Колпаков Александр Лаврентьевич

Нейтринный импульс

Александр Колпаков

Нейтринный импульс

(Научно-фантастический рассказ)

Атомная подводная лодка «Таймыр» медленно всплыла на поверхность океана. В центральном посту командир корабля вопросительно посмотрел на человека в гражданском костюме:

— Мы вышли в намеченный квадрат. Начнем?

— Хорошо, — сказал Светлов. — Ставьте заряд на якорь.

Автоматически раскрылись створки на корме лодки. Механические руки-манипуляторы вытолкнули на воду огромную мину.

— Готово!

«Таймыр» устремился на юго-запад, в безопасную зону.

Через два часа из носовой части лодки выпорхнул «Альбатрос» — радиоуправляемый самолет с телепередатчиком — и удалился на северо-восток. Вскоре на экране лодки появились четкие изображения: огромная полынья, дальние торосы, сферическое тело термоядерной мины. Светлов ясно представлял, как луч, рожденный Квантовым Искателем, пробирается сквозь толщу земных пород.

И вот тонкая, необыкновенно яркая линия прорезала северный небосклон, словно гигантская указка, заметалась в пространстве. Потом она стала вращаться вокруг плавающего шара. Ученый напряженно ждал. Сейчас луч упрется в мину, над ней появится облачко Д-частиц и грозный снаряд превратится в безобидный кусок металла.

Но ничего не случилось. Обеспокоенный Светлов вызвал Центр.

— В чем дело? — спросил командующий, увидев его расстроенное лицо.

— Луч не взаимодействует…

— Но у нас все в порядке, контрольные цифры совпадают.

В этот момент над миной возникло прозрачное облако.

— Наконец-то! — с облегчением воскликнул Светлов.

Испытание закончилось. Осталось только проверить его результат. Вполне уверенный в успехе опыта, ученый послал на взрыватель мины радиоимпульс. Но в следующее же мгновение на телеэкране блеснула немыслимо яркая вспышка. Это «Альбатрос» успел передать изображение слепящего термоядерного взрыва. Уходя от огромной волны, лодка спешно погрузилась в глубину.

Неудача! Но в чем ошибка?.. Всю ночь прошагал Светлов по каюте, анализируя возможные причины. Первые лучи солнца застали его на палубе. «Таймыр» проходил мимо берега, на котором раскинулся новый город. И ученый подумал о людях, живущих здесь. Сознание великой ответственности наполнило его сердце новой решимостью. Нет, нельзя отчаиваться, отступать! Он словно увидел миллионы рук, с мольбой поднятые к небу. Труженики всех континентов взывали к разуму и знаниям. Светлов вздохнул. Да, они правы… Кучка современных питекантропов, размахивая термоядерной дубинкой, грозит человечеству уничтожением. Дикое, нелепое положение! Нужно покончить с ним. Вырвать у пигмеев дубинку — и люди труда избавятся от кошмара, расправят плечи, с великой надеждой пойдут вперед, в Будущее.

* * *

…Мильнер придвинул к окну кресло, сел, закурил сигару. Картины прошлого, словно зыбкие тени, проносились в его сознании. Почти двадцать лет отдал он новой области физики — методам генерации узконаправленных лучей. Движимый алчностью и честолюбием, работал, как вол. Долгое время ничего не получалось. И теперь… Удастся ли рискованный эксперимент? Он неподвижно смотрел в окно, на поле ракетодрома. Там среди обычных ракет выделялась своими внушительными размерами «Фортуна» — орбитальная ракета, на которой установлен его генератор ультралучей. Завтра старт…

«Вся стратегия может повиснуть в воздухе, — вспомнил Мильнер слова генерала, — Квантовый Искатель русских способен на любом расстоянии нащупывать наши бомбы и нейтрализовывать их на пусковых площадках и даже на складах. Ваш генератор должен спасти положение…»

В комнату ввалился плотный, среднего роста парень.

— Мак Гиллон, — представился он. — Космопилот «Фортуны».

— Хэлло, Мак! — Мильнер встал ему навстречу. — Очень рад.

— Я тоже чертовски рад лететь с вами, — добродушно заявил пилот, пожимая руку. — Будем изучать пояса радиации?

— Верно, — подтвердил Мильнер, внутренне усмехаясь.

— Научные эксперименты — это по мне. Последние годы я непрерывно испытывал управляемые ракеты для термоядерных бомб. И все думал: «К чему?» Никто же не собирается применять их всерьез.

— А почему бы и нет? — заметил Мильнер, внимательно разглядывая Гиллона.

— Как можно?! — изумился пилот. — Сейчас, когда всеобщее разоружение, можно сказать, на носу…

— Чепуха! — грубо прервал его Мильнер. — Поражаюсь твоей наивности, мальчик. Разоружение! М-и-и-р… Люди неисправимы — и не заслуживают ничего хорошего. Лично я предпочту уйти из этого проклятого мира, сильно хлопнув дверью. На всю планету!

— Как это?! — не понял Гиллон, совершенно сбитый с толку.

— Очень просто. Швырнув парочку супербомб.

— Да осудит вас бог… — пробормотал пилот, отодвигаясь от собеседника.

* * *

Глубокой ночью в кабинете Светлова раздался звонок видеотелефона.

— Говорит дежурный по Центру. Вас ждут в зале управления!

Ученый быстро оделся и через несколько минут уже подъезжал к зданию Квантового Искателя. В зале управления у пульта находился сам командующий.

— Садитесь, — сказал он без предисловий. — В двадцать часов по Гринвичу стартовала «Фортуна». Цель полета — изучение поясов радиации. Так сообщает их радио. Однако над Сибирью «Фортуна» снизилась до верхней границы стратосферы. Я не хотел бы делать поспешные выводы. Но приборы отметили неполадки в КМ-генераторе…

На пульте вспыхнул экран связи. Из штаба сообщили: «Фортуна», теряя высоту, приближается к объекту.

— Пять… три… два, — оператор монотонно отсчитывал секунды, остающиеся до прохождения ракеты над ним, — Один!.. ноль!

И тотчас внутри Квантового Искателя, скрытого за толстой бетонной стеной, возник приглушенный звук. Бешено замигали контрольные лампочки. Уровень энергии резко упал. Светлов быстро записывал показания приборов.

— Тут что-то неладно, — он обернулся к командующему. — Посторонние излучения расстраивают систему генерации лучей.

Командующий решительно наклонился к микрофону:

— Майору Булатову — вылет!

…Пронизав толстый слой облаков, ракетоплан почти отвесно устремился к звездам. Команды радионаведения выполнял автопилот, а майор, не отрываясь, смотрел на обзорный экран. Вот на нем засветились отраженные импульсы и почти сразу обозначился силуэт «Фортуны». Она тормозила, выбрасывая вперед реактивный шлейф.

— Вызываю «Фортуну»! — передал Булатов по международному коду. — Вы нарушили воздушное пространство СССР! Объясните причины! Я Комета-один. Прием.

* * *

Позади Гиллона, полулежавшего в кресле пилота, тяжело дышал Мильнер. Перегрузка, вызванная торможением, была, весьма значительной.

— Эй, Мак! Какая высота?

— Тридцать семь миль, — мрачно сказал пилот. Его раздражали подозрительные действия пассажира. Это снижение… К чему оно? Пояса радиации остались где-то там вверху, Мильнер и не подумал заняться ими. В зеркале Гиллон видел, как он возится с каким-то аппаратом, наводя его на землю.

— Спустись еще на десять миль!

Пилот не ответил. Его внимание приковала голубая полоса в боковом иллюминаторе. «Русский ракетоплан, — догадался он. — Скверная история».

— Ты что, оглох?!! — ревел в наушниках грубый голос.

Гиллон снова включил тормозной двигатель. Он понял, что Мильнер не собирается исследовать пояса радиации, а выполняет какое-то задание против русских. Но инструкция, данная ему перед стартом, требовала «безоговорочно выполнять все приказы доктора».

* * *

Майор Булатов терялся в догадках. Молчание «Фортуны», которая большой серой рыбой плыла на фоне звезд, удивляло и настораживало. Вдруг он заметил в средней части ракеты слабосветящийся луч, направленный прямо вниз. «Нейтринный ультралуч», — мгновенно определил он, вспомнив информации о работах за границей над созданием такого луча.

— Центр!.. Я Комета-один! «Фортуна» облучает вас!

— Знаем! — ответил голос командующего. — Атакуйте! Немедленно!

Булатов до предела форсировал двигатель. Ракетоплан с ревом настигал «Фортуну». Когда до нее оставалось совсем немного, майор включил самонаводящуюся квантово-механическую пушку. В корпус «Фортуны» вонзился концентрированный рубиновый луч.

В свете вспышки Булатов увидел темный грушевидный предмет, отделившийся от «Фортуны».

— Они катапультировались, — передал майор на землю.

— Отметьте квадрат, — получил он новое приказание.

Ракетоплан нисходящими зигзагами бороздил пространство. На экране локатора бешено взлетали пики радиоэха.

«Где же они?» — мысленно повторял Булатов, пытаясь увидеть гермокапсулу. Неожиданно он обнаружил ее совсем близко от себя, внизу. Она мерно покачивалась под куполом парашюта. Булатов ввел ракетоплан в крутую спираль. В ту же минуту его машину встретил огненный луч, бьющий из капсулы… Кабина наполнилась удушливым дымом, вокруг все горело и плавилось. Майор тщетно пытался выровнять машину. Двигатель молчал, а земля приближалась. «Не спасти», — с горечью подумал он и нажал рычаг катапультного устройства. Парашют раскрылся в какой-нибудь сотне метров от земли. Уголком глаза Булатов увидел, как в стороне, где упал ракетоплан, взметнулся столб дыма.

* * *

…Уничтожив после приземления гермокапсулу вместе с молекулярным генератором, Мильнер и Гиллон спешно уходили на юго-запад. Мильнер был странно спокоен: он знал, что терять больше нечего. Операция провалилась, «Фортуна» сгорела, хозяева не простят ему этого, как не простят и русские обстрела ракетоплана. Поэтому он решил все сделать до конца… Гиллон отчаянно трусил, проклиная свою незадачливую судьбу. Он никак не предполагал оказаться на советской земле и чувствовал себя в ловушке.

— Куда мы идем? — наконец спросил он Мильнера тревожным голосом. Тот остановился.

— Мы должны уничтожить Квантовый Искатель русских. Это не мой приказ, понятно? И мы это сделаем. У нас нет другого выхода,

— Может быть, лучше сдаться? — робко предложил космопилот, вспомнив Пауэрса.

Мильнер понял, что надо подбодрить своего спутника.

— Не трусь. Еще не успеет взойти солнце, как мы все закончим. У нас же реактивные ранцы, черт побери! Десяток прыжков, и мы в Пакистане. Не забывай о вознаграждении. Сотня тысяч на брата — это все-таки сотня тысяч. За мной!

Еле волоча ноги от усталости, они выбрались на какую-то опушку. Некоторое время Мильнер стоял неподвижно, сдерживая дыхание, настороженно прислушиваясь. Тайга таинственно молчала, лишь из-за горизонта доносился гул реактивных двигателей. «Там ракетодром, — подумал Мильнер. — Значит, идем верно». Немного успокоившись, Мильнер двинулся дальше.

Он не подозревал, что их давно уже обнаружили. Едва в штаб поступили сообщения о катапультировании экипажа «Фортуны», как вся система охраны Квантового Искателя была приведена в действие. Инфракрасные локаторы наблюдательных вышек вскоре нащупали в лесу двух человек. Ничем не выдавая своего присутствия, бойцы охраны быстро образовали вокруг них кольцо.

Вот из темноты, словно призраки, выплыли силуэты людей. Их было много, очень много, как показалось Мильнеру. Яркий свет ручного прожектора ослепил его.

— Эй, вы, с «Фортуны»! — окликнул громкий голос. — Выходите сюда по одному…

Гиллон, шедший за Мильнером, присел от страха и вдруг кинулся обратно. Выхлопная струя реактивного ранца обожгла Мильнеру шею. В следующий момент раздался крик боли: это Гиллон с силой врезался в густую крону пихты и застрял там.

Оправившись от первого испуга, Мильнер выхватил из чехла молекулярный пистолет «Ультралуч»… Он решил сжечь все и всех вокруг себя. Но острая боль в руке, прошитой метким выстрелом, заставила его тут же выронить оружие. Он нагнулся, чтобы поднять пистолет левой рукой, но кто-то сбил его с ног и придавил к земле…

* * *

Уже светало, когда Мильнер и Гиллон в окружении охраны приблизились к бетонной стене. Мильнер смотрел на купол Искателя, на башни энергоприемников и не скрывал свою злость и досаду.

— Вам повезло, что вы нас нашли, — мрачно сказал он на ломаном русском языке, — иначе бы я все тут пожег.

— И напрасно бы старались, — ответил ему начальник охраны, пнув ногой бетонную ограду. «Бетон» затрещал и прогнулся. — Ложный объект, как видите.

От изумления Мильнер даже остановился.

* * *

Сегодня Светлов был особенно взволнован, впрочем, как все ученые и инженеры, заполнившие просторный зал Квантового Искателя. За стеной гудели преобразователи, подающие энергию в КМ-генератор. Бесшумно сновали ассистенты. Шли последние приготовления.

Наконец ярко загорелся экран сверхдальней телесвязи. Светлов увидел стальные волны Северного Ледовитого океана, блестящую кромку льда, темный предмет, плавающий на воде. Где-то далеко за рамкой экрана находились корабли с экспертами и наблюдателями от многих стран. Поступил сигнал, разрешающий пуск Квантового Искателя. Светлов подал знак. Оператор повернул главный диск включения.

«Неужели опять сорвется?» — с тревогой подумал ученый.

Словно живое существо, заурчал генератор. Ему вторил стабилизатор нейтрино. Все взгляды обратились к экрану контроля. Там было видно, как в канале Искателя затрепетала бледно-сиреневая струя. Последовал нейтринный импульс небывалой интенсивности. Затем второй… третий… десятый. Громко защелкали счетчики, регистрируя «эхо» частиц, отраженных от земных пород и воды. Наиболее сильное эхо пришло от термоядерного заряда мины. Автоматы мгновенно рассчитали тысячекилометровый «прицел», в действие вступил КМ-генератор… Вот на экране возникло облако Д-частиц над «водородкой», — и медленно растаяло, расплылось.

А когда в напряженной тишине раздался голос командующего: «Проверили импульсом. Заряд нейтрализован», — зал наполнился одним радостным вздохом. Все разом заговорили, зашумели.

Светлов будто наяву видел миллионы рук, взметнувшихся над Землей, ликующие лица людей, навсегда избавленных от угрозы термоядерного уничтожения. «Да сгинет ночь!» — как бы говорила сама планета. Великая красота человека, мощь его разума оказались сильнее кровавого зла, сильнее мегатонных бомб.

---

Журнал «Старшина — сержант», 1962, № 10 (стр. 28–30)

Рис. Б. Резниковича

Content

Колпаков Александр Лаврентьевич Нейтринный импульс

Александр Колпаков Нейтринный импульс