Анастасия Левковская

Настоящие друзья

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ( www.litres.ru)

Глава 1

О бедной воровке замолвите слово

Дериона кралась по огромному особняку, бесшумно ступая по ковровой дорожке в коридоре. В доме царила кромешная тьма, но девушке, которая обладала кошачьим зрением, это совершенно не мешало. И даже наоборот – помогало. Темнота – значит, страшного хозяина нет дома, а потому имеется, пусть и призрачный, шанс выполнить свою работу и сбежать, вычеркнув часы страха из памяти.

Коридор свернул под прямым углом. Ри на мгновение остановилась, чтобы свериться с криво нарисованным планом, и так же, вдоль стеночки, пошла дальше. При этом она продолжала ругать себя на чем свет стоит.

Ее беспечности не было никакого оправдания! Почему, ну почему она, как обычно, не проверила этот заказ по своим источникам? Кто ей мешал? Нет же, расслабилась, согласилась, ничего не выяснив про дом, где находился предмет заказа. Казалось бы, нет ничего легче, чем проникнуть в особняк и украсть статуэтку работы великого мастера Сферти. Безделушка, по сведениям заказчика, стоит на столе в кабинете, как простое украшение. Но почему-то в заказе совсем не уточнялось, что дом принадлежит самому Флэссу Квин'Алтэ, темноэльфийскому послу при дворе его величества Твира Пятого, императора Клавсии.

Вспомнив темного эльфа, Дериона непроизвольно вздрогнула. Слухи про него ходили… еще те.

Флэсс жил в столице всего пятый месяц, но уже успел снискать славу вздорного, непримиримого и очень мстительного психопата. Поговаривали даже, что Повелитель сослал его на эту должность в наказание за многочисленные бесчинства, которые Флэсс учинял в столице темных Тинталэ. Но красив был… Не отнять.

Ри вздохнула и нарисовала мысленный облик опасного мужчины. Высокий, тонкокостный, но далеко не слабый. Смуглая кожа, непослушные жесткие темные волосы, неровными прядями обрамляющие лицо. И глаза редкого синего оттенка. Таким бывает небо в сильные морозы, когда солнце вызолачивает искрящийся снег. В общем, на темного эльфа Флэсс был похож только ростом и легкой остроухостью. Ну и паскудным характером.

Девушка невольно вспомнила тот единственный случай, когда видела темного, так сказать, воочию. Они пересеклись в трактире и даже сидели за соседними столиками. Развлекся он тогда от души… Тот трактир даже не стали отстраивать заново. Из этой встречи Ри вынесла главное: если, не дай Вечные, ты перешел ему дорогу, то лучше закопайся сам.

Девушка вновь вернулась к невеселым мыслям об этом чертовом заказе. И самое обидное – отказаться никак! Тут либо выполняешь, либо умираешь…

Умирать Дерионе не хотелось абсолютно. Но и по поводу своей участи девушка не обольщалась. Если Флэсс ее застукает, она будет завидовать мертвым. В чем в чем, а в искусстве медленного умерщвления темным эльфам равных не было.

Коридор еще раз повернул, и девушка наконец вышла к вожделенной двери. Она внимательно осмотрела каждый завиток резьбы на темном дереве, изящную ручку и не нашла никаких скрытых ловушек. Ри прищурилась и приступила к последней проверке, на этот раз – на магическую защиту. Магией воровка, увы, совсем не владела, потому вся надежда была только на странную особенность ее обоняния – Дериона улавливала мельчайшие оттенки запахов. Она принюхалась и облегченно выдохнула. Никаких магических штучек, только едва заметный аромат можжевельника и полыни, который, как девушка помнила, принадлежал самому темному. Успокоив себя тем, что это его дом и ничего удивительного в таком запахе нет, Ри стала возиться с отмычками. Еще через несколько минут дверь поддалась, и воровка проскользнула в кабинет.

Дериона внимательно осмотрелась. Плотно зашторенные окна, книжные шкафы вдоль стен, несколько кресел и тяжелый стол, на котором девушка сразу углядела искомую статуэтку – единорога, вставшего на дыбы. Не мешкая, Ри сгребла ее со стола и направилась к окну, не желая больше оставаться в этом опасном месте.

Вдруг аромат можжевельника немного усилился, и насмешливый голос над ухом произнес:

– Так-так-так, что за гости у меня нынче?

Ри вздрогнула и крепче вцепилась в злосчастную статуэтку, мрачно вперив взгляд в пол. «Вот и конец», – пронеслась в ее голове одинокая мысль. О побеге воровка даже и не помышляла – темный эльф в любом случае быстрее человека.

Раздался щелчок пальцами, и в кабинете зажегся свет, заставив девушку прищуриться. Темный бесцеремонно развернул Дериону спиной к окну и снял с нее капюшон маскировочного плаща, обнажив густые, вьющиеся крупными кольцами до плеч, каштановые волосы. Девушка даже не подумала поднять голову, упрямо изучая единорога в своих в руках.

– Надо же, какая птичка залетела ко мне на огонек, – насмешливо протянул темный эльф. – С чем пожаловала?

Ри едва сдержала тоскливый вздох. Флэсс явно задумал поразвлекаться, а значит, можно и не рассчитывать на быструю смерть. На свою возмутительную для воровки красоту девушка даже не уповала, ведь, по эльфийским меркам, в ней не было ничего особенного. Она прижала статуэтку к животу и решила не отвечать. Может, удастся разозлить темного эльфа настолько, чтобы он прикончил ее быстро?

– Молчишь, – почему-то одобрительно хмыкнул хозяин дома.

Смерив Ри еще одним странным взглядом, темный без опасений повернулся к ней спиной и пошел к столу. Опустился в глубокое кресло, обитое темной кожей, с которым, будучи одетым в черные рубашку и брюки, почти сливался. Склонив голову, задумчиво побарабанил по подлокотнику и поманил девушку пальцем.

– Садись, – усмехнулся Флэсс, заметив, что его гостья все так же смотрит вниз и никак не реагирует на его жест. – Разговор будет долгим.

Дериона все-таки рискнула поднять глаза и одарить насмешливо улыбающегося темного хмурым взглядом. Она немного потопталась на месте, затем все-таки решилась и присела на краешек кресла напротив эльфа.

– Милая девушка, – проникновенно начал он, откинувшись на спинку, – где были твои мозги, когда ты соглашалась на этот заказ?

Эти слова заставили Ри вздрогнуть и неосознанно прикусить губу. Откуда он знает?! А смотрит-то как… хищно, сузив глаза. Ждет ответа… И нужно отвечать, если она хочет избежать пыток либо еще чего похуже из арсенала темных эльфов.

Девушка несколько раз глубоко вдохнула и, тщательно подбирая слова, заговорила.

– Я не знала, что заказ будет на вашу собственность. – Голос звучал безжизненно. – Иначе никогда не согласилась бы.

Флэсс посмотрел на Дериону с вселенской печалью во взоре.

– И что мне теперь с тобой делать? – задал он вопрос словно в пустоту, на что Дериона зябко повела плечами.

Несколько минут длилось напряженное молчание. Девушка упрямо разглядывала стол перед собой, а темный эльф разглядывал ее.

– Хорошо, – наконец решил что-то для себя мужчина. – У меня есть для тебя предложение. Если ты согласишься, я сохраню тебе жизнь и даже отдам единорога, чтобы ты могла выполнить заказ.

Ри не спешила радоваться и только подозрительно прищурила изумрудные глаза.

– Что именно от меня потребуется? – опасливо спросила она, молясь, чтобы Вечные были благосклонны к ней и далее.

– О, ничего невыполнимого, – пожал плечами Флэсс и лукаво усмехнулся.

Ночь едва перевалила за середину, когда скрипнула дверь в комнату Дерионы.

Девушка спала, разметавшись по кровати.

Флэсс некоторое время просто наслаждался бесплатным зрелищем, потом решительно оторвался от дверного косяка и направился к ней. Хватит, он уже и так долго ждал ее решения.

Мужчина подошел к кровати и резко тряхнул воровку за плечи. Она сонно открыла глаза и, узнав его, попыталась вырваться.

– Мне надоело ждать. – Эльф навис над девушкой.

Дериона сглотнула, понимая, что выбора он ей совсем не оставил. А ведь она так надеялась потянуть время в надежде на побег. Но за те два дня, что провела под крышей этого дома, Ри убедилась – темный эльф перекрыл ей все пути. Девушку даже начали посещать подозрения, что все случившееся было загодя спланированной ловушкой. Слишком легко она сумела сюда проникнуть, будто доверчивая мышка в мышеловку. А теперь дверца захлопнулась.

– Ну? – прорычал мужчина и сузил глаза.

Тянуть с ответом больше не было смысла. Эльф только больше разозлится.

– Я… согласна, – прошептала Дериона, старательно не поднимая на него взгляд.

Флэсс победно сверкнул глазами и рывком поставил девушку на ноги.

– Пошли! – скомандовал он.

– К-к-куда? – От страха Ри начала заикаться.

– Увидишь, – усмехнулся темный эльф и подтолкнул ее к двери. – Ну же! Не съем я тебя!

Он провел девушку вглубь по коридору и открыл перед ней тяжелую дубовую дверь. Дериона несмело вошла внутрь. Первое, что бросилось ей в глаза, – это огромная кровать под балдахином, на которой свободно могли поместиться человек десять.

Мужчина тем временем закрыл дверь на ключ и подошел к резному шкафчику слева от кровати. Вскоре он вернулся к девушке с чем-то тускло поблескивающим в руках. Флэсс протянул ладонь, и воровка увидела тонкий браслет, который темный без лишних слов защелкнул на левой руке Ри.

Девушка подняла браслет к глазам и с удивлением обнаружила, что никакой застежки на нем нет. Он стал цельным. И тут она поняла, что это за вещица. Ее затопило отчаяние, ведь теперь она от Флэсса точно никуда не денется. Насколько Ри помнила из однажды прочитанной книжки, это украшение называлось браслетом покорности. И он давал темному почти неограниченную власть над ней. Если мужчина озвучит прямой приказ, Дериона не сможет его не выполнить. В голову девушки тут же полезли всякие мерзости, и она даже плечами повела от отвращения. Оставалось надеяться только на то, что Флэсс сдержит слово и такие услуги от нее не потребуются.

И тут, словно в ответ на самые худшие мысли Ри, темный сказал:

– Спать будешь здесь. – Он подошел к кровати.

Девушка буквально оцепенела от ужаса.

– Но мы так не договаривались! – наконец сорвалась она на крик.

Флэсс лениво повернулся к своей гостье и вскинул смоляную бровь.

– У любых стен есть уши. – Он пожал плечами. – Поэтому легенда должна быть подтверждена фактами. Сама подумай: разве кто-то поверит, что мы любовники, если ты не будешь спать со мной в одной постели? – Эльф зевнул и вдруг насмешливо сощурился. – Или ты подумала?..

Ри ощутила, как щеки заливает краска. Сочинила себе какие-то ужасы, а хорошо подумать не удосужилась. Она пристыженно опустила глаза.

– Ну надо же! – Темный расхохотался и покачал головой. – Успокойся, милый ребенок. Во-первых, я, как ты сама должна понимать, предпочитаю эльфиек. Человечки меня не интересуют. Во-вторых, можешь спать спокойно – у меня есть невеста на родине, которой ты по красоте и в подметки не годишься. Спать ложись, завтра трудный день.

Решиться лечь в постель с эльфом казалось Дерионе почти невозможным. А тот явно не собирался облегчать мучения девушки и уже залез под одеяло, устраиваясь поудобнее. Через некоторое время до воровки дошло, что мужчина спит и свою моральную дилемму ей придется решать самой. Впрочем, выбор у нее был не ахти какой – либо ложиться прямо на холодный каменный пол, либо на кровать. Хотя был еще третий вариант – так и простоять всю ночь на месте, но его девушка отмела сразу.

Ри тяжело вздохнула. Выбор, может, и есть всегда, но явно не в этом конкретном случае. Благо кровать у темного была большая, авось не пересекутся. С этими мыслями она юркнула под одеяло с другого края необъятной постели. Девушка была уверена, что не сомкнет глаз, но, едва ее голова коснулась подушки, моментально уснула.

Всю ночь Дерионе опять снились люди, которых она не знала. Она совсем еще крошкой бегала по саду. «Ри, девочка моя!» – окликнул ее ласковый мужской голос. Что-то теплое поднялось в груди, и вот она почти повернулась, чтобы ответить… Но тут ее бесцеремонно растолкали. Девушка рывком села на постели, еще не до конца понимая, где она и что с ней.

– Быстрее приходи в себя, – небрежным тоном заявил темный эльф, накидывая на худощавое тело легкий халат. – Сейчас сюда придет горничная, которая по утрам приносит мне теплую воду.

– Она же меня увидит! – в панике вскрикнула Ри и натянула одеяло до подбородка.

– Конечно, – подтвердил Флэсс и по-разбойничьи ухмыльнулся. – И более того. Ты должна сделать все, чтобы она поняла: ты тут не просто так лежишь.

– Я не могу! – Дериона закрыла лицо руками.

– Да ну? – скептически протянул темный. – И это говорит лучшая актриса Лиэрийского бродячего театра?

Девушка потрясенно вскинула голову. Да откуда он?..

– Я много чего знаю, – многозначительно поднял бровь мужчина и таинственно улыбнулся. – Но о моих познаниях поговорим потом, я уже слышу шаги горничной. Ну же, покажи, на что ты способна!

И в этот же момент раздался стук в дверь. Темный неспешно отпер ее и небрежно бросил невысокой темненькой девушке с кувшином в руках:

– Элиата, входи.

– Фли, милый, это еще кто такая? – раздался вдруг со стороны кровати томный и немного сонный голос.

Флэсс с горничной одновременно повернулись к постели. Выражения лиц у них при этом были одинаково изумленные. Но если на горничную Дерионе по большому счету было плевать, то откровенно отвисшая челюсть эльфа заставила позлорадствовать. «Хотел актрису – получай, – с мрачным удовлетворением подумала девушка. – Сам потом не рад будешь».

Но темный очень быстро пришел в себя. Он мгновенно оказался у кровати и легонько поцеловал внутреннюю сторону запястья девушки.

– Ри, дорогая, ты уже проснулась?

А в глазах его Дериона прочитала: «Пусть только горничная выйдет, я тебе покажу Фли». Ей даже на секунду стало страшно, но девушка быстро взяла себя в руки.

– Разве можно спать, когда так колотят в дверь? – Ри сморщила носик и сделала вид, что не видит, каким яростным взглядом прожигает ее эльф. – И вообще, мы же всего пару часов назад уснули!

Краем глаза Дериона отметила, что уши у горничной стали пунцовыми.

– Элиата, – не оборачиваясь, бросил темный, – зайди часа через два.

– Да, господин, – поклонилась девушка и быстро ретировалась, похоже намереваясь разнести сенсационную новость по дому.

Когда за горничной закрылась дверь, Ри встретилась со злым взглядом Флэсса. Ее сейчас темный за такое… На мелкие обрезки нашинкует. Глаза эльфа полыхали алым, и девушка попыталась отползти подальше.

Чего она точно не ожидала, так это того, что мужчина вдруг откинется на кровать и весело рассмеется.

– Вот это талант! – с чувством провозгласил эльф потолку, когда отсмеялся. – Если когда-нибудь надумаешь вернуться на сцену, стану твоим самым преданным поклонником, даю слово!

Дериона вздрогнула, вспомнив театр и все, что было с ним связано, и отрицательно замотала головой. Флэсс пожал плечами и развивать тему не стал.

– А теперь планы на день. – Эльф поднялся и посмотрел на девушку в упор. – Прогулка по лавкам и бал у его величества.

– Но я же не благородная тиссе! – испуганно встрепенулась Дериона. – Меня туда попросту не пустят, будь я хоть сто раз… ваша любовница!

– Это дело поправимое, – небрежно отмахнулся от ее слов мужчина. – Имя у тебя вполне благородное. Надо только титул позвучнее…

Девушка побледнела и вжалась в столб, поддерживающий балдахин кровати.

– За подложный титул меня публично четвертуют! – Дериона закрыла лицо руками.

– А откуда они узнают? – усмехнулся Флэсс и задумчиво почесал кончик носа. – Сделаем тебя, допустим… Благородной тиссе Дерионой клиа Шенисти, баронессой Лассе.

– А это где? – недоуменно спросила девушка, которая никак не могла вспомнить, где же находится это баронство.

– Вот! – Темный поднял палец. – И так подумает каждый, кто услышит твое имя. Но спросить постесняется, боясь показать свое невежество. А для тех, кто посмелее, скажешь, что твои владения находятся на границе с темными эльфами, и все вопросы отпадут.

Да уж, в геральдике и титулах вельмож с приграничных земель любой демон ногу сломает. Потому титулованных приграничников никто особо и не запоминал. А что, если у нее потом документы потребуют для подтверждения дворянства? Это опасение Дериона и озвучила.

– Тоже мне проблема, – отмахнулся Флэсс. – Напишу на своей геральдической бумаге. Скажешь, документы сгорели в пожаре. Кстати, замечательный повод познакомить тебя с императорской четой. По старой дружбе попрошу Твира выдать тебе новые.

Ри растерялась.

– Но как же, – не могла она взять в толк, – если его величество выдаст мне такую бумагу, я на самом деле стану баронессой…

– Это что, плохо? – удивленно поднял бровь мужчина. – Когда я отсюда уеду, будешь бывать на балах, выйдешь замуж за вельможу. Всяко лучше, чем воровством заниматься. Впрочем, что-то я заболтался. Собирайся, надо тебя перед балом приодеть.

Девушка не нашла доводов для продолжения спора и понуро пошла собираться.

Сам поход за покупками Ри почти не запомнила. Лавка с готовой одеждой сменилась обувной, та, в свою очередь, ювелирной. Девушка отрешенно подчинялась, пока Флэсс с лавочниками вертели ее, примеряли бесконечные платья, ленты, украшения, туфли и разную мелочь. Очнулась от странного оцепенения только в тот момент, когда ей закончили делать прическу и подвели к зеркалу.

И Ри глазам своим не поверила. Ну не может эта прекрасная, холеная и высокомерная тиссе быть простой воровкой Дерионой!

Скроенное по последней светлоэльфийской моде платье из изумрудного атласа открывало плечи и верхнюю часть груди, плавно расширяясь от талии к полу. Ри невольно пришла в голову мысль, что она сейчас похожа на лесную богиню. Парюра из ограненных в форме капель изумрудов оттеняла глаза. Волосы убрали в замысловатую прическу, оставив на свободе всего один непокорный локон.

– Изумительно, – вынес свой вердикт Флэсс, когда осмотрел девушку со всех сторон. – Ты – одно из самых прекрасных созданий, что я встречал в жизни.

Ри бросила на мужчину недоверчивый взгляд. А как же то, что она эльфийкам в подметки не годится?

Темный эльф будто бы прочитал немой вопрос в ее глазах, потому что неожиданно рассмеялся.

– Догадываюсь, что за мысли сейчас испуганными птицами мечутся в твоей голове, – лукаво сказал он. – Думаю, нужно тебе кое-что объяснить… Но сначала сядем в карету. Не стоит опаздывать на императорский бал.

Когда девушка под руку с эльфом спускалась по лестнице, в холле, казалось, их ждала вся прислуга. Дериону встретило дружное «ох», а потом в спину понесся шепот. Слуги были единодушны – такая красавица действительно могла привлечь внимание хозяина. Флэсс слегка улыбался, довольный тем, какое впечатление произвела Ри.

После того как лакеи закрыли дверь и карета тронулась, мужчина откинулся на обитую бархатом спинку и задумчиво посмотрел на воровку.

– Пожалуй, расскажу тебе то, чего никогда не говорил человеку. – Темный посмотрел в окно и поправил шторку на двери. – Ты производишь впечатление девушки неглупой, должна понять.

Флэсс прикрыл глаза, вздохнул и затем продолжил:

– Думаю, ты и сама знаешь, что красота бывает разная. – Тихий мелодичный голос завораживал Дериону. – И отношение к ней тоже бывает разное.

Мужчина резко открыл глаза и неожиданно ласково улыбнулся.

– Ты очень красива, Ри. – Он подался вперед и отвел от лица ошеломленной девушки локон. – Я даже больше скажу. Ты самая красивая человечка, которую я видел за свою стодвадцатилетнюю жизнь. Но влечение или любовь к тебе для меня невозможны.

Дериона совершенно не понимала, что пытается донести до нее темный эльф. Она даже подумала, что мужчина переоценил ее умственные способности.

– Есть закон природы, который знают все старшие расы, но почему-то упрямо отвергает человечество, – тем временем продолжал Флэсс, не обратив внимания на замешательство девушки. – Любовь и влечение между разными расами невозможны.

– А как же темные и светлые эльфы? – несмело подала голос Ри. – Вы ведь можете…

Под внимательным взглядом она стушевалась и не договорила.

– Верно подмечено, – ободряюще улыбнулся ей мужчина. – У нас смешанные пары возможны. Но это потому, что изначально эльфы были единым народом.

Дериона тоскливо вздохнула и тихонько призналась:

– Все равно не понимаю, почему такие союзы невозможны.

– Ладно, скажу проще. – Флэсс усмехнулся и закинул ногу на ногу. – Представь себе, что ты увидела самый прекрасный цветок из всех, что встречались в твоей жизни. Ты будешь восторгаться его красотой, будешь любоваться им часами, но разве полюбишь его? Почувствуешь к нему влечение?

– Конечно нет! – с негодованием воскликнула девушка. – Это же извращение!

– Так вот ты для меня – такой цветок, – развел руками темный. – И хотеть тебя – это извращение.

Ри прикусила губу и опустила взгляд в пол. Не то чтобы она ждала от темного каких-то чувств, вовсе нет. Более того, она даже не совсем понимала, зачем он сейчас затеял этот разговор. Но ведь про любовь между представителями разных рас написано столько красивых историй. И ей просто не верилось, что все они не больше чем выдумка.

Сразу вспомнилась актриса Лиэрийского бродячего театра Сателла, которая никогда не забывала подчеркнуть, что за ее неземную красоту как-то насмерть сцепились темный и светлый эльфы.

– Как жаль, что мне не поверят! – непроизвольно вырвалось у девушки.

– А оно тебе надо? – Флэсс рассмеялся. – Зато считай, что владеешь одним из секретов старших рас.

За окном тянулись укрытые сумраком улицы. Копыта лошадей, запряженных в карету, высекали едва видимые искры из брусчатки. Дериона буквально ощущала, как приближается момент, когда придется играть новую роль. И ей стало страшно.

– Флэсс, – робко позвала она эльфа, – а что, если мне не поверят?

– Только если ты сама захочешь, чтобы они не поверили, – ровным тоном отозвался он. – У тебя ведь выдающийся дар, Ри. Или ты за годы воровской жизни уже успела позабыть об этом?

От такой осведомленности мужчины девушку даже зазнобило. Впрочем, на страхи совсем не осталось времени – впереди уже сверкал ночными огнями дворец.

Карета объехала фонтан и остановилась перед широкой полукруглой лестницей, где уже стояло несколько экипажей. Лакеи услужливо распахнули дверцы.

– Готова? – едва слышно спросил Флэсс.

– Да, – твердо ответила девушка и подала мужчине руку.

Они неспешно поднимались к роскошным дверям парадного входа, но Ри почти не смотрела, куда ступает. Ведь она еще никогда не видела дворец императора так близко.

Сейчас, когда ночь рассыпалась по небосводу ярким бисером созвездий, изящный белоснежный замок, освещенный желтыми и голубыми огнями, казался призрачным. Лестница вела под арочные своды первого этажа, украшенные скульптурами и растительным орнаментом. Второй этаж будто бы весь состоял из балконов, увитых растениями, и ажурных мостиков между ними. Башни, снизу казавшиеся игрушечными, возносились в небо сияющими шпилями.

Распорядитель бала, который сверял гостей со списком, выронил его из рук, когда темный эльф ввел девушку в вестибюль зала.

– Таис Квин'Алтэ, какая честь! – поклонился он, одновременно дрожащими руками поднимая свиток с пола. – Могу ли я узнать имя вашей прекрасной спутницы, дабы огласить ваше прибытие?

– Разумеется, – лениво растягивая слова, ответил Флэсс. – Сия дама – благородная тиссе Дериона клиа Шенисти, баронесса Лассе.

– Из Приграничья, как я понимаю, благородный таис? – поинтересовался распорядитель.

– Да, вы абсолютно правы, – высокомерно кивнул темный эльф и снизошел до беглого пояснения: – У благородной тиссе случилось горе. Сгорел ее кабинет вместе со всеми документами. Я счел своим долгом сопроводить ее к его величеству Твиру для подачи прошения о восстановлении дворянских грамот.

– О! – только и смог проговорить распорядитель, старательно пряча многозначительную ухмылку. – Как это благородно с вашей стороны, таис посол!

Дериона вовсю строила из себя красивую дурочку. Она мило улыбалась и практически висела на руке у Флэсса, всем своим видом показывая, что находится рядом с ним не просто так.

В это время открылись двери бального зала, и распорядитель пригласил темного эльфа с девушкой пройти за ним.

– Не перебирай с глупостью, – прошептал Флэсс на ухо Ри.

– Поняла, – столь же тихо ответила она и звонко рассмеялась. Никто из случайных свидетелей не должен даже подумать, что мужчина сказал что-либо серьезнее комплимента.

– Темноэльфийский посол при дворе его величества Флэсс Квин'Алтэ! Благородная тиссе Дериона клиа Шенисти, баронесса Лассе! – громко проговорил распорядитель и посторонился.

Они вступили под своды бального зала, и Ри задохнулась от окружающей красоты.

Мозаичный паркет под ногами складывался в причудливые картины сказочных птиц и животных. Слева и справа были арочные проемы, украшенные лепниной. Там стояли диванчики, на которых дамы могли отдохнуть между танцами. Девушка подняла голову и едва сдержала изумленный возглас – на потолке был нарисован летящий жемчужный дракон. От его лап спускались четыре люстры из золота и хрусталя, от которых по мозаике пола блуждали блики.

Флэсс расправил плечи, подмигнул Дерионе, чем вызвал дружный вздох у близстоящих дам, и пара гордо поплыла в направлении трона.

Дериона шла по бесконечному, как ей казалось, живому коридору. Каждым сантиметром кожи ощущала чужие взгляды, которые липко ощупывали ее, пытались проникнуть внутрь. И едва сдерживалась, чтобы не вздрогнуть от омерзения.

Играть было сложно. Хотелось закричать и сбежать отсюда куда подальше, но ни одна эмоция не проскользнула на бесстрастном лице девушки. Она ступала по блестящему мозаичному полу, будто имела на это полное право.

А за их спинами человеческое море смыкалось, разражаясь едва слышным шепотом. Где-то восторженным, где-то гневным, а где-то и вовсе презрительным.

Но вот наконец Флэсс подвел девушку к трону, и Дериона украдкой выдохнула.

Монарх Клавсии, по мнению всех, кто его хоть раз видел, был человеком выдающимся. Во-первых, своими габаритами – за его спиной злословили, что до идеального шара Твир недотягивает ну совсем чуть-чуть. И это при росте почти в два метра! Во-вторых, император обладал довольно противоречивым характером. Он имел веселый нрав и был довольно добрым человеком, но при этом – справедливым, жестким, подчас даже жестоким монархом. А особое удивление вызывали его отношения с супругой, ее величеством Алтарией.

Императрица, в отличие от Твира Пятого, была женщиной миниатюрной, можно даже сказать, хрупкой. Кукольное личико, большие голубые глаза, точеный носик и пухлые губки. Белокурые волосы сейчас были забраны в высокую прическу, увитую ниткой жемчуга. В общем, императору в жены досталась красавица.

Но только вот красавица эта отнюдь не отличалась ангельским характером. У Алтарии, дочери короля соседней Фиорны, было шесть братьев и ни одной сестры. И воспитывалась она вместе с ними, в одном, так сказать, ключе. Так что когда пришло время думать о ее замужестве, запихнуть воинственно настроенную принцессу в платье не смогли все фрейлины во главе с королевой. В итоге к первому претенденту на ее руку Алтария явилась во всеоружии. Причем в прямом смысле этого слова – увешана разным колюще-режущим она была настолько, что впечатлительный наследник какой-то очень дальней державы попросту сполз в обморок.

Следующего ухажера она отвадила еще проще. Так получилось, что он вдруг решил спеть ей серенаду под окном. Но мало того, что голосом его Вечные не наделили, так принц еще и умудрился свои завывания начать как раз тогда, когда девушка только уснула. В результате в горе-менестреля из окна полетел тяжелый походный ботинок, а на свою меткость Алтария никогда не жаловалась.

В общем, когда родители уже отчаялись выдать дочурку замуж, к ним нагрянул в гости Твир. Он в то время только взошел на престол, а потому наносил соседям визиты, дабы подтвердить имеющиеся мирные договоренности. На руку и сердце принцессы император не претендовал, но нашел в девушке замечательного собеседника. И как-то само собой получилось, что они всю ночь за бутылкой дорогущего вина спорили о преимуществах тех или иных видов холодного оружия. А утром не выспавшийся, но абсолютно счастливый Твир попросил у опешившей монаршей четы Фиорны руку их дочери. Еще больше родители принцессы были поражены, когда их строптивая дочь дала согласие. Позже Твир и Алтария будут всем рассказывать, что это была любовь с первого слова.

И сейчас, несмотря на более чем двадцатилетнюю совместную жизнь и троих детей, супругов связывали столь нежные и трепетные отношения, так что их семейному счастью завидовал весь двор. Очень часто в пожеланиях молодых девушек Вечной Каллене, покровительнице брака, звучали просьбы о таком же семейном счастье, как у правящей четы Клавсии.

Дериона припомнила слухи, согласно которым Твир и Алтария в молодости часто сбегали от дворцовых проблем, скинув управление государством на младшего брата императора. А сами колесили по дорогам мира, как обычные наемники. Бросив косой взгляд на добродушно усмехающегося толстяка, которому стоящая рядом миниатюрная жена что-то увлеченно рассказывала на ухо, она подумала, что в подобное как-то мало верится.

Вдруг императрица скосила глаза на эльфа и девушку, что-то торопливо прошептала супругу, а потом чинно уселась на соседний трон, безуспешно пытаясь прогнать с лица улыбку.

– О Флэсс, мой дорогой друг! – Император сошел с трона и пожал темному руку. – Давно ты не показывался мне на глаза. Право, без тебя в этом гадюшнике очень скучно.

– А мне казалось, ваше величество были не очень-то довольны результатом моего последнего визита, – тихо, но ехидно протянул Флэсс и вдруг подмигнул: – И все-таки мы знатно погудели тогда, Твир!

– Тсс, – заговорщицки шикнул тот. – Мои советники не переживут такого панибратства.

Мужчины, словно сговорившись, повернулись к стенке, которую с постными лицами подпирали советники. К слову, на темного эта верная опора трона взирала весьма неодобрительно.

– Прошлый мой приход пережили – и в этот раз с ними ничего не станется, – усмехнулся эльф. – Собственно, я к тебе не просто так пришел.

– Да ты ко мне просто так приходишь только по большим праздникам, – рассмеялся Твир и тут наконец повернулся к Дерионе.

Император замолчал и смерил девушку странным взглядом, после чего удивленно вскинул бровь и повернулся к супруге. Алтария ехидно усмехнулась и кивнула, затем как ни в чем не бывало продолжила прерванный разговор с первой придворной дамой.

Ри стало неуютно. Ей казалось, Твир уже знает, что она самозванка, и с минуты на минуту за ней придет стража. Но тут монарх ласково улыбнулся девушке и прищурил глаза.

– А это что за прелестный цветок? – Он обошел Дериону и резко повернулся к темному. – Флэсс, дружище, неужели тебя таки соблазнили?!

Воровка почувствовала, что заливается краской. От таких пошлых намеков ей стало не по себе. С другой стороны, ее опасения не оправдались, а потому Ри немного расслабилась.

– Не смущай мою спутницу, – усмехнулся темный и приобнял девушку. – Тем более у благородной тиссе большое горе. Не мог же я пройти мимо!

– Не мог?! – удивился Твир и покачал головой. – Друг мой, ты не влюбился, часом?

– Она так прекрасна, – мечтательно произнес эльф и скосил взгляд на Дериону, которая тут же опустила глаза.

– Не думал, что доживу до этого момента, – развел руками император и моментально перешел на деловой тон: – Что за дело, связанное с горем этой прелестной юной особы?

– Так получилось, – вздохнул Флэсс, – у баронессы в доме случился пожар, выгорел весь этаж. В том числе кабинет со всеми бумагами. Все бы ничего, но примерно в это же время откуда-то появился ее дальний родственник. И он претендует на поместье. Потому сразу заявил, что Дериона – самозванка.

– Так, может, он сам этот пожар и устроил? – предположил монарх.

– Я думаю, что так и было, – серьезно кивнул темный. – Но только доказать это не представляется возможным… И сейчас единственная надежда этой милой девушки – ты, Твир.

Ри только диву давалась, как складно врет ее спутник. И глазом не моргнул!

– Прямо сейчас никак не получится, – нахмурился Твир и потер переносицу. – Потому как еще с добрый час будут прибывать гости. Так что пока веселитесь, я пошлю за вами, когда освобожусь.

– Как прикажете, ваше императорское величество, – шутливо поклонился эльф и повернулся к Алтари: – Мое почтение.

Воровка молча присела в реверансе.

– Дворец-то хоть целым оставь, – усмехнулась императрица и протянула руку.

– Ваше слово – закон для меня. – Темный запечатлел на кисти женщины невесомый поцелуй, а затем повел свою спутницу в центр зала, где кружили в вальсе пары.

– Теперь, – эльф склонился к самому уху девушки, – изображаем из себя влюбленную парочку. Страх, надеюсь, прошел?

– Не беспокойся, – тихо ответила Дериона. – Я уже взяла себя в руки.

За следующие несколько часов девушка очень сильно устала. Ей приходилось много улыбаться, против воли растягивая онемевшие губы. Ри как-то умудрялась посылать пламенные взгляды Флэссу и победные тем дамочкам, что буквально зеленели от зависти. Все, кто в этот вечер успел пообщаться с девушкой, нашли ее очаровательной. И только эльф догадывался, как тяжело ей далась эта игра.

Когда к ним наконец подошел слуга и с поклоном сообщил, что император ожидает их в кабинете, Ри чуть ему на шею не бросилась.

– Такое ощущение, что ты едва сдерживаешься, чтобы не побежать, – усмехнулся темный.

– Я просто устала, – неожиданно для самой себя пожаловалась девушка.

– Еще немного осталось, потерпи. – Флэсс вдруг тепло улыбнулся и ободряюще сжал ладонь Дерионы. – Сейчас заберем эту демонову бумагу и домой, спа-а-ать… Я сам очень утомился.

– А по тебе и не скажешь, – смерила его недоверчивым взглядом Дериона.

– По тебе тоже, – парировал эльф и распахнул перед воровкой неприметную дверцу в стене.

Открывшееся помещение показалось Ри очень маленьким. Особенно по сравнению с императором, который восседал за массивным столом, занимавшим почти все свободное пространство. Твир, по-детски закусив губу, что-то старательно выводил магическим пером.

– Имя и титул? – требовательно спросил он, так и не подняв глаза на посетителей.

– Дериона клиа Шенисти, баронесса Лассе, – тут же отозвался Флэсс.

Монарх кивнул и продолжил писать. Наконец он поставил на документе размашистый росчерк и приложил к бумаге печать. Затем легонько встряхнул свиток, отчего тот скрутился в трубочку.

– Держи. – Твир почему-то вручил свиток не девушке, а темному. – И появляйся почаще. Знаешь же, как мы с Алтарией любим, когда ты у нас бываешь.

– Зато твои советники терпеть этого не могут, – хмыкнул эльф и спрятал свиток во внутреннем кармане камзола. – Думаю, не был бы я послом, быстренько нашли бы на меня управу.

– Казню, – коротко ответил на это император и сдвинул брови. – В конце концов, я тут монарх, а не они!

– Вот потому и не появляюсь, – рассмеялся Флэсс и приобнял молчавшую девушку за плечи. – А то оставлю еще Клавсию без советников.

– Шутник, – проворчал Твир и усмехнулся кончиками губ. – Но ты все равно приходи. И цветок этот бери с собой – мои придворные от нее в восторге.

Дериона, которая на протяжении разговора не знала, куда себя девать, опять покраснела.

– Ну надо же, – восхитился монарх. – Где ты откопал такую прекрасную скромницу?

– Где взял, там нет уже, – насмешливо отозвался темный. – А эту не отдам – моя, и точка!

– Я женат, – насупился Твир, затем рассмеялся и подмигнул Ри. – Если вдруг тебе надоест этот несносный эльф – приходи, выдам тебя замуж за своего младшего брата.

– Вы слишком добры ко мне, ваше величество, – присела в реверансе девушка. – Но вынуждена отказаться от столь лестного предложения. Я очень люблю Флэсса.

– Любовь-морковь, такие глупости, – вдруг фыркнул император и по-отечески ей улыбнулся. – В любом случае мое предложение остается в силе, так что подумай.

Дериона еще раз поблагодарила монарха. И мысленно попросила Вечных, чтобы это была ее последняя встреча с Твиром Пятым.

– Все, можете веселиться дальше. – Правитель откинулся на спинку кресла.

Темный с девушкой переглянулись. Чего Ри точно не хотелось, так это опять изображать, что ей очень весело.

– Прости, друг, – медленно подбирая слова, заговорил эльф, – но Дериона очень устала. Если не возражаешь, мы поедем домой.

– Ступайте, конечно, – царственно махнул рукой Твир. – Надеюсь, в следующий раз я тебя увижу раньше, чем через месяц?

– Посмотрим, – улыбнулся кончиками губ Флэсс.

«Влюбленная пара» церемонно попрощалась с монархом и вышла из кабинета. Затем, вполголоса переговариваясь, покинула дворец.

Ри очень хотелось рассмеяться в голос. Бросив взгляд на темного, девушка увидела, что тот тоже едва сдерживается, чтобы не расплыться в улыбке. Так что счастье оттого, что столь ненавистное мероприятие закончилось, было обоюдным. Дерионе даже подумалось, что у них с Флэссом больше общего, чем обоим хотелось бы. Но она сразу отогнала крамольные мысли – придумать только, общее у темного эльфа и обычной человечки!

Когда карета тронулась, уставшая парочка вдруг одновременно вскинулась и вперила друг в друга взгляды.

– Благородная баронесса, – протянул Флэсс и прищурил глаза, – какая честь!

– Таис посол, ну что вы, – подхватила игру девушка и вдруг расхохоталась. Чисто, от души, будто не было всего того, что темным покрывалом лежало на ее сердце.

– Как мало надо девушке для счастья, – вдруг ехидно ухмыльнулся эльф. – Дай ей титул, покажи дворец, обряди в сияющие тряпки. И она уже столь легка и воздушна, что, того и гляди, улетит в небо, захватив с собой карету.

Ри словно холодной водой окатили. Эйфория схлынула, и девушка тут же вспомнила, где и с кем находится. Темный… А она перед ним себя настоящую показала… Пусть краешек, но тем не менее.

И все равно ей было обидно настолько, что даже глаза защипало. «Приди в себя, дура! – рявкнула она на себя. – А то ты не знала, что рядом с тобой под личиной галантного кавалера – сущее чудовище. Так что подобрала сопли и выше голову. А темный еще попляшет, ой как попляшет…» Залепив себе таким образом мысленную затрещину, Дериона гордо вскинула голову и посмотрела на Флэсса абсолютно сухими глазами.

– Таис посол, – сухо сказала девушка, чеканя каждое слово. – Я не давала вам повода для подобных умозаключений. Более того, все эти, как вы выразились, тряпки, дворец, титул были исключительно вашей идеей, не вызвавшей у меня никакого восторга, если вы помните. Да, я имею перед вами определенные обязательства, но это не дает вам права…

– Да еще как дает! – рявкнул взбешенный Флэсс, глаза которого начали отсвечивать алым. – Пока я не решу, что ты выполнила свою задачу, и не сниму браслет, я имею право говорить и думать о тебе все, что хочу. Тебе понятно?

Дериона перепуганно вжалась в угол кареты. Ей тоскливо подумалось, что о том, каким психом темный является на самом деле, забывать тоже не стоило. В первую очередь.

– Не слышу! – Эльф уже нависал над дрожащей девушкой.

– Понятно, – еле слышно пробормотала она, тщетно пытаясь отодвинуться.

– Вот и чудно, – процедил мужчина сквозь зубы.

А после этого вдруг открыл дверцу и сиганул из движущейся кареты. Дериона осталась одна и посчитала это благом.

Когда утром Флэсс разбудил девушку, она ожидала очередного нагоняя. Ну, хотя бы холодного презрения или полного равнодушия. Но темный, к ее большому удивлению, весело сказал:

– Просыпайся, засоня! Сегодня нас ждут великие дела!

И Ри тоскливо подумала, что понять этого эльфа – дело безнадежное и ненужное. Скорее у самой крыша двинется.

Следующие недели слились для Дерионы в сплошную вереницу приемов и лицедейства. Флэсс таскал ее за собой везде, как и положено пылкому влюбленному. Да и вел он себя вполне прилично – ни намека, ни полслова, ни одного оскорбления, явного или завуалированного. Если бы Ри не была уверена в своем душевном здоровье, ей бы подумалось, что памятный разговор в карете ей почудился.

Сама же девушка пристрастилась к библиотеке темного и часто до полночи пропадала там, пугая редких слуг. И – о кощунство! – даже немного боялась того времени, когда весь этот фарс с любовницей закончится.

Известно, что человек привыкает ко всему, и Дериона привыкла. Тем более ее положение и участь никак нельзя было назвать удручающими.

Глава 2

Про тьму ночную и темные дела, в ней творимые

Оранжевый диск отдавшего за день тепло солнца медленно катился к горизонту. Он окрашивал золотом темно-зеленые верхушки деревьев, пробирался янтарными лучами сквозь густую листву, превращая сад в сказочное королевство фей.

Один шаловливый лучик скользнул по щеке спящей в тени раскидистого дерева девушки. Он пробежался по закрытым векам, отчего Ри зажмурилась сильнее, затем пощекотал нос. Воровка оглушительно чихнула и распахнула глаза.

Дериона взглянула на небо, по которому плыли расцвеченные всеми оттенками розового и оранжевого облака, и покачала головой. Ничего себе вздремнула! А казалось, только глаза прикрыла…

– Ри! – послышался нетерпеливый голос.

Девушка вздрогнула и недовольно поморщилась. Опять темного нелегкая принесла, а значит, вечером прием и нужно будет играть опостылевшую за эти три недели роль. Впрочем, разве у нее есть выбор?..

– Я здесь! – отозвалась наконец она и поднялась.

В ожидании Флэсса воровка попыталась разгладить помявшееся домашнее платье. Безрезультатно.

– Вот ты где. – Из-за кряжистого дуба показался растрепанный больше обычного эльф.

Он окинул девушку внимательным взглядом и слегка усмехнулся.

– Выспалась? – Темный сел и оперся спиной о ствол дерева.

– Вполне, – невозмутимо отозвалась Ри, немного поколебалась, но все же опустилась рядом. – Что-то случилось? Сегодня незапланированный прием?

Мужчина только медленно покачал головой. Он обхватил ладонью подбородок и с непонятным выражением рассматривал девушку. Дериона занервничала. От такого пристального внимания она справедливо не ожидала ничего хорошего.

– У меня есть к тебе просьба. – Флэсс тяжело вздохнул и потер переносицу.

– Просьба? – недоверчиво переспросила Ри.

До сих пор темный просто ставил ее перед фактом и ее мнением не особо интересовался. С чего бы такая перемена?

– Да. – Эльф недовольно поморщился, но продолжил, осторожно подбирая слова: – Что бы обо мне ни говорили, я держу свое слово. Моя просьба… скажем так, выходит за рамки договора. Потому ты вправе отказаться. Но если согласишься – моя благодарность будет безграничной.

Воровка хмыкнула. Безграничная благодарность – это хорошо, но несколько… расплывчато и нематериально. Впрочем, возможно, и с этого будет толк.

– Договор разорвешь? – поинтересовалась она и прищурила зеленые глаза.

– Нет, – усмехнулся Флэсс и пятерней откинул назад упавшую на лицо челку. – Проси что-нибудь другое.

– А больше мне ничего не надо. – Из груди девушки вырвался тоскливый вздох, и она отвернулась.

Воцарилось молчание. Дериона рассматривала снующих по стволу дерева муравьев, а Флэсс задумчиво обрывал вокруг себя траву.

– Значит, не поможешь, – наконец заговорил он.

Воровка досадливо поморщилась. Ссориться с темным ей не хотелось, ведь им тесно общаться еще долгое время. А в том, что он ей этого отказа не забудет, Ри была уверена.

– Смотря что делать надо, – осторожно отозвалась она и бросила на мужчину косой взгляд.

– Кое-что украсть, – мило улыбнулся Флэсс.

Честно говоря, девушка даже не очень удивилась. В конце концов, что еще он мог у нее попросить?

Дериона задумалась.

Нельзя сказать, что она любила воровство. Да, оно позволяло выживать, приносило некоторое удовлетворение от проделанной работы. К тому же девушка честно признавала, что скучать ее профессия не позволяла. Но так, чтобы гореть этим… Для нее это была просто работа, и не более того.

– Пока не узнаю подробностей, ничего сказать не могу, – покачала головой она и вдруг усмехнулась. – Каждый норовит подсунуть плохо проверенные заказы…

Темный тихо рассмеялся, но вслух на небольшую шпильку никак не ответил.

– Тогда пойдем в дом. – Он поднялся и протянул руку. – Расскажу тебе суть проблемы.

Когда они расположились в кабинете, Флэсс принялся вводить Ри в курс дела.

Сначала, не особо вдаваясь в подробности, обрисовал предысторию. Оказалось, что эльф коллекционирует вырезанных из камней бабочек. И неделю назад ему должны были привезти экземпляр, которому отведена роль венца коллекции, – махаон с зелено-бирюзовыми крыльями, которые казались присыпанными искрящейся пудрой. Бабочка была настолько искусной работы, что создавалось впечатление – сейчас взмахнет крыльями и взлетит.

В общем, столь горячо желаемой покупки темный не дождался. Потому как в Винкаре обнаружился еще один коллекционер, сумевший перехватить шедевр почти перед самым носом у эльфа. И не побоялся… Нанял достаточно беспринципных наемников, которые сымитировали нападение разбойников и доставили вожделенную добычу заказчику.

Впрочем, таинственный собиратель недооценил своего противника. Флэсс, абсолютно не обремененный лишней совестью, быстро выяснил, кто его так ловко облапошил. То, что после «разговора» наемники больше никогда не смогут заниматься своей профессией, его ничуть не волновало.

Возникла дилемма. Законным путем отобрать бабочку эльф не мог, так как никаких доказательств, что вещица принадлежит ему, не было. Был вариант прийти к вору лично и посредством сломанных руки и челюсти объяснить всю глубину его неправоты. Увы, это грозило политическим скандалом. Все-таки, когда посол темных эльфов калечит маркиза Энжея клиа Веррьи, это невозможно утаить.

Так что, поразмыслив, Флэсс пришел к выводу, что махаона надо украсть. Благо под одной крышей с ним живет настоящий мастер, которому по плечу такие дела.

Дериона выслушала рассказ темного и задумчиво почесала переносицу.

– Чтобы понять, стоит ли этим заниматься, мне кое-что понадобится, – задумчиво проговорила она. – Во-первых, схема особняка этого маркиза. Во-вторых, сведения о магической охране и механических ловушках. Если возможно узнать, где именно он хранит бабочку, это будет вообще замечательно. Только изучив все, я смогу сказать тебе, возьмусь ли за это.

Ри побарабанила пальцами по столу и тихо добавила:

– Я могу выяснить все сама, если ты мне доверяешь. Все-таки у нас в гильдии сбор и передача сведений налаживались годами.

Флэсс уверил девушку, что полностью доверяет ей в этом вопросе, разрешил действовать по своему усмотрению и ушел, сославшись на дела.

Когда темный покинул кабинет, Ри взяла из стопки чистый лист и быстро написала несколько слов. Записку воровка отдала дворецкому, уточнив, что она должна быть доставлена немедленно.

Следующий час Дериона нетерпеливо мерила шагами библиотеку. Она пыталась читать, но мысли о предстоящем деле мешали. Потому девушка забросила книгу, вымела все «а что, если» из головы, мудро решив дождаться того, кому отправила записку.

Удивительно, но первый раз она испытывала что-то похожее на азарт, как его описывали коллеги.

Когда дворецкий сообщил, что ее спрашивает какой-то молодой мужчина, Ри едва сдержалась, чтобы не сбежать вниз, но все же умудрилась ровным голосом сказать Флаину, чтобы тот провел гостя в библиотеку.

Вскоре в дверях появился щуплый мужчина лет двадцати пяти. Темно-русые растрепанные волосы опускались почти до плеч, а отросшая челка прикрывала ехидно прищуренные серые глаза.

– А я уж думал, ты зазналась! – весело сообщил он вместо приветствия и бесцеремонно плюхнулся в одно из кресел. – Как прописалась в этом шикарном особняке, так и к старым друзьям носа не кажешь.

Дериона досадливо поморщилась. Покажешь тут нос, как же. Без темного ей выход из дома заказан. Впрочем, посвящать гостя в такие тонкости девушка не собиралась.

– Что говорят в гильдии о моем исчезновении, Лэй? – как можно более небрежно поинтересовалась она и присела в кресло напротив.

– Пересказывают друг другу истории, одну другой романтичнее, – усмехнулся мужчина и закинул ноги на подлокотник. – Ну и пошлее, куда ж без этого. – Выражение его лица стало притворно-возвышенным, вор прижал руку к груди и пафосно провыл: – Прекрасная дева ночью пробралась в особняк страшного монстра! А тот вместо того, чтобы девой пообедать… кхм… опустим подробности. – Лэй склонил голову и посмотрел на Ри задумчивым взглядом. – В общем, все сходятся на том, что у вас любовь невозможная. А еще – что в гильдию ты не вернешься.

Девушка хмыкнула, но от комментариев воздержалась. Она ожидала чего-то такого. Впрочем, в делах гильдии ей было интересно не это…

– А что Крев? – Она уже давно склонялась к мысли, что главе сильно приплатили, чтобы впутать ее в это задание.

– Золотишко считает, как обычно, – презрительно фыркнул мужчина. – До тебя ему точно дела нет.

Воровка поняла, что больше не сможет ничего выяснить, не расшевелив неуемное любопытство согильдейца. Потому перешла к тому вопросу, ради которого, собственно, и вызвала сюда Лэя.

– Мне нужна твоя помощь, – медленно проговорила Ри. – Сведения по одному дому и его владельцу. Сможешь?

– Не вопрос, – сразу стал серьезным ее собеседник. – Чем расплачиваться будешь?

– Золотом, – отозвалась девушка и подалась вперед. – А если ты еще выяснишь, где в доме находится вырезанный из камня махаон, то оплата будет двойной.

– Сделаю. Когда это я тебя подводил? – Лэй выудил из внутреннего кармана камзола небольшой блокнот и магическое перо и кивнул: – Слушаю.

Дериона быстро обрисовала перед коллегой задачу.

– Ну и цель у тебя, малышка, – покачал головой мужчина. – Впрочем, мы и не такие орешки раскалывали. Через два дня вернусь со всеми доступными сведениями. Готовь деньги.

На этом Лэй распрощался с девушкой.

Так что вечером, когда темный вернулся домой, Ри было чем его порадовать. Флэсс просиял и даже расщедрился на комплимент: сказал, что она умница и ему с ней несказанно повезло. Воровка даже покраснела от удовольствия. Все-таки приятные слова от эльфа она слышала не часто.

Лэй появился не через два, а через три дня. Недовольный, даже злой и какой-то всклоченный. У Дерионы сложилось впечатление, что мужчина плохо спал все это время.

На этот раз темный захотел присутствовать при разговоре, потому беседа проходила в кабинете.

– Говорю сразу, – вор не стал садиться, только уперся кулаками в столешницу, – маркиз не дурак и знает, что его могут попытаться ограбить. Он усилил охрану и с подозрением относится к любым расспросам. Так что я требую надбавку за то, что рисковал жизнью.

Мужчина неосознанно потер висок, на котором под челкой виднелась заштопанная рана.

– Конечно, мы по заслугам оценим вашу работу, – доброжелательно улыбнулся Флэсс.

– Чудно. – Лэй выудил из-за пазухи и бросил на стол пухлую папку. – Все, как заказывали. Схема особняка, ловушки, расположение охраны, маршруты. Магических ловушек нет, маркиз бездарен в этом плане и магам не доверяет. Зато механических – на каждом углу. Бабочка хранится в специальной комнате в подвале, где, собственно, и находится вся коллекция.

Эльф кивнул и поставил на стол три туго набитых мешочка. Вор покачал головой, но взял только два.

– Лишнее мне ни к чему, – пояснил он и спрятал заработанное. – Я, может, и вор, но с принципами.

Лэй поправил камзол и повернулся к Ри.

– Кстати, малышка. – Мужчина усмехнулся и сдул с глаз прядь. – Я ухожу из гильдии, так что можешь там меня больше не искать. Крев делает из нее что-то совсем непотребное, и у меня нет желания мараться, участвуя в мерзких делишках. Не знаю еще, где осяду, но обязательно тебе напишу. Хорошо?

– Хорошо, – улыбнулась ему девушка. – Буду ждать от тебя весточки.

Вор порывисто обнял ее, затем церемонно попрощался с темным и ушел.

Дериона молча сгребла со стола папку и принялась изучать ее содержимое. Флэсс устроился у нее за спиной.

– И как? – не выдержал он через некоторое время.

– Пока плохо, – пробормотала воровка и закусила губу. – Очень плохо. Этот маркиз – демонов перестраховщик. Он такого накрутил вокруг особняка и такие ловушки устроил внутри, что я, честно говоря, не знаю, с какого боку браться за это дело.

– Значит, не получится? – помрачнел эльф.

– Этого я не говорила, – краешком губ улыбнулась Ри. – Просто надо хорошо подумать, как мне проникнуть в дом.

– Не тебе, а нам, – вдруг заявил темный и сложил руки на груди.

Девушка поперхнулась и возмущенно уставилась на несносного мужчину. Он что, собрался с ней идти? Но это невозможно! Как бы ни был хорош темный эльф, он совершенно не разбирается в тонкостях воровской профессии. Она в мягкой форме попыталась донести это до мужчины, но Флэсс оказался очень упрям и стоял на своем. Он упирал на то, что сильнее, быстрее и выносливее человека. К тому же в случае чего способен прикрыть Дерионе спину.

Воровка повздыхала, но вынуждена была согласиться. В конце концов, доводы темного звучали вполне резонно.

А потом они составляли план. И во время этого Флэсс умудрился разозлить сдержанную Ри. У него было свое мнение по каждому пункту, он ожесточенно спорил и отметал все аргументы воровки. Наконец девушка не выдержала, вскочила из кресла и ударила ладонью по столу.

– Значит, так, – злым голосом начала она, – я воровка, следовательно, мне лучше знать. Потому, будь добр, заткнись и дай мне делать свою работу!

В конце фразы Ри уже шипела, сузив глаза.

Темный несколько минут удивленно молчал, а затем открыто улыбнулся.

– Какая ты, оказывается… – покачал он головой. – Все, молчу и внимаю. Что ты там придумала?

Девушка бросила на эльфа недоверчивый взгляд, но послушно принялась излагать план действий.

Когда каждый момент был продуман и утвержден, они решили, что для начала Ри прогуляется у особняка маркиза. И если сочтет, что задумка все-таки относительно безопасна, то следующей же ночью они попробуют украсть бабочку.

Прогулка Дерионы к дому оказалась вполне успешной. Девушка оценила густой сад рядом с особняком и расхлябанных охранников. Широкие окна с такого расстояния тоже особых нареканий не вызвали.

На обратном пути Ри заскочила к старому знакомому, который приторговывал разной полезной мелочовкой. Для воров полезной. Там девушка купила два черных комбинезона с капюшонами. Причем на Флэсса она выбирала по памяти, и очень надеялась, что не ошиблась. Немного подумала и взяла еще набор отмычек вместо выброшенного темным. Прикинула, что оружие у эльфа должно быть, а потому ограничилась двумя метательными ножами.

Перед выходом еще раз обговорили детали. Девушка строго потребовала от темного, чтобы тот ее слушался. Мужчина насмешливо вскинул бровь, но от комментариев воздержался.

Сначала все было вполне спокойно. Они сумели бесшумно открыть одно из окон, что вело в пустую гостевую, и без происшествий попали в дом.

Ри насторожилась, когда они прошли через весь дом к спуску в подвал и не встретили ни одного охранника. Да, она специально выбрала такое время, чтобы попасть между патрулями. Но хотя бы голоса или топот должны быть слышны! А дом казался вымершим. К тому же ни одной из обещанных механических ловушек им не встретилось. Воровку затопили плохие предчувствия.

– Флэсс, мне это не нравится, – на грани слышимости прошептала она. – Такое ощущение, что нас здесь ждут. Может, уйдем?

Мужчина замер и склонил голову. Он и сам отметил, как гладко у них все получается. До неестественности гладко. И теперь его раздирали противоречия. С одной стороны, он понимал, что Дериона права и нужно уходить отсюда. А с другой… Теперь, когда до вожделенной бабочки было буквально рукой подать, эльфа охватил азарт. И остановиться в шаге от добычи было выше его сил.

На то чтобы принять решение, ушло несколько минут.

– Ты уходишь, – непреклонным тоном заявил темный. – Не хочу, чтобы ты пострадала из-за меня. А я попробую достать свою бабочку. В конце концов, даже если попадусь, мне ничего не смогут сделать. Как посол, я неприкосновенен.

– А если тебя попытаются убить? – сделала попытку отговорить его воровка.

– Это у них вряд ли получится, – хищно улыбнулся Флэсс и скомандовал: – Уходи!

Девушке ничего не оставалось, как развернуться. По дороге к нужной комнате Ри напряженно думала о том, кто мог их сдать. Лэя она отмела сразу, он был проверен ни в одной заварушке. Ну а больше и не знал никто. Не сам же темный?..

Она остановилась как вкопанная и почувствовала, как липкий холодный пот выступил на спине. Среди разрозненных обрывков памяти тут же она выхватила картинку: любопытный мальчуган лет тринадцати рассматривает, как она гуляет рядом с особняком.

Ри прислонилась к ближайшей стенке и закусила губу, чтобы не прорвался сдавленный стон.

Так глупо проколоться! Ее ведь теперь в столице каждая собака в лицо знает, низкий поклон одному эльфу. Конечно, маркизу донесли, что она рядом с его домом шлялась! А тот не дурак, сделал правильные выводы.

Следующая мысль заставила Дериону встрепенуться. Если Веррьи знает, что за гости к нему придут этой ночью, значит, Флэссу грозит опасность! Задержать посла они не могут, но вот убить… Якобы случайно…

Девушка сорвалась с места и быстро побежала к подвалу, не заботясь о том, чтобы быть бесшумной. Если ловушка стоит на темного эльфа, то все силы сосредоточены в одной точке. Будь проклят маркиз с этой бабочкой!

В подвале воровка затормозила и дальше пошла осторожно. Она чутко прислушивалась к малейшим шорохам. Девушка остановилась возле последнего поворота. Выглянула и мысленно выругалась. Последняя часть коридора к нужной двери оказалась настолько хорошо освещена, что идти по ней в здравом уме Ри не решилась бы. Но там темный… И возможно, его уже убивают.

Дериона даже не задумалась над тем, что в случае смерти Флэсса станет свободной.

Она собралась с мыслями и уже хотела было выйти из-за поворота, как раздался странный звук. Девушка насторожилась и осталась на месте, только немного выглянув. И увидела, что в тупике рядом с нужной ей дверью открылся потайной проход, из которого тихо выходят вооруженные мужчины.

Насчитала десятерых.

Девушка пришла к неутешительным выводам – двух метательных ножей и длинного кинжала явно недостаточно, чтобы убрать их всех.

Пока Ри соображала, что делать, воины рассредоточились по коридору. Один из них достал арбалет, зарядил его и направил прямо на дверь.

«Понятно, – тоскливо подумала воровка. – Они рассчитывают убить Флэсса с одного выстрела. Или хотя бы сильно ранить. А остальные добьют, если что. Хорошо же этот маркиз подготовился…»

Но тут Дерионе стало не до размышлений.

Раздался скрип, и девушка встрепенулась. Не только она – охранники в коридоре насторожились.

Ри увидела, как открывается дверь. Недолго думая она выхватила один из метательных ножей и со всей силы запустила его в арбалетчика. Тот как раз нажимал на спусковой рычаг, когда сталь вошла ему в горло. Охранник захрипел и начал заваливаться. Болт ушел в дверную раму, просвистев прямо над головой у Флэсса. Темный быстрым взглядом оценил обстановку и выхватил меч. Воины молча бросились на него, но двое побежали в сторону Дерионы.

Воровка метнула еще один нож. Попала точно в глаз одному из охранников, и тот сразу же рухнул. Она проследила настороженным взглядом за вторым и вытянула из ножен кинжал.

Мужчина явно не был настроен разводить церемонии, потому без лишних слов сделал косой рубящий удар. Но воровка ушла в сторону. Сделала быстрый выпад и отскочила, не желая напороться на длинный меч. При следующей атаке охранник подловил девушку и все-таки сумел дотянуться до нее клинком. Не сильно – только голень рассек, но девушку это сразу же замедлило.

Ри бросила отчаянный взгляд туда, где добивал остальных противников Флэсс. «Если он немного замешкается, то найдет мой остывающий труп», – мелькнула мысль, и Ри с трудом ушла от очередного удара.

А вот следующий пропустила.

Она смотрела, как на ее голову опускается меч, и понимала, что не успевает.

Вдруг охранник подпрыгнул и улетел куда-то в сторону. Дериона увидела, как Флэсс хладнокровно свернул ему шею.

– Я же велел тебе уходить! – раздраженно пожурил Ри темный и подхватил ее на руки.

Девушка не успела ничего ответить, потому что эльф раздавил шарик телепорта. Они исчезли из злополучного подвала и появились уже в кабинете Флэсса.

– Я просто поняла, что это ловушка, – тихо покаялась она, пока мужчина аккуратно усаживал ее в кресло.

Затем так же тихо поведала темному всю цепочку своих размышлений. Тот выслушал молча, одновременно осматривая раненую ногу девушки.

Молчание эльфа рождало отчаяние. «Лучше бы ругался, – обреченно подумала Ри. – А так… сейчас свернет шею, как тому охраннику. И поминай как звали…»

– Рана неопасная, – неожиданно заговорил Флэсс и поднялся. – Только надо промыть и перевязать.

Он посмотрел на съежившуюся воровку странным взглядом.

– Ри, почему ты вернулась? – негромко спросил мужчина. – Если бы меня убили, ты стала бы свободной.

– Я не думала об этом, – честно ответила девушка. – Ведь получилось, что это я подставила тебя. И просто не могла поступить по-другому.

Взгляд темного стал задумчивым.

– Это все причины? – задал он еще один вопрос.

Дериона тяжело вздохнула и опустила глаза. Попыталась собраться с мыслями, понять, что ею двигало.

Девушка неожиданно осознала, что испытывает к эльфу искреннюю симпатию. Несмотря на то что на ней все это время был браслет покорности, темный ни разу им не воспользовался. Да и последние три недели, за небольшим исключением, были лучшим временем в той части ее жизни, что она помнила. Ей, конечно, приходилось посещать приемы и строить из себя любовницу посла. Но это были сущие мелочи по сравнению с тем, что она ела восхитительную еду, не боялась напороться на городскую стражу и вообще отдыхала.

Удивлению Ри не было предела – она ведь себя жертвой считала. А оказывается, ей следовало бы поблагодарить эльфа.

К тому же… воровка не привыкла подставлять тех, кто ей доверился. Да, по меркам их братии позиция странная, но Дериона всегда упрямо стояла на своем.

Поняла, что напрашивается только один ответ, и посмотрела прямо на Флэсса.

– Ты мне доверился, – ее голос был очень тихим, – как я могла предать тебя? И… я хотела, чтобы ты остался жив. Потому поступила так, как поступила.

Эльф молча кивнул, и осталось непонятным, что он сам думает по этому поводу.

– Сейчас я позову слуг, чтобы обработали тебе рану, – сменил он тему. – Утром вызову врача, пусть еще мастер посмотрит.

Мужчина подошел к двери, но открывать ее почему-то не спешил.

– Ри, – начал он, и было слышно, что ему неловко. – Тебе совсем не интересно, что мы украли?

– Интересно, – слабо улыбнулась она. – Но разве я могу просить?..

– Глупости! – фыркнул Флэсс и подошел к ее креслу. – Смотри!

Он достал из поясного кармашка коробочку и передал ее девушке.

Стараясь даже не дышать лишний раз, Дериона осторожно откинула крышку и едва сдержала восхищенный возглас – зелено-бирюзовый махаон был неимоверно прекрасен и действительно казался живым. Она осторожно погладила пальцем припорошенные бирюзовой пудрой крылья.

– Такая красота стоит того, чтобы ради нее рисковать, – с восторгом в голосе прошептала она.

После этих слов Флэсс буквально расцвел.

– Не думал, что ты поймешь, – искренне улыбнулся он и покачал головой. – Ошибся… И это даже приятно. Если хочешь, после твоего выздоровления покажу тебе всю коллекцию.

– Конечно, хочу! – Одна мысль о том, какие шедевры она сможет увидеть, вызывали у Ри желание выздороветь немедленно.

– Договорились, – рассмеялся эльф.

На следующий день пришел доктор, который прописал Дерионе заживляющую мазь и строго-настрого запретил неделю ходить.

К большому удивлению, темный забегал к ней часто. То приносил книги, то рассказывал последние новости, то просто справлялся о самочувствии.

И Ри даже начало казаться, что они с Флэссом вполне могут поладить.

Глава 3

С чего начинается дружба?

Дериона, погруженная в свои мысли, быстрым шагом прошла в библиотеку, намереваясь что-нибудь почитать перед сном. Выбор книг у темного эльфа был достаточно богат, потому девушка застряла у первого же стеллажа. Она разрывалась между желанием чего-нибудь легкого и необходимостью пользоваться моментом и узнать полезное, пока есть доступ к этой шикарной библиотеке.

Воровка подняла фонарь повыше и пробежала пальцами по корешкам книг, наслаждаясь ощущением шершавости потрепанных фолиантов. Неяркий желтый свет выхватывал названия, одно интереснее другого. «Всемирная история», «История древних времен», «Магические и механические ловушки»… И рядом с ними – «Семь страстей Ариэллы», «Звездные ночи», «Страсть темного эльфа». Прочитав последнее название, Дериона прыснула со смеху. Особенно порадовала обложка, на которой был нарисован перекрашенный в темного эльфа человек (а кем он еще мог быть при таком массивном теле?), который сжимал в объятиях полуобморочную девицу. Нет, такое она точно читать не будет.

– Вот скажи мне, Ри, – сзади неожиданно раздался голос, и девушке потребовалась вся ее выдержка, чтобы не подпрыгнуть и не завизжать подобно изнеженным барышням богатых кварталов, – почему все женщины – такие меркантильные твари?

«Ничего себе вопросик, – ошарашенно подумала она. – Как прикажете на такое отвечать?» Мудрее всего – промолчать, что, собственно, воровка и сделала. Мало ли что у темного случилось? Но вот пришибет в случае чего он именно ее. Просто потому, что под руку подвернулась.

Молчание затягивалось, а из мрака библиотеки на девушку выжидающе смотрели светящиеся синие глаза.

Поняв, что так легко не отделается, Ри тяжело вздохнула и села на пол, прямо напротив Флэсса, который устроился в кресле. Воровка совершенно не представляла, с чего можно начать разговор. Ведь если она скажет что-нибудь не то, пострадает… Тяжело вздохнула и решила довериться интуиции.

– Плохо? – Она рискнула заговорить.

– Мягко сказано. – Девушка увидела, что эльф криво усмехнулся. – Так паршиво мне давно не было. Да что там… Наверное, никогда.

– Может, расскажешь? – робко поинтересовалась Дериона. – Легче станет…

Флэсс зло рассмеялся.

– Что за чушь ты несешь, – пренебрежительно фыркнул он. – Еще я всяким смертным о своих проблемах не рассказывал.

Девушка мудро пропустила явное оскорбление мимо ушей. Обижаться на эльфа – все равно что собственноручно поджигать себе погребальный костер. Но делать что-то с его состоянием надо – он сейчас опасен для жизни окружающих больше, чем обычно. И вдруг Ри осенило.

– Скажи, Флэсс, – задумчиво проговорила она, – на вас действует выпивка?

После первой части фразы мужчина явно настроился выдать еще какую-то гадость. Но когда услышал вторую, поперхнулся словами и несколько секунд соображал, о чем это она.

– Смотря какая. – Темный пожал плечами. – Гномий самогон, знаешь ли, дракона с ног свалит.

– Ну, то, что вы пьянеете, я знаю. – Девушка повела плечами. – Я о том, как именно он на вас действует.

– А зачем тебе… – начал было эльф, но вдруг его лицо просветлело. – Ри, ты гений!

И, резко поднявшись с кресла, он пошел к выходу из библиотеки.

Дериона облегченно выдохнула – буря миновала. Сейчас Флэсс пойдет напьется. А завтра, глядишь, его настроение улучшится. С этими мыслями девушка встала и опять повернулась к стеллажу с книгами. Так все-таки полезную или легкую?

Но ее планам на вечер не суждено было сбыться – в дверях библиотеки эльф обернулся и бросил:

– А ты чего стоишь? Бегом собирайся – идешь со мной.

– Но з-з-зачем? – От удивления Ри начала заикаться.

– А что я, по-твоему, в одиночку напиваться должен? – удивился темный.

Сознание возвращалось к Дерионе рывками.

Не открывая глаз, девушка попыталась подняться и потерпела полное и безоговорочное поражение – голова казалась пудовой. Более того, любое движение рождало тупую боль в висках. Что же случилось?

Пытаясь собрать мысли в кучу, Ри как-то не сразу поняла, что в окружающем ее мире не так. Когда же до нее дошло, сдавленно пискнула – она лежала на чьей-то груди, в кольце мужских рук. Вечные сохрани, что же вчера было? Почему голова на попытки вспомнить отдает только тупым звоном?

Очень осторожно девушка открыла глаза и резко снова их зажмурила – мужчиной, на котором она так вольготно лежала, был не кто иной, как эльф. Единственное, что радовало, – они оба были полностью одеты. Опять ребром стал извечный вопрос: да что же вчера было?!

И тут на воровку волнами начали накатывать воспоминания о грандиозной попойке, которую они с темным закатили в «Веселом коте»…

Густые сумерки опустились на Винкару, укрывая разморенный духотой город. Время от времени в вечерней тишине раздавалось уханье совы и шелест крыльев летучих мышей.

В темноте летнего беззвездного вечера таверна «Веселый кот» приветливо сияла фонарем над немного скошенной вывеской. И многие разумные, как бабочки, слетались на этот огонек.

Зал был битком набит разношерстными посетителями, наполнен шумом, смехом и табачным дымом.

Рядом со стойкой облокотился трактирщик, зорко осматривая свое заведение. Мимо него проносились запыхавшиеся подавальщицы. А в уголке приткнулся менестрель, который с отсутствующим лицом бренчал на гитаре что-то ненавязчивое.

Пышногрудая девица проплыла мимо столика, за которым напивались Флэсс и Дериона. Подавальщица бросала на темного призывные взгляды, а тот успешно их игнорировал. Ри окинула ее полупьяным взором и подумала, что, должно быть, таких девиц выводят специально. Почему-то разносчицы трактиров в любой стране очень похожи друг на друга фигурой и повадками.

Флэсс, который все еще был мрачнее тучи, налил в стопку гномьего самогона и молча протянул ее Дерионе.

– Мне, кажется, уже хватит, – не очень уверенно пробормотала воровка и попыталась отодвинуть от себя отвратно пахнущее пойло.

– Пей, – насупился эльф еще больше.

– Ладно, – тяжко вздохнула Ри и залпом выпила.

Где-то на краю сознания она удивленно поняла, что, в отличие от предыдущих попыток, в этот раз даже не закашлялась. Наверное, это заметила и компания гномов, что веселилась за соседним столиком. Они что-то одобрительно загалдели и подняли в честь такой замечательной, по их мнению, девушки свои пудовые кружки. А через несколько минут к столику Флэсса и Ри подкатился молодой гном, судя по нашивкам – подмастерье, с двумя пузатыми бутылками:

– Примите со всем почтением!

Девушка на секунду испугалась, что бедный гном сейчас пострадает ни за что ни про что. Но темный вдруг добродушно рассмеялся и забрал бутылки. Гном облегченно выдохнул.

– Передай почтенным мастерам, – церемонно ответил эльф, – что сей продукт будет употреблен по назначению сегодня же.

Гном низко хохотнул, затем пожелал легкого утра и удалился.

Флэсс тем временем откупорил одну из бутылей, понюхал содержимое и удовлетворенно хмыкнул:

– Чую, пожелание об утре было пророческим.

И с этими словами опять подлил Ри в стопку.

А девушка как раз перешла черту между «мне уже хватит» и «а демон с ним, какая разница, наливай».

В скором времени эльф заметно окосел и его наконец потянуло на разговоры.

– Вот скажи мне, Ри, – вещал он, придерживая пьяную воровку, которая пыталась сползти под стол, – чего женщинам не хватает? Я ж ее на руках носил, жениться хотел, а она…

– Так, – решительно вставила свои пять копеек девушка в непрерывный монолог эльфа о женском коварстве, – можешь по порядку рассказать, что у тебя случилось?

– Эх, – тяжко вздохнул эльф и глотнул еще самогона. – Я ж тебе говорил, что у меня на родине невеста осталась? Говорил… Вот сегодня мне письмо пришло… Мол, прости-прощай, люблю другого и все такое.

– Хм. – Ри на секунду задумалась. – Не просто же так она вдруг тебя разлюбила? Если любила…

– Хорошее уточнение, – криво усмехнулся Флэсс. – Если любила… Теперь думаю, что враньем все ее слова были. Я ведь, Ри, тоже не очень обычный эльф…

А дальше его понесло. Он как на духу выдал девушке, что является внебрачным сыном темного Повелителя. И к людям отправлен набираться дипломатического опыта. А вот на родине его отъезд обставили, как временное изгнание, дабы не вызывать лишних вопросов.

– Значит, изгнание, – протянула воровка, и вдруг ее осенило: – Так эта стерва тебя только использовала! Видимо, нашла партию поинтереснее, чем внебрачный изгнанный принц.

– Ну, это я и без тебя догадался, – буркнул мужчина.

Он пошарил мутным взглядом по столу и приложился прямо к бутылке.

– Наливай, – решительно подвинула Дериона свою стопку к Флэссу.

Следующие события девушка запомнила несвязными отрывками.

Вот она рвется ехать в Тинталэ, чтобы вырвать все патлы той стерве, которая обидела такого хорошего эльфа, как Флэсс.

Вот темный пьяным полушепотом признается Ри в том, что восхищается ею и всегда мечтал о такой сестре.

А вот какой-то наемник пытается оттеснить перепуганную воровку в угол. И совершенно не замечает, как к нему со спины подходит озверевший эльф, который на некоторое время отлучился к стойке за новой бутылкой…

То, что было дальше, можно охарактеризовать как грандиозную драку. Вдруг оказалось, что то ли у наемника куча друзей, то ли в трактире набралось достаточно пьяного и ненавидящего Флэсса народу. Так что когда на помощь наемнику встал почти весь трактир, Ри на секунду испугалась. Зато на сторону эльфа и девушки тотчас же поднялись давешние гномы.

Саму драку девушка запомнила совсем плохо. Единственное, что четко отпечаталось в памяти, – ее самое непосредственное участие.

Следующее яркое воспоминание – это потерянный трактирщик, который бредет по пепелищу, что осталось на месте трактира.

А еще – отчетливый шепоток у нее за спиной:

– Сумасшествие энтого эльфа, как пить дать, заразное. Видали, чаво энта девка вытворяла? А когда только появилась, така смирна была, глаз от полу не подымала…

Ри поймала взгляд Флэсса, который показал ей, что эльф тоже все прекрасно слышал. И они, сами от себя такого не ожидая, вдруг расхохотались.

Толпа, сбежавшаяся посмотреть на пожар, в ужасе отшатнулась.

– Сумасшедшие…

– Не подходи близко, сына, энто заразно…

– Дык так они еще полгороду разнесут!

– И чаво ты предлагаешь? Мне еще жизнь дорога, я к ним подходить не буду!

Народ возбужденно переговаривался, соблюдая расстояние. А Флэсс и Дериона уже попросту сидели на земле в обнимку и хохотали до слез.

– Хорошо погуляли, – наконец поднялся эльф и подал девушке руку.

– А то! – задорно подмигнула ему Ри.

– Ну что, домой?

– Домой!

И пьяная парочка поплелась к особняку темного, шатаясь и пугая диким хохотом редких прохожих.

На горизонте показался погруженный в темноту дом Флэсса. Ри скользила рассеянным взглядом по брусчатке. Приступ веселья схлынул, и навалилась апатия. Почему-то вспомнилось, как эльф сказал ей, что всегда мечтал о такой сестре, как она. «Я бы тоже не отказалась от такого брата», – пришла неожиданная мысль.

– Так в чем проблема? – ухмыльнулся темный.

Девушка посмотрела на него непонимающим взглядом.

И тут до нее дошло – она, наверное, последние мысли сказала вслух!

– Сейчас все устроим! – Глаза мужчины заблестели от азарта.

Он схватил Дериону за руку и помчался к дому. Она пыталась вырваться, но так и не смогла. Так что пришлось послушно бежать следом, молясь Вечным, чтобы не переломать в темноте ноги.

В доме Флэсс затащил опешившую Ри в свой кабинет и силком усадил в кресло. Затем принялся с остервенением рыться в ящиках стола:

– Не то, не то… Да демон его возьми, куда он делся?! Не то… Забыл я его, что ли? Да нет, быть такого не может…

Воровка с любопытством смотрела на эльфа, который вываливал на пол содержимое ящиков, швырял особо неугодными предметами в стенку и ругался на незнакомом языке. Дериона поймала себя на мысли, что сейчас, когда темный пьян, она его не боится. Да и он вел себя вполне нормально, ну, применительно к ситуации, конечно. И не скажешь, что страшный темный эльф.

– Нашел! – В голосе Флэсса прорезалось ликование.

Мужчина показал девушке небольшой нож. Он казался целиком выточенным из какого-то черного камня. Переход от рукоятки к самому лезвию был почти незаметен. Никаких украшений и знаков, кроме незнакомой Дерионе руны на лезвии, на ноже не было.

– Это что? – задала логичный вопрос воровка.

– Это – все! – торжественно произнес темный и потянулся к девушке.

«Прирежет!» – проскочила паническая мысль. Ри зажмурилась и втянула голову в плечи.

– Дурочка! – рассмеялся эльф. – Руку давай!

Она смерила Флэсса недоверчивым взглядом и опасливо протянула руку. Тот недолго думая крепко схватил девушку за запястье и от души полоснул по ладони ножом. Дериона заорала и попыталась выдернуть пострадавшую конечность, но эльф держал крепко. Кровь начала капать прямо на стол. Девушку замутило.

– Тише, сейчас все пройдет, – шикнул на воровку мужчина и отпустил запястье. Но сразу же предупредил: – Не вздумай только ладонь сжать.

– Хорошо, – сипло ответила ему Ри.

Флэсс полоснул по своей ладони и сжал ею окровавленную руку девушки. Она почувствовала странное тепло в месте прикосновения. А эльф тем временем нараспев произносил какие-то слова на непонятном языке. На последних словах его голос ушел вверх, и вместе с этим воровка почувствовала жжение на левом плече.

Мужчина забрал свою ладонь, достал из кармана жилета платок и аккуратно вытер кровь. Затем протер руку девушки, внимательно осмотрел порез и, судя по всему, увиденным остался доволен, потому что начал насвистывать какой-то легкомысленный мотив и собирать разбросанные по полу вещи.

Некоторое время Ри терпеливо ждала, что Флэсс все-таки объяснит ей происходящее. Но, казалось, эльф попросту забыл о ее присутствии.

– Ну и? – наконец не выдержала девушка. – Что это было?

– Клятва Темной Крови, – тотчас отозвался темный. И, сверкнув на нее синими глазами, добавил: – Сестренка.

Дериона вытаращила на него глаза, а потом икнула от неожиданности.

Эльф как ни в чем не бывало продолжил убираться.

– И что теперь? – опять не выдержала девушка.

– А что? – недоуменно сказал Флэсс откуда-то из-под стола. – Ты теперь моя кровная сестра.

– Ну, об этом я как-то догадалась, – нахмурилась Ри и сдула упавшую на глаза прядь. – Но что мне это дает? И самое главное, что потребует?

– Что потребует… – протянул темный, затем вылез из-под стола и уселся на подлокотник кресла, в котором сидела Ри. – Дает тебе это очень многое. Ну а потребует сущую ерунду.

Последняя фраза заставила девушку напрячься. Весь ее жизненный опыт твердил, что эта, как Флэсс выразился, ерунда окажется еще той головной болью.

– Во-первых, ты мне теперь действительно сестра, – начал перечислять мужчина. – Так что можешь пользоваться всеми привилегиями родственника. Например, останавливаться в моем доме, просить защиты и прочее. – Темный нахмурился, пытаясь вспомнить детали. – Далее, клятва Крови продлит твою жизнь, так что вместо каких-то несчастных семидесяти лет ты проживешь не меньше пятисот.

– Не может быть! – вырвалось у Дерионы.

Поверить в то, что она проживет так долго, было почти невозможно.

– Сама увидишь, – усмехнулся Флэсс и заправил девушке прядь за ухо. – Ну а потребует… Опять же родственные законы, как там дать приют, помочь и так далее. Да, еще предать меня не сможешь никаким образом. Ну и я тебя тоже. Вот примерно так.

Несколько минут Ри ошалело переваривала сведения, а потом решительно сказала:

– Выпить.

– Поддерживаю, – серьезно кивнул темный и утащил девушку в свою комнату, где у него имелась приличная коллекция вин.

И вот с этого момента у Ри в памяти был полный провал. Как она оказалась с эльфом в одной постели, девушка совсем не помнила. Впрочем, он ей теперь вроде как брат, так что ничего такого быть не могло. И вдруг ей в голову пришла не совсем приятная мысль. Ведь во время проводимого ритуала Флэсс был безнадежно пьян. И Ри даже боялась представить, как он отреагирует на новую родственницу в трезвом, а более того, похмельном виде (ложь, что у эльфов нет похмелья: от гномьего самогона оно есть у всех!).

Именно этот момент темный выбрал для своего пробуждения.

Сначала Дериона услышала протяжный тяжелый вздох, а потом заковыристое ругательство. «Прибьет», – почему-то сразу подумалось девушке, и она попыталась отползти от эльфа, который продолжал ее обнимать.

– Да не двигайся ты, – просипел Флэсс и удержал Ри на месте. – У меня такое ощущение, что я от любого движения рассыплюсь просто. В жизни так не надирался!

Темный в этот момент выглядел настолько… обычным, что страх перед ним прошел, как и не было.

– Не ты один, – хмуро ответила девушка. – Надо бы сходить на кухню, стребовать с кухарки рассолу. А то помрем с тобой в самом расцвете сил.

– Ты в состоянии куда-то идти? – ехидно поинтересовался эльф и опять застонал. – Вечные, моя голова!

Ри прислушалась к себе и с тяжелым вздохом признала:

– Только если меня потащат.

– То-то и оно, – вздохнул мужчина, потом скривился и вдруг заорал: – Элиата!

У Ри было такое ощущение, что она оглохла. Голова отозвалась на выходку темного легким звоном и заболела еще больше. Девушка зло пихнула эльфа под ребра так, что он подскочил, и прошипела:

– Смерти моей хочешь, родс-с-ственничек?

– Ты уже шипишь, как истинная темная эльфийка, – припечатал Флэсс и увернулся от очередного тычка. – Так! Тихо, сейчас придет горничная. Я тебя прошу, не устраивай сцен.

И действительно – в дверь осторожно поскреблись.

– Входи, – разрешил темный, торопливо прикрывая себя и Дериону покрывалом.

Горничная несмело вошла и, вспыхнув, отвела глаза от кровати. Воровка поняла, что сейчас самым неприличным образом начнет хохотать. Но мужчина, будто прочитав мысли, зажал ей рот.

– Два кувшина рассолу принеси, – распорядился эльф.

Элиата молча кивнула, выбежала из комнаты и вскоре принесла требуемое.

После того как у первого кувшина показалось дно и Ри уже чувствовала себя человеком, а не куском мяса, Флэсса вдруг потянуло на воспоминания о предыдущем вечере.

Дериона услышала много нового. Особенно впечатлил рассказ, как она, одолжив боевую секиру у мастера Торнима (гном одолжил свою секиру женщине?!), начала размахивать ею над головой и орать: «Н-ну, кому тут еще мой эльф не угодил? Подходи по одному – буду мозги вправлять!»

Из немного сумбурного рассказа мужчины Ри сделала для себя вывод, что пить ей совершенно нельзя.

– Флэсс, – робко перебила она эльфа, который уже, кажется, по третьему кругу вдохновенно описывал их подвиги, – а что с этим нашим родством?

– А что с ним? – не понял темный. – Все отлично.

– Ну, – замялась Дериона и отвела глаза, – разве тебе нужна такая родственница, как я…

Чего она точно не ожидала, так это того, что эльф засмеется.

– Ри, – отсмеявшись, Флэсс приобнял девушку за плечи, – я за тобой наблюдаю с первого дня, как ты поселилась в этом доме. Знала бы ты, сколько раз по-хорошему меня удивляла… Я даже горд, что могу назвать тебя сестрой.

Это признание было таким неожиданным и лестным, что Дериона почувствовала, как краснеет. Что ответить на такое, она не знала. Потому просто молча сжала руку темного. Тот улыбнулся в ответ, но вдруг нахмурился и задумался.

Ри испугалась, что испортила зарождающееся доверие. Она уже собиралась окликнуть Флэсса, когда тот заговорил сам:

– Знаешь, я, кажется, понял.

И, запрокинув голову, рассмеялся.

Дериона поймала себя на мысли, что вот она как раз ничего уже не понимает. А эльф, отсмеявшись, окинул девушку лукавым взглядом и вдруг сказал:

– Я, кажется, открыл универсальный дипломатический прием. В следующий раз, когда темный и светлый Повелители опять встретятся, дабы решить разногласия между нашими народами, надо их напоить! И никаких разногласий уже не будет!

Глава 4

Тайны государственные и личные

Флэсс, счастливый и довольный, как тролль, забравшийся в чужой гарем, с загадочным видом куда-то убежал. Тогда Дериона заперла дверь в спальню и решилась рассмотреть подарочек на плече. Ведь там ощутимо покалывало, а от эльфа всего можно ожидать, в том числе и бо-о-ольшой гадости. Она стянула рубаху и подошла к зеркалу, дабы посмотреть, что там такое. И застыла, как громом пораженная, – плечо обвивала сложная татуировка. Причем некоторые символы на ней были воровке до боли знакомы.

– Не может быть! – потрясенно прошептала она и осторожно коснулась причудливой вязи. – Не может!

И торопливо принялась стягивать штаны, которые так и не удосужилась снять после пьянки.

Был у Ри один маленький секрет, о котором Флэсс не знал. И девушка очень надеялась, что о нем никто не знает. Потому что секрет был несколько интимного характера.

Дело в том, что на внутренней стороне бедра у Дерионы была небольшая татуировка неизвестного происхождения и значения. И потому, когда воровка обнаружила на плече знакомые знаки, она сначала не поверила глазам. Ну а потом полезла сравнивать.

Но ошибки быть не могло – три символа на татуировках совпадали. Всколыхнулась давно похороненная на дне души надежда. Может, благодаря этому рисунку Ри сумеет наконец-то выяснить, кто она такая и кем были ее родители?!

Только для начала надо узнать, что значат эти символы.

Ждать Флэсса девушка не стала, да и расспрашивать его опасалась. Наличие такой татуировки у человеческой девицы вполне может вылезти оной боком. Мало ли что эти символы могут значить?

Ри надела повседневное коричневое платье со шнуровкой спереди и решительным шагом потопала в библиотеку. Она очень надеялась, что успеет все выяснить до возвращения темного.

Увы, ее поиски ничего не дали. Дериона перелопатила все стеллажи с книгами, но так и не нашла даже намеков на клятву Темной Крови. Что уж говорить о татуировках и символах…

Воровка тоскливо посмотрела в окно. Все-таки придется осторожно расспросить Флэсса. Только надо будет дождаться удобного случая.

Солнечные лучи окутывали желтым светом крыши соседних особняков. Девушка рассеянно любовалась игрой света и размышляла над тем, как безопаснее выяснить нужные сведения. Потому когда за дверью явственно послышался голос темного эльфа, она вздрогнула и заметалась по библиотеке. Схватила первую книгу, быстро уселась в кресло и сделала вид, что уже давно читает.

Очень вовремя – как раз в этот момент, распахнув ногой дверь, в библиотеку ввалился Флэсс с кучей свертков в руках, кои он торжественно вывалил Ри под ноги.

– Это что? – Девушка с подозрением осмотрела кучу.

– Да так, купил тебе всякой мелочовки, – небрежно отмахнулся эльф и расплылся в лукавой улыбке. – Кстати, тебе большой привет от моего отца и сердечные поздравления с принятием в семью!

От неожиданности Дериона поперхнулась своим «спасибо» и в ужасе уставилась на Флэсса.

– Ты шутишь? – жалобно прошептала она.

– Нет, конечно, – возмутился темный и взлохматил и так растрепанные волосы. – Такими вещами не шутят. Если темный эльф проводит с кем-то обряд клятвы Темной Крови, он обязан сразу же, а лучше заранее, известить об этом главу рода.

Воровке стало совсем дурно.

– И что теперь? – выдавила из себя она. – Меня убьют, да? Сомневаюсь, что Повелитель пришел в восторг от такой новости.

– Ты что? – удивился Флэсс. – Что за похоронное настроение? Отец был очень рад! Особенно когда я рассказал, как ты моих обидчиков гномьей секирой гоняла. Он вообще заявил, что это, несомненно, темноэльфийская манера поведения. И поэтому он вполне доволен подобным пополнением семейства.

Он вдруг замолчал и окинул Ри странным взглядом.

– Дай-ка сюда левую руку, – потребовал темный.

Девушка в замешательстве посмотрела на мужчину, но все же подчинилась. Тот схватил за запястье и ловко снял браслет. Дериона растерялась окончательно:

– А как же договор…

– Да к демонам его, – отмахнулся Флэсс и подмигнул. – Я что, совсем зверь, чтобы сестричку в кандалах держать.

«Ну да, – язвительно подумала Ри. – А до клятвы тебя в этих кандалах ничего не смущало, родс-с-ственничек!»

– А что, подарки ты смотреть не будешь? – нахмурился темный, когда заметил, что девушка ушла в себя.

Дериона встрепенулась и с удивлением взглянула на Флэсса.

Она уже давно поняла, что с эльфом вполне можно иметь дело. Если умело лавировать между его «мозолями» и пунктиками. Но вот таким открытым и доброжелательным, а главное – непосредственным, девушка его видела впервые.

– А что там? – спросила воровка и осторожно подняла один из свертков.

Разворачивать почему-то постеснялась.

– Так, мелочи всякие, – небрежно пожал плечами темный. – Все, что обязано быть у каждой темноэльфийской принцессы.

– Что-о-о?! – ошалело взвизгнула девушка, – Какой такой принцессы?!

– Темноэльфийской, – невозмутимо ответил эльф и блеснул алыми искрами на дне зрачков. – А с чего вдруг такая реакция?

– Но я… Как… Не может быть! Я сплю, да? – Ри чуть не плакала.

– Сама подумай, – равнодушно отозвался Флэсс, подтянул одно из кресел ближе и сел напротив девушки. – Ты сестра хоть и внебрачного, но все-таки принца. Глава рода и Повелитель принял тебя в семью. Как еще тебя называть? Конечно, наследовать ты не можешь, как и я, но обладаешь теперь всей полнотой прав принцесс. Ну и обязанностей, конечно.

Последняя фраза Дериону закономерно насторожила.

– Каких еще обязанностей? – подозрительно спросила она.

– Да ерунда, – отмахнулся мужчина. – Ты ж не наследница и не темная эльфийка. Соответственно договорный брак или ссылка в храм Тьмы тебе не светят, слава Вечным. А остальное… То, о чем я тебе говорил: не предавать, оказывать поддержку, если нужно. Да и вообще, если захочешь, можешь даже в Темных землях не появляться.

– Все равно не понимаю, – упрямо гнула свое воровка. – С какой стати темным эльфам, которые известны своим презрением к людям, радостно принимать меня в семью?!

И только когда Ри договорила последнее слово, до нее дошло, что и кому она сказала. «Вот теперь точно прибьет», – хмуро подумала она, но почему-то не испугалась.

– Потому что тебя принимаю я, – насмешливо блеснул синими глазами эльф, нисколько не обидевшись. – А мои доверие и дружбу не так-то просто заслужить.

Девушка тяжело вздохнула и покосилась на темного.

Да, их отношения очень потеплели с того момента, как она попала в дом эльфа. Но после появления татуировки Флэсс стал совсем по-другому с ней общаться. Будто они действительно родственники.

Вдруг Ри вспомнила кое-какие сведения, вычитанные в одной любопытной книге, которую ей заказали некоторое время назад. Сейчас она похвалила себя за то, что предусмотрительно прочла ее перед тем, как отдать заказчице.

– Я где-то слышала, – медленно начала девушка, краем глаза отслеживая реакцию эльфа, – что далеко не все дети Повелителя могут называться принцами и принцессами. С чего бы тогда мне такая честь?

– Где-то слышала? – протянул мужчина и прищурился. – Позволь узнать, где именно ты почерпнула столь интересные сведения? Уж случайно не из «Темных глубин», что были выкрадены несколько месяцев назад прямо из спальни первого советника императора?

Дериона покраснела, но сообщать подробности наотрез отказалась. Не рассказывать же Флэссу правду… Стыдно сказать – единственный экземпляр книги о темных, их обычаях и истории в Клавсии был выкраден даже не для частной коллекции, а для одной приближенной к трону и безумно влюбленной дамочки, которая решила, что в этой книге она найдет рецепт того, как подобраться к красивому послу поближе.

Кстати, после прочтения этой книги благородная тиссе так впечатлилась, что любое появление Флэсса в обозримом пространстве встречала на редкость одинаково – в глубоком обмороке. Впрочем, воровка ее прекрасно понимала. Судя по книге, таких чудовищ, как темные, еще поискать. Только что младенцев живьем не ели, а остальное – все при них.

– Не хочешь говорить… – Мужчина правильно истолковал молчание девушки. – Впрочем… Я начинаю понимать, кому я должен сказать спасибо за тиссе Арильену. То-то я еще удивлялся, почему она от меня так резко отстала. Ведь целых полгода проходу не давала, все норовила меня прижать где-нибудь… кхм… достоинствами своими. А потом как отрезало. Еще и пряталась от меня за колоннами, думала, я не вижу…

– Ты не сердишься? – пискнула окончательно покрасневшая Ри.

– С чего бы? – удивился Флэсс и вытянул длинные ноги.

– Ну, – стушевалась воровка, – книга же наверняка тайная, вряд ли вам хочется…

Темный рассмеялся и помотал головой:

– Тайная, надо же! Вот скажи мне, юное создание, похож я на тех монстров, которые в книжке описаны?

Девушка смерила улыбающегося мужчину взглядом и задумалась. Конечно, имелись у него свои заморочки. Но если бы все то, что написано в книге, было правдой… Да эльф бы ее еще в первый вечер в саду зарыл.

Так что вывод напрашивался один.

– Не особо, – вздохнула она и убрала с глаз непослушную прядь.

– Еще бы, – хмыкнул темный и побарабанил пальцами по подлокотнику. – Потому что книженция эта – всего лишь пропаганда нашей тайной службы. Вернее, антипропаганда.

– Как это?! – опешила девушка.

– Дело в том, Ри, – склонил голову эльф и усмехнулся, – что книга написана специально для того, чтобы к нам не лезли. Мол, мы такие страшные, прибьем, а потом спросим, кто пришел.

– Но зачем? – Смысл такого действия ускользал от воровки.

Она никак не могла понять, для чего такие сложности.

– Чтобы люди даже не задумывались о том, с какой это радости мы вдруг к нашим пещерам присоединили немалый кусок хороших земель, – просветил Дериону Флэсс и насмешливо изогнул губы. – И не пойти ли на нас войной, дабы забрать их.

Да, под этим углом на ситуацию девушка не смотрела. Некоторое время она молчала, а потом нахмурилась и проговорила:

– Почему тогда книг так мало? Они должны в этом случае на каждом углу продаваться!

– А они и продавались, – хмыкнул темный и откинул голову на спинку. – Лет эдак триста назад. Или четыреста? Не помню уже. Но отец Твира, который нашел общий язык с Повелителем, приказал собрать их все и сжечь, дабы, цитирую: «Не смущать умы простого люда темными сказками». И в Клавсии остался только один экземпляр. Эти книги, конечно, имеются и в других странах. Но их не очень-то много, и, как правило, все они находятся в библиотеках при магических академиях.

– И по ним учатся будущие маги? – понимающе спросила Ри.

– Именно, – кивнул мужчина и мечтательно зажмурился. – Знала бы ты, как эти горе-маги от нас после этого бегают – только пятки сверкают.

Они дружно рассмеялись.

– И все-таки ты не ответил на мой вопрос. – Дериона решила вернуть разговор в нужное ей русло.

– О принцах и принцессах? – уточнил Флэсс и, дождавшись утвердительного кивка, принялся рассказывать.

Оказалось, что звания принцев и принцесс, равно как и метку наследника, дает именно татуировка, которая появляется вследствие обряда Темной Крови. У самого ритуала есть большое количество вариаций – и братание, и прием в род, и подчинение, и много чего еще. Рисунок, появляющийся после ритуала, называется Меткой Тьмы. Считается, что именно она решает судьбу каждого темного.

Флэсс поднялся и попросил Ри подойти. Оголил ей плечо и указал на один из знаков – каплю, внутри которой была растянута паутина. Сердце воровки забилось быстрее. Это был как раз один из тех символов, которые так ее интересовали.

– Вот это, – эльф постучал пальцем по капле, – знак принадлежности к королевской семье. Если бы над ним была еще звезда – это бы значило право наследования.

– А остальные знаки что значат? – с замиранием сердца спросила девушка.

– Этот, – мужчина показал на стрелу, – мой личный знак. Означает, что ты связана именно со мной. Закорючка, похожая на орла в полете, – он провел по другому символу, – знак свободы выбора. Сердце означает что-то вроде «мы с тобой одной крови», а бутон – символ непорочности…

Дериону прямо покоробило – надо же, непорочности!

Она не сдержалась и ядовито спросила:

– И что, если мой… э-э-э… интимный статус поменяется, я так и буду щеголять с этим клеймом?

– Почему же, – у темного в глазах блеснули смешинки, – тогда на месте бутона распустится цветок.

– Эта татуировка может изменяться? – воскликнула Дериона.

– Еще как! – ухмыльнулся Флэсс. – Помнится, был когда-то курьез. Один из сыновей тогдашнего Повелителя аккурат накануне обряда непочтительно отозвался о Вечной Тьме. Так на его татуировке даже знак королевской семьи не появился. Скандал был жуткий! Слава Вечным, принц додумался выпросить прощения – знак тут же появился, причем со звездой. Кстати, потом именно он стал Повелителем, сменив на троне своего отца.

– Уж не твой ли это папа был? – насмешливо спросила девушка.

– Наш, Ри, теперь уже наш. – Мужчина усмехнулся и подмигнул воровке.

– Мне долго придется привыкать к тому, что у меня теперь такие родственники, – криво улыбнулась воровка и быстро сменила тему: – А что значит знак свободы выбора?

– О, это редкий символ! – завистливо протянул Флэсс. – Я знаю только одного разумного с таким знаком. Означает, что Вечная Тьма доверяет твою судьбу только тебе. И ты сама вольна прокладывать свой путь. Ну а любой, кто попытается у тебя эту свободу отобрать, будет наказан. И зная нашу Вечную, думаю, наказание будет жестоким.

«Значит, принадлежность к королевской семье, свобода выбора и невинность, – мысленно повторила Ри. – Ничего себе так наборчик. А что ж тогда остальные означают? Их же столько…»

– Кстати, – оживился темный, – у тебя на метке есть еще два очень любопытных знака. Причем вот этот, – он указал на меч, переплетенный лозой, который тоже интересовал девушку, – я вообще никогда не видел. Надо будет у Повелителя поинтересоваться, что бы это могло значить… А второй – вот эти две параллельные полоски – руна Эст древнего алфавита, означает… как бы тебе объяснить… хорошие отношения с представителями разных рас. У нас эльфы с таким знаком без вариантов становятся послами.

– И у тебя тоже такая есть? – невольно заинтересовалась воровка.

– Естественно, – пожал плечами мужчина, закатал рукав и показал ей свою метку.

А на ней рядом с руной Эст Дериона обнаружила еще один знакомый знак – две галочки, направленные друг на друга. И конечно же сразу ткнула в него пальцем:

– Флэсс, а этот символ что означает?

Темный проследил, куда указывает девушка, и небрежно отмахнулся:

– Просто обозначение того, что мой отец тоже обладает Меткой Тьмы.

Если бы эльф в этот момент не отвернулся, то обязательно бы заметил, как загорелись глаза Ри. Она едва сдерживалась, чтобы не закричать от радости. Еще бы! Появилась хоть какая-то зацепка!

С другой стороны, этот знак был только на ее первой, тайной метке. На плече ничего подобного не было. Так что воровка решила осторожно расспросить Флэсса.

– Интересно, а бывает такое, – Ри постаралась, чтобы в ее голосе звучало только любопытство, без нетерпеливого ожидания, – что у отца есть такая метка, но у ребенка эти галочки не появляются?

– Бывает, – кивнул мужчина, чем заставил девушку замереть, затаив дыхание. – Но только если на момент ритуала отец мертв.

Последние слова темного прозвучали для Дерионы мелодией погребальной песни.

Она без сил упала в кресло и обхватила голову руками. А специально для эльфа пробормотала, что от всех этих сведений ей даже дурно стало.

В ее мыслях сейчас пульсировало только одно: «Надежды нет».

Девушка стиснула зубы и попыталась привести себя в порядок. В конце концов, она еще не все узнала из того, что наметила.

Кое-как собравшись с мыслями, Ри задала еще один вопрос:

– А если провести два таких ритуала, то что, будет две такие метки?

– Два ритуала? – нахмурился Флэсс и потер большим пальцем подбородок. – Когда-то я о таком слышал… Вроде бы в этом случае на метке просто появляются новые знаки, которые отражают изменения.

– Понятно, – промямлила девушка в замешательстве.

Темный усмехнулся и окинул воровку задумчивым взглядом. Затем присел напротив и заглянул ей в лицо:

– А теперь рассказывай, что ты так отчаянно скрываешь.

Ри ошалело уставилась на эльфа округлившимися глазами. А потом обругала себя – нашла кого за нос водить, идиотка! Он ведь не просто темный – посол! Небось за каждой репликой два, а то и три смысла легко прочитывает.

И что теперь ей делать? Рассказывать так не хочется… Отмолчаться тоже не получится – Флэсс на недоверие обидится. Сильно так… с летальным исходом… для нее…

Пока девушка угрюмо размышляла, как бы выкрутиться, мужчина не выдержал.

– Значит, не доверяешь, – протянул он и опасно сузил синие глаза. – Я тут такие тайны разглашаю, а она… Ну что ж, учту на будущее. Честь имею!

И картинно поклонившись, эльф направился к двери.

Дериона с отчаянием смотрела в спину Флэссу и понимала, что умудрилась уничтожить первые ростки доверия.

Она решилась, а потому сильно зажмурила глаза и крикнула:

– У меня есть еще одна такая метка!!!

Темный замер столбом. Несколько секунд мужчина молчал, потом резко повернулся и в два шага оказался рядом с девушкой:

– Что ты сказала?

– У меня есть еще одна такая метка, – обреченно повторила Ри и отвела взгляд. – Сколько я себя помню. На… э-э-э… очень интимном месте. И, кстати, значок того, что у моего отца тоже имеется, то есть была такая метка, там наличествует…

– Я хочу это видеть! – Глаза эльфа возбужденно блестели, и он полез задирать девушке подол платья.

– Ты чего! – взревела Ри и попыталась отпихнуть разошедшегося Флэсса.

Надо же было такому случиться, чтобы именно в этот момент в библиотеку заглянул дворецкий:

– Благородный таис, к вам посети…

И осекся, не веря своим глазам.

Дериона как раз особенно удачно брыкнула ногой и заехала туфлей эльфу по лицу. Тот с проклятиями отскочил от новоиспеченной сестры.

– Так тебе и надо! – Ри еле удержалась, чтобы не показать Флэссу язык. – Будешь знать, как приставать к невинным девушкам! А завтра у тебя, вероятнее всего, еще и синяк появится – для улучшения памяти, так ска…

И тут увидела дворецкого, глаза которого приобрели воистину эльфийский размер.

– Ты что-то хотел, Флаин? – преувеличенно ласково спросил темный.

Попутно он красноречиво зыркнул на Дериону. Мол, не срывай маскировку. Девушка послушно потупилась.

– Я… это… – забулькал дворецкий, мучительно пытаясь вспомнить, почему же ему так срочно понадобился хозяин. Тут его полноватое лицо осветила счастливая улыбка: – Вспомнил! К вам посетитель! Ну, тот. Который всегда с крыши спускается!

– Спасибо, – буквально задыхаясь от смеха, просипел Флэсс, – А теперь иди… иди уже… Надеюсь, не надо говорить о том, что с тобой будет, если подсмотренная сцена станет достоянием общественности?

Дворецкий сначала побледнел, Ри показалось, что он даже синевой отливать начал, потом резко покраснел и в момент покрылся испариной. Даже на залысинах что-то влажно поблескивало.

– Да я и не видел ничего, – промямлил перепуганный Флаин и попятился к выходу. – Разговаривали вы с благородной тиссе, и все…

– Вот и хорошо, – поощрительно улыбнулся эльф, обнажив небольшие клыки. – А теперь ступай.

Если бы Дериона не знала, что дворецкий – обычный человек со скромным магическим даром, подумала бы, что он умеет телепортироваться даже без шарика.

Меж тем эльф тяжело вздохнул и пробурчал себе под нос:

– Как этот демонов Керрин умудряется всегда так не вовремя появляться?

Он выпрямился и принялся невозмутимо поправлять одежду.

– А ты, сестренка, не расслабляйся, – повернулся Флэсс к Ри. – Сейчас пообщаюсь с другом, а потом займемся и тобой.

– Не покажу! – взвилась девушка.

– Да куда ты денешься, – ехидно рассмеялся эльф и изогнул бровь. – В крайнем случае, свяжу и посмотрю.

– А шиш тебе, с-с-сволочь уш-ш-шас-с-стая! – От ярости Дериона даже не заметила, что опять шипит, как заправская темная. – Ес-с-сли полезеш-ш-шь – кас-с-стрирую!

– Флэсс, кто эта яростная валькирия, готовая лишить тебя самого ценного? – послышался от дверей насмешливый баритон. – Если бы девушка была эльфийкой, точно бы подумал, что жена. А так… Удовлетворишь любопытство старого друга?

Ри повернулась к входу и застыла, как громом пораженная: прямо в дверном проеме, облокотившись на косяк, стоял ее идеал. Причем в прямом смысле. Когда-то, как иногда добавляла девушка с горечью, в прошлой жизни, когда Ри еще не была воровкой, а люди казались ей милейшими существами, она, поддавшись царившему вокруг нее романтическому настрою, нарисовала себе идеального, по ее мнению, мужчину. Попросту придумала. И тут такая неожиданность!

Гость эльфа был немного ниже последнего да в плечах пошире, что в принципе неудивительно. Впрочем, по человеческими меркам он был весьма высок и изящен. Давно не видевшая ножниц шевелюра странного дымчатого цвета. Челка все норовила упасть на глаза, из-за чего гость регулярно сдувал ее, жмуря кошачьи зеленые глаза. Его было сложно назвать смазливым, несмотря на правильные черты лица. В нем чувствовался опасный хищник. Он был зверем и совершенно этого не стеснялся.

– Ну надо же, какой я фурор произвел, – расхохотался гость, от которого не укрылось состояние Дерионы. – Не желаете ли подойти рассмотреть поближе? Можете даже потрогать, я не против.

Девушку будто холодной водой окатили. Она почувствовала, как в ней медленно нарастает гнев. Но только Дериона собралась ответить что-то достойное, как Флэсс, ухмыльнувшись, заявил:

– Не смущай мою сестру, Керрин. Она не привыкла к столь пошлым намекам.

– Сестру? – переспросил мужчина и поднял бровь. – И давно у тебя в сестрах человечки появились?

– А ничего, что я здес-с-сь стою? – не сдержалась воровка.

– О! – Мужчина взглянул на нее по-другому. – Вопрос закрыт – шипит она, как истинная темная эльфийка.

После этого он твердым шагом подошел к девушке и аккуратно взял ее ладошку. Ри зачарованно смотрела на длинные музыкальные пальцы, слегка ласкающие запястье.

– Прошу простить меня, тиссе, я не представился, – тем временем проговорил мужчина, глядя ей прямо в глаза. – Керрин, лучший друг этого оболтуса, который утверждает, что он ваш брат. Его друзья – мои друзья, его сестры… кхм… мои сестры.

Дериона не могла отвести взгляд от зеленых глаз Керрина. Ей хотелось поднять руку и потрогать его волосы, провести по скуле, но она не смела. В груди было странно тепло, но как-то тревожно.

Все очарование момента испортил, кто бы сомневался, Флэсс.

– А что ж это ты, мой дорогой друг, – раздался его ехидный голос, – расовую принадлежность не указываешь? Нехорошо как-то…

Керрин тяжело вздохнул и возвел глаза к потолку, как бы выражая этим свое отношение к коварному эльфу. Затем коротко обронил:

– Оборотень.

Ри чуть не взвыла – да что ж за невезение! Опять нелюдь… Ведь она уже в мечтах почти дошла до «жили они долго и счастливо». Конечно же сейчас выяснится, что интересоваться ею как женщиной Керрин никак не может. Ну а если интересуется – значит, извращенец, и потому держаться от него надо как можно дальше.

– А еще он заядлый ловелас, так что ты на эти его штучки не ведись. Кошак – он и есть кошак, что с него возьмешь, – насмешливо добавил Флэсс и повернулся к другу. – А это моя кровная сестра – Дериона. Выдающаяся воровка и актриса.

– Кровная сестра? – удивился оборотень и тут же посерьезнел. – Позволите взглянуть на метку?

– Керрин, – поморщился эльф. – Она своя. Может, оставишь высокий стиль?

Тот искоса глянул на друга, но ничего не ответил.

Дериона подавила очередной разочарованный вздох и послушно подставила плечо. На него моментально легли прохладные пальцы.

– Любопытно, – промурлыкал оборотень и внимательно всмотрелся в знаки.

Его пальцы легко пробежались по причудливой вязи и буквально на мгновение остановились, погладив небольшой символ, изображающий неравномерную перевернутую восьмерку. После этого мужчина как ни в чем не бывало отошел от Дерионы.

– Хм, весьма и весьма любопытно.

Несколько минут Ри и Флэсс молчали, ожидая продолжения. Но Керрин только улыбался и даже не думал ничего рассказывать.

– Не соизволишь ли ты, о дорогой друг, поделиться с жаждущими результатами своих изысканий? – первым не выдержал темный.

– Не соизволю, – надменно бросил Керрин.

Черты его лица преобразились на один лишь миг, словно являя вторую ипостась. И тем не менее Ри была уверена, что ей не померещилось.

– Так, ничего интересного, – миролюбиво продолжил оборотень. – К тому же рассказывать об этом я не имею права, так что не обессудьте. Но обещаю – в свое время вы все узнаете.

Сразу после этого он сослался на неотложные дела и испарился. Правда, пообещал непременно еще появиться. Но вот зачем он приходил, так и осталось неизвестным.

– Ага, появится он, как же, – мрачно выдохнул Флэсс, когда Керрина уже и след простыл. – Держи карман шире. Последний раз, когда он такое обещал, наведался только через три месяца.

– А что это за знак? – робко спросила Ри и постучала пальцем по заинтересовавшей оборотня восьмерке.

– Да если б я знал! – в сердцах воскликнул темный и ударил ладонью об стену. – Ладно, попробую у Повелителя спросить. Сама видишь – у нашего кошака не допросишься…

Эльф несколько минут постоял в задумчивости, а потом вышел из библиотеки. Дериона облегченно выдохнула – видимо, появление оборотня заставило темного забыть о второй метке.

– Кстати, – донесся до воровки голос мужчины, – если не хочешь, чтобы я лез тебе под юбку, советую самой перенести вторую метку на бумагу и не позднее завтрашнего утра принести мне. Иначе сам посмотрю!

Ри мысленно взвыла.

Чертыхаясь и поминая коварного темного по всей диагонали родства, Дериона перерисовывала метку. Она ничуть не сомневалась, что Флэсс выполнит свою угрозу. Потому заблаговременно проснулась еще в темноте, чтобы управиться до рассвета.

Сегодня первый раз за все время, что девушка жила в этом доме, она спала одна. Эльф как пропал вечером, так до сих пор и не появился. Ри подозревала, что это связано с вчерашним оборотнем.

Мысли о зеленоглазом мужчине заставили воровку тяжело вздохнуть. Она в очередной раз посетовала на несправедливость мира.

Дериона постаралась поскорее отогнать от себя видение прищуренных по-кошачьи глаз, немного успокоилась и вернулась к своему занятию.

Рисовала девушка все в той же библиотеке, предусмотрительно заперев дверь на ключ. Еще бы! Случайный посетитель мог и окосеть от открывшегося вида: девушка в задранной до груди ночной рубашке, изогнувшись под немыслимым углом, старательно копировала знаки с внутренней стороны бедра. Вскоре она так увлеклась своим занятием, что совсем перестала воспринимать окружающую действительность.

– Симпатичный рисунок, – прокомментировал вдруг вкрадчивый голос у Ри над головой. – Да и общая картина… впечатляет, должен сказать.

От неожиданности девушка заорала и подпрыгнула в кресле как ужаленная. Потом начала одной рукой лихорадочно одергивать ночную рубашку, а другой слепо шарить по соседнему креслу, пытаясь найти брошенный туда халат. Только когда Дериона, дрожа, укуталась в него, осмелилась обернуться к говорившему.

Оказалось, что это был не к ночи помянутый оборотень. Он хмуро потирал челюсть, которую ушибла головой девушка.

– Ты что здесь делаешь?! – закричала Ри, подбоченившись. – И как ты вообще сюда попал?!

– Эмм, – скулы Керрина окрасились легким румянцем, – вообще-то за тобой пришел. Тебя там Флэсс обыскался. По важному и очень занимательному делу. А попал я… Ну… Дверь закрыта, но окно-то нет!

– А стучать не пробовал, горный… кот! – взвилась девушка.

– Да я стучал… – хмыкнул оборотень, отодвигаясь в сторону окна. – Но не открывал никто…

– Это еще не повод вламываться!

– Конечно, – легко согласился мужчина, – но я бы себе ни за что не простил, если бы проморгал открывшуюся мне картину.

После чего он легко увернулся от полетевшей в него книги и подбежал к окну. Затем вспрыгнул на подоконник и, прежде чем скрыться с глаз разгневанной Дерионы, прокричал:

– Мы с Флэссом ждем тебя в малом зале. Поторопись!

Вслед ему понеслись проклятья.

Когда Ри немного успокоилась и спустилась в малый зал, ее взору открылась идиллическая картина: мужчины сидели в глубоких креслах у камина, потягивали вино и разговаривали о вечном. Читай – оборотень в красках рассказывал произошедшее в библиотеке, а темный покатывался от хохота.

– Убью, – процедила воровка, переводя тяжелый взгляд с одного весельчака на другого.

Они сразу приняли невинный вид, лишь глаза обоих поблескивали от едва сдерживаемого смеха.

– Это тебе. – Девушка швырнула в эльфа листом бумаги с перерисованной меткой и неизящно плюхнулась в третье кресло. – Ну и чего надо?

– Ри, сестренка, расслабься, тебе понравится, – подмигнул девушке Флэсс.

Он аккуратно сложил листок, положил его в карман и только тогда начал излагать суть дела:

– Есть замечательная идея прищемить одному… нехорошему человеку нос. Прилично так прищемить. Разорить. Опозорить. Да так, чтобы с ним больше никто дела не захотел иметь.

– Я в этом не участвую, – отчеканила Дериона и покачала головой. – Что бы ни совершил этот несчастный, вряд ли это повод его полностью уничтожать. Убить, по-моему, и то милосерднее.

– А если я тебе скажу, что этого несчастного зовут Тарим Красный? – вкрадчиво поинтересовался темный.

Девушка буквально заиндевела. Перед ней как наяву пронеслись видения из прошлого…

Вонючая волосатая рука, закрывающая ей рот. Вторая, жадно щупающая юное тело… И кругленький краснощекий мужичок, суетливо лебезящий: «Не извольте сумлеваться, чиста, как первый снег. Для вас берег, вашество!»

А ведь она была свято уверена, что директор Лиэрийского бродячего театра Тарим – хороший человек, несмотря на некоторую склочность и жадность. Ведь подобрал же бедную сиротку, не оставил на улице помирать…

– Два вопроса, – бросила девушка мужчинам, которые с интересом наблюдали за сменой эмоций на ее лице.

Флэсс осторожно кивнул.

– Первый – откуда вам известны такие подробности моего прошлого? Второй – каков план? – Ри выжидающе уставилась на друзей.

Те переглянулись и одновременно ухмыльнулись.

– Я, положим, ничего о твоем прошлом не знаю, – заявил оборотень, самоустраняясь. – Ну, кроме того, что этот тип, помимо огромной череды мерзких деяний, весьма сильно обидел лично тебя.

– А я знаю о тебе очень многое, – спокойно проговорил темный. – Когда выбирал, кого взять на роль любовницы, то откопал о тебе все, до чего смог дотянуться. С момента твоего появления в театре и до сего дня.

– Кстати, – изогнула бровь девушка, – заказ ведь был делом твоих рук, я правильно поняла? Впрочем, можешь не отвечать, по глазам вижу, что твоих.

Эльф, на лице которого не было ни капли раскаяния, лишь развел руками.

– Неисправим, – вздохнула Ри и тут же подозрительно прищурилась. – А зачем вам его наказывать? Сомневаюсь, что из-за моего прошлого…

– Ну почему. Из-за него тоже, – пожал плечами Флэсс и запустил пятерню в волосы. – Видишь ли, эта мразь, Тарим, украл юную девушку-оборотня. По моим данным, планировал продать ее одному богатенькому извращенцу. Так что мы девочку вытащили очень вовремя…

Темный откинул голову и устало прикрыл глаза.

– Мы решили, что этого гада пора хорошенько проучить. – Голос мужчины был тих. – И будет справедливо, если ты тоже поучаствуешь в мести. Все-таки ты в свое время чудом спаслась из похожей ситуации.

– Из похожей ситуации? – медленно повторил Керрин и сжал подлокотник. – Слушайте, может, ему отрезать мужское достоинство и скормить?

Такое участие согрело душу девушки, потому она тут же простила обоим мужчинам историю с меткой.

– Я знаю способ получше. – Ри подняла голову и язвительно усмехнулась. – Тарим – жмот, каких свет не видел. Он за медяк удавиться готов. Думаю, самый лучший способ наказать такого – на его глазах раздать все богатство.

– Прекрасно! – похлопал Флэсс. – Внесем это в план!

– Так что за план? – еще раз спросила девушка.

– Тебе точно понравится…

Глава 5

О это сладкое слово – месть!

Тарим пребывал в прескверном настроении. Еще бы! Сорвалась такая выгодная сделка! Покупатель давал за девчонку-оборотня золото по ее весу! Но она умудрилась удрать прямо у них из-под носа! Точно, как та… Дериона. Толстяк скривился. Да, тогда он жестоко просчитался.

Сначала он не планировал продавать кому-либо эту малявку. Актрисой она была весьма и весьма неплохой, а денег почти не требовала. Тариму вспомнилось, с каким нетерпением он ждал, когда девчонка повзрослеет. Уже, будто наяву, видел, как выгоняет зарвавшуюся Сателлу и отдает Дерионе все главные роли.

Но Красный был дельцом во всех смыслах этого слова. Потому на всякий случай оберегал девчонку от мужского внимания, чтобы не попортили задаром.

Когда девчонке стукнуло тринадцать, к ним на спектакль пожаловал один весьма и весьма влиятельный в своем государстве человек. Увидел на сцене это чудо с угловатой фигурой и только-только наметившимися округлостями и категорично потребовал ее себе. До сих пор при упоминании того, сколько был готов выложить покупатель за маленькую дрянь, у Тарима темнело в глазах.

И все ведь было хорошо – он уже пересчитывал деньги, а покупатель вовсю исследовал свою покупку – как случилось это. Паршивка тоненько взвизгнула и врезала ценителю девичьей красоты по причинному месту. А потом еще и стулом по голове приложила. Да так, что тот сразу глаза закатил и без сознания по стенке сполз. После чего сиганула из повозки и была такова.

Покупатель конечно же сильно обиделся. Так сильно, что бродячему театру пришлось галопом удирать из города. С тех пор Тарим действовал очень осторожно и всегда опаивал товар сонным зельем перед тем, как передать покупателю.

Впрочем, девчонку-оборотня он тоже опоил, и где она?

Как раз сейчас в потайной каморке лежит под дурманом заказ одного столичного графа – смазливый паренек лет десяти. Тариму подумалось, что надо подстраховаться. Не то совсем репутацию потеряет, а это никуда не годится!

До каморки дойти не успел – в дверь дома постучали условным знаком. Толстяк, тяжело кряхтя, поспешил к входу, в душе лелея надежду, что там хороший покупатель.

Вместо покупателя он увидел весьма знакомую рожу.

– В дом пригласи, дело есть, – проскрипел старик, навалившись сгорбленным телом на трость.

Тарим послушно посторонился. Ссориться с Мероем, главным скупщиком краденого в Винкаре, ему было не с руки. В конце концов, кому он тогда будет продавать некоторые не совсем честно добытые вещички?

А потому директор театра со всеми почестями проводил гостя в кабинет и даже предложил выпить.

– Нет времени на такие глупости, Тарим, – отказался Мерой и тяжело привалился к двери.

– А что за дело-то? – осторожно поинтересовался Тарим.

– Это ты узнаешь завтра, – ответил скупщик. – Я зашел только предупредить – в полдень к тебе придет покупатель. Весьма щедрый покупатель. Ты уж постарайся, уважь его, выполни то, что захочет.

Когда Тарим уверил Мероя, что покупателя, а тем более от него, он примет со всем почтением, скупщик незамедлительно откланялся. Толстяк почтительно проводил шаркающего старика к выходу и пулей метнулся в каморку, снедаемый мрачными предчувствиями. Как оказалось, они его не обманули – мальчишки уже не было. Тарим чертыхнулся и подумал, что малец никак не мог сам сбежать. А значит, ему помогли. Как и девчонке-оборотню.

– Нужно срочно обновить магическую защиту, – пробормотал он и тут же скривился. – Но это ж такие деньжищи… Может, лучше место хранения перенести?..

Утром к Тариму пришел обещанный скупщиком покупатель.

Толстяк мычал, краснел и потел под холодным взглядом голубых глаз гостя. Ему даже подумалось, что этот визитер явно не простых кровей: столь совершенные черты лица могли создать только поколения родовитых предков. На фоне скромной обстановки кабинета высокий, хорошо сложенный мужчина с платинового цвета волосами выглядел, по меньшей мере, королем, снизошедшим до своего вассала.

– Мне сказали, что ты можешь оказать мне некую услугу, Тарим, – медленно произнес гость, закончив осмотр толстяка.

– Все, что смогу, со всем почтением, – кряхтя, поклонился тот и, замявшись, заискивающе спросил: – Дозволено ли мне будет узнать, с кем имею честь…

– Мое имя тебе знать не нужно, – отрезал блондин, после чего высокомерно добавил: – А вот то, что за выполнение моей просьбы ты получишь три полновесных мешка золота – запомни накрепко.

Тарим буквально лишился дара речи. Немыслимо! Все его заказы за предыдущий год потянут самое большее на половину обозначенной суммы!

– Все, что в моих силах, – закивал он, с щенячьим восторгом заглядывая гостю в глаза. – Всенепременно…

Блондин милостиво кивнул. Затем достал из кармана небольшой светло-синий кристалл и нажал на одну из граней. В воздухе появилось изображение молодой девушки. Тарим сразу же подумал, что она тоже непростого роду. По крайней мере, именно на это указывали точеный носик да изумрудная парюра, стоимость которой было даже боязно представить. Платье тоже было недешевое – изумрудный атлас делали светлые эльфы, потому стоимость его измерялась просто потрясающими суммами.

– Это Дериона клиа Шенисти, баронесса Лассе, – меж тем пустился в объяснения гость. Он не обратил внимания, как вздрогнул Тарим при имени девушки. – Твоей задачей будет выкрасть ее и держать где-то до моего появления.

Блондин принялся ходить по тесному кабинету:

– Приграничница. Любовница Квин'Алтэ, проживает сейчас в его доме. Вот здесь, – гость передал толстяку стопку бумаг, – примерный список мест, где она будет появляться на следующей неделе.

Тарим смотрел на портрет баронессы и пытался понять, та ли это Дериона. Или он просто выдает желаемое за действительное? Не выдержав, он спросил:

– Скажите, сколько лет сей юной особе?

– Это к делу не относится! – рявкнул вдруг блондин, но потом сменил гнев на милость: – Впрочем, если тебя это интересует… Баронесса весьма скрытна в этом вопросе. Все думают, что она еще совсем юное и невинное создание. Но я точно знаю – этой стерве больше тридцати.

У толстяка будто камень с души свалился. Он даже внутренне посмеялся над собой – ну никак не могла безродная сирота быть баронессой. Небось от дрянной девчонки уже и могилы не осталось.

– Ах да, – спохватился гость и задумчиво потер переносицу. – Совсем забыл… У этой особы на плече есть татуировка. Это своеобразная связь с любовником, которая срабатывает, если баронессе плохо. Потому, пока я не вернусь, удовлетворяй любые ее капризы. Не маленький, сам должен представлять, что будет, если она расстроится и к тебе примчится темный. Да и вообще, желательно, чтобы ее местонахождение знал только ты. Потому никаких слуг! Это для твоей же безопасности, в конце концов.

Другой на месте Тарима отказался бы от опасного заказа. Но оплата… Она затмевала даже гнев темного эльфа. Впрочем, терпеть капризы высокомерной дамочки неопределенное количество времени…

– А на какой срок мне придется приютить у себя баронессу? – решил все же поинтересоваться толстяк.

– О, не больше трех дней, – махнул рукой блондин. – Я сегодня же отправляюсь за одной милой штучкой, которая блокирует татуировку. А уж когда приеду, займусь этой дрянью вплотную. Может быть, потом даже верну темному. Если, конечно, он польстится на нее после того, что я с ней сделаю.

Красивые черты лица на мгновение исказила неприкрытая злоба, которая тут же опять сменилась вежливым высокомерием:

– Так мы договорились?

– О, можете не сомневаться! – Жадность окончательно задавила в Тариме любые опасения, мысленно он уже купался в золоте.

– Отлично, – хищно оскалился блондин.

Дериона легкой птичкой выпорхнула из кареты прямо в стремительно темнеющий вечер. Настроение у девушки было отличным – все, что она запланировала на этот день, удалось полностью. Взбегая по лестнице к входной двери дома, она мысленно прокручивала те дела, что отложила на вечер.

Но стоило Ри закрыть за собой дверь, как раздался едва слышный хлопок, и сознание покинуло ее.

Двое крупных мужчин неторопливо вышли из глубины дома и склонились над упавшей девушкой.

– Спит, – сказал один из них, проверив пульс жертвы.

Он осторожно подошел к двери и поднял с пола неприметную коробочку, которая была зачарована заклинанием сна. Она, правда, уже была бесполезна, но оставлять темному эльфу зацепки наемники не собирались.

– Пойдем тогда, – вздохнул второй и взвалил безвольное тело себе на плечо. – Заказчик ждет.

Первый согласно кивнул и раздавил рукой заготовленный шарик портала.

Через мгновение холл дома был опять пуст.

Тарим еще раз проверил, готовы ли покои для титулованной пленницы. И мысленно посетовал на то, что нельзя воспользоваться услугами прислуги. Даже самой доверенной.

Да еще и пришлось новый дом снять, лишние расходы!

Но несмотря на всю свою жадность, Тарим был трезвомыслящим человеком. А потому прекрасно понимал – меры предосторожности должны быть исключительными! Иначе когда темный обнаружит пропажу, то выйдет на Тарима моментально. Что будет в этом случае, толстяк, как правило, не додумывал. В конце концов, за пару дней эльф его не найдет. А дальше, когда блондин заплатит оговоренную сумму, можно будет на некоторое время перебраться в одно из соседних государств. В ту же Фиорну, к примеру. Или в побережный Катрим. Благо в любом из них его услуги будут пользоваться спросом, в этом Тарим был уверен. Надо просто немножко потерпеть.

В дверь отрывисто постучали.

– Наконец-то! – радостно потер руки толстяк и поспешил открывать.

Наемники затащили бессознательную девушку в дом и, следуя за смешно семенившим толстяком, понесли ее в приготовленную комнату. Когда ноша была сгружена на диван, а расчет произведен, один из наемников сказал:

– Мне совершенно не нравится то, что пришлось связываться с этим ушастым. Отследить нас он не сможет, но расследование проведет. Если бы не плата, Тарим, мы бы никогда не согласились на твою авантюру.

– Потому и тройной тариф, – пожал плечами толстяк и поинтересовался: – Дальше куда?

– Ну уж явно не в трактире праздновать, – хохотнул второй и любовно погладил карман, который оттягивал мешочек с золотом. – Нас очень кстати наняли сопровождать груз на торговый корабль Катрима. Так что мы немедленно уходим из Клавсии. На море темный нас не достанет. Ну а вернемся мы не раньше, чем года через три – думаю, за это время он наконец-то свалит в свои Темные земли.

– Эльф скоро обнаружит пропажу, так что спешите, – вздохнул Тарим. – Возможно, я после этого дела осяду в Катриме. Так что в случае чего будем вести свои дела там.

– Заметано, – хмыкнул первый наемник, и буквально через мгновение Красный остался один.

Он еще некоторое время смотрел на спящую пленницу, а потом заторопился прочь. Пора было организовывать ужин. Когда девушка проснется, у нее не должно быть ни малейшего повода поднять панику.

Готовить Тарим не умел, да и не считал готовку достойным занятием. А вот поесть любил, и даже очень. И потому, наверное, еда была единственным, на что толстяк совершенно не скупился, питаясь исключительно в лучших трактирах столицы. Была у него тайная мечта – переманить к себе королевского повара, блюда которого он когда-то пробовал и впечатлился на всю жизнь.

Пленников своих Тарим, ясное дело, кормил самым дешевым из доступного. Увы, в этом случае подобное обхождение с «гостьей» категорически не подходило. Повздыхав над лишними расходами и ободрив себя выгодой от данного предприятия, мужчина отправился в свой любимый трактир за ужином. Немного подумав, он решил, что следует договориться о заказе еды три раза в день на три дня. Красного огорчало, что за едой нельзя будет послать курьера, но что поделаешь! Безопасность превыше всего…

Когда Тарим, кряхтя и постанывая, буквально вполз с подносом на второй этаж в комнату девушки, пленница как раз начала ворочаться. Она томно вытянулась на кровати и открыла зеленые, с поволокой глаза.

– Фли, это ты? – раздался приятный, немного сиплый ото сна голос.

– Благородная тиссе, это всего лишь я, – растянул губы в улыбке Тарим и аккуратно сгрузил поднос на столик рядом с кроватью.

Баронесса недовольно дернула точеным плечиком и внимательно осмотрела комнату. Ее придирчивый взгляд изучил все – и не слишком большое окно, задернутое тяжелыми темными шторами, и видавший лучшие времена шкаф с оторванной ручкой, туалетный столик с потемневшим от времени зеркалом и вытершийся пуфик перед ним. Закончила она осмотр своим ложем. На каждый предмет мебели Дериона реагировала сморщенным носиком. Единственное, что явно одобрил ее взгляд, – это великолепный камин с вычурной лепниной.

Наконец пленница удостоила вниманием поднос с едой и посмотрела на Тарима.

– Ну и в каких трущобах я нахожусь? – раздраженно спросила благородная тиссе, и ее глаза потемнели.

Толстяку запоздало подумалось, что нужно было больше потратиться на временное обиталище пленницы, а то она только проснулась и уже недовольна, того и гляди, скандал закатит. Нужно было срочно спасать ситуацию, иначе темный будет здесь очень скоро.

– Ох, простите за неподобающее место вашего приюта, благородная тиссе! – зачастил он, заламывая руки. – Просто ваш друг обратился ко мне внезапно, я не успел приготовить ничего более стоящего, чем этот дом.

– Мой друг? – заинтересованно спросила девушка, подавшись вперед. – Это что – часть какого-то сюрприза?

Тарим облегченно выдохнул – она упростила ему жизнь, сама придумала причину своего пребывания здесь.

– Именно так, – важно подтвердил он. – Мне было велено тайно доставить вас сюда, дабы вы не видели основной части сюрприза.

– Ох, Фли, ты такой романтик! – мечтательно промурлыкала Дериона и накрутила на палец прядь волос. – Интересно, что ты придумал на этот раз? Эй, толстяк, может, ты знаешь?

Красного в душе буквально перекосило от такого обращения, но его лицо все так же выражало подобострастное почтение:

– Нет, благородная тиссе, таис не делился со мной своими планами.

– Жаль, жаль, – разочарованно вздохнула Ри, спуская ноги с кровати. – Ну, тем интереснее. Кстати, где моя горничная?

В комнате воцарилось неловкое молчание. Красный почувствовал, как по спине ползет холодная капля. Как-то он совсем не подумал, что благородной тиссе положена горничная, без которой баронесса даже одеться не сможет. Толстяк шумно выдохнул, лихорадочно соображая, как бы выкрутиться, и достал из кармана платок.

– Э-э-э, понимаете, благородная тиссе, – промямлил Тарим, вытирая вспотевшую лысину. – Таис настаивал на строжайшей секретности. Так сказать, чтобы ни одна муха не донесла. Он готовит что-то очень грандиозное, а эти простолюдинки такие болтушки – нет никакой гарантии, что вам не проболтаются.

– Неужели он задумал что-то такое, о чем уже судачат в столице? – Девушка изумленно приподняла бровь. – Возможно, это стоит таких жертв с моей стороны… Но как же мне одеваться?! Слава Вечным, сейчас на мне простое платье, я смогу его снять сама. Вот только в моем гардеробе оно одно такое!

Толстяка начинало трясти – о том, что баронесса не будет три дня ходить в одном и том же платье, он тоже совершенно не подумал.

Дериона внимательно посмотрела на Тарима, отметила россыпь красных пятен на его лице и грозно сдвинула брови:

– Где мой гардероб?

– Завтра утром будет доставлен, – выдавил Красный, смирившись с очередными расходами. – Таис учел, что ваши платья на эти дни должны быть простыми, и заказал вам несколько таких.

– Фли очень заботлив, – нежно похвалила темного баронесса и задумчиво смерила толстяка взглядом. – А ты, значит, на эту пару дней мне и дворецкий, и повар, и даже частично горничная?

– Ваша проницательность поражает, – поклонился Тарим.

– Превосходно! – хищно улыбнулась Дериона. – В таком случае я сейчас поем, благо ужином ты озаботился заранее, а тем временем приготовь мне купель.

– К-к-купель? – От изумления Красный даже заикаться начал.

– А чему ты так удивляешься? – фыркнула она и откинула назад волосы. – Такую красоту, как моя, нужно специальным образом поддерживать. В частности, я два раза в день совершаю омовения. Обязательно с теплой водой и травами.

Тарим стоял перед девушкой как вкопанный, мучительно соображая, как ему сейчас в одиночку тащить на второй этаж лохань и ведра с водой.

– Чего застыл? – Ри бесцеремонно толкнула толстяка в плечо. – Я хоть и медленно ем, как и полагается благородной, но не бесконечно же!

– Будет исполнено, – пробормотал он и поплелся выполнять поручение.

– И не забудь – вода должна быть не горячей и с отваром семи аптекарских трав! – крикнула ему в спину девушка.

Первый раз Тарим вспомнил заказчика недобрым словом, когда искал ночью нужные травы. И это ему еще повезло, что один столичный аптекарь был ему крепко обязан, иначе на порог бы не пустил! Второй раз он помянул заказчика уже рядом со снятым домом, так как вспомнил, что утром баронесса потребует платья, а их нет! Он было рванулся на поиски портного, но тут услышал недовольный голос Дерионы. И, решив отложить этот вопрос до того времени, когда девушка уснет, зашел в дом.

– Где тебя носит, толстяк? – недовольно поинтересовалась она, спускаясь по лестнице. – Я уже давно поужинала, а из купели у меня только пустая лохань в комнате!

– Нижайше прошу простить меня, благородная тиссе, – как можно почтительнее ответил Тарим, – но я искал вам травы…

– Меня это не волнует! – взвизгнула девушка и топнула ногой по ступеньке. – Если я сказала, что купель должна быть по окончании ужина, значит, она должна быть именно тогда!

Красный похолодел – ему уже виделся силуэт темного эльфа в дверном проеме. Баронессу нужно было срочно успокаивать, не то быть беде.

– Благородная тиссе, простите меня! – зарыдал толстяк и бросился Дерионе в ноги. – Я… заслужил самого строгого наказания! Я сам сообщу таису о своем проступке, дабы он избрал мне соразмерную моему греху кару!

– Твоя почтительность похвальна, – брезгливо скривила губы Ри, аккуратно высвобождая ноги из крепкого захвата потных рук. – Но тем не менее я бы хотела получить свою воду. И быстрее!

Бормоча какие-то извинения, Тарим метнулся в сторону кухни, где уже должна была нагреться вода. На секунду он нерешительно остановился, не зная, что делать с травами, но потом решил сначала занести воду наверх, а уж потом разбираться с отваром.

Если лохань толстяк еще как-то допер, то набор в нее воды обернулся для него тяжким испытанием. Не утруждавший себя физическим трудом Тарим был довольно-таки слабым, к тому же из-за лишнего веса страдал жестокой одышкой.

Когда последнее ведро было опрокинуто в лохань, единственное, на что у толстяка остались силы, – это стоять, шатаясь, на месте. А ведь еще проклятые травы, с которыми так и не было ясности, как поступать!

Дериона аккуратно попробовала воду пальчиком и нахмурилась:

– Это что?

– Вода… – недоуменно ответил Красный, не понимая, что на этот раз ей не понравилось.

– Я тебя просила теплую воду! Теплую! А ты мне какую принес, олух?! Кретин! Сам в этой ледяной воде купайся, придурок! – завизжала девушка и, вырвав у Тарима ведро, неожиданно легко зачерпнула из лохани воды и вылила ее на голову опешившему толстяку. – Чего стоишь, уродец?! Я все еще жду своей воды!

Ошарашенный Красный кубарем скатился с лестницы и бросился на кухню. По пути он лихорадочно соображал, что делать. Чтобы быстро нагреть воду, нужно тратить такие дорогие магические кристаллы… С другой стороны, наверху беснуется баронесса. Того и гляди, ее истерика достигнет опасного предела, грозившего Тариму визитом темного. Толстяк тяжело вздохнул, свято себе пообещал, что выставит блондину неустойку, и достал два магических кристалла для нагревания. Повезло еще, что они вообще у него были! Красный торопливо взбежал наверх и бросил кристаллы в лохань, предварительно нажав на запускающую грань. После чего девушка и толстяк удивленно замерли, наблюдая вскипевшую воду.

– Предлагаеш-ш-шь мне с-с-сваритьс-с-ся? – угрожающе зашипела Ри, сузив глаза. – Только после тебя, козел!

И начала наступать на медленно пятящегося Тарима.

– Я сейчас все исправлю! – побледнел тот и рванул вниз. Через минуту он уже возвращался с другим кристаллом, охлаждающим, вознося молитвы Вечным и своей запасливости.

– Опять меня морозить будешь, недоумок? – недовольно спросила Дериона, скрещивая руки на груди.

– Что вы, как можно! – пробормотал Красный, умоляя Вечных смиловаться над ним, несчастным.

Уже наученный горьким опытом, он взял самый меньший из своих кристаллов, но все равно боялся, что сейчас вода покроется коркой льда. Аккуратно нажав на запускающую грань, Тарим опустил кристалл в воду и замер.

– Отойди. – Баронесса отпихнула его от лохани. Она поводила ладошкой над водой и, не ощутив жара, рискнула опустить сначала палец, а затем и всю ладонь. – Ну, так и быть, вода нормальная. А травы где?

– Я хотел спросить, – встрепенулся Тарим, – как их нужно заваривать, а то я…

– И где только берут таких недоумков, как ты, толстяк? – презрительно фыркнула Дериона. – Любая деревенщина знает, что сбор семи трав нужно полчаса кипятить на медленном огне!

Повисла тишина. Красный подумал, что за эти полчаса вода опять остынет и будет скандал.

– Не знаю, сколько тебе заплатил мой Фли, но ты этих денег явно не стоишь, – процедила наконец девушка и раздраженно повела плечиком. – Надо понимать, что купели в ближайший час не будет? В таком случае проводи меня в библиотеку, я пока почитаю.

– Э-э-э… а-а-а… – замялся Тарим. – Вы понимаете, тиссе…

– Что, в этом гадюшнике и библиотеки нет? – подозрительно спросила она и, дождавшись утвердительного кивка, всплеснула руками. – В таких условиях невозможно жить! Я немедленно отсюда ухожу!

Катастрофа! Тарим совершенно не представлял, что делать и как задержать взбалмошную баронессу на месте.

И тут его осенило! У него были книги – тоже заказ, правда, за ним придут только через неделю. Потому вполне можно дать их Дерионе, если она, конечно, что-то в них поймет… Все же книги выкрадены из королевской библиотеки и относятся к магическим. Но попытаться стоило.

– Таис очень расстроится, – начал толстяк, пытаясь по наитию нащупать нужные слова. – Он ведь так старается с сюрпризом… А книги у меня есть, правда, я не знаю, будут ли они интересны благородной тиссе.

– Неси, – повелительно махнула рукой девушка. – Все лучше, чем ничего.

Тарим обернулся буквально за пару минут, откуда только силы взялись, и ворвался в комнату, бережно прижимая к груди кипу книг:

– Вот, благородная тиссе!

– Давай сюда, – отобрала баронесса книги и с интересом вчиталась в названия.

У нее загорелись от увиденного глаза, потому пришлось прикрыть их ресницами, чтобы Тарим ни о чем не догадался. Сокровище! Тут были и «Справочник по теории магии», оба тома, и «Нетрадиционные использования бытовых заклятий», и даже раритетная «Создание заклятых кристаллов»! И плевать, что сама Ри магией не владела, это же знания! В другое время девушка бы вцепилась в книги обеими руками, но, увы, не сегодня… Потому она небрежно взяла первый том справочника и, пролистав десяток листов, зашвырнула его за кровать, от чего Тарима явственно перекосило:

– Это ерунда… И это… И это тоже. Эта дряхлая такая, только на растопку… Ничего стоящего, право слово. Прямо не знаю, что делать.

С этими словами Дериона небрежно выбросила последнюю книгу и сморщила носик:

– Чего встал, кретин? Бегом отвар мне готовить! Так и быть, подожду…

Красный бросился на кухню. Там он на мгновение остановился и попытался вспомнить, есть ли у него маленькие кристаллы обогрева. Еще его мучили дурные предчувствия, что он не сможет достойно встретить очередной каприз избалованной баронессы.

К его удивлению, второе нагревание прошло нормально. Девушка, попробовав воду, тяжело вздохнула, пробормотала: «Что ж с тебя возьмешь, болезного», – и повелела удалиться, дабы наконец-то окунуться.

– Да, и сегодня ты мне больше не нужен! – крикнула Дериона вслед толстяку. – А воду из лохани завтра вынесешь, я слишком спать хочу!

Как только Тарим торопливо прикрыл дверь, Ри хищно улыбнулась. «Ну что ж, – подумала она. – Несмотря на то что началось все на день раньше задуманного, повеселилась я на славу. То ли еще будет, Тарим, то ли еще будет… Ты у меня за все ответишь, старый козел». С этими мыслями девушка быстренько окунулась в остывающую воду, наскоро обтерлась и, подхватив с пола «Создание заклятых кристаллов», полезла под одеяло.

К концу второго дня пребывания Дерионы в «гостях» у Тарима последний был готов уже лезть на стенку.

Вздорная девица капризничала по любому поводу и создавала вагон и маленькую тележку разных неприятностей. А уж сколько за эти дни Красный потратил денег!.. Он и считать боялся, справедливо опасаясь сердечного приступа.

Сначала ему пришлось полночи бегать по столице. Толстяк искал портных, у которых завалялись простые, без корсетов, кучи крючочков, застежек и завязок, платья. Таких он нашел пять штук, и сумму, в которую они ему обошлись, Тарим предпочитал не вспоминать. Два из них оказались большими (баронесса потом еще два часа орала: «Ты что, считаешь, что я толстуха?!»), одно – маленьким («Я что, на гномку похожа?!»), четвертое не понравилось Дерионе расцветкой («Да такой цвет даже в деревне на дойку не наденут!»), и лишь пятое кое-как было одобрено («Фасончик староват, но, в общем, миленько»). Дальше у Красного вкрадчиво поинтересовались, не считает ли он, что два платья в гардеробе, из которых одно грязное, потому что уже носилось, – это достаточно. Тарим вынужден был согласиться, опасаясь очередного скандала, и пообещал, что не далее чем к вечеру пять… нет, шесть платьев будут ждать свою владелицу. После этого частично удовлетворенная Дериона два часа подробно излагала ему, какими эти платья должны быть, чем отделаны, с какой вышивкой, где нужны камни, а где – кружева. Голова несчастного толстяка распухла и, казалось, сейчас взорвется. Но он упрямо законспектировал все, что изволила пожелать баронесса, и в свою очередь мысленно пожелал ей свалиться с лестницы. После чего пошел исполнять высочайшее поручение.

Портной за срочность заказа запросил двойную цену, и Тариму ничего не оставалось, как с этим согласиться. Потом выяснилось, что нужны мерки. Понятное дело, ни тащить портного с помощниками в дом, ни привести в ателье Дериону Красный не мог. Дилемма разрешилась гениальной идеей портного, предложившего принести одно из платьев девушки.

Тарим изрядно побегал по городу с этим демоновым гардеробом, потому лелеял мечту завалиться полежать по возвращении. Но капризный голосок, немедленно требующий толстяка к себе, разрушил все его планы.

Баронесса ядовито напомнила ему, что уже двенадцатый час, обеденное время, а утренней купели как не было, так и нет. Итогом этого, ясное дело, стал еще час мучений, в течение которого Тарим таскал воду наверх. Впрочем, потом он потащил ее, использованную, вниз. Стоит ли говорить, что к концу обозначенной процедуры толстяк даже дышал с трудом? Но и теперь полежать ему не дали – Дерионе приспичило свежих фруктов, причем обязательно купленных у определенной торговки на рынке. Дескать, у нее они самые свежие и вкусные. На робкие просьбы Тарима отдохнуть девушка только раздраженно отмахнулась:

– Тебе полезно побегать! Глядишь, немного похудеешь!

Так Красный и бегал до самого вечера. Последними он принес в дом платья и еще долго выслушивал претензии по поводу отдельных элементов нарядов. Дальше опять была пытка купелью. И нет ничего удивительного в том, что Тарим отрубился, как только дополз до своей комнаты.

Следующее утро для толстяка началось с крика. Баронесса бесновалась, что ей еще не подали завтрак. И опять весь день ему пришлось бегать по столице, как укушенному, тратя кучу денег и нервов на капризы Дерионы.

И вот вечером нервы Тарима сдали окончательно и бесповоротно. Последней каплей в чаше терпения стал выплеснутый ему в лицо якобы холодный чай.

– Ты! – взревел толстяк, сжав кулаки. – Дрянь! Я третий день вокруг тебя как вокруг хрустальной вазы бегаю, а благодарности ни на грош! Маленькая избалованная тварь!

Если бы Красный не был так взбешен, он, наверное, удивился бы резкой перемене поведения девушки – она перестала кричать, холодно улыбнулась и принялась с интересом наблюдать представление.

Толстяк орал и наступал на Дериону. Им владела только одна мысль – придушить паршивку и наконец-то отдохнуть.

– Тарим, – усмехнулась девушка, когда он подошел к ней вплотную. – А ведь у тебя гости.

Красный запоздало удивился, откуда Дериона может знать его имя, он ведь не назывался.

И в этот момент во входную дверь забарабанили. Ярость ушла, и он беспомощно посмотрел на ухмыляющуюся девушку.

– Чего вылупился? – совсем не по-благородному фыркнула баронесса. – Император, знаешь ли, ждать не любит.

– К-к-какой император?! – истерически взвизгнул толстяк.

– Именем императора! – послышалось внизу. По лестнице прогрохотали сапоги. Тарим съежился и попытался прошмыгнуть в дверь, но дорогу ему заступили гвардейцы.

– Дайте пройти, – гвардейцев бесцеремонно растолкал темный, – тут все-таки моя возлюбленная. Я беспокоюсь.

– А я с ним, – лениво обронил Керрин и вошел следом.

Дериона последний раз торжествующе посмотрела на Тарима, отчего у того закрались подозрения, что его крупно подставили, и вдруг скривилась.

– Фли-и-и, люби-и-имый! – зарыдала девушка и бросилась темному на шею. – Я тут так страдала, так страдала! Он меня обижал! Он надо мной издева-а-ался!!!

– Ну-ну, не плачь, моя хорошая. – Эльф успокаивающе ее обнял. – Сейчас мы с этим нехорошим человеком разберемся. Будет знать, как обижать мою девочку!

Гвардейцы торопливо расступились, и комнату заполнил собой сам его величество император Твир Пятый. Для разнообразия сегодня монарх был облачен в стандартную гвардейскую форму: штаны из мягкой кожи и китель с нашивками имперского гвардейского полка.

– Ваше величество, – присела в реверансе Ри, торопливо освободившись из объятий Флэсса. – Как мило с вашей стороны принять участие в моей судьбе.

– Ты же знаешь, что мы с императрицей очень тебе благоволим, девочка, – тепло улыбнулся правитель. – Другое дело, что этот темный затворник сам во дворец носа не кажет и тебя не пускает!

– Ваш дворец не самое лучшее место для такого хрупкого цветка, как моя Ри, – слегка изогнул губы эльф. – Разумеется, если меня нет рядом.

– Да пусть ее попробует кто-то обидеть, – хмыкнул Твир и нарочито сдвинул брови. – Я его тогда сам… Обижу.

Гвардейцы дружно захохотали, поддерживая правителя.

– Впрочем, довольно, – оборвал сам себя монарх и пошарил взглядом по комнате. – Где этот мерзавец, покусившийся на нашу любимицу?

Два гвардейца торопливо схватили Красного под мышки и поставили пред грозны очи императора.

– Только за это тебя казнить мало, – преувеличенно ласково сказал Тариму монарх, отчего бедного толстяка начала бить крупная дрожь. – А за тобой еще столько всего! Прямо ума не приложу, какую же соразмерную кару тебе придумать…

Внизу послышался грохот открывшейся двери и топот. В комнату влетели два запыхавшихся гвардейца, один из которых нес на руках сонного мальчика лет десяти. Тариму хватило только одного взгляда на паренька, чтобы окончательно убедиться, – его жестоко подставили. Ведь именно этот сопляк пропал из его каморки пару дней назад! Он подозрительно зыркнул в сторону Дерионы. Девушка выглянула из-за плеча монарха, подмигнула опешившему толстяку и показала язык.

Тарим вздрогнул. «Не может быть! – мелькнула лихорадочная мысль. – Но с другой стороны, это все объясняет…» И он принялся всматриваться в черты Дерионы, пытаясь найти какую-нибудь схожесть с той девчонкой, что была восходящей звездой его театра.

Меж тем мальчик радостно сдавал Красного со всеми потрохами:

– Да я вообще во дворе играл… Ко мне два дядьки подошли, в мешок засунули и к этому принесли. Он вокруг меня походил, поохал, сказал: «Хороший товар». Потом связал и заставил что-то выпить – дальше я почти все время спал. И почти ничего не ел… Добрые дяденьки, а у вас покушать что-нибудь есть? Я такой голодный… – И полные слез глазенки умоляюще уставились на Твира.

У императора было много недостатков, но детей он любил. Даже очень. И терпеть не мог, когда малышню обижают.

– Накормить ребенка, – коротко приказал монарх, затем повернулся к замершему Тариму и процедил: – Убью паскуду. Собственными руками!

– Прошу прощения, что отвлекаю, – осторожно обратился к правителю Керрин, – но, думаю, вашему величеству будет очень интересно взглянуть на кое-какие документы, найденные в доме этого мерзавца. Если я правильно оценил изложенные в них сведения, то у вас теперь имеются веские свидетельства против многих высокопоставленных лиц Клавсии.

Твир молча принял из рук оборотня стопку бумаг и углубился в чтение. С каждым новым листком брови монарха ползли все выше и выше. Наконец он тряхнул головой и отдал бумаги одному из гвардейцев:

– Я потом это изучу. Тут столько всего… И на всех… Половину аристократии казнить можно хоть завтра.

– А может, пригрозить и использовать? – внес встречное предложение Флэсс.

– Может, и так, – с интересом посмотрел на темного монарх. – Впрочем, сейчас нужно разобраться с этим… Думаю, казним мы его завтра в полдень, с обязательным оглашением всех его прегрешений, чтобы народ знал…

– У меня есть предложение поинтереснее, – хищно усмехнулся эльф. – Я про этого гада много всякого знаю…

– Интереснее, говоришь. – Улыбка Твира стала предвкушающей. – Изрекай, ваш народ издревле славился на этом, так сказать, поприще.

– Во-первых, этот мерзавец до безобразия жаден, – приступил к разъяснению Флэсс, рассеянно поглаживая Дериону по волосам. – Над каждой копейкой он трясется, как над последней. Потому предлагаю следующее – завтра в полдень на площади выставить его на обозрение народу и все-таки зачитать список его прегрешений. После этого поставить клеймо с магическим маяком, по которому его всегда можно будет найти. А потом отпустить на все четыре стороны с четкой задачей – пусть лично раздаст все свои деньги самым нуждающимся. Пусть попотеет – походит по селам, выясняя, кому его помощь нужнее. И заклясть его состояние так, чтобы он ни копейки не мог потратить ни на что иное, кроме как на благотворительность.

– Что нам это даст? – негромко продолжил Керрин и сам же ответил: – Во-первых, столь прибыльное предприятие накроется медным тазом, так как все будут знать, что Тарим под колпаком, а значит, никаких темных делишек с ним вести нельзя. Во-вторых, представьте себе, какая мука для такого, как Красный, зазря разбрасываться деньгами. – Оборотень довольно усмехнулся. – А уж самолично раздавать их беднякам – тем более! Так что в результате он будет страдать за свои поступки, причем не единожды – как если бы его казнили, – а всю жизнь.

– Дрянь, дрянь, дрянь, – захныкал толстяк, сполна оценив открывающиеся перспективы.

– Сильно и жестко, – уважительно покивал монарх. – Значит, быть по сему.

Когда император отдал последние приказы гвардейцам и ушел, Ри повернулась к Тариму, сузила глаза и зло прошипела:

– Теперь-то ты за все ответишь!

– Ты! – наконец-то убедился в правильности своих подозрений Красный. – Мерзавка! Я тебе подохнуть не дал! Подобрал, беспамятную, на дороге, приютил! И вот она, благодарность.

– Про свое милосердие будешь курицам в сарае рассказывать, – презрительно фыркнула девушка. – Я, спасибо, накушалась уже.

– Да забудь ты о нем, сестренка, – хмыкнул темный, обнимая воровку за плечи. – Его, считай, уже не существует.

– А если попробует показать зубки, так мы их повыбьем, – хмыкнул Керрин и послал толстяку многообещающий взгляд. – Пошли отсюда. Дело сделано.

Друзья, не обращая внимания на Тарима, стремительно удалились, полностью довольные собой.

– Я отомщу, – прошептал Красный им вслед. – Еще не знаю, как, но обязательно отомщу!

Глава 6

И друг познается в беде

Оживленно переговариваясь, троица быстро вошла в дом Флэсса. Их переполняла радость оттого, что все получилось именно так, как они и задумывали. Особенно довольной выглядела Дериона, ведь ее первый обидчик сегодня получил по заслугам. А ведь она уже не чаяла, что это когда-нибудь случится.

– Бутылку черного имперского и три бокала в библиотеку, – небрежно бросил темный замершему дворецкому, когда проходил мимо. – Ах да, и не забудь фрукты. У нас сегодня праздник.

– Да уж, – усмехнулся Керрин, галантно пропустив Ри первой на лестницу. – Я, откровенно говоря, переживал, думая, что план даст сбой. Все же предугадать каждую мелочь невозможно. Счастлив, что все получилось просто превосходно – и мерзавец посрамлен, и никто не пострадал.

– Кстати. – Воровка стащила с мизинца тонкое серебристое колечко. – Держи своего соглядатая. Он свое дело уже сделал.

– Слушать, как ты изводишь этого скупердяя, было чистым наслаждением, – усмехнулся Флэсс и забрал вещицу.

– Чур, кресло у окна мое. – Девушка показала мужчинам язык и, подобрав юбки, легко взбежала по лестнице.

– Так нечестно! – одновременно возмутились темный и оборотень, пораженные коварством подруги, и попытались было ее догнать. Но где там! Пока они добежали до библиотеки, Дериона уже сидела в столь любимом всеми кресле и делала вид, что была тут всегда и знать ничего не знает.

Мужчины с тоской посмотрели на еще одно кресло и не совсем удобный стул, после чего переглянулись.

– Кресло мое, я хозяин дома. – С этими словами эльф быстро занял место.

– Ну и ладно, – небрежно махнул рукой Керрин. – Я на ковре полежу. Кот я или нет, в конце-то концов?

И улегся рядом с креслами на бок, подперев голову.

– Кстати, – последняя фраза оборотня заставила Ри встрепенуться. – Керрин, а какой ты кот?

– Снежный барс, – нехотя ответил мужчина и нахмурился.

– Не может быть! – ахнула девушка, успевшая восполнить свой пробел в знаниях про оборотней. – Барсы – это же княжеская семья! Да и потом, отличительной особенностью снежных является платиновый цвет волос. А у тебя…

– Именно платиновый, – перебил ее Флэсс и пояснил: – Помнишь тот облик, в котором он к Тариму тебя заказывать ходил?

– Он что, настоящий? – не поверила воровка и бросила быстрый взгляд на недовольного оборотня. – А этот тогда…

– И этот настоящий, – поморщился Керрин и, тяжело вздохнув, едва слышно проговорил: – Я бы даже сказал, более настоящий, чем тот. Потому как тем обликом я почти не пользуюсь.

– Так ты у нас тоже принц, оказывается, – улыбнулась Дериона и решила немного поддеть друга: – Не наследный случайно?

– Да какой я принц, – раздраженно повел плечами мужчина. – Знаешь, сколько семей входит в род Снежных Барсов? – Девушка отрицательно покачала головой. – Нет? То-то же… В общей сложности – около пятисот оборотней.

– Но у тебя же по лицу видно, что ты не простых кровей! – не сдавалась Ри, распаляясь еще больше.

И тут оборотень вдруг взбеленился.

– Я не собираюсь это обсуждать! – зло рявкнул он и отвернулся.

– Но я… я же не хотела… – залепетала она в спину Керрину, но тот не реагировал.

– Для него это больная тема, – мягким тоном заговорил темный, заметив, что у девушки уже глаза на мокром месте. – Примерно как для тебя все, что связано с театром. Хотя, наверное, даже хуже.

– Я же не знала… – всхлипнула девушка и закрыла руками лицо. – А он сразу кричать…

Керрин тяжело вздохнул и сел, подвинувшись ближе к креслу воровки.

– Ри, не плачь, – тихо попросил оборотень и положил руку ей на колено. – Просто… Это действительно очень больная тема. И у нее недавно было обострение, если можно так сказать… Я обязательно тебе все расскажу, просто не сейчас, хорошо?

– Керрин, прекрати, ты не обязан. – Дериона отняла руки от лица и посмотрела на мужчину влажными глазами.

– Я очень хочу, чтобы ты стала мне настоящим другом, Ри, – твердо ответил на это он. – И считаю, что ты имеешь право знать такие вещи. Если хочешь, в качестве компенсации, я тебе расскажу что-то другое. Заказывай.

Слезы девушки моментально высохли, а в глубине зрачков загорелись любопытные огоньки.

– Хм. – Она подперла кулачком подбородок и смерила мужчину задумчивым взглядом. – Даже не знаю…

– Могу подать идею, – заговорил темный, поигрывая вином в бокале. – Керрин, давай расскажем ей о том, как мы с тобой познакомились.

– Отличная мысль. – Слабая улыбка осветила лицо оборотня. – Дело было так…

Так сложилось исторически, что буфером между Темными землями и человеческими владениями всегда была долина Теней, в которой обосновались оборотни. Долгое время о темных эльфах ничего не было известно. Они жили в подгорьях и с внешним миром соприкасались мало. Но несколько веков назад темные вышли из своих нор на свет Вечных, и весь мир затаил дыхание, ожидая кровопролитной войны.

И дело было даже не столько в том, что темные одним махом освоили плодородное предгорье, а скорее, в верованиях обоих народов. Если темные издревле славились, как верные почитатели Вечной Тьмы со всеми вытекающими, то оборотни, как и светлые эльфы, принадлежали к детям Вечного Света. Даже более того, именно из оборотней Свет выбирал своих жрецов. Даже самый большой и красивый храм этого Вечного находился в столице оборотней Кафе.

Люди ждали войны.

Но проходили года, а оборотни и темные эльфы жили бок о бок и, казалось, даже не обращали внимания на соседей. На самом деле конечно же это было не так.

Мало кто знает, что темные вышли из своих пещер достаточно подготовленными. Перед исходом они досконально изучили ситуацию на поверхности и тщательно проработали схемы взаимодействия с разными народами. В результате были придуманы и воплощены несколько тактик. Во-первых, именно тогда были написаны пресловутые «Темные глубины», в свое время так впечатлившие Дериону. Во-вторых, в соседние земли были отправлены две делегации, которые, правда, имели разные цели.

Та, что направилась к светлым эльфам, по большей части должна объяснить светлым, что случится, если они вздумают напасть на владения Темных. К слову сказать, те действительно впечатлились и некоторое время к соседям не лезли.

А вот делегация к оборотням была главной надеждой Повелителя. Эльфам нужен был союзник на поверхности. Причем основными показателями для выбора союзников являлись вменяемость и сравнительно большая продолжительность жизни. Потому именно оборотни были признаны идеальным вариантом.

Двуипостасные никогда не вступали в конфликты, если те не касались их самих, предпочитая роль мировых судей. Все соседние государства знали, что именно в Кафе можно свободно вести переговоры с враждующим лагерем, не опасаясь быть прирезанным на месте. К тому же жили оборотни в среднем тысячу лет, да и географическое положение их было просто идеальным. И лишь один момент беспокоил темных. Они справедливо опасались, что дети Света не захотят иметь дела с детьми Тьмы. Но, как говорится, попытка не пытка.

Прибыв в Кафу, темные были очень и очень удивлены. Оказалось, что их с нетерпением ждали. Князь оборотней даже укоризненно заявил, что они могли бы появиться в столице и пораньше, хотя бы на годик-другой. А потом по самолюбию эльфов был нанесен сокрушительный удар. Выяснилось, что оборотни еще десять лет назад просчитали выход темных на поверхность и с вероятностью восемьдесят процентов спрогнозировали предложение союза. После чего в подгорья были отправлены шпионы для сбора информации. В результате всего этого действа, подсчетов выгоды, досконального выяснения образа жизни и привычек темных эльфов было решено – от такого союза выиграют оба народа. И оборотни с нетерпением стали ждать гостей.

Кое-как оправившись от шока, темная делегация осторожно поинтересовалась, не смущает ли оборотней религиозная составляющая вопроса. На что верховный жрец Света усмехнулся и намекнул, что Вечный Свет ни в коей мере не будет препятствовать этому союзу. И даже наоборот.

Как ни пытались эльфы выяснить подробности, жрец больше ни слова не добавил.

В общем, договоры были подписаны, еще пару лет утрясались детали, а потом в столицах государств были организованы посольства. Взаимодействие двух, казалось, таких разных рас шло полным ходом и к взаимному удовольствию. Возникла даже идея открыть совместное учебное заведение где-нибудь на приграничной территории.

И вот в один прекрасный день двадцать лет назад в Кафу прибыл новый посол темных. Прибыл, как и положено, с большой свитой помощников, среди которых был и молодой эльф по имени Флэсс. Он в ту пору только миновал свое совершеннолетие, которое у эльфов наступает в сто лет, и жаждал подвигов и приключений. В переводе на нормальный язык это означало, что темный ввязывался в любые авантюры и участвовал во всех заварушках, которые случались в Тинталэ. В один прекрасный момент Повелителя это основательно достало, и правитель справедливо решил, что энергию сына нужно направить в более мирное русло. Но чем же его занять? Как ни странно, ответ на этот вопрос подсказала Вечная Тьма.

Вскоре после бурного празднования по случаю дня рождения Флэсса по сложившейся традиции был проведен обряд клятвы Темной Крови, который и высветил на метке молодого темного знак посла. Как же возрадовался Повелитель! Проблема с непутевым чадом была решена! Вскоре после этого молодой эльф отправился в Кафу постигать тонкое искусство дипломатии.

Не сказать, чтобы сам темный был в восторге от своего назначения. Но парнем он был умным, а потому оценил открывающиеся перспективы по достоинству и приступил к освоению будущей профессии. Посол просто не мог нарадоваться на толкового ученика, справедливо надеясь лет через десять с чистой совестью вернуться домой, оставив после себя молодого преемника. И лишь одно омрачало безоблачную радость наставника – дурь все так же играла во Флэссе, толкая его на всякие безумства. И потому столь прилежный и послушный днем, с наступлением сумерек темный исчезал в неизвестном направлении. Посол было попробовал приставить к нему охрану – ведь в случае чего Повелитель по головке не погладит. Но Флэсс, проявив просто демонскую смекалку, неизменно отрывался от своих нянек. В общем, умудренному жизнью послу пришлось смириться и уповать на милость Вечной Тьмы. А молодой эльф получил такую желанную свободу.

Когда пошел второй год пребывания Флэсса в Кафе, произошло следующее.

Темный мучился банальной скукой, так как коренные обитатели столицы были личностями до безобразия законопослушными, и оторваться ему удавалось только на заезжих гастролерах, в основном людях. Но таких было немного – только самые глупые или самонадеянные, что, впрочем, одно и то же.

Флэсс, молодой и горячий, гулял по каким-то задворкам и отчаянно жаждал встречи чьих-то физиономий со своими кулаками. И вдруг из ближайшей подворотни навстречу темному вынырнули трое не менее молодых и горячих светлых эльфов. Все от неожиданности замерли. Флэссу очень хотелось бы подраться, но он прекрасно осознавал, что с ним сделает Повелитель в случае дипломатического скандала.

– Темное отродье! – наконец выдохнул один из светлых и вытащил меч из ножен. – Убьем его во славу Вечного Света!

Вообще светлые эльфы уважали боевой кодекс. Но вот только в боях между собой. А потому, не сговариваясь, втроем бросились на одинокого темного.

Сначала Флэсс даже обрадовался – в случае чего они начали драку первыми, а значит, весь спрос со светлых. Но уже вскоре молодой темный отчетливо осознал, что тут ему и крышка. Он был великолепно тренирован, в конце концов, его обучением занимался сам Повелитель, лучший мечник своего народа. На самом деле, если судить справедливо, Флэсс был сильнее и умелее любого из напавших светлых. Даже двоих он раскатал бы по брусчатке, хоть и с некоторым напряжением. Но против троих у него попросту не было шансов. Темный, отчаянно отбиваясь своим клинком, начал шарить взглядом по местности, изыскивая пути к отступлению.

Через некоторое время Флэсс порядком выдохся и понял, что отступать-то как раз и некуда. И почувствовал, как его затапливает волна ярости: «Сам сдохну, но и вас, твари, с собой заберу!»

В этот момент со стороны одной из крыш на землю скользнула легкая тень.

– Ай-яй-яй, – промурлыкал новоприбывший, остановившись прямо за нападавшими. – И не стыдно втроем на одного? А еще светлые эльфы, называется…

– Ты ведь куда-то шел? – недружелюбно поинтересовался один из светлых и сделал быстрый выпад, от которого порядком уставший Флэсс едва успел увернуться. – Вот и шел бы по своим делам!

– Достойный оборотень! – Голос второго светлого, что как раз пытался достать темного с тыла, был чист и звонок. – Ты же, как и мы, дитя Света! Должен понимать, что мы не можем пройти мимо этого темного отродья!

В этот момент Флэсс пропустил удар третьего нападавшего и со стоном пошатнулся, схватившись за раненый бок.

– Я даю вам последний шанс. – В голосе оборотня прорезались металлические нотки. – Либо вы отсюда убираетесь немедленно, либо вас отсюда унесут.

Нельзя сказать, что эта речь произвела на нападавших хоть какое-то впечатление. Первый светлый сделал выпад, целясь шпагой в горло Флэсса. Оборотень не стал больше тратить слов. Он просто перемахнул через светлых и встретил своим мечом шпагу.

– Ты умрешь! – прошипел раздосадованный неудачей эльф и с удвоенной яростью набросился на оборотня.

– Драться можешь? – Защитник скосил глаза на Флэсса, умудряясь легко отражать быстрые атаки.

Темный ощупал раненый бок, повернулся несколько раз в стороны и утвердительно кивнул.

– Спиной к спине? – деловито поинтересовался он и осторожно поднялся.

– Отлично, – хищно осклабился оборотень.

Ход боя моментально переломился, и напарники, обменявшись знаками, стали бок о бок. Через несколько минут нападавшие были зажаты в подворотне, причем один из них со сдавленными ругательствами баюкал раненую руку.

– Надеюсь, ты не будешь настаивать на их смерти? – спросил оборотень темного, настороженно следя за сбившимися в кучку светлыми эльфами.

– Я же не кретин, – медленно покачал головой Флэсс. – Наши отношения со Светлым лесом и так словно струна натянуты. Светлые сородичи только и ждут повода объявить нас кровожадными чудовищами и пойти войной на наши земли. Пусть эти… валят, куда хотят.

– Слышали, – обратился к незадачливым нападавшим двуипостасный. – Идите отсюда. И скажите спасибо, что этот темный, в отличие от вас, умен.

– Вы еще заплатите!.. – начал было третий светлый, но оборотень его перебил:

– Ваше посольство завтра же будет извещено о столь неподобающем поведении. Собственно, светлоэльфийскому послу будет настоятельно рекомендовано удалить вас из нашей столицы. Пошли вон, я сказал!

Светлые эльфы, до которых дошло, что оборотень не так прост, как им казалось изначально, молча испарились.

– Я знаю здесь приличное местечко, – отрывисто бросил двуипостасный, увлекая темного за собой. – Там тебе окажут необходимую помощь.

Флэсс сделал два шага и со стоном осел на брусчатку, зажав бок рукой. Весь свой резерв силы он вбухал в бой и сейчас ощущал, как по телу разливается предательская слабость.

– Демоны всех кругов, – ругнулся оборотень и бросился к эльфу. Аккуратно подхватил раненого под мышки и осторожно поставил на землю.

– Идти сможешь? – спросил у Флэсса, поддерживая его за талию.

– Попробую, – криво ухмыльнулся тот, и мужчины поплелись в заданном оборотнем направлении.

Через несколько минут двуипостасный остановился у двери, которая, в отличие от остальных на этой улице, была свежевыкрашена. Оборотень постучал в дверь условным стуком – тук-тук-пауза-тук-пауза-тук-тук, – после чего им сразу же открыли.

– Вечный Свет! – охнул седой желтоглазый мужчина, моментально оценив представшую его глазам композицию, и, обернувшись в дом, заорал: – Милена! Набор первой помощи срочно! У нас раненый! А вы проходите, проходите, сейчас все сделаем, таис Керрин…

Оборотень, поименованный Керрином, осторожно ввел Флэсса в дом и помог опуститься на диван в гостиной. Только теперь темный смог рассмотреть своего спасителя. Им оказался синеглазый блондин с такими характерно вылепленными чертами лица, что представителя правящего рода не узнал бы разве что дремучий крестьянин. Каковым Флэсс не был ни в коей мере.

– Благодарю вас, снежный барс, за помощь и оказанную честь. – Заученные фразы легко скатывались с языка, оставляя отчетливый привкус неправильности.

– Брось этот официоз, мы не на приеме, – фыркнул оборотень, совсем неблагородно развалившись в кресле напротив. – Могу я поинтересоваться твоим именем?

Со второго этажа тихо спустилась миловидная девушка с объемным свертком в руках и молча принялась хлопотать над раненым мужчиной.

– Флэсс, к твоим услугам, – принял новые правила темный. – Ты мне жизнь спас, Керрин. Ума не приложу, чем я смогу тебе отплатить за это.

– Флэсс Квин'Алтэ? – заинтересованно спросил барс и принял из рук седого оборотня поднос с едой.

– Не думал, что так популярен в Кафе, – удивленно хмыкнул озадаченный эльф, послушно повернувшись по тихой просьбе девушки.

– В определенных кругах, – рассмеялся оборотень, выбирая пирожок посочнее. – В основном в дипломатических и правоохранительных…

– С первыми понятно, а вторым-то что до меня? – еще больше изумился темный. – Ничего предосудительного я вроде как не совершал…

– Зато предотвращал, – лукаво усмехнулся Керрин и с наслаждением вонзил зубы в свою добычу. – Наши доблестные стражники благодаря тебе почти без работы остались. Твои жертвы, знаешь ли, после вашей встречи сами приходят сдаваться и сдавать всех подельников. И при этом твердят, что лучше наши застенки, чем один злобный темный.

Девушка закончила перевязку Флэсса и так же беззвучно удалилась. За ней сразу же ушел седой оборотень, оставив боевых товарищей наедине.

– А я, между прочим, твой коллега, – нарушил тишину барс, заметив, что темному неловко. – Тоже учусь дипломатии в нашем дипломатическом корпусе. Меня, кстати, натаскивают именно на отношения с вашим народом. Так что удивительно, как это мы с тобой до сих пор не знакомы.

Флэсса осенило, и он недоверчиво оглядел блондина. Имелась у него смутная догадка, кем мог быть этот невозмутимый барс… Собственно, в свете последних слов никем иным он быть просто не мог.

– Ты – Керрин альт Тамир, – медленно произнес эльф и покачал головой. – Действительно странно, что мы еще не знакомы. Мне все уши прожужжали о том, как славно мы будем совместно трудиться на благо наших народов.

– Да уж, – саркастически хмыкнул оборотень и протянул Флэссу бокал. – Ну что, за знакомство?

– Знаешь, Ри, мы бы, наверное, так и остались просто хорошими знакомыми. – Оборотень улыбнулся своим мыслям и потянулся всем телом. – Все-таки тогда пятьдесят лет разницы в возрасте было целой пропастью. Но слишком много общего у нас оказалось.

– Да, мы тогда в Кафе знатно покутили. – Мечтательное лицо темного явственно говорило о том, что воспоминания ему очень дороги.

– А потом, лет пять назад, случилось то, что, как правило, и проверяет на прочность любую дружбу. – Керрин помрачнел и сжал кулаки. – В моей жизни произошла целая серия неприятностей, которые, по сути, разрушили привычный быт… Первые несколько случаев я еще худо-бедно пережил, но вот последний…

Флэсс в скверном настроении просматривал дипломатическую почту, полученную на этой неделе из Тинталэ. В самих письмах ничего плохого не было, причина состояния темного крылась в другом – у его друга неприятности. И как их решить, молодой дипломат не знал…

Еще несколько месяцев назад все было так хорошо! Керрин заканчивал учебу в дипломатическом корпусе и готовился отбыть в столицу темных эльфов. Флэсс планировал съездить с оборотнем и уже предвкушал, как они будут развлекаться в Тинталэ. Но потом на снежного барса один за другим посыпались удары судьбы. А в последнее время вообще решался вопрос о том, чтобы закрыть оборотня дома под присмотром лекарей душ. По крайней мере, именно этого хотел Совет. Старые пни! Флэсс был готов прибить этих убеленных сединами маразматиков. Но, увы, он был не в своей стране и права голоса не имел…

За окном засверкало, потом громыхнуло, и в стекло забарабанили крупные капли. Флэсс скривился. Ну вот. Еще и планы на вечер испорчены безвозвратно. В такой ливень не стоит даже из дому высовываться, не говоря уже о каких-либо прогулках.

Каково же было удивление эльфа, когда в самый разгар непогоды раздался стук. Даже не так – было ощущение, что в дверь колотят ногами. Темный поспешил вниз, рывком дернул на себя ручку и замер – перед ним стоял мокрый как мышь и злой до безобразия друг. Как и постоянно в последнее время, Керрин был в своем втором обличье, а потому сверкающие зеленые глаза на фоне свисающих мокрыми сосульками дымчатых волос выглядели жутковато.

– П-п-пустишь? – Зубы оборотня выбивали чечетку.

– О чем речь! – удивился Флэсс, посторонившись в дверях. – Сейчас найду тебе что-нибудь сухое. А ты марш к камину!

Через некоторое время эльф вернулся с полотенцем и сухой одеждой. Барс с благодарностью принял все это и вскоре, просохший, с наслаждением растянулся на ковре у горящего камина.

– В этот раз все совсем плохо, друг, – нарушил наконец тишину Керрин. – Меня завтра женят.

– Как женят? – поперхнулся Флэсс, который как раз пригубил чай.

– А вот так, – скривился оборотень. – Помнишь ту кошку, Мариту, которая вечно на меня вешалась?

– Конечно, – хмыкнул темный и передал другу кружку с горячим напитком. – У этой дуры на лбу написано: «Хочу замуж», метровыми буквами.

– Ну, так у нее получилось, – тяжело вздохнул барс, прихлебывая предложенный чай. – Сегодня к моему отцу заявился ее папаша и сообщил, что вчера я якобы опозорил его ненаглядную девочку.

– Чего? – выпучил глаза эльф. – Быть того не может! Сейчас новолуние, а значит, у тебя не могло быть приступа!

– Отец ему так и ответил, – хмыкнул Керрин и одним глотком допил чай. – Может, чего покрепче? Я сегодня хочу напиться…

– Напиться я тебе не дам, – сурово ответил Флэсс и поднялся. – Но, думаю, бокальчик хорошего вина не помешает…

Когда рубиновая жидкость была разлита по бокалам, оборотень продолжил:

– В общем, этот… прохвост заявил отцу, что у него толпа свидетелей и если я немедленно не женюсь на этой клуше, то он добьется моего изгнания. – Барс рассказывал, мелкими глотками попивая вино. – Может, отец и отбился бы от этой семейки… Но, на наше несчастье, рядом находился представитель Совета. И этот трухлявый пень увидел в таком союзе превосходный способ держать меня в узде. Он заявил, что я завтра же женюсь на Марите, и точка.

– Мразь, – выплюнул Флэсс и гадливо поморщился.

– Не то слово, – согласно кивнул оборотень. – И, главное, что делать – ума не приложу. Я бы даже изгнание принял с удовольствием, но у стражей есть четкое указание – не выпускать меня из Кафы.

– Друг, – вздохнул Керрин и перекатился подальше от опалявшего камина, – ты не обязан ради меня рушить свою карьеру. Да и потом… Нас попросту сметут на выходе. Ты не представляешь, каких мастеров Совет выгнал на патрулирование ворот.

– Прорвемся, – уверенно отбрил Флэсс, затем поднялся, прикидывая, что нужно взять с собой. – И я уже все решил… Тебе нужно что-нибудь забрать из дому?

– У меня все с собой, – хмыкнул Керрин и махнул рукой в сторону оставленной у дверей сумки. – Я, знаешь ли, решил все же хотя бы попытаться сбежать. К тебе попрощаться зашел. Не ожидал, что ты со мной захочешь…

– А на что еще нужны друзья? – Темный присел рядом с оборотнем и положил руку ему на плечо.

– Спасибо, – улыбнулся барс, поднявшись.

Эльф быстро собрал небольшую сумку самых необходимых вещей.

– Ну что, пошли? – клыкасто улыбнулся Флэсс, открывая дверь.

– Повеселимся, – не менее клыкасто оскалился Керрин, и друзья вышли в ливень.

Им удалось пройти весь город незамеченными, но возле ворот их ждал неприятный сюрприз.

– Не менее десяти стражников, – подсчитал оборотень и нахмурился. – Плохо, очень плохо. Что будем делать?

– Отвлекать, – хмыкнул темный и направился к воротам. – Лови момент и беги. Я тебя догоню.

Флэсс сделал озабоченное лицо и подошел к стражам.

– Приветствую, достойные, – слегка поклонился эльф.

– И ты здрав будь, посол, – ответил Флэссу старший по смене, громадный рыжий оборотень со шрамом вполлица.

Скверно, что у ворот патрулирует именно он, так как этот воин хорошо знал друзей и мог не повестись на уловку. Ну, попытка не пытка.

– Вы Керрина не видели? – спросил темный и, немного помявшись, добавил: – Видите ли… Он был у меня полчаса назад, полностью невменяемый. Пробыл две минуты, почему-то долго извинялся… А потом вдруг взвился, быстро попрощался и убежал. Беспокоюсь, может, его изгнали-таки, а я не знаю…

Стражи переглянулись и вопросительно уставились на старшего.

– Обшарить кусты, – коротко скомандовал рыжий.

«Как нехорошо, – с досадой подумал эльф. – Сейчас Керрина обнаружат, и конец нашей затее».

– А это не он ли там? – Флэсс подался вперед, всматриваясь в пелену дождя в дальнем переулке. И решительным шагом направился в указанную сторону. – Керрин, не дури! Куда ты побежал?

– За ним! – скомандовал рыжий, и отряд бодренько потрусил по ложному следу, быстро обогнав темного.

Эльф увидел краем глаза, как барс открывает ворота, и поспешил к нему. Когда злые стражи вернулись на пост, беглецов уже и след простыл.

– Обвели вокруг пальца, как мальчишек, – ругнулся старший, в сердцах хлопнув ладонью по воротам. – Чего стоите? За ними!

Эту изматывающую погоню друзья запомнили навсегда. Их гнали несколько часов, как диких зверей, не давая продыху. А потом темный ощутил возмущение магического поля и понял, что настал полный и безоговорочный конец.

– Стражи вызвали магов, – хмуро сообщил Флэсс другу, когда они на минутку остановились передохнуть в лесу. – Когда они доберутся до нас, спастись от позорного плена сможем только чудом.

– Значит, я пошел сдаваться. – Оборотень отлепился от дерева и решительным шагом направился назад.

– А ну стой! – рявкнул темный и схватил барса за рукав. – Никуда ты не пойдешь, понял?! Мы что-нибудь придумаем… Ах, если бы мы успели дойти до нашей границы, там бы мы…

Флэсс замолчал на полуслове, в его глазах появился странный блеск.

– С тобой все нормально? – осторожно потрусил друга за плечо Керрин.

– Знаешь, я кретин, – понуро повесил голову темный. – Где были мои мозги… Короче, есть способ. Если бы я вспомнил о нем в Кафе, нам бы не пришлось выдерживать эту гонку по пересеченной местности.

– Превосходно, – тотчас же взбодрился оборотень. – Я готов на что угодно, лишь бы меня оставили в покое.

– Есть одна проблема, – задумчиво продолжил эльф. – Мне нужно время, которого у нас нет…

– И много нужно? – осторожно спросил барс, который не желал расставаться с появившейся надеждой.

– Минимум шесть часов, – не порадовал друга Флэсс. – Впрочем, я знаю, как решить эту проблему… Идем.

И уверенно потянул Керрина в глубь леса.

Через полчаса блуждания по практически непролазным кущам друзья вышли на полностью лишенную растительности поляну, в центре которой возвышалось старое ветхое здание из темного камня. Темный уверенно направился к нему.

– Сдурел! – прошипел Керрин и резко остановился. – Тащить светлого в темный храм!

– Тьма великодушна, – бросил эльф, не оборачиваясь. – Да и я к тому же значусь у нее любимцем. Тем более сюда стражи ни за что не сунутся. А я получу столь нужное мне время. Ну же, давай!

– Сумасшедший, – простонал оборотень, но все-таки поплелся к заброшенному храму. – Если меня разорвет на пороге, я тебя до конца жизни в снах преследовать буду!

– Не боись, – усмехнулся Флэсс и толкнул старую покосившуюся дверь. – Все будет просто отлично.

Керрин был очень удивлен, что вошел в храм Вечной Тьмы без всяких проблем. Ему даже показалось, что на входе его овеял ласковый теплый ветерок. Но оборотень списал это на какое-то временное помутнение разума, что совсем не удивительно в данных обстоятельствах.

Сам храм был простым до безобразия – он состоял из одного-единственного зала, узкой стрелой взлетавшего на добрых десять метров. Ни алтаря, ни статуи, ни других атрибутов храма внутри не было. Просто ровный пол, выложенный по кругу разноцветными плитками, да стрельчатые окна, забранные чудом уцелевшими витражами с выцветшими от времени картинами.

Флэсс как ни в чем не бывало прошел в центр зала и уселся прямо на узорчатый пол, подогнув под себя ноги.

– Не стесняйся, – усмехнулся темный оборотню и похлопал по полу напротив себя. – Присаживайся.

Керрин осторожно опустился и замер в ожидании.

Эльф, порывшись в сумке, достал странный нож из черного камня с руной тьмы на рукоятке.

– Протяни мне руку, – скомандовал он, и когда барс молча подчинился, прочертил аккуратную полоску на его ладони.

Керрин, к слову сказать, даже не вздрогнул, только вопросительно поднял бровь. Впрочем, темному было не до него. Он порезал свою ладонь и сжал ею окровавленную руку друга. Оборотня посетило какое-то ощущение нереальности происходящего. Он отстраненно слушал певучее заклинание, которое эльф читал над их рукопожатием, и думал о том, что его жизнь изменилась безвозвратно. Наконец друг закончил и отпустил ладонь снежного барса. Керрин при этом почувствовал, как обожгло плечо.

– Да что ж такое, – процедил он сквозь зубы, пытаясь снять рубашку и посмотреть, что там жжется.

– Не лезь! – заорал на него Флэсс, перехватывая руки опешившего друга. – Ослепнуть хочешь, дурачина? Там сейчас сама Тьма рисует!

– Потрясающе, – изумился Керрин, прекратив вырываться. – У сына Света на предплечье орудует Тьма. Мир определенно сошел с ума. И что мне теперь делать?

– Спать, – рыкнул эльф и достал из сумки одеяло. – Все равно пока метка Тьмы не закрепится, мы должны оставаться на месте. А это более шести часов!

С этими словами Флэсс повернулся к другу спиной и моментально уснул. Оборотень немного помялся и решил, что спать – это отличная идея. После чего принялся устраиваться на ночлег.

– Вставай, засоня. – Барса бесцеремонно толкнули в плечо. – Вставай-вставай, нечего отворачиваться! Так ты все самое интересное проспишь.

Керрин потянулся, зевнул и скосил сонные глаза на друга.

– Чего орешь над ухом? – сквозь зевок спросил оборотень.

– Вставай, – хмыкнул темный и поднялся. – И посмотри, что теперь обитает на твоем плече.

Барс тут же заинтересовался и, закатав рукав рубахи, с интересом уставился на сложную татуировку.

– Хм, симпатично, конечно, – задумчиво проговорил он, рассматривая рисунок. – Но что это вообще такое?

Флэсс хмыкнул и принялся объяснять другу, что значит Метка Тьмы.

– Это я теперь в каком-то роде темный эльф? – уточнил Керрин, ухмыляясь, когда друг закончил рассказ. Дождался утвердительного кивка и от души расхохотался. – Какая прелесть! Совет будет в восторге!

– Кстати, Тьма тебе благоволит. – Голос Флэсса стал удивленным.

Он показал пальцем на один из знаков на рисунке.

– Видишь этот символ? Это знак свободы выбора. Как тебе объяснить… – Темный нахмурился и медленно заговорил, подбирая слова: – В общем, тебе теперь никто не смеет указывать, как жить и что делать. Любого, кто попробует тебя заставить идти против твоей воли, Вечная Тьма накажет. Надеюсь, не надо объяснять, что это значит?

– С Тьмой даже Совет побоится связываться, – оскалился оборотень, ощутив, будто с его плеч камень свалился. – Я свободен… Вечные, теперь я действительно свободен!

Керрин рассмеялся, запрокинув голову. Затем легко поднялся и зашагал к выходу из храма. Темный, усмехнувшись, поспешил за ним.

– Посмотри, какая нам оказана честь, друг, – протянул барс, остановившись в дверях. – Цвет расы оборотней – и все по наши души…

Действительно – поляна вокруг храма напоминала теперь военный лагерь. Куча разбитых палаток, несколько костров, то тут, то там слышатся приказы.

– Около пятидесяти оборотней на нас двоих, таких маленьких, – изумленно вскинул брови Флэсс и тихо рассмеялся. – Ну и наделали же мы шороху, дружище.

В это время в лагере заметили, что беглецы вышли из храма. И вскоре перед ними уже стоял давешний рыжий оборотень.

– Керрин альт Тамир, – четко проговорил он, с трудом сдерживая ярость. – Ты немедленно возвращаешься в Кафу, меру твоего наказания назначит Совет. Флэсс Квин'Алтэ, тебе предписано покинуть земли оборотней и запрещено появляться у нас следующие двадцать лет.

– Вы собираетесь заставить подданного Повелителя сделать что-то помимо воли Вечной Тьмы? – насмешливо поинтересовался Флэсс, скрещивая руки на груди. – Вы хоть понимаете, на какой скандал нарываетесь?

– Никто тебя не ограничивает, – процедил сквозь зубы рыжий. – Но это наши земли, и мы вправе решать, кому здесь находиться!

– А я и не о себе, – хмыкнул темный и высокомерно посмотрел на оборотня. – Я о своем друге Керрине, который теперь является не только подданным Темного королевства, но и членом семьи Повелителя, отмеченным благодатью самой Вечной Тьмы.

– Что? – севшим голосом спросил рыжий и моргнул. – Что за чушь ты несешь, темный?!

– Пустите! – раздалось вдруг рядом, и сквозь ряды оборотней прорвался жрец Света. Одного взгляда на улыбающегося Керрина жрецу хватило, чтобы понять происходящее.

– Глупый мальчишка! – взвыл он, падая на колени. – Что ты натворил?! Ты же знаешь, что тебе нельзя связывать себя с Тьмой! Твой долг…

– Мне плевать на мой долг, – холодным голосом перебил жреца снежный барс. – Не стоило загонять меня в угол. Ты мог помешать Совету, но не захотел. Решил, как и все, что я опасен, что меня нужно контролировать. Но я даже больше сын Света, чем любой из вас, а потому не терплю оков ни в каком виде. А что до Тьмы… Тьма дала мне столь желаемую свободу. Ты ведь знаешь, что значит знак свободы выбора на метке Тьмы, жрец?

– Она не могла! – Голос жреца сорвался на фальцет. – Свет бы не позволил…

– Но он позволил, – подал голос до сих пор молчавший темный. – И это, по-моему, лучше любых других доказательств показывает, что Вечному Свету тоже не по душе затея Совета.

– Керрин, малыш, ты хоть осознаешь, что сейчас добровольно ушел в изгнание? – раздался вдруг тихий голос, и барс, обернувшись, увидел старшего брата.

Он смотрел на младшего с грустью и пониманием. Флэсс в очередной раз удивился, как похожи братья, когда Керрин находится в своем первом облике.

– Лучше свобода в изгнании, чем рабство в родном доме, Лиант, – усмехнулся Керрин и положил руку на плечо старшего барса. – Не волнуйся, братишка, со мной все будет хорошо. Сейчас пойду в земли темных, а потом… А потом – кто знает. Может, к людям подамся. В любом случае передо мной сейчас столько дорог, просто дух захватывает.

– Я тебе даже завидую, – прошептал Лиант, наклонившись к уху брата. – Мне бы тоже так хотелось… Но ты же знаешь, обязательства не позволяют мне безрассудства… Ты береги себя, брат. Мы с отцом придумаем, как поставить Совет на место. Сомневаюсь, что ты захочешь вернуться… Но, может, хотя бы в гости будешь приезжать…

– Я верю, вы найдете выход. – Керрин порывисто обнял Лианта и отошел. – Нам пора. Передай маме, что я люблю ее. Отцу… Расскажи ему правду.

– Обязательно, – кивнул старший брат и, обернувшись, скомандовал: – Пропустить!

Друзья шли по живому коридору, и недовольные взгляды скатывались с них, как с гусей вода. Керрин и Флэсс были абсолютно счастливы.

Глава 7

Немного о политике и божественном вмешательстве

– И мы отправились в Тинталэ, – ностальгически улыбнулся оборотень, разминая затекшие от долгого сидения ноги. – Весело мы там погуляли…

– Так ты сейчас в изгнании? – спросила девушка и тяжело вздохнула. – Наверное, это очень тяжело – быть далеко от родных и не иметь возможности их увидеть…

– Нет, Ри, я уже не в изгнании, – рассмеялся барс. – Видишь ли… Пока мы с Флэссом развлекались в столице темных, у меня на родине кое-что произошло…

Улыбка Керрина была полна мрачного удовлетворения.

– Сначала моего возвращения пытались добиться официальным путем. Отец от этих дел самоустранился, сказал: мол, вы мальчика довели, вы и думайте, как его возвращать. К слову, мне очень повезло с родителями. А с отцом – особенно.

– Это да! – влез темный в рассказ друга, заставив девушку нехотя оторвать зачарованный взгляд от повествующего Керрина. – Помнится, когда мы с тобой год назад…

– Молчать, – ласково перебил его оборотень.

Дерионе было очень интересно, что же такое произошло год назад. Но она подозревала, что никто ей этого не расскажет даже по просьбе.

– В общем, Совет пошел в разнос. – Снежный барс прищурился и откинул голову. – Они собрали в посольство самых отъявленных традиционалистов, сочинили ультиматум и отправили их к Повелителю темных.

– Их счастье, что князь успел переговорить с отцом по неофициальному каналу связи, – заметил Флэсс, закинув ногу на ногу, – а то разрывом отношений не ограничились бы.

Керрин согласно хмыкнул и продолжил:

– Эти… Альтернативно одаренные оборотни прибыли в Тинталэ и принялись угрожать правителю карой Света, если меня срочным образом не вернут в долину Теней. На это Повелитель невозмутимо ответил: волю Вечной Тьмы ни один темный не нарушит, а она в моем случае высказалась более чем явно. А потом еще добавил, что угрозы правителю темных эльфов вообще-то могут иметь вполне конкретные последствия. Следует ли говорить, что посольство как ветром сдуло?

– Представляю, – прыснула Ри, прикрыв рот ладошкой, и повернулась к темному. – Флэсс, мне определенно нравится твоя… ой, наша семья.

– Еще бы! – гордо воскликнул эльф, блеснув синими глазами. – А ведь ты еще и не знакома ни с кем, кроме нас с Керрином. Готов поспорить: как только ты узнаешь нашу семью получше, с радостью переедешь в Тинталэ, чтобы жить там постоянно!

Девушка кинула на друга недоверчивый взгляд, грустно улыбнулась и покачала головой.

– Знаешь, мне кажется, ты приукрашиваешь действительность, – печальным голосом произнесла она. – Вряд ли все твои родственники будут в несказанном восторге от нежданного подарочка в виде меня. – Дериона увидела, как эльф нахмурился, и торопливо выпалила: – Впрочем, мы отвлеклись. Керрин, продолжай – просто жуть как интересно!

– Ты неправа, Ри, – покачал головой оборотень. – У Флэсса действительно потрясающая семья. Вообще правящий род темных эльфов в плане отношений – это нечто! Я в свое время был изумлен, насколько быстро и легко меня приняли во внутренний круг. И могу теперь с гордостью сказать, что у меня две семьи.

– Это, наверное, оттого, что ты сам не простых кровей, не то что я… – неуверенно пробормотала девушка, после чего встрепенулась: – Ладно, зачем гадать? Вот познакомлюсь с новыми родными, тогда и увидим, кто был прав. Керрин, либо ты продолжаешь, либо я тебя покусаю!

Она угрожающе нахмурилась и клацнула зубами.

– И я превращусь в миленькую девочку с тугими каштановыми кудряшками? – поддел ее оборотень и ловко увернулся от тычка ногой. – Все! Молчу! Вернее, рассказываю! – Он резко сел и тут же охнул: – Демоны и Вечные, что ж так неудобно?!

Керрин кряхтя поднялся с пола и принялся неторопливо разминать затекшие мышцы, игнорируя нетерпеливые взгляды девушки.

– Так не пойдет, – покачал головой он, – такими темпами я к концу рассказа не буду тела ощущать… О! Придумал! – С этими словами барс легко поднял опешившую Ри, уселся в нагретое телом девушки кресло и пристроил ее на свои колени. – Вот так просто замечательно!

Дериона онемела от неслыханной наглости этого кота. Флэсс лишь тихонько посмеивался.

– Ты что с-с-себе позволяеш-ш-шь, котяра нес-с-счас-с-стный?! – зашипела девушка и попыталась вырваться из рук оборотня.

– Тебе что, неудобно? – Лицо снежного барса стало озабоченным, и он принялся вертеть Ри у себя на коленях. – А так? А вот так? Ну, чего молчишь, подружка?

К этому времени уши девушка уже горели, как закат над морем. И понимала же умом, что это только дружеское поддразнивание. Но пойди объясни это глупому сердцу и не менее глупому телу, которое уже на все согласно!

– Прекрати меня вертеть. Я тебе что, кукла какая-то? – выдавила наконец из себя Дериона. – И продолжай рассказывать. Так и норовишь увильнуть.

– Продолжать так продолжать, – покладисто согласился Керрин.

Он потрепал Ри по макушке (опять получив в ответ сдавленное шипение), затем положил подбородок на плечо девушки и принялся излагать:

– А дальше окончательно рехнувшийся Совет в порыве ярости, так сказать, хотел меня отлучить от рода. Их, наверное, очень удивило, когда мой отец вместо того, чтобы орать и сопротивляться, без лишних слов согласился на это. – Барс злорадно улыбнулся. – Ну, он же у меня умный, к тому же знает много больше этих ретроградов… В общем, их затея провалилась, причем с треском. В разгар действа в храме появился сам Свет и… Скажем так, весьма доходчиво объяснил, почему одного небезызвестного вам оборотня нужно оставить в покое. Во избежание. Брат потом рассказывал, что Совет тогда знатно перетрусил. С ними даже почти полгода можно было дело иметь. Изгнание с меня они, правда, не сняли, но мне тогда и не до этого было.

– Это да, – рассмеялся темный, лукаво посматривая на занимательную композицию в кресле напротив. – Помнится мне, что именно тогда у тебя был роман с этой…

Дериона скосила любопытный взгляд на Керрина.

– К делу не относится, – перебил друга снежный барс и одарил предостерегающим взглядом. – Потом, правда, Совет, видимо, окончательно в маразм скатился. Это собрание ходячих песочниц возомнило себя истиной в последней инстанции.

– Это перед свадьбой среднего сына князя? – уточнил Флэсс.

– Именно, – кивнул оборотень и поморщился. – И, главное, прицепились к чему – видите ли, невеста далеко не благородного рода.

– А что, это несущественно? – удивилась Ри, которая была свято уверена, что аристократы всегда женятся только на равных себе.

– Они любили друг друга. – В голосе Керрина звучала непонятная тоска. – А у нас в таких случаях на дороге становиться не принято… Но Совету закон не писан! Они сами – закон! Короче, заявили правителю – не бывать такому мезальянсу. Если твой сын так хочет жениться, пусть женится на достойной! Дескать, и на примете такая имеется – приснопамятная Марита из рода Кошек. – Имя этой особы оборотень почти что выплюнул. – Ну, тут все ожидали бури. Князь славится достаточно крутым характером… Но правитель, к большому удивлению своих подданных, согласился. Только выставил условие – пусть союз с Маритой сначала получит одобрение в храме, как полагается. Народ только подивился такому решению – эти одобрения являлись простой формальностью, Свет давно уже не являлся лично, чтобы благословить жениха и невесту.

– В общем, советники окончательно из ума выжили. – Темный зевнул, потянулся и принялся разливать вино по бокалам. – По мне, так сразу видно, что был шанс еще раз напороться на недовольство Вечного Света. Ведь ему один раз уже не понравилось решение Совета! Но нет – пораскинуть мозгами и сообразить они не смогли! – Флэсс протянул бокалы друзьям, а затем отпил из своего. – Меня бы для начала смутила покладистость князя.

– Я ж и говорю – маразматики, – хмыкнул Керрин и пресек очередную попытку Ри сползти с колен. – Сиди, неугомонная!

– Тебе же неудобно, – промямлила девушка и опустила глаза. – А я на полу отлично устроюсь…

– Еще чего не хватало! – возмутился снежный барс и сжал талию воровки крепче. – Мне вполне удобно, так что не рыпайся. – Ри послушно затихла. – Так вот… В назначенный день перед храмом собралась разношерстная толпа. Помимо прочих, присутствовали надувшиеся от осознания собственной важности советники, сам князь, а также отец Мариты, весьма довольный возможностью породниться с княжеской семьей. Кошка, как обычно, излучала непрошибаемую тупость, в этот раз помноженную на щенячью радость. Ну а княжич был до неприличия весел. Когда мне Лиант показывал запись, я даже слова сказать не мог, так смеялся. Эту картину просто надо было видеть!

Керрин тихо рассмеялся.

– И что, Совет так ничего и не заподозрил? – недоверчиво спросила Ри и, дождавшись отрицательного ответа, пренебрежительно фыркнула: – Слабоумные!

– О чем и речь, – усмехнулся оборотень, пересаживая девушку с одного колена на второе. – Собственно, как логично предположить дальше, в храме их почтил своим присутствием Вечный Свет. И устроил там такой разнос, что половина младших жрецов до сих пор заикается, а левое крыло пришлось полностью перестраивать.

– Кстати, после этого показательного божественного гнева князь с чистой совестью разогнал Совет, – заметил Флэсс, поглаживая пальцами бокал.

– Ну а потом ко мне в Тинталэ пожаловал брат с вестью, – непринужденно продолжил Керрин. – Из изгнанника я сразу же стал полномочным послом. Лиант вручил мне пакет, который передал князь. Он ведь прекрасно понимал, что возвращаться в Кафу у меня нет никакого желания, а потому в письме настоятельно просил поехать в Катрим – разобраться с мелкими проблемами тамошней общины оборотней.

– Эти мелкие проблемы затянулись на полгода, – припомнил темный, отпил из своего бокала и одарил друга лукавой усмешкой. – Приехал потом злой, рычал на всех…

– На себя посмотри, – парировал оборотень и ехидно сощурился. – Я, по крайней мере, много работал. И не умудрился якобы влюбиться по уши и сделать предложение первейшей стерве Тинталэ.

Флэсс сжал губы в тонкую линию и зыркнул на друга из-под бровей. А Ри просто распирало от любопытства – что же там за темная эльфийка такая, которой удалось заарканить этого ценителя прекрасного? Девушка еще помнила, как сильно ударила по другу измена невесты.

Темный бросил косой взгляд на умоляющее личико подруги и тяжело вздохнул.

– Тут и рассказывать-то нечего, – нехотя начал он, опустив глаза в пол. – Жила себе в столице темных прекрасная эльфийка Тэрилла. Стерва, правда, была еще та да карьеру строила… мм… горизонтальным методом. Ну так мало ли среди темных дев таких? А потом Тэрилла рассудила, что для полного счастья ей не хватает родовитого мужа, а то у самой всего лишь мелкий дворянский титул. Эльфийка перебрала всех высших аристократов Тинталэ и остановилась на молодом и глупом внебрачном принце. Мозгов хватило к наследнику не лезть… А трое законных младших отпрысков были слишком уж юными. Потом принц отправился в изгнание, а расчетливая темная нашла себе более выгодную партию. Конец истории.

Эльф замолчал, и только побелевшие костяшки сильно сжатых пальцев выдавали, что Флэссу все еще горько вспоминать о предательстве бывшей невесты.

– Потрясающе, – выдохнула Ри и откинулась всем телом на оборотня, забыв о стеснении. – Твоему отцу было совсем наплевать, что происходит в жизни сына? Неужели и у вас внебрачные дети – изгои?

Темный вскинул голову и посмотрел на подругу недоуменным взглядом.

– Ну и выводы на ровном месте! – Он покачал головой и криво усмехнулся. – Нет, Ри, Повелитель одинаково любит всех своих сыновей. Просто… Как бы тебе объяснить… – Эльф задумчиво потер переносицу, пытаясь правильно подобрать слова. – Он никогда не указывал нам, как жить и что делать. Если отец уверен, что мы действуем неправильно, то старается ненавязчиво подвести нас к этому, а не говорить в лоб. Знаешь, я ведь только недавно понял – мою дипломатическую миссию замаскировали под изгнание специально для Тэриллы. Ведь в этом не было никакой необходимости! А еще у меня есть смутные подозрения, что того, к кому ушла моя невеста, тоже выбирал Повелитель – это вполне в его стиле.

Флэсс наконец-то расслабился и заулыбался по-настоящему.

– А что до внебрачности… – Он беспечно пожал плечами. – Эта приставка означает всего лишь, что на момент моего рождения у отца была другая жена.

– И как относится к тебе мачеха? – осторожно поинтересовалась Дериона.

Керрин уткнулся носом девушке между лопатками, пытаясь заглушить хохот.

– Какая мачеха, Ри, что ты несешь? – Темный от души рассмеялся, запрокинув голову. – Повелитель женат на моей матери, и кроме меня у них еще три сына!

– Не поняла, – растерялась девушка и раздраженно повела плечами, как бы намекая оборотню, что неплохо было бы от нее отлепиться. – А жену он куда дел?

– Флэсс, как это на тебя похоже, – протянул Керрин, послушно отодвинувшись. – Ты что, с момента проведения ритуала так и не нашел времени, чтобы рассказать Дерионе о ее новой семье?

Темный недовольно поджал губы и нехотя признал, что это его упущение.

– Ладно, сейчас исправлюсь. – Он поставил бокал на стол и поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее. – Стоит начать с того, что мужская часть семьи Повелителя очень редко выбирает себе спутниц среди аристократии. Наши высокородные темные девы все как одна думают лишь о карьере да личном могуществе. Сама понимаешь, какая может быть с такой семейная жизнь? – Девушка согласно кивнула. – Они же своими интригами и жаждой власти могут испортить жизнь любому мужчине, попутно выев мозги. А у правителя и так вся жизнь – сплошной стресс, хочется по крайней мере дома без этих подковерных игр обойтись.

Эльф замолчал, глотнул вина, а затем пододвинул к себе блюдо с засахаренными ягодами.

– Первая супруга Повелителя Амие вообще была родом из таких трущоб, что вспоминать дурно, – неспешно продолжил Флэсс и бросил в рот сладость. – По человеческим меркам – обычная селянка без грамма благородной крови. Да еще и не сказать, чтобы сильно красавица. Зато ее до сих пор вспоминают теплыми словами за доброту и сострадание. Кстати, они с Повелителем познакомились при очень интересных обстоятельствах. Амие нашла отца на нижних уровнях пещер, где тот умудрился напороться на пещерного спрута. А эльфийка его к себе в хижину затащила и выходила. К слову, даже не догадывалась, с кем свела ее судьба…

– И ваша знать не протестует против таких неравных браков? – недоверчиво спросила Ри.

– У нас абсолютная монархия в полном смысле этого слова, – жестко усмехнулся Флэсс и прищурил глаза, которые стали темно-синими. – Слово Повелителя – истина в последней инстанции, обсуждению не подлежит. Но я отвлекся… – Он откинулся на спинку кресла. – Так получилось, что после рождения наследника в Темных землях попытались затеять переворот, который успешно провалился. – Эльф тяжело вздохнул. – Только вот… Увы, Амие заговорщики успели убить. Отец потом еще долго слышать ничего не хотел о повторной женитьбе. Но в конце концов ближайшее окружение его уговорило. Дело в том, что была при дворе одна дама – звали ее Миэлисса – на которой проще было жениться, чем объяснить, почему ей не светит быть супругой Повелителя.

– По-моему, глупая идея, – заметила Ри и нахмурилась. – Ну, хотела она править… Да и пусть хотела бы дальше, зачем…

– А затем, милая сестренка, – усмехнулся Флэсс, переплетая пальцы, – что милая и кроткая в обществе эльфийка настолько сильно этого хотела, что умудрилась отравить трех придворных дам.

– Ничего себе, – поперхнулась девушка и выпучила глаза. – Тогда почему ее в темницу не бросили?

– Ты поди докажи, что это она, – хмыкнул темный и отправил в рот еще одну ягодку. – Все знали, что это ее рук дело, а доказательств никаких. Вот и получалось – либо Повелитель на ней женится, либо при дворе не останется ни одной незамужней эльфийки.

– Кстати, – лениво отозвался Керрин, выглядывая из-за плеча Ри. – А почему ее саму просто не отравили? По-моему, это решение и было самым очевидным…

– А ты знаешь, кто ее отец? – Флэсс покачал головой и поднял палец. – Наставник Повелителя! При всех достоинствах старика у него есть один существенный недостаток – он боготворит свою дочь, свято веря, что она – милое, кроткое и доброе создание.

– Да уж, – криво усмехнулся оборотень. – Не позавидуешь твоему отцу – между молотом и наковальней попал. Слава Вечным, что это все уже в прошлом.

– О да, – с чувством согласился темный и продолжил: – Когда Повелитель предложил Миэлиссе брачный обряд, ее радости не было предела.

– Представляю себе, – невольно улыбнулась Дериона. – Получить то, о чем столько мечтала… Но я так понимаю, не все было так просто, как она думала?

– Конечно. – Флэсс кивнул и потянулся за еще одной ягодой. – Этот десерт просто восхитителен! Впрочем, я опять отвлекся… Отец поставил ей два жестких условия – до рождения ребенка она будет всего лишь женой с нулем власти. А если за двадцать лет она так и не родит, то без лишних слов покинет дворец. И сразу выйдет замуж за того, на кого укажет ей Повелитель.

– Сильный ход, – оценила Ри. – Надо полагать, отец сделал все, чтобы никаких детей от этой прыткой дамочки не получилось?

– Конечно, – лукаво улыбнулся эльф. – Он совершенно не собирался прожить вечность с Миэлиссой. Повелитель планировал по истечении срока выдать ее за своего военачальника. В этом тоже есть скрытый смысл, так как его род славится тем, что их женщины без разрешения мужа даже слова сказать не смеют. Сам отец после этого собирался продолжить заниматься своими делами, не отвлекаясь на поиски супруги. Благо наследник у отца уже был, так что в новой жене он уж никак не нуждался. Но все планы спутала моя мама… О, кстати!

Флэсс вдруг вскочил с кресла и умчался прочь из библиотеки. Ри недоуменно посмотрела другу вслед, кое-как сползла с коленей Керрина и поспешила занять освободившееся место.

– Я на твоих острых коленях себе все отсидела, – пожаловалась она и окинула барса хмурым взглядом.

– Так надо было сказать, что неудобно, я бы на ковер переместился, – обезоруживающе улыбнулся оборотень.

Девушка не успела ничего ответить, потому что в этот момент вернулся Флэсс. Он бережно прижимал к груди что-то прямоугольное.

– Вот, – гордо продемонстрировал темный друзьям свое сокровище, оказавшееся искусно выполненной картиной. – Моя неподражаемая мама! Портрет снят с памяти моего отца – тот самый момент, когда он увидел ее впервые и увяз по самые кончики ушей.

– Не может быть! – ахнула Ри и выхватила портрет из рук темного.

На картине была запечатлена эльфийка в скользящем движении. Вне всяких сомнений – светлая эльфийка. Но в каком виде!.. Пшеничные волосы заплетены в сложную косу, конец которой явно достигал поясницы. Но на картинке коса была хищно изогнута и метила в зрителя примотанным к кончику острием. Эльфийка была красива – тонкие черты лица, изящный нос, чувственные губы. И эту внешность типичной светлоэльфийской девы покрывали грязные разводы маскировочной краски, сквозь которые холодными сапфирами смотрели глаза. Одна ее рука была отведена назад, из ладони виднелась рукоять какого-то оружия, вторая в выпаде несла тэсту – любимое оружие эльфийских разведчиков. Да и одета девушка была в защитный костюм все тех же разведчиков.

– Но как же… – беспомощно посмотрела на темного Ри. – Она же светлая… Вы же в плохих отношениях…

– Именно так! – довольно подтвердил слова подруги Флэсс и только теперь обратил внимание, что его место занято. – Вот вы… На пару минут отлучился – уже управились!

Оборотень с девушкой одновременно развели руками и одарили темного виноватыми улыбками. Правда, подниматься никто из них не спешил.

– Ладно, теперь я на ковре посижу… – недовольно проворчал эльф, плюхнулся на пол и подогнул под себя ноги. – Так вот… Примерно за два года до разрыва брака с Миэлиссой отец сбежал в Приграничье от ее поползновений завести ребенка. Там он два месяца возглавлял отряд разведчиков, в общем, радовался жизни. – Флэсс мечтательно улыбнулся, видимо, вспомнил рассказы отца о тех временах. – Надо сказать, что как раз тогда случилось очередное похолодание в отношениях со светлыми сородичами, потому стычки разведчиков стали нормой.

– По-моему, такие стычки у вас испокон веков норма, – заметил Керрин, рассеянно поглаживая ножку бокала.

– Не без того, – равнодушно пожал плечами темный. – И вот в один прекрасный день отец решил прощупать спорную территорию и там напоролся на светлую эльфийку. Он нам потом рассказывал, что его как будто мешком из-за угла пришибли. Только и мог, что восхищенно рассматривать это чудо. Девушка же подобными сантиментами не страдала и всерьез попыталась его убить. А ослепленный дивным видением Повелитель чуть было ей это не позволил. Но в последний момент опомнился, схватил маму в охапку и рванул в свое имение, которое находилось неподалеку.

Ри представила себе это воочию и тихонько хихикнула. Эльф одарил ее понимающим взглядом и продолжил:

– Конечно, подробностей, как отец там маму соблазнял, я не знаю. Сама понимаешь, детям такого не рассказывают, даже выросшим. Но примерно через год родился я, а еще через два моя обожаемая родительница стала Повелительницей.

– И, между прочим, военную стезю не бросила, теперь заведует темноэльфийской разведкой, – вставил оборотень, сползая к другу на ковер. – Энрит Разящий Луч… Легенда светлоэльфийских разведчиков, между прочим. Княжна высокого рода, разругалась с родителями, упрямо желавшими ей простого женского счастья, и ушла в разведчики. Почти сто лет была головной болью темных. И вдруг – пропала! Кстати, в Светлом лесу считается погибшей. Позорно им признавать, что новая темная Повелительница на самом деле не совсем темная.

– Кстати, Керрин, – встрепенулась Ри и слезла на ковер, решив, что солидарность превыше всего. – Если ты не в изгнании, тогда что делаешь в Клавсии?

– То же, что и твой обожаемый братец, – насмешливо фыркнул оборотень. – Меня сюда послом отправили, вот и сижу в Винкаре. Уже пятый год. Или шестой?

– А почему мне тогда твое лицо было не знакомо? – с сомнением спросила девушка, пристально вглядываясь. – Мне казалось, я всех послов знаю…

– Не пытайся, сестричка, не вспомнишь, – хмыкнул темный на попытки Дерионы опознать Керрина. – Во-первых, этот скрытник как посол показывается лишь блондином. И в таком виде бывает ну на очень немногих мероприятиях.

– Если тебе так интересно, – лениво отозвался оборотень, прищурив глаза, – то на балу, который грозится закатить Твир в честь твоего чудесного спасения, дорогая наша Ри, я буду как раз в первом облике. Так что насмотришься.

Девушка почувствовала, как под его насмешливым взглядом начинают гореть уши, потому торопливо спросила:

– Флэсс! Ты выяснил у Повелителя насчет меток?

– Даже задать вопрос не успел, – поморщился темный, вспомнив разговор с отцом. – Как только сказал, что хочу у него кое-что спросить, он меня сразу заткнул. Отрезал, что и слышать ничего не хочет, это не его дело и тут мы должны разбираться сами. Дескать, ему как раз накануне Вечная Тьма приснилась и строго-настрого запретила даже слушать суть вопроса.

– Ничего себе, – присвистнул оборотень. – Видимо, с тобой, подружка, не все так просто…

– Я просто счастлива от этого! – язвительно заявила Ри и вдруг рассмеялась.

Почти сразу к ней присоединились мужчины.

Глава 8

Об издержках плохой репутации и старых знакомых

С утра Ри пребывала в скверном настроении. И сейчас, под вечер, изменений к лучшему все так же не наблюдалось.

Всю неделю после того, как Тарим получил по заслугам, Флэсс нагружал ее учебниками. Законы, этикет, нравы и легенды Темных земель. На что она имеет право и каковы обязанности. Самые влиятельные кланы, а также их взаимоотношения с семьей Повелителя.

Кроме того, темный донимал ее поучениями.

Как темноэльфийская принцесса, она должна знать то. Как сестра – обязана разбираться вот в этом. А если с ней случится вот такая ситуация, поступать надо вот так.

С утра до ночи, с перерывом на еду.

Неудивительно, что к концу недели Дериона рычала на Флэсса и бросалась в него только что принесенными книгами.

Да если б она знала, что быть родственницей этого тирана – такая головная боль, ни за что бы не позволила совершить обряд!

Ри задумчиво прикусила кончик пера и с тяжелым вздохом призналась себе, что лукавит. Отказаться от дружбы с темным она уже не смогла бы.

Девушка отложила в сторону книгу, затем поднялась и от души потянулась. Все. Голова не работает. Пора отдохнуть. Потому она сползла на пол, погладила кончиками пальцев пушистый ковер и легла, раскинув руки. Так хорошо…

Ее мысли опять кружились вокруг Флэсса и обряда, который их породнил.

Ри светло улыбнулась потолку и тихонько поблагодарила Вечных за такой подарок в ее не очень долгой, но весьма трудной жизни.

Так получилось, что до определенного момента она ничего не помнила. Первое воспоминание – ей лет двенадцать и она бредет по какому-то пыльному тракту. До этого – пустота…

Именно на той дороге ее подобрал Тарим, и целый год девушка, можно сказать, была вполне довольна своей жизнью. До того дня, когда этот мерзкий толстяк ее продал.

Как ей удалось сбежать, Ри и сама не понимала. Было слишком страшно и противно, а это придало сил.

Потом несколько месяцев она жила в лесу, благо лето позволяло худо-бедно прокормиться. И дичилась мужчин. Шарахалась от них. В каждом видела подонка, который желал ее тела.

Добрые селянки подкармливали ее молоком и свежим хлебом. Но Дериона, не желая быть кому-то обязанной, всегда расплачивалась ягодами и грибами. А один раз даже нашла заблудившегося в лесу теленка.

Впрочем, и такое существование продлилось недолго.

Как-то раз одна из селянок, что была уже на сносях, позвала Ри в дом. Мол, есть кое-какие вещи, в которые сама женщина уже не влезала. А когда доверчивая девушка зашла, оказалась один на один с мужиком, в глазах которого сверкала похоть. Видать, умаял беременную жену супружеским долгом, вот та и решила выкрутиться.

Дериона избежала насилия не иначе как чудом. Похудевшая до прозрачности девчушка высадила окно и сбежала со скоростью взрослого волка.

После этого она перестала верить людям. Совсем.

Зачем? Если всегда найдется тот, кто предаст. Подставит. Захочет.

Осенью, когда еды в лесу стало меньше, а ночи заставляли съеживаться от холода и молиться Вечным, Ри нашла раненого мужчину лет сорока. Он лежал в устье оврага под поваленным ясенем и время от времени тихонечко стонал. Девушка, наученная горьким опытом, не спешила подходить ближе. Но и уходить почему-то тоже не стала. Так и кружила рядом и мучилась: помочь или бросить. Наконец человеколюбие взяло верх над страхом, и Дериона бросилась к раненому.

Ри тщательно осмотрела мужчину. Оказалось, что его два раза ранили – один порез пришелся по лицу, второй, глубокий, – чуть ниже груди. Помимо этого у него был сильно разодран бок, будто его рвали звери.

Поставить на ноги Рэма, как представился мужчина после пробуждения, помогла отшельница-знахарка Мира, к которой Дериона все же рискнула обратиться. Правда, глаз спасти не удалось, да и вся левая половина лица осталась обезображенной. Но сам мужчина, усмехнувшись, сказал, что шрамы его не волнуют. А глаз… есть второй. Хорошо, что жив остался.

Та зима осталась в памяти девушки светлым пятном в беспробудной тьме ее жизни. Они жили втроем в уютной избушке Миры. Днем помогали старушке-знахарке составлять зелья. А вечером за чашкой ароматного травяного чая отшельница тихим голосом рассказывала им древние легенды.

Поздней весной Мира умерла во сне. И Рэм решил, что оставаться нет смысла.

Только тогда мужчина решился сознаться девушке, что он вор. И ранили его не просто так… Заказчик отказался платить, а потому приказал страже убить его, да еще и собак натравил.

Но так как больше он все равно ничего не умеет, надо возвращаться к старому ремеслу.

Дерионе, откровенно говоря, было безразлично, на что жить. Воровство так воровство.

Именно Рэм, которого девушка мысленно называла отцом, научил ее всем тонкостям ее будущей работы. Благодаря ему очень скоро Ри стала полноправным членом гильдии и прослыла самой удачливой воровкой в Винкаре. До последнего заказа…

Девушка сжала кулаки и болезненно скривилась. Она была уверена, что, если бы Рэм был жив, Крев ни за что так ее не подставил бы! Но Рэм погиб еще полгода назад. Попался… Глупо, на ровном месте, как желторотик. И его казнили. Повесили в выходной день под одобрительные крики зевак.

Это воспоминание до сих пор причиняло Дерионе невыносимую боль. Ее наставник был лучшим! Он просто не мог так проколоться!

Сразу же вспомнилась сходка гильдии после казни Рэма и ее злые слова. Что это Крев подставил наставника. Побоялся потерять тепленькое местечко.

Девушка перевернулась на живот и положила голову на ладони. Мысли воровки переключились на более приятные вещи. Например, как ей сейчас хорошо. Тепло. Спокойно. Ради такого можно учить все, что требуется знать темноэльфийской принцессе. Потому Дериона нехотя поднялась и решительно взялась за очередную очень важную книгу.

В дверь тихонько постучали. Пришлось опять откладывать учебник, чтобы впустить нежданного посетителя, коим оказался Керрин.

– Здравствуй. – Он слегка улыбнулся и запечатлел невесомый поцелуй на щеке воровки. – А Флэсс все еще по государственным делам бегает?

– Да, – вздохнула Ри и махнула рукой в сторону стола, который был погребен под книгами и свитками. – С утра завалил очередной кипой того, что, по его мнению, я обязана знать. И больше не появлялся.

– Жаль, – покачал головой мужчина и по-кошачьи перетек в кресло. – А я ему любопытные новости принес. Уверен, он их оценит.

– Что за новости? – тут же заинтересовалась девушка и грациозно присела напротив.

– Вот когда явится темный, тогда и расскажу, – подмигнул Керрин и сверкнул смешинками на дне зрачков.

Оборотень сразу сменил тему. Принялся расспрашивать Ри, как обстоят дела с учебой, всем ли она довольна, нет ли у нее каких-нибудь просьб, которые он может выполнить.

Так, за разговором, и застал их хмурый и отчего-то даже злой Флэсс. Приглядевшись, Дериона заметила, что у темного надорван рукав камзола, на брюках зияет несколько дырок. А на щеке запекся свежий порез.

– Оригинально, – оценил внешний вид друга оборотень. – На тебя напали?

– Какой ты прозорливый, с ума сойти, – желчно отозвался эльф и плюхнулся прямо на ковер. – Это неслыханно! Ко мне подослали наемных убийц! Людей! Я даже не знаю, какому из этих вопиющих обстоятельств возмущаться больше!

– Хоть одного в живых оставил? – деловито осведомился Керрин.

– За кого ты меня принимаешь? – поджал губы Флэсс. – Конечно, оставил… Но, увы, допросить его невозможно. Этот недоумок умудрился подохнуть прямо в моем кабинете! Видимо, успел шарик с ядом раскусить, потому что изо рта пена повалила… Запачкал мне любимый ковер, скотина!

Темный брезгливо скривился и откинул назад волосы.

– Так что – увы! – Он устало вздохнул. – Выяснить, кто их нанял, не представляется возможным…

– Как сказать, – обронил барс и таинственно улыбнулся. – Мне кажется, узнать как раз не составит труда. А вот что с этим знанием делать…

– Керрин! – рявкнул Флэсс, вскакивая на ноги. – Если тебе есть что сказать – говори!

Оборотень оглядел друга ленивым взглядом и вздернул бровь:

– Не стоит срывать на мне злость за испорченный ковер.

Ри бросила на Керрина укоризненный взгляд.

– Ладно, не смотри так, – рассмеялся тот, подняв руки. Потом резко оборвал смех и прищурился. – У меня есть некоторые связи, – медленно начал оборотень, – в гильдии убийц. Так вот… На тебя, Флэсс, поступил заказ.

Эльф, который успел опуститься обратно на ковер, вскинул голову и недоверчиво уставился на друга.

– Да, тебе не послышалось, – криво усмехнулся Керрин, сдул челку с глаз и продолжил: – Но это не самое интересное. Этот же человек сделал еще один заказ. Необычный. На кражу красивой девушки. Думаю, не нужно уточнять, кого именно?

Ри пораженно замерла, прикрыв губы ладошкой. То, что сказал оборотень… это немыслимо! Да и зачем она кому-то понадобилась?

– А почему к убийцам-то? – недоуменно спросил темный.

– Потому что гильдия воров в лице некоего Ореста наотрез отказалась. – Снежный барс подмигнул Дерионе, после чего продолжил: – Не буду вас томить. Имя заказчика – маркиз Энжей клиа Веррьи.

Раздалась забористая ругань на темном наречии. Флэсс со всей силы ударил рукой об пол и зло прошипел:

– С-с-своими руками удавлю, с-с-скотину!

И вдруг резко успокоился. Поднял на друга потемневшие до грозового цвета глаза, а затем ровным тоном проговорил:

– Второе покушение на меня. Забавно… У этого придворного хлыща совсем голова работать перестала? Или я ему так насолил, что он готов на все? Но… зачем ему Ри?

– Это надо у него спросить, – пожал плечами оборотень, закидывая ногу на ногу. – Могу только сказать точно, что еще несколько месяцев назад никакой коллекции бабочек у Энжея не было.

– Даже так, – сузил глаза темный и потер подбородок. – Знаете, мне уже любопытно… Очень. Думаю, надо нанести маркизу визит и поболтать… о всяком.

– Есть повод, – склонил голову Керрин, достал из внутреннего кармана золотистый прямоугольник и помахал им. – Клиа Веррьи послезавтра устраивает прием. Тебе тоже должны были прислать приглашение.

– Да, что-то такое было, – напряг память эльф.

– На двоих, я надеюсь? – будто бы невзначай уточнила Дериона.

Мужчины переглянулись. Втравливать в это дело девушку они не хотели.

– Ри, может, не стоит… – начал было Флэсс, но она остановила его движением руки.

– Мне, безусловно, приятно, что вы так печетесь о моем здравии, – негромко заговорила она, рассматривая кончики пальцев. – Но придется напомнить вам, что я не изнеженная благородная тиссе и вполне могу за себя постоять. – Воровка подняла глаза и едва заметно усмехнулась. – К тому же вы не можете быть уверены, что мои знания и умения не пригодятся.

Увы, друзья продолжили упорствовать. Они приводили Дерионе уйму доводов, почему ей лучше остаться дома. Ссылались на то, что маркиз охотится за ней, а значит, девушка не сможет чувствовать себя в безопасности. Но она только насмешливо улыбалась.

Первым не выдержал Флэсс.

– Твоя взяла! – раздраженно выдохнул он. – Только при одном условии – чтобы от меня ни на шаг!

– Конечно, – пожала плечами Ри, светло улыбнувшись другу. – Я не собираюсь геройствовать. Просто хочу быть рядом, если вам понадобится помощь определенного рода.

На том и порешили.

В честь приема особняк маркиза клиа Веррьи сверкал огнями так, что привлекал внимание еще за два квартала. Экипаж Флэсса подкатил прямо к парадному входу, и темный церемонно подал руку подруге.

Не мудрствуя лукаво Дериона надела темно-синее шелковое платье, достаточно целомудренное и скромное. Из украшений ограничилась только ниткой жемчуга да жемчужными сережками. Сегодня она не планировала привлекать излишнее внимание.

Когда они вошли в зал, девушка вынуждена была признать, что у маркиза отменный вкус. Помещение было оформлено богато, но в то же время ненавязчиво. Вдоль стен располагались узкие столы с выпивкой и легкими закусками, чтобы гости могли передохнуть от танцев и светских разговоров. У дальней, эркерной, стены на небольшом возвышении музыканты играли какую-то легкую приятную мелодию.

– Таис посол, какая честь! – К друзьям подошел мужчина лет сорока с непривычной для аристократа короткой стрижкой. – Не ожидал вас сегодня здесь увидеть. Но тем приятнее сюрприз!

– Мы и не планировали, – снисходительно улыбнулся Флэсс. – Но баронессе наскучило сидеть дома. – Темный вывел скромно потупившую глаза девушку вперед. – Кстати, позвольте представить мою спутницу – Дериона клиа Шенисти, баронесса Лассе.

Ри мило улыбнулась и протянула мужчине руку для поцелуя.

– Счастлив знакомству, баронесса, – мазнул губами над кистью девушки аристократ, после чего посмотрел ей прямо в глаза. – Энжей клиа Веррьи, маркиз Двурай, к вашим услугам.

Взгляд его воровке не понравился. Категорически. Темно-карие глаза смотрели равнодушно. Будто в душе у мужчины не осталось даже пепла. И он живет для того, чтобы сделать… что?

Ри с трудом отвела глаза, выдавила бледную улыбку и дрожащим голосом сообщила, что безмерно счастлива знакомству.

К ее огромному облегчению, вскоре маркиза позвал кто-то из гостей. Когда Энжей, витиевато извинившись, отошел, она подвинулась ближе к темному и прошептала:

– Этот человек вызывает у меня ужас. Такое ощущение, что в нем выгорели все чувства и теперь он живет только холодным расчетом. Что-то не то с ним…

– Когда я только приехал в Клавсию, у него, кажется, жена погибла. – Флэсс нахмурился и попытался вспомнить детали. – Точно! Утопилась.

– Утопилась или утопили? – уточнила сразу же подобравшаяся Ри.

– Утопилась, – уверенно ответил темный и прищурил глаза. – Есть идеи?

– Думаю, ее идея вполне подкреплена моей уверенностью. – К ним подошел Керрин в своем белоснежном обличье. – Незабвенная Аурелия написала предсмертную записку. В которой обвинила тебя в своей гибели.

– Что? – изумился эльф. – Это же бред!

– И тем не менее маркиз поверил, – пожал плечами оборотень. – Я тут расспросил кое-кого… Энжей считает тебя, Флэсс, воплощением зла. Неудивительно, что он решил тебя убить.

– А что с этой Аурелией произошло на самом деле? – несмело спросила Ри.

– Лично я склонен думать, что отличавшаяся порывистым характером дамочка просто сбежала с каким-то любовником. Тело-то так и не нашли, – цинично скривил губы барс. – Но пока доказать это не могу. – Керрин задумчиво посмотрел в сторону маркиза и вдруг предвкушающе ухмыльнулся. – Есть у меня одна мыслишка, – проговорил он, сцепив пальцы. – Но для ее воплощения потребуется несколько дней.

– Так в чем проблема? – пожал плечами недовольный эльф. – Здесь нас уже ничего не держит. В свете последних событий устраивать допрос маркизу я не вижу смысла.

Выждав для приличия еще полчаса, Флэсс с Дерионой откланялись, любезно поблагодарив клиа Веррьи за великолепный прием.

После того как они вернулись домой и даже успели переодеться, к ним явился оборотень, уже в своем дымчатом обличье. Мужчина очень спешил, потому просто попросил Флэсса не спускать с Ри глаз. Во избежание, так сказать. Да и вообще, стараться в ближайшую пару дней даже не выходить из дому.

Темный бесился. Его деятельная натура, которая привыкла быть всегда на острие атаки, временное бездействие принимала как оскорбление. И эльф срывался на слугах, громил малый зал, один раз даже на Ри накричал, но быстро взял себя в руки и даже извинился.

А сама девушка… безумно волновалась за оборотня. Молилась Вечным, всем сразу, и повторяла про себя, как заведенная, что Керрин не человек, с ним справиться не так-то просто.

На третий день почти одновременно окончательно сдали нервы и у Флэсса и у Дерионы.

– Все! – раздраженно хлопнул по обеденному столу темный. – Это уже ни в какие ворота не лезет. Третьи сутки! – Он решительно поднялся. – Я иду за ним.

– Я с тобой! – подхватилась девушка.

– Ты. Остаешься. Дома! – прорычал эльф, сверля ее взглядом.

– Ни за что! – упрямо задрала подбородок воровка.

– О чем спор? – раздался насмешливый голос, и в малый зал спокойно вошел оборотень.

Ри издала невнятный вопль и бросилась Керрину на шею. Тот погладил ее по голове и подхватил на руки.

– Где тебя носило, демон тебя раздери? – раздраженно поинтересовался Флэсс и грузно сел.

– Мне, безусловно, приятно, что вы так волновались, – усмехнулся барс, ногой подтянул к себе ближайший стул и осторожно сел, так и не выпустив девушку из объятий. – Но, право, не стоило. Я ничем не рисковал. Зато вернулся с потрясающей добычей! У меня все получилось.

– Подробности, – скупо обронил темный.

Тихо рассмеявшись, Керрин начал рассказ.

Оказалось, что после того, как Флэсс перебил кучу народу из гильдии убийц, те отказались от заказа и вернули Энжею задаток. Но так как перед этим к главе местных душегубов заявился оборотень с небольшой просьбой и большим вознаграждением, маркизу посоветовали наемника-одиночку. Мол, неуловим, как тень, стремителен, как молния, и смертоносен, как пустынная гадюка. Вот только есть у этого мастера один недостаток – он должен знать, почему и зачем заказанный умрет. И если сочтет причину достаточно веской, может даже уменьшить цену.

Естественно, клиа Веррьи наотрез отказался. Мыслимое ли дело – поверять свои тайны первому встречному. Но его успокоили. Мол, тайны наемник хранит надежно, еще ни одна не выплыла.

В общем, маркиза убедили. И уже на следующий день он встречался с таинственным убийцей.

Несмотря на то что в Винкаре мало кто знал оборотня по второму облику, он решил подстраховаться. Магией Керрин не владел, а вот гримироваться умел просто блестяще. Так что на встречу к Энжею отправился жгучий брюнет лет тридцати пяти с безобразным шрамом на левой щеке.

Маркиз не стал ходить вокруг да около, а прямо изложил свою просьбу. И без напоминаний рассказал, за что же он так не любит посла темных эльфов.

В общем, их предположения оказались верными. Вскоре после того как Флэсс появился в столице, Энжей нашел записку, в которой его жена, его драгоценная Аурелия, рассказала, что не может жить с этим позором, а потому сводит счеты с жизнью. Оказалось, что подлый темный силой склонил ее к интимной близости, и бедная женщина от отчаяния бросилась в реку. Тела, как уже говорилось, не нашли.

– А знаете, что самое смешное? – усмехнулся оборотень и отпустил мягко отстранившуюся Ри, которая тут же пересела на соседний стул. – За несколько недель до этого особняк маркиза ограбили. Унесли не так много, только часть драгоценностей и мешочек золота. Но Энжей, несмотря на то что не производит впечатление глупого человека, никак не связал эти события. Слишком сильны его вера и любовь к несравненной Аурелии.

– Любовь часто делает мужчин слепыми, – прошептала Ри, опустив глаза. – А женщин – уязвимыми…

Керрин с интересом взглянул в сторону девушки, улыбнулся кончиками губ и продолжил:

– Собственно, с этим моментом я все прояснил. Аурелия решила сбежать и, видимо, давно к этому готовилась. Как по мне, спихнуть все на тебя, Флэсс, – гениальная идея. И не нужно так сверкать глазами. Сам подумай, разве я неправ?

– Прав, неправ… – процедил злой эльф. – Мне не нравится, когда мое имя смешивают с грязью!

– Ничего, мы его почистим, – подмигнул другу оборотень и вдруг расплылся в предвкушающей улыбке. – А теперь самое интересное! Зачем нашему дорогому маркизу понадобилась Ри.

Девушка подняла глаза и с интересом посмотрела на мужчину.

– Он решил, что ты – подходящая кандидатура на место жены, – заявил Керрин и несколько минут наслаждался ошеломленными лицами друзей. – Естественно, ни о каких чувствах речи не идет. Энжей просто решил совместить приятное с полезным. То есть отомстить гадкому темному, отобрав его женщину, пусть и посмертно. И получить подходящую жену и мать для своего будущего наследника.

– Мерзость какая. – Дериона скривилась и дернула плечом.

– Люди такие… люди, – вздохнул Флэсс. – Иногда мне кажется, что я никогда их не пойму.

Девушка бросила косой взгляд на темного, но решила не уточнять, что она вообще-то тоже человек.

– И это все возвращает нас к вопросу: что делать? – зевнул оборотень и вытянул ноги.

– А вот теперь моя очередь действовать! – поднявшись, хищно усмехнулся эльф. – Так что ждите! Постараюсь вернуться побыстрее.

Ри проводила друга удивленным взглядом и повернулась к Керрину:

– И куда он собрался?

– Кто ж его знает, – беспечно пожал плечами мужчина и понимающе улыбнулся. – Не беспокойся, подружка, Флэсс достаточно взрослый, чтобы правильно оценивать свои силы и возможности. С ним все будет хорошо.

Тяжело вздохнув, девушка подумала, что ее почему-то это мало утешает.

Темный пропал на четыре дня. Причем последние два Керрину пришлось отпаивать Ри успокоительным сбором, потому что она окончательно издергалась. Оборотень отвлекал ее, как мог, приводил кучу доводов того, что Флэсса голыми руками не возьмешь, но напоролся лишь на истеричные обвинения в черствости.

Так что в конце концов мужчина не выдержал и притащил из подвала несколько бутылок вина.

На исходе четвертого дня злой эльф ввалился в малый зал, волоком таща какую-то упирающуюся женщину. И застал там пьяных в хлам друзей, которые мирно дрыхли, развалившись в креслах и окруженные живописно разбросанными бутылками.

Сначала Флэсс оторопел. Чем тут же попыталась воспользоваться его добыча. Она дернулась, вырвав руку из захвата, подобрала подол платья и рванула обратно к двери. Увы, темный оказался быстрее и, перехватив запястье, резко дернул беглянку обратно.

– С этими все понятно, – процедил он, окинув быстрым взглядом друзей. – Пока не проспятся, разговаривать бесполезно. – Эльф потащил грязно ругающуюся женщину к выходу. – Переночуешь в подвале, красотка. У меня нет желания бегать за тобой еще пару дней…

– Пусти меня, скотина! – Она пнула Флэсса по ноге. – Ты не имеешь права так со мной обращаться! Я маркиза!

– Аурелия, радость моя, – устало проговорил мужчина, сворачивая к лестнице в подвал, – маркиза утонула четыре месяца назад. А ты у нас неизвестно кто. Потому посидишь пока под замком.

Он заволок беглую маркизу в одну из подвальных комнат и запер дверь. Затем устало привалился к стене и прикрыл глаза. Эта ушлая бабенка все нервы ему вымотала! А уж хитра, стерва, не передать…

Флэссу пришлось три дня, как блохе, по всем городам Клавсии и Аривайса прыгать! Сколько ниточек обрывалось в его руках, так и не приведя к Аурелии… У человека, наверное, на поиски ушли бы годы. Но темный не стеснялся в средствах. Он угрожал, подкупал, поставил на уши все представительства гильдий воров и убийц. И сумел-таки вычислить паршивку, что замела следы, как матерая преступница. Эльф даже заинтересовался, откуда такие познания у скромной дочери мелкого дворянчика, которой повезло выскочить замуж за блистательного маркиза.

Решив отложить этот вопрос до возвращения в Винкару, Флэсс посетил небольшой городок Мэнну на побережье Зеленого моря. Там, в изящном домике из розового камня он и отыскал якобы безвременно почившую маркизу Двурай. Томная брюнетка как раз благосклонно внимала бренчащему на гитаре молодому человеку, который вдохновенно вещал о любви. Дослушивать бездарные вирши темный не стал. Просто схватил опешившую Аурелию за руку и переместился в свой дом.

Эльф тяжело вздохнул, взлохматил волосы и решил, что раз уж у него внезапно выдался свободный вечер, то стоит провести его с толком. Сначала он забежал в кабинет и быстро накорябал записку, которую вложил в мешочек с золотом. Затем нашел дворецкого и приказал срочно отправить этот мешочек по тут же надиктованному адресу. Теперь он мог быть спокоен. Если у Аурелии есть какая-то тайна, братья Легби, лучшие ищейки в Клавсии, ее раскроют. Флэсс не раз обращался к ним за помощью и остался очень доволен их работой. Именно Легби в свое время нарыли нужные сведения про Дериону.

Немного подумав, темный решил, что с него хватит на сегодня приключений. Потому сказал слугам перенести пьяного оборотня в гостевую комнату, а сам подхватил Ри и удалился спать.

А утро началось рано. И неожиданно.

Дериона попыталась его придушить.

На самом деле, конечно, она всего лишь сильно обняла мужчину за шею, но ему от этого было не легче. Отодрав от себя опухшую после вчерашнего девушку, Флэсс ехидно поинтересовался:

– В этот раз у тебя голова не болит, такие резкие движения делать?

Воровка поморщилась и схватилась за виски.

– Пока не напомнил – не болела, – буркнула она и свернулась калачиком.

Темный хмыкнул и решил лично сходить за рассолом для сестрички. Не дошел. Прямо в дверях натолкнулся на до безобразия бодрого Керрина, который нес в руках запотевший графин.

– Опять вино? – подозрительно спросил Флэсс.

Оборотень ухмыльнулся и сунул принесенное эльфу под нос. Тот был вынужден признать – да, всего лишь рассол.

– Ри, – барс осторожно опустился на кровать рядом с девушкой, – смотри, что я тебе принес.

Он налил полный стакан напитка, который Дериона просто выхватила из его рук. Быстренько выхлебав целительную влагу, она отдала пустую тару и откинулась на подушки.

– Как же плохо быть человеком! – простонала она в потолок. – У вас похмелье может быть только после гномьего самогона. А мне мучайся!

Мужчины дружно усмехнулись, после чего Керрин налил еще стакан рассолу.

Примерно через полчаса Ри была более-менее в порядке. Потому темный, не вдаваясь в подробности, рассказал о своих поисках и предложил взглянуть на беглую маркизу.

Аурелия сидела в углу комнаты на матрасе, по глаза замотавшись в плед. И если бы она умела убивать взглядом, то на пороге уже лежали бы три кучки пепла.

– Какие люди! – прошипела вдруг Дериона. – Сателла, душечка, как приятно тебя встретить!

– Похоже, зря я нанимал братьев Легби, – усмехнулся Флэсс, который моментально все понял. – Впрочем… Осталось узнать, как эта прима захолустного театра вдруг стала дворянкой, хоть и мелкой.

– Я вам ничего не скажу, – высокомерно процедила женщина.

– И не надо. – Темный зевнул. – Через несколько часов придут мои ищейки. Уж поверь мне, я буду знать о тебе все, и даже больше.

Друзья решили, что Сателле полезно посидеть и подумать о своем поведении. Потому Флэсс опять ее запер.

Близнецы Легби принесли интересные, но ожидаемые вести.

Когда Тарим распустил свою труппу, Сателла осталась у разбитого корыта. А так как красотка привыкла к жизни на широкую ногу и всеобщему восхищению, то посчитала такое положение дел оскорбительным. Единственный выход, который она нашла, – это выйти замуж за благородного таиса. Потому три года назад в Винкаре появилась двадцатилетняя Аурелия, дочь мелкого дворянина с юга. Двадцатисемилетняя Сателла решила правильно разыграть свои козыри – красоту и очень моложавую, относительно реального возраста, внешность.

Дальнейшая история была еще более интересна. Маркиз, встретив очаровательную скромную девушку, влюбился и решил жениться. Сателла ликовала. Ей уже чудилась куча денег, что можно тратить на свое усмотрение, и толпы молодых любовников, готовые выполнить любой ее каприз.

Действительность оказалась совсем не такой радужной.

Новоиспеченная маркиза была неприятно удивлена, когда ее супруг отказался давать ей денег. Даже не то чтобы отказался… Но все ее просьбы неизменно наталкивались на предупредительное: «Дорогая, скажи мне, чего ты хочешь, и я обязательно куплю». Причем он с удовольствием покупал ей драгоценности, дорогие платья и всякую мелкую дребедень, в которой нуждается каждая уважающая себя женщина. Но Сателле нужны были деньги! Женщина была азартна и часто проигрывалась в карты. К тому же баловалась дурманящей травой, потому что ей казалось, так сильнее ощущения при занятиях любовью. Да и, в конце концов, это просто приятно: знать, что можешь купить какую угодно ерунду за любые деньги!

Второе, чего Сателла не ожидала, так это постоянного присутствия маркиза рядом. Нечего было и думать выйти из дому без его сопровождения. И опять же нельзя было сказать, что она была под конвоем или ей не доверяли. Просто Энжею доставляло удовольствие проводить время вместе со своей женой. И он не упускал возможности побыть с ней.

И последнее – самое страшное для бывшей актрисы – маркиз до безумия хотел ребенка. У Сателлы же только одна мысль об этом вызывала тошноту и сильную головную боль. Нет, она, конечно, понимала, что должна родить супругу наследника. Но не вот так сразу!

Единственное, что примиряло маркизу, это приверженность Энжея традициям. Тот даже и не помышлял о том, что они могут спать в одной комнате. Потому Сателла быстро научилась выбираться из особняка под покровом ночи. Деньги она получала, закладывая ростовщику драгоценности, подаренные мужем. Благо тот никогда не считал, сколько всего хранится в объемной шкатулке. А проблему с ребенком… Ну, что ж. Травки против зачатия у нее еще были, а пополнить запасы не так уж трудно.

С горем пополам Сателла научилась жить по новым правилам. Но ничто не вечно, и через три года маркиз всерьез озаботился тем, что у них нет детей. И озвучил желание пригласить хорошего мага для решения этой проблемы.

Женщина тут же поняла, чем грозит ей осмотр чародея. Уж что-что, а обнаружить остаточные следы противозачаточных трав в ее крови – совсем не проблема. И тогда вариантов только два. Либо муж ее просто выгонит, либо придется рожать. Оба конечно же Сателлу не устраивали.

Она сумела кое-как уговорить Энжея повременить с этим. Упирала на то, что им просто надо чаще бывать в постели, и все получится. А сама принялась хладнокровно продумывать, как выйти из этой ситуации чистенькой да с барышом.

Итог ее дум друзьям был известен. Сначала Сателла спрятала в надежном месте драгоценности и деньги, сымитировав ограбление. А затем удрала сама, оставив на прощание супругу высокопарную записку.

– Вполне ожидаемо, – слегка пожала плечами Ри, когда ищейки откланялись. – Ей всегда хотелось красивой жизни. Да еще желательно так, чтобы для этого ничего не надо было делать.

– Ну, за все надо платить, – усмехнулся Флэсс и поднялся из кресла. – Потому, думаю, будет очень благородно с нашей стороны помочь этой милой тиссе воссоединиться с любимым супругом. Керрин, ты со мной?

– Чтобы я пропустил такое представление? – изогнул дымчатую бровь оборотень. – Да ни за что!

– Только попробуйте меня не взять, – нахмурилась Дериона и одарила мужчин красноречивым взглядом.

– Куда ж мы без тебя? – рассмеялся темный.

Так что вскоре изумленный маркиз Двурай сам вышел встречать всю странную троицу, причем у эльфа на плече лежал какой-то большой сверток.

– Чем обязан? – Аристократ быстро справился с удивлением.

– Мы вам подарок привезли. – Флэсс хлопнул ладонью по своей ноше, и та слабо заворочалась.

– Даже два. – Дериона усмехнулась и помахала папкой с бумагами, которые достали ищейки.

– Не думаю, что мне нужны ваши подарки. – Маркиз одарил незваных гостей тяжелым взглядом.

– А мы думаем, они вам крайне необходимы, – склонил голову Керрин и слегка растянул губы в подобии улыбки. – Поверьте, в ваших интересах пригласить нас в дом и выслушать.

Энжей вскинул брови, но все же посторонился, пропуская их в особняк. Он провел их в свой кабинет, но садиться почему-то не стал. Вместо этого оперся спиной на стол и сложил руки на груди:

– Я внимательно вас слушаю.

Темный усмехнулся и вместо ответа размотал сверток. Там оказалась связанная Сателла с кляпом во рту. Она бросила на эльфа яростный взгляд, после чего скорчила несчастное лицо и полными слез глазами посмотрела на маркиза.

Мужчина посмурнел и процедил, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на Флэсса:

– Как вы посмели украсть мою супругу? Я немедленно…

– Не спешите с выводами. – Керрин забрал из рук Ри папку, вытащил оттуда несколько листов и передал аристократу. – Лучше сначала ознакомьтесь.

Энжей посмотрел на предложенное, будто ему ядовитую змею подсовывают, но все же принял документы и начал их просматривать. По мере прочтения лицо его мрачнело все больше. Наконец он небрежно бросил листы на стол и устало потер виски.

– Это все так неожиданно, – пробормотал маркиз. – Кто бы мог подумать, что моя жена окажется такой двуличной тварью. – Он поднял глаза и посмотрел прямо на темного. – Я вынужден просить прощения у вас, таис посол. Недавно вас пытались убить… Это моя вина. Меня оправдывает только то, что я был введен в заблуждение этой изворотливой особой.

– Пустое, благородный таис, – благожелательно улыбнулся Флэсс. – Ничего непоправимого не случилось, так что… Когда-нибудь сочтемся.

Через несколько минут взаимных расшаркиваний друзья покинули дом клиа Веррьи, оставив ему все так же связанную супругу.

Как уже говорилось, маркиз был приверженцем традиций. Потому нет ничего удивительного в том, что через неделю Сателлу казнили как самозванку.

Глава 9

Неслучайные последствия случайных встреч

Сумасшедшее лето, которое так круто изменило жизнь Дерионы, плавно перетекло в осень.

Ри очень любила гулять осенними днями по заметенным желтыми листьями аллеям столичного парка, вдыхать звенящий, но все еще теплый воздух. Только осень казалась ей сказочной порой, в которую возможны любые чудеса.

Вот и теперь, стоило только деревьям сбросить первые листья, как девушку невозможно было загнать в дом из сада. Она часами гуляла между деревьями, порой забывая о том, что нужно есть. Флэсс попытался было бороться с этим, но безуспешно. Тем более ничего плохого с подругой не происходило, наоборот, со своих прогулок Ри возвращалась тихая и мечтательная. Так что мешать сестре темный не решился.

К тому же у эльфа были свои проблемы, требовавшие срочного решения, – остался месяц до Нового года, потому нужно было подтвердить договоры с Клавсией, а некоторые – переделать. Да еще отец точно затребует отчет, а на его подготовку уйдет немало времени. А потому Флэсс строго-настрого приказал слугам раз в три часа приносить девушке еду и обязательно следить, чтобы она ела. Сам же с чистой совестью окунулся в свои заботы.

Керрин уехал в долину Теней не то за новыми поручениями, не то по каким-то срочным делам, он так и не сознался. Клятвенно обещал, что будет к Новому году и привезет Дерионе что-то такое в подарок, отчего девушка обязательно его расцелует.

Вот так и получилось, что Ри оказалась предоставлена самой себе. Нельзя сказать, что она скучала, – все-таки осень очаровывала девушку и делить эти мгновения еще с кем-то ей не очень-то хотелось. Но, с другой стороны, воровка так отвыкла от одиночества, что где-то на задворках сознания ощущала легкое беспокойство.

В один из особенно прекрасных осенних дней, когда Ри не могла налюбоваться разноцветным ковром у себя под ногами, ее одиночество неожиданно нарушили.

– Простите, благородная тиссе, – прокашлялся кто-то у девушки за спиной. – Не хотелось бы отвлекать вас от размышлений, но к вам гости…

Дериона настолько удивилась, что моментально вынырнула из своего состояния мечтательной отрешенности. Она повернулась и вопросительно посмотрела на слугу, которым оказался ее протеже Марек.

Вообще Марек появился в доме Флэсса пару месяцев назад. Темный отбил мужчину в какой-то подворотне у разбойников, которые решили, что с трупа камзол снять легче, чем с живого человека. Потом эльф выяснил, что спасенный совершенно не помнит, кто он и откуда, да и вообще производит впечатление простачка, притом немного блаженного. Ри, которая тоже присутствовала при этих событиях, прониклась к нему жалостью и упросила Флэсса взять спасенного в дом на должность «куда пошлют». Она же и окрестила мужичка Мареком.

– Гости? Ко мне? Но кто?! – изумилась девушка.

– Я не знаю. – Марек посмотрел на Дериону ясным взглядом. – Таис Флаин велел вас позвать, вот я и зову…

– Ладно, можешь быть свободен. – В голосе Ри проскользнуло легкое недовольство.

Она подняла голову к ясному небу, тяжело вздохнула и направилась к дому. Все-таки гости лично к ней – это очень любопытно.

На пороге ее встретил невозмутимый дворецкий.

– Флаин, кто там меня ищет? – поинтересовалась девушка, взбежав по ступенькам к входной двери.

– Какой-то гном, он не представился, – охотно ответил дворецкий и посторонился. – Только просил позвать либо вас, либо благородного таиса.

– Что-то подсказывает, что я знаю этого гнома, – пробормотала Ри, направляясь к лестнице на второй этаж. – В любом случае спасибо, Флаин. Проведи его в библиотеку и передай, что я скоро подойду… И отдай указание сервировать нам чай, будь добр.

– Будет исполнено, благородная тиссе, – поклонился дворецкий и исчез.

Девушка поспешила в свою комнату. Как говорится, назвался груздем – полезай в лукошко. Раз ее знали как благородную тиссе, нужно соответствовать. А потому явиться к гному в простых полотняных штанах и куртке из мягкой кожи никак нельзя! Значит, зови Элиату и наряжайся в домашне-парадное платье… А потом чинно пей чай и поддерживай светскую беседу. Впрочем, это же гном. Они человеческие церемонии не очень уважают, может, будет попроще.

Управившись в несчастных десять минут, Ри летела в библиотеку, шурша юбками. Пока горничная ее одевала, Дериона успела накрутить себя до состояния «умру от любопытства». Перед библиотекой она остановилась, чтобы отдышаться. Еще не хватало влететь в комнату на всех парах. Ри трезво рассудила, что не стоит показывать гному свой интерес. Она и так не выдержала положенную регламентом посещений тридцатиминутную задержку, примчалась минут за пятнадцать в общей сложности.

Девушка величественно вплыла в библиотеку, стараясь не сильно пялиться на поднявшегося из кресла гнома. Определенно, этот невысокий медноволосый крепыш был ей знаком, но откуда? Память бастовала.

– Простите, не знаю вашего имени, достойный гном, – сделала намек на книксен Дериона. – Но очень рада видеть вас в стенах этого дома. Хотите чаю?

– Прошу меня простить, это я в прошлый раз не представился, – прогудел низким, рокочущим голосом тот и слегка кивнул, что по отношению к человеку означало высочайшее расположение. Ри не могла понять, откуда у гномов к ней такое трепетное отношение. – Меня зовут Мидгрид, и я подмастерье мастера Торнима.

Девушка наконец-то вспомнила. Именно он передал им с Флэссом две бутылки с ядреным гномьим самогоном в тот вечер, когда они с темным провели ритуал! Тогда понятно, почему такое отношение… Если мастер Торним в приснопамятной драке даже одолжил девушке свою секиру, значит, ее считают чуть ли не дочерью клана!

– Я помню вас, таис Мидгрид, – намного дружелюбнее улыбнулась Дериона. – Славно мы тогда развлеклись в «Веселом коте».

– Да, недурственно размяли кости, – согласно хохотнул гном, устроившись в кресле.

– Вы ко мне по делу или так, на чай зашли? – поинтересовалась она, разливая пряно пахнущий напиток по чашкам. – Простите, что не предлагаю чего покрепче. Но у нас не принято, чтобы девушка угощала гостей спиртным.

– Да знаю я ваши дурные человеческие законы, – проворчал гном, чинно принимая из рук Ри чашку. – У нас, наоборот, большая честь, если хозяйка дома обносит гостей пивом.

– Без сомнения, ваши законы мудры, таис Мидгрид, – улыбнулась Дериона и взяла быка за рога: – Так что привело вас в наш дом?

– Горе у нас, тиссе Дериона, – понурился гном. – Украли реликвию нашего клана.

Девушка бросила косой взгляд на крепыша и не позволила даже тени истинных эмоций отразиться на лице. Но она была изумлена, и сильно. Гномы, которые просят помощи у случайных соучастников драки, – поверить в такое было невозможно.

– Я, несомненно, скорблю вместе с вами, – наконец осторожно произнесла она и поставила чашку обратно на столик. – Но чем мы с таисом Квин'Алтэ можем помочь вашему горю?

– То мне не ведомо, – пожал плечами хмурый Мидгрид. – Но мастер Торним просил передать, что только вы и можете помочь. А потому мы приглашаем вас с таисом к нам в общину. Мастер поведает все детали, которые вы захотите знать.

– К сожалению, таис Квин'Алтэ очень занят, – вздохнула Ри, теребя оборку на подоле. – Но вскоре мы ожидаем его домой, и я всенепременно передам приглашение мастера Торнима. Думаю, Флэсс не откажет боевым товарищам в решении проблемы, потому мы пришлем гонца с известием, когда нас ждать.

После этого Мидгрид, распрощавшись, укатил по своим делам. А Дериона принялась голодной тигрицей расхаживать по библиотеке. Осенняя меланхолия исчезла без следа, и девушка жаждала действий. В конце концов, какое изумительное приключение – найти украденную реликвию гномьего клана! Тем более, будучи воровкой, хоть и, можно сказать, в отставке, она примерно представляла, что и как нужно делать, чтобы найти нужные улики. Ри уже предвкушала, как будет распутывать клубок дерзкого преступления. Неудивительно, что к возвращению темного эльфа она была немного на взводе. А потому, не успел Флэсс поздороваться, вывалила на него главную новость:

– Собирайся, мы едем к гномам!

Темный сначала испугался, что его сестра со своими осенними прогулками попросту спятила и теперь несет какую-то чушь. Потом, решив, что у Ри слишком хорошие нервы, возрадовался, что подруга наконец-то вынырнула из своей светлой печали.

– Но почему именно к ним? – спросил эльф недоуменно.

– У них что-то украли, нужна наша помощь! – крикнула девушка и умчалась собираться.

– Веселенькое дело, – взлохматил волосы Флэсс. – А мы-то чем тут помочь можем?..

Впрочем, вопрос был риторическим, а потому, мысленно попрощавшись с намеченными на сегодня делами, темный приказал закладывать экипаж.

Вообще ситуация вызывала опаску. Вне своих общин гномы старались вести себя так, как принято в той стране, где они находились. Но эльф точно знал, что в своих владениях они обращаются даже с гостями так, как привыкли между собой. Среди знакомых темного не было счастливцев, видавших такое собственными глазами, а потому мужчина просто терялся в догадках. Какой сюрприз ожидает их с Ри? Как надо себя вести? Может, стоит взять с собой какой-то дар? Впрочем, если гномам действительно нужна помощь… Кстати, а почему помощь именно от них с подругой? Только потому, что они в свое время славно порезвились в том трактире, как он там назывался? Всплывал еще один вопрос – а почему гномы тогда встали на их сторону? Флэсс не любил вопросы без ответов и дал себе зарок выяснить сегодня как можно больше. Как не вовремя Керрин уехал…

Темный вышел на улицу и остановился у дверей кареты, опершись спиной на столбик ворот. Его мысли приняли другое направление, и Флэсс подивился тому, насколько причудливые узоры плетет Вечная Судьба. Еще несколько месяцев назад он просто помирал от скуки, считая дни до того момента, когда можно будет покинуть Винкару. И вот теперь жизнь бьет ключом, и каждый день приносит что-то яркое и будоражащее кровь. Определенно, пьяная идея завести сестренку была если не самой удачной в его жизни, так точно одной из таких.

Даже оборотень оттаял рядом с девушкой, именуя ее не иначе, как «наша Ри». И это Керрин! Который еще год назад твердо стоял на том, что все беды от женщин и обходить их надо по большой дуге! Определенно, стоило подумать над тем, как вытащить сестренку в Тинталэ. А уж там его семья постарается, чтобы у Дерионы сложилось верное впечатление о том, где ее дом.

Ри выпорхнула из особняка, крикнув что-то на прощание дворецкому и, поравнявшись с эльфом, потянула его за руку.

– Флэсс! Ну пойдем же! – состроила воровка умильную мордашку. – Почтенные гномы нас ждут!

– Еще кто бы сказал, с какой такой радости, – проворчал темный, позволяя увлечь себя в карету.

– Не будь букой, братик. – Она щелкнула мужчину по носу. – Скоро все выясним, и, я уверена, это будет очень интересно!

– С каких пор ты стала такой беззаботной, сестренка? – прищурился темный и поправил капюшон плаща девушки. – Помнится мне, раньше ты чуть ли не от тени своей шарахалась.

– Раньше у меня не было друзей, которые всегда готовы помочь, – светло улыбнулась Ри, и эльф помимо воли заулыбался в ответ.

Община гномов находилась недалеко от дома темного, потому вскоре Флэсс аккуратно придерживал подругу за руку, пока она осторожно выбиралась из кареты.

– Погода портится, – тоскливо сказала Дериона, посмотрев на затянувшееся свинцовыми тучами небо. – Вовремя же гномы появились…

– Почему? – нейтрально поинтересовался эльф, увлекая воровку к высокому каменному забору, который четкой линией обозначал владения гномьих кланов.

– Когда солнечная осень сменяется дождливой, меня всегда охватывают мысли о никчемности моей жизни, – на грани слышимости ответила девушка и добавила громче: – Раньше я забивала эти мысли, ныряя с головой в работу. Но благодаря тебе работы теперь у меня нет. Потому гномы со своей проблемой появились на горизонте очень вовремя.

– Я знаю, как решить проблему таких мыслей раз и навсегда, – широко улыбнулся темный и нажал на звонок, стилизованный под центр вычурного металлического цветка. – При случае опишу твою жажду деятельности нашему отцу. Он, знаешь ли, лелеет мечту, чтобы семья держала в своих руках все управление в Темных землях. Уверен, Повелитель придумает, чем бы тебя занять таким… государственным.

Девушка зашипела и собиралась уже высказать наглому насмешнику все, что думает о таких глупых шуточках. Но вынуждена была сделать нейтральное лицо, потому что именно в этот момент калитка открылась, явив взгляду друзей Мидгрида.

– Мастер Торним ждет вас, – простодушно улыбнулся гном, посторонившись. – Столы накрыты, чаши налиты – чувствуйте себя как дома.

Флэсс поперхнулся заготовленным приветствием, а Дериона звонко расхохоталась и заметила лукавым тоном, бросив косой взгляд на помрачневшего эльфа:

– Чую, сегодня будет более чем интересно.

– Думаешь, мы повторим тот подвиг? – невесело усмехнулся темный, шагая за гномом по мощенной темным камнем дорожке.

– Не хотелось бы, – вздохнула Ри, пристроившись слева от друга. – У меня чуть сердце не отказало, когда увидела, что с мужчиной в обнимку сплю. Боюсь, второго раза не переживу…

Они прошли мимо хозяйственных пристроек, и наконец впереди показалось одноэтажное каменное здание. Оно было не особо большим, но, немного зная гномов, Флэсс мог дать голову на отсечение, что к одному наземному прилагается минимум два подземных этажа. Потому даже не удивился, когда Мидгрид уверенно повел их не по коридору, а вниз по широкой лестнице.

– Ничего себе! – выдохнула Ри, ошарашенно рассматривая причудливую вязь обитых деревом стен в свете магических светильников.

– Нравится? – добродушно усмехнулся гном и похвастался: – И я к этому руку приложил! Такова наша традиция: ежели хочешь стать подмастерьем – будь добр, сделай что-либо красивое, где мастер укажет.

– Я думала, вы только с камнем да металлом дело имеете, – прошептала девушка, зачарованно проводя пальцами по замысловатому узору.

– Ну почему же, – пожал плечами крепыш и остановился рядом с тяжелой деревянной дверью, тоже украшенной резьбой. – Мы, гномы, к любому ручному труду привычны. Да еще и закон имеем – уметь делать все самим. И полотно соткать, и зерно вырастить – мы все можем. – Он толкнул дверь и сделал приглашающий жест рукой: – Заходите.

Флэсс, нахмурившись, прошел мимо Мидгрида в зал. Вдвойне непонятно! Если гномы так привыкли все делать сами, то какого демона им нужно от них с сестрой?

Оказалось, что в зале собрались гулять, причем гулять с гномьим размахом. На тяжелом длинном столе блюда стояли в три ряда, и не меньше пятидесяти гномов восседали вокруг. Эльф бегло оценил взглядом обстановку, отметил мастера Торнима во главе стола и два пустых стула рядом с ним.

– Какая красота! – воскликнула вдруг Ри, жадно всматриваясь куда-то.

Темный проследил за взглядом девушки и остолбенел: чуть в стороне, оглядывая стол, как полководец карту, стояла гномка. Надо сказать, что девушку этой расы Флэсс видел впервые. И сразу же согласился с возгласом своей сестры. Действительно, красота! Несмотря на то что гномка была ростом Дерионе где-то по грудь, в ней ощущались сила и непоколебимый дух. Тело девушки было крепко сбитым, с большой грудью и широкими бедрами. Плечи расправлены, голова гордо поднята, глаза цвета меда смотрели прямо и властно. Медные волосы, заплетенные в толстую косу, гномка перекинула на грудь, что, по мнению Ри, придавало законченный штрих к картине, которую она про себя назвала: «А ежели что не устраивает, так в голову и сковородка может прилететь».

Гномка подошла к гостям ближе и принялась рассматривать их с беззастенчивым интересом.

– У северян есть традиция – самых сильных дев своего народа нарекать валькириями, – тихо проговорил Флэсс и открыто улыбнулся девушке. – Сдается мне, что как по красоте, так и по силе духа вы, тиссе, заткнете любую из них за пояс.

Она улыбнулась, принимая комплименты, а гномы за столом одобрительно загудели.

– Умеешь ты, витязь, найти нужные и правильные слова, – усмехнулся Торним и тяжело поднялся со своего места, чтобы поприветствовать гостей. – Даже жаль, что ты эльф, уж я бы за тебя свою дочку отдал. Пошла бы за такого, Ариста?

– Пошла бы, – усмехнулась гномка, сверкнув глазами. – Ежели мужчина умеет по достоинству силу девы оценить, значит, и сам далеко не промах. Будьте моими гостями, чужаки! Не изволите ли выпить чарку с моим почтенным отцом?

Пить Ри не хотелось совершенно, и она, усевшись на отведенное ей место, с тоской посмотрела на Флэсса. Тот едва заметно покачал головой. Да, отвертеться не получится. Отказ гномы могут воспринять как оскорбление. Дериона отчетливо поняла, что завтра будет не просто плохо. Завтра будет отвратительно. Обреченно вздохнув, девушка приняла принесенный ковш и под одобрительные возгласы медленно его выпила. После чего, криво улыбнувшись гномам, бухнулась на стул, ощущая себя бочонком. К счастью, неизвестный напиток оказался не очень крепким. Как потом ей объяснили гномы, на общинных застольях они ничего крепче пива не пьют.

Эльф кое-как осилил поднесенное – его ковш вмещал никак не меньше, чем полведра напитка, – и решил переходить к сути дела.

– Мастер Торним, – обратился он к старейшине. – Нам передали, что нужна помощь…

– Да, – сразу насупился гном. – Это внутрисемейное дело, но мы, увы, не можем его решить. Потому было решено просить помощи у вас с сестрой, вы нам не чужие.

Ри поперхнулась и уставилась во все глаза на пожилого гнома. Откуда им известно, что она именно сестра Флэссу, они же это не афишировали!

– Все просто, дочка, – усмехнулся Торним, будто бы читая мысли девушки. – Гномам дано видеть нити, связывающие разумных. Недаром все великие прорицатели были из нашего народа.

– Так что пропало? – напомнил Флэсс, едва отойдя от потрясения.

– Брачный венец моей семьи, – тяжело вздохнул Торним, бросив быстрый взгляд на Аристу, которая как раз обносила гномов пивом. – А я думал подобрать ей пару в этом году…

– Но почему вы сами не ищете вора? – поинтересовалась Дериона.

– Как только была обнаружена пропажа, мы сразу посмотрели нити, – поморщился, как от зубной боли, гном. – Нам было ясно показано, что лезть в это мы не имеем права. И надо призвать не-гномов.

– Но почему все-таки мы? – Пока Флэсс обдумывал, как бы подипломатичнее составить вопрос, неугомонная Ри уже задала его со всей доступной ей прямотой. – Нам, несомненно, приятно такое расположение. Но мы виделись всего ничего. Просто поучаствовали в одной драке. Не мало ли этого для такого доверия?

– Вопрос разумен, – кивнул Торним, оглаживая рыжую бороду, заплетенную в косу. – Просто в тот день были по-новому сплетены наши нити, и мы оказались связаны. Вечная Судьба, наша покровительница, изъявила свою волю, а в ее прозорливости мы не сомневаемся.

– Судьба тоже Вечная?! – изумилась Ри и почувствовала себя полным неучем.

– Вечных намного больше, чем принято считать, – устало усмехнулся темный. – Просто некоторые из них не любят вспоминать о своем родстве, вот и все.

– Воистину так, – степенно согласился с ним гном. – Вечной Судьбе не по нраву мышиная возня, которой заняты большинство Вечных. Ей не нужны почести, храмы и жертвы. А вполне достаточно того, что есть мы и нити судеб.

– Давайте все же о венце. – Эльф постарался вернуть разговор в нужное русло. – Мастер Торним, расскажите нам все по порядку.

– Три дня назад я объявил, что моя дочь достаточно взрослая, чтобы составить достойному гному пару. На следующий же день венец исчез. – Мастер вздохнул, погрузившись в воспоминания. – Предупреждая ваши вопросы – он находился в сокровищнице, куда вход имею только я.

– Понятно, – кивнула Ри, и глаза ее засверкали. – Мне нужно осмотреть сокровищницу, может, остались какие следы… Флэсс, опросишь гномов?

– Как скажешь, командирша, – насмешливо отозвался темный и потрепал подругу по макушке. Затем неторопливо поднялся. – Впрочем, я сам хотел предложить такое разделение труда. Мастер Торним, можно мне выделить какое-то помещение под эту цель?

– Ариста! – зычно позвал гном, и когда девушка подошла, приказал: – Проводи витязя в мой кабинет. И содействуй ему во всем… – Он повернулся к Дерионе: – Пойдем, дева, я покажу тебе сокровищницу.

Ри в сопровождении мастера Торнима спускалась все ниже по лестнице. Теперь деревянные стены были разукрашены не абстрактным вырезанным узором, но нарисованными картинами из жизни разумных. Гном вполголоса рассказывал девушке самые любопытные истории. Большинство из них Дериона знала, но не в таком же изложении!

– Видишь, дева, тут витязь душит дракона? – неторопливо повествовал Торним, остановившись у одной из картин. – Ваши легенды говорят, что Аэрвин Белый Рыцарь, первый король людей, сразил Змия. И на месте его смерти основал столицу первого человеческого государства Реилата.

– А ваши говорят другое? – спросила Дериона, зачарованно всматриваясь в смертельную схватку. Или не схватку? Ей показалось, что морда Змия не злобно оскалена, просто улыбается. И рыцарь не рычит на своего врага, а хохочет от души. Чего только не привидится…

– У нас нет легенд, – усмехнулся мастер, прищурив голубые глаза. – Мы точно знаем, что и как происходит в этом мире. Наше бремя – вести летопись от начала до скончания веков. А потому… Аэрвин и Аристарх были друзьями. Да к тому же оба являлись оборотнями. И ежели первый принадлежал к благородному роду Снежных Барсов, то второй вообще пришел к нам из другого мира. Так как они предпочитали проводить время в человеческих ипостасях, никто и подумать не мог, что основатели человеческого изначального королевства – на самом деле не совсем люди. Изображенное тут – всего лишь дружеская потасовка, зарисованная случайным свидетелем. Причудливы витки жизни! То, что потерялось в веках, судится потомками по обрывкам, которые никогда не сложатся в целую картину. Да и трактуют эти обрывки часто совсем не так, как следует…

– Тогда почему вы не расскажете всем, как было на самом деле? – тихо спросила Ри, пытаясь переварить новость о том, что истины, которые она считала незыблемыми, на самом деле только искаженное эхо.

– Зачем? – удивился гном и внимательно посмотрел на девушку. – Пройдет еще какая-то тысяча лет, и все это опять сотрется или переврется. Да и древним друзьям это не поможет…

– Кстати, – встрепенулась она, отрываясь от видевшейся теперь в другом свете картины. – Наши легенды говорят, что Аэрвина за его заслуги при жизни вознесли на небо Вечные и сделали равным себе… А как было на самом деле?

– А на самом деле было предательство, – скривился Торним и сдвинул кустистые брови. – Вы, люди, по своей сути очень неблагодарные существа, за редким исключением. Оборотень от всей души хотел помочь вам, а его за это предали и попытались убить. Почти удачно – Аэрвин действительно получил смертельную рану. Аристарх тогда в сильный гнев пришел. Сказал, раз люди считают себя такими умными, пусть тогда и выкарабкиваются как знают. Забрал умирающего друга и ушел в свой мир. Что было там с ними – не ведаю, там другие нити судеб. А вот оборотни с тех пор больше не живут с людьми, и туго от того людям, очень туго…

– Оборотни раньше жили с людьми? – воскликнула Дериона, почувствовав какую-то невероятную тайну.

– Жили, – усмехнулся мастер, продолжив спуск. – Но подробностей не скажу, даже не проси, дева. Зрю твою судьбу – узнаешь в положенный срок. Лучше посмотри сюда – знакомый сюжет?

Девушка присмотрелась к следующей картине и ахнула – на стене была изображена сцена дарения людям магии. На фоне пестрого луга тоненькая девушка в простой рубахе до земли и венке из полевых цветов протягивала ладони к мужчине. Тот с изумленным лицом держал на вытянутых руках сгусток пламени. Легенда гласила, что Вечная Жизнь, создательница людей, обернувшись простой селянкой, вышла к третьему королю изначального королевства людей Реилата Кастилу. Проверив помыслы монарха со всех сторон, она сочла его достойным. И подарила королю и всем людям способности к магии. Этот момент в истории человечества почитался чуть ли не больше всего.

– И это тоже все было не так? – Ри нахмурилась и осторожно провела кончиками пальцев по картине.

– Это вообще памятник стыду. – Гном гулко хохотнул. – Третий король Кастил был мелочным жестоким трусом. При этом он еще замучил подданных капризами, так как считал, что все его указы должны исполняться немедля. Ну, до непотребств всяких был очень охоч. Недаром в селениях вокруг его загородного замка люди без возврата пропадали… Как-то раз, гуляя рядом с замком, Кастил приметил девчушку лет двенадцати, которая, напевая что-то, плела венок. Он было ринулся к ней, задумывая черное дело, но девочка вдруг принялась стыдить его, припоминая все грехи. Тот не сказать чтоб сильно испугался, но вот свидетелей оставлять не любил. Ну и решил, что огненный шар – самое лучшее средство заставить ее замолчать. Запустил он, значит, в девочку огненным шаром, а тот ей вреда и не причинил. Кастил второй запускает – тот тоже ничего ей сделать не смог. Когда король принялся из последних сил делать третий огненный шар, девчушка вдруг начала взрослеть на глазах, и стало ясно, что это не кто иная, как Вечная Жизнь. И сказала она королю ехидным голосом: «Выкинь каку, а то еще обожжешься». Ох, как Вечная потом Кастила песочила! После такой головомойки из него вполне сносный правитель получился. Да вот на беду, у всей этой сцены свидетели оказались. Чтобы как-то скрыть позор самодержца, было решено нарисовать картину, но с другим значением.

– Ничего себе, – выдохнула Дериона, пораженная рассказом. – Мастер Торним, тут все истории такие?

– Тут – да, – твердо ответил он и прищурился. – Никак любопытство замучило?

– Оно самое, – покаянно вздохнула девушка и подпустила просительных ноток в голос. – А может, вы мне и остальное расскажете?

– На все, здесь изображенное, и дня не хватит, – добродушно расхохотался гном. – Но, зрю, не последний раз ты у нас в гостях. Успеется.

И они молча продолжили спуск.

– Это же знаменитое «Противостояние»! – ахнула воровка, увидев картину в конце пути, прямо рядом с дверью в сокровищницу.

На ней была изображена черноволосая девушка, упершаяся лбом в стеклянную преграду. С другой стороны в стекло упирался светловолосый мужчина. Этому перерисованному сотни, если не тысячи раз рисунку было больше десяти веков. Извечное противостояние Вечной Тьмы и Вечного Света. Легенда говорила, что только хрупкое стекло равновесия сдерживает их, чтобы не поубивать друг друга.

– Я слышала от Керрина, что у Тьмы и Света не настолько плохие отношения, – прошептала Дериона, пристально всматриваясь в картину. – Но какой же тогда смысл у этого рисунка?

– Довольно легко догадаться, – туманно отозвался Торним и насмешливо сощурился. – Ежели подумать, конечно.

– А может, вы мне просто объясните? – жалобно попросила девушка.

– Не могу, – твердо открестился гном. – Опять же, нетерпеливая дева, это ты тоже узнаешь в свое время. Да и пришли мы, вот дверь в мою сокровищницу, лично мной кованная и заговоренная.

Дериона пробурчала про себя, что все нужные знания получит только в старости, но безропотно вошла за Торнимом в сокровищницу.

Сказки, легенды и прочие домыслы всегда описывали сокровищницы гномов как хранилища груд золотых монет, перемежающихся в кучу сваленными доспехами и открытыми ларцами с драгоценностями. Реальность, как всегда, оказалась намного более скучной. Ри стояла в помещении с кучей железных шкафов. Они были поделены на небольшие ячейки, на каждую из которых была приклеена бумажка с надписями. Девушка, глазея по сторонам на достаточно однообразный пейзаж, прошла за гномом в конец комнаты, где находился тайный шкаф. Дорогое изделие гномов для особо ценных вещей встречалось Дерионе за ее воровскую карьеру несколько раз, заставляя помучиться, чтобы добраться до содержимого. Невысокий железный, намертво прибитый к полу шкаф закрывался на два ключа, а прямо к дверце был прикреплен открывающий циферблат.

– Тут хранится самое ценное, – объяснял мастер, неторопливо открывая тайный шкаф. – Семейные реликвии, обрядовые украшения, самые важные документы. Сама понимаешь, мне боязно. Ежели смогли упереть венчальный венец, то и другое смогут. Я, конечно, и замки сменил на хитрые, и коды поменял, даже дверь перечаровал наново, но все равно… Ну вот открыл, теперь можешь смотреть. Я в сторонке постою, мешать не буду.

– Спасибо, мастер Торним, – искренне поблагодарила гнома Дериона, присаживаясь. – Я сделаю все возможное, чтобы найти пропажу.

Девушка тщательно осмотрела каждый сантиметр шкафа и пола вокруг него, с каждой минутой все отчетливее понимая, что ничего не найдет. Правда, в комнате витал запах. Он ощущался Ри все сильнее и сильнее, и у нее волосы становились дыбом, как только она вспоминала его обладателя.

– Есть две новости, мастер Торним. – Девушка, не заботясь о том, что платье помнется окончательно, села прямо на пол, устало прислонившись к шкафу спиной. – Как водится, плохая и хорошая. Хорошая заключается в том, что я знаю, кто украл ваш венец. Плохая же… Я совершенно не представляю, как теперь возвращать вашу реликвию.

Гном смерил воровку задумчивым взглядом, пожевал губами и спросил:

– Он очень опасен?

– Опасен – это мягко сказано, – поморщилась Дериона. – Я один раз случайно перешла ему дорогу, чудом жива осталась. Есть еще вариант поискать заказчика в обход исполнителя, но я плохо представляю, как это можно провернуть.

– Ладно, – вздохнул Торним. – По крайней мере, мы знаем кто… Давай возвращаться, дева. Дождемся твоего витязя и будем вместе думать, как тут лучше поступить.

У Флэсса никаких утешительных новостей не было. Сокровищница не охранялась: гномы понадеялись на свою магию. И конечно же никто ничего не слышал.

– Мастер Торним, может, кто-то из ваших не желал, чтобы вы искали пару своей дочери? – безнадежным голосом спросил темный.

– Ежели таковые были, я о них не ведаю, – пожал плечами гном, закрыв дверь своего кабинета.

– Какие новости у вас? – Эльф повернулся к подруге.

– Отвратительные, – вздохнула девушка и осторожно присела на свободный стул. – На венец однозначно был сделан заказ в гильдии воров, а выполнял его Полуэльф.

– Кто?! – не поверил своим ушам Флэсс. – Какой еще полуэльф?!

– Ну, у нас говорят, что его отцом был светлый эльф, который соблазнил простую горожанку, а потом бросил, – равнодушно пожала плечами Ри. – В свете того, что ты мне рассказывал, думаю, что он сам светлый эльф, просто, так сказать, не афиширует себя. Имени его я не знаю. Знаю только, что он обожает причинять боль и убивать.

Темный резко вскинул голову, посмотрев на подругу напряженным взглядом. Он немного побледнел и сильно прикусил губу. Дериона вопросительно приподняла брови.

– По-моему, я знаю, о ком речь, – глухо проговорил Флэсс. – Вот только… Ри, ты его в лицо видела?

– Видела. – Девушка содрогнулась от воспоминаний. – Я на всю жизнь эту рожу запомню… Выше тебя на полголовы, длинные платиновые волосы, примерно до поясницы, стального цвета глаза и тонкий шрам через всю левую часть лица от лба до подбородка.

Темный грязно выругался на родном языке и схватился за голову.

– Какое потрясающее везение, – горько сказал он наконец. – Из всех возможных вариантов мы нарвались именно на него… Его зовут Иранэль. И он единственный за всю историю мира светлый эльф, которого не просто изгнали, а провели обряд отречения. Он не псих, Ри, он буйный псих. А еще он извращенец, так как предпочитает в постели человечек. Они у него, правда, дольше одной ночи не живут…

Дериона потрясенно молчала, переваривая услышанное. Как всегда при воспоминаниях о Полуэльфе, заныл неприметный шрам на шее, «легкий поцелуй», как его обозвал мечтательный блондин-убийца. После слов друга девушка начала осознавать, что еще легко отделалась.

– Но в этом все-таки есть плюс, – вдруг успокоился эльф. – Иранэль – брат моей матери. А она для него – личный страх. Он боится маму до дрожи в коленях. Потому я попробую с ним поговорить.

– Флэсс, может, не надо? – робко спросила Ри, взяв темного за руку.

– Надо, еще как надо, – стиснул зубы он. – Мать еще две недели назад приказала найти Иранэля и передать ему сообщение, но я малодушно откладывал нашу встречу на потом. Вот это «потом» меня и настигло.

– Ежели нужна какая помощь, витязь… – начал было гном, но Флэсс перебил его.

– Спасибо, мастер Торним, – мотнул он головой. – Но в этом случае вы действительно ничего не сможете сделать. Мы с сестрой вернемся домой, завтра будет долгий и насыщенный день. Вечером постараемся принести вам утешительные новости.

– Да будет так, – склонил голову крепыш и, приоткрыв дверь, позвал: – Мидгрид! Проводи наших гостей!

Глава 10

О делах семейных

– Я иду с тобой!

– Ни за что!

– Он опасен!

– Потому и не идешь!

Вопли шумной звуковой волной вырывались из-за закрытой двери библиотеки и разносились по коридору, с расстоянием затихая. Слуги, во все века охочие до сплетен, жадно притихли, впитывая каждый звук. Дворецкий Флаин имел весьма скромные магические способности, но их вполне хватило, чтобы поставить полог тишины на библиотеку. Затем он подошел к кучке оживленно перешептывающихся слуг и мрачно спросил:

– Мне кажется или вы подзабыли, в чьем доме служите? Может быть, вы хотите объясняться с благородным таисом?

Этого вполне хватило, чтобы притихшие слуги тихо разбежались заниматься делами. Меж тем скандал в библиотеке нарастал.

– Ты останешься дома, и это не обсуждается! – рявкнул окончательно взбешенный Флэсс и со всей силы стукнул кулаком по столу, у которого тут же сломалась ножка.

– Я иду с тобой, и только попробуй мне запретить! – сверкнула глазами Ри, скрестив руки на груди.

Некоторое время друзья молча стояли по обе стороны от покосившегося стола и пытались испепелить друг друга взглядами.

Первой нарушила молчание Ри:

– Ты хоть представляешь, каково мне будет сидеть и думать – пришил тебя этот псих или нет? – Она обошла пострадавший предмет мебели и со вздохом положила руки другу на плечи.

– Да ничего мне Иранэль не сделает. – Флэсс тоже начал понемногу успокаиваться. – Он, может, и псих, но не самоубийца.

– Ты так уверен в своем превосходстве? – удивленно подняла брови девушка, опустившись в кресло.

– Я так уверен в превосходстве своей мамы, – усмехнулся темный, усаживаясь напротив подруги. Заметив, как она непонимающе нахмурилась, охотно объяснил: – У нас между близкими членами семьи на всю жизнь остается связь. Так что мама всегда четко знает, где находятся ее родственники и как они себя чувствуют. Потому если вдруг Иранэль сбрендит до такой степени, что попытается меня убить, то ему придется иметь дело с моей взбешенной родительницей.

– Но ты к этому времени уже будешь мертв, – тихо сказала Ри, опустив глаза.

Девушка не знала, как убедить друга отказаться от дурной затеи.

– Да не верю я, что он окончательно спятил, – отмахнулся темный. – Если бы это было так, он бы уже давно утопил Винкару в крови. Раз этого еще не произошло, более того – ему поручают заказы, значит, с ним вполне можно иметь дело. До определенной степени, конечно.

Дериона была категорически не согласна с таким утверждением. По ней, так с Полуэльфом можно нормально общаться, только если сам такой же псих, как и он. За время работы в гильдии воров девушка слышала множество леденящих душу историй о всегда безмятежном блондине. И даже если только половина из них правда – этого хватает, чтобы держаться подальше.

– А обо мне ты подумал? – глухо спросила Ри, в отчаянии ломая пальцы. – Я же изведусь вся, пока ты вернешься! – «Если вернешься», – подумала она. – Флэсс, пожалуйста, давай вместе поедем! Если Полуэльф настолько боится твою маму, он не осмелится нам навредить!

Воровка не стремилась встречаться с этим психом, но рассчитала, что с двумя он, скорее всего, не сможет справиться.

Темный смерил подругу тяжелым взглядом и покачал головой.

– Это исключено! – отмел он слова девушки. – Мне-то он точно ничего не сделает, а вот тебе… Не стоит провоцировать Иранэля на всякие глупости. Мы с ним пообщаемся… – Эльф недобро усмехнулся. – По-мужски.

Дериона мрачно посмотрела на ухмыляющегося Флэсса и едва сдержала вздох. Непрошибаем. Остается только надеяться, что Энрит действительно имеет такое влияние на своего двинутого братца, как утверждает ее сынок.

Раз уж достучаться до темного не получилось, девушка твердо решила, что оставаться дома тоже не будет. В конце концов, сидеть у окошка и сходить с ума от тревоги – это не по ней.

– В таком случае я поеду в гильдию, – медленно проговорила воровка и откинулась на спинку кресла. – Может, там смогу выяснить подробности о заказчике… Заодно с главой пообщаюсь. У меня накопились к нему некоторые вопросы. – Ри кровожадно оскалилась.

Теперь уже завелся эльф.

– Ты туда не поедешь! – рявкнул он и зыркнул на подругу злым взглядом. – Там может быть опасно!

– Флэсс. – Девушка устало потерла лоб. – До того, как ты ворвался в мою жизнь, я успешно общалась с главой несколько лет. Временами ругалась с ним так, что все окрестности об этом знали. И, как видишь, осталась жива. Да и не рискнет он с тобой в трезвой памяти связываться…

Она повела плечами и отвернулась к окну.

Темный пробовал спорить, убеждать, даже угрожал, что попросту закроет Ри в доме. Но та оставалась непреклонной – либо едет с ним к Иранэлю, либо – в гильдию воров общаться с главой.

Вскоре Флэсс, осознав, что подруга уперлась всерьез, вынужден был сдаться.

Через час от крыльца дома темного эльфа в разные стороны разъехались два экипажа.

Флэсс вышел из кареты, дал знак кучеру отъехать немного в сторону и внимательно осмотрелся.

Уже по забору можно было точно сказать, что в доме живет нечеловек. Люди, особенно состоятельные, любят отгораживаться от внешнего мира высокими каменными заборами. Причем существует прямая связь между величиной состояния и высотой заборов. Здесь же оградой служил ровно высаженный и аккуратно подстриженный ряд кустов. На первый взгляд – кусты как кусты, да только Флэсс прекрасно знал, что это творение эльфийских мастеров могло сделать с нежданным гостем. Вариантов имелось множество. Самое безобидное – обездвижить до появления хозяина. Ну а в худшем случае… И кустикам нужно чем-то питаться. Особенно таким необычным.

Темный толкнул калитку – единственное вкрапление железа в буйстве растений – и решительно зашагал по грунтовой дорожке. По обе стороны от нее раскинулся ухоженный сад, а вдалеке виднелось второе доказательство того, что человек здесь жить не может. Изящная, в чем-то даже хрупкая архитектура, что так свойственна светлым эльфам, людям могла показаться ненадежной. Да и к тому же дом не был большим, едва ли больше четырех жилых комнат на двух этажах.

Флэсс неспешно подошел к украшенной искусной резьбой светло-коричневой двери и постучал костяшками пальцев. Ему открыл седой дворецкий и без вопросов провел темного по первому этажу. Когда они подошли к нужной двери, провожатый тут же словно испарился – слуги у Иранэля были вышколены на славу.

Темный вошел в кабинет и обнаружил светлого в кресле у камина. Хозяин дома рассеянно поглаживал бокал с вином большим пальцем руки и отстраненно любовался язычками пламени, которые смертельно ласкали поленья и сыпали искрами за каминную решетку. Услышав, как открылась дверь, Полуэльф слегка повернулся и приподнял краешки губ в намеке на улыбку.

– Надо же, какие гости у меня нынче, – насмешливо протянул он и пригубил вино. – А я, грешным делом, думал, что ты за все время пребывания в Винкаре не улучишь минутки проведать своего дядю. Слышал, ты пошел по моим стопам. – Насмешка в голосе светлого стала более явственной. – И как тебе человечка? Жажду подробностей.

Неимоверным усилием воли Флэсс заставил себя остаться на месте и не броситься на ухмыляющегося родственника. Иранэль нарочно его провоцирует, не стоит вести себя как зеленый мальчишка. Кое-как успокоившись, темный смерил насмешника высокомерным взглядом.

– Свои не имеющие оснований умозаключения оставь при себе, Иранэль, – процедил он и сложил руки на груди. – Я сюда пришел не для того, чтобы выслушивать о вывертах твоей больной фантазии.

– Какой грозный мальчик. – Светлый ухмыльнулся, заложил ногу на ногу и откинул голову. – В таком случае садись и рассказывай, каким ветром тебя занесло в мои пенаты.

Флэсс невозмутимо прошел к камину и занял кресло напротив хозяина дома.

– Меня послала мать, – обронил гость, краем глаза отслеживая реакцию родственника.

Иранэль поперхнулся вином и закашлялся. С внезапной злостью зашвырнул бокал в камин и резко развернулся к племяннику.

– Ну и что нужно от скромного меня высокородной сестре? – язвительно спросил он и сощурил стального цвета глаза. – Мне казалось, мои светлые родственники жаждут забыть даже факт того, что я существовал. Как там сказал отец? – Полуэльф сделал вид, будто силится вспомнить обидные слова. – Кажется, что его сын не может быть такой тварью и, наверное, меня в колыбели темные подменили.

От этих слов Флэсса ощутимо перекосило. Он даже невольно посочувствовал дяде, ведь тот не виноват, что стал таким!

– Ты прекрасно знаешь, что мать не такая уж и светлая, – уже более миролюбиво отозвался темный и, немного промолчав, продолжил: – Так вот… Она передала, что ты в кратчайшие сроки должен прибыть в Тинталэ.

– Я должен что? – не поверил своим ушам светлый, его взгляд стал обескураженным. – На кой я ей сдался в Темных землях? Меня из светлых-то выгнали специально, чтобы я им дев не портил…

– Твоя сила нужна Темному королевству, – невозмутимо пожал плечами Флэсс. – Раньше вызвать тебя не было никакой возможности в связи с твоими… особенностями. Теперь же мать нашла способ, как решить эту проблемку.

– А если я не хочу решать эту, как ты выразился, проблемку? – Иранэль сжал кулаки и гневно посмотрел на племянника. – Так что можешь передать Энрит…

– Если ты не пойдешь добровольно, тебя притащат в таком виде, в каком получится, – перебил родственника темный и многозначительно добавил: – К тому же мать обмолвилась, что решение тебе понравится, она гарантирует.

И замолчал, с интересом всматриваясь в напряженное лицо светлого.

Иранэль колебался. Без сомнения, жизнь среди людей имела свои преимущества, но иногда до воя хотелось общения с себе подобными. Жить свободно, не быть парией и не опасаться себя… Пусть не в Светлых, а в Темных землях… Это слишком соблазнительно, чтобы быть правдой.

– Сознайся, племянник, – наконец устало выдохнул Полуэльф, – моей венценосной сестре надоело терпеть такое позорное пятно, как я, на своем фамильном древе и она решила от меня избавиться?

Сомнения дяди Флэсс понимал прекрасно. Потому как можно более дружелюбно улыбнулся и откровенно проговорил:

– Я, увы, не знаю подробностей. – Улыбка темного насторожила Иранэля, но вот того, что племянник сказал дальше, он явно не ожидал: – Но мать просила передать тебе, что онавернулась.

– Не может быть! – Светлый в этот момент на светлого походил только отдаленно. Черты лица Полуэльфа стали хищными, в глазах появился лихорадочный блеск, того и гляди – бросится.

– Сам подумай, зачем мне врать, – пожал плечами Флэсс и, вздохнув, пояснил: – Ты слишком ценен, чтобы тебя можно было так просто списать. Потому как только прибудешь в Тинталэ и решишь свою проблему, блокировка будет снята. И ты займешь подобающее своему статусу место. – Темный смотрел, как Иранэль успокаивается на глазах. – Я думаю, это для тебя превосходный шанс.

– Просто изумительный! – моментально пришел в хорошее расположение духа светлый эльф. – Передай матери, я выеду послезавтра. Нужно решить тут еще несколько срочных вопросов. Ты не обидишься, если я попрошу тебя уйти? У меня вдруг образовалось столько неотложных дел…

– Я не планирую тебя задерживать, – склонил голову Флэсс. – Просто ответь мне на один вопрос… Это же ты выполнил заказ на ритуальный венец гномов?

– Допустим, – насторожился Иранэль.

– Мне нужно имя заказчика, – перешел к сути темный.

– А я его не знаю, – спокойно ответил Полуэльф. – Заказ шел по стандартной схеме, через главу. – Он подозрительно прищурил темно-серые глаза. – Откуда ты знаешь, что воровал именно я?

– Дериона тебя учуяла. – Ответ был лаконичным.

– Ах, Ри, Ри, сладкая девочка. – Голос Иранэля стал мурлыкающим, он зажмурился и облизнулся, отчего Флэсса попросту перекосило. – До чего талантливая малышка. Не зря я оставил ей жизнь три года назад, она далеко пойдет.

– Ри теперь часть нашей семьи, – сурово отрезал темный и угрожающе добавил: – Так что подбери слюни и отзывайся о ней почтительнее!

– Да я в общем-то вполне почтителен, – тихо рассмеялся Иранэль, откинувшись на спинку кресла. – Дериона действительно талантливая девочка. И хорошая. Настолько хорошая, что даже у меня на нее рука не поднялась. – Светлый вдруг стал серьезным и бросил на Флэсса косой взгляд. – Кстати, в качестве жеста доброй воли – обрати внимание на главу гильдии. У него в последнее время жадность все мозги залила.

– Прямо сейчас им и займусь, – кивнул темный и поднялся. – Еще встретимся, дядя.

– Обязательно, племянник.

Дериона стремительным шагом вошла в трактир «Три веселых кабана», который по совместительству был резиденцией гильдии воров. Трактирщик Орест, здоровый косматый мужик бандитской наружности, до этого момента скучавший за стойкой, встрепенулся и кинулся навстречу девушке.

– Ри, девочка, ты вернулась! – радостно проревел Орест, поднимая воровку над полом. – А я уже, грешным делом, подумал, что ты среди благородных зазналась и совсем забыла про старых друзей.

Девушка слегка покраснела. В ее жизни за последнее время случилось столько перемен и событий, что Дериона действительно забыла о тех, кто не раз и не два помогал ей.

– Прости, Орест, я была очень занята, – промямлила она, старательно пряча глаза. – Но я исправлюсь, обещаю!

Она все же подняла на здоровяка взгляд, полный раскаяния.

– Да ладно тебе, девочка! – добродушно расхохотался трактирщик и подмигнул. – Дело молодое, понимаю. Эльф небось мужчина горячий, требовательный. – Воровка прикусила губу, чтобы не расхохотаться. – А ты сюда просто погутарить со мной пришла или дело какое есть?

– Совмещаю приятное с полезным, – криво усмехнулась Ри и поинтересовалась: – Крев на месте?

– Нету, – покачал головой Орест и неодобрительно скривил губы – главу гильдии он на дух не выносил. Увы, повода, чтобы его снять, пока не представилось. – Умчался еще с утра, как в мягкое место клюнутый. Но ты не боись, он скоро вернется. – Трактирщик дружески приобнял девушку за плечи. – Выпьешь со мной что-нибудь? Заодно и расскажешь, как живется.

Когда через час на пороге трактира показалась худая сгорбленная фигура, затянутая в зеленый камзол, Дериона едва не запрыгала от радости. Врать Оресту девушка не хотела, а рассказать все подробности своей новой жизни попросту не могла. Она быстро пробормотала извинения и решительно заступила путь главе гильдии.

– Крев! – Голос воровки стал угрожающим. – Ты мне ничего не хочешь рассказать?

Немолодой уже мужчина остановился на пороге как вкопанный. По его ошеломленному взгляду девушка поняла, что Крев был свято уверен – они больше не встретятся. Этого следовало ожидать, но Дерионе до сих пор не хотелось верить, что ее подставил кто-то из своих.

– Э-э-э, Ри, какая встреча, – промямлил глава гильдии, бегая взглядом по помещению. – Ты что-то хотела? Знаешь, столько дел, столько дел…

– Сейчас они у тебя все закончатся, – прошипела воровка и быстро подошла к мужчине вплотную. – Поговорим по-хорошему, а, Крев?

Глава смерил ее недовольным взглядом.

– Ладно, неуемная, – буркнул он, пытаясь обойти девушку, – пошли в мой кабинет, там…

– Ну уж нет! – Ри сердито свела брови и притопнула ножкой. – Мы остаемся здесь! Я тебе не верю больше ни на грош!

– Вот вы все такие неблагодарные, – притворно вздохнул мужчина и нехотя уселся за ближайший столик. – Стараешься для вас, стараешься, а вы…

– Вот только не надо мне лапшу на уши вешать, – презрительно фыркнула Дериона и уперлась руками в столешницу. – Лучше расскажи мне, с каких это пор ты продаешь своих, глава гильдии?

Крев открыл было рот, чтобы отмести обвинения, но натолкнулся на предупреждающий взгляд воровки и молча вжал голову в плечи. Но открыто признаться в своем грехе мужчина все равно не желал. Потому, немного подумав, заявил оскорбленным тоном:

– Я тебя не продавал. И вообще, ты мне еще спасибо должна сказать, что пристроил в хорошие руки!..

– Крев, я тебе что, котенок, чтоб меня пристраивать?! – рявкнула Ри, ударив ладонью по столу. – Ты глава гильдии и должен заботиться об интересах своих людей, а не о своем кошельке! Сегодня, насколько я помню, собрание, так вот я намерена поучаствовать! Думаю, нашим будет весьма интересно узнать, как ты меня подставил. И еще я повторно расскажу о своих подозрениях, почему поймали Рэма. Уверена, что в этот раз меня выслушают с большим интересом! А потом я подниму вопрос о переизбрании!

– Дрянь! – прошипел мужчина, резко выхватил кинжал и замахнулся.

Дериона ловко уклонилась и схватила за ножку табурет, намереваясь огреть Крева по голове.

– Ай, пусти! – взвыл глава гильдии, когда его руку с кинжалом взяли в стальной захват.

– А я говорил тебе, милая, чтобы ты сюда одна не ехала, – меланхолично проговорил Флэсс, выкручивая руку мужчины.

Послав другу очаровательную улыбку, воровка спокойно опустила табурет на пол и как ни в чем не бывало села.

– Спасибо, конечно, – хмыкнула она, – но я вполне справилась бы сама. Я тебе не кисейная барышня, с вооруженными мужиками обращаться умею.

– Охотно верю, – кивнул темный, одной рукой отбирая у главы гильдии кинжал, второй методично похлопывая Крева по одежде. Тот затих, понимая, что рыпаться бесполезно. Когда осмотр был окончен, мужчину усадили на стул. Крев поежился под двумя далеко не миролюбивыми взглядами. И ему даже в голову не пришло напомнить эльфу о небольшой оказанной услуге.

– Ну что, смертничек, поговорим? – дружелюбно улыбнулся Флэсс. – У тебя сейчас два варианта – либо ты честно сдаешь нам имя заказчика гномьего венца и тихо-мирно уходишь в отставку. – Темный улыбнулся еще шире, показав побелевшему Креву кончики клыков. – Либо же ты уходишь в отставку посмертно, перед смертью все-таки рассказав нужную нам информацию. Причем я искренне надеюсь на второй вариант, а то у меня пыточная в подвале уже месяц простаивает.

И одарил главу таким многообещающим взглядом, что мужчина тут же сломался.

– Я все скажу! – завизжал Крев, чем вызвал у друзей брезгливые гримасы. – Заказчик гном! Но я даже лица его не знаю! Он на встречи в плаще с капюшоном приходил!

– Ну и какой толк с таких откровений? – скучающе поинтересовался Флэсс у девушки. – Ри, дорогая, может, все же в пыточную? Видишь, он ничего полезного не знает.

– Я полезный! – чуть не плакал почти бывший глава и вдруг посветлел. – Вспомнил! У гнома был акцент очень странный!

– Странный – это какой? – педантично уточнил темный. – Он растягивал слова? Наоборот – говорил отрывисто? Или, может, глотал какие-то звуки?

– Нет, – помотал головой Крев. – Вот вроде бы он говорил все правильно, но… Складывалось такое ощущение, что ему тяжело выговаривать гласные звуки.

– Вот как. – Голос эльфа стал зловещим. – А где же вы с ним вели свои беседы, любезный?

– В моем кабинете. – Мужчина махнул рукой в сторону лестницы на второй этаж.

– Идем. – Темный за шиворот поднял главу на ноги и толкнул в спину. – Осмотрим место преступления.

Крев безропотно привел друзей под дверь своего кабинета и достал ключ.

– Мы сами справимся. – Флэсс усмехнулся и забрал ключ из дрожащих рук. – А ты иди, собирай пока еще свою гильдию. Думаю, мы с Ри останемся, проследим, чтобы переизбрание прошло без эксцессов.

Украдкой бросив на темного злой взгляд, мужчина развернулся и уже собрался было уйти, как эльф схватил его за руку.

– Предупреждаю, – в тихом голосе Флэсса было столько угрозы, что даже Дериона поежилась, – вздумаешь выкинуть какой-нибудь финт – пожалеешь, что вообще на свет родился.

Крев торопливо кивнул и поплелся на первый этаж.

– Ри, сможешь учуять запах этого таинственного гнома? – тихо спросил темный, открывая дверь.

– Попробую, – пожала плечами девушка и проскользнула в кабинет главы. – Но чем это нам поможет? Гномов тысячи, и это только в столице. Предлагаешь мне всех обнюхать?

– Гномов, может, и тысячи, а вот дварфов не больше десятка, – задумчиво проговорил эльф, прислонившись к стене. – Ну что, чуешь что-то?

– А дварфы – это кто? – недоуменно посмотрела воровка на друга. Но тот ждал ответа на свой вопрос, потому Дериона вздохнула и пожала плечами. – Тут десятки незнакомых мне запахов. Если бы ты сказал, что именно надо искать…

Флэсс на минуту задумался, прикусив губу.

– Ри, а как вообще пахнут гномы? – спросил он наконец.

– В основном – пылью и влажным камнем, – пожала плечами Ри. – Мидгрид, например, еще деревом пахнет. Видимо, очень любит с ним работать.

– А здесь подобные запахи есть? – Темный внимательно смотрел на сестру.

Девушка замерла, принюхиваясь.

– Очень слабые, – наконец резюмировала она. – И, кстати, они разбавлены запахом псины.

– Да что ж за день такой – сбываются самые худшие прогнозы, – процедил эльф и оторвался от стены.

– Флэсс, может, объяснишь. – Ри тихо подошла к другу и положила руку ему на плечо.

– Это определенно был дварф, – тяжело вздохнул тот и пустился в разъяснения. – Дварфы внешне очень похожи на гномов. Разве что ростом немного выше. Но по взгляду на жизнь они просто на разных полюсах находятся. Вообще, чтобы тебе было понятно, дварфы не являются коренными обитателями нашего мира. Они появились у нас меньше ста лет назад, небольшой группой – всего около двухсот тридцати особей. В их мире что-то случилось, и он перестал существовать. – Темный на миг прервался, собираясь с мыслями. – Гномы приютили их, как же, все-таки родичи, как ни крути. А потом посыпались проблемы. Выяснилось, что все плохие качества, которые Вечная Судьба не дала гномам, прекрасно воплотились в дварфах. Злоба, мелочность, корысть, гордыня да еще и позорная для любого гнома лень. Они обожают власть и интриги, а потому, выждав некоторое время, попытались занять ключевые места в обществе гномов. Попытка, ясное дело, провалилась, и пришельцев изгнали. Видимо, сейчас дварфы пытаются провернуть еще одну схему переворота, чтобы получить такую вожделенную власть.

– Какая прелесть, – буркнула Дериона, остро предчувствуя очень большие неприятности. – Оказывается, по нашему миру шляется толпа переселенцев с не самыми хорошими целями. Скажи мне, дорогой брат, и много таких… пришельцев разных мастей облюбовали наш мир?

– Хватает, – рассеянно кивнул Флэсс. – Но в основном это одиночки, которые не доставляют проблем. Или гости, которые сюда приходят ненадолго. К примеру, те же драконы.

– Ладно, поняла, что я, как обычно, ничего не знаю, – поморщилась девушка. – Но, Флэсс, при чем тут псина? Или твои дварфы обладают еще и способностями оборотней?

– Нет, что ты, – расхохотался темный и покачал головой. – Просто они разводят сторожевых собак. Это единственное, что дварфы действительно любят делать и делают хорошо. Ладно, когда освободимся, тогда и будем думать, как поступать дальше. Сейчас поприсутствуем на выборах главы гильдии – и домой.

– Ты еще должен мне рассказать, как прошел твой визит к Полуэльфу, – напомнила Ри и, подумав, добавила: – Кстати, что это за история с пыточной в подвале? Она что, там действительно есть?

– Нет, конечно, – лукаво усмехнулся эльф. – Но надо же мне поддерживать репутацию злобного психа!

Глава 11

О предателях и воинственных девах

Выборы главы прошли буднично, можно даже сказать, по-семейному. Все члены гильдии плюс Флэсс и минус Иранэль молча выслушали сбивчивые признания Крева, так же молча приняли его отставку и без лишней суеты выбрали нового главу – давнего друга Ри Ореста. Тот только тяжело вздыхал, не особо горя желанием взваливать на плечи такую обузу. Но единственный, на кого можно было бы переложить должность – Лэй, – уже давно свалил в неизвестные дали. Потому у Ореста просто не было выбора.

Убедившись, что столь нежно любимая девушкой гильдия в надежных руках, друзья спокойно поехали домой устраивать мозговой штурм. Вернувшись в особняк, они сразу заперлись в библиотеке, которую, как шутила Ри, скоро надо будет переименовывать в совещательный зал. Дворецкого строго-настрого предупредили, что их нельзя ни в коем случае отвлекать, а потому хозяева отсутствуют для всех, кроме Керрина, если тот случайно вернется.

– Дварфы потом, сначала Полуэльф. – Ри с наслаждением потянулась, лежа на ковре. Как ни крути, в ношении штанов, пусть только дома, есть свои преимущества! – Сильно подрались?

– Да мы вообще не дрались, – фыркнул темный, устраиваясь рядом с девушкой, и в двух словах рассказал ей о своей встрече с Иранэлем.

– А что, такое лечится? – недоверчиво спросила Ри. – Мне казалось, что подобные… отклонения врожденные.

– Бывает по-разному, – отозвался Флэсс и положил руки под голову. – Но конкретно в этом случае… Наверное, тебе будет нелегко в это поверить, но триста лет назад наш дорогой Иранэль был самым типичным светлым. Таким светлым, что зубы ломило. Мечтательным, тихим, возвышенным. Ну, как полагается, песни сочинял под аккомпанемент лютни. Кстати, я слышал несколько – довольно неплохие. Сам я, как ты понимаешь, эти благословенные времена не застал, но охотно верю матушке. И вот получилось так, что когда наш народ вылез на поверхность и продемонстрировал некоторые наши возможности светлым, те так впечатлились, что пригласили в качестве жеста доброй воли в гости всех желающих. Отец говорил, что такого поразительного дружелюбия со стороны светлых темные не видели ни до, ни после. Жаль, не надолго их хватило…

– Да уж, сложно поверить, – покачала головой девушка. – О вашей, мягко говоря, не дружбе, даже шутки сочиняют…

– Это да, – невесело хмыкнул эльф и нахмурился. – Впрочем, я отвлекся. Так вот, тогда темный в светлых землях диковинкой не был. Вот и не обратил никто внимания на темную деву, с интересом рассматривающую архитектуру и местных жителей. И надо ж было такому случиться, что юный Иранэль – а ему тогда еще ста не было – напоролся на эту эльфийку… – Мужчина вздохнул. – Несколько прогулок под луной, несколько лирических баллад, благосклонно воспринятых темной, и светлый уже готов был ей брачный обряд предлагать. Но перед этим по дурацким светлым обычаям предполагалось долго и витиевато изъясниться деве в любви, чем Иранэль и занялся. После этого он пропал. Искали его со всей тщательностью, все-таки не шутка – исчез мало того что несовершеннолетний, так еще и наследник весьма могущественного рода. За время поисков наши со светлыми успели раз пять перегрызться, помириться и попутно выяснить, что такой темной девы быть не могло, потому что все прибывшие девы – вот они!

– Но кто же тогда это был? – изумилась Дериона. – Кто-то из изгнанниц?

– О нет, все намного интереснее, – скривил губы в подобии улыбки Флэсс. – Когда поиски практически свернули, решив, что подлая темная закопала юного поклонника где-то в лесу, Иранэль вернулся. Один. Но в каком виде!.. Вместо одежды – кровавые лохмотья, по всему телу – россыпь мелких порезов и багровых рубцов от плети, лицо превратилось в кровавую маску, а в глазах – огонь безумия. Тело ему, конечно, подлатали. Единственное, что не смогли свести, – известный тебе шрам на лице. А вот душа юного светлого была искорежена и лечению не подлежала. Уже потом знающие выяснили, что дева была гостьей из другого мира. Одного из тех, где среди темных царит жесткий и жестокий матриархат, а мужчина – только собственность женщины. И то, что эта эльфийка проделала с Иранэлем, в том мире является нормой и повсеместным явлением.

– Какая мерзость! – передернулась от отвращения Ри и преисполнилась состраданием. Не к Полуэльфу, этот псих у нее никак не вязался с понятием «несчастный», а к тому, юному и восторженному Иранэлю. – Эту тварь нашли? Надеюсь, она получила по заслугам?

– Не нашли. – Темный покачал головой и поморщился. – Она, сделав свое черное дело, испарилась в неизвестном направлении. Но моя мать поклялась отыскать эту эльфийку. И недавно я получил весть, что у нее получилось. Так что Катрисса, именно так зовут темную, сидит сейчас под замком в личной темнице отца, а Иранэль через пару дней на всех парах помчится в Тинталэ. Подозреваю, что страстное желание оказаться в столице Темных земель будет столь велико, что дядя почтит нас своим визитом.

– Зачем? – вытаращилась на друга Ри и начала лихорадочно прикидывать, куда бы забиться на эти два дня.

– За телепортом, – усмехнулся Флэсс, от которого не укрылась паника подруги. – А в Винкаре такой телепорт могу сделать только я!

Это было вполне логично, потому что создать шарик телепорта мог только подданный того государства, куда нужно было перенестись. Дериона плохо в этом разбиралась, так как книги на эту тему ей не попадались. Но, в свое время собрав по крупицам информацию, пришла к выводу, что это как-то связано с магическим пологом, которым укрывали государства Вечные-покровители. В государствах людей это проблемой не было – купить такой шарик можно было на рынке любого крупного города. А вот у остальных рас дело обстояло так: ни за какие деньги. Шарики телепорта в государства нелюдей можно было только получить в подарок.

– Мне обязательно присутствовать? – дрожащим голосом спросила девушка, нервно ломая пальцы.

– Он тебе ничего не сделает, – сдвинул брови темный. – К тому же все равно вам придется время от времени пересекаться. Нравится это тебе или нет, но он тоже часть семьи. Если тебя это успокоит, то отец с матерью оторвут ему голову раньше, чем в нее придет что-то непотребное на твой счет. Мама мне это лично обещала.

– Вечные, сколько родственников у меня вдруг появилось! – застонала Ри, как ни странно, немного успокоившись, и с интересом посмотрела на Флэсса. – И все же, в чем суть лечения? Твоя мама надеется, что брат прикончит причину своих завихрений и станет нормальным?

– Это вряд ли, – покачал головой эльф и хищно усмехнулся. – У нее идея полюбопытнее. Ты не знаешь подробностей, но мой дражайший дядя до сих пор не может забыть Катриссу. Те девушки, которые… скажем так, не переживали его любви, перед этим были приближены к идеалу. Я видел несколько тел… – Воровка заинтересованно вскинула брови. – Знаешь, у людей не бывает сочетания платиновых волос и почти черной кожи.

– Он делал из них темных эльфиек? – изумленно уточнила Дериона и, дождавшись утвердительного ответа, выдохнула: – Ничего себе! Это даже не любовь, а болезненная зависимость!

– Именно. – Темный потянулся и перевернулся на живот. – Мама рассудила просто – если темная настолько запечатлелась в голове Иранэля, пусть она теперь это и расхлебывает. Так что по приезде в Тинталэ светлый скоропостижно заключит брачный обряд. И всю последующую вечность пришлая эльфийка будет пожинать плоды своего одноразового развлечения.

– Жестоко, – содрогнулась Дериона. – Но, думаю, справедливо. Хорошо, с этим понятно… Теперь по дварфам. Что будем делать? – Она с любопытством уставилась на друга.

– Ну, первые шаги я уже предпринял, – нахмурился Флэсс и, увидев вопросительный взгляд подруги, разъяснил: – Отправил вестника мастеру Торниму. Есть у меня подозрение, что Аристу попробуют выкрасть. Гномка, конечно, не беспомощна, но против превосходящего противника вряд ли сможет что-то сделать. А если у дварфов окажутся и венец и Ариста, то ежу понятно – брачный обряд будет заключен со всей поспешностью.

– Надеюсь, гномы сумеют… – начала было Ри, но тут дверь библиотеки с грохотом распахнулась, и в помещение ввалился Мидгрид. За его спиной виднелся дворецкий, который пытался что-то объяснить нежданному посетителю. Гном слушать ничего не захотел, только обвел друзей тяжелым взглядом и обронил:

– Аристу похитили.

Темный моментально подобрался, черты лица заострились, а в глазах стали видны отсветы алого:

– Когда?

– Два часа назад, – безжизненно ответил гном, и Дериона, изумленно посмотрев на коротыша, вдруг подумала, что Мидгрид неравнодушен к дочери мастера.

– Подробности расскажешь по дороге, – кивнул Флэсс, рывком поднялся и подал девушке руку. – Ри, за мной. Сейчас твои выдающиеся таланты нам весьма пригодятся. Флаин, ты еще здесь? Экипаж должен уже нас ждать!

Воровка едва успевала за другом, который, как заморский зверь носорог, на хорошей скорости пер через весь дом. По дороге темный пытался выяснить у бледного и потерянного гнома подробности.

– Мидгрид, я понимаю, как это для тебя тяжело, но соберись, – увещевал он подмастерья, вписываясь в поворот коридора. – Где именно пропала Ариста?

– Во дворе владений клана, – подумав, ответил гном. – Она сказала отцу, что хочет проверить что-то в кузне, но до нее уже не дошла.

– Вы сами-то двор осмотрели? – поинтересовался Флэсс, буквально заталкивая подругу в экипаж.

– Нет, – мотнул головой Мидгрид. – Мастер Торним приказал до вашего приезда ничего не трогать и понапрасну не бегать.

– Ваш мастер – просто чудо! – пришел в хорошее расположение духа темный. – Ри, дорогая, будем применять свои способности в паре. Ты в качестве ищейки, а я – следопыта. Вот и пригодятся знания, полученные от матери. Искать нужно быстро. Если я правильно помню традиции гномов, обряд будут проводить на рассвете?

– Да, – повесил голову подмастерье. – Если не успеем до рассвета, то спешить смысла уже не будет. Тогда мы ее потеряем…

– Успеем! – зарычала девушка, ощущая, как азарт и злость разливаются по венам. – У нас есть еще целых четыре часа! Обязательно успеем!

Друзья влетели на территорию клана гномов чуть ли не раньше, чем открылась калитка. Подмастерье старался изо всех сил не отставать. Ри вдруг остановилась как вкопанная и начала поворачивать голову влево-вправо, принюхиваясь.

– Тут начинается запах, – уверенно сказала девушка, отходя в сторону. – Тот самый, сомнения быть не может. Флэсс, осмотри место, не могли же они из воздуха появиться.

– Конечно, не могли, – буркнул темный, поднимая с дорожки обрывок цепочки, и протянул находку гному. – Знакомо?

Когда Мидгрид узнал, что Аристу выкрали, думал, хуже быть уже не может. Оказалось, он недооценил возможности этого дня. Не было никаких сомнений, эльф держал в руках обрывок цепочки гномьей работы. Специальный телепорт на их территорию. И сделал его, без всяких сомнений, сам Мидгрид.

– Предательство! – выдохнул гном и покачнулся. – Это моя работа, но… Я не отдавал цепи чужакам! Только своим!

– Мидгрид, – ласково сказала воровка, с беспокойством посмотрев на побледневшего коротыша, – мы тебе верим. Ведь верим, Флэсс?

Темный оценил угрожающие нотки в голосе подруги и, восхитившись, послушно закивал. Впрочем, он и не думал подозревать гнома, слишком уж это было похоже на подставу.

Когда девушка немного привела несчастного Мидгрида в себя, эльф тихо спросил:

– Ри, ты сможешь вычленить запах тех, кто прикасался к обрывку?

– Попробую. – Дериона закусила губу и, забрав остатки цепочки у друга, принялась за работу. Наконец она глубоко вздохнула и усмехнулась. – На такую чуду-юду, как я, злодеи явно не рассчитывали. На цепочке только три запаха: Мидгрида, того дварфа, из кабинета Крева, и еще одного гнома, мне незнакомого.

– Так я и думал, – удовлетворенно кивнул Флэсс и обернулся к подмастерью. – Мидгрид, передай, пожалуйста, мастеру Торниму, пусть соберет всех гномов в одном месте. Можешь на ухо шепнуть о предательстве, но чтобы больше никто не слышал!

Гном, воспрянув духом, побежал выполнять поручение темного.

Друзья еще немного осмотрелись и восстановили картину произошедшего. Аристу действительно похитили по дороге в кузню, причем девушка яростно сопротивлялась. Затем следопыты направились в сторону знакомого уже каменного дома.

Когда гости без лишней суеты спустились в зал, там уже собралась прорва гномов, а на пороге стоял сам мастер Торним, осунувшийся и потухший. Не став тратить время на расшаркивания, Ри с порога врезалась в толпу гномов, как нож в масло, и быстрым шагом прошла ее насквозь. Потом повернулась и начала выписывать среди этой толпы такие зигзаги, что даже у Флэсса глаза на лоб полезли. Оказывается, девушка прекрасно знала, что делала. Из толпы буквально под ноги мастеру Торниму вывалился низенький гном и, тяжело дыша, попытался прорваться мимо темного в дверь. Эльф дураком и тугодумом не был, сразу понял, за кем его подруга бегала по этой толпе такими странными кренделями. Потому, не раздумывая, ухватил гнома за шиворот и поднял над землей, отчего тот заверещал, как поросенок.

– Надо понимать, это и есть наш предатель, – поведал Флэсс, с удовольствием отметив, как растерянность на лицах гномов сменяется яростью. – Уважаемые, не спешите рвать его на части. Давайте сначала узнаем, куда увезли прекрасную Аристу.

– Я тебе ничего не скажу, темная мразь, – ненавидяще выдохнул коротыш, пытаясь вырваться.

– Как банально, – скучающим голосом сказал эльф и повернулся к Торниму: – Не беспокойтесь, мастер, он заговорит.

– Предатель среди гномов, – покачал головой глава общины. – Уж не думал, что доживу до такого позорного дня… Барвид, как ты мог…

Барвид бросил на мастера Торнима яростный взгляд, но отвечать не стал.

– Мастер, нам надо тихое помещение, чтобы побеседовать с этим… – Темный многообещающе улыбнулся своей жертве.

– Мидгрид, проводи, – глухо отозвался тот и привалился к стене.

Молчаливый подмастерье провел Флэсса, который торжественно нес брыкающегося гнома, и тихо подхихикивающую Ри в небольшую комнатку, в которой была лишь грубо сколоченная табуретка.

– У вас существуют карцеры? – изумился эльф, швыряя Барвида на табуретку.

– Это комната для раздумий. – Подмастерье немного покраснел. – Сюда приходят уединиться те, кто хочет без суеты, не отвлекаясь, обдумать какую-нибудь идею.

– Какая прелесть! – восхитился темный и рявкнул на пытавшегося сползти с табурета гнома: – Сидеть! Теперь поговорим.

В голосе Флэсса было столько предвкушения, что предатель содрогнулся. Но быстро пришел в себя.

– Я тебе ничего не скажу, ушастый! – сверкнул он глазами. – А эти снобы получат по заслугам…

И замолчал, вперив взгляд в пол.

– У меня есть потрясающая идея, – задумчиво проговорил темный, оценивающе поглядывая на упершегося гнома. – Но, боюсь, ты, моя дорогая подруга, не оценишь все изящество решения…

– Позвать дядю? – ехидно оскалилась Ри в ответ. – Дорогой друг, моя доброта имеет некоторые границы, которые сегодня уже перешагнули. Зови Полуэльфа, Флэсс. Если надо, я эту мразь даже подержать помогу.

– Какая ты кровожадная, сестренка, – ласково попенял темный девушке и повернулся к Барвиду: – Ну что, болезный, звать Иранэля, или ты сам все расскажешь?

– Ты блефуешь, – презрительно процедил гном. – Полуэльф не занимается пытками по заказу…

– По заказу – нет, – скучающим голосом перебила его Дериона. – А вот по-родственному…

– По-родственному. – Барвид рассмеялся низким, грохочущим смехом. – Темный эльф и человечка – родственники светлому эльфу. Идите эти сказки Торниму рассказывайте, он такое любит.

– Позорище, – покачав головой, прошептал Мидгрид. – Если бы он был полноценным гномом и видел нити судеб, не городил бы чепухи…

Флэсс решил, что не стоит больше терять время, и шепнул Дерионе, что отправляется за Иранэлем. Переговорив с подмастерьем, темный многообещающе улыбнулся предателю и, порывшись в карманах, извлек шарик телепорта, после чего сразу же исчез.

Мидгрид обыскал сопротивляющегося Барвида и забрал все, что посчитал подозрительным. После этого предложил девушке выпить чаю и обмолвился, что на десерт сегодня пироги с ревенем. Не удостоив больше злобно зыркающего предателя ни единым взглядом, они, переговариваясь, покинули комнату.

Барвид тут же сорвался с табурета и сильно дернул на себя дверь. И разочарованно взвыл – тюремщики не забыли ее запереть.

Флэсс вернулся намного быстрее, чем ожидалось. И один. Барвид бросал на своих тюремщиков торжествующие взгляды – он так и знал, что эти трое пытаются его надуть.

– Ты что-то быстро, – заметила Ри, прислонившись к стене.

– У меня, как оказалось, очень предусмотрительный дядя, – хмыкнул темный и пояснил: – Иранэль, когда брал заказ на венец, стребовал две цепочки телепорта, соответственно одна у него осталась. Сейчас он переговорит с мастером Торнимом и спустится сюда.

Барвид, который настороженно прислушивался, вдруг начал осознавать, что эти двое вполне серьезны, будто Полуэльф действительно здесь. Так, может… Не может! Они блефуют! Надо подождать всего лишь пару часов, а дальше они уже ничего не смогут изменить…

Но тут дверь открылась и на пороге появился сияющий, как новый золотой, Иранэль с небольшим чемоданчиком в руках. Глаза гнома-предателя буквально полезли на лоб.

– Милая племянница, надеюсь, ты позволишь мне эту фамильярность. – Он искренне улыбнулся Дерионе. – Ты прекрасна, как обычно. Как жаль… Впрочем, что это я. Меня тут работа ждет. – Он повернулся к Флэссу: – Дорогой племянник, привяжи этого гнома покрепче. Жаль, нет крюков или хотя бы перекладины…

Барвид слушал монолог светлого и постепенно приходил в ужас. У него больше не было никаких сомнений в том, что его ждет.

– Нет! – завизжал гном. – Я все скажу! Только не подпускайте ко мне этого психа!

Ри, даром что при виде Полуэльфа перетрусила до звездочек в глазах, больно дернула гнома за бороду и прошипела:

– Не сметь обижать дядю! Он величайший специалист в своем деле! И, как каждый мастер, увлечен им от души!

Больше Барвид не сомневался: вся эта семейка – сплошные психи, недаром же у них представители разных рас в родственниках. А значит, дела его совсем плохи. Надо говорить. И пусть идет к демонам взлелеянная годами месть.

Флэсс с трудом сохранял каменное выражение лица, давясь от смеха. Сестренка, как обычно, отчебучила что-то совсем невероятное, перепугав гнома до смерти. А Иранэль замер, как памятник самому себе, – так оригинально его еще никто не защищал. Впрочем, за всю жизнь светлого на его защиту вставала только сестра. И то не всегда.

– Я… я скажу. – Барвид так торопился рассказать, что давился словами. – Аристу забрали дварфы. В район старых доков. Ну, там, где должны были порт строить. У них там резиденция. Но я не знаю точно где! Мне не показывали!

– Умница, – потрепала девушка гнома по голове. – Можешь, когда хочешь.

– А я так надеялся поработать, – расстроенно вздохнул Иранэль, пряча смешинки в глазах. – Ладно, дражайшие родственнички, я вам еще нужен? Нет? Тогда позвольте… О, чуть не забыл. – Он повернулся к Флэссу и склонил голову. – Племянник, может, ты мне по-родственному подкинешь телепорт в Тинталэ?

– Подкину, конечно, – невозмутимо кивнул тот и принялся рыться у себя в кармане. Наконец нашел нужное и передал тусклый темно-синий шарик светлому.

– Тогда до встречи. – Полуэльф осторожно опустил шарик во внутренний карман и удалился.

– Мидгрид, – принялся раздавать команды Флэсс. – Иди к мастеру Торниму, пусть выделит нам воинов, мы немедленно отправляемся. И это недоразумение забери, сами решите, что с ним делать.

Подмастерье молча подхватил предателя поперек туловища и вышел.

– Пойдем, сестричка, – устало потер глаза темный. – Нужно побыстрее закончить этот тяжелый день и спа-а-ать… Желательно неделю…

– Неделю не получится, – покачала головой Дериона и зевнула. – Через три дня возвращается Керрин. И у нас столько всего интересного запланировано.

– Ри, – осторожно спросил эльф, – может, ты домой поедешь?

Девушка ничего не ответила, только красноречиво посмотрела на друга. Тот благоразумно решил не настаивать.

Так, молча, они поднимались к выходу, как вдруг темный хлопнул себя по лбу.

– Совсем забыл, – вздохнул Флэсс и стремительно направился к уже поджидающим на улице гномам. – Уважаемые, мне нужно срочно отлучиться, я догоню вас на месте. С вами поедет моя сестра, вручаю ее в ваши надежные руки. Ри, сестренка, я мигом.

И, раздавив шарик телепорта, исчез. Гномы проводили темного недоуменными взглядами и зашушукались.

– А объяснить конечно же не судьба, – проворчала воровка и, подойдя к вооруженным до зубов гномам, махнула рукой. – Пойдемте, у нас каждая минута на счету.

Коротыши, коих набрался добрый десяток, молча окружили девушку, и вся эта организованная толпа направилась к калитке.

– Простите, тиссе, – вдруг заговорил один из них. – Таис посол – очень богатый человек?

Сначала Ри удивилась неожиданному вопросу, а потом задумалась. Как-то ей не приходилось размышлять о материальном состоянии друга. Это притом что уже несколько месяцев она жила за счет внезапно обретенного родственника. Сделав мысленную зарубку по возвращении домой устроить Флэссу допрос с пристрастием, Дериона, прищурив глаза, внимательно посмотрела на спрашивающего:

– А с чего такой интерес, достойный гном?

– Не сочтите за оскорбление, – замялся тот, понимая, что сморозил вопиющую бестактность. – Но ваш брат так разбрасывается шариками телепорта… Нет, мы, конечно, знаем, что он их сам может делать. Но это же такая затрата сил и крови! Даже Мидгрид может создать не более одной цепи в неделю, а его способности в этом деле считаются выдающимися!

Таких подробностей об этой сфере магии девушка не знала. И даже пожалела, что под рукой нет никаких письменных принадлежностей – список вопросов к темному множился на глазах.

– К сожалению, не могу удовлетворить ваше любопытство, – наконец ответила Ри с искренним огорчением в голосе. – Но, думаю, мой брат с удовольствием ответит на все ваши вопросы.

Гном поперхнулся, пробормотал: «Что я, дурак, что ли…» – и поспешил отойти от девушки. Один из коротышей уже возился с калиткой, когда сзади раздался голос:

– Подождите!

Их догонял Мидгрид.

Воровка повернулась к подмастерью и восхищенно присвистнула. Гном надел вороненые доспехи со сложной рунической гравировкой, которые делали его фигуру более массивной. Еще заплел бороду в боевые косы, да и сам как-то выпрямился и будто раздался вширь и ввысь. Образ довершала огромная, почти с самого гнома, секира, таинственно мерцавшая выгравированными на обоих лезвиях змейками рун.

– Мидгрид, – прошептала Дериона, зачарованно рассматривая это земное воплощение Вечного Фарвена, покровителя воинов, – если бы я тебя не знала, подумала бы, что передо мной не обычный подмастерье, а воин, всю жизнь потративший на свое ремесло.

– А он и есть воин, дева, – усмехнулся один из гномов. – Сотником в клане был…

Девушка хотела было спросить, что же сподвигло его на перемену деятельности, но, увидев покрасневшие щеки подмастерья, решила промолчать.

Гномы перестроились, явно привычно пропустив Мидгрида во главу строя. Ри немного беспокоило отсутствие Флэсса, но она разумно решила не изводить себя любопытством раньше времени, все равно к точке сбора темный явится. Представив, как гномы во главе с эльфом врываются в резиденцию дварфов и, раскидав злобных коротышек, забирают Аристу, после чего гордо удаляются прочь, девушка тихо хихикнула. Почему-то эта сцена показалась ей весьма забавной.

Сама Ри не собиралась рисковать. Все-таки вокруг толпа мужчин, вот пусть и действуют. А она со стороны посмотрит. В крайнем случае, может, заметит что-нибудь важное, к примеру заходящего с тыла противника.

Впрочем, как выяснилось, у Флэсса имелся свой план.

Когда героически громыхающая толпа гномов уже собиралась повернуть к старым докам, перед ними выросла темная фигура. Мидгрид процедил сквозь зубы: «Засада!» – и попытался зашибить пришельца секирой. Не вышло.

– Вы что, совсем очумели? – прошипел темный, уклонившись. – Мидгрид, что я тебе плохого сделал, раз ты меня убить пытаешься?

– А ты не вылазь из ниоткуда, – резонно ответил гном, успокоившись и опустив оружие. – Почем я знаю, ты это или тать какой?

– Ладно-ладно, в следующий раз буду громко кричать, что это я, – проворчал Флэсс, все так же преграждая путь. – А скажите-ка мне, друзья мои, вы что, решили дварфов в лоб бить? Совсем не хотите решить это дело малой кровью?..

– Что делать надо? – перебил темного Мидгрид, перекидывая секиру из одной руки в другую.

Эльф вышел из тени дома, и Ри с изумлением увидела, что темный успел переодеться. Он был облачен в черный комбинезон с капюшоном, из-за плеча выглядывала рукоятка меча, а через грудь протянулся ремень с метательными ножами.

– Переоденься. – Флэсс кинул подруге сверток. Девушка пожала плечами и отошла в тень, по дороге разворачивая принесенное.

Темный опять повернулся к гномам:

– Значит, поступим так…

В мире дварфов, который погиб многие годы назад, полнолуние было символом краха и всяческих горестей. Там свято верили: когда алый глаз полной луны пристально взирает на землю в поисках наживы, по миру во весь опор мчатся различные несчастья, которые только и ждут, чтобы кто-то под них подставился. В этот день нельзя было заключать договоры, делать крупные покупки и уж тем более, упаси боги, справлять праздники. По-хорошему, нужно было запереться в доме и зашторить окна. А ночью лучше всего было уйти под землю, где поганые лучи полной луны никогда тебя не достанут.

Луны нового дома дварфов – Алеа и Витрим – оказались добрыми и мягкими, они не сотрясали своими капризами обитателей мира ни в полнолуние, ни в какие другие дни. А потому два круглых диска – белый и синий – не вызывали у молодого дозорного дварфа никакого трепета и испуга, а всего лишь неудовольствие. Отблески светил в полнолуние так причудливо накладывались друг на друга, что казалось, в странной темноте движутся стремительные силуэты. Дежурить в такое время – глаза себе вывихнуть. Поди пойми, действительно крадется незваный гость, или это всего лишь игра света и тени. Не была бы сегодняшняя ночь настолько важной, дварф бы уже давно убежал в ближайший трактир, где точно не будут рябить перед глазами непонятные призраки.

Страж уговаривал себя, что это только одна ночь, а завтра все изменится. Его народ наконец-то займет достойное место в этом мире, а гномам придется склонить головы! И тогда начнется настоящая жизнь, полная власти и удовольствий. Надо просто потерпеть и хорошо дежурить. Предатель, конечно, уверял, что гномы их не отыщут. Еще похвалялся, что он смог подставить другого гнома так, что подозрение непременно падет на него. Но расслабляться не стоило, ведь на помощь позвали темного эльфа, а эти твари умны и непредсказуемы. Потому надо внимательно всматриваться в тени, моля нездешнего бога о благосклонности.

Где-то в подвале вождь пытается убедить упрямую гномку, что лучше бы ей по-хорошему надеть брачный венец. Они, конечно, и по-плохому надеть могут, но так было бы быстрее…

Дварф немного мутным после многочасового вглядывания в силуэты взглядом проводил очередной из них и, тихо булькнув, кулем свалился на крыльцо. Из шеи иномирянина торчал метательный нож. К двери проскользнули две фигуры в одинаковом облачении. Флэсс наклонился над поверженным дварфом, вытянул нож и проверил пульс. Потом уверенно кивнул Ри, и оба незваных гостя молча прошмыгнули в помещение.

Снаружи здание напоминало обычный барак. Внутри, как ни странно, тоже. Земляной пол, влажный и оттого липкий; грубо сколоченные широкие деревянные лавки ютились у стен. На одном лежаке была щедро насыпана сухая солома. Слева, почти у задней стенки, между двумя лежаками обнаружилась квадратная деревянная крышка с кольцом, которая прикрывала вход в подпол.

Эльф легко поднял крышку, откинул ее и, спрыгнув на ступеньки, поманил девушку за собой. Широкая каменная лестница уводила глубоко вниз, факелов не было, а ступени осклизли, и Ри то и дело из последних сил удерживала равновесие. Один раз все-таки оступилась, но темный успел ее поймать.

– Обувь не додумался тебе захватить, дурья башка, – посетовал Флэсс, подхватывая девушку на руки. – Так будет быстрее. И безопаснее.

Лестница вывела их на широкую площадку прямо перед округлой деревянной дверью, обитой железом. Рядом с ней из последних сил чадил факел, а справа начинались ступеньки на второй нижний этаж. Эльф сгрузил свою ношу под дверью, и друзья, прислушавшись к звукам, дружно решили, что там, скорее всего, казарма.

– Около десятка дварфов, – на грани слышимости сказала Ри своему спутнику, жадно втянув запахи через замочную скважину. – Судя по всему – пьют. Причем гномий самогон, будь он неладен.

– Ага, – поморщился темный. Его слух был острее, чем у девушки, а потому он прекрасно слышал, как воинственные коротыши делились планами по унижению гномов. – Заранее празднуют победу. Ничего-ничего, мы им планы-то пообломаем.

Они тихо отошли от двери и начали спускаться ниже. Флэсс было попробовал опять подхватить девушку на руки, но она возмущенно зашипела. Ри не нравилось чувствовать себя беспомощной.

Лестница неожиданно закончилась очередной деревянной дверью. Друзья переглянулись.

– Там никого нет, – сказали они через некоторое время хором и ухмыльнулись.

– Ладно, посмотрим, может, на этом уровне есть еще какая-то лестница, – подытожил эльф, открывая дверь.

– Надо же, склад, – хмыкнула девушка, пройдя в помещение.

Тихо продвигаясь между небрежно брошенными мешками, друзья принялись обследовать помещение. Не сдержавшись, Дериона все-таки сунула свой нос в один из мешков и удивленно констатировала:

– Сахар!

– Дварфы сладкоежки, чему ты удивляешься, – отозвался Флэсс, ощупывая стену рядом с полками, на которых тесными рядам стояли банки с неизвестным содержимым.

– Чудны дела ваши, Вечные. – Ри зажала рот руками, чтобы не расхохотаться.

– Нам, похоже, сюда. – Темный прищурился и нажал какой-то неприметный камушек в дальнем углу. Часть стены тут же отъехала, открывая небольшой проем, в который девушка прошла, слегка пригибаясь, а вот эльфу пришлось скрутиться в три погибели. Сразу за стеной начиналась еще одна лестница, которая вывела друзей к тяжелой дубовой двери. Из-за нее слышались голоса, и напарники замерли, стараясь себя не выдать.

– Ну, ничего, завтра в это же время ты будешь смирнее овечки! – шипел мужской голос.

– Ты, кастрюля с бородой, если додумаешься ко мне свои половники протянуть, так живо без котелка останешься! – не оставался в долгу женский.

Флэсс и Ри понимающе переглянулись.

– Женщина должна быть почтительной по отношению к мужчине! – взревел было мужской голос, но вдруг заткнулся на полуслове и осторожно спросил: – Ты что делаешь? Ты же привязана! А ну, сиди на месте! Куда пошла?! Поставь на место! Не подходи-и-и!..

Любопытство заставляет презреть опасность не только кошек, но и других представителей разных рас. Темный эльф и воровка, не сговариваясь, тихо приоткрыли дверь и с удовольствием обозрели картину: раскрасневшаяся гневная Ариста в слегка изорванном сарафане и с растрепанной косой, задевая предметы мебели ногами и перепрыгивая через стулья, гоняла по помещению здоровенного дварфа в помятых доспехах. При этом она размахивала над головой боевым топором. Дварф верещал резаным поросенком, чудом уворачиваясь от стремительных атак гномки.

– Прелесть какая, – тихо фыркнул Флэсс и приоткрыл дверь шире для лучшего обзора. – Можно было не спешить, она бы его сама прибила, и дело с концом. Кстати, Ри, тебе пора.

– Ага. – Девушка с сожалением бросила последний взгляд на увлекательное действо и побежала на выход.

Меж тем в комнате представление приближалось к финалу – Ариста, изловчившись, загнала дварфа в угол и приласкала плашмя по голове топором. Затем проследила, как незадачливый похититель, закатив глаза, осел на пол, и обессиленно прислонилась к стенке, опираясь на рукоятку оружия.

– Ариста, мое восхищение. – Эльф решил, что самое время войти, и чуть не получил топором по голове. – Да вы что, сговорились все? Сначала Мидгрид, потом ты…

Темный отскочил на безопасное расстояние от воинственной девушки.

– А, Флэсс, это ты. – Гномка облегченно выдохнула и опустила топор. – Ты за мной? Так пойдем, пока я окончательно не пришибла этого скорбного умом. Очень уж руки чешутся.

– Зачем спешить? – хищно улыбнулся эльф и подошел к поверженному дварфу. – Мы же не можем вернуться без боевых трофеев?

Внезапно до них донеслись приглушенные звуки, потом над головой загрохотало, и с потолка посыпалась штукатурка.

– Ваши гномы и моя Ри развлекаются, – хмыкнул Флэсс и, внимательно осмотрев помещение, уверенным шагом подошел к одинокому комоду рядом с кроватью. – Они там сейчас вдохновенно гоняют дварфов. Думаю, скоро около десятка упакованных подарков можно будет отправить твоему отцу.

– Он будет счастлив, – усмехнулась гномка, отбрасывая топор в сторону. – Этого тоже упакуем?

– Неплохо было бы, – рассеянно пробормотал темный. Наконец последняя полка комода полетела на пол, и Флэсс в сердцах выругался.

– Ариста, ты случайно не знаешь, чем его можно связать? – безнадежно спросил он.

– Знаю, – усмехнулась та, направляясь к одному из стульев, который укрывало легкое покрывало. – Помнится, когда этот убогий привязывал меня, очень хвалился, что эту веревку даже нож не возьмет.

– А как же ты тогда освободилась? – немедленно заинтересовался Флэсс, приняв из рук Аристы моток веревки. И сделал себе внушение, что предметы мебели надо осматривать тщательнее.

– Работа в кузне даром не прошла, – пожала плечами гномка, помогая эльфу связывать бесчувственного дварфа. – Расшатала узел и вытянула руки.

– Так, теперь нужно отыскать ваш венец, – озабоченно нахмурился темный и заозирался по сторонам.

– А что его искать, – слегка пожала плечами девушка.

Она подошла к одной из стен и изо всех сил саданула по ней кулаком. К изумлению Флэсса, от удара образовалась дыра, из которой гномка вытащила обруч, украшенный россыпью камней.

– От меня его не прятали, – ответила Ариста на вопросительный взгляд эльфа. – А что стенку разбила… так там замок, возиться долго.

Темный уважительно поцокал языком. Все же гномские девы – это нечто.

За дверью раздался топот, и в комнату заглянула Ри.

– О, вижу, вы уже справились, – одобрительно оценила девушка увиденную картину. – Наверху тоже уже все. Все несогласные получили от Мидгрида по голове тупым концом секиры и теперь отдыхают. Флэсс, нужна повозка какая-то, а то не представляю, как мы их всех дотащим до гномьей общины.

– Повозки уже стоят, мастер Торним озаботился. – В дверях появился Мидгрид и стремительным шагом подошел к гномке. – Ариста, ты в порядке? Этот увечный ничего тебе не сделал?

– Мидгрид, – улыбнулась она, принимая протянутую руку. – Твоя наука пошла впрок, я смогла с ним справиться.

Темный взглядом указал сестре на гномов и закатил глаза. Девушка на это пожала плечами и мечтательно зажмурилась. Гномы удивленно посмотрели на друзей, но так ничего и не поняли. Их недоуменные взгляды Флэсс гордо проигнорировал, а Ри смущенно пожала плечами. Не объяснять же, что романтика в их исполнении с точки зрения не-гнома выглядит хоть и мило, но смешно.

Когда друзья поднялись наверх, выяснилось, что бородачи разошлись вовсю. Погрузка дварфов проходила весело. Гномы отыгрывались на поверженных врагах за нервный день, закидывая тех на повозки, как самые ненужные бревна. Причем каждый раз не ленились проехаться по качеству доспехов и их содержимого. Дварфы, которые были в сознании, гневно сопели, но выказать свое раздражение вслух даже не пытались, осознавая, что ночные гости только и ждут подобной глупости.

Мастер Торним встретил их процессию у входа в калитку. Он внимательно посмотрел на свою дочь, рука которой покоилась в руке Мидгрида, и, ничего не сказав на это, пригласил всех в общий зал.

Гномы шустро перетаскали дварфов в указанное место, бесцеремонно сваливая их кучей в центре зала. Там же стоял хмурый Барвид, которого даже не связали. Остальные гномы заняли места у стенки на заранее принесенных лавках.

Мастер Торним, не сбавляя шага, прошел в конец зала, где располагалось четыре кресла.

– Садитесь, будем суд вершить, – приказал гном, усаживаясь.

Ариста без лишних слов села по левую руку от отца, а Мидгрид стал за ее спиной. Флэсс и Ри, переглянувшись, заняли кресла справа. Воцарилась гнетущая тишина. Воровка толкнула эльфа в плечо и указала на гномов – те буравили тяжелыми взглядами исключительно Барвида, совершенно игнорируя дварфов.

– Предательство для гномов – немыслимый позор клана, – тихо разъяснил темный девушке, наклонившись к ее уху. – Барвиду повезло, что дети Вечной Судьбы не приемлют смерти как наказания. Иначе его порвали бы прямо тут.

– Барвид, подойди, – глухим голосом разорвал тишину Торним, окинув предателя нелюбезным взглядом.

Тот нехотя подошел, злобно зыркнув на мастера. Гномы глухо зароптали.

– Мы приняли тебя, как родного сына. – Торним обвиняюще ткнул в предателя пальцем. – Мы дали тебе все, что получает каждый полноправный член нашего клана. И чем ты отплатил?

– Полноправный! – выплюнул Барвид, зло сверкая глазами. – Как бы не так… Да вы всем своим видом, всей своей жалостью показывали мне, что я никчемен. Как же! Противоестественный плод насилия дварфов! Нити судьбы не вижу! Ростом не вышел! Жить среди вас, таких великолепных, было мукой! Что ты на меня так уставилась, Ариста? Это ты во всем виновата! Да я для тебя на все был готов! А ты даже смотреть в мою сторону не захотела!

– На все был готов? – угрожающе переспросила гномка и приподнялась, опираясь на подлокотники. – Да ты только ходил по пятам и ныл, ныл, ныл! Вместо того чтобы сделать что-то стоящее, ты всех донимал тем, почему я, по-твоему, тебя никогда не выберу! Я уже просто не знала, куда от тебя сбежать! А в завершение ты еще и предал нас!

– Я любил тебя!.. – начал было опять свою песню Барвид, но его перебил скучающий голос темного:

– Да не ее ты любил, а то положение, которое она занимает. – Флэсс зевнул и устало потер глаза – день был очень долгим. – Тебе мнилось, что, получив дочь главы клана, получишь все, чем ты, как тебе казалось, обделен. Власть и уважение. Деньги и почитание. А она – надо же, как посмела! – не оценила души прекрасные порывы. Мне вот только одно теперь интересно: дварфы на тебя вышли или ты сам их нашел?

Барвид, поняв, что уже наговорил себе на серебряные рудники, потупился и замолчал. Но тут подал голос вождь дварфов.

– Он сам нас нашел. И он же предложил украсть венец и гномку. – Дварф неуклюже встал, напрягая связанные руки. – Не отрицаю, мы хотели власти. Но мы не знаем ваших традиций, так что ничего подобного сами бы не придумали. Так что весь план от начала до конца – его рук дело. Кстати, он за что-то ненавидит того гнома, который цепи телепорта делает.

– Пытается облегчить себе участь? – тихо поинтересовалась Ри у Флэсса.

– Именно, – скривился темный в ответ. – У гномов к дварфам и так счет размером с хорошего дракона, а тут еще и…

Находящиеся в зале заговорили все вместе, перекрывая голос темного. Некоторые, самые молодые и горячие, потрясали оружием и требовали смерти, как исключения. Мол, Вечная Судьба должна понять эту меру, потому как вопиющий случай.

– Наши традиции незыблемы! – громыхнул Торним, поднимаясь из кресла. – Никогда гномы не отнимут жизнь иначе, чем в бою! Потому тебе, Барвид, серебряные рудники без права помилования. Дружинники, уведите предателя.

Тот, мрачно обозрев подошедших к нему воинов, развернулся и сам потопал к двери.

– Теперь с вами. – Мастер повернулся к дварфам. – Это было последней каплей. И пусть вы не нашего роду, оставить такое без наказания непозволительно. Завтра соберутся старейшины, мы подумаем, поспрашиваем у Вечной Судьбы, какая кара будет соразмерной.

Когда дварфов увели, Флэсс скосил взгляд на клюющую носом подругу и тихо спросил у гнома:

– Мастер Торним, мы вам еще нужны? День был очень долгим, и мы с сестрой устали…

– Конечно, идите, – спохватился тот, осознав, который час. – Но завтра после обеда мы ждем вас на праздничное застолье.

– Хорошо, – кивнул темный и, подхватив на руки почти уснувшую Ри, раздавил шарик телепорта.

Глава 12

О слухах и реальности

Утро было потрясающим.

Осень, будто решив напоследок порадовать всех прекрасной погодой, щедро рассыпала солнечное тепло по разноцветным верхушкам деревьев.

Яркий тонкий луч пробрался через незашторенные окна, скользнул по резным столбикам кровати, поддерживающим балдахин, потом по темному покрывалу и, наконец, принялся щекотать лицо спящей Дерионы. Девушка чихнула и попыталась спрятаться, натянув покрывало на лицо. Покрывало почему-то не поддавалось. Тогда она, не открывая глаза, со всей дури дернула его на себя. Раздался грохот, и с пола донеслись ругательства на темноэльфийском.

– Ри, за что ты меня уронила? – страдальчески спросил Флэсс, поднимаясь с пола. – Я тебе что-то плохое сделал?

– М-да, вот и поспала. – Девушка вздохнула и все-таки открыла глаза. – У тебя, братец, есть дурная привычка, заматываться коконом во все подряд. И вообще, может, закончим с маскарадом и ты наконец-то выделишь мне отдельную комнату?

– А как же наша легенда… – начал было темный, потирая ушибленное колено, но подруга его перебила.

– Наша легенда уже не имеет никакого смысла, – фыркнула она, спуская ноги на пол. – Я недавно случайно подслушала разговор слуг. Они, да будет тебе известно, несколько раз слышали, как ты нежно величаешь меня сестренкой. Знаешь, к какому выводу они пришли? – Эльф отрицательно мотнул головой и с интересом уставился на Дериону. – Что я твоя кровная сестра, полуэльфийка, и ты просто легендой про любовницу ограждаешь меня от неведомой опасности. Кстати, слуги уже несколько версий моего происхождения придумали.

– Тьфу ты, гадость какая, – скривился Флэсс, прячась за ширмой. – И что, эти слухи уже гуляют по нашему дому?

– Хуже, дорогой братец, – мрачно усмехнулась девушка и критически осмотрела помятый комбинезон, в котором так и спала. – Сплетни ходят уже по столице. Так что, думаю, надо придумать новую легенду, пока нас с тобой не прижал к стенке император.

– Демоновы слуги! – прорычал темный.

Ри весело рассмеялась.

– Эй, сестренка, ты чего? – удивился эльф и вышел из-за ширмы. Он уже переоделся, и теперь на нем были темно-серые брюки, белая рубашка с воротником-стойкой и жилет в тон брюкам.

– Демоновы слуги, – передразнила друга девушка и смахнула выступившие от смеха слезы. – Ты так самокритичен, братец! Я, конечно, знаю, что многие тебя демоном величают, но чтобы ты сам…

Следующих десять минут Флэсс бегал за Дерионой по комнате, пытаясь поймать ловко уворачивающуюся воровку. Наконец темный как-то извернулся, настиг Ри и дернул ее на себя. Правда, не смог удержать равновесие, и они свалились на кровать.

– Ага, попалась! – Началась шумная потасовка, перемежающаяся хохотом.

– Пусти, извращенец! – смеялась девушка, пытаясь вывернуться. – Вот нажалуюсь папочке, он тебе за такое уши оборвет!

– За что, сестричка? – Темный обнаружил, что подруга, оказывается, все-таки боится щекотки, но только в районе пяток, и вовсю этим пользовался. – За то, что я воспитываю свою младшую сестренку? Он меня еще похвалит!

– А я на тебя дядю натравлю! – Ри все-таки умудрилась как-то вывернуться и, лягнув эльфа ногой прямо в нос, мстительно улыбнулась.

– Дяде сейчас не до нас. – Флэсс показал девушке язык, после чего так ее скрутил, что она даже пискнуть не могла. – Вот тебе! Лежи и думай о своем поведении!

Ри лежать и думать не захотела. Вместо этого начала отчаянно брыкаться, пытаясь скинуть захват. В таком положении их и застала горничная. Элиату так заинтересовали звуки, доносящиеся из спальни хозяина, что она даже постучать забыла. Глаза девушки округлились, и она попыталась выскользнуть за дверь, когда ее заметил Флэсс.

– Какая прелес-с-сть! – зашипел эльф, опасно сузив потемневшие глаза.

Дериона, воспользовавшись тем, что друг переключился на другой объект, успешно выпуталась из захвата и сбежала за ширму переодеваться.

Горничная все-таки попыталась удрать, но Флэсс повелительно рявкнул:

– Стоять! А ну-ка, подойди сюда, милое с-с-создание!

Элиата, понурив голову, послушно поплелась к хозяину.

– Флэсс, чудовище, не обижай девочку, – весело крикнула Ри, на секунду выглянув из-за ширмы. – Ты что, не видишь: она, бедняжка, едва жива от страха!

Горничная втянула голову в плечи и зажмурилась – если хозяева позволяют себе такие вольности при служанке, значит, той долго не жить.

– Девочка, – проворчал темный, откинувшись на подушки. – А ничего, что эта девочка на два года тебя старше?

– Серьезно? – Дериона еще раз выглянула и удивленно округлила глаза. – Элиата, тебе что, двадцать два?

– Да, благородная тиссе, – промямлила горничная, мысленно прощаясь с жизнью.

– Выглядишь отлично. – Ри одобрительно показала девушке большой палец и спряталась обратно за ширму.

– Садись, Элиата. – Эльф указал на стул рядом с кроватью. – Разговор предстоит долгий.

Та послушно села и уставилась глазами в пол.

– Флэсс. – Дериона наконец вышла из-за ширмы, переодевшись в домашние штаны и рубаху на шнуровке. – Может, перед тем как устраивать допрос с пристрастием, ты объяснишь девушке, что есть ее никто не будет? У нее ведь такое лицо, будто она уже успела с жизнью раз пять проститься!

– Есть не будет, – послушно повторил темный и ухмыльнулся. – Бить тоже не будет.

– Я тебя сейчас сама побью, – пообещала Ри другу, стискивая кулаки.

– Все, понял, бить меня не надо! – замахал руками Флэсс, потом повернулся к горничной и улыбнулся уже более дружелюбно. – Элиата, тебе ничего не грозит. Я просто хочу, чтобы ты мне кое-что рассказала, а потом пойдешь по своим делам. Договорились?

Она осторожно кивнула, все-таки не решаясь верить словам хозяина.

– Вот и отлично, – усмехнулся эльф, подвигаясь, чтобы Дериона смогла удобно сесть рядом. – Милая, нам нужно, чтобы ты рассказала все сплетни, которые ходят о нас в городе.

– Я н-н-ничего не з-з-знаю! – перепугалась еще больше горничная.

– Элиата, я же сказал, тебе ничего не грозит, – нахмурился эльф. – Я даже подумываю тебе жалованье за этот месяц удвоить. Поверь, это очень ценная и нужная информация.

Бедная служанка, услышав про двойное жалованье, окончательно уверилась в том, что ей не жить. Вытрясут все, что посчитают нужным, а потом закопают в саду, чтоб никому не проболталась.

Ри заметила состояние девушки и присоединилась к уговорам. Через некоторое время горничная была более-менее приведена в себя и готова поделиться нужными сведениями. Оказалось, что распространенных версий существует целых четыре штуки.

История первая гласила, что Повелитель в своих странствиях встретил прекрасную девушку и влюбился в нее без памяти. Но правители не вольны выбирать себе спутников жизни по велению сердца, и пришлось ему оставить возлюбленную, чтобы жениться на родовитой даме. А девушка зачахла без любимого, оставив сиротой маленькую дочь. Флэсс же, когда приехал в Клавсию, отыскал сестру. Но много врагов у посла, потому он и скрывает свое родство до поры до времени.

История вторая говорила, что матерью Ри была не простая селянка, а сама Повелительница, которая влюбилась в человеческого посла. Когда она родила девочку, в которой не было ничего эльфийского, Повелитель пришел в ярость, после чего прибил и жену и посла. А девочку Флэсс успел спрятать в Клавсии, так как дал обещание матери позаботиться о сестре. Теперь же они воссоединились, но не афишируют настоящее положение вещей. Ведь если правитель узнает, что девушка жива, то сразу убьет.

Третья версия утверждала, что на самом деле Дериона – настоящая темная эльфийка, просто замаскированная. Она пребывает в столице инкогнито по причине юного возраста и невиданной красоты. А Флэсс, как старший брат, неусыпно за ней следит.

Четвертая же была самой бредовой. И утверждала опять же, что Ри – замаскированная темная эльфийка, которая привезена в столицу и так преображена, дабы скрыть противоестественную связь с родным братом.

Воровка, закрыв руками лицо, хохотала от души, вытирая выступившие слезы. Флэсс же замер с открытым ртом, не зная, как реагировать на все услышанное. Особенное недоумение и ярость у темного вызывал последний вариант.

– Элиата, – с трудом сдерживаясь, чтобы не рычать, процедил Флэсс. – Ты можешь идти, спасибо. Прибавку к жалованью ты получишь…

Горничная стрелой вылетела за дверь, счастливая, что ее все-таки отпустили.

– Братец, – продолжала хохотать Дериона. – Ты, оказывается, извращенец почище своего дяди! Не стыдно тебе?

– Не стыдно! – все же рявкнул эльф, запустив в девушку первой подвернувшейся под руку подушкой. – Чего ты хохочешь? Нам теперь надо сидеть и думать, как повернуть эту ситуацию в нашу сторону!

Ри попыталась успокоиться, но это получалось не слишком успешно. Флэсс неодобрительно смотрел, как девушка гримасничает и пытается дышать глубже. Прошло не менее пяти минут, пока она наконец смогла взять себя в руки.

– А что тут думать, – уже спокойным голосом сказала воровка. – Берем за основу одну из этих версий, дополняем ее, и вуаля!

– Какую же, позволь поинтересоваться? – ехидно прищурился темный. – Надеюсь, не последнюю?

– Нет, конечно! – вздрогнула девушка и гадливо передернулась. – По-моему, самым лучшим было бы придерживаться первого варианта, с полуэльфийкой. Это, по крайней мере, не войдет в разногласие с нашей предыдущей легендой. Скажем Твиру, что моя мать, княгиня Лассе, была любовницей Повелителя. А мое происхождение мы скрывали, потому что Повелительница не в курсе этой всей истории, соответственно была опасность, что она меня попросту убьет.

– Мама будет в восторге от своей кровожадности, – насмешливо ухмыльнулся эльф. – Еще можно добавить, что теперь обстоятельства изменились. Повелительница все-таки узнала о твоем существовании и так прониклась судьбой несчастной сиротки, что решила удочерить. Скажем, что мы не хотим афишировать твое происхождение и лишь императору решили рассказать правду.

– Чудно, – захлопала в ладоши Ри. – А то вся эта ситуация с любовницей мне очень надоела. Ну, что, братец, пойдем выбирать мне комнату?

– Идем, неугомонная, – проворчал темный, поднимаясь.

Не мудрствуя лукаво Флэсс предложил девушке занять соседние с ним апартаменты.

– Подумай, что хочешь тут переделать, – говорил эльф, прислонившись к косяку двери. – Составишь список, потом сходим по лавкам. Кстати, через пару дней осенняя ярмарка начнется, думаю, там можно будет много интересного купить.

– Да мне особо ничего не нужно, – промямлила воровка и отвела глаза.

– Так, это еще что за новости! – сурово сдвинул брови темный. – Как моя сестра и приемная дочь Повелителя, ты имеешь полное право…

– Ладно-ладно, грозный какой, – со смехом подняла руки девушка. – Я обязательно подумаю.

Флэсс довольно усмехнулся и собрался было уйти, как у него за спиной послышался вопрос, заданный ровным тоном:

– А куда это ты собрался, братец?

– Думал пойти почту проверить. Опять же отчет Повелителю еще даже не начат, а рука у отца тяжелая… А что, собственно, такое? – недоуменно посмотрел на подругу эльф.

– А ответить на несколько вопросов? – Ри кровожадно улыбнулась. – Потому как от большого любопытства могу и…

– Помереть в расцвете лет? – радостно предположил Флэсс.

– Покусать! – Девушка демонстративно щелкнула зубами.

– Покусать – это серьезно. – Эльф сделал вид, что испугался, а затем уселся прямо на пол. – Я весь во внимании.

– Флэсс… как бы это спросить… – замялась Дериона, усаживаясь рядом с другом. – Какой у тебя магический потенциал?

– А у меня его нет, – безмятежно ответил темный, опершись на стенку.

– То есть как – нет?! – опешила девушка. – А как же телепорты? И потом, ты же каким-то образом разрушил тот трактир, в котором мы с гномами познакомились! Хочешь сказать, что он сам?!

– Да нет, я ничего не отрицаю, – поморщился эльф и начал объяснять, подбирая слова: – Понимаешь, Ри… Я не обладаю магическими силами в обычном понимании. Но у меня есть то, что называют благословением Вечных. Не помню, упоминал ли я… Но мне повезло… Или не повезло, смотря как посмотреть, быть любимцем Вечной Тьмы. Причем это не красивое название, а реальное положение вещей.

– Вот как, – удивилась воровка, чье любопытство разгорелось еще сильнее. – И в чем это проявляется?

– Скажем так, вокруг меня вечно что-то происходит, такова уж моя судьба. А Вечной Тьме нравится за этим безобразием наблюдать. – Флэсс вздохнул, вспоминая что-то свое. – Это дает некоторые преимущества, помимо целой тучи неудобств. Так, у меня вообще нет никаких магических сил. Любой маг подтвердит, что я магически пуст. При этом те же шарики телепорта могу клепать до полной потери крови. Не знаю, откуда на это идет энергия, но, даже создав десять кругляшей подряд, я совсем не ощущаю усталости. Если же меня сильно достать, то изнутри выплескивается какая-то странная сила, а потому здание, в котором меня довели до такого состояния, сразу разрушается до основания. В прошлый раз нам еще повезло, а то, было дело, я как-то взъярился в подвале одного замка. Так хорошо, что я с собой всегда пару шариков телепорта таскаю, иначе мы бы с тобой сейчас не разговаривали.

– Ну и дела! – выдохнула изумленная девушка. – Буду знать.

– Кстати, – оживился темный. – Надо тебе пару шариков отдать, мало ли…

– Не стоит, – грустно вздохнула Ри. – Я все равно не смогу ими воспользоваться.

– Почему? – опешил Флэсс. – Там даже сил особых не надо…

– Не в силах дело, – покачала головой она и принялась рассматривать свои руки. – Мои магические каналы заблокированы. Наглухо.

– Как? – Складывалось ощущение, что глаза эльфа стали еще больше размером. – Кто это тебя так приласкал? – Он ободряюще обнял подругу за плечи. – Не переживай! Мы найдем хороших магов…

– Дослушай, – перебила друга девушка и, тяжело вздохнув, продолжила: – В общем… Когда-то я выполняла заказ для одного мага, и он в качестве оплаты согласился посмотреть уровень моей силы. Силу он обнаружил, причем, по его словам, при должном обучении я вполне потянула бы на архимага.

– Ничего себе! – присвистнул темный. – Мы обязательно…

– Флэсс, заткнись, а? – устало попросила Ри. Темный замолчал, возмущенно сверля ее взглядом. – Помимо этого он нашел печати на всех каналах силы. Когда маг обследовал эти заглушки, пришел к неутешительному для меня выводу – их ставил кто-то с таким уровнем силы, что ни один из известных ему магов снять эти печати не может. Причем они поставлены так, что я вообще не могу пользоваться никакими проявлениями магии лично. Так, например, меня можно телепортировать шариком, но сама я этого сделать не могу. В моих руках такой кругляш просто не сработает. Вот так вот.

Она замолчала, нервно кусая губы.

– Кто же это сделал? – задумчиво сказал эльф, переваривая услышанное. – Впрочем, мы еще потягаемся. Наши маги сильнее человеческих, может быть, они смогут помочь. Еще можно у оборотней спросить, они тоже весьма искусны в магических дисциплинах.

– Не хочу тебя огорчать, – прошептала Дериона. – Но у меня есть смутное ощущение, что печать ставил кто-то из Вечных. Не спрашивай, с чего я это взяла, сама не знаю. Просто чую, что это так.

– Ну, это мы еще проверим, мало ли что там тебе ощущается, – веселым голосом отозвался Флэсс. – Но, если ты права, это будет даже смешнее…

– Чем это, позволь поинтересоваться? – язвительно спросила задетая девушка.

– Тем, какая забавная компания подобралась, – усмехнулся темный. – Керрин, знаешь ли, тоже Вечными обделен в этом плане.

– Он что, любимец Вечного Света? – изумилась Ри.

– Не совсем, – замялся Флэсс и торопливо, пока девушка не принялась расспрашивать, проговорил: – Так, пора бежать, а то отец мне голову все-таки открутит, если отчет не будет предоставлен вовремя. А ты пока составь список!

И быстро смылся.

– Вечные, да что ж такое! Эти двое, как шкатулки с двойным… нет, тройным дном, – тяжело вздохнула воровка, смотря эльфу вслед. – Только мне кажется, что неплохо их изучила, как оказывается, что я о них не знаю ничего. Ладно, я еще с них вытрясу всю подноготную.

Девушка, кряхтя, поднялась с пола и послушно пошла составлять список покупок.

Застолье у гномов прошло, чего греха таить, весело. Местами даже чересчур…

Сначала мастер Торним коротко обрисовал случившееся, вознес благодарность Вечной Судьбе за таких потрясающих соратников, как Флэсс и Дериона, и приказал внести подарки.

В зал торжественно вошли два гнома, неся что-то, завернутое в темную материю.

– Спорим, оружие? – шепнула Ри другу.

– Даже спорить не буду, – буркнул тот, напряженно рассматривая свертки.

Гномы остановились рядом с возвышением, на котором был накрыт стол для мастера Торнима и почетных гостей.

– Первый подарок – для храброй девы, – торжественно провозгласил глава общины.

Воровка дрожащими руками развернула материю и восторженно охнула – на бархатной подушечке возлежал десяток длинных, около пятнадцати сантиметров, серебряных шпилек, верхушки которых венчали серебряные же бутоны неизвестного Ри цветка.

– Это не простое украшение, – молвил Торним в оглушающей тишине. – Если ткнуть такой в человека, а потом отломать цветок, то недруг моментально умрет от сильнейшего яда. Вечная Судьба говорит, что красота просто обязана быть ядовитой, так как нуждается в защите.

– Спасибо, – тихо поблагодарила девушка, зачарованно рассматривая подарок. – Я буду с гордостью носить эту смертоносную красоту.

Гном степенно кивнул и повернулся к Флэссу.

– Тебе, витязь, мы тоже приготовили подарок сообразно твоей сути. – Торним сделал знак второму гному подойти. Темный осторожно развернул ткань, и Дериона увидела, как вытягивается от удивления его лицо. Кажется, именно такое выражение метко именуют «челюсть уронить»?

– Не может быть! – прошептал темный, подхватывая из свертка очень простой с виду клинок.

Ри, как ни всматривалась, так и не смогла понять, что такого увидел в этом мече братец. Длинное, широкое, вполладони девушки, сужающееся к острию лезвие из темно-синего металла, с узким желобом по центру, переходило в лаконичный эфес. Ровная чистая гарда, рукоять, обернутая, судя по всему, куском какой-то темной кожи, простой металлический шарик вместо навершия. В общем, как ни смотри – обычный меч, ничего примечательного. Но вот темный почему-то даже дышал через раз от восхищения.

Толкнув друга локтем, воровка изобразила вопросительный взгляд.

– Сестренка! – по залу разнесся возмущенный вопль. – Я все-таки займусь твоим образованием! Это же Клинок Тьмы!

– Какое счастье! – ядовито прошипела в ответ Дериона. – Никогда не интересовалась твоими любимыми железками! Потому, прости, кроме того, что меч носит имя твоей покровительницы, ничего примечательного в нем не вижу!

Гномы тихонько посмеивались, но в перепалку не встревали.

– Смотри, серость. – Эльф сунул девушке под нос клинок, отчего та шарахнулась в сторону. – На лезвие смотри!

Недовольно зыркнув на друга, Ри нехотя принялась рассматривать лезвие. Только теперь она заметила, что на клинке, по обе стороны желоба, столбиком начертаны какие-то руны. Девушка вгляделась в эти знаки пристальнее. Они почему-то были ей очень знакомы. Но суть ускользала, хоть плачь. Вдруг воровка, не осознавая, что делает, начала тихонько произносить названия этих рун. Лезвие меча неожиданно стало матово-черным и… живым?! С воплем Дериона отскочила в сторону и в ужасе уставилась на слегка звенящий клинок в руках у повторно уронившего челюсть друга.

– Ты… что сделала?! – В темном боролись два желания – бросить меч к демоновой бабушке и прижать его к себе.

– А я знаю?! – Девушку начала бить мелкая дрожь.

Гномы как ни в чем не бывало наслаждались бесплатным представлением, и было похоже, что происходящее их нисколько не беспокоит.

Вдруг эльф скованно поднялся, вытянулся, как по струнке, и закатил глаза. Ри испугалась еще больше. Она уже думала броситься к другу и вырвать у него из рук злополучное оружие, как темный открыл глаза и, прижав к себе моментально успокоившийся меч, без сил рухнул в кресло.

– Флэсс, ты, это… не пугай меня так. – Дериона осторожно присела рядом с другом. – А то я не думаю, что седина в двадцать лет – это очень красиво…

– А ты в следующий раз не читай вслух все, что под руки попадется, – слабо огрызнулся темный, затем откинулся на спинку и пояснил: – Меня тут высоким визитом почтили. Все-таки свои плюсы в звании любимца Вечной есть… Объяснила, что делать, обозвала нас идиотами, поблагодарила, что вернули меч в семью. Причем именно в таком порядке…

Торним, посмеиваясь в усы, дал знак разливать легкий эль по кубкам. Встревать в разговор слегка пришибленных последними событиями друзей он явно не собирался.

– Может, ты все-таки объяснишь, что это за меч? – тихо спросила Дериона, наклоняясь к эльфу.

Тот скосил на нее взгляд и длинно вздохнул.

– Этот меч – легенда, Ри. – Темный любовно погладил широкое лезвие. – Клинок Тьмы не просто название. Это действительно оружие Вечной, которое она когда-то подарила своему первому любимцу из моего народа. Он пропал больше десяти тысяч лет назад, мы давно смирились, что он утерян. А клинок, как выясняется, был у гномов! Кстати, мастер Торним, может, расскажете, как он у вас оказался? – Флэсс повернулся к главе гномьей общины и одарил его любопытным взглядом.

– Повелитель темных, прозванный Темной Яростью, отдал, – коротко отозвался тот, зорко наблюдая за своими соклановцами.

Воровка поразилась, как отреагировал эльф на это имя – Флэсс хватал ртом воздух, его глаза округлились.

– Но этого не может быть! – взорвался наконец он и вскочил. – Величайший правитель темного народа не мог просто взять и отдать нашу реликвию!

– Просто – не мог, – невозмутимо пожал плечами Торним. – А вот умирающий от потери крови, сбежавший из родной страны, где его предали, – вполне.

– Ничего подобного не было… – закричал было эльф, но Дериона приложила палец к его губам и покачала головой. Затем повернулась к мастеру и спросила:

– Это ведь еще одна перевранная история?

– Конечно. – Гном широко усмехнулся. – Как раз тот случай, когда историю пишут победители. – Он сощурился и посоветовал опешившему темному: – Ты, витязь, на досуге поинтересуйся, отчего последние века Тьма делает все, чтобы ее любимцы не становились Повелителями.

– Хорошо… Но тогда почему я? – Флэсс пребывал в отчаянии, как это происходит, когда рушатся незыблемые, казалось бы, основы.

– Темная Ярость, когда отдавал меч, сказал, что его народ утратил на него право, – пожал плечами Торним. – И наказал отдать тому, кто будет достоин этого меча. Ты достоин.

Дальнейшее торжество проходило практически без участия эльфа. Тот как с последними словами Торнима впал в ступор, так оттуда почти и не выходил. Ри смотрела на друга с искренним сочувствием, но помочь ничем не могла. Она мудро рассудила, что Флэссу просто надо переварить все произошедшее.

Под конец праздника к друзьям подошла раскрасневшаяся Ариста, ведя за руку сияющего, как новый золотой, Мидгрида, и застенчиво сообщила о своей помолвке. Хозяева праздника строго-настрого наказали обязательно явиться на свадьбу, которая, по гномьим меркам, будет совсем скоро – всего через каких-то лет пять.

Глава 13

Предпраздничная суета и старые склоки

Магические светильники освещали холодным голубым светом просторный кабинет, придавая лицам находящихся в помещении людей мертвенный оттенок.

Хозяин кабинета – высокий тучный мужчина преклонных лет – сидел в широком кресле с жесткой спинкой и с брезгливым недоумением рассматривал своего собеседника.

– Ты уверен, что это она? – высокомерно спросил он низким голосом.

– Еще бы мне не быть уверенным, благородный таис, – скривился тот, к кому он обращался с вопросом, не забыв угодливо поклониться. – Она это, жизнью клянусь.

– Покажи, – последовал властный приказ, и перед глазами хозяина развернулась картинка. Мельком взглянув на изображенную девушку, он медленно кивнул. – Хорошо. Твой долг оплачен. Что-то еще?

– Если на то будет ваше позволение, благородный таис, мне нужно место, где я смогу спокойно жить, где до меня не доберутся.

– Ладно. Мой помощник все устроит. Но чтобы я тебя больше не видел.

Посетитель коротко поклонился и вышел.

Мужчина тяжело поднялся из кресла и пристально всмотрелся в оставленный портрет:

– Хм, начало этого года предполагается весьма приятным.

Ри сидела в зале, окруженная разнообразными коробками, и сверялась со списком. Она сосредоточенно покусывала кончик пера и раздраженно терла глаза. Слуги, чувствуя нарастающую злость девушки, ходили на цыпочках, да и вообще старались в зале лишний раз не появляться. Во избежание, так сказать.

Кто бы мог подумать, что подготовка дома к Новому году – это такая мука! Коварный темный, сославшись на то, что он мужчина и ничегошеньки в этом не понимает, спихнул все новогодние хлопоты на подругу. А сам старался пореже появляться дома.

Сначала Дериона с радостью взялась за предложенное, но через пару дней попросту взвыла. Купить то, заказать это, проследить за тем, выслушать жалобы слуг, составить меню праздничного ужина. Спасибо Флэссу, хотя бы список гостей и рассылку приглашений на себя взял, обмолвившись только, что на праздник ожидаются лишь самые близкие. Ри после этих слов справедливо насторожилась, предчувствуя, что в категорию «самых близких» вполне попадают Повелитель с супругой. Успокоила себя тем, что правители вряд ли оставят свой народ в такой день. Но на всякий случай решила быть начеку. А то мало ли…

Наконец девушка покончила со списком, отшвырнула его куда подальше и довольно потянулась. Хотела бы она сказать, что на сегодня хватит, но увы… Ее ждал визит к портному. После Нового года планировался большой королевский бал, а видите ли, два раза в одном и том же платье во дворце не появишься! Особенно если правящая чета к тебе благоволит… Радовало только одно – сегодняшняя примерка обещала быть последней.

– Какая прелестная картина, – раздался насмешливый голос. – Если бы на тебе еще было платье вместо штанов, я бы даже сказал, что картина совершенна.

– Керрин! – взвизгнула Ри и бросилась на шею стоящему в дверях оборотню.

– Привет, подружка. – Он обнял девушку и, легко поцеловав ее в губы, немного покружил. – Соскучилась?

– Жуть как! – согласно кивнула она, прижимаясь щекой к груди друга.

– А вот я наслышан, что вы тут без меня не скучали. – Голос барса стал немного обиженным. – Вот так всегда! Стоит только ненадолго отлучиться, как сразу же происходит что-то интересное!

– Да ладно тебе, – рассмеялась девушка и, отстранившись, шутливо щелкнула оборотня по носу. – Можно подумать, это было последнее приключение в нашей жизни.

– И то правда, – задумчиво покивал Керрин, а затем оглянулся. – Кстати, я не один.

В подтверждение его слов в дверях появился темный эльф с сумкой в руках. Дериона во все глаза уставилась на гостя. Он был немного ниже Флэсса, немного тоньше в кости, кожа его отливала горьким шоколадом, глаза – абсолютной тьмой, а длинные платиновые волосы были заплетены во множество косичек, в беспорядке спадавших на плечи. В общем, более классического темного представить себе было сложно.

– Ты Ри? – без перехода спросил тот у девушки и, дождавшись осторожного кивка, расцеловал ее в щеки и радостно произнес: – Рад с тобой наконец познакомиться, сестренка!

Глаза Дерионы приобрели истинно эльфийский размер, и она умоляюще посмотрела на Керрина.

– Веирлисс, наследник Повелителя, – вздохнул оборотень, закатив глаза к потолку. – И по совместительству старший брат нашего дорогого Флэсса.

Девушка удивленно захлопала ресницами. Количество вновь приобретенных родственников росло просто на глазах.

– Он самый, – подмигнул Веирлисс и закинул сумку на плечо. – Так-с, Керрин, знакомь сестру с остальными, я пошел располагаться.

И уверенным шагом удалился в глубь дома.

– Они там все такие? – шепотом спросила Дериона у барса.

– Все, – кивнул оборотень и ободряюще улыбнулся. – С ними очень легко, Ри, увидишь. А это, кстати, мой брат Лиант.

И посторонился, пропуская в дверь еще одного гостя. Девушка отметила, что, если бы Керрин находился в своем первом облике, они с братом были бы похожи, как близнецы. Разве что Лиант был шире в плечах и немного массивнее. Дериона залюбовалась старшим оборотнем и неожиданно для себя сказала:

– Если бы я не знала, что ты снежный барс, то решила бы, что передо мной лев!

– Я передам твои слова матери, она будет польщена, что и от нее во мне что-то есть, – блеснул улыбкой Лиант.

– Не понимаю, – растерялась Ри.

– Наша мать – львица, – охотно объяснил Керрин и, подумав, добавил: – У оборотней дети наследуют ипостась отца.

– А у нас Лианта называют Снежным Львом, – раздался голос, и в поле зрения девушки оказался еще один мужчина. Он учтиво взял хрупкую ладошку в руки и запечатлел на ней невесомый поцелуй. – Мое почтение, прекрасная тиссе. Меня зовут Карим, и, в отличие от этой толпы нелюдей, я человек.

Девушка почувствовала, как краснеет под жарким взглядом темно-карих глаз мужчины. Карим был… Восточным. Точнее не скажешь. Ростом примерно как Керрин, правда, немного массивнее. Кожа смуглая, на живом лице, помимо глубоко посаженных глаз и прямого носа с горбинкой, выделялись твердые, красиво очерченные губы, обрамленные аккуратно подстриженными усами и бородкой. Густые черные волосы, остриженные до мочек ушей, были растрепаны и падали отдельными прядями на лицо мужчины. На вид ему было чуть больше тридцати.

Дериона почему-то засмущалась и спряталась Керрину за спину, вызвав смех у Лианта.

– Карим, – сурово сдвинул брови Керрин, сжимая руку Ри. – Если ты сейчас же не прекратишь вести себя неприлично, то я прямо тут разобью тебе лицо!

– Что плохого в том, чтобы любоваться прекраснейшим созданием Вечных? – Мужчина, прищурившись, посмотрел на младшего оборотня, и в этом взгляде девушке почудился вызов. – Или ты просто имеешь виды на эту юную розу?

Девушке показалось, что сейчас друг попросту бросится на нахала, но Лиант положил брату руку на плечо и негромко произнес:

– Керрин, не заводись, он тебя нарочно провоцирует. – Старший оборотень повернулся к Кариму: – Я думал, вы решили все свои разногласия.

– Мы решили, – тонко улыбнулся тот. – Но в этой жизни всегда есть место для новых. Дериона, прекраснейшая, смею надеяться, что не оскорбил вас своим восхищением, и смиренно уповаю на скорую встречу.

С этими словами Карим, слегка поклонившись, удалился.

– Как дети малые, – тяжело вздохнул Лиант и отправился следом.

Тихо выругавшись, Керрин стремительно умчался за ними.

Ри осталась стоять одна прямо в дверном проеме.

Определенно Новый год обещал быть ну очень веселым. Даже чересчур.

– Как успехи?

– Обнаружились некоторые проблемы в порученном нам деле…

Мужчина преклонных лет тяжело поднялся из вычурно украшенного кресла и недовольно посмотрел на своего собеседника. Молодой маг поежился, но глаз не опустил. В конце концов, не его вина, что цель господина так рьяно оберегают.

– Какого рода… эти проблемы? – наконец нарочито скучающим голосом поинтересовался господин.

– Темный эльф – сын Повелителя, и оборотень тоже не простых кровей… – начал было маг, но хозяин его перебил:

– Эти сведения тебе были известны! – Его голос был гневным. – Когда я поручал тебе это дело, то предоставил все о девчонке! Чем ты вообще занимался столько времени?! – Лицо мужчины исказилось от ярости.

– Выслушайте, таис, – взмолился маг, чувствуя, как противно увлажнились ладони. – Она живет в доме темного, одна остается только ночью. Но в ее комнату невозможно пробраться – на ней стоит какая-то непонятная защита! А выловить девчонку одну почти невозможно – либо эльф, либо оборотень всегда с ней!

– Это, конечно, усложняет дело, но именно потому я и плачу такие деньги, – скривился хозяин, усаживаясь обратно в кресло. – Я так понимаю, у тебя будут дополнительные расходы. Пойдешь к казначею, он тебе даст, сколько запросишь. Главное, помни – чем быстрее ты выполнишь свою задачу, тем солиднее будет вознаграждение. Я надеюсь, ты хорошо понимаешь, что случится, если ты меня подведешь?

– Я… никогда!.. Все будет сделано! – запнулся побледневший маг.

– Тогда иди, – велел мужчина, и посетителя почти что вынесло из комнаты.

Не в силах сдержаться, Ри зарылась лицом в мягкую ткань платья. Керрин однозначно угодил девушке с подарком – она то и дело бегала к шкафу полюбоваться на это произведение искусства. Платье было скроено из шифона лилового цвета, по всему лифу переливалась изящная серебряная вышивка. Подобная вышивка также присутствовала на подоле. Оно мягко облегало фигуру, от талии спускаясь мягкими волнами до пола.

– Сестренка, у тебя роман с платьем? – раздался насмешливый голос, и Дериона, коротко пискнув, отскочила от наряда. У дверей, опираясь на косяк, ухмылялся Флэсс.

– Еще раз так подкрадешься, и не будет у тебя больше сестренки, – пробурчала девушка и торопливо закрыла шкаф.

– Ты собираешься надеть это платье на королевский бал? – нейтрально поинтересовался темный.

– Нет, на наш домашний праздник, – рассеянно ответила Ри, но тут же насторожилась: – А что такое?

– Да так. – Лицо эльфа приобрело невинное выражение. – Кое-кого удар хватит от одного твоего вида…

– Кого это? – опешила девушка.

– Есть кандидаты. – Флэсс широко улыбнулся и тут же сменил тему: – Я, собственно, почему пришел… Тебя там нижайше просят снизойти до прогулки. Причем я не издеваюсь, сестренка, а передаю слово в слово.

Дериона порозовела от смущения, прекрасно понимая, на кого так недвусмысленно намекает темный. Карим второй день не давал ей проходу. Нет, ничего неприличного мужчина себе не позволял, но ходил за девушкой по пятам, буквально прожигая ее своим взглядом. Он перемежал свои речи тучей громоздких комплиментов, в которых Ри терялась, с трудом продираясь к смыслу обращенных к ней речей. Все время пытался вытянуть ее прогуляться в сад… А Дериона и не особо отказывалась. В конце концов, Карим был красивым мужчиной и девушке льстило его внимание. Тем более она ему ничего не обещала.

Внимательно посмотрев на друга, Ри сделала вывод:

– Он тебе не нравится. – Она грустно вздохнула.

– Не нравится, – согласился эльф.

– Тогда что он здесь делает? – фыркнула девушка, надевая меховую накидку, – вчера вдруг подули северные ветра, пригнавшие свинцовые снежные тучи. – В твоем доме, с твоими друзьями… На твоем празднике, наконец.

– Политика, – скривился Флэсс и развел руками. – Карим – сын эмира Виралии, с которой нас и оборотней связывают давние торговые отношения. Потому приходится делать вид, что все мы большие друзья. Хотя на самом деле у Карима нормальные отношения только с Лиантом.

– А с Керрином они что не поделили? – спросила Ри.

Она расправила складки на темно-синем домашнем платье и направилась к выходу из комнаты.

– Вот у Керрина и спрашивай, – буркнул темный и, придержав девушку за локоть, тихо произнес: – Будь осторожнее с этим виралийцем.

– Не маленькая, разберусь, – беспечно отмахнулась Дериона и стремительно сбежала по лестнице на первый этаж.

Флэсс посмотрел девушке вслед, тяжело вздохнул и пошел искать Керрина. Определенно с Каримом что-то нужно было решать.

Меж тем Ри влетела в зал и нахмурилась – поклонника нигде не было видно. Тогда девушка решила посмотреть на улице – может, мужчина ждет ее там? Но и за дверью его тоже не оказалось. Это было уже не смешно. Пригласить на прогулку и сбежать в неизвестном направлении! Дериона тряхнула распущенными волосами и направилась в сад. Отсутствие кавалера – еще не повод отменять прогулку, ведь так? Впрочем, в саду Ри ожидал сюрприз в лице Карима, подпиравшего ближайшую яблоню. В руках мужчина вертел розу, а мечтательное выражение на его лице свидетельствовало – мыслится виралийцу что-то необычайно приятное.

Девушка замерла на дорожке и задумалась. Что же делать? То ли подойти и привлечь внимание мужчины, то ли тихонько прошмыгнуть мимо… Он ведь совершил промах, не дождавшись ее в доме.

Будто подслушав мысли Дерионы, Карим встрепенулся и направил на нее свой, уже осмысленный, взгляд. Лицо виралийца осветила мягкая улыбка, и он направился к девушке.

– Ты похожа на пустынную розу, – прошептал мужчина и вложил в ладонь Ри алый цветок. – Как и она, ты освещаешь собой безликие просторы, но шипы твои ранят больно…

От таких слов девушке стало неуютно, потому она быстро завела разговор о предстоящих праздниках. Карим блеснул на нее насмешливым взглядом, но послушно подхватил тему. Они немного побродили среди деревьев и вышли на аллейку, когда их нашел разъяренный Керрин.

– Ри! – рявкнул он и, схватив подругу за руку, дернул на себя. – Бегом в дом! – Затем повернулся к виралийцу и угрожающе процедил: – А с тобой, колючка пустынная, мы сейчас поговорим!

– Керрин, ты что себе позволяешь? – прошипела Дериона, выдирая руку. – Ты не имеешь права…

– Ри! – угрожающим голосом рыкнул оборотень, бросив на нее красноречивый взгляд, под которым девушка почему-то сразу заткнулась.

– Что такое, барсик, – насмешливо протянул Карим, складывая руки на груди. – Переживаешь, что и в этот раз тебя оставят ни с чем? Или, может, ты хочешь продолжить наш с тобой давний спор?

Керрин молча смотрел на виралийца, и только сузившиеся глаза да сжатые кулаки выдавали, в какой ярости сейчас оборотень. Было видно, что мужчине очень хотелось бы съездить нахалу по физиономии, но что-то его останавливает.

– Ты трус, Керрин, – презрительно бросил Карим, не дождавшись желаемой реакции. – А эта прекрасная роза сама вправе…

– Замолчи, – медленно, но твердо перебила девушка и сердито взглянула на притихшего мужчину. – Никто не давал тебе права оскорблять моих друзей, да еще и в моем присутствии. Может, тебя это удивит, но такое поведение мне противно. Идем, Керрин, у меня испортилось настроение.

И, демонстративно взяв опешившего барса под руку, настойчиво потянула его в сторону дома.

– Демонов оборотень! – в сердцах выругался виралиец, когда стремительно удалявшаяся парочка скрылась из вида. – Вечно ему надо не вовремя вылезти!

Вечером Карим в присутствии всей честной компании церемонно извинился перед оборотнем и девушкой. Причем, судя по удивленным лицам остальных мужчин, это было из ряда вон выходящее событие.

– Конечно, мы тебя прощаем, – мило улыбнулась Ри и красноречиво посмотрела на Керрина. – Ведь так, друг мой?

– Так, – нехотя отозвался барс и тут же отвернулся.

– Вот и чудно! – обрадовалась девушка, стараясь не очень обращать внимание на напряженные взгляды, которыми одаривали друг друга противники.

После ужина Карим было попробовал еще раз позвать Дериону на прогулку, но она сделала вид, что не понимает намеков, и шепнула что-то Керрину на ухо. Оборотень тяжело вздохнул, посмотрел на подругу с сомнением, но все же поднялся и подал руку. Под перекрестными взглядами остальных мужчин они чинно проследовали на второй этаж, где уединились в библиотеке.

– О чем ты хотела поговорить? – Керрин сел в кресло и запустил в волосы пальцы, пряча лицо от девушки.

– Почему вы с Каримом постоянно ссоритесь? – Ри присела рядом и заглянула ему в глаза.

– Это не имеет никакого значения, – ответил мужчина и сжал губы.

– Керрин, я только хотела… – начала было Дериона, но оборотень вдруг вскочил из кресла, чуть не опрокинув девушку.

– Это не обсуждается, Ри! – рявкнул барс и стремительно отошел к окну. – Все, что тебе надо знать – Карим очень плохой человек! И я не хочу, чтобы ты с ним вообще общалась!

– Надо же, какие мы грозные! – начала заводиться она. – А с какой стати, позволь спросить, ты решаешь, с кем мне общаться, а с кем нет?! Я бы еще поняла, если бы замуж за него собралась…

– Если бы ты собралась за него замуж, – зашипел Керрин, хватая подругу за плечи, – я бы тебя сам прибил, чтоб потом не мучилась!

Это стало последней каплей. Дериона почувствовала, как внутри поднимается холодная ярость вкупе с жуткой обидой. Вывернувшись из рук мужчины, она со всей силы залепила ему пощечину. Оборотень отшатнулся, неверящим взглядом уставившись на покрасневшую от гнева девушку.

– Ты переходишь всякие границы! – закричала Ри, ощущая, как на глаза наворачиваются слезы. – Как ты вообще мог такое сказать?!

Керрину и самому хотелось бы узнать ответ на этот вопрос, но он только виновато опустил голову.

– Видеть тебя не хочу… – Голос девушки упал до шепота, и она, не видя дороги от застилавших глаза слез, выбежала из библиотеки.

Оборотень застонал и два раза легонько стукнулся головой о ближайшую стенку, а потом от души выругался.

– Что, котик, и эта барышня от тебя сбежала? – раздался от двери язвительный голос.

Барс дернулся, как от удара. Он представил себе, как впечатывает кулак в красиво вылепленное лицо, как заламывает виралийцу руку… Но нельзя. Никак нельзя.

– Чего тебе? – грубо спросил Керрин, продолжая упираться лбом в стенку.

– Уже ничего, – тихо рассмеялся Карим и оперся на косяк. – Ри доставила мне невыразимое удовольствие своим поступком, так что большего желать грех.

– Ты, мразь! – резко развернулся оборотень и вперил в ухмыляющегося соперника угрожающий взгляд. – Не знаю, что ты там задумал, но если подойдешь к ней…

– А и подойду, – фыркнул Карим и улыбнулся, обнажив зубы. – Более того… Ри прекрасна, как весна в пустыне. А мне пора жениться…

И с этими словами мужчина стремительно удалился, прикрыв за собой дверь.

Керрин без сил сполз на пол и обреченно застонал.

Сначала к Дерионе попробовал прорваться Флэсс.

Он долго упрашивал девушку открыть дверь, упирал на то, что он ей все-таки брат, а значит, рыдать у него на плече намного лучше, чем в подушку. И вообще, если Ри очень хочется, он пойдет бить морду. Тому, на кого укажет подруга. В ответ темный был послан дрожащим голосом к Вечной Тьме. Флэсс почесал затылок и позвал на помощь брата.

С Веирлиссом за прошедшую пару дней у девушки сложились просто потрясающие отношения. Этому немало способствовал дикий восторг, который у наследника темных вызывал сам факт наличия сестры. Ну и то, что этого эльфа девушка действительно воспринимала как старшего брата. Причем прилично старшего. Неудивительно, что Флэсс так рассчитывал на помощь Веирлисса. Как оказалось, зря. Ри даже не отозвалась. Тогда темные позвали в свою компанию еще Лианта.

Когда Дериона услышала из-за двери голос старшего оборотня, ей стало очень неудобно, что три настолько родовитые особы стоят у нее под дверью и упрашивают выйти. Потому она приоткрыла дверь и, явив мужчинам опухшую от слез физиономию, виновато попросила не приставать к ней до завтра. Мол, она и сама успокоится, а их уговоры только подстегивают истерику.

Мужчины пришли к выводу, что женская логика – вещь непостижимая, пожали плечами, но решили не настаивать, потому ушли обратно в зал.

Тогда решил испытать удачу Карим. Он с самого начала выбрал неверную тактику, увещевая девушку, что Керрин сволочь и так ему и надо. Дверь открылась полностью, чуть не заехав мужчине по носу. А гневная Ри заявила опешившему наследнику эмира, что если она услышит еще какую-нибудь гадость про оборотня, то у одного виралийца будет сломан нос. Женской ручкой. Тот, смекнув, что перегнул палку, скомканно извинился и поспешил ретироваться от воинственно настроенной воровки.

Дверь с грохотом закрылась, и Дериона, обняв уже изрядно мокрую подушку, продолжила заливаться слезами. Девушке было тоскливо и горько. Причем даже не столько из-за слов, которые в сердцах бросил оборотень, сколько из-за глупой и не имеющей никаких оснований надежды, которую эти слова в ней рождали. Если бы Керрин был человеком… Тогда можно было бы списать его поведение на ревность, а где ревность, там и чувства. А значит, можно не чувствовать себя такой идиоткой, которая вздыхает по мужчине, считающему ее только другом…

А так… Хоть плачь, хоть не плачь, все равно ничего не изменится. Только друг. И никак по-другому. Проскочила отчаянная мысль плюнуть и ответить на ухаживания Карима. Но Ри решительно отогнала ее от себя – Флэсс с Керрином ее прибьют за такое решение. Хотя, скорее, прибьют самого Карима. Да и не настолько виралиец ей нравится, в конце концов.

Слезы как-то сами собой закончились, и девушка нехотя сползла с кровати, спихнув на пол мокрую подушку. Время было еще не особо позднее, но спускаться к мужчинам не хотелось, читать – тем более. А значит, был только один выход – лечь спать. Может, хоть сон немного успокоит ее растрепанные чувства.

Переодевшись в ночную рубашку, Ри ловко заплела волосы в косу и поплелась к кровати.

Вдруг в оконную раму поскреблись.

Сначала девушка перепугалась до смерти, справедливо опасаясь, что поздно вечером в окно второго этажа может скрестись только что-то нехорошее. Она даже собиралась закричать, но потом вспомнила, что вообще-то в доме двое оборотней, и один из них просто обязан жалеть о своем поступке.

Девушка приглушила свет в комнате, быстро накинула легкий халат и подошла к окну. Так и есть – за стеклом на ветке сидел снежный барс. Ри открыла окно и недружелюбно поинтересовалась:

– Чего надо?

Барс состроил умильную мордочку и заглянул девушке в глаза.

– Может, перекинешься? – недовольным голосом предложила Дериона, понимая, что с Керрином в таком виде разговоров вести не получится.

Оборотень совсем по-человечески вздохнул и красноречиво посмотрел на девушку. Ри нахмурилась, не понимая его реакцию на вполне нормальное предложение. Тогда барс внимательно осмотрел себя. Девушка, до которой наконец-то дошло, о чем пытается ей поведать оборотень, залилась краской по самые уши. Определенно именно голого Керрина ей в комнате и не хватало для полного счастья.

– Ладно, проходи. – Ри тяжело вздохнула и посторонилась, чтобы оборотень мог попасть в комнату.

Барс легко оттолкнулся лапами от ветки и спрыгнул на пол. Он внимательно посмотрел на озябшую девушку, покачал головой и лапой плотно прикрыл окно.

Дериона села на ковер, а барс разлегся рядом с ней, положив голову на лапы. Девушка бросила на прикрывшего глаза кота мимолетный взгляд и прикусила губу. Определенно сегодня разговоры вести будет только она.

– Ты меня очень обидел, Керрин… – прошептала Ри, и одинокая слезинка скатилась по щеке. Оборотень виновато потупился и лизнул ей руку.

– Надо понимать, ты просишь прощения? – тихо спросила девушка и бездумно погладила барса по голове.

Тот вдруг замер, а потом прищурил глаза и басовито замурлыкал. Дериона моментально забыла, что существовала какая-то обида. Все-таки что ни говорите, а у большинства представительниц женского пола любовь к кошачьим – в крови.

– Керрин, что ж ты раньше мне в таком виде не являлся! – воскликнула Ри и поцеловала оборотня в нос. Барс чихнул и лукаво посмотрел на девушку. Затем перевернулся на спину, подставляя под ласковые пальцы чувствительный живот. Дериона радостно засмеялась и с энтузиазмом принялась гладить мягкую шерстку. Урчание усилилось и, казалось, заполнило собой всю комнату.

– Помнится, ты мне как-то говорил, что у кошек живот – самое чувствительное и уязвимое место, – задумчиво сказала девушка, легкими движениями массируя бархатную шкуру. – Говорил, что если кот позволит дотрагиваться до своего живота, это знак высшего доверия…

Барс легко вскочил, положил девушке лапы на плечи, отчего та чуть не упала, и лизнул подругу в щеку. После чего с невинным видом развалился на прежнем месте, все так же подставляя живот под умелые ласки.

– Вот как я могу на тебя обижаться! – звонко расхохоталась Ри. – Ты же такой душка!

Голубые глаза посмотрели на Дериону оскорбленно.

– Что, будешь упираться? – весело спросила девушка. Она уже приноровилась к странному диалогу и не чувствовала себя глупо. – Душка, и не спорь!

Барс лениво поднялся и зевнул, продемонстрировав Ри весь комплект внушающих уважение зубов, после чего припал на передние лапы, прижал уши к черепу и сердито зарычал.

– Не страшно! – Девушка показала оборотню язык и смело обняла его за шею. – Я знаю, что ты меня не обидишь, грозный ты наш!

Барс оскорбился и решил подругу проучить. Он ловким движением сбил ее с ног, сам осторожно улегся сверху и принялся методично вылизывать девушке лицо.

– Керрин! – хохотала Ри, пытаясь увернуться от шершавого языка. – Прекрати!

Оборотень даже ухом не повел.

– Керрин! – крикнула девушка и дернулась, так что барс вместо того, чтобы лизнуть щеку своей жертвы, от души проехался языком по губам. – Тьфу! Тьфу! Ты что делаешь, извращенец пушистый?!

Барс слегка показал клыки и легонько прикусил кончик носа Дерионы.

– Хватит! – наконец взмолилась девушка. – Я все осознала! Ты великий и грозный хищник, тебя надо бояться! И вообще, ты в доме хозяин!

Оборотень снисходительно кивнул, величаво слез с подруги и собирался отойти, как был пойман за хвост. Завязалась шутливая потасовка, в результате которой Ри осталась без халата, а у ночной рубашки немного пострадал ворот.

– Ты все-таки извращенец, Керрин, – сообщила девушка, убегая от барса за ширму. – Сознавайся, морда лукавая, зачем меня раздел?!

Он лег на пол и покаянно прикрыл нос лапами.

– Не хотел? Ой, будет тебе врать! – ехидно протянула Дериона, выходя из-за ширмы в другой ночной рубашке и прикрытая покрывалом. – Ты же у нас признанный бабник, такое как раз по твоей части!

Оборотень бросил на Ри сердитый взгляд и, демонстративно отвернувшись, уселся на пол.

– Керрин, ты что, обиделся? – растерянно спросила девушка и подошла к барсу.

Тот увернулся от руки, которую Дериона протянула к его голове, и отодвинулся. Она еще раз попыталась его погладить, но оборотень тихо зарычал и отстранился.

– Ну, прости меня, – умоляюще попросила девушка, ощущая себя неуютно от такой реакции друга на, казалось бы, невинную реплику. – Я не думала, что так тебя этим задену.

Барс никак не отреагировал на покаяние Ри. Просто поднялся и пошел в сторону окна.

– Керрин, не уходи! – Она чуть не плакала, вдруг осознав, что почему-то очень обидела оборотня. – Я больше не буду называть тебя бабником!

Большой кот остановился. Затем повернулся, быстрым шагом подошел к Ри и ткнулся носом ей в ладонь. Девушка обняла его за шею и, зарывшись лицом в мягкую шерсть, все-таки расплакалась. Оборотень дождался, пока подруга выплачется, после чего высвободился из ее объятий и легонько толкнул головой по направлению кровати.

– Ты чего? – испугалась Ри.

Барс фыркнул, закатил глаза и кивнул на окно.

– А… поздно в смысле? Спать пора? – Девушка наконец поняла.

Кивнув, оборотень потерся о бок Дерионы, после чего направился обратно к окну.

– Керрин, не уходи, – прошептала Ри раньше, чем поняла, что делает.

Барс замер, потом резко обернулся и уставился на нее диким взглядом.

– Мне последние дни снятся кошмары, – покраснела она и отвела глаза. – Я… Мне почему-то очень тревожно и… ощущение беды. Будто должно произойти что-то плохое…

Барс подошел к подруге и опять потерся об нее боком. Потом вздохнул и снова толкнул ее к кровати. Ри послушно залезла под одеяло и свернулась калачиком. Оборотень пристроился поверх одеяла неподалеку.

– Спасибо тебе, – тихо сказала девушка и зевнула. – Только это… Ты хоть перекидываться не вздумай…

И провалилась в сон, так и не заметив укоризненного взгляда. Барс тяжело вздохнул, посмотрел на Ри, которая во сне пыталась с головой влезть под одеяло – ночи были очень холодными – и лег рядом, согревая девушку своим теплом. Она что-то пробормотала и обняла оборотня за шею. Керрин, смирившись с ролью не только грелки, но и плюшевой игрушки, затих.

Через некоторое время в коридоре кто-то завозился, загромыхал железками. Вскоре дверь в комнату девушки открылась, и на пороге комнаты появилась тень.

– Ри, – тихо позвал Карим. – Ты спишь?

Оборотень поднял голову, повернул ее к вошедшему и низко зарычал.

– Даже так, – процедил виралиец и вылетел из комнаты, хлопнув дверью.

Дериона сладко спала, и ей снились прекрасные сны.

Глава 14

Праздники веселые, утомительные и… смертельные

Девушка в последний раз посмотрела в зеркало и осталась довольна увиденным. Платье, подаренное Керрином, сидело идеально, добавляя облику Ри некую воздушность и легкость. Волосы она решила оставить распущенными. Все равно тех, кого может покоробить подобная вольность, на праздновании не предвидится. Да и вообще, как оказалось, Флэсс решил сделать подруге сюрприз, а потому, кроме тех, кто уже несколько дней ошивается в доме, никого не ожидалось.

Ей не терпелось спуститься вниз, но приходилось ждать – по законам малого этикета она должна появиться на празднике только с кавалером. Зачем соблюдать это при таком камерном праздновании, Дериона так и не поняла, но Флэсс был очень убедителен. Сообщить, кто же будет этим кавалером, темный тоже не удосужился. А потому Ри с нетерпением смотрела на дверь, изнывая от любопытства. В ответ на мысленные призывы девушки раздался стук, и она почти бегом кинулась открывать дверь.

– Ты готова? – краешками губ улыбнулся Керрин.

Для разнообразия оборотень сегодня был в своем первом облике и определенно выглядел бы холодным и надменным, если бы не слегка растрепанная платиновая шевелюра.

– Как видишь, – рассмеялась Дериона и, поддавшись настроению, немного покружилась. – Ну как? – лукаво стрельнула взглядом в друга.

– Невероятно! – странным голосом выдохнул мужчина, потом тряхнул головой и весело воскликнул: – Как хорошо, что сегодня будет так мало народу! А то вместо празднования пришлось бы нам с Флэссом гонять твоих поклонников.

– А Карим, значит, не в счет? – кокетливо поинтересовалась Ри, накручивая локон на палец.

– С этим твоим кавалером, милая, – Керрин сладко улыбнулся и подхватил девушку под руку, – я разберусь один и с удовольствием. Как думаешь, правую руку ему сломать или левую?

– Сломай обе и получи грандиозный дипломатический скандал, – не менее сладко улыбнулась подруга в ответ, позволяя вывести себя из комнаты. – Да и вообще… Не строй из себя кровожадного монстра, тебе не идет. Особенно в этом облике.

– А что мне тогда идет? – немедленно поинтересовался оборотень и, секунду подумав, ехидно добавил: – В этом облике.

– Принцесса какая-нибудь, – как можно более беззаботно ответила девушка и позволила себе мечтательно прикрыть глаза. – Ты такой красивый… Просто дух захватывает.

– Да? – с сомнением спросил мужчина и хотел было еще что-то добавить, как сзади послышался язвительный голос:

– Какая прелесть.

Ри обернулась и увидела мрачного, как туча, Карима.

Виралиец с самого утра вел себя странно. Он ходил злой, рычал даже на самые невинные вопросы, а Дериону так и вовсе игнорировал.

– А, Карим, это ты, – равнодушно бросил оборотень и притянул подругу к себе ближе. – Мы как раз собирались спускаться.

– Не буду мешать, – буркнул тот и, чуть не сбив девушку, промчался по коридору к лестнице.

– Что это с ним? – недоуменно спросила Дериона, с подозрением посмотрев на спутника.

– А мне откуда знать? – безмятежно отозвался Керрин и ласково улыбнулся. – Оно тебе надо, Ри? Мало ли что ему в голову взбрело. Не порть себе настроение, ведь сегодня такой праздник!

Девушка улыбнулась барсу в ответ, и они чинно спустились в зал, где за столом уже собралась вся компания.

– Сестренка, ты великолепна! – восхищенно воскликнул Веирлисс. – Может, ты все-таки подумаешь над моим предложением, а?

– Не упрашивай, все равно с тобой в Тинталэ не поеду, – беззаботно рассмеялась Ри, присаживаясь на любезно отодвинутый Керрином стул. – Сам подумай: ну что мне там делать? На воспетый тобой придворный гадюшник смотреть?

– А здесь ты что будешь делать? – поинтересовался Флэсс, открывая бутылку вина. – Через пару месяцев мы с Керрином уезжаем из Клавсии.

– Как – уезжаете? – севшим голосом спросила девушка, ощущая, как стремительно портится настроение. – Почему я об этом узнаю только сейчас?!

– Они сами об этом сегодня узнали, – отозвался Лиант, подставляя Флэссу бокалы. – Наши родители сделали этим двум обормотам новогодний подарок – дипломатическую миссию к светлым эльфам.

– Скажи лучше – новогоднюю свинью они нам подложили, – скривился Керрин, откидываясь на спинку стула. – Полгода в обществе этих высокомерных зануд – тот еще подарочек. Ри, действительно, может, поедешь к темным? Там с тобой, по крайней мере, точно ничего не случится.

– А здесь со мной что может случиться? – невесело хмыкнула Дериона. – Жила же я как-то столько лет без вашей опеки… Думаю, и теперь не пропаду.

– Но ты все-таки подумай, – попросил Веирлисс и одарил девушку лукавым взглядом. – Отец и Энрит просто мечтают с тобой познакомиться!

Ри вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. Только мысленно ответила наследнику темных, что это как раз таки одна из самых весомых причин, чтобы держаться от Тинталэ подальше.

– Кстати, – сменила тему Дериона, внимательно рассматривая обоих темных. – Братья мои дорогие, может, вы откроете мне семейную тайну?

– Какую же именно? – заинтересованно спросил Флэсс, передавая подруге бокал с вином.

– Вот смотри, Флэсс, – задумчиво проговорила она, всматриваясь в рубиновую жидкость. – Твоя мама – типичная светлая эльфийка, твой брат – типичный темный эльф, думаю, и отец тоже. В кого же тогда ты такой выделяющийся?

– Мимо, малышка, – расхохотался Веирлисс и щелкнул Ри по носу. – Мой дорогой братец – вылитый отец!

– Да-а-а? – еще больше заинтересовалась девушка, не забыв, впрочем, показать веселящемуся старшему брату кулак. – А у вашего отца откуда такая нетипичная внешность?

– Из седой древности, – продолжал зубоскалить насмешник Веирлисс. – Такая внешность в народе называется меткой Повелителя. У Темного королевства за всю историю из двадцати правителей семнадцать были именно такими.

– Да уж, вот в чем плюс незаконнорожденности, – фыркнул Флэсс и, усевшись, закинул ногу на ногу. – На трон меня не посадят – и ура!

– Повезло, – завистливо протянул его брат, покачиваясь на стуле. – Вот если бы не капризы Вечной Тьмы… Сидел бы ты сейчас в Тинталэ и кропотливо изучал целую кучу мозгодробительных вещей, которые просто необходимо знать любому Повелителю. А я бы колесил по миру…

Наследник темных затих, мечтательно прикрыв глаза.

– Флэсс. – Ри дернула темного за рукав. – А Вечная Тьма-то тут при чем?

– При том, что родители совсем не планировали так рано заводить детей, – усмехнулся тот, салютуя девушке бокалом. – Помнишь, мастер Торним говорил о том, что Вечная Тьма последние века не допускает, чтобы ее любимцы становились Повелителями? Так вот я – ярчайшее тому подтверждение. Еще вопросы, сестренка?

– Есть, – кивнула Дериона и смущенно улыбнулась. – Парочка. Мне стыдно… Но как зовут Повелителя? Я не помню, чтобы ты называл его имя…

– А он и не называл, – вместо Флэсса отозвался Лиант, который внимательно наблюдал за мрачным Каримом. – Имени Повелителя никто не знает.

– Как это? – опешила девушка.

– В момент возложения венца власти Вечная Тьма стирает его имя из памяти всех, кроме самого Повелителя, – просветил ее друг и, подумав, добавил: – Говорят, это якобы делается для того, чтобы никто не мог иметь над ним власти.

– Как бы не так, – фыркнул открывший глаза Веирлисс. – Я подозреваю, что это банальный женский каприз. Думаю, Вечной Тьме просто приятно, что только она может обращаться к Повелителю по имени…

Флэсс вдруг на мгновение побледнел и закатил глаза, после чего шумно выдохнул и, криво усмехнувшись, заявил:

– Братец, тебе передали, что ты слишком умный.

– Она что, следит за нами? – охнула Ри, округлив глаза.

– Следит – это громко сказано, – ответил младший темный, залпом выпив стакан воды. – Я же объяснял тебе, сестренка, что ей нравится наблюдать за тем безобразием, которое вечно происходит вокруг меня.

– Я помню, но как-то не думала, что до такой степени. – Девушка поморщилась, потом прикусила нижнюю губу и жалобным взглядом уставилась на друга. – Флэсс, а после светлых эльфов вы вернетесь?

– Разве что проездом, – ответил вместо него Керрин. – И поэтому пока мы будем демонстрировать чудеса выдержки светлым снобам, ты должна решить, как тебе жить дальше. Нашу позицию ты знаешь.

– Кстати, о светлых, – подхватил Флэсс. – Еще одно отличие между нами – имя их Повелителя известно всем, ведь Тьма не является его покровительницей, а Свет, наверное, просто не думает о таких мелочах.

Ри опустила глаза и стиснула кулачки, впиваясь ногтями в ладони. Понятное дело, что момент извечного выбора «Как быть дальше?» должен был рано или поздно наступить, но девушка как-то не ожидала, что все произойдет так быстро.

– А ты, Керрин, – мягко спросила она наконец. – Что ты будешь делать? Вернешься в Кафу?

– Ну уж нет. – Он покачал головой. – Этот вопрос решен давно, я осяду в Тинталэ.

– В таком случае у меня тоже нет особого выбора, – с тяжелым вздохом развела руками Дериона. – Тинталэ так Тинталэ.

Довольный таким решением, Веирлисс отсалютовал ей бокалом.

– Но только после того, как вы вернетесь! – повысила голос Ри.

Дальнейшее празднование протекало весело. И гости и хозяева отдали должное творениям шеф-повара и вкуснейшему вину. Со временем обстановка стала еще более непринужденной, если такое вообще может быть. Веирлисс развлекал всех байками из младенчества Флэсса, на что тот шипел и порывался покусать любимого старшего братца. Потом оборотни вдруг начали в два голоса петь похабные частушки, а Флэсс закрывал девушке уши и ругался. Дальше кто-то предложил поиграть в пятнашки, и они, как малые дети, с воплями носились по залу до тех пор, пока Флэсс чуть не порвал платье Ри, наступив на подол. Девушка, не слушая возражений, быстро сбегала переодеться в более удобную одежду, и веселье продолжилось.

И только по-прежнему хмурый Карим был пресловутой ложкой дегтя. Впрочем, вскоре на него попросту махнули рукой. Хочется человеку испортить себе праздник, так зачем мешать? Когда виралиец встал и, не сказав ни слова, куда-то вышел, на это никто не обратил внимания.

Ри пыталась хорошенько спрятаться. Они играли в прятки, а водил Флэсс, который знал дом как свои пять пальцев. Девушка решила поискать удачное место не в зале и на всех парах понеслась в коридор. Прямо за дверями ее путь и закончился – она со всей дури врезалась в Карима, который машинально придержал ее за плечи.

– Ой, спасибо! – очаровательно улыбнулась Дериона. – Если бы не ты, я бы точно упала!

– Не за что, – процедил мужчина, отпустив девушку, и отвернулся.

Ри нахмурилась и спросила:

– Что-то случилось?

Собеседник повернул к ней лицо и обжег ее яростным взглядом.

– Ты! – прорычал он, сжимая кулаки. – Я вокруг тебя бегаю! Ношусь с тобой, как с драгоценной вазой! А ты!.. Ты спала с оборотнем! Я видел его в твоей постели!

Не задумываясь, что делает, покрасневшая от возмущения Ри залепила беснующемуся виралийцу пощечину. Тот резко замолчал, схватившись за пострадавшую щеку.

– А что тыделал ночью в моей комнате? – процедила девушка, сузив глаза. Увидев, что Карим не собирается отвечать, Дериона тихо зашипела: – Какое ты вообще имеешь право ставить мне что-либо в упрек? Сообщаю тебе, что Керрин был в ипостаси барса, если у тебя со зрением совсем плохо! Или ты считаешь меня настолько падшей, чтобы заниматься подобным извращением?!

Осознав, что поторопился с выводами, Карим попробовал оправдаться:

– Ри, я не думал…

Но девушка не дала ему договорить.

– Пошел к демонам! – зарычала она, с трудом удерживаясь, чтобы еще раз не заехать виралийцу по физиономии, только теперь кулаком. – Прав был Керрин, мразь ты и есть!

Лицо мужчины исказилось от гнева, и он качнулся в сторону девушки, угрожающе стиснув кулаки.

– Что вы тут делаете? – Из-за поворота вышел Флэсс. Он оценил открывшуюся картину и тихо спросил: – Ри, что-то случилось?

– Все хорошо, – медленно ответила девушка, посылая виралийцу красноречивый взгляд. – Карим просто решил сказать мне, что удаляется в свою комнату. Ведь так, Карим?

– Так, – процедил мужчина, сузив глаза.

Он развернулся и стремительно ушел.

– Ничего не хочешь мне рассказать? – напряженным тоном поинтересовался темный и положил руку подруге на плечо.

– Нет. – Ри медленно покачала головой. – Тут нет ничего такого, с чем бы я не справилась сама…

Девушке казалось, что праздник испорчен окончательно, но, как выяснилось, это вполне лечилось четверкой веселых мужчин. Потому вскоре заливистый смех Дерионы опять наполнял каждый уголок большого дома.

Ри казалась себе какой-то неправильной девушкой, потому что от присутствия на королевском новогоднем балу она не получала удовольствия. Вроде бы большего и желать грех. Притворяться любовницей темного теперь не нужно. Друзья зорко следят, чтобы ее не обижали. Ну а император столь явно показывает свое отеческое расположение, что придворные разве что на колени перед ней не падают, но… Все это было не по ней. Хотелось домой, в родную уже библиотеку, и чтобы Флэсс с Керрином опять затеяли какой-то спор, время от времени пытаясь склонить подругу каждый на свою сторону. Но об этом оставалось только мечтать – Твир не поймет, если они так быстро убегут с его праздника. Да и у друзей сразу образовались какие-то дела. Все же такие балы для послов, да и вообще для всех высокопоставленных лиц – больше работа, чем развлечение.

Пока эта компания обреталась в особняке Флэсса, Дериона даже умудрилась забыть, что все они настолько знатны. Что вполне неудивительно – мужчины вели себя по-простому, без аристократического снобизма и высокомерия. Веирлисс так вообще мало ассоциировался у Ри с наследником – слишком живой и непосредственный. И шумный. Ну какой из него будущий Повелитель?

Именно на балу девушка четко ощутила, что аристократы – актеры не хуже ее самой. Куда только делись простые ребята? Веирлисс, переступив порог бального зала, моментально изменился. Стал отстраненным, холодным и внушающим опасение. Оборотни при общении с придворными Твира так надменно цедили слова, что на секунду даже Ри стало не по себе. Правда, она тут же дала себе мысленную затрещину и напомнила, что это всего лишь маски.

Девушка прогулочным шагом прошлась вдоль стенки, теребя в руках веер.

– Ты почему одна? – раздался за спиной неожиданный вопрос, и Дериона, вздрогнув, уронила веер на пол.

– Карим, не подкрадывайся так! – шепотом пожурила она мужчину.

За предыдущие несколько дней они успели помириться, но Ри все равно старалась проводить с виралийцем поменьше времени.

– Держи. – Карим быстро поднял веер и отдал его девушке. – Так почему ты одна?

– У всех дела, – тяжело вздохнула Дериона. – Флэсса утащили на переговоры представители гильдии текстильщиков, у них там какая-то грандиозная сделка намечается… Веирлисса пригласил на приватный разговор Фиолен, наследник Клавсии. А оборотни сейчас обсуждают со своей местной диаспорой разные общие проблемы. – Она одарила мужчину бледной улыбкой. – Странно, что тебя еще никто никуда не утащил по сверхважным вопросам…

– Да я уже освободился… – начал было Карим, но к нему подлетел тощий министр экономики и, отвесив церемонный поклон, зачастил:

– Благородный таис, вы мне срочно нужны на пару слов!

Виралиец посмотрел на усмехнувшуюся девушку и нехотя сказал:

– Ладно, только быстро и прямо здесь.

Дериона правильно истолковала просящий взгляд министра и немного отошла. Нужны ей их секреты.

– Благородная тиссе, – прошелестел кто-то рядом.

Ри обернулась и увидела слугу в голубой ливрее, который согнулся в подобострастном поклоне.

– Чего тебе? – высокомерно отозвалась она, вспомнив, что должна держать марку.

– Таис посол очень просил, чтобы вы подошли. – Слуга еще раз поклонился. – Я вас провожу.

– Ладно, – нехотя согласилась Дериона. – Веди.

Император Твир Пятый, скрывая улыбку, проследил за тоненькой фигурой в синем шелковом платье. Было очень смешно наблюдать, как Ри неприкаянно бродит по бальному залу, буквально шарахаясь от жаждущих танцевать с ней кавалеров. Все-таки девушка терпеть не могла такие сборища… Как и ее родители, впрочем. Император тяжело вздохнул и бросил вопросительный взгляд на свою жену.

– Иди, я одна вполне справлюсь, – понимающе улыбнулась Алтария. – От меня тоже передавай поздравления!

– Обязательно. – Монарх нежно поцеловал императрицу в щечку.

Одарив супругу улыбкой, Твир тяжело поднялся и зашел за трон, где находился проход, спрятанный за тяжелыми складками бордовых портьер. В конце коридора император отпер дверь, что почти сливалась со стеной, и зашел в небольшое помещение. Там он уселся в обитое красным бархатом кресло и сдернул темную ткань с зеркала, что висело напротив.

– Сегодня ты опаздываешь, Твир, – тихо рассмеялся мужчина в зеркале. – Что, твои придворные без тебя и шагу ступить не могут?

– А то ты не знаешь, – проворчал монарх, наливая в кубок вино, которое специально припрятал для такого случая.

– Ну что, за Новый год? – поднял бокал собеседник императора и откинул назад длинные черные волосы.

– За Новый год, – согласился Твир, поднося кубок к зеркалу. – Чтобы нас ждали только приятные открытия и находки. Как в этом.

Зазеркальный товарищ отпил вино и заинтересованно уставился на императора.

– Можно с этого места поподробнее? – Синие глаза мужчины сверкнули.

– Девочка нашлась, – коротко ответил монарх и предвкушающе уставился в зеркало.

Мужчина вздрогнул и сильно сжал пальцы, отчего бокал хрустнул и рубиновыми осколками осыпался на его камзол. Впрочем, он даже не обратил на это внимания.

– Где? – Зазеркальный собеседник подался вперед и вперился взглядом в Твира. – Не молчи, интриган старый!

– У тебя под носом! – расхохотался император, запрокинув голову. – Даю подсказку – красивая девушка двадцати лет, проводит время в компании темных эльфов и оборотней.

Мужчина замер, переваривая услышанное, а потом и сам расхохотался.

– Ну надо же! – просипел он наконец. – Кто бы мог подумать, что Вечные такие шутники! Но… Что делать будем? Ей, наверное, надо рассказать…

– Не нужно, – покачал головой Твир. – Братство не уничтожено, а всего лишь затаилось. Думаю, ради того, чтобы все-таки получить девочку, они рискнут вылезти из своей норы. Так что пока мы не разберемся с этими порождениями Проклятого Бога, для нее будет безопаснее ничего не знать…

– Кстати, – встрепенулся зазеркальный собеседник, – получился тот результат, на который рассчитывало братство?

– Ну, с магией получилось, – криво усмехнулся монарх. – Потенциал в ней просто поражает воображение. Но заблокирован наглухо, предположительно кем-то из Вечных… Что до остального – это мне пока не известно. А еще…

В дверь загрохотали.

– Твои подчиненные так распустились? – поднял бровь мужчина в зеркале.

– Странно, – нахмурился император. – Может, случилось что… – Он задумчиво потер виски. – В любом случае не прерывай связь. Я прикрою зеркало, чтобы тебя не увидели. Сейчас быстро спроважу этого настырного посетителя, и мы продолжим.

С этими словами Твир проворно накинул на зеркало ткань и с недовольным видом открыл дверь, за которой обнаружился бледный и растрепанный Флэсс.

– Что-то случилось? – нахмурился монарх.

– Ри пропала, – потерянно прошептал темный и обессиленно прислонился к косяку двери.

– Как это – пропала? – опешил император и нахмурился. – Когда?! Я полчаса назад уходил из зала, она еще была!..

– Твир, сними эту тряпку, – послышалось из занавешенного зеркала.

Тот молча подошел и сдернул темную материю.

– Отец?! – изумленно воскликнул Флэсс.

– Чего вопишь? – нелюбезно спросил Повелитель у сына. – Рассказывай. Как это вы целой толпой умудрились проворонить Ри?!

– Так получилось… – покаянно прошептал тот. – Мы почему-то оказались заняты. Все одновременно. Карим единственный, кто был неподалеку. Он рассказал, что к Дерионе подошел слуга, сказал, что я ее ищу, и куда-то увел.

– Идиоты, – процедил его отец, опасно сузив потемневшие глаза. – Вы должны были предусмотреть такую возможность!

– Темный, давай, наверное, на этом закончим, – тихо проговорил Твир. – Чем раньше мы возьмемся за поиски, тем большая вероятность предотвратить непоправимое.

– Ты прав, – вздохнул Повелитель и погрозил пальцем. – Флэсс, я хочу, чтобы ты мне каждый час докладывал обстановку! И только попробуй забыть связаться!

– Забудешь тут, – тихо проворчал младший темный, направляясь за императором.

Твир четким шагом вышел в бальный зал и зычным голосом возвестил:

– Общая тревога! Перекрыть все выходы из замка!

Буквально из ниоткуда соткалась целая туча гвардейцев, которые рассредоточились по залу. В саду раздались крики – там орудовала другая группа воинов. Они блокировали любые пути выхода из дворца и прилегающих территорий.

Император медленно обвел глазами своих подданных и произнес:

– Начнем, пожалуй. Крейн, ко мне.

От одной стены отделилась тень, и к Твиру подошел худощавый мужчина, затянутый в черный комбинезон.

– Какие будут указания, ваше величество? – глухим голосом спросил Крейн, поклонившись.

– Пропала девушка, сестра Флэсса Квин'Алтэ, – едва слышно произнес монарх. – Найти ее нужно в кратчайшие сроки. Ты знаешь, что делать.

Крейн молча поклонился и размашистым шагом пошел выполнять задание.

– Теперь остается только ждать, – тяжело вздохнул Твир и повернулся к темному. – У тебя нет никаких способов ее почувствовать, определить ее местоположение?

– Если бы у меня имелись такие способы, Ри уже находилась бы здесь, а кто-то был бы мертв, – скривился Флэсс.

Краем глаза он заметил приближающегося Керрина. Лицо его побледнело, губы были сжаты в тонкую полоску. К тому же волосы барса утратили свою белизну и отчетливо отдавали в дымчатый. Да и черты лица… стали более хищными. Кажется, оборотень был в ярости. Он быстро дошел до возвышения, где перед троном стояли Твир с Флэссом, и процедил:

– Идемте. Вам будет интересно, я думаю…

– Керрин, ты почти перешел во второй облик, – предупредил темный друга.

– Плевать, – мрачно отозвался тот и зашагал в сторону двери, которая вела из бального зала в коридорчик. Коридорчик был не простой. Каждая дверь в нем выходила в уютную гостиную, в которой можно было уединиться, чтобы отдохнуть от бальной суеты. Ну или по другим причинам.

Оборотень остановился у одной из дверей.

– Сюда, – скупо бросил он и посторонился.

Мужчины вошли в комнату и замерли, осмысливая увиденное.

– Так, – зловеще протянул наконец Твир. – Похоже, мне придется хорошо перетрясти службу безопасности дворца. Это уже ни в какие рамки не лезет!

Ярость монарха вполне можно было понять – по периметру небольшой комнаты были разбросаны куски плоти. А когда-то элегантная бежевая обшивка небольшого диванчика была безнадежно испорчена бурыми пятнами. Даже на стенах были видны брызги крови и прилипшие кусочки мяса. Понять, над чьим телом так поглумились, не представлялось возможным, так как с несчастного предварительно была снята кожа, коей в комнате не наблюдалось.

– Мужчина, – определил Флэсс, рассмотрев один из кусков тела, и повернулся к монарху. – Твир, у тебя есть специалисты, которые могут определить, что здесь произошло?

– Я приглашу лучших, – вздохнул император, с жалостливой брезгливостью рассматривая то, что когда-то было человеком. – Но не уверен, что они что-то найдут…

– Если не найдут, – отозвался темный, направляясь к выходу из злосчастной комнаты, – пусть остановят в помещении время. Надеюсь, такие маги у тебя имеются?

– Один есть, – задумался Твир, а потом бросил на Флэсса быстрый взгляд. – А могу я поинтересоваться зачем?

– Я подозреваю, что тут применяли магию Тьмы, – нехотя сознался эльф. – И если это так, то лучшего эксперта в этом деле, чем мой дядя, не найти.

– Это ты про Полуэльфа? – изумленно спросил император, когда они уже входили в бальный зал. – Но он же светлый эльф… А они владеют исключительно магией Света!

– Твир, может, переместимся в твой кабинет? – тихо спросил оборотень, подозрительным взглядом окидывая нервничающую толпу придворных. – Есть некоторые вещи, которые не стоит обсуждать при таком количестве посторонних ушей.

– Да, ты прав, – немного подумав, признал монарх. – Пойдемте. Там у меня должна быть бутылка вина, которую твой отец, Керрин, прислал мне в подарок на день рождения. Думаю, немного выпить нам сейчас не помешает…

Император еще раз позвал к себе Крейна, вполголоса отдал ему указания по поводу комнаты со страшной находкой и, махнув рукой собеседникам, стремительно направился к выходу из бального зала.

– Не сочти за наглость, но… Твир, мне показалось или с нашими отцами тебя связывают совсем не официальные отношения? – как бы между прочим спросил барс у монарха.

– Не показалось, – усмехнулся император, пропуская темного и оборотня в свой небольшой кабинет, и, предваряя расспросы, отрезал: – Даже не заикайтесь! Если так любопытно – отцов и расспрашивайте.

– Расспросишь их, как сейчас вижу, – буркнул Флэсс, устраиваясь в кресле.

Керрин согласно кивнул и без напоминаний принялся рассказывать:

– Так вот, о Полуэльфе. – Оборотень собрался с мыслями и стал объяснять Твиру ситуацию: – Очень редко, но среди светлых эльфов рождаются дети с даром магии Тьмы. Это не афишируют. Думаю, не нужно разъяснять почему.

– Еще бы! Такой удар по нашим светленьким и незапятнанным соседям, – присвистнул монарх, доставая из неприметного шкафчика в стене три бокала. Он терпеть не мог светлых эльфов. – Флэсс, под твоим креслом бутылка, будь добр, подай ее сюда…

Темный пошарил рукой, вытянул бутылку с потрепанной этикеткой, машинально поднес к глазам и прочитал надпись, после чего воскликнул:

– Ничего себе подарочек! Это же «Темная кровь»! Да его только три бочонка в год делают! Мой отец точно не мог такое продать отцу Керрина!

– Продать не мог, а подарить – запросто, – проворчал Твир, пряча насмешку в глазах, и отобрал бутылку у разошедшегося Флэсса. – Керрин, продолжай.

– Да, по сути, уже все, – пожал плечами оборотень. – Иранэль – один из таких светлых. Причем его темный дар потрясает воображение, сегодня равных ему просто нет.

– Мой младший брат его переплюнет, но ему еще расти и расти, – уточнил Флэсс и, подумав, добавил: – Светлые, если такой дар проявляется у их детей, сразу блокируют всю магию несчастному ребенку. Такие эльфы живут, всю жизнь ощущая свою ущербность… Когда Иранэль приехал в Тинталэ, наши маги сняли эту блокировку и сейчас в срочном порядке учат его всему. Вот такая вот история…

– Мне не по себе, – прошептал вдруг барс и опустил глаза в пол. – Мы тут сидим, пьем вино, обсуждаем какую-то ерунду, а наша девочка сейчас, может быть…

– Керрин, не ной, без тебя тошно, – тихо попросил Флэсс, до боли сжимая кулаки. – Дерионе не поможет, если мы сейчас начнем с воплями бегать по дворцу, затаптывая возможные следы, и биться головой обо все поверхности. Дождемся вывода специалистов и уже тогда будем действовать…

Мужчины затихли, медленно потягивая вино. Каждый думал о своем.

Вскоре в дверь постучали, и, когда Твир крикнул: «Входите!», – в кабинет просочился Крейн.

– Мои люди прочесали весь дворец, – сразу приступил он к отчету. – Выводы следующие. По пропаже девушки – ее отвели в один из арочных проемов и там раздавили шарик телепорта. Его остатки мои люди нашли на каблуке одной из придворных дам.

– Потрясающе, – процедил взбешенный Твир. – Не дворец, а проходной двор. Приходи, кто хочешь, делай, что хочешь… Ничего, я с этим еще разберусь. – В его голосе звучала тихая угроза. – Мага, который сделал телепорт, определили? Не помню, чтобы из моего запаса что-то пропадало…

– Капсула изготовлена неизвестным магом, предположительно темной силы, – твердо отозвался Крейн. – Установить личность невозможно, слепок качественно затерт.

– Ну, тут мы еще поборемся, – задумчиво проговорил монарх, мысленно прикидывая, кто справится с таким делом. – Ладно, это потом. Что по комнате?

– Темная работа, сомнений нет, – ответил Крейн с некоторой досадой. – Мои люди осмотрели – им такое не по зубам. Кто этот человек, для чего его освежевали – выяснить не удалось. Каким образом и почему было разорвано тело – тоже. Единственное, что могу с уверенностью сказать, – убивали его именно в той комнате, а одежду убийца забрал с собой, потому что мы не нашли ни клочка.

– Ты что, такими окольными путями пытаешься сказать мне, что понятия не имеешь, как быть?! – прогромыхал Твир, поднимаясь.

– Все, что могли, мы сделали, – не отреагировал на монарший гнев Крейн. – Я отдал распоряжения, сейчас мои люди прочесывают столицу. В любом случае из дворца за пределы города не телепортируешься. Впрочем, если точка выхода была закреплена где-то на окраине, мы можем ничего не найти. Но сделаем все возможное!

– Иди, – тяжело проговорил император и отвернулся. – Делай свою работу, Крейн.

Мужчина коротко поклонился и ушел, аккуратно прикрыв дверь.

– И что теперь? – потерянно спросил Флэсс.

– А что мы можем? – горько отозвался Керрин. – Если бы вместе с Ри исчез Карим, я бы точно сказал, что это работа виралийца. Но он на месте, бегает вместе со всеми…

– Идите домой, – вздохнул монарх и устало потер переносицу. – Устройте мозговой штурм, может, сумеете вспомнить, кто из неприятелей Дерионы обладает таким могуществом, чтобы провернуть столь дерзкое дело…

Друзья, решив, что от них действительно толку тут не будет, коротко попрощались и вышли. В бальном зале к ним присоединился злой, как легион демонов, Веирлисс.

– Это просто уму непостижимо! – шипел наследник, пока они выбирались прочь из дворца. – Умыкнуть человека посреди бала так, чтобы никто ничего даже не заметил!

– Слушай, прекрати, и без тебя тошно, – попросил Флэсс, подходя к экипажу. Там, как оказалось, их уже дожидались Лиант с Каримом. Оборотень сидел прямой, будто палку проглотил, и буравил взглядом обшивку стенки напротив. Карим с тоской смотрел в окно и время от времени тяжело вздыхал. Появление остальной компании они встретили с оживлением.

– Ну, что там? – подался вперед Лиант. – Выяснили что-нибудь?

Не имея моральных сил пересказывать отчет Крейна, Флэсс просто покачал головой. Оборотень сразу сник.

– Хороши кавалеры. – Он горько скривил губы. – У семи нянек дитя без глазу, а у пяти мужчин девушку умыкнули. Впору самому про себя шутки придумывать…

– Прекратите, – устало попросил Карим и прижался лбом к стеклу. – И так хоть иди веревку с мылом искать…

На этом разговор сошел на нет, и домой мужчины ехали в полном молчании.

Особняк Флэсса встретил их огнями. Складывалось ощущение, что слуги включили свет во всех комнатах.

– А это еще что такое? – злобно прошипел темный, которому ну очень хотелось на ком-то сорваться. – Они что тут, без меня решили себе вечеринку сделать?! Сейчас я им устрою!..

Буквально вылетев из экипажа, Флэсс, перепрыгивая через ступеньки, подбежал к двери и с силой толкнул ее, чуть не сломав при этом нос дворецкому, который проходил мимо.

– Флаин! – без прелюдий заорал эльф. – Какого демона?..

– Таис, – трагическим шепотом перебил дворецкий. – У нас беда…

Флэсс моментально замолк, а остальные мужчины ускорили шаг.

– Что случилось? – бесцеремонно отодвинув друга в сторону, поинтересовался Керрин.

– Вам лучше это увидеть, – тихонько ответил Флаин и отошел от дверного проема. – Прошу.

Нехорошее ощущение сдавило Флэссу горло. Он отчаянным взглядом посмотрел на Керрина и увидел в глазах друга такое же отчаяние. Дворецкий подвел мужчин к комнате Дерионы и, замешкавшись на минуту, открыл дверь.

– Прошу, – промолвил он, и голос его дрогнул.

Мужчины ввалились в дверной проем одновременно, чуть не застряв. Флэсс умудрился выбраться из толчеи первым и подлетел к кровати, ощущая, что случилось непоправимое.

– Не может быть, – прошептал темный и без сил опустился на пол. – Не может быть!

Рядом завыл Керрин, вцепившись руками в свою окончательно утратившую белизну шевелюру.

На кровати, уставившись навсегда удивленными глазами в верхний полог балдахина, лежала Дериона, а под грудью по ее прекрасному синему платью расплылось уродливое красное пятно.

Сомнений не оставалось – девушка была мертва.

Глава 15

Старые враги и свежий взгляд на очевидные вещи

Иранэль был зол, и единственное, чего ему сейчас хотелось, – это пустить кому-то кровь.

Началось все с того, что его старший племянник в совершенно невменяемом состоянии сообщил Повелителю о смерти Дерионы. Из сбивчивых объяснений мальчишки мало что было понятно, но его мать, Энрит, проявила стойкость и все-таки смогла худо-бедно выстроить цепочку событий. Ри каким-то образом украли прямо посреди бала и через час с дырой в груди, но еще теплую, подложили прямо под дверь особняка Флэсса, где ее и отыскали слуги.

И после этого любые попытки поговорить с Флэссом или Веирлиссом заканчивались провалом. Та же ерунда была с оборотнями, до которых пытался дозваться их отец. Ну и сын виралийского эмира от них недалеко ушел.

Как рассказала Иранэлю сестра, которая пришла к нему с приказом отбыть в Винкару и разобраться, что к чему, эта пятерка беспробудно пила. Когда они напились в первый раз, то их коллективное бессознательное вдруг решило, что доверять тело дорогой им девушки посторонним негоже. Иранэлю даже представлять не хотелось, как они мыли и переодевали труп. Но это еще были цветочки… Эти мальчишки решили еще добрать алкоголем, после чего Веирлисс прыгнул буквально выше своей головы, умудрившись совершить невозможное – заморозить время в объеме, где нет четырех стенок. То есть уже неделю тело Дерионы лежало на кровати в неизмененном виде. Причем объяснить, как он это сделал, наследник не смог. А вот почему – вполне. Дескать, если Ри лежит, как живая, значит, они ее еще не потеряли. По мнению светлого, только окончательно отравленный алкогольными парами мозг мог выдать такой бред.

Впрочем, семейный совет в лице Повелителя, Повелительницы и его, Иранэля, постановил, что это даже к лучшему. Ведь это значит, что светлый успеет добраться до Винкары и осмотреть тело. Выводам мальчишек никто и не думал верить.

А дальше раздражающие моменты покатились, как лавина за первым камнем.

Во-первых, чтобы поехать в Клавсию, Полуэльфу пришлось прервать свой медовый месяц. Он с легкой грустью вспомнил все, что планировал проделать со своей нежданно вновь обретенной возлюбленной. А уж то, что он по своим чертежам заказал гномам!.. Иранэль мечтательно улыбнулся. Ничего, у него теперь впереди вечность, и эта дикая кошка уже никуда не денется.

Не добавляло хорошего настроения и то, что в закромах Повелителя по закону подлости не оказалось ни одного шарика телепорта не то что в Винкар, а вообще в Клавсию! Был, правда, десяток кругляшей, которые делал Флэсс, с точкой привязки на его особняк… Но чтобы таким воспользоваться, нужно находиться в столице!

В результате, подумав, Иранэль решил ехать через Клавсию, заезжая во все города, находящиеся по пути, чтобы купить шарик телепорта в столицу. Ведь не может быть такого, что в городах Клавсии нельзя их купить?

Как оказалось – может.

С каждым оставленным позади поселением светлый эльф становился все злее и злее. Он совершенно не планировал тратить на поездку в Винкару полновесную неделю, но ничего не мог сделать! Так что нет ничего удивительного в том, что теперь, стоя перед дверью особняка своего племянника в лучах полуденного зимнего солнца, Иранэль был зол как демон и почти уверен, что эта кучка пьяных в хлам молокососов его доведет окончательно.

Он потоптался перед дверью, пару раз глубоко вдохнул, понял, что успокоиться все равно не получается, плюнул на это дело и постучал в дверь, которая тут же открылась, будто только его и ждали.

– Простите, таис посол сегодня не принимает, – профессионально улыбался Иранэлю дворецкий. Впечатление портил только нездоровый блеск глаз. Светлый даже заподозрил, что затянувшиеся поминки отмечают не только благородные таисы, слуги тоже недалеко ушли.

– Расслабьтесь, я свой. – вежливо улыбнулся Иранэль. – Я прихожусь вашему таису родным дядей, и его мать прислала меня сюда, обеспокоенная состоянием сына.

– Проходите, конечно! – Слуга ощутимо расслабился. – Таис посол вместе с таисом Керрином в библиотеке на втором этаже!

– Благодарю, – кивнул Полуэльф и вошел в дом. – Будете ли вы так любезны меня проводить? Видите ли, я еще не был в гостях у племянника.

– Да-да, конечно! – засуетился дворецкий, открывая дверь в малый зал, откуда, собственно, и начиналась лестница на второй этаж.

В малом зале светлому довелось наблюдать чудную картинку под общим названием «Пьяное единение высоких родов»: перед камином валялись пьяные до изумления темный, оборотень и человек. Причем первый время от времени пытался дотянуться до бутылки, в которой явно угадывалось наличие жидкости на дне.

– Веирлисс. – Иранэль остановился прямо над наследником и неодобрительно поджал губы. – Твое состояние непозволительно. Бегом поднялся и объяснил мне, что тут происходит!

Темный принц поднял на светлого эльфа мутный взгляд и, погрозив пальцем, сказал:

– Я… не пьяный… не-э-э… мы… чуть… только… Короче… уйди… видение…

Полуэльф тяжело вздохнул и, махнув рукой на совершенно невменяемого наследника, показал дворецкому знаком, что можно идти дальше.

В библиотеке ситуация была лучше, но ненамного. Количество бутылок на полу наводило на мысль, что эта неразлучная парочка поставила себе цель выжрать все спиртное в доме. Сами же оборотень с темным хоть и были изрядно пьяны, но явно не до такой степени, как их товарищи, что неопрятными кучками валялись в малом зале на первом этаже.

Флэсс как раз жаловался другу на жизнь, время от времени скатываясь на самобичевание. Керрин печально внимал, иногда перебивая темного своими откровениями на ту же тему. В данный момент эльф как раз дошел до того, что если бы Дериона не связалась с ним, то была бы сейчас жива-здорова. Оборотень ему поддакивал.

– О, дядя приехал. – Флэсс попытался было подняться, чтобы поприветствовать старшего родственника, но так и не смог это сделать. – Какими судьбами? Мы же вроде бы тебя не вызывали? Или вызывали, а я не помню… Керрин, ты что-то помнишь?

– Ничего я не помню, – буркнул барс, запрокидывая голову. – О, потолок кружится…

– Дверь в комнату Дерионы открыта? – задал вопрос в лоб Иранэль, решив не тратить время на хождения вокруг да около.

– Не-э-эт, – зевнул Флэсс и подозрительно уставился на светлого. – Я тебя туда не пущу, извращенец! Мало ли что ты можешь сделать?

– Племянник, ты что, кретин? – процедил Полуэльф, из последних сил сдерживаясь. – У меня, может, не совсем традиционные предпочтения, но в пылкой любви к трупам я замечен не был!

– Кто тебя знает, – проворчал темный, но дрожащими руками полез за ворот рубашки и вытянул цепочку с ключом. – Вот…

Светлый не стал тратить время, ожидая, когда племянник сумеет непослушными пальцами расстегнуть застежку, и просто дернул ключ, порвав цепочку.

– Сейчас вернусь, – бросил он Флэссу и, не обращая внимания на возмущенные вопли, стремительно вышел из библиотеки.

– Комната благородной тиссе дальше по коридору, – любезно сообщил дворецкий, ждавший за дверью. – Прошу за мной.

Подойдя к покоям Дерионы, Иранэль на мгновение замешкался, а потом решительно вошел внутрь. Что бы там кто ни говорил, а работать с трупами светлый не любил. Но умел. Чем, собственно, и собирался сейчас заняться.

Когда через полчаса светлый влетел в библиотеку, Флэсс и Керрин почти приблизились по состоянию к своим друзьям с первого этажа. Полуэльф грязно выругался, сплюнул и дал обоим по щелбану, отчего те дружно взвыли. Темное заклинание трезвости было весьма эффективным, но очень болезненным. Подождав несколько минут, пока жертвы его колдовства более-менее придут в себя, Иранэль дал волю чувствам.

– Племянник, помнишь, я спрашивал: кретин ли ты? – рявкнул он на Флэсса. – Так вот теперь я знаю точный ответ на этот вопрос! Да! Ты кретин!

– Не понял, – вытаращил глаза тот.

– А что тут непонятного? – прорычал Иранэль, сжав кулаки. – У тебя, видимо, совсем мозги отказали, когда ты тело увидел! Иначе ты ни за что бы не наделал столько ошибок!

– Так. – Темный помотал головой, выпил стакан воды и уставился на дядю. – С этого места поподробнее – я готов внимать.

– Внимать он готов, – фыркнул Полуэльф и сложил руки на груди. – Сообщаю тебе, о мой племянник, что вы – кучка идиотов, которые даже не удосужились проверить, действительно ли перед вами тело Дерионы!

На этих словах окончательно пришел в себя Керрин.

– Не дари нам ложной надежды, – устало попросил он. – Мы проверяли… Обе метки на месте, даже шрам, оставленный твоим ножиком, – и тот есть.

– Вечные! Чему вас только учат, – закатил глаза Иранэль и уселся на стул. – Ладно, объясню по буквам. Скажи мне, дорогой племянник, что означает бутон на Метке Тьмы?

– Непорочность, – немедленно отозвался Флэсс и сузил глаза. – Ты хочешь сказать, что ее перед смертью еще и…

– Заткнись, – прошипел светлый, после чего немного посидел с закрытыми глазами, чтобы успокоиться, и только потом продолжил: – Я осмотрел тело и могу с точностью сказать, что никакой непорочностью девица при жизни не страдала. Более того, вероятнее всего, она была шлюхой, к тому же минимум один раз рожавшей. И еще. Даже если бы Ри изнасиловали перед смертью, бутон на ее метке все равно распустился бы! Племянник, почему это я должен объяснять тебе нюансы темных меток?!

Воцарилось молчание.

– Дядя, ты прав, я кретин, – отмер наконец Флэсс и сорвался с места. – Тогда чего мы сидим? Наша девочка в руках какого-то могущественного ублюдка уже две недели!

– Пойду приведу в порядок остальных, – прокричал Керрин уже из дверного проема.

– Ура, какой я молодец, – мрачно поаплодировал сам себе Иранэль.

Через полчаса помятая, но протрезвевшая (не без помощи Полуэльфа) и жаждущая немедленных действий компания собралась в библиотеке.

– Вы тут подумайте, кому Ри могла так насолить, – посоветовал светлый, поднимаясь. – А я пока прогуляюсь по дворцу. Может, смогу увидеть то, что пропустили остальные…

Иранэль довольно долго пытался терпеливо объяснить охранникам дворца, почему ему так срочно нужно войти. Охранники оказались тупыми. Полуэльф с каждой минутой зверел все больше, и закончилось бы это очень плохо – для охранников, разумеется, – как вдруг из дворца вышла худенькая женщина средних лет в потрепанном камзоле и штанах. Она внимательно осмотрела эльфа и поинтересовалась:

– Вы – Иранэль?

– Именно, – поклонился светлый, а потом принялся внимательно ее рассматривать. Где-то он эту женщину уже видел, но где…

– Пропустить. – В ее голосе прорезались командные нотки.

Иранэль чуть не сел прямо там, где стоял. Несомненно, перед ним была императрица Алтария… Но он никогда не видел супругу монарха вне официального стиля. Кое-как преодолев культурный шок, светлый уже более уважительно поклонился и прошел во дворец.

– Показать вам комнату с останками? – предвосхитила вопрос Алтария.

– Буду весьма признателен, ваше величество, – отозвался Иранэль, шагая за миниатюрной женщиной в глубь дворца.

– Ах, бросьте вы этот официоз, – нахмурилась императрица, поворачивая в какой-то коридор. – Называйте меня просто Алтарией.

– Польщен, – слегка поклонился на ходу светлый.

– Вот мы и пришли. – Женщина остановилась возле двери в комнату.

Светлый пассом руки снял заклятие, которое остановило время в этом помещении, и вошел внутрь. Внимательно осмотрев живописно заляпанную кровью и ошметками плоти обстановку, он принялся проверять магический фон.

– Ну как? – Через некоторое время императрица тоже решила войти.

Иранэль отметил, что женщина не закатывала глаза, не пыталась сползти в обморок, да и вообще вела себя так, будто такие зрелища для нее привычны.

– Мне еще нужно будет кое-что уточнить, но в принципе общая картина вполне ясна, – пожал плечами светлый, поворачиваясь к Алтарии лицом. – Работал темный маг, потенциал весьма высок. Этот несчастный, которого так неаккуратно разметало, вероятнее всего, был слугой. Именно его личиной воспользовались, чтобы выманить девушку. Есть такое темное заклинание… – нахмурился он. – Достаточно сложное, должен сказать… Так вот, именно оно оставляет после себя подобный результат. Заклинание как бы надевает шкуру жертвы на мага – отсюда отсутствие кожи. И в этом ритуале есть один нюанс, из-за которого, я думаю, именно его и использовали: такую личину невозможно вычислить магическим образом.

– Вы потрясающий специалист, таис Иранэль, – сдержанно похвалила светлого императрица. – Что собираетесь предпринять?

– Поучаствовать в охоте. – Лицо Полуэльфа стало хищным. – В конце концов, эта девочка мне тоже не чужая.

Алтария улыбнулась и предложила проводить светлого. Иранэль правильно интерпретировал это, как завуалированное: «Попрошу на выход», – но совершенно не обиделся. Повелитель рассказывал ему, что после того злополучного бала император Клавсии как с цепи сорвался. Светлый вполне мог понять ярость Твира – когда тебе наглядно показывают, что твой дом ни разу не крепость, любой озвереет.

Вернувшись в особняк племянника, эльф поднялся в библиотеку и застал там шум и ругань.

– О чем спор? – поинтересовался он у племянника.

– О том, кто пойдет в гости к одному нехорошему человеку, – ответил Флэсс, который выглядел уже не в пример лучше.

– Вы вспомнили какого-то ярого недруга Ри? – вскинул бровь Иранэль и, дождавшись утвердительного кивка, скомандовал: – Тогда рассказывай. Пойдем все.

Ри сладко потянулась и решила немного поваляться перед тем, как встать с постели. Правда, что-то смущало девушку, мешая насладиться последними минутами дремы. Что-то было не так…

Дериона открыла глаза и села в кровати. В кромешной темноте даже кошачье зрение не помогало, будто в помещение вообще не проникал никакой свет. Решив подумать на эту тему позже, она ощупала себя и поняла, что ночная рубашка ей не принадлежит. Она просто не могла купить столь неприличную для незамужней девицы вещицу.

Ри ощупала лиф на тоненьких бретельках, обрамленный какими-то кружевами. Впрочем, лифом его можно было назвать только условно, грудь он почти не прикрывал. К тому же подол этой сорочки был скандально коротким, на добрых две ладони выше колен. На талии сбоку девушка нащупала ленточку, завязанную бантиком. Ткань, из которой было пошито это недоразумение, была очень легкой и воздушной на ощупь. Дериону посетили подозрения, что сорочка еще и прозрачная.

Она пошарила по кровати, пытаясь найти, во что завернуться, но обнаружила только обитый шелком матрас. Ри нахмурилась, пытаясь понять, где находится. Она была на балу… Странно, девушка совершенно не помнила, как с него уехала. Последнее воспоминание – это слуга, который… Вот оно! Дериона вспомнила, как зашла за колонну, где сопровождавший слуга быстро уколол ей чем-то руку, и Ри отключилась. Ее что, похитили?!

Девушка подавила панические мысли, поднялась и, натыкаясь на предметы мебели, побрела вперед. Она внимательно ощупала стены, попутно больно ударившись о предмет, похожий на стол, и перевернув пару стульев. И пришла к неутешительному выводу – дверь закрыта на ключ, окон не было, что наводило на леденящие душу мысли о подземелье. Ри подергала дверь, попинала ее, больно ударившись большим пальцем ноги, и обессиленно привалилась к деревянной поверхности. Очень хотелось закричать, но она решила, что это будет не самым умным поступком. Не стоит ее похитителям, кем бы они ни были, знать, что девушка уже бодрствует.

Тем временем за дверью послышались какие-то звуки, и Ри, затаив дыхание, буквально превратилась в слух. Сначала она слышала только неясный гул, но потом, когда этот гул приблизился, начала разбирать слова.

– …через несколько минут. По крайней мере, именно это обещал Раильен, – говорил тонкий дрожащий голос.

– Зачем ты вообще нанял этого отступника? – недовольно спросил второй голос, шумно дыша. Видимо, его владелец страдал сильной одышкой. Ри вдруг поняла, что этот голос ей знаком, но никак не могла вспомнить откуда.

– Но к ней по-другому невозможно было подобраться! – Тонкий голос все-таки сорвался в конце фразы на фальцет, отчего у девушки даже в ушах зазвенело.

Они переговаривались прямо у двери, и Дериона поняла, что это по ее душу. Нащупав ближайший стул, девушка подняла его над головой, намереваясь от души приласкать нежданных визитеров. Уж чего она точно не собиралась делать, так это сидеть и покорно ждать своей участи.

Ри услышала щелчок открывшегося замка и затаила дыхание, не желая выдать себя раньше времени. Дверь распахнулась, явив силуэт в дверном проеме. Не мешкая ни секунды, Ри со всей силы опустила стул на голову вошедшего. Вернее, попыталась это сделать. Ее профессионально перехватили, вырвали стул и заломили руки за спину. Одновременно с этим Дериона ощутила знакомый запах, исходящий от другого человека, и в ужасе забилась, пытаясь вырваться. «Ну почему мы не дали императору казнить Тарима! – проскочила у девушки мысль. – А ведь должны были догадаться, что тот использует любой удобный случай, чтобы поквитаться!»

– Ну, здравствуй, девочка моя. Наконец-то мы с тобой встретились.

Комнату залил приглушенный свет, и Ри из последних сил сдержалась, чтобы не закричать. Нюх не обманул – девушку украли по приказу того самого аристократа, которому в свое время ее продал Тарим.

– Второй раз ударить меня стулом? – склонил голову высокий пожилой мужчина, оглаживая объемное брюхо. – Я тебя за первый еще не простил. Даже не знаю, как ты будешь вымаливать у меня прощение…

– Урод, – прошипела девушка и еще раз попыталась вывернуться из захвата наемника, который безучастно наблюдал за ней.

– И за урода тоже ответишь, – ласково улыбнулся вельможа и повернулся к тощему юноше, который так и остановился на пороге, не решаясь войти. – Где мое кресло, Мирв?

Тот сделал несколько пассов дрожащими руками, и в комнате появилось широкое кресло. Мужчина устроился в нем и плотоядным взглядом окинул все еще трепыхающуюся Дериону.

– Звать меня будешь хозяином Вурдом или просто хозяином. – Аристократ лениво цедил слова, с удовольствием рассматривая полуголую девушку. – Если ты надеешься, что друзья тебя спасут, то спешу тебя разочаровать – в данный момент, скорее всего, они льют горькие слезы над твоим телом.

– Что?! – все-таки закричала Ри.

– Что слышала, – с удовольствием расхохотался Вурд. – Мои люди неплохо постарались, искать тебя никто не станет. Так что, милая, ты полностью в моей власти и только от моего расположения зависит, какой будет теперь твоя жизнь. Рекомендую принять вышесказанное к сведению немедленно и показать мне, какая ты послушная девочка.

– Иди к демонам! – от души послала аристократа воровка, ощущая, как отчаяние сковывает ее. – Они не поверят! Они найдут меня! И тогда ты позавидуешь мертвым!

– Уже поверили, – оборвал ее довольным голосом Вурд и поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее. – Так что иди сюда и покажи своему хозяину, как ты ему рада.

– Да я лучше сдохну! – крикнула Ри, сжимая кулаки.

– Это вряд ли. – Аристократ уже чуть слюной не захлебывался, глядя на прикрытое полупрозрачной тканью тело девушки. – Иди сюда, я сказал!

– А я сказала, иди к демонам! – Дериона сделала еще одну безрезультатную попытку вырваться из стального захвата наемника.

– Так, вопросом твоего послушания займемся потом. У тебя еще будет время осознать, что меня нужно ублажать со всем усердием, – нахмурился похититель и приказал наемнику: – Подведи-ка эту строптивицу ко мне.

Тот поволок упирающуюся Ри к креслу. Вурд, чуть не облизываясь, протянул руку к оголенной ноге девушки и… Раздался треск, и аристократ с воплем боли отлетел вместе с креслом к стенке.

– Мирв, ты же сказал, что ее магия заблокирована полностью! – придушенно просипел он и заохал, пытаясь выбраться из кресла. Маг тут же подскочил и принялся помогать своему хозяину.

– Но… да… Она… заблокирована! – запинаясь, промямлил Мирв. – Я не знаю, как это случилось!

Дериона и сама не понимала, что происходит, но результат ей определенно нравился. Жаль только, что наемника от нее не отнесло…

– Ты, недоучка, – прошипел Вурд магу, останавливаясь рядом с девушкой. – Сейчас поставим на тебе опыт, все равно от тебя толку никакого… Подойди к девчонке и дотронься до нее.

Не смея перечить хозяину, Мирв несмело подошел к мрачно усмехающейся Ри и робко тронул ее пальцем за плечо. Ничего не произошло.

– Хм, видимо, это был какой-то спонтанный выброс… – задумчиво произнес аристократ, после чего подошел к девушке и тоже тронул ее за руку. К огромному разочарованию Дерионы, опять ничего не случилось, и на девушку начала накатывать паника. От отчаяния она принялась молить Вечных, всех подряд, чтобы уберегли от мерзкой участи.

– Ну вот, – довольно улыбнулся мужчина и опять протянул руку. – Сейчас я…

И снова отлетел к стене.

Мирв заохал и, подбежав к хозяину, помог подняться.

– Что за ерунда? – возмутился Вурд, опираясь на подставленное тощее плечо.

– Если вы позволите мне высказаться, – начал маг и, получив разрешающий кивок, зачастил: – Мне кажется, ее магия как-то определяет, с какими намерениями до нее дотрагиваются. И на мысли… кхм… определенного рода реагирует именно так.

– Прекрасно, – процедил хозяин, буравя тяжелым взглядом довольно скалящуюся Ри. – И что теперь делать? Сделать для нее рамочку и любоваться?

– У меня есть предположение, – осторожно заметил Мирв. – Если эти касания будут с согласия, такой реакции не последует.

– А значит, Вурд, ты меня не получишь никогда! – зло захохотала девушка.

– Это мы еще посмотрим, – зашипел аристократ, опасно сузив глаза, и обратился к наемнику: – Проводи ее в камеру нижнего уровня. Выберешь такую, чтобы там было сыро и обязательно водились крысы. Посидит денек без еды и воды, сразу станет и послушной и ласковой.

Наемник без слов потащил Ри к выходу, девушка же изо всех сил ему мешала, упираясь ногами. Вскоре мужчина не выдержал, закинул ее на плечо и, не реагируя на вопли и тычки, быстро пошел вниз по лестнице. Остановился у одной из камер, втолкнул туда девушку и, закрыв дверь на висячий замок, удалился.

Дериона тоскливо осмотрела место своего заключения. Хорошо хоть тут не было абсолютного мрака. Небольшое зарешеченное окошко в двери позволяло с помощью кошачьего зрения сполна оценить и заплесневелые стены, и пробегающую в дальнем углу крысу, и охапку старой соломы на каменном возвышении у одной из стен.

Девушка тоскливо вздохнула, решительно подошла к соломе и, убедившись, что там сухо, села. Крыс она не опасалась, те ее всегда почему-то обходили стороной. Единственное, что действительно беспокоило Ри, – это сырость и холод, который пробирал сквозь невесомую сорочку. Так и воспаление легких подхватить недолго… С этими невеселыми мыслями девушка скрутилась на соломе и провалилась в тревожный сон.

На следующий день ее проведал Вурд и глумливо поинтересовался, не желает ли она сменить апартаменты на более комфортные. За определенную плату, разумеется. Дериона снова послала его к демонам и несколько минут с наслаждением прислушивалась к доносившейся из-за двери брани.

Такие диалоги продолжались еще два дня. Ри уже прочти не ощущала голода. Вот только пить очень хотелось. В камере было место, где с потолка капала вода, и девушка часами лежала на полу, открыв рот, чтобы хоть чуть-чуть утолить жажду.

И продолжала верить, что друзья за ней придут.

А на четвертый день организм Ри не выдержал. У нее начался сильный жар, от которого путались мысли. Время от времени тело сотрясали приступы страшнейшего кашля. Так что когда в очередной раз появился Вурд, девушка даже ответить ничего ему не смогла.

Следующие пару дней Дериона находилась в забытьи, выныривая из него изредка и ненадолго. Она смутно осознавала, что больше не в камере, что ее чем-то лечат, уговаривают поесть.

Когда девушка немного пришла в себя, ее опять посетил похититель.

– Ты знаешь, что прошло уже семь дней? – проговорил он, ожидая реакции Ри. – Тебя никто не ищет, крошка.

Девушка, замотавшись в теплое одеяло, мрачно смотрела на развалившегося в кресле аристократа.

– Думаю, тебе пора смириться со своим положением, – продолжал меж тем Вурд. – В камеру я тебя больше сажать не буду, ты слишком слаба. Так что оставайся здесь, думай.

И он своего добился – Ри поверила, что спасения не будет. Перестала цепляться за жизнь. Она все время лежала без движения на кровати, бездумно смотря в потолок. Девушка настолько отрешилась от действительности, что перестала ощущать голод и жажду. Ее пытались кормить и поить насильно, но это не очень-то помогало – она продолжала угасать.

Вурд бесился, грозясь поубивать всех, если ценную пленницу не приведут в нормальное состояние. Он позвал к Ри лучших врачей, но те только разводили руками – с болезнью под названием «я не хочу жить» справляться они не умели.

Только один из приглашенных врачей подал здравую мысль, что девушка может поправиться, если вернуть ее домой, но Вурд его даже слушать не захотел. Ему проще было убить Дериону, чем отпустить.

– Ты же обещала, что не будешь больше вмешиваться в ее жизнь.

– В данный момент это было необходимо, братец. Невинности она должна лишиться не так и не сейчас. Иначе весь план полетит в тартарары.

– Ты думаешь, в этот раз у тебя получится, сестричка?

– О, я в этом уверена, дорогой мой…

Глава 16

Операция «Спасение»

Дорога петляла по выжженной степи, изредка приближаясь к песчаным пляжам Великого океана. Шестеро всадников изо всех сил погоняли лошадей, оставляя позади себя облако пыли. Солнце жгло немилосердно, отчего мужчинам пришлось намотать на головы ткань на манер пустынников.

В отличие от зимней Клавсии, не такой уж и далекий Аривайс встретил путников летней жарой. Маги объясняли различие в климате странными потоками силы, которыми была пронизана соседняя страна.

– Флэсс, долго еще? – простонал Веирлисс, поминая про себя всех Вечных и их шуточки.

Младший темный сверился с картой и тяжело вздохнул:

– Долго. А от того, что ты задаешь этот вопрос каждые пять минут, быстрее все равно не будет!

Наследник темных одарил брата красноречивым взглядом, но все же замолчал.

В начале поисков все шло просто отлично.

С помощью Твира быстро обнаружили по клейму местонахождение Тарима – оказалось, что он спрятался на самом юге Аривайса. Дальше маги зачаровали Флэссу карту так, чтобы та всегда показывала место, где в данный момент находится искомый. О том, что они будут делать, если Красный ни при чем, мужчины старались не думать.

А дальше посыпалось…

Посол Аривайса наотрез отказался отдавать шарик телепорта в Грифт, столицу своей страны. Объяснил это тем, что единственный оставшийся – нерабочий. Потому лучше дождаться обоза с товарами из Аривайса, который прибудет через два дня. Мол, тогда точно привезут телепорты.

Хорошо, что Крейн не терял бдительности. Он прямо при после громко сообщил императору, что партию шариков, конечно, привезут, и это знают все. А вот то, что с этих самых шариков посол имеет свой процент прибыли, известно немногим. Крейну, например, а теперь и монарху. Твир побагровел и так зыркнул на побледневшего аривайсца, что тот, не сказав больше ни слова, выложил злосчастный артефакт и поспешно ретировался.

Вторая неудача поджидала мужчин уже в самом Грифте. За то время, пока они собирались в путь, Тарим умудрился забраться очень далеко. Даже от ближайшего города до красной точки на карте было не менее трех дней пути. Причем большую часть времени предстояло ехать по степи, передвигаться по которой в это время года днем было чистой воды самоубийством.

Выбора у друзей особо не было, так что они, предусмотрительно купив еще несколько телепортов в Грифт, уже третий день неслись во весь опор, понимая, что на счету каждая минута. В первую ночь сделали остановку в каком-то грязном кочевом поселении. Там же им наконец-то повезло – кочевники везли в ближайший город на продажу табун превосходных лошадей, и мужчины смогли сменить своих уставших скакунов. А вот вторую пришлось провести под открытым небом. И поутру мужчины чувствовали себя еще более уставшими, чем накануне.

Лучше всего переносил тяготы пути Карим. Впрочем, в этом не было ничего удивительного – большая часть Виралии была расположена в пустыне, и наследник привык к обжигающим солнечным лучам.

А вот слабее всех оказался Веирлисс. Он провел последние десять лет, почти не выбираясь на поверхность. Исследовал нижние уровни родных гор. Так что палящее солнце влияло на него не лучшим образом.

– Нет, эта жара меня добьет, – простонал наследник темных, когда дорога, вильнув, опять приблизилась к океану. – Может, на десять минут остановимся и окунемся, а? Нам наверняка полегчает…

– Не советую, – вздохнул Лиант, глотнул из фляги теплую воду и поморщился. – Во-первых, после такого купания тебе станет только хуже. А во-вторых… Всмотрись в воду. Ты уверен, что еще хочешь искупаться?

Веирлисс привстал на стременах и, всмотревшись в водную гладь, присвистнул: недалеко от берега четко просматривалось несколько треугольных плавников, разрезавших поверхность океана.

– Ну нет, как-нибудь в другой раз, – помотал он головой и бросил последний сожалеющий взгляд на манящую голубоватую воду. – Быть ужином для акул я не нанимался. – Тяжело вздохнув, наследник повернулся к брату и в стотысячный раз поинтересовался: – Флэсс, нам еще долго ехать?

– Отстань, – недовольно буркнул тот, всматриваясь в горизонт, за которым терялась дорога.

Через час унылый однообразный пейзаж сменился фруктовыми садами. Вдалеке в смутной дымке просматривались силуэты гор, позолоченные заходящим солнцем.

– Мы почти у цели, – тихо сообщил Флэсс, сверившись с картой. Он задумчиво взлохматил волосы и проговорил: – Вообще Тарим выбрал оригинальное место, чтобы залечь на дно. Этот район – один из самых богатых в Аривайсе. И дорогих соответственно. С учетом того, что клеймо активно и наказание действует, почему Красный здесь живет?

– Узнаем, – отозвался Керрин, в голосе которого звучали угрожающие нотки. – Он нам все расскажет.

Дорога вильнула, и за поворотом показались ворота.

– Стучать будем? – ехидно спросил Иранэль, спешиваясь.

– Ага, делать больше ничего, – фыркнул Флэсс.

Он спрыгнул с лошади, подошел к воротам и принялся ковырять замок калитки гвоздем, подобранным на дороге:

– Сейчас… В конце концов, у меня сестра бывшая воровка… – Механизм щелкнул, и калитка приоткрылась. – Готово! Ну, как я?

– Ты великолепен, – насмешливо скривил губы Керрин, привязывая лошадь к прутьям ограды. – Ну что, пошли наносить визит?

За воротами дорога сужалась и к большому каменному дому подходила уже неширокой тропинкой. Когда Карим, который шел последним, аккуратно прикрыл за собой калитку, в дверях дома показался мужчина. Он, смешно подпрыгивая, поспешил к визитерам.

– Это частная собственность! – кричал он на ходу. – Вы не имеете права тут находиться!

– На Тарима не похож, слишком худой и высокий, – сделал вывод Керрин после того, как внимательно рассмотрел приближающегося мужчину. – Флэсс, птичка-то еще на месте? Или почуяла нас и удрала?

– На месте, – хищно улыбнулся темный, помахав картой, зажатой в руке. – Сейчас будет весело…

Мужчина наконец добежал до компании. Окинул пришельцев возмущенным взглядом и приготовился разразиться гневной тирадой. Даже руки в бока упер. Но вот сказать ничего так и не успел.

– Значит, именно здесь прячут опасного преступника, – надменно процедил Лиант, на глазах превращаясь в высокомерного аристократа. – Ну что, холуй, облегчишь свою участь? Или будешь упираться? – Старший оборотень многообещающим жестом погладил рукоять меча.

Местный подавился заготовленной речью, вытаращил на незваных гостей глаза и побагровел.

– Запираться удумал, – хищно улыбнулся Керрин, подключаясь к игре брата. – Ну что ж. У нас есть все полномочия…

– Я не знал! – отмер мужчина и, заламывая руки, рухнул на колени. – Его привез доверенный хозяина! Я ничего не знал, Вечными клянусь!

Уточнять, кто тут хозяин, визитеры не стали, справедливо отложив это до многообещающего разговора с Таримом.

– Ну и где он? – лениво зевнул Флэсс. – Думаю, ты понимаешь, что в твоих интересах оказывать нам всяческое содействие?

– Да-да, конечно! – радостно закивал местный и махнул рукой. – Следуйте за мной, пожалуйста.

Они прошли в дом, немного попетляли по запутанным коридорам и наконец остановились у одной из дверей.

– Дальше мы сами. – Иранэль остановился и холодно улыбнулся провожатому. – В твоих услугах мы более не нуждаемся. Ах да, содействие тебе зачтется.

Мужчина облегченно выдохнул и умчался подальше от компании.

– Повеселимся, – оскалился Флэсс и толкнул дверь.

В открывшейся комнате обстановка была вполне скромной – кровать, шкаф, небольшой стол и кресло, которое сейчас было развернуто к единственному окну.

– Мильс, это ты? – раздался из кресла расслабленный голос.

Флэсс остановился рядом с креслом и рассмеялся:

– Нет, Тарим, это не Мильс!

Толстяк взвился и, вереща, отпрянул к окну, перевернув кресло. В глазах у него мелькнула обреченность. Но уже через миг он злорадно заулыбался.

– Раз ты с дружками здесь, значит, эта тварь уже свое получила, – зашипел Тарим, удовлетворенно потирая руки. – Где она, все равно не узнаете. А я не скажу, что бы вы ни делали…

– Ты уверен, Тарим? – обманчиво мягким голосом поинтересовался Иранэль и вышел из-за широкой спины Лианта.

– Полуэльф? – Толстяк побледнел и грузно привалился к подоконнику, судорожно сжав кулаки. – У меня нет ни гроша, но уверен, мой покровитель сумеет перебить цену этого темного…

– Тарим, Тарим, – ласково пожурил его светлый и, подходя вплотную, грустно произнес: – В какой недобрый час тебе пришла столь бредовая идея – тронуть члена моей семьи?

– Я никого из светлых эльфов не трогал! – Голос Красного сорвался на писк, а лицо посерело. – Я…

– Дериона – моя племянница, несчастный. – Иранэль достал из манжеты рубашки тонкий нож и легким касанием порезал Тариму щеку. – А потому, если ты быстро нам расскажешь, кому ее продал, умрешь легко. Возможно… – Полуэльф одарил толстяка безумной улыбкой.

Красный закатил глаза и сполз на пол.

– Обмочился от страха, – скривился Керрин, кивая на мокрое пятно на штанах обморочного толстяка. – Слабак.

– Ну, братец, не скажи, – протянул Лиант, задумчиво рассматривая светлого, который безмятежно улыбался. – Я только что возблагодарил Вечных за то, что Иранэль на нашей стороне.

– Все это сантименты, а у нас есть дело, – буркнул Флэсс и, резко вздернув Тарима за шиворот, хорошенько его встряхнул. – Приходи в себя, и живо, а то наш с Ри обожаемый дядя займется тобой немедленно.

Иранэль насмешливо оскалился на «обожаемого дядю», но вслух все-таки ничего не сказал.

– Я… все скажу! Только не отдавайте… меня… ему! – сбивчиво начал Тарим, затравленно оглядываясь на светлого, который многообещающе поигрывал ножом. – Она у герцога Фаримеля!

Керрин сдавленно выругался и угрожающе качнулся в сторону Красного. Правда, с кулаками все же не бросился, утешив себя тем, что Иранэль лучше «позаботится» о толстяке.

Сказанное Таримом… было очень плохой новостью.

Герцог Фаримель был «серым кардиналом» Аривайса. Имел огромное влияние, а потому добраться до него почти не представлялось возможным. Помимо этого герцог был ценителем женской красоты в худшем понимании этого слова. Поговаривали, что в подвалах его столичного дома располагается целый гарем, где девушек жестоко наказывают за любую провинность.

– Да уж, а я думал, хуже быть не может, – тяжело вздохнул Веирлисс, смерив Красного злым взглядом.

– Сейчас ты поймешь, что плохие новости еще не закончились, – процедил Флэсс, с трудом сдерживаясь, чтобы не бросится на дрожащего, как осиновый лист, толстяка. – Именно этому уроду девять лет назад Тарим продал Ри. Тогда девочке повезло и она сумела сбежать.

– Флэсс, ситуация приобрела международный размах. Потому я возвращаюсь в Тинталэ. – Улыбка покинула уста Полуэльфа, теперь он был суров и собран. – Эту мразь я забираю с собой.

Он крепко схватил Красного за запястье.

– Вы обещали легкую смерть! – заскулил Тарим и вяло попытался вырваться, верно рассудив, что в столице темных его не ждет ничего хорошего.

– Я сказал – возможно, – насмешливо скривил губы Иранэль и достал шарик телепорта. – Посидишь пока в моих подвалах, подумаешь о своем поведении. И учти – твоя смерть будет зависеть от того, что этот мерзкий хряк успел сделать нашей девочке!

Светлый, брезгливо скривившись, крепко схватил вяло брыкающегося Тарима за шкирку и повернулся к Флэссу.

– Телепортируйтесь в Грифт, но с ходу в особняк герцога не суйтесь, – напутствовал он племянника. – Я к Повелителю, обрисую ему ситуацию. Думаю, через час можете свободно начинать. А мы пока хорошенько напугаем аривайского короля политическими последствиями. Впрочем, думаю, он будет рад избавиться от такого неудобного подданного.

После этого Иранэль коротко попрощался и, раздавив шарик телепорта, исчез вместе с Таримом.

– Нам тоже пора, – хрипло проговорил Керрин.

Когда через несколько минут Мильс рискнул заглянуть в комнату, только перевернутое кресло и небольшое дурно пахнущее пятно у окна указывали, что здесь что-то произошло.

Меж тем мужчины уже шагали в направлении столичного особняка герцога Фаримеля. На Грифт опускалась ночь, и их тени казались странными кляксами в свете уличных фонарей.

– С чего вы вообще решили, что Ри именно там? – пробурчал недовольный Карим.

Несколько минут назад виралийцу попытались тонко намекнуть, что на штурме особняка ему совсем не место. Он сделал вид, что ничего не услышал, но начал проявлять свое недовольство каверзными вопросами.

– В Аривайсе сезон балов, герцог обязан быть здесь, – нехотя процедил Лиант.

Старшего оборотня уже порядком достала эта игра в вопросы. Но остальные демонстративно игнорировали Карима, поэтому барсу приходилось отдуваться за всех.

– А если… – не унимался виралиец, но его перебило злобное шипение Веирлисса:

– Да заткнис-с-сь ты уж-ж-же!

Карим недовольно поджал губы и замолчал. Дальнейший путь проходил в напряженном молчании.

Показалась кованая ограда герцогского особняка. Сразу за ней располагался парк, густо засаженный деревьями.

– На заборе неплохая защита. – Веирлисс на секунду прикрыл глаза, рассматривая нити заклинания. – И, кстати, темная. Нам повезло – я смогу ее снять.

– Тогда я повешу на всех невидимость, – принялся разминать пальцы Лиант. – Есть у нас одно совсем новое заклинание… Думаю, до входа в особняк должно продержаться. Больше – вряд ли.

Остальные заверили его, что и так вполне достаточно.

Керрин схватился за прутья и сильно втянул носом воздух из герцогского парка. Затем отодвинулся и негромко заговорил:

– Значит, так… Сейчас перебираемся через забор, и там уже переоденетесь. Мы с братом обернемся, так нам будет удобнее. – Лиант согласно кивнул. – По территории ходят собаки, я чую их запах. Но вряд ли эти псины настолько сумасшедшие, чтобы выйти против оборотней. Так что мешать нам не должны.

Договорившись, мужчины тихо перебрались через ограду. Эльфы переоделись в черные комбинезоны, оборотни перекинулись в снежных барсов, а Карим просто достал свою любимую саблю. Флэсс вооружился Клинком Тьмы, повесил через грудь пояс с метательными ножами и засунул в нарукавные ножны небольшой кинжал. А Веирлисс достал любовно завернутые в темную ткань парные клинки.

– У особняка расходимся, – прошептал Флэсс. – Сильный шум не поднимайте. Тот, кто найдет Ри, пусть вытаскивает ее в то место, где мы переодевались.

Оборотни, согласно рыкнув, перешли на бег и скрылись во тьме. Карим и эльфы влезли через одно из окон первого этажа, которое вело в пустую сейчас гостиную. На пороге они разделились – виралиец проскользнул наверх, Веирлисс отправился исследовать правую часть дома, а Флэссу ничего не оставалось, как пойти в левое крыло.

Младший эльф крался по темному коридору. Время от времени замирал, настороженно прислушиваясь. Проходя мимо третьей двери, он остановился – за ней слышались приглушенные голоса. Удостоверившись, что коридор пуст, Флэсс неслышно подошел к двери и замер, прислушиваясь.

– Вы понимаете, что она умирает?! – кричал один из голосов. – Я ничего не могу с этим сделать! Она вам в любом случае не достанется! Отпустите девушку, друзья приведут ее в порядок!

– Она моя собственность! – шипел второй. – И отсюда выйдет только вперед ногами!

– Ну, этого недолго ждать осталось! – Голос первого источал яд. Послышался звук отодвигающегося кресла, а затем резкие слова: – Спешу откланяться, ваша светлость! Меня ждет король!

Флэсс, кое-как уняв тревогу за сестру, подпрыгнул и уцепился руками и ногами за большую люстру. Как оказалось, он сделал это очень вовремя – дверь с грохотом открылась, из нее выскочил невысокий мужчина и, вполголоса ругаясь, стремительно удалился в сторону выхода. Темный легко спрыгнул и осторожно заглянул в оставшуюся открытой комнату. «Как удачно», – подумалось эльфу, когда он увидел спину опершегося на подоконник герцога. Недолго думая темный вошел в комнату и аккуратно прикрыл дверь. Про себя он порадовался, что у людей такой плохой слух. В один прыжок Флэсс преодолел расстояние до подоконника и, прижав кинжал к шее герцога, негромко прорычал:

– Здравствуйте, ваша светлость.

Вурд Фаримель, десятый герцог Лемийский дернулся, отчего на его шее появился небольшой порез. Он скосил глаза на криво ухмыляющегося темного и высокомерно процедил:

– Вы что себе позволяете? – Герцог хотел было гордо вскинуть голову, но заработал еще один порез. – Вам это так просто с рук не сойдет! Уж поверьте, я устрою такой дипломатический скандал!..

– Скандал уже устраивается, – оскалился эльф. – Именно в данный момент Повелитель темных эльфов предъявляет вашему королю ультиматум в связи с похищением члена королевской семьи.

– А я-то тут при чем? – искренне удивился герцог.

Он изо всех сил старался не двигаться, чтобы опять не порезаться.

– Ну как же? – делано удивился Флэсс. – Ты украл и почти три недели незаконно удерживаешь ненаследную принцессу Темных земель и приемную дочь Повелителя Дериону.

– Не понимаю, о чем речь. – Фаримель был опытным придворным, а потому у него даже голос не дрогнул.

– Вурд, – угрожающе процедил эльф, теряя терпение. – Я не намерен сейчас разводить с тобой политес. Так что либо ты ведешь меня к Ри немедленно, либо ты умираешь, а я иду искать сестру сам.

– Не надо. – Герцог наконец осознал, что Флэсс не шутит. – Я все сделаю…

Вурд, тяжело дыша, повел темного ко входу в подземную часть особняка. Он незаметно поглядывал по сторонам, постепенно раздражаясь. Почему не встретился ни один из наемников, когда они так нужны?! Впрочем, вскоре на их пути попались трое охранников. Абсолютно и бесповоротно мертвые, на что указывали страшные рваные раны на шеях. Вурд вспомнил, что в компании у Дерионы водился еще и оборотень, и скрипнул зубами от злости.

У входа в подземелье они встретились с заляпанными кровью оборотнями. Теперь герцог окончательно осознал, что помощи ждать неоткуда. Затрясся и попытался сползти по стенке, но Флэсс рывком поставил его на ноги.

– Будешь себя плохо вести, – ехидно оскалился темный, толкнув Вурда в спину, – я тебя отдам этим милым котикам, они еще не наигрались.

Оборотни согласно кивнули и, обнажив клыки, ухмыльнулись. Фаримель побледнел и схватился за сердце. Флэсс, правда, игрой не впечатлился, потому герцогу пришлось быстро приходить в себя и топать в подземелье. В коридоре первого подземного этажа они встретили Веирлисса.

– На каком уровне наша сестра? – Флэсс грубо толкнул замешкавшегося Вурда в спину.

– На третьем, – буркнул тот, лихорадочно соображая, что можно сделать в такой ситуации. В голову ничего не приходило.

– Тогда не задерживаемся, – криво усмехнулся Веирлисс, и они помчались вниз.

На третьем уровне подземелий Фаримель без понуканий остановился перед одной из дверей и достал из кармана ключ.

– Я сам! – Флэсс выхватил ключ из рук герцога и примерился к замочной скважине. – Братец, глянь, чтобы эта мразь ничего не учудила.

Наконец дверь открылась, и глазам мужчин предстала удручающая картина. В центре едва освещенного помещения на кровати лежала девушка. Бледная до синевы, кожа такая тонкая, что казалось – дотронься, и она порвется. Грудь Ри едва заметно вздымалась и опадала.

– Она умирает, – печально прошептал Веирлисс. – Я не знаю, успеем ли мы…

– Должны успеть! – рыкнул вернувший человеческий облик Керрин, которого в данный момент совершенно не заботило отсутствие одежды.

– Вечные! – выдохнул подошедший Карим, склонившись над девушкой. – Что он с ней сделал?!

Мужчины столпились около кровати, с тревогой всматриваясь в заострившиеся черты.

Меж тем герцог решил, что пора бежать, и бочком направился к выходу. Но Веирлисс не упускал его из вида.

– Постой пока так. – Наследник темных щелкнул пальцами, отчего Фаримель замер в неестественной позе, и повернулся обратно к кровати.

– Темный, дай свой черный нож, – наконец, нарушил тишину Керрин.

– Ты же не собираешься?.. – начал было Флэсс, но друг его перебил.

– Дай, я сказал, – процедил оборотень. – Я знаю, что делаю.

– Ты уверен? – присоединился к разговору Лиант и накинул на плечи брата куртку одного из охранников. – Это навсегда. Ты привяжешь себя к ней!

– Предлагаешь дать ей умереть? – отозвался Керрин, принимая из рук Флэсса темный кинжал.

– А если она тебя не выберет? – поинтересовался Карим. – Что будешь делать тогда?

– Не твое дело, – пробурчал младший барс и сделал аккуратный надрез на ладони. Потом осторожно взял безвольную руку девушки и легонько ее поцарапал. Выступила всего пара капель крови, но ему этого было достаточно. Мужчина сжал кровоточащей ладонью хрупкую ладошку Ри и, наклонившись к губам девушки, выдохнул несколько слов. Тело Дерионы выгнулось дугой, а потом упало обратно на простыню. Керрин легко поцеловал девушку в губы и с мольбой в голосе выдохнул:

– Только живи!

Глава 17

Уродливая изнанка красивой маски

Сон мягко баюкал девушку в своих объятиях. На смену кошмарам, где мерзкий Вурд тянет к ней свои вонючие руки и не встречает никакого сопротивления, пришли легкие и светлые сновидения о забытом детстве. Там у Ри были родители, а сама она была бесконечно счастлива. Время от времени в сны врывались смутно знакомые голоса, побуждая в девушке вялое желание открыть глаза. Но те почему-то открываться не хотели, и Дериона опять окуналась в волшебные грезы.

Вот и сейчас девушка, словно через вату, слышала эти самые голоса и даже понимала, что именно они говорят.

– Ты собираешься ей сказать? – настойчиво спрашивал один голос.

– Собираюсь, – отвечал второй.

– Юлишь, я же чувствую, – сокрушался первый и менял тактику: – Хорошо, спрошу по-другому. Когда ты собираешься это сделать?

– Как только придет время, – лаконично отвечал ему второй.

– Ну, знаешь… – обиделся первый голос. – Тогда я сам ей расскажу. Она имеет право знать!

– Только попробуй! – угрожающе зашипел второй и вдруг рыкнул: – А вы чего смотрите? Немедленно пообещайте мне, что будете молчать!

– Ты делаешь глупость, брат, – тихо заговорил третий голос. – Но… Это действительно только твое дело.

И Ри опять погрузилась в объятия сна.

Однажды те, кого девушка называла родителями, но чьи лица никак не могла запомнить, обняли ее и, прошептав: «Тебя там ждут, возвращайся», попросту растаяли. В тот же момент Дериона открыла глаза, и первое, что она увидела, это кресло рядом с кроватью, в котором спал помятый Флэсс. Немного, насколько хватило сил, приподнявшись на локтях, Ри разглядела, что под креслом, положив голову на лапы, спит снежный барс. Девушке хотелось петь и смеяться, но сил хватило лишь на бледную тень улыбки. Они ее нашли! И тут же стало стыдно – а она сомневалась в них, поверила Вурду…

– Ребята, – сипло позвала Ри, попутно удивившись, как трудно ей говорить.

Первым проснулся барс. Он вылетел из-под кресла, поставил лапы на кровать и, лизнув девушку в щеку, пулей умчался из комнаты.

– Ну и напугала ты нас, сестренка, – сонно улыбнулся Флэсс и от души потянулся. – Знаешь, сколько ты тут уже лежишь? – Дериона открыла было рот, но темный замахал руками. – Молчи, тебе нельзя разговаривать! Месяц, Ри. Целый месяц! У нас даже снежные барсы, как те волки, научились на луну выть.

В коридоре послышался шум, и вскоре в комнату девушки одновременно вломились Лиант с Веирлиссом, за ними показался Карим. А еще через минуту на всех парах влетел запыхавшийся Керрин, торопливо застегивающий рубашку.

– Ри, наконец-то! – Младший оборотень осторожно присел на кровать, стараясь не прикасаться к еще очень слабой девушке. – Сейчас ты измучена… Но когда поправишься, я тебе устрою! Как ты могла подумать, что мы тебя не спасем!

– Керрин, ты бы извинился, – буркнул Лиант, останавливаясь у изголовья кровати. – Мы ведь сначала действительно поверили, что ты, Ри, умерла… И если бы не Иранэль…

– То мы узнали бы правду на три дня позже, – улыбнулся Веирлисс и погрозил девушке пальцем. – Но, боюсь, тебя спасти уже не успели бы… – погрустнел наследник темных.

– Спасибо, – прошептала она и почувствовала, как глаза заволокла пелена слез, которые девушка поспешно сморгнула. – Такие друзья, как вы, – лучший подарок, который сделали мне Вечные за всю жизнь.

– Мы, наверное, пойдем, – засуетился Флэсс, с тревогой посматривая на бледное личико сестры. – Тебе надо отдохнуть.

– Нет! – взмолилась Ри. Ей совсем не хотелось оставаться одной. – Не уходите, пожалуйста… Лучше расскажите, что происходило, пока я…

Она запнулась и умоляюще посмотрела на мужчин. Те переглянулись и принялись излагать девушке историю ее поисков.

– А когда мы вернулись в особняк, выяснилось, что буквально за пару часов до того с трупа спала личина, – закончил рассказ Керрин. – Вместо тебя нам подбросили труп весьма потасканной женщины лет тридцати. Тело сразу переместили в Тинталэ, справедливо подозревая темную магию.

Флэсс кивнул:

– Иранэль сказал, что дорого бы дал, чтобы узнать имя того темного мага, который умудрился провернуть такое.

– Раильен, – тихо сказала Ри и устало прикрыла глаза.

Мужчины с удивлением уставились на девушку.

– Ты уверена? – тихо спросил наконец Веирлисс.

– Нет, – слабо улыбнулась она в ответ. – Но я подслушала один разговор герцога с магом… Вурд назвал этого Раильена отступником и спрашивал, зачем маг с ним связался. Тот оправдывался, что по-другому ко мне подобраться было невозможно…

– Ладно, я передам твои слова Иранэлю, пусть разбирается, – резюмировал младший темный и сурово посмотрел на девушку. – А теперь мы уходим, потому что тебе нужно отдыхать и набираться сил!

– Флэсс! – Ри из последних сил потянулась и дотронулась до руки друга. – Не оставляйте меня одну… Мне страшно…

Тот легонько сжал ладошку девушки и, повернувшись к остальным, заявил:

– Идите, я посижу с сестрой.

Последующие дни для Дерионы были весьма однообразными. Она по большей части просто лежала. Изредка ей разрешали посидеть, обложившись подушками, а мужчины, что по очереди дежурили возле нее, развлекали девушку разными историями из жизни. Флэсс с Керрином, к примеру, травили поочередно байки из общего бурного прошлого. Веирлисс делился с Ри своими приключениями на нижних уровнях подземелий. Карим рассказывал о Виралии и ее обычаях, а Лиант по большей части пересказывал легенды и мифы оборотней. По вечерам вся компания собиралась у Ри в комнате, и мужчины делились с девушкой последними новостями.

Через неделю Дериона уже могла самостоятельно встать с кровати и даже сделать пару шагов. Правда, попытка дойти до зеркала провалилась, и девушку едва успел подхватить Керрин, который как раз решил заглянуть и проверить, как она. Оборотень ругался, укладывая ее обратно в кровать, а Ри блаженно улыбалась. После удушающего кошмара подземелий Вурда и равнодушия тех, с кем она там столкнулась, девушка научилась по-настоящему ценить тех, кто о ней заботился.

В середине второй недели, когда Дериона уже освоила передвижение по комнате, к ней пришел сумрачный Карим. Он долго мялся в коридоре, высматривая, не идет ли кто, и наконец вошел в комнату.

– Ри, – начал мужчина, усаживаясь в кресло, стоявшее рядом с кроватью. – У меня к тебе серьезный разговор.

– Я тебя слушаю, – безмятежно улыбнулась девушка, опираясь спиной на подушки.

– В общем… Я люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой! – выпалил виралиец, жадно высматривая на ее лице желанную реакцию.

Прикусив губу, Дериона попыталась собраться с мыслями. Не сказать, чтобы она была удивлена такому признанию, но услышать его сейчас явно не ждала.

– Карим, – мягко начала Ри, осторожно подбирая слова. – Ты мне очень нравишься, и я безумно благодарна тебе, что ты тоже принимал участие в моем спасении… Но я не могу ответить на твои чувства. А принять твое предложение тем более не могу. Пойми…

– Это из-за него, да? – закричал Карим, и его глаза потемнели от гнева. – Из-за Керрина? Этот драный кошак…

– Прекрати оскорблять моих друзей! – холодно перебила его девушка и поморщилась, ощутив, как от крика мужчины в висках разливается боль. – Я не люблю тебя. И не считаю нужным портить твою жизнь. Поверь, ты еще найдешь ту, которая тебя полюбит и…

С каждым ее словом волна гнева в душе виралийца поднималась все выше и выше. Он уже почти не слышал, что пыталась ему объяснить Дериона, в голове набатом билась только одна фраза: «Отказала! И эта тоже отказала!» Решение пришло моментально – нет, он ни за что не отступится. Проклятый оборотень никогда ее не получит! Карим выдохнул и отпустил на волю свою магию.

– Ри, – мягко позвал он, и девушка запнулась. – Подумай хорошо. Ты же на самом деле любишь меня, ведь правда?

– Люблю, – не сводя с мужчины зачарованного взгляда, прошептала она.

– Давай тогда мы с тобой уедем, прямо сейчас, – так же мягко продолжил Карим, попытавшись скрыть торжество в голосе. – Нам ведь никто не нужен, правда?

– Правда, – покорно согласилась Ри.

– Сейчас мы тихонько соберемся, и я перенесу нас домой. – Виралиец позволил себе мимолетную торжествующую улыбку. – А оттуда ты напишешь своим друзьям письмо. Объяснишь, что мы уже давно любим друг друга, но не хотели ничего им говорить из-за их предвзятого отношения ко мне. Ты же сделаешь это, моя девочка?

– Конечно, любимый, – радостно проговорила Дериона и потянулась руками к Кариму. Мужчина окончательно расслабился и уже хотел было обнять ее, как вдруг… С грохотом открылась дверь.

– Стоять, мерзавец, – зашипел Керрин. За ним в комнату быстро заходили остальные мужчины. – Если ты сейчас просто дернешься в ее сторону, тебя уже ничего не спасет!

– Ри, солнышко, иди ко мне! – высокомерно улыбнулся Карим, и девушка покорно подвинулась ближе, но ее тут же схватил Веирлисс.

– Я тебя предупреждал! – радостно прорычал младший оборотень и бросился на виралийца.

Завязалась драка, мужчины увлеченно месили друг друга, стараясь ударить побольнее.

– Что вы делаете?! – завизжала Дериона, которую крепко держал наследник темных. – Керрин, прекрати немедленно!

Карим сдавленно охнул – противник удачно съездил ему по лицу, сломав нос. Улучив момент, пока виралиец пытался понять, насколько сильный урон понесла его внешность, оборотень повалил врага на пол, лицом вниз, и заломил ему руку.

– Ну что, брат, теперь ты мне веришь? – выдохнул Керрин, прочно удерживая Карима, который пытался вырваться из захвата.

– Сложно не поверить после такого, – брезгливо скривил губы Лиант.

– Отпусти меня! – продолжала вопить девушка, пытаясь укусить Веирлисса за руку. – Я хочу к любимому! Керрин, я тебе не прощу!..

Старший оборотень в два шага оказался рядом с темным и положил ладони на голову сопротивляющейся Дерионы. Она моментально затихла и обмякла.

– Через полчаса проснется, – ровным тоном произнес Лиант и помог брату поднять на ноги виралийца. – Теоретически – проснется в нормальном состоянии. Но на всякий случай, Веирлисс, держи ее крепче.

– Какого черта вы делаете? – процедил Карим, даже не пытаясь вырываться. – Мы с Ри любим друг друга, нравится вам это или нет!

– Если бы это действительно была любовь, а не твоя проклятая магия, – в голосе Флэсса звенела ярость, – мы бы даже слова не сказали. Может быть, не сказали… – Темный оскалился. – Но в любом случае ничего общего с любовью то наваждение, которое ты, мразь, наслал на мою сестру, не имеет!

– И с Кими было примерно то же самое, – прозвучал ровный голос Лианта. Он немного помолчал и сожалеюще добавил: – Надо было поверить брату, а не тебе…

– Кими любила меня! – крикнул Карим и сильно дернулся.

– Ну да, – рассмеялся злым, скрипучим смехом Керрин, выкручивая виралийцу руку. – Примерно как наша Ри.

– Значит, так, – сурово заговорил Веирлисс, бережно обнимая безвольную девушку. – Я немедленно свяжусь с отцом. Думаю, эмир правильно оценит попытку магического воздействия на члена семьи Повелителя.

– А я свяжусь со своим отцом, – хмыкнул Лиант, одарив побледневшего Карима выразительным взглядом. – Сообщу, чем именно была обусловлена гибель Кими.

– У тебя есть десять минут, чтобы убраться из моего дома, – непреклонно заявил Флэсс, и Керрин нехотя отпустил Карима. – Искренне тебе советую больше не попадаться нам на глаза. Если же ты еще раз подойдешь к Ри… Я за себя не ручаюсь.

– Я тоже, – прорычал Керрин.

– Присоединяюсь, – многообещающе прищурился Веирлисс.

– Все поучаствуем. – Лиант подошел к брату и хищно усмехнулся.

Карим, мысленно проклиная ненавистных нелюдей, под перекрестными взглядами выбежал из комнаты девушки. Ему и самому хотелось оказаться подальше от этого дома, где его так опозорили. Ничего, пара ночей с послушными обитательницами гарема – и он будет в норме… Вот только к целителям сначала заглянет – этот драный котяра сломал ему нос!

– Хорошо, что я все-таки послушал Керрина и установил в комнате Ри прослушивающее заклинание, – вздохнул Лиант, усаживаясь на пол. – Страшно представить, что было бы…

Внезапно девушка заворочалась.

– Что-то она быстро, – нахмурился Веирлисс, сильнее прижимая ее к себе.

– Еще раз усыпить? – деловито поинтересовался Лиант и поднялся.

– Не стоит, – покачал головой Флэсс. – Давайте сначала посмотрим, в каком состоянии она проснется.

Меж тем Дериона очнулась и непонимающим взглядом обвела комнату, потом посмотрела на удерживающие ее руки. После чего подняла глаза на Веирлисса и нахмурилась.

– Что происходит? – недоуменно спросила она.

– А ты не помнишь? – облегченно спросил Керрин.

– Что я должна помнить? – Девушка свела брови к переносице. – Приходил Карим, звал замуж. Я ему отказала. Дальше… Хм… Дальше меня почему-то посетила стойкая уверенность, что обожаю его… Подождите, он что, на меня чары напустил?!

– Пришла в себя, – радостно улыбнулся Флэсс. – Да, сестренка, именно так. Семейная особенность рода виралийского эмира. Магия очарования.

– Вот гад! – гневно воскликнула Ри, осторожно выбираясь из объятий наследника темных. – Где он?! Дайте хоть лицо ему расцарапаю…

– Ты еще слишком слаба для такого, – покачал головой Веирлисс. – Тем более, подозреваю, Карим сейчас уже любуется столь милыми его сердцу песками.

– К тому же лицо я успел ему немного подправить, – криво усмехнулся Керрин, демонстрируя девушке сбитые в кровь костяшки.

– Будем считать, что ты за меня отомстил, – улыбнулась девушка и осторожно села на кровать. – А как вы догадались, что он будет меня очаровывать? Не случайно же вы тут все вместе оказались…

– Это не первая попытка Карима воздействовать на нужную ему девушку, – ответил Флэсс и скосил глаза на резко помрачневшего друга. – Сестренка, даже не спрашивай. Это история Керрина. Если захочет, сам тебе ее расскажет…

– Может, как-нибудь потом… – начал было младший оборотень.

– Да когда потом-то! – взорвалась девушка и, запустив в Керрина подушкой, побледнела и со стоном упала на спину.

– Ри, тебе нельзя делать резких движений, а тем более – нервничать, – переполошился мужчина и присел рядом, с тревогой всматриваясь в ее лицо.

– У тебя столько секретов, – прошептала Дериона, не глядя на него. – Я каждый раз ощущаю, что совершенно тебя не знаю… А на любые мои вопросы ты либо злишься, либо отговариваешься своим извечным «потом»…

Девушка замолчала, устало прикрыв глаза. На Керрине скрестились неодобрительные взгляды остальных мужчин. Он поежился и тяжело вздохнул.

– Ладно, – нехотя заговорил младший барс, – расскажу… Это было примерно шесть лет назад… Я познакомился с потрясающей девушкой и влюбился без памяти. Кими принадлежала к довольно простому, к тому же очень малочисленному роду Пантер. Конечно, Совет воспротивился нашему браку. Я старался изо всех сил и по чуть-чуть, шаг за шагом, добивался своего. И вот когда разрешение на свадьбу было почти у меня в кармане, в Кафу приехал Карим. Тогда мы еще были во вполне приятельских отношениях, и я, совершенно без задней мысли, познакомил его со своей девушкой. Я должен был догадаться, что не зря Карим просил именно Кими сопровождать его в прогулках по столице! Но… не догадался… – Керрин опустил на миг голову и глухо продолжил: – И вот я, счастливый, мчался к своей возлюбленной, чтобы сообщить ей о предстоящем бракосочетании… Но Кими уже не было в Кафе. В ее комнате я нашел торопливо написанное письмо, где пантера путано сообщала, что тайно уезжает со своим возлюбленным Каримом в Виралию. Я тут же заподозрил, что Карим применил к Кими свою магию. Ну не верил я, что моя любимая могла вот так переметнуться! Но не смог никого убедить… – Его голос упал до шепота.

– Да, – вздохнул Лиант и с сочувствием посмотрел на брата, – мы тогда не отнеслись к его словам серьезно. Посчитали, что Керрин просто наговаривает на Карима. Не может смириться с тем, что его девушка предпочла другого.

– И что, ты не пытался ее вернуть? – спросила тихонько Ри и осторожно положила руку на плечо друга.

– Пытался, – тоскливо вздохнул оборотень и накрыл ладошку девушки своей рукой. – Я пришел к Кариму и потребовал, чтобы Кими сказала мне в лицо, что выбрала его. Иначе ни за что не поверю. Кими… – В его голосе звучала мука. – Она выглядела такой счастливой… И такой виноватой. Шептала, что очень сожалеет, но сделать с собой ничего не может. И я… Ей поверил.

Мужчина замолчал, взъерошил рукой волосы и тихо продолжил:

– А через три недели после этого ко мне пришла ее мама. – Керрин отвернулся и сжал кулаки. – И со слезами на глазах сказала, что ее девочки больше нет в живых. Кими покончила жизнь самоубийством.

– Тут мой просчет, – сознался Лиант и бросил на брата виноватый взгляд. – Я решил выяснить, что именно произошло, а потому связался с Каримом. Тот сначала пытался юлить и стал утверждать, что ее убили ревнивые соперницы. Я тогда ему сразу заявил, что быть этого не может. И честно рассказал, что связь между матерью и ребенком очень сильна и мать всегда ощущает, что именно произошло с ее чадом. Тогда Карим тяжело вздохнул, но продолжал стоять на том, что не солгал, так как все равно виноваты гаремные обитательницы, которые все время убеждали Кими, что недолго ей быть в фаворе. Мол, ни одна девушка не сумела удержать внимание Карима больше двух недель… И Кими, доведенная до ручки этими разговорами, попросту повесилась. И я ему поверил…

– А что же произошло на самом деле? – несмело спросила Ри и сочувственно посмотрела на младшего оборотня, который печально рассматривал узор на ковре.

– Ну, мы с Керрином думаем, – задумчиво проговорил Флэсс, – что она за три недели попросту Кариму приелась. А особенность его магии такова, что воздействие на объект надо обновлять хотя бы раз в неделю. Видимо, когда чары спали с Кими окончательно, она просто не смогла вынести того, что с ней произошло…

– А знаешь, Ри, что самое обидное? – тихо спросил Керрин и, когда девушка едва заметно покачала головой, продолжил: – Что ему за все это ничего не будет, потому что из тринадцати отпрысков эмира только Карим владеет родовой магией, а значит, будет правителем…

– Жаль, – вздохнула Дериона и ободряюще улыбнулась другу. – Ну, зато ты отметелил его от души. Хоть что-то…

Мужчины заулыбались, даже Керрин выдавил из себя бледную улыбку.

– Кстати! – встрепенулась Ри и укоризненно посмотрела на друзей. – Вы мне так и не рассказали, что случилось с Вурдом! Не верится мне, что вы его просто так отпустили.

– Правильно не верится, – хищно улыбнулся Флэсс, сверкнув синими глазами.

Вурд Фаримель, десятый герцог Лемийский, раненым зверем метался по запертой комнате. Эти нелюди посмели его здесь оставить! Он как сейчас помнил этот разговор…

– Керрин, бери сестренку, – распорядился Флэсс, когда дыхание девушки стало глубже и ровнее, и повернулся к герцогу. – Теперь с тобой… Прямо не знаю, что бы такого сделать… Сообразного тому, что пережила наша девочка в твоих застенках.

– Я второе лицо в Аривайсе, – процедил Фаримель, изо всех сил стараясь не выдать страх. – Если мне причинят какой-либо вред, это будет означать войну!

– Ты забываешь, тварь, – прищурился Веирлисс, подходя ближе, – что сам уже начал эту войну. Ты похитил приемную дочь Повелителя! Как думаешь, если вашему королю предложат выбор – пожертвовать тобой или разорвать дипломатические отношения с темными эльфами…

– И с оборотнями, – вклинился Лиант. – Дружба и союз между нашими народами предполагают взаимопомощь.

– Спасибо, – кивнул наследник темных и повернулся обратно к герцогу. – Так вот о войне. Как ты думаешь, что выберет ваш король?

Герцог молчал. Да и что тут скажешь? Никакие деньги и связи не помогут, если на Аривайс попрут объединенные войска темных эльфов и оборотней. А там ведь наверняка и Клавсия присоединится – все-таки Твир Пятый находится в непозволительно хороших отношениях с этими нелюдями.

Меж тем Керрин оделся, бережно поднял безвольное тело Ри и осторожно прижал девушку к себе.

– Флэсс, а давай его тут закроем? – небрежно обронил он и направился к двери. – Пусть хоть немного на своей шкуре почувствует, что пережила наша девочка.

– А что, отличная идея. – Эльф расплылся в предвкушающей улыбке. – Я только ее сейчас дополню. В темном стиле.

Герцог сглотнул и в ужасе уставился на мужчин. Нет, они не могут… Он слишком ценен…

– Я полезный! – взвизгнул Вурд, отступая к стене. – Я… Я могу многое! Хотите таможенные пошлины скостить? Процентов на десять… Нет! На сто! Я могу, только…

– Заткнись, кретин, – небрежно отмахнулся Флэсс и передернул плечами. – Бывают же слизняки… Короче, Фаримель, твоя судьба решена, – нехорошо усмехнулся он. – Я тебя запру здесь. А ключ отдам слугам. Если ты не последняя мразь, в чем я лично сомневаюсь, то кто-нибудь да выпустит тебя отсюда. Если же ты никому не нужен – сидеть тебе тут… Долго и мучительно.

– Прекрасная идея, – одобрил брата Веирлисс. – Я еще на комнату пару интересных заклинаний наложу. Полог тишины, например.

– Идемте уже, – буркнул Керрин, старательно пряча усмешку. – Ри нужно срочно перенести домой и показать врачам. Ее жизнь вне опасности, но мало ли…

И вот теперь герцог ходил из угла в угол, с надеждой посматривая на дверь. Конечно, его выпустят. Он платит своим слугам достаточно, чтобы они сделали для него такую малость. А если эти мерзавцы не пошевелятся, то маг точно поможет. Этот прыщ ему стольким обязан!..

Но минуты сменялись часами, а дверь все так же оставалась закрытой. Фаримель успел проголодаться, благо хоть кувшин с водой на прикроватном столике был.

В какой момент до герцога дошло, что выпускать его никто не собирается, не известно. Но если бы на подземной комнате не стоял полог тишины, обитатели дома точно услышали бы отчаянный вой.

Карим молча терпел возню дворцового лекаря. Старик время от времени порывался схватиться за голову, чему весьма мешала большая чалма, и причитал над поломанным носом господина.

Когда лекарь наконец отпустил пациента, наследник эмира нетерпеливо поднялся и быстро подошел к зеркалу. Он придирчиво осмотрел лицо и остался недоволен. Синяки и перелом лекарь, конечно, свел… Но идеальную форму его нос потерял навсегда.

– Я недоволен тобой, Муфай, – процедил мужчина, обдав поспешно согнувшегося лекаря презрением. – Ты плохой лекарь, раз не смог вернуть все так, как было.

– Никто не сможет, мой господин, – не прекращал кланяться старик. – Вы вольны даже казнить старого Муфая, но лучше него все равно никто бы не сделал.

– Ступай прочь, – скривился Карим. – И не попадайся мне на глаза сегодня.

Лекарь ретировался из комнаты сына эмира, будто его тут и не было.

Гарем. Вот что поднимет настроение. Главный евнух на днях прислал Кариму весть, что его дивный сад пополнился еще двумя райскими пташками. Ну что ж. Сегодня он попробует их обеих.

Мужчина вышел из комнаты и стремительно пошел в сторону заветной дверцы.

– Мой господин, – приветствовал его главный евнух церемонным поклоном.

– Где они, Арфиз? – нетерпеливо спросил Карим. – Веди меня к ним немедленно!

– Как пожелает мой господин, – еще раз поклонился скопец и пошел в глубь гаремной части дворца, показывая хозяину дорогу.

Коридор и множество дверей, из-за которых сейчас на него смотрели глаза, полные тоски и боли. В этой части гарема жили те, к кому Карим уже давно охладел. Мужчине подумалось, что нужно выбрать время и избавиться от них, освободив место для новых птичек. Например, можно раздарить наложниц младшим братьям. Да, это определенно неплохая идея.

– Сюда, мой господин. – Арфиз остановился перед неприметной дверкой и застыл в поклоне.

– Они вместе? – поинтересовался Карим, ощущая, как по телу разливается возбуждение.

– Они сестры, мой господин, – почтительно ответил главный евнух.

– Прекрасно. – Настроение наследника Виралии стремительно поднималось. – Ты можешь быть свободен, я пробуду здесь долго.

– Как пожелает мой господин, – повторил скопец заученную фразу, еще раз поклонился и открыл дверь.

Карим шагнул в комнату и жадно впился взглядом в перепуганные мордашки двух молоденьких девушек. Им было лет по семнадцать, не больше, обе – голубоглазые блондинки, курносые и миловидные. Голубые короткие кофточки, открывавшие живот, и такие же голубые прозрачные шаровары практически не оставляли простора для воображения. Мужчина довольно улыбнулся и выпустил на волю свою магию – уговаривать никого он точно не собирался.

– Вы меня ждали, хорошие мои? – чарующим голосом спросил он девушек. – Идите же ко мне, я вас приласкаю!

Когда к нему прильнули два юных податливых тела, Карим расслабился окончательно. Все хорошо. И скоро будет еще лучше. А как отомстить этим самоуверенным мерзавцам, которые так над ним поиздевались, он еще обязательно придумает. Обязательно!

В дверь настойчиво постучали.

– Арфиз, я же приказал меня не беспокоить! – недовольно рыкнул мужчина, поглаживая наложниц по ягодицам.

– Прошу прощения, мой господин, – прокричал главный евнух, не решаясь войти. – Но вас зовет эмир!

Наследник вздохнул и нехотя отпустил девочек. Он планировал отложить визит к отцу на завтра, но, видать, темные своему папаше уже наябедничали… Ничего, эмир его пожурит, попросит больше так не делать, Карим сделает вид, что раскаялся, и на этом все. Как все-таки удобно, что никому из сыновей эмира, кроме него, не передалась родовая магия…

– Девочки мои, я скоро вернусь. – Он легко поцеловал в приоткрытые губы сначала одну девушку, потом вторую и вышел из комнаты.

Через несколько минут наследник уже стоял перед покоями отца и стучал в дверь.

– Великий эмир, – церемонно поклонился он высокому худому мужчине лет пятидесяти, который как раз поднимался из кресла. – Счастлив видеть тебя в добром здравии, отец.

– Карим, – процедил эмир Джасим, сузив глаза. – Во что ты ввязался на этот раз, негодный мальчишка?!

Наследник опустил голову, опасаясь встречаться с отцом глазами – если правитель не увидит в них должного раскаяния, последствия могут быть весьма и весьма плачевными.

– Молчишь, – прошипел эмир, обходя сына по кругу. – А я, между прочим, имел только что пренеприятнейший разговор с Повелителем темных! И мне прямым текстом заявлено, что если я не могу удержать тебя в узде, то это сделают эльфы! С летальным для тебя исходом!

Карим вздрогнул, но решил, что будет разумнее промолчать.

– Мне это надоело, – устало сказал отец, усаживаясь обратно в кресло. – Ты слишком эгоистичен для правителя и совершенно не осознаешь, какую ответственность на тебя налагает родовая магия. Сказал бы кто основателю рода, на что тратит свою силу его потомок, он, наверное, от позора руки бы на себя наложил! Что ты молчишь? Приворожил гарем и радуешься?!

Но сын продолжал хранить молчание, терпеливо ожидая, когда отец выговорится.

– Я решил, – взвешивая каждое слово, продолжил Джасим, – что толку от тебя нет, одни неприятности. Очень вовремя родовая магия проснулась у твоего брата и моего младшего сына, Азамата. Титул наследника я передам ему.

Карим потрясенно вскинул голову.

– Ты не можешь поступить так со мной… – начал было он, но отец вскинул руку, приказывая замолчать.

– Это еще не все. – Эмир тяжело вздохнул. – Я дал согласие на твой союз с Кирайей, царицей амазонок.

– Что?! – взвыл сын, отшатнувшись от отца. – Ты думаешь отдать меня этим… мужикам в юбках? Я не хочу…

– Твое мнение меня не интересует, – зло прошипел Джасим. – Думать надо было, что делаешь и к кому свою магию применяешь! Тем более амазонки к нашей силе невосприимчивы, а значит, ты ничего, позорящего мое имя, больше не натворишь! Нам очень нужен этот союз, а Кирайя хочет именно тебя!

Карим опустил глаза и сжал кулаки.

– И когда я должен отбыть? – прошептал он.

– Немедленно, – ответил эмир и собственноручно открыл дверь. – Сопровождающие уже ждут тебя.

В комнату вошли пятеро молчаливых мускулистых женщин.

Бывший наследник осмотрел свой конвой и мысленно взвыл – стать, по сути, женой у царицы амазонок! Такое ему даже в страшных снах не снилось. Карим был ценителем хрупкой женской красоты, потому вполне понятно, почему его перекашивало только от одного взгляда на любую из воинственных дев.

Вообще происхождение амазонок было овеяно тайной. Кто из Вечных так поизгалялся над племенем, которое живет практически в джунглях, осталось неизвестным. Но мужчины и женщины в нем, по сути, поменялись местами. Мужчины народа реули, как они себя называли, были слабыми, хрупкими и достаточно пугливыми существами. А еще их было очень мало. Можно даже сказать, катастрофически мало – на одного мужчину в среднем приходилось до десяти дам.

Женщины-реули были полной противоположностью своих мужчин. Они отличались высоким ростом и недюжинной физической силой. Добавьте к этому изнуряющие тренировки, что начинались в весьма раннем возрасте, а также постоянные боевые действия, которые амазонки вели со всеми окружающими соседями.

В общем, женщинами их можно было назвать весьма условно.

Мужчин амазонки холили и лелеяли, но права голоса за ними не признавали. Потому мужья у реули, по большей части, занимались своей внешностью и воспитанием сыновей. Дочерей, ясное дело, им не доверяли.

Так как своих мужчин было мало, то совсем не удивительно, что основной целью большинства набегов амазонок становились именно особи противоположного пола. Ясное дело, что захваченные мужчины, не привыкшие к матриархату, пытались как-то бороться за свою свободу, но у них ничего не получалось. Амазонки не давали своим драгоценным ни единого шанса как-то поменять уготованную судьбу.

Пять лет назад к власти у амазонок пришла царица Кирайя. Она зарекомендовала себя не только как гениальный стратег и тактик, но и как наделенный харизмой лидер. Объявив своему народу, что пришла пора расширяться, Кирайя в неполных два месяца полностью подчинила соседнюю с землями реули Иврилу. Так амазонки стали соседями Виралии, что совсем не обрадовало эмира.

Иврила до амазонок была таким же эмиратом, как и Виралия. Понятное дело, реули сразу же столкнулись с проблемой гаремов. Попытка научить гаремных обитательниц чему-либо из того, что любая амазонка знала с детства, провалилась целиком и полностью. Девицы падали в обморок от вида крови, категорически отказывались брать в руки мечи и вообще умоляли вернуть их господину. Плюнув на эту дурную затею, Кирайя со своими ближайшими соратницами устроила военный совет. В результате царица во главе посольства отправилась к соседям знакомиться.

Эмир Виралии Джасим чуть не поседел окончательно, когда увидел направляющийся к своему дворцу строй амазонок. Он был наслышан о молниеносном завоевании соседей и теперь решил, что пришла и его очередь. Так что предложение мира, подкрепленное подаренной толпой девиц, вызвало у Джасима бурный восторг. Тогда же было решено, что те из женатых мужчин Иврилы, которые не хотят принимать новое положение вещей, вместе с семьями переедут в Виралию. Неженатых, понятное дело, никто отпускать не собирался.

На беду Карима, именно тогда он попался на глаза Кирайе. Немного окосев от такой красоты, она недолго думая поймала ближайшего слугу с закономерным вопросом. Узнав, что это не просто сын эмира, но еще и наследник, царица загрустила. Портить отношения с таким удобным соседом было бы весьма нежелательным для неокрепшего еще государства. Но отступаться от Карима Кирайе тоже не хотелось.

Когда амазонки вернулись домой, царица связалась с эмиром по зеркалу и предложила военный союз в обмен на его сына. Джасим повздыхал, но был вынужден отказаться. Помощь амазонок, конечно, была бы очень кстати. Два соседних эмирата, Ривил и Диалей, от завоевательного похода удерживали только хорошие отношения Виралии с оборотнями и темными эльфами. Только Темное королевство и долина Теней были далеко, а амазонки – совсем рядом… Но оставить страну без наследника, владеющего родовой магией, эмир просто не имел права.

Кирайя, вздохнув, предупредила Джасима, что предложение остается в силе. И на этом, казалось, все заглохло.

Сегодня вызов эмира застал царицу на очередном военном совете. Обсуждался вопрос целесообразности дальнейшего расширения государства, и голова венценосной амазонки была занята исключительно цифрами и фактами. Потому в первый момент Кирайя даже не поняла, что ей говорил Джасим. Но уж когда до нее дошло… Царица вызвала лучших воинов, вручила им два шарика телепорта из личных запасов, чтобы путь занял минимальное количество времени, и наказала не задерживаться.

В итоге спустя каких-то два часа Карим под усиленным конвоем шел по дворцу Кирайи и пытался вспомнить, как выглядит его жена. Так получилось, что, когда посольство амазонок приезжало в Виралию, все мысли мужчины занимала новая наложница. Потому он скользнул по воинственным девам мимолетным взглядом и погрузился обратно в свои грезы. И сейчас очень об этом жалел.

Молчаливые великанши провели Карима в помещение и статуями замерли рядом с ним.

– А, вы уже здесь, – раздался спокойный голос, и виралиец резко повернул голову. – Добро пожаловать, муж. Подожди несколько минут. Я закончу и тогда займусь тобой.

Карим во все глаза рассматривал царицу и чувствовал, как где-то внутри растет паника. Во-первых, Кирайя была полностью лысой, и ее голову покрывала сложная татуировка. Во-вторых, на обеих щеках царицы наличествовала целая россыпь симметричных шрамов, явно ритуального происхождения. Разворот плеч царицы был пошире, чем у него самого, да и в росте она ему не уступала. А мускулатура рук, которыми амазонка сейчас упиралась в стол, напомнила, что любимым оружием Кирайи была секира.

Карим, в глубоком ужасе от происходящего, первый раз в жизни позорно свалился в обморок.

Ри сидела у окна, кутаясь в теплый плед, и грустно смотрела на заснеженные деревья. Перед девушкой лежала открытая книга, но читать не хотелось. Ее меланхолию вполне можно было понять – несмотря ни на что, завтра друзья уезжают, и она останется в Винкаре одна.

Дериону уговаривали поехать с Веирлиссом в Тинталэ или с Лиантом в Кафу, но ей не хотелось никуда уезжать из Клавсии. Поняв, что она упрямо стоит на своем, мужчины сдались и стребовали с девушки обещание ежедневно связываться с наследником темных по зеркалу. Когда Ри наивно спросила, а почему не с Флэссом или Керрином, ее ждал второй удар. Оказалось, что на территории светлых эльфов запрещено пользоваться связными зеркалами. Дескать, это порождение темной магии. Отчаяние девушки было безграничным – как прожить полгода, не имея вообще никакой возможности пообщаться с друзьями, она не представляла. Флэсс, правда, обещал каждую неделю присылать в Тинталэ подробные письма с дипломатической почтой. А Веирлисс, в свою очередь, грозился пересказывать Дерионе все до последней запятой. Но это… не спасало.

По дереву пронесся смазанный силуэт, и к окну спрыгнул дымчатый кот. Он прошел несколько раз по тонкой полоске карниза и вопросительно уставился на девушку через стекло зелеными глазищами. Ри тихонько рассмеялась и приоткрыла окно, позволив нахалу проскользнуть в комнату.

– Пришел, гулена? – улыбнулась она, когда гость удобно устроился у нее на коленях.

Кот этот, надо сказать, был истинным представителем кошачьего племени, потому что приходил из ниоткуда и уходил примерно туда же. К Дерионе он относился весьма благосклонно, о чем свидетельствовал не раз подставленный под нежные руки живот. Но при этом жить у девушки отказывался наотрез, что ее очень расстраивало.

– Знаешь, у меня проблема, – вздохнула Ри, почесывая разомлевшего кошака за ухом. – Они уезжают, а я остаюсь тут одна… Может, ты все же у меня поселишься, а?

Кот то ли не понял, то ли сделал вид, что не понимает, и девушка, вздохнув, продолжила.

– Разбаловали они меня, – пожаловалась она зеленоглазому, который уже урчал на всю комнату. – Еще год назад их не было в моей жизни, и я вполне хорошо жила одна. Ну, ладно, не очень хорошо, но жила же! А теперь… Одна мысль о том, что я их так долго не увижу, меня убивает. Но знаешь, что самое страшное?

Кот заинтересованно открыл глаза и повернулся, подставляя Ри другой бок для ласки. Девушка некоторое время молча гладила дымчатую шерстку, а потом едва слышно прошептала:

– Я, кажется, как ни сопротивлялась, умудрилась влюбиться в оборотня. Глупая, да?

Кот боднул лбом ладонь Дерионы и заурчал еще громче.

– Ладно, у меня будет полгода, чтобы взять это ненормальное чувство под контроль, – вздохнула Ри, почесывая кошаку шею, отчего тот вытянулся и блаженно замер. – Котик, может, сегодня останешься?

Дымчатый гость нехотя встал с таких удобных колен и вспрыгнул на подоконник.

– Не останешься, – вздохнула девушка и открыла окно.

Глава 18

Сын, повторивший судьбу отца

– Благородная тиссе, не проходите мимо! Лучшие ткани!

– Не слушайте его, благородная тиссе, на складах этого мошенника водятся мыши! Посмотрите лучше у меня!

– Ты кого мошенником обозвал, старый козел?!

Ри быстро шла по торговым рядам, уворачиваясь от рук наиболее наглых торговцев, мечтающих затащить в свою лавку хорошо одетую девушку. Она ругала себя за то, что не удержалась сегодня от соблазна и все-таки наведалась на ярмарку. А ведь до связи с Веирлиссом осталось совсем немного времени! Если она и в этот раз опоздает, ругаться братец будет долго и со вкусом.

За последние четыре месяца Дериона стала зависимой от этих разговоров. Она жадно расспрашивала Веирлисса обо всем, что происходит в Тинталэ, Кафе и Светлом лесу. Временами девушка злилась на себя, что не согласилась отправиться с наследником темных. Оказалось, без друзей в Винкаре совершенно нечего делать. Казалось бы – радуйся жизни: никто тебя никуда не тащит, ни во что не втягивает, живешь на полном пансионе. Ан нет! Девушка не знала, куда себя деть и чем заняться. Даже дымчатый кот, который раньше регулярно к ней наведывался, куда-то пропал.

Вдруг под ноги Ри бросилась маленькая оборванная девчонка. У девушки кольнуло сердце – именно в таком возрасте она, беспамятная, ходила по трактам, никому не нужная, пока ее не подобрал Тарим Красный. Дериона уже собиралась поднять девочку, лихорадочно придумывая, каким образом устроить ее судьбу, как малышка подняла голову. Она сверкнула на Ри бездонными черными глазами и, прищурившись, хрипло спросила:

– Будущее свое хочешь знать, красавица? Позолоти ручку, все скажу!

Девушка испуганно отпрянула от юной ромки и, пролепетав что-то невнятное, попыталась скрыться.

– Не стоит меня бояться, Дериона, – как-то по-взрослому усмехнулась девочка. – Дети Судьбы не враги тебе, разве ты не знаешь?

Увы, Ри это не успокоило. Наоборот, она испугалась еще больше.

– Идем. – Ромка схватила ее за руку и потащила в шатер, который находился поблизости. – Я тебе сказать кое-что должна… То, что тебе очень нужно знать.

– Не надо мне ничего говорить, – взмолилась девушка, пытаясь как-то притормозить. – Я не хочу ничего знать! И вообще, я опаздываю!

Ромка оказалась неимоверно сильной и все-таки затащила Ри в свой шатер.

– Садись. – Она кивнула на подушки на полу. – Разговор будет недолгий, но тебе очень нужный.

Дериона, подавив желание закрыть уши, покорно села. И настроилась не верить ничему из того, что девчонка будет ей говорить.

Ромка зажгла свечи и села напротив девушки.

– Твоя судьба давно предопределена, – глухо заговорила девочка и посмотрела Ри прямо в глаза. – Ты предназначена в дар тому, кому благоволит Тьма. Когда он привяжет тебя к себе окончательно, клубок твоих загадок начнет распутываться, и далеко не все из них тебе понравятся. Берегись черных и всегда носи подарок гномов – он спасет тебе больше чем жизнь. Запомни то, что я сказала. А теперь беги – дома тебя ждет еще один сюрприз, который, несмотря на свою двойственность, тебе точно понравится. Беги!

Опомнилась Дериона только в экипаже. Она помотала головой, силясь отогнать от себя слова ромки, но никак не могла этого сделать. Всю дорогу домой девушка старательно убеждала себя, что верить чернооким кочевницам – глупость. Что они за звонкую монету еще и не такого тебе расскажут. Правда, тут Ри вспоминала, что девчонка ничего с нее не взяла, и уговоры самой себя начинались по-новой.

В растрепанных чувствах девушка вошла в дом и, едва кивнув дворецкому, сразу направилась в библиотеку, где было установлено переговорное зеркало. До связи с темным оставалось еще несколько минут, и Ри попыталась привести свои мысли в порядок. Не получилось.

Раздался мелодичный перезвон, возвещающий, что Веирлисс уже на связи. Дериона торопливо стянула закрывавшую зеркало темную ткань и удивленно замерла – вместо наследника темных на нее смотрел Флэсс. Но в каком виде!.. Лицо бледное, глаза лихорадочно горят, волосы будто неделю не чесаны, да и вообще вид друг имел какой-то помятый.

– Привет, сестренка! – преувеличенно бодро поприветствовал он подругу. – Как у тебя тут жизнь?

– Флэсс, что случилось? – спросила в лоб девушка, нахмурив брови. – Ты сейчас должен быть в Светлом лесу! И вид у тебя… Сознавайся давай!

Темный тяжело вздохнул, сел в кресло, которое находилось напротив зеркала, и закрыл лицо руками.

– Ри, у меня проблемы, – глухо отозвался он.

– Ты провалил дипломатическую миссию? – испуганно воскликнула Дериона.

– Что? – непонимающе посмотрел на подругу Флэсс, а потом криво усмехнулся. – А… В том числе. Но, поверь, как раз на это мне плевать с высокой колокольни. Есть забота поважнее.

– Я тебя слушаю, – серьезно кивнула девушка.

– Мне нужно, чтобы ты быстро собралась и переместилась сюда. – Темный нервно стучал пальцами по подлокотнику кресла.

– Как ты себе это представляешь? – фыркнула Ри и убрала прядь, упавшую на лицо. – Ты забыл, что я не могу пользоваться шариками! И вообще, объясни толком, что происходит?

– Я все тебе расскажу в Тинталэ, – вздохнул Флэсс и умоляюще посмотрел на девушку. – Ты мне очень нужна. Ну просто безумно! Что до телепорта, попроси Флаина, чтобы он раздавил шарик. Скажи, что путь домой я ему обеспечу, и благодарность моя будет безгранична. Кстати, знаешь, где лежат кругляши? В моем кабинете, вторая полка слева от стола. Те, которые почти черные, – в Тинталэ.

– Ладно, попробую, – сдалась Ри. Она чувствовала, что произошло нечто очень важное.

Дворецкий, на удивление, моментально согласился на эту авантюру. Только робко спросил, можно ли ему не сразу отправиться назад, а на пару дней задержаться в столице темных. Как оказалось, Флаин с детства бредил Темными землями и даже к Флэссу пошел служить в угоду своей мечте. Дериона, немного подумав, решила, что в силах позволить эту малость такому хорошему работнику.

В доме поднялась суета, все слуги торопливо помогали девушке собираться, так что через час она с удивлением поняла, что готова отправляться куда угодно. Дворецкий дрожащими руками раздавил шарик, и они оказались на террасе с видом на горы.

– Ри, сестренка, ты уже здесь! – раздалось за спиной у девушки, и, повернувшись, Дериона увидела вбегающего на террасу Флэсса. – Флаин, твоя помощь бесценна! Сейчас сюда подойдет Веирлисс, он позаботится, чтобы ты в короткие сроки попал домой.

– Благородный таис… – нерешительно начал дворецкий, но под вопросительным взглядом темного стушевался и опустил глаза.

– Флаин хочет сказать, – пришла на помощь Ри, – что всю жизнь мечтал увидеть Тинталэ.

– Все к Веирлиссу. Любые просьбы, в пределах разумного, конечно, он исполнит, – отмахнулся эльф и схватил подругу за руку. – Нам нужно спешить. Уже послезавтра мы должны быть в Светлом лесу, потому выезжаем немедленно!

– Но мои вещи… – попыталась воспротивиться девушка.

– Слуги доставят! – крикнул темный и понесся через дом, увлекая Ри за собой.

Пытаясь поспеть за другом, Дериона даже не смогла рассмотреть дом. А ведь дворцы темных славились своей красотой! Вместо того чтобы вдумчиво рассматривать элементы интерьера, Ри на скорости неслась вслед за братом, машинально отмечая повороты и лестницы. Наконец они пробежали какой-то темный коридор и достигли двери. Судя по небольшому размеру, она не была парадной. Флэсс рванул ручку на себя, отчего дверь с грохотом вылетела из петель и чудом не задела темного. Но он успел увернуться и опять потащил подругу в неведомом направлении. Мелькали какие-то пристройки, время от времени на пути встречались спешащие по своим делам темные эльфы. Ри начала ощущать неприятное жжение в груди. В боку у девушки закололо, и Дериона поняла, что если в ближайшее время этот бешеный бег не закончится, то она просто упадет. Но тут Флэсс, не сбавляя скорости, забежал в какие-то ворота и остановился.

– Ты псих, братец, – буркнула Дериона, пытаясь отдышаться. – С чего вообще такая спешка?

– Сейчас-сейчас, – пробормотал эльф, всматриваясь в длинное помещение, которое у Ри почему-то стойко ассоциировалось с конюшней.

Двери открылись, и девушка поздравила себя с правильной догадкой – оттуда вышел Керрин с гнедой лошадью на поводу. Конюхи вывели еще двух коней – вороного и седого в яблоках. Дериона про себя сначала подивилась тому, как спокойно реагируют лошади на снежного барса, но потом вспомнила вычитанное в справочнике по расам. Животные боятся оборотней только тогда, когда самим двуипостасным это необходимо.

– Керрин, может, хоть ты объяснишь, что происходит? – Девушка подошла к другу и поняла, что расплывается в улыбке – они опять втроем, какое счастье!

– Здравствуй, подружка, – улыбнулся мужчина в ответ и, бросив поводья коня, порывисто обнял Дериону. – Я тоже скучал… Что до того бедлама, который устроил наш бесценный друг, то это долгая история. А у нас действительно мало времени. Так что потерпи немного, хорошо? Мы по дороге тебе все расскажем.

Ри стало не по себе. Что же такого успел натворить в Светлом лесу Флэсс? Девушка почувствовала, как неприятный холодок прошел у нее по спине.

Тем временем темный подошел к вороному коню и ласково погладил его по шее. Вороной ткнулся губами эльфу в щеку, но сразу же отпрянул, так как во дворе появились слуги с кучей разнообразных сумок.

– Ри, седая твоя, – негромко сказал Флэсс, отводя вороного в сторону. – Ее зовут Вирра, она очень спокойная. Думаю, тебе будет вполне комфортно на ней ехать.

Девушка вздохнула, пожала плечами и направилась знакомиться со своей лошадью. В метре от кобылы, которая подозрительно косила глазом, Ри остановилась и задумалась. С пустыми руками к Вирре подходить не хотелось, а ничего съедобного с собой не было.

– Держи. – Дериона вздрогнула от шепота, который прозвучал прямо над ухом, и резко повернулась. И чуть не впечаталась носом в грудь оборотня, который протягивал ей яблоко.

– Ты так не пугай, – тихо попросила девушка, принимая из рук Керрина угощение для лошади.

– А ты не нервничай, – ухмыльнулся в ответ оборотень. – Здесь тебе точно ничего не грозит.

Ри улыбнулась и повернулась обратно к Вирре.

– Смотри, что у меня есть, – ласково сказала она кобыле, протягивая яблоко.

Седая внимательно рассмотрела подношение и, аккуратно забрав его губами из рук девушки, аппетитно захрустела. После этого тихонько фыркнула и подошла к Ри вплотную. Дериона с облегчением рассмеялась – кажется, ей удалось подружиться с кобылой.

Меж тем будто из-под земли появились двое темных эльфов, которые вежливо попросили девушку отойти в сторонку и принялись вешать сумки на спокойно стоящую Вирру. Ри порадовалась про себя, что дома собрала только самое необходимое и ее вещей было немного. Во двор конюшни вошел Веирлисс и, улыбнувшись, подошел к девушке.

– Сестренка, я этих двух охламонов убить готов, – заявил наследник темных, обнимая засмеявшуюся Дериону. – Я, между прочим, соскучился, а они тебя уже увозят. Кстати, ты уверена, что в таком виде будет удобно ехать на лошади?

Ри осмотрела свое платье и вынуждена была признать – не будет.

– Но что же делать? – жалобно спросила она. – Если я Флэссу заикнусь, что мне надо переодеться, его удар хватит.

Темный жестко улыбнулся и поймал пробегающую мимо эльфийку.

– Тиссе надо переодеться, – сказал он, глазами показывая на Дериону. – Ри, бегом ищи дорожный костюм, эта милая эльфийка тебе поможет.

Девушка послушно разворошила одну из сумок, где, она точно помнила, лежала подходящая одежда, после чего попыталась незаметно удалиться, знаками показывая темной, что готова. Маневр не удался.

– Ри! – завопил Флэсс, грозно сверкая глазами. – Ты куда это собралась? Мы уже выезжаем!

– Флэсс, – рыкнула Дериона и ускорила шаг, – мне надо переодеться, иначе ехать мы будем в два раза медленнее, чем ты там себе напланировал!

Эльфийка завела девушку в подсобное помещение в конюшне.

– Тиссе нужна моя помощь? – спросила темная.

– Нет-нет, спасибо, – рассеянно ответила Ри, расстегивая крючки на лифе. – Подождите меня за дверью.

Служанка молча вышла и прикрыла дверь.

Через некоторое время девушка, уже в дорожном костюме, появилась во дворе конюшни.

– Ри, быстро в седло, у нас катастрофически мало времени! – крикнул Флэсс со своего вороного, который нетерпеливо топтался на одном месте.

Девушка пожала плечами и, погладив Вирру по морде, легко взлетела в седло.

Темный тут же пустил коня в галоп, и Ри пришлось подстраиваться под темп. В результате столицу темных девушка тоже не увидела. Когда троица миновала городские ворота, Дериона мысленно пообещала себе, что в следующий свой приезд облазит Тинталэ вдоль и поперек.

Они неслись во весь опор уже несколько часов. Остались позади последние дома, которые хаотичными группками располагались вдоль дороги, ведущей в столицу. Друзья въехали в какой-то лес, на который медленно опускались сумерки. Кони под всадниками уже устали, а Флэсс все не думал останавливаться. Ри начала злиться – ее умыкнули из дома, ничего не объяснив, пообещали рассказать все по дороге, но молчат. К тому же девушка очень устала. Когда ее терпение почти иссякло и она была готова высказать Флэссу все, что о нем думает, темный свернул с дороги на едва заметную тропинку, и через несколько минут друзья выехали к небольшому домику.

– Тут заночуем. – Эльф спрыгнул со взмыленного вороного.

– Это вообще что за дом? – спросила Ри, со стоном сползая с кобылы.

– Мое детское убежище, – криво улыбнулся темный, отпирая висячий замок. – Керрин, ты с лошадьми один управишься?

– Управлюсь, – хмыкнул оборотень. – С вас ужин.

Девушка осторожно вошла в домик и осмотрелась. Он состоял из одной комнаты, в которой обнаружилась только широкая лавка, служащая, надо полагать, кроватью, и немного скособоченный стол.

– Ри, ты спишь на лавке, – распорядился Флэсс, роясь в снятой с вороного сумке. – Мы с Керрином заночуем на полу.

– Ты, кстати, мне кое-что обещал, – напомнила она, доставая спальный мешок и шерстяное одеяло.

– Что? – не понял сначала темный, но, когда увидел красноречивый взгляд подруги, до него дошло. – А, ты про это… Если коротко, Ри, – я влюбился.

– Поздравляю, – съехидничала девушка и несколько раз хлопнула в ладоши. – А теперь подробности, мой дорогой друг, подробности! Не то загрызу, честное слово.

– Моя избранница… Как бы это сказать… – замялся Флэсс и отвел глаза. – Светлая эльфика не совсем простого роду.

– Скромничаешь, темный, скромничаешь, – фыркнул вошедший Керрин. – Обозвать дочь Повелителя светлых эльфийкой не совсем простого роду – это, знаешь ли…

– Ты что сдурел?! – вытаращила глаза Ри. – Флэсс, у тебя, по-моему, талант влюбляться не в тех девушек, не находишь? – намекнула она на его бывшую невесту.

После слов Дерионы оборотень начал хохотать, а темный скривился, словно только что съел лимон.

– Вы сговорились! – обиженно заявил Флэсс. – Этот… кошачий сказал мне то же самое. Дословно!

– Потому что этот кошачий, в отличие от тебя, девушек себе выбирает более осмотрительно, – язвительно парировал Керрин и, подумав, добавил: – Впрочем, эта эльфийка ему просто потрясающе подходит. Если бы этот выбор не создавал столько проблем, я бы его сам с ней в храм потащил.

– Даже так? – удивилась Ри и выжидающе посмотрела на Флэсса. – Тогда я хочу всю историю сначала! И расскажите мне наконец, какого демона мы так летим в Светлый лес!

Веирлисс, конечно, держал сестру в курсе событий, но о том, как обстоят дела у друзей в Светлом лесу, он знал далеко не все, а потому рассказ Флэсса, дополняемый время от времени ремарками оборотня, Дериона слушала жадно и с большим интересом.

То, что тягаться со светлыми эльфами в высокомерии невозможно, знали все расы. Но для молодых послов стало откровением, что правящая семейка может дать фору всем своим подданным, вместе взятым.

Повелитель Калтинэль был надменным занудой. Его жену Лауфэл темный емко охарактеризовал, как высокомерную фригидную тварь. Старший сынок этого потрясающего семейства, он же – наследник светлоэльфийского престола, был королем зануд и идеалом всех спесивцев. Его сестра, средний ребенок повелительской четы, была под стать братцу, но к тому же отличалась еще и неимоверной жестокостью. Поговаривали, что младшая принцесса характером на них совершенно не похожа, но выяснить это не представлялось возможным. Послам лишь холодно объяснили, что юная эльфийка нездорова и почти не покидает стен своего дома. Да и, честно говоря, Флэссу и Керрину, от души хлебнувшим «теплого» и «душевного» общения с семьей Повелителя, личность младшей принцессы была не особо интересна.

Флэсс впервые в жизни почувствовал себя никчемным. С ним разговаривали сквозь зубы, за спиной называли темным отродьем и даже не особо скрывались. Оборотню то и дело приходилось сдерживать порывы своего друга, который жаждал поубивать всех к демоновой бабушке. Впрочем, три дуэли Керрин предотвратить все же не смог, так что в Светлом лесу стало на три трупа больше. Повелитель был вынужден спустить это на тормозах, и с того момента оскорбления в адрес темного стали завуалированными, но более изощренными. Флэсс бесился и с каждым днем зверел все больше. Как пытаться наладить отношения со Светлым лесом в таких условиях – было совершенно непонятно.

Три месяца назад нервы темного почти сдали. Убийство наследника светлых предотвратило только то, что Керрин до синяков сдавливал локоть друга. Когда аудиенция была окончена, Флэсс прорычал, что ему нужно побыть одному, и на приличной скорости убежал в лес, который начинался недалеко от дома, выделенного послам.

Некоторое время он просто бегал между деревьями, пугая белок зверским выражением лица, а потом без сил свалился под вековым дубом, что невесть как вырос в этом лесу. Темный еще про себя подивился – по какой-то непонятной причине местные эльфы не особо жаловали дубы. Прижавшись спиной к стволу, Флэсс неожиданно для самого себя начал ругаться вслух на светлых, понося их последними словами. Как ни странно, после этого ему тут же полегчало.

Так и повелось – после очередного изощренного издевательства, которое только по недоразумению можно было назвать приемом, темный летел к дубу, где высказывал все, что он думает о гостеприимных хозяевах.

Примерно месяц назад, после общения с детьми Повелителя, Флэсс, ощутивший себя помесью таракана и ядовитой змеи, бежал к дубу и едва ли не дышал огнем. Остановившись у поросшего мхом ствола, темный положил руку на узловатую кору и, шумно выдохнув, приступил к привычному уже занятию.

– Светлые – надутые индюки! – прошипел он.

Раздался тихий смешок. Флэсс замер, а потом начал вертеть головой, пытаясь найти того, кто смеялся. Но никого не увидел. Сделав вывод, что у него начинаются галлюцинации на фоне расшатанных нервов, темный продолжил:

– Светлые – кретины!

– Темные – идиоты! – раздался над головой ехидный голос.

Флэсс поднял голову, но густая крона не позволяла рассмотреть того, кто в ней притаился.

– Не знаю, кто ты, – медленно проговорил эльф, – но лучше слезь по-хорошему!

– Да мне вообще-то и тут неплохо, – раздался еще один смешок. – В конце концов, это не я к тебе в гости пришла, а ты к моему дереву приперся.

Флэсс, за время дипломатической миссии отвыкший от непринужденного общения, опешил. А потом обрадовался – кем бы ни была сидящая на дубе эльфийка, темный чуял, что с ней вполне можно иметь дело.

– Слезь, – как можно более миролюбиво сказал темный. – Обещаю, я тебе ничего не сделаю.

– А ты и не сможешь, – фыркнула эльфийка и, немного помолчав, добавила: – Ладно, это в любом случае должно быть забавно…

Флэсс, услышав, как у него за спиной мягко приземлилась спрыгнувшая девушка, моментально развернулся. И так и замер, открыв рот.

Эльфийка была невысокой, где-то по плечо темному, так что ей приходилось задирать голову, чтобы смотреть Флэссу в глаза. По меркам светлых эльфов, ее жемчужного цвета волосы имели скандально короткую длину – всего лишь до лопаток. Неровно остриженная челка падала на глаза цвета весенней листвы. Нельзя сказать, что девушка была сказочно красива, лицо ее было милым, и не больше, но у Флэсса будто бы мозги закоротило. Одета девушка была в длинную широкую безрукавку, перехваченную тонким пояском, и хлопковые свободные бриджи. Темный понимал, что со стороны выглядит полным идиотом, что надо согнать с лица глупое выражение и сказать что-то остроумное, но… Продолжал стоять и пялиться на ехидно улыбающуюся девушку.

– Темный, а темный, – протянула светлая и потыкала пальцем Флэссу в грудь. – Ты живой вообще? И не надо делать вид, что ты от моей неземной красы дар речи потерял, все равно не поверю.

Эльф хотел было возмутиться: дескать, да, потерял, но потом понял, что таким образом окончательно выставит себя идиотом.

– Прости. – Он искренне улыбнулся. – Просто мне первый раз попалась светлая, с которой можно нормально разговаривать. Твои сородичи… как бы это сказать…

– Высокомерные зануды? – Эльфийка лукаво посмотрела на Флэсса. – Ты это вчера очень красочно расписывал моему любимому дубу.

Мужчина поперхнулся и изумленно посмотрел на девушку.

– Ты что, вчера тут тоже была? – наконец сумел выдавить он.

– И позавчера, – усмехнулась светлая, насмешливо блеснув глазами. – И три дня назад тоже. Кстати, должна сказать, ты повторяешься. Я твой нехитрый монолог уже наизусть знаю.

Флэсс вспомнил, что именно он говорил позавчера, после встречи с советником Повелителя по внешним вопросам, и покраснел.

– Ты еще и краснеть умеешь! – восхитилась эльфийка и подозрительно прищурилась. – Ты точно темный? А то и кожа у тебя светлая, и волосы не белые…

– Темный, можешь не сомневаться, – буркнул уязвленный эльф и поинтересовался: – Что ж ты сегодня решила показаться?

– По той же причине, по которой ты жаждешь общения со мной, – хмыкнула девушка, убирая челку с глаз. – Не ты один считаешь моих сородичей несносными занудами.

– Да уж, – рассмеялся Флэсс. – Такое понятие, как нормальное общение, вашим, как я понял, не знакомо.

Эльфийка улыбнулась и протянула руку:

– Тирэль.

– Флэсс. – Темный поддался порыву, и вместо пожатия эльфийка получила поцелуй в раскрытую ладонь. – Очень приятно.

– Каков наглец, – восхитилась Тирэль, выдернув ладошку из рук мужчины. – Расскажи-ка мне, Флэсс, что в мире творится? А то здесь меня считают блаженной и серьезных разговоров не ведут.

И темный, счастливый, что предмет его симпатии не сбегает, послушно начал рассказывать девушке о последних событиях.

Так и повелось. Каждый вечер Флэсс сбегал к дубу, где его уже поджидала Тирэль, и до глубокой ночи просиживал с ней на дереве. Эльфийка призналась, что ее могут искать, потому было решено не сидеть на земле. Темный рассказывал девушке истории из жизни, перемежая их шутками и комплиментами. Благодарная слушательница хохотала до слез, но прямо говорила, что в искренность комплиментов Флэсса не верит ни на грош. Однажды эльф, отговорившись тем, что переживает, как бы Тирэль не свалилась от хохота с ветки, обнял девушку и прижал к себе. Он ожидал отпора, и когда его не последовало, осмелел и начал обнимать эльфийку при каждом удобном случае. Та краснела, но вырваться не пыталась, что было расценено как добрый знак. Еще через пару дней Флэсс осмелел настолько, что поцеловал светлую. Тирэль ответила на поцелуй с таким жаром, что парочка чуть не грохнулась с ветки на землю.

Темный был просто до неприличия счастлив. Его довольное в любых обстоятельствах лицо доводило до зубовного скрежета всех окружающих светлых эльфов, и только оборотень искренне радовался за друга. Флэсс конечно же почти сразу поделился с Керрином своими переживаниями. Поначалу барс был не в восторге от новой любви друга, но, когда Флэсс позвал его на одно из своих свиданий и познакомил с Тирэль, одобрил его выбор.

Темный вполне осознавал, что возникнут проблемы, но был свято уверен, что вполне способен их решить.

И вот неделю назад вся эта ситуация заиграла совсем другими красками…

В тот вечер Флэсс не должен был встречаться с девушкой, так как Повелитель давал бал в честь дня рождения наследника, что означало нудное времяпровождение до глубокой ночи без возможности удрать пораньше. Когда темный с оборотнем вернулись домой, их сил хватило только на то, чтобы разбрестись по своим комнатам и попадать на кровати.

Флэссу снилось что-то тревожное, и он не сразу осознал, что трясут его за плечо не во сне. С трудом продрав глаза, эльф с удивлением увидел напряженное личико Тирэль.

– Ты что здесь делаешь? – хрипло спросил темный, затем сел в кровати и прикрылся простыней.

– Флэсс, у нас проблемы. – Голос эльфийки дрожал. – Нас выследили. Тебе лучше немедленно убираться из Светлого леса.

– Что?! – Мужчина проснулся окончательно. – Ты меня выгоняешь?!

– Нет! – Девушка отвела взгляд. – Я… тебе просто не все рассказала…

Темный ощутил тревогу и с беспокойством посмотрел на эльфийку, которая старательно прятала глаза. Тяжело вздохнул, зажег свет в комнате и вопросительно уставился на девушку.

– Думаю, следует начать сначала, – едва слышно заговорила Тирэль. – Если ты меня возненавидишь, я пойму… наверное… В общем, наш с тобой дуб – место, где я регулярно пряталась от толпы надсмотрщиков, пытаясь таким образом урвать хоть капельку свободы. Сбегала я туда нечасто, и так совпало, что, когда ты появился у дуба впервые, я как раз была там. Я знала, что к нам приехал посол темных эльфов, но даже не надеялась на тебя посмотреть – меня для этого слишком тщательно стерегут. А тут такой подарок – темный, да еще и в неформальной обстановке. А я слишком любопытна, чтобы пройти мимо… Ты мне понравился. Очень. – Голос девушки сорвался. – Такой живой, не похожий на моих замороженных сородичей. Поэтому я пришла к дубу и на следующий день, и через день тоже…

– Почему тогда ты два месяца не показывалась? – мягко поинтересовался Флэсс. Он ощущал, как внутри поднимается ликование – если он ей так нравится, значит, что бы там ни случилось, есть шанс повернуть все в нужное ему русло.

– Боялась все испортить, наверное, – ответила Тирэль и, на мгновение задумавшись, продолжила: – Это, конечно, неправильно… Но мы, скорее всего, больше никогда не увидимся… – Она заметила, что темный нахмурился, и резко взмахнула рукой. – Не спорь, Флэсс, все очень плохо! В общем… Я не знаю, в какой момент поняла, что люблю тебя… Поставь меня! Это серьезный разговор!

Эльф, подхватив девушку на руки, кружил ее по комнате, прижимая юное тело к своему обнаженному торсу.

– Я тебя тоже люблю, радость моя, – выдохнул Флэсс девушке в губы и легко поцеловал. – Больше ничего не имеет значения! Я смогу все решить, ты же не знаешь…

– Нет, это ты не знаешь! – расплакалась эльфийка и вырвалась из объятий мужчины. – Я дочь Повелителя! Кем бы ты ни был, отец лучше удавит меня, чем отдаст темному!

Флэсс отшатнулся и, нашарив рукой покрывало, спешно им прикрылся, по-новому взглянув на Тирэль. «Так вот ты какая, младшая дочь Повелителя, – как-то отстраненно подумалось ему. – Действительно, очень отличаешься от них… Ну и влип же я!»

– Короче, я так увлеклась своим новым чувством, что потеряла осторожность, – продолжила Тирэль, вытерев слезы. – Только что случайно подслушала разговор, в котором моему отцу в подробностях докладывали, где и с кем я пропадаю по вечерам. Сказать, что он в ярости, – это ничего не сказать. Флэсс, он убьет тебя! Умоляю, беги отсюда! – В глазах эльфийки опять заблестели слезы.

– Если твой отец меня убьет, Светлый лес получит войну с Темными землями, – мрачно усмехнулся эльф, пытаясь лихорадочно вспомнить, где его одежда. – Я, милая моя девочка, тоже не простой посол. По странному стечению обстоятельств, мой отец тоже Повелитель. И Калтинэль это прекрасно знает. Как и то, что с ним сделает моя мама, если эта повелительская рожа хоть пальцем меня тронет. Помнится мне, он всегда до дрожи в коленках боялся одну разведчицу… – По губам мужчины скользнула хищная усмешка.

– Но Энрит Разящий Луч мертва! – воскликнула Тирэль.

– Мертва, как же, – усмехнулся темный и ушел за ширму, где валялись его штаны. – Настолько мертва, что у них с отцом, помимо меня, еще два сына есть.

– Энрит – твоя мать?! – Эльфийка неизящно плюхнулась на кровать. – Это лучшая новость за сегодня! Она – мой кумир! Я зачитывалась хрониками с ее участием и всегда дико сожалела, что не могу с ней познакомиться!

– У тебя еще будет такая возможность. – Флэсс вышел из-за ширмы уже полностью одетый. – А сейчас, милая, мы с тобой пойдем к твоему отцу. И серьезно поговорим.

– Он тебя слушать не станет, – грустно покачала головой Тирэль. – Или согласится для виду и отправит тебя домой, якобы за разрешением родителей. А сам в это время быстренько меня выдаст замуж. Я даже знаю за кого…

– Имя? – спокойно потребовал мужчина, подхватив девушку под руку.

– Зачем? – подозрительно спросила эльфийка, позволяя вывести себя из комнаты.

– Убью, – ровно ответил Флэсс, чем заставил Тирэль споткнуться на ровном месте. – Ты – моя. И чем раньше это осознают в Светлом лесу, тем лучше для всех. Иначе я могу и оправдать звание «темного чудовища».

– Не стоит, – мягко попросила девушка. – Если ты утопишь Светлый лес в крови, это не поможет.

– Ты понимаешь, что я вообще-то серьезно? – спросил темный, поразившись такой спокойной реакции.

– Вполне, – усмехнулась Тирэль.

– И ты не боишься меня? – удивился Флэсс окончательно.

– Меня считают блаженной, – вздохнула эльфийка. – И, наверное, не зря…. Потому что я ни капли не боюсь.

Тирэль вела Флэсса по какой-то тропинке, а темный мысленно готовился к непростому разговору. Отступаться он, во всяком случае, совершенно не собирался.

– Кстати, – встрепенулся мужчина, когда они подошли к высокой, аккуратно подстриженной живой изгороди в глухом лесу, – если тебя так хорошо стерегут, как ты ко мне сегодня выбралась?

– Знаешь, Флэсс, – мрачно ответила эльфийка и, подергав пару веточек, открыла ошарашенному темному приличную дыру в изгороди, – когда из своих ста лет ты почти все сознательное время проводишь под замком, и не такому научишься. Идем. Папенька, наверное, сейчас рвет и мечет.

Они спокойно подошли к изящному особняку и, обогнув его, вышли к входной двери, где были сразу замечены. Двое светлых эльфов сунулись было к Тирэль, но Флэсс задвинул девушку себе за спину и выразительным жестом положил руку на ножны.

– Посол, вы переходите все границы! – прошипел один из воинов, тем не менее благоразумно отступив.

– Повелитель у себя? – небрежно поинтересовался Флэсс и, дождавшись утвердительного ответа, царственно сказал: – Тогда идите и доложите.

Оба эльфа от такой наглости потеряли дар речи, но, немного поколебавшись, ретировались в дом. Темный, ободряюще сжав ладонь эльфийки, повел ее в глубь особняка. По дороге им попадались светлые, которые шарахались от парочки, как от прокаженных. Наконец Флэсс и Тирэль дошли до зала, откуда доносился гневный голос Калтинэля.

Не особо вслушиваясь в слова, темный решительно толкнул дверь и вошел. Повелитель поперхнулся незавершенной фразой и со злостью посмотрел на неожиданного визитера, за спиной которого благоразумно спряталась Тирэль.

– Посол Квин'Алтэ, – процедил светлый, обдавая Флэсса презрением, – вы ведете себя недопустимо! Как вы смели воспользоваться беспомощностью моей слабой умом младшей дочери и…

– Если ты еще раз оскорбишь мою невесту, Калтинэль, я отрежу тебе язык, – спокойным голосом перебил Повелителя темный, заставив всех присутствующих светлых схватиться за оружие. – Уверен, мой отец поддержит такое мое решение. А моя мать еще сверху добавит.

При упоминании Энрит Калтинэль моментально сдулся. Он нехотя подал знак, и все светлые эльфы покинули помещение.

– Хотел я сделать все как следует, – ехидно сказал Флэсс и, выведя Тирэль из-за спины, прижал ее к своей груди. – Но раз пошла такая свистопляска… Ставлю тебя перед фактом, Калтинэль. Мы с твоей дочерью любим друг друга, и я намерен взять Тирэль в жены как можно скорее.

– Ты, похоже, окончательно зарвался, – раздался от дверей презрительный голос.

В комнату вошел светлый эльф Селиан, с которым темноэльфийский посол цапался при каждой встрече. По меркам своего народа – просто эталон красоты. Длинные золотистые волосы заплетены в косу, светло-серые глаза застыли двумя кусочками льда, идеально вылепленный нос и четко очерченные губы. Холодный и надменный. Он сверкнул на Тирэль выразительным взглядом и протянул к ней руку. Темный молча сильнее прижал эльфийку к себе, а она, в свою очередь, смерив светлого тяжелым взглядом, прошипела:

– Селиан, я тебе уже все сказала. Отвали, если хочешь остаться целым!

– Фу, как грубо, – скривился светлый, перекинув косу через плечо. – Когда ты станешь моей женой, тебя придется подучить хорошим манерам…

– Интересно, – многообещающе улыбнулся Флэсс, и в его глазах зажглись угрожающие огоньки, – если я напою Клинок Тьмы светлой кровью, моя покровительница обрадуется?

И принялся медленно вынимать оружие из ножен. Селиан в ответ тоже оскалился и достал свой меч.

– Успокойтесь оба! – рявкнул Калтинэль.

Селиан выразительно посмотрел на Флэсса, но подчинился.

– Я честно предупреждаю, – скучающим голосом проговорил темный. Он вложил клинок в ножны, после чего опять прижал Тирэль к себе. – Убью любого, кто встанет у меня на пути.

– Повелитель, – почтительно поклонился Селиан, бросая злобные взгляды на парочку, – позвольте я покончу с этим темным недоразумением.

– А с Повелителем темных ты тоже потом покончишь? – ядовито спросил Калтинэль. – Это его сын, между прочим… И твой родственник!

Светлый сначала опешил, а потом возмутился.

– Среди моих благородных родственников нет темных отродий! – зашипел он, сверкая светло-серыми глазами.

Тирэль, привстав на носочки, зашептала что-то темному на ухо. По мере того как до Флэсса доходило, что именно пытается объяснить ему любимая, выражение лица мужчины менялось с изумленного на ехидное.

– Бра-а-атец, – приторно протянул темный, – спешу тебя обрадовать – среди твоих благородных родственников, помимо садиста Иранэля и сбежавшей к темным Энрит, еще есть три вполне очаровательных темноэльфийских принца. Так что я на твоем месте задумался бы, при такой-то родне!

– Ты что несешь! – оскорбился Селиан. – Мой двоюродный дядя Иранэль числится пропавшим без вести уже много лет, а двоюродную тетю Энрит убили такие же темные твари, как ты!

– Так вот какова официальная версия?! – протянул Флэсс и многообещающе улыбнулся Повелителю. – Калтинэль, как думаешь, что скажет моя мать, когда узнает эту фантазию на заданную тему?

– Селиан, он говорит правду, – глухо ответил Повелитель, злобно зыркнув на ехидно оскалившегося темного эльфа. – Энрит – Повелительница темных, и этот… ее сын. Иранэль как особо опасный индивид изгнан из Светлого леса и живет где-то в человеческих землях…

– Поправка, – вклинился Флэсс, – Иранэль сейчас живет в Тинталэ и, кстати, занимает довольно высокий пост при дворе.

– Немудрено. Все вы… – начал было Калтинэль, но под тяжелым взглядом темного осекся.

– Знать не хочу таких родственничков, – пришел наконец в себя Селиан. – А ты, Тирэль, все равно будешь моей! Это уже давно решено!

Флэсс хотел было по-родственному съездить новоявленному братцу в челюсть, но эльфийка сжала его руку и процедила:

– Что, кретин, мало от меня по лицу получал? Я, по-моему, еще в прошлый раз тебе доступно объяснила – потянешь ко мне руки, протянешь ноги! А будешь упорствовать, я тебя еще до брачной церемонии кастратом сделаю, может, хоть тогда ты от меня отвяжешься!

Темный новым взглядом посмотрел на свою эльфийку. Подобные угрозы и познания наталкивали на мысль, что девушка полна сюрпризов.

– Тирэль, откуда ты такого нахваталась? – охнул Повелитель и схватился за сердце. – Это все твое влияние, темный…

– А ты, любезный папочка, вообще заткнись. – Тирэль излучала явное пренебрежение. – Что, выгодно продал дочь и радуешься? А меня ты спросить не подумал, чего я хочу? Впрочем, о чем это я. Когда тебя вообще волновали мои переживания? Проще объявить всем, что у меня не все в порядке с головой, и распоряжаться по собственному разумению, чем признать – я единственная живая в этом балагане высокомерных кукол!..

Голос эльфийки сорвался, и она яростно заморгала, пытаясь не заплакать. Флэсс прижал ее к себе и зашептал что-то ласковое на ушко, успокаивающе поглаживая по спине. Краем глаза он отметил, как перекосило обоих светлых.

– Знаешь, темный, – заговорил Калтинэль, и Флэсс спинным мозгом почувствовал – грядет пакость. – Это все так не вовремя… Тирэль действительно давно уже предназначена в жены Селиану. Он и его отец занимают высокое положение в нашем обществе, и разрыв помолвки станет грандиозным скандалом… – Селиан мрачно кивнул. – У меня есть идея, как это все можно сгладить, но боюсь, ты просто струсишь принять в этом участие.

Попытка манипуляции Флэсса позабавила, но он решил подыграть Повелителю.

– Выкладывай свою идею, – прорычал темный, стараясь не расхохотаться.

Калтинэль не смог скрыть торжествующей улыбки, и Флэсс насторожился еще больше. Кажется, пакость грядет просто феерическая.

– Существует испытание, как раз для таких случаев, – медленно проговорил Повелитель. – Вечный Свет когда-то давно рассказал нам о нем, когда передавал Камень Света, и с тех пор мы пользуемся, когда необходимо сделать подобный выбор. Вы с Селианом пройдете пять испытаний, и тот, кого камень сочтет достойным, станет мужем моей дочери.

– И ты обещаешь не вмешиваться в ход проверки? – недоверчиво спросила Тирэль.

– Я дам слово Повелителя, – легко сказал Калтинэль и, прищурившись, посмотрел на Флэсса. – Но только в том случае, если ты, темный, пообещаешь, что примешь любой результат этого испытания!

Флэсс хотел уже отказаться и высказать Повелителю светлых все, что думает о его «честности», но тут в его голове раздался вкрадчивый шепот: «Соглашайся, мальчик. Это пойдет вам всем на пользу!» С Вечными не спорят, а потому темный скрепя сердце ответил:

– Ладно, согласен. Что нужно делать?

Блаженное выражение лица Калтинэля и злорадная улыбка, промелькнувшая на лице у Селиана, подсказали Флэссу, что он вляпался во что-то весьма нехорошее. Оставалось только надеяться, что Вечная Тьма не стала бы просто так влиять на его решение.

– Ты уверен в том, что делаешь? – тихо спросила Тирэль, от которой тоже не укрылись метаморфозы на лицах светлых.

– Нет, – так же тихо ответил темный. – Но зато уверена Вечная Тьма.

– Даже так? – удивилась эльфийка и замолчала, задумавшись.

– Подробности о каждом этапе ты будешь узнавать непосредственно перед его началом, таковы правила, – принялся просвещать Флэсса Повелитель. – Тебе нужны двое друзей, которые будут проходить испытания с тобой.

– Тогда мне необходимо вернуться в Тинталэ, – нахмурился темный.

– У тебя есть неделя, – пожал плечами Калтинэль. – Если не успеешь… Не обессудь.

– Хорошо, – вздохнул Флэсс, прикидывая, что выезжать следует немедленно. – Но я хочу, чтобы ты, Калтинэль, дал мне слово, что не будешь пытаться выдать замуж Тирэль, пока я съезжу за вторым другом.

– Я бы никогда!.. – попробовал было встать в позу Повелитель, но под скептическими взглядами темного и эльфийки оборвал сам себя: – Хорошо-хорошо. Слово Повелителя.

Глава 19

Несветлые светлые эльфы и тонкости божественного вмешательства

– Хорошо, а почему я? – недоуменно спросила Ри, когда друзья закончили рассказ и снеди на столе почти не осталось. – Почему не тот же Веирлисс? Или Лиант? По-моему, от них проку было бы намного больше.

– Я ему, кстати, то же самое говорил, – ехидно вклинился Керрин. – Тащить тебя через неведомые испытания – глупость чистой воды.

– Мы это уже обсуждали, – рыкнул темный и взял девушку за руку. – Ри, ты мой друг. Ближе, чем вы с Керрином, у меня никого нет. Потому я сразу знал, что именно ты должна быть на этом испытании третьей.

Дериона порозовела от удовольствия. Как же это приятно, осознавать, что есть кто-то, кто тебя ценит.

– Мы сделаем все возможное. Правда, Керрин? – Девушка посмотрела на оборотня и выразительно подняла брови.

– Сделаем-сделаем, куда мы денемся… – проворчал в ответ тот, расстилая на полу спальный мешок. – Кстати, подружка, твоя кандидатура была поддержана Тьмой.

– Это как? – поразилась Ри.

– А она мне в ту ночь приснилась. – Флэсс поморщился, вспоминая. – Сказала, что это испытание я должен проходить с Керрином и с тобой. И одобрила Тирэль. Мол, она именно та, кто мне нужен. Так что, можно сказать, я получил высочайшее разрешение на брак.

– Кстати, ребята, – встрепенулась Ри, – вам не кажется, что Тьма как-то слишком часто проявляется? Мне казалось, что Вечные почти не вмешиваются в дела своих созданий… – Она попыталась устроиться поудобнее на жесткой лавке.

– Ну, не знаю, – беспечно пожал плечами эльф. – Я первый любимец Тьмы за последних несколько веков, может, из-за этого так…

– Свет тоже стал чаще являться, – негромко отозвался Керрин, укрываясь одеялом. – Я подозреваю, что их просто не было в нашем мире, а сейчас они вернулись и стараются побыстрее наверстать упущенное…

Вскоре они уже спали, а потому не слышали, как рядом с ними раздался ехидный шепот:

– Какой не в меру умный мальчик…

На следующий день друзья мчались во весь опор, останавливаясь только по необходимости. Даже перекусить умудрились на ходу.

Сумерки застали их на границе со Светлым лесом. Флэсс, недоуменно посмотрев на резко потемневшее небо, хмыкнул и скомандовал:

– Ну, значит, тут и заночуем. Темп у нас хороший, думаю, приедем даже раньше, чем я ожидал.

Пока мужчины обустраивали временный лагерь, Ри расспросила Флэсса и выяснила, что неподалеку есть озеро. Недолго думая она отправилась туда. Девушка отчаянно хотела искупаться.

Озеро привело Дериону в восторг. Небольшое, почти идеально круглое, с прозрачной водой, таинственно серебрившейся в лунном свете, оно буквально притягивало. И девушка не стала отказывать себе в удовольствии. Успокоив себя тем, что друзья недалеко и что мимо их чуткого слуха и ее нюха незамеченным пробраться почти невозможно, Ри быстренько разделась и стремительно зашла в воду. Девушка испытывала восторг, смывая с себя почти въевшуюся за второй день пути пыль.

Слабый ветерок донес до нее чужой запах. Ну, не совсем чужой. Оборотень.

Девушка лукаво улыбнулась и продолжила плескаться, тщательно следя, чтобы в лунном свете не мелькнуло больше тела, чем это позволительно.

Силуэт на берегу зашевелился, и Ри изумленно поняла, что Керрин раздевается. Двусмысленность ситуации настолько потрясла девушку, что она нырнула, даже немного хлебнув воды. Плавать в таком небольшом озере вместе с оборотнем девушке не хотелось. Если бы на ней была хотя бы сорочка, а так… Выходить в таком виде тоже было неприемлемо – слишком яркий свет давали Алеа и Витрим. Она будет как на ладони.

Пока Ри терзалась извечным вопросом: «Что делать», Керрин успешно разделся и плюхнулся в воду. Через минуту на поверхности показалась голова снежного барса. Девушка рассмеялась в голос – оборотень, в свойственной ему манере, решил ее дилемму. Откуда Керрин знал, что Ри совсем не стесняется его в кошачьем виде, оставалось непонятным. Но это было так кстати!

Барс подплыл к девушке и шутливо толкнул ее лапой, от чего Дериона опять нырнула. Она в ответ тихонько подплыла к оборотню поближе и дернула его за хвост. Над озером раздался обиженный рык, и вот уже девушка изо всех сил старалась отгрести подальше от барса. Некоторое время они дурачились в воде.

Когда Дериона в очередной раз пыталась удрать от оборотня, она вдруг почувствовала, что мышцы лодыжки сводит судорога и ногу простреливает боль.

– Керрин! – успела крикнуть Ри и с головой ушла под воду.

Через мгновение девушку рывком вытащили на поверхность. Оборотень, успевший принять человеческую форму, обнял Дериону одной рукой за талию, а второй греб в сторону берега. Когда его ноги нащупали дно, Керрин аккуратно подхватил тихо скулящую Ри на руки и понес дальше.

Наверное, это выглядело очень неприлично – обнаженный мужчина, который несет на руках обнаженную девушку. Ри сквозь собственную боль ощущала щекой, как гулко бьется сердце мужчины.

Он осторожно опустил свою ношу на траву и скомандовал:

– Вытяни ногу.

– Может, не надо, – проблеяла Дериона, заливаясь краской. Она пыталась смотреть куда угодно, но не на оборотня, и это ей ну никак не удавалось. Взгляд то и дело возвращался к широкой груди, предательски порываясь сползти пониже.

– Ри, давай я не буду с тобой ругаться, – сурово сдвинул брови Керрин.

Девушка все же отвела глаза. Оборотень понял, что от смущенной подруги ничего не добьется, сам вытянул ногу и принялся осторожно растирать лодыжку. Вскоре судорога прошла, и Дериона почувствовала облегчение.

– Керрин, ты не мог бы принести мою одежду? – как можно более нейтрально поинтересовалась она. И с ужасом поняла, что ее голос позорно дрожит.

Оборотень искоса посмотрел на девушку, понимающе улыбнулся, но, не сказав ни слова, послушно принес требуемое.

– Может, отвернешься? – буркнула Дериона, прижав к груди одежду, как самое дорогое, что у нее есть.

– Ты меня стесняешься? – изумился Керрин, но все-таки послушно отвернулся.

– Да, стесняюсь! – рявкнула в ответ девушка, торопливо застегивая пуговицы на рубашке. – И ты тоже лучше оденься! Нечего смущать меня своими… своим…

– Чем-чем? – вкрадчиво поинтересовался оборотень.

– Одевайся давай! – прорычала Ри, ощущая, как краска окончательно заливает ее лицо.

– Ты такая смешная, – весело сказал мужчина, послушно натягивая штаны. – Идти можешь?

Дериона походила, прислушиваясь к внутренним ощущениям, попрыгала и подвела итог:

– Да, вполне. Спасибо тебе.

– Не за что, – улыбнулся оборотень. – Пошли, а то, чувствую, скоро сюда Флэсс придет. И он точно будет злым и попытается нас прибить.

Как ни странно, темный даже не думал их искать. Он сидел у костра и с вполне довольным видом уплетал кашу из котелка, закусывая ее куском вяленого мяса.

– А, накупались. – Флэсс равнодушно мазнул по друзьям взглядом. – Быстро ешьте. Сегодня нужно лечь спать пораньше, я хочу завтра еще до обеда увидеть Тирэль.

– Ты уверен, что тебе дадут с ней увидеться? – спросила Ри, отобрав у эльфа котелок, и принялась накладывать кашу в тарелки.

– Пусть только попробуют не дать, – мрачно усмехнулся мужчина в ответ.

Флэсс разбудил друзей еще на рассвете и всю дорогу так торопился, что чуть не загнал своего вороного. Это дало свои плоды – еще до полудня перед путешественниками предстала Вириль, столица светлых эльфов.

Похоже, разведка светлых работала на отлично, и потому застать Повелителя врасплох не получилось. Когда они подъехали к дворцу, Калтинэль уже ожидал их в тронном зале.

Нежеланные гости шли по живому коридору из светлых эльфов, и Ри спиной ощущала неприязненные взгляды. Калтинэль холодно улыбнулся.

– Таис посол, вы все-таки успели. – Повелитель заговорил, и в его голосе явственно звучала насмешка. – Испытание начнется завтра, а сейчас вы с друзьями можете отдохнуть. Дом, в котором вы с таисом Керрином проживали здесь, все еще не занят.

– Где Тирэль? – Темный не был настроен разводить политес и поддерживать высокий стиль, заданный правителем.

– Я не думаю, что это необходимо… – начал было светлый, но Флэсс, моментально осознав, что его сейчас попытаются спровадить ни с чем, перебил Повелителя:

– Калтинэль, не шути со мной. – Он сложил руки на груди и спокойно посмотрел на светлого. – Ты забыл, что я тебя насквозь вижу?

– Вижу, мать недостаточно занималась твоим воспитанием, – зашипел тот. С него моментально слетела маска холодной вежливости.

– Хочешь сам ей об этом сказать? – иронично вздернул бровь Флэсс.

Повелителю пришлось идти на попятную.

– Проводите наших гостей к принцессе, – процедил он двум стражам, которые стояли у него за спиной.

– Так-то лучше, – высокомерно улыбнулся темный и, подав знак рукой друзьям, пошел за молчаливыми светлыми воинами.

Друзей провели в уже знакомый Флэссу особняк, а там они поднялись на второй этаж.

Несложно было догадаться, где нужно искать принцессу, – у одной из дверей скучали двое вооруженных до зубов светлых. При виде темного они сразу воспрянули духом и положили руки на мечи.

– Приказ Повелителя, – подал голос один из сопровождающих, и стражи нехотя открыли дверь.

– Кого там еще демоны принесли? – раздался из комнаты мрачный голос.

– И я по тебе скучал, радость моя! – ехидно отозвался темный и вошел.

– Флэсс! – Стремительный вихрь чуть не сбил с ног одного из светлых, которые сопровождали друзей, и юная эльфийка повисла на шее у мужчины.

– Выйдите, – коротко бросил тот светлым, прижимая девушку к груди.

– Мы не можем… – начал было один из них, но Керрин его перебил:

– Рекомендую все-таки выйти. – Оборотень зевнул и свысока посмотрел на воинов. – Или вы сомневаетесь в нашей честности?

По эльфам было видно – да, сомневаются. Но почему-то спорить с Керрином они не решились и тихо вышли, прикрыв за собой дверь.

– Милая, – Флэсс внимательно осмотрел Тирэль, – ты выглядишь как-то… непривычно.

– По-идиотски я выгляжу, – буркнула эльфика, с ненавистью комкая обшитый рюшами подол розового платья. – У меня отобрали всю одежду! Теперь мой гардероб сплошь состоит из платьев различных оттенков розового! Я ненавижу розовый! А еще… Рюши! Вечные, дайте мне убить того, кто их придумал!

– Флэсс, она мне нравится, – рассмеялась Ри, подходя ближе.

– Ты Дериона, да? – спросила Тирэль, пристально рассматривая девушку. – Флэсс очень много о тебе рассказывал. Честно говоря, даже завидно… У вас такая интересная жизнь!.. А я сижу тут сиднем. Теперь еще эти тряпки заставили напялить, чтоб их… – окончательно загрустила эльфийка.

– Это дело поправимое, – хмыкнул Керрин и многозначительно добавил: – С нами каждый раз что-то случается. Думаю, ты еще возненавидишь такую интересную жизнь.

– Кстати, – помрачнела Тирэль. – Я думаю, отец что-то замышляет.

– А я не думаю, – криво усмехнулся Флэсс. – Я в этом уверен.

– И что будем делать? – несчастным голосом спросила эльфийка и так дернула подол платья, что даже ткань затрещала.

– Надеяться на мою покровительницу, – вздохнул темный и устало потер виски. – Тьма вряд ли вмешалась бы в мое решение просто так. К тому же она одобрила наш союз.

Друзья стояли немного в стороне от хорошо утоптанной дорожки, в конце которой несколько воинов со всеми предосторожностями устанавливали треногу с Камнем Света. По обе стороны дороги толпились светлые эльфы, жаждущие посмотреть на позор ненавистного темного.

Рядом Селиан негромко давал указания своим лучшим подчиненным, которых он привел сюда вместо друзей, каковых, как оказалось, у светлого просто не было.

Повелитель сделал знак стоящей рядом Тирэль, и они подошли к соревнующимся.

– Ну что ж, – усмехнулся Калтинэль и указал рукой на дорожку, – правила этого этапа просты. Друзья обоих женихов изо всех сил бегут по этой тропе. В конце нее их ждет Камень Света – на него нужно положить руки. Если по результатам этого тура жених будет сочтен достойным руки моей дочери, Камень загорится синим цветом, если же нет – красным. Для того чтобы взять в жены Тирэль, нужно получить минимум три синих знака камня из пяти.

После этой речи светлый крепко взял за локоть бледную и несчастную дочь, развернулся и уволок ее к Камню.

– Флэсс, – сжала руку темного дрожащая от переживаний Дериона, – мы с Керрином не справимся! Посмотри на «друзей» Селиана – уверена, мы рядом с ними будем смотреться улитками!

– Значит, вся надежда на Вечных, – сквозь зубы процедил эльф, меряя тяжелым взглядом соперника.

– Не хочу тебя расстраивать, – медленно произнес молчавший доселе оборотень, – но мне кажется, с этим камешком что-то нечисто. Чую, он покажет тот результат, который нужен светлым…

Флэсс с силой сжал кулаки так, что побелели костяшки, и выругался.

– Не нервничай, братишка. – Ри положила ладошку на плечо другу. – В конце концов, ты сам говорил, что ваша покровительница весьма заинтересована в твоем союзе с Тирэль. Она поможет, я думаю…

– Ты не понимаешь, – прошептал темный потерянным голосом. – Этот лес – владения Вечного Света, Тьма не имеет здесь власти!

– Тогда ночью хватаем Тирэль и уходим в Темные земли, – внес логичное предложение Керрин.

– Не могу! – рявкнул Флэсс. – Я дал слово чести! Если нарушу – впору молить Вечную Тьму о быстрой смерти!

– Ладно-ладно, – примирительно поднял руки оборотень, – я же просто предложил…

Зрители зашумели, выкрикивая пожелания победы Селиану. Светлые очень хотели посмотреть, как опозорится и уйдет ни с чем наглый темный, посягнувший – о кощунство! – на светлоэльфийскую деву. Подчиненные Селиана как раз закончили разминаться и, дождавшись условного сигнала, побежали. Глядя на то, как два изящных силуэта стрелой рассекают пространство, Ри затосковала окончательно. «Если после такого бега, – подумалось ей, – нас назовут улитками, это будет звучать как комплимент…» Вот светлые достигли Камня и одновременно положили на него руки. Он предсказуемо засветился синим. Толпа одобрительно взревела. Селиан посмотрел на Флэсса и презрительно усмехнулся.

– Ладно, – хмыкнул оборотень и схватил Дериону за руку, – позориться, так с песней. Идем, подружка.

Под улюлюканье толпы друзья прошли к началу тропы и приготовились к старту.

Внезапно небо заволокли низкие темные тучи. И только прямо над головами опешивших Дерионы и Керрина остался просвет, сквозь который гордо сияло солнце. Раздался раскат грома, и девушка машинально зажмурилась, ожидая молнии, которая всегда идет за своим братом. И действительно, блеснуло несколько всполохов.

А когда Дериона снова посмотрела на окружающих, по рядам зрителей пронесся изумленный вздох: ее глазами на мир взирала сама Тьма. За спиной девушки вдруг рваными клочьями крыльев зазмеилась ночь. Ри повернулась и встретилась взглядом с Керрином, чьими глазами на нее усмехался сам Свет. За спиной оборотня полыхали стрельчатые крылья дня.

– Ну, здравствуй, братишка, – сказала низким грудным голосом Тьма.

– И тебе привет, сестренка, – пропел насмешливым тенором Свет. – Покажем этим детям, как пытаться переиграть взрослых на их поле?

– Повеселимся, – согласно оскалилась Тьма.

Она повернулась к трясущемуся эльфу, который должен был давать отмашку на старт, смерила его насмешливым взглядом и фыркнула:

– Знак давай, болезный.

Тот дрожащими руками дал требуемую Вечными отмашку. Темный и светлый силуэты сорвались с места. Через мгновение они были рядом с Камнем и, дружелюбно улыбнувшись Калтинэлю, положили на него руки. Артефакт полыхнул и взорвался на мельчайшие осколки, которые осели на одежде Светлого Повелителя. В руках Тьмы и Света появились два сгустка сырой силы. Вечные соединили ладони, и через миг на треноге уже сверкал новый Камень.

– Сюда, – повелительно указала Тьма Флэссу и Селиану, которые стояли в отдалении, не решаясь приблизиться к Вечным.

Темный безропотно подошел и остановился рядом со своей покровительницей, благоговейно рассматривая темные крылья.

– Я не подчиняюсь тебе, темное отродье! – выплюнул Селиан, демонстративно отвернувшись.

– И мне тоже? – вкрадчиво поинтересовался Свет.

Эльф позеленел и послушно пошел, куда ему указали.

– Кладите руки, – махнула рукой на Камень Тьма.

Первым, понукаемый взглядом Света, на артефакт положил руки Селиан. Камень засверкал алым. На Флэсса камень отреагировал глубокой ровной синевой. Повелителя буквально перекосило, но перечить Вечным он не смел.

– Свет, говори ты. – Тьма потянулась, привстав на носочки. – Меня они все равно слушать не буду, глупые дети…

– Распустились, – согласно кивнул Свет. – Стоит на какую-то пару веков отбыть по своим делам, как они норовят развалить с таким трудом созданное… Калтинэль и вы, дети мои, слушайте внимательно.

С этими словами Вечный в теле оборотня легко взмыл в воздух. Он уселся на уровне глаз эльфов и закинул ногу на ногу. Тьма поднялась следом и улеглась прямо на воздух, устроив голову на коленях у Света. Меж тем Вечный начал свою отповедь.

– Я вас предупреждаю в первый и последний раз. – В его голосе звучала явная угроза. – Если вы еще хоть раз попробуете изменить установленные мной и моей сестрой правила, я накажу вас так, что Последняя война вам раем покажется. Или вообще лишу вас своей милости. Века так на три, дабы усвоили урок.

– Не губи, Вечный, – взвыли эльфы и попадали на колени.

Еще бы! Лишение милости Вечного грозило им полной утратой магических способностей, что для светлых, привыкших даже еду готовить при помощи магии, означало острую неполноценность.

– Камень Выбора – придумали же обозвать наш дар Камнем Света, – фыркнул Свет, не обращая внимания на реакцию эльфов, – был дан вам специально для того, чтобы решать спорные вопросы брака. Чтобы избранные нами могли соединять свои судьбы, несмотря на разницу в социальном положении и достатке. Его знак – наша высочайшая воля! С чего вы вообще решили, что вам лучше знать, кто и с кем имеет право быть?! Чья это вообще идея?

Вечный повернулся к Повелителю и вопросительно поднял брови. Калтинэль, опустив глаза, промямлил:

– Совет решил…

– Ах, Совет решил! – нехорошим голосом протянул Свет. – Прости, а кто из Вечных входит в ваш Совет?

Повелитель подавленно молчал. Первый раз после достижения им совершеннолетия его отчитывали, как карапуза, а он не смел ничего сказать в ответ. Впрочем, спорить со Светом или, не приведи Вечные, выказывать свое неудовольствие, было чревато. Летальным исходом. Свет Светом, но характер Вечный имел вспыльчивый…

– Значит, так, – внезапно закончил свою отповедь покровитель. – Совет распустить. Из наказания…

– Лиши этих не в меру умных советников способностей, – зевнула Тьма. – Ненадолго – лет на десять.

Кто-то из Совета, присутствующий на месте испытания, кулем свалился на землю.

– Не-э-эт, – прищурил глаза Вечный, – это слишком жестоко. А я все же Свет, мне положено быть добрым!

– Да-а-а? – удивилась Тьмы. – Значит, вчера в соседнем мире ты был добрым, когда…

– Давай не здесь, – поспешно перебил ее Свет.

– Репутацию бережешь, – хохотнула Вечная и, проворно увернувшись от подзатыльника, показала язык.

– Итак, Совет, – повернулся к эльфам Свет. – Новый Совет будет избран при помощи Камня Выбора. И только попробуйте повлиять! Я вас предупредил!

– Мы все сделаем, – поднял наконец глаза Калтинэль и, помявшись, спросил: – Скажи, Вечный, следует ли мне сегодня же отдать свою дочь темному?

– Ну, почему же, – протянула Тьма, отвечая вместо Света. – Раз испытание начато, оно должно быть пройдено. От него выиграют и оба жениха и невеста. Да и возможность того, что девчонка не достанется моему мальчишке, тоже существует. Мы с братом, конечно, благоволим этому союзу, но с Судьбой не спорят даже Вечные. – Она безразлично пожала плечами.

– Сестра права, испытание продолжится, – поддержал Свет и сосредоточенно свел брови к переносице. – Калтинэль, если есть вопросы – задавай, пока мы еще здесь.

– Почему вы вместе? – вдруг закричал Селиан. – Все хроники говорят о том, что вы заклятые враги!

– Мы?! – изумился Свет, округлив глаза. – Откуда такая ересь?

– А я знаю, – меланхолично проговорила Тьма. – Они небось имеют в виду ту нашу драку, братик.

– И сошлись в смертном бою Тьма и Свет. И позвали они на бой детей своих. Лишь тогда, когда один из них упадет бездыханным, в тот же миг умрут все дети его, и наступит мир, – тихо процитировал Флэсс.

Вечные просто покатились с хохоту.

– А я тебе говорила, – икая от смеха и вытирая слезы, просипела Тьма, – что драться перед детьми было не самой лучшей идеей.

– Я не виноват, что таким вспыльчивым уродился, – пробурчал Свет и повернулся к эльфам. – Поймите вы, глупые. Мы с сестрой можем драться, но друг без друга не можем!

– Вы ведь близнецы, да? – вдруг спросила озаренная догадкой Тирэль.

– Умная девочка, – бросила Тьма.

– А то! – возгордился ее брат. – Мои любимцы другими не бывают.

Флэсс моментально подобрался и смерил эльфийку странным взглядом.

– Мои тоже не лыком шиты, – усмехнулась Вечная и подмигнула темному.

Теперь уже Тирэль подозрительно глянула в сторону эльфа.

– Мы действительно близнецы, – снисходительно пояснила Тьма. – Причем у нас близнецовая связь проявляется еще сильнее, чем у вас, дети. Мы дольше чем на год расставаться не можем.

– Вот именно, – подхватил Свет. – А если одного из нас убить, второй тоже погибнет.

– Ну, это, положим, еще умудриться надо, – хищно усмехнулась его сестра и сверкнула темными глазами. – С нами даже остальные Вечные связываться не рискуют.

– Собственно говоря, – задумчиво проговорил Свет, – мы всех эльфов – и темных и светлых, создавали вместе. Потому в каждом темном есть искра света, а в каждом светлом – тьмы.

– Кстати, – вспомнила Тьма и, нахмурившись, повернулась к Калтинэлю, – если я еще раз увижу, что вы «лечите» детей с темными способностями – лично приду и так вас полечу, что мало не покажется.

– Темных это тоже касается. – Свет искоса посмотрел на Флэсса.

– Да у нас таким вообще-то запрещено заниматься, – удивленно вскинул брови эльф.

– Запрещено, – по губам Вечной опять скользнула хищная усмешка, – но и у вас есть отдельные одаренные личности, которым общий закон не писан.

– Понял. Я донесу до отца вашу волю, – коротко ответил Флэсс и, замявшись на миг, тихо спросил: – Скажите, Вечные… С моими друзьями хоть все хорошо?

– Ох да, – спохватилась Тьма и повернулась к близнецу. – Нам пора, братишка. И так, боюсь, наши аватары на несколько часов из строя выбыли, не будем усугублять.

– Ты права, – согласился Свет и опустился вместе с сестрой на землю. – Тем более у нас есть незавершенные дела…

С этими словами Вечные ушли из тел Дерионы и Керрина, и девушка с оборотнем кулем свалились на землю, не подавая признаков жизни. Флэсс моментально метнулся к друзьям, лихорадочно обеими руками пытаясь нащупать пульс. Когда под его дрожащими пальцами явственно ощутились слабые толчки, темный обессиленно рухнул рядом и облегченно выдохнул:

– Живы!

Тирэль хотела подбежать к любимому, но была схвачена за руку отцом.

– Пусти! – Она отчаянно дернулась, пытаясь вырваться.

– Ты к нему не пойдешь! – рявкнул Калтинэль. – Пока не пройдено испытание, я тебя к нему не подпущу! Да и надеюсь, Судьба не даст свершиться святотатству и темный уйдет ни с чем!

– Пусти, – медленно повторила принцесса, и ее глаза заполыхали тьмой.

– Нет! – отшатнулся Повелитель. – Не может быть! Тьма же ушла из тебя!

– Надо понимать, наша Тирэль из тех бедных залеченных детей, о которых упоминала Тьма. Достойная шутка Судьбы – любимица Света, если я правильно поняла ситуацию, с темной силой, – просипела Дериона. Девушка с большим трудом села и схватилась за голову. – Ох, будто молотком лупили… Не знала я, что быть аватарой Вечной так больно… Впрочем, она же Тьма…

– Думаешь, Свет лучше? – прокаркал Керрин, даже не пытаясь встать. – Такое ощущение, будто по мне табун лошадей два дня бегал… Кстати, подружка, не поделишься ли, когда это ты умудрилась аватарой Тьмы заделаться?

– А не знаю, – безмятежно ответила девушка и кое-как поднялась. – Я вообще только сегодня узнала, что аватара. Сразу на практике, так сказать. Но вот скажи мне, дорогой друг… – Она прищурила зеленые глаза и с подозрением уставилась на барса. – Если мне не изменяет память, аватарами Света издавна были младшие сыновья князя оборотней. А ведь, помнится, кто-то в свое время говорил, что он вовсе и не принц, в смысле княжич, и что род Снежных Барсов очень многочисленный. Что же вы, ваше высочество, мотаетесь по свету в компании темного эльфа и обычной воровки, вместо того чтобы сидеть в Кафе и вещать народу волю Вечного? – язвительно поинтересовалась Ри.

– Много будешь знать – скоро состаришься, – оскалился оборотень и с трудом поднялся на ноги. Увидев, как потемнели от обиды глаза девушки, Керрин торопливо добавил: – Тебе не кажется, что здесь не самое лучшее место для разглашения личных и не очень тайн?

– Но ты расскажешь? – полуутвердительно спросила Дериона.

– Да куда ж я денусь, – тяжело вдохнул мужчина и подошел к Тирэль.

Повелитель попытался заступить оборотню дорогу, но принцесса оттолкнула его и метнулась к Керрину.

– Тирэль! – взревел Повелитель.

– Сдохнуть хочешь, светлый? – язвительно и весьма непочтительно ухмыльнулась Дериона, отряхивая брюки от налипшей грязи. – В ней сейчас бушует вся та тьма, которую вы когда-то запечатали. К тому же дочь сейчас настолько тебя ненавидит, что ты станешь кучкой пепла раньше, чем доведешь ее до дворца. Поэтому мы забираем Тирэль и попробуем ее утихомирить.

– Моя дочь сейчас же идет со мной в храм, – медленно процедил Повелитель, – где ей запечатают тьму. Принцесса светлых эльфов не может обладать темной силой!

– Ага, – ухмыльнулся Керрин, передав тонкую ладошку дрожащей эльфийки другу. – И прямо в разгар обряда в храме появятся взбешенные Свет и Тьма. После чего светлые эльфы останутся не только без жрецов, но и без Повелителя.

Калтинэль потух. До него только теперь дошло, что он чуть было опять не пошел против своего покровителя. О том, чем это могло обернуться, Повелитель старался даже не думать.

Тирэль прижалась к Флэссу и, не оборачиваясь, проговорила:

– До конца испытаний я буду жить с Дерионой в одной комнате. Ты же не против, Ри?

– Только за, – хмыкнула девушка.

– А если кто-то считает, что он самый умный, – продолжила Тирэль и одарила отца злобным взглядом, – и попробует к нам рыпнуться… Предупреждаю сразу – тьмы во мне скопилось много. Если не хотите получить сырой силой прямо в лоб, лучше не лезьте.

Флэсс обнял взбешенную эльфийку за плечи и потянул в сторону их дома.

– Чуть не забыла! – воскликнула Тирэль и, вывернувшись из объятий темного, быстро подошла к Селиану.

Девушка мило улыбнулась поклоннику и со всей дури врезала коленом между ног. Светлый, не ожидавший такого поворота, со стоном повалился на землю.

– Это тебе за вчерашнее, мразь, – мстительно процедила эльфийка.

– Что было вчера?! – подозрительно спросил Флэсс, насторожившись.

– Любимый, давай ты его завтра на дуэль вызовешь, а? – тихо попросила Тирэль и спрятала лицо у него на груди. – Я так устала…

– Хорошо, дуэль завтра, – покладисто согласился темный, прижимая ее к себе. – Но что было – расскажи немедленно!

– Да эти два весьма «умных» эльфа… устроили, – вяло отмахнулась Тирэль и подняла голову. – Отец вечером запустил Селиана в мои покои и закрыл, с расчетом, что тот меня соблазнит и никакого испытания уже не понадобится. Так этот… сноб сначала час разглагольствовал о том, как мне несказанно повезло, что я должна ему руки целовать и все такое. А потом еще два часа бегал за мной по всем покоям. В общем, когда он наконец зажал меня в углу и попытался залезть под платье, я его как-то оттолкнула и выпрыгнула в окно. Со второго этажа! А этот козел мало того что даже не озаботился тем, не сломала ли я себе чего часом, так еще и орал, что как только на моих руках защелкнутся брачные браслеты, я у него каждый кусок хлеба вымаливать буду. Известно, каким образом… – Эльфийка затихла, прижавшись к темному сильнее.

– Милая, можно я его убью? – нежно спросил Флэсс, полыхая алыми отсветами в глазах.

– Не стоит, братец, не марай руки, – фыркнула Дериона и многообещающе улыбнулась Селиану, – у меня есть идея получше. Мне тут Тьма одноразовый подарок сделала. Сначала я не поняла, на что он мне. А теперь…

С этими словами девушка подошла прямо к светлому, который как раз, постанывая, пытался подняться, и, весело оскалившись, заявила:

– При такой любвеобильности нужно отдыхать! Не то это самое отсохнет напрочь. Потому отдыхать тебе… э-э-э… лет пять для верности.

В воцарившейся с этими словами тишине раздался хохот оборотня:

– Подружка, ты неподражаема! Пять лет мужского бессилия – я тебя просто боюсь теперь!

Один раз их все-таки попытались остановить. Дескать, юной эльфийке не стоит находиться наедине с темным без присмотра родственников. Друзьям даже вмешиваться не пришлось – Тирэль полыхнула на незваных доброжелателей тьмой в глубине глаз, и все светлые быстро куда-то порасползлись.

Когда компания зашла в комнату Ри, темный уселся в глубокое кресло, притянул светлую к себе на колени, уткнулся носом ей в волосы и блаженно затих.

– Все, считайте, что этого с нами больше нет, – рассмеялся Керрин и, плюхнувшись на кровать, похлопал рядом с собой ладонью. – Ри, подружка, иди ко мне.

– Ничего подобного, – буркнул Флэсс, искоса наблюдая, как Дериона неуклюже устраивается рядом с оборотнем. – Я вполне с вами и даже готов озвучить свои мысли.

– Валяй. – Ри, утомленная событиями этого дня, зевнула и легонько толкнула Керрина в плечо. – А потом ты нам все расскажешь!

– Да куда ж я денусь, – проворчал он и кивнул другу. – Флэсс, начинай.

Темный откинулся на спинку кресла, чем вынудил Тирэль лечь ему на грудь, и с легким прищуром посмотрел на оборотня.

– Скажи мне, Керрин, твои магические силы блокированы, потому что ты – аватара Вечного? – медленно проговорил Флэсс.

– Именно так, – подтвердил тот.

– Тогда ответь мне, дорогой друг, – голос темного стал язвительным, – неужели ты не догадался, что на Ри стоит такая же блокировка?

– Не догадался, – с тяжелым вздохом покаялся Керрин. – Хотя должен был… Но кто ж мог подумать! Аватары проявляются еще в детстве! Их появление вычисляют по звездам! К тому же…

Оборотень осекся и резко повернулся к Дерионе. Он окинул девушку слегка сумасшедшим взглядом, зрачки расширились, а на лице застыло удивленное выражение.

– У меня что, рога выросли? – недовольно поинтересовалась Ри, поежившись под этим взором.

– Нет, все хорошо, – машинально ответил Керрин и встрепенулся, вновь становясь самим собой. – Все прекрасно! Так, дурные мысли…

– Так, может, поделишься? – вкрадчиво прошелестел Флэсс.

– Не стоит. – Барс послал другу настолько выразительный взгляд, что тот счел за лучшее заткнуться. Керрин как ни в чем не бывало продолжил: – Тирэль, может, расскажешь о своей судьбе? Любимица Света, да еще и с темной силой, это, знаешь ли, нетривиально!

– А ты думаешь, с чего меня так стерегли? – усмехнулась эльфийка. – Вон дядюшка Флэсса тоже жил с запечатанной темной силой, и никто его под замком не держал. А я видите какая особенная… Кстати, это еще одна причина, по которой отец костьми ляжет, но выдаст меня за Селиана… Хотя зачем ему жена в ближайшие пять лет – мне непонятно. – Девушка тихо захихикала.

Друзья весело рассмеялись, оценив шутку.

– Значит, Повелителю придется все-таки лечь костьми, – пожал плечами темный. – Потому что тебя, моя милая, этот светлый получит только через мой труп. Что, как ты понимаешь, маловероятно.

– Кстати, – встрепенулась Тирэль. – Как вам то, что Вечные Свет и Тьма оказались близнецами? Это просто немыслимо!

– А я знала, – тихо проговорила Ри и замялась. – Ну… Как знала…. Флэсс, помнишь наше приключение с гномами? Я тебе еще рассказывала, что у них по дороге в сокровищницу все стенки разрисованы.

– Помню, конечно, – поддакнул эльф, не до конца понимая, к чему она ведет. – Ты еще сказала, что там находится памятник человеческой способности переворачивать все с ног на голову… – Он осекся, нахмурился и бросил на подругу быстрый взгляд. – Постой! Там же был рисунок вечного противостояния Света и Тьмы, да?

– Именно, – криво усмехнулась девушка. – Я тогда так и не поняла, что с этой картиной не так. А мастер Торним не захотел рассказывать, отговорившись тем, что я все узнаю в свое время.

– Думаешь, что там Вечные изображены как близнецы? – сомневающимся голосом протянул Флэсс. – Но… Это же нелогично! Почему между ними стекло?

– Кажется, я знаю, – раздался задумчивый голос Тирэль. – Я как-то видела у нас в библиотеке рисунок близнецов в утробе матери. Они там находятся в таких пузырях, которые напоминают стекло. И на том рисунке они находились лицом друг к другу. Может, эта картина как раз и означает то, что они неразлучны от рождения?

– Кто бы мог подумать! – ошарашенно выдохнул Флэсс.

– С этим разобрались, – подвела черту Ри и предвкушающе посмотрела на сразу же заерзавшего оборотня. – Ты обещал!

– Я что, отпираюсь, что ли… – проворчал Керрин, настраиваясь на разговор. – В общем… Да, я действительно младший сын князя. Лиант, к слову, наследник, наш будущий правитель…

– Вечные и их шуточки! – всплеснула руками Дериона. – Оказывается, вокруг меня принцев больше, чем обычных людей!

– Такова твоя судьба, сестренка, – рассмеялся темный и подмигнул барсу. – Ты давай продолжай. Давно уже пора все ей рассказать.

– А я и рассказываю, – тяжело вздохнул оборотень. – Это случилось вскоре после того, как умерла Кими… Я тогда сам не свой был, старался поменьше в Кафе бывать, бегал на природе барсом… Как-то раз, когда я два дня мотался по лесам далеко от столицы, набрел на покинутое село и решил там заночевать. Зашел в самую целую на вид хату. Мебели нет, имелась только печка во вполне хорошем состоянии. А на ней дрых дымчатого цвета кот. Думаю, одичал, наверное, один жить. Ну и демон меня за руку дернул, решил я этого кота погладить… Эта неблагодарная тварюка с диким мяуканьем взмыла в воздух, потом вцепилась в мою конечность всеми лапами, да еще и зубами. Я, естественно, заорал, и начал трясти рукой, пытаясь его скинуть. Ну, тот отцепился – и деру. А я, кое-как обработав царапины и укус, лег спать. Так бы эта история и осталась досадным эпизодом, но приближалось полнолуние, и я почувствовал, что со мной что-то не то… – Керрин поморщился от воспоминаний. – В ночь полнолуния у нас как раз был прием… А наутро после него я очнулся голый, грязный и непонятно где. Когда я добрался до водоема, чтобы как-то привести себя в порядок, увидел в воде не свое отражение и до жути перепугался. Видимо, этот испуг что-то перемкнул в моем организме, потому что на моих глазах отражение сменилось привычным. Я сначала дико обрадовался, а потом попробовал вернуть предыдущий облик, и у меня это получилось.

– Вот почему у тебя два человеческих облика! – воскликнула Ри, захваченная рассказом.

– Да, именно потому, – кивнул оборотень. – Когда я вернулся домой, застал грандиозный скандал, который пыталась закатить моему отцу незабвенная Марита из рода Кошек. Оказалось, что накануне я на глазах у всех гостей вдруг превратился в дымчатого кота и буквально бросился на нее.

– Дымчатый кот. Полнолуние… – задумчиво проговорила Дериона, и тут ее глаза изумленно расширились. – Керрин! Сознавайся! Это же ты приходил ко мне в Винкаре?

– Я не помню, – поморщился мужчина и виновато развел руками. – У меня эти полнолуния попросту выпадают из памяти. Но это вполне мог быть я, если твоим гостем был матерый котяра дымчатого окраса с пронзительными зелеными глазами.

Девушка едва сдержала облегченный вздох. Она столько сокровенных тайн выболтала коту… Новость о том, что Керрин этого попросту не помнит, была просто чудесной.

– Так вот, – вернулся к повествованию оборотень. – Выяснилась весьма любопытная штука… Все знают, что такое Черное Братство?

– Нет!

– Нет!

– Да! – отличился эльф, на котором тотчас скрестились два женских взгляда.

– Флэсс, с тобой и так все понятно, – криво усмехнулся Керрин. – Девушки, сейчас расскажу. – Барс немного помолчал, собираясь с мыслями, а потом негромко начал: – Около трехсот лет назад у нас в мире появился очередной переселенец. Который, как потом выяснилось, оказался богом – ну, так именуют Вечных в других мирах. На него никто особо не обратил внимание – ну, пришел и пришел. Тем более вел он себя исключительно мирно, Вечных не задирал, людей и нелюдей пачками не крошил. Просто набирал себе последователей – так это никого не удивило. Богу нужно поклонение, от этого никуда не деться. Последователи обозвали себя братством и принялись ходить по городам и весям, вербуя в свои ряды народ. Все было тихо, мирно и вполне пристойно…

– А через сто пятьдесят лет вылезло наружу такое… – подхватил эльф. – Один из наших темных кланов недосчитался ребенка. Скажем так, не особо простого и далеко не безродного. Понятное дело, такое никто и никому спускать не собирался. Наши быстро вычислили, что следы ведут в одну из общин братства. Ну и нагрянули туда с визитом. И едва унесли оттуда ноги. Лучшие воины темных! Такого позора моя раса не знала ни до, ни после… Мой отец тогда хотел лично возглавить карательный отряд, но Тьма не позволила. Сказала, что раз замешаны божественные силы, значит, Вечным и отдуваться.

– Да уж, повезло нам всем. – Уголки губ оборотня дернулись в намеке на улыбку. – Я видел документы по братству, которые любезно передал оборотням Вечный Свет после зачистки. Если коротко – этот бог просто копил силу, а цель была банальной – мировое господство. Оказалось, что его прокляли в родном мире и изгнали, потому Вечные прозвали его Проклятым Богом. Он собрал здесь, у нас, таких же двинутых, как сам, и с упоением принялся проводить опыты над разумными и не очень созданиями. Сначала они воровали сирот, просто безродных, до которых нет никому дела, и если бы не сунулись к темным, может, мы все в один далеко не прекрасный момент столкнулись бы с большой проблемой. А так к братству и Проклятому Богу наведались Вечные.

– Тьма рассказывала моему отцу, – довольно зажмурился Флэсс, – что покуролесили тогда Вечные от души. Уничтожили опасные результаты безумных экспериментов, да и самих экспериментаторов. Всех, конечно, не получилось, некоторые разбежались… А Проклятого Бога убить было слишком хлопотно. Потому его попросту заключили в каменную глыбу, которая теперь покоится на дне океана. С тех пор Черное Братство несколько раз пыталось возродиться, но очистительные рейды проводятся регулярно. Последний, помнится мне, был двенадцать лет назад.

– И хотя нам этого никто не рассказывал, – подхватил Керрин, лукавым взглядом посмотрев на Ри, – мы с Флэссом почти уверены, что в этом походе принимали участие наши родители и правящая чета Клавсии.

– Это все, конечно, прекрасно, – буркнула Дериона, выпрямляя затекшую ногу. – Но какое отношение оно имеет к твоему рассказу, Керрин?

– О, самое прямое. – Оборотень невесело хмыкнул и отвернулся к окну. – Среди бумаг, переданных Вечным Светом, описывался опыт, в котором братство пыталось создать более совершенных животных. Естественно, за счет крови и генов оборотней. Так получилось, что мы физически сильнее тех зверей, в которых перекидываемся, и, конечно, братство не могло этим не заинтересоваться. В общем, опыты проводились на кошках, и что-то там не заладилось – никаких изменений подопытные не показывали. Братство в качестве последней гипотезы предположило, что, возможно, нужная реакция последует в ответ на опасность. И запустили к измененным кошкам человека. Ничего – того лишь немного поцарапали и покусали. Они уже хотели уничтожить всю партию новых кошек, но наступило полнолуние и покусанный человек превратился в кота.

– Дай угадаю, – недовольно зашипела Ри. – Опыты возобновились с еще большим энтузиазмом?

– Вроде того, подружка, вроде того, – задумчиво откликнулся Керрин. – Но и тут их ждала неудача – превращение проходило только в полнолуние, и никакой особой агрессии за превращенным не заметили. Зато что он однозначно показывал, так это здоровый аппетит и неуемное плотское желание. Братство уничтожило все результаты провального опыта, но, видимо, какой-то из кошек удалось бежать. И я попал под раздачу.

– Это что, получается, – удивленно проговорила Тирэль. – Ты в полнолуние превращаешься в кота и начинаешь приставать ко всем женщинам? Кошмар какой…

– Не совсем, – поморщился оборотень. – Мы провели свои опыты… Не знаю, связано ли это с тем, что я оборотень, но тянуло меня исключительно к оборотням-кошкам. Правда, неудержимо.

– Бедненький, – прошептала Ри и погладила вздрогнувшего Керрина по спине. – Представляю, чего ты натерпелся…

– Приятного было мало, – криво усмехнулся мужчина, искоса поглядывая на девушку. – Сплетни – штука страшная и быстрая, потому в кратчайшие сроки вся столица знала о моей проблеме. Понятное дело, все кошки увидели в этом свой шанс – младший сын князя, да еще и аватара Вечного Света! Это не просто хорошая партия, это несказанная удача! Дошло до того, что отцу пришлось в полнолуние закрывать меня под замком и выставлять охрану.

– А потом Марита решила тебя на себе женить, – вздохнула Ри, вспоминая уже рассказанную в свое время другом историю. – И дальше понеслось… Только… Скажи мне, Керрин, почему тогда этот облик стал твоим постоянным? Я думаю, ты не в восторге от своей особенности.

– Сначала это был злой вызов всему миру, – пожал плечами оборотень. – Дескать, принимайте меня таким, какой я есть, и все такое… А потом я вдруг понял, что в этом облике мне действительно легче. Он почему-то не сковывает меня условностями.

– Керрин, – тихо позвала Тирэль. – То, что ты уехал… Это помогло? Ты стал свободным?

– До какой-то степени, – светло улыбнулся барс. – От женщин так точно. Особенно от кошек – я, наверное, к этому роду теперь всегда буду относиться с отвращением…

– И что, никто из них не пытался достать тебя в Винкаре? – недоверчиво спросила Ри, покачав головой. – Я в это просто не верю!

– Пытались, конечно, – рассмеялся Керрин и состроил злобное лицо. – Но тогда, в храме Тьмы, Вечная сделала мне потрясающий подарок…

Оборотень затих, явно не собираясь продолжать. Но любопытство Дерионы уже было не остановить – раз мужчина сегодня настроен говорить, его надо дожимать!

– Какой подарок? – спросила она мягким голосом и заглянула ему в глаза.

– Давай уже говори, – ехидно поддел барса Флэсс, четко опознав все признаки того, что друг сейчас попытается отвертеться от ответа. – Мне самому интересно. Ты, скрытник, мне ничего не рассказывал!

– Ладно-ладно, насели на бедного оборотня, – проворчал Керрин, отодвигаясь от Ри. – В общем… Тьма тогда пообещала мне, что мой кот теперь будет завязан на одну-единственную женщину. Довольны?

– Ой, интересно, а кто же эта женщина? – мурлыкнула Тирэль, прижимаясь к темному. – Это, наверное, твоя суженая, да?

Дериона вдруг ощутила, как у нее заныло сердце и вообще настроение начало стремительно катиться вниз. Слушать о предполагаемой суженой оборотня девушке не хотелось никаким боком.

– Да, Тирэль, ты права, – невозмутимо ответил Керрин, пряча смешинки на дне глаз.

Глава 20

Если Судьба «за»

Следующий этап испытания прошел настолько тихо и мирно, что вполне обоснованно вызвал у друзей подозрения. Они сошлись на том, что Калтинэль готовит какую-то сногсшибательную пакость и надо держать ухо востро.

Пока же Керрин и Ри легко переплыли реку, и Камень Выбора под их мокрыми руками засверкал синим цветом. Впрочем, на подчиненных Селиана он отреагировал точно так же.

На следующий день, увидев на лице Калтинэля пакостливую улыбку, Дериона сразу поняла – грядет гадость. Она с беспокойством посмотрела на оборотня, который, нахмурившись, сверлил взглядом Повелителя светлых.

– Почему мне кажется, что сейчас нас завалят? – протянул снежный барс, повернувшись к Флэссу.

– Может, поэтому, – мрачно отозвался темный, кивая на светлого эльфа, который левитацией поднимал в воздух треногу с Камнем Выбора. Когда тренога зависла на высоте десяти метров, к друзьям подошел сияющий Калтинэль.

– Вижу, вы уже поняли, какое задание сегодня вас ждет, – вовсю улыбался Повелитель. – Ничего сложного – подняться в воздух и дотронуться до камня… Ох, простите! Среди вас же нет магов! Какая досада! Даже не знаю, чем вам тут можно помочь…

– Вот же… светлый, – сплюнул Флэсс, смотря вслед удаляющемуся Калтинэлю. – Что делать будем?

– У меня есть идея, – криво усмехнулась Тирэль. – Но пока ничего не скажу, а то у отца хватит наглости попытаться мне помешать.

Эльфийка за эту пару дней все-таки отвоевала свой гардероб обратно и щеголяла сегодня в длинной приталенной бежевой тунике и песочного цвета бриджах, которые облегали стройные ножки. Повелитель несколько раз порывался высказать дочери свое фи насчет ее одежды, но всякий раз, натолкнувшись на темнеющий взгляд девушки, умолкал.

И вот испытание началось. Светлые, затаив дыхание, смотрели, как один из молчаливых подчиненных Селиана пролевитировал к Камню Выбора и положил на него руки. Камень загорелся синим цветом, и толпа эльфов, внимательно наблюдающих за каждым этапом испытания, разразилась радостными криками.

– Флэсс, кто от вас будет подниматься к камню? – усмехнулся Калтинэль и свысока посмотрел на темного. – Или мне засчитать тебе поражение в этом этапе?

– Папочка, ну почему же сразу поражение? – Тирэль легко выскользнула из-за спин друзей и с вызовом посмотрела на Повелителя. – К Камню Выбора поднимусь я!

– Ты не можешь! – зашипел светлый, чей идеальный план пыталась разрушить собственная дочь. – Ты не в команде темного!

– Ошибаешься, – высокомерно процедила эльфийка, с угрозой посмотрев на отца. – Или ты считаешь, что быть в команде любимого неприемлемо?

Судя по лицу Калтинэля, именно так он и считал. Повелитель уже собрался было озвучить свои мысли, но Тирэль подняла на него полыхающие тьмой глаза и медленно проговорила:

– Ты нарушаешь правила, давая заведомо проигрышные для одной команды задания. А значит, я имею право выровнять баланс по своему усмотрению. Еще вопросы? Нет? Ну, тогда я полетела!

За спиной девушки затрепетали два полупрозрачных золотых крыла.

– Подарок покровителя, – гордо ответила она на немой вопрос в глазах друзей и свечкой взмыла в небо.

– Вот что за несправедливость! – тихо возмутился Флэсс. – Почему у любимицы Света и магия, пусть и темная, на месте, и такой подарок… А у меня…

«Тебе что-то не нравится, мой мальчик?» – вкрадчиво прошелестела Вечная Тьма в голове у эльфа, вынуждая последнего спешно заткнуться.

– Все хорошо, – пробормотал темный, отвешивая себе мысленную оплеуху. – Моя покровительница лучше знает, что мне необходимо…

«То-то же!» – отозвалась Вечная и затихла.

Меж тем Тирэль легко поднялась к Камню Выбора и положила на него руки. Камень в ответ засверкал синим.

– Ну что? – Девушка опустилась на землю и победно посмотрела на отца. – Три синих знака у нас есть.

– Испытание не окончено, – процедил в ответ Калтинэль. – Впереди еще два, и у Селиана есть возможность получить больше синих знаков! И даже если их будет три…

– И что же ты, Калтинэль, намерен в таком случае делать? – приторным голосом поинтересовался Флэсс, обнимая Тирэль. – Дай угадаю… Скажешь, что решать тебе, и отдашь свою дочь Селиану, да?

Повелитель зло зыркнул на темного, косвенно подтверждая, что именно так он и планировал поступить, но озвучивать это вслух поостерегся.

– Я думаю, в этом случае было бы корректнее спросить Вечную Судьбу, – мягко вклинился оборотень, ощущая, что его друг на взводе и сейчас прольется кровь одного глупого Повелителя. – С ее решением соглашаются даже Вечные, что уж про нас, созданных, говорить.

– Как раз это я и собирался сделать, – недовольно буркнул Калтинэль, пряча глаза.

– Да, конечно, – усмехнулась Тирэль и утянула темного прочь.

Ри с Керрином переглянулись и молча отправились следом.

– Как думаете, он успокоится? – тихо спросила Дериона, поравнявшись с влюбленными.

– Сомневаюсь, – процедила Тирэль, бросив быстрый взгляд на подругу. – Думаю, для завтрашнего этапа он придумает что-то еще.

Вечером, после всех этих треволнений, Ри захотелось прогуляться. Благоразумно решив, что свежим воздухом можно подышать и в саду рядом с домом, она, накинув на плечи тонкую шаль, вышла во двор. Девушка бродила по саду и вдруг наткнулась на эльфа, который сосредоточенно обрезал шарообразный куст, усыпаный крупными белыми цветами. У ног светлого уже лежал целый букет.

– Скажите, – осторожно обратилась она к эльфу, с восторгом рассматривая куст, – а как они называются?

– Тиссе интересуется эльфийскими цветами? – слегка поклонился мужчина. – Это – гордость нашей магии. Мы называем эти цветы розами видений. Они цветут только один день в году, и тот, кто вдохнет аромат этой розы, получит возможность увидеть будущее.

– А можно мне?.. – спросила Ри и нерешительно замерла, теребя вышивку на юбке платья.

– Конечно, тиссе. – Светлый отошел от куста, освобождая девушке место.

Запах цветов был очень пряным, и у Дерионы закружилась голова. Ри отшатнулась от куста, попыталась вдохнуть свежий воздух и вдруг осела прямо в траву.

– Упростила мне работу, – хмыкнул эльф и, щелчком пальцев освободив себя от личины, стремительно собрал обрезанные цветы и исчез из сада.

Через полчаса всю компанию поднял на уши Керрин, который не смог найти Ри в доме. Передать, что пережили друзья, когда увидели ее лежащей в траве, тоже невозможно.

– Жива! – радостно крикнул оборотень, когда, приложив ухо к груди девушки, услышал размеренный стук. Он торопливо подхватил безвольное тело подруги на руки и вопросительно посмотрел на эльфов.

– Калтинэль перешел все границы, – процедил Флэсс, все-таки заметно расслабившись. – Я ему за это…

– Ты ничего не докажешь, – с сожалением перебила любимого Тирэль. – Видишь этот кустик с белыми цветами? Кстати, не рекомендую подходить к нему близко… Пыльца его цветов обладает усыпляющим действием. Если вдохнуть много, можно проспать несколько дней кряду.

– Предлагаешь это просто так спустить? – скрипнул зубами темный, стискивая кулаки.

– Нет, конечно, – передернула плечами эльфийка и обеспокоенно посмотрела на Флэсса. – Но сначала нам надо решить проблему. Думается мне, что Ри выведена из строя самое меньшее на сутки, а значит, завтра отец может вполне сделать глупость и попытается не допустить нас к испытаниям, так как у нас неполная команда. Сомневаюсь, что такой фортель, как сегодня, у меня еще раз пройдет.

«Передай девочке, что это не ваша забота, – раздался у Флэсса в голове голос покровительницы. – Этот мальчишка, Повелитель, зарвался. Думаю, мы с братом немного отступим от правил, чтобы преподать ему хороший урок».

Темный послушно передал все, что сказала Вечная Тьма, и друзья ощутимо расслабились. Керрин, бережно прижимая свою бессознательную ношу к груди, бодро зашагал в сторону дома, Флэсс и Тирэль, тихо переговариваясь, поспешили следом.

Через два часа у Повелителя Калтинэля сдали нервы. Он ожидал, что почти сразу с воплями принесется темный и его можно будет красиво перед всеми поставить на место, но ни одно из его ожиданий не оправдалось. Светлый решил послать к дому разведчика, чтобы тот узнал, что именно там происходит. Мало ли, может, девушку еще не нашли, а потому нет никакой суеты.

Разведчик вернулся с шокирующим известием – девушка лежит в своей комнате на кровати, оборотень читает в библиотеке, а темный с дочерью Повелителя играют в шахматы в зале.

Калтинэлю хватило ума не портить свою комбинацию и не отправлять никого к Флэссу. Здраво рассудив, что утром отыграется за все, светлый выбросил эту проблему из головы.

Неудивительно, что на следующий день на месте испытания Повелитель ожидал сократившуюся компанию, предвкушая веселье.

– А что вас сегодня так мало? – очень натурально удивился он и ощутил легкое беспокойство – их лица были безмятежными.

– Ри уснула, – коротко ответил темный, не собираясь оправдывать надежды светлого Повелителя. – Думаю, надолго.

– Какая неприятность, – всплеснул руками Калтинэль. – Увы, в сокращенном составе я не могу допустить вас к испытаниям, так что…

На поляне раздался треск, и пространство разрезал темный провал. Оттуда полыхнуло ярким светом, и из портала появилась светлая эльфийка, одетая в классический костюм темных разведчиков – комбинезон с капюшоном. Калтинэля при ее виде перекосило, и он начал пятиться подальше от гостьи. А эльфийка, кровожадно улыбнувшись Повелителю, достала из ножен на поясе длинный кинжал и, многообещающе им поигрывая, глубоким голосом ехидно проговорила:

– Привет, Келли! Скучал?

Повелитель Калтинэль с ненавистью смотрел на кинжал. На тот самый, передаваемый от отца сыну кинжал, который он потерял по собственной глупости.

Мало кто знал, что история противостояния Повелителя светлых эльфов и легенды разведчиков Светлого леса началась задолго до того, как они таковыми стали.

На одном из балов наследник Калтинэль увидел прекрасную эльфийку. В любовных романах наверняка написали бы, что он влюбился в нее с первого взгляда, а также расписали всю гамму чувств, которые испытали влюбленные, глядя друг на друга… Но в этом случае ничего подобного не было. Да, девушка эльфу понравилась, но все его мысли занимал скорее горизонтальный способ отношений. А потому он не нашел ничего лучшего, чем спросить у своего отца, кто она такая.

Чего Калтинэль не ожидал, так это строгой отповеди Повелителя. Оказалось, что приглянувшаяся ему эльфийка является дочерью старейшего рода Светлого леса. А это означало, что горизонтальные отношения с ней светят Калтинэлю только после свадьбы. Их свадьбы.

Наследник, понятное дело, под венец ну никак не торопился, а потому свой интерес быстренько попытался свернуть. Но вот тот, к большому удивлению эльфа, сворачиваться не пожелал. Через две недели непрерывных эротических снов с участием дивного видения злой Калтинэль с одобрения отца пошел свататься к Энрит. Такие предложения конечно же не отклоняются, а потому светлый планировал побыстрее надеть на эльфийку брачные браслеты и угомонить наконец свой дурной организм.

Родители Энрит были в восторге! Еще бы! Такая партия для любой девушки просто предел мечтаний!..

Как выяснилось – не для любой.

Когда гордая мать привела девушку в кабинет отца познакомить с женихом, Энрит только окинула наследника презрительным взглядом. И заявила родителям, что если им так приспичило породниться с Повелителем, то пусть сами и выходят за Калтинэля замуж. А у нее на жизнь другие планы.

Какой был скандал!.. Мать девушки заламывала руки и причитала, говоря, что, оказывается, ее дочь умом тронутая. Отец топал ногами, брызгал слюной и грозился выгнать из дому, если строптивая эльфийка не покорится. Когда он дошел в своих угрозах до «под конвоем поведут в храм», Энрит вдруг ухмыльнулась, прищурилась и ангельским голосом спросила, так ли он уверен в том, что говорит. Тот позеленел и почему-то заткнулся. Тогда девушка повернулась к наследнику и предложила пари. Мол, если побьет он ее в эльфийском троеборье – стрельба из лука, бой на мечах и рукопашная, то, так и быть, она выйдет за него замуж.

Калтинэль воспрянул духом. Эльфом он был вполне сильным, так что в двух из трех дисциплин в своем преимуществе не сомневался. И, наверное, именно потому сделал грандиозную глупость – ехидно поинтересовался, что хочет прекрасная дева, если выиграет. Дева оскалилась, как матерая волчица, и потребовала родовой кинжал. И юноша, уверенный в своем преимуществе, согласился.

Как хрупкая эльфийка валяла наследника в грязи в рукопашной – это была отдельная история. Калтинэль даже понять не успел, как оказался лицом в траве с заломленной рукой. А Энрит сидела у него на спине и скучающим тоном рассказывала, где и какие ошибки он допустил. Светлый рассвирепел и заявил, что это была случайность. И потребовал реванша. Результат, правда, был тот же.

Стрельбу из лука наследник проиграл по собственной дурости. Он был настолько разозлен и выбит из колеи проигрышем в рукопашной, что попросту промазал по всем мишеням.

Уже понимая, что проиграл, Калтинэль решил проявить себя хотя бы в последнем этапе троеборья, чтобы его общий проигрыш не смотрелся так позорно. На мечах наследник дрался хорошо и обоснованно входил в десятку лучших мечников Светлого леса. Но он уже не был настолько самонадеян, чтобы недооценивать полную сюрпризов противницу. К большому сожалению, даже адекватная оценка эльфийки не помогла Калтинэлю. Не так легко, как в предыдущих этапах, но Энрит его все-таки победила. И ехидно потребовала приз, который наследнику скрепя сердце пришлось отдать. Унижаться и просить оставить семейную реликвию Калтинэль не стал, здраво рассудив, что у девушке достанет наглости его за это высмеять.

В общем, к отцу Калтинэль отбыл ни с чем.

Так эта история и осталась бы тайной наследника, но, на его беду, первый позор в рукопашной случайно увидели два разведчика. Так что к следующему поединку все кусты вокруг поляны, на которой сражались Калтинэль и Энрит, были заняты. И так как девушку в простой рубахе и штанах не узнали, сомнительная слава досталась наследнику. Он превратился в посмешище и еще долгие годы по крохам восстанавливал свою репутацию.

Через десять лет после этого случая Энрит пришла к Повелителю с прошением зачислить ее в ряды разведчиков. Скандал был невероятный, и ей, понятное дело, собирались отказать. Но девушка усмехнулась и достала кинжал, выразительно посмотрев на правителя и наследника. Надо ли говорить, что в разведчики ее зачислили молниеносно?

С тех пор Энрит Разящий Луч, как ее позже любовно прозвали разведчики, стала личной головной болью Калтинэля. Одной своей усмешкой эльфийка поднимала в душе светлого такую панику, что ему хотелось забиться в самую дальнюю комнату дворца. Понятное дело, такое положение вещей в Светлом лесу быстро подметили. И по важным вопросам принялись ходить не к новоиспеченному Повелителю, а к разведчице. Мол, если уж эльфийка одобрит, то и Калтинэль никуда не денется.

Когда Энрит пропала на границе с темными эльфами, Повелитель отметил это знаменательное событие, запершись на два дня в своем кабинете с ящиком вина. Слуги, снедаемые любопытством, регулярно сновали мимо дверей кабинета. И потом клялись, что оттуда доносятся веселые песни, перемежаемые фразами типа: «Так тебе, стерва, и надо!»

Думаю, несложно понять, что воскрешение ненавистной эльфийки в качестве Повелительницы темных ничего, кроме отборных ругательств, у Калтинэля не вызвало. Утешало только то, что теперь Энрит вряд ли покажется в Светлом лесу.

И вот даже это оказалось самообманом – живее всех живых, она с прищуром посматривала на Повелителя, играя с кинжалом.

– Энрит Разящий Луч! – послышалось из толпы, где скучковались светлоэльфийские разведчики.

– Привет, мальчики, – махнула им рукой эльфийка и повернулась к Флэссу: – Здравствуй, сын. Что, светлый Повелитель так и не научился играть по правилам?

– Здравствуй, мама, – усмехнулся темный, обнимая родительницу. – Как видишь.

– Это мы сейчас решим, – хмыкнула Энрит и быстрым шагом подошла к Калтинэлю. – Я тут наслышана, что моя приемная дочь временно выбыла из строя. Тебе, Келли, интересно, откуда я это знаю? Да так, милый, Вечные нашептали. Угадаешь какие? По лицу вижу – угадал. – Она хищно усмехнулась. – Кстати, тебе велели передать, что еще раз попробуешь повлиять на результат отбора, и они все-таки придут к тебе в гости. Со всеми вытекающими последствиями. – Эльфийка демонстративно сложила руки на груди и изогнула бровь. – Надеюсь, моя кандидатура, вместо Ри, тебя устраивает?

Побледневший Калтинэль не мог произнести ни слова, и только шумное дыхание выдавало чувства мужчины.

– Молчание – знак согласия, – рассудила Энрит и царственно кивнула Повелителю. – Объявляй условия этапа.

– Этого не может быть! – прорезался голос у одного из разведчиков. – Вас же убили темные!

– В какой-то степени так оно и есть, – задумчиво сказала женщина, рассматривая притихшую возлюбленную сына. – Вы себе даже представить не можете, сколько раз я умирала в спальне в объятиях мужа.

Несколько особо впечатлительных барышень после этих слов дружно хлопнулись в обморок.

– М-да, я уже и забыла, как у вас тут все приторно-благопристойно, – рассмеялась Повелительница и подмигнула Тирэль. – Девочка, ты мне нравишься, так что теперь у твоего папаши ни единого шанса. – Она резко повернулась к Повелителю. – Келли, радость моя, ты мне всегда проигрывал. Может, в этот раз не станешь позориться и просто сдашься?

– Ты себе слишком много позволяешь, Энрит, – взбесился Калтинэль. – В другое время я с удовольствием лично казнил бы тебя за измену…

– Да, да, да, – зевнула эльфийка, всем своим видом показывая, как она относится к словам светлого. – Спорим, я убью тебя быстрее?

Калтинэль благоразумно заткнулся и, одарив весело скалящуюся Энрит ненавидящим взглядом, скупо сказал:

– Четвертый этап. Тренога с Камнем Выбора спрятана в радиусе трехсот метров от этой поляны. Задача для друзей жениха – найти и одновременно положить на него руки. Приступайте.

Подчиненные Селиана, повинуясь кивку своего начальника, стремительно сорвались с места и исчезли в лесной чаще.

– Идем, – махнула рукой Керрину Энрит, неторопливо направляясь следом за светлыми. – Уверена, что, в отличие от нас, эти двое знают нужное место… Ну, да у меня свои секреты.

Оборотень и эльфийка, тихонько переговариваясь, неторопливо скрылись следом за подчиненными Селиана.

– Мне вот интересно, – Флэсс притянул к себе Тирэль и удовлетворенно полюбовался перекошенным лицом Повелителя, – а как мы узнаем, какой знак кому высветился?

Один из магов, стоящих рядом с Калтинэлем, сделал пасс руками, и над толпой развернулось почти прозрачное плотное марево, на котором, однако, хорошо было видно стоящую под старым ясенем треногу с Камнем Выбора.

Вот к дереву выбежали светлые эльфы и, на секунду замерев, положили руки на Камень Выбора. Он засиял ровным алым цветом. На поляне раздались расстроенные вздохи.

– Ничего-ничего, – прошептал про себя Повелитель, забыв, что у темных очень хороший слух. – Сейчас им тоже алым засверкает…

– Уверен? – тут же отозвался Флэсс и мрачно усмехнулся.

– Надеюсь, – отрезал Калтинэль и отвернулся.

Светлые эльфы ушли от дерева, и все принялись ждать продолжения. Прошло около десяти минут, а эльфийки и оборотня до сих пор не было.

– Да она надо мной издевается! – зашипел Калтинэль и, сжав кулаки, повернулся к темному – Чтобы Энрит и не нашла этот демонов ясень! Я сейчас просто засчитаю вам поражение!

– Ну-ну, – усмехнулся Флэсс, не глядя на Повелителя. – О, а вот и они.

И действительно – к дереву неторопливо приближались Энрит и Керрин. Оборотень что-то рассказывал своей второй матери, а эльфийка от души хохотала. Увлеченные разговором, они остановились рядом с треногой, не обращая никакого внимания на камень.

– Сейчас я… – начал было Калтинэль, но женщина в мареве вскинула кулак и направила его прямо на Повелителя, от чего он моментально заткнулся.

Энрит и Керрин закончили разговор, так же неторопливо подошли к Камню Выбора и положили на него руки. Артефакт засиял мягким синим цветом, чем вызвал коллективное скрежетание зубами на поляне. Энрит развернулась четко лицом к Калтинэлю и, уперев руки в бока, торжествующе оскалилась. После чего они с оборотнем так же неторопливо ушли от ясеня прочь.

– Думаю, на этом можно закончить, – лениво проговорил Флэсс. – У нас четыре синих знака. При всем твоем желании, Калтинэль, у Селиана нет шансов.

– Покоряюсь воле Вечного Света, – глухо отозвался Повелитель и, сгорбившись, схватился за голову. – Почему?! Ну почему?! За что Вечные постоянно наказывают меня вашей семейкой?!

– Может, за гордыню? – поднял бровь темный.

Калтинэль метнул на Флэсса злой взгляд, а потом с надеждой посмотрел на хмурого Селиана.

– Ты так и собираешься стоять? – закричал Повелитель. – Сделай что-нибудь! Ты сможешь все изменить…

– Нет, – покачал головой Селиан и печально посмотрел на своего Повелителя.

– Но почему? – изумился Калтинэль.

– Отсутствие плотских желаний, как оказалось, хорошо прочищает мозги, – выдал бледное подобие улыбки светлый. – Так что я тоже… Покоряюсь воле Вечного Света.

Флэсс с недоумением посмотрел на Тирэль, на что девушка только развела руками. Поверить в то, что проклятие Ри так благотворно подействовало на светлого, было сложно.

Селиан подошел к эльфийке и, демонстративно игнорируя темного, тихо попросил:

– Я понимаю, что заслужил не самое лучшее отношение, но… мне очень нужно тебя кое о чем спросить… Мы могли бы отойти?

Девушка беспомощно посмотрела на Флэсса, а тот в свою очередь еще крепче прижал любимую к груди и прошипел:

– Она с тобой никуда не пойдет!

– Темный, я тоже от тебя далеко не в восторге! – Селиан с ненавистью посмотрел на своего более удачливого соперника и сжал кулаки. – Но я не собираюсь воровать твою девушку!

Некоторое время мужчины мерили друг друга тяжелыми взглядами, и наконец Флэсс нехотя выдавил:

– В двух шагах от меня – не дальше!

– Мне хватит, – выдохнул светлый и, замявшись, едва слышно добавил: – Спасибо…

Темный поперхнулся уже придуманным язвительным ответом и изумленно посмотрел на эльфа, который отошел к рядом стоящему дереву. Тирэль опасливо остановилась в шаге от Селиана и спрятала руки за спину. Начинать разговор первой эльфийка не собиралась.

– Скажи… – Было видно, что слова даются светлому нелегко. – Почему он? Что в нем есть такого, чего нет у меня?

– Тебе весь список? – мрачно усмехнулась Тирэль, смутно догадываясь, о чем именно пойдет речь. – Перечислять можно долго, но, думаю, стоит выделить самое главное. Он меня любит.

– А ты не думала, что я… тоже тебя люблю? – наконец выдавил из себя признание мужчина.

Эльфийка изумленно посмотрела на своего собеседника, а потом покачала головой.

– Как я должна была об этом догадаться? – осторожно спросила Тирэль, как и любая женщина, смягченная признанием. – Ты всегда смотрел на меня как на удачную покупку. Так смотрят на породистую лошадь, а не на возлюбленную. Ты никогда не заступался за меня перед отцом, никогда не интересовался мной и моими мыслями. Все наши разговоры сводились к тому, что я обязана делать и как себя вести. По каким признакам я должна была понять, что ты меня любишь, Селиан? Мне кажется, ты путаешь с любовью задетые чувства собственника…

– Если бы все было так просто, – горько рассмеялся эльф, запуская руки в бывшую доселе идеальной прическу. – Я сам во всем виноват. Привык к тому, что ты будешь моей, и даже не думал о таких глупостях, как ухаживание. Мне казалось, что пока важнее заслужить одобрение твоего отца, чтобы он не передумал. А с тобой, казалось, я еще все успею…

Тирэль не знала, что на такое отвечать, а потому просто опустила глаза. Да и что тут скажешь?

– Темный меня сейчас взглядом испепелит, – вздохнул Селиан, смотря поверх головы эльфийки. – Беги к нему… И… Будь счастлива, Тирэль.

– И тебе счастья, Селиан, – откликнулась девушка и тепло улыбнулась светлому. – Твое время еще придет.

И, резко развернувшись, быстро подошла к заметно расслабившемуся Флэссу.

Меж тем из лесу показались Энрит и Керрин. Эльфийка бодрым шагом приблизилась к Калтинэлю и, подмигнув сыну, небрежно произнесла:

– Ну что? В храм Вечного Света?

– Зачем?! – отшатнулся от своего худшего кошмара Повелитель.

– Брачный обряд совершать, – хищно улыбнулась Энрит. – Тирэль – любимица Света, а Флэсс – Тьмы. Так что нужно проводить два обряда: сначала в одном храме, а потом во втором.

– Ну, как найти храм, ты знаешь. – Калтинэль развернулся и собрался уйти прочь с поляны.

– Куда собрался? – удивилась эльфийка, придержав светлого за рукав. – Не хочешь видеть, как твоя дочь станет женой темного?

– Она мне больше не дочь! – прошипел Повелитель и дернул рукой, освобождаясь от хватки Энрит.

– Не очень-то и хотелось, – фыркнула Тирэль вслед стремительно удаляющемуся отцу.

– Века прошли, а он не меняется, – пренебрежительно хмыкнула Энрит и махнула рукой. – Идемте. Чем быстрее мы закончим, тем быстрее отправимся домой.

Храм Вечного Света представлял собой четыре массивные колонны, полностью увитые плетущимися растениями, которые держали куполообразную крышу. Ни стен, ни дверей в храме не было, а земля была укрыта ковром мягкой травы. У одной из колонн была установлена статуя Вечному Свету, перед которой сейчас стоял светлый эльф в длинной белой хламиде. Когда Энрит, идущая впереди всех, пересекла невидимую границу, отделяющую обычную лужайку от храма, светлый обернулся и вопросительно посмотрел на эльфийку.

– Брачный обряд. – Энрит указала на притихших Флэсса и Тирэль. – Срочно.

Жрец молча пожал плечами и, повернувшись к статуе Вечного Света, вполголоса что-то забормотал.

– Теперь ждем, – сообщила Повелительница своим спутникам и бесцеремонно уселась на траву. – Вам советую тоже присесть. Неизвестно, сколько нужно будет ждать ответа Вечного.

– А зачем его ждать? – недоуменно спросила Тирэль, осторожно устраиваясь рядом с Флэссом. – Даже в брачном обряде Повелителя присутствие Вечного не требуется…

– Так то Повелитель, – усмехнулась Энрит. – А в твоем случае требуется, потому что Вечный к тебе благоволит.

– Это не самое страшное, – тихо рассмеялся Керрин, увидев удивленное лицо юной эльфийки. – Если надумаю жениться я, то ни один жрец не имеет права провести такой обряд. Только сам Вечный.

Меж тем речитатив жреца вдруг резко оборвался.

– Смотрите наверх, – тихо сказал он. Когда все подняли головы, то увидели прямо над собой плотное темно-синее марево, в котором постепенно начала проявляться картинка.

На небольшом широком кожаном диванчике лежала на животе девушка. Она болтала ногами и с азартом бегала пальцами по нижней части странной, изогнутой под прямым углом пластины. Ее длинные черные волосы были заплетены в косу, кончик которой сейчас свешивался с дивана. Недалеко от нее в мягком кресле перед столом сидел платиновый блондин и увлеченно барабанил по тонкой доске, всматриваясь в прямоугольную вертикальную пластину, на которой мелькали картинки.

– Вечный Свет, к тебе взываю! – не растерялся жрец и бухнулся на колени.

– Вайп [1], – мрачно обронил блондин, покосившись на коленопреклонного жреца, и отъехал прямо в кресле от стола.

– Да уж, поиграли, – с сожалением проговорила девушка и, потягиваясь, обратилась к Флэссу: – Мальчик мой, что тебе еще надо? Девочка твоя, так радуйтесь жизни!

– Брачный обряд… – начал было темный, но Вечные начали хохотать, и он счел за лучшее заткнуться.

– Ладно, брат, не будем смущать неокрепшие умы, – хмыкнула Тьма, отсмеявшись. – Переходим в нормальный вид.

Свет согласно склонил голову, и Вечные одновременно сделали шаг вперед, заполнив собой все пространство марева. Тьма преобразилась – вместо очаровательно растрепанной и даже в чем-то домашней девушки теперь стояла действительно Вечная. Ее черные волосы сами собой расплелись и упали тяжелым покрывалом, укрыв фигуру Тьмы до пояса. Одета Вечная была в черный походный костюм, который вполне дополняла кольчуга из темного металла. На широком поясе были прикреплены на перевязи ножны с фелвистом, одноручным обоюдоострым прямым мечом, а голову Тьмы украшал простой обруч с темным матовым камнем посредине.

Вечный Свет был теперь облачен в серебряный доспех и сжимал обеими руками эфес эспадона, упирая его острием в мрак у себя под ногами. Короткие платиновые волосы были перехвачены серебристым обручем с прозрачным камнем.

– Время для брачного обряда еще не пришло, – строго проговорила Тьма.

– Простите, покровительница, – поклонился успевший встать Флэсс. – А… когда оно придет?

Вечные переглянулись.

– Думаешь, стоит? – спросила Тьма у брата.

– Почему бы и нет, – ответил тот, пожимая плечами.

– Ладно, – вздохнула Вечная. – В конце концов, это ни на что уже не повлияет…

– Брачный обряд должен быть проведен для всех четверых одновременно, – молвил Свет, склонив голову к плечу. – Пока наши аватары не обретут свое счастье, об обряде можете даже не думать.

– Тем более вам и так есть чем заняться, – усмехнулась Вечная Тьма и лукаво посмотрела на своего любимца. – Кстати, настоятельно советую тебе, мой мальчик, забрать мою аватару и некоторое время пожить в Винкаре.

– Тебя, Керрин, это тоже касается. – Свет сурово посмотрел на оборотня, а потом перевел глаза на Тирэль. – А ты, моя девочка, отправляешься в Тинталэ учиться.

– Вы нас разлучаете… – прошептала эльфийка и опустила глаза.

– Так нужно, – мягко произнесла Тьма. – Тем более это не надолго.

– Вам пора, – улыбнулся краешками губ Вечный Свет, и марево пропало.

– Вот и сходили в храм на свою голову, – пробурчал расстроенный Флэсс.

Глава 21

Будни темного светлого эльфа и новые следы старых врагов

Тишину подземелья разрезал истошный крик. Смуглое гибкое тело девушки в кровавых лохмотьях, в которых кое-где еще можно было признать остатки вечернего платья, обвисло, но не упало. Сложно упасть, если ты на совесть прикован к вертикально стоящей доске. Тело темной эльфийки было изрезано мелкой сетью порезов, кое-где уже запекшихся.

Недалеко от доски стоял светлый эльф и с отстраненной гордостью любовался своей работой. Его полубезумный взгляд блуждал по почти обнаженному телу девушки. Платиновые волосы светлого были заляпаны кровью, из-за чего прическа эльфа выглядела крайне экстравагантно.

– Милая, – мягким голосом произнес светлый, слизывая с пальцев кровь. – Твое упорство ничего, кроме боли, тебе не приносит. Давай ты подробно расскажешь, кто послал тебя убить младшего сына Повелителя, принца Тахара, а этот славный ножичек в ответ прекратит к тебе прикасаться.

– Никто меня не посылал, – просипела темная, с трудом выталкивая слова из сорванного криком горла.

– Ты продолжаешь утверждать, что пыталась убить Тахара за то, что он тебя бросил? – поднял бровь светлый и недоуменно покачал головой. – И это меня называют сумасшедшим? Или, может, ты просто мне голову морочишь?

Плавным движением тот, кого в Клавсии знали под леденящим душу прозвищем Полуэльф, перетек ближе к прикованной эльфийке и, поигрывая тонким острым ножом, вкрадчиво прошептал на ушко своей пленнице:

– Соскучилась по поцелуям стали, девочка?

– Нет! Нет! Пожалуйста! Я говорю правду! – заметалась, насколько позволяли путы, эльфийка.

Иранэль задумчивым взглядом смерил трепыхающееся в оковах тело и, безразлично пожав плечами, вышел из небольшой камеры, намереваясь переговорить с охранниками. К его безмерному удивлению, охранники на положенном месте не обнаружились, зато вместо них к стенке привалился наследник Повелителя Веирлисс. Он разве что не позевывал от скуки.

– Вернулся? – хмыкнул Иранэль, коротким кивком приветствуя сводного племянника. – И как там нижние уровни?

– Прекрасно, – небрежно ответил Веирлисс. – Обнаружили целую колонию пауков-шелкопрядов. Так что уже в следующем году сможем выбросить на рынок больше шелка. Советники отца обещают какой-то потрясающий план, который позволит за этот год взвинтить интерес к паутинному шелку среди людей. А у тебя какие новости?

– По сути никаких, – безразлично пожал плечами светлый. – За девчонкой никто не стоит. Просто очередная ревнивая дура, коих у твоего младшего братца хоть пруд пруди.

– Это еще Шэнлисс слишком мал, – рассмеялся Веирлисс. – Этому шалопаю уже прочат лавры великого сердцееда. Так что, глядишь, через пару десятков лет все дамы Темных земель поделятся на влюбленных в Тахара и тех, кто жить не может без Шэнлисса.

– Значит, у меня прибавится работы, – философски подвел черту Иранэль и махнул рукой в сторону камеры. – В общем, передай Повелителю, что я с этой несостоявшейся мстительницей закончил, пусть делает с ней что хочет…

– А отец уже принял решение. – Веирлисс зевнул и потянулся. – Устал я что-то… Короче, забирай девчонку себе. Казнить публично ее не имеет смысла, так что на твое усмотрение.

– Мне-то она зачем? – фыркнул светлый. – Играть с ней неинтересно, она уже давно сломалась. К тому же в моих комнатах ждет супруга, сам понимаешь, с ней мне намного интереснее…

– Ну, ждет – это ты выдаешь желаемое за действительное, – хохотнул наследник и лукаво посмотрел на Иранэля. – Единственное, для чего тебя может ждать Катрисса, это чтобы перерезать горло.

– К ее большому сожалению, в этот раз все игрушки у меня в руках. – Выражение лица светлого стало хищным.

– Даже спорить не буду, – хмыкнул Веирлисс и, оторвавшись от стенки, решительно вошел в пыточную.

Наследник приблизился к прикованной девушке и уточнил:

– Она тебе точно уже не нужна? Уверен? Ну, в таком случае…

Он отточенным движением сломал эльфийке шею и стремительно вышел. Иранэль хмыкнул про себя и поспешил следом.

– Ты сейчас опять на нижние уровни? – спросил светлый, поравнявшись с темным.

– Не-э-эт. – Тот опять зевнул. – Я уже всех предупредил, чтобы ближайшие два дня меня никто не трогал, если не хотят летальных исходов… Подожди-ка.

Наследник подошел к одиноко стоящему рядом с лестницей наверх темному эльфу и небрежно приказал:

– Из пятой тело убрать.

Стражник почтительно склонил голову и отправился выполнять поручение.

Негромко переговариваясь, темный и светлый поднялись на второй этаж дворца, где располагались жилые комнаты и, распрощавшись, отправились каждый в свое крыло.

Иранэль вошел в апартаменты и приветливо кивнул стражам, которые стояли у двери в комнату супруги.

– Сильно бушевала? – поинтересовался эльф, расшнуровывая испорченную кровавыми разводами серебристую рубашку.

– Не более обычного, – пожал плечами один из стражей. – Правда, сегодня, для разнообразия, попыталась нас соблазнить.

– А вы что? – Иранэль с неподдельным интересом уставился на сурового воина.

– А мы – ничего, – кончиками губ усмехнулся темный.

Светлый от души расхохотался, запрокинув голову. Через несколько секунд к смеху Иранэля присоединились сдавленные смешки стражей.

Насвистывая какой-то мотивчик, светлый удалился в ванную комнату, чтобы через полчаса выйти оттуда чистым и облаченным в темно-синий халат. Иранэль подошел к высокому узкому шкафу рядом с окном и, открыв единственную дверцу, внимательно изучил содержимое.

– Так… Чем бы сегодня порадовать мою возлюбленную… – задумчиво пробормотал светлый, не заметив, как понимающе переглянулись между собой стражи.

Вытащив несколько предметов, завернутых в отрез ткани, Иранэль довольно улыбнулся. Успокоив себя темной девочкой, теперь светлый хотел почти невинных развлечений. Естественно, невинных по его мнению.

Подхватив сверток, Иранэль прошел в свою комнату, чтобы переодеться. Идти к супруге в одном халате воспитанный светлый считал дурным тоном. Вскоре эльф вышел из комнаты уже полностью одетым, но без свертка – игрушки заняли свое место на поясе.

Придирчиво осмотрев себя в зеркале, он остался доволен увиденным и вошел в комнату своей жены.

В просторном светлом помещении единственным предметом мебели была огромная кровать. Прямо за ней две неприметные дверцы вели в ванную комнату и гардеробную. Напротив кровати находилось огромное окно, забранное снаружи изящной кованой решеткой. У окна побелевшими пальцами вцепилась в подоконник темная эльфийка. Она была одета в почти невесомое плетеное серебристое платье с длинным рукавом, которое больше открывало, чем скрывало. Алые глаза эльфийки тоскливо смотрели куда-то вдаль.

– Здравствуй, милая, – вкрадчиво проговорил Иранэль, аккуратно прикрывая за собой дверь.

– Опять ты, – безнадежно вздохнула Катрисса, не глядя на мужа. – За что ж я так перед Ллос провинилась?..

Светлый молча подошел к жене и запечатлел длинный поцелуй у нее на шее. Темная вздрогнула, но не отстранилась.

– Я соскучился, – промурлыкал Иранэль, прикусывая кожу эльфийки.

– Чем сегодня будешь меня мучить? – резко спросила Катрисса, напряженно посмотрев на мужчину.

– Тебе понравится. – Эльф дразняще улыбнулся и потянулся к платью жены.

Стражи у дверей некоторое время с нескрываемым любопытством вслушивались в шипение и крики за дверью, через некоторое время сменившиеся протяжными сладострастными женскими стонами. Темные понимающе переглянулись.

Иранэль потянулся и открыл глаза. В теле ощущалась легкая усталость, и вставать совершенно не хотелось.

Ночь выдалась выше всяческих похвал. Он наконец заставил Катриссу стонать от удовольствия, а потому вполне обоснованно мог поздравить себя с первой крупной победой в приручении строптивой эльфийки.

Светлый все-таки встал с кровати, накинул на плечи халат и распахнул шторы. Ночевал он, естественно, не в комнате жены. Он еще не выжил из ума, чтобы так глупо подставляться.

Полуэльф действительно всем сердцем любил Катриссу. Да, по известным причинам, эта любовь претерпела некоторые изменения, но в целом Иранэль очень хотел, чтобы эльфийке рядом с ним было хорошо. Он каким-то звериным чутьем ощущал, что темная чувствует к нему не отвращение и ненависть, как она твердила, а потому давил Катриссу, как мог. Вчера первый бастион обороны темной пал, и Иранэль, неторопливо прохаживаясь по комнате, раздумывал, как бы закрепиться на этой позиции.

Размышления светлого прервал тихий стук в дверь.

– Да? – недовольно откликнулся он.

– Простите, что прерываю ваш отдых, – в комнату заглянул один из стражей. – Но вас срочно вызывает Повелитель.

– С чего бы? – недоуменно нахмурился светлый.

Страж промолчал, да и его ответ не требовался.

Мысленно простившись со всеми планами на этот день, Иранэль быстро оделся в подходящую для визита к Повелителю одежду – черные брюки, белую рубашку с воротником-стойкой и темно-синий камзол, вышитый серебром. На миг замешкавшись, светлый решительно направился в комнату Катриссы.

Эльфийка спала, свернувшись клубочком, укрытая до пояса легким одеялом. Иранэль с сожалением выдохнул и, коснувшись легким поцелуем щеки темной, вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

– Крисс, – негромко позвал Иранэль, и один из стражей вопросительно посмотрел на светлого. – Я, вероятнее всего, не смогу сопровождать сегодня супругу в прогулке по королевскому парку. Возьмешься?

– Можете быть спокойны, – уверенно отозвался темный и слегка кивнул.

Бросив последний сожалеющий взгляд на дверь комнаты Катриссы, Иранэль тряхнул волосами и решительно вышел из апартаментов. Повелитель не стал бы вызывать его сегодня по личной прихоти, а это означало работу. Пусть любимую и приносящую определенного рода удовольствие, но все же работу.

Спустившись на первый этаж, светлый направился в сторону кабинета Повелителя, умело лавируя в толпе спешащих по своим делам придворных. Небывалая суета, которая царила на рабочем этаже дворца, а также возбужденно-перепуганные лица служащих подсказали Иранэлю, что случилось что-то действительно важное, раз Повелитель успел с самого утра довести своих подчиненных до такого состояния. С этими мыслями эльф вошел в приемную монарха, проигнорировав возмущенные вопли нескольких служащих с пухлыми папками в руках, что ожидали высокой аудиенции.

– Повелитель ожидает вас, таис дознаватель, – поклонился резво вскочивший секретарь и предупредительно раскрыл перед Иранэлем дверь. – Прошу!

Небрежно кивнув, светлый вошел в святая святых дворца – личный кабинет Повелителя темных. Его владелец в данный момент сидел за огромным тяжелым столом из темного дерева и хмуро изучал какие-то бумаги у себя в руках.

– Ты быстро, светлый, – одобрительно молвил монарх и, аккуратно разровняв стопку бумаг, положил ее на край стола. – Радуйся, у тебя сегодня море работы. Разведчики Энрит поймали того ублюдка.

– Поправь меня, если я вдруг ошибусь, – осторожно начал Иранэль, усаживаясь в мягкое кресло напротив Повелителя. – Воспитанники моей сестры поймали неизвестного, который за полгода убил трех юных темных жриц и четверых одаренных Тьмой мальчиков, а также попытался украсть из храма Тьмы книгу Вечной, при помощи которой на заре времен покровительница передала темным эльфам магию?

– Да, мой дражайший родственничек, да! – радостно оскалился Повелитель. – И он твой. Об одном молю – без меня не начинай. Я тоже хочу… поучаствовать в процессе. – Последние слова темный прорычал.

– Конечно-конечно. – Иранэль мысленно уже был в пыточных и прикидывал, какие именно инструменты будут нужны для этого случая.

– Светлый, вернись обратно, – усмехнулся монарх, откидывая назад косу. – Не хочешь услышать, что именно требуется узнать у этого… пленника?

– Имя, заказчика или мотивы, если заказчика не было, – перечислил Иранэль и вопросительно уставился на Повелителя. – Что-то сверх списка?

– Да, еще кое-что, – кивнул Повелитель и откинулся на спинку кресла. – Для начала, чтобы было понятнее, тебе стоит узнать, при каких именно обстоятельствах был пойман этот человек. – Увидев изумленно вскинутые брови родственника, темный издал тихий смешок. – Да-да, не удивляйся, именно человек.

– Однозначно небеса собираются упасть на землю, – недоверчиво покачал головой Полуэльф, решительно отказываясь верить в услышанное. – Чтобы какого-то человечишку полгода не могли поймать лучшие из лучших? Это попахивает знатным скандалом.

– Скандала не будет, если об этом никто не узнает, – резонно заметил Повелитель. – Мальчики моей любимой супруги будут молчать, мы с тобой тоже не пойдем рассказывать эту занятную историю всем желающим. Ну а сам виновник вряд ли сможет кому-то что-то поведать, не так ли?

– Так, – хмыкнул Иранэль и вопросительно посмотрел на темного. – И что там за история?

– Ах да, – спохватился Повелитель и продолжил прерванный рассказ: – Он залез этой ночью в библиотеку гильдии магов, где, на его беду, как раз находились два нерадивых ученика Энрит, коим моя супруга строго-настрого наказала выучить заваленные накануне плетения маскировочных чар. Один из разведчиков, когда искал нужную книгу, услышал подозрительный шорох в отделе по магии Тьмы. Он позвал своего напарника, и вместе они скрутили вора, который складывал в сумку бесценные тома.

– Не повезло, – невольно посочувствовал незадачливому воришке светлый эльф. – Напороться в библиотеке на бесшумных и очень быстрых разведчиков – это фатально.

– Ну, должно же было ему когда-нибудь не повезти, – философски проговорил темный и поинтересовался: – Тебе в этой тянущейся уже полгода истории ничего не кажется любопытным?

– Я уже понял, к чему ты ведешь, – усмехнулся Иранэль и вытянул ноги. – Этот человек охотится за каким-то знанием из области темной магии. Но тогда зачем убивать жриц и мальчишек?.. Насколько я помню, у убитых ничего не пропало?

– Не совсем, – склонил голову Повелитель, с интересом следя за выражением лица своего родственника. – Пропали конспекты по основам темной магии. Сам понимаешь, тогда это посчитали незначительным фактом.

– Конспекты? – Лицо светлого вытянулось. – Бред какой-то… Хотя… А может, человек охотился не за конкретным знанием, а за знанием в принципе?

– Вот и я пришел к тому же выводу, – Повелитель довольно улыбнулся. – Это при том, что в самом воре ни грамма способностей к темной магии – я проверял.

– Значит, его наняли, – сделал логичный вывод Иранэль и понимающе посмотрел на зятя. – Ты хочешь знать все о заказчике, который предположительно необученный темный маг?

– Не просто темный маг, а в перспективе – очень сильный темный маг, – поправил светлого Повелитель. – Когда разведчики брали вора, он чуть не испепелил одного из них, бросив в лицо перстень. Вот глянь, какая вещица.

Темный выдвинул один из ящиков в столе и щипцами вытянул оттуда простое серебряное украшение с растительным орнаментом. Иранэль, не рискуя брать творение талантливого мага в руки, внимательно осмотрел кольцо и изумленно покачал головой.

– Знаешь, темный, я уже сам хочу пообщаться с этим таинственным незнакомцем, – задумчиво пробормотал светлый, увлеченно рассматривая плетение сил на перстне. – Таких самородков нельзя оставлять бесконтрольными. Чревато.

– Будто я без тебя это не понимаю, – фыркнул Повелитель и, осторожно положив перстень обратно в ящик стола, встал из кресла. – Отправимся прямо сейчас?

– Пожалуй, – согласно кивнул Иранэль и тоже поднялся.

Через несколько минут темный и светлый подошли к двери пыточной, у которой навытяжку стояли два стража.

– Происшествий не было, – коротко отрапортовал один из воинов. Стражам не сказали, кого они охраняют, но они каким-то десятым чувством ощущали всю важность своей миссии.

– Хорошо, – небрежно кивнул Повелитель и собственноручно отпер замок. – Прошу, мой светлый брат.

Иранэлю очень хотелось сказать что-то ехидное в ответ, но он не решился на такую фамильярность при стражах, поэтому просто зашел в пыточную.

У дальней стенки на вертикальной деревянной доске, которую можно было поворачивать, как было удобно палачу, был крепко-накрепко прикован невысокий худощавый мужчина средних лет. При звуке открывающейся двери он вскинул голову и с ненавистью уставился на вошедших.

– Любопытно, – промурлыкал Иранэль, подходя ближе. – Его разум проверяли?

– Да, я смотрел, – кивнул Повелитель, облокачиваясь на стенку рядом с пыточной доской. – Запирающие заклятия присутствуют, если тебя это интересует. Так что, если начнешь допрос прямо сейчас, рискуешь получить на свой великолепный камзол живописную роспись из крови, мозгов и осколков черепной коробки.

– Спасибо, что напомнил, камзол я сейчас сниму, – съехидничал светлый, расстегивая пуговицы, и поинтересовался: – Почему сам не снял заклятия?

– Посчитал, что у тебя это получится намного лучше, – пожал плечами монарх. – Я хоть и Повелитель, но твоим уровнем силы похвастаться не могу.

Иранэль не ответил, сосредоточившись на невидимом для других плетении, которое окружало голову человека наподобие паутины. Осторожно рассмотрев заклятие со всех сторон, светлый восхитился талантом мага – все нити были свиты явно интуитивно, но очень точно, а потому не каждый смог бы снять эту паутину. Из-за своего исключительного таланта в сфере темной магии Иранэль был одним из тех, кому такое было вполне под силу.

– Готово, – тихо проговорил светлый, закончив распутывать заклятие, и сел на стул, устало прикрыв глаза. – Сейчас я немного отдохну… Силен, гаденыш. Только на интуиции и таланте такое наплести – это надо умудриться. Кстати, что ты планируешь сделать с этим самородком?

– Зависит от того, насколько он вменяемый, – откликнулся Повелитель. – Либо будем вербовать и учить, либо в расход.

– Вполне разумно, – одобрил Иранэль и, поднявшись, решительно направился к низкому шкафчику с инструментом. – Так… Что нам необходимо сегодня…

– Я вам ничего не скажу, – прохрипел вдруг до сих пор молчавший мужчина, настороженно наблюдая, как светлый достает из шкафчика приспособления для пыток.

– Скажешь, куда ты денешься, – почти нежно отозвался светлый и, подкатив столик с инструментами к пыточной доске, достал из небольшого футляра на поясе свой любимый тонкий острый нож. – Ну что ж. Приступим.

Меланхолично вытирая руки салфеткой, Иранэль мимоходом подумал, что испортил в порыве вдохновения уже третью рубашку за неделю. Светлый в кои-то веки был недоволен своей работой. Болевой порог человека, носившего смешное имя Дрик, оказался настолько низким, что даже при самых легких пытках этот наглец умудрился скопытиться раньше, чем эльф вызнал все волнующие Повелителя нюансы.

– Негусто, – неодобрительно поджал губы правитель темных. – Я недоволен твоей работой, Иранэль.

– Я сам ею недоволен, – буркнул светлый и с ненавистью посмотрел на залитое кровью тело, висящее на пыточной доске. – С таким низким болевым порогом… Совершенно невозможно работать!

– Ладно, подумаем над тем, что удалось выудить, – вздохнул темный и строго посмотрел на родственника. – Приведи себя в подобающий вид, и чтобы не позже чем через час был у меня в кабинете!

Иранэль резко кивнул и стремительно выбежал из пыточной. Вслед за ним вышел Повелитель и, внимательно посмотрев на замерших стражей, сказал:

– Можете идти.

Когда воины скрылись за поворотом, Повелитель опять открыл дверь в пыточную и, сделав несколько пассов руками, внимательно проследил, как вместе с доской сгорает тело. Когда магический огонь догорел и не осталось даже пепла, правитель, удовлетворенно кивнув, закрыл дверь. Следы уничтожены, теперь стоило заняться более насущным – поисками.

Иранэль превзошел сам себя и появился перед Повелителем ровно через полчаса. Темный, одобрительно взглянув на шурина, предложил ему присесть.

– Давай, дорогой родственник, резюмируем имеющееся. – Монарх принялся теребить в руках кончик своей косы, что означало крайнюю задумчивость. – Человек, предположительно двадцать пять лет, зовут Раильен. Интересуется любыми знаниями в области темной магии, так как никакого магического образования не имеет.

– Зато что он однозначно имеет, так это широкую агентурную сеть и деньги, – подхватил Иранэль. – И плохую репутацию – недаром же этот Дрик именовал мага отступником, – какая-то ассоциация была связана с этим словом, и светлый нахмурился, пытаясь понять, какая именно. – Отступник… отступник… что-то знакомое…

– Ты где-то умудрился пересечься с нашим самородком? – заинтересованно подался вперед Повелитель, выпуская многострадальную косу из рук.

– Нет, но что-то знакомое в этом все же есть, – рассеянно отозвался светлый и опять проговорил: – Отступник. Раильен. Раильен-отступник… – Он резко вскинул голову, и его зрачки расширились. – Это же тот маг, который украл Дериону прямо с королевского бала! Ри говорила племяннику, что случайно услышала, как этого мага называли Раильеном и отступником!..

– Значит, ни о какой вербовке не может быть и речи, – посуровел Повелитель, который заочно души не чаял в приемной дочери. – Поймать, допросить… И в расход. Кого бы привлечь к поискам…

В этот момент дверь резко распахнулась и в кабинет Повелителя вошла темная эльфийка в длинном приталенном черном платье с капюшоном и двумя провокационными разрезами до середины бедра по бокам. Ее волосы были уложены короной на голове, а во лбу темной, будто вживленный, сиял темный камень в виде пятилучевой звезды. Лицо женщины было бесстрастным, а желтые глаза взирали холодно.

– Верховная жрица? – Правитель удивленно вскинул брови. – Что привело вас ко мне?

– Покровительница желает говорить с вами, Повелитель, – бесцветным голосом сообщила жрица. – Вам надлежит немедленно явиться в храм Вечной Тьмы.

После этого женщина развернулась и быстрым шагом вышла из кабинета.

– Пойдем, друг мой Иранэль, – тяжело вздохнул Повелитель, поднимаясь из кресла. – Послушаем, что такого срочного пожелала сообщить Вечная Тьма.

Храм находился в пяти минутах ходьбы от дворца, на площади. Он представлял собой высокую и довольно узкую башню, будто целиком отлитую из темно-серого камня.

На пороге храма мужчин встретила молчаливая младшая жрица и, поклонившись, открыла дверь. Повелитель тут же отметил, что прямо над статуей, изображающей Вечную Тьму, висит плотное марево.

Как только эльфы остановились посреди единственного небольшого зала, появилась верховная жрица и, повернувшись к мареву, почтительно проговорила:

– Покровительница, Повелитель перед вами.

– Ты свободна, Шаисса, – раздался из марева глухой голос и, немного помолчав, добавил: – Забирай всех девочек, и чтобы я вас в храме ближайший час не видела.

– Как скажете, покровительница. – Верховная жрица поклонилась и, сделав знак, растворилась в темноте.

Когда явственно послышался звук закрываемой двери, в мареве начала появляться картинка.

Вечная Тьма, нахмурившись, писала что-то в кожаном блокноте и при этом до боли знакомо темному теребила кончик переброшенной на грудь косы.

– С чего такая помпезность, Вечная? – ехидно спросил Повелитель, у которого с Тьмой были особые отношения. – Не могла просто зайти, без всего этого?

Иранэль в ужасе посмотрел на родственника и замер, ожидая немедленной кары глупцу, посмевшему дерзить Вечной. Ну и себе ожидая то же – свидетель все-таки.

– Не зашла, значит, не могла, – задумчиво отозвалась Тьма, яростно черкая в блокноте. Затем написала еще что-то, удовлетворенно полюбовалась результатом и, отложив блокнот, взглянула на мужчин. – О, ты и Полуэльфа с собой притащил… Молодец!

Осознав, что казнь откладывается, светлый с интересом посмотрел на Вечную.

– Не томи, – попросил Повелитель, усаживаясь прямо на мозаичный пол. – А то я от любопытства уже весь извелся.

– Так я тебе и поверила! Извелся он, как же! – рассмеялась Тьма и погрозила темному пальцем. – Смотри у меня… Короче, не буду ходить вокруг да около: я не хочу, чтобы вы искали темного мага.

– Можно ли мне узнать почему? – подобрался Повелитель, и его взгляд стал настороженным.

– Потому что я хочу, чтобы этим занялся Флэсс с компанией, – прямо высказала Вечная.

У монарха на языке крутились возражения, но он, сцепив зубы, не дал им сорваться. Повелитель прекрасно понимал, когда можно показывать покровительнице свой характер, а когда это чревато.

– Отправить Тирэль в Винкару? – выдавил наконец из себя темный.

– Пока не стоит, – покачала головой Тьма. – Они прекрасно справятся втроем.

– Простите, Вечная, что вмешиваюсь, – решился заговорить Иранэль. – Можно ли мне присоединиться к племяннику?

– Нет, Полуэльф. – Она доброжелательно улыбнулась светлому. – Для тебя у меня будет другое задание – опять зашевелилось недобитое Черное Братство.

– Мы можем идти? – Ярость все-таки просочилась в голос Повелителя темных.

– Идите, – милостиво отпустила своих подданных Вечная Тьма. – И не волнуйтесь за детей. У них все получится.

– Этого-то я и боюсь, – пробурчал монарх, аккуратно прикрывая за собой дверь в храм.

Глава 22

Игра с безумным магом

– Вот так вот тебе! Гони деньги, сквалыга!

Горестный вопль раздался в библиотеке.

– Ри! Ну, как же так?! – бесновался Флэсс, схватившись за голову. – Я же только что отдал тебе целых три золотых и опять что-то должен?

– Плати-плати. – Девушка была неумолима. – А если денег нет, то что-то закладывай!

Темный, тихонько поминая всех демонов, отсчитал нужную девушке сумму и с грустным видом посмотрел в окно.

– Я уже боюсь ходить, – хмыкнул Керрин, бросая кости. – Тоже как липку обдерешь, подружка?

– Посмотрим, – кровожадно ухмыльнулась Ри и всмотрелась в доску. – Демоны! Пронесло тебя!

– Повезло, – согласился оборотень, аккуратно переступая своей фишкой через владения девушки.

Игра называлась чудным названием «Монополия» и была последним писком моды среди аристократии. Суть ее заключалась в том, чтобы обанкротить своих соперников. Для этого надо было скупать разные объекты на игровой доске и изымать плату с других игроков, если они попадут на твое поле. И у Дерионы к этой игре было явно призвание, так как она уже шестой раз подряд выигрывала у мужчин.

Эта игра пришла в Клавсию, а также в другие государства материка из островной страны Маэльи. И окутана была настоящей легендой.

Пять лет назад в Фа, столице Маэльи, появилась странная девушка. Причем появилась не абы где, а в тронном зале, прямо перед глазами правящей семьи. Одета была непонятно, в какие-то жесткие штаны и длинную рубаху без рукавов. К тому же имела скандальную стрижку, короткую настолько, что остатки волос топорщились ежиком кроваво-красного цвета. Последним штрихом к портрету стоит добавить очки в закругленно-прямоугольной оправе и большую коробку, которую девушка прижимала к себе.

Когда местный монарх попытался приказать страже задержать ее, девчонка испугалась и ударила по бравым стражникам чем-то таким, что придворный маг на коленях ползал перед монархом, умоляя отдать ему пришелицу в ученицы.

Девушка, имя которой было Алиса, оказалась умной и очень практичной. А потому она быстро освоилась в королевском дворце, да и в целом в столице. Через год уже никто и не вспоминал, что ученица королевского мага взялась, по сути, из ниоткуда. Еще через полгода Алиса, достав из принесенной с собой коробки игру, стала переделывать ее на местный лад. Оно и понятно, местным вряд ли что-то сказали бы такие названия, как «Газпром», «Аэрофлот» и футбольный клуб «Челси». Через некоторое время к девушке присоединился и ее учитель, и работа пошла быстрее.

Когда все исправления были внесены и вместо дешевой картонки «Монополия» стала изящным деревянным столиком, Алиса запустила несколько пробных экземпляров в продажу. К большому удивлению всех, игра так пришлась по вкусу местным аристократам, что будущей магичке пришлось на некоторое время забросить учебу, клепая игровые столы. Потом, когда спрос увеличился, был нанят целый цех для производства.

Так медленно, но уверенно, «Монополия» начала свое шествие по миру, и ей пророчили славу любимой игры всех времен и народов.

С ней была также связана и романтическая история. Примерно год назад наследник Маэльи Ривиль предложил Алисе руку и сердце, но та наотрез ему отказала. Оно и понятно, не пристало кронпринцу жениться на безродной, пусть и одаренной магичке. Принц заручился поддержкой отца и пришел с предложением во второй раз. И опять получил от ворот поворот. Мужчина взъярился и спросил у Алисы, что ему нужно сделать, чтобы заслужить ее расположение. Девушка поняла, что просто так принц не отвяжется, а потому выдвинула условие. Мол, выиграешь у меня три партии подряд в «Монополию», пойду за тебя. Ривиль пропал на два месяца. А когда вернулся, то таки выиграл заданные три партии. Алиса поступок оценила и замуж все-таки пошла. К слову сказать, с мужем они спелись на диво. А потому пророчат, что, когда эта парочка взойдет на трон Маэльи, в стране начнется золотой век. Деловая хватка, помноженная на смекалку и воображение, знаете ли, страшная сила. И весьма прибыльная к тому же.

– Так… – Ри озабоченно сдвинула брови, рассматривая игровую доску. – Гномьи рудники… И, как назло, свободных трехсот золотых нет! Что ж делать… Не упускать же самое дорогое предприятие на поле!

– А ты заложи эльфийское ателье, – вкрадчиво предложил оборотень, который в этой партии был банкиром. – И денежки сразу появятся.

– Шиш маслом не намазать? – мрачно поинтересовалась девушка, подсчитывая варианты. Наконец она тяжело вздохнула и с сожалением проговорила: – Ладно, в этот раз пропущу. Если Вечные ко мне сегодня благосклонны, то на следующем круге все-таки заберу рудники. И тогда вы у меня попляшете, голубчики!

– Потрясающе! – язвительно отозвался Флэсс, отворачиваясь от окна. – А до этого, значит, мы так, прохлаждались?

– Да-да, – рассеянно побормотала Ри, внимательно наблюдая за ходом темного. – То были цветочки…

– Вот доиграешься, сестренка, – ехидно оскалился эльф, – наябедничаю отцу, какая ты у нас в экономике ушлая, и быть тебе министром финансов при Темном дворе!

Он украдкой облегченно выдохнул, когда его фишка не дошла до оркских конюшен, принадлежащих Керрину.

– Кстати, да, – оживился оборотень, сгребая кости со стола. – У вас же только эта сфера еще не занята правящей семьей?

– На кой мне сдалась эта политика? – фыркнула Ри, откидываясь на спинку кресла и скосив взгляд на барса, который сосредоточенно передвигал фишку. – Я лучше так… В «Монополии».

– Не отвертишься! – злорадно расхохотался Флэсс. – Наследник у нас военачальник, я – дипломат, один из младших братишек – начальник тайной службы, второй – прорабатывает схемы взаимодействия с другими странами, самый младший – выдающийся маг, отец все тешит себя мыслью, что он станет главой нашей гильдии магов. Так что как раз экономиста и не хватает.

Девушка насмешливо выгнула брови и показала другу язык.

Некоторое время в библиотеке было тихо, а потом раздался радостный крик Дерионы:

– Вечные все-таки мне сегодня улыбаются! Керрин, давай мне мои рудники! Теперь я вас точно по миру пущу!

Вдруг раздался мелодичный перезвон, который означал, что темного вызывают по зеркалу.

– Ри, погоди-ка… – Эльф стремительно поднялся и быстро ушел в кабинет, чтобы выяснить, кому он понадобился.

– Скорее всего, кто-то из родных, – хмыкнул Керрин.

– Ну и где мои рудники? – Девушка лукаво посмотрела на оборотня. – Или ты думаешь, я уже забыла?

– Чтобы ты – и забыла, – проворчал мужчина, отдавая девушке карточку с гномьими рудниками.

Ри сцапала вожделенное предприятие обеими руками и мечтательно зажмурилась. Вот сейчас Флэсс придет, и она…

– Игра отменяется, – хмуро заявил эльф, вернувшись в библиотеку. – Нам поручают найти темного мага. Между прочим, того самого, который тебя, Ри, украл на балу.

– Хорошенькое дело! – возмутилась она. – Что, в Темных землях маги перевелись?! Если уж на то пошло, от одного Иранэля было бы больше толку, чем от нас троих, вместе взятых!

– Так захотела Вечная Тьма, – вздохнул эльф и взлохматил отросшие до плеч волосы.

– Аватары, любимцы… – горько усмехнулся Керрин и резко отвернулся. – Мы для них всего лишь игрушки, за которыми любопытно наблюдать, не больше.

– Хорошо еще, что Тирэль остается в Тинталэ, – тихо проговорил Флэсс, задумчиво перекатывая в руках кости.

– Как сказать, как сказать, – пожала плечами Ри. – Тирэль, в отличие от нас всех, владеет темной магией. А значит, может хоть что-то противопоставить такому сопернику.

– Но ее не будет, – отрезал эльф, про себя порадовавшись, что его любимая не подвергнется опасности. – Потому придется обходиться своими силами. Отец обмолвился, что Вечная Тьма уверена в нашем успехе.

– От этого, честно говоря, ни холодно ни жарко, – скривилась Ри, которая больше не питала иллюзий по поводу Вечных. – Нет никакой гарантии, что покровители вмешаются, если нам станет совсем худо.

– Ладно, не будем обсуждать Вечных, это чревато, – вздохнул Керрин и задумчиво посмотрел на друга. – Флэсс, что именно тебе рассказал отец про этого мага? – Он откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

– Как Ри и говорила, его зовут Раильен, – послушно заговорил темный. – Человек и очень сильный темный маг. Но – необученный. Как я понял, он немного не в себе и полностью зациклен на магии.

– Это еще не все. – Керрин открыл глаза, и друзьям стало понятно, что сейчас с ними говорит Свет. Вечный слитным движением поднялся из кресла и отошел к окну. – Раильен – мой бывший жрец, один из любимых. Но он предал меня и свою жреческую суть ради той магии, что жила в нем. Его легкое помешательство – это мое проклятие. Раильен пытался получить благословение моей сестры, но Тьма отвергла его. Тогда он поклялся найти способ, чтобы уничтожить нас с сестрой. Не то чтобы мы его опасались… Но будет лучше, если вы с ним покончите.

– Спасибо, Вечный, – слегка поклонился Флэсс и осторожно поинтересовался: – Не будет ли дерзостью с моей стороны спросить, откуда нам начинать поиски этого мага? Мир огромен и…

– Вам не надо никуда ехать, – перебил темного Свет и улыбнулся краешками губ. – Раильен в Винкаре. Я бы даже больше сказал – он практически у вас под носом. И он знает, что вы будете его искать. На этом я вас оставлю, прощайте.

Флэсс метнулся к Керрину и в последний момент успел подхватить бессознательное тело друга.

– Что за манера, – проворчал темный, устраивая оборотня в кресле. – Второй раз роняет!

– Если Раильен знает, что мы будем его искать, нужно быть начеку, – нахмурилась Ри, обеспокоенно поглядывая на барса, который еще не пришел в себя. – Думаю, он может попытаться от нас избавиться.

– Да уж, задачка, – поморщился эльф. – Нужно подождать, пока очнется Керрин, а там уже будем вместе решать, с чего начинать эти странные поиски…

Кусок стены исчез, и в темное помещение юркнул невысокий мужичок неопределенного возраста с неприметным лицом. Вернув стену на место, он прищелкнул пальцами, зажигая огонь, и ощутимо расслабился. Облик начал скатываться с него, как вода, и через несколько минут в комнате находился высокий мужчина лет тридцати с хищным породистым лицом. Он привычным движением откинул со лба темно-русую челку и, прищурив карие глаза, осмотрел свои владения.

Небольшая комната, вероятно, находилась в подвале, так как окон в ней не было. В одном углу стоял высокий книжный шкаф, наполовину заполненный, в другом висело большое зеркало, укрытое куском темной ткани. Помимо этого в комнатке находился стол, захламленный бумагами и различной мелочовкой, к которому было придвинуто удобное кресло. А у стены расположилось несколько невысоких шкафчиков.

Мужчина неторопливо подошел к книжному шкафу и провел рукой по корешкам книг, наслаждаясь прикосновением. Вдруг со стороны зеркала раздался неуверенный голос:

– Таис Раильен, вы здесь?

– Да, Гельв, – отозвался мужчина, не отрываясь от столь приятного занятия.

– Плохие новости, таис, – удрученно сознался голос. – Темные поймали Дрика.

– Действительно плохо, – на мгновение прикрыл глаза Раильен. – Значит, на меня уже открыта охота.

– К сожалению, мы не знаем… – начал было неизвестный из зеркала, но усмехающийся маг его перебил:

– Зато я знаю. Ты можешь быть свободен.

– Как скажете, таис. – В голосе Гельва послышалось явственное облегчение. – Всего хорошего.

Раильен задумчиво потер подбородок.

– Они выпустят на меня своих игрушек, – прошептал темный маг, усаживаясь в кресло. – Это неудобно, конечно… Но весьма интересно.

Мозговой штурм обернулся полным провалом – ни одной толковой идеи, как начинать искать этого Раильена, у друзей не было.

– У меня голова сейчас просто треснет, – пожаловалась Ри, сползая с кресла на ковер. – Это, конечно, не пойди туда, не знаю куда, но очень близко.

– Да уж, – согласился Керрин и, тоже спустившись на ковер, внаглую пристроил свою голову на коленях у девушки, благо она, поглощенная задачкой, ничего на это не сказала.

– На сегодня хватит, – подвел черту Флэсс и поднялся. – Не то слова сестренки окажутся пророческими – у нас просто треснут от напряжения головы. Потому предлагаю расслабиться. Я сейчас…

С этими словами темный быстро вышел из библиотеки.

– Спорим, за выпивкой пошел, – лениво проговорил Керрин, поднимая на Ри глаза.

– Даже спорить не буду. Только надеюсь, это будет не гномий самогон, ибо чревато… – буркнула девушка в ответ и, задумчиво прикусив губу, принялась рассеянно перебирать пальцами дымчатые волосы оборотня.

Керрин напрягся и бросил быстрый взгляд на лицо Дерионы. Но та пребывала в глубокой задумчивости и явно не особо понимала, что делает. Некоторое время оборотень раздумывал над тем, не встать ли, но потом расслабился, и по комнате разнеслось тихое мурлыканье.

– Ой! – Ри наконец обнаружила, что ее пальцы живут собственной жизнью, и отдернула руки, быстро спрятав их за спиной. – Керрин, я не хотела…

– Вот так всегда, – проворчал он, отодвигаясь от девушки. – Ласку в полном объеме получаю только как кот. Перекинуться, что ли?..

– Я подумала, может, тебе неприятно. – Голос Дерионы скатился до шепота, и девушка опустила глаза, ощущая, как краснеет. Почему-то сразу вспомнилась напророченная Вечной Тьмой суженая оборотня, которую он ждет.

– Ри, солнце ты наше, запомни – если кот мурлычет, значит, ему нравится! – расхохотался Керрин, поднявшись на локтях.

– Кстати, а как ты урчал? – Девушка решила свернуть разговор с опасного пути. – Ты же в человеческом облике…

– Еще один подарок от дымчатого кота, – беспечно пожал плечами оборотень.

В этот момент дверь в библиотеку открылась, как от пинка, явив собой растрепанного темного, балансировавшего с двумя подносами, заваленными снедью. За спиной Флэсса стоял невозмутимый дворецкий с бочонком под мышкой. Эльф аккуратно сгрузил свои подносы на ковер, забрал бочонок и, отослав дворецкого, захлопнул дверь.

– Флэсс, скажи мне, что это не то, что я думаю, – сурово сдвинула брови Дериона, опасливо посматривая на бочонок.

– Ри, это не то, что ты думаешь, – послушно повторил тот и ехидно оскалился.

– Темный! – негодующе воскликнула девушка.

– Вино, всего лишь вино. – Флэсс быстро подошел к подруге и успокаивающе положил руки ей на плечи. – Я прекрасно помню, чем заканчиваются наши с тобой пьянки.

– И чем же? – с неподдельным интересом в голосе спросил Керрин.

– Небольшим концом света, – едва слышно пробормотала Ри.

Оборотень тихо рассмеялся и лукаво посмотрел на девушку.

– Друзья мои, – пафосно начал Флэсс, разлив вино по бокалам. – Давайте выпьем…

Дверь в библиотеку с грохотом открылась, и под слабый возглас дворецкого: «Но туда нельзя!» – в помещение ворвался вихрь и повис на шее у темного светлой эльфийкой.

– Тирэль! – Флэсс выдохнул, торопливо поставил свой бокал на поднос и впился в губы возлюбленной жадным поцелуем.

– Все, подружка, считай, мы остались одни, – ехидно протянул Керрин и подмигнул Ри, губы которой помимо воли растягивались в улыбке.

– Не дождетесь. – Темный оторвался от светлой и, аккуратно устроив ее у себя на коленях, нежно заглянул девушке в глаза. – Как ты здесь оказалась? Я уже настроился, что еще добрый месяц тебя не увижу…

– Случайно услышала, что вы опять окунаетесь в какое-то приключение. – Тирэль состроила столь невинную мордашку, что сразу стало понятно – подслушивала. – Потом узнала, что все интересное опять пройдет без меня.

– В Тинталэ кто-то еще жив? – с наигранным беспокойством поинтересовалась Ри.

– Этих темных убьешь, как же, – проворчала эльфийка, ерзая на коленях Флэсса, чтобы усесться поудобнее. – Я такой скандал закатила – вы бы видели! От меня даже Повелитель сбежал!

Представив себе картину Повелителя темных, с воплями убегающего от юной эльфийки, оборотень подозрительно хрюкнул и уткнулся лицом в ковер.

– Но мне все равно не разрешили, – грустно вздохнула Тирэль. – Смогла только выпросить, чтобы меня к вам на ночь отпустили. Спасибо тиссе Энрит – даже так пускать не хотели…

– Значит, ты к нам на ночь, – медленно проговорил Флэсс и одарил эльфийку долгим взглядом.

– Именно. – Светлая невинно захлопала ресничками.

– Сейчас эти двое без всякой магии исчезнут до завтрашнего утра, – громко шепнул Керрин, якобы обращаясь только к Ри.

– И оставить вам на растерзание все это? – Флэсс обвел рукой подносы и бочонок. – Вот еще!

– Кстати, как раз опробую одно заклинание, которому меня научил Иранэль, – встрепенулась Тирэль, после чего сложила ладошки лодочкой и сосредоточенно прикусила губу. Над ее руками заклубилась тьма, чтобы через несколько секунд превратиться в широкий матово-черный бокал на низкой ножке. Эльфийка решительно подставила его темному. – Наливай.

Вскоре компания уже изрядно захмелела, и друзья принялись травить байки. Слово за слово Флэсс рассказал Тирэль о задании Вечных, не забыв посетовать, что совершенно не понимает, с какого конца браться за поиски. Она задумалась, перекатывая вино в своем бокале.

– Значит, Вечные уверены в том, что этот маг знает про охоту на него? – спросила наконец светлая.

– Да, это было высказано более чем четко, – кивнула Ри.

– И он у вас под боком… – пробормотала эльфийка, а потом обвела друзей взглядом. – Есть у меня одна идея.

– Давай, – махнул рукой Керрин. – Мы уже все, что могли, перебрали. Может, ты свежим взглядом видишь что-то, чего не видим мы.

– Ладно. – Эльфийка слегка пригубила вино и принялась неторопливо излагать свои мысли: – Если этот Раильен знает, что именно вы будете его искать, возможны два варианта развития событий. Либо он затаится, как сделал бы любой нормальный разумный, либо примется играть на опережение, пытаясь зацепить вас раньше, чем вы доберетесь до него.

– Я думаю, он затаится, – высказался Керрин.

– А я вот как раз уверена, что нет, – улыбнулась Тирэль и, увидев вопросительные взгляды, принялась пояснять: – Я ведь недаром выделила, что так сделал бы нормальный человек. Раильена нормальным назвать язык не поворачивается, тем более что сам Вечный Свет признал некоторое помешательство своего бывшего жреца.

– В таком случае мы вряд ли сумеем предугадать его действия, – пожала плечами Ри.

– Возможно, – согласилась светлая и продолжила излагать свои выводы: – Но из того, что я слышала об этом маге, он любитель острых, почти на грани, приключений.

– С чего такие выводы? – ошарашенно поинтересовался Флэсс и вскинул брови.

– Сам посуди, – пожала плечами эльфийка. – Бросить успешную карьеру жреца ради непонятной магии. Это притом, что он прекрасно знал – Вечный Свет такое, мягко говоря, не одобрит. Потом – украсть Ри прямо у вас из-под носа, зная, что за ее спиной стоит семья Повелителя темных. И на закуску – проворачивать свои делишки в Тинталэ через обычного человека. Это все что означает?

– Что он с головой не дружит, – мрачно отозвался Керрин и задумался. – Впрочем, мы это и так знаем… Но… Тирэль, кажется, ты права. Он словно жаждет пощекотать нервы не только всем вокруг, но и самому себе в первую очередь.

– Вот и я о чем. – Эльфийка гордо обвела друзей взглядом. – Я могу поспорить – раз он знает, что вы начинаете на него охоту, сам каким-то образом на вас выйдет. Просто надо держать ухо востро.

– А что, мне определенно нравится эта идея, – ухмыльнулся Флэсс, крепче прижимая к себе любимую. – Сидишь дома, занимаешься своими делами и ждешь, когда этот двинутый маг сам тебя найдет. Красота! Предлагаю за это выпить!

Повод был сочтен достойным, а потому скоро раздался перезвон бокалов. Через пару минут в дверь библиотеки робко поскреблись.

– Кого там еще принесло? – недовольно нахмурился темный и громко крикнул: – Войдите!

– Благородный таис, вам письмо. – В библиотеку четким шагом вошел дворецкий и с поклоном передал Флэссу запечатанный конверт.

– Чудно. – Эльф повертел конверт в руках и спросил: – А кто его принес?

– Этого я не знаю, – понурился Флаин. – Его нашел перед дверью один из лакеев.

– Ой, что-то меня терзают определенные подозрения, – протянула Ри, с интересом рассматривая конверт.

– Флаин, ты свободен, спасибо, – кивнул Флэсс дворецкому и, дождавшись, когда тот закроет за собой дверь, неуверенно спросил у Тирэль: – Как думаешь, это можно открывать?

Эльфийка нахмурилась, поводила руками над конвертом, потом прикрыла глаза и наконец вынесла вердикт:

– Чисто.

Темный торопливо распечатал конверт и, хмыкнув, зачитал вслух:

– «Игрушки Вечных, вы готовы поиграть?» – Флэсс передал письмо Ри, чтобы и они с оборотнем увидели подпись – изящно закрученную букву Р.

– Что и требовалось доказать, – снисходительно улыбнулась Тирэль.

– Милый, что ты думаешь с этим всем делать? – Тоненькая смуглая девушка откинула назад гриву черных волос и внимательно посмотрела на стоящего у окна обнаженного мужчину.

Раильен обернулся на любовницу. Рина была его постоянной подружкой уже несколько лет, и у темного мага выработалась привычка делиться с девушкой текущими проблемами. Не то чтобы мужчина ей доверял – такого товара, как доверие, у него в наличии не имелось в принципе, – но зачастую проговаривание вслух перед заинтересованным лицом приносило неплохие плоды. К тому же Раильен себя подстраховал, навешав на Рину столько всего, что гарантировало моментальную смерть при попытке выковырять его секреты из головы девушки.

– Посмотрим, как карты лягут, – пожал плечами мужчина. – Сегодня отправил этим игрушкам письмо, думаю, они засуетятся. Это должно быть весьма любопытно, как мне кажется.

– А не играешь ли ты с огнем, милый? – обеспокоенно спросила Рина, садясь в кровати, отчего покрывало, которым была прикрыта девушка, сползло до пояса. – Вдруг они тебя все-таки раскусят?

Раильен с удовольствием окинул девушку многообещающим взглядом и улыбнулся.

– Даже если так, я всегда успею сбежать, – пожал он плечами. – Магией они не владеют, значит, сделать мне ничего не смогут. Так что могу себе позволить поиздеваться.

– Все-таки ты авантюрист, – печально покачала головой девушка. – А если они призовут Вечных? Двое из них – аватары, я правильно поняла?

– Да, аватары, – скривился Раильен, с яростью вспоминая отказ Тьмы. – Но у Вечных есть нерушимый принцип – они вмешиваются лишь в самом крайнем случае. Я таковым не являюсь, иначе уже был бы мертв.

– Я все равно за тебя волнуюсь. – Голос Рины упал до шепота.

– Не стоит, милая. – Мужчина хищно улыбнулся и направился к кровати. – Лучше покажи, как ты рада меня видеть.

Девушка откинула покрывало и протянула к магу руки.

После обеда, так и не дождавшись Флэсса, Ри и Керрин, перебрасываясь шутками на тему внезапной сонливости друга, направились в библиотеку.

– В «Монополию»? – Девушка лукаво посмотрела на оборотня и не мудрствуя лукаво опустилась на ковер.

– Нет уж, спасибо, – хмыкнул он в ответ, садясь напротив. – Мне достаточно того, что ты вчера меня шесть раза обыграла.

– А чем тогда займемся? – Дериона не смогла скрыть разочарования в голосе – обставлять мужчин хоть в чем-то ей очень нравилось. – Мне кажется, обсуждать ситуацию с магом без Флэсса – пустая трата времени.

– Подождем, – пожал плечами барс. – В конце концов, не вечность же они будут в спальне сидеть. Тем более Тирэль сегодня нужно возвращаться в Тинталэ. А насчет того, чем займемся… Я тут кое-что интересное накопал… – Он принялся задумчиво водить пальцем по ковру. – У тебя же на плече есть значок меча, оплетенного лозой?

– Да, есть такой. – Ри уже и думать забыла о символах на своих метках. – А ты знаешь, что он значит?

– Знаю, но сначала… – Керрин состроил невинное лицо и посмотрел в потолок. – Может, покажешь мне вторую метку?

– А книжкой по лбу? – нелюбезно ответила на это провокационное предложение девушка, нервно одергивая подол платья.

– Не надо! – Оборотень сделал вид, что испугался, а потом миролюбиво предложил: – А там хоть есть такой знак? Я так и не смог найти тот листок, на который ты вторую метку перерисовывала…

– Вроде бы есть, – нахмурилась девушка, пытаясь вспомнить, что за знаки расположились у нее на внутренней стороне бедра.

– Так вот. – Керрин окончательно разлегся на ковре и заложил руки за голову. – Этот значок, по сути, и дает четко понять, что ты – аватара Тьмы. И если он у тебя есть на обеих метках, значит, твое аватарство – это не приобретенное, а врожденное состояние. Что возвращает нас к вопросу о том, кто ты такая и кто твои родители. – По губам мужчины скользнула странная улыбка. – Ты точно ничего не помнишь?

– Нет. – Ри печально вздохнула. – Первое мое воспоминание – я бреду по тракту, где вскоре меня подобрал Тарим.

– Жаль. – Оборотень ободряюще улыбнулся девушке и тихонько, сам для себя, пробормотал. – Значит, попробуем по-другому…

Дериона, которая прекрасно расслышала последнюю реплику друга, нахмурилась и уже хотела было спросить, что же он имеет в виду, как дверь в библиотеку с грохотом открылась, явив всклоченного темного. Ри и Керрин, переглянувшись, громко рассмеялись – видок у Флэсса был еще тот. Босой, в небрежно наброшенной на плечи рубашке, с темными кругами под глазами, он являл собой яркий пример хронического недосыпа. Только сияющий взгляд и счастливая улыбка скрашивали этот портрет.

– Вы хоть спали? – поднял бровь оборотень, внимательно посмотрев на друга.

– А зачем? – недоуменно ответил вопросом на вопрос Флэсс, усаживаясь между девушкой и барсом. – У нас была всего лишь ночь…

– И прошла она не зря, – хмыкнула Дериона и попеняла брату: – Ты сейчас в таком состоянии, что от тебя только художественного храпа, а не идей по темному магу можно дождаться…

– Поклеп! – взвился мужчина в ответ. – Да я даже в таком состоянии готов хоть тысячу идей придумать!

– Вперед, – коротко бросила девушка и, сложив руки на груди, выжидательно уставилась на друга.

Флэсс как-то сразу замялся и отвел глаза.

– Слишком мало данных, – буркнул он наконец. – Если бы мы знали, кто именно принес это письмо, можно было бы работать. А так… Только сидеть и ждать, когда этот Раильен сделает очередной ход.

– Вот и поговорили, – фыркнул Керрин и обвел друзей ехидным взглядом. – Раз уж дела обсудить не получается, предлагаю поиграть.

– В «Монополию»? – тут же загорелась Дериона.

– Нет, милая. – Оборотень лукаво улыбнулся девушке. – Сегодня для разнообразия выигрывать будем мы. Потому играем в карты.

Флэсс радостно поддержал друга – проигрывать Ри ему изрядно надоело. Девушка попробовала было надуться на мужчин, но потом махнула на это рукой и с азартом включилась в игру.

А на следующий день началось.

Утром Дериона проснулась оттого, что не смогла повернуться – что-то ей мешало. Сначала она не могла понять, что же именно не так, и только подергав рукой, осознала, что произошло. Девушка села и недоуменно посмотрела на красную атласную ленту, которой была привязана к столбику кровати. Подавив подступающую панику, она отвязалась и внимательно осмотрела комнату. На прикроватном столике белел сложенный вдвое листок.

– «Милая Ри. К моему большому сожалению, это пока все, что я могу себе позволить. Но обещаю тебе – как только найду способ закрыть тебя от покровительницы, мы продолжим наше интересное знакомство. Р.», – вслух прочитала девушка и, яростно скомкав записку, прошипела: – Вот урод!

Дериона заметалась по комнате, торопливо одеваясь. Через десять минут она, злая, как тысяча голодных демонов, ворвалась в комнату Флэсса, потрясая запиской.

– Сестренка, какие мухи тебя с утра покусали? – Темный, доселе сладко спавший, попытался прийти в себя и продрать глаза.

– Флэсс, ты должен что-то придумать! – зло выпалила Ри, бросив другу на кровать смятую записку. – Ознакомься!

Зевнув, эльф взял в руки листок, расправил его и начал читать. Постепенно его брови взлетали все выше и выше.

– Он что, был у тебя в комнате? – завопил темный, подрываясь с кровати. – Но как?!

– Не знаю! – рявкнула Ри. – Но ты просто обязан что-то сделать!

– Что у вас тут творится? – В комнату темного заглянул взлохмаченный оборотень в одних штанах и босиком.

– Полюбуйся и ты, – прошипела девушка и, подхватив оброненную Флэссом записку, передала ее Керрину.

Барс внимательно прочитал послание и сурово сжал губы.

– Либо он совсем сумасшедший, либо уверен в собственной неуязвимости. – В голосе оборотня звучали отголоски с трудом сдерживаемой ярости. – Но меня больше заботит вопрос, как он пробрался в дом. Помнится, после памятного похищения наши дражайшие родственнички вокруг дома такое накрутили, демон ногу сломает. Как можно через это все тихо пролезть, а потом удрать, я не понимаю.

– И я, честно говоря, тоже, – удрученно сознался Флэсс.

– Тогда думайте! – продолжала злиться Ри. – А то в следующий раз я к вам приду уже с распустившимся цветком на плече!

– Ну уж нет! – Ярость оборотня все же выплеснулась наружу. – Этого допустить ни в коем случае нельзя!

– Я сейчас же позову наших магов, – проговорил эльф, торопливо натягивая штаны. – Пусть они проверят защиту на доме. Может, этот мерзавец просто нашел лазейку?

Через час Флэсс вернулся с пятеркой темноэльфийских магов. Они проверили дом вдоль и поперек, подновили кое-где защиту, накрутили сверху еще заклинаний и успокоили друзей тем, что теперь даже мышь через это плетение не пролезет.

Ночью Ри проснулась оттого, что ей показалось – хлопнула дверь. Девушка сонно потянулась, отмечая, что вроде бы никаких сюрпризов нет, и хотела уже заснуть дальше, как ей пришла в голову мысль проверить прикроватный столик. Дериона зажгла светильник, и весь сон с нее слетел в один момент – там опять лежала треклятая записка.

– Что же сегодня… – пробормотала она и торопливо вчиталась в строки.

«Милая Ри, ты же не возражаешь, что я сегодня украл у тебя поцелуй? Твои губы так манят, что я просто не смог удержаться. Р.»

Девушка испуганно прижала ладонь к губам, а затем зло прошипела:

– Демоны!

Она взвилась с места и, замотавшись в покрывало, выбежала в коридор. Ночевать одной больше не было никакого желания. Как назло, сегодня к Флэссу опять пришла Тирэль, сумев отпроситься на ночь. Немного поколебавшись, Дериона решительно двинулась к комнате Керрина.

Чуткий слух оборотня даже сквозь сон уловил открывшуюся дверь, и вбитые с детства навыки сработали сами собой: мужчина моментально перевоплотился в снежного барса и одним прыжком достиг двери. Он свалил ночного посетителя мощными лапами с ног и навалился сверху.

– Керрин, ты чего, – придушенно пискнула Ри, напугавшись до полусмерти. – Это же я! Дериона!

Барс моргнул, осторожно слез с девушки и лизнул ее в щеку. После чего резво бросился к кровати. Через мгновение оттуда раздался глухой голос:

– Ри, ты что здесь делаешь посреди ночи?!

– Керрин. – Она всхлипнула и дрожащим голосом выпалила: – Он опять у меня был! Он меня поцеловал! Я боюсь! – Дериона нервно расплакалась.

– Ничего себе! – охнул оборотень и подскочил к подруге, кое-как замотавшись в покрывало. – Ты его видела?

– Нет. – Ри позволила Керрину себя обнять и немного расслабилась. – Опять записка… Я больше не буду ночевать одна! Можно… Я у тебя сегодня останусь? – Она умоляюще заглянула мужчине в глаза.

– Конечно, можно! – Оборотень осторожно повел девушку к кровати. – Ри, ты только не волнуйся. Мы что-нибудь обязательно придумаем! Ложись, я сейчас…

И бросился в ванную комнату.

– Керрин, ты куда? – несчастным голосом спросила Ри и присела на краешек кровати.

– Штаны надевал, – ответил мужчина, опять появляясь в комнате. – Ложись, тебе надо выспаться.

Дериона послушно легла в кровать и моментально уснула. А потому не почувствовала, как сильные мужские руки обняли ее и притянули к горячему телу.

Глава 23

Змея, пригретая на груди

Утром жизнерадостный до безобразия и примерно так же не выспавшийся Флэсс жаждал действий, и причем немедленно. Как назло, друзья еще спали, и темный решил исправить это досадное недоразумение. Недолго думая он ввалился в комнату к Керрину, намереваясь выдать что-то из разряда: «Как ты можешь спать, если я уже проснулся», – да так и замер на пороге с открытым ртом.

– Ох, ничего себе, – тихонько присвистнул Флэсс, рассматривая посапывающую на груди у оборотня девушку, которую тот бережно прижимал к себе.

Эльф тихо прошел к кровати и бесцеремонно потряс друга за плечо. Керрин глубоко вздохнул и открыл глаза. Потом внимательно посмотрел на растрепанную голову Ри у себя на груди, хмыкнул и со всеми предосторожностями поднялся с кровати. Но девушка недовольно завозилась и тоже открыла глаза.

Это стало сигналом для Флэсса, и он, сверкнув насмешливым взглядом, невинным тоном поинтересовался:

– Мне можно обрадовать Тирэль, что брачный обряд состоится совсем скоро, мои дорогие друзья?

Дериона, до которой только сейчас дошло, какую картину застал темный, мучительно покраснела и бросила на него злой взгляд.

– Нет, пока не стоит, – невозмутимо парировал Керрин и сложил руки на груди. – К Ри ночью опять приходил этот ублюдок.

Эльф сразу же растерял всю свою веселость и грязно выругался.

– Да как он это делает?! – прошипел Флэсс, до боли сжав кулаки. – Что на этот раз?

– Он меня поцеловал, – буркнула Ри, опуская глаза. – Сама я ничего не ощутила, услышала только, как двери закрылись. Но в записке было написано именно это.

– Я его голыми руками разорву! – зарычал взбешенный Флэсс и ударил кулаком в стену.

– А до этого момента мне что прикажете делать? – язвительно спросила девушка, заматываясь в покрывало, как в кокон. – Короче! Пока мы этого урода не поймаем, я спать одна не буду!

– Странно это, – прозвучал задумчивый голос оборотня. – Даже с такой сильной защитой маг умудрился попасть в дом… Не сходится, знаете ли.

– Может, он настолько могущественен, чтобы сделать брешь в плетении защиты? – пожал плечами немного успокоившийся Флэсс.

– Могу поспорить, что никакой бреши нет, – покачал головой Керрин. – Это, конечно, невероятно, но… Смотрите сами: если он может вот так, играючи, попасть в дом, почему тогда мы все еще живы? И вообще, никакого вреда, кроме морального, он еще не причинил. А еще Вечные сказали, что Раильен у нас под носом. Если сложить все это, по-моему, напрашивается один-единственный вывод.

– Ты хочешь сказать, что он изначально находился в моем доме? – изумленно вскинул брови Флэсс, а потом покачал головой. – Бред какой… – Он нахмурился. – А хотя… Я же после того злополучного бала заставил всю прислугу дать магическую клятву непричинения вреда, которая распространяется на нас всех!

– Теперь становится понятно, почему Вечные поручили это дело именно нам, – хмыкнул Керрин и откинул назад дымчатую челку. – Никаких серьезных пакостей в нашу сторону от этого мага можно не ждать. Более того, учитывая нюансы этой клятвы, все его угрозы в сторону Ри только блеф, и не более.

– Но спать одна я все равно не буду, – повторила девушка и упрямо сжала губы. – Правы вы или нет, это еще доказать надо. А познать на себе все прелести вашей неправоты мне не улыбается!

– Двери моей спальни всегда для тебя открыты, сестра! – пафосно провозгласил Флэсс.

– Ну да, только там время от времени могут находиться светлые эльфийки, – не преминул поддеть друга оборотень и обаятельно улыбнулся. – Ри, можешь располагаться у меня.

– Давайте сначала этого мага поищем, – фыркнула девушка, у которой от предложения Керрина запылали уши. – Может, мне и не надо будет никого из вас стеснять своим присутствием.

– Хорошо, – покладисто согласился Флэсс. – Через полчаса встречаемся в библиотеке, чтобы проработать вариант со слугами.

Собраться через полчаса никак не получилось. Зайдя к себе в комнату, Ри обнаружила, что ее постель усыпана лепестками бордовых роз, а прямо поверх них находится еще одна записка, в которой Раильен выражал свое сожаление, что девушка его не дождалась и сбежала в объятия оборотня. И тонко намекал, что он этого так не оставит. Соответственно вместо того, чтобы неторопливо собраться, а потом подробно разобрать, кто из слуг может быть наглым магом, оборотню и темному пришлось утешать подругу, попутно отпаивая ее успокоительным чаем. Когда Ри немного пришла в себя, Флэсс приказал выбросить «эту гадость» и, обняв девушку за плечи, повел ее в библиотеку.

– Эта сволочь бьет по самому больному, – буркнул Керрин, устраиваясь на ковре. – Если он действительно затаился среди слуг, должен был видеть, что с нами творилось, когда мы думали, что Ри погибла.

– Думаю, с этого момента наша Ри ни на миг не должна оставаться одна, – вздохнул Флэсс, легонько поглаживая по голове впавшую в оцепенение девушку. – Спать будем втроем – как бы ни был хорош этот маг, мимо нас он не пройдет.

– Ри, ты как? – обеспокоенно заглянул подруге в глаза оборотень.

– Жива, – тихо отозвалась она. – Я передать вам не могу, как мне страшно.

Ободряюще сжав руку Дерионы, Керрин быстро прижался губами к ее макушке и деловито сказал:

– Давайте попробуем вычислить этого гада.

– В данный момент в доме работает всего около пятнадцати человек, – подсчитал своих служащих Флэсс. – Думаю, девятерых женщин можно исключить из списка подозреваемых.

– Не скажи, – покачал головой оборотень. – Мы же не знаем этого Раильена. Может, ему такая маскировка привычна.

– И что делать с этой толпой? – почесал затылок темный.

– Я думаю, стоит выбрать самых подозрительных и проверить, – поделился идеей Керрин. – Сразу же предлагаю пока оставить в стороне повара и его помощников. Скорее всего, маг находится на такой должности, что его появление в любой точке дома не будет выглядеть подозрительным.

– Мне кажется, Флаина тоже стоит пока исключить из списка, – тихо вставила почти успокоившаяся Ри. – У дворецкого слишком много обязанностей, для прикрытия эта должность малопригодна.

– А ты права, сестренка, – прищурился эльф. – Должность, которую занимает Раильен, должна быть необременительной. По-моему, идеальным в этом плане является место лакея.

– Объясни, – потребовал оборотень.

– Смотри сам, – пустился в разъяснения Флэсс. – В обязанности лакеев в моем доме входит, по сути, только прислуживать за обедом, так как мы с тобой в том, чтобы нас одевали-раздевали и вообще всячески вокруг нас бегали, не нуждаемся. Я вообще этих бездельников держу только для того, чтобы было кому прислуживать гостям.

– Подходит, – задумчиво кивнул Керрин. – Значит, в первую очередь проверяем их.

– Кстати, – встрепенулся темный. – Сейчас они должны прийти в библиотеку, я сказал, что завтракать мы будем здесь. Посмотрим, не выдаст ли кто себя.

– Главное – самим себя не выдать, – тихо вздохнула Ри. – Надо вести себя как обычно, чтобы маг, если он будет среди лакеев, не понял, что мы его раскусили. Я боюсь даже представить, что может учудить этот ненормальный, если заподозрит, что его раскрыли.

Когда через десять минут четверо неприметных мужчин в лакейских ливреях торжественно внесли в библиотеку подносы с едой, друзья уже весело переговаривались на отвлеченную тему. А потому, казалось, как обычно, не обратили на прислугу никакого внимания.

– Глухо, – разочарованно констатировала Ри, когда последний лакей плотно прикрыл за собой дверь. – Либо мага среди них нет, либо он потрясающе владеет собой.

– Что делать будем? – озабоченно спросил темный.

– Сейчас – завтракать, а там посмотрим, – хмыкнул оборотень, приступая к трапезе.

Следующую пару дней ничего не происходило. Керрин и Флэсс все-таки переместились ночевать в комнату Ри, устроив себе лежбище почти на пороге. Раильен больше не появлялся, видимо, решил не рисковать.

Нервы Ри были на пределе. Мучительное ожидание всегда выводило девушку из себя, а помноженное на тревожное предчувствие гадостей, привело к тому, что Дериона дергалась от каждого шороха.

И вот она металась по комнате, пытаясь хоть как-то унять выводящее из себя ощущение собственной беспомощности.

– Шпильки гномов! – радостно воскликнула девушка. – Ромка говорила, что они спасут мне больше чем жизнь… Может, это как раз именно тот случай?

Теперь метания Ри по комнате перестали носить хаотический характер. Но шпильки почему-то не спешили находиться.

– Да где же они? – Дериона нетерпеливым жестом вываливала на пол содержимое разнообразных ящиков, но подарка гномов не было.

Заглянувший к подруге темный обнаружил грандиозный бардак и саму Ри, которая, почти рыча, копалась в куче на полу, и недоуменно спросил:

– Сестренка, почему ты не сказала, что в твоей комнате нужно убрать? Я бы позвал слуг…

– Флэсс, они пропали! – чуть не плача, проговорила девушка и без сил опустилась на ковер. – Я уверена, это он их украл!

– Что пропало? – нахмурился темный, присаживаясь рядом с Ри.

– Шпильки! – Она все-таки всхлипнула и закрыла лицо руками.

– Всего лишь! – облегченно расхохотался Флэсс. – Я-то думал, что-то серьезное…

– Серьезнее некуда, болван! – Слезы девушки моментально высохли, и она уже шипела на опешившего темного. – Я не про обычные шпильки! А про те, которые гномы подарили!

– Тише, сестренка, тише! – Мужчина отшатнулся от подруги и торопливо принялся ее успокаивать: – Все хорошо с твоими шпильками! Я их в оружейную в подвале отнес. Там есть сейф для подобных мелочей, вот я и подумал…

– А мне сказать ты не подумал?! – рявкнула Ри и стремительно поднялась. – Эти шпильки – украшение с секретом! С секретом – понимаешь или нет?! А ты своим сейфом прямым текстом говоришь – смотрите, они необычные, с ними надо разобраться!

– Я как-то не подумал, – виновато отвел глаза темный.

– Почему я так и поняла? – язвительно прошипела девушка и направилась к двери. – Идем, покажешь, куда ты их запрятал.

Эльф быстро встал и направился за девушкой, костеря себя на чем свет стоит.

Друзья молча спустились в подвал, дошли до развилки, и Ри, которая шла впереди, остановилась.

– Веди, – скупо обронила она. – Я не знаю, где оружейная.

Флэсс тяжело вздохнул и уверенно свернул в левый коридор. Девушка молча пошла за ним. Перед очередной развилкой Ри вдруг резко дернула темного на себя и, сделав страшные глаза, прижала палец к губам.

– В правом ответвлении кто-то из слуг, – чуть слышно произнесла она. – Запах… Но не могу разобрать, чей именно.

Моментально сообразив, что от него требуется, эльф бесшумно прошелся по коридору и, заглянув за поворот, успел заметить спину, затянутую в грязно-коричневый камзол. Неизвестный зашел в проем, и стена вернулась на место, будто и не было в ней никаких дырок.

– Однако, – заинтригованно прошептал темный и вернулся к нетерпеливо переминающейся с ноги на ногу Ри. – Сестренка, давай за Керрином. Что-то мне подсказывает, что мы нашли этого поганца.

Понятливо кивнув, девушка побежала наверх, а Флэсс недолго думая вернулся к тому месту, где находилась сейчас невидимая дверь.

Вскоре из-за поворота бесшумно появились Керрин и Ри.

– Здесь? – шепнул оборотень, поняв, куда именно смотрит друг.

Темный кивнул и так же шепотом спросил:

– Зайдем?

– Не стоит, – покачал головой барс. – Место мы знаем, а это главное. Если сунемся сейчас – могу поспорить – сбежит. Предлагаю вернуться в библиотеку и продумать наши действия. Кстати, Флэсс, ты понял, кто это?

– Да, – поморщился тот. – Сейчас расскажу, пойдемте.

Друзья быстро поднялись на второй этаж и привычно расселись на ковре в библиотеке.

– И кем же прикинулся наш таинственный маг? – насмешливо поинтересовался Керрин, закладывая руки за голову.

– Не поверите, – покачал головой Флэсс. – Но все наши догадки мимо. Я, конечно, только спину видел… Но я совершенно уверен – это Марек.

– Марек?! – удивленно выдохнула Ри и покачала головой. – Кто бы мог подумать!..

В библиотеке воцарилось молчание, каждый из друзей пытался переварить то, какую гадюку, оказывается, они пригрели на груди.

– А что, – нарушил тишину Керрин. – Подходит. Его все жалеют, особо работой не загружают, при этом ходит он, где хочет, и никого это не удивляет – блаженный, что с него взять.

– Но как же разбойники? – несмело произнесла Дериона.

– Думаю, это все было спланировано, – вздохнул темный. – Ну, что будем делать?

– В первую очередь надо обыскать его убежище, – вполголоса начал оборотень. – Разумнее всего сделать засаду именно там, а значит, мы должны быть уверены, что никаких неприятных сюрпризов по ходу дела не обнаружится. Эх, если бы еще магию этого паршивца как-то заблокировать…

– Ну, это как раз решаемо, – криво усмехнулся эльф. – Клинок Тьмы блокирует темную магию в помещении, где находится. Разумеется, если он не в ножнах.

– Чудно! – На лице Керрина появилась хищная улыбка. – Тогда нужно отвлечь Марека, чтобы он не сунулся в свое убежище раньше времени… Ри, возьмешься?

Девушка побледнела и умоляюще посмотрела на друзей. Страх перед Раильеном никуда не делся, и находиться наедине с магом ей совсем не хотелось.

– Ри, милая, это же ненадолго, – начал увещевать сестру Флэсс. – К тому же он вряд ли что-нибудь позволит себе…

– Боюсь, тут даже мое актерское мастерство не поможет, – буркнула она, не собираясь сдаваться. – Он увидит мои перепуганные глаза и все поймет… К тому же если я вот так – ни с того ни с сего – нагружу его какой-нибудь работой, он тоже догадается. Раильен далеко не глуп…

– Это да, – скривил губы Керрин. – Голова у него варит… к сожалению. Но что же тогда делать?

– Ждать удобного момента, – вздохнул Флэсс, а затем вдруг вскинул голову и одарил друзей шальной улыбкой. – Кстати, через пять дней такой момент наступит!

– Генеральная уборка? – понимающе улыбнулась Ри.

– Она самая, – довольно кивнул темный. – Надо будет только намекнуть Флаину, чтобы присмотрел за Мареком.

– Дескать, он все-таки не в себе, мало ли, перепутает что, – подхватил ухмыляющийся Керрин. – Прекрасно!

На том и порешили.

– Значит, таис, вы не будете сегодня за нами присматривать? – Дворецкому очень не хотелось проводить генеральную уборку без хозяина.

– Не трусь, Флаин, вы прекрасно справитесь без меня, – легкомысленно отмахнулся Флэсс, посматривая на входную дверь. – Просто помните – наши личные комнаты и мой кабинет не трогать, вот и все. А у нас с тиссе Дерионой и таисом Керрином на сегодня запланировано много чего увлекательного. Так что до вечера не ждите.

Открылась дверь, и на улицу выпорхнула Ри, одетая в элегантное темно-зеленое платье, а за ней показался Керрин.

– Идем? – лениво поинтересовался оборотень, предлагая подруге руку.

– Да, пожалуй, – задумчиво кивнул темный, и компания не спеша проследовала вдоль по улице.

Дворецкий тоскливо вздохнул и отправился руководить тем дурдомом, в который обязательно превратится жилище эльфа в ближайшее время.

Меж тем друзья неторопливо прогулялись по улицам и свернули в тупик между домами.

– Готовы? – прошептал Флэсс и достал шарик телепорта, сделанный им накануне со специальной привязкой в оружейную.

– Конечно, – хмыкнул Керрин и, сжав ладонь Ри, другой рукой ухватился за плечо друга.

Эльф раздавил кругляш, и они очутились в нужном месте.

Торопливо пройдя между стоек с разнообразным оружием, Флэсс остановился рядом с высоким металлическим сейфом и, немного повозившись, открыл дверцу.

– Идите сюда, – позвал темный друзей, выгружая из сейфа вещи.

– Шпильки мои не забудь, – напомнила Ри.

– Могла бы и не идти с нами, – пробурчал Флэсс и почти по пояс влез в сейф.

– Не могла, – отрезала девушка, быстро скинув платье. – Керрин, отвернись, ты меня смущаешь.

– Да что я там не видел… – начал было оборотень, но, заметив, как сузились глаза подруги, быстро пошел на попятную. – Все-все, уже отвернулся.

Друзья быстро переоделись в черные комбинезоны. Ри, закрутив волосы в узел на затылке, заколола их несколькими шпильками и взяла предложенный Флэссом широкий кинжал. Сам темный экипировался только Клинком Тьмы, а оборотень вообще не стал брать с собой оружия, мотивируя это тем, что перекинуться и перегрызть горло будет намного быстрее.

– Кстати, а как мы внутрь попадем? – спросила Дериона, когда они пошли к выходу из оружейной. – Флэсс, ты знал про эту потайную комнату?

– Нет, не знал, – хмыкнул эльф. – По той простой причине, что ее здесь просто не было. Скорее всего, Раильен это свое убежище сам создал при помощи магии. А дверь открыть поможет Клинок Тьмы.

Они как раз дошли до нужной стены, и Флэсс, молча вытащив меч из ножен, приставил его острием к стенке. Клинок начал темнеть, пока не стал совсем матовым, потом что-то тихо звякнуло, и кусок стены бесшумно исчез. Друзья молча вошли в помещение. Эльф опять приложил оружие к стене, и проема не стало.

– Темно, – с неудовольствием отметила Ри.

– Сейчас исправим, – пробормотал Флэсс и достал из сумки завернутый в ткань шар. Когда темный его размотал, комната озарилась ровным голубым светом.

– Ничего себе он тут устроился, – присвистнул Керрин, осматриваясь.

– Наденьте перчатки, хоть какая-то защита от магии, – глухо скомандовал Флэсс. – Ищем все необычное. Больше всего нас интересуют шарики телепорта и оружие.

Друзья молча рассредоточились по помещению и принялись за поиски. Они скрупулезно пересматривали каждый клочок комнаты, так как понимали, что от этого может зависеть весь исход дела.

– Кажется, нашла, – подала голос Ри, открывая какую-то шкатулку. – Флэсс, глянь, это же шарики телепорта, да?

– Они самые. – Темный мельком глянул на найденное и довольно улыбнулся.

Через некоторое время находки пополнились дюжиной перстней с разными камнями, которые Флэсс благоразумно не стал доставать из коробки. Потом был найден странный медальон в виде розы на стебле, а за ним Керрин совершенно случайно обнаружил прикрепленный под столешницей обруч из тусклого метала.

– Вроде бы все, – проговорил наконец темный и закрыл неприметную сумку с находками. – В стенах тайников нет, все остальное в комнате мы прочесали вдоль и поперек. Отнесем безделушки и шкатулку с шариками в сейф оружейной, и можно делать засаду.

– Ты, кстати, еды нам захватил? – спросила Ри, укутывая светящийся шар обратно в ткань.

– Тихо! – зашипел вдруг Керрин. – Кажется, кто-то идет!

Друзья заметались по темной комнате. Наконец Флэсс остановился рядом с тем местом, где должен быть проем, и обнажил Клинок Тьмы. Керрин встал с другой стороны, решительно затолкав за спину Ри.

Стена исчезла, и в светлом проеме появился Марек. Он вошел в комнату, сделал небрежный жест, и стена закрылась. В темноте послышался щелчок пальцами, но ничего не произошло. Потом еще один.

– Ничего не понимаю, – пробормотал мужчина и в этот момент ощутил сталь у своего горла.

– Ри, свет! – скомандовал Флэсс, и девушка торопливо размотала шар.

Раильен, который был уже в своем настоящем облике, покосился на меч у своей шеи, потом перевел взгляд на скалящегося оборотня, из-за спины которого выглядывала девушка.

– Вычислили-таки, – как-то слишком радостно протянул маг.

– Вычислили, – кивнул темный и прижал лезвие клинка плотнее к шее отступника. – Сейчас я вызову сюда своего обожаемого дядю, и он заберет тебя. Пообщаться. О вечном.

– А если я вас сейчас магией шандарахну? – невинно поинтересовался Раильен, ни капельки не испугавшись.

– Ты клятвой связан, – пренебрежительно фыркнул Флэсс.

– И это просчитали, – вздохнул маг, а потом прищурился. – Может, договоримся?

– После того, что из-за тебя наша Ри пережила? – хмыкнул Керрин. – Вряд ли.

– Жаль, – печально покачал головой Раильен. – С вами было весело играть…

Маг вдруг быстро вытащил из рукава тонкий нож, полоснул себя по руке, выдохнул несколько слов и оскалился:

– Счастливо оставаться!

Прежде чем друзья успели как-то среагировать, в комнате возник серебристый овал, и Раильен нырнул прямо в него.

– Упустили, – мрачно констатировал Флэсс, опуская оружие. – Кто ж знал, что этот гад еще и магию крови практикует? На нее сила Клинка Тьмы не распространяется.

Меж тем овал засверкал сильнее, и из него с громкими ругательствами вывалился странный мужчина. Он был одет в плотные светло-голубые подранные штаны и мягкую серую рубаху без рукавов и шнуровок, на которой была нарисована желтая круглая улыбающаяся рожица. Прическа пришельца тоже вызывала некоторый шок – неравномерно стриженые пряди черного и белого цвета стояли дыбом.

– Какого черта! – рявкнул он, поднимаясь на ноги, и зло сощурил желтые глаза с вертикальным зрачком. – Сейчас я этому умнику…

Пришелец странно выкрутил пальцы и, что-то гортанно выкрикнув, направил руки в стремительно уменьшающийся овал.

– Вот так-то лучше, – удовлетворенно кивнул он и, сложив руки на груди, поинтересовался: – Ну и куда меня занесло?

– Простите, а вы кто? – осторожно спросил Керрин.

Незнакомец резко повернулся и впился в оборотня взглядом.

– Масть не та, – удивленно сказал он. – Но породу Аэрвина я чую явно. Ты снежный барс, мальчик?

Оборотень кивнул и тихо спросил:

– А откуда вы знаете имя моего предка?

– Опять меня в этот чертов мир занесло, – выругался вместо ответа пришелец. – А ведь я себе обещал, что ноги моей здесь больше не будет…

– Вы Аристарх, да? – вдруг послышался дрожащий голос Ри.

– Как, мое имя еще не предали анафеме в этом мире? – изумился мужчина. – Да, милая леди, я действительно Аристарх.

– Вы древний дракон?! – воскликнул Керрин и горящим взором посмотрел на пришельца. – Умоляю, скажите! Что стало с Аэрвином? Наши хроники говорят, что вы утащили его, смертельно раненного, в другой мир. Он же не умер, правда?

– Умер, – спокойно ответил дракон и грустно вздохнул. – Через четыреста лет после того, как мы слиняли из вашего гостеприимного мирка. Я его выходил тогда, но, к сожалению, вы, оборотни, слишком мало живете… – Он недовольно поморщился. – Эх, а я ведь предлагал ему продлить жизнь, я в своем мире тоже бог и не такое могу… Так нет же, уперся, мол, его судьба – дело рук Вечных, и никого более…

– Вы скучаете по нему? – тихо спросила Дериона.

– Скучаю, – кивнул Аристарх и печально улыбнулся. – У тебя, девочка, настоящих друзей целых двое, а у меня был один. И не захотел остаться…

Дракон замолчал, видимо решив, что и так слишком много сказал. Потом встрепенулся и внимательно осмотрел помещение, задержав взгляд на клинке, который Флэсс до сих пор сжимал в руках.

– Мальчик, – ехидно обратился Аристарх к темному, блеснув смешинками на дне глаз. – Передай своей покровительнице, что нехорошо бегать от старых друзей. И если она в ближайшее время не зайдет ко мне в гости, то я не поленюсь зайти сам.

Флэссу показалось, что после этих слов где-то на краю сознания кто-то испуганно ойкнул.

– А что за криворукий меня сюда вытащил? – небрежно поинтересовался дракон.

– Нехороший человек, который умудрился перейти дорогу сразу и Свету и Тьме, – ухмыльнулся Керрин. – Кстати, думаю, он будет неплохим подарочком для Вечной Тьмы, когда вы все-таки надумаете выбраться к ней в гости, – невинным голосом заметил оборотень и тихонько добавил: – Если он за это время не сбежит, конечно…

– Не сбежит. – Улыбка дракона стала предвкушающей. – Я одно заклинаньице на остаточную магию его межмирового портала повесил. Теперь он из моего мира ни ногой. А там этот умелец от меня не скроется…

Девушка за спиной у Керрина заворочалась и заговорила глухим голосом:

– Аристарх, какого черта тебе надо от меня? Мне казалось, мы с тобой все решили еще тогда!

– Надо же, как интересно, аватара, – промурлыкал Аристарх и рывком вытащил Тьму из-за спины оборотня. – Милая, это ты тогда все решила. Моим мнением не поинтересовалась! И, если вдруг тебе это любопытно, я категорически настаиваю на возобновлении нашей… дружбы!

– Наши отношения ни к чему не приведут! – фыркнула Вечная, пытаясь вырвать руку из захвата.

– Это мы еще посмотрим! – рявкнул мужчина, опасно сузив глаза. – В общем так, милая, даю тебе неделю сроку. Либо ты приходишь ко мне сама, либо жди в гости.

Тьма сдавленно зашипела.

– Так ее, дружище! – захохотал вдруг Керрин и посмотрел на дракона глазами Вечного Света. – Что бы ни решила моя сестричка, все равно приходи в гости!

– Мог бы и сам наведаться, – проворчал Аристарх и ехидно поинтересовался: – Это у вас новая игра такая? Собери всех своих в одну кучу? А где ж тогда твоя любимица, Свет?

– Моя невеста в данный момент учится. – Флэсс от всей души наслаждался представлением.

– Невеста? – изумился дракон и от души расхохотался. – Почему б тогда вам еще своих аватар не поженить?

Вечный Свет ухмыльнулся и, насвистывая какую-то мелодию, поднял голову к потолку – ну, просто сама невинность.

Аристарх хмыкнул, покачал головой и резко отпустил Тьму, которая, шипя, как рассерженная кошка, тут же отскочила от него.

– Я бы тебя поцеловал, милая, – усмехнулся Аристарх, наградив Вечную долгим многообещающим взглядом. – Но это все же не ты… В общем, надеюсь, ты меня поняла. Я тебя жду. Или ты жди меня, это уже как тебе больше хочется. Свет, до встречи.

С этими словами дракон дернул себя за мочку правого уха и исчез. Вместе с ним ушли и Вечные – Керрин и Ри тряпичными куклами попадали на пол.

– Балаган какой-то, – проворчал Флэсс, усевшись в кресло.

Глава 24

Неожиданный поворот

На традиционный осенний бал Дериона идти не хотела. Да и что ей там было делать? Керрин еще неделю назад уехал в Кафу на грандиозное празднование по поводу дня рождения отца. А у Флэсса было запланировано столько разнообразных переговоров, что девушка справедливо подозревала – темный бросит ее прямо на пороге бального зала. Нет, подпирать стенку в гордом одиночестве Ри не светило никаким боком, так как от жаждущих ее внимания отбоя никогда не было. Но разве ей это нужно? Ни капельки.

Но отказаться от личного приглашения императорской четы было попросту невозможно, а потому сейчас Ри сидела в карете напротив нетерпеливо ерзающего Флэсса и тоскливо смотрела в окно.

– Ну, хочешь, я плюну на все дела и останусь с тобой? – тихо спросил темный, прекрасно понимая состояние сестры.

– Нет, что ты, – покачала головой Дериона и ободряюще улыбнулась. – Этот бал – прекрасная возможность для решения дел Темных земель, я ведь понимаю. Как-нибудь потерплю.

Флэсс посмотрел на девушку сочувствующим взглядом, но промолчал.

Когда распорядитель бала назвал их имена, к эльфу сразу же подлетел высокий худой мужчина и затараторил:

– Благородный таис! Как хорошо, что вы сегодня здесь! У нас прямо совсем беда, не знаю, что и делать!

– Таис Клир, – поморщился темный. – Объясните толком, что случилось. Что-то с последней партией необработанных драгоценных камней?

– Да-да, – торопливо закивал головой мужчина. – Вы можете пройти со мной? Управляющие гильдией уже вас ждут.

Флэсс бросил на Ри извиняющийся взгляд, тяжело вздохнул и направился за Клиром.

Дериона принялась неторопливо прохаживаться, рассеянно здороваясь со знакомыми.

Она с ностальгией вспоминала свой самый первый бал, на который ее, со свойственной ему бесцеремонностью, вытащил темный. Сколько воды утекло с тех пор… И произошло разного… Но королевские балы до сих пор внушали девушке трепет и некоторое опасение. Может, это было связано с поддельным титулом, может – с постоянными шутливыми угрозами монарха выдать замуж за кого-то из родственников. Ну а может, она до сих пор так и не научилась воспринимать себя частью общества, которое собиралось на балах.

Почему-то сегодняшний день вызывал у Дерионы чувство скорых перемен. Понять причину смутной тревоги, что терзала ее весь вечер, она не могла, а потому, мучительно сжимая веер, уже второй час пыталась придумать благовидную причину для бегства. Эх, если бы правящая чета не проявляла к ней такую благосклонность, можно было бы уйти, и никто не обратил бы внимания… Но за монаршей любимицей, как коршуны, следили придворные. Потому девушка вынужденно растягивала задеревеневшие за вечер губы в улыбке и приторно благодарила очередного партнера по танцам:

– Вы непревзойденный танцор, таис! Право, давно я не получала такого удовольствия от танца…

Время от времени она пыталась высмотреть в толпе Флэсса, но, похоже, тот окончательно завяз в деловых переговорах.

Наконец нервы девушки не выдержали. Она решила, что уж лучше подышит свежим воздухом на террасе, чем станет и дальше выдерживать эту пытку. Впрочем, ее планам не суждено было сбыться – как только она решительным шагом направилась к арке, которая вела на один из балкончиков, ее схватили за локоть:

– Сбегаешь?

Вырвав локоть, девушка крутнулась, дабы высказать нахалу в лицо все, что думает о его поведении, и уже было открыла рот… Но так и не смогла произнести свой эмоциональный спич – на нее смотрели смеющиеся кошачьи глаза.

– Керрин! – обрадовалась Ри оборотню. – Ты что здесь делаешь? Ты же должен был вернуться только послезавтра!

– Да не выдержал я там, – фыркнул мужчина и запечатлел легкий поцелуй на ее щеке. – Ты себе просто не представляешь, какую охоту на меня открыли местные дамочки. Так что, считай, я оттуда самым постыдным образом сбежал.

– Хм. – Дериона прищурилась и внимательно осмотрела оборотня. – А что это ты не в посольском облике?

– А я сегодня здесь не как посол, – подмигнул Керрин и тряхнул дымчатой шевелюрой. – И послам нужно время от времени отдыхать!

Девушка серебристо рассмеялась и, блеснув на друга лукавым взглядом, спросила:

– Может, хоть ты меня спасешь из этой богадельни?!

– За этим и спешил, несравненная тиссе, – насмешливо поклонился снежный барс, после чего церемонно предложил девушке руку. – Не откажете ли вы своему преданному поклоннику в следующем танце?

Девушка прыснула, но, подхватив игру, сделала книксен и, положив руку на локоть Керрину, столь же церемонно отозвалась:

– Ведите же меня, благородный таис.

Когда они дошли до танцевальной части зала, вдруг сменилась музыка, и Ри удивленно вскинула брови, узнав мелодию танго.

Этот танец был для Клавсии новым и небезосновательно считался… не очень приличным. Слишком страстный, слишком откровенный, слишком… Много разных слишком. То, что его заиграли в королевском дворце, означало, по сути, вхождение танго в моду в столице. Ри внутренне порадовалась, что, поддавшись уговорам Флэсса, обучилась ему. Кроме того, девушка была одета во вполне подходящее платье, а вот как собирались танцевать танго многие местные дамы, отдавшие сегодня предпочтение пышным нарядам, она не представляла.

Оборотень, услышав мелодию, сбился с шага и тихонько простонал: «Нет, только не это! Как же не вовремя…» Девушке, которая тревожно всматривалась в потемневшее лицо друга, даже показалось, что он сейчас предложит ей пропустить танго. Где-то внутри, глубоко-глубоко, царапнула обида – ему неприятно танцевать с ней такой интимный танец… Но Керрин лишь тряхнул головой и решительно повел Ри в центр зала. Они приняли начальную позицию… А дальше девушка почти забыла, что такое думать.

Эти несколько минут растянулись для Дерионы в целую вечность. Демонов танец, к изумлению самой Ри, разрушил все барьеры, которые столь тщательно возводила девушка на протяжении всего времени знакомства с Керрином. Руки оборотня жгли даже через ткань. Каждое его движение отдавалось в Дерионе сладкой болью, она чувствовала, как пылает ее кожа. В особенно интимных элементах танца ей казалось, что она сейчас попросту растает и стечет под ноги оборотню эдакой лужицей. «Соберись, тряпка! – попыталась она приструнить саму себя. – Ты что, забыла, что он не человек?! Не светит тебе ничего! Успокойся!» Но это не помогало.

Под конец танца девушка уже совершенно не соображала. Она не понимала, где находится, не понимала, что делает. Ее тело машинально танцевало, подчиняясь умелым рукам партнера, а сама Ри тонула в сияющих зеленых глазах, которые не отпускали. Девушка не заметила, как танец закончился, и они с оборотнем почему-то оказались на уединенном балкончике. Керрин продолжал сжимать Дериону в объятиях, шальные зеленые глаза лихорадочно блестели. А еще на его губах почему-то играла предвкушающая улыбка.

– Керрин, – беспомощно посмотрела Ри на оборотня снизу вверх, – Что происходит?

– Пока ничего, – отозвался тот, прижимая девушку к себе еще сильнее. – Но сейчас обязательно произойдет.

И в следующий момент он ее поцеловал.

Что-то мешало Ри спать. Ее тело пребывало в столь сладкой, хоть и немного болезненной, неге, что открывать глаза было попросту лень. Увы, что-то, мешающее спать, просто требовало это сделать. Девушка нехотя открыла глаза и попробовала потянуться, но не смогла, так как, оказалось, была плотно прижата к мужскому телу.

«Где-то я уже это видела», – мрачно подумала Дериона, припоминая детали ее родства с Флэссом.

Но тут ее осенило, что, в отличие от того памятного утра, на ней нет ни клочка одежды. Она попыталась вырваться из захвата мужской руки, но ее обладатель невнятно что-то пробормотал, обнял Ри уже двумя руками и еще плотнее прижал к себе.

Девушка принялась изо всех сил вырываться и лягаться ногами. Наконец у нее получилось – ее отпустили.

– Ты чего? – послышался очень сонный, но весьма знакомый Дерионе голос.

«Нет, этого не может быть!» – проскочила паническая мысль. Резко повернувшись, Ри увидела сонные зеленые глаза. И тут же накатили воспоминания о том злополучном танго, о неожиданном, но таком желанном поцелуе на балконе, после которого мозги Дерионы отказали окончательно. Вспомнила, как оборотень спешно утащил ее в карету, где они продолжили целоваться. А потом, в доме, подхватил на руки и стрелой помчался в ее комнату.

Дальнейшие воспоминания хоть и виделись девушке какими-то обрывочными картинками, но все же обжигали нутро горячей волной.

Музыкальные пальцы скользят по уже обнаженной спине, заставляя выгибаться…

Жаркие поцелуи, огненными цветками спускавшиеся вниз по шее до самой ложбинки…

Собственные пальцы, запутавшиеся в дымчатой шевелюре…

И шепот. Шепот обещаний и признаний.

А потом было счастье. Такое сильное, что девушке казалось, она тонет в нем, захлебываясь в своей цельности.

Все это было так правильно и так… неправильно.

– Не-э-эт! – провыла девушка, схватившись за голову.

– А ночью ты была другого мнения, – ядовито произнес Керрин, скатываясь с кровати. – И просила повторения, между прочим.

– А ты вообще молчи, извращенец! – взвилась Ри, запустив в мужчину подушкой.

– Почему это я извращенец? – оскорбился оборотень. Он поймал подушку и запустил ее обратно. – Ты очень красивая девушка, с чего бы мое влечение к тебе было извращением?

Ри, тоже поймавшая подушку, но, увы, головой, некоторое время молчала, пытаясь выбраться из горы других подушек, куда ее отправил подлый снаряд Керрина.

– А ничего, что я человек? – наконец процедила она. – Не смущает?

Оборотень изумленно вскинул брови, а потом, к несказанному удивлению Дерионы, сел на пол и рассмеялся.

– Ой, не могу, ох, насмешила! – хохотал он. Вдруг резко замолчал, посмотрел на девушку и ехидно ухмыльнулся. – Неуд тебе по расам, моя дорогая.

– В смысле? – не поняла она.

– Оборотни тоже люди, – просветил Керрин, насмешливо улыбаясь. – Можно сказать, побочная ветвь. Так что никаких извращений, все вполне естественно.

– Но как? – Сбитая с толку Дериона посмотрела на барса, который, поднявшись, неторопливо направлялся к кровати, и подозрительно нахмурилась. – Эй, ты что задумал?

– Продолжение банкета. – Голос мужчины стал мурлыкающим.

– Не смей, я тебе не разрешала! – Ри попыталась отползти в дальний угол кровати, но была схвачена за ноги.

– Ты мне вчера все уже разрешила. И даже больше, – спокойно отозвался Керрин, подтягивая ее к себе.

– Но так нечестно! – Девушка попыталась вырваться.

– Еще как честно, – промурлыкал оборотень, целуя ее в живот.

– Керрин, прекрати, у меня к тебе куча вопросов! – сделала еще одну попытку вырваться Ри.

– Я обязательно на них отвечу, дорогая… Потом, – шепнул мужчина и начал прокладывать дорожку поцелуев от живота девушки и вниз.

Скоро Дериона уже не помнила, что у нее были какие-то вопросы.

Флэсс зашел в дом, когда уже смеркалось. Настроение его было преотличнейшим, ведь он получил долгожданную весточку от Тирэль. Любимая сообщала, что все идет как надо и скоро она к нему приедет. Эльф мечтательно зажмурился: три месяца вдвоем, вдали от всех темно-светлых родственников… Имелись, правда, еще Ри с Керрином, но он был уверен, что друзья не станут мешать. О, у Флэсса были грандиозные планы на эти три месяца! В столь радужных мечтах он поднялся в библиотеку, где его встретила хмурая Дериона.

– Чего столь печальна, сестренка? – жизнерадостно спросил темный, целуя девушку в щеку, – И куда ты делась вчера? Я так и не смог тебя найти.

– Твой друг – извращенец и маньяк, – вместо ответа буркнула Ри.

– Мой друг? – изумился Флэсс, совершенно не понимая, о ком идет речь.

– Оборотень, – скривилась Дериона.

Только тут до темного дошло, что его подруга… какая-то не такая, как обычно: глаза лихорадочно горят, губы припухли и вдруг налились алым цветом. Да и вообще девушка была… какая-то потрепанная и уставшая.

– Хм, мне казалось, что он наш друг, – тонко заметил Флэсс, присаживаясь в кресло.

– Был наш, – мрачно фыркнула девушка. – Теперь только твой. А я его ни видеть, ни слышать не хочу.

– Страсти какие, – протянул эльф и улыбнулся. – А скажи, дорогая моя сестра, могу ли я взглянуть на твою метку.

– Дошло на десятые сутки, – съязвила Ри, оголяя предплечье. – На, любуйся.

Несколько минут Флэсс рассматривал распустившийся цветок, после чего коротко скомандовал:

– Рассказывай.

– Да чего там рассказывать, – передернула плечами девушка. – Он меня соблазнил на этом демоновом балу. Как знала, что туда не надо было идти… Еще и это танго, чтоб ему… У меня мозги совершенно отказали, и я ему позволила… Много чего позволила, в общем, чересчур много. – Она начала заводиться и повышать голос. – А сегодня, когда я попыталась с ним поговорить по поводу всего этого, у меня ничего не получилось! Любая моя попытка задать хоть какие-то вопросы приводила к… э-э-э…

– Повторению этого самого э-э-э. – Эльф ухмылялся, и было видно, что произошедшее его изрядно забавляет и нисколько не волнует.

– Вроде того, – машинально согласилась Ри и только потом поняла, что реакция друга на происходящее была какой-то странной. – Тебе что, все равно?!

– Нет, конечно, – улыбнулся Флэсс.

– Тогда где «я его прибью, скотину» или «как он мог»?! – взвилась девушка.

– Как тебе сказать, – хмыкнул темный, барабаня пальцами по подлокотнику. – Я тут думаю, надо будет с Керрином посоветоваться, на какой день совместный брачный обряд назначить.

– Что-о-о?! – Ри была готова порвать друга на клочки. – Издеваеш-ш-шь-с-с-ся?

– Ни в коем случае, – пожал плечами эльф. – Просто очень хорошо знаю Керрина. Так что с полным правом могу тебя поздравить.

– Да ладно? – сузила глаза Дериона. – А может, он просто развлечься решил?

– Нет, не может! – сурово отрезал Флэсс и покачал головой. – Ты – своя, он бы никогда с тобой так не поступил. А уж если идет такой напор с его стороны, значит, это все более чем серьезно.

– Кстати! – вдруг вспомнила девушка еще один вопрос, который не давал ей покоя. – Почему ты не рассказал мне, что оборотни совместимы с людьми?

– Не хотел, чтобы ты в него влюбилась, – немедленно отозвался темный и спокойно выдержал гневный взгляд подруги. – Ты бы видела себя, когда Керрин появился на пороге библиотеки. У тебя на лице было крупными буквами написано: «Я встретила мужчину своей мечты».

– Это не давало тебе права…

– Еще как давало, – перебил эльф. – На тот момент Керрин и серьезные отношения были понятиями из совершенно разных плоскостей. Я не хотел, чтобы ты страдала. – Флэсс усмехнулся. – Но раз пошла такая пляска, и он настроен настолько серьезно… Теперь я только за!

– А что, если… – начала было Ри, но тут дверь библиотеки с грохотом открылась и в помещении появился оборотень.

– Как хорошо, что вы здесь вместе, – обрадовался он и, подлетев к Дерионе, запечатлел легкий поцелуй на ее губах. – Значит, так, вещи свои я перенес, а сейчас убегаю – срочные дела. Вернусь поздно, возможно, даже на рассвете.

Ри сидела и ловила воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег. Очевидно, что происходящее полностью вышло из-под ее контроля.

– Флэсс, дружище, – тем временем Керрин обернулся к темному. – Присмотри за ней, я тебя очень прошу. И не бери сегодня на бал, ей бы отдохнуть не помешало после… мм… вчерашнего.

– О чем речь, друг, – серьезно кивнул эльф, поблескивая смешинками в глазах. – Присмотрю за твоей дамой со всем усердием.

– А моим мнением никто не поинтересуется? – наконец-то прорезался дар речи у Ри.

– Нет, – очаровательно улыбнулся ей оборотень. – И, кстати, милая, не советовал бы тебе сегодня ночью надевать на себя что-либо, если не хочешь, чтобы оно повторило судьбу твоего платья.

Дериона только зубами скрипнула – утром, после того, как мужчина ушел, она обнаружила, что ее бальное платье буквально разодрано в клочья. Ей очень хотелось ответить барсу что-нибудь колкое, но она попросту не успела – оборотень послал ей воздушный поцелуй и испарился.

В библиотеке раздался оглушающий хохот – это темный буквально сложился пополам после этой сцены.

– Предатель, – прошипела девушка, откинувшись на спинку кресла. – Вот что мне теперь делать?!

– Пытаться успеть за событиями, – хмыкнул эльф, понемногу успокаиваясь. – Судя по тому, какой темп в ваших отношениях взял Керрин, он четко знает, что делает, и намерен делать это максимально быстро.

– Но я не хочу… – беспомощно прошептала Ри.

– Если бы не хотела – ничего этого бы не было, – отрезал Флэсс и, немного подумав, добавил: – Что-то между вами случилось такое, что дало Керрину полное право действовать именно так.

Дерионе сразу вспомнилось свое первое впечатление от встречи с оборотнем. Как она иногда мечтала, что они каким-то чудом могут быть вместе, как украдкой рассматривала его, когда думала, что он не видит. Она закусила губу и опустила глаза, краснея.

– Судя по тебе, дорогая моя сестренка, я оказался прав, – хмыкнул темный, от которого не укрылось состояние девушки.

– Ну и к демонам! – рявкнула вдруг Ри и вылетела из библиотеки.

Забежав в свою комнату, девушка окинула ее быстрым взглядом и взбесилась еще больше – комната носила явные следы мужского присутствия. То тут, то там на глаза Дерионе попадались не ее вещи.

– Ну, я тебе устрою, – прошипела девушка, уперев руки в бока. – Ты у меня под дверью жить будешь! На коврике!

И она решительно направилась в глубь комнаты.

Через полчаса все было готово. Ри еще раз подергала ставни окна и конструкцию у двери и осталась довольна – по ее мнению, оборотню в комнату сегодня хода ну никак не было. С этими мыслями девушка переоделась в глухую ночную рубашку до пола и, удобно устроившись на кровати, моментально уснула.

Ей снилось что-то приятное и воздушное, когда в сон ворвались слова:

– Поиграть со мной решила? Ну-ну…

И в следующий момент, уже не во сне, она почувствовала мужские руки на своем теле и услышала треск разрываемой ткани.

– Скотина!

– Я тебя предупреждал.

– Как ты мог?!

– Тебе показать как?

– Ненавижу!

– А вот и неправда!

Флэсс на секунду задержался у дверей сестры. Услышав еще пару реплик подобного содержания, хмыкнул и пошел дальше по своим делам. А тем временем в комнате Ри удирала от оборотня, который пытался ее схватить. На очередном круге она поскользнулась на остатках своей ночной рубашки и рухнула прямо в объятия вылетевшего наперерез Керрина.

– Попалась, – удовлетворенно хмыкнул мужчина и понес брыкающуюся добычу к кровати. Там он крепко привязал девушку за руки к изголовью своей рубашкой и в изнеможении растянулся на некотором расстоянии от нее.

– Как же с тобой сложно, – вздохнул он, глядя в потолок.

– Ну так и шел бы к той, с которой полегче, – фыркнула девушка, пытаясь освободить запястья.

– Полегче неинтересно, – хмыкнул оборотень и увернулся от ноги, которая попыталась его лягнуть.

– Ненавижу! – зашипела Ри.

– Ничего подобного, – усмехнулся Керрин и, поймав ее ногу, поцеловал ступню. – Ты меня любишь.

– Что-о-о?! – опешила девушка, прекратив выкручиваться на кровати. – Да с чего ты это взял?!

– Сама сказала, – пожал плечами оборотень. – В ту памятную ночь после бала. Ты тогда мне много чего рассказала, милая. – Он ласково улыбнулся.

– Пусти! – крикнула Дериона, отчаянно пытаясь освободиться.

И вдруг горько расплакалась.

– Этого еще не хватало! Ри, только не плачь! – Керрин быстро поднялся, отвязал девушку, и уже через миг она рыдала, уткнувшись в мужскую грудь.

– За что? – плакала она, пытаясь то оттолкнуть оборотня, то прижаться посильнее. – Что я тебе такого сделала, раз ты со мной так поступаешь?

– Ри, я, наверное, дурак, но объясни мне, пожалуйста, что именно тебя так расстроило? – тихо спросил Керрин, прижимая девушку к себе.

– Все! То, как ты себя ведешь… – продолжала плакать она. – Сколько я тебя знаю, ты любыми путями уходишь от ответов! Вот и теперь… Ничего не объяснил, поставил перед фактом, а на любые вопросы сразу реагируешь поцелуями! Ты хоть подумал, каково мне?! – Дериона громко всхлипнула. – Я второй день места себе не нахожу. У меня скоро голова взорвется от всех эти загадок!

Оборотень тяжело вздохнул и отвел от лица девушки прядь волос.

– Ты везде права, милая, – грустно сказал он. – Задавай свои вопросы, сейчас решим это раз и навсегда.

– Объясни мне для начала про оборотней, – тихо попросила Ри, подняв заплаканное лицо. – Как вы можете быть людьми?

– Как, как, стараниями Вечных, – хмыкнул Керрин и удобнее устроил девушку на коленях. – Ты помнишь историю создания людей?

– Да, – кивнула она и нахмурилась. – Люди были созданы последними, каждый из Вечных вложил в них что-то свое.

– Это если вкратце, – заметил оборотень, успокаивающе поглаживая девушку по спине. – На самом деле, хоть это и мало кто знает, люди – любимый эксперимент Вечных. Что это за эксперимент, знают, наверное, только они… Так вот. На самом деле людей создавали два раза.

– Как? – округлила глаза от удивления Дериона. – Но… почему? С первыми людьми что, было что-то не так?

– Да нет, все было, как надо, – криво улыбнулся Керрин. – Первых людей уничтожили светлые эльфы. Дескать, ничтожные люди-однодневки слишком быстро плодятся и вообще – оскорбляют их эстетический вкус.

– Почему тогда Вечные не вмешались? – задала вполне логичный вопрос девушка.

– Потому что они имеют право вмешиваться только в крайних случаях – судьбу мира должны творить созданные, – вздохнул оборотень. – От своей идеи Вечные отказаться не захотели, а потому создали людей еще раз. А чтобы как-то защитить творение, было решено среди людей выделить особенных особей. Кого-то, кто вполне мог дать в случае чего достойный отпор, да еще чтобы жил сравнительно долго. Такая каста воинов.

– Но почему тогда вы именно оборотни? – Ри успокоилась, и теперь в ее глазах светились искры любопытства. – Какой смысл в звериной ипостаси?

– А это уже причуды Вечной Природы, – усмехнулся Керрин и на миг зарылся лицом в волосы девушки. – Так получилось, что нашим созданием занимались, по сути, она и Вечный Свет. Природе очень хотелось, чтобы мы были к ней достаточно близки, потому она и создала нам вторую ипостась.

– Я поняла, – медленно проговорила Дериона. – Я видела у гномов… Вы жили среди людей, а твой предок Аэрвин вместе с Аристархом основал и поднимал первое человеческое королевство. А потом Аэрвина предали, и с тех пор вы больше не живете среди нас…

– Да, именно так все и было, – склонил голову оборотень.

– Но почему людей не стерли с лица земли еще тогда? – спросила Ри и нахмурилась. – Как-то не сходится.

– Потому что мы до сих пор защищаем людей, – мягко ответил Керрин и улыбнулся. – Да, мы живем отдельным государством, но все старшие расы знают – кто затеет против людей войну на уничтожение, тот сразу же получит войну с нами. Людям, понятное дело, такого никто не расскажет. С этим разобрались?

– С этим – да, – кивнула девушка. – Но это не единственный вопрос.

– Я и не сомневался, – хмыкнул оборотень и вздохнул. – Давай, что там у тебя еще?

– Скажи… – Дериона замялась и опустила глаза, стараясь подобрать правильные слова. – Почему до бала ты ко мне относился только как к другу, а после – вдруг стал столь настойчив? У тебя что, на балу глаза открылись и ты осознал свою симпатию ко мне?

– Ри, милая, ты такая наивная, – расхохотался мужчина и лукаво посмотрел на нее сверху вниз. – Я с первой нашей встречи точно знал, что ты будешь моей.

Девушка сначала опешила, а потом начала медленно закипать.

– Тогда почему ты молчал столько времени?! – закричала она и принялась колотить кулачками по груди оборотня. – Ты хоть представляешь, как мне было тяжело? Да я с ума сходила из-за переживаний!

– Так надо было, – нахмурился Керрин, явно что-то вспоминая, и перехватил руки девушки. Он разжал кулачки, нежно поцеловал хрупкие ладошки и тихо вздохнул. – И, по-хорошему, я не должен был ничего предпринимать еще долго. Но… просто не смог сдержаться.

– Ничего не понимаю, – потерянно прошептала Ри.

– Думаю, стоит начать сначала, – задумчиво пробормотал оборотень и отрывисто скомандовал: – Посмотри на мое плечо.

Девушка потянулась и, приподнявшись, с интересом уставилась на метку мужчины, которую до сих пор еще ни разу не видела. Она легко погладила рисунок и, прикусив губу, принялась его рассматривать.

– Ой, такая же восьмерка, как у меня! – удивилась Ри. – А что она значит? Ты тогда так и не сознался…

– Она означает, что мы с тобой предназначены друг другу небесами, – ласково улыбнулся Керрин. – Я, когда увидел восьмерку на твоей метке, чуть с ума не сошел от радости. Одно только не давало мне тут же заявить на тебя свои права… – Он помрачнел. – В ту ночь, которую мы с Флэссом провели в заброшенном храме Тьмы, мне приснилась сама Вечная.

– Да, я помню, ты рассказывал, – кивнула девушка. – Она тебе еще суженую обещала… – Она изумленно охнула: – Это что, про меня было?

– Какая ты догадливая, – насмешливо прищурился оборотень и поцеловал Ри в плечо. – Но Вечная еще меня предупредила… Сказала, что нам с тобой нельзя быть вместе, пока не будет уничтожено Черное Братство. Так что, по-хорошему, я глубоко неправ… Но не у одной тебя мозги на балу отказали. – Он печально вздохнул.

– А что же теперь будет? – Ри было слишком хорошо, чтобы всерьез верить во что-то плохое.

– Не знаю, – пожал плечами Керрин. – Тьма сказала, что в этом случае все будет не так гладко, как могло бы, но мы выпутаемся.

– Вот и хорошо, – довольно улыбнувшись, девушка потерлась носом о грудь мужчины. – Кстати, а как ты сегодня попал в мою комнату? Я вроде бы все входы перекрыла…

– А меня сюда Флэсс переместил, с помощью шарика, – лукаво посмотрел оборотень, но заметил изумленные глаза Дерионы, сразу посерьезнел и тихо спросил: – Ты что, не знала, что он сделал несколько десятков кругляшей, чтобы при случае можно было быстро попасть в любую комнату дома?

– Нет, – покачала головой Ри и нахмурилась. – Я правильно понимаю, ты пришел ко мне, увидел крепко запертую дверь, после чего разбудил Флэсса и потребовал от него перенос в мою комнату?

– Примерно так и было, – кивнул Керрин.

– Я этого темного предателя прибью, – мрачно пообещала девушка.

– Надеюсь, смогу убедить тебя этого не делать. – Оборотень посмотрел на нее долгим недвусмысленным взглядом, а потом поинтересовался: – Что-нибудь еще будешь спрашивать?

– Ну… – Дериона на минуту задумалась, после чего покачала головой. – Нет, вопросов больше нет.

– Зато у меня один есть, – Керрин внимательно посмотрел на поднявшую голову Ри. – Скорее даже не вопрос, а предложение… Я очень хочу показать тебе одно место… Поедешь со мной?

– Поеду, – улыбнулась она и зарылась пальцами в дымчатую шевелюру.

Глава 25

Назад в прошлое

В этот раз все должно пройти идеально.

Века попыток, несколько болезненных неудач, чудом спасшиеся остатки – все это было не зря. Да будет славен Бог, их время пришло.

Великий магистр братства Клаус фон Кельн позволил себе на минутку мечтательно прикрыть глаза. Как и предсказывал господин, для них скоро наступит рай на земле. И он, Клаус, как верный последователь наконец перестанет быть изгоем и по праву займет место по правую руку великого Бога.

Кто бы знал, каких трудов ему стоило собрать остатки братства после двух сокрушительных ударов. Сначала сбежал непонятно с чего взбесившийся Кевин. И ладно бы просто сбежал, хоть потеря единственного удачного эксперимента по выведению идеального воина невосполнима. Так он попутно разгромил всю лабораторию и уничтожил не только опытные образцы, но и все записи! Но этих испытаний братству было мало – через несколько лет на их резиденцию был совершен дерзкий рейд полоумных монархов этого мирка. И сильны, заразы, оказались… Сколько братьев полегло, а этим ничего!

Именно тогда и оказалось, что руководить братством некому. Кроме двадцатилетнего Клауса, который на тот момент был только послушником. Вся верхушка была уничтожена, выжило не больше десятка военных братьев, трое ученых и пятнадцать таких же послушников, как и сам фон Кельн. Может, сработало то, что он был личным учеником тогдашнего великого магистра. Может, больше никто не мог и не хотел брать на себя ответственность… Но братья были единодушны в своем решении. И не прогадали.

Клаус с удовольствием вспомнил проделанную за эти годы работу. Численность братства выросла, но не это главное – среди новых адептов выделилось несколько отличных ученых, благодаря которым были завершены самые смелые эксперименты. Например, опыты с дельфинами. Именно они в результате помогли найти заточенного в камень Бога на дне океана и поднять на поверхность. К сожалению, вызволить господина пока не удалось, но лучшие умы братства напряженно работают над этой задачей. И обязательно справятся. Пусть только попробуют не справиться!

Великий магистр недовольно поморщился и побарабанил пальцами по вычурно вырезанному подлокотнику. Да, все было бы намного проще, если бы братья тогда не упустили девчонку… Такая кровь! Нужно было возглавить поход лично…

Решительно поднявшись из кресла, Клаус вышел из кабинета и спустился глубоко под землю, где располагались лаборатории. Достигнув третьего, самого секретного и охраняемого этажа, великий магистр открыл тяжелую кованую дверь личным ключом и направился в глубь уровня.

Буквально сразу из одной лаборатории наперерез Клаусу выбежал запыхавшийся брат.

– Григ, стой, – властно приказал фон Кельн, и брат послушно замер. – Каковы успехи?

– Успехи отсутствуют, великий магистр, – понурился Григ. – Освободить Бога этим составом, увы, не удастся.

– Вы же грозились, что в этот раз все получится! – зарычал Клаус, не желая верить, что все его мечты только что опять развеялись прахом.

– Мы не смогли закрепить результат, – печально сознался ученый. – Трех секунд никак не достаточно для того, чтобы Бог осознал себя и успел разрушить свою темницу…

– Пошел прочь! – Оплеуха отбросила адепта к стенке, а сам Великий магистр, не помня себя от ярости, покинул этаж.

Он поднялся в свой кабинет и без сил опустился в любимое кресло. Все зря, все не имеет смысла… Даже самый удачный опыт не сможет освободить господина.

Взгляд мужчины рассеянно блуждал по обстановке кабинета, когда наконец что-то привлекло его внимание. Он тряхнул головой, не в силах поверить, что это правда. Потом подлетел к стенке напротив, где в изящной позолоченной рамочке за стеклом висел кусок деревяшки с облупившейся краской, которыми обычно выстилают полы. Клаус нежно погладил стекло напротив того места, где на обломке слабо светилось какое-то пятно.

– Нашлась! – выдохнул великий магистр. – Нашлась моя девочка! Вернее, уже не девочка, но это, право, такие мелочи… Зато теперь все точно будет превосходно!

Ри умирала от любопытства. Она ерзала в седле и почти не обращала внимания на красоту осеннего леса, через который они проезжали.

– Керрин, ты зараза, – наконец вздохнула девушка, бросив на оборотня укоризненный взгляд.

– Потерпи, уже недолго, – невозмутимо отозвался мужчина.

– Зараза, – поддержал подругу Флэсс, который тоже был готов погибнуть столь же позорным способом, как и она.

На это оборотень только тихонько фыркнул и выехал чуть вперед.

– Да ладно вам так переживать, – улыбнулась Тирэль, которая была настолько рада самому факту поездки, что никакие сюрпризы не влияли на безмятежно-счастливое состояние эльфийки. – Ведь в любом случае мы скоро все узнаем. Вы лучше посмотрите, какая тут природа! Чудный уголок!

– Чудный, – уныло согласилась Ри и принялась буравить спину Керрина тяжелым взглядом.

Вот почти заросшая тропинка вильнула, и друзья выехали на поляну, на которой находился большой деревянный дом. Дериона вдруг почувствовала странное беспокойство.

– Мы на месте, – тихо произнес Керрин и направил лошадь прямо к дому.

Чем ближе они подъезжали, тем больше бросалось в глаза запустение этого обиталища. Покосившийся, зияющий прорехами забор, окна наглухо забиты уже подгнившими досками, в крыше несколько дырок. Дом пустовал, и, похоже, пустовал уже очень давно.

– Ну и зачем ты нас сюда привез? – спросил Флэсс, когда они подъехали к входной двери.

– Сейчас… – Оборотень спрыгнул с лошади. – Идемте.

Первая же комната заставила сердце Ри тревожно сжаться. Похоже, когда-то это был зал, где обитатели дома собирались по вечерам. Выцветший, местами рассыпавшийся в пыль ковер на полу, в его центре – круглый стол с подломившейся ножкой, по углам комнаты – несколько старых кресел, а на одном из них… Не понимая, что делает, девушка подлетела к креслу и, схватив тряпичную куклу, разрыдалась.

– Что… – начал было темный, но барс так на него зыркнул, что эльф предпочел заткнуться.

А Ри баюкала выцветшую куклу и плакала, плакала, плакала…

– Это ведь мой дом, правда? – тихо спросила она наконец, все еще всхлипывая. – Я помню лишь какие-то обрывки… Как отец ремонтирует забор, ругаясь на лесное зверье… Как мама шутливо грозится отобрать у меня эту куклу: мол, я уже совсем взрослая, некоторые в моем возрасте замуж выходят… Странно, но я до сих пор не могу вспомнить их лиц… – Голос девушки сорвался, а слезы вновь прочертили мокрые дорожки на щеках.

– Ну, теперь-то соизволишь все объяснить, скрытник? – язвительно поинтересовался Флэсс, с беспокойством посматривая на Дериону.

Оборотень, покосившись на друга, предложил:

– Давайте выйдем во двор. Вряд ли здесь кто-то захочет обедать. Да и сесть тут не на что.

Неподалеку от дома, у какого-то старого дерева, друзья расстелили одеяла и принялись за еду.

– Мы тебя слушаем, Керрин, – кивнул эльф, бросая обеспокоенные взгляды на отрешенную Ри, которая продолжала прижимать к груди пыльную игрушку.

– Эта история началась больше двадцати лет назад, – тихо начал Керрин, прислонившись к шершавому стволу. – Кстати, странно, что ты, Флэсс, ее не знаешь…

Темный возмущенно фыркнул, но решил все-таки промолчать.

– Началось все с того, что мир потрясла серия убийств не последних людей и нелюдей в своих государствах. – Оборотень прикрыл глаза. – Все они в той или иной степени были причастны к разоблачению членов Черного Братства, а также к охоте на них. Каким-то чудом спецслужбы государств, которые в кои-то веки объединились, ценой больших потерь смогли выяснить, что какой-то из экспериментов братства удался. Последователи Проклятого Бога смогли создать идеального убийцу. – Он легко погладил задумчивую Ри по волосам. – Была назначена огромная награда за его голову, но охотники сами становились добычей. И вот при очень странных обстоятельствах был убит король Фиорны. Все указывало на то, что работал опять этот убийца братства. Думаю, уже ни для кого не является секретом, что Повелитель темных, Энрит, мои родители и правящая чета Клавсии дружат? – Барс обвел вопросительным взглядом друзей и, получив три едва заметных кивка, удовлетворенно продолжил: – Они лично захотели принять участие в охоте. Их мысли были понятны – если кто и сможет справиться с этим отродьем, то только они. Я не знаю тонкостей того, как велся поиск неуловимого убийцы, но факт остается фактом – дорога привела их на поляну посреди леса. Да, именно на эту поляну.

Ри почувствовала, как в висках что-то застучало, казалось, вот-вот станет понятно… Но все прошло, как ничего и не было.

– Удивлению монархов не было предела. – На губах Керрина появилась мимолетная улыбка. – Убийца, за которым они охотились, сосредоточенно обтесывал топором балку. А недалеко от него под деревом сидела девушка в венке из полевых цветов и увлеченно шила. Изумление монархов от увиденной картины было так велико, что они даже не вспомнили о своем намерении убить этого мужчину на месте. А там… Слово за слово, и Кевин, так звали мужчину, рассказал им свою историю…

Оборотень внимательно посмотрел на бледное лицо Ри, покачал головой и, притянув девушку к себе, продолжил:

– Как рассказал Кевин, его действительно создали как идеального воина – умелого, послушного и равнодушного. У него, как оказалось, до определенного момента даже имени не было… Ему давали задание, он его выполнял, не чувствуя абсолютно ничего по этому поводу. И вот как-то раз братство умудрилось поймать оборотня, девушку-рысь. – Дериона вздрогнула и сжала игрушку еще крепче. – Какой-то «светлой голове» из ученых пришла идея, что если скрестить Кевина с оборотнем, то на выходе можно получить что-то интересное. Ну, у Черного Братства никогда слово с делом не расходилось, – криво усмехнулся оборотень. – Кевину объяснили, что от него требуется, и сразу же привели в комнату перепуганную до смерти девушку. Но ничего не получилось. Как оказалось, отсутствие эмоций затрагивало и плотские желания, а этого адепты не учли.

– Да уж, – хмыкнула Тирэль, прижимаясь спиной к Флэссу. – Без этого детей не будет, как ни крути…

– Вот и братья с опозданием, но поняли эту простую истину, – кивнул Керрин, медленно поглаживая по спине Дериону, которая под ладонями оборотня постепенно расслаблялась. – Они сделали с Кевином нечто такое, что, по их мнению, постепенно должно было включить эмоции. А для усиления эффекта девушку решили оставить в его комнате. Как потом оказалось, братство все-таки недооценило Кевина – эмоции проснулись в нем сразу, но дали неожиданный результат. Увидев девушку, он влюбился без памяти. – Оборотень легкими движениями массировал Ри затылок, и она прижималась к мужчине все теснее.

– А она что? – заинтересованно подалась вперед эльфийка.

– История умалчивает, – хмыкнул Керрин и поцеловал Дериону в висок. – Меня там не было, чтобы знать такие детали. – Он пожал плечами. – Я эту историю услышал от отца. Могу только предположить, что девушка была в таком ужасе, что Кевину долго пришлось убеждать ее в своей искренности. В общем, когда они нашли общий язык, оборотень, которую, кстати, звали Лией, поведала Кевину свою нехитрую биографию. Мол, принадлежит она к многочисленному, но далеко не знатному роду Рысей. Сирота, приживалка, а потому искать ее не будут. О братстве девушка знала немного и честно выложила все мужчине… Короче, через несколько дней Кевин разгромил лабораторию, уничтожил все записи, которые смог найти, и сбежал вместе с Лией.

– Не все, – вдруг глухо произнесла Ри, не поднимая глаз, и обхватила Керрина за талию. – Я… кое-что вспомнила. Там, среди бумаг, отец нашел те, которые описывали процесс его создания… Их он забрал с собой, они должны быть где-то в доме. Там… – она запнулась, горько вздохнула, но все же продолжила: – было такое, что отец здорово опасался: попадись эти записи в руки даже друзьям – и он не жилец.

– Расскажешь? – мягко попросили Флэсс.

Дериона кивнула и, высвободившись из объятий оборотня, отошла немного в сторону.

– Если вы не захотите со мной общаться, я пойму… Да что там, пойму, если решите, что мне лучше не жить… – Девушка подняла руку, пресекая начавшееся было возмущение, и негромко заговорила: – При создании моего отца была использована кровь Проклятого Бога. Не знаю, каким образом братство хранило ее столько лет, но тем не менее… И в моих жилах она тоже течет.

Ри сцепила пальцы в замок и, сильно прикусив губу, опустила глаза. Друзья уставились на нее неодобрительными взглядами.

– Думаю, озвучу общее мнение, что эти сведения не должны выйти за наш круг? – Керрин обвел всех тяжелым взором, потом поднялся, рывком притянул к себе Дериону и прошипел прямо ей на ухо: – Еще раз услышу от тебя всякие глупости, выпорю! Какая разница, что там у тебя в жилах? Ну, течет, пусть себе течет на здоровье…

Облегченно вздохнув, Ри прижалась к оборотню и прикрыла глаза.

– Действительно, какое это имеет значение? – пожал плечами Флэсс, а Тирэль согласно кивнула. – Керрин, дальше что было?

– Дальше? – Оборотень опять устроился у дерева и посадил девушку к себе на колени. – Завязалась крепкая дружба между группой монархов и парочкой сбежавших. Через несколько лет, поднакопив с помощью Кевина знаний о братстве и его слабых местах, они все вместе прилично погромили последователей Проклятого. И даже были уверены, что покончили с Черным Братством… Лия, конечно, в этом не участвовала – как раз тогда родилась ты, Ри… – Девушка улыбнулась и положила барсу голову на плечо. – Вообще, мне, честно говоря, обидно, что ты меня не помнишь, милая. – Дериона вопросительно вскинула брови. – Мы с тобой виделись несколько раз, когда я с отцом приезжал в этот дом. И когда твои родители приезжали к нам, в Кафу. В последнюю нашу встречу тебе лет десять было. Кстати, что самое смешное, тебя еще тогда пророчили мне в жены. Думаю, если бы твои родители были живы, они бы оценили весь юмор ситуации. – Он нежно улыбнулся и отвел от ее лица упрямый локон.

– Это несправедливо, – возмутился Флэсс. – Почему ты и все знал, и тут был, а я ни сном ни духом?!

– Может, потому что ты младше? – Керрин усмехнулся и вскинул бровь.

– Как младше? – растерянно нахмурилась Ри. – Флэсс, ты же вроде на пятьдесят лет старше…

– Младше, милая, младше, – рассмеялся оборотень и потрепал ее по волосам.

– Вот я глупая, – порозовела от смущения девушка. – Когда вы мне сказали, что между вами пятьдесят лет разницы, я даже мысли не допустила, что ты, Керрин, старше… Ладно, это так… А что случилось с моей семьей?

– Тут я тебе только догадки могу озвучить, – тяжело вздохнул барс. – Около восьми лет назад Повелитель темных решил проведать друзей и их очаровательную дочь. Когда он добрался к дому, увидел только кровавую лужу во дворе и немного крови на полу в зале. Возможно, на вас вышли остатки братства, не знаю… – Он нахмурился. – Кстати, а то я совсем забыл.

Керрин расстегнул камзол и достал из внутреннего кармана небольшую картинку, на которой были нарисованы суровый седой зеленоглазый мужчина, веселая рыжая женщина и девочка лет пяти. Ри дрожащими руками взяла карточку и, всмотревшись в смутно знакомые лица, почувствовала, как защипало глаза. Она яростно заморгала, прогоняя непрошеные слезы, и, чтобы как-то отвлечься, спросила у оборотня:

– Скажи… а как ты меня узнал? Не мог же ты знать про меня правду все это время…

– Очень просто, – криво усмехнулся мужчина. – Помнишь наш разговор в Светлом лесу, про аватар?

– Да, что-то такое было. – Ри нахмурилась, пытаясь вспомнить, что конкретно тогда говорилось. – Ты мне еще тогда сказал, что обычно появление аватар вычисляют по звездам…

– Вот тогда я тебя и… узнал – громко сказано, точнее – вычислил, – вздохнул Керрин. – Когда Лия забеременела, Повелитель сразу сообщил – родится девочка, которая будет аватарой Вечной Тьмы.

– Тогда почему ты мне сразу об этом не сказал? – Девушка поджала губы и уставилась на оборотня потемневшими глазами. – Ты со своим вечным «никому ничего не скажу» иногда неимоверно раздражаешь!

– А как ты себе это представляешь? – хмыкнул он и дурашливо проговорил: – Милая, я думаю, что знаю, кто ты, но если ошибусь, не обижайся? Я хотел сначала выяснить все наверняка. – Он вдруг лукаво усмехнулся. – К слову, пока искал сведения, нашел старый рисунок твоей первой метки. И расшифровал большинство знаков. Именно тогда и узнал, что меч, оплетенный лозой, – символ аватары Тьмы, если она не темный эльф.

– И как ты это все выяснял? – поинтересовалась Тирэль, за что получила благодарный взгляд от Ри.

– Вот это я вам точно не скажу, – покачал головой оборотень. – Государственная тайна.

– Выкрутился, – насмешливо скривила губы Ри и мягко высвободилась из объятий Керрина. – Меня очень тянет в дом… Я поброжу внутри одна, хорошо? Мне нужно как-то все осмыслить…

Войдя в дом, девушка сразу почему-то пошла на второй этаж. Дериона не понимала, отчего ее туда так влечет, но чувство того, что это будет правильно, не оставляло. Поднявшись, она обнаружила две двери и уверенно толкнула правую. Когда та со скрипом открылась, открывая взору помещение, в груди девушки защемило, и пришло понимание – это ее комната. Кровать, укрытая остатками стеганого одеяла, письменный стол, на котором до сих пор лежала открытая книга с истрепанными страницами… Воспоминания вдруг нахлынули потоком, практически погребая Ри под собой.

Был теплый весенний день, но вместо того чтобы бегать в саду, юная Дериона старательно учила учебник по расам. Требовательней учителя, чем ее отец, нужно было еще поискать, а остаться вечером без сладкого будет очень обидно. За окном раздавался мерный стук, видимо, отец опять что-то мастерит, может, даже для нее. А мама печет пирог с ягодами. Ри мечтательно зажмурилась, словно наяву ощущая кисловато-сладкий вкус. Такая вкуснятина стоит того, чтобы несколько часов добросовестно просидеть за книжкой! Девчушка опять всмотрелась в ровные строчки.

Вдруг на улице раздался какой-то шум и зарычал отец. Дериона подлетела к окну и, быстро открыв ставни, с ужасом увидела, что родителя окружают какие-то люди в темной одежде. Он пытался прорваться в дом, но у него ничего не получалось. Тут раздался крик, и девочка почувствовала, как сердце падает куда-то в пятки: двое мужчин выволокли из дома отчаянно упирающуюся маму.

– Кевин, где девчонка? – глухо спросил один из нападавших, судя по всему, главарь.

– Идите к демонам! – рявкнул отец и попытался прорваться к жене.

– Убить, – коротко приказал главарь, и матери Дерионы перерезали горло.

Девочка, закрыв ладошками рот, чтобы случайно не выдать себя криком, заплакала от отчаяния.

Отец зарычал, как раненый зверь, и прохрипел:

– Ри, беги! – а потом как подкошенный упал на землю и перестал двигаться.

Один из нападавших носком сапога потрогал тело Кевина и меланхолично сообщил:

– Великий магистр будет недоволен. Эти двое были связаны обрядом… Кстати, судя по последним словам Кевина, девчонка где-то совсем близко…

Мужчина резко повернулся к окну и безошибочно уставился в окно, из которого выглядывала Ри. Девочка отшатнулась в глубь комнаты.

– На второй этаж! – послышалось с улицы, и Дериона поняла, что ее все-таки заметили.

Она сбежала вниз. Там, в зале, было окно, которое выходило на другую сторону дома. Можно было бы… Не успела. Трое мужчин молча двинулись ей наперерез. Один из них достал из ножен меч и обманчиво-ласковым голосом произнес:

– Девочка, ты же не хочешь, чтобы я тебя порезал?

Вдруг Ри показалось, будто у нее в голове звучит какой-то женский голос: «Ой, нет. С этими ребятами тебе еще рано встречаться… Поступим так». Не сильно понимая, что делает и почему, девочка вдруг схватилась голыми руками за меч опешившего мужчины. Ладони обожгло болью, а на пол полилась тонкая струйка крови. Стряхнув окровавленные руки, она соединила их вместе и… Вот Дериона идет по тракту, ничего не помня о себе.

– Это твоя комната?

Ри встрепенулась и повернулась к двери.

Опершись на хлипкий косяк, Керрин обводил взглядом обветшалую обстановку.

– Да, – негромко согласилась девушка. – И… Я вспомнила. Не все… – Она горько усмехнулась. – Только то, что случилось с моей семьей. Это было Черное Братство. И они приходили за мной… Убили маму на моих глазах… А я… – Голос Дерионы сорвался. – Меня каким-то образом спасла Вечная Тьма.

И она рассказала мужчине все, что вспомнилось ей в этой комнате. Под конец рассказа девушка все-таки заплакала.

– Я понимаю, тебе сейчас очень больно. – Керрин мягко привлек ее к себе. – Но это уже в прошлом, Ри. Теперь у тебя есть мы.

– Да, – слегка улыбнулась сквозь слезы девушка и подняла глаза. – Мне повезло.

Оборотень легко вытащил шпильки, подаренные гномами, из волос девушки и, аккуратно положив смертоносное украшение на стол, пропустил сквозь пальцы каштановые пряди. А Дериона сама потянулась к его губам.

– А, вот вы где. – В комнату заглянул Флэсс, и Керрин нехотя выпустил из объятий возлюбленную. – Я тут поинтересоваться решил: мы здесь ночуем или возвращаемся?

– Ри? – Оборотень вопросительно посмотрел на девушку.

– Я не смогу здесь остаться, – печально покачала головой она, скручивая волосы в пучок и закрепляя его шпильками. – Слишком много воспоминаний…

– О, так они уже есть? – обрадовался темный и, немного помолчав, негромко попросил: – Расскажешь, сестренка?

– Конечно, расскажу, – улыбнулась Дериона.

На общем совете друзья решили выдвигаться вечером, позволив Ри еще немного побродить по старому дому. Благо обратно не нужно было трястись в седле несколько дней – Флэсс намеревался переправить сразу всех, вместе с лошадьми, в Тинталэ.

И вот девушка бродила по запущенному саду, время от времени вспоминая все новые и новые подробности старой жизни. Самое интересное, что ни Керрина, ни монархов, которые, как утверждает оборотень, частенько бывали у них в гостях, Дериона так и не вспомнила. Наконец, усевшись под яблоней, которую отец посадил в ее пятый день рождения, она устало прикрыла глаза. Хорошо, конечно, что ее память теперь цельная, но как же это все до слез грустно.

Вдруг кто-то зажал девушке рот рукой, и вкрадчивый голос тихо произнес:

– Ну, здравствуй, девочка! Наконец-то мы с тобой встретились!

И, почувствовав укол в шею, Ри потеряла сознание.

Очнулась Дериона резко, будто от толчка. Прислушавшись, она уловила негромкие голоса где-то рядом. И это точно не были ее друзья. Флэсс пах можжевельником и полынью, Керрин – лавандой, лимоном и кардамоном. А Тирэль – вереском и ванилью. И никто из них не имел в запахе отчетливых ноток тлена.

Девушку ощутимо покачивало, из чего она сделала вывод, что ее куда-то везут. Ри слегка приоткрыла один глаз и испугалась – темнота была полной. Кое-как совладав с паникой, она подняла руки и почти разу же во что-то уперлась. Ее что, в ящик какой-то засунули? Чтобы как-то отвлечься от пугающих мыслей, Дериона решила прислушаться к разговору, обрывки которого слышала.

– Труднее всего было подобраться к оборотню, – говорил высокий тонкий голос. – Все-таки аватара… Но, слава великому Богу, нам это удалось.

– А эльфийка? – спросил хриплый каркающий голос. – Что она собой представляет?

– К сожалению, нам это неизвестно, – задумчиво проговорил первый. – Светлые эльфы все-таки слишком закрытый народ, так что наших шпионов там нет. Но, если хорошо подумать… Раз у нас есть аватары Света и Тьмы, а также любимец Тьмы, то эльфийка должна быть любимицей Света.

– Выходит, магией не владеет, – довольно протянул второй. – Это отличная новость.

Мысли Ри лихорадочно заметались. Значит, поймали всех… Плохо. Очень плохо… Но о способностях Тирэль похитители не знают, а это уже шанс.

– И все-таки интересно, как великий магистр вычислил эту девчонку, – сказал второй через некоторое время. – Он вел нас к этой развалюхе, как хороший охотничий пес, ни разу не сбившись со следа.

– О, тут никакого секрета нет, а потому я могу удовлетворить твое любопытство, – весело откликнулся первый. – Восемь лет назад, когда мерзавка Тьма вытащила девчонку перед самым нашим носом, на полу остались пятна крови беглянки. Я лично выдрал кусок доски с самым большим пятном и принес великому магистру. Потом наши ученые с этой доской что-то сделали, сказав, что как только девчонка лишится невинности, этот огрызок можно будет использовать как компас.

– Гениально! – восхитился второй.

– Еще бы. – В голосе первого явно слышалась усмешка. – Великий магистр сообщил нам, что с помощью девчонки мы сможем освободить господина. Правда, я не очень понимаю, как именно…

– Тут уже я могу тебе помочь, – хмыкнул второй и, немного подумав, добавил: – Я, правда, тоже не все знаю… Но как я понял, в крови этой девчонки есть что-то, что позволит разрушить темницу великого Бога.

– Хм, – задумчиво проговорил первый. – Это что, из нее выкачают кровь, польют камень, и Он освободится?

От такой перспективы Ри поплохело.

– Ну, там вроде бы не все так просто, – неуверенно ответил второй. – Я в этом не очень хорошо понимаю… Но один из братьев-ученых, с которым я нахожусь в хороших отношениях, рассказал мне кое-что об этом. Для того, чтобы кровь подействовала как нужно… В общем, девчонка должна быть беременной, примерно на втором месяце. Он мне пытался еще объяснить, что происходит с кровью женщины на этом сроке, но я, честно говоря, ничего не понял…

– Так ее беременной еще нужно сделать! – расхохотался первый. – Интересно, кто этим займется? Я бы с удовольствием…

– Закатай губу обратно, – буркнул второй. – Ее, скорее всего, сам великий магистр брюхатить будет.

– Она просыпалась? – раздался новый, властный голос, в котором Ри опознала того, кто ее вырубил.

– Мы не знаем, великий магистр, – нестройным хором проговорили эти двое.

– Открыть, – послышался резкий приказ.

Ри, которая от услышанных новостей буквально оцепенела, в последний момент опомнилась и сумела прикинуться бессознательной. Над головой девушки заскрипело, и в лицо ей пахнул свежий воздух. А еще стало заметно прохладнее.

– Вроде бы еще без сознания, – неуверенно заговорил один из братьев.

– Проверим. Факел к лицу поднеси, – отдал очередной приказ великий магистр.

Как Ри удалось не зажмуриться изо всех сил от ударившего в закрытые веки света, девушка так и не поняла.

– Без сознания, – удовлетворенно произнес магистр. – А вы, олухи, на будущее, сто раз подумайте, где и что говорите. Она не должна ничего знать о наших планах, вам это понятно? Пусть думает, что я прельстился ее красотой.

– Мы поняли, великий магистр, – опять хором ответили братья и замолчали.

Некоторое время прислушиваясь к тишине за пределами ящика, Дериона с сожалением поняла, что ничего интересного больше не услышит. В конце концов мерное покачивание убаюкало девушку, и она уснула.

Вероятно, гадость, которой ее накачали, еще не до конца перестала действовать, потому как Ри совершенно не почувствовала, как ее перенесли в кровать. Где она, собственно, и проснулась.

Девушка приоткрыла глаза и внимательно осмотрела, насколько смогла, небольшую комнату. Благо за окном сияло солнце, а потому света в помещении было предостаточно. Помимо кровати, на которой лежала Дериона, в комнате еще был трельяж с мягким пуфиком. Рядом с ним находилась дверь, еще одну девушка увидела справа от кровати. Поняв, что она здесь одна, Ри поднялась и подошла к трехстворчатому зеркалу, отодвинув по пути пуфик. Первым делом девушка внимательно осмотрела себя. Очень порадовало, что ее не переодевали, оставив в дорожном брючном костюме. И даже три шпильки в волосах не тронули. Ощутив, что больше не беззащитна, Дериона сразу же повеселела. Впрочем, изменения в ее облике все же были: шею, запястья и щиколотки обхватывали тонкие металлические полоски, закрытые на замок. Но девушка почему-то совсем не ощущала эти своеобразные оковы.

Закончив с осмотром своего отражения в зеркале, Ри перешла к дверям. Одна из них легко поддалась, пропустив в ванную комнату с небольшим мраморным бассейном, вторая же, увы, оказалась заперта. Немного подумав, Дериона решила попробовать открыть ее шпилькой, но не успела даже выдернуть одну из волос, как повернулась ручка. Ри едва успела отскочить в центр комнаты.

В комнату вошел высокий мужчина лет сорока. Он откинул назад густые каштановые с проседью волосы и, внимательно посмотрев на девушку, заговорил:

– Вижу, ты уже пришла в себя. Это хорошо.

– Кто вы такой и куда я попала? – Истерические нотки в тоне прорвались сами собой. Дерионе даже не пришлось играть – этот голос она узнала. Именно этот человек уколол ее под деревом. Значит, вот как выглядит великий магистр Черного Братства.

– Ты не в том положении, чтобы требовать от меня каких-то ответов, – холодно улыбнулся он, погладив аккуратно подстриженную бородку.

Ненависть. Обжигающая своим холодом ненависть – единственное, что ощущала сейчас Ри к этому мужчине. К мерзавцу, который один раз уже уничтожил все, что было ей дорого. А теперь собирался сделать это вновь. Про себя девушка порадовалась, что почему-то не испытывает ярости, которая только помешала бы…

И, внутренне собравшись, Дериона начала игру.

Она судорожно вздохнула, опустила голову и всхлипнула.

– Что вы от меня хотите? – Голос получился что надо, жалобный и даже в чем-то просящий.

– Значит, слушай сюда и запоминай. – По магистру было видно, что он буквально упивается создавшейся ситуацией. – Меня зовут Клаус, но ты можешь называть меня только господин. Ты в моей полной власти. Твоя жизнь, а также жизнь твоих друзей зависит только от твоего благоразумия. На свою покровительницу можешь даже не надеяться. Видишь украшения у себя на ручках, ножках и шейке? Этот сплав создал наш великий Бог. Браслеты блокирует любые проявления Вечных.

Девушка расплакалась, краем глаза отмечая реакцию мужчины.

– Ну, так что? – нетерпеливо спросил Клаус, поморщившись. – Будешь умницей?

– Да-а-а, – проблеяла Ри сквозь рыдания.

Магистр удовлетворенно кивнул и, ненадолго скрывшись за дверью, небрежно бросил на кровать небольшую коробку.

– Я сейчас занят, – лениво процедил он. – Потому зайду через несколько часов. Приведи себя в порядок и обязательно надень то, что в коробке.

После этого Клаус вышел и закрыл за собой дверь.

Ри, старательно продолжая всхлипывать, схватила принесенное и закрылась в ванной комнате. Скорчив рожицу, девушка открыла коробку и изумленно покачала головой: в ней находился полупрозрачный короткий пеньюар из светло-зеленого шифона. По своей «приличности» он очень напоминал одежонку, в которой Дериона щеголяла в подземельях Вурда.

– Если Керрин когда-нибудь додумается подарить мне нечто подобное, – пробурчала она, с недоумением рассматривая вещицу, – сам будет это носить!

Бросив пеньюар обратно в коробку, Ри попробовала воду в бассейне. Убедившись, что она теплая, быстро разделась, на ходу продумывая свои действия. Все надежды девушки сейчас были связаны с подарком гномов, а значит, свое поведение нужно выстраивать, исходя из этого.

Быстро ополоснув тело, она вытерлась полотенцем и с большой неохотой надела пеньюар. После чего закрутила волосы в узел и скрепила его всеми тремя шпильками. Расчет девушки был прост – если мужчина захочет лично распустить ей волосы, все три шпильки зараз не достанет. Пока будет возиться с двумя, третьей можно вполне попробовать его зацепить. Если же на скрученные волосы магистр внимания не обратит, можно достать шпильки во время любовной игры, когда мужчина будет занят.

О том, что будет в случае неудачи, Ри старалась не думать. Она твердила себе, что не имеет права на эту самую неудачу.

Продумав все детали, Дериона села на краешек кровати и принялась ждать.

Наконец дверь открылась, и в комнату вошел Клаус в одном халате. Он одобрительным взглядом скользнул по сгорбившейся на кровати фигурке девушки и довольным голосом произнес:

– Вижу, ты сделала правильные выводы из нашего разговора.

– Да, – тихо отозвалась Ри, не поднимая головы.

– Да, господин, – жестко поправил ее Клаус.

– Да, господин, – послушно повторила она.

– Подойди сюда, – приказал мужчина.

Дериона встала с кровати и подошла к своему врагу, остановившись на расстоянии вытянутой руки.

– Ближе. – Глаза великого магистра лихорадочно блестели.

«А у них же тут женщин, наверное, годами не бывает, – мелькнула у девушки мысль, когда она остановилась почти вплотную к мужчине. – Это может быть проблемой…»

– Распусти волосы, – хриплым голосом скомандовал Клаус.

Ри сначала даже не поверила в такую удачу. Постаравшись, чтобы ни одна настоящая эмоция из тех, что бурлили сейчас в ней, не появилась на лице, девушка медленно подняла руки и потянула сразу две шпильки. Отвлеченный ее неторопливыми движениями, Клаус даже не успел среагировать, когда Дериона стремительным броском направила шпильки ему в глаза.

Смертоносное украшение попало в цель, мужчина заорал и потянулся к шее девушки. Не успел – Ри отломали со шпилек цветы, и великий магистр кулем свалился ей под ноги.

– Мразь, – прошипела Дериона, от души пнув бездыханное тело.

На крик мог кто-нибудь прийти, потому девушка перетащила труп на кровать и прикрыла покрывалом. А потом, содрогаясь от отвращения, улеглась рядом.

Прошло не менее двадцати минут, когда Ри решила – если до сих пор никто не примчался, значит, никто ничего не слышал. Девушка сняла пеньюар, не отказав себе в удовольствии разорвать воздушную вещицу на мелкие клочки, и переоделась в свой дорожный костюм.

Где-то на периферии сознания зудела настойчивая мысль, что тонкие металлически полоски нужно обязательно снять. А потому, вооружившись последней шпилькой, девушка принялась осторожно ковыряться в замках оков, стараясь не задеть себя и не повредить цветок. Еще самой себя убить не хватало. Вскоре последний браслет валялся на полу, и Ри ощутила небывалый прилив сил.

Осторожно приоткрыв дверь, Дериона обнаружила кабинет. По крайней мере, огромный стол, на котором аккуратными стопками лежали какие-то бумаги, два кресла и книжный шкаф наталкивали именно на эту мысль. Бегло осмотрев помещение, девушка уже собиралась было уходить, как ее внимание привлекла какая-то куча вещей в углу. Склонившись над ней, Ри поняла, что это их сумки, на которых лежал Клинок Тьмы.

Достав меч из ножен, девушка полюбовалась отсветами на темно-синем металле и вдруг опять начала шептать названия рун на лезвии, ощущая, как ею овладевает странное равнодушие. Клинок начал темнеть, пока не стал черным, и тихо загудел. Ри встала и, удобно перехватив оружие, вышла из кабинета. Если бы кто сейчас спросил, куда она направляется, девушка вряд ли смогла бы ответить на этот вопрос.

За первым же поворотом ей попался какой-то человек, который даже понять ничего не успел, как его грудную клетку проткнул живой черный клинок. То же самое приключилось еще с десятью, пока Дериона спускалась на первый подземный этаж. Сознание было словно в плотной дымке, но она чувствовала, что надо еще ниже, а потому не останавливалась.

На лестнице между первым и вторым подземными этажами Ри встретила оборванную, но вполне целую и невредимую Тирэль.

– Ого, – присвистнула эльфийка, внимательно осмотрев подругу. – Ты куда собралась такая грозная?

– У меня есть дело, – механическим голосом отозвалась Дериона. – Найди наших, я скоро присоединюсь.

– Как скажешь, – хмыкнула светлая, открывая двери на второй подземный этаж.

На третьем подземном этаже Ри внимательно посмотрела на хитрый замок в двери и недолго думая приставила к нему Клинок Тьмы. Меч загудел сильнее, и дверь просто сорвало с петель. На шум выбежали ученые из всех лабораторий этажа, и девушка улыбнулась им жуткой улыбкой.

Через каких-то десять минут около тридцати человек – все население третьего подземного этажа – были мертвы. Клинок уже гудел и вибрировал так, что Ри стало трудно удерживать его в руках. Но ее цель была все еще впереди.

Девушка прошла в самый конец коридора, где находилась последняя закрытая дверь, и опять приложила к замку меч. И эту дверь тоже вынесла темная сила.

Дериона вошла в просторную комнату и внимательно осмотрела огромную каменную глыбу, которая занимала почти все свободное место. Обойдя вокруг нее несколько раз, девушка удовлетворенно хмыкнула и подошла к камню вплотную. Потом быстро полоснула себя по ладони мечом и, подождав, пока в ладони накопится достаточно крови, плеснула ее на камень.

И тот начал крошиться.

Ри с отстраненным удовольствием наблюдала за процессом, внезапно подумав, что все-таки ученые у братства плохонькие. Ее кровь и без беременности вполне способна освободить Проклятого бога.

Меж тем камень продолжал крошиться, и уже показалось лицо замурованного бога. Когда с лица осыпались последние каменные крошки, веки Проклятого дрогнули, и на Ри посмотрели темные провалы глаз. Девушка криво улыбнулась и со всей силы загнала Клинок Тьмы в открывшийся лоб. Глаза Бога изумленно округлились, а потом потухли.

Внезапно эфес меча осыпался прахом, а Дериона, очнувшись, с легким вскриком отпрыгнула в сторону. Лезвие начало разлетаться на куски, и небольшой осколок больно впился в щеку. Поняв, что с каменной глыбой сейчас будет то же самое, девушка кинулась к двери, но не успела: камень разлетелся на куски, и один из них ударил ее в бок, швырнув об стенку. Перед тем как потерять сознание, Ри почувствовала, как по животу течет кровь.

Глава 26

Хорошо то, что хорошо заканчивается

– Ри, очнись! Ну, очнись, пожалуйста! – Будто сквозь вату до Дерионы доносился плачущий голос. – Ри, там Керрин умирает! Да очнись же!

Девушка с трудом разлепила глаза и, увидев над собой перемазанную кровью Тирэль, прохрипела:

– Что случилось?..

– По дороге расскажу. – Эльфийка рывком подняла подругу, отчего та застонала и попыталась сползти обратно. – Ри, не расклеивайся! У нас каждая минута на счету…

– Идем. – Дериона, сцепив зубы, кое-как выпрямилась, ощущая ноющую боль в боку, и, опершись на светлую, заковыляла к выходу. – Говори уже, что произошло…

– Тебе с какого момента? – спросила эльфийка, поддерживая подругу за талию.

– С того, как ты сбежала, – процедила Ри, изо всех сил пытаясь удержаться в вертикальном положении.

– Эти олухи меня недооценили, – презрительно фыркнула Тирэль. – Решили, что магией я не обладаю, а потому просто закрыли в каморке на первом подземном этаже. Думаю, несложно догадаться, что оставалась я там недолго. Мы с тобой пересеклись тогда, когда я, закончив с первым этажом, направлялась на второй, попутно пытаясь выяснить, куда вас распихали.

– Кто-то из братьев выжил? – поинтересовалась Дериона.

– А зачем? – равнодушно ответила вопросом на вопрос светлая. – Эту мразь все равно в живых оставлять нельзя, так что я не стеснялась… В общем, на втором этаже я нашла сначала Флэсса, которого крепко приковали стенке, а потом Керрина…

Тирэль запнулась и неуверенно посмотрела на подругу.

– Договаривай, – спокойно отозвалась Ри, а внутри все замерло от тревоги.

– Мы нашли его в лаборатории… – негромко произнесла эльфийка. – Привязанным к столу… Вокруг него суетились несколько братьев. На Керрине были какие-то браслеты, на шее, руках и ногах, а в венах трубки. Братья… Они… выкачивали кровь. – Эльфийка прикусила губу и горько скривилась. – И он уже был белый как полотно и без сознания…

У Дерионы вырвался судорожный вздох. Беспокойство за Керрина разливалось огнем по венам и заставляло бессильно сжимать кулаки.

Девушки остановились перед лестницей, и у Ри в глазах потемнело только от мысли, что придется подниматься. Она бросила безнадежный взгляд на ступеньки, но все-таки начала подъем.

– Пока Флэсс с летальным исходом объяснял братьям всю глубину их неправоты, – с тяжелым вздохом продолжила Тирэль, – я отвязала Керрина, сковырнула браслеты и кое-как привела его в чувство. Он даже смог встать… Но только мы собрались идти искать тебя, как Керрин вскрикнул, схватился за бок и мешком свалился на пол. Флэсс сразу сказал, что помочь оборотню можешь только ты, обмолвился про какой-то обряд… Ну, я и побежала на поиски.

– И темный тебя так просто отпустил? – вяло изумилась Дериона.

– Дождешься от него, – проворчала эльфийка. – Пришлось закрыть его с Керрином. Благо двери там такие, что силой их не возьмешь. А что за ритуал, Ри?

– Точно не знаю, но догадываюсь, – пробормотала девушка.

Когда-то, в безмятежном прошлом, мать рассказывала ей об обряде разделения жизни, древнем ритуале оборотней. Благодаря ему можно было спасти жизнь любимому человеку и таким образом навсегда связать себя с ним. Тот, кто провел обряд, впоследствии забирал половину боли своего партнера. Ну а если спасенный каким-то образом погибал, это означало без вариантов смерть обоих. Ее родители, к примеру, были связаны двухсторонним ритуалом, так как сначала мать спасла жизнь отцу, а потом – так получилось – и он ей.

Девушки остановились у двери одной из лабораторий второго подземного этажа. Оттуда доносились звуки ударов и грязные ругательства.

– Ой, что сейчас будет, – немного испуганно прошептала Тирэль, открывая дверь.

– Ты! – Перед девушкой предстал взбешенный растрепанный эльф в драном камзоле. На левой щеке темного запекся глубокий порез. – Какого демона ты творишь, девчонка?!

– Флэсс, успокойся, отношения можете выяснить и потом. Лучше объясни мне, что с Керрином. – Ри оттеснила Тирэль в сторону и по стенке вошла в помещение.

– Тебя почти убили, а он половину твоей боли взял на себя. Но так как сам в этот момент был чуть живой от потери крови, получилось… то, что получилось, – буркнул эльф, пропуская подругу. – И если ты сейчас же не проведешь обряд, умрет. Я вообще не понимаю, почему он до сих пор жив.

– Понятно, – прошептала девушка, тяжело опускаясь на пол рядом с едва дышащим Керрином. – Потом вы мне расскажете, когда этот скрытный оборотень успел провести со мной обряд… – Голос Дерионы прозвучал угрожающе. Она повернулась к светлой: – Тирэль, тут есть что-нибудь острое?

– Держи. – Эльфийка протянула подруге подобранный с пола тонкий скальпель.

– Тебе рассказать, что делать? – тихо спросил Флэсс, присев рядом с сестрой.

– Нет, – качнула головой девушка, разрезая запекшуюся корку крови на ладони. – У меня родители были связаны таким обрядом. Я знаю, что нужно делать.

Дериона подняла безвольную руку оборотня и сделала аккуратный надрез. Но крови так и не дождалась. Тогда она закусила губу, сильно сжала руку мужчины, и в ране показалась небольшая капля.

– Мало, да что поделаешь, – прошептала Ри, прижимая свою ладонь к ладони Керрина. Прикрыв глаза, девушка старательно проговорила несколько слов, после чего прижалась к любимому всем телом. Оборотень застонал и пошевелился.

– Живой! – выдохнул Флэсс и без сил привалился к стене.

– А ты уверен? – раздался слабый голос Керрина. – Такое ощущение, что меня какой-то сказочный некромант поднял. Вечные, как же мне… Ри, что с тобой? Тебе плохо? – Он с беспокойством посмотрел на возлюбленную.

Девушка, которая беззвучно плакала на груди у мужчины, подняла глаза и вымученно улыбнулась:

– Было плохо, но уже хорошо. Ты жив, и это главное…

– А что случилось? – нахмурился Керрин и попытался подняться – силы к нему возвращались поразительно быстро. – Помню, как мы собирались идти тебя искать… Потом… – Он встрепенулся и прижал Дериону сильнее к себе. – Я же отдачу поймал! Тебя кто-то зацепил сильно, почти смертельно!

– Камень, – покачала головой Ри. – Всего лишь камень.

И рассказала друзьям все, что произошло с ней в стенах резиденции Черного Братства.

– Убить бога, – удивленно хмыкнул Флэсс, когда рассказ был закончен. – Я теперь тебя сам боюсь, сестренка.

– Не стоит. – Девушка поморщилась – бок опять начал ныть. – Я так понимаю, это была не вполне я… Вероятнее всего, частично воплотилась Вечная Тьма, чтобы наконец-то разобраться с Проклятым. Я… помню все, но как в тумане.

– Вас с Керрином нужно срочно переправить к лекарям, – засуетился Флэсс, от которого не укрылось состояние подруги. – Знать бы, куда эти гады дели мои шарики телепорта…

– Идемте среди вещей поищем, – предложила Ри. – Их бросили в углу кабинета великого магистра на втором этаже.

– Так, вы никуда не идете! – безапелляционно заявил темный и повернулся к Тирэль. – Тебя это, милая моя, тоже касается! Я сам схожу и посмотрю!

Эльфийка обиженно фыркнула и отвернулась.

– Я не настаиваю, – слабо усмехнулся Керрин. – Что-что, а идти куда-то для меня сейчас непосильная задача.

– Вот и чудно, – сказал эльф и спросил у подруги: – Где этот кабинет?

– Второй этаж, коридор налево и до конца, – подробно объяснила девушка. – Дверь с ручкой в виде дракона, не ошибешься.

Когда Флэсс умчался наверх, а Тирэль с обиженным лицом уселась прямо на пол, Дериона обвила шею Керрина руками и прошептала:

– Слушай, а когда ты успел со мной обряд разделения жизни провести?

– В подземелье Вурда, – едва слышно ответил он. – Ты умирала… И я не видел другого выхода.

– Ты провел обряд только потому, что думал – меня по-другому не спасти? – очень по-женски отреагировала на признание Ри.

– Глупая. – Керрин закатил глаза, а потом насмешливо посмотрел на девушку. – Конечно, не только поэтому.

– А почему? – продолжала докапываться Дериона. Ей хотелось услышать заветные слова.

Оборотень усмехнулся, показывая, что прекрасно ее понял, и спокойно ответил:

– Потому что люблю тебя. – Он насмешливо прищурился. – Теперь довольна?

– Абсолютно. – Девушка потерлась щекой о грудь мужчины и довольно прикрыла глаза.

– Разве это и так непонятно? – спросил Керрин, гладя любимую по волосам.

– Девушки любят ушами, слыхал? – Ри подняла голову и лукаво улыбнулась.

– Слыхал, – согласился оборотень и рассмеялся, после чего надсадно закашлялся. Все-таки ему сейчас стоило поберечься.

В этот момент вернулся Флэсс, сияющий, как новая монета.

– Вот! – Темный продемонстрировал друзьям свою находку. – Сейчас переносимся прямо в Тинталэ! Дайте руки.

– Подожди. – Тирэль подошла к подруге и попросила: – Дай сюда скальпель.

– Ты что задумала? – насторожился эльф.

– Всего лишь немного убраться, – очаровательно улыбнулась она.

После чего порезала левую ладонь, дождалась, пока наберется немного крови, и что-то над ней зашептала. Кровь в руке эльфийки начала чернеть.

– Флэсс, – суровым голосом произнесла Тирэль, – бери меня за руку, но шарик ломай только по моей команде, понял?

– Хорошо, – покладисто согласился темный и, сжав ладошку эльфийки, с нескрываемым интересом начал следить за действиями возлюбленной.

– Давай! – крикнула светлая и выплеснула черную кровь на пол.

Эльф раздавил кругляш, и друзья исчезли из комнаты за мгновение до того, как помещение, а вместе с ним и вся резиденция Черного Братства перестали существовать.

Шаловливый ветерок играл с выбившимися из прически Ри прядями. Сама девушка лежала прямо на траве в тени развесистого дуба и увлеченно читала любовный роман.

– Вижу, я могу продавать тот дом, что купил для нас в Тинталэ, потому как ты явно намереваешься переселиться в зимний сад Повелителя, – с некоторым неудовольствием в голосе произнес Керрин, присаживаясь рядом с Дерионой. – Тебе нужно поесть.

Поднос, заставленный фруктами, опустился прямо на раскрытую книгу.

– Ты что делаешь? – возмутилась девушка, торопливо спасая еще недочитанный роман.

– «Страстные грезы», – прочитал оборотень, заглянув на обложку, и изумленно покачал головой. – Как ты можешь это читать?

– Молча. – Она перевернулась, рывком села и спрятала книгу за спину. – В моей жизни в последнее время было слишком много сложного. Если я сейчас буду читать серьезную литературу, у меня окончательно мозги откажут.

– Ну так сказки почитай, – пожал плечами Керрин, пытаясь скормить Ри виноград. – Уверен, с темноэльфийскими легендами ты еще не знакома.

– А я про любовь хочу! – рявкнула девушка, упрямо отворачиваясь. – И прекрати пихать в меня столько еды! Иначе я скоро на беременного поросенка стану похожа!

– Ты потеряла в весе, так что тебе надо хорошо питаться, – безапелляционно заявил мужчина и вдруг лукаво усмехнулся. – А если тебе так любви хочется… – Голос барса стал мурлыкающим. – Так ты только скажи. Зачем читать? Я тебе показать могу, прямо тут.

И протянул руки к любимой, намереваясь схватить ее в объятия.

– Прекрати! – взвизгнула Ри и, вскочив, метнулась в сторону. – Керрин, успокойся, я тебя умоляю! С чего ты вдруг такой наседкой стал?

– С того, что я тебя чуть не потерял, – спокойно ответил оборотень. – Причем уже второй раз. У меня вообще есть страстное желание закрыть тебя в доме, чтобы точно знать, что с тобой все хорошо.

– Мне стоит тебе напомнить, что даже дом далеко не всегда является крепостью? – ехидно поинтересовалась Дериона, внимательно отслеживая перемещения мужчины. – Или, может, лучше рассказать о том, что мы теперь повязаны и твоя смерть без вариантов означает и мою?

– Уела, – мрачно согласился Керрин.

– То-то же. – Ри показала оборотню язык. – Теперь, дорогой мой, ввязываться в приключения ты обязан исключительно в моей компании.

– А то до сих пор было как-то по-другому, – проворчал он и, сделав обманное движение, схватил девушку в объятия и выдохнул прямо в губы. – Моя…

– О Вечные, да что ж это такое! – раздался веселый голос Флэсса. – Я как вас ни найду, вы постоянно целуетесь!

– От точно такого же слышу, – невозмутимо отозвался Керрин, нехотя отрываясь от губ Ри. – Зачем примчался, стихийное бедствие?

– Как обычно – несу горести и тревоги. – Темный подмигнул подруге. – У вас есть несколько минут, чтобы привести себя в порядок. Мои родители вернулись из секретного рейда и жаждут познакомиться с приемной дочерью.

– О нет, – простонала девушка, в ужасе осматривая свое скромное одеяние, состоящее из обтягивающих черных бриджей и изумрудной туники. – Как я в таком виде им на глаза покажусь?

– Все будет хорошо, – шепнул оборотень ей на ухо и крепче прижал к груди.

Флэсс с независимым видом уселся на траву и подобрал выроненный Дерионой роман.

– Сестренка, и ты туда же? – сокрушенно покачал головой эльф. – Я вчера вечером похожую книгу из-под подушки Тирэль вытащил. Как вы вообще можете такое читать?

– Мужчины, – фыркнула Ри, к своей досаде ощущая легкий стыд. – Вам не понять!

– Чего не понять? – К друзьям бесшумно подошел Иранэль и с интересом обозрел книжку в руках у Флэсса. – Племянник, с каких это пор ты питаешь пристрастие к подобной литературе?

– Это не мое! – Темный быстро отшвырнул от себя несчастный том.

– Ну да, – глубокомысленно покивал светлый, пряча усмешку. – Кстати, дорогие мои родственники, должен сказать вам спасибо, вы очень облегчили нашу задачу.

– Какую задачу? – несмело спросила Ри, которая до сих пор в обществе Полуэльфа испытывала страх.

– По уничтожению Черного Братства. – Иранэль покровительственно улыбнулся девушке. – Да, вылавливание остатков заняло некоторое время. Но уж явно меньшее, чем мы бы потратили на штурм резиденции. К тому же братьев обескровило убийство Проклятого Бога. Так что, можно сказать, мы проявили величайшую милость, прервав их существование.

– А вот и родители, – заметил Флэсс, поворачиваясь к выходу.

Ри съежилась и попыталась спрятаться за Керрина, но у нее ничего не получилось. Оборотень прижал ее к груди, чтобы не сбежала.

– Иранэль, дорогой мой брат, ты случайно своей спиной не скрываешь мою приемную дочь? – нежно проворковала Энрит, поглядывая на него многозначительным взглядом.

Полуэльф пожал плечами и молча отступил в сторону. Ри почувствовала, как пальцы Керрина впились в ее плечи, заставляя стоять на месте, и замерла перед правящей четой темных эльфов. В данный момент она желала только одного – провалиться сквозь землю.

– Так, – коротко проговорила Энрит, внимательно посмотрев на девушку, и сузила глаза. – Сейчас кому-то будет плохо.

Дерионе показалось, будто ее наотмашь ударили по лицу. Она ожидала всего. Но такого… Хотелось вырваться из рук Керрина и убежать отсюда подальше.

– Ты знал! – Палец эльфийки уперся в грудь мужа. – И ничего мне не сказал!

– Милая, ты чего заводишься? – опешил Повелитель.

– Чего я завожусь? – прошипела Энрит. – Ты еще спрашиваешь, чего я завожусь?! А скажи-ка мне, о супруг мой, как давно ты знаешь, что девочка нашлась?

Сквозь пелену отчаяния Ри сообразила, что происходит что-то необычное и совсем не то, чего она ожидала, и встрепенулась.

– Почти год, кажется, – осторожно ответил Повелитель, отступая от разъяренной супруги.

– Год?! – Повелительница взбесилась окончательно. – Ну, все, Листик, тебе конец!

Повелитель не стал дожидаться, пока супруга его сцапает, и попросту побежал. Светлая эльфийка с угрожающими криками бросилась следом.

– Листик? – изумилась Ри и облегченно расхохоталась. – Она называет Повелителя темных, одного из самых опасных монархов мира, Листиком?! Это уму непостижимо…

– Надо же ей его как-то называть, – философски отозвался Флэсс. – Можешь считать, Ри, что в семью тебя приняли. Сейчас мама немного папу поколотит, и пойдем праздновать.

Платиновый блондин откинулся на спинку кресла и с удовольствием потянулся.

– Неплохо повеселились, – небрежно бросил Вечный Свет.

– Неплохо, – рассеянно согласилась Вечная Тьма, обрывая ромашку.

– Любит, любит, можешь не гадать, – съехидничал мужчина, за что получил измочаленным цветочком по носу.

– Но-но, – шутливо погрозил пальцем Свет, а потом сделал сестре комплимент: – Кстати, твоя аватара весьма послушна – частичное воплощение прошло на «ура». Боюсь, с моим такой номер не прошел бы – слишком уж оборотень своенравен.

– Смотря какие задачи перед ним ставить, – пожала плечами девушка. – Поверь, если бы конечной целью оборотня стало убийство Проклятого Бога, он тоже был бы вполне послушен.

Немного помолчав, Тьма нехотя созналась:

– Должна признать, что идея собрать все игрушки в одну кучу была гениальной, брат.

– Еще бы, – самодовольно улыбнулся Свет. – Но, справедливости ради, должен сказать, что и игрушки в этот раз подобрались выше всяких похвал.

– Это да, – кивнула его сестра. – Признаться честно, мне даже неохота их отпускать.

– Ну, лет сто спокойствия за доставленное удовольствие мы просто обязаны им предоставить, – покачал головой Вечный. – Мы же справедливые, ведь так?

– Так, так, о великий и мудрый, – фыркнула Тьма и, склонив голову, посмотрела на брата. – Дорогой, а как ты смотришь на то, чтобы продлить нашим аватарам жизнь?

– Тебе тоже неохота терять их, сестренка? – Свет бросил на близняшку понимающий взгляд. – Думаю, над этим можно будет подумать… Потом. В конце концов, еще несколько сотен лет у нас есть. А вдруг они нам надоедят?

– Все может быть, – меланхолично отозвалась Вечная.

– В любом случае в ближайшую сотню лет в этом мире ничего интересного для нас происходить не будет. – Свет зевнул и тряхнул головой. – Куда пойдем?

– Не знаю, – буркнула Тьма, разглядывая свои ноги. – Куда угодно, но только не на Землю.

Блондин окинул сестру лукавым взглядом и подумал, что Земля в лице одного целеустремленного дракона вполне может прийти сама. Но благоразумно не стал произносить это вслух.

Эпилог

«Причудливы тропы, которыми ведет Вечных и созданных Судьба. Кого-то сводит, кого-то разводит навсегда.

А некоторых целыми поколениями водит по кругу, сталкивая и заставляя проходить одними и теми же дорогами. И юный принц Тахар повторяет путь отца и брата. Влюбляется в светлую эльфийку и ворует ее прямо со свадьбы.

Судьба щедра. Она награждает тех, кто твердо следует заданному пути. Иранэль услышал заветные слова от Катриссы. Совет да любовь! А то, что последняя у них своеобразная… Ну, так кому какое дело?

Мудра Судьба. И сколь бы долго ни сопротивлялся Веирлисс своей тяге к двум хорошеньким темным близняшкам, ему не устоять…»

– Ты, главное, ему это не показывай. – Ри ласково взъерошила белоснежные волосы сына. – Не то подзатыльник огребешь. И, возможно, не один.

– А я на него Аристарха натравлю. – Юный оборотень, закусив от усердия кончик языка, старательно выписал последние строчки и удовлетворенно закрыл толстую тетрадь.

– И получишь подзатыльник еще и от дракона, – невозмутимо отозвалась Дериона, насмешливо поблескивая зелеными глазами. Она вздохнула и присела рядом с нахохлившимся парнишкой. – Аэрвин, вот объясни мне… Как можно помнить все свои воплощения и вести себя настолько… по-детски?

Когда Вечная Тьма сообщила Ри и Керрину о великой милости – в их сыне воплотится основатель рода Снежных Барсов, причем со всей накопленной в воплощениях памятью, у девушки случилась истерика. Понять, как вести себя с ребенком, который и не ребенок вовсе, было попросту невозможно. Впрочем, Аэрвин редко показывал свой истинный возраст. И по большей части вел себя сообразно возрасту своего тела. А потому Дериона плюнула на свои душевные терзания и поступала так, как требовало ее сердце. Просто любила как обычного ребенка. Юный-древний оборотень совсем не возражал и даже наоборот – любил ластиться и заявлял, что у него «лучшая ма во Вселенных».

– Мам, я же тебе объяснял, – нахмурился Аэрвин.

– Да помню я, – досадливо поморщилась Ри. – Но в голове все равно не укладывается… Как можно все помнить, но при этом взрослеть разумом вместе с телом?..

– А это ты у Тьмы спроси, что она там накрутила, – насмешливо сощурился парнишка. – Впрочем… не дозовешься. Аристарх грозился, что самое меньшее на две недели ее куда-то уволочет. У них, видите ли, давно медового месяца не было! – явно передразнил прошлого-будущего друга оборотень.

Дериона рассмеялась и обняла сына. Тот прижался к матери и блаженно затих.

Керрин остановился на пороге комнаты и с мягкой улыбкой посмотрел на жену и сына. Странная у них получилась семья. Впрочем, другой ему было не надо. Он поцеловал Ри в висок, потрепал по голове сына и весело произнес:

– Ну что, готовы отправиться в гости? А то Тирэль грозилась разнести весь дом, если мы не придем.

– Ей скучно, – пожала плечами Дериона, которая прекрасно понимала состояние подруги. – Рожать через месяц. Двигаться толком не можешь, тяжело, да еще и магией запретили заниматься. Кто угодно на стенку полезет.

– А я слышал, она заявила дяде Флэссу, – влез в разговор Аэрвин, – что, если он хочет еще детей, пусть рожает их сам!

Керрин и Ри переглянулись и весело рассмеялись.

Примечания

1

Вайп – в онлайн-играх ситуация, когда при прохождении подземелья погибает вся группа.

Content

Анастасия Левковская
Настоящие друзья

Глава 1 О бедной воровке замолвите слово

Глава 2 Про тьму ночную и темные дела, в ней творимые

Глава 3 С чего начинается дружба?

Глава 4 Тайны государственные и личные

Глава 5 О это сладкое слово – месть!

Глава 6 И друг познается в беде

Глава 7 Немного о политике и божественном вмешательстве

Глава 8 Об издержках плохой репутации и старых знакомых

Глава 9 Неслучайные последствия случайных встреч

Глава 10 О делах семейных

Глава 11 О предателях и воинственных девах

Глава 12 О слухах и реальности

Глава 13 Предпраздничная суета и старые склоки

Глава 14 Праздники веселые, утомительные и… смертельные

Глава 15 Старые враги и свежий взгляд на очевидные вещи

Глава 16 Операция «Спасение»

Глава 17 Уродливая изнанка красивой маски

Глава 18 Сын, повторивший судьбу отца

Глава 19 Несветлые светлые эльфы и тонкости божественного вмешательства

Глава 20 Если Судьба «за»

Глава 21 Будни темного светлого эльфа и новые следы старых врагов

Глава 22 Игра с безумным магом

Глава 23 Змея, пригретая на груди

Глава 24 Неожиданный поворот

Глава 25 Назад в прошлое

Глава 26 Хорошо то, что хорошо заканчивается

Эпилог

Примечания