотя на самом деле жутко переживал. Глубоко внутри, где-то возле сердца, теплился страх. Я боялся, что не готов заглянуть во всевидящие глаза некроманта: беспощадные, колкие, злые…

Первое что мне удалось уловить, это тошнотворно-сладковатый запах. Сдержавшись, я не отпрянул, а сделал шаг вперед. С помощью магического зрения не смог увидеть ничего, кроме голых стен, подвесной койки и дырявого, почти истлевшего матраса в углу. Пришлось зажечь над головой «Сферу света».

Моим глазам предстало незабываемое зрелище. На койке я увидел лежащего человека, или нечто похожее на такового. Невероятно худое тело, сваленная на бок голова. Лишь огромным усилием я смог разглядеть в узких бескровных губах и впалых глазницах, Пейна. От крепкого невысокого парня не осталось и следа.

А еще он был мертвым. Не в смысле того, что он живой мертвец и все такое. В смысле того, что из его груди торчал Драконий меч, пригвоздивший некроманта к койке. А от такого никакая нечисть лучше себя чувствовать не станет. Артефакты одинаково смертельны для всех. Теперь наверно наша авантюра уже не имеет смысла, мелькнула сумасшедшая мысль.

Я развернулся к Бешенному, стоящему у двери. На его лице заиграла опасная улыбка, из-за которой я чуть не наложил в штаны. Блеск в его глазах мне очень не понравился.

— Что за черт? — я отпрянул назад, глядя на Бешенного. Почему-то казалось, что дела мои плохи. — Он дохлый!

Ненастоящий слуга, еще недавно так мило разносивший шампанское, развел руками. Таким беспечным я его видел лишь несколько раз за все время нашего знакомства. И в каждом случае Бешенный где-то напакостил.

— Ничего подобного. Просто в таком состоянии он не теряет силы.

Кого ты хочешь надурить придурок? Что я живого от мертвого не отличу? Пейна не видно в магическом спектре, а значит он давно не с нами. Кто-то позаботился о его удобстве, воткнув в грудную клетку Драконий меч.

То что Артефактом могут пользоваться избранное меньшинство, и Бешенный не среди них, мне в голову не пришло.

— Конечно не теряет! — ощерившись, зарычал я. — Он дохлый!

На полу, под койкой Пейна я заметил начерченную пентаграмму в форме пятиконечной звезды. Внутри нее было множество рисунков поменьше, смысл которых я не знал. Никогда не интересовался магометрией.

Совершенно случайно я так же заметил второй труп, который кто-то любовно прислонил к стенке, предварительно забрав всю одежду. Даже трусы. По тому что я увидел (а это был почти истлевший, жутко воняющий скелет) выходило, что покойник в этой комнате лежит не один месяц. Но в подобную чушь я не поверил.

— Что с ним? — вынуждено перевел я тему, стараясь не смотреть на Бешенного. Мой старый знакомый с каждой минутой все больше превращался в известного мне лишь понаслышке психопата.

— С этим? — он указал на высохший труп, который был почти братом близнецом Пейна, лежащего на койке. — На мне сейчас его одежда. У парня были блестящие рекомендации от тетушки.

Я скривился. Тон, которым Бешенный говорил о мертвом, мне совершенно не понравился.

— Обязательно было его убивать?

Вопреки моему ожиданию, мне не рассмеялись в лицо, а ответили более чем серьезно. Мэд даже голос понизил.

— Чтобы функционировать… Пейну нужна свежая кровь. Он стал чем-то похож на вампира, разве что он не имеет длинных зубов и не пьет алую жидкость ради гемоглобина и удовольствия. Кровь восстанавливает его тело и дает возможность здраво рассуждать.

Я все быстро обмозговал. Мне еще больше захотелось наверх, обратно к бару и столам с закусками. Четовски неприятно находиться в одной комнате с двумя трупами и двумя убийцами. И плевать, что Пейн в данном случае относится и к тем и к другим.

— Что с ним произошло?

— Он стал сверхчеловеком, — Мэд хмыкнул. — Его кровь забурлила, она «ожила» как и у любого древнего. Правда ненадолго. Через некоторое время она стынет и для того, чтобы вновь разогнать ее по жилам, нужна прибавка в виде свежей порции уже обычной крови.

— Обязательно человеческой? — мне было противно даже думать об этом.

— Нет, — он меня удивил. — Просто в этом замке сложно найти кого-то помимо людей.

— Что было дальше?

Он понял о чем я и вернулся к своему повествованию.

— Все время, начиная с нашего прибытия в деревушку, Пейна мучили страшные боли. Раны, полученные от использования Драконьего меча, приносили жуткие страдания. Их почти нельзя было унять. Мы думали, что после ритуала перевоплощения все вернется в норму. Но прогадали. Во время ритуала он несколько раз погибал, ни один его орган не выдержал нагрузки. Мы все сделали как написано в старых книгах и записях. Ничего не забыли. Но в итоге жуткая боль не покинула тело Пейна, а только усилилась. — Мэд продолжал стоять в проходе, но хищный блеск его глаз устремился куда-то вдаль, в прошлое. Не я уже был у них на прицеле. — Некроманту очень сложно умереть. Чтобы его убить, нужно владеть специальными знаниями. Порой и сожжение не помогает…

Значит Пейн обречен на вечные страдания. Как печально. Я всегда считал, что чрезмерные амбиции наказуемы. Теперь он действительно в полной мере стал соответствовать своей кличке. Мистер Боль. Я бы даже его пожалел, да вот что-то не хочется. Этот ублюдок убил слишком многих людей, а мне не принес ровно никакой пользы.

Тошнотворный запах смерти, витавший в комнате, играл с моим желудком. Сосиски, которые я съел накануне, хотели познакомиться со здешним полом. Усилием воли я не пускал их в опасную прогулку. Пусть пока побудут со мной. А потом мы свалим отсюда вместе…

— Так он действительно жив?

— Чтобы уходить от боли и страданий, — пояснил Мэд, — он погружает свою оболочку в летальное состояние.

Ну точно вампир, подумал я. Даже в своеобразную спячку впадает. Интересно, а он меня не покусает, если проснется?

Я вновь обратил внимание на пентаграмму. Нарисовали ее как раз под Пейном не случайно. Она наверняка служит, чтобы не отпускать его душу далеко от тела. Даже древние могут умереть, не говоря уж о неудавшихся образцах. Нарушить построение рисунка и все — Пейн освобожден от страшной боли.

Но играть в благородство я не стал, тем более что его оценят не по достоинству. В награду меня самого избавят от жизни.

— И что вы намерены делать дальше? — спросил я чисто для вида, размышляя как мне свалить из подвалов. Дело потеряло для меня вдруг всякую привлекательность. Все же у меня есть куча золота, а недостающую часть можно получить и другим способом. Честно заработать, например… не хватает всего малость, чтобы порадовать Иссира.

— А ты как думаешь? Мы пять месяцев потратили на подготовку и выполнение ритуала. Конечно мы доведем дело до конца. Пейн станет древним, а я скромно займу место по правую руку от него.

— Очень мило, — я кисло улыбнулся. — Подобные планы достойны столь могучих чародеев как вы. Когда Пейн придет в себя, передай ему от меня привет и скажи, что я заходил.

Я двинулся к выходу, размышляя как лучше сдвинуть Бешенного с места. Он был чертовски опасен и уровень его магических сил мне был неизвестен. Он вполне мог сделать из меня рогалик, даже не сильно вспотев.

Как и ожидалось, экс-«преступник» меня не пропустил.

— Куда собрался? — ласково спросил он, выставляя вперед руку. — С тобой мы не закончили.

— Правда? Я так не думаю.

— Нам нужна помощь, Тод, и ты нам ее окажешь.

— Правда? И как же ты меня заставишь?

Я рисковал. Чертовски рисковал. Бешенный посмотрел на меня жуткими глазами, от которых впору было бежать и не оглядываться. Я сдержался, так как бежать было некуда. Из этого каземата существует только один выход.

Схватки не миновать. Но что с нами случиться, если в столь маленьком пространстве начнут взрываться огненные и воздушные бомбы? Мэд наверное тоже об этом подумал, а может он изначально не планировал никаких драк.

— Ты нам поможешь, потому что выгода для тебя очевидна.

— Меня не сильно интересует золото. Уже.

— Ясненько. Но я о нем и не говорил. Ты получишь кое-что другое. Не хочешь спросить что? Ну же, давай.

Ладно, черт с ним.

— Что? — нетерпеливо спросил я.

— Свою жизнь, — он гадко улыбнулся. Такой улыбке я мог только позавидовать, не смотря на то, что считал себя спецом в гнусных выражениях лица. — Видишь ли, Гильдия сильно разозлиться, когда узнает, что ты причастен к смерти многих ее участников. Она ведь не знает, что ты один из нас, что ты ее обманул. Но скоро узнает, можешь мне поверить, если ты откажешься нам помогать.

— Ты этого не сделаешь, — уверенно заявил я. — Под ударом окажетесь и вы оба.

— Мы? А какая нам разница? Мы и так вне закона. За последнее время нами убито столько колдунов и волшебниц, что впору вешаться самому.

— Ваши семьи. Гильдия их растопчет.

Бешенный засмеялся уверенным смехом. Мне это совсем не понравилось.

— Моя семья… — начал было он сквозь смех, а потом резко закончил, посуровев: — Я буду только рад. А Пейн… ну какая может быть семья у некроманта? Подумай об этом на досуге.

Я заскрипел зубами. Меня верно прижимали к стенке, оставляя все меньше места для маневров. Бешенный всегда был мастером шантажа. И я прекрасно знал, что он не блефует. Ему ничего не станет черкнуть весточку нескольким влиятельным колдунам, особенно тем, кто меня люто ненавидит. Дюран расплющит мои кости, если узнает. И от Чарльза не будет никакой помощи, потому что он захочет отомстить за своего брата Кловиса с не меньшей силой.

Ну что ж, кажется, выбор у меня не велик. Именно это я обреченно сказал Бешенному, из-за чего он залучился самодовольной улыбкой. Воспользовавшись моментом, я сделал несколько шагов назад и в сторону. Резко развернувшись, я поглядел на Пейна, а потом прицельно выбросил ногу прямиком в пентаграмму, каблуком нарушая ее построение.

Нет Пейна — нет проблемы. Бешенный быстро оценит ситуацию, когда его босс отправиться в мир иной по-настоящему. Уже не будет чертовски опасного некроманта, способного порешить всех вокруг. Мэд останется сам, и для него же лучше, если он одумается.

Что касается самого Мистера Боли, то он бы мне сказал спасибо. Наверное. Хотя не знаю. Может и вряд ли. По крайней мере, его мнения я больше никогда не услышу. Пусть он канет во тьму!

Как только дело было сделано я развернулся обратно к Бешенному, принимая боевую стойку. У меня были серьезные подозрения, что психопат серьезно осерчает на меня из-за проделанной работы. Но его глаза лишь округлились, словно он не ожидал от меня такой подлости.

Когда я уже изобразил улыбку номер пятнадцать, самую грязную из всех доступных мне, за спиной неожиданно раздался вой. Я подскочил так стремительно, что чуть не достал макушкой потолка. Упав на задницу, я молниеносно развернулся, отползая в сторону и вскакивая на ноги.

Тело Пейна содрогалось в страшных конвульсиях, его трясло, а из пересохших губ вырывался леденящий душу крик. Бывший труп извивался на койке, словно его били разрядами электричества. Пару раз он умолкал но лишь для того, чтобы набрать новую порцию воздуха для новых воплей.

Я взглянул на расстроенного Бешенного, а потом на нарушенную мною пентаграмму. В голову закралась мысль, что она наоборот вытаскивала душу из тела, а не держала ее на привязи. Но тогда получалось, что я самолично вывел из спячки опасного вампира, силы и светлость разума которого напрямую зависят от свежей теплой крови.

Вот черт!

Ситуация быстро стала не смешной, когда худой труп, в котором едва-едва прознавался мой старый начальник, схватился за рукоятку Артефакта и вырвал меч из тела. Он перестал кричать, заглушая боль ненавистью ко всему сущему. Он был готов порубить в капусту абсолютно всех без разбора. И мы первые стояли на его пути.

У меня панически задрожала челюсть, выдавая ровный ритм зубного клацанья. Что делать, как спасти свою шкуру — я придумать не мог.

К счастью под рукой оказался Бешенный, который без колебаний выхватил из кармана нож и глубоко разрезал себе руку. Когда одичавший Пейн с визгом уже был готов броситься на нас, Мэд щедро окропил некроманта собственной кровью. В безумных глазах начал проявляться смысл. Пейн опустил меч и с трудом уселся на койку.

Я понял, что его проблемы действительно серьезны. Если он теряет рассудок от боли… мда, его либо вылечить надо, либо прибить. В противном случае он опасен для общества. Моя попытка его прибить не увенчалась успехом.

Воспитательных работ со мной никто проводить не стал, хоть к подобному я и готовился. Видно кровопускание подействовало на Бешенного так же отрезвляюще, как и на Пейна. Я взглянул на обоих экс-«преступников» и меня пробрала дрожь.

Первым заговорил некромант. Он тяжело дышал. Мой чуткий слух улавливал свист, исходящий из легких. Его тело никуда не годилось.

— Рад тебя видеть, архимаг. Ты выглядишь лучше, чем я.

Да уж. Это наверное потому, что я не настолько сумасшедший чтобы играть с древними силами. Вслух же я сказал:

— Это исправимо?

— Да, — сказал Пейн и закашлялся. Его некогда изумрудные глаза подернулись мутной пленкой. Казалось, он ничего не видит. Лезвие Драконьего меча упиралось в пол. — Я уверен в этом на все сто.

— И что нужно сделать? — я понял, что мне не отвертеться, так почему бы не разыграть готовность сотрудничать? Не хватало еще чтобы меня пытками заставили. Шантажа вполне достаточно.

— Я не знаю.

Я поглядел на Бешенного с немым укором, а потом громко озвучил свое возмущение. Пусть не забывают, что у меня тоже есть характер.

— Какого черта вы тогда здесь устроили?! Как можно добиваться результатов, если не знать что именно для них нужно сделать?

— Успокойся. Не кричи, — это говорил Бешенный. — Здесь глухих нет.

— И не принимай нас за идиотов, — прохрипел Пейн в добавку. — Мы все рассчитали. Нам просто не хватило информации.

Когда надо я быстро умею соображать.

— Нужные сведенья находятся у Генриха, хозяина этого замка?

— Нет, — Пейн меня удивил. — Он никчемная пустышка.

— Тогда зачем ты приказал Эскель копать под него? Знаешь через что я прошел, для того чтобы мы могли оказаться здесь?

Наверное с моей стороны жаловаться было неуместно. Пейн выглядел гораздо хуже меня, да и неприятностей на его горб выпало немало. Самое время почувствовать себя лицемером.

— Он ключ, — Пейн продолжал хрипеть, выпуская изо рта вместе со словами потоки чистого воздуха. — Без него у нас нет возможности подобраться к Короне. Мы уже пытались. Она надежно укрыта, не говоря уже о том, что Гильдия становиться все внимательней и внимательней.

— Что это за Корона такая? Какая-то сумасшедшая ведьма, способная дать ответы?

— Корона Знаний — это Артефакт. — От этих слов мне сразу стало плохо. Мне хватило одного опыта из жизни, когда я связался с древним предметом. Сейчас он, между прочим, лезвием на несколько дюймов вошел в пол. — И да, она может дать ответы на любой заданный вопрос.

Мне захотелось сесть, но единственная койка была занята полумертвым некромантом. Садиться рядом с ним меня не заставила бы и стая разъяренных горгулий. Я понял к чему сводиться вся их затея.

— Вы хотите ее… украсть?

Бешенный фыркнул. Несмотря на свою оригинальность, он все же был магом, а ни один маг красть не станет.

— Мы хотим воспользоваться Короной для своих целей, вот и все, — пояснил он. — Она подскажет нам, что нужно сделать дабы завершить ритуал перевоплощения.

— А другого способа нет? — я все еще надеялся на лучшее.

— Нет времени, чтобы искать окольные пути, — продолжил Мэд. — У нас все готово. За время проведенное здесь мы собрали кучу сведений. Хозяина замка можно прижать к ногтю.

Расчет моих дражайших мерзавцев был тонок и практичен. Они давят на старые мозоли Генриха, и тот, воспользовавшись служебным положением, приносит им Артефакт на блюдечке с голубой каемочкой. Вот только я сильно сомневался, что он согласиться. Порядок суров, а Гильдия еще суровее. Если его поймают на чем-то подобном, то всей его семье не поздоровиться. Я не преминул сказать об этом экс-«преступникам».

— Мне не нужна Корона Знаний, — вновь захрипел Пейн. — Я лишь нею воспользуюсь. С этим Генрихом мы договоримся полюбовно. Он на время одолжит нам Артефакт, а потом получит его обратно. Гильдия ни о чем не узнает. Удобно как для нас, так и для него.

Что ж, на такие условия маг мог согласиться. Только вот нечто в словах Пейна меня насторожило.

— Как ты собираешься воспользоваться Артефактом, если древнюю защиту на нем никто не ломал? Думаю Корона не станет разбираться как близко ты подобрался к статусу полубога. Она прикончит тебя, как только ты водрузишь ее на голову.

Пейн устремил на меня свои мутные глаза, но как-то косо и мимо. Он что, вдобавок ко всему еще и ослеп?

— А ты поумнел, — наконец заметил он. — Во всяком случае, сейчас мыслишь в правильном направлении. Верно, — Пейн вздохнул, со свистом выпуская воздух из покореженных легких, — я пока еще не столь могуч, хоть моя кровь бурлит, так же как и у них. Более того — она причиняет мне жуткие страдания, и я не знаю почему. Боль сводит меня с ума. Поэтому нужно торопиться…

Он перевел дух, словно ему было трудно говорить. Я сделал вид, что не заметил, как Пейн покосился на окровавленную руку Мэда. Кровь манила его, она — его избавление от боли. Но к своей чести некромант смог сдержаться, хоть боль проступала в нем с новой силой. Вот было бы забавно, если бы он сейчас бросился вперед и прикончил Бешенного, а я в суматохе смог бы убежать.

— Добыть Корону Знаний — полдела, — продолжил некромант. — И, как ты верно подметил, нам нужен кто-то кто сможет воспользоваться Артефактом.

Я ожидал, что он предложит вновь «ломать» древнюю защиту, но на сей раз он взял выше. Он хотел привлечь кого-то из древних на свою сторону. Дурак. Разве он не знает, что все древние нашего королевства под каблуком Гильдии кроме его владычества Саракина? А с недавних пор (слухов об этом не было и не будет) всех древних Первого королевства перебили или пленили за предательство. Возможно это сделано было преждевременно, а возможно и нет. Какое мне до этого дело?

Суть в другом — не существует на территории страны такого древнего, кто согласился бы помочь двум спятившим психам. Об этом, но опустив «психов», я и сказал Пейну, с сарказмом добавив:

— Вы же не надеетесь поймать Саракина и с помощью какого-то шантажа заставить с вами сотрудничать?

— Не умничай, — злобно оборвал меня Пейн и я тут же заткнулся. — С решением этой проблемы мы повременим. Для начала пусть Корона Знаний окажется у нас, а для этого нужно раздобыть улики против Генриха. Эскель тебя послала сюда именно для этого?

Я не стал говорить, что приехал сюда как следует отдохнуть, умолчал так же и о том, что хотел откосить от работы и уж никак не надеялся встретить среди официантов Бешенного. Я улыбнулся преданной делу улыбкой (деваться-то все равно пока некуда) и кивнул. Так точно, господин некромант!

— Слушай внимательно. Примерно десять лет назад в этих подвалах проводились эксперименты на людях. Папаша твоей сокурсницы решил разработать заклятие воскрешения. А как ты знаешь — в Академии этому посвящен целый курс — воскрешать мертвых могут лишь древние. Обычные смертные, какими бы могущественными магами они ни были, в силах лишь поднимать мертвых. А это запрещенная здесь некромантия.

— На кой ляд ему понадобилось проводить эксперименты? Хотел выслужиться?

— Возможно, — Пейн задумчиво помолчал, выпуская воздух через рваные ноздри. — Но я слышал, что в те времена он занимал довольно высокую должность и выпендриваться было просто не перед кем. А еще я слышал, что примерно в те же времена у него погиб сын…

В воспоминаниях Элидеганс я видел похороны. Генриху не удалась его задумка. Брат Жанны и Карен был передан земле. Удивляться нечему — все дурные затеи в этом мире обречены на провал.

— Как я понял, замок пуст на интересующие нас улики? — спросил я. — Вы же здесь все успели осмотреть?

— Подвалы пусты. Их хорошо вычистили, — с поправкой в разговор вступил Бешенный. — Но мы знаем, что в кабинете у хозяина стоит магический сейф, и догадываемся, что в нем записи с тех давних времен. Ни один ученый не в состоянии выбросить или уничтожить дневники своих экспериментов, какую бы угрозу они для него не представляли.

— И ты считаешь, что я должен их раздобыть? — с иронией спросил я.

— Не совсем, — в тон мне ответил Мэд. — Кабинетом владельца займусь я. У меня есть готовый план и парочка соображений.

— Тогда что нужно от меня?

— А ты, — он ухмыльнулся противной гримасой, — достанешь нам свидетеля.

Я приподнял бровь. Бешенный все с тем же выражением продолжил, наслаждаясь моим удивлением. Кровь с его руки капать практически перестала, он использовал какое-то целебное заклятие.

— Ходят слухи, а я проверил, что под ними есть почва, что один из объектов, участвовавший сразу в нескольких экспериментах, до сих пор жив. Если ты его найдешь и сможешь притащить в замок, то у Генриха не останется ни одного шанса нам отказать. Согласен с таким вариантом?

Пришлось развести руками. Согласен. А что я могу?

Глава 7

Важный подопытный

Обратно я возвращался в полной задумчивости, однако моего хладнокровия хватило лишь на несколько первых поворотов. Потом я взорвался, выместив всю свою злобу и досаду на стене, отпинав ее ногами. Не скажу, что мне полегчало. Нет, стало еще хуже: у меня разболелись пальцы на ногах.

Мои превосходные планы оторваться по полной, разрушились карточным домиком. Даже мой долг теперь выглядел просто смешно на фоне новых неприятностей. Пейн с Бешенным всегда умели задавать мне темп, но чтобы такой… да я за ним просто угнаться не смогу!

Ублюдки действительно могли меня продать Гильдии, и не важно имелись ли у них улики. У меня слишком много врагов, чтобы это кого-нибудь волновало. Дай им только повод, и они сфабрикуют против меня все что угодно. Обвинят во всех смертных грехах.

Я думал о Короне Знаний, о Пейне и его сумасшедших идеях, об Эскель, которая непонятно почему согласилась участвовать в авантюре. Вряд ли на нее давили. Скорее предложили нечто очень ценное.

А еще, мимоходом, я подумал о Королеве Доне. Она была бы идеальным решением нашего вопроса, но существовало несколько очень веских «но». Первое — она была врагом. Второе: ее наверняка уже схватил Орден. От лучших боевых магов никуда не деться даже древней.

Потом я зациклился на парне, которого мне поручено поймать и заставить с нами сотрудничать. Из слов Бешенного выходило, что поселился он совсем рядом отсюда — в ближайшем от замка поселке, или где-то в тех местах. Какие именно над ним проводили эксперименты и что в итоге получилось, Бешенный не знал. Как не знал и прошлого парня.

Если грубо и коротко — мне предстояло найти неизвестно кого и неизвестно где. Я знал откуда надо искать, но что говорить — понятия не имел. Подойду и скажу, что мне надо мужик, которого лет десять назад пытали магией в подвалах во-он того замка? Бред.

Выбравшись из подвалов, я хотел было двинуться в зал и хорошенько накатить, чтобы успокоить нервишки. Но оглядев себя, заметил, что моя королевская мантия превратилась в поношенный плащ. Вся в грязи и паутине, сейчас она не вызвала бы ни у кого восхищенный вздох. Поэтому я направился в выделенную для меня комнату, переодеться.

По дороге я связался с Эскель. Несколько моих попыток она проигнорировала, но когда надо я умею быть настойчивым.

— Чего тебе? — стало понятно, что она на меня обижена. Я не был намерен играть с ней в игры.

— Нужно поговорить. И это срочно!

Когда я назначал встречу с боссом, то не рассчитывал, что мне придется сидеть в кустах. Это не только низко, а еще и чертовски неудобно. Для лучшей смотровой позиции пришлось забраться под какой-то хвойный куст, и теперь он меня безбожно колол. Совсем рядышком были заросли с мягкими листьями и свободной площадкой под ними, но через них мне ни черта не было видно.

Эскель и Жанна сидели на лавочке и о чем-то мило ворковали. По прилегающему к замку парку ходило много народу, в основном пары. Очень скоро к девчонкам подкатили двое лощеных пареньков, которые тут же уселись рядом с ними. Вчетвером они продолжили разговор, часто смеясь.

Я скрипнул зубами от злости. Кому-то веселье, а кому-то кусты. Никогда не понимал чертовку судьбу. Она слышала когда-то такой термин как «справедливость»? Это Эскель должна сидеть в кустах, а я — быть на ее месте. Правда не с этими лощеными придурками, а с симпатичными кисками, готовыми на все.

После десяти минут наблюдения у меня начало слаживаться впечатление, что босс обо мне забыла. Она же сама сказала мне прийти сюда! Что за черт? Или девчонка решила сыграть на моих нервах? В таком случае ей нужно быть очень осторожной. Струны могут лопнуть и поранить ее нежные пальчики.

Сбоку от меня заросли зашелестели, и я понял, что мой покой нарушен. Если бы лидер Тройки не была сейчас у меня перед глазами, то я подумал бы, что это она. Усилием воли я остался сидеть на месте, даже не шелохнувшись, и как оказалось очень правильно. Повернув голову я заметил парочку довольно молодых людей, которые были полностью заняты собой. Их рты словно приклеились друг к другу. Руки парня отправились в соблазнительный круиз по стройному женскому телу…

Мое настроение ухудшилось еще сильнее. На его месте вполне мог оказаться я. Мои иллюзорные зубы, моя мантия и щепотка удачи сделали бы меня первым соблазнителем на балу. Так нет же, я сижу на корточках в кустах и пялюсь на компанию придурков, среди которых одна девушка забыла, что ее кое-кто заждался! А еще прямо возле меня собираются заняться сексом… в другое время я не упустил бы такой возможности, и, запасшись попкорном, насладился бы зрелищем. Но сегодня не тот день.

Лениво повернул голову к парочке, я коротко бросил:

— Занято.

Они синхронно дернулись, а девушка чуть не завизжала. Парень вовремя прикрыл ей рот рукой. Перед их глазами сидел в характерной позе сосредоточенный парень, и мешать ему не стоило. Коротко извинившись, они покинули мое убежище. Уж не знаю о чем они при этом думали…

Между тем компания за которой я следил пришла в движение. Поделив между собой девушек (или это девушки поделили между собой парней?) лощеные придурки увлекли их в разные стороны парка, не переставая ворковать о сегодняшней прекрасной луне.

Стараясь не шуметь, я вылез из кустов, сразу же отряхивая себя от иголок. Никакие маскировочные средства мне не понадобились, когда я двинулся вслед за Эскель и ее ухажером. Вокруг и так было темно.

Он продолжал нести всякую чушь о звездах, о небе и о прекрасной девушке которая идет рядом с ним. Я пытался решить какое чувство вызывает у меня их беседа, и вскоре пришел к выводу, что положительное. Да запомнив хоть половину из того, что несет этот раздолбай, я смогу снять любую девку за полцены! Все они обожают лесть.

Активизировался я, когда парочка свернула на темную до жути аллейку. Неслышным призраком я подкрался к ловеласу сзади и огрел его подготовленным заранее камушком по темечку. Он осел на пол так и не договорив чудесного стиха о любви.

— Почему так долго? — рассердилась Эскель. — Он меня уже достал, — но потом все же добавила: — Спасибо.

— Не за что, — буркнул я, решив оставить выяснения отношений на потом. Подумаешь, что такое двадцать минут в кустах перед угрозой нависшей надо мной? — Готова слушать?

Она кивнула. Я лаконично пересказал ключевые моменты нашей с Пейном и Мэдом беседы. Эскель удивилась, но удивил ее не сам рассказ, а то, что я смог добраться до ее заказчиков.

— Ты продолжаешь меня удивлять, — улыбнулась она в темноте. — Что-нибудь еще прячешь в рукаве?

— Только в трусах, — грубо отмахнулся я. — Хочешь посмотреть?

— Не уверена, что там есть на что смотреть, — той же монетой дала сдачу Эскель. — А по поводу того парня… да, тебе лучше найти его. Это существенно облегчит нам жизнь.

Я крякнул что-то наподобие согласия. Как ни крути, а отказаться от дела я не мог. Это все моя карма.

— Начну поиски сегодня же.

— Удачи тебе.

Эта сука не предложила мне помощи, а просто злорадно отправила выполнять грязную работу. Неизвестно в каком дерьме мне придется побывать пока я его найду, а она даже подсказки не дала.

— Слушай, — произнес я. — А что тебя держит в этом деле?

— Любопытство, — соврала она.

Исчерпывающе. Расспросы я решил оставить до более спокойных времен. Переступив через распластавшегося ловеласа, я уже хотел исчезнуть в тени парка, как вдруг меня остановил ее голос.

— С этим парнем, — она указала ладонью на своего ухажера. — Что мне с ним делать?

— Приведи в чувство и скажи, что на вас напал неизвестный. Ты его прогнала.

— Все быстро догадаются, кто из здешних гостей на такое способен, — предупредила она.

— Думаешь? Тогда может еще по карманам пороюсь?

— Точно догадаются…

* * *

Шатаясь, я брел через поле, напевая похабную песенку. Вокруг было темно. Магическое зрение объявило мне забастовку. Когда я надираюсь до коликов, то волшба становиться для меня недоступной забавой. Я ни в какую не могу сконцентрироваться на должном уровне.

Перед тем как отправиться в путь я посетил замок и захватил с собой две бутылки горячительного. Работать всегда веселее, когда самому весело. К тому же алкоголь очень успокаивает нервы.

Изначально я выбрал правильное направление, но уже через полчаса стало понятно, что я заблудился. Осознание этого меня не сильно расстроило. Деревня близко — я это знаю; лес далеко — волки не смогут погрызть меня. Что еще нужно от этой жизни?

Допив, я брезгливо отбросил бутылку в сторону. Прошло где-то минуты две или целая вечность, когда я принялся за вторую. Вкуса не различал. А может его и не было. Последним временем умельцы-алхимики умудряются варить и гнать такое, что и представить трудно. Прогресс, мать его…

Я споткнулся о какой-то горб, но мужественно выстоял. Черт со всем, решил я. Когда все кончиться, заживу размеренной рациональной жизнью. Никому не буду должен, ни с кем не буду сориться, договариваться, лезть куда не надо… О Пейне, Бешенном и другом дерьме, я забуду. Нечего держать их в голове.

До деревни в ту ночь я так и не добрался. Моя идея прихватить с собой аж две бутылки неизвестного, но очень крепкого напитка была не лучшей из моих идей. Я отрубился прямо в грязи, так и не поняв, куда меня занесли ноги.

Веки неохотно поползли вверх, а глаза с трудом разобрали неровный потолок. Во рту было сухо, но голова совсем не болела. Я привстал на кровати, и лишь потом вспомнил, что отключился совершенно в других условиях.

— Бросаю пить, — хлопнув себя по лбу, заявил я. — Нет сил больше.

Кто бы меня не подобрал, но раздеть меня не решились. Стянули только плащ и сапоги, да и то наверное потому что они были полностью вымазаны в вязкой земле. Но и их тот любовно сложил возле кровати: плащ повесил на спинку стула, а сапоги разместили возле входа в дом.

Память, как всегда бывает в таких случаях, вернулась не сразу. Примерно полчаса я имел возможность побыть счастливым и не знающим горя, но потом моя встреча с Пейном и Бешенным всплыла на поверхность сознания. Я скривился в гримасе. Пессимистические мысли заполнили мою голову, пока я их не разогнал. С чего это я взял, что кончиться дело плохо? Может все обойдется.

Как бы там ни было, а мне нужно было искать подопытного кролика-ветерана, который предположительно обитает где-то в этой деревне. То, что я оказался в крестьянской хате, никаких сомнений не вызывало. До восьми лет и я жил в такой же, пока меня не отдали на попечение в хоть и жутко бедный, но дворянский дом.

Хозяев не наблюдалось. Я не спешил отправляться на их поиски, но когда в хате не обнаружилось готовых к употреблению съестных припасов, все же должен был покинуть свое убежище. Выйдя на улицу, я не смог как следует оглядеться, ибо жаркое солнце, зависшее далеко в небе ударило по голове. Я чуть не свалился с крыльца опять в грязь.

В это самое время ко мне и подбежал какой-то мальчуган. Перепуганным голосом он заголосил:

— Господин, с вами все в порядке?

Я окинул его взглядом. Обычный крестьянский сын, в меру жизнерадостный и в меру неотесанный. Он станет отличным фермером, но вряд ли когда-то научиться читать и писать. Кстати, если бы не обстоятельства, меня ждала бы такая же доля.

— Все отлично! Где я оказался?

— Моя мать нашла вас сегодня в нашем огороде в двадцати шагах от дома. С помощью дяди Клауса и Питера мы затащили вас в дом, где вы имели возможность отдохнуть. Никто не может сказать, что мы не помогаем господам, которые попали в беду!

Вот моя хваленая упрямость! Я почти дошел! Осталось каких-то двадцать метров, но кого это интересует? Очко в мою пользу. А что касается слов мальчугана, то здесь все предельно ясно. Даже пьяным до ничтожности, они признали в госте благородного колдуна. Интересно, им часто попадаются бухие маги? Может об этом еще и песню напишут, целая легенда родиться…

На всякий случай, им свое имя я раскрывать не стану. Мне ни к чему подобная слава.

— Веди меня к старосте, малец!

Я сказал это таким тоном, что парень перепугался не на шутку. Наверное подумал, что я отправлюсь пытать начальника деревни, а после него примусь за остальных жителей.

— Мне нужно перекинуться с ним парочкой слов, — уже спокойнее пояснил я. — Задание от Гильдии.

Он понял и повел меня по глиняной дороге, где даже пешему было неудобно от бесконечных ям и колдобин. Я поглядывал по сторонам, отмечая, что деревенька довольно богатая. Почти каждый дом обнесен забором, у некоторых даже имеется сад. Недурно живут нынче крестьяне. Настоящее раздолье для вражеской армии. Есть что грабить…

Мимо нас щебеча прошла стайка крестьянских девчонок, в длинных коричневых юбках и белых сарафанчиках поверх рубашек. Вместе с пареньком (ему уже было лет четырнадцать) мы засмотрелись им в след.

… и кого насиловать. Но здешним обывателям нечего бояться. Ни одна армия не сможет зайти так глубоко. А если учитывать, что наши войска вовсю прессуют армию Второго королевства, то можно предположить, что и пограничные поселения в относительной безопасности.

Дом старосты располагался в самом центре деревни, был выше и выглядел богаче, чем другие. Позиция руководителя всегда дает преимущество. Можно брать взятки, решать вопросы в свою пользу, запугивать односельчан…

Я решительно постучал кулаком в дверь, пока та не отворилась. Мой провожатый исчез сразу же после того, как на порог выглянула суровая дама габаритами со слона. Если такая ударит, то можно смело протягивать ноги.

— Кто такой?.. — очень грубо начала она, но, увидев дорогую (хоть и выпачканную) одежду в кипе со сверкающем медальоном, тут же исправилась. — … Чем могу помочь, господин?

— Посторонись для начала.

Я нахально попытался отпихнуть ее в сторону, и если бы дама не уступила, то я выглядел бы полным идиотом. Эту тушу не сдвинет с места даже отряд кавалерии. Войдя внутрь, я по-хозяйски осмотрел дом, примечая его богатое внутреннее убранство. Потом я уселся на лавку с таким видом, словно я хозяин и прожил здесь не меньше двадцати лет.

— Зови сюда мужа и накрой на стол чего-нибудь пожрать! — приказал я.

Дама поджала губы и несколько секунд размышляла, а не прибить ли наглого ублюдка. Видя это, я забеспокоился за свою жизнь, но придумал бескровный способ разрешить ситуацию в свою пользу. Небрежно вытянув руку вперед, я силой мысли заставил деревянную матрешку с полки переместиться ко мне в руку. Хозяйка исчезла на кухне еще до того, как игрушка коснулась моих пальцев.

Ее супруг явился минутой позже, взволнованный и одетый в пижаму. Он, как и я любил долго поспать. Но сегодня не его день.

— Садись милейший, — с ленцой разрешил я, указывая ему на кресло-качалку. — И можешь приступить к обдумыванию ситуации.

— А что собственно случилось, сэр? — пугливо осведомился староста, воспользовавшись моим разрешением сесть. — Почему вы заинтересовались мной?

— Тобой заинтересовался не я, а Гильдия, — высокопарный тон подействовал на него не хуже хлыста. Староста втянул голову в плечи и больше не старался вставить ни слова. — Нас интересует некий субъект, которого вы укрываете.

— Мы никого не укрываем, сэр. У нас вся деревня переписана. Если хотите, я дам вам списки.

— Они мне ни к чему, — от простых имен мне действительно нет никакого толка. — Уж лучше вы мне подскажите то, что я должен знать.

— Я вас слушаю, — староста выпрямил спину, выражая тем самым полную готовность сотрудничать.

Вернув матрешку на место тем же путем (исключительно для эффектности), я пересказал свою проблему, изменяя ключевые места. Так я, как официальный представитель Гильдии, искал нехорошего человека, который может представлять для жителей большую опасность. Из слов Бешенного я догадывался, что бывший подопытный кролик давно перестал быть обычным человеком. У него могли появится щупальца или что-то в этом роде. Поэтому я попросил выделить старосту всех подозрительных личностей, что он знает.

К моему удивлению староста долго не думал, а выпалил тут же:

— Это Кварц, мой господин! Этот негодяй нам всем покоя не дает! Как хорошо, что Гильдия наконец вняла нашим мольбам…

— Кто такой? — я был даже расстроен его поспешностью. Мне так понравилось играть злого начальника, что заканчивать спектакль не хотелось.

— Отшельник. Живет в миле отсюда, у него хижина на самом краю холма. Но и оттуда он доставляет нам неприятности…

— И что же он творит? — я притворился заинтересованным, хотя крестьянские проблемы меня не сильно занимали. Своих хватает.

— Ходят слухи, что он черный колдун! Каждую седьмицу он проводит жуткие ритуалы у себя во дворе — Гук как-то видел — а потом у нас погибает скот, или крыша прогнивает в одном из домов. А на днях Марика, жена Клауса, сломала ногу. Поскользнулась и упала на ровном месте. Неспроста это все, господин маг. Не спроста…

— Ну ладно, — важно буркнул я. — Разберемся. Что-нибудь еще в округе твориться? Какие-то чудные есть?

— Дочка нашего пивовара Цуквы последним временем себя странно ведет. Ходит где-то по ночам. Один раз ее вся деревня искала, думали в лес ушла, к волкам на поживу…

— Очень интересно, — задумчиво пробормотал я. — У вас что, своя пивоварня есть?

— Есть, господин. Наше пиво поставляется в замок и по всем ближайшим поселкам. Цуква умеет варить пиво, можете мне поверить.

— Хм… — я почувствовал себя злостным лицемером, изображая задумчивую рожу. — Все это очень любопытно. Я считаю, что первым делом должен побеседовать с дочерью пивовара. Где находится его заведение?

Он объяснил. Я внял, поняв, что это самое большое здание на окраине. Честно говоря, впервые слышу, чтобы в деревне имелась своя пивоварня, но что с этого — отказываться теперь от халявного пива? Отшельник Кварц подождет несколько часов, никуда не денется. А я пойду продегустирую местные напитки…

— Передай своей жене, — как можно грознее произнес я. — Что представитель Гильдии очень благодарит ее за завтрак, которого он не дождался! В другой раз подобного не потерплю.

Староста пытался меня остановить, умолял, чтобы господин съел все их запасы на зиму, но я высокомерно покинул его дом. Бодрым шагом направился в конец деревни, где меня ждало бесплатное пиво. То, что я смогу припугнуть Цукера похлеще старосты, сомневаться не приходилось. Просто скажу ему, что его дочь обвиняется в запрещенном колдовстве.

* * *

Перед глазами выросла невзрачная хибара. Я страдальчески перевел дух, вытерев пот со лба. На поиски этого убежища у меня ушел добрый час. Никогда не ориентировался на местности. Жуткий недостаток как по моему, особенно если учесть специфику моих занятий.

На пивоварне у Цукера меня ждал большой сюрприз. Нагнать страху на хозяина у меня не вышло, ибо он был чертовски рад меня видеть. Его непутевая дочь беспокоила всю его семью, и он не меньше чем староста хотел разобраться в чем дело. Полчаса я угрюмо выслушивал рассказ о девице, которая часто не ночует дома. У ее родителей закрались подозрения, что убегает она в лес, где встречается с каким-то друидом. Полный бред, но чего еще ждать от крестьянина? Все они суеверны до чертиков и даже тот факт, что в Первой королевстве друидов отродясь не водилось никого не останавливает.

В общем, выпив жалкую кружку пива, я отправился на поиски дома Кварца, ибо других зацепок у меня не было. Чутье подсказывало, что он именно тот кто мне нужен, но если вспомнить сколько раз оно меня подводило…

Неспешным шагом я подошел к хибаре, разглядывая ее со всех сторон. Она была сколочена из толстых досок, а прорехи замазаны известью. Крышей служил внушительный сноп сена, верхние слои которого давно прогнили. Прямиком к дому примыкал загон, где вовсю резвились несколько свиней. Я, брезгливо наморщив нос, оглядел этих созданий, после чего решил не отвлекаться от дела.

Подойдя к двери, я громко постучал в нее кулаком. Вокруг жарило солнце и мне жуть как хотелось оказаться в теньке.

— Открывай, мать твою! — громко крикнул я в щель между косяком. — Свои!

Легенду о том, что я уполномоченный маг Гильдии я решил оставить до лучших времен. Судя из рассказов, Кварц парень тертый и исходя из его прошлого — опасный. А Гильдию в наше время любят разве что идиоты. Даже наивные крестьяне тайком ее ненавидят. И есть за что, я вам скажу…

Я стучал минут пять, но мне так никто и не открыл. Стало понятно, что хозяина нет дома. Учитывая, что мне все равно нужно его дожидаться, я решил делать это в удобстве. В его доме. Не к свиньям же в загон мне лезть?

Замок на двери мог остановить только честного человека, который никогда не имел дела со взломом. Я к такой породе не относился. Отмычек у меня не было, но магия заменяет их с многократным превосходством. Щелчок пальцами и дверь уже открыта.

Зайдя в единственную комнату, я осмотрелся. Мебели здесь было не много. Кровать, лавка, стол да шкаф, забитый всяким хламом. На полу лежал недовязанный с одной стороны ковер. Я бесцеремонно вытер о него ноги, и плюхнулся на кровать. Для начала нужно отдохнуть немного…

Но сон не пошел. Повалявшись пятнадцать минут, я встал и принялся за изучение чужого имущества. Черным колдовством, как я и подозревал, тут не пахло. Единственное что мне бросилось в глаза, были два великолепных меча. Они скромно прислонялись к стенке как самые последние зонтики.

Я больший спец по лопатам, а не по клинкам, поэтому быстро потерял к ним интерес. Вместо этого я взялся за хозяйские харчи, так как в деревне пожрать не успел. У Кварца оказались довольно скудные запасы, но я не стал их экономить. Отведу его в замок, а там он сможет набрать себе всевозможных колбас и сыров на несколько зим вперед.

Я как раз рвал зубами сушеное мясо, когда в окошко увидел фигуру, направляющуюся к дому. Очень вовремя скажу вам. Запив свою скромную трапезу водой из кувшина, я вышел на встречу дорогому гостю. Расставив руки в стороны, я улыбнулся и заискивающе сверкнул глазами, мол, добро пожаловать домой, друг.

Человек замедлил шаг, а затем и остановился. С неодобрением я заметил возле него желто-рыжую собаку, которая высунув из пасти язык присела возле ног хозяина. Никогда не любил псов. Все они злые и любят поднимать шум, когда это не требуется. Раз я чуть не загремел в тюрьму как раз из-за собаки, которая лаем предупредила, что на склад кто-то рвется. С тех пор ко всем представителям собачьего племени у меня особый подход…

Так получилось, что мы стали друг напротив друга, словно вышли на магический поединок. Кварц, а это без сомнения был он, опирался на длинную палку и внимательно изучал меня глазами. Я проделывал тоже самое. Ничего особенного мой потенциальный свидетель из себя не представлял. Обычный человек, даже щупальца из ноздрей не торчат. Мутантом он был только в моем воображении.

Я сделал шаг ему на встречу и этим накликал беду. Кварц перехватил палку поудобнее и бросился в мою сторону. Нужно было просчитать, что ему совершенно не понравиться вторжение в личное пространство. Это никому не нравиться. А ведь он не знает, что я съел почти всю еду, что у него была…

Я едва успел пробормотать заклинание, как пришелец оказался возле меня и уже готов был снести мою многострадальную голову. Он был нечеловечески быстр, я даже не различил как он приблизился.

«Боевой телепорт» унес меня на безопасное расстояние. Не теряя времени я запустил в нападавшего огненным шаром, не слишком беспокоясь о его здоровье. В крайнем случае принесу Пейну его на газетке…

Кварц шустро откатился в сторону, уходя из под моего удара и вновь бросился ко мне. Свою палку он держал словно меч. Когда расстояние уменьшилось до опасной точки я вновь воспользовался «Боевым телепортом», не желая проверять или сила у этого мутанта такая же как и его скорость.

Меня выбросило в семи метрах от него, но каким-то чудом он почувствовал мое месторасположение и метнул палку. Возможности отразить атаку у меня не было. Я честно пытался пригнуться, но глупая деревяшка все-таки саданула меня в грудь. Свалившись в траву я только и подумал, что последнее время мне действительно не везет.

Не нужно быть гением, чтобы понять — лежачего не добивает лишь дурак. Я попытался перекатиться и вскочить, пока Кварц не добрался до меня, но в дело неожиданно вступила его псина. Глупое создание! Пес попытался схватить меня зубами за лицо, но я вновь использовал «Боевой телепорт».

Дьявол! С такими темпами у меня вскоре вообще энергии не останется! Нужно заканчивать кордебалет.

— Стой! — я вытянул вперед руку намереваясь остановить Кварца, но этот идиот подумал, что я хочу жахнуть в него магией. Принялся прыгать и уходить зигзагами. У меня появилось время, чтобы действительно его атаковать. Подобный шанс упускать было глупо, поэтому я выпустил в его сторону заклятие «Ледяного тумана». Белоснежная пелена устремилась в сторону Кварца, но тот с неожиданной резвостью прошел ее насквозь и даже не поморщился.

У него что, еще и устойчивость к магии есть?! Это ни в какие ворота, я так не играю!

Чтобы не познакомиться вплотную с чужими кулаками, мне пришлось прибегнуть к телепортации в четвертый раз. На сей раз, точкой прибытия я выбрал крышу дома.

Собака отчаянно лаяла, парень в беспокойстве вертел головой, стараясь понять куда я делся. Когда он меня заметил, я уже доканчивал формулу заклятия высшей концентрации. После его использования скорость, сила и реакция поднимаются в несколько раз.

Кварц прыгнул, сильно оттолкнувшись ногами от земли. Теперь понятно почему крестьяне его прозвали чернокнижником. Разве нормальный человек может прыгнуть на десять метров вперед?

Я почувствовал, как замедлилось время вокруг меня. Лай собаки стал отдаленным и тихим, но при этом я мог расслышать дыхание своего противника. Почувствовав уверенность в себе, я прыгнул ему навстречу с желанием померяться силенками.

Мы встретились на полпути к его хижине, но он успел нанести удар первым. Я почувствовал как по скуле растекается боль, а скорость моего падения утраивается. Метеоритом я впечатался в траву, но долго разлеживаться там себе не позволил. Постарался свалить в сторону, но сверху на меня приземлилось что-то очень тяжелое.

Я различил Кварца, глаза которого нездорово блестели. Увидев замах, я понял что сейчас мое лицо превратиться в сочную отбивную. Пытаясь избежать этой участи, я через силу использовал «Боевой телепорт» в пятый и последний раз. Кварца, вступившего со мной в плотный контакт, увлекло следом за мной. Он растерялся, а мне только это и нужно было. Схватив его за грудки, я подтащил его лицо к своему лбу и хорошенько шмякнул нахала в нос. Пусть знает.

Потом я, ковыляя, бросился прочь. Мне хватило ума, чтобы понять расклад этой битвы. Мои шансы были ничтожными, особенно после того как я израсходовал столько внутренней энергии. Конечно, я себя тешил мыслью что я был не готов и все такое. Обязательно возьму реванш.

Собака вновь попыталась покусать меня, но сейчас она двигалась жутко медленно. Покосившись в сторону ее хозяина, поднимающегося с пола и хватающего свою недавно брошенную в меня палку, у меня созрел коварный план. Гадко ухмыльнувшись, я поразился гениальности решения.

— Бросай палку, ублюдок! — зло закричал я. — Я не шучу!

Кварц остановился как вкопанный. Я не ожидал от человека, который без вопросов хотел снести мне голову, такой сентиментальности. Несколько секунд он стоял на месте, после чего послушно отбросил свое орудие в сторону.

Собака протяжно скулила. Ее голова была зажата у меня под мышкой, задними лапами она скребла о землю, а ее большие глазищи умоляюще смотрели на хозяина. Бестия была чертовски тяжелой.

— А теперь приятель, — я тяжело дышал, отвыкший от подобных нагрузок, — мы поговорим!

Я дурак, надо было изначально брать собаку в заложники. Ишь ты, как притих сразу этот Кварц! Успокоился, уже не рвется кулаками махать. Возьму себе на заметку.

— Отпусти ее, — голос у него оказался довольно звучным, словно у менестреля.

— Ее? — я повернул голову, чтобы глянуть на своего заложника. Псина беспомощно глянула в ответ и снова заскулила, прося ее отпустить. — Сразу видно — сучка.

— Отпусти, — он скорее умолял, чем угрожал.

— А ты будешь вести себя нормально? Не станешь вновь бросаться на честного человека?

Он покачал головой, и я выпустил собаку из своих неласковых тисков. Та чихнула, опасливо покосилась на меня, после чего потрусила к хозяину. Он опустился на колени, и они несколько минут разговаривали. Собака определенно наслаждалась вниманием человека. Ее хвост тут же заходил из стороны в сторону.

Я сделал несколько шагов им навстречу, напоминая о своем присутствие. Кварц встал, оставив свою домашнюю живность в покое. Мы вновь уставились друг на друга.

— Я Тод, — мне пришлось представиться первым. — Архимаг. Граф. Владелец замков Зеленая скала и Шестой рубеж.

Немного лжи никогда не помешает, если рядом нет того, кто может ее распознать. Учитывая, что мы были одни, я ничем не рисковал. А знатность (не учитывая того, что я о ней всегда мечтал) часто дает большие преимущества.

— Меня называют Кварцем. Не могу понять, что понадобилось вашему высокородству от столь незаметного человека как я.

Мы не стали пожимать друг другу руки, так как оба были осторожными. Неизвестно что взбредет в наши головы. Вдруг начнем ломать пальцы и продолжим драку?

— Это не настоящее имя, — я блеснул своим знанием и гадкой улыбкой. — Ты поменял его когда сбежал из подвалов замка лорда Генриха. Неясно только почему не ушел на край света…

Кварц подобрался. В его глазах промелькнуло жесткое выражение. Он готов был броситься на меня вновь, но я его успокоил прежде чем это случилось.

— Расслабься. Я пришел не затем, чтобы упокоить тебя в земле. Ты мне нужен для других целей.

Он хмыкнул и жестом указал на свой дом, мол, пройдемте.

Я подозрительно прищурился. Уж не рвался ли этот парень к своим мечам? Если он так ловко обращаться с палкой, что он сможет сделать с парой клинков? Эти мысли заставили быть меня вдвойне осторожным. Парень достоин целого взвода.

Но Кварц и не думал выкидывать фокусы. Он превратился в невероятно спокойного человека, который любит свою собаку и предлагает гостю чего-нибудь перекусить.

— Не время набивать животы, — отказался я грозным голосом, молясь чтобы парень не заглянул в опустевший сервант. Там его ждал сюрприз. — У меня есть важное дело к тебе. Но прежде скажи, почему бросился ни с того ни с сего на меня?

— Вы вторглись в мой дом, — Кварц пожал плечами. — Я подумал, что это опять крестьяне, которым я почему-то не нравлюсь. Они сбрасывают на меня все свои беды, и пытаются вернуть должки. Две недели назад кто-то отравил моих курей.

— Ясно, — я ухмыльнулся. Да у них тут целая война. — Ты догадываешься почему я пришел?

— Возможно.

— И?

— Вы хотите продолжить свои эксперименты, верно? А я — единственный удавшийся образец. Но вынужден вас огорчить, я не буду участвовать в ваших…

— Нет, парень! Это я вынужден тебя огорчить, — неприятным голосом перебил граф Тод. — Ты принимаешь меня за другого человека. Я не сторонник Генриха. Я представитель Гильдии, собирающий улики против этого мерзавца. Он…

Я выдал ему загодя подготовленную историю, в которой расписывал жуткие грехи хозяина местных земель. Он был настолько плох, что даже эльфы и друиды на его фоне становились божьими одуванчиками. Мне, как следователю, необходимы показания единственного выжившего свидетеля.

— А что случилось с остальными? — удивленно спросил Кварц. — Когда исследования свернули, а лаборатории закрыли, нас оставалось восьмеро.

— Боюсь, — я тяжело вздохнул, — но ты последний кто выжил. Все остальные скончались при невыясненных обстоятельствах.

Я уже говорил, что ложь хорошая штука?

Мой собеседник на долгое время задумался. Я тоже не отлынивал и разложил новые факты по полочкам. Ага, значит Генрих оказался столь человечным, что оставил жизни своим подопытным кроликам. Очень любопытно. Теперь ясно, почему Кварц обосновался так близко от замка. Или дело тут в другом?

— Что вы от меня хотите?

— Ты пойдешь со мной и вместе мы надавим на ублюдка.

— Нет.

Он напрягся. Это было заметно с первого взгляда, но у меня сложилось мнение, что Кварца пугает не столько встреча с Генрихом, сколько посещения замка. Я задумался. Кого-то этот паренек мне напоминал. Где-то я его уже видел. Кажется. Ростом с меня, возраста почти того же, глаза серые, сухопарый. Или мне чудиться?

Как бы то ни было, я не стал задавать вопрос, встречались ли мы до этого. Зато я спросил другое:

— Чем объяснишь свой отказ?

— Я давно простил господина Элидеганс. Я не держу на него зла.

Кварц удивлял меня все сильнее. Я давал ему бесплатно возможность отомстить, а он не хочет уцепиться за соломинку. Что ж, подойдем с другой стороны…

— Пойми меня правильно, приятель, — с деловитым бесстрастием произнес я. — У тебя не слишком большой выбор. Я не могу уйти без тебя — мне нужен свидетель с помощью которого удастся прижать преступника и прикрыть его лавочку. Ты же не хочешь чтобы пострадали невинные?

— Не хочу, — согласился он. — Но я и не хочу, чтобы пострадала семья Генриха. То время, что я жил в замке…

Понятно. Мужика мучает ностальгия. Только по чему он скучает? По сырым стенам подвала? Мне хватило одного часа, чтобы я возненавидел их на всю жизнь. Здесь кроется что-то еще, но у меня нет времени распутывать еще и этот клубок.

— Если ты не согласишься, я тебе жизни не дам! Прикончу твою собаку, твоих свиней, а в конечном итоге и тебя.

Угрозы еще никогда не были хорошим фактором убеждения, но денег чтобы подкупить Кварца у меня не было.

На мое удивление парень не вспылил.

— А если я с вами соглашусь, то мне не даст покоя лорд Элидеганс, — спокойно заметил он.

— Ерунда.

Я попытался убедить его, что мое предложение лучшее, что случалось в его жизни. Мы проговорили около часа, и я изрядно притомился. После боя мое состояние было не блестящим. Грудь щемило — там скоро появиться громадный синяк — а всеобщая слабость жутко раздражала. Нужно срочно пополнить запас энергии, порыскать возле источников манны.

Когда я уже перестал верить в успех, Кварц неожиданно сказал «хорошо».

— Еще раз, — я вылупил на него глаза. — Ты согласен?

— Да. Все равно вы от меня не отстанете, а я слишком долго прятался от своего прошлого. Но только при одном условии.

Господи, только не это! Когда кто-то ставит условия, договориться за бесплатно почти невозможно! Если бы этот парень не был столь опасен, я бы усыпил его и на тележке отправил бы в замок.

— Я слушаю, — все же нужно попытаться изобразить счастье на лице. — Какое условие?

Он начал довольно отдаленно.

— Я часто бываю в Хельне — это городок, недалеко отсюда. Порой мне удается там заработать пару монет или сразу получить все необходимое для хозяйства. На некоторые предприятия нужен охранник…

— Ладно, ладно! — я зло оборвал его, поняв, к чему все идет. — Ты хочешь денег, не так ли? Сколько?

Кварц посмотрел на меня с подозрительностью. На графа и владельца двух замков я не очень-то походил своими манерами. Уж граф-то не стал бы жаться из-за нескольких монет.

— Нет, сэр. Мне не нужны деньги. Проблема в другом. На территории города есть школа, которую городское правление намерено закрыть. Там учатся много хороших ребятишек, и за многими из них я вижу большое будущее. — Кварц говорил почтительно, из-за чего я сразу насторожился. — Вы человек влиятельный, а значит, сможете им помочь. Если мэр закроет школу, то детвора останется без образования. Некоторые выберут совсем не ту дорогу…

Брехая о себе нужно всегда быть готовым к вот таким вот ситуациям. Приняв вас за крутого парня, многие будут просить вас оказать им одолжение. А Кварцу отказать нельзя, ибо мне тоже нужно его содействие!

— Все ясно, — тяжело изрек я. — Это все?

— Да, сэр. Если школу никто не тронет, я буду считать себя вашим должником и выполню вашу просьбу. И… извините, что напал на вас.

Когда я соглашался, я не знал лишь одного. В сущности это был пустяк, но для меня он обернулся настоящей катастрофой. До городка под названием Хельн было десять миль пути. Для меня, не занимавшегося физическими упражнениями больше полугода, это превратилось в настоящую пытку.

Плестись по жаре десять миль! Вы можете себе это представить?! Проклятый Кварц! Я его прибью, когда дела будут сделаны. Чтоб его…

Если бы совсем недавно не произошло прецедента, я бы, наверное, попробовал телепортировать. Но с тех пор у меня прибавилось мозгов. Не охота вновь лететь головой вниз с порядочной высоты. Не говоря уже о том, что я могу просто-напросто перемеситься под землю, где меня тут же раздавит миллионами тонн грунта.

Кварц отправился со мной. Не то, чтобы он не доверял моей персоне, просто парень посчитал, что это его долг присутствовать, и если надо — помочь. Несколько раз мою голову посещали низкие мысли о том, чтобы гад взял меня к себе на спину и нес до пункта назначения. Но каждый раз гордость побеждала. Черт, и откуда у меня ее столько взялось??

— Знаете, а я ведь вырос в этих местах, — жизнерадостно поведал мне Кварц. Мы брели по утоптанной дороге с несколькими наезженными колеями. — В деревне Рохшель. Теперь ее уже нет. Маги сожгли все дома, эвакуировав людей.

Хоть у меня были дела поважнее — я обливался потом и тяжело дышал —, но слова Кварца заставили меня фыркнуть. Этот наивный идиот считал, что Гильдия способна кого-то эвакуировать. Да они сожгли жителей вместе с его деревней. Наверняка он просто не знает.

— Недалеко отсюда есть озеро, где во-от такенная рыба водиться. Еще будучи мальчишкой…

Он продолжал непринужденно болтать, рассказывая о своем детстве. Путешествие нисколько не сказывалось на нем. Парень был закален не на шутку. Рядом с ним бежала Поли, его собака. Тварь уже успела меня обнюхать, но друзьями мы с ней не стали. Песик очень хорошо помнил, как я сдавил ему горло.

— Солнце я ненавижу еще больше чем собак, — в полголоса пробормотал я сам себе, но Кварц на то и был мутантом, чтобы все услышать.

— Собаки — самые умные существа, — заметил он, а Поли одобрительно гавкнула. — Зря вы так о них.

— Да пошел ты, — отмахнулся я, жутко раздраженный тем, что не захватил с собой галлон воды. Меня сушило. — Сколько еще до этого сраного города?

— Недолго, я думаю. Первым делом нужно будет заскочить в школу. Я познакомлю вас с местным учителем и его подопечными. Незачем им волноваться лишний раз.

Наивный. Первым делом я заскочу в таверну и не вылезу оттуда пока не почувствую себя отдохнувшим. Мне плевать, что скажет и подумает мой новый знакомый. Он мне нужен исключительно для дела, и если бы не обстоятельства, то разговор бы с ним у меня сложился по-другому.

— Что за эксперименты над тобой проводили? — поинтересовался я, желая знать побольше о своем потенциальном противнике.

Кварц ничего не заподозрил. Пожав плечами, он ответил, нисколько не смущаясь и не стараясь ничего укрыть:

— Я точно вам не скажу. Меня никто не посвящал в детали. Но, если взять то, что получилось, можно предположить, что господин Генрих и его помощники пытались вывести более устойчивого к магии человека. Им это было необходимо для другого эксперимента.

Я на миг даже забыл о своей усталости, так меня заинтересовал ответ Кварца. Нужно обязательно порыться в сейфе папаши Карен. Если есть способ получить устойчивость к магии, стоит узнать в чем он заключается.

Впрочем, мой спутник тут же меня разочаровал, сказав, что он скорее исключение, чем данность. Он единственный удачный образец из нескольких сотен претендентов. Я невольно ужаснулся размаху эксперимента, но потом махнул рукой. В то время Генрих был невероятно важной шишкой, он имел возможность проделывать все, что ему вздумается. А потом его сожрали более расторопные конкуренты.

Когда мы добрались до Хельна, я больше походил на взмыленную тряпку, чем на дворянина. Моя и без того грязная одежда промокла, ткань неприятно прилипала к телу. Но больше всего меня раздражал Кварц. Ублюдок даже не запыхался. Был свежим и довольным жизнью, опирался на свою палку и перебрасывался словечками с собакой.

Хельн оказался не затравленной всеми деревушкой (к моему удивлению), а самым настоящим городом. Всю его территорию окольцовывала высокая каменная стена, на которой тут и там виднелись скучающие стражники. Мы прошли через крепостные ворота, никем не остановленные. Народ здесь в глубинке был беспечен. В Эльхоз или даже в тот же Михельз двух бродяг и собаку ни в жизнь не пустили бы без двадцати проверок.

— Неплохое место, — признал я, глазами уже рыская по улицам. Питейные заведения есть в каждом населенном пункте.

Кварц согласился со мной. Ему Хельн очень нравился уже потому, что здесь к нему никто с враждебностью не относился. Некоторые прохожие, когда мы брели вперед через городок, здоровались с моим спутником и спрашивали как у него дела. Он всем приветливо отвечал, махал рукой и справлялся или у них тоже все хорошо.

Когда мы остались одни на мощенной камнем улице, я кисло поинтересовался:

— Ты здесь популярен, я смотрю. Какого же хрена живешь в халупе на откосе?

Он не ответил, а в мою подозрительную душонку закрались подозрительные мысли. Что этот парень скрывает? Он обосновался так близко к замку Генриха не спроста. И где же я его видел (если конечно видел) раньше?

Мы пропустили по стакану холодного кваса в одном из трактиров, отчего мне стало лучше. Засидеться не удалось, так как Кварц переживал за своего пса, оставшегося привязанным на улице.

— Какого черта ты вообще потащил за собой эту тварь? — озлобился я, выходя из заведения.

Кварц обиделся за Поли, а та недовольно гавкнула в мою сторону. В другой раз я попробовал бы отвесить собачке пинок, но вид ее хозяина меня образумил. Эту мохнатую бестию он любит больше чем себя. И уж неизмеримо больше чем меня.

В школу мы забрели мимоходом. Я заходить не стал, оставшись с Поли наедине. Она уселась возле меня и опасливо поглядывала, высунув язык. Кварц вернулся довольно быстро, на его лице читалось беспокойство:

— Мы должны поспешить. Мэр готовиться подписать указ о сносе.

— Зачем ее вообще сносить? — поинтересовался я, глядя на неухоженное каменное строение с потеками на стенах.

— Они хотят возвести лавку алхимика.

Оказалось, что в Хельне есть две школы, но одна исключительно для детей состоятельных родителей. Та же, которую пытался защитить Кварц, была бесплатной и вседоступной. Там любого придурка могли обучить читать, писать и считать. Вот только зачем это надо, никак не пойму.

Почти бегом мы бросились к главной площади, возле которой размещалась ратуша. Я вновь запыхался. Кварц с собакой ушли вперед, а когда я нагнал их, парочка уже успела влипнуть в неприятности. Натолкнувшись на стену из стражников, мой спутник что-то орал как сумасшедший. Я заинтересовано подошел к столпотворению, желая узнать о чем он кричит.

— Вы не имеете права отбирать у детей будущее! Это неправильно, они сами должны выбирать свой путь!! Пропустите меня к мэру! Немедленно! Со мной граф…

К счастью для меня, на этих словах один из стражников грубо пихнул Кварца и тот полетел вниз со ступенек. Поли тут же вступилась за хозяина, но ее скрутили двое дюжих молодца. Собачка тут же призывно заскулила, а я знал что после этого последует.

Кварц с размаху швырнул свою палку, попадая сразу же двум стражникам по лицу. Они подались назад, валясь с ног, а смешки в рядах правоохранителей тут же смолкли. Я закатил глаза. Этот парень явно не слышал такого понятия как дипломатия. Махая кулаками он не добьется от мэра абсолютно ничего. Хорошо хоть мечи свои дома оставил…

Вся свора бросилась на Кварца, что сразу же добавило пикантности зрелищу. Нечеловеческая реакция и сила Кварца не могли его уберечь от такой толпы. Отмахиваясь от стражников он продолжал кричать, что у детей нельзя отнимать будущего, что они и есть наше будущее. Звал мэра и клялся, что они все (то есть правительство и стража) неправы. Как самонадеянно с его стороны…

Никого калечить или убить парень не хотел, он лишь защищался, но изредка из толпы доносились душераздирающие крики и неприятный хруст. Не всегда в драке можно рассчитать силу, особенно если ее в теле не меряно.

— Граф Тод! Сэр! Помогите мне! — Кварц выкрикнул призыв о помощи уже оказавшись в плотно сжимающемся кольце.

Я фыркнул. Всегда презирал святош, прекрасно зная, что все святоши живущие на этом свете таковыми не являются. Они притворяются, чтобы добиться каких-то льгот для себя. Кварц наверняка из такого же теста.

Но к моему несчастью парочка стражников обратила на его крик внимание. Переглянувшись, они двинули в мою сторону, явно с намереньем пересчитать мне кости. Графом я в тот момент не выглядел ни на йоту, даже до мага-шарлатана не дотягивал. Так, обычный бродяга…

— Ребята, — воскликнул я, поднимая в успокаивающем жесте руки. — Я не с ним.

Но стражников мои слова не убедили, они синхронно бросились на вашего покорного слугу, с перекошенными от злости лицами.

Кварц со стоном пришел в себя. Он тут же закашлялся, переворачиваясь на бок. Так как в камере была только одна койка, ее занял я, высокородный граф. Моему незадачливому спутнику пришлось довольствоваться холодным полом.

— Что произошло? — прохрипел он, поднимая голову.

— Нас схватили.

— П-почему? Вы же маг, разве нет? Почему вы их не остановили?

— Тоже мне аргумент нашел, — фыркнул я. — Ты невероятно быстрый и сильный — почему ты им шеи не поскручивал?

Кварц смутился и промямлил что-то нечленораздельное. Лишь напрягая слух, я смог различить его лепетание о том, что нельзя вот так запросто отнимать у людей жизнь. Стражники — не корень зла, они просто на работе. Я хмыкнул. Пусть вспомнит, кто его отколошматил до отключки…

— Школа! — неожиданно Кварц вскочил на ноги, вспомнив. — Поли! Где Поли?

— Ее усыпили, — я состроил участливую мину, но, видя как вытянулось лицо моего сокамерника, успокоил его: — Ничего с твоей псиной не случилось. Она убежала.

На самом деле ее схватила стража и уволокла куда-то, но лишние нервы нам ни к чему. Пусть думает, что с его собачкой все в порядке. К тому же вряд ли ее успеют усыпить до того, как вопрос разрешится.

— Это несправедливо! — негодовал Кварц. И откуда в нем столько энергии взялось? Еще минуту назад он лежал без чувств на полу. — Нас должны были пропустить к мэру. Почему вы не вмешались?

Он поглядел на меня изумленно. Я пожал плечами и дал неоднозначный ответ. Не успел. Пусть думает так. У меня же времени спасать его дурацкую школу нет совершенно. От Кварца мне нужно другое.

— Теперь ты понял, друг мой, кто за всем стоит? Не мэр хозяин этого города, а твой старый приятель Генрих Элидеганс. С него весь спрос…

— Не может быть, — буркнул Кварц. — Он совсем не так плох. Когда стало понятно, что эксперименты идут не так, как должны, он дал нам выбор. Предложил свою помощь…

— Ну, раньше он был славным малым, — выкрутился я, со своей койки наблюдая как здоровенная крыса пытается протащить через решетку затвердевший кусок хлеба. — Но время меняет людей. За прошедшие годы Генрих изменился… стал совсем неузнаваем. По нашим сведеньям он лично убил шестнадцать крестьянских детей, предварительно выпив их кровь.

Кварц вытаращил на меня глаза, а кулаки его сжались.

— Не удивляйся. Твой бывший хозяин совсем диким стал с тех пор, как его разжаловали. Бьет свою жену и детей, издевается над слугами…

Я врал и не краснел, и чем больше лжи извергалось из моего рта, тем сильнее менялся в лице Кварц. Он проглатывал каждое мое слово, ним овладел праведный гнев. Вскочив, мой сокамерник с силой пнул пустое ведро, чем спугнул крысу. Я даже не успел завершить свой интригующий рассказ, как однажды Генрих скрестился с племенным жеребцом, как Кварц зло заорал:

— Безобразие! Это нужно прекратить немедленно. Никто не имеет права совершать столь ужасные вещи…

— Я о том же, — мне пришлось картинно вздохнуть. — Генрих опасен. Его нужно поскорее прижать. Но чтобы не пострадала его ни в чем не повинная семья, сделать это нужно тихо и без шума. Мы избавим округу от деспота.

Кварц, тяжело дыша, принялся расхаживать по камере. Она была совсем крошечной и его мелькание перед глазами стало быстро раздражать. Но я не стал мешать. Пусть бегает, места себе не находя. Маленькая месть за прогулку в десять миль и побитое тело.

— Предлагаю тебе работать на меня… то есть на Гильдию. Нам такой парень пригодиться. У тебя хорошая сопротивляемость к магии, станешь заниматься колдунами-преступниками. А школу, о которой ты так печешься, мы обеспечим всем необходимым. Согласен?

Он был не против. Я вернулся к своему занятию по наблюдению за крысой, но та не вернулась. Кварца мне удалось приручить за каких-то десять минут. А я-то думал, что сделать это будет куда как сложнее. Теперь придется торчать в сырой камере два часа без дела, пока к нам с извинениями не прибудет сам мэр и его ближайшие заместители.

Тупым стражникам я схватить себя не дал. Продемонстрировав им пару фокусов, я припугнул всю свору жестокой расправой со стороны Гильдии. Они испугано выстроились в струнку, ожидая пока я начну потчевать их за избитого товарища. Каково же было их изумление, когда я подошел к Кварцу и стал пинать его ногами. Отомстил я гаду почти за все, после чего отправился к мэру и как следует потолковал с ним. По поводу школы мы условились следующим образом: пусть стоит еще пару месяцев, а потом хай сносят. К тому времени от Кварца уже мои дела зависеть не будут.

А мой сокамерник тем временем не мог никак успокоиться. Словно умалишенный он носился по камере и разглагольствовал о справедливости, о мужской чести и долге. Я старался не обращать внимания, хотя изредка моя бровь все же дергалась от раздражения.

Скрип далекой двери стал для меня настоящим спасением. Я прилип к клетке еще прежде, чем процессия с мэром во главе оказалась возле нашей камеры. Градоначальник не потрудился сменить свой роскошный наряд на более простой, и теперь на плече у него виднелась пыль и скопление паутины.

— Невероятно! — громко закричал он, слегка перевирая мой сценарий. — Граф Тод! Неужели это вы?! Как только я узнал, то сразу же бросился сюда. Как… Как это случилось?

— Ваши люди, — высокопарно и грозно начал я, — повели себя просто возмутительно, когда мой друг пытался им объяснить простые истины.

— Ай-ай-ай, — мэр притворно покачал головой, глядя на физиономию Кварца. — Как они могли… Но ничего, виновные уже наказаны! Немедленно выпустить этих людей!

Последние слова он адресовал тупому на вид тюремщику, который с раболепием и гремя ключами бросился отпирать замок. Кварц выглядел почти удовлетворенно, хотя взгляд его источал угрозу. Он желал расправиться с кем-то во имя справедливости!

— Мэр, — непочтительным голосом продолжил я, — скажите-ка мне на милость, кто позволил вам закрывать школу для бедноты?

Градоначальник что-то залепетал, оправдываясь. Пришлось картинно прервать его устрашающим и чертовски громким выкриком:

— Я запрещаю! Именем Гильдии — вы не тронете эту школу и тех, кто там учиться! Иначе… вы будете иметь дело со мной и моим доблестным товарищем.

— Конечно, конечно. Как скажите, господин архимаг. Но не желаете ли продолжить разговор в другом месте?

Я сменил гнев на милость, важно кивнув. Посмотрел на Кварца и заметил, что парень просто сияет. В моей личине он нашел образец для подражания. Обняв его за плечи, я самолично вывел парня из камеры, приговаривая, что все будет хорошо. Вместе мы, несомненно, изменим этот мир к лучшему.

На обратный путь мэр одолжил нам карету вместе с кучером в ограниченное пользование. Я вальяжно развалился на сидениях, размышляя, что иногда жизнь может быть чертовски приятной. Еще десять часов назад я месил дорогу ногами, изнемогал от жажды и жары, еле переставлял ноги. Но сейчас все в норме. Я удовлетворен. Конечно было бы лучше, если бы можно было выкинуть из кареты псину, пытавшуюся отвоевать у меня место, но это как ни крути неизбежное зло. Вместе с ней пришлось бы выкинуть и Кварца, а он еще не отыграл своей роли.

Я попытался войти в ментальный контакт с Эскель, но девчонка не ответила мне. Я решил, что это не смертельно. Сообщу ей о своем успехе, когда окажусь на месте.

— Мне нужны мои мечи, — неожиданно заявил Кварц. — Нужно за ними заехать.

Я косо глянул на него. Зачем иметь при себе два отточенных клинка, если не затем, чтобы кому-то перерезать горло. Мне не хватало еще бойни, поэтому я кое-как попытался отговорить своего спутника:

— У нас нет времени. Каждая минута дорога. К тому же тебя не пропустят в замок с оружием.

— Но тогда я не смогу вам помочь, если дело обернется нехорошей стороной.

Как мило с его стороны. Я сдержал кислую улыбку и сухо напомнил:

— От тебя требуется сказать Генриху лишь пару слов в моем присутствии или в присутствии моих коллег. Сказать, что пришел конец его злодеяниям и ты готов обо все рассказать Гильдии, если он не подчиниться и не выполнит наши требования.

— Зачем это? — спросил Кварц с подозрением, попутно почесывая своей псине за длинными ушами. Мохнатое создание прикрывало глаза от удовольствия. — Вы же и есть представитель Гильдии, и вы обо всем уже знаете. Зачем опускаться к шантажу?

— Я возглавляю операцию по спасению, — долго думать мне не пришлось. — Схватить преступника мало, нужно сначала чтобы он рассказал где находятся заложники его кровавых экспериментов.

Больше Кварц не задавал глупых вопросов, и я даже имел возможность вздремнуть. Во сне я увидел много красивых девушек, которые были не прочь позабавиться. Впрочем они тут же исчезли, когда возле своего лица я почувствовал слюнявую морду. Поли обнюхивала меня, проверяя, не сдох ли ее мучитель. Отбросив ее морду в сторону, я недовольно взглянул на хозяина, но Кварц лишь пожал плечами.

В окошко я увидел деревушку, где я побывал вчера. Значит до замка осталось совсем немного. Это хорошо. Мэр был так любезен, что выдал нам обоим приличную одежду. Не то одеяние, в котором я щеголял на балу, но косых взглядов мы вызвать не должны.

На подъезде к замку Кварц тоже выглянул в окно. Минуту он там что-то внимательно разглядывал, а после задумчиво, с нотками ностальгии бросил:

— Здесь почти ничего не изменилось за прошедшие года.

— А ты там знаешь, — пробормотал я. — Небось видел один подвал и все…

Кварц с прищуром взглянул на меня, а после огорошил новой истиной:

— Я работал в замке, пока не согласился стать участником одного из экспериментов.

— Согласился? Это что же, получается ты добровольно стал подопытной крысой?

Ответить Кварц не успел. Карета резко остановилась. Я недовольно забурчал себе под нос о всяких идиотах, которые либо вожжи держать не умеют, либо под повозки бросаются. Открыв дверцу, я наполовину высунулся из кареты дабы проверить что стряслось. Оказывается нас остановил рослый громила в цветах семьи Элидеганс. Охрана, понял я.

— Проезд воспрещен, — заявил он безапелляционным тоном. — Разворачивайтесь.

— Кому? Мне? — я вылез из кареты, окончательно и вразвалочку подошел к охраннику. Пошарив под слоем одежды, выудил медальон архимага и предоставил его как удостоверение. — А это ты видел?

В лице охранник не изменился, но глаза его на минуту забегали. Потом он коротко извинился и сказал, что бал окончен.

— Неправда. Он будет длиться все выходные! Кого ты пытаешься обмануть, приятель?

— У нас ЧП, сэр. Веселье окончилось.

Я скрипнул зубами, и одолеваемый нехорошими предчувствиями вновь залез в карету. Перед этим я бросил кучеру, чтобы продолжал ехать по маршруту. Охранники замка возражать не стали и убрались с дороги.

— Что-нибудь произошло? — спросил меня Кварц.

— Не знаю.

Когда карета остановилась возле ворот, я резко выскочил из нее и строевым шагом направился через внутренний двор. Кварц от меня не отставал. Свою псину он додумался оставить на попечение кучера.

Вокруг царило всеобщее уныние. Многочисленные слуги молча занимались своей работой, а на их лицах застыло удивление. Расспрашивать я их не стал, быстро пройдя мимо. Задрав голову, увидел, что ставни на всех окнах плотно закрыты. Что за черт?

Я вышел в холл. Огляделся и увидел столпотворение возле входа в банкетный зал. Прямым шагом направился туда, надеясь что ситуация проясниться. В центре толпы я увидел Жанну с красными зареванными глазами, она опиралась на какого-то пожилого джентльмена, несомненно мага. Окружающие оказывали ей всяческое внимание и поддержку.

Не успел я подойти, как она меня заметила, подняв глаза. В них я увидел океан боли и страдания. По спине у меня пробежались мурашки. Я испытал мерзостное чувство, которое другие называют жалостью. А потом Жанна истерично закричала и рванулась в мою сторону. Ее подпорка-джентльмен не отпустил ее далеко, схватив за плечи.

— Это он!! Это все он!! Ублюдок! — Я не сдвинулся с места, а Жанна обрушивала на меня потоки обвинений. Вскоре крики ее захлебнулись в рыданиях. Напоследок мне удалось услышать тихое: — Хватайте его. Это он сделал…

Жанну увели подальше от меня, а достопочтимые зеваки переключили свой интерес на меня. В толпе я заметил одного своего знакомого, нас познакомил лорд Чарльз больше четырех месяцев назад.

— Что здесь произошло, черт возьми? — обратился я к нему. То ли виной всему была всеобщая атмосфера уныния и угрюмости, то ли меня так поразила сцена слез и гнева в исполнении Жанны, но я забеспокоился. Мне стало жутко неуютно, а шестое чувство (на сей раз уже наверняка) подсказывало, что дело дрянь.

Я оказался не далеким от истины. Мой знакомый после непродолжительного молчания, наконец, выдал мне очень неприятнейшую новость.

— Лорд Генрих… убит.

Глава 8

Неприятная действительность

Вокруг царила суматоха, которая мне чем-то напомнила поле боя. Гости, кто не попрятался по своим комнатам, забивали коридоры, собираясь толпами, обговаривая последнюю новость. Смерть отца Жанны и Карен потрясла и меня тоже. Я как идиот бродил по замку, а следом, не отставая плелся Кварц, расстроенный не меньше. Но мой спутник имел возможность отвлечься тем, что, созерцая убранство дворца, вспоминал старые деньки.

Дьявол! Этого не должно было случиться. Это просто катастрофа! А то, что Жанна прилюдно обвинила меня в убийстве вдвойне плохо. Думаете об этом забудут?

Но другие обвинять меня в убийстве не спешили. Наоборот, маги попросили моего содействия. В этом не было ничего удивительного, ведь архимагов на балу было не так уж много. Столь сильные колдуны, отдавшие медальону порядочный кусок души, предпочитали другие забавы танцам.

— Кто такой? — спросил меня маг, стоявший на карауле у дверей в кабинет Генриха. Он имел в виду Кварца.

— Он со мной, — только и нашел, что сказать я. В другое время я придумал бы более остроумный ответ.

Как я и подозревал, Генриха прикончили на его рабочем месте. Сейф, стоявший в углу, был вскрыт и пуст. По всему кабинету рассредоточились маги-волонтеры, вызвавшиеся разобраться что к чему. Никого из родных Генриха я не заметил, зато взгляд мой зацепился за лорда Чарльза, присевшего на край стола. Стало понятно, кому я обязан высокой честью.

— Тод, — поприветствовал меня мой добродетель. — Рад что ты явился. Хотелось бы услышать твою точку зрения.

На первый взгляд кажется, что он как бы меня в чем-то обвинял, но оказалось, что Чарльз действительно хочет лишь услышать мое аматорское мнение. Я подошел к распластанному на полу телу, стараясь не смотреть в его раскрытые пустые глаза, и наобум ляпнул:

— Черная магия.

Из угла мне поаплодировал какой-то мужичок. Я его знал, он преподавал что-то в Академии Королей, но знакомы мы не были.

Тело Генриха было просто ужасно. Складывалось впечатление, что с него высосали все силы, выпили его до дна. Я подавил настойчивые подозрения, напомнив самому себе, что сейчас не время строить догадки.

— Верно, — произнес ближайший к телу маг, толстый мужик лет сорока пяти. — Чтобы знать больше, нужен специалист по такого рода вопросам, но определенно точно — его прикончили с помощью черной магии.

— И довольно сильной, — подал голос преподаватель из Академии. — Генрих никогда не был слабаком.

Украдкой я изучил кабинет. Он был солидных размеров и обставлен с большим вкусом. Мебель гармонировала с гобеленами и коврами, на поперечных балках висели хрустальные люстры. Зажигали их исключительно с помощью магии, потому что никакой стремянки или канатов я не увидел.

— Когда это случилось? — услышал я свой голос.

— Прошлой ночью, но обнаружили его только к утру.

Понятно. Значит, сразу же после того как я ушел на поиски Кварца. Очень интересный поворот. Я не упущу задать кое-кому парочку неприятных вопросов.

— Нужно прочесать весь замок. Преступники еще могут быть внутри.

Все посмотрели на Чарльза, так как он был самым главным. Маг, нахмурив брови, задумался, а потом кивнул.

— Да, нужно сделать это как можно быстрее, — он кивнул. — Оцепите эту проклятую крепость. Никому не давайте уйти, предварительно не расспросив. До прибытия специалистов — мы команда отвечающая за расследование.

Все согласились, и даже я почувствовал, что киваю. Черт возьми! Какого черта я вообще влез в эту авантюру? Сидел бы себе в Академии и горя не знал бы…

Я пытался связаться с Пейном или Бешенным, но в обоих случаях терпел крах. И если с первым все было понятно (он мог пребывать в «спячке»), то с Мэдом дела были неладны. Он не блокировал мой сигнал умышленно, такое впечатление, что парня вообще не существовало. Каждый раз я натыкался не на стену, а на пустоту.

Доверенные маги Гильдии принялись за работу. Каким-то чудом среди них оказался и я. Скорее это был обычный недосмотр. Колдуны запомнили, что я был допущен в кабинет жертвы и, посчитав меня за своего, дальше вопросов не задавали. Я возмущаться не стал.

В холле я увидел Памелу. Пройти мимо у меня не получилось, хоть я и очень спешил. В душе ворочался неприятный ком, я чувствовал себя виноватым. На женщине не было лица, но она не плакала. Скорее всего еще не могла поверить в случившееся. Я утешил ее, сказав что все будет хорошо, и что убийц мы обязательно поймаем.

— Постарайтесь, — отрешенно шепнула она. — Такое нельзя простить…

Верно, подумал я, отходя от нее, простить нельзя. Но вот спустить на тормозах — очень даже можно.

У входа в подвал я встретил двух колдунов, послушно дожидающихся меня. Еще в кабинете я вызвался добровольцем прочесать нижние уровни. Со мной эту инициативу разделил маг-целитель Вандес и алхимик Неглош.

— Готовы? — спросил я. — Тогда пошли.

Хозяин замка был мертв, а значит, нас никто не мог остановить от вторжение на запретную территорию. Слуги знали, что в подвал спускаться нельзя никому, но говорить об этом представителям Гильдии побоялись.

Сразу же запахло затхлостью и сырым зловонием. Мы оказались на широком пролете, от которого расходилось несколько ходов.

— Разделимся, — приказным тоном сообщил я. — Так у нас больше шансов что-то найти.

На самом деле мне нужно было только от них избавиться. Пусть рыскают по подвалам в поисках следов злоумышленников, а я отправлюсь на свидание с Пейном. У меня есть что спросить.

Мои «напарники» скрылись из виду, каждый нырнул в свой проем. Как только они исчезли, я бегом припустил по подземным коридорам, не обращая ни на что внимания. В голове у меня вертелась карусель плохих мыслей, я готов был поквитаться с виновниками торжества. Эти ублюдки сами не знают что творят! Им нечего терять? Плевать! Через них выйдут на меня, а тогда уж пиши прощай.

К камере Пейна я прибыл через десять минут. Один раз свернул не туда и запутался, из-за чего потерял драгоценное время. Дверь оказалась запертой, но для меня это не составило проблем. Я выжег замок пламенем, после чего вошел внутрь.

Ни Пейна, ни Бешенного. Только пентаграмма на полу и труп слуги в уголке. Я скрипнул зубами. Мои знакомые поспешили убраться из замка, сразу же после того как совершили свое грязное дело. То, что за убийством стоят они, сомневаться не приходилось. Кому еще это было на руку?

Ругнувшись, я вспомнил свой разговор с Пейном. Они хотели с ним только договорится… А как же! Одичавшие от боли некроманты лучшие в мире дипломаты! Черт бы их побрал…

Сплюнув на пол, я в последний раз попытался войти в контакт со своими косвенными нанимателями. Дохлый номер. Ни Мистер Боль, ни Бешенный не откликнулись. Зато вышло наладить связь с Эскель, хоть ей сейчас было не до меня.

— Все пошло верх дном, — сообщила она мне. — Я сворачиваю операцию. Будь готов вернуться в Академию.

— Как Жанна?

— В шоке. С каких пор тебя стало заботить состояние других?

— Что она говорит?

— Что ты убийца. Но не беспокойся… в таком состоянии к ней вряд ли кто-то прислушается. У тебя есть алиби? Это сделал ведь не ты?

Понятно. Эскель не при делах. Хоть это радует. Впрочем она может искусстно врать мне, хотя зачем ей это нужно? Она слишком осторожна, чтобы совершать подобные поступки или быть в них замешанной.

— По поводу денег, — напомнил я.

— Ты получишь их.

Ее сговорчивость напомнила мне в какой заднице я нахожусь. Ситуация стала чертовски серьезной. Всегда старался держаться подальше от мокрых дел, на них не один умелец поскользнулся и свернул себе шею.

Я еще раз осмотрел камеру. Моих знакомых здесь не было, но улик после себя они оставили навалом. Не знаю, что тому виной, изумление или природная глупость, но я взялся зачищать помещение, уничтожая любые доказательства. Мне казалось, что через них спецы Гильдии могут выйти и на меня.

Нужно уничтожить все, не оставить им ни зацепки.

Преодолев брезгливость, я схватил труп слуги и наобум открыл портал, не выбирая координат. Сбросив в воронку тело, я тут же принялся за пентаграмму, выжигая ее мощными струями огня.

Будь оно все проклято! Не тех друзей я выбрал в этом мире, ох не тех…

Я вернулся в кабинет Генриха и застал там новую компанию. Разодетые в одноцветную форму маги заняли периметр и производили манипуляции с каждым предметом. Лица колдунов были сосредоточены, они полностью ушли в свою работу.

Я увидел Генриха, стоящего возле камина и о чем-то беседовавшего с невысокой тучной колдуньей. Я сделал вид, что не узнал ни ее лица, ни ее синих волос. В памяти Дархана она звалась Кордой и были самой настоящей высшей волшебницей.

Еще никогда мне не доводилось находиться от высшего мага в такой близости. По спине пробежали мурашки.

— Лорд Чарльз, в подвалах следов злоумышленников не найдено. В камерах я ничего не нашел.

Тот кивнул, а Корда вообще не обратила на меня внимания, посчитав за обычного дознавателя. Я было уже хотел спиной выйти из комнаты и дать деру куда глаза глядят, но в кабинет ввалились мои помощники по обыску подвала. Они сказали примерно тоже самое, но алхимик добавил кое-что еще:

— Кажется я обнаружил старые следы преступной деятельности. Есть место, где все пропитано запрещенной магией.

Корда заинтересовалась. Повернув свою голову в сторону Неглоша, она осведомилась:

— Вы уверены, что следы старые?

— Да. Я в этом разбираюсь.

Корда дала знак своим людям и часть из них бросилась вон из комнаты. Насколько я помню, высшая возглавляла отдел сверхсложной магии и следы волшбы, даже очень старые, ее подопечные найдут без проблем.

Я панически думал, как мне сбежать, ведь на воре и шапка горит, но судьба облегчила мне эту задачу. Корда повернулась к Чарльзу и заявила, что всем гостям после короткой дачи показаний надлежит покинуть имение Элидегансов. Отныне здесь будут работать специалисты. Чарльз не стал спорить, а я тем более.

Выпорхнув за дверь, и схватив под локоть Кварца, я отвел его в сторону.

— Слушай сюда, планы меняются. Вокруг нас — заговор. Нельзя высовываться, ты меня понимаешь?

— Да, сэр.

— В таком случае возвращайся к своей собаке и уносите ноги отсюда. Пойдем, я тебя провожу, а не то тебя еще остановят и допросят. Здесь полный дурдом твориться…

— Не нужно, — отказался Кварц. — Я знаю замок как свои пять пальцев. Смогу уйти без лишних проблем. Если я вам понадоблюсь, то буду либо у себя, либо в Хельне, прослежу, чтобы мэр выполнил свое обещание.

Я немного подумал, а потом решил, что на Кварца мне плевать. Если его схватят маги Корды, то ничего серьезного им он рассказать не сможет. Разве что подтвердит, что граф Тод отсутствовал в замке. А если его раскусят (что вряд ли, такие люди лучше умрут, чем выдадут свои и чужие секреты), то мне возможно и медаль вручат за попытку разобраться в не легальных экспериментах десятилетней давности.

Как бы там ни было, а благосклонность Кварца мне принадлежит еще несколько месяцев, пока его чертову школу не снесут. До этого времени мы с ним остаемся друзьями и союзниками.

Хлопнув его по плечу, я пожелал своему спутнику удачи и припустил по коридору в свою комнату. Там я забрал свою королевскую мантию, которая была немного в паутине и пыли. Ник без проблем почистит ее за пару монет.

В дверь постучали. Я насторожено втянул голову в плечи, а потом, подумав что веду себя чересчур подозрительно, спросил:

— Кто там?

— Уполномоченный маг специального отряда Загвар. Прошу прощения, но у меня к вам пара вопросов.

Я чуть не свалился без чувств. Руки задрожали, а сердце учащенно забилось. Эти ребята работают быстрее, чем я думал. Они поняли, что к чему за какой-то час! Дьявол! Что же делать…

Словно зомби, подкашиваясь и шатаясь, я подошел к двери, слабо соображая, что нужно делать. Бежать? Но куда, черт возьми? Меня отследят в любом случае!

Когда дверь открылась я увидел суровое мужское лицо, которое наверное и создавалось лишь затем, чтобы называться бандитским. Такие рожи чаще встретишь на большой дороге, а не в рясе мага.

— Сэр, из соображений безопасности мы должны всех опросить. Назовите ваше имя и предъявите приглашение.

Я опомнился не сразу, а когда понял что меня пришли совсем даже не вязать, у Загвара подозрительно сощурился один глаз. Я тут же очнулся от своего полусна, и бросил ему многозначительное «сейчас».

— Перебрал вчера малость, — объяснил я свою заторможенность, доставая из кармана мантии свое приглашение. — Зовут меня Тод.

Он нахмурился, явно вспомнив давний скандал. Я натянуто улыбнулся, давая ему понять, что все отлично, я ни в чем не виноват. Загвар внимательно изучил мое пригласительное, а потом чисто формальным тоном спросил.

— Где вы были вчера ночью?

Я на удочку не попался. Подобные вопросы в кругу благородных считаются жутко оскорбительными, а я провел среди них достаточно времени, чтобы это понять. Загвар был смелым магом, настоящим асом своего дела.

— Это не ваше, черт возьми, дело, где я был и что делал! Кто вы вообще такой, чтобы задавать подобные вопросы?!

Загвар склонил почтительно голову, ведь распоряжения ругаться с гостями у него не было. Я же усердно изображал на лице ярость, а медальону приказал нагреть вокруг меня воздух. Пусть уполномоченный специалист поймет, что дело плохо.

— Прошу прощения, сэр Тод, — через силу выдавил он. — Было совершено убийство владельца этого замка. Всем гостям надлежит покинуть владения в ближайшее время.

И он ушел. Я, испытав громадное облегчение, все же громогласно крикнул ему вдогонку:

— С удовольствием!!

Телепортирование было сильно ограничено, как и выезд на каретах из замка. На дороге стоял заслон из магов Гильдии, которые дотошно проверяли всех и каждого. Открывать порталы можно было только с одной точки, где так же стояло два скучающих спеца.

Очередь собралась порядочная. Маги недовольно шептались, роптали и ругались, выражая свое недовольство. Еще никогда их так не подставляли. Званый прием есть званый прием, и плевать что хозяин помер! Их никто не имел права выгонять.

Я, все больше страшась, стоял посреди толпы, медленно продвигаясь вперед. Мысли были забиты извечной темой о справедливости бытия. Почему одним все, а другим ничего. Почему такие ребята как я вечно остаются крайними и страдают? Это же нечестно! Никогда себе не прощу, если меня поймают и выведут на чистую воду, а Пейна с Бешенным нет! Ублюдки. Они любят и умеют кидать подставы.

Когда до меня дошла очередь, я почти расслабился. Назвав свое имя, я благоговейно принялся читать в голове формулу заклинания перемещения, тут же вводя координаты. Когда все было почти готово, меня окликнул женский голос. С холодком в спине, я повернулся и глаза мои широко раскрылись. Лучше бы я увидел разъяренную гидру.

— Господин Тод, прошу останьтесь, — официальным тоном заявила Корда, остановившись в нескольких метрах от меня. — У нас еще имеются к вам вопросы.

Наши глаза встретились. Высшая прошила меня насквозь, отчего мои ноги явственно задрожали. Кажется, она поняла все. Выдохнув весь воздух из легких, я завершил формулу, добавив последний штрих, и за моей спиной открылся портал.

Меня увлекло внутрь еще до того, как маги успели что-то предпринять.

Приземлился я чуть ли не лицом о каменный пол. Ноги подкосились и не удержали меня в вертикальном положении, но я был далеко от замка Генриха. А это самое главное.

С трудом приподнявшись, я почти с любовью увидел башни Академии Королей. Всегда приятно вернуться домой. Особенно когда над тобой нависла грозовая туча. В любой момент с нее может сорваться молния, а ты просто-таки увешан железом.

Поднявшись на ноги, я чуть не бегом бросился прочь от места моей высадки. У магов есть способы отследить все перемещения через порталы, если на руках у них имеется точка входа. Нужно было уйти как можно дальше. Свое великолепное одеяние, мешающее моему отступлению, я спрятал за грозной статуей грифона.

Так Тод, тебе нужно успокоиться. Ничего непоправимого не случилось. Генрих помер, но ты не причастен к его смерти. Ты был далеко, выполнял задание… Чье спрашивается задание? Убийц? Очень сильный аргумент в споре с законом.

Мысли мои огненным жгутом переметнулись на Пейна и Бешенного. Ничего кроме ненависти я к ним не испытывал. От этих ребят одни проблемы! Им плевать на окружающих, они преследуют свои сумасшедшие идеи. Очень логично, между прочим, учитывая, что эта парочка сама давно свихнулась!

В коридоре я чуть не налетел на хрупкую девушку. Ее я видел пару раз, она говорила, что будет вести у нас какой-то предмет. Вот и сейчас она попыталась меня остановить и напомнить об этом.

— Тод. Тод! Обождите. Куда вы так несетесь? Вы же помните, что…

Я остановился и взглянул ей прямиком в глаза. От моего сумасшедшего взгляда девушка сразу же закрыла рот, начисто забыв что хотела мне сказать. Оскалившись, я продолжил свой путь, размышляя о своих неудачах.

Было ясно одно. В происшедшем следует разобраться, иначе меня ждут серьезные проблемы. Маги не станут долго думать на кого можно повесить мокрое дело. У них есть кандидат. И это я.

Я влетел в библиотеку разъяренным вихрем, громко хлопнув дверью. Студенты недовольно зыркнули в мою сторону, но обращать на них внимания сил нет. Пройдясь по стеллажам взглядом, я нашел нужную мне секцию и направился туда.

Как там называлась деревня, где они прятались? Бешенный кажется упоминал название. Оно мне тогда показалось еще излишне унылым. Печаль? Доля? Жребий? Удел? Нет, не так…

… Рок! Точно. Вспомнил. Подпрыгнув к стеллажу, я начал непочтительно перебирать корешки книг, пытаясь найти нужную. В магических библиотеках существуют специальные справочники, содержащие координаты определенных населенных пунктов. Координаты деревни должны там быть. Определенно должны быть…

Кто-то настучал на меня полуглухому библиотекарю, и старик вышел из своей каптерки, дабы расправиться с нарушителем. Я заскрипел зубами, борясь с искушением врезать ему по кумполу и продолжить поиски. Лишние проблемы мне ни к чему.

К частью мне удалось найти нужную книгу до прихода разъяренного смотрителя и вместе с ней я нахально сбежал из заведения, нарушая все немыслимые правила. Ни одну книгу нельзя выносить за пределы библиотеки. Что ж, если все образумиться, уплачу штраф.

— Рок, Рок, Рок… — приговаривал я, панически переворачивая страницы. — Где же ты?.. Ну же… Вот! Есть!

Я бегло пробежался взглядом по описанию деревушки, дабы убедиться что это именно то, что мне нужно. Потом я принялся читать формулу телепортации, вводя координаты из этой книги. Мне казалось, что преследователи дышат мне в спину.

Перед глазами возникла быстро растущая воронка. Еще мгновение — и она увлекла меня вперед, засасывая в себя. Библиотечная книга исчезла вслед за мной, и только несколько вырванных потоками воздуха страниц медленно опускались на пол в пустом коридоре.

Быть поспешным чревато последствиями. Когда спешишь, забываешь о всяких важных мелочах. Портал открылся и послушно выбросил меня в громадную гору снега. Я сначала не разобрался что к чему, но мое тело мне подсказало. Было чертовски холодно, а я не позаботился как следует одеться.

А ведь знал же, что деревня где-то в горах. Если боги существуют, они определенно наказывают меня за что-то. Мелочные ублюдки! Пару грешков простить не можете?!

С руганью я выбрался из снежного сугроба. Зубы сами по себе стали выбивать чечетку, а тело задрожало уже не от страха. Растирая быстрыми движениями предплечья, я осмотрелся. Вокруг меня сновала метель, огромные хлопья снега летели в лицо, норовя залепить глаза. Кое-как я различил далекие домики, полностью приваленные белым настилом. Об их населенности говорил лишь дымок, валящий из белых труб.

Я посмешил к людям, в надежде согреться и прийти в себя, но сделать это оказалось не так-то легко. Мои ноги проваливались в снегу по бедра, идти было почти невозможно. Я попытался преодолеть путь ползком, но почва оказалась слишком рыхлой.

Чувствуя, что еще чуть-чуть и я околею, на свой страх и риск пришлось воспользоваться «Боевым телепортом». После его использования поднимались целые фонтаны из снега, с высоты птичьего полета все смотрелось, словно бы по снегу ступает исполин, оставляя за собой следы-воронки. Прежде чем я выдохся, мне удалось добраться до расчищенной от снега дорожки. Поблагодарив черта, я двинул к ближайшему домику. Быть вежливым я не намеревался, мне нужно было попасть внутрь.

Но после моего решительного стука дверь распахнулась сама собой. Проскользнув внутрь, я тут же прикрыл ее, после чего осмотрелся. В помещение не было ни одной живой души, хотя печь топила во всю, а на столе виднелись остатки чьей-то трапезы.

— Есть кто живой? — окликнул я.

Напрасно. Кажется, я был единственным обитателем этого дома. Времени разбираться у меня не было, я не чувствовал своих рук и ног. Подтащив стул к очагу, я уселся и стал понемногу оттаивать. Через десять минут мне стало так хорошо, что я нашел в себе силы обыскать тумбы и шкафы. В подобных местах, где морозы разъедают душу, просто невозможно обойтись без крепких напитков.

И такие нашлись. Откупорив бутылку бренди, я прополоскал рот, а потом сделал несколько внушительных глотков. Тепло разлилось по моему телу. Отличная штука, подумал я, и двинулся в смежную комнату. Как только я открыл дверь, бутылка выпала из ослабевших пальцев, а меня чуть не вывернуло.

В спальне я нашел обитателей этого дома, которые горкой были сложены на широкой кровати. Жизни в них не было. Хозяева были мертвы и их тела напоминали мне труп Генриха. Высушенные и выпитые до дна.

Я попятился назад, подальше от ужасного зрелища. Вернувшись к очагу, я переждал несколько неприятных минут, а потом набросил на себя меховой тулуп. Из дома я вышел с самыми нехорошими предчувствиями.

И они оправдались. В соседней хижине я застал ту же картину. И во всех остальных тоже. Всего в деревушке было примерно двенадцать домов. Ни в одном из них я не отыскал своих знакомых. Только мертвые тела.

Оставалось только одна место, где они могли быть. Недалеко от деревни возвышалось величественное каменное строение, слегка запущенное, но не утратившее своего лоска. Храм Дракона. По всей стране их осталось совсем немного, и все они были заброшены. Драконы, как и все Древние существа проповедовали Свод. Когда его сменил Порядок, маги и древние попытались уничтожить всякую память о нем.

Удивительно, что этот храм они не уничтожили. Подобравшись ближе, я разглядел несколько устрашающих каменных Драконов в натуральную величину. Они злобно ощерили пасти, показывая громадные зубы всем, кто желал посетить их храм. Я испугался не столько их, сколько тех, кто в нем, храме, сейчас находился.

Ворот не было, но как только я пересек линию владений храма, холод неведомым образом исчез. Ко мне прикоснулась древняя и очень мягкая магия, почти неуловимая. Ничего подобного я раньше не ощущал. Люди не в силах контролировать эту силу.

От внутреннего убранства храма почти ничего не осталось. Мародеры не вырвали из стен разве что медные статуи всевозможных существ. На алтаре, в самом конце возвышалось огромное каменное и чешуйчатое яйцо, что несомненно означало начало жизни. Возле самого его подножия я заметил две фигуры в черном.

Злым, но не слишком уверенным шагом я приблизился к ним.

— Какого черта вы наделали?! — заорал я, а эхо разнесло мой крик по каменным сводам. — Зачем прикончили Генриха? Зачем послали меня искать идиота-отшельника?! Зачем перебили здесь всех?!.

Наверное я никогда не был таким злым. Я чувствовал как крошатся от давления мои зубы, так сильно я сжимал челюсть. Пейн и Бешенный прервали свой разговор и синхронно повернули головы в мою сторону. Я невольно сделал полшага назад. Мистер Боль выглядел точно так же как и год назад, когда я только его встретил в Академии Королей. Никаких следов того ужасного состояния, в котором он находился, заметно не было.

— Это ты, — с улыбкой констатировал он очевидный факт. — Привет.

— КАКОГО ЧЕРТА, МАТЬ ТВОЮ?! Отвечай что здесь происходит, живо!

Я так разозлился, что бы готов жахнуть по ним обоим «Волной света». Чем бы это для меня закончилось, в тот момент я не думал. Улыбка не сходила с лица Пейна, он наслаждался мощью и спокойствием. Десятки трупов дали ему эту возможность.

— Успокойся. Убийство Генриха было вынужденное. Он засек нас раньше, чем ты привел свидетеля. Рычагов давления на него не оказалось под рукой, и пришлось идти другим путем.

— Убив его?!

— Мы оказали ему услугу, — осклабился Пейн. — После того как с помощью некромантии я выпытал нужные сведенья, он сошел с ума. Было бы жестоко оставлять его в живых…

Я тяжело дышал, приходя в себя. Происходящее сильно ударило по моим нервам. Я не был готов к горе трупов, не был подготовлен к столь грязным методам решения проблем…

Пейн развернулся ко мне полностью. Драконий меч (редкий случай) покоился в ножнах. Бешенный оставался на месте. На нем была надета толстая куртка из черного меха и длинный плащ.

— Но ты свою работу сделал, — одобряюще произнес Пейн. — Я узнал это от Эскель, которая сообщила мне что выходит из дела.

Мне не хватило духу произнести «я тоже». От Пейна в данный момент исходила столь мощная аура, что мне было трудно дышать. Передо мной стоял древний, пусть его сила и базировалась на убийствах, на крови других.

Мистер Боль сунул руку в карман и извлек оттуда черный ошейник. Коротким движением он бросил мне его под ноги. Я, памятуя о черной метке, не спешил его поднимать, но после короткого наблюдения заметил, что такие же украшают шею Пейна и Бешенного.

— Это довольно сильный магический предмет, — пояснил некромант. — Он призван скрывать ауру мага, из-за чего того невозможно отследить. Очень полезно, когда у тебя на хвосте весь аппарат Гильдии.

Я с опаской поднял брошенный мне ошейник. Он был сделан из черной кожи и оставался теплым даже на холоде. Застежка была сделана из неизвестного мне красного металла.

— Ты готов? — спросил некромант. Его вопрос был обращен ко мне.

— Что готов? — удивился я.

— Ну, раз ты уже пришел… пойдешь с нами.

— К-куда?

— За Короной Знаний, конечно.

* * *

В камине весело потрескивали бревна. Не смотря ни на какие преступления и хладные трупы, Корда считала, что в комнате всегда должно быть тепло. Она ненавидела холод со всеми его последствиями. Простуду высшая могла схватить от малейшего ветерка…

Над Генрихом до сих пор склонялся Пит, изучая каждую трещинку на его теле. То, что хозяина замка прикончили каким-то мощным магическим предметом, сомневаться не приходилось. До этого его пытали при помощи черной магии, отчего бедняга наверняка выболтал все свои секреты.

Корду волновал вскрытый сейф. Там определенно хранилось что-то очень важное. Генрих не стал бы накладывать защитные заклятия уровня гидры, если бы хранил за стальной дверцей свои любовные письма. Но тем не менее подобную защиту смогли сломать. Напрашивался вопрос: кто были эти правонарушители? Архимаги?

— Прошу вас взглянуть, мэм, — подал голос Пит, не отходя от тела. — Края раны — черные.

— Ну и что? — Корда даже не потрудилась подняться с кресла. Она не любила физические нагрузки в любых проявлениях. — В этом нет ничего необычного, учитывая что мы не знаем чем был нанесен удар.

— Да, но подобные раны я видел раньше. Полгода назад. Бойня на полях близ Лайкоса.

Высшая заинтересовано поглядела на подопечного, но так и не встала. Все слышали об ужасной резне, учиненной неизвестным монстром. Но ничего сверхъестественного, что могло бы заинтересовать Корду, в деле не было. Она даже не пыталась выяснить детали. Знала лишь общедоступные факты — куча трупов и парочка выживших. Скучное дело.

— Тогда отличился Дархан, — произнес, вспомнив Пит. — Он уничтожил монстра, наносившего такие вот раны…

— Не пори ерунды! Дархан к тому времени был уже мертв. Он погиб в битве за Эльдир. А жаль…

Действительно, Корда всегда питала теплые чувства к этому магу, хоть его отца она жутко недолюбливала. Но чтобы она не думала, Онор сумел вырастить поистине гениального колдуна. Если бы он не погиб, то жизнь у Гильдии была бы намного легче. Превосходный боевой маг, он мог решать исходы сражений.

— Да я не о том Дархане, — отмахнулся Пит, в который раз заглядывая покойному Генриху в рот и проверяя гортань. — Я о новом. Тоде…

Тучная высшая скривилась как от зубной боли. Столь гениальный маг погиб под аккомпанемент не фанфар, а жутких скандалов. И все из-за какого-то идиота, прикарманившего его медальон. Но странно было другое: почему магический предмет не прикончил наглеца сразу же? Быть может, сам Дархан так хотел? Как бы там ни было — а это загадка.

Хотя чего уже голову ломать? Тем давним делом Корда тоже не интересовалась.

— Тод… что-то знакомое… хм, — из угла комнаты подал голос Загвар, стоявший на карауле у двери. — Точно, я же его сегодня видел!

— Он здесь? — ее не часто можно было удивить.

— Да. Совсем недавно я проверял его пригласительное. Задал пару вопросов, он осерчал и заявил, что немедленно свалит со столь неблагородного места. Ничего удивительного.

— Где он сейчас? — чуть поспешнее, чем требовалось, спросила Корда.

— Не знаю, — Загвар пожал плечами. — Должно быть, ждет своей очереди на открытие портала…

Тело Корды пришло в движение, женщина неповоротливо встала, чем несказанно удивила подчиненных. Поправив яркие синие волосы, она направилась прочь из кабинета, не сказав ни слова. Оказавшись в коридоре, она ускорилась с помощью заклятий.

Дело обрастало интересными деталями. Генрих умер от ран идентичных тем, что получили маги Гильдии полгода назад. И в двух случаях появляется один и тот же человек.

«Быть может этот Тод и был тем монстром? — подумала Корда, минуя длинный коридор и выходя в холл. — Свидетели в основном были обычные смерды, не могущие отличить иллюзию от реальности. Нужно бы в этом как следует разобраться. Дело пустили на самотек, никто не предпринял серьезного расследования…».

А еще новый владелец медальона был, как говорили, архимагом. Этого вполне достаточно чтобы взломать защитное заклятие класса гидры. И убить владельца замка.

Под стенами, на лугу, образовалась громадная очередь из недовольных. Никому не понравилось преждевременное завершение банкета, но с этим ничего поделать было нельзя. Гильдия дала распоряжение, и теперь делом занимается отдел сверхсложной магии. А им не нужны под ногами добрые две сотни гостей.

Корда наконец нашла, что искала. Приемник Дархана уже расписался в журнале отправки и теперь был занят призывом портала. Крутым он не выглядел. Прижав к груди сверток из ткани, Тод больше смахивал на перепуганного пьянчугу, чем на убийцу. Но задать несколько вопросов ему не мешало. Тем более, что Корду очень интересовал медальон покойного Дархана.

— Господин Тод, прошу останьтесь, — холодно произнесла высшая, буравя его спину взглядом. — У нас еще имеются к вам вопросы…

Он повернулся и в его глазах плескался ужас загнанного зверя. Высшая нахмурилась и в тот же миг ее подозреваемый исчез. Это не стало большой потерей для Корды. Она увидела все, что хотела.

— Куда он отправился? — спросила женщина, следившего за телепортациями.

— В Академию Королей, мэм. Что-то случилось?

— Ничего. Продолжаете работать…

Вернувшись на место преступления, Корда огорошила своих подопечных:

— Нужно расшевелить ему язык. Кажется, кто-то очень спешит…

Все поняли, что речь идет о Генрихе. Заставить говорить мертвого после его смерти только во власти некромантии. В Первом королевстве эта магия находиться под строжайшим запретом, но находятся люди, которые в ней разбираются чуть ли не досконально. Не приходилось сомневаться, что высшая более чем компетентна в этом вопросе.

— Его семье ничего не говорите. Они могут оказаться против.

— Это еще мягко сказано, — подтвердил с неодобрением Пит. — Осквернять покойника… Куда мы спешим?

— Мы — никуда. Но вот господин Тод — очень спешит. И не думаю, что его целью было только сбежать.

Загвар ударил кулаком по подставленной ладони.

— Я знал, что его не надо отпускать! — прорычал он. — Этот парень и есть убийца? Я слышал как об этом шептались гости банкета. Говорили, что Жанна, старшая дочь Генриха, назвала его убийцей ее отца…

— Возможно, — пробормотала себе под нос Корда, полностью увлеченная своим делом. Она подготавливала почву для запрещенного ритуала. С помощью некромантии можно узнать от мертвеца его последние слова, а если повезет — то и имя.

Из ничего высшая призвала пять черных свечей, и разместила их ровно на концах воображаемой пятиконечной звезды. Сама звезда проявилась, когда Пит поджег свечи с помощью фитилька. Магический огонь здесь не годился…

— Задерните шторы, господа. — Распорядилась Корда. — И следите в оба, порой мертвецы желают вернуться к жизни. Зомби нам здесь ни к чему.

Загвар и Пит повиновались, встав по обе стороны от трупа, но, не касаясь магических линий. Корда еще некоторое время была занята приготовлениями, пока наконец ее пальцы не замерцали. Их постепенно поглощало черное пламя. Пит громко сглотнул.

Высшая прикоснулась рукой к лицу Генриха и черное пламя постепенно стало исчезать, перебираясь с ее ладони в рот мертвецу. Через мгновенье тот слабо дернулся, а потом — о ужас — разлепил веки. Взгляд его продолжал оставаться стеклянным.

Грандмастеры некромантии способны вытянуть из трупа всю его историю, начиная с младых ногтей. Но познаний Корды хватило лишь на то, чтобы отмотать время для покойника назад. Он вновь слышал своего убийцу и разговаривал с ним.

Губы Генриха пришли в движение. Корда и ее помощники замерли.

— …Кто вы?… Ее у меня нет… Это невозможно. Она находиться под надежной охраной. Вам ее не достать… От меня помощи не жди… Ладно-ладно… твоя взяла… шестое Хранилище. Но туда так просто вам не попасть… Мощная магическая защита… Обезвредить ее нельзя, только уполномоченные маги могут пробраться внутрь… Больше ничего… Но вы хоть понимаете насколько глупа ваша затея?

После этого риторического вопроса Генриха убили. Корда вытащила остатки черной материи себе обратно на руку, тут же погасив ее. Если этого не сделать, то из мертвеца получается зомби, обожающий человеческие мозги и ничего не смыслящий в гуманности.

— Любопытно, — деловито подал голос Загвар. — У этого Тода, если конечно он убийца, был как минимум один сообщник. Заметили, Генрих сначала обратился к двум, а потом разговаривал только с одним человеком.

— Если бы еще слышать вопросы, которые ему задавали, — с сожалением вздохнул Пит. — Тогда все стало бы понятным.

Но Корде было и так все понятно. У высших иметься исключительный доступ к секретам, и тучной синеволосой женщине не составило труда догадаться о чем шла речь. Она прикусила губу, удивляясь, как кто-то мог так далеко замахнуться. Даже будь он десять раз архимагом, или даже высшим. Проникнуть в Хранилище не дано никому.

Но все же страховка не помешает.

— Вы можете быть свободными. Отправляйтесь к остальным в подвалы. А мне нужно связаться кое с кем и предупредить. Кажется, наклевывается крупная рыба, и было бы глупо упускать ее с крючка…

* * *

С ошейником на шее я чувствовал себя очень глупо. Только собаки носят ошейники, а еще — рабы в некоторых странах. Но я не похож ни на мохнатую тварь, ни на двухметрового негра. Все дело в безопасности. Кое-кто считает, что меня попытаются отследить, а меня учили не спорить с мнением профессиональных серийников.

Дверь в ближайший дом отворилась, и на пороге показался Пейн. Выглядел он еще лучше: лицо румяное, глаза блестят — прям душка. Вот только таких косметических эффектов ему удается достичь не благодаря чудо-кремам, если конечно он не переквалифицировал в эту категорию свежую кровь. Меня передернуло от одной только мысли. В которой раз. Хотя стоило бы уже привыкнуть, от неизбежного никуда не денешься.

— Как тебе наша форма? — с игривым любопытством осведомился Пейн.

Он имел ввиду одежду, которую мне волей-неволей пришлось напялить на себя. У моих знакомых в подвале одного из домов был целый склад, где имелось все необходимое. В том числе и это тряпье, сделанное определенно под заказ. Полностью черное, облегающее, с характерными знаками отличия в виде металлических (используется тот же неясный красный металл) черепов и костей. Лицо прикрывает капюшон с алой каймой. Выходной наряд чернокнижника или любого другого психопата…

Несмотря на метель и холод, тонкое одеяние отлично сохраняло теплоту тела. Я подозревал, что это не единственное достоинство одежки, но расспрашивать о ней не стал. Мне интересно было узнать, кто помог сшить это чудо в том количестве, что имелось у Пейна на складе. Зная извращенную осторожность моих знакомых, можно предположить, что портной давным-давно превратился в мумию. Мертвые не болтают лишнего.

Вот именно, Тод! Задумайся об этом. С чего ты взял, что твои приятели не уберут тебя как дело будет сделано?

И правда. Занятный вопрос. Надо бы над ним поразмышлять на досуге. Но почему-то мне кажется, что нет смысла убирать того, кто и так полностью зависит от тебя. Пейн и Бешенный прекрасно знают, что я не любитель трепать языком по поводу дела. Они прекрасно знают, что высшей наградой будет для меня спокойствие и немного золота. Но по поводу последнего, я настаивать в их случае не буду. Достаточно, чтобы психи просто отпустили меня на все четыре стороны…

«Маги Гильдии уже наверняка догадались, что ты замешан в убийстве, — подленько пропищал внутренний голос. — Возможно они подозревают тебя как самого убийцу. Не стоит строить фальшивых надежд. Никаких шансов на спасение…».

Да уж, ситуация в которую я попал не из приятных. Если честно, я не знал, что мне делать. Поэтому, наверное, и оставался посреди заснеженной деревни с двумя психами, вырезавшими все население. Что я теряю, если отправлюсь с ними? Почти ничег… какое там «ничего»?! Я теряю почти все! Нет, даже не так: я уже потерял почти все! Маги не идиоты. Они поняли все, они докопаются до истины любой ценой. То что я замел следы в подземной камере, то что неожиданно куда-то исчез, что обманул следователей, сказав, что ничего не нашел — все, все сыграет свою роль! Возможно им хватит улик, чтобы вновь созвать Храм Суда. А там уж на благосклонность судьбы рассчитывать не приходиться. Последним временем я жутко невезуч.

— Итак, повторим план наших действий, — буднично предложил Пейн, силой мысли усмиряя саму погоду. Свист ветра стих, а снежинки стали опускаться на невидимый купол. — Тод, что ты должен делать?

— Крыть тылы, ибо на больше я не гожусь.

Только что я почти дословно процитировал слова Бешенного, отчего тот довольно хмыкнул, а Пейн ничего исправлять не стал.

— Верно. Проследишь, чтобы у нас не появилось лишней компании. По моим подсчетам, охрана в Хранилище будет усилена, но основная проблема — защитные заклятья. Их нужно будет нейтрализовать. Этим тоже займешься ты.

— Я?? Почему это я? Пусть Бешенный берет на себя эту ношу…

— У Бешенного задача другая, — не согласился Пейн. — На нем отвлекающий маневр. Все защитные заклятия держаться на магических сферах. Достаточно изгадить сферу и магия пропадет. Конечно не та, что преграждает путь внутрь Хранилища. Здесь все сложнее…

Напившись чужой жизни, Пейн стал чертовски жизнерадостным. Не осталось и следа от того ополоумевшего от боли скелета, что я встретил в подземельях замка. Но вероятно все это ненадолго.

Пейн говорил, а мы с Бешенным молчали. У меня был свой план действий, но его озвучивать в слух я не собирался. Он был прост и выглядел где-то так: я прибываю на место, осматриваю территорию, где-нибудь прячусь, а когда начинается большая заварушка — сваливаю куда подальше. Ни Пейну, ни магам-охранникам будет не до меня. Гениально, правда?

Я жутко не хотел никого убивать, я жутко не хотел ничего красть, и я жутко не хотел вообще никуда идти. Если бы не серьезная аргументация, я попробовал бы отказаться, но почему-то не очень хотелось давать Пейну еще один ленч. Архимаг я или нет, а против Артефакта и живой крови никуда не попрешь.

Мистер Боль плавно прочертил пространство пальцем, после чего перед нами стал проявляться огромный черный провал. Настоящая дыра, готовая засосать все живое. Я поежился, но шаг назад не сделал. Это был всего-навсего портал, только вызванный к жизни черной магией смерти. Почти ничего необычного, почти все нормально.

Мы шагнули вперед, моментально исчезая с заснеженных просторов. Свист ветра возобновился, невидимый купол исчез, и снег упал вниз. Мы шагнули в неизвестность.

По расчету, у каждого была своя точка выхода, но я снова что-то напутал с координатами, и оказался немного не там где следовало. Мое тело свалилось на гору ящиков, и я замер трупом, молясь, чтобы вызванного мной шума никто не услышал. Когда через три минуты по мою душу никто не явился, я аккуратно сполз вниз и пригляделся.

Ощущение было такое, что я оказался на заброшенной каменоломне. Повсюду в разных позах размещались статуи, почти целые. Если бы я больше интересовался историей, то наверняка смог бы узнать большинство древних, живших в этом мире во времена Империи. Но виднелись здесь так же памятники и нынешним полубогам, сумевшим возродиться из пепла. Мой взгляд приклеился к громадной статуе варвара, вперившего руки в бока и нагло ухмыляющегося. За спиной у него виднелись две внушительного вида секиры. Его звали Гор. Гениальный полководец, один из немногих кто не имеет предрассудков насчет того, кому служить. Наемник другими словами…

Я уже хотел было выбраться из своего укрытия и пешком направиться к точке высадки, от которой меня забросило немного в сторону, но неожиданно мое внимание привлекло подозрительное свечение огня. Присмотревшись, я увидел, что свет испускает огненный шар, зависший в воздухе. Мои брови автоматически поползли вверх, а шар между тем стремительно ушел в сторону. А потом вернулся обратно.

До моих ушей донесся дружный смех. Я скривил рожу и встал во весь рост, чтобы мне было лучше видно через глыбы камней. Мои глаза различили как минимум семь мантий, стоящих в кругу. Маги, как ни в чем не бывало «перебрасывались» огненным зарядом как мячиком. От одного к другому. Интересно, что будет, если кто-то из них не словит его?

Тяжело выдохнув я поблагодарил свою нерасторопность. Маги находились как раз там, где я должен был появиться. Если бы координаты были введены в точности до миллиметра, меня бы уже схватили. Или прикончили. Кто разберет, что у этих магов на уме.

Мое прибытие они наверняка не учуяли только потому, что были заняты своей дурацкой игрой, которая возмущала поток похлеще чем телепортация. Я прижался к камню спиной. Если сидеть и ничего не предпринимать, то меня никто не заметит.

Как раз на этих мыслях раздался оглушительный треск. Я чуть не подпрыгнул на месте и не побежал лишь потому, что моя нога застряла между двух булыжников. Эта мелочь спасла мне шкуру, так как стреляли совсем не в меня. Просто один из магов все-таки упустил «мячик» и тот на скорости врезался в статую Гора, раскалывая ее на пополам.

— Черт возьми! — кто-то громко ругнулся. — Канн, ты раззява. Он же летел прямиком на тебя — поймать не мог?

— Если такая умная, Лиса, сама попробовала бы — на такой траектории-то, — огрызнулся мужик из толпы.

— И попробую, — заявил женский голос, судя по всему Лисы. — Запускай новый шар!

Я соображал не очень долго. Канн? Лиса? Знакомые имена. Но… Орден? Здесь? Но почему, черт возьми? Они же чертовски крутые ребята и охранной объектов не промышляют. Если, конечно, их не направили сюда специально. Чтобы перехватить Пейна вместе с Мэдом.

С Орденом у меня были особые отношения, хоть я никогда (слава богу) никого из них не встречал. Покойный Дархан был там очень важной шишкой, его все уважали, и многие любили. Не знаю почему, но в магическом мире закрепилось мнение, что в смерти великого мага повинен ни кто иной как я. Не сложно догадаться, что предпримут эти ребята, если увидят и узнают меня.

— У нас проблемы, весельчак.

Ошейники не давали возможности обнаружить ауру мага и войти с ним в ментальный контакт, но обладатели оных могли связываться между собой по выделенному каналу, который обеспечивали застежки из красного металла. Нужно будет обязательно узнать, что это за сплав такой.

— Я слушаю.

— Здесь Орден.

— Кто, прости?

Даже сильнейшие и доверенные маги Гильдии могли не знать о существовании такой организации как Орден, не говоря уж о преступнике-некроманте, прибывшим по обмену. Пришлось разжевать:

— Боевые маги Гильдии высочайшего класса.

— Их много?

— Возле меня семь. Но их может быть гораздо больше…

— Хм…

— Что?

— Возле меня тоже семь. Было. И я не заметил, что они боевые маги, не говоря уже о высшем классе.

Я не оценил его сарказм, мне было не до шуток. Если кое-кто не может умереть, то к другим это не относиться. Уж простите, но я обычный человек, я не давным-давно помершая туша, способная ходить, думать и язвить.

— Через них мне не прорваться к сферам.

— Ну… их желательно бы отключить, — по его тону я понял, что это действительно так.

— Тогда убери отсюда этих магов!

— Спокойнее, эти маги наш билет внутрь Хранилища. Нужно быть с ними очень ласковыми. Без них к Короне Знаний подобраться не получиться…

Глава 9

В тылу врага

Я умостился между ящиками и забыл обо всем. Точнее постарался. С головы никак не хотели выходить маги Ордена, которые находились в жалких двадцати метрах от меня. Нас разделяли только ящики и парочка скульптур, но разве это защита?

Тем не менее, я не дергался. Убегать сейчас было крайне опасно. Как только я открою портал (если успею) вся семерка броситься на возмущение потока, и уже через секунду отправятся за мной следом. Если есть точка входа, любой достаточно опытный маг сможет обнаружить и точку выхода.

Нет уж, я подожду когда начнутся фейерверки. Вот тогда можно смело уходить…

Орденцы умудрились не словить еще несколько «мячей», один из которых пролетел в опасной близости над моей головой. Огненный шар чуть не задел ящики, за которыми я прятался, из-за чего я пережил несколько неприятных мгновений.

Маги спорили, шутили, вели себя непринужденно и развязано. Если они и ожидали серьезных неприятностей и нападения, то это их вряд ли беспокоило. Их предупредили возможно о кучке магов-дебоширов, но не сказали, что к ним пожалует невероятно опасный вампиро-некромант вооруженный Артефактом.

Прошло не меньше получаса, пока маги затихли. Я осторожно выглянул из-за своего укрытия и взглянул что же случилось. Оказалось, что долговязый Ирья демонстрировал смертельно опасный номер, жонглируя сразу девятью огненными шариками. Это выглядело впечатляюще. Его товарищи восхищенно помалкивали. На таком фокусе можно заработать целое состояние, если показывать его на рыночных площадях крупных городов, но вряд ли колдун нуждался в золоте.

Я вновь спрятался за ящики, а через минуту раздались громогласные аплодисменты. Мне представилось, как длинный маг кланяется своим зрителям в шутовских поклонах. Захотелось фыркнуть. Колдуны совсем разленились, если позволяют себе вытворять подобное. Вон статую какую хорошую разнесли на осколки. Я бы им зарплату в шесть раз за такое урезал.

Вновь настала гробовая тишина, и мне подумалось, что пришло время для нового представления. Влекомый любопытством я высунул нос из-за ящиков, не желая пропустить бесплатный концерт. Но к моему удивлению ни один из семи магов, не проделывал ничего интересного. Все они, повернув головы, застыли, а их глаза превратились в скользкие стекляшки.

Потом, буквально через секунду, маги пришли в норму и синхронно воспользовались «Боевым телепортом», с хлопками исчезая из виду.

Это был мой выход. Переждав минутку, я выбрался из-за ящиков.

Первой моей мыслью было свалить куда подальше, но как следует осмотревшись, я увидел что вокруг меня абсолютно никого нет. А нужная мне дверь маячила перед глазами. Не удержавшись от соблазна, я подскочил к ней и вышиб магией замок. В Хранилище можно найти много ценных вещей, а раз я уже и так главный подозреваемый по всем вопросам, то терять особо нечего. Если меня казнят, то я хоть буду знать, что не за зря.

Не смотря на выбитый замок, дверь не поддавалась. Как можно было ожидать, ее запечатали магическим путем. Пришлось немного повозиться, нейтрализовывая защитный механизм. Медальон Дархана стал горячим, принявшись за работу. А интересно, как бы отнесся к моему занятию великий маг? Понравилось бы ему, что я замешан в налете на одно из Хранилищ? Ну раз помогает, то наверное ему все равно.

Внутрь я вошел вразвалочку, с видом хозяина положения. Помещение оказалось совсем не большим, а указанные сферы размещались на стенах и под потолком. Все они пульсировали голубоватым свечением, словно были живыми.

К счастью чтобы отключить магическую сферу большим умником быть не надо. Достаточно лишь нарушить баланс манны, забрав чуток или добавив. После этого сфера перестает работать корректно или вовсе отключается. А вместе с ней отрубаются и те магические процессы за которые она отвечает. Подача воздуха, освещение, ловушки и так далее.

По очереди я выводил из строя системы защиты и обеспечения. Сферы либо потухали, либо становились невыносимо яркими. Я не слишком следил за точностью своих действий, для меня была важна скорость. В любой момент сюда может явится охрана, ведь столь важный пост нуждается в усиленной защите. Маги Ордена должны были иметь существенную причину, чтобы свалить…

За моей спиной послышался шум шагов. Накаркал! Охранники оказались расторопнее, чем мог ожидать ваш покорный слуга. А так как излишней храбростью я не страдаю, то тут же попытался спрятаться. Беда была в том, что в столь небольшом помещении, это сделать было невозможно.

— Стой! — громко крикнул кто-то за моей спиной. — Не двигаться!

Перепугано я подумал, что все — хана, но на одних рефлексах развернулся и пустил перед собой огненную струю. Когда пламя рассеялось, я смог увидеть свалившегося с ног колдуна, беспомощно схватившегося за глаза и что-то бормотавшего. Он хныкал и угрожал мне всеми бедами, но вряд ли парень успел как следует рассмотреть меня. Подойдя к нему, я отоварил врага ногами, особое внимания уделив голове. Пусть паренек поспит немного…

Потом я резко выскочил из помещения и быстро побежал. Каменные статуи попадались так же часто, но вскоре я смог увидеть и два больших каменных строения. Настоящие неприступные замки, без единого окна. Дверей я тоже, кстати не видел, одну сплошную стену. Без слов стало понятно, что это и есть Хранилища, за которым собраны всевозможные магические побрякушки, золото и Артефакты.

Мой внутренний голос пропищал, что со стороны Пейна было жутко несправедливо не взять меня внутрь, и я даже начал соглашаться с этим, когда одно из каменных строений вдруг разлетелось на куски. Взрыв был такой мощи, что земля под моими ногами задрожала, я инстинктивно присел. Как будто кто-то воспользовался «Инферно»…

Но я ошибался. Сквозь дым и огонь начала просачиваться липкая и неприятная магия. Черная и смертельная. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, кто это устроил.

Вокруг поднялась страшная суматоха. Если до этого не все обитатели Хранилища знали о вторжении, то сейчас ситуация резко изменилась. Маги повыскакивали из всех щелей, отчего каменный сад изваяний стал похож на муравейник. И учитывая, что я не вписывался в общую картину, все кто меня замечал, тут же воспринимали за нарушителя.

Я едва успел спрятаться за каменной колонной. Мимо с шипением пролетело заклятие, а еще с десяток угодили в мое укрытие, откалывая от него порядочные куски камня. Охране и магам Ордена было бесполезно говорить, что я не причастен к взрыву их чудного бункера.

Хотя, наверное, меня атаковала только охрана, ведь я до сих пор был жив и даже не ранен. Члены Ордена славились своим умением портить здоровье за считанные секунды.

Когда от колонны осталось одно название, я вскочил на ноги, пустил перед собой «Волну света» и несколько «Огненных шаров», после чего воспользовался «Боевым телепортом». Убегать, на мой взгляд намного практичнее, чем защищаться и принимать неравный бой. Я не настолько идиот, чтобы верить в чудеса.

Выбросило меня прямиком на какого-то колдуна. Я сбил его с ног, и вместе мы свалились на землю. Парень видно подумал, что его сразило жуткое боевое заклинание, так как он задергался и захрипел. Я вмазал ему кулаком по носу, и вскочив, продолжил свое отступление.

Раздался еще один взрыв, но уже без примесей черной магии. Орден знал свое дело, и он работал. Пейну с Бешенным явно приходиться не сладко. А станет еще хуже, злорадно подумалось мне. Когда меня пришьют, вся эта шваль броситься на помощь орденцам…

Я прыгал от статуи к статуе, изредка отстреливаясь огненными сгустками. В одном из таких перебегов мне в спину попала недружественная магия. На короткие мгновения я научился летать, преодолев за мгновение метров десять и чуть не вмазался в статую Саракина. От летальной участи меня спасли медальон и новый наряд. Ткань была огнестойкой.

— Он здесь! Хватайте его! Он нужен нам живым…

Черта с два у вас что-то получиться, ребята! Так просто меня не взять. Я прошел больше сражений чем мы можете себе представить. И залог успеха таков: нужно вовремя спрятаться или сбежать. По поводу первого — неувязка, меня уже нашли. А вот второе…

Я рывком оказался на ногах. Маги осторожно подступали со всех сторон. Уйти было невозможно. Разве что через портал, но… А черт с ним! Будь что будет!

Воронка явилась почти сразу, завертевшись тысячей красок у меня перед глазами. Неведомая сила засосала меня внутрь быстрее, чем я успел ввести координаты прыжка. Спиной я почувствовал, что на место, где я стоял мгновением раньше, обрушилось столько боевой магии, что хватило бы и на Дракона.

Меня бросало из стороны в сторону. Внутри подпространства было чертовски холодно, не спасал даже новый костюм. Перед глазами плавало бесконечное количество красок, на которых я не мог сфокусироваться. Это были пейзажи, места, в которые я мог попасть. Только вот как это сделать?!

Я почувствовал, что еще чуть-чуть, и мне конец. Высосав из меня все силы, серое пространство вскоре примется за мою плоть и мозги. Наплевав на все, я мысленно потянулся к одной из тысяч картинок, и реальность стала приближаться ко мне.

Мое тело как мешок с навозом упало в траву. Плашмя и с приглушенным звуком. Чувствовал я себя так, словно по мне прокатился табун лошадей. Я мог только вдыхать воздух, не в силах пошевелить ни одним мускулом. Глаза начала заливать кровь. В ходе отступления, меня вскользь задело несколько осколков, отлетевших от статуй. Ничего серьезного, но выглядел я, наверное, препаскудно.

Но я был далеко. Меня никто не убьет, не вмажет по мне заклятием… можно насладиться спокойствием. А когда надоест — вновь предаться горю из-за своего положения. Вряд ли кто-то из магов-охранников смог меня идентифицировать, я ведь был в капюшоне. А ауру мою должен скрывать ошейник. Да? Или нет? Хм. Над этим стоило подумать. Если я использовал заклятия, то следы определенно оставил. Спецы во главе синеголовой старухи разберутся во всем… а оправдания я себе еще не придумал!

После десятиминутного пребывания в состоянии неживого мяса, я почувствовал в себе силы для того чтобы стереть кровь с глазниц. Рука дрожала до невозможности, словно я враз постарел на семьдесят лет. Отвратительное чувство, особенно когда тебе немногим за двадцать.

Глаза, получив возможность видеть, раскрылись так широко, что чуть не выпали из орбит. В метре от меня, как ни в чем не бывало, валялся покойник с раздробленной головой. Кровь уже успела застыть, но в коричневую корку не превратилась. Труп стал трупом совсем недавно.

Меня вырвало. Я чуть не захлебнулся в собственной рвоте, так как тело до сих пор отказывалось выполнять команды. С помощью руки я кое-как отполз в сторону, а когда мне немного полегчало, с положения лежа осмотрелся.

Вокруг меня был не один жмурик. Их было очень много, так много, что у меня пропали всякие сомнения насчет того, куда я попал. Память воскресила передо мной похоже картины, но, клянусь медальоном, их я не видел больше года. Какой же жуткой может показаться война, если забыть о ее существовании.

И все же боги меня ненавидят. Из миллиона мест я выбрал именно то, где сейчас сражаются две армии!

На поле боя не нужно знать ничего определенного. Если вам повезет — вы выживете. Если нет, то уж не сильно расстраивайтесь. В другой жизни вам повезет больше.

Учитывая мое везение, я забеспокоился. Моя шкура — это самая ценная реликвия, которой я обладаю. Если ее продырявят, то ничего хорошего из этого не выйдет.

Вокруг кроме трупов валялось бесчисленное количество оружия. Живых я не видел, но до моего слуха доносились крики и лязг мечей. Значит бой еще идет. Застонав, я поднялся на ноги, но, сделав несколько неровных шагов тут же упал обратно на траву. Тщетно я обращался к медальону за помощью, он был так же пуст как и я. Ни крошки манны. Ни единой песчинки…

Я вновь опорожнил свой желудок, но вылезло из меня совсем не много. Это были сухие спазмы. Занятый этим несомненно важным делом, я не обратил внимания как возле меня пробежал хорошо экипированный солдат. В руках он сжимал длинный лук, каких в нашем королевстве сроду не видали…

Подбежав к краю холма, солдат выпустил несколько стрел куда-то вниз, пока в его голову не вонзился арбалетный болт. Свалившись на землю, он больше не выказывал признаков жизни. Прищурив глаза, я присмотрелся к убитому, отмечая явные несоответствия. Во-первых уже указанный лук. Он был длинным и странной формы. Я бы сказал семидесятифунтовый, но в этих делах я не спец. В доспехах тоже могу ошибиться, но раньше я таких не видывал. Единственное, на счет чего я был уверен на все сто процентов, были листообразные уши. У людей таких нет.

Я невесело засмеялся, а потом панически сжал зубы. Это эльф. Это эльф, черт возьми! Только что на моих глазах убили эльфа! А водятся эти ушастые бестии во Втором королевстве. Куда меня занесло?!

На территории нашей страны вот уже как месяц не велось боев. Наши армии успешно прошли границу и даже захватили город Биффэ, важный опорный пункт и столицу региона. Конечно вряд ли доблестные войска Саракина смогут удержать его в своих руках, но заявку на успех они сделали заметную.

На локтях я пополз вперед, вспоминая веселые военные деньки. Пока я добрался до края холма, пришлось сделать несколько остановок, но все же цели своей я достиг. Внизу разразилась битва средних масштабов. Примерно тысячи три участников. При чем, как я мог заметить, людей было намного больше. Подавляющее большинство. Эльфы в своих блестящих доспехах падали десятками, не в силах сдержать напор.

Стало ясно, что мы побеждаем. Это подняло мне настроение. Значит, я спасен. Нужно вернуться к своим и восстановить силы. Думаю маг им там не помешает. Вряд ли Гильдия станет искать меня на территории Второго королевства, а когда я вернусь, весь в орденах и медалях, мне простят любой грех.

Главное чтобы не прикончили раньше времени.

Возле меня опять затопали сапожищи и загремели сталью доспехи. Вывернув голову я увидел подбежавшую на край холма подмогу ушастых. Эльфы тут же начали палить из луков, и должен признать это у них получалось замечательно. Нет в мире лучших стрелков.

Среди общей массы покойников я выглядел совсем буднично, а поэтому переживать о разоблачении не приходилось. Я дождался, когда эльфы потеснятся под градом из стрел и болтов, а после кое-как вновь поднялся на ноги.

Меня шатало из стороны в сторону, но я мужественно подошел к краю. И замахал руками, подавая своим соплеменникам сигнал. Мои глаза различали наше гордое армейское знамя, я даже чуть не проронил скупую мужскую слезу. Как это смотрится! Вы бы только видели. В нашей армии — самые лучшие ребята. Настоящие мужики… которые почему-то выпустили в меня десяток стрел. Дьявол. Они выпустили в меня десяток стрел!!

Первая ударила в метре от меня, отчего я ругнулся и попятился назад. Вторая вошла в землю в десяти сантиметрах от моего сапога. Третья и остальные летели мне прямиком в голову. Я был слишком слаб, чтобы отскочить в сторону, все что мне оставалось, так это смотреть своей смерти в лицо. Почти лениво внутренний голос спросил меня, откуда, мать его, наши стрелки научились так точно стрелять?!

Я зажмурился. Никогда не отличался смелостью, а это очень страшно, когда тебе в харю летит острый наконечник на деревянной основе с оперением на конце. Чтобы успокоиться, я начал считать мгновения. Три… два… один…

Кто-то грубо схватил меня за шиворот и рывком оттянул назад. Я в третий раз оказался на траве, а мой спаситель свалился на меня сверху. Я различил красивое женское лицо, с правильными чертами. Просто сказка, а не лицо. При других обстоятельствах, я бы…

— Нужно уходить, — с трудом выдохнула эльфийка, разглядывая мою окровавленную физиономию. Точнее ту ее часть, что была видна из-под капюшона. — Был дан всеобщий сигнал к отступлению.

Она слезла с меня, отчего я почувствовал себя лучше. Прежде чем встать, я взглянул на то место, где стоял совсем недавно. Стрелы легли кучно, словно заговоренные. Не возникало сомнений, что они все прошили бы мое тело насквозь.

Какая ирония. Меня спасла эльфийка. Меня спас враг, другими словами! И я не против такого поворота судьбы… Моя жизнь прежде всего!

— Спасибо, — тяжело дыша, поблагодарил я. — Выручила.

— Пустое. Можешь идти?

Как бы ей объяснить (только помягче), что с ней идти я никуда не собираюсь? Мне в другую сторону.

— Вряд ли, — я изобразил умирающего. — Уходи без меня.

— Ну уж нет, — решительно процедила эльфийка. — Мы уже сегодня потеряли достаточно собратьев. Поднимайся. Я помогу тебе идти…

Я взглянул на нее со смешанным выражением. С одной стороны я ее должник, она спасла мне жизнь. Но с другой — она, приняв меня за своего, пытается оказать мне дурную услугу. Быть может стоит охладить ее пыл?..

Но силы в теле я не чувствовал. Наверное в таком состоянии я и старую бабушку не смог бы отколотить, не говоря уж о здоровой женщине в боевых доспехах. Я рассмотрел свою спасительницу получше. Меч она давно потеряла, на поясе болтались пустые ножны, ее кираса была промята и заляпана кровью. Голову защищал открытый шлем, на котором осталась глубокая борозда от удара саблей. В общем невооруженным взглядом было видно, что эльфийку здорово потрепали в этом сражении. Ничего не скажешь — наша армия молодцы.

— Я буду только замедлять тебя! Уходи, пока они не настигли нас! — я предпринял последнюю попытку на спасение. — Я их задержу. Дам тебе шанс.

Кажется я ее растрогал, так как на лице врага отобразилась решимость спасти меня. Она схватила меня под руку и попыталась поднять. Сил у нее осталось не густо, и если бы я не помог ей, встав на ноги самостоятельно, у эльфийки ничего бы не получилось.

Пока у нее не возникнет подозрений в том, что я не эльф, не родиться и искушение прирезать меня на месте. Брыкаться не стоит.

— Как тебя зовут? — обратилась она ко мне, и я чуть было не сплоховал.

— Тод… рел.

Это «рел» я добавил в последний момент. У эльфов не существует таких простых и не замысловатых имен как мое.

— Отлично Тодрел, — эльфийка важно кивнула. — Мы должны прорваться. Пошли.

И она потащила меня за собой. Я слабо соображал, что отдаляюсь от своих все дальше и дальше. Перед глазами прыгали черные пятна, я с трудом сохранял себя в сознании.

По полю боя прокатился гул боевых рожков. Военачальники эльфов приказывали отступать. Очень мудро с их стороны. Но очень глупо с моей их слушать. Шанс на спасение таял с каждым шагом. Где-то недалеко, у подножия холма беснуется от радости войско людей. Если выбирать — я выбрал бы их.

Но сопротивляться сил нет. Подпространство выпило меня до дна.

Мы погрузились в повозку и мое бренное тело, наконец, оставили в покое. Я имел возможность наблюдать как эльфы, кто сам, а кто на носилках, загружаются в транспорты. Фургонов с ранеными было намного больше. От них тянулась столь жуткая вонь, что мне захотелось ветерка, который унес бы ее подальше.

Капюшон я не снимал, да этого и никто не требовал. Вокруг собрались совершенно незнакомые друг с другом субъекты. Солдаты из разных рот и отделений. Эльфийка уселась напротив меня. Как только стало ясно, что погони мы избежали, она с облегчением сняла шлем, рассыпав роскошные волосы по плечам. Я всегда умилялся рассказам, в которых воспевалась красота эльфов. Теперь я мог убедиться в их правдивости.

Если признаться по большому секрету, я всегда мечтал переспать с эльфийкой. Но встречу с этим народом я представлял себе по-другому. В моих фантазиях доблестный сапер наслаждался обществом эльфийского слабого пола после успешной битвы. Трофей он отвоевывал у десятка охочих, после чего удаляется в палатку. А дальше все ясно.

Как наивно. Здесь посмотришь на любого эльфа, и сразу же станет понятно, что любая пленная успеет перерезать горло либо тебе, либо себе, если других вариантов не останется. А эта…

— Меня зовут Иоланта, — словно прочитав мои мысли, произнесла моя спасительница. — Я из шестой роты под командованием Ксарса.

— Да уж, помяли нас основательно, — я не хотел говорить о своей роте, а поэтому переменил тему. Все эльфы, загрузившиеся в повозку, хмуро на меня глянули, словно причина их поражению — мои слова. — Никогда не думал, что людишки на такое способны…

— Не стоит их недооценивать. Они опасны и непредсказуемы.

Говорил эльф, чье лицо было изуродовано до безобразия. Свежая рана перемотана бинтом, но края ее все же заметны. Я сдержал позыв скривиться. Сам наверное выглядел сейчас не лучше.

Повозка тронулась. Я с тоской посмотрел на горизонт, где совсем недавно мои соотечественники надрали задницу неприятелю. За них можно было искренне порадоваться, а вот за меня — поскорбеть. Оказаться в тылу врага, такого и врагу не пожелаешь.

— Гномы не успели подойти на позиции, — устало бросил Изуродованный. — С ними было бы легче.

— А феи? Что с феями? — вопрос я задал из чистого любопытства, но заслужил лишь подозрительные взгляды.

— Они заняты своими проблемами. Враг подбирается к их городам. Я думал, это все знают.

Больше я старался не говорить. Иоланта, расположившись поудобнее, задремала. Я попытался последовать ее примеру, но по венам бухал нехороший адреналин. Я просто не мог успокоиться, находясь среди эльфов. Если они распознают во мне человека — все, хуже участи не придумаешь.

Несколько раз я пытался открыть портал, но не смог выйти даже на контакт с потоком. Прогулявшись по коридорам подпространства, я надолго лишился своей силы. Хорошо хоть успел вовремя выбраться, не то бы меня вообще разорвало на куски. Хотя что там говорить — нынешняя ситуация намного хуже, чем та, в которой я был с Пейном. Там хотя бы я знал что, зачем и как. А сидя в этой телеге, видишь перед собой лишь неизвестность.

Даже самые простые заклинания были недоступны. Медальон молчал, я его даже не чувствовал. Захотелось схватиться за него, но потом я передумал. Эльфы подобных украшений не носят. Лучше подождать благоприятного момента. Сейчас вокруг один хаос. Никто не знает, что происходит. Я наверняка получу возможность сбежать…

Нужно только ждать. И надеяться.

Мои соседи по повозке обсуждали свое поражение. Эльфы в большинстве своем существа грамотные, а поэтому они всегда качественно проделывают работу над ошибками. Этому остается только восхищаться. Если даже обычные солдаты способны к подробному анализу битвы, то что ожидать от командиров?

Оказалось, что эльфы должны были сформировать вместе с гномами и отрядами друидов шестую армию, на которую возлагалась миссия по перекрытию подступов к Йоксу, второму по величине городу королевства. Люди узнали об этом и поспешили на перехват. Они заблудились в лесах, но все равно успели атаковать до прихода подкреплений.

Эльфы сильно ругали человеческих разведчиков, считая, что все беды пошли от них. Я молча слушал, под капюшоном скрывая кислое как лимон лицо. Никакие чувства кроме неизбежности меня не посещали.

На горизонте задребезжал рассвет. Я поморщился от холода. Сырого света едва хватало на то, чтобы рассмотреть моих спутников. Они спали, но не все. Дозорный сидел вместе с кучером на козлах, внимательно осматриваясь кругом. Если соскочить с повозки, он меня заметит.

Не смотря на жуткую усталость, я так и не смог сомкнуть глаз. Закутался в найденную на дне повозки тряпку и замер, не выказывая признаков жизни. Дышать я старался как можно тише, но меня выдавала судорожная дрожь и биение сердца.

— Ты дрожишь, — Иоланта оказывается не спала. — Что-нибудь не так?

— Тяжелый день, — нехотя буркнул я.

Минуту мы молчали, а потом до эльфийки неожиданно дошло.

— Да ты ранен! — шепотом воскликнула она, так чтобы не разбудить товарищей. — Я должна осмотреть рану.

Вот так всегда. В критическую ситуацию под рукой не находиться даже ножа. Но у меня оставался мой язык, я мог попытаться отбрехаться. И дураку понятно, что если она сейчас начнет осматривать мои вымышленные раны, до мой маленький секрет раскроется. Природа не наделила меня острыми ушками и милой мордочкой…

Иоланта оказалась в опасной близости от меня, я вновь имел возможность рассмотреть ее лицо во всех подробностях. Глубоко посаженые глаза, ровный нос, чувственные губы, высокий лоб и неясная притягательность. Наверное все эльфы ее излучают. Я почувствовал непреодолимое влечение, но смог сдержать себя, памятуя о своем положении.

— Ничего серьезного, — самоотверженно буркнул я. — Просто царапина. А вокруг — холод.

Иоланта пересела на мою сторону, я отодвинулся в самый край скамейки. Медальон на груди слабо щепал кожу, но сил в нем до сих пор не было. Ни капли манны. Даже чтобы свет зажечь не хватит, не говоря уже о побеге через портал.

— Я тоже не люблю холод, — призналась эльфийка. — Согреем друг друга.

Она имела ввиду не то, что я подумал. Мы просто обнялись. Наверное ей было намного теплее чем мне, потому что я не носил холодных как лед доспехов. Эгоистка! Но не смотря на это, Иоланта излучала странное внутреннее тепло, из-за чего мне ненадолго полегчало.

У меня будет шанс. Я не умру в этих землях. Смогу вернуться и решить все свои проблемы с Гильдией и Пейном. С последним можно сказать уже все, мы в расчете. Если его, конечно, не убили колдуны Ордена и маги-охранники.

— Куда мы направляемся? — через некоторое время, спросил я.

— В Лесной форт. Там дожидаются лучшие стрелковые батальоны, линейки друидов и армия гномов. Нас переформируют и мы пойдем в контрнаступление. Войско неприятеля нужно разбить, пока к нему не подоспели новые части.

Отличный план. Вот только я в него не вписываюсь. О Лесном форте я никогда не слышал, но судя по всему, это какая-то крепость в глубине леса. Может им надо там сапер-ветеран? Я мог бы рыть окопы…

«Хорошая шутка, — съязвил внутренний голос. — Выкопаешь себе яму, в которую тебя и положат, живьем забросав землей».

Караван из телег тянулся на север бесконечно долго. Рассвет уже успел превратиться в полновесное утро. Большинство вояк все еще дрыхло, но некие ранние пташки уже вскакивали на ноги и спрыгивали вниз повозок, справить легкую нужду. Я подумал, а не поступить ли мне так же, после чего спрыгнуть с дороги и залечь в высокой траве. Отличный план, вот только моя дражайшая эльфийка сразу же поднимет шум, куда делся ее товарищ-эльф.

— А знаешь, — тихо и почти ласково пробормотал я ей на ухо. — Война ведь когда-то окончиться. Это лишь вопрос времени. Нам нужно только выжить.

— Да, — согласилась Иоланта не поднимая головы. — Рано или поздно, мы победим.

По прибытию на место, нас сгрузили с фургонов и все выжившие в резне стали собираться в хаотичные толпы. Если бы я умел срезать кошельки, а эльфы бы имели при себе деньги, я получил бы шанс разбогатеть. Иоланта стояла рядом со мной. Не знаю, где мы оказались, но никаких сооружений я не видел. Только плотный ряд деревьев и кучу вооруженных эльфийских воинов, встретивших нас. Если это и есть Лесной форт, я в нем разочарован.

Иоланта оказалась права. Глашатаи громогласно объявили, что будут наново сформированы новые части, ибо времени у них в обрез. Так же они промололи всякую чепуху о скорой великой победе, из-за которой толпы взорвались радостными криками. Я кричал громче всех.

Довольно давно мне приходилось выдавать себя не за того, кем я являлся. Год назад маги Первого королевства приняли меня за своего кумира Дархана. Я еле спасся. Вспоминать те деньки мне не хочется до сих пор, но нынешняя ситуация заставила память поработать. Как же мне тогда удалось выкрутиться? Ага, вспомнил! Меня словили и отправили на суд, который меня почему-то оправдал.

В моей нынешней ситуации такой вариант вряд ли проконает. Судьба не благоволит в одном и том же вопросе дважды. К тому же эльфы не оправдают человека, будь он хоть трижды славным малым. Я между прочим даже один раз так назваться не могу.

К моей удаче новые отряды стали формировать не по спискам, а толпами. Правая толпа идет налево, левая толпа идет направо. Я оказался в одном отряде вместе с Иолантой. Нас погнали через лес. Всего в группе насчитывалось эльфов сорок, может больше.

«И один человек, — с сарказмом напомнил внутренний голос. — Гордись».

Кому нужен был целитель, те отходили к палаткам и хижинам, где вовсю трудились друиды. Я обошел эти места десятой дорогой. Вот уж где меня точно разоблачат!

— Тодрел, не глупи, ты же ранен! — Иоланта явно хотела моей смерти.

— Ерунда! Дело прежде всего, — высокопарно заявил я и вырвался вперед. Мое тело слушалось меня достаточно хорошо, чтобы я смог обогнать еле переставляющих ноги эльфов.

Я так увлекся, что чуть было не врезался в закованную в блестящие доспехи фигуру. Стоящий впереди меня эльф имел красивое, почти женское лицо, и длинные светлые волосы. К поясу у него была приторочена изящная шпага, а взгляд медных глаз выражал жестокость и ничего кроме жестокости.

— Стой, солдат! — рявкнул он грозным голосом, отчего я замер на месте. Сложнее всего было сдержать рефлекс: отдать ему честь как принято в нашей армии, но эльф вряд ли бы оценил подобный жест.

— Прошу прощения, командир! — выпалил на одном дыхании я. — Виноват!

— Стать в строй, солдат!

Я поглядел на собравшуюся толпу, пытаясь высмотреть этот самый «строй». Но указывать на неточность не стал. Попытался как можно скорее уменьшиться в размерах и спрятаться за спины эльфов.

— Братья! — обратился к нам эльф в блестящей броне. — Меня зовут Ываш, и я ваш новый командир.

Смешков в толпе слышно не было, наверно я был один, кому имя нашего начальника показалось забавным. Впрочем, когда надо, я жутко сдержанный.

— Враг разбил вас на две головы и теперь ему открыта дорога в глубь нашего королевства. Жалкие людишки принесут смерть и разрушения в ваши дома и семьи! Они не остановятся ни перед чем, у них нет ни жалости, ни чести. Им только одна дорога — дорога в ад!

Толпа одобрительно зашумела, соглашаясь с Ывашем. Только мне его философия пришлась не по вкусу. Что плохого в людях? Разве простые солдаты виноваты в том, что им дают приказы? Обращайте свой гнев против Саракина и его магов, дорогие эльфы.

Но этого я конечно же не сказал. После того как Ываш выговорился, он выстроил нас в шеренгу и устроил перекличку. Эльфы называли свое полное имя, род занятий до войны, нынешнее звание и отделение, где служили.

Перед глазами у меня снова затанцевали пятна. Я подумал, а не потерять ли сознание, чтобы избавить себя от ужасной участи? Но это было бы очень глупо. Только лишнее внимание привлек бы к себе. Очередь неукоснительно двигалась в мою сторону, я панически пытался придумать себе все необходимые атрибуты эльфа. Сложнее всего оказалось с именем, все солдаты называли свои полные имена, а они были жутко длинные.

Пришел черед Иоланты, стоящей слева от меня. Эльфийка, гордо приподняв подбородок, огласила свои данные:

— Иоланта Гаврал Квэ`р Йомар. Лучница. Старший лучник. Шестая рота второго батальона под начальством у Ксаркса.

Слова моей спасительницы записали на длинном пергаменте. Все это нужно было, чтобы максимально правильно распределить кадры в новом формировании. Каждому свое, как говориться.

Эльфийка ткнула меня под бок. Я айкнул, а потом до меня дошло, что вот уже четверть минуты стоит гробовая тишина. Говорить должен был я.

— Тодрел Вареник Гуль Падван, — запинаясь, выпалил я. — Строитель. Сапер. Шестнадцатая инженерная рота под командованием капитана Бумми.

В мою сторону повернулись сорок голов, сверля меня глазами. По спине прошла дрожь, а потом я даже разозлился. У вас что, хотелось закричать, нет инженерных рот? Строителей нет? Только не надо лгать, что вы в дуплах живете!

— Господин Тодрел Вареник, — с какой-то нехорошей иронией обратился ко мне Ываш. — В какой армии вы служили?

— В вашей, — неуверенно пролепетал я.

Эльф прищурился, а его глаза стали еще более ужасными, чем до этого. Он кивнул в сторону Иоланты, моего ближайшего соседа, и приказным тоном произнес:

— Госпожа старший лучник, снимите будьте добры капюшон с нашего доблестного сапера.

Иоланта нахмурилась, но приказ выполнила. Ее руки потянулись к моей голове, а я вовсю пытался открыть портал. Ну же! Давай! Чертов медальон, помоги мне!! Если она снимет с меня…

Капюшон опустился мне на плечи и ближайшие соседи отпрянули. Даже залитого кровью, они без проблем узнали во мне ненавистного человека. Сражаясь с черными пятнами, я кое-как выдавил из себя:

— Добрый вечер… господа.

Вы когда-нибудь попадали в ситуацию, когда толпа хотела вашей крови? Согласитесь, неприятно. Я им ничего не сделал, а они рокочут и выкрикивают угрозы.

— Повесить его!

— На костер!

— Содрать шкуру и закопать заживо!

И кто распускает слухи, что эльфы — гуманисты? Да они не особенно отличаются от людей, когда ослеплены яростью и негодованием. Во всей толпе не кричал, плотоядно скалясь, только Ываш и моя знакомая, но в глазах у последней, читалось непередаваемое изумление. Иоланта глядела на меня как на предателя, кем я возможно и являлся. Но уж явно не для эльфов.

Мои попытки сграбастать энергию из потока и рвануть в иные края, обрушивались в зародыше. Сил не хватало. От магии пользы не было никакой. Хотя медальон нагрелся сильнее, но пользы от него было как с крысы шерсти.

— Так, так, — довольно пробормотал Ываш. — К нам пробрался человеческий лазутчик. А я вам, братья, говорил, что эта раса удивляет меня все сильней и сильней. Парень сумел добраться почти до самого Лесного форта никем не обнаруженный. Настоящий профи, ничего не скажешь…

Я неуверенно поднял руку, но видя что на сей жест не очень реагируют, подал голос без разрешения. Толпа зажала меня в плотное, но широкое кольцо. Ни одной прорехи между рядами эльфов я не видел. На свободном пространстве остались стоять только Ываш и моя ошарашенная спасительница.

— Прошу прощения, достопочтимый командир, но вы принимаете меня не за того, кем я являюсь.

— Правда? Тогда кто же ты такой?

— М-мм-м, — ответа у меня не было. — Но я не шпион! Мне ваши тайны ни к чему… можете мне поверить.

— Вот как? Не шпион значит, — со смешком в голосе обратился Ываш к своим новым подчиненным. Толпа гадко загалдела. — В любом случае вы должны знать порядки войны.

Да, я их знал. Их все знали. Лазутчиков не любили как у эльфов, так и у нас. Поймав их, солдаты всегда устраивают показательную и веселую казнь, где горе-шпион помирает отнюдь не сразу. Его мучают за здорово живешь, из-за чего распространилось мнение, что лучше в руки к врагу не попадаться. Каждого разведчика нашей армии учат хитроумным приемам, благодаря которым они в считанные секунды могут расстаться с жизнью.

Жаль, я такую подготовку не прошел. Было бы неплохо сейчас одним махом свернуть себе шею и отправиться в вечный сон. Вряд ли эльфы так жестоки как люди, но моя участь не вызывает у меня иллюзий. Жизнь врагу они не оставят, если конечно кое-чего не предпринять.

— Внимание! — громко возвестил я, из-за чего толпа притихла. — Мое командование послало меня к вам, дорогие лесные собратья, с посланием. Я должен встретиться с вашими лидерами и обговорить условия… вашей капитуляции.

Как я и ожидал толпа разразилась смехом, и даже невозмутимый Ываш вытянул из себя смешок. Ожидать, что они воспримут мои слова всерьез, было глупо, но вот что в них поверят — на это я и рассчитывал.

С толпы опять понеслось:

— Перерезать ему горло!

— В чан с кипятком!

— Четвертовать!

Я замахал руками и даже подпрыгнул, чтобы на меня обратили внимания:

— Эй, эй! Так нельзя! Я парламентер! Значит — неприкосновенен. Нужно уважать и чтить дипломатов, иначе потом будет жутко сложно договориться, если нас всех перебить.

Толпа притихла, и я начал верить в собственный успех. Возможно мне удастся оттянуть время, необходимое чтобы медальон восстановился в достаточной мере. Тогда с помощью портала я смогу исчезнуть из этой недружелюбной компашки.

— Господин Вареник, — с издевкой начал командир Ываш. — Не морочьте нам голову. Ни один дипломат не прибывает на окраину Лесного форта в повозке с раненными эльфами. А если даже и так — предъявите тогда ваши бумаги.

Я хотел было что-то ляпнуть, но замялся. Этот эльф выбил почву у меня из-под ног. На мыслительный процесс мне было выделено ограниченное количество времени, поэтому я не блистал оригинальностью.

— Я их потерял, — жалобно пискнул я, неотрывно следя глазами за рассерженной публикой.

— Ах вот оно что, — Ываш снова посмеялся и его ватага эльфов поддержала в благом начинании командира. — Тогда, дорогой мой Вареник, вы не дипломат. Вы обычный лазутчик, проникший к нам не территорию и пойманный за руку.

Логично. К таким аргументам не прикопаешься, особенно если учесть, что сила не на моей стороне. Но сдаваться я так просто не стану, ведь моя жизнь под угрозой. Если сдать этот последний рубеж… все — дальше ничего нет кроме могильной плиты и букетика маргариток. И то, не факт, что букет будет.

— Вы рассуждаете здраво, господа эльфы, — не стал спорить, и вежливо продолжил дискуссию ваш до смерти перепуганный слуга. — Это справедливо. Нет документов подтверждающих личность — нет и привилегий. Совсем согласен…

Ываш удивленно приподнял бровь, стараясь догадаться, что за фортель я намерен выкинуть.

— Поэтому, господа эльфы, — продолжал я, чуть громче. — Мне не остается ничего другого как сдаться! Теперь я ваш военнопленный, а военнопленных убивать нельз…

— А как вы поступили с эльфами, сдавшимися на вашу милость под Биффе? — выкрикнул кто-то из толпы и его тут же поддержал разношерстный сброд. Эти гады явно не желали дать мне шанс.

Поднялся такой дикий шум, что я не смог ничего сказать. Иоланта до сих пор стояла недалеко от меня, пожирая взглядом мои глаза. Видно в них она читала какой я гад и скотина, ибо выражение ее лица было жестким. Не приходилось сомневаться: девушка уже задумывалась о том, чтобы исправить небольшую оплошность совершенную ею. Не нужно было спасать меня от летящих стрел…

Когда остроухие враги унялись, я принялся тут же оправдываться, ибо Ываш был на стороне своей солдатни. Его не особенно заботили негласные правила войны, тем более что командир подозревал во мне злостного шпиона или даже убийцу, решившего подкрасться к большим военачальникам.

Видя, что ситуация складывается не в мою пользу, я что есть силы закричал:

— Но я ведь здесь не при чем! Я обычный солдат, такой же как и вы все! Сражаюсь лишь потому, что мне приказывают… Я ничего не решаю. Дома меня ждет жена и две дочки. Если меня не станет, они не смогут продержаться без моего жалования, которое я регулярно им посылаю…

Иоланта сделала несколько резких шагов в мою сторону, оказываясь в опасной близости от моего горла. Я вздрогнул, подумав что эльфийка решила меня зарезать. Но (к счастью ли?) у нее на уме было другое. Ее руки быстро обыскали мой наряд, проверяя карманы, ткань и даже подкладку. Она ничего не нашла, пока не добралась до моей груди.

На божий свет показался золотой медальон архимага. Толпа ахнула. Им не часто попадаются такие подарки, если вообще когда-то попадались. Архимаги и высшие — непререкаемое военное начальство помимо генералов и маршалов в армиях Первой эпохи. Вот тебе и ничего не решающий рядовой…

Иоланта с ненависть взглянула мне в глаза, после чего рывком сорвала золотой кулон с моей шеи. За время войны маги прикончили больше эльфов, гномов, друидов и фей чем любое пехотное соединение. Волшебство всегда сильнее меча.

Вместе с амулетом Дархана пропала последняя искра надежды. Толпа двинулась ко мне, грубо хватая под руки. Кто-то заехал мне в живот, после чего Ываш дал короткую команду увести шпиона. Двое схвативших меня эльфов поволокли мое бренное тело в неизвестном направлении… Я отчаянно упирался, продолжая хвататься за жизнь:

— Это подделка! Я клянусь вам, это дешевая подделка! Я купил ее в магазине приколов, чтобы выглядеть круче… В ней нет ни капли магической силы! Можете проверить. Иоланта!! Поверь мне!!! Спаси меня…

Но никто не обратил на мои вопли должного внимания. Мои сапоги волочились по земле, а каждый зевака в лагере мог поглядеть на бесплатное представление. Не каждый день ловят архимага в стане врага. И о пощаде не может быть и речи — эльфам нужно кому-то отомстить за недавнее поражение и эту честь они явно возложат на меня.

Вот так и кончается любая история. Всему свое время, все мы смертные. Кого-то дряблая старуха настигает раньше, кого-то позже. Кого-то по справедливости, а кого-то как меня. Большая часть жмуриков этого мира — ни в чем не повинные ребята, которые просто оказались не в том месте и не в то время.

За короткие мгновения я вспомнил свою не слишком длинную жизнь. Сколько всего я еще мог успеть. Сколького я не сделал! Черт возьми, да я почти ничего не сделал! За все эти годы, мне не удалось совершить ни одного достойного гордости дела. Быть может, кара справедлива? Быть может, это мой удел?

Я не знаю, а времени искать ответ у меня нет. Когда на твоей шее толстая петля, руки связаны за спиной, а ноги с трудом держат равновесие на шатком пеньке, как-то не до анализированния. Больше думаешь об эльфе, который с большим достоинством перекидывает петлю через толстую ветку и закрепляет ее вокруг ствола.

На мою скромную казнь собрался весь лагерь, душ триста если не больше. Все чумазые, заляпанные кровью и грязные, все пережившие сегодняшнюю битву. Возможно большинство из них в разгроме винят меня, ведь магия всегда решала исход сражений, но пытаться их разубедить я не мог. Мешала петля.

«А мы популярны, — с обреченным сарказмом ожил мой внутренний голос. — Столько народа собралось… да на наше день рожденья и трех человек собрать было нельзя. А здесь на казнь собралось не меньше нескольких сотен. Уходим красиво, партнер».

Да, с этим не поспоришь. Ухожу я действительно красиво. Если бы меня еще было кому оплакивать, если бы я знал, что за мою самоотверженность мне поставят памятник и назовут в мою честь парочку борделей — я бы не так грустил. Но ничего этого не будет. Через пару минут меня повесят, а к обеду все забудут, что когда-то был такой славный парень по имени Тод.

Такова жизнь.

А вскоре я узнаю, какова на вкус и смерть.

Мне стал зачитывать приговор почтенный старец. Даже друиды не смогли отречься от грязной работы. Хотя чего удивляться, они такие солдаты как и все. К тому же в столь ответственном дела, как казнь колдуна, не помешает магическая страховка. Эльфы знают не по наслышке на что способны маги Первого королевства.

«Статья — военный шпионаж, звучит гордо, — не унимался внутренний голос; он как и я был в полной истерике. — Капрал Бумми и ребята пустили бы слезу от гордости».

Петля сдавливала шею. Никогда не предполагал, что это так угнетающе. Не каждый выдержит понимание, что его через несколько минут вздернут. Я бы наверное обмочился, если бы было чем. Всю жидкость организма я оставил на коротком допросе, в котором из меня ничего не выбили кроме имени и рода занятий. Казнь откладывать было нельзя, эльфы волновались, требовали заслуженной крови.

Вперед вышел Ываш, деловито заложив руки за спину. Официальным до нельзя тоном, он проинформировал:

— Господин Тод, вы имеете право на последнее слово. Желаете что-нибудь сказать?..

— Да, да, конечно! — поспешно выпалил я, словно от скорости зависело мое спасение. — Вы совершаете ошибку. Большую ошибку! Я богат, чертовски богат! Моя семья одна из самых влиятельных в Первом королевстве. Родные заплатят вам такой выкуп, что вам и не снилось.

— Это все? — по тону командира Ываша можно было судить, что его мнение о благородных магах резко упало.

— Подумайте хорошенько! — брызжа слюной, крикнул я. На глаза наворачивались слезы. — Подумайте стратегически! Войну не выиграть без денег и ресурсов. Я предлагаю вам сумму, которой можно вооружить две армии!!

Эльфы молчали. Вся их огромная толпа молчала. Нет, они не задумались над моим предложением. Оно было ложным от начала и до конца. Они смотрели на меня со смесью презрения и жалости. Доблестного рыцаря я не напоминал, цепляясь за свою жизнь из последних сил.

Пенек под ногами зашатался сильнее. Мои колени дрожали. Я еще раз обвел взглядом толпу, а потом зажмурился. Конец есть конец. От него не уйти. Возможно в другой жизни мне повезет и я стану…

— Невероятное зрелище, такое можно увидеть раз в сто лет, а может и реже.

Я узнал голос, он был таким же как раньше. Милозвучным и чуть-чуть потусторонним. Пенек вот-вот должны были выбить у меня из-под ног, и я не решался открыть глаза. Это иллюзия, плод моего воображения! Этого не может быть…

Все же я сделал над собою усилие и приоткрыл один налитый кровью глаз. В почтительно расступившейся толпе эльфов, действительно стояла Она. Королева Дона, как всегда прекрасна и обольстительна, опасна и терпелива. Сердце мое забилось в три раза быстрее. Я понял, что свое свидание со смертью можно отложить до худших времен…

Глава 10

Спасение жизни, продажа души

Я не доверял своим глазам. Древняя! Чем не мое спасение? Дар свыше, подарок небес! Боги наконец простили меня, поняв какими идиотами они были все это время. Разве можно неблагосклонно смотреть в сторону столь милого малого как я?

Королева Дона была облачена в ярко расшитое платье, явно эльфийского покроя. У нас таких не носят и никогда наверное не носили. Рукава длиннее чем руки, подолы тянуться по траве, да и разукрашено оно жутко нелепо. Единороги и феи. Наши маги от такого бы наряда зашлись бы в приступе смеха.

Но мне было не до шуток. Эльф, занесший ногу для удара по пеньку, озадачено смотрел на Ываша, а тот в свою очередь изучал взглядом пришедшую. Судя по всему, Дона у местной эльфийской братии была в большом почете, потому что почти сразу командир приклонил колено. Я чуть не заплакал от радости. Отлично! Просто отлично!

— Мы обнаружили преступника, проникшего инкогнито в наш лагерь, — отрапортовал Ываш. — Его цель выяснить не удалось, ничего стратегически важного он не знает.

Древняя посмотрела на эльфа, а потом перевела взгляд на меня, чуть ли не болтающегося в петле. Мой палач с досадой опустил ногу и отступил на несколько шагов в сторону. Мне стало спокойнее, но не настолько, чтобы я начал петь песни.

— Дона!! Выручай! Меня поймали эти милые ушастые создания!

Ываш развернулся так резко, словно я оскорбил его покойную матушку. Остальные эльфы тоже оживились, возбужденно став обсуждать между собой мое поведение. Согласен, немного фамильярно сказано, но я ведь не в тех обстоятельствах, чтобы любезничать!

— Казнить ублюдка! — рявкнул командир Ываш, отдавая приказ.

Мой палач с ухмылкой подошел к пеньку, но его вовремя остановил тот же милозвучный голос. Госпожа древняя умела убеждать одними интонациями.

— Какое варварство, господин Ываш. К врагам нужно иметь больше почтительности. Все же это не какой-то рядовой преступник, перед вами — архимаг.

Эльф со злостью сжал зубы, а потом через силу осведомился:

— Вы с ним знакомы?

— С господином Тодом? Да…

По рядам эльфов прошлась новая волна возбуждения. Все они наблюдали за Королевой Доной, Ывашем и мной. Спокойствие сохраняли только почтенные старцы с седыми бородами — друиды.

Древняя подошла ко мне на расстояние пяти метров и остановилась, любуясь моим положением. Кажется, она наслаждалась, и у меня впервые зародилось подозрение, что помогать мне она совсем даже не намерена.

Я встретился с Доной взглядами, и мои опасения получили подтверждение. Оно беззвучно смеялась над незадачливым архимагом. Пришлось ей кое-что напомнить.

— Я освободил тебя! Ты моя должница…

Мои слова слышало немного народа. Палач, Ываш да пара охранников, не считая нас с древней. Последняя, между прочим, совсем по-человечески наморщила носик, после чего выдала мне катастрофический ответ:

— Нет. Я рассчиталась с тобой дав силу, о который ты и не подозреваешь. Значит — мы в расчете.

— Забери ее назад, мать твою! А меня вытащи из петли! Свобода за свободу. Так будет честно…

Ываш делал вид, что его не удивляет наша перепалка. Он вообще притворялся глухонемым. В чем-то эльфы жутко похожи на заносчивых магов; и те и другие имеют свои понятия о чести, гордости и мужестве.

Дона молча взирала на меня и, клянусь, на ее лице на короткие мгновения появилась ухмылка!

— Я освободил тебя! — со злостью в голосе, повторил я.

— А потом сам же продал Гильдии. Это было очень мило с твоей стороны…

— Ну-у… — спорить было бесполезно, поэтому я изобразил дурачка. — У меня не было другого выхода. Но с тобой же все в порядке, верно? Жива, здорова, не пойманная…

— В Первом королевстве у меня осталось много незаконченных дел. Из-за тебя мне пришлось их все бросить…

Я сглотнул. В чем-то ее доводы были железными. Пенек вновь пошатнулся под моими ногами. Дьявол! Какого черта она тогда появилась?! Лишь дала мне ложную надежду на спасение! Тварь.

— Не будем спорить Тод, — легко и непринужденно произнесла она своим голоском. — Народ хочет хлеба и зрелищ. Ничего не поделаешь… Но кое в чем я могу тебе помочь. Учитывая наши прошлые взаимоотношения, я позволю тебе выбрать смерть. Не уверена, что ты хочешь болтаться в петле.

Я хотел было отправить эту ведьму в пряные дали, но в мой мозг словно бы камнем кто кинул. Его передернуло, и он выдал мне поистине хитроумное решение. Мне даже захотелось зловеще расхохотаться, но удавка на моей шее не давала никакой возможности это сделать.

— Предлагаю сделку, — низким голосом, голосом злого гения, оповестил я. Эльфы вновь зашептались, уловив перемену в моем поведении, а Королева Дона нахмурилась. — И на твоем месте я дюжину раз подумал бы, прежде чем отказаться.

Блажен тот, кто не сдается. Рано или поздно упорство окупиться. Совсем недавно я был готов умереть, а сейчас с комфортом восседаю на мягких подушках в ожидании горячих закусок и крепких напитков. Королева Дона сидит здесь же, напротив меня, но радости на ее лице я почему-то не замечаю.

— Уютный у тебя шатер, — осклабился я. — Мне бы такой в прошлом.

От необходимости отвечать ее избавил вошедший эльф с широким подносом. Я потер в предвкушении руки. Поднос поставили передо мной, тут же забрав крышку. От яств поднялся заманчиво пахнущий пар. Я сделал вдох полной грудью, после чего принялся за еду.

Эльф не уходил, глядя на меня как на животное. Я это заметил и небрежным жестом руки отправил его прочь, приговаривая:

— Пшел, пшел, свободен.

Дона кивнула, и оскорбленный эльф удалился. Потом древняя мне кое-что напомнила:

— Я сняла тебя с петли не затем, чтобы ты пришел сюда жрать. Солдаты волнуются, они недовольны. Если твои аргументы не сильны, то тебе самое время выбрать способ умереть.

По ее тону я прочитал многое. Во-первых, сия милая женщина была недовольна, а во-вторых — подозревала, что я ее попытаюсь обвести вокруг пальца. Задумаю какую-то пакость…

— Прости, но на пустой желудок я плохо думаю, — отмахнулся я с небрежием короля. — Кстати, как так получилось, что ты стала у них тут большим боссом? Решила податься в военачальники к эльфам?

Она не хотела отвечать, но решила, что если поддержит беседу, я быстрее избавлю ее от своего присутствия. Как наивно.

— Это временная мера, — призналась древняя. — У меня есть другие цели, но пока они не доступны.

— Ну что ж, это похвально — выступать на стороне проигравших.

Она хмыкнула, подумав о чем-то своем. Видно у Доны было свое мнение на счет результатов кампании, которую вели как наше так и Второе королевство.

— Я знаю имя твоем печати. Только что вспомнил. Не боишься, что воспользуюсь своим знанием?

— На мне больше нет печати, архимаг. Так что делай, что хочешь.

— Как скажешь, древняя.

Завершив трапезу я как следует смочил горло местным эльфийским пойлом, не сильно мне понравившемся, и наконец перешел к делу.

— У меня есть ценная вещь, которая может тебя заинтересовать. Артефакт.

Она удивилась. При чем сильнее, чем я думал. Возможно Дона ожидала услышать от меня какие-то сведенья о Гильдии или Ордене, но я превзошел ее ожидания. Впрочем, она не спешила мне верить на слово, подозрительно спросив:

— Как ты смог достать Артефакт?

— Мы с друзьями бомбанули Хранилище. Оттуда извлекли Корону Знаний. Слыхивала о такой?

Вообще-то я не знал как закончилась операция, но чтобы спасти свою шкуру следовало представить, что удачно.

— В Хранилищах мощная охрана…

— Да, — согласился я. — Не стану с этим спорить.

— И все же вы смогли пробраться внутрь?

— Об этом и пойдет речь, милашка, — я ухмыльнулся гадкой улыбкой, а Дона скривилась. Моя непочтительность и излишняя фамильярность сведет меня в гроб. — Один из моих товарищей нашел способ оживить свою кровь…

Я рассказал ей всю историю Пейна, подробно остановившись на его конфузе. Королеву Дону это заинтересовало, хотя в конце она и осуждающе покачала головой. По ее мнению, люди должны оставаться людьми. Древних в природе существовать не должно, они лишь жалкая тень настоящих Древних существ, таких как Драконы, Фениксы, Титаны.

— Суть такова, — продолжал я. — Ты меня отпускаешь в результате чего получишь мощный Артефакт. Но не забесплатно.

— Ты низко ценишь свою жизнь, — с сарказмом сказала Дона. — Хочешь что-нибудь кроме нее?

— Нет. — Сегодня я в ударе, снова смог ее удивить. — Ты поможешь моему злосчастному товарищу обрести целостность, вследствие чего все останутся довольны. Как я слышал, Корона обладает беспредельной мудростью. Тебе будет достаточно надеть ее на голову, и ты узнаешь способ ему помочь. Сам он воспользоваться ею не может, ибо древним стал только наполовину. Из этого следует, что ты ему просто необходима. А значит я тебя не обману.

Королева Дона невесело хмыкнула:

— Ты самый непредсказуемый человек из всех кого я встречала за последние двести лет.

— Отлично. Может вернешь мне наконец медальон?

— Рано. Еще сбежишь ненароком, а нам еще нужно подробно обговорить условия.

— Ничего не имею против. Только пусть твой ушастый слуга принесет еще того напитка. После него я чувствую себя полным сил и энергии.

Никогда не любил носить галстуки, особенно из пеньковой материи. Они жмут и выглядят просто отвратительно. Не говоря уже об их пагубном влиянии на здоровье. Выйдя из шатра, я некоторое время косился на петлю, которую эльфы до сих пор не сняли. Наверное думали, что после разговора с древней я вернусь в ласковые объятия удавки. Как бы не так.

С Доной мы ударили по рукам, отчего я стал быстро забывать свой прежний страх и наглеть на глазах. Собравшиеся вокруг эльфы с хмурыми лицами смотрели на мою счастливую рожу, недоумевая, почему я без кандалов и такой довольный. Древняя стояла за моей спиной и вид у нее был не столь радостный.

— Что происходит?

— Почему его не повесили?

— Этого не может быть!

Эльфы роптали и ругались, выражая свое недовольство. Я через плечо покосился на Дону, которая должна была усмирить своих ушастиков. Это был один из пунктов нашего небольшого договора. Было бы жутко нехорошо, если бы какой-то эльф прошил меня стрелой.

— Медальон, — в полголоса напомнил я Доне, все с той же улыбкой осматривая толпу. Вот так вот! Они думали смогут меня повесить? Ха, ха. Наивные!

Ываш стоял неподалеку. На шумиху собрались и другие командиры, которые сейчас вместе с ним держали совет. О чем они там договариваются, я решил не узнавать, лучше поспешить и убраться отсюда, пока древняя не передумала. Все же она может посчитать, что боевой дух войска важнее, чем какой-то Артефакт.

Но Королева Дона выполнила мою просьбу, негромко позвав Ываша. Тот подошел и вновь припал на одно колено. Видно у них так положено отдавать честь.

— Верните господину Тоду его медальон, — сухо приказала Дона.

Ываш сдержал свой порыв высказаться и повернулся к Иоланте, которая стояла неподалеку с широко раскрытыми глазами. Командир приказал девушке вернуть мое имущество. Та послушно сделала несколько шагов в мою сторону, но прежде чем выполнить указание, обратилась к Королеве Доне.

— Он что, нам не враг?

— Враг, — с милой улыбкой заверила древняя, — но враг очень полезный.

— Стратегия, — поучительным тоном произнес я, и вырвал у нее из рук медальон Дархана.

Магический предмет был немного теплее, чем когда у меня его забрали, но сил в нем до сих пор не оставалось. Образ Дархана, спрятанного глубоко внутри золота сейчас наверняка в отключке от полученного удара. Так же я подумал, что было очень кстати, что медальон конфисковали перед моей беседой с Доной. Великий маг мог бы не обрадоваться такой сделке.

Порванная цепочка соединилась у меня на шее, вновь став цельной. Эльфы глядели на меня с ненавистью. Я подошел к Королеве Доне и шепнул на ухо:

— Через этот ошейник, я подам сигнал. Будь готова.

— Надеюсь много времени не пройдет, — так же тихо ответила мне Дона, принимая из моих рук кожаную полоску с застежкой из красного металла, а потом добавила: — Ты ведь понимаешь, что за подобные проделки в Первом королевстве тебя ждет кое-что похуже виселицы?

— Ерунда. Нет безвыходных положений.

Я отошел от древней и встал лицом к толпе недовольных эльфов. Еще в шатре я выпил несколько настоек, восстановивших мою энергию, и теперь был готов испариться в любой момент. Но кто уходит, не оставив за собой последнего слова?

— Друзья, придет время и вы узнаете вкус победы. Может быть это случиться не в этом столетии, и не этой жизни, но…

Я нырнул в портал сразу же, как услышал у себя за спиной чей-то разъяренный вопль. Если взглянуть на проблему под углом здравомыслия, то пусть со всей этой толпой разбирается Королева Дона. Ее подчиненные — ее бремя.

Портал открылся в тридцати сантиметрах над землей, и я мягко ступил на каменные плиты Академии Королей. После телепортации, голова несколько минут кружилась, но все быстро пришло в норму, и я бодрым шагом отправился на разведку.

Искать встречи с Пейном сейчас, когда его ищут все маги Гильдии, было бы неправильно. Так поступил бы только самоубийца. А я считал себя почти здравомыслящим человеком.

В свою старую каптерку, где я коротал время в самом начале своего обучения, я добрался без происшествий. Там все было запылено, а некоторые очень наглые слуги свалили на мою кровать и возле нее ведра и швабры. Но мой тайник в паркете никто не потревожил. Я аккуратно сложил туда свою одежду выданную Пейном и Бешенным и облачился в старые обноски, которые валялись здесь еще с прошлых времен.

Я опять был одет как слуга. В синие цвета. Ну да ладно, это лучше чем наряд налетчика. При первой удачной возможности нужно будет от него избавиться, ведь это (если не считать ауры… черт!) единственная улика моего пребывания в Хранилище.

Прежде всего, нужно забрать свое золото, после чего можно исчезнуть. Прятаться в Академии Королей не очень разумно. Подождать пока утрясется шумиха нужно в другом месте. На мгновение я пожалел, что отдал ошейник Доне, ведь с ним меня ни за что бы не нашли. Но с другой стороны, древней нужна была какая-то гарантия, что я не обману. Она хотела приставить ко мне друида, но я ее смог убедить, что с ним в Первом королевстве меня ожидали бы большие неприятности.

Идя к выходу, я прошел мимо одного из кабинетов, возле двери которого толпились ученики. По иронии судьбы это оказались мои дрожайшие сокурсники. Меня кто-то заметил, воскликнул, после чего меня уже заметили все. Тридцать пар изумленных глаз уставились в мою сторону, а кое-кто даже рот открыл. Чего спрашивается так удивляться, призрака что ли увидели?

Я не отреагировал и прошел мимо, но, свернув за поворот, меня ожидал большой сюрприз. Дюжина магов в мантиях преградила мне дорогу, и было прекрасно заметно, что это не старшекурсники-выпускники, пожелавшие развлечься.

— Служба безопасности, — представился самый высокий маг, стоявший по середине. — Господин Тод, у нас к вам есть несколько вопросов.

— Я арестован? — нервно спросил я. Не думал, что все случится так быстро.

— Нет, сэр, просто…

— Я в чем-то обвиняюсь?

— Пока нет, сэр, но мы имеем к вам…

— В таком случае, ребятки, — осклабился я, — валите донимайте кого-то другого. У меня нет времени.

Я демонстративно прошел через их строй, а они ничего не могли сделать. К их несчастью я был архимагом, что давало мне определенные привилегии. Конечно, многие скажут, что я слишком кривой архимаг, но на бумагах записано по-другому.

Беспокойство вновь тронуло меня за плечо, сердце забилось в учащенном ритме. Если и дальше у него будут такие нагрузки, то скоро меня хватит удар. Одни переживания. Когда же меня наконец оставят в покое?

Маги, которых я так грубо отшил, не отставали от меня ни на шаг, из-за чего мои первоначальные планы стали невозможными. Глупо показывать этим пройдохам, где я спрятал свое золото. Еще заберут, с них станется.

Сжимая зубы от раздражения и с неприятным холодком в спине, я сделал круг по замку, забрел в туалет, и пошел туда где мне и положено быть. На занятия. Когда я вошел в аудиторию, мои сокурсники вновь изумленно на меня уставились, словно не ожидали больше увидеть. Хенк раззявил рот, а Шеннон Пирс, сидевшая рядом округлила глаза. Череп отвернулся, а Лион глупо моргнул несколько раз. Даже преподаватель, молодая практиканта, которую я встретил казалось совсем недавно и которая хотела мне что-то напомнить, была удивлена до неприличия.

В кабинете тут же повисло гробовое молчание, которое угнетало даже сильнее чем осознание всех моих проблем. Я направился к своему месту, гадая когда за мной придет тяжелая артиллерия и как бы лучше с ней разминуться.

Жанна Элидеганс и Эскель на занятии не присутствовали. Девчонки до сих пор были в замке, где Пейн с Бешенным наворотили столько дел. Интересно, если их сдать следствию мне скостят срок?

Вряд ли, потому что маги в тюрьмах не сидят. Им рубят головы.

Не прошло и двух часов, как я уже сидел в кабинете у ректора в компании высоких чинов. Помимо синеголовой Корды и ее компании, присутствовали несколько деканов, сам ректор, профессор боевой магии Новак и парочка хмурых представителей Ордена. Последние представились как специалисты по нахождению магических следов, дабы у несведущих не возникало вопросов.

Меня не связали и не били, я просто сидел в кресле, сохраняя каменное выражение лица. Об мою мину разбился бы любой булыжник. К моей радости Натали Гардинг в комнате не было, вот кто легко вывел бы меня на чистую воду.

— Итак господин Тод, вы все еще отрицаете свою вину? — учтиво спросил ректор, толстый противный мужик.

— Не понимаю о чем вы. В чем меня обвиняют?

Корда усмирила начальника Академии Королей взглядом, и тот перестал задавать поспешных вопросов. Меня еще не посвятили в суть дела, поэтому требовать от меня признания было рано.

— Тод Дархан, — официальным тоном молвила Корда. — Где вы были после того как исчезли из имения Элидегансов?

— Я люблю азартные игры, — без заминки признался я. — На приеме у Элидегансов я хотел как следует развеяться, но, учитывая прискорбное ЧП, был вынужден продолжить веселиться в других местах. Я улизнул в Эльдир.

Эльдир был самым северным из больших городов, почти граничащим со Вторым королевством. Война сказывалась на городе не лучшим образом, и проверить мои слова будет для магов трудно. Город несколько раз завоевывали враги и столько же раз наши войска отбивали его обратно. Конечно, это не могло не сказаться на самом Эльдире. У него почти не осталось внешней стены, раздробленной магией и осадными орудиями, а некоторые кварталы были выжжены напрочь.

— Вы отправились в Академию Королей! — грозно поправила меня Корда с победоносным видом. — Мы сразу же проверили.

— Конечно, — спорить было бесполезно. — Мне же нужно было взять деньги для ставок.

Некоторые из магов покачали головой. Из меня получался паршивый собрат по ремеслу, и это их искренне огорчало. Ни один из благородных открыто не станет признавать, что у него есть порочные зависимости.

— Ваша аура была обнаружена в одной из камер подземелья замка, — высшая решила зайти с другого бока. — Вы применяли магию.

— Угу, — буркнул я, а лицо оставалось таким же безучастным как и раньше. — Там были крысы и куча всякой мерзости. Я выжег все это дело пламенем, а потом открыл портал, чтобы помещение немного проветрилось.

— Какая халатность! — воскликнул, вскакивая, усатый декан, которого я не знал. — В том замке было совершенно убийство! Вы не имели права так использовать магию, вы могли случайно уничтожить важные улики!

Корда грозно зыркнула на говорившего, усмиряя его взглядом вслед за ректором. В мои слова наверное поверил только этот идиот. А может и он не поверил. В любом случае опровергнуть мои доводы собравшиеся маги не могли. Они явно рассчитывали, что я стану отрицать применение магии в камере. Я их разочаровал.

— Генриха Элидеганс убили черной магией. Вы что-нибудь об этом знаете?

— Мм-м? Нет, ничего. Я пока еще не посещал уроки профессора Герпа по данному предмету, поэтому мои знания ограничены.

Мою шутку не восприняли, а Корда продолжала наступление. Ее жутко раздражала моя вялость, а мне все труднее было сохранять безразличие. За меня взялись всерьез. Это было почти так же плохо как петля, но здесь, слава богу, меня еще вешать не собирались. Только готовились.

— Я вам подскажу, Тод. Раны на теле Генриха идентичны тем ранам, что получили маги Гильдии полгода назад, когда сражались с неведомой тварью. Вы там были, и вы, между прочем, ее и сразили. Как говорят.

— Мд-э, было дело. Но я не понял, с кем мне пришлось сражаться. Больше всего то существо смахивало на большого скрюченного зомби.

— Вот как? А что вы делали в тех местах, позвольте узнать?

— Азартные игры, — повторил я. — В те времена я тоже ими жутко увлекался. И уходил в самоволку.

— С кем же вы играли? — высшая так пыталась подловить меня на чем-то, что мне стало аж неловко. Попытки внедриться в мой разум она не делала, хоть я и слышал, что некоторые колдуны на это способны. В любом случае медальон архимага должен защитить меня от подобного воздействия. Я надеюсь.

— С парнем по имени Клод. Смазливый блондин. Тот еще игрок…

Корда переглянулась со своими людьми, и один из них кивнул. Маги наверняка допросили семейство Янг, на чьей территории происходило безобразие. Конечно, младшая из дочерей Янг видела меня, и я ей представился, но вряд ли слова Миккеле имели большой вес в расследовании. Она потеряла отца, а доблестный Дархан действительно ошивался неподалеку. Подозрительно конечно, но с ходу тоже ничего не докажешь.

— С кем вы играли в Эльдире? У вас есть свидетели?

— Свидетели чего? — неприятно удивился я. — К чему весь этот цирк? Вы меня в чем-то подозреваете?

— Возможно. Пока мы только стараемся понять, где вы были.

Я нахмурил брови, как бы вспоминая, но после пожал плечами и честнее некуда признался:

— Город я знаю плохо. Там было высокое здание, этажей в пять. Внутри довольно уютно. Я играл и выпивал.

Правдоподобно и звучит довольно гнусно. Ректор Академии вновь переглянулся со своими деканами. Безучастным остался только профессор Новак, которого допрос, кажется, не волновал вообще.

Корда продолжала задавать свои вопросы в надежде подловить меня на противоречии, но моя линия ответов была прямой, и запутаться в ней было сложно.

— Не пойму, что вы от меня хотите, — наконец я изобразил, что теряю терпение. — Вы задаете такой состав вопросов, словно бы я преступник международного масштаба. Что стряслось?

Вместо Корды ответил один из магов Ордена, которого я не знал.

— На одно из Хранилищ Гильдии было совершенно нападение. Несколько магов, охраняющих объект, погибло. Исчез ценный предмет. Мы подумали, что вы можете знать кое-что…

В его тоне звучал намек. Они все подозревали меня в налете, но им не хватало улик, чтобы открыто объявить меня лжецом и преступником.

— Никогда не подозревал, что у Гильдии есть Хранилища. С чего вы взяли, что я должен что-то знать?

— В деле замешана все та же черная магия, господин Тод.

Я позволил себе легкую смущенную улыбку.

— Как хорошо, что я не чернокнижник. Иначе бы вы могли подумать на меня.

После часа подробных расспросов маги Ордена махнули рукой и первыми покинули кабинет ректора. Они были боевыми магами, а не следователями. Я удивлялся, как им хватает выдержки вообще вести себя столь спокойно. Погибли их товарищи, и если эти парни подозревают меня…

Постепенно все присутствующие потеряли ко мне интерес. Ректор с деканами отошли в сторонку. Наверняка они советовались, как со мной поступить. Профессор боевой магии Новак остался сидеть в кресле.

Когда я получил возможность удалиться, то постарался сделать это неспешно. Из-за этой медлительности меня смогла нагнать коротконогая толстушка с синими волосами и ухватить за локоть. Я недоуменно посмотрел на высшую, но та в кошки-мышки играть была не намерена.

— Ваш медальон, я должна его изучить.

Я тоже сбросил маску и фыркнул. Корда приподняла бровь, а я саркастически спросил:

— Может быть вам предоставить еще мои любовные дневники? Свой магический предмет я не намерен отдавать ни в чьи руки!

На этих словах я вышел в коридор. Лишь пройдя сто шагов, я позволил эмоциям захлестнуть меня. Колени задрожали, живот скрутило, словно бы мои кишки завязали морским узлом. Я понял, что у меня осталось мало времени. Из Академии Королей нужно срочно убираться к чертям собачим. Туда, где меня не найдет ни одни маг, туда, где я смогу почувствовать себя в безопасности.

Мой почетный эскорт, как бы между прочим, оказался рядом. Через силу я хмыкнул и двинулся дальше, стараясь не уделять службе безопасности много внимания.

Официальных обвинений мне не выдвинули. Все осталось как прежде, разве что меня посадили на негласный домашний арест. Мои действия никто не ограничивал, но повсюду за мной сновали соглядатаи. Как я понял, их интересовала не столько моя персона, сколько возможность выведать через меня нечто важное. Никто из магов не допускал, что я самолично устроил погром в Хранилище и организовал убийство Генриха, но то, что я замешан — сомнений не возникало.

Дни потянулись очень неприятные и сырые. Я был полностью скован в своих стремлениях, и я был полностью одинок. Сокурсники меня люто ненавидели, а прознав о смерти отца Жанны тут же организовали покушение. Мое здоровье уберегли внимательные маги ведомства, сопровождающие меня почти везде. Дело замяли.

С «Преступниками» общаться я так же не мог, ибо моя персона вызывала слишком много лишних взглядов и вопросов. Моим знакомым такая слава была ни к чему. Их вполне могли замести на общей волне.

Денег у меня не было. Ни гроша. Все свои радуги я обменял на золото, а к золоту предусмотрительно не приближался. О кружке «Художественного творчества» я начисто забыл, зная, что мои деньги тут же конфискуют, если я выведу магов на тайник. В такой ситуации мне приходилось только ходить на занятия, питаться в общей столовой и отсиживаться у себя в квартире.

Люди Корды изредка вызывали меня, задавая, когда новые, а когда те же самые вопросы. На поверхность выплыла моя дуэль с Жанной, которая, конечно же, не могла не заинтересовать следствие. Они так прожужжали мне этим уши, что я чуть не сорвался. Ублюдки умеют выводить из себя людей. И казалось, мои железные доводы на них не действуют — Жанна сама вызвала меня на дуэль. Парни Корды даже выдвинули нелепую теорию, что я убил отца Элидеганс, чтобы отомстить за оскорбление.

В общем, я медленно и верно сходил с ума. Было ясно, что маги от меня уже не отстанут. Каждый вечер я пытался войти в контакт с Пейном или Бешенным, но мои попытки пока были бесплодными. Я даже начал жалеть, что отдал Королеве Доне ошейник. Если бы магическая вещь осталась при мне, таких проблем не возникло бы.

В один из этих, несомненно, паскудных дней в мою дверь постучал почтальон. Он с опаской протянул мне конверт, памятуя о прошлых своих попытках и моем гневе, но сегодня я был великодушен. Поблагодарил парня и взял письмо. Маги уже ознакомились с содержимым, иллюзий на счет этого у меня не возникало. Значит они знают о моем долге. Что ж… мое алиби злостного азартного игрока подтверждается.

Когда я сел писать ответ, мне в голову пришла забавная мысль. На бумаге я отрекомендовал Иссиру обратиться в суд и попытаться стянуть с меня долг. Учитывая, что я архимаг, а он — нет, у нас возникала небольшая сложность. Подобного рода процессы может разглядывать только Храм Суда, а это еще отсрочка на добрых полгода…

Письмо я не долго думая, отдал одному из соглядатаев, сказав, что когда они ознакомятся с содержимым, пусть отправят послание адресату. Маги жутко смутились, но конверт из моих рук приняли.

А через два дня случилось роковое событие. Мои злобные друзья наконец-то вышли на связь. Сами. Я валялся на кровати, размышляя о суровости этого мира, когда меня настиг ментальный импульс:

— Ты где?..

— В Академии Королей.

— Под следствием?..

— Можно и так сказать.

— Часть нашего плана завершена, теперь можно будет приступать ко второй. Если тебе не трудно, загляни в библиотеку и посмотри…

— В этом нет необходимости, дружок. Я решил твою проблему.

— То есть? Ты подкупил Саракина? — сарказмом так и несло, но я не обиделся.

— Почти. И теперь ты должен меня убедить, почему я должен вам помочь на этот раз.

— Хм. Слушаю.

— Мне нужно золото. Много. Гонорары всех участников этого дела, включая Эскель и Черепа. Они обойдутся.

— Хорошо, — Пейн не долго спорил. — Назначим встречу?

Уйти от слежки порой очень тяжело. И почти невозможно — если за всем стоят маги. Колдуны могут распознать любой фокус и маневр, отследить телепортацию и взять след ауры, если жертва сбежала обычным способом.

Я поступил до банальности просто. На два часа спрятался в туалете, а когда маги забеспокоились и ворвались внутрь, поприветствовал их и спросил в чем дело. Такой фокус я продел еще несколько раз, пока моим сопровождающим не надоело каждый раз с воплями врываться в кабинку.

Мой побег был рассчитан до мелочей. Я потратил три дня, чтобы полностью подготовиться к нему. Специалисты Корды без проблем могут вычислить точку выхода из портала, если у них на руках окажется точка входа. Так как за мной постоянно следили, не приходилось сомневаться — они пойдут по моему следу пока не поймают. Либо пока не запутаются и не потеряются.

А чтобы они запутались, я приготовился совершить аж шесть прыжков. Начну телепортироваться с кабинки туалета, а закончу… тоже в кабинке, но в другом крыле замка. Очень хитро. Мой желудок и голова пострадают, но магов я собью с толку. Они переполошатся и бросят все силы, чтобы отследить мои перемещения, а когда добьются своего, окажется, что я вернулся в Академию Королей. Вот удивления будет…

Но самое главное, я получу возможность беспрепятственно свалить. Уйду в тихое местечко, где за мной не будут наблюдать и исчезну. Маги не смогут найти отправную точку, ибо в школе магии колебания в потоке постоянны. Все в порядке вещей.

Я беспрепятственно зашел в туалет, спиной ощущая как мои конвоиры недовольно переглядываются. Опять им придется торчать на одном месте несколько часов. Один из них — не знаю его имени — в свое время даже совал мне эликсир, говоря, что он помогает при расстройствах желудка. Тогда я взял подарок, но при следующем посещении туалета задержался там на целых три часа. Это жутко расстроило моих ангелов-хранителей.

Оказавшись в кабинке, я первым делом использовал унитаз по прямому назначению, а потом, взобравшись на него ногами, стал читать длинную формулу. Я сразу же вводил координаты тех мест, где я хотел бы побывать, зная, что после «прыжка» моя голова будет не в состоянии сконцентрироваться. Нужно позаботиться о всем заранее, пока меня не тошнит и не вертит из стороны в сторону. Кстати по поводу первого — из-за дела мне пришлось пропустить завтрак и обед, что не доставляло мне особой радости.

Воронка открылась как всегда стремительно, и меня засосало внутрь. На сей раз заклинание было скоординировано правильно, и я не болтался в холодной массе подпространства.

Меня тут же выкинуло на оживленной площади. Я свалился на какую-то женщину, держащую за ручку своего ребенка. Тот сразу завопил, когда из ниоткуда появился злостный маньяк и напал на ее маму. Ближайшие храбрецы тут же бросились ее спасать, а меня бить, но за моей спиной воронка открылась вновь. Я едва успел отцепиться от женщины, чтобы ее не увлекло за мной следом…

Второе мое прибытие оказалось почти мягким, но не совсем чистым. Я шлепнулся в лужу грязи, возле которой вовсю сновали свиньи. Оставалось проклинать тех идиотов, кто держит в библиотеке столь старые книги, координаты мест в которых устарели. Меня унесло в тот момент как какая-то хрюшка с любопытством начала обнюхивать мое лицо. Не сказать, что я был этому рад.

С каждым перемещением моя голова становилась ватной и дурной. Я почти перестал обращать внимания на места, куда меня забрасывает по воле случая. Отдельно стоит отметить только мое путешествие на дно озера. Я не ожидал и тут же наглотался воды, чуть не захлебнувшись. Если бы воронка вовремя не явилась, мне пришел бы каюк.

— Что за черт?! — воскликнул дородный бородач, лежащий в постели, когда я вместе с центнерами воды упал на его ковер. Помимо этого меня тут же вырвало. Из-под одеяла испугано высунула голову симпатичная женщина, а ее муж вскочил и помчался на меня.

Схватить меня не успел. Я переместился обратно в Академию, тут же поскальзываясь на мокром поле и падая мордой в писсуар. Меня тошнило и я пытался вырвать. Тело дрожало почти так же сильно как и когда я застрял между пространствами.

Чтобы немного остыть, я нащупал рукой спуск и слил воду. Потом я медленно сполз на пол, разлегшись на холодном граните. Мне повезло, что этим туалетом давно не пользовались, не хватало мне еще свидетелей. Ведомство закрыло помещение на ремонт.

Кое-как отдышавшись, я через силу ухмыльнулся. Теперь у меня было часов десять, прежде чем маги поймут, что к чему. А возможно и того больше, если они где-то задержатся. Отдохнув на холодном полу неопределенное время, я встал, отряхнулся, и через силу вновь вызвал портал.

На сей раз, я действительно покидал Академию Королей, направляясь в место, где меня не видели уже свыше трех лет. Мой родной и далекий город Михельз всегда к услугам своего героя.

Я ввалился в узкую дверь трактира, опасливо глядя по сторонам. Сразу по прибытии меня уже хотели ограбить какие-то молодчики, завидев золотую цепь на моей шее. Я им вежливо объяснил, что этого делать не стоит, после чего двинулся по своим неотложным делам. Что-то никогда не меняется…

Меня никто не узнал, из-за чего я даже расстроился. Но это было даже к лучшему, если посудить здраво. Чем меньше людей меня запомнят, тем больше у Гильдии останется вопросов.

— Мне пива, — буркнул я трактирщику, подходя к стойке. Он нацедил мне кружку, а я вложил в его ладонь мелочь. Сделав пару глотков, осмотрелся по сторонам, после чего полюбопытствовал: — Меня здесь никто не спрашивал?

— Встреча? — понятливо хмыкнул хозяин. — Имя?

— Джон.

— Двое джентльменов, — и он указал на зашторенный предбанник. — Сидят больше часа.

Я поблагодарил и двинулся вместе с кружкой в указанном направлении. Как и следовало ожидать, Пейн с Бешенным оказались не в восторге от моего появления. Мэд тут же вскочил на ноги и зло зашипел, что спустит с меня шкуру, если я еще раз позволю себе такой фокус.

— А где мешки с моим золотом? — лилейным тоном спросил я, не обращая на угрозы никакого внимания. Этот псих уже не властен над моим страхом. За последнее время меня столько раз пугали, что я выработал иммунитет.

Пейн знаком показал мне, чтобы я сел напротив него. Пришлось неохотно подчиниться. Мистер Боль вновь был похож на высохшую мумию. Его кожа ссохлась и потрескалась во многих местах, из легких опять слышался хрип, а глаза недобро блестели. Пейн явно сражался с болью.

— Рассказывай свой план, — предложил он.

— Рассказывай где золото, — не растерялся я.

Мы злобно глядели друг на друга, а Бешенный тем временем продолжал беситься. Частью мозгов он еще помнил, что мы находимся в общественном месте, и поднимать хай незачем. Но другая половина его серого вещества определенно отказывалась ему служить.

— Ты будешь еще ставить условия, Тод?! Не забывай кто ты есть и что можешь потерять!

Я отреагировал на его злобное шипение спокойным голосом, сказав:

— Да, я буду ставить условия. Терять мне больше нечего, так что сядь и заткнись.

Бешенный хотел на меня броситься, но Пейн вовремя остановил своего дружка. Повернув к нему голову, он коротко бросил «сядь» и прозвучало это действительно жутко. С каждым прожитым днем некромант терял сходство с человеческим существом.

— Я тебя понимаю, — обратился он ко мне. — Но с золотом вышли небольшие затруднения.

— Нет золота, нет сотрудничества, — безапелляционно отрезал я.

Пейн попытался улыбнуться, но вышло у него плохо. Я невольно скривил губы, мельком думая, до чего докатился мой бывший босс.

— Все правильно, — согласился некромант. — Но ты не думай, что я хочу получить от тебя помощь бесплатно. Нет, ты нам и так достаточно помог. Мы — твои должники.

— Очень мило, — без всякого энтузиазма произнес я. — Но что может заменить золото?

— Вот это, — Пейн полез ссохшейся рукой в карман и извлек на свет божий небольшое украшение.

— Перстень? Он даже не золотой!

— Верно, но от этого он не менее ценен. Это — магический предмет. В нем заключены десятки высокоуровневых боевых заклинаний. Очень полезно в дуэлях или когда у тебя на хвосте недобро настроенные маги.

Я с опаской и большой долей подозрения рассматривал предложенный мне гонорар. Доверия небольшое черное кольцо с красным рубином не вызывало. Скорее сомнения. Неужели Пейн решил меня надуть?

— Я должен его проверить.

— Потом. У тебя еще будет время. Говори в чем твой план…

Кольцо исчезло с ладони Пейна и перекочевало ко мне в карман. Надевать я его не рисковал. Подлый некромант действительно мог меня подставить. А школа жизни учит быть осторожным… иногда.

— Покажите мне ее.

— Что? — Пейн наигранно изобразил непонимание.

— Ты думаешь я поверю, что вы оставили Корону Знаний под ближайшим деревом? Бред. Она должна быть при тебе. Покажи ее.

Минуту мы опять сражались взглядами, но в конечном итоге мои злобные знакомые сдались. Бешенный поставил на стол увесистый сверток, замотанный в несколько слоев ткани. Я осторожно развернул посылку и мне по глазам ударило золото. Яркое и блестящее, словно бы его натирали каждый день. Вряд ли Пейн с Бешенным этим занимались, наверно это особенность Артефакта.

— Вещь, — с восхищением пробормотал я, вглядываясь в огромные рубины. Возникало ощущение, что внутри драгоценных камней плескается бесконечная мудрость, что они бездонны и могут дать любой ответ.

Через ткань я взял Корону и слегка ее приподнял. Точнее попытался, так как Артефакт весил килограммов пятнадцать. Не меньше. Так вот почему его оставили пылиться в Хранилище, а не постоянно таскали на голове? Судя по всему, Корона Знаний была создана как предмет временного пользования. Надел — узнал что надо — снял.

— Хорошо, — наконец произнес я, переходя к делу. — Я нашел древнюю, которая согласна взять вас под свою защиту и помочь. Не беспокойтесь, ей плевать, что вы беглые уголовники — она сама ненавидит магов и Гильдию. Все будет гладко, как на мази… Вы ей Корону — она вам помощь.

По лицам Пейна и Бешенного я понял, что эти двое с Артефактом расставаться не хотели, возможно изначально они рассчитывали оставить его у себя. Но все хорошенько взвесив, Пейн кивнул. В принципе у него был Драконий меч, дававший ему огромную мощь, а это уже кое-что да значило.

— Согласен, — хрипло согласился он.

Эпилог

Ветер продувал меня насквозь, несмотря на довольно толстый плащ. Я стоял посреди пустыря и безбожно мерз. В такой ситуации невольно задумаешься, почему большинство встреч должны проходить в столь безлюдных и малоприятных местах? Я могу понять логику бандитов, которые еще не решили как им поступить — мочить друг друга или вести культурную беседу —, но у нас-то все ясно, разве не так?

С Королевой Доной я связался через ошейник, взятый у Пейна. Древняя откликнулась далеко не сразу, видно у нее была куча дел. Когда она освободилась, мы еще раз провели переговоры с учетом последних поправок. Раз Пейн не смог достать золота, расплатиться за него должна древняя. У них же есть там военная казна или нечто такое? Вот и пусть выделит пару монет. Несколько эльфов и без экипировки в бой могут пойти. Все равно умирать…

В стороне виднелась линия леса, у самого подхода к нему по земле стелился белый туман. Меня это несколько насторожило, но виду я не подал.

Наконец за моей спиной возникли две фигуры, облаченные в черное. Пейн выглядел хуже некуда, видно у парня давно не было сытного обеда. Бешенный с подозрением осматривал окрестности, как бы подозревая западню. В этом он был не един. Я тоже задумывался, а не выскочат ли эльфы из-за стволов, не нападут ли на нас…

— Где она? — спросил Мэд, но я лишь пожал плечами.

— Появиться с минуту на минуту. Имей терпение.

Но я сам его начинал терять. Мне было холодно, и я хотел свалить куда подальше. Такой компании я предпочитаю одиночество.

Королева Дона возникла из тумана на белом единороге. Магическую тварь (многие говорят, что единороги разумны) вел под узды высокий эльф, пренебрегший блестящими доспехами и облачившийся в обычный костюм охотника. Пейн и Бешенный внимательно изучали древнюю, а та в свою очередь не обделяла вниманием и их персоны.

Обе делегации остановились на порядочном расстоянии друг от друга.

— Подождите здесь, — сказал я некроманту и его помощнику, и засеменил к Доне. При моем появлении та даже не слезла со своей рогатой скотины, а лишь взглянула на меня сверху вниз.

— Ты еще жив, — в ее голосе послышалась ирония. — Я удивлена.

— Очень смешно. Притащила золото? Помни… уговор прежде всего.

С нее сталось бы меня обмануть. Но нет, древняя дала знак эльфу и тот из седельной сумки вытащил увесистый мешок. Я принял свою плату, после чего отошел на несколько шагов. Мне жутко хотелось проверить, не камни ли мне подсунули, но я сдержался. Потом махнул рукой, подавая знак Пейну и Бешенному, чтобы те подошли поближе.

Бывшие «преступники» преодолели отрезок пути пешком, не прибегая к магии. Остановились они в нескольких шагах от единорога и эльфа, внимательно изучавшего пожаловавших гостей. Было видно, что они ему не по душе, но ничего против он не сказал.

— Меня зовут Королева Дона, — представилась древняя. — Я из того времени, которое люди уже не помнят.

— Пейн.

Коротко и сурово. Одна рука некроманта покоиться на эфесе Драконьего меча, а второй, на изгибе локтя, он держит Корону Знаний, замотанную в кучу тряпья. Королева Дона изучила глазами его сверток, после чего они продолжили деловое знакомство. Пейн выложил ей свою историю, сказав, что ему надо помощь.

— Я готов сотрудничать, — произнес некромант.

— Разумеется, ведь выбора у тебя нет.

Пейн ничего не ответил, хотя я ожидал, что парень огрызнется. Вместо этого он, почти не напрягаясь, бросил пятнадцатикилограммовую Корону в руки Доне. Та поймала Артефакт легко и непринужденно, словно он ничего не весил.

— Ты разумный, а это хорошо, — заметила древняя. — Наш общий друг уже объяснил тебе суть дела? Ты согласен встать под мое покровительство?

Мне не понравилось с какой интонацией было произнесено слово «друг». Почему меня никто не любит?

— Только на время, необходимое, чтобы завершить ритуал. Хотя после этого я не исключаю наше сотрудничество.

Дона ловко спрыгнула с единорога на землю и подошла к некроманту. Она оказалась выше него на полголовы. Бешенный вел себя неспокойно, ему чертовски не нравилась ситуация. Что ж, он был просто человеком, его можно понять…

Древняя прикоснулась ладонью к Пейну и он стал на глазах меняться. Морщины сгладились, кожа приобрела естественный оттенок, а хрипы из легких бесследно исчезли. Еще мгновение и я увидел прежнего некроманта, каким он был до применения Артефакта. Странно. Я думал, чтобы преобразится ему нужна кровь.

Пейна с Бешенным сие преобразование удивило не меньше меня. Королева Дона довольно улыбнулась, а потом убрала руку, из-за чего Мистер Боль вновь скукожился и стал прежним старикашкой, ничем не отличающимся от мумии. Возможно древняя дала понять, что она ему намного полезнее, чем он ей. Не знаю. Мне все равно.

Они еще некоторое время о чем-то говорили. Я не слушал, спрятавшись от ветра за крупом единорога. Тварь повернула ко мне свою голову, разглядывая незваного гостя. Я неуверенно помахал ей ручкой, с опаской глядя на длинный узорчатый рог. Таким кого хочешь проткнуть можно…

Так же у меня возникла мыслишка порыться в седельных сумках, пока никто не видит, но эльф не дремал. Он замечал любую мелочь, из-за чего мне пришлось отказаться от заманчивой затеи.

О чем-то договорившись с Пейном, Королева Дона вновь запрыгнула на своего скакуна, держа одной рукой Корону Знаний. Ни слова мне не сказав, она развернулась и ускакала прочь. Эльф рысью двинулся за ней. Не прошло и нескольких мгновений, как они исчезли в тумане. Я развернулся к парочке своих знакомых, но Пейн и Бешенный тоже исчезли.

Я остался один на безлюдном пустыре. Конечно если не считать туман и ветер, но с ними я дружбу водить не хотел. В левой руке у меня был туго набитый мешок с золотом, а в правой — кожаная полоска с застежкой из красного металла. Бешенный забыл конфисковать у меня свой ошейник, а может этому парню он уже ни к чему. Вряд ли Гильдия сможет искать преступников на территории враждебного государства.

Я бы тоже хотел последовать вслед за ними, но от эльфов ничего кроме петли ожидать не стоило. Нет уж, лучше я останусь среди людей. А чтобы обезопасить себя, на время отправлюсь в город, где сейчас царит хаос и анархия.

Закрепив на шее магический ошейник, я выудил из кармана вырванный лист из книги. Там странными каракулями были обозначены координаты пятого по величине города Второго королевства Биффэ. Сейчас его занимают наши войска, а значит там более чем безопасно. Человеческое племя творит бесчинства и остается безнаказанным. Это как раз по мне.

Шагая в воронку, я вспомнил о свой мечте переспать с эльфийкой. Никогда не слышал об эльфийских шлюхах, но если город захватили люди, таковые должны были определенно появиться в ассортименте. Главное, чтобы у тебя карманы оттягивало золото, когда ты войдешь в первый наскоро сооруженный бордель…

* * *

Почти месяц все было отлично. Почти месяц я не знал проблем. Жил себе в заброшенном домике на улице почти красных фонарей, наслаждался обществом плененных эльфиек, играл в азартные игры с офицерами и обычной солдатней, выигрывал у них и снова шел к эльфийкам. Мой замкнутый круг, казалось, не может нарушить ничто, но одна неприятность все же случилась.

Хотя почему это я называю произошедшее неприятностью? Это катастрофа! Как еще можно назвать, что под разбитые стены Биффэ подкатило огромное эльфийское воинство, подкрепленное полчищами гномов и сворой фей? Наши защитники даже если бы хотели, не продержались долго, но, учитывая их нежелание вступать в битву и помирать, все расквартированные в городе роты благополучно отступили. Я едва за ними поспел, не успев собрать даже манатки, так как жители Биффэ, почувствовав скорое избавление, как будто взбесились. Угнетенные эльфы, гномы, друиды и остальной люд высыпал на улицы, скандируя партизанские лозунги и громя витрины наскоро сооруженных борделей. Как жаль. Варвары!

Мне захотелось спросить куда, черт возьми, подевались наши победоносные армии, державшие в кулаке весь регион, но спрашивать было не у кого. Все солдаты и офицеры благополучно свалили. Мы, между прочем, успешно соревновались в скорости, то перегоняя, то отставая друг от друга.

После мне кто-то рассказывал байку, что в штурме участвовало сразу два древних, при чем один из них в совершенстве владел черной магией. Я не поверил в это, ведь некроманты и личи заключили союзный договор с Саракином, но в глубине души знал в чем было дело. И меня это немного беспокоило.

Жалко что пришлось свалить с нагретого места, но я уже достаточно выждал прежде чем пыль уляжется. В Академии Королей уже не должно быть никакой слежки, я смогу беспрепятственно забрать свое золото, а потом подумать, что мне делать дальше. Перспектив у меня много, и первая из них — отправиться пьянствовать в какой-нибудь другой город, где власть Гильдии не столь сильна.

Глубокой ночью я телепортировал прямиком в нижний город, откуда окольными путями добрался до кружка «Художественного творчества». Вокруг никого не было. Замок пришлось взломать. Мой тайник остался не тронутым, включая даже запасы пива. Я свалился в кресло и откупорил одну бутылочку.

Мысли мои витали где-то далеко. Я странный человек, чья судьба виляет такими зигзагами, что голова начинает кружиться. Мне не везет. Я всегда попадаю в неприятности. Самое время задуматься, чтобы изменить образ жизни, это было бы…

Допив пиво, я оставил пустую бутылку на столе, встал и вышел. Картина Карен стоявшая в самом углу так и не была закончена, из-за чего я решил, что девушка не вернулась в Академию. У нее с сестрой сейчас есть более важный проблемы. Например похороны отца и разбирательства с комитетами Гильдии, расследовавшими запрещенную деятельность в подвалах их замка.

Выйдя на улицу, я вспомнил Кварца. Надо бы его навестить. С этим парнем можно провернуть парочку дел себе в выгоду. Он до чертиков наивен и думает что я образец для подражания. Что ж, не станем его разочаровывать. Вместе мы организуем несколько крестовых походов против жадных, злых и бессовестных крестьян. А может даже и их господ.

Незаметной тенью я проскользнул к себе домой. Через окно я рассмотрел что все внутри перерыто и сломано. Маги сильно осерчали когда я исчез. Что ж, есть повод гордиться собой.

Я не стал ломиться в запечатанную дверь. Никаких ценных вещей за ней не осталось. Вместо этого я изучил несколько прикрепленных иголкой бумажек. Почтальон продолжал работать не смотря на то, что я здесь не появлялся целый месяц.

Первое послание громогласно сообщило, что за всевозможные нарушения режима и правил, я исключен из Академии Королей без права на повторное вступление. Что ж, нечто подобное я и предполагал, поэтому не сильно расстроился.

Маги видно обиделись сильнее, чем я предполагал, потому что следующие восемь (!!) бумаг оказались повестками в суд по разным вопросам. Я быстро пробежал послания глазами. Маги так и не смогли найти утвердительных улик моей виновности, поэтому спешили меня обвинить во всяких мелких пакостях. В вину мне вменялось покушение на убийство Эскель, нападение на сокурсников, неуважительное обращение с преподавателями, порча частного имущества, воровство и так далее. Все эти дела должны будут рассматриваться сразу же после того, как я явлюсь в Храм Суда и договорюсь о слушании.

Еще чего, нашли дурака. Да я ни в жизнь там не объявлюсь! Кому надо, что бы меня обвинили во всех смертных грехах и заперли в какой-то психушке или тюрьме? Уж точно не мне.

Оставив повестки на крыльце, я развернулся и бодро шагнул в открывшийся портал. В планах у меня было отдохнуть от магического мира как минимум… м-м… лет двести! Куплю себе комнату и заживу счастливой жизнью, благо возможности для этого у меня есть.

Content

Дорошин Богдан Анатолиевич
Магия во злоМагия во зло

Пролог

Глава 1 Мгновенный переход

Глава 2 Сезон охоты

Глава 3 Посягательство на память

Глава 4 Поединок интересов

Глава 5 Рабочий отпуск

Глава 6 Ультиматум мертвеца

Глава 7 Важный подопытный

Глава 8 Неприятная действительность

Глава 9 В тылу врага

Глава 10 Спасение жизни, продажа души

Эпилог