Неизв.

Оглавление

Оглавление

Неудавшаяся страна?

Мировая держава

Три удара по России (глава будет добавлена позднее)

Путь к себе, или Как построить мировую державу и не одарить мир геополитическим Чернобылем

Похороны Третьего Рима в Риме

Борьба за личность

Незаконный Запад

А не продать ли нам Сибирь с Дальним Востоком?

Новая восточная политика

Партия России

Не с США, не с Китаем - со всем миром

Немка, грузин и Иван-Террорист

Почему Россия не империя?

Вселенская монархия - завещание Тютчева

Качество жизни - сверхиндустриализация XXI века

Державный труд

Поколение реформ против реформаторов

Поколение создателей мировой державы (Глава будет добавлена позднее)

Откуда взять инвестиции в Россию?

Языковая политика России (глава будет добавлена позднее)

Кто такие русские?

Доктрина России в XXI веке

Почему Россия не империя?

Принятие Россией курса на мировую державу требует полного избавления от имперской идеологии и риторики.

Практическое понятие мировой державы нужно народам России для того, чтобы совместно с самыми решительными народами и странами мира предотвратить Пятую мировую войну (см. мою статью “Как Россия сможет предотвратить Пятую мировую войну?”) и осуществлять мировое развитие, а не глобальное разрушение и деградацию.

За империей же всегда стояло и стоит указание исключительно на принцип власти и служение власти как таковой. Император - это приказывающий и повелевающий, а империя - это действующая по приказам, подчиняющаяся владычеству. Не более того.

В тот имперский первый Рим сегодня и с самого своего рождения увлечённо верят и “играют” СШАi[i]. И как бы ни пытались отдельные идеологи выдать императорство за некое высшее царствование, эдакое царство в квадратеii[ii] - за идеей империи стоит, прежде всего, озабоченность властью, исполнением своих повелений, подконтрольностью буквально всего. Империя - это страсть к власти и первенству.

Но это, как говорится, не наша игра и, тем более, не наша жизнь.

Как известно, официальной империей Россия была совсем недолго - с 1721 по 1917-й годы.

Титул “император” был поднесён царю Петру I 22 октября 1721 года в Петербурге в Троицком соборе. При этом в “Прошении сенаторов царю Петру I о принятии им титула “Отца отечества, Императора Всероссийского, Петра Великого”, на основании которого и был Петром принят этот титул, чётко указывалось на то, преемством чего является титул и преемником кого должен стать царь: “Как обыкновенно от Римского Сената за знатные дела императоров их такие титулы публично им в дар приношены“iii[iii]…

Разработка же понятия империи и императора как в России и, очевидно, для России началась с середины 17-го века. Так, в “Космографии” 1670-го года чётко указывалось: “римские цесари в древние лета именовахуся император, сиречь наставник всего света”.

Как тот выбор Петра Великого почти 300 лет назад, так и сегодняшние имперские мотивы в российском самосознании вместе с имперскими рассуждениями заклятых врагов России - всё это результат ложного самоопределения политического класса России в 18-м веке (советую найти и изучить блестящую статью историка О.Г. Агеевой “Титул “император” и понятие “империя” в России в первой четверти XVIII века” - http://www.tellur.ru/~historia/archive/05/ageyeva.htm).

Имперскость России есть по большей части не только недоразумение, но и грубая методологическая ошибка историков и других учёных. Вместо того, чтобы под реально существующие исторические уникальные, абсолютно несовпадающие реалии находить и употреблять соответствующие данной индивидуальности понятия, многие формально используют удобное и растиражированное слово и буквально ни за что ни про что обзывают великие исторические личности. Смысл такой методологической ошибки в русском языке хорошо передаёт пословица “как корове седло”.

Македонский царь Александр, распространия своё царство на Малую и не только Азию и строя мировую монархию, ещё не знал, что делает империю, но сегодня за ним прочно закрепили ярлык “Империи Александра Македонского”. Не знал о своём империостроительстве и великий монгол Темучин Чингиз-хан, строя Их Монгол Улс (Ихэ Монгол Улус) и создав в итоге своими потомками на основе улуса Джучи Золотую Орду - и всё вместо “империи” как требуют от него геополитики, политологи и прочие аналитики. Интересно, а что бы повелел “Сын Неба”, правитель “чжунго” (“срединного государства”, Китая), услышав о себе как императоре и о поднебесной как империи?

Империей корят и немцев и русских, но у немцев нет империи - а есть рейх, и русские всегда звали и зовут Константинополь Цареградом, а не Императороградом, а российскую государственность определяли как великое княжество, каганат, государство, держава и только в течение 200 лет империей.

“Император” Державы Ромеев, которую на Западе начиная со второй половины 16-го века стали презрительно называть Византиейiv[iv], и законными наследниками которой Россия является, вовсе и никогда не был императором (только на иностранной для державы латыни), а василевсом ромеев и автократором - т.е. самодержцем. И создатель самодержавной России Иван III объявил себя не императором, а именно самодержцем.

Византия называлась империей только в переводе на латынь “Imperium Romanum”, а подлинное самоназвание было на своём греческо-ромейском языке “Basileia Romaion” или “arche ton Romaion” - “царство Ромеев” или “держава Ромеев”. Не случайно, что инок Филофей в 1523 -1524 гг. говорил о Третьем Риме не столько как Москве, а как о Ромейском царстве.

Исступленно-откровенная позиция вершинности империи и именно языческой Римской империи представлена в чрезвычайно неприятном сочинении Ф. Ницше “Антихрист”: ””Христианство нашло свою миссию в том, чтобы положить конец такой организации, потому что в ней преуспевает жизнь. С давно прошедших времён эксперимента и неуверенности разум должен был отложить там свои плоды для дальнейшего пользования, и собранная жатва была так обильна, так совершенна, как только возможно: здесь, наоборот, жатва была отравлена за ночь… То, что составляло aere perennius - imperium Romanum, самая грандиозная форма организации при труднейших условиях, такая форма, какая до сих пор могла быть только достигнута, в сравнении с которой всё прошедшее и последующее есть только кустарничество, тупость, дилетантизм, - из всего этого те святые анархисты сделали себе “благочестие” с целью разрушить “мир”, т. е. imperium Romanum, так, чтобы не осталось камня на камне, пока германцы и прочий сброд не сделались над ним господами… Христианин и анархист: оба decadents, оба не способны действовать иначе, как только разлагая, отравляя, угнетая, высасывая кровь, оба - инстинкт смертельной ненависти против всего, что возвышается, что велико, что имеет прочность, что обещает жизни будущность… Христианство было вампиром imperii Romani; за ночь погубило оно огромное дело римлян - приготовить почву для великой культуры, требующей времени. - Неужели всё ещё этого не понимают? Известная нам imperium Romanum, с которой мы лучше всего знакомимся из истории римских провинций, это замечательнейшее художественное произведение великого стиля, было лишь началом, его строение было рассчитано на тысячелетия, - никогда до сих пор не только не строили так, но даже не мечтали о том, чтобы строить настолько sub specie aeterni! - Эта организация была достаточно крепка, чтобы выдержать скверных императоров: случайность личностей не должна иметь значения в подобных вещах - первый принцип всякой великой архитектуры. Но она не могла устоять прочив самого разрушительного вида разложения - против христианина..“v[v].

Вредные смешения имперскости и царственности, империи и царства, империи и державы идут прежде всего от первосмешения Первого Рима с Римом имперским.

Византийское царство было вторым Римом, а его столица долгое время носила название “Нового Рима” не как знак преемственности с языческим имперским Римом, а как обозначение своей связи с христианской общиной Рима, с тем, кого представлял Блаженный Августин и что он обозначил Божьим Градом.

Это чудовищное отождествление делают, к сожалению, почти все. Но у некоторых получается, надо признать, особенно художественно: “Москва названа “Третьим Римом” не просто как метафора или самопотворство узко национальной гордости. Все гораздо, гораздо глубже. В Православии существует особое учение от “трех Римах”. Первым являлся имперский Рим до Христа - тот самый, на территории которого Сын Божий сошел на землю. Этот Рим был универсальной реальностью, объединявшей в цивилизационное единство гигантские пространства, многочисленные народы и культуры.

Второй Рим, Новый Рим - Константинополь, столица Римской Империи, принявшей благодать святого крещения. Отныне римская Империя приобрела сугубо церковный, глубоко христианский смысл“vi[vi].

Но в своём знаменитом послании Василию III псковский монах Филофей, определяя формулу русской истории “Два убо Рима падоша, а третий стоит, а четвёртому не быти”, ничего не говорит об абсолютно чуждых и даже враждебных ему и его державе имперских делах. В послании речь идёт о православном царстве, о ромейском царстве, о граде Москве, о том, что, по апостолу Павлу, “Риме весь мир”, а первое царство отсчитывает от появления в мире Христа и создании вокруг него христианской общины на территории чужой Римской империиvii[vii].

Ложное имперское самоопределение и даже только имперская риторика является чрезвычайно вредным и наносит прямой удар по России. Всякий, кто витийствует об имперскости России должен ясно понимать, что выступает прямым агентом врагов России и действует с антироссийской позиции.

Разумеется, дело не в самом слове “империя”. Его употребляли в разных контекстах все - и тот же Ф.И. Тютчев писал о вселенской монархии России как “Восточной империи”. Дело в том, является ли это слово ключевым и ядерным смыслом необходимой нам в 21 веке доктрины - или нет.

Так, мне кажутся полезными почти все статьи авторов интересного сборника “Неизбежность империи“viii[viii], я хорошо знаю глубоко нравственную и пророссийскую позицию редактора сборника А.Н. Савельева. Но превращение авторами сборника слова “империя” в знамя, в доктрину России в 21 веке - является, безусловно, не только ошибочным, но и вредным.

“Отказ от имперскости для России означает скорое прекращение существования русской нации, а значит и обрушение российской государственности в целом, превращение территории России в “большие Балканы”, где схлестнутся в своих амбициях не только местные удельные князьки, но и интересы мировых цивилизаций, стремящихся к контролю за сырьевыми богатствами некогда сильного государства” (стр. 3-5).

Переживания редактора-составителя сборника понятны - но мысль чужая и ведущая Россию в тупик.

Империя - это господство, это центрация на власть и властвование, на захват и экспансию и захватix[ix], на доминирование и гегемонию, а мировая держава - это способность народов удерживать мир в порядке и красоте, объединять народы и страны в интересах мирового развития.

Но, употребляя иногда (редко) слово “империя” для России и славянского мира, Тютчев прекрасно различал имперство и державность:

Единство, - возвестил оракул наших дней, -

Быть может, связано железом лишь и кровью“x[x]…

Но мы попробуем связать его любовью,

А там увидим, что прочней…

Не случайно, как пишет глубокий учёный Светлана Владимировна Лурье, “современный исследователь этнических проблем Р. Шермерхорн, утверждая неразрывность понятий “империализм” и “расизм”, замечает, что история знает-таки одно исключение: Российская империя расизма не знала никогда“xi[xi].

Абсолютно правильно! Поскольку тысячелетняя российская государственность, несмотря на 200 имперских по названию лет, в своей основе имперской не является и исповедует принципиально иной - внерасистский и внезахватнический принцип - открытой для любых народов державности.

Это в той же работе (как и неоднократно в других своих работах) отмечает С.В. Лурье: “Произошла подмена принципа: место Православия занял гуманитаризм, учение, естественно смыкавшееся с национализмом европейских народов. На той же основе постепенно формировался и русский национализм, который большей частью выражался не прямо, через сознание национального превосходства, а встраивался в рамки исконно русского этатизма.., который, таким образом, лишался своего религиозного содержания и выливался уже в государственный эгоизм.

В свою очередь, эта подмена ограничивала культурную экспансию: получалось, что русские несли в завоеванные страны не столько свое представление о мире, сколько идеи, заимствованные у Запада, отчасти у тех же англичан. То-есть ее роль оказывалась посреднической, а не самобытной. Поэтому естественно, что даже при общепризнанных ассимиляторских потенциях русской культуры, ассимиляция оставалась незначительной. Собственно, русские уже и не доносили до покоренных народов того принципа, которые те должны были по идее (идее империи) принять, его уже почти забыли и сами русские государственные деятели…

И выходило так, что при всей своей разнице в методах и приемах туземной политики англичане и русские достигали сходного результата, потому что все более сближалась их идеологическая база, что для России оборачивалось полным выхолащиванием державного принципа (подчёркнуто мною - Ю.К.).

Это обстоятельство способствовало дальнейшему упадку империи. Не столько ослабление внешнего могущества, сколько утрата внутреннего стержня, духовно-идеологического оправдания своего присутствия на Востоке, что было следствием утраты Россией смысла самой себя, привело к разрушению в устроении огромной территории. Только обретение новой формулы и структуры такого устроения обеспечило в последующие десятилетия взаимодействие России с восточными цивилизациями“xii[xii].

С.В. Лурье очень точно показывает здесь вред от “сближения … идеологической базы”, но, к сожалению, даже такого высокого уровня исследователь сам без необходимости сближает понятия империи и царства: “Русская имперская идеология… возникла еще в XVI в., когда погибающая Византия передала свою эстафету православной России. Византия была империей, империей стала и Россия [вот где некритическое употребление слова “империя” ведёт к грубой системной ошибке в работах С.В. Лурье и всех других исследователей державности России - прим. Ю.К.].. “Процесс национального строительства и строительства имперского был в случае России абсолютно неразрывен… Ее идеология была всецело религиозной, а не национальной. Исследователей поражает традиционная нечувствительность русских к национальным вопросам и их вполне искреннее неумение “воспринять национальное недовольство всерьез” [здесь С.В. Лурье цитирует И. Солоневича, но это ничего не доказывает, кроме наличия откровенной путаницы и у автора знаменитой “Народной монархии” - прим. Ю.К.]. Англичанин Ф. Скрин с некоторым удивлением писал, что “завоеванные расы сразу же становятся русскими гражданами и получают право селиться в любой части империи”… “Наша политика по отношению к покоренным народам есть политика гражданского равенства. Житель только что взятой Кульджи, только что занятых Ташкента, Самарканда и т.д. делается таким же русским гражданином, как, например, житель Москвы, да еще пожалуй с большими льготами” [Терентьев А.М. Россия и Англия в Средней Азии. СПб., 1875, с. 360]. Причем в русских чувствовалась почти болезненная потребность в том, чтобы жители окраин не просто притерпелись к ним, а полюбили их. На это направлено все - от налоговых льгот до приглашений в гости; все, чтобы убедить: что бы ни было, вам с нами будет лучше. “Разница между нами и англичанами в том и состоит, что мы приходим как враги, а поступаем как друзья, а англичане приходят как друзья, а поступают как враги” [Терентьев А.М., с. 301]. Но это имело тот затаенный смысл, что в результате они сольются с нами, станут нами, пополнят наше число.

То, что в Среднюю Азию миссионеры не засылались - было явлением закономерным. Россия, как и Византия, избегала проповеди как государственного дела. Россия, как и Византия, поступала иначе; она ждала, когда обратятся к ней. “Церкви и монастыри, которыми тотчас оказывалась покрыта новая область, предназначалась, главным образом, если не исключительно, для русского населения… Массы сильно желали распространения церквей, но это были русские массы и они хотели только удовлетворить свои собственные духовные потребности. Это не образ воинствующей церкви, который сопровождался бы миссией проповеди и катехизации” [62, с. 116-117]. Однако число церквей и монастырей было велико и несмотря на отсутствие каких либо направленных усилий к распространению христианства среди местного (языческого) населения, оно распространялось довольно быстро и как бы само собой, монастыри оказывались теми источниками духовности, к которой тянулись люди разной этнической принадлежности. Отсутствие принуждения играло только свою положительную роль. До поры до времени между действием (колонизацией) и его смыслом (расширение границ Православного царства) не возникало разрыва. В этом отношении политику Православной Руси в значительной степени можно было называть “восточным вопросом” в расширительном значении - поскольку для России этот вопрос в его идеальном смысле был вопросом о Православии и утверждении Православного царства.

Однако XVII-XIX вв. - это время, когда акцент в словосочетании Православное царство все более переносится на слово царство, а тем самым размывается идеальная мифологема империи…“xiii[xiii].

Но ведь как раз всё с точностью до наоборот!.. Понятие православного царства произвольно заменяется здесь понятием империи (более подробный разбор требующего исправления несоответствия понятий и позиции С.В.. Лурье, отражающих общую путаницу, - см. Приложение 1 к этой главе).

Вот какая подмена возникает у исследовательницы, которая прекрасно показывает в большом количестве своих чрезвычайно полезных и глубоких работxiv[xiv] кардинальное и несводимое отличие принципов державности и имперскости! Что же, получается, требовать от аналитиков и идеологов другого уровня?..

Я прекрасно понимаю, что абсолютное большинство наших “империалистов” являются таковыми по недоразумению. Хотят-то они подчеркнуть недопустимость унижения России и низведения её до заштатной “нормальной страны”, переживают они за самобытность и всемирно-историческое призвание России - и правильно делают - но, за отсутствием долголетней теоретической разработки идеи “мировой державы”, сбиваются на чужой имперский язык и, тем самым, разрушают самоопределение и идентификацию страны.

Сегодня, в период своей идентификационной катастрофы России ни в коем случае нельзя попадать в ловушку ложного выбора: национальное государство и региональная держава - или империя.

Эту ловушку вот уже много лет расставляют изощренные стратеги типа Зб. Бжезинского: “…У России нет выбора кроме того, как повернуться к Западу и стать его частью; Россия становится национальным и постимперским государством; и Россия постепенно, но мучительно начинает расставаться со своей имперской ностальгией” (Александр Куранов “У МОСКВЫ ЛИШЬ ОДИН ПУТЬ - НА ЗАПАД”. Збигнев Бжезинский считает, что Россия пусть и мучительно, но все-таки расстается со своей имперской ностальгией” - опубликовано в “Независимой газете” 04.11.2002).

Умудрённый опытом политик польского происхождения, живущий в конце 20-го и начале 21 века очевидным переживанием “польского вопроса” 19-го века, знает что делает.

Нет для него ничего милее, чем продолжение существования и расцвет в и без того немощной России двух непримиримых партий: “националистов” и “империалистов”.

Чем бы “глупые дети” русские не тешились, строительством “нормального” национального государства (то, чем в Европе занимались в 19-м векеxv[xv]) или “возрождением империи” (играя “в больших”, в американцев, в европейцев и в римлян-язычников) - лишь бы не восстанавливали собственную тысячелетнюю традицию мыслить миром и за мир, выдвигать собственные представления о правде и мировом порядке, о том, что справедливо и что нет. Пусть играют в чужие интеллектуальные игрушки, пусть живут чужим умом и заёмной нравственностьюxvi[xvi].

Вот ещё типичные фразы в исполнении профессора истории русской литературы Венецианскогоxvii[xvii] университета Виторрио Страды (Vittorio Strada), которые позволяют сбивать идентификацию населения России: “Российская модернизация, а, следовательно, и соотношение России с европейским Западом, как оно переживалось русской идеологией изнутри и как фактически проявлялось в конкретных отношениях, - связана с одной особенностью, которой никак нельзя пренебречь. Дело в том, что параллельно с модернизацией происходила, так сказать, империализация России, то есть ее превращение в имперскую державу. Если модернизация - интенсивный внутренний процесс, то империализация носит экстенсивный характер и имеет внешнюю направленность. Правда, этим двум процессам исторически соответствует западная колониальная экспансия, которая, однако, явилась экономической опорой для внутреннего развития Запада, в то время как в России территориальная экспансия оказала тормозящее воздействие на модернизирующее развитие, но при этом она компенсировала замедленность и неполноту этого развития. В нашем столетии дважды наблюдался крах империи, которая сначала была российской, а затем, полностью изменив свою глубинную структуру, превратилась в советскую, коммунистическую. Сейчас Россия вступает в четвертое столетие модернизации не как Российская империя, а как Российская Федерация. Или, пожалуй, как имперская Федерация с целым рядом таких непростых проблем, как поиски собственно русской идентичности после двух веков “модерной” истории и последнего столетия, видоизменившего или извратившего ее природу. И при этом - поиски такого равновесия с другими этнокультурными компонентами страны, которое позволило бы избежать пагубной национально-русской гегемонии (“ЧЕТВЕРТАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ. Европа и русская идеология”, - “Независимая газета”, 27.07.2000)

Оставим на совести автора этот, видно, ещё с детства испуг от нашей “пагубной национально-русской гегемонии“xviii[xviii].

Обратим внимание на чутко выделенный автором процесс империализации. И особенно на страстное желание заклеймить и уничтожить не столько имперскость России (это вполне готовы принять - в нормальных размерах, мол, пусть себе воображают и болтают), сколько неопределённость и неподчинённость России очевидным для него законам - что не позволяет надёжно встроить Россию в свою собственную империю и что вот уже много веков занимает весь Западный мир. У того же В. Страды это одна и пламенная страсть сквозит в каждой публикации, буквально в каждом заголовке его статей по любому поводу, например: “От советской империи до великой Европы: долгий путь к общему дому. C пресловутой глобализацией нужно сначала познакомиться, а уже потом протестовать, хотя бы для того, чтобы избежать пустых угроз насилия” (“Corriere Della Sera” (Италия), 04 июня 2002)xix[xix].

Не имперскости нашей боятся - обвинения в этом используют лишь для того, чтобы при случае постараться приструнить нас и выставить в дурном свете перед миром (тут можно и нужно вспомнить “империю зла” Р. Рейгана).

Боятся нашей инаковости и самобытности, боятся нашей умственной и нравственной самостоятельности, боятся нашей постановки вопроса о том, кто имеет права на историческую преемственность в мире (см. главу “Незаконный Запад”).

Необходимо ясно понимать: имперскость - не российское историческое призвание; имперскость является родовой характеристикой и мечтой Запада, включающего сегодня Европу, НАТО и США; Западная империя в настоящий момент реализуется через глобализацию и в форме гегемонии США; именно имперский Запад не может спокойно существовать, пока Россия существует как абсолютно самобытная мировая держава.

Этот важнейший момент российского и западного самоопределения неоднократно подчёркивал ещё в середине 19-го века выдающийся русский поэт, мыслитель и дипломат Ф.И. Тютчев.

В “Записке”, переданной в 1844 году императору Николаю I, он писал: “Так что же нам говорит История?

Она нам говорит, что Православный Восток, весь этот громадный мир, осенённый греческим крестом, по природе своей един и тесно соединён во всех своих частях, живёт своей собственной жизнью, самобытной и нерушимой. Он может быть физически разделён, но в нравственном отношении он вечно един и неделим. Какое-то время он испытывал латинское преобладание, в течение нескольких веков находился под игом азиатских племён, но никогда не смирился ни с тем, ни с другим.

У восточных христиан есть поговорка, естественным образом объясняющая этот факт; они любят повторять, что Бог всё создал и управил хорошо, за исключением двух вещей, и эти два исключения: Папа и турок.

- Но Господь, - непременно добавят они, - в Своей бесконечной мудрости решил исправить эти две ошибки и для сего создал московского Царя.

Ни один договор, ни одна политическая комбинация никогда не возьмут верх над этой нехитрой поговоркой. В ней весь итог прошлого и откровение о будущем.

В самом деле, что бы ни делали, что бы ни придумывали, буде только Россия останется тем, чем она является ныне, Русский Государь непременно, неодолимо останется единственным законным монархом Православного Востока, впрочем, в том виде, в каком он сочтёт подходящим осуществлять своё призвание. Делайте что угодно, но повторяю, пока вы не уничтожили Россию, вы никогда не сумеете этому помешать.

Кто не заметит, что Запад со всей своей филантропией, с мнимым уважением прав народов и негодованием против якобы неуёмного честолюбия России, видит в народностях, населяющих Турцию, только одно: свою добычу.

Просто-напросто ему хотелось бы и в девятнадцатом веке вновь приняться за то, что он уже пытался делать в тринадцатом веке и что ему уже тогда весьма худо удалось. Это такая точно попытка, только под другим именем и несколько другими средствами. Это всё то же старинное неисправимое притязание создать на Православном Востоке римско-католическую Империю, превратить эти державы в придаток, провинцию Западной Европы.

Правда, чтобы добиться такого результата, пришлось бы прежде подавить всё, что составляло нравственную жизнь этих народов, убить в них даже то, что пощадили турки. Но такое соображение ни на мгновение не остановило бы прозелитизм Запад, убеждённого, что всякое общество, не устроенное точно по западному образцу, недостойно существования, и силою сего убеждения он отважно принялся бы за дело освобождения славянских народов от их народного духа как от пережитков варварства”.xx[xx]

Слова Тютчева настолько точны, что в них без всякого ущерба для смысла можно заменить век девятнадцатый на двадцать первый.

Поэтому, повторюсь, нет сегодня для России более важной задачи, чем дистанцировать себя и свою тысячелетнюю историю от империи, увидеть имперскую фразеологию отражением очень узкой, несамостоятельной и не главной для российского самосознания публицистической традиции.

Впрочем, давайте повнимательнее посмотрим, кто собственно у нас в России пропагандировал имперскость?

Прежде всего, следует назвать В.С. Соловьёва, Н.А. Бердяева, Л.Д. Троцкого.

Фигуры более чем с неясной и путанной, либо слишком антироссийской позицией, никак не выражающей стратегическую перспективу российской тысячелетней традиции.

Вот публицист Г.П. Федотов. Он ясно выразил свою “имперскую” и антирусскую позицию в следующих словах: “Два последних императора, ученики и жертвы реакционного славянофильства, игнорируя имперский стиль России, рубили ее под самый корень” (Федотов Г.П. Судьба Империй. - в Федотов Г.П. Судьба и грехи России. Избранные статьи по философии русской истории и культуры. В 2-х т. Т. 2. СПб., 1992. стр. 322).

При этом этот большой путанник взял да и обозвал походя А.С. Пушкина “певцом империи и свободы“xxi[xxi].

Вряд ли Александр Сергеевич согласился с такой высокой, по мнению Федотова, оценкой. Пушкин видит в России не имперскость, а абсолютную самобытность и народность, представленную в державности и царственности.

Эту свою ясную позицию инаковости и незападности России он провозглашает много раз - в стихах, прозе и критических статьях. Так, в статье “О ничтожестве литературы русской” (1834 год) он ясно определяет свою позицию: “Долго Россия оставалась чуждою Европе. Приняв свет христианства от Византии, она не участвовала ни в политических переворотах, ни в умственной деятельности римско-кафолического мира. Великая эпоха возрождения не имела на нее никакого влияния; рыцарство не одушевило предков наших чистыми восторгами, и благодетельное потрясение, произведенное крестовыми походами, не отозвалось в краях оцепеневшего севера… России определено было высокое предназначение. Ее необозримые равнины поглотили силу монголов и остановили их нашествие на самом краю Европы; варвары не осмелились оставить у себя в тылу порабощенную Русь и возвратились на степи своего востока. Образующееся просвещение было спасено растерзанной и издыхающей Россией”. Здесь сам А.С. Пушкин дал также знаменательное примечание: “А не Польшею, как еще недавно утверждали европейские журналы; но Европа в отношении к России всегда была столь же невежественна, как и неблагодарна”.

А вот знаменитый филолософ В.С. Соловьёв явно может претендовать на “певца”: “Настоящая империя есть возвышение над культурно-политической односторонностью Востока и Запада, настоящая империя не может быть ни исключительно восточною, ни исключительно западною державою. Рим стал империею, когда силы латино-кельтского запада уравновесились в нем всеми богатствами греко-восточной культуры. Россия стала подлинною империею, ее двуглавый орел стал правдивым символом, когда с обратным ходом истории полуазиатское царство Московское, не отрекаясь от основных своих восточных обязанностей и преданий, отреклось от их исключительности, могучей рукой Петра распахнуло широкое окно в мир западноевропейской образованности и, утверждаясь в христианской истине, признало - по крайней мере, в принципе - свое братство со всеми народами” (Соловьев В.С. Мир Востока и Запада. - в Соловьев В.С. Соч. В 2-х т., т.2. М.: “Правда”, 1989, стр. 602-603).

Для философа, автора проекта теократической монархии - “настоящей империи”, которого до последних дней подозревали в том, что он перешёл в католичество - это осмысленные и логически верные словаxxii[xxii].

“Мечта о всемирном соединении и всемирном владычестве, - писал уже в начале ХХ в. следующий “певец империи” Н. Бердяев, - вековечная мечта человечества. Римская империя была величайшей попыткой такого соединения и такого владычества. И всякий универсализм связывается и доныне с Римом как понятием духовным, а не географическим”.

Здесь у модного ныне Н. Бердяева уже просто всё кверх тормашками, в результате чего он, показывая полное непонимание тысячелетней традиции российской государственности и не вдумавшись в идею Третьего Римаxxiii[xxiii], прекрасно играет на руку Западу и тем вечным венецианцам, которых представляет, в частности, публицист В. Страда.

Во-первых, у России никогда не было мечты о “всемирном владычестве”. Думаю, и у Китая такой мечты никогда не было (хотя бы потому, что поднебесной не пристало суетиться перед периферийными варварами - сами придут и признают твоё первенство - см. главу “Не с США, не с Китаем - со всем миром”). Отсюда, получается, что Н. Бердяеву следует исключить из его “человечества” Россию и Китай - чтобы, получается, остаться с Западом.

Во-вторых, Бердяев не прав в том, что “всякий универсализм” исходит из этой римской идеи владычества. Здесь он попросту не понял, что в знаменитой русской идее “Москва - Третий Рим” под “Первым Римом” понималась вовсе не языческая Римская империя античной эпохи, не империя Юлия Цезаря, например, а христианская община в Риме первых веков нашей эры, связанная главным образом с именем Христова апостола Петра, и Римская империя Константина, перенёсшего столицу на Восток, в Константинополь и положившего начало Второму Риму - Византии. Неудивительно, что Н. А. Бердяев “объявил III Интернационал (ставивший задачей сделать единым коммунистическим целым весь мир) “наследником” Третьего Рима“xxiv[xxiv]. В результате, благодаря неразборчивости Н. Бердяева и других наших туземных “империалистов” “как ни дико, в новейшее время идея “Третьего Рима” была… интерпретирована в качестве чуть ли не экспансионистской, продиктованной стремлением присоединить к Москве, в частности, страны Запада (то есть страны, зараженные всякого рода “ересями”, которым идеология Третьего Рима звала как раз поставить твердый заслон на рубежах Московского царства!)“xxv[xxv].

Уже в советское время главным идеологом имперскости был Лев Давидович Троцкий с его идей “мировой революции”. Не буду здесь поддаваться соблазну и цитировать кипучего и любящего поговорить мирового революционера. Напомню только, что эта имперскость была не для России, а за счёт России, которую и надо было использовать в качестве “дров в топку мировой революции”.

В настоящее время “певцами империи” являются те, кто не видит России иначе как провинции (напомним, от латинского слова “завоёвывать”) Запада.

Вот, для примера, по существу программная статья В. Кантора “Кризис имперского сознания в России на рубеже веков”.

“Россия после долгой послетатарской и московской изоляции возвращалась в Европу при Петре Великом как империя. Именно как империю воспринимал Россию Запад и в лице просветителей (от Лейбница до Дидро) приветствовал появление и европейскую инициативу “северного великана”. Империя - гарант свободы разнообразия.

Империя в отличие от деспотии предполагает исполнение тех законов, которые принимает император и которым он сам подчиняется. В деспотии правитель находится даже над теми законами, которые он сам принимает, не подчиняется им. Характерна фраза Петра, объясняющая суть имперского понимания законов: “Когда Государь повинуется закону, то да не дерзнет никто противиться оному”. Созданная Петром Великим русская империя была открыта всем народам, но прежде всего открыта она была Европе, с которой Россия вновь ощутила внутреннее единство…”

Куда в итоге ведёт эта возвышенно-имперская болтовня? К разоблачению … самодержцев и царей: “Повторю: самодержцы и цари могут быть слабыми и ничтожными.

Достаточно припомнить недеятеля Александра III с его идеей “Россия для русских” и безвольного Николая II, столь много сделавших для разрушения идеи империи, а, в конечном счете, и самой империи. Последний не только русифицировал имя города, но и лишил город его святого (убрав “Санкт”!), т.е. сломал один из главных имперских символов. А символ всегда есть сгущенное воплощение реальности. И уж, конечно, гораздо проще возникнуть Ленинграду из Петрограда, нежели из Санкт-Петербурга. Далее уже шло простое продолжение переименований, подмена исторических сущностей. Гибель Петербурга была по сути гибелью русской европейской империи. В результате, как сказал великий поэт в стихотворении “День памяти Петра” (1925), “Хаос […] // Восстал на Божий строй и лад - // И скрыл пучиной окаянной // Великий и священный град // Петром и Пушкиным созданный” (И.Бунин)“xxvi[xxvi].

Обратите внимание, кстати, что Пушкина к себе хотят заполучить все наши нелюбители полной необрезанной российской истории - в тысячу лет.

Несмотря на всю эту имперскость, а, точнее, как раз вследствии именно этой имперскости как чужого западного взгляда на Россию, все указанные нами “империалисты” характеризуются органическим неприятием родной тысячелетней истории и неутолимым желанием вырезать из неё все не совсем “европейские” её элементы.

Именно эти люди и те, кого они идеологически обслуживают, и составляют тот слой, который во имя самых высоких идеалов предали Царя и Царство в феврале 1917 года, положили начало развалу СССР на XX съезде и расчленили СССР-Большую Россию в 1991 году.

Имперскость этих господ наглядно проявился не только в их неумении мыслить вне категорий империализма и власти, но и во всегдашней готовности служить чужой империи и подчиняться силе её власти.

Вот как Г. Федотов в 1947-м году - через 2 года после освобождения СССР-Россией мира от фашизма и назидательных атомных бомбардировок США японских городов Хиросима и Нагасаки - признаётся в любви к империи: “Сила еще не значит завоевание, Империя еще не значит господство. Сейчас история предлагает народам мира два варианта Империи, из которых один является действительно небывалым, хотя и вполне возможным. Эти два варианта соответствуют двум возможным победителям, на долю которых выпадает организовать мир.

Легко себе представить, как будет выглядеть мир в случае победы России. Распространение коммунистической системы по всему земному шару. Истребление высших классов и всех носителей культуры, дышавших воздухом свободы и не желающих от него отказаться. Массовые казни в первые годы, каторжные лагеря на целое поколение. Закрепощение всех профессий на службу всемирному государству. Управление им, централизованное в Москве, при фиктивной независимости федеративных наций.

… Менее ясен, но более светел другой вариант Империи: Pax Atlantica, или лучше Pax Americana. В случае победы Америки, Англии и их союзников единство мира должно отлиться в форме действительной, а не мнимой федерации. Такова сама структура и Соединенных Штатов, и Британского Commonwealth. В настоящее время англосаксы и не представляют себе власти, организованной вне самоуправления. Даже молодой империализм Америки, при всей жадности к стратегическим базам, начинает с освобождения своих старых колоний. Опасность Атлантического варианта Империи не в злоупотреблении властью, а скорее в бездействии власти. У свободных народов нет вкуса к насилию, и это прекрасно. Но в настоящее время у них нет и вкуса к власти, и это опасно.

… Но мы не хотели видеть сложной многоплеменности России. Для большинства из нас перекройка России в СССР, номинальную федерацию народов, казалась опасным маскарадом, за которым скрывалась вся та же русская Россия или даже святая Русь.

Как объяснить нашу иллюзию? Почему русская интеллигенция в XIX веке забыла, что она живет не в Руси, а в Империи? В зените своей экспансии и славы, в век “екатерининских орлов”, Россия сознавала свою многоплеменность и гордилась ею. Державин пел “царевну киргиз-кайсацкой орды”, а Пушкин, последний певец Империи, предсказывал, что имя его назовет “и ныне дикой тунгуз и друг степей калмык”. Кому из поэтов послепушкинской поры пришло бы в голову вспоминать о тунгузах и калмыках? А державинская лесть казалась просто непонятной - искусственной и фальшивой. Но творцы и поэты Империи помнили о ее миссии: нести просвещение всем ее народам - универсальное просвещение, сияющее с Запада, хотя и в лучах русского слова.

… Большевистский режим ненавистен и огромному большинству великороссов. Но общая ненависть не спаивает воедино народов России. Для всех меньшинств отвращение от большевизма сопровождается отталкиванием от России, его породившей. Великорус не может этого понять. Он мыслит: мы все ответственны, в равной мере, за большевизм, мы пожинаем плоды общих ошибок. Но хотя и верно, что большевистская партия вобрала в себя революционно-разбойничьи элементы всех народов России, но не всех одинаково. Русскими преимущественно были идеологи и создатели партии. Большевизм без труда утвердился в Петербурге и в Москве, Великороссия почти не знала гражданской войны; окраины оказали ему отчаянное сопротивление. Вероятно, было нечто в традициях Великороссии, что питало большевизм в большей мере, чем остальная почва Империи: крепостное право, деревенская община, самодержавие. Украинец или грузин готовы преувеличивать национально-русские черты большевизма и обелять себя от всякого сообщничества. Но их иллюзии естественны“xxvii[xxvii]…

Ну, разве не прав В.Л. Цымбурский, называя вышеизложенное “федотовским либеральным паневропейничаньем“xxviii[xxviii]?..

У этих российских и западных империалистов обнаруживается одна какая-то, прямо скажем, патологическая ненависть к великорусам и русским.

Ну, да, видно русские и Святая Русь мешают реализации имперской “миссии: нести просвещение всем ее народам - универсальное просвещение, сияющее с Запада, хотя и в лучах русского слова”.

Одним из немногих, ясно видящих ложность имперской логики для России, но не за счёт снижения её мирового призвания и вселенского масштаба, был Архимандрит Константин Зайцев.

Посмотрите, как полярно он видит, в отличие от В. Кантора, двух последних русских царей: “В этих Царях, а особенно в последнем из них, нарочито Промыслом Божиим показана была нам органическая возможность слияния воедино Великой России и Святой Руси. Империя, как Третий Рим - разве не достойными Императорами такой Империи были два последних Венценосца, явивших собой выдержанный и законченный тип сознающих свою высокую миссию Удерживающих? И то, что кротчайший, но вместе с тем исполненный решимости Самодержец, готовый применить силу для ограждения несомого им венца, от Бога данного, но с такой же готовностью себя отдавший в искупительную жертву за предавший его народ, замкнул цепь Русских Православных Царей, разве это обстоятельство, в контрасте с мрачным геенским огнем советского “Третьего Рима”, не бросает апокалиптический свет на двуликость Императорской России?”.

Заметим, что можно, разумеется, иметь любое мнение по проблемам нашей истории, на роль имперскости для России, на значение имперского периода но нельзя не отметить наличия сегодня и одновременного существования двух полярных мировоззрений.

Если понимать хотя бы это, то уже легче будет избежать плоского взгляда на собственное историческое назначение.

Для меня безусловно верным и единственно спасительным для страны является видение Архимандрита Константина Зайцева.

“Таким образом, основная задача Империи, заключающаяся в смене мотивации русских людей, получала разрешение катастрофическое. Петровская реформа, вводя ряд новых мотивов в душевный состав русских людей, оставляла начало свободы личности еще в далеком плане. Постепенно, в дальнейшем, именно это начало стало вводиться в русский обиход - применительно к высшим классам общества. Теперь очередь доходила до массива русского населения. Тем самым вставал на очередь основной вопрос, судьбоносный: хочет ли Россия, воплотившая в себе начало гражданской свободы, оставаться верной тому духовному заряду, который был заложен в Историческую Россию, или должна она явить нечто новое? Проще говоря: хочет ли свободная Россия остаться церковно-православной. Способна ли Россия, сбросив с себя облик крепостной патриархальности, то есть сняв с себя свою связанность привычную, духовный отпечаток носившую, способна ли эта обновленная Россия духовность эту внести и в свое свободное бытие? В частности и прежде всего: хочет ли свободная Россия остаться по-прежнему Третьим Римом, несущим миссию вселенского значения - в смысле явления мipy Православия и охраны его всей силой своего государственного бытия, всей мощью своей национальной культуры, всей святой инерцией своего народного быта?

… Что такое - Историческая Россия? Это не просто государство. Это и не особый исторический мiр. Это национально-государственное образование, которое было промыслительно взращено для того, чтобы на его плечи могло быть возложено ответственейшее послушание: стать Третьим Римом - и которое и стало им, в образе Московского Царства, принявшего наследие Византии. Что может значить понятие консерватизма применительно к такому национально-государственному образованию? Это не сохранение в неприкосновенности тех или иных свойств и начал, особенностей и обыкновений, которые стали традиционной принадлежностью государственной, общественной, народной, даже церковной жизни, ни в отдельности, ни под каким-либо собирательным знаком. Это - соблюдение верности своему призванию Третьего Рима. Перед этой задачей относительными могут оказаться самые “консервативные” установки, способные превратиться в начало революционное, противленческое, бунтарское, если они противопоставляются, как нечто абсолютное, основной задаче Российского Целого: быть и остаться Третьим Римом.

… Если мы под этим углом зрения оглянемся на Россию периода Империи, то легко убедимся в том, что только что формулированное умоначертание, ни в какой мере не находясь во внутреннем противоречии с явлением Российской Империи, фактически остается чем-то лишь подразумеваемым, эпизодически, лишь в критические моменты выступающим на свое истинное место, но и то не в своей императивной и абсолютной сущности, а в форме более или менее прикрытой, затушеванной, иносказательной. Если же это сознание и живет, а не только в подсознании шевелится и мгновениями просыпается, то где? В Церкви и в народе. В той Церкви, которая, заслужив впоследствии укорительное именование “официальной”, шла не обинуясь в своем историческом русле, и в том народе, который, тоже оставаясь в своем историческом русле, не отрывался от этой Церкви. Что касается Царской власти, то она, по общему почти правилу, возглавляла это течение, лишь силой вещей облекаясь - и то только идейно - в историческое одеяние Православного Царя. Но все же именно в этом образе воплощалась преемственность Империи с прошлым, являемо было зримо единство исторической личности России, получала свое внешнее выражение Историческая Россия, в ее целом. В высокой степени знаменательно то, что, поскольку, в процессе европеизации, выветривалась все больше историческая заданность России церковно-православная, все больше она получала признание с высоты Престола и все отчетливее стали обозначаться черты Православного Царя в Русских Государях. Тем самым как бы два фронта стали, по началу едва заметным пунктиром, обозначаться в недрах Российской Империи, один по линии исторической преемственности, в составе Царя, “официальной Церкви”, в себя включавшей и монашество, и простого (по преимуществу) народа, и другой в составе разветвляющегося и все больший охват приобретающего массива русских европейцев, тоже возглавляемого Царем.

… Оправданно возвеличена эпоха Великих Реформ. Но где здесь место для Святой Руси? Она обособляется. Она на виду, в почете, но как нечто, отдельной жизнью живущее. Символична Оптина пустынь. Лучшие люди едут туда. Иные восыновляются ей. Для русского общества, от Церкви не отшатнувшегося, становится она местом паломничества. То своего рода поездки в родную Святую Землю. Но оттуда возвращаются “домой”, в Россию европеизованную…

За что мы боремся? Что тщимся мы восстановить? Что хотим мы “реставрировать”? На эти вопросы можно с чистой совестью дать ответ перед людьми и перед Богом только в сознании разительного контраста этих двух светов, одновременно исходящих из поверженной ныне духовно в прах, а в своем темном оборотничестве господствующей над мiром, Императорской России. Недвусмысленно должны стать мы под охрану Света Фаворского, отшатнувшись от света геенского. Не в том дело, чтобы реставрировать отдельные элементы Великой России, как бы ни был каждый из них в отдельности привлекателен и полноценен. Даже не в том дело, чтобы восстановить, реставрировать всю Императорскую Россию в Целом, в ее сейчас ныне так наглядно раскрывшейся роковой двойственности. Дело может идти только о том, чтобы реставрировать Православное Царство Российское - Третий Рим, в его духовной сущности. Другими словами, дело идет о том, что реставрировать, в ее православной сущности, русскую душу“xxix[xxix].

Вот такие полярные традиции. Но я убеждён, что эти традиции всё же неравноценны.

Вряд ли “имперская” традиция М. Погодина, В. Соловьёва, Н. Бердяева, Л. Троцкого, В. Кантора, M. Ignatieff является более российской и мощной, чем прямо и абсолютно противоположная традиция митрополита Иллариона с его “Словом о законе и благодати”, Андрея Боголюбского с его политикой ухода от Запада на Северо-Восток, Александра Невского, сумевшего переиграть и Запад, и Орду и спасшего Россию, Сергия Радонежского, благословившего Дмитрия Донского на разгром генуэзского - западного - наёмника Мамая, преподобных Иосифа Волоцкого и Нила Сорского, инока Филофея, М. Ломоносова, Г. Державина, Пушкина, Тютчева, Достоевского, Н.Я. Данилевского, К. Леонтьева, Розанова, Блока с его абсолютно антиимперскими призывами Европы “на братский пир труда и мира.., на светлый братский пир“xxx[xxx], Сталина с его идеей о “возможности построении социализма в одной стране”, Архимандрита Константина Зайцева с его идеей сохранения “исторической личности России” Кожинова с его теорией самодостаточной российской цивилизации, В.Л. Цымбурского с его красивой и чрезвычайно прагматичной идеей “Острова Россия”, протоирея Всеволода Чаплина, формулирующего “нам до до всего в мире есть дело”, выдающегося филолога и мыслителя В.С. Непомнящего с его чрезвычайно интересным вариантом своего рода филологической геополитики, выросшей из создания новой пушкинистикиxxxi[xxxi].

Имперскости и подлинным империям не нужна личность. Там культивируется сама голая власть. Личность нужна только самодержавию и мировой державе, поскольку они возможны не через натужный долг или подчинение, а только через любовь и добровольное служение.

Не государству и не конкретным руководителям, не деньгам и силе, а конкретной исторической личности. Для России это всегда конкретный человек, конкретная тысячелетняя государственность и Христос.

… Вот А. Проханов называет себя “последним солдатом империи”: “Мой чувственный мир давно уже живет вокруг этой монады - Государства. Так случилось, что мне было дано жить в советском государстве. Если бы я жил в царской Империи, я описывал бы явление Императорской России. Я чувствовал бы потребность изобразить то государство - с Помазанником Божьим, с проекцией Бога в царство, в царя, в Государя Всея Руси… В институты, освященные православной традицией. Я жил среди Другого государства - и мой интерес к нему постепенно превратился в любовь к нему. Это был постоянный объект моей работы. Я открывал в этом государстве огромные миры метафизические, вырабатывал свою эстетику. Это не значит, что я просто писал государство. Было множество людей, характеров. Были войны, которые вело государство, были разведоперации в глобальных масштабах, были человеческие драмы и трагедии, был штурм дворца Амина, и этот штурм осуществлялся не роботами, а людьми, которые гибли от пуль, переживали, страдали, сами убивали. Потом в государстве произошла трагедия 1991 года, я видел, как рушится государство, и мой герой романа “Последний солдат Империи” - это настоящий певец государства…“xxxii[xxxii].

Я уверен, что возникшая вдруг осенью 2002 года симпатия между Прохановым и Березовским не случайна и нисколько не конъюнктурна. А. Проханов такой же имперский либерал-патриот, как и Федотов или Кантор. В самом деле, разве может уважающий тысячелетнюю российскую государственность человек спокойно употреблять такое выражение как “царская Империя”? Это даже не оксюморон, а просто в Киеве бузина, да и та с Запада… Разве можно в неимперской России

так влюбляться в государство?..

Наконец, важнейшей особенностью России как мировой державы, а не империи, является то, что она действует в мире не через внешнюю экспансию, а через освоение жизни на своей внутренней территории, через внутреннюю колонизацию.

Формула нашего всемирного действия чрезвычайно проста: нам чужой Земли не надо - но и своей ни пяди не дадим.

Но совсем другой настрой у империй. Этот настрой прекрасно показан великим критиком языческого Рима Блаженным Августином: “Следовало ли желать, чтобы государство римское разрасталось посредством таких жестоких войн, когда оно могло быть и спокойным и безопасным, следуя той политике, посредством которой усилилось при Нуме? Ответят разве, что государство-де римское не могло бы разрастись так широко и приобресть такую громадную славу, если бы не вело постоянных непрерывно одна за другою следовавших войн? Нечего сказать: уважительная причина! Зачем же государство, чтобы сделаться великим, должно было не иметь покоя?..“xxxiii[xxxiii].

Так и кажется, что этот свой вопрос Епископ Иппонийский задавал не столько своим современникам, сколько великим почитателям того Рима - нынешним США, особенно тем кругам, которые изо всех возможных сил толкают мир к войне.

Так и кажется, что наличие такой западной двухтысячелетней имперскости подтверждается не только неуёмностью стремлений к мировому господству Наполеона, Гитлера и, теперь вот, Буша, но и однообразием имперской риторики, блестяще представленной совсем в другом исполнении и в другие времена (1313) великим поэтом и философом Данте Алигьери: “А то, что римский народ, подчиняя себе мир, имел в виду означенное благо, подтверждают его подвиги. Во всех них, отрешившись от всякой корысти, всегда являющейся противницей республики, и возлюбив всеобщий мир вместе со свободою, этот святой народ, набожный и славный, явно пренебрегал собственными выгодами для того, чтобы послужить общему благоденствию рода человеческого. Вот почему правильно написано: империя Римская рождается из источника благочестияxxxiv[xxxiv].

Разве не про это самодовольный пафос облагодетельствования человечества писал Блаженный Августин, отмечая родовую черту языческого Рима?

Разве не о том же глаголил президент США Дж. Буш в своём первом обращении Конгрессу и народу “О положении страны” 29 января 2002 года?

“… Американский флаг вновь реет над нашим посольством в Кабуле. Террористы, некогда оккупировавшие Афганистан, теперь оккупируют тюремные камеры в Гуантанамо. (Аплодисменты). А лидеры террористов, призывавшие последователей жертвовать своими жизнями, бегством спасают собственную. (Аплодисменты).

… Наше дело правое, и оно продолжается.

Благодаря работе наших правоохранительных органов и партнеров по коалиции арестованы сотни террористов. И все же десятки тысяч подготовленных террористов до сих пор на свободе. Эти враги рассматривают весь мир как поле боя, и мы должны преследовать их, где бы они ни находились. (Аплодисменты). Пока действуют тренировочные лагеря, пока страны укрывают террористов, свобода в опасности. А этого Америка и наши союзники не вправе допускать, и не допустят. (Аплодисменты).

Наша страна будет и впредь твердо, терпеливо и настойчиво добиваться двух больших целей. Во-первых, мы будем закрывать террористические лагеря, срывать террористические планы и предавать террористов суду.

… Наша вторая цель - не позволить режимам, поддерживающим террор, угрожать Америке или нашим друзьям и союзникам оружием массового уничтожения. Некоторые из этих режимов после 11 сентября притихли. Но мы знаем их подлинную природу.

Северная Корея - это режим, вооруженный ракетами и оружием массового уничтожения, хотя его граждане голодают.

… Иран настойчиво стремится получить такое оружие и экспортирует террор, в то время как горстка, которую никто не выбирал, подавляет надежду иранского народа на свободу.

Ирак продолжает демонстрировать враждебность по отношению к Америке и поддерживать террор.

… Подобные государства и их союзники-террористы составляют ось зла, вооружающуюся для того, чтобы угрожать миру во всем мире.

… Америка нуждается в гражданах, которые бы распространяли присущее нашей стране чувство сострадания во всех районах земного шара.

В это время войны у нас появляется великая возможность вести мир к достижению ценностей, обеспечивающих прочный мир.

…Америка будет лидировать путем защиты свободы и справедливости, ибо это правильные и истинные непреходящие ценности для всех людей в мире. (Аплодисменты).

Ни у одной страны нет таких чаяний, и ни одна страна не может оказаться от них в стороне. Мы не намерены навязывать нашу культуру другим. Однако Америка всегда будет твердо отстаивать не подлежащие обсуждению следующие принципы человеческого достоинства: власть закона, ограничение власти государства, уважение к женщине, частная собственность, свобода слова, равенство перед правосудием и религиозная терпимость. (Аплодисменты).

Америка будет на стороне смелых мужчин и женщин, отстаивающих эти ценности во всем мире, включая исламский мир, ибо перед нами стоит более широкая цель, чем ликвидация угроз и сдерживание неприязни. Помимо войны с террором, мы стремимся к справедливости и миру на всей земле.

Наши враги посылают чужих детей в качестве самоубийц на выполнение заданий по убийству других людей. Они исповедуют тиранию и смерть - как дело их борьбы и как верование. Мы отстаиваем иной выбор, сделанный давно, в день основания нашей страны. Мы подтверждаем этот выбор сегодня: мы выбираем свободу и достоинство для всякого проявления жизни. (Аплодисменты)“xxxv[xxxv].

То, что ещё немного стесняется до сих пор в чистом виде произнести вслух американский президент с удовольствием формулирует в огромной даже для журнала New York Times Magazine статье с многозначительным названием “Бремя” Michael Ignatieffxxxvi[xxxvi].

“Какоё ещё слово кроме “империя” в состоянии описать то внушающее трепет существо, в которое на наших глазах превращается Америка?

Она сегодня единственная нация, которая определяет ситуацию в мире через пять глобальных военных группировок; держит под ружьём более миллиона мужчин и женщин на четырёх континентах; размещает авианесущие боевые соединения в состоянии полной готовности в каждом океане мира; гарантирует безопасность и выживание самым разным странам от Израиля до Южной Кореи; приводит в движение маховик глобальной торговли и коммерции; и наполняет сердца и умы повсюду на Земли своими мечтами и желаниями.

Историк заметил однажд, что Британия приобрела свою империю в “состоянии временного умопомрачения”. Империя, которая сегодня появляется у американцев, приобретена ими в состоянии глубокого отрицания. Но события 11 сентября заставили нас пробудиться ото сна, и наступил момент, чтобы соотнести размер американской мощи и той мстительной ненависти, которую она возбуждает.

Американцам могло и в голову не приходить, что Всемирный торговый центр или Пентагон являются символическими центрами и штабами мировой империи, но такая мысль точно была у людей с пластиковыми ножами в руках, а также и у тех бесчисленных миллионов, которые рассматривают эти ужасные террористические акты как подвиг.

Быть имперской державой, однако, означает гораздо большее, чем быть самой влиятельной и сильной или самой ненавидимой нацией.

Быть империей - значит,

- Навязывать необходимый в мире порядок и делать это в американских интересах.

- Устанавливать правила, которые Америка пожелает (во всём: от рынков до оружия массового поражения) и освобождая себя от каких бы то ни было правил (Киотский протокол по контролю за изменением климата и Международный уголовный суд), которые идут вразрез с её интересами.

- Нести имперские функции в тех регионах, которые Америка унаследовала от потерпевших крушение империй 20-го столетия - Османской, Британской и Советской.

В 21 веке Америка правит одна, вступая в борьбу за наведением порядка во всех мятежных зонах типа Палестины или северо-западной границы Пакистана (назовём пока только эти точки), везде, где обнаруживаются грехи империй прошлого.

Американская империя не похожа на империи прошедших времён, которые строились на многочисленных колониях, завоеваниях и на бремени белого человека. Мы уже вышли из эпохи Юнайтед Фрут Компани, когда американские корпорации нуждались в бригадах морской пеходы для обеспечения безопасности наших заокеанских инвестиций.

Империя 21 века - это новое изобретение, которое займет достойное место в анналах политической науки, это такая глобальная гегемония, чрезвычайно привлекательными особенностями которой являются свободные рынки, права человека и демократия, - и все эти особенности ещё обеспечены самой внушительной военной мощью, которую только когда либо знал мир.

Это империализм людей, которые всегда помнят о том, что их страна добилась своей независимости восстанием против империи, и которые любят думать о самих себе как о друзьях свободы повсюду в мире.

Это империя без осознания себя самой в качестве таковой, хотя её постоянно заставляют вспоминать через разные потрясения, что её добрые намерения рождают в мире недовольство.

В начале первого тома “Упадка и крушения Римской империи”, опубликованного в 1776 году, Эдвард Гиббон замечал, что империи живут ровно столько, сколько их правители соблюдают необходимые границы этих империй. Август передал своим преемникам строго ограниченную империю… Но те те потеряли осторожность и незаметно стали смешивать границы римской монархии с границами Земного шара.

… Те, кто хотят, чтобы Америка осталась республикой, имеют право на такие воображаемые пожелания, но они плохо себе представляют, какой вред могут нанести нерегулируемые тирании или хаос жизненным интересам Америки…”

Между прочим, господин Игнатьефф является по фамилии представителем достаточно старого русского дворянского рода (около 600 лет датированной родословной), а также внуком министра просвещения при Николае II (1915 - 1916 гг.) П.Н. Игнатьева и правнуком известного дипломата Н.П. Игнатьева.

Мы опять видим возрождение старого и недоброго империализма 19-го века с его идеологией “Бремени белого человека” (как бы не отнекивался тот же Michael Ignatieff).

Мотором того империализма была матерь либерализма - Великобритания. Вот и теперь пришло время заново рождения такого же либерального либерализма.

Империализм - не для России. Империализм - всегда либеральный империализм.

… Вот такой через полторы тысячи лет тот Рим - вечная империя.

У нас - другой - Третий и христианский Рим.

Не случайно лучшие мыслители и политики России не повторяли зады западных геополитических разработок, а выдвигали теории и стратегии наращивания могущества законно российского пространства.

В первую очередь здесь необходимо отметить работу нашего выдающегося политического географаxxxvii[xxxvii] В.П.Семенова-Тян-Шанского “О могущественном территориальном владении применительно к России. Очерк политической географии” (1915 год)xxxviii[xxxviii]. В противовес геополитикам, строящим свои рассуждения с позиции Атлантических стран (прежде всего, Великобритании) на идее противостояния Суши и Моряxxxix[xxxix], он выдвинул с позиции России политико-географическую идею соединения “Моря и Моря”, связи и интеграции континентов географическим “телом” России, то, что сегодня активно обсуждается в виде идей России как инфраструктурного плацдарма трансконтинентальной коммуникации и Русского транзита (см. соответствующую программу “Партии России” на сайте http://www.p-rossii.ru/prtrance.phtml ) или “Евразийского наземного моста” (программы, выдвигаемые сообществом выдающегося мыслителя и политика современности Линдона Ларуша - http://www.schillerinstitute.org/economy/maps/maps.html , http://www.larouchepub.com/russian/nbw/index.html ).

Ключевыми в этом оригинальном антиимперском российском направлении мысли и действия являются работы наших военных политических географов: подполковника П. Языкова, профессора учреждённой в 1835 году Академии Генштаба, основателя военной географии как начала политической географии России, автора книги “Опыт теории военной географии” (1837), руководителя первой кафедры военной географии, графа и фельдмаршала Д.А. Милютина, который в 1845 году сменил П. Языкова на посту профессора кафедры военной географии Академии Генштаба - выдающегося реформатора российской армии, бывшего в течение 20 лет министром обороны, основателя “военной статистики” и в целом базового метода российской политическо-военной географииxl[xl] - полной, оригинальной и действенной альтернативы модных ныне геополитики и геоэкономикиxli[xli], отставного генерала Р.А. Фадеева, который в работе “Мнение о Восточном вопросе” выдвинул гипотезу единого центра концептуального управления миром, - одного из организаторов панславянского движения, главного военного советника в египетской и черногорской армиях в период их борьбы с Турцией, командующего сербской армией в 1876 г., генерал-майора Н.М. Пржевальскогоxlii[xlii], генерал-майора М.В. Певцоваxliii[xliii], вице-адмирала С.О. Макароваxliv[xliv], Е.Н. Квашнина-Самаринаxlv[xlv], генерал-лейтенанта (до 1918 г.) А.Е. Снесареваxlvi[xlvi], В.Я. Новицкогоxlvii[xlvii], советского адмирала С.Г. Горшковаxlviii[xlviii], полковника Генштаба СССР и РФ С.В. Анчуковаxlix[xlix], полковника Главного разведывательного управления (ГРУ) Генштаба СССР А. Девятоваl[l].

Чудесными, музыкальными являются небольшие обзоры и эссе по разработке “высшей стратегии” России начала 20-го века генерал-майора Алексея Ефимовича Едрихина (Вандама), скончавшегося в 1933 годуli[li].

Сюда также следует отнести работы в традиции военно-политической географии (но с привлечением ещё и философско-филологической российских традиций) сугубо гражданского человека, учёного-филолога В.Л. Цымбурскогоlii[lii].

Во всех этих блестящих работах выдающихся российских государственников не найти ни имперскости, ни геополитики. География для них - это чисто практическая наука и искусство побеждать, защищая свою родную Землю как мировую державу, как Третий Рим.

Скорее уж следует назвать их преемственную духовную работу небополитикой (удачное слово Андрея Девятова).

Единственная геополитика, которая нужна России - внутренняя геополитикаliii[liii], связанная с заселением и освовоением своей собственной территории.

Именно в русле реализации антиимперской внутренней геополитики “историческая личность России”, этого, по Ф.И. Тютчеву “мира Византийско-русского, проявится в наивысшей степени.

На зависть не уверенным в себе империалистам всех времён и народов.

Приложение 1

Уточнение понятий и позиции С.Я. Лурье

В этом приложении я хотел бы процитировать глубокие и меткие формулировки С.Я. Лурье, а затем дать краткие уточняющие комментарии.

“На протяжении столетий в каждом храме России за великим повечерием пели и поют до сиих пор: “С нами Бог, разумейте, языки, и покоряйтеся, яко с нами Бог”. А помните, что Лермонтов писал:

“… Такой-то царь, в такой-то год

Вручал России свой народ.

И Божья благодать сошла

На Грузию, она цвела,

Не опасаяся врагов,

Под сенью дружеских штыков”.

Вдумаемся в эти строчки: ничего себе самомнение! А стоит за ним именно ощущение, что сделано правильно. Правильно, потому что “с нами Бог”. Правильно, потому что присоединяем мы к себе народы, или даже силой оружия покоряем - для их Блага - с нами Бог. А если они с нами, то и с ними Бог. Если Британия потому и была Британией, что ее солдаты шли умирать выполняя любой, пусть несправедливый приказ Страны, поскольку Бог на стороне Британии и даже сам - англичанин, то Россия потому и Россия, что она всегда права. Россия сама всегда на стороне Бога. Если она не права, то это уже, как бы, и не Россия.

В словах Лермонтова очень остро это ощущение имперскости. Не империализма, а имперскости. Если брать рубеж 18 и 19 веков, то никакой особой выгоды обладание Закавказьем нам не сулило. Крови же, если брать в расчет и длительные кавказские войны, которые велись, чтобы удержать в своих руках Закавказье, пролито было предостаточно” (“Империя как судьба” - http://svlourie.narod.ru/imperium/fate.htm ).

Комментарий: Дело не в разведении абсолютно родственных слов империализма и имперскости, а в различении понятий империи - царства - державы - самодержавия и миродержавности в целях определения смысла, содержания и формы тысячелетней российской государственности.

Добровольность вхождения и желание получить статус русского - вот смысл!

“Что представляла собой Российская империя в ее идеальном образе?

Она должна была заменить собой империю Византийскую, стать Третьим и Последним Римом, единственным земным царством Православия. Православие и было той идеей, которую должно было нести с собой русское государство, и включение в него новых и новых земель означало расширение пределов православного мира и увеличение численности православного народа. Таким образом, парадигмы религиозные и государственные сливались: государственная мощь империи связывалась с могуществом православия, а последнее в данном случае выражалось -.. посредством державного могущества - происходила сакрализация государства. Русское переставало быть этнической характеристикой и становилось государственной: все, что служит процветанию православной государственности, является русским. Не русские - православный народ, а весь православный народ - русский, по имени православного государства. Эта мифологема проявлялась не столько через эксплицитное идеологизирование, сколько имплицитно, через действия, поступки, реакции людей, строивших Российскую империю” (“Российская империя как этнокультурный феномен” - http://svlourie.narod.ru/imperium/russempire.htm )

Комментарий: Вот абсолютно точные и высокие слова, но опять тут явно лучше было бы заменить неточное “Российская империя” на “православная государственность”

i[i] Сами основатели независимых Североамериканских штатов никогда не скрывали и не скрывают факта принятия в качестве образца и основы североамериканской государственности “римской идеи” дохристианского языческого рима. “Римская идея” легла и в основание Конституции США, что прекрасно видно в 85-ти статьях в защиту только что принятой Конституции, которые публиковались осенью 1787 - весной 1788 гг и были весной изданы в виде двухтомного сборника “Федералист: сборник статей в поддержку новой конституции, одобренной федеральным конвентом 17 сентября 1787” - см. “Федералист: Политические эссе Александра Гамильтона, Джеймса Мэдисона и Джона Джоя”, - М., 1993).

ii[ii] Вот прекрасный образец - панегирик имперскости известного историка В.В. Махнача: “Imperium” - это вообще высшая власть в Риме еще республиканского периода. Кстати сказать, это являлось только почетным титулом главы государства. Как лицо уважаемое, он был императором, но императором не работал. По должности он был принцепсом, “первенствующим”, подразумевалось первоначально - первенствующим в сенате. И пусть византийский титул мало о чем говорит, ибо василевс - это просто царь. Но вот персидский монарх столетиями назывался “шаханшах” - царь царей, именно в том смысле, что есть и просто цари (например, царь армянский, царь лидийский или даже среди чисто персидского населения - царь саксаганский). Это не единственный пример: импеpатоp Эфиопии тоже носил титул цаpя цаpей - “ныгусе негест” (негус негусов). Уже во вpемена ахеменидского Иpана (Эpаншахpа), а пpи Pимской импеpии окончательно в сознании наpодов складывается идея унивеpсальности импеpии. Не то чтобы импеpия могла поглотить весь обитаемый миp: на это пpетендовал только Александp Македонский, а у него-то импеpия как pаз не удалась. Но веками импеpатоp мыслился единственным пеpвенствующим сpеди вполне сувеpенных пpавителей и pеспублик. На него возлагали миссию поддеpжания политического pавновесия, элементаpной поpядочности в междунаpодных отношениях. Эта мысль дожила до нашей эпохи. В 1894 г. в одном из фpанцузских некpологов на смеpть импеpатоpа Александpа III писалось: “…Евpопа почувствовала, что она теpяет аpбитpа, котоpый всегда pуководился идеей спpаведливости”. Дpугой фpанцуз тогда же отмечал, что в цаpствование Александpа III в Евpопе нельзя было воевать без согласия pусского цаpя, а он этого согласия не давал…” (В.В. Махнач. Империи в мировой истории. - в книге “Иное. Хрестоматия нового российского самосознания”, 1995 -

http://www.russ.ru/antolog/inoe/mahn2.htm/mahn2.htm ).

iii[iii] Цит. по Историко-этимологическому словарю современного русского языка П.Я. Черных, статья “Империя”.

iv[iv] Как пишет американский профессор истории К.Р. Фокс “Вопреки своему богатому наследию и значительной исторической роли очень часто реальные достижения Византийской цивилизации упоминаются вскользь и всячески принижаются. Более того, само имя “Византийская империя” является безусловным оскорблением. Выражение “Византийская империя” была растиражирована и популяризована французским литератором Монтескье…, “Дух законов” которого во многом вдохновлял отцов-основателей США при написании ими Американской Конституции… Следуя западноевропейской давней традиции, Монтескье рассматривал Константинопольскую державу как исходно развращенную и низкокультурную… и охотно использовал несоответствующее этой цивилизациии название” (Clifton R. Fox “WHAT, IF ANYTHING, IS A BYZANTINE?” - Celator, Volume 10, Number 3: March 1996).

v[v] Фридрих Ницше, сочинения в 2-х томах, том 2, перевод В. А. Флёровой, М., “Мысль”, 1990.

vi[vi] Александр Дугин. МОСКВА КАК ИДЕЯ. Первое эссе о Москве

http://www.arctogaia.com/public/moskva1.htm

vii[vii] Хорошие материалы и первоисточники по проблеме собраны в книге: Н.В. Синицына. Третий Рим. Истоки и эволюция русской средневековой концепции (XV - XVI вв.). - М., “Индрик”, 1998. Правда, не советую верить суждениям и выводам автора, они неубедительны.

viii[viii] “Неизбежность империи”, - М., Союз Возрождения России, 1996.

ix[ix] “Империя на Западе всегда была только захватчицей”, - Ф.И. Тютчев в материалах к трактату “Россия и Запад” (Фёдор Тютчев. Полное собрание сочинений в стихах и прозе. Составление, предисловие, статьи, примечания Вадима Кожинова. - М., “Вече”, 2000, стр. 445).

x[x] Империя - это, прежде всего, ставка на господство и силу. Это очень точно описал В.В. Розанов: “Век крови и железа”, о котором высказался Бисмарк с трибуны парламента… казалось протягивал над Европой какой-то раскаленный чугунный свод, под которым отныне будут жариться народы, будут корчиться народы, будут высовывать жаждущие языки и на них не упадет никакая капля росы. Ужасно, - и вместе точно, математично. “Сила создает право” - тоже формула Бисмарка, услужливо и удивленно подхваченная теоретиками государствоведения. “Ужасно, но зато научно”, - и людям оставалось жариться по-научному”.

xi[xi] С.В. Лурье. “Русские в Средней Азии и англичане в Индии: доминанты имперского сознания и способы их реализации”, - первоначально опубликовано в сб. “Цивилизации и культуры” / Под ред. Б.С.Ерасова. Вып. II, М., 1995 - см. http://svlourie.narod.ru/imperium/asia.htm

xii[xii] Там же

xiii[xiii] Там же

xiv[xiv] Достаточно полный подбор этих работ представлен на сайте - сборнике работ С.В. Лурье: “IMPERIUM. Империя как геополитический и социокультурный феномен. [Статьи разных лет]” - http://svlourie.narod.ru/imperium/

xv[xv] Прекрасное изложение этого кредо - в статье ведущего обозревателя “Агентства Русской Информации” (АРИ) Миланы Ковальковой: “В настоящий момент необходимо поставить вопрос: что важнее в национальной идеологии - мощная Российская империя или жизнь нации. К сожалению, мы должны быть реалистами и признать, что в нынешних условиях всеобщего разорения и упадка вряд ли может идти речь о восстановлении какой-то сверхмощи и имперской державности. Нашему народу при национальном правительстве потребуется сосредоточить все свои ресурсы на восстановлении нормальной жизни людей, на преодолении разрухи, на заботе о будущих поколениях. О всяких же мечтах “омыть сапоги в Индийском океане”, по совету всяких псевдорусских “вождей”-провокаторов, нам придется забыть надолго. Перед русскими националистами стоит задача восстановления национального государства, которое не является самоцелью, но должно обеспечивать нормальное функционирование общества, его единство (но не серое “совковое”, а единство в многообразии личностных проявлений), а также в историческом плане опираться на традиции, сложившиеся национальном менталитете. Именно нация должна быть источником формирования власти, а политическая элита должна не просто быть подконтрольной обществу, но чувствовать свои моральные обязательства перед своей национальной средой - ведь такой внутренний механизм контроля более действенен, чем официальные контролирующие структуры…” (“Нужна ли “имперскость” русской национальной идеологии? Основы национальной идеологии”, 2002-10-14, - http://www.ari.ru/doc/print/?id=1366 )

xvi[xvi] Хочется здесь выразить огромное сожаление, что многие талантливые люди - например, высокопрофессиональный творческий коллектив политологов вокруг газеты “Спецназ” и интернет-ресурса (С. Лурье, К. Крылов и др.) полностью поражены этой имперской, крайне вредной, с моей точки зрения, идеологией. То же самое касается и большого крыла также талантливых и совестливых людей вокруг журнала “Золотой лев” и др. (см., например, сборники “Неизбежность империи” ).

xvii[xvii] Не стоит забывать, что Византийская империя и Константинополь пали прежде всего под ударами объединённой Западной коалиции, авангардом которой были именно генуэзцы и венецианцы.

xviii[xviii] Наверное, оставшийся где-то от нашей “гегемонии” под Воронежем (а никак не Венеции, подчёркнём) - как писал замечательный русский поэт Юрий Кузнецов в своём стихотворении “Петрарка”, названном по имени венецианского земляка В. Страды:

В сорок третьем на лютом ветру

Итальянцы шатались как тени,

Обдирая ногтями кору

Из-под снега со скудных растений…

xix[xix] Россия должна быть особо признательна венецианскому профессору Витторио Страда - ведь он как никто другой в течении многих уже лет откровенно обозначает в своих бесчисленных публикациях как фобии, так и претензии Запада. Вот ещё одни красноречивый фрагмент его выступлений с бесподобным заголовком “Россия и Российская империя, Россия и СССР”: “До сих пор речь велась о России. Однако это было упрощение. Необходимо уточнение, которое позволило бы выявить еще одно различие между тремя революциями. В действительности Россия была Российской империей. Кстати, одно замечание: в европейских языках нет лексической разницы между “русским” и “российским”, и оба слова переводятся одинаково (“russo”, “russian”, “russe” и т.д.). Аналогичным и даже более опасным, уже не просто лексическим, а идеологическим, было неразличение “русского” и “советского”. Это доказательство того, насколько нечетко на уровне среднеобразованной западной публики и знание, и понимание русской истории нашего столетия.

Октябрьский переворот 1917 г. с последовавшим перманентным революционным преобразованием общества произошел не в России, а в Российской империи, в которой Россия составляла, конечно, основное ядро. В октябре 1917 г. пересеклись два кризиса, породив чудовищной силы взрыв: назревавший в предшествующие десятилетия кризис Российской империи и вылившийся в мировую войну кризис европейской цивилизации. В результате возникла новая - советская - империя, территориально почти совпавшая с Российской, по существу же антирусская и интернациональная. Поэтому разрыв исторической преемственности в России был более масштабным, чем в Италии и Германии, не считая того, что длился он значительно дольше, захватив более трех поколений. Учитывая при этом, что советский тоталитаризм был более последовательным и жестким, чем два другие - фашистский и нацистский, - это зияние между дореволюционной Россией и Советским Союзом оказалось куда более глубоким и менее “преодолимым”. А, кроме того, сама Россия как государство почти на три четверти века лишилась своего имени, войдя в состав государственного образования под безнациональным названием “СССР” (“Историческая преемственность, тоталитаризм,

модернизация”, - Венеция - Москва, “Русская мысль”, Париж, № 4268, 06 мая 1999 г.).

xx[xx] Фёдор Тютчев. Полное собрание сочинений в стихах и прозе. Составление, предисловие, статьи, примечания Вадима Кожинова. - М., “Вече”, 2000, стр. 393 - 394.

xxi[xxi] Удивительно как легко Федотов в так и названной им статье “ПЕВЕЦ ИМПЕРИИ И СВОБОДЫ” зачисляет А.С. Пушкина в свою компанию: “Никогда сознательно Пушкин не переходил в стан врагов свободы и не становился певцом реакции. В конце концов кн. Вяземский был совершенно прав, назвав политическое направление зрелого Пушкина “свободным консерватизмом”. С именем свободы на устах Пушкин и умер: политической свободы в своем “Памятнике”, духовной в стихах к жене о “покое и воле”. Пусть чаемый им синтез империи и свободы не осуществился - даже в его творчестве, еще менее в русской жизни; пусть Российская империя погибла, не решив этой пушкинской задачи. Она стоит и перед нами, как перед всеми будущими поколениями, теперь еще более трудная, чем когда-либо, но непреложная, неотвратимая. Россия не будет жить, если не исполнит завещания своего поэта, если не одухотворит тяжесть своей вновь воздвигаемой Империи крылатой свободой”.

Интересно, что бы сказал А.С. Пушкин на такие, к примеру, высказывания Г. Федотова в его чуть ли не самой патриотической статье 1929 года “Будет ли существовать Россия?”: “Национализм русский выражался главным образом в бесцельной травле малых народностей, в ущемлении их законных духовных потребностей, создавая России все новых и новых врагов” и “Духовным притяжением для народов была и останется русская культура. Через нее они приобщаются к мировой цивилизации”…

xxii[xxii] Наиболее впечатляют дикие несуразицы В. Соловьёва в его диссидентской книжке “Россия и Вселенская церковь/ пер. с франц. Г.А. Рачинского - М., “Фабула” (реприн с издания А.И. Мамонтова, М., 1911), 1991.

xxiii[xxiii] Хорошие материалы и первоисточники по проблеме собраны в книге: Н.В. Синицына. Третий Рим. Истоки и эволюция русской средневековой концепции (XV - XVI вв.). - М., “Индрик”, 1998. Правда, не советую верить суждениям и выводам автора, они неубедительны.

xxiv[xxiv] В.В. Кожинов. История Руси и Русского Слова. Современный взгляд.: - М., “Чарли”, “Московский учебник-2000”, 1997, стр. 456.

xxv[xxv] Там же, стр. 456.

xxvi[xxvi] Владимир Кантор “Кризис имперского сознания в России на рубеже веков” - в “Русский Журнал”, 27 Декабря 2002 - www.russ.ru/politics/20021227-kant.html

xxvii[xxvii] Г.П.Федотов. Судьба империй. Империй призрачных орлы… (Впервые напечатано в “Новом журнале”, Нью-Йорк, 1947, № 17, с.149-169). Воспроизводится по Г.П.Федотов, “Судьба и грехи России”, том 2, Санкт-Петербург, издательство “София”, 1992 год, с. 304-327.

xxviii[xxviii] В.Л. Цымбурский. Дождались? Первая монография по истории российской геополитики. Рецензия на книгу: Алексеева И.В., Зеленов Е.И., Якунин В.И. Геополитика в России: Между Востоком и Западом. СПб: Изд-во Санкт-Петербургского университета, 2001, 304 с. - опубликовано на сайте “Русский архипелаг” - http://www.archipelag.ru/text/327.htm

xxix[xxix] Архим. Константин (Зайцев). “Роковая двуликость императорской России” - в книге “Чудо Русской истории”, М., 2000, стр. 180 - 214. (Первая публикация: “Православный путь”, Джорданвилль. 1957. С. 3-35).

xxx[xxx] Разве “Скифы” А. Блока, появившиеся в год введения в полыхающую Россию интервентов из 14-ти иностранных государств (1918 г.), разве это - имперскость?

Мильоны - вас. Нас - тьмы, и тьмы, и тьмы.

Попробуйте, сразитесь с нами!

Да, скифы - мы! Да, азиаты - мы,

С раскосыми и жадными очами!

Для вас - века, для нас - единый час.

Мы, как послушные холопы,

Держали щит меж двух враждебных рас

Монголов и Европы!

…

Вы сотни лет глядели на Восток

Копя и плавя наши перлы,

И вы, глумясь, считали только срок,

Когда наставить пушек жерла!

Вот - срок настал. Крылами бьет беда,

И каждый день обиды множит,

И день придет - не будет и следа

От ваших Пестумов, быть может!

О, старый мир! Пока ты не погиб,

Пока томишься мукой сладкой,

Остановись, премудрый, как Эдип,

Пред Сфинксом с древнею загадкой!

Россия - Сфинкс. Ликуя и скорбя,

И обливаясь черной кровью,

Она глядит, глядит, глядит в тебя

И с ненавистью, и с любовью!…

…

Придите к нам! От ужасов войны

Придите в мирные обьятья!

Пока не поздно - старый меч в ножны,

Товарищи! Мы станем - братья!

А если нет - нам нечего терять,

И нам доступно вероломство!

Века, века вас будет проклинать

Больное позднее потомство!

…

В последний раз - опомнись, старый мир!

На братский пир труда и мира,

В последний раз на светлый братский пир

Сзывает варварская лира!

xxxi[xxxi] “Исторический “жеребий” России состоял в том, что она - пока в Европе зрели предпосылки “христианства с человеческим лицом” (использую ошеломляющую формулу одного из наших нынешних церковных модернистов) - встретилась, в “восточном”, “греческом” исповедании, с Божественным ликом христианского учения, исторически мгновенно его приняла и на протяжении веков удерживала как исповедание пасхальное.

… Внутренним, духовным сопротивлением и ответила Россия на попытку царя-преобразователя преобразовать ее душу и идеалы. Рана была нанесена, нужно было ее залечить, восстановить нарушенную петровской революцией духовную преемственность и национальную культурную родословную - чтобы уйти от опасности уподобления, равной опасности исчезновения. Организм реагирует на травму или грубое хирургическое вмешательство, вырабатывая в себе самом залечивающие вещества, - “верховная логика провидения” заставила силу национального самостоянья проснуться, встряхнуться и породить - в недрах самоновейшей русской секулярной культуры - гений, которому оказалось по плечу подхватить и удержать ускользающую в океан прошлого национальную духовную традицию, почувствовать в ней источник энергии - живой, творческой, устремленной из времени в вечность, возобновить и обновить эту традицию и с помощью орудий, выкованных, так сказать, европейским молотом из русского материала, устранить опасность уподобления. Это помогло нации сохранить, удержать себя “над самой бездной”, связать “концы” своей духовной истории, разрубленной петровской революцией, и воссоединить эту историю в целое - теперь уже тысячелетнее” (В. НЕПОМНЯЩИЙ “Удерживающий теперь. Феномен Пушкина и исторический жребий России. Предварительные итоги XX века”, “Новый мир”, 1965, № 5). В последние годы вышло несколько книг В.С. Непомнящего и они доступны в книжных магазинах.

xxxii[xxxii] Владимир Бондаренко “Я ПИШУ ПОРТРЕТ ГОСУДАРСТВА. Интервью с А. Прохановым”, КНИГА “ДЕТИ” 2001 г., - http://www.geksogen.ru/r52.html

xxxiii[xxxiii] О граде Божием в двадцати двух книгах, том I книги 1 - 7, Москва, 1994, стр. 128 - 129.

xxxiv[xxxiv] Данте Алигьери. Монархия (Monarchia)/[Пер. с итал. В.П. Зубова; Коммент. И.Н. Голенищева-Кутузова]; Центр фундамет. социологии. - М.: КАНОН - Пресс-Ц: Кучково поле,1999, стр. 66 - 67.

xxxv[xxxv] “Обращение Президента Буша “О положении страны” - (Распространено Офисом международных информационных программ, Государственный департамент США 31 January 2002, Web site: http://usinfo.state.gov

xxxvi[xxxvi] Michael Ignatieff, director of the Carr Center at the Kennedy School of Government, Harvard University - 5 января 2003 года

xxxvii[xxxvii] Термин “политическая география” является, в отличие от термина “геополитика”, российским - он был введён в научный оборот во второй половине 1720-х гг. профессорами Санкт-Петербургской Академии Х.-Н. Винцгеймом и Г.В.Крафтом (см. работу В.Н. Каледина “Отечественная политическая география и геополитика: реальность и возможности” - в сб. “Геополитические и геоэкономические проблемы России: Материалы научной конференции в РГО. Октябрь 1994. - СПб, 1995. С.85”). По политической географии важны классические работы В.И. Ламанского, А.И. Воейкова, П.П. Семенова-Тян-Шанского и В.П. Семенова-Тян-Шанского.

xxxviii[xxxviii] Также очень важна статья П.П. Семенова-Тян-Шанского “Колонизационное значение России среди европейских народов”.

xxxix[xxxix] Странно, но и через 100 лет у нас ещё продолжают пересказывать давно устаревшие книжки западных геополитиков начала 20-го века “Если в основе христианского видения истории лежит битва между верными Христу, между Церковью Христовой и миром апостасии, реальностью антихриста, “сына погибели”, то в геополитике основная драма разворачивается в противостоянии двух лагерей - Суши и Моря, теллурократии и талассократии” (Александр Дугин. МОСКВА КАК ИДЕЯ. Первое эссе о Москве

http://www.arctogaia.com/public/moskva1.htm ).

xl[xl] Важны работы Д.А. Милютина в области военной географии и статистики, прежде всего, книги “Критическое исследование значения военной географии и статистики” (1846), “Первые опыты военной статистики” (1847 г.).

xli[xli] Я полностью согласен с В.Л. Цымбурским в том, что автором многочисленных ныне монографий и учебников по геополитике не следовало бы всё подряд в российской традиции мышления о принципах и направлениях действия России в мире обзывать геополитикой: “Если мы решаем, что под пером Семенова-Тян-Шанского политгеография делалась геополитикой, - значит, должны сосредоточиться на тех убеждениях и приемах, которые позволяли географу транспонировать научное объяснение в политико-проектное “умоначертание”. Однако, повторяю, авторы как бы и не видят проблемы в том, что они говорят, - по меркам их дискурса проблемы тут и впрямь нет. Но не определив геополитики в ее политическом качестве, ученые себя осудили на смысловую “недотянутость” замысла, на непрочерченность своей темы. А не сумев убедительно выделить в истории “геополитическое”, они не смогли и сколько-нибудь естественно его организовать” (В.Л. Цымбурский. Дождались? Первая монография по истории российской геополитики. Рецензия на книгу: Алексеева И.В., Зеленов Е.И., Якунин В.И. Геополитика в России: Между Востоком и Западом. СПб: Изд-во Санкт-Петербургского университета, 2001, 304 с. - опубликовано на сайте “Русский архипелаг” - http://www.archipelag.ru/text/327.htm). Только в отличие от Вадима Леонидовича я, наоборот, геополитику считаю не только чуждой политгеографии, но и значительно менее интересной для постановки и реализации целей России. Геополитика столь же вторична по отношению к российской военно-политической географии, как и политическая география (“Политическая география”, 1897 г.) Ф. Ратцеля.

xlii[xlii] “Монголия и страна тангутов” в 2-х тт. (1875-1876), “Из Зайсана через Хами в Тибет и на верховья Желтой реки” (1883), “От Кяхты на истоки Желтой реки” (1888).

xliii[xliii] “Труды Тибетской экспедиции 1889 - 1890 гг.” (1892-1897).

xliv[xliv] Макаров С. О. “Витязь” и Тихий океан”. Океанографические работы / Под ред. Н. Н. Зубова, А. Д. Добровольского. - М.: Географгиз, 1950. “Об исследовании Северного Ледовитого океана” (1897). Кстати, Степан Осипович является фактическим автором в конце 19-го века проекта Северного морского пути (СМП), реализованного СССР в 30-50-е гг.

xlv[xlv] Е.Н. Квашнин-Самарин “Морская идея в Русской земле. История допетровской Руси с военно-морской точки зрения. Издание Морского Генерального штаба. - СПб.: 1912. 189 с. (Современное издание - в сборнике: “Россия морей”, - М., 1997).

xlvi[xlvi] “Северо-индийский театр” в 2-х тт. (1903 г.), “Индия как главный фактор в Среднеазиатском вопросе” (1906), учебник “Военная география России” (1906), “Афганистан (1921 г.)” - М.: Русская панорама, 2002.

xlvii[xlvii] В. Новицкий. Высшая стратегия. СПб., 1913. Типография Морского министерства в Главном Адмиралтействе. 97 стр.

xlviii[xlviii] “Морская мощь государства” - М., 1976 г.

xlix[xlix] См. разные работы С.В. Анчукова на сайтах http://whiteworld.ruweb.info/s000101.htm и http://zhurnal.lib.ru/a/anchukow_s_w/

l[l] А. Девятов. Россия и Китай в 21 веке. - М., Алгоритм, 2002.

li[li] Е.А. Вандам. Геополитика и геостратегия, М., 2002. (в инициалах обложки - ошибка). Особенно важной с точки зрения проблемы миродержавности является статья “Наше положение” (СПб.: Типография А.С. Суворина, 1912 г.). Хочу здесь выразить признательность поэту и писателю Маргарите Сосницкой за указание мне на выход из печати и важность этой книги.

lii[lii] Цымбурский В.Л. Россия - Земля за Великим Лимитрофом: цивилизация и ее геополитика. - М.: Эдиториал УРСС, 2000. См. также серию публикации В.Л. Цымбурского в журнале “ПОЛИС”: “Остров Россия (Перспективы российской геополитики)” - 1993 № 5, “Тютчев как геополитик” - 1995, № 4, “Сверхдлинные военные циклы и мировая политика” - 1996 № 3, “От великого острова Русии. (К прасимволу российской цивилизации)” - 1997 № 6, “Геополитика как миро видение и род занятий” - 1999 № 4 и др. на сайте - http://www.politstudies.ru/archive/authors/691.htm

и др. работы.

liii[liii] Словосочетание “внутренняя геополитика” было сформулировано 6 июня 2002 года А.С. Кривовым, В.Л. Цымбурским и мною в ходе обсуждения итогов Круглого стола “Геополитическая стратегия России в 21 веке”.

Неудавшаяся страна?..

Управлять страной - значит, выявлять ключевые проблемы, объявлять при необходимости чрезвычайное положение и ставить исторические цели.

В результате неспособности или нежелания высших руководителей страны управлять страной и служить России последние 50 лет, т.е. после смерти И.В. Сталина, Россия двигается по инерции и живёт исключительно за счёт того СССР и той дореволюционной России.

Толчок оказался солидным - его хватило на целых полвека, но интересно было бы знать: будем ли мы начинать самостоятельную жизнь?

И получится ли это в виде Российской Федерации?

Одиннадцать лет, прошедшие с момента развала СССР, показали, что возникшие на обломках Союза <независимые государства> являются не только чрезвычайно зависимыми (например, РФ - от мировых цен на нефть), но ещё и недогосударствами.

Россия сегодня осталась без страны в буквальном смысле слова. А РФ таковой стать не может - это по всем статьям неудавшаяся с позиции тысячелетней традиции страна, стремительно скатывающаяся на задворки истории.

Что такое сегодня Российская Федерация в мире?

Воспользуемся данными доклада советника Президента РФ по экономическим вопросам Андрея Илларионова, который тот сделал 17 декабря 2002 года в рамках проекта Фонда комплексных прикладных исследований <Ускоренный экономический рост>. Эти данные также важны и потому, что А. Илларионов является безусловным сторонником не только продолжения, но и усиления либеральных реформ. Вряд ли его можно заподозрить в служении <российскому империализму> и <великодержавности>.

Доля России в мире составляет по территории 11,5%, по населению - 2,32%, по паритетной покупательной способности - 1,79%, по ВВП по соотношению валютных курсов - 1,1% (для сравнения ВПП США составляет около 21 %). По мнению советника, вывод здесь может быть только один: история человечества не знает прецедентов, когда сколь-либо долгое время сохранялся такой гигантский разрыв между <территориальным могуществом> и экономической <ничтожностью> - либо начинает расти ВВП, либо происходит приведение в соответствие территории страны, населения и ВВП, т.е. происходит фактический распад страны и потеря независимостиliii[i].

У России, по мнению А. Илларионова есть три сценария развития в ближайшие десятилетия.

При темпах среднегодового прироста ВВП на 8% (т.е. при <амбициозных>, по В.В. Путину, темпах роста) мы сумеем догнать сегодняшнюю Португалию (самую бедную страну ЕС, никогда не имевшую космической, авиационной, атомной промышленности и пр. по ВВП на душу населения в 2024 году, при темпах в 6,5% (названных Илларионовым “инерционными”, характерными для 1999-2001 годов) - в 2037-38 году, при темпах в 4,4% (прогноз Минэкономразвития на ближайшие два года) среднестатистический россиянин жить на уровне португальца не будет никогда.

Теперь ещё ряд цифр и показателей, которые приводят другие исследователи.

Производительность труда в России составляет не более 12 % от уровня США и, следовательно, на производство того, что в США делается за час, мы тратим 8 часов.

Доля машин и оборудования в экспорте России занимает сегодня не более 12 % - остальное приходится на сырьё. Наше реальное место в мире по уровню конкурентоспособности промышленности - 44-е. Мы на немного, но обогнали Тунис (Африка) и Венесуэлу (Латинская Америка), идущих следом (См. комментарий экономиста В.В. Миронова: < По данным одного из новых докладов UNIDO, который посвящен индустриальному развитию стран мира, мы находимся только на 44 месте в мире по уровню конкурентоспособности промышленности среди 87 стран (на первом-шестом местах находятся Сингапур, Швейцария, Ирландия, Япония, Германия и США). А ведь промышленность - ключевая сфера, определяющая уровень научно-технического развития всей экономики. Правда UNIDO в своем докладе использует достаточно формальные критерии, но, тем не менее, два из четырех критериев связаны с долей высокотехнологичной продукции в экспорте и в добавленной стоимости в промышленности на душу населения. По этому индексу мы опережаем Индонезию и Индию (там много населения живет), но находимся позади большинства высоко- и среднеразвитых стран. За нами идут только такие страны, которых мы никак не можем отнести к передовикам научно-технического соревнования (на 45-47 местах, т.е. сразу вслед за нами Тунис, Венесуэла и Чили, на последних местах в списке - Гана и Эфиопия)liii[ii].

Продолжительность жизни мужчины в России - составляет неполные 59 лет - ниже, чем в Египте (Африка) и Боливии (Латинская Америка). Сравните 77 лет и 4 месяца в Японии, 77 лет в Швеции, 75 - в Великобритании, 74,5 - во Франции, 74,4 - в Германии, 74 - в США. При этом надо учитывать то, что в конце 60-х годов в СССР благодаря развитию советской медицины продолжительность жизни достигла уровня ведущих западных стран.

Федеральный бюджет РФ составляет в 2003 году 70 млрд. долларов. Это ровно в 30 раз меньше федерального бюджета США и в 5 раз меньше военного бюджета США этого же 2003 года. Получается, что РФ составляет 1/5 от армии США. Хотя, конечно, и в 2 раза больше бюджета одного города Нью-Йорка.

Внешний долг составляет 200 млрд. долларов - а, самое ужасное, внутренний долг, начиная с конфискации сбережений советских граждан на сберкнижках в 1992 году, фактически вообще не учитывается и как бы не существует.

Если <сложившийся режим воспроизводства населения> в соответствии с удачной формулировкой почти официального (тесно работает с Минтруда и социального развития России) демографа страны Л.Л. Рыбаковского сочетает в себе <европейскую рождаемость и африканскую смертность>liii[iii], то сложившаяся мощна РФ характеризуется не только исключительно сырьевыми доходами и преимущественно долговыми расходами, но и полной зависимостью от мировых цен на нефть.

При этом из Российской Федерации ежегодно вывозятся только в валюте десятки миллиардов долларов, не считая гигантских косвенных вывозов национального богатства через эмиграцию наиболее квалифицированных и самостоятельных граждан - через <утечкую мозгов>, через толлинг, низкие цены на энергию и товары и др.

Трудно придумать что-нибудь более несуразное, чем сегодняшняя Российская Федерация.

Экономически мы, уничтожая собственное население, кормим весь мир, а политически не влияем уже не только на страны ближнего зарубежья, но и на собственные регионы - на те же Чечню, Калининград и Дальний Восток.

Неудивительно, что мы сегодня страна - которая экономически открыта, даже <откупорена> извне и подвергаемся воздействиям всех сторон глобализации, а политически мы абсолютно закрыты и сведены к делу нескольких <семей>.

Эта преступная несуразность ведёт к превращению страны в пятиразрядную <державу>, жить в которой становится опасно и абсолютно некачественно.

<Растущее число заболеваний туберкулёзом является ещё одним индикатором упадка российской дееспособности охранять здоровье населения По оценкам Красного Креста в Российской Федерации ежегодно заболевает туберкулёзом 130 тыс. новых человек и 30 тыс. человек в этой стране ежегодно умирает от этого заболевания. Уровень поражённости туберкулёзом в РФ оказывается выше, чем в Китае, Бразилии или Мексике, в три раза выше по сравнению с Европой и в 10 раз выше по сравнению с США или Канадой.

А это уже цитата из самого последнего (конец 2002 года) скрупулёзного исследования знаменитой РЭНД-корпорации под красноречивым названием <Оценивания упадок России: тенденции и состояния для США и ВВС США>.

В этой книге, как указывают авторы во введении, будут рассмотрены <ключевые факторы упадка России и то, как продолжающееся ухудшение может привести к кризисам в том смысле, что это напрямую задевает интересы США Также будет представлен набор мыслительных сценариев возможного развёртывания событий в таком направлении, когда США будут вынуждены реагировать применением военной силы >liii[iv].

Всё это, по мысли авторов, чрезвычайно актуально.

Ведь <сегодня Россия поставляет новые угрозы США и их союзникам. Речь идёт не о традиционных угрозах, которые обычно укоренены в военной мощи противника, а о гораздо более аморфных опасностях, порождаемых военным, политическим и социальным упадком в этом стратегически важном государстве. Эти опасности прямо и косвенно, но всегда чувствительно затрагивают интересы США и даже предполагают возможность того, что в один прекрасный день Вооружённые Силы США будут призваны к действию в самой Российской Федерации или где-то рядом с ней> (стр.1).

И хотя авторы любезно констатируют, что <Россия пока что ещё в полной мере не может быть описана как <несостоявшаяся> или <разваливающаяся> страна (“failed” or “failing” state), в ней присутствует несколько важных признаков развала государства>. И далее указывается на продолжающееся ослабление власти государства и децентрализацию страны, на превращение криминала в бытовое явление экономической жизни, на ухудшающееся количество и качество населения, на неуправляемость армии, на неспособность нормального функционирования транспортных инфраструктур и промышленности, включая атомные электростанции (стр. 3 - 4).

Здесь необходимо заметить, что <несостоявшееся государство> (“failed” or “failing” state) является не случайной художественной фразой-находкой авторов, а устоявшимся термином международной политики и права, который обозначает страны, неспособные сами собою управлять и требующие безусловного вмешательства <мирового сообщества>.

Для иллюстрации достаточно сослаться на речь министра иностранных дел Великобритании Джэка Строу 6 сентября 2002 года, специально посвящённую таким неполноценным государствам.

В этой речи господин министр последовательно проводит одну только мысль: после 11 сентября 2001 года развитым государствам следует ещё в большей степени брать на себя бремя заботы по поводу тех стран, которые оказались не в состоянии организовать дееспособное центральное правительство - <как на значительной части территории Африки или как на Балканах в начале 90-х>. Ведь это те страны, указал господин министр, ссылаясь на Томаса Гоббса, которые находятся как бы в <диком природном состоянии>, в состоянии хаоса и в которых <непрекращающийся страх и опасность насильственной смерти> делает жизнь <одинокой, бедной, отвратительной, зверской и короткой>. Но, к счастью, есть ООН, НАТО или ОБСЕ, которые при необходимости всегда могут помочь решить проблемы этим неудавшимся государствамliii[v].

В рамках новейших подходов <развитых стран> все эти государства-неудачники теперь рассматриваются в качестве не более чем отдельных несостоятельных предприятий и должны, соответственно, банкротиться и подпадать под внешнее управление (см. на эту тему неплохой очерк публициста Игоря Федюкина <(Монтеррейский консенсус. Очерки нового мирового порядка>, опубликованого в Полит.Ру 25.03.2002, - http://www.polit.ru/documents/476633.html).

И сегодня нам, жителям Российской Федерации, следовало бы задуматься: а не довели ли мы свою страну уже до состояния как раз такого такого неудавшегося государства?

Сравнения РФ с США могут быть оспорены по разным основаниям.

Но что делать с динамикой развития Китая, в котором на фоне нашего упавшего за последние десять лет как минимум в 4 раза ВВП рост - не упадок - ВВП за последние 20 лет составил 5,5 раза и достиг 1,13 трлн долл. (6-е место в мире), а рост ВВП на протяжении 90-х годов составлял в среднем 10,3% в год (за этот период ежегодный прирост ВВП в США составил 3,5%, в 2001 году его объем достиг 9,8 трлн долларов, а средний российский <рост> ВВП составил - (минус!) 3 %).

Не случайно в том же (уже упоминавшемся выше) докладе советника Президента РФ по экономическим вопросам Андрея Илларионова было указано, что у нас под боком растет экономический гигант. Если в 1978 году китайский ВВП был на 15% меньше российского (не советского), то сегодня он уже превышает его в шесть раз. По такому показателю, как ВВП на душу населения, Китай быстро догонял Россию, начиная с 1987 года (тогда, по расчетам Илларионова, мы приблизились к 8 тыс. долларов ВВП на душу населения, он рассчитывает ее по паритетной покупательной способности - ППС - в долларах 1993 года) до 1998 года, когда две кривые начали ползти вверх почти параллельно, достигнув к 2001 году в России примерно 5 тыс. долларов - здесь Россия примерно равняется Турции и несколько опережает КНР - примерно 4 тысячам долларов. Но численность населения Китая составляет 1, 3 млрд. человек, или 21% общемировой и эти 4 тыс. долларов надо умножать ещё и на эту численность населения, а не на нашу, уменьшающуюся с каждым годом не менее чем на 0,8 млн. человек. При этом данный показатель для США примерно в 15 раз выше, чем в России.

Впрочем, больше не будем приводить ужасные цифры и констатировать ущербное состояние РФ.

Тем, кто хочет получить фундаментальный и исчерпывающий анализ нашего ничтожного состояния на самое начало 21 века, рекомендую изучить работы многочисленных исследователей.

Но важны не столько отдельные данные и <страшилки>. Данные всегда можно оспорить и уточнить, показать их относительность, частный характер и т.п.

Сегодня невозможно оспорить главное - это неслыханную разруху страны да ещё без войны, это невиданное унижение России, её полную неспособность не только свободно действовать в мире, но и просто оказывать влияние на кардинальные процессы во вне и внутри.

В предисловии к книге <Мир без России> О.А. Арин пишет: < Россия потеряла статус великой державы, перестала быть центром <силы> и мировым полюсом, определяющим структуру международных отношений. Следствием этого является тот факт, что развитие международных отношений, основные мировые тенденции, например, пресловутая глобализация, происходят без участия России.

Россия перестанет (фактически уже перестала) оказывать влияние на ход мировых событий>liii[vi].

Здесь я пока остановлюсь.

Можно иметь разные точки зрения на то, являемся ли мы ещё мировой державой или уже навсегда являемся ничем и никем. Можно просто тут никаких точек зрения не иметь. Не всем же быть исследователями и учёными.

Но одного нельзя - не самоопределять себя как личность и как страну.

Сегодня окончательно стали бессмысленными разделения по идеологиям. Ни либерализм, ни коммунизм, ни консерватизм и прочие <-измы> в наше время не имеют никакого отношения к будущему России. Мы окончательно перешли в эпоху не только посткоммунизма, но и постлиберализма.

Сегодня возможны всего два самоопределения и две <партии>.

Первое самоопределение - тех, кто, уверен, что мы наконец-то становимся <нормальной страной> и надо перестать что-то там строить из себя особенное, корчить самобытность и выискивать некие пути, надо активно <интегрироваться в развитый мир>.

Второе самоопределение - восстанавливать Россию как мировую державу.

Стать мировой державой

Нам до всего в мире есть дело…

Протоирей Всеволод Чаплин

Хорошо, что в актуальной российской публицистике начинают понемногу и вслух обсуждаться проблема России как мировой державы, которую мне приходится в малоприятном одиночестве пытаться формулировать последние три года (http://www.pereplet.ru/avtori/krupnov.html).

Термин и идею мировой державы, а также тесно связанное с ней представление о мироразвитии крайне своевременно выделил в своём критическом разборе работы Ю.В. Громыко (“Проблемы устойчивого развития. К проходящему в Йоханнесбурге “Саммиту Земли” - всемирной конференции ООН по устойчивому развитию” - http://www.russ.ru/politics/20020902-gro.html) лучший, с моей точки зрения, политический обозреватель “Русского журнала” Михаил Ремизов (“Ковчег” vs. “локомотив”. Заметки по следам недели” - “Русский Журнал”, 1 Сентября 2002, - www.russ.ru/politics/20020902-rem.html).

Конечно же, я принципиально не согласен со следующим утверждением М. Ремизова: бессмысленно “спорить о том, является ли Россия “региональной” или же “мировой” державой?”, эти спорящие “выглядели бы гораздо лучше, если бы спорили попросту: держава ли Россия, есть ли она и будет ли? В этом еще есть какая-то осмысленная, хотя отчасти метафизическая альтернатива. В вышеупомянутом споре - ее нет: ибо для России быть региональной державой и быть мировой державой - в строгом смысле одно и то же”

Наоборот, только через такого рода различения как “региональная” - “мировая” и можно впервые прояснять для себя статус и возможности страны, или, если хотите, по Пьеру Бурдье (http://bourdieu.narod.ru/sp/PB_SP_positions_politiques.htm), её и наш, каждого из нас, габитус.

И я утверждаю, что сегодня у страны нет более важного вопроса и дела как стать мировой державой.

Важность здесь не только в том, что рецепт России по переходу из статуса одной из двух супердержав в региональную державу, т.е. в страну, которой разрешено действовать исключительно на своей территории, нам регулярно прописывает Зб. Бжезинский (http://rus-sky.org/history/library/bzhezins.htm).

Важность выделения и постановки проблемы мировой державы - в понимании политическим классом и всем населением страны будущего и формы российской государственности как того, что приоритетно определяет историческую судьбу страны и мира, существование во Всемирной Истории нашей страны и каждого из тех, кто любит Россию.

Понятие мировой державы не несёт какой-либо иной смысловой или технологической нагрузки, чем указание на “нашу умственную и нравственную самостоятельность” (А. Григорьев), на суверенитет и самодеятельность России в мире, на наличие у страны мировых принципов и позиции как способность мыслить и действовать по постановке и решению мировых проблем - всеобще значимых для Человечества и каждого жителя Земли предельных вопросов.

Такое указание дорогого стоит, поскольку оно является способом организации направленности или интенции общественного сознания и, отсюда, идентичности тех, кто связывает свою судьбу и жизнь с родной страной.

Мировой державой, с этой точки зрения, является такая небольшая по численности населения страна как Малайзия. Благодаря своему премьеру Мохамаду Махатхиру (Mohamad Mahathir) она за последние десять лет сумела не только стать лидером и маяком исламского мира, достичь очевидных успехов в промышленном развитии, но и превратилась в безусловного самостоятельного мирового деятеля, имеющего свою позицию буквально по всем критическим мировым вопросам и приучившая малазийцев мыслить мировым образом (http://www.p-rossii.ru/articles/stat16.shtml, http://www.p-rossii.ru/articles/stat13.shtml). Миродержавность Малайзии мне лично впервые стала ясна из блестящих репортажей Дм. Косырева в августе 1998 года, когда на фоне нашего преступного и безвольного дефолта он изящно “докладывал” в “Независимой газете” об успехах спецслужб Малайзии, сумевших отбить и нейтрализовать атаки мировых финансовых спекулянтов на свою национальную валюту рингит.

Мировой державой, как это ни парадоксально, перестанут быть Соединённые Штаты Америки, если начнут-таки агрессию против Ирака. Почему? Потому что в такой специфической форме они не только объявят об историческом дефолте государственности США, которые будут пытаться выбраться из своего мировоззренческого, антропологического и финансово-экономического тупика с помощью развязывания Пятой мировой войны (http://www.p-rossii.ru/articles/prmirder5th.shtml), но и всему миру признаются в полной неспособности решать мировые и собственные проблемы. Эта неспособность и всемирно-исторический дефолт США проявятся, прежде всего, в сведении их элитой универсума проблем и позиций к насквозь выдуманному абсолютному Злу в виде “оси зла” (“Axis of Evil”) (http://www.p-rossii.ru/articles/prmirder5th17.shtml). Эта позиционная капитуляция США и полный слом их идентичности будет напоминать знаменитые сейлемские ведовские процессы 1692 года (http://www.krotov.org/yakov/past/17/1692sale.html), когда пылкие путитане, не сумев в отдельно взятой деревне поделить между собой земельные участки, скот и домашнюю птицу, решили спасти “богоизбранную” “Новую Англию” массовой охотой на ведьм - полным искоренением “Зла”.

С точки зрения политической философии миродержавность является более правильной формой обозначения и удерживания суверенитета, чем замечательная идея К. Шмитта о том, что суверенитет существует в способности объявлять чрезвычайное положение. С моей точки зрения, в современном мире суверенитет существует в способности проектировать мировое действие и мироразвитие с собственной позиции и организовывать под реализацию такого действия коалицию.

Понятие мировой державы также важно и для обозначения полномасштабности и полноты контекста непровинциального действия, для выверки формы государственности, которая существует не вообще, а определяется тысячелетней традицией и мировой ситуацией, а также для определения процедуры сопоставления собственной страны с другими странами, межстрановыми объединениями и цивилизациями как обязательной. Сопоставление, если хотите, даже мирополитический бенчмаркинг - а именно это и предлагает термин мировая держава и выделение предмета и направленности действия - вот начало нефантазийного мышления про восстановление и развитие страны.

Проблема мировой державы может чувствоваться не тогда, когда предприниматель М. Ходорковский спорит с предпринимателем О. Дерипаской о ВТО, а тогда, к примеру, когда в академической статье два североамериканских профессора подробно характеризуют статус США в мире и, между делом, замечают, что “России нужно не менее 25 лет, чтобы достичь могущества США” (American Primacy in Perspective. By Stephen G. Brooks and William C. Wohlforth, - From Foreign Affairs, July/August 2002, - http://www.foreignaffairs.org/Search/printable_fulltext.asp?i=20020701FAEssay8517.xml).

И такое понимание мировой державы нужно не для инициирования приступа антиамериканизма или тоски по реваншу, а для обсуждения российского проекта мирового развития и организации планирования действий России в мире как минимум на 25-летний срок. Потому что только в этом случае Россия может состояться как мировая держава - а альтернативой, стоящей за столь похожим, казалось бы, термином “региональная держава”, будет окончательное провинциальное небытие РФ, когда и сегодня и еще 25 лет первой заботой правительства будут долги по учительской зарплате, размер которой аж тысяча долларов в год.

В мире сегодня проблема мировой державы (Weltmacht ещё по Ф. Ратцелю или World power) является ключевой. Европейцы пытаются мыслить себя в качестве “кооперативной мировой державы”, американцам важно осознавать себя “абсолютно первой” среди многих других мировых держав (primacy), во многих странах обсуждают зоны ответственности для мировых держав. Для России же быть мировой державой означает, прежде всего, воспроизведение своей тысячелетней идентичности в форме предложения справедливого миропорядка. Альтернативой мировой державности России может быть только последний распад страны и трансмутация её в геополитический Чернобыль.

Мировая держава в русском языке изначально исключает все экспансионистские и агрессивные смыслы, связанные с использованием германского термина Weltmacht, поскольку за именно МИРОВОЙ державой стоит вовсе не политическая география, как исходно у Ф. Ратцеля (“Politische Geographie”) и у геополитиков в целом и не монопольное упорядочивание пространства Земного шара как геоида у Дж. Аркиллы из РЭНД-корпорации в его ноополитике (Noopolitik - http://www.rand.org/publications/MR/MR1033), а полное преодоление географии и экспансионизма за счёт выдвижения на первый план всеобщего или универсального принципа мироразвития с позиции единого человечества и согласованного развития во всемирном соревновании всех без исключения историко-политических миров.

Таким образом, мировая держава как сверхзадача современной России - это не глобальные претензии на монопольную власть, не империя, не второе издание сверхдержавы и даже не великая держава (поскольку не дело себя самих называть великими), а средство, инструмент постановки и решения общих для всех народов, стран и людей мировых проблем.

Нравится нам или нет, но Россия, как и весь мир, стоит перед вызовом. Даже безбожно раздуваемый “терроризм” является всего лишь оборотной медалью неспособности стран и народов предложить реалистичный общественный проект и миропорядок в условиях оголтелого навязывания США и “мировой развитой цивилизацией” (фактически - это G 7) своей крайне сомнительной модели в качестве самой совершенной и единственной.

Как, к примеру, относиться к заявлению Президента США Дж. Буша в ходе его выступления 1 июня 2002 года перед выпускниками знаменитого Вест-Пойнта - главной Военной Академии США - о том, что на конец прошедшего века “выжила и оказалась дееспособной только одна-единственная модель прогресса человечества” (“The 20th century, he said, “ended with a single surviving model of human progress”) и что Вест-Пойнт является стражем тех ценностей, которые формируют солдат, которые, в свою очередь, формируют историю мира” (“The United States Military Academy is the guardian of values that have shaped the soldiers who have shaped the history of the world” - The New York Times, 02.06.2002).

Формирование или придание формы мировой истории, буквально, по-американски, шейпинг всемирной истории (“shaped the history of the world”) на сегодняшний день является общепризнанным методом ухода от мировых проблем в пространство мировой войны.

Модная в своё время статья Ф. Фукуямы “Конец истории” уже давно отошла на второй или третий план. Библией организаторов этого странного шейпинга стала книжка помощника министра обороны (заметьте!) и заморских дел Великобритании Роберта Купера (Robert Cooper is Deputy Secretary of the Defence and Overseas Secretariat in the British Cabinet Office Robert Cooper) “Постмодерновое государство и мировой порядок” (The post-modern state and the world order)

Купер считает, что мы живём в эпоху, когда одновременно существуют премодерновые государства, модерновые и постмодерновые, составляющие три соответствующих “мира”.

Первый мир - досовременный или премодерновый - представляют типичные “неудавшиеся государства” типа, как указывает автор, Чечни и некоторых республик бывшего СССР, многих других азиатских и африканских государств (уверен, что и РФ он автоматически помещает сюда). В этом мире существуют те, кто еще не научился или уже разучился организовывать наиболее известное в последнее 300 лет национальное государство - современное или модерновое, по терминологии Купера.

Послесовременный или постмодерновый мир характеризуется “полным разрушением различий между внутренними и внешними делами”, “взаимным вмешательством в то, что раньше традиционно считалось исключительно внутренними делами и взаимное надзирательство”, “отвержение силы для разрешения споров” и т.д.

Но главное состоит в том, что всё же, поскольку приходится, по Куперу, выбирать между только двумя типами мирового порядка - гегемонией или балансом, то следует, безусловно, выбрать гегемонию как более надежный и совершенный тип миропорядка и окончательно признать, что то, “что сегодня необходимо - это новый вид империализма, приемлемый для мира прав человека и космополитических ценностей… Империализм, который, как и любой империализм, нацелен на привнесение и обеспечение порядка и организации, но который зиждется на принципе добровольности” (“What is needed then is a new kind of imperialism, one acceptable to a world of human rights and cosmopolitan values. We can already discern its outline: an imperialism which, like all imperialism, aims to bring order and organisation but which rests today on the voluntary principle”).

Тем, кто жил в советское время, эффективность сего принципа добровольности, в умелых руках всегда оборачивающегося полной принудительностью, хорошо известен.

Но главным оказывается то, что первой и единственной мировой движущей силой признаётся гегемония постмодернового мира, которая реализуется с помощью совсем нового, но империализма.

Что же получается? В чистом виде - административно-командная система (выдуманная в 80-е годы идеологами “рыночных реформ”, особенно преуспел здесь Г.Х. Попов) в мировом масштабе. Только если наши “аналитики” разоблачали советский строй как состоявшуюся административно-командную систему “в одной стране”, то популярные сегодня “аналитики” (а правильнее, конечно, идеологи) Западного мира утверждают административно-командную систему в качестве уже проекта для всего мира.

Причём проекта безотлагательного, от которого зависит буквально всё, поскольку “в модерновом мире продолжается секретная гонка по приобретению ядерного оружия. В премодерновом мире интересы организованной преступности, включая международный терроризм, растут существенно масштабнее и быстрее, чем само государство. Может уже и совсем немного времени осталось” (“That perhaps is the vision. Can it be realised? Only time will tell. The question is how much time there may be. In the modern world the secret race to acquire nuclear weapons goes on. In the premodern world the interests of organised crime-including international terrorism - grow greater and faster than the state. There may not be much time left”).

И в этой ситуации творческой несостоятельности, поистине доктринально-концептуального дефолта нынешних гегемонистов всех мастей России, если её население хочет остаться в истории, необходимо восстанавливать себя в качестве мировой державы.

Слабость нашей страны не может служить возражением против курса на мировую державу. Обобранность и униженность родной страны должны вызывать у нас боль и стыд, раскаяние, а не желание изобретать объяснения и “теории” по поводу “естественности” и “закономерности” сегодняшнего состояния. Нельзя немощь своей страны превращать в повод для позиционной капитуляции и самооправдания своего прямого или косвенного участия в дальнейшем разграблении и уничтожении.

Дальнейшая слабость России - прямой курс на мировую войну, поскольку упорствование в слабости напрямую провоцирует те элиты, которые воображают себя “гегемонами” и “новыми империалистами”, на окончательное уничтожение России. Признаваемая слабость и демонстрируемая угодливость рождает соблазн не только окончательно “поставить на место” РФ, но и смело выходить на глобальный простор без опасения встретить препятствие со стороны России.

Россия как мировая держава - это сегодня еще и напрямую удерживание сил, которые именно в мировой войне видят единственное средство решения общих и частных проблем.

Вопрос о слабости является не предметом высоконаучных изысканий, а тестом на дееспособность элит в самой России. Либо элиты продолжат консолидацию вокруг продолжения эксплуатации слабости страны, вокруг извлечения дохода из слабости, униженности и раздробленности власти в стране - либо элиты сумеют поверить в собственную полноценность и способность к мировой политике. И тогда они скажут примерно следующее: “Мы отстали от передовых стран на 50-100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут” (И.В. Сталин. “О задачах хозяйственников”. Речь на первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности. 4 февраля 1931 г, - “Правда” № 35, 5 февраля 1931 г.). Напомним, что сказавший это ошибся всего на четыре месяца и семнадцать дней.

И тогда эти определившиеся на силу страны элиты всерьёз начнут разбираться с проблемой России как мировой державы. И официально выдвигать российскую версию справедливого миропорядка.

Общую ситуацию в мире хорошо отражает заявление профессора Института малазийских и международных исследований (Institute of Malaysian and International Studies (IKMAS)) Lee Poh Ping, который заметил по поводу идеи “постмодернистского государства” Роберта Купера: “Нам, живущим в Юго-Восточной Азии, следует выступить с новой теорией международных отношений, которая бы исходила из уникальных характеристик Юго-Восточной Азии - либо же принять схему Купера и начать пытаться достичь постмодернового статуса” (Malaysia Star, 08/11/2002).

И нам, живущим в Европе и Азии, следует, полагаю, поступить точно также.

Речь при этом вовсе не идёт об антиглобализме или антиглобализации, как это пытается повернуть уважаемый Михаил Ремизов. Очевидная сегодня для всех пошлость глобализации вовсе не стоит того, чтобы продлевать ей жизнь тратой сил и ресурсов на противостояние ей. Помимо протестных и антисистемных форм действия существуют еще и на порядок более эффективные внесистемные формы, которые оставляют самим мертвецам хоронить свои мертвые дихотомии типа “глобализация - антиглобализация”.

На место глобализации Россия должна выйти с инициативой мироизации, т.е. безусловного признания абсолютного права на самостоятельную мировую политику всех народов, стран, транснациональных и иных сообществ мира, права каждого сообщества строить свой собственный мир как вклад в мироразвитие, как всеобщее дело Человечества и без ущерба для любого иного всеобщего мира. Курс на мироизацию фактически означает требование на организацию справедливого миропорядка и складывание нового мирового сообщества.

Технологической стороной мироизации должно стать складывание коалиции мироразвития.

И здесь прямым партнером может стать Европа, прежде всего, Франция, министр иностранных дел (в 1998 - май 2002 гг.) которой Юбер Ведрин (Hubert Vйdrine), к примеру, сформулировал в прошлом году близкую к мироизации позицию.

В своем интервью “Новой газете” и русскому сайту “Монд дипломатик” “За глобализацию с человеческим лицом” г. Юбер Ведрин ясно заявил: “Я полагаю, что весьма экстравагантно отождествлять “движение анти-глобалистов” с террористическими группировками! За исключением нескольких экстремистов или “погромщиков”, огромное большинство их руководства и простых членов отвергает насилие и выражает озабоченность, ощущаемую значительной частью населения. Вот только в чём дело: настоящих вопросов они задают немало, но настоящих ответов на них не имеют… Со своей стороны, хотя оно и не разделяет в обязательном порядке весь их анализ, правительство Франции старается поддерживать с ними глубинный диалог по сути дела. В Порто Алегре, а также на заседаниях в Давосе и в Нью-Йорке члены французского правительства защищали те же идеи и выступали за регулируемую и более человечную глобализацию. Я уже сказал в ООН: необходимо продолжить коалицию против терроризма коалицией за справедливый мир” (http://www.monde-diplomatique.fr/ru/2002/02/01vedrine ).

Вот эта коалиция за справедливый мир (“une coalition pour un monde йquitable”) вместо неумной “коалиции против терроризма” (“la coalition contre le terrorisme” - везде выделения Юбер Ведрина), основанная на замечательной идее другого высокопоставленного француза Лионеля Жоспена о переходе к “управляемой” или “обузданной” мондиализации (“mondialisation maоtrisйe”), может и должна стать плацдармом для инициативы России по мироизации вместо глобализации как методе обуздания и управления хаотической и вредной глобализацией.

В основу мироизации необходимо положить обозначение ключевых мировых проблем, затрагивающих “сверху донизу” и “справа налево” всё Человечество, все страны, народы, каждого конкретного жителя Земли.

Вот Россия и должна срочно предложить список этих “настоящих вопросов” (как прекрасно обозначил мировые проблемы Юбер Ведрин) и дать свои серьезные версии “настоящих ответов” на них - т.е. международных средств решения данных мировых проблем.

Инициативная и крайне активная (“агрессивная”) сверхконструктивная мировая политика России и вовлечение многих стран мира в специально программируемый и организуемый процесс мироизации - вот то, что должно явиться действием России как мировой державы.

Не только не дать любителям простых решений создать монополярный мир и навязать всему человечеству гегемонию США и НАТО, не только предотвратить неминуемую в подобном случае Пятую мировую войну - но и в чисто созидательном залоге предложить миру новый миропорядок, когда всё человечество, все страны и народы мира включаются в решение мировых проблем и становятся совместными организаторами (“коспонсорами”) процессов мироразвития.

Основу новой мировой политики России должно составлять предложение миру осознать опасность и реальный факт начавшегося слома мирового порядка в форме нарушения Устава ООН.

Центральной идеей нового миропорядка следовало бы признать крах идеи объединения только наций (ООН или Лиги наций) как консолидации исключительно правительств разных национальных государств.

Так, в 1999 году правительства НАТО, согласившись на акт агрессии, пошли на поводу одной из многочисленных международных транснациональных организаций, при этом в ряде случаев либо не согласовав свои действия с Парламентами государств, либо не проведя референдумы - более того, скрывая и закрывая информацию от граждан своих и зарубежных стран.

Идея нового миропорядка, выдвигаемая Россией, могла бы строиться на более сложном принципе (включающем в себя и принцип объединенных наций как важнейший, как задающий преемственность и воспроизводство итогов 2-й Мировой войны) межличностного согласия, на принципе корпоративного межличностного права, где субъектами такого права являются все лица (организации, народы, правительства, отдельные личности), которые соглашаются и практически реализуют идею мироразвития, признают новый субъект мироразвития - Человечество, а также утверждают полный отказ от войн и насилия, от агрессии и терроризма как невозможных “иных средств осуществления политики”, полностью исключают войны-агрессии как средства осуществления политики. Также - на место прав человека - права личности, права различных народов, этноконфессиональных общностей, корпораций, правительств и отдельных людей, всего человечества в целом.

Организация Россией коалиции мироразвития вовсе не отрицает определению её своих союзников на ближайшие двадцать - тридцать лет.

Но есть две небольшие страны, которые за последние пять лет отчетливо обозначили устойчивую волю и человеческий интерес ставить и решать мировые проблемы.

Это Венесуэла и Малайзия как представители Ибероамериканского и Юго-Азиатского миров (http://www.p-rossii.ru/articles/stat16.shtml).

Такой союз тем более важен, поскольку он очерчивает то пространство - пространство Тихого или, как его раньше называли в России, Великого океана, которое должно под эгидой России стать главным плацдармом мироразвития в этом 21-м веке.

Коалиция Ибероамерики и Нусантары (Юго-Восточного гигантского региона вплоть до Австралии и Мадагаскара) - это возможность для России реализовать свою мировую державность в 21 веке в качестве тихоокеанского лидера.

Для этого России нужна Новая Восточная политика (http://www.pereplet.ru/text/krupnov28apr02.html), определяющая смысл её присутствия и действия в пространстве между Америкой и Азией.

“Россия уже в силу своего расположения не может быть региональной державой с региональными или субглобальными интересами”, - пишет в монографии “Россия и мир в новом тысячелетии” выдающийся профессионал военного дела и военной дипломатии Л.Г. Ивашов (Москва, Палея-Мишин, 2000, стр. 206).

“Россия может существовать в 21 веке только как великая держава, способная обеспечить достойное качество жизни своим гражданам и защитить свои национальные интересы в мировой политике и экономике”, - вот она, доктрина России в 21 веке, “национальная идея”, лаконично сформулированная директором Института США и Канады РАН Сергеем Михайловичем Роговым (там же, 5 -6), автором беспрецедентного “евразийского проекта России”, определяющего превращение “сердцевинной земли” Евразии (знаменитого Heartland) в глобальную ось мирового развития (“Независимая газета”, “НГ-сценарии”, 29 августа 1996 г.).

Реализация доктрины России в 21 веке - восстановление страны в качестве мировой державы - возможно только в том случае, если в ближайшее десятилетие это станет главным делом каждого русскоязычного в мире.

… Вообще, буквально каждый абзац статьи Михаила Ремизова является чрезвычайно провоцирующим и поэтому полезным.

Последний год я реализую общественный проект “Партия России” (http://www.p-rossii.ru/pred.shtml) как попытку обозначения позиции России как мировой державы. В основе его понимание, что на ближайшее десятилетие именно консолидация всех пророссийских сил - вне особого различия их идеологических, отраслевых или внутрипартийных пристрастий - определяет реальную политику в России.

М. Ремизов же замечает: “Есть сильное подозрение, что всякая наша попытка поразмыслить о своей “всемирно-исторической” партии, о своем всечеловеческом призвании, о своей роли в спектакле глобализма - будь то со знаком “pro” или “contra” - должна заканчиваться именно в неких местах общего пользования”.

Не знаю, какие именно места имеет в виду талантливый публицист, но убежден, что, если мы через проблему мировой державы и, правильно, своей собственной партии в мире, наконец-то, начнём себя хотя бы ощупывать и вспоминать, обретая позицию и судьбу - то эти места будут неизмеримо лучше того состояния “русского безвременья”, в котором сегодня находится Россия и которое прекрасно обозначил сам же Михаил Ремизов (Михаил Ремизов. “Проснуться в Истории. Заметки по следам недели”, - “Русский Журнал” - www.russ.ru/politics/20020826-rem.html).

ПУТЬ К СЕБЕ

Доктрина России в 21 веке: как построить мировую державу и не одарить мир геополитическим Чернобылем

Памяти В.В. Кожинова

Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации, прочитанное В.В. Путиным за 52 минуты 18 апреля 2002 года является демонстрацией того, как чутко и правильно Президентом страны ставится диагноз “нашей слабости” и как после этого верного диагноза безаппеляционно прописываются совершенно неадекватные, более того, попросту вредные и разрушительные для России средства лечения.

Так и видится симпатичный, немного усталый В.В. Путин, который обращается к родной стране: “Так, больной, у вас вырезан желудок, сломаны ноги и руки, проникающее ранение в голову и живете вы, спаси Господи, рядом с канализационном люком, грабит вас всякий кто хочет и пр. и бр-бр… М-да… Г-м-м… А попробуйте-ка, батенька, по литру водки с бутылкой касторки перед сном. Отлично помогает: крайне амбициозно, прорывно и барышням из особняка напротив непременно-с понравится…”.

Оценка ситуации в Послании достаточно правильная, хотя и однобокая: “В последние годы экономического роста нам удалось разве что не увеличить отставание от других стран…

Нормой в международном сообществе, нормой в современном мире является и жесткая конкуренция: за рынки, за инвестиции, за политическое и экономическое влияние. И в этой борьбе России надо быть сильной и конкурентоспособной.

Сегодня страны конкурируют друг с другом по всем параметрам экономики и политики - по величине налоговой нагрузки, по уровню безопасности страны и ее граждан, по гарантиям защиты прав собственности. Они соревнуются в привлекательности делового климата, в развитии экономических свобод, в качестве государственных институтов и эффективности судебно-правовой системы. Конкуренция приобрела действительно глобальный характер. В период слабости, нашей слабости, многие ниши на мировом рынке нам пришлось уступить. И они тут же были захвачены другими. Их никто так просто возвращать не хочет и не отдаст, о чем свидетельствует ситуация на рынках нефти, стали, авиационных перевозок и других товаров и услуг.

Я убежден: чтобы обеспечить достойный уровень жизни наших граждан, чтобы Россия оставалась весомым и полноценным членом мирового сообщества, была сильным конкурентом, наша экономика должна расти куда более быстрыми темпами. Иначе мы все время будем проигрывать, а наши возможности в мировой политике и экономике будут суживаться…”.

В.В. Путину удалось очень точно, прямо-таки в ленинском стиле, когда тот после периода “военного коммунизма” объявлял “о необходимости серьезного изменения нашего взгляда на социализм” охарактеризовать ситуацию, в которой оказались революционеры 1991 года после 10 лет “мирного либерализма”: “…Довольно долго многие политики и граждане страны были уверены или жили иллюзиями, что окончание периода военно-политической конфронтации в мире чуть ли не автоматически откроет России путь в мировую экономическую систему, что мир распахнет нам свои экономические объятия. Жизнь оказалась куда сложнее…”.

В этом обозначении проблемы России и мира, в четкой фиксации основной диспозиции, вне которой делать и даже обсуждать что-либо сегодня бессмысленно, большая правда и огромная сила Послания.

Нарисуйте два кружочка: Россию - и Мир.

Вот в игре и отношениях этих двух “кружочков” и заключается сегодня центральная проблема мировой судьбы России и каждого, кто собирается в России жить.

Либо наш народ и страна вновь станут Россией, самодеятельным и сопоставимым миром по отношению к Миру - либо она останется слабой и неконкурентоспособной, а, точнее, неравномощной Миру и отдельным странам мира, и “мы все время будем проигрывать, а наши возможности в мировой политике и экономике будут суживаться…”.

Вот это первое официальное определение субъектности страны - первое за последние сорок лет - и есть всемирно-исторический момент в Послании Путина.

И правильно обозреватели The Financial Times Роберт Коттрелл (Robert Cottrell) и Эндрю Джек (Andrew Jack) выделили 19 апреля, что “главной во вчерашнем выступлении Путина стала мысль о том, что России самой придется отвечать за свой успех или поражение. “Никто … никто нас особенно и не ждет, никто специально нам помогать не будет, - сказал он. - За место под экономическим солнцем нам придется бороться самим” (“ПУТИН ПРЕДУПРЕЖДАЕТ ОТНОСИТЕЛЬНО ПЕРСПЕКТИВ РОСТА”).

Но большая неправда и огромная слабость Послания, а, следовательно, к сожалению, и Президента В.В. Путина заключается в том, что, угадывая, чуя ключевую проблему, которая определяет и будет определять в ближайшие десятилетия всё наше бытие, он, вместе с тем, не удерживает проблемное понимание и после указания на край хотя бы подлинной проблемы, тут же быстро и решительно скомкивает вопрос, вытаскивает из кармана когда-то давно заготовленную бумажку и начинает зачитывать однозначные рецепты про водку с касторкой.

Не случайно испанская газета La Vanguardia в статье с символическим названием “Застой в Кремле” дала такую оценку Посланию: “Полнейшее отсутствие новых идей и перечисление некоторых хронических заболеваний России стали доминантой обращения Президента Путина к Федеральному Собранию России.

Все это было хорошо десять лет назад, когда страна ставила диагноз своему состоянию, но теперь, после периода, охарактеризованного Путиным как “десять лет застоя и кризиса”, необходима стратегия, новая экономическая политика, включающая активную индустриальную политику”. (“Застой в Кремле”, La Vanguardia, Испания, Рафаэль Пош / Rafael Poch, 19 апреля 2002 года)

Очевидно, что для Путина пока не стали ясно различаться и становиться критическими некоторые диагнозы - и способы действия.

Так, оказалось, что он не различает интернационализацию, которая отражает, в общем-то, простой момент взаимопроникновения финансов, влияний, информации, коммуникации между разными национальными государствами на территории всего земного шара (глобализация) - и интеграцию национального государства Российская Федерация, которому, между прочим, всего-то одиннадцать лет, в “мировую цивилизацию”, даже, более того, в “мировое экономическое пространство”!

Не различая интернационализацию как характеристику ситуации от интеграции как волевого целенаправленного действия В.В. Путин делает чудовищно надуманные суждения и совершенно произвольные выводы, которые преподносит как “объективную реальность”, как самоочевидную вещь: “Очевидно, что для России проблема выбора - интегрироваться в мировое экономическое пространство или нет, не интегрироваться, такая проблема уже перед нами не стоит. Мировой рынок уже у нас, а наш рынок стал частью мировой системы…”.

Решающая для будущего России и, очевидно, мира проблема России и Мира враз перекрывается однозначной и якобы важной для России (а не отдельных чиновников с детьми, гражданством и капиталом на Западе) задачей интеграции.

Оговариваясь, в лучших демократических традициях, что “в стране идут острые дискуссии по поводу вступления в ВТО”, В.В. Путин вместе с тем фактически извещает собравшихся, страну и мир о том, что это вступление является, в сущности, делом уже решенным.

“Членство в ВТО должно стать инструментом защиты национальных интересов России на мировых рынках… В этой связи продуманная архитектура нашего участия в ВТО должна состоять из нескольких элементов…”.

И никому, понятно, неинтересны психотерапевтические пассы Президента, которыми он перемежает изложение вдруг окончательно решенного вопроса: “Порой эти дискуссии настолько жаркие, что они заканчиваются сжиганием чучел оппонентов. Думаю, что до сжигания чучел доходить не нужно, но вопрос требует, конечно, внимательного рассмотрения…”.

Но самое неприятное впечатление оставляет аргументация, которую пытается провести первый руководитель страны при описании “архитектуры нашего участия в ВТО”.

На фоне фантастического заявления, которое мы сейчас приведем, бледнеют даже опасные банальности типа “Очевидно, что для России проблема выбора - интегрироваться в мировое экономическое пространство или нет, не интегрироваться, такая проблема уже перед нами не стоит…” или “ВТО - это инструмент. Тот, кто умеет им пользоваться, становится сильнее”.

Это, оказывается, всё цветочки. А вот - ягодки.

“Наша страна все еще выключена из процесса формирования правил мировой торговли. Мы уже там, в этой мировой торговле, а к формированию правил ее не допущены. И это ведет к консервации российской экономики, к снижению конкурентоспособности. Членство в ВТО должно стать инструментом защиты национальных интересов России на мировых рынках”.

… В стране, где США и НАТО создают военные базы в Средней Азии и Грузии (именно это, вероятно, имел в виду Путин, когда, описывая результаты действия “антитеррористической коалиции”, заявил в Послании, что “эти меры действительно способствовали укреплению безопасности на южных границах нашей с вами страны”), где выбрасывание новорожденных в мусорные баки становится национальной забавой, через пять минут после того как сам В.Путин говорит о слабости страны - между делом ставится задача “участия в процессе формирования правил мировой торговли”!

Да еще посредством не нами и не для нас созданного инструмента ВТО, посредством вступления в главную международную организацию по уничтожению национальных экономик в целях направляемой “полуторополярным миром” (США и Ѕ на Японию, Европу, Китай) глобализации.

Более бессмысленного высказывания высшего руководителя страны трудно найти во всей новой истории. Даже рассказы Б.Н. Ельцина о снайперах на каждого боевика в Красноармейском, или о полном финансовом порядке в стране за два дня до дефолта 98-го года - не могут сравниться с этой шокирующей бессмыслицей.

Лучше бы наш Президент произнес нечто вроде того, что нам нужно вступать в НАТО в целях наведения порядка в Чечне, Татарстане и на Дальнем Востоке. Это было бы умопомрачительно, но хотя бы логично и цельно.

Впрочем, этот пассаж про ВТО надо воспринимать в связке с другой, более чем странно прозвучавшей фразой Послания: “… В современном мире с нами никто не собирается враждовать - этого никто не хочет и это никому не нужно”.

Разумеется, если речь идет о тех, кто обеспечивает первосортное гражданство своим детям, отправляясь рожать в Англию (Т.Б. Дьяченко) или США (супруга Починка), то с ними никто не собирается враждовать. В самом деле, как же можно враждовать с гражданами своих государств?

Да и сам характер войн в грядущем столетии принципиально изменяется и не всегда связан с ведением прямых военных действий, тем более длительного характера.

Лет через десять эта фраза и само это котолеопольдовское умонастроение будут вызывать и смех, и ужас. Смех - от того, что это сказано за полгода до того момента, когда в Праге в НАТО примут новых членов - бывших стран Варшавского договора - и поставят натовскую военную машину по западному периметру России. Правда, взаимен иногда будут сажать на отдельные заседания Совета НАТО представителей России - в точности промеж Испанией и Португалией.

Ужас - от того, скольких жизней будет стоить эта то ли несерьезность, то ли наивность, то ли ещё что-то.

О Пятой мировой войне, которая нас и мир ожидает, если мы не встанем на самостоятельный российский путь развития я уже подробно написал в статье “Как Россия сможет предотвратить Пятую мировую войну”.

Там я обозначил, опираясь, в частности, на материалы РЭНД-корпорации, в качестве ключевой характеристики современной войны ту особенность, что национальным государствам и странам противостоят теперь не другие государства, а неправительственные транснациональные организации, среди которых Всемирная торговая организация (ВТО) является самым очевидным и однозначным орудием массового поражения современного типа.

“Мочить” Россию будут через ВТО и не “в сортирах”, а в великолепных конгресс-холлах по всему свету, через правильно организованные “переговорные процессы”.

Да, В.В. Путин абсолютно прав: ВТО - это один из основных инструментом. Вот только чего? И для кого?

ВТО - инструмент управления глобализацией, которая запущена не нами и уж точно не для нас. Намерения “перехватить” через именно ВТО систему управления глобализацией - ошибочны и наивны. Так же как и намерения хоть что-то выиграть от глобализации и вообще принятие глобализации в качестве “объективной реальности, данной нам в ощущении”, а не специально организуемого процесса, требующего субъекта и регулирования.

Но еще важнее, что Президент России не замечает, что эта бессмыслица является прекрасным инструментом нанесения удара на поражение по нему самому.

Это наглядно показал за полтора месяца до Послания правый депутат, член Союза Правых Сил (СПС), заместитель председателя комитета по природным ресурсам и природопользованию К.В. Ремчуков, фактически указав на запихивание страны в ВТО как основе заговора против Президента.

“Если же мы, как предлагают сейчас, “ускоренными темпами” вступим в ВТО, то реформы поневоле будем проводить под жестким прессингом извне. Правда, сама по себе настойчивая постановка такой проблемы в повестку дня кажется мне отнюдь не случайной. Как ни парадоксально, это следствие роста и укрепления за последние полтора года авторитета России и ее президента на международной арене. На Путина пытаются найти управу, а ВТО могла бы стать для этого неплохим орудием.

Вот тут-то, мне кажется, и появилась консолидированная идея - контролировать ход российских реформ с помощью влиятельной международной организации. Лучше всего для этой цели подходит сейчас ВТО - ее репутация не запятнана в отличие от МВФ, дискредитировавшего себя своей политикой времен азиатского кризиса конца 90-х.

Заговор зреет, что ли?

Я бы не стал употреблять такие термины. Простота и прямолинейность хороши в других случаях. Хотя нельзя не понять: полную политическую ответственность за возможные последствия вынужден будет взять на себя только один человек в стране - президент Владимир Путин. Помните, как это было с Горбачевым, с Ельциным? За самыми решительными реформами - либерализацией цен, приватизацией и т.д. - стояли молодые люди, которые проводили новации в жизнь, но политическую ответственность они полностью оставляли на долю лидера страны. Все правильно: их, чиновников, не выбирали, а назначали. Какой с подневольных людей спрос? Сейчас они по-прежнему на плаву, а Ельцина не пинает только ленивый (даже слушать бывает неловко). С Путиным может получиться то же самое, потому что “кредит доверия” выдан лично, и только ему. Меж тем риск достаточно велик. Вступление в ВТО грозит обрушить российский рынок хотя бы потому, что откроет границы иностранным товарам, с большинством которых российское производство, особенно в регионах, из-за его низкой производительности труда и устаревших технологий конкурировать не в состоянии. Инвесторы хорошо умеют считать: зачем вкладывать деньги в модернизацию заводов, если можно завалить рынок уже готовыми товарами? Вспомните: “Тойота”, “Хонда” и “Ниссан” стали вкладывать средства в американский автопром только после того, как США ввели “добровольное ограничение” на импорт японских машин и, несмотря на священное право потребителя иметь дешевый, качественный товар, вместо 8 млн. штук в год позволили ввозить лишь 2,3 млн… Сторонники ускоренного вступления в ВТО утверждают, что от притока качественных западных товаров российские потребители только выиграют. Но если при этом рухнут наши собственные неконкурентоспособные заводы, “потребителям” негде будет зарабатывать деньги на столь выгодные покупки! Малоприятный сценарий: заводы не платят зарплату и налоги, бюджет пустой, внутренние долги все больше. Печатать деньги нельзя, горьким опытом мы уже научены. Остается запуск ГКО. Инвесторы немедленно перекладывают деньги в ценные бумаги - они продержатся как минимум год, а производство еле дышит. ГКО наверняка не хватит - придется просить западные кредиты. Все. Круг замкнется.. (“ВЕК”, № 8, 22-01 Февраль, 2002 г. - http://www.wek.ru/0475/080901.html ).

А Президент не только не обходит данный вопрос, не только не старается заговорить данную проблему, а совершенно определенно, словно выговаривая обязательства под дулом приставленного к виску пистолета, произносит клятву верности ВТО.

В условиях, когда все ведомства госаппарата Российской Федерации давно уже старательно заполняют анкеты ВТО по исключительно частным отраслевым вопросам, вступать в ВТО для “формирования правил мировой торговли” очень напоминает вступление негров в Ку-Клукс-Клан с целью формирования правил поведения белых на улицах.

Причем, те, кто окружают Президента, прекрасно осознают, что именно они делают и каковы будут последствия навязанных ими Президенту решений. Блестящий образчик открытого описания последствий вступления в ВТО - статья начальника департамента социального развития (!) Аппарата Правительства Российской Федерации Евгения Гонтмахера: “… Настоящая структурная перестройка экономики, помноженная на ожидаемые эффекты от вступления в ВТО, сделает безработными, по моим оценкам, не менее 10 - 12 миллионов человек, занятых сейчас на нежизнеспособных и неконкурентоспособных предприятиях. Это абсолютно неизбежное и необходимое действие потребует от государства выделения значительных средств на адаптацию такой человеческой массы к новым реалиям. Это станет дополнительным фактором, препятствующим быстрому росту общественной производительности труда…” (Гонтмахер Е. Хватит ли у России “человеческого капитала”? - в “Московские новости”, № 4, 29 января - 4 февраля 2002 г.).

Здесь не место подробно обсуждать и другой крайне важный вопрос: а какова перспектива этого самого “мирового экономического пространства”. Значительное число выдающихся экономистов и социологов мира (начиная с Дж. Сороса, а также Л. Ларуш, С.Ю. Глазьев и др.) однозначно предсказывают экономический коллапс Западного мира, “мировой развитой цивилизации”, убедительно показывают, что кризис, значительно более мощный чем Великая Депрессия 1929-го года, отодвигается исключительно благодаря военной гегемонии США и НАТО, а, теперь необходимо и прямо указать, благодаря началу после Великой Провокации 11 сентября 2001 года войны, как неоднократно официально заявил много раз Буш, на долгие годы против “мировой оси зла”.

Наконец, даже такой “западный” аналитик как В. Никонов великолепно показывает бессмысленность “интеграции”: “Главное, что ограничивает наше движение на Запад - это более чёткое осознание того, что в клуб нас не примут. Во всяком случае, не при жизни моего поколения. Россия не интегрируема в основные западные структуры (ЕС, НАТО) в обозримом будущем, даже если мы очень этого захотим. Постановка нереалистичных целей - контрпродуктивна”.

Так что, кому совсем уж жалко расставаться с чаяниями вписаться в “развитый мир”, тому можно посоветовать взять на вооружение другой аргумент - о технологической невозможности такой интеграции.

Правда, сам Вячеслав Никонов тут же, через страницу, нисколько не смущаясь, скатывается на заезженную пластинку: “Целью должна стать максимально возможная и реалистически достижимая интеграция в мировую экономику и качественный рывок на основе привлечения большого объёма инвестиций…”.

Можно ли найти лучшую демонстрацию того морока, того несостыкования самый элементарный вещей в рамках одной речи одного человека, который в наличии не только у Никонова и огромного числа подобных ему идеологов “интеграции”, но и даже у нашего Президента?

Впрочем, с Никоновым ясно - разглагольствуя сегодня на темы “политики” и пользуясь стартовым капиталом своего дела - В. Молотова, он ни разу публично не сформулировал то, что корень сегодняшних бед России лежит в неспособности Хрущева, Молотова и Кагановича воспроизвести и нарастить советскую систему, которую построил Сталин. Отсюда, внуки тех, кто, облаяв Сталина, на деле оказались неспособными к государственному управлению, будут любыми путями продолжать дело маскировки бездарности государственного управления рассуждениями о “развитом мире” за бугром.

А вот чьим внуком, интересно, хочет быть В.В. Путин?

И получается, что “интегрироваться в мировое экономическое пространство” попросту невозможно по трем абсолютным основаниям: во-первых, в стране окончательно будут уничтожены промышленность и промышленный квалифицированный труд, во-вторых, глупо вмонтировываться в с трудом удерживаемое от экономического взрыва “мирового экономического пространства”, и, в-третьих, даже на самых минимально самостоятельных условиях интеграции не будет - будут переваривание и полная ассимиляция с полным уничтожением субъектности страны.

За прошедшие пятнадцать лет для каждого непредубежденного человека бессмысленность курса на “интеграцию в мировое сообщество” стала очевидной. Закономерным итогом такого курса стало лишь то, что СССР, еще десять лет назад являющийся в паре с США опорным скелетом мирового сообщества, теперь почти окончательно скатился на периферию, в группу неудачников.

Необычайно актуальным историческим завещанием звучат сегодня слова выдающегося русского мыслителя Вадима Валерьяновича Кожинова: “Повторю, сегодня альтернатива у нас одна - либо страна вернется на свой собственный исторический путь, либо она, по-моему, просто погибнет. А что значит вернуться на свой исторический путь? Это значит жить по своим собственным законам, не пытаясь втиснуться в прокрустово ложе чужих представлений и чужого исторического опыта. Я считаю, что самым прискорбным является тот факт, что, начиная с 1991 года полностью победила идея интеграции в западную “рыночную” экономику. Никто не хочет почему-то интегрироваться с Черной Африкой, хотя ее положение в мировой экономической системе куда ближе нашему, чем положение США и даже Бельгии. И когда говорили, что у нас низкий уровень жизни, то сравнивали почему-то с уровнем жизни 15% населения Земли. А тот факт, что остальные 80% с лишним жили в среднем гораздо хуже, чем мы, никого не волновал. По сведениям ЮНЕСКО, каждый год 20 миллионов людей умирает просто от недоедания, от голода. Какая мировая война с этим сравнится? Но об этом никто почему-то не думает…”. (Вадим Кожинов. Россия, как чудо. Беседа с корреспондентом газеты “Завтра” Владимиром Винниковым (№12 (329), 21 марта 2000).

Присмотревшись к Посланию, начинаешь обнаруживать несостыковки буквально в каждом его абзаце.

Вот образчик: “Наши цели неизменны - демократическое развитие России, становление цивилизованного рынка и правового государства. И самое главное - повышение уровня жизни нашего народа”.

Это сказано, как клятва, в начале Послания. Сразу же после этого идет кусочек, который я цитировал в самом начале и из которого следует, что реализация этих неизменных целей привело страну к гигантскому ослаблению в мире и, как следствие, к катастрофическому снижению уровня и качества жизни.

И вот здесь, где из самого же текста Послания должно следовать заявление новой политики - не следует ничего.

Но фокус в том, что при этом, из этого ничего вдруг получается: “… повышение уровня жизни нашего народа”.

Как, откуда политика, которая привела к слабости вдруг приведет к “повышению уровня жизни нашего народа”?

И в этом элемент трагикомедии, заложниками которой мы все, включая и Президента Путина, рискуем оказаться: под видом логики и с претензией на логику деловитости и прагматизма обозначается масса противоречивых, абсолютно несостыкующихся фраз и положений. И соль этого театра абсурда, обставленного в одно и то же время бутафорией брежневизма, сталинизма и ельцинизма, в том, что сама состыковка не просто не достигается, не получается или, на худой конец, злокозненно организуется - а она попросту никому не нужна!

Не хватает ресурса и мужества? или нет понимания? - заявить, что так называемая “стратегия Грефа”, которая является плоть от плоти стратегией Ельцына-Гайдара-Черномырдина-Чубайса, полностью провалилась?

Послание Президента В.В. Путина является крайне слабым. К великому сожалению, необходимо зафиксировать, что воспетые “деловитость”, “прагматичность” Послания выглядит не более чем рекомендациями на тему реализации поставленных Анатолием Борисовичем Чубайсом на Съезде СПС 14 декабря 2001 года задач: “Я выскажу мысль, которую, может быть, странно будет слышать из моих уст и которая, может быть, кажется не очень значимой в работе региональных организаций, но надеюсь, что она будет понята со временем и принята. У страны в целом на ближайшие 5-7 лет ничего более значимого, более масштабного, ничего в подлинном смысле исторического по сути дела не осталось, кроме одного вопроса - место России в мире. Я считаю, что в ближайшие 5-7 лет именно в этой сфере произойдет фундаментальный, ни с чем не сопоставимый в нашей истории, гигантский по значению исторический поворот”. (см. также мою статью “Почему Анатолий Чубайс лучше, чем Геннадий Зюганов”).

Эта мысль “о нашей неразрывности с мировым сообществом” (Андрей Илларионов, один из главных почитателей Пиночета в России, в своем отклике на Послание Президента), доведенная до задачи “завоевания Россией достойного места в мировой экономической системе”, чтобы обеспечить “России путь в мировую экономическую систему”, собственно и стало центральной мыслью Послания Путина и определения пути России на ближайшие годы.

Этот “путь в мировую экономическую систему” - прямой путь страны на кладбище.

Впрочем, понять реального адресата Послания и смысл послания нам помогает многоуважаемая газета авангарда глобализации, мировых финансовых кругов - The Financial Times. Она добросовестно и терпеливо вечером того же 18 апреля в редакционной статье растолковала “Западным правительствам”, тем из них, кто чего-то недопонял и недосообразил: “Западным правительствам совершенно незачем высмеивать такую интерпретацию событий ? “Сегодня Россия выступает одним из самых надежных гарантов международной стабильности. Именно принципиальная позиция России позволила сформировать прочную антитеррористическую коалицию”.? , однако им следует обратить пристальное внимание на ее значимость. Тщательно построенное обращение г-на Путина к нации показывает, насколько он все еще осторожен, когда ведет речь о прозападном повороте в его внешней политике после 11 сентября. Стремление к новым отношениям с Организацией Североатлантического договора (НАТО) упоминается лишь вскользь. Г-н Путин понимает, что многие рядовые россияне остаются подозрительными в вопросе сближения с Западом.

Следовательно, западные политики должны опасаться оказывать слишком сильное давление на г-на Путина. Получив доступ в Среднюю Азию для своих вооруженных сил, Вашингтону теперь следует быть щедрым и пожаловать Москве почетное место за столом НАТО. Для многих россиян, которые чувствуют унижение от утраты своего статуса великой державы, форма не менее важна, чем содержание…”.

Я писал в своей работе “Как Россия сможет предотвратить Пятую мировую войну”, что Пятая мировая война, на пороге которой находится мир, является самой гуманной войной в мире, когда, если правильно обращаться с “многими рядовыми россиянами”, то они и не заметят как окажутся оприходованными самыми демократическими и безболезненными в мире крематориями.

На этой гуманной войне спекулянты глобального мира через свою газету с негодованием школят “Западные правительства”: мол, “совершенно незачем высмеивать”, вы, “западные политики”, “должны опасаться оказывать слишком сильное давление на г-на Путина” - ведь “многие россияне”, бедные, милые, несчастные “россияне”, они ведь “чувствуют унижение от утраты своего статуса великой державы”.

Прямо Агния Барто:

Наша Таня громко плачет

Уронила Таня мячик

Таня, Танечка, не плачь,

Не утонет в речке мяч!

Только вместо мячика - “статус великой державы”.

В итоге, Послание Президента отличается грандиозной неадекватностью проблемам, целям и задачам страны - “этой страны” - и выдающейся адекватностью целям и задачам “тем странам”, которые представляет газета The Financial Times.

Газета, которая с января этого года стала едва не личным “боевым листком” Анатолия Чубайса, пятую часть редакционной статьи посвящяет проблеме “энергоносителей”: “Его энтузиазм сдерживался осторожностью, главным образом, когда он говорил о политически чувствительном энергетическом секторе. Он призвал поставщиков энергоносителей работать более эффективно, но при этом предостерег их от слишком быстрого повышения потребительских цен - даже несмотря на то, что низкие цены на энергоносители являются одной из важных причин неэффективности.

Теперь г-н Путин должен постараться, чтобы за этим туманным публичным посланием последовали более конкретные приватные указания его министрам. Под его руководством Россия осуществила важные реформы, включая модернизацию налоговой системы, рационализацию РАО “ЕЭС России” и восстановление власти Кремля над провинциями. Сейчас первоочередное внимание следует уделить либерализации энергетики, банковской реформе и замене общих субсидий скидками для бедных, выдаваемыми после проверки их платежеспособности”.

Сформулировав то, что “теперь г-н Путин должен постараться” орган глобального финансового Политбюро, будучи в целом довольный Посланием Путина, и, главное, самим Путиным, всё же считает своевременным тут же, сразу после Послания, слегка пожурить Второго Президента России: “Г-ну Путину следует иметь смелость быстрее проводить в жизнь его реформы, воспользовавшись хорошими внутренними экономическими условиями, которые созданы благодаря высоким мировым ценам на нефть. Без ускоренных перемен Россия не будет готова к возможно более раннему вступлению во Всемирную торговую организацию (ВТО)”.

Вот так.

Вот она - схема грядущего политического Чернобыля России.

С одной стороны, вступление в ВТО и окончательное уничтожение остатков промышленности и выкидывание на улицы десятка и более миллионов новых безработных. С другой стороны, повышение тарифов на энергию до мировых цен.

Анатолий Чубайс со свойственной ему прямотой и честностью, комментируя Послание Президента, так и заявил: “Что касается пересмотра темпов экономического роста, то эта вещь очень привлекательна, очень понятна”. А далее, очевидно, представив в уме “саму по себе власть”, добавил: “Но у меня нет уверенности, что сама по себе власть понимает ту цену, которую придется за это заплатить”.

И пояснил: “Дело в том, что для решения этой задачи потребуются не просто новые законы, новые решения правительства. Потребуется существенная растрата политического ресурса первого лица государства, потребуются непопулярные решения. Не уверен, что власть по-настоящему это осознает и готова к этому. Типичный пример - сюжет в послании о тарифах. Можно, конечно, указать на непомерные запросы естественных монополий, всё это эффектно - но по сути ничего не объясняет. Проблема в том, что без радикального повышения тарифов страна в принципе никогда не повысит темпов экономического роста. И это только один из примеров…” (“Газета”, 19 апреля, № 71, 2002).

Вот тебе бабушка и цветочки и ягодки по пути, который указывает Послание.

Зачин - “интегрироваться в мировое экономическое пространство”. Чтобы был “мировой рынок уже у нас, а наш рынок стал частью мировой системы…”. Механизм продвижения по пути - “радикальное повышение тарифов”. Последствие - смерть страны, которая, вероятно, в Послании и обозначается как “завоевание Россией достойного места в мировой экономической системе”.

Чтобы прогнать страну по этому пути нужны шпицрутены, “непопулярные решения”. Это и есть в чистом виде последний шаг к выбору чилийской модели, внедренной Пиночетом, с аргентинским ароматом и с чисто русской спецификой энергоносителей.

С этой точки зрения, очень понятны (и страшно неприятно, если это так) стиль и содержание рассуждения “менеджера” В.В. Путина.

Эта мысль - наших олигархов, которые, получив сверхсобственность за прошедшие годы, научились только одному: выжимать из “человеческого капитала” и оставшихся от СССР основных фондов все возможные соки. И привыкли к этому - получать доходы не из организации развития и воспроизводства, а из организации максимальной трансформации доставшегося им “человеческого материала” и имущества в доллары на зарубежных счетах.

Для обосновании привычки придумана идеология российской эксплуатации: “народец паршивый, с этим народом и в этой стране по другому нельзя, страна у нас такая неправильная”.

Эту смертельную для страны и Путина опасность отчетливо понимает Запад и это хорошо формулирует всё та же Handelsblatt: “Вопрос в том, сможет ли он ? Путин? удержать этот курс, если ветер сопротивления будет дуть ему прямо в лицо? А это произойдет неминуемо, потому что самое трудное его ждет впереди: если предприятия захотят работать эффективно и стать конкурентоспособными на мировом рынке, нужно будет уволить миллионы рабочих. Эта социальная взрывчатка сметет президента с семидесятипроцентного цоколя народной поддержки. Но Путин - и он дал это понять в своем ежегодном послании Федеральному Собранию России - полон решимости идти по тернистому пути реформ, который в своем начале обещает лишь боль, и только в середине - улучшение (“Новый хозяин Кремля мобилизует свое войско и провозглашает себя царем реформ”, 18 апреля 2002).

Я должен здесь со всей ответственностью предупредить Президента В. Путина: заявленный им в Послании курс однозначно и логически неизбежно ведет к повторению чилийского пути и чилийской судьбы - к пиночетизации.

Разумеется, Авен, Илларионов, Леонтьев (обозреватель), Найшуль и др. не зря десять лет не переставая поют осанну Пиночету и якобы имевшему место быть “чилийскому чуду”. Чудо это - абсолютно липовое (см. Приложение 1), но вот массовое уничтожение людей, избирательное и, в целях устрашения (по-иностранному это называется террором), сплошное - это-то как раз взаправдашнее.

Конечно, вряд ли Владимир Владимирович в состоянии стать нашим российским Пиночетом или хотя бы “черным полковником”. Значит, через год потребуется соответствующее лицо и быстрая рокировка его с Путиным.

Но Россия не только не Америка, она еще и не Чили. Русский Пиночет, если ему удастся воцариться, будет очень быстро сметен русским бунтом - бессмысленным и беспощадным. И это станет всемирным геополитическим Чернобылем.

Недавние выступления людей в Воронеже должны объяснить нашим “аналитикам” и прочим мудрецам, что даже если суждения о пассивности, усталости, политической неактивности населения верны, то из этого вовсе не следует невозможность бунтов. Скорее, наоборот, именно эта усталость и отчаяние и есть те дрова, которыми бунт, а не созидательное творчество растапливается и поддерживается.

При этом это будет бунт в ядерной пока еще стране. И тогда, боюсь, той же администрации США уже не придется просить Голливуд снимать с проката массу мыльных опер про то, как “немьножько озлёбленный руссьский пэтриот” запускает баллистическую ракету с ядерной боеголовкой. Может так получиться, что звонить в Голливуд из Вашингтона будет некому.

Неужели этого не понимают если не наши, то хотя бы “тамошние” аналитики и политики?

Впрочем, очевидно, что “духовная нищета нашего либерального западничества” (Алексей Пушков, передача “Постскриптум”, 20 апреля 2002 года), помноженная на однозначно циничные экономические и политические интересы США и Запада в целом, ни к чему другому, кроме диктатуры пиночетовского типа и не могут привести.

Собственными устами Путин через Послание Федеральному Собранию 2002 года добровольно сделал себя заложником продолжения с треском провалившейся “стратегии Грефа” и всего того неолиберального курса, на игле которого она полностью сидит.

Но хозяин заложника - не Греф, не Гонтмахер и даже не Илларионов, лица, как бы им и что бы им ни мечталось, невысокого полета.

И не Зюганов или Глазьев ждет на руинах “стратегии”, а всё тот же Чубайс.

Что Илларионов, что Глазьев - разницы нет. Они - идеологи (“рынка” ли, “плана” - неважно), но реальная фигура - это практик извлечения выгод из всех руин, наш главный “эффективный менеджер”.

Своим Посланием Президент России сам себя загнал в ситуацию, которую можно условно назвать “горбачевской коробочкой”.

С одной стороны, критика “слева” - о недопустимости продолжения “реформ”, с другой стороны, критика “справа” - о недостаточности резкого ускорения при продвижении по либеральному пути.

При этом, чрезвычайно опасный парадокс ситуации состоит в том, что и “левые” и “правые” заинтересованы в том, чтобы выглядеть представителями “народных интересов” и будут вменять в вину Путину буквально одно и то же.

“Много всего, но нет ответа на самые жгучие вопросы - о невыплаченных зарплатах учителям и врачам, анализа причин, почему это происходит…”. Это говорит не Г. Зюганов, а Б. Немцов.

Зюганов намного бледнее, но про то же: “… И ни слова о том, что миллионы врачей и учителей сидят на голодном пайке, о мизерных зарплатах военнослужащих и развитии социальной сферы”.

Еще более верный знак судьбы Горбачева с почти физико-математической точностью разглядел в Послании В.В. Путина один из лучших политологов страны Андрей Рябов из Московского Центра Карнеги: “Есть некоторая общность с первыми шагами Горбачева. И там, и здесь упоминание ускорения…” (“Газета”, 19 апреля, № 71, 2002).

И это упражнение по одновременному сидению на двух далеко расставленных стульях, если Президент не сумеет отрефлектировать ситуацию, закончится для него печально. Его “выдавят” из политического пространства как это уже однажды случилось с Горбачевым.

… Может, найдется около Президента добрый человек и покажет ему фрагмент статьи испанской газеты La Vanguardia с символическим названием “Застой в Кремле”: “… Президент продолжает следовать курсом неолиберальной экономической политики злополучных девяностых, с помощью которой еще ни одна страна, находившаяся в схожем экономическом положении, не смогла выйти из критической ситуации. Часто те же самые экономисты и советники, что потерпели прежде неудачу, принимают решения и составляют доклады Путина, защищают выгодные цены на нефть.

“Мы занимаем второе место по производству нефти и являемся крупнейшими поставщиками энергетической продукции”, - заявил вчера с гордостью президент. С гордостью человека, который платит за наем квартиры, продавая мебель. А действительность заключается в том, что нет никакой стратегии по использованию полученных от этого экспорта доходов для развития экономики…

… Все это было хорошо десять лет назад, когда страна ставила диагноз своему состоянию, но теперь, после периода, охарактеризованного Путиным как “десять лет застоя и кризиса”, необходима стратегия, новая экономическая политика, включающая активную индустриальную политику” (“Застой в Кремле”, La Vanguardia, Испания, Рафаэль Пош / Rafael Poch, 19 апреля 2002 года)

Или опять - “Иного не дано”?

Эта метода не меняется вот уже на протяжении полутора десятка лет. Помните знаменитый сборник конца 80-х годов “Иного не дано”? Тот, в котором авангард демократического плюрализма, поддерживаемый и финансируемый “тоталитарным коммунистическим режимом”, осуществлял фирменное нейролингвистическое программирование уже порядком одуревших советских граждан: альтернатив нет, иного не дано, слушай сюда!

Вот с тех пор безальтернативность и ложная альтернативность стали основным способом разрушения страны.

Чуть что, сразу тебя ловят - и вопрос: ты с коммунистами или с демократами, с патриотами или с цивилизованным миром, с Китаем или с США, за Ельцина - или назад в прошлое.

Метода одна и в России, и в США. Вот и другой Президент - Буш - на днях выступил с очередным ультиматумом: “Нации должны сделать выбор - они с нами или с террористами”.

Если с “цивилизованным” - то: марш в ВТО и “радикально повышай тарифы” - до уровня мировых, раз ты с цивилизованными… А нецивилизованный - готовься к бомбам.

Просто и ясно.

Дело не в том, либеральными или коммунистическими будут реформы.

Дело в том, способны ли мы воспроизвести потенциал СССР и целенаправленно наращивать этот потенциал, способны ли мы незомбированно вообще обсуждать проблему своей идентификации и самостоятельного определения собственного пути.

В правовом плане, приняв наследство СССР, ни Ельцин, ни Путин пока не сделали ничего, чтобы политико-правовое решение обеспечить социально-экономическими мерами и реальной дееспособностью.

Давно пора понять, что мы уже находимся настолько в тяжелой, почти конечной ситуации, что нам не поможет ни коммунизм, ни либерализм, что каждое действие должно исходно давно уже обсуждаться как посткоммунистическое и, одновременно, постлиберальное.

Основное, чего пока, к сожалению, не понимает В.В. Путин - это то, что невозможно сделать что-либо осмысленное и стоящее внутри сложившейся за последние пятнадцать лет системы, которая является на деле ни либеральной, ни коммунистической а попросту бандитской.

Какие пируэты и фокусы не придумай, но сложившаяся мощная система переломит их, проглотит, переварит, полностью ассимилирует и направит на собственную выгоду.

Войну с Чеченскими мятежниками превратит в рынок или интернациональный конфликт (если и дальше будем “спать”, то через границу с Грузией США и НАТО войдет в Чечню на помощь нам “в борьбе с международным терроризмом”).

В основе системы - организация распродажи накопленного в СССР разнообразного капитала (производительные силы, образование, качество жизни) и просто натуральных богатств страны (недра, земля) с наибольшей возможной индивидуальной выгодой.

Политика внутри, в рамках сложившейся системы - невозможна, как невозможен ясный и верный курс корабля, все члены команды которого заняты исключительно распродажей его частей.

Более того, тому, кто находится внутри системы всё происходящее даже в случае катастрофических событий будет казаться “нормальным” и “закономерным”.

В современной России и мире политика может быть исключительно внесистемной.

С другой стороны, слабость Послания Путина, возможно, пока не означает слабости самого Президента.

Не будучи на месте Путина, трудно представить ту силу давления - ежеминутного, ежесекундного - которое оказывает на него система

Путин, при огромных вопросах к его действиям и его искренности, всё ещё в начале тяжелого пути первого лица России. В сложившейся ситуации, нет никаких сомнений, его надо поддерживать и даже защищать.

Надо поддерживать и защищать две светлые и очень сильные мысли его Послания. Первое - это про нашу катастрофическую слабость. Второе - про необходимость мирового масштаба наших планов и действий: “Важнейшими критериями успеха становятся лучшие мировые образцы, образцы во всем: в бизнесе, в науке, в спорте, в темпах экономического роста, в качестве работы государственного аппарата и в профессионализме принимаемых нами с вами решений. И лишь тогда, когда мы будем не просто соответствовать этим лучшим образцам в мире, а лишь тогда, когда мы сами будем создавать эти лучшие образцы (выделено мною - Ю.К.), только в этом случае у нас действительно появится возможность стать богатыми и сильными”.

Нельзя не поддержать Президента и в самых последних словах Послания: “Мы должны сделать Россию процветающей и зажиточной страной, чтобы жить в ней было комфортно и безопасно, чтобы люди могли свободно трудиться, без ограничений и страха зарабатывать для себя и для своих детей, и чтобы они стремились ехать в Россию, а не из нее, воспитывать здесь своих детей, строить здесь свой дом”.

Поэтому общественно объединение “Партия России” выступает с предложением организовать общественный комитет по защите Президента России и готово рассмотреть предложения по участию в нем других общественных и иных организаций, отдельных лиц.

Но защищать - не значит, не критиковать или поступаться принципами.

Послание 2002 года не просто слабое - оно не отражает позиции России. В нем нет доктрины, нет “царя в голове”. Есть исключительно знаки Западу и “олигархам”, сложившейся “элите” в России - есть заявления в преданности сложившейся с начала 90-х годов системе.

Главное, что необходимо отменить в Послании - это абсолютно ложный “путь в мировую экономическую систему”.

Нам пора вместо настойчивого движения по тупиковым путям - выходить на магистральный путь - путь к себе.

Для этого и нужна реалистичная - именно с позиции России, а не с иных нероссийских позиций! - доктрина. Такая доктрина России в 21 веке, которая обозначает и прорисовывает путь к себе сейчас - безусловный приоритет. Поэтому я вынужден здесь эту доктрину прорисовать.

Первое положение такой доктрины - ключевая цель России на ближайшие десять лет.

Что конкретно должна строить вся страна, в чем конкретном должен участвовать, по-своему, разумеется, каждый без исключения житель России? Какое общее дело должно быть у всей страны, у всех в стране и у каждого русскоязычного даже вне страны - без уничтожения различий и творческого неравенства?

Такое общее дело - создание в России к 2020 году наивысшего в мире качества жизни, а к 2010 году качества жизни, которое было бы абсолютно сопоставимым и полностью конвертируемым с качеством жизни в ведущих странах мира того времени.

Категория качества жизни должна стать, с моей точки зрения, центральной для государственного управления и определять показатели планирования восстановления и развития страны на долгие годы.

Понятие качества жизни ни в коем случае нельзя путать с понятием уровня жизни. Качество жизни является интегральной характеристикой, в которую входит согласованный комплекс параметров: наличие возможности высококвалифицированного и интересного труда для каждого взрослого человека, уровень жизни (сегодня надо - в ближайшие два года надо его довести до хотя бы 300 - 400 долларов на человека), свободное время и качество этого свободного времени (досуг), число и характер самоубийств (особо выделяя самоубийства детей и подростков), смертность и структура смертность, перспективность и безопасность детства, семейность, количество детей в семье, частота разводов, здоровье и образование детей, качество питания, качество одежды (особенно ежедневной), качество информации с точки зрения её достоверности и полноты, ценовая и техническая доступность передвижения по стране, безопасность на транспорте и общая безопасность, отсутствие криминального давления, элементарная чистота и порядок и пр.

Один частный, но наглядный пример.

В СССР создана уникальная система внешкольного образования, которая сегодня благодаря выдающимся усилиям нескольких подвижников этой сферы (покойный А.А. Бруднов, Г.П. Буданова и др.) успешно развивается и в сегодняшней России в виде дополнительного образования (дворцы творчества детей и юношества, кружки и пр.). То, что в зарубежных странах и в международном языке обозначается как “неформальное образование” и что нередко при переводе отождествляется с нашим дополнительным (внешкольным) образованием, безусловно, не идет ни в какое сравнение по всем статьям (содержательность, доступность, системность, разнообразие и пр.).

И до перестройки, и после перестройки я несколько раз оказывался в ситуации, когда очень умные и культурные иностранцы из развитых западных стран искренно восхищались достижениями детей в этой системе и самой возможностью для фактически всех без исключения детей страны при желании иметь высокоорганизованный и сверхэффективный досуг - время обнаружения своей личности и свободного развития.

Так вот, в этом направлении мы опережали и продолжаем опережать Западный мир, являемся здесь безусловными лидерами. И по данному крайне важному аспекту качество жизни наших детей даже сегодня является мировым.

Так же качество жизни как интегральную цель восстановления и развития страны необходимо прорабатывать по отношению ко всем жизненно важным аспектам реальности России.

Исключительную важность имеет отстаиваемая доктором медицинских наук И.А. Гундаровым идея о том, что в СССР 70-х годов было достигнуто качество жизни, фактически сопоставимое с качеством жизни в наиболее развитых зарубежных странах.

Кстати, наши “экономисты”, обильно цитировавшие знаменитый классический учебник “Экономика” Поля Самуэльсона, почему-то пропускали его указание в издании 1981 года для западного человека: “Это упрощение - предполагать, что большинству людей в Восточной Европе плохо живется”.

Это выдающееся научное обобщение Игоря Алексеевича должно стать краеугольным камнем доктрины. Хотя идея крайне опасна, поскольку она является прекрасным индикатором состоятельности власти - как позднекоммунистической, так и раннедемократической. Видно, именно поэтому замечательного ученого, совместно с коллективом своих единомышленников написавшего несколько монографий по этой проблеме, подготовившего проект Закона РФ ответственности высших должностных лиц страны за качество жизни всех без исключения категорий населения и граждан страны, - в конце концов … исключили в 1998 году из КПРФ. И, очевидно, никогда не примут в СПС и другие партии, которых не интересует развитие страны и высокое качество жизни каждого без исключения российского гражданина (в том числе и проживающих за рубежом!).

Вот она центральная “народная” идея, вот она цель России на ближайшие семь-восемь лет - восстановление лучших сторон советского качества жизни и фундаментальный подъем качества жизни в России в целом до мирового качества жизни.

Методология связи качества жизни и планируемой социальности как смысла и цели экономики и промышленного развития намечается в последних статьях и научных докладах С.Ю. Глазьева, также см. работы М. Голанского, Н. Римашевской, В.В. Давыдов, В.В. Коссова и др., важно также привлекать такое интересное направление как “эконометрика” в лице её лучших ученых. Но, конечно, нужны срочные и опережающие разработки по проектированию всех сторон требуемого качества жизни и определение соответствующих и эффективных средств достижения планируемого качества жизни. Здесь потребуется собрать комплексные коллективы, которые бы состояли не только и не столько из экономистов, но, в первую очередь, из специалистов-неэкономистов (демографов, медиков, гуманитариев, социальных политиков, педагогов, представителей РПЦ, психологов и психиатров, философов, методологов, профессионалов в области стандартизации и статистики и пр.

Необходимо будет построить сквозную инфраструктуру общественных “кружков качества жизни” на территориях (или общественных лабораторий качества жизни), которые бы на конкретных местах анализировали фактическое качество жизни, проектировали бы необходимые новые элементы повышения качества жизни и экспертировали бы предлагаемые специалистами конкретные средства и механизмы достижения проектного качества жизни.

Такая общероссийская и внероссийская (в тех странах, прежде всего, в странах СНГ и Балтии, где пожелают присоединиться к этой внеидеологической общественной деятельности) сеть лабораторий качества жизни смогло бы реально “включить” местное самоуправление и задать предельно конкретный смысл действий людей на местах, выступило бы элементарной единицей общественной самоорганизации и конструктивно ассимилировало не только патриотическую, но и экологическую, гуманитарную и пр. идеологии.

Общественное объединение “Партия России” выступает с предложением организовать соответствующее - исключительно добровольное, деловое и народное движение “Мировое качество жизни” (или “Новое качество жизни”?), которое бы и взяло на себя задачу организации такой сетевой инфраструктуры работы по повышению качества жизни на местах.

Принятие категории качества жизни в качестве центральной позволило бы, с одной стороны, уйти от неумно заимствованной линии на “устойчивое развитие” (к тому же еще и неправильно переведенного термина), а, с другой стороны, это было бы прекрасным “вписыванием” в Европейскую политику (в пику немного ошалевшим от вседозволенности американцам), которая качеству жизни в настоящее время стала уделять ключевое внимание (см., к примеру: http://fp5.csrs.ru/Russian/Programmes/Thematic/qualitylife.htm).

Разумеется, серьезность и действенность движения во многом выиграет, если в его состав войдут чиновники, занимающие высшие государственные посты и губернаторы.

Важно, что категория качества жизни, с одной стороны, позволяет, как и категория экономического роста, измерять, организовывать и осуществлять индикативное долгосрочное планирование, а, с другой стороны, в отличие от категории экономического роста не является абстрактной и привязанной к легко “регулируемой” статистике.

Проблема организации развития страны вокруг подъема качества жизни и использования внеэкономической, по терминологии замечательного русского экономиста М. Голанского, модели национального развития рассматривалась мною в статье “Россия имеет все шансы стать мировой державой”. Здесь же сформулируем принцип: “Мировое качество жизни - каждому жителю России в 2010 году” - вот центральное положение доктрины России в 21 веке.

Совершенно удивительно, поистине народным гением этот идеал и, одновременно, живая реальность (!) излагает в ординарном письме в газету “Труд-7” Надежда Опенченко из хутора Воронец Миллеровского района Ростовской области (“Не в деньгах счастье”, “Труд-7”, 18 апреля 2002 года).

“Недавно вычитали в газетах, что у нас в стране насчитывается семь миллиардеров. А миллионерам, видимо, и счет уже не ведется. А вот сколько у нас бедных, неимущих, едва сводящих концы с концами, - о том молчок. А наша семья как раз к ним-то и примыкает. Но не подумайте, что я начну жаловаться на жизнь и просить материальной помощи. Не дождётесь: большая семья наша бедная, но гордая. А гордость наша оттого, что семья наша трудовая.

Я, например, росла сиротой, рано пошла работать…

Дети наши тоже не ленятся: старшая Вера - крановщица, Галя - маляр-тукатур, Тамара - учительница, а младший - единственный наш сын Женечка, надежда и опора наша, которого уже нет, был шофером. Воевал в Афганистане, всего вдоволь насмотрелся - и в переделки разные попадал, и на БТР горел, и на мине подрывался. Домой, однако, вернулся живым, платок мне в подарок привез. Платок этот да еще часы себе - вот и всё, на что хватило его “боевых” за 2 года и 4 месяца кромешного ада. А теперь сыночка моего нету в живых, вот уже второй год живем без него…

А остальные, слава Богу, все живы-здоровы, и хотя нет у нас ни миллионов, ни даже нескольких тысяч, но мы себя считаем богатыми.

Чем?

Детьми и внуками, любовью и заботой, которой мы все друг друга окружаем. Денег нет, зато мы все честные, дружные, трудолюбивые, и люди нас за это уважают.

Живем интересно. Собираемся по вечерам за большим семейным столом, рассказываем друг другу, что за день произошло, новости слушаем, разговоры разговариваем, песни поем, анекдоты рассказываем и смеемся вдоволь.

… А еще мы - книгочеи, очень любим и вслух что-то почитать, и в уголке с книжкой посидеть…

Посылаю вам фотографию нашей семьи в полном составе, еще с дорогим нашим сыночком Женечкой. Теперь с нами остались его малые детки - Алёшенька и Наташка…

Вот такая у нас семья. Живем не тужим. Трудимся, дружим, маленьких растим и воспитываем в наших семейных традициях. Вот об этом я и хотела рассказать, чтобы еще раз доказать всем старую, но ныне почему-то забытую истину: не в деньгах счастье”.

… Я понимаю, что значительную часть нашего населения, сознание которых неоднократно “промыто” рыночным агитпропом и в результате промывок неимоверно изгажено фантазиями и ложью про счастливо-сытую западную жизнь (“где лучше - где нас нет!”), посчитает этот идеал, который абсолютно реален и обитает на хуторе Воронец - попросту непонятным, даже антиидеалом.

То ли дело: крутиться с утра до вечера клерком в банке, или на стадионе продавать трусы или ловить на улице людей и всучивать им сомнительного качества товар, или врать жене и бегать по бабам, которые, с одной стороны, все без исключения тоскуют по детям и, одновременно, боятся их заводить - а с какими-такими отцами их растить? - да и жалко сволочную и всё же сладковатую “жисть”, работать по буржуям, коттеджи ремонтировать или яму при дворцах выкопать и подработать почти задарма на неделю прожить, или пивка перед лекцией попить, а потом по “отвёртке”, а, если повезет, то и “ширнуть”! Да - это идеал так идеал, это круто!..

Ну, а, по правде, это и есть, конечно, то дно, на которое опустилась страна с 70-х достаточно качественных годов с редкими бананами в сегодняшние банановые годы с африканским или латиноамериканским качеством жизни.

Это, конечно, не письмо. Эта пара страниц Надежды Опенченко - и есть подлинное Послание, которое сочиняло сердце и совесть настоящего русского человека, а не сотни бездельников из “аналитического обеспечения” вокруг Кремля и не тысячи журналистов, привыкших сладко врать да жрать на проценты от разворовывания страны.

Жительница южного российского хутора сумела в своем Послании четко обозначить и на своем поле битвы победить блестящего профессионала, бывшего директора ЦРУ Уильяма Кейнси, который в начале 80-х годов выделил две центральные точки, по которым следовало ударить для победы над “империей зла”: монополия внешней торговли и ничтожная ценность денег в сознании советских людей (Ведь несчастье СССР было в том, что его уничтожение было поручено Рейганом именно У. Кейнси (см. хотя бы достаточно достоверную книгу Швейцара “Победа. Роль тайной стратегии администрации США в распаде Советского Союза и социалистического лагеря”, Минск, 1995).

Вот бы нам в стране найти еще одну такую замечательную русскую женщину, которая бы столь же в высшем смысле простым языком объяснила нашему Президенту и тайну противодействия второму ключу У.Кейнси - разрушению монополии на внешнюю торговлю - т.е. экономическую закрытость страны.

Второе ключевое положение доктрины - полная монополия государства на внешнюю торговлю, на импорт-экспорт, полное закрытие экономических границ государства, полная экономическая автаркия, переход к тому, что И.Г. Фихте называл “национальным торговым государством”.

Это, разумеется, не самоцель, а ключевой механизм достижения мирового качества жизни в стране для каждого без исключения гражданина страны.

Абсолютная экономическая закрытость страны должна при этом получить полную политическую открытость.

Отсюда, на немного китайский манер сформулируем второй принцип доктрины России: открытая политика - закрытая экономика.

Закрытая экономика - это фундаментальное условие восстановление и развитие национальной промышленной системы как машины по производству отечественного среднего класса.

Сегодня среднего слоя фактически нет, есть “быдло” и “элита”. Да и не может быть среднего класса в стране, которая в результате приватизации разрезана на два отделившихся друг от друга народа.

И поэтому, нет сегодня ничего более важного для мировой политики России, чем её сосредоточенность на решении проблем организации абсолютно самостоятельной и автарктной (т.е. с греческого - самовластной) хозяйственно-экономической и промышленной национальной системы.

Смысл новой национальной промышленной системы состоит в том, чтобы связать социальность (средний класс), зарплату и труд, трудовые достижения - три ныне почти полностью разорванных элемента эффективной деятельности.

Отсюда необходимо положить в основу промышленной политики дифференцированную эффективность, определяющую разные трудовые достижения. В самом деле, есть огромная разница в том, чтобы 1) спроектировать, сконструировать, реализовать, обкатать и запустить в серию новое сложное промышленное изделие (например, самолет мирового качества), 2) правильно поддерживать и развивать уже существующую базовую индустрию, и 3) организовывать правильное использование уже существующих отработанных схем и технологий деятельности (собственно предпринимательство и малый бизнес). Эта разница и должна быть переведена в дифференцированные вознаграждения и сами разные способы организации промышленности в этих разных секторах или укладах.

Таким образом, главная структурная особенность новой национальной промышленной системы, вне которой невозможно восстановление страны и обретение реальной независимости России, состоит в том, что она должна быть особым образом организована - должна быть многоукладной (многосекторной).

Многоукладность при этом должна быть “вертикальной”, связанной с принципиально разными производственными формациями, с отношением к развитию и воспроизводству страны, а не “горизонтальной”, связанной с отношениями собственности (“производственными отношениями” по К. Марксу).

Вертикально организованная многоукладность должна образовывать своего рода “трехээтажную” экономику, каждый этаж которой представляет соответствующий уклад (или формацию).

1. Воспроизводственно-инерционный, определяющей продолжение существующей промышленной системы без существенных изменений. Сегодня это, прежде всего, крупные производства, созданные в 30 - 70-е годы. Большинство из них (до 80 - 90 %!) сегодня стоит, и работающие в этом укладе составляют в структуре труда не более 20 %. Этот уклад также можно назвать капитализационным, поскольку именно он задает воспроизводство существующей национальной промышленной системы и при правильной организации воспроизводства капитализирует ресурс, запасает общественное богатство. В состав этого уклада также входят и иностранные предприятия, поскольку они переносят в Россию также инерционные технологии и производства.

2. Коммерческий уклад, определяющий успешное использование сложившейся конъюнктуры и приносящий успешную прибыль. Большую часть этого уклада составляют сегодня старые крупные производства (к примеру, алюминиевый бизнес), эксплуатировать которые пока выгодно, поскольку эксплуатируются уже существующие мощности, созданные усилиями всей страны, а прибыль почти не реинвестируется в воспроизводство (капитализацию) и развитие. Другая часть этого уклада - малоквалифицированный и примитивный посреднический труд, эксплуатирующий квалификационный и образовательный ресурс советского времени (как известно, в составе челноков преобладают лица с высшим образованием). Доля коммерческого уклада на сегодня - до 80 %, а в отдельных регионах и муниципальных образованиях - и все 100 %.

3. Пионерный уклад или уклад развития. Этот уклад определяет ядро будущей национальной промышленной системы. Именно в него прямым или косвенным образом инвестирует эффективное государство. Работники для такого уклада нужны сверхквалифицированные и способные к опережающей профессионализации. Для работы такого уклада необходим сверхкачественный труд. К великому несчастью, доля пионерного уклада в российской структуре труда составляет сегодня величину, близкую к нулю. Фактически он отсутствует.

За этими укладами, разумеется, лежат и соответствующие формации российского труда.

Структура и качество труда сегодня носят преимущественно деградационный характер. Мы реально оказались в ситуации исчезновения страны как промышленной державы, превращения нашего труда в примитивный труд среднего африканского государства. И чем больше мы говорим о рынках труда, тем меньше реального современного изощренного и производительного труда в России остается. Труд, достойный советской промышленной системы и тысячелетней истории страны, вымирает. А с вымиранием труда вымирает народ, превращаясь в послушное и вместе с тем неуправляемое население, вымирает наша молодежь, с самого трудового старта превращаясь в неперспективных безработных.

Здесь следует отметить, что нередко, когда говорят о труде и рынках труда, то ли по малограмотности, то ли умышленно, замазывают выделенные мною принципиальные различия между разными типами и формациями труда. Абстрактные рассуждения о трудоустройстве, занятости, процентах безработицы словно специально производятся для того, чтобы не допустить кардинальное противопоставление и разведение разных трудов.

Так, никто не сумеет опровергнуть тот очевидный для любого здорового человека факт, что труд высококвалифицированного рабочего и специалиста в системе передовых индустрий (аэрокосмической, ядерной, энергетике и ЖКХ, индустрии жизнеобеспечения и пр.) на несколько порядков, а скорее даже неизмеримо сложнее, чем труд банковского или конторского клерка, торгового работника и “малого предпринимателя”, ремесленника.

Другое дело, что сегодня содержание и характер труда существенно усложняется. Возникают новые индустрии и типы труда, существенно возрастает роль коммуникационной и гуманитарной культуры. Но всё равно - и неоиндустриальный труд в многоуровневой системе с сотнями связей с разноотраслевыми системами на порядки сложнее ремесленных или низовых трудов. Тем более, что любые по внешней видимости постиндустриальные труды в конечном итоге опираются на индустриальный труд, на систематические разумные трудовые усилия, наращиваемые как общественная система деятельности на протяжении всей жизни. Отдельный ремесленник может быть высокоодаренным человеком и художником в своем деле - но это будет одаренный Богом и природой работник, а не “выделанный” в высококвалифицированного специалиста в результате качественного профессионального образования специалист, личность-профессионал.

Важно подчеркнуть, что ключевым показателем любой национальной промышленной системы - ее мировой уровень и характер. Мировой уровень - это не только конкурентоспособность, но способность работать без потерь для национального достояния (в частности, без кадровых потерь) в условиях максимальной открытости и прозрачности, в условиях интенсивного международного сотрудничества и многоязычия. Вне выделения и удержания мирового уровня качества труда невозможно вообще ничего говорить о труде, кадровом обеспечении и занятости, поскольку нет реперных точек, систем отсчета.

(Более подробно проблему промышленной полиитки и кадровой индустрии см. в моих статьях: “Система среднего профессионального образования как организатор промышленного развития России”, “Проблема учебника как символа состоятельности российского образования и России в начале 21 века”).

Вот, к примеру, малое предпринимательство - очень лукавое понятие, поскольку его идеологами часто не понимается необходимость инфраструрной “объемлющей” индустрии, которая и связывает системно так называемые “малые предприятия”. Этот тип “мягких” индустрий или мета-индустрий крайне необходим и ничего без него не будет. У нас не существует многовековой сложившейся традиции мелкой работы и для реального обеспечения малых предприятий нужны сквозные инфраструктуры и индустрии. Только их надо видеть не как привычные цеха и заводы “из кирпичей и труб”, а как национальные и международные системы деятельностей и стандартов, определяющих саму возможность эффективного труда в данном месте. Такие реальные механизмы инфраструктурного обеспечения местного труда называют в современной практике организации промышленности “простыми технологиями”, т.е. технологическими модулями, которые позволяют за счет своей наукоемкости и отработанности семье или небольшому предприятию быть производственно и экономически успешным. Но проектирование таких “простых технологий”, их распространение, испытание и модернизацию, обучение работников на местах, создание и поддержание инфраструктур обеспечения и снабжения данных технологических модулей - это всё забота национальных промышленных систем. Именно поэтому итальянские мини-пекарни или уличные пирожковые центры производит национальная итальянская промышленная система и научно-инженерная мысль, а дураками, которые покупают втридорога чужие простые машины да еще и разглагольствуют о приоритетности малого бизнеса оказываемся, к великому сожалению, мы с вами.

Итак, любое малое предпринимательство возможно только в условиях существования развитых и разнообразных укладов и формаций труда, определяющих базовые инфраструктурные условия самой возможности своей успешной деятельности.

Вне двух верхних этажей экономики делать ставку на мелких предпринимателей, на малый бизнес - не только неправильно, но и опасно. Не будет развиваться малое предпринимательство вне и помимо серьезного инфраструктурно захватывающего всю страну предпринимательства крупного и наличия реальной национальной промышленной системы.

Более того, вдруг даже возникшая активность в слое мелкого предпринимательства будет тут же отэксплуатирована “предпринимательством” криминальным - подвальный этажом прорисовываемой нами экономической структуры (казино, проституция, порнография, наркотики и пр.).

Советую нашему Президенту изучить жизнь итальянской провинции к примеру, хотя бы посмотреть прекрасный фильм молодого итальянского режиссера “Живая кровь” (La sangue viva).

Там художественно достоверно показано, что людям с их мелким предпринимательством в условиях отсутствия развитой промышленной системы (мирового уровня) приходится жить реально, как минимум, на контрабанде сигарет, и, к сожалению, на распространении наркотиков.

Трехэтажная структура позволяет легко примирить ныне антагонистические и выдающие себя за монопольные идеологии. Так, нижний базовый этаж должен быть организован по либеральным законам. Средний воспроизводственный этаж - по социалистическим. И третий, верхний этаж, по новороссийским, т.е. требующими посткоммунистические и постлиберальные схемы опережающего программирования и стратегического инвестирования.

Промышленная политика в целом, помимо исходной организации по трём этажам должна строиться на выделении государством для приоритетных инвестиций не более трёх ключевых отраслей, которые должны стать несущим каркасом восстановления и развития национальной промышленной системы.

С моей точки зрения, такими тремя промышленными приоритетами, в которых Россия должна за пятнадцать - двадцать лет стать лучшей в мире, являются:

1. Инструментальные системы (“чипово-лазерное” станкостроение)

2. Ядерная сфера (включая новые типы энергии)

3. Авиация (воспроизводство авиационного суверенитета)

Да, национальная промышленная система, как мировое качество жизни невозможны вне понимания этих целей как общих для всей страны и для каждого жителя страны. Уже дети и подростки в правильно организованной политике сегодня должны гордиться промышленными целями страны и страстно хотеть поучаствовать в создании лучшего в мире “умного” станкостроения, лучшей в мире энергетики и лучшей в мире авиации.

Отсюда, это должно стать общим делом и, одновременно, исключительно личным делом каждого, кому дорога Россия. Никакого противоречия здесь нет. Общее и личное не только не противостоит друг другу, но и, наоборот, не существует порознь. Другое дело, что у нас всё еще путают личность и индивида, призвание личности и индивидуальный интерес.

Но Россия такая неправильная и “ненормальная” страна, что люди спросят - качество жизни? Мирового уровня национальная промышленная система? Это очень важно, это здорово, это правильно - а, всё-таки, по-честному, для чего?

А для того, чтобы четко обозначать и воспроизводить принцип личности: человек - не материал, который можно трансформировать в произвольном направлении, и не капитал, который можно пускать в рост, а носитель личности.

Причем, каждый без исключения человек.

Каждый человек - носитель личности как “кусочка Бога”. Это миропонимание более подробно изложено в моей работе “Практика персонального образования”. Я здесь стараюсь придерживаться православной традиции, в которой личность рассматривается буквально и прямо как непосредственное божественное в человеке, как даже “кусочек Бога” (см. Приложение 2), который был создан непосредственно еще до сотворения мира. То есть в рамках данной традиции мир исходно считается “спроектированным” как личностный.

Из принципа личности следует, что нет и не может быть изгоев, людей второго и так далее сорта.

Эта русская идея, безусловно, представляющая центральное положение христианства - что мир состоит из личностей и что каждый без исключения человек, самый последний и самый, казалось бы, неспособный и “некапитализируемый” - через свою личность может и должна стать мировой ценностью .

На основе принципа личности Россия должна предложить миру совместно строить новую в истории цивилизацию - цивилизацию личностей.

Отсюда, третий принцип доктрины России: строительство цивилизации личностей.

Программа цивилизации личностей отменяет расхожие и неуклюжие геополитические модели типа, с одной стороны, миросистемы (Валлерстайн) или многополярного мира (Хантингтон и МИД России).

Личность каждого человека и народа, каждой страны, каждой мировой общности является уникальной и потенциально бесконечной и творит свой собственный такой же уникальный и бесконечный мир. Поэтому в рамках цивилизации личности миропорядок должен определяться не гегемоном, не балансом разных претендентов на гегемонизм в виде, к примеру, модели двух супердержав после 2-й мировой войны или “многополярного мира” - а возможностью для каждого без исключения субъекта мирового развития и действия в интересах человечества творить и строить свой собственный мир.

Из этого следует подход миротворчества, который можно было бы назвать “мироизмом” как усилия Человечества по помощи каждому человеку, народу, стране, общности строить свой уникальный мир. А процесс реализации мироизма, в оппозицию неясной направленности глобализации, можно было бы определить как мироизацию.

Мироизация как предполагающая диалог личностей не может строиться на основе концепций интересов, полюсов, балансов и пр. В её основе, скорее, должна лежать гениальная идея миропорядка как семьи народов, сформулированная А.С. Пушкиным в его стихотворном обращении к поляку А. Мицкевичу:

Когда народы, распри позабыв,

в великую семью соединятся.

Построение цивилизации личностей в первую очередь, разумеется, касается детей. Мы должны буквально в ближайшие два-три года поголовно “проинвентаризировать” и “переписать” каждого российского ребенка и создать общественно-государственную систему обеспечения ему персональной зоны интенсивного продвижения и опережающего развития.

Я называю такую систему персональным патронатом перспективности и безопасности детства (более подробно можно изучить данную систему на сайте http://www.detstvo.paideia.ru, см. также мою статью “Перспективы развития начального образования в рамках союза Беларуси и России”).

Всё общество должно концентрировать силы для того, чтобы буквально разглядывать и увидеть в каждом ребенке его уникальную личность и всячески помогать

Для этого средняя заработная плата педагогов в стране должна стать самой высокой и на место педагога должен быть реальный конкурс.

В цивилизации личностей фундаментальное значение приобретает семья, дружная личность которой имеет фактически неограниченную жизненную мощность (не случайно, в православии семью называют “малой церковью”).

Каждая семья в России должна иметь возможность создать для своей личности дом и иметь под это семейную землю. Каждый гражданин России должен иметь возможность дешевой аренды фактически неограниченного количества земли.

По статистике сегодня женщина имеет в среднем 1,1 ребенка, тогда как только для стабилизации народонаселения требуется, чтобы этот показатель составлял 2,4. Нам нужно сделать так, чтобы на огромной территории России в течение ближайших 50 лет численность населения достигла 250 - 300 млн. человек.

Отсюда, национальным приоритетом должна стать трехдетная семья - и иметь тотальную поддержку, включая оклад матери как педагогическому работнику (с соответствующей мягкой аттестацией, разумеется).

Общее и высшее образование должно быть бесплатным и доступным для каждого, конкурс должен определять исключительно соревнование по поступлению в лучшие национальные университеты.

Все разговоры о том, что в стране “нет денег” для поддержки личностей в детях и молодежи давно необходимо прекратить.

Денег сегодня конкретно нет на обеспечение перспективности и безопасности детства, на достойную старость наших отцов и дедов - пенсионеров. Но деньги есть и на полеты рожать в США и Англию, на огромные неконтролируемые проекты государственных монополий, которые за десять лет научились делать вид, что они негосударственные, и на другие необщие дела деньги сегодня есть в избытке.

Необходимо возвратить прямую собственность общества и государства в виде ренты на все виды национального достояния: интеллект, землю, лес, недра, внешнюю торговлю, водные ресурсы и пр.

Проблема ренты достаточно хорошо на сегодняшний день отработана и представлена в РАН - прежде всего, коллективом академика Д. Львова и член-корреспондента РАН С.Ю. Глазьева.

Однако, в целях деидеологизации вопроса следует рассматривать ренту не как механизм экспроприации ныне несправедливо присваиваемой частными компаниями стоимости, “достижения справедливости”, “изъятия несправедливо присваиваемой ренты” и пр., а как средство организации извлечения максимальной ренты при минимальном ущербе для человека и природы (это требует введение нового понятия рентоэффективности).

Это, кстати, станет прямой реализацией того фактического поручения, которое дал на последнем заседании Госсовета В.В. Путин, указывания на безобразное состояние недропользования в России: обладая огромными ресурсами, мы распоряжаемся ими, по его словам, “неграмотно и нерачительно” и поэтому необходимо, по его мнению, сформировать современную правовую основу недропользования и создать механизм, синхронизирующий интересы государства и бизнеса, доработать принятый около 10 лет назад Закон “О недрах” (по мнению президента, этот закон “остро нуждается в доработке”).

Мне кажется также, что механизм ренты необходимо широко распространить на государственное управление и использовать для этого общий термин “экономическая рента”.

Данный термин задает широкую программу, которую можно сузить до горной ренты, а можно, если появляется смысл, сразу расширить до принципиально нового экономического механизма обеспечения права государства как собственника на все типы рентных неотчуждаемых богатств: недра, леса и вода, интеллектуальный, человеческий капитал и пр.

Это могло бы стать уникальным ходом по предложению внеидеологического механизма отстаивания роли государства в современных условиях без прямого противопоставления экономизму и либеральным вкусам, с одной стороны, и, с другой стороны, без потворствования “коммунистическим” схемам.

Организация рентоизвлечения должна быть “привязана” к инвестициям в пионерные уклады промышленности. Должно быть разработано несколько крупных проектов в целях реализация крупномасштабного долгосрочного инвестирования типа: “Российские сырьевики напрямую финансируют развитие отечественной авиации”.

Страшная правда Послания Президента состоит в том, что, сделав ставку на экономический рост, Президент ровным счетом ничего не сделал и даже не сказал о том, чтобы хоть в какой-то степени, хотя бы в перспективе развязать экономический рост и зарубежные цены на нефть. Это и есть стреноживание российской субъектности и политики. США могут, в крайнем случае пойдя на явные затраты, резко и на достаточно долгое время опустить цены на нефть. И через месяц от магических 70-ти процентов рейтинга В.В. Путина и мифического экономического роста не останется ничего.

Еще раз подчеркну здесь, я вовсе не желаю Владимиру Владимировичу такой судьбы - быть заложником Чубайса и цены на нефть. Но и он со своей стороны должен что-то делать помимо того, чтобы показывать людям, как ему помогают расчищать для страны путь на кладбище.

Промышленное развитие, а с ним и нормальная экономика, невозможны, пока будут раздроблены, разведены ресурсы, производство, наука, образование.

Чтобы восстановить и развивать настоящую промышленность мирового уровня во имя цивилизации личностей и мирового качества жизни необходимо заново спроектировать и организовать научно-образовательно-промышленно-медийный комплекс, который бы и являлся материальным будущим страны.

Под этот комплекс и необходимо создавать ключевое, отвечающее за развитие страны, Министерство будущего: министерство развития промышленности, образования и науки.

Тут необходимо подчеркнуть, что (и в этом была и остается неизмеримая слабость “левых” аналитиков и экономистов, версии стратегии развития, которая была предложена Госсовету Ишаевым и пр.) нам нужен совершенно другой язык описания существующих реалий в обществе и экономике и, тем более, тех реалий, которые должны быть, если мы собираемся жить и развиваться.

К примеру, сегодня абсолютно устарело понятие военно-промышленного комплекса или агропромышленного комплекса. Понятия есть, а реалий нет. Но именно на этих терминах строится на 95 % риторика левых.

Впрочем, то же самое, еще в большей мере, касается правых, риторика которых значительно более системна, поскольку по преимуществу является идеологической, призванной прикрывать организованную оптом и в розницу распродажу страны.

В ситуации посткоммунизма и постлиберализма стране нужен новый язык, в котором бы центральными категориями стали: качество жизни, эффективность инвестиций, проектность управления, личность, политическая открытость и экономическая закрытость и другие, на первый взгляд, очень неуклюжие и плохо ложащиеся “в голову” слова. Для новой реальности, которую еще нужно строить, нужны и новые слова.

Эти новые слова и новый язык должны обеспечить новую идентификацию, новое самосознание каждого жителя страны как работника в строительстве грандиозной континентальной державы.

“Русская история, евразийская культура, сильные Армия и Флот России в геополитическом смысле оказываются взаимодополняющими факторами, которые в своем единстве обеспечивают решение абсолютно приоритетной национальной задачи - сохранение территориальной и политической целостности страны”, - пишет в своей блестящей монографии “Россия и мир в новом тысячелетии” генерал-полковник в отставке Леонид Григорьевич Ивашов, вице-президент академии геополитики (Москва, Палея-Мишин, 2000, стр. 206).

В самом деле, сегодня “целые регионы в Сибири и на российском Дальнем Востоке обезлюдели, и новые пустынные районы появляются даже в Черноземье”, - говорит демограф Лев Гудков из независимого Центра исследования общественного мнения. “Мы близки к тому, чтобы оказаться неспособными поддерживать нашу промышленность, сельское хозяйство и вооруженные силы”. (“В РОССИИ СКЛАДЫВАЕТСЯ КАТАСТРОФИЧЕСКАЯ ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ”, Фред Вейр (Fred Weir), Christian Science Monitor, США, 19.04.02.).

Переосвоение (реколонизация) территорий, подъем страны на всех направлениях, опережающее развитие Дальнего Востока (см. мою статью “Возможна ли Русская Калифорния”), Северов и села, создание мощного самодостаточного связного рынка внутри России и на территории СНГ и резкое снижение транспортных, в первую голову, авиационных тарифов, - в итоге, созидание единой континентальной мировой державы с абсолютной обороной и рождение свободного человека, крепко привязанного к своей земле и ощущающего за своей спиной мощь всего российского континента - вот четвертый принцип доктрины России в 21 веке.

Проблема создания обороны страныпредставлена в моей работе “Как Россия сможет предотвратить Пятую мировую войну”. Здесь же хотелось бы указать на внешнеполитическую линию или стратегию, которая может позволить заново создать подобное континентальное единство и новое качество.

Напомню, что с моей точки зрения, ключевым принципом всей политики России должна стать схема: “Открытая политика - закрытая экономика”

Отсюда важнейшее положение доктрины России в 21 веке - полный отказ от интеграции в мировую экономическую систему и от участия в глобализации как тупикового, а временами и просто преступного, процесса.

Такой отказ не только оставляет возможности для политической открытости, но и, наоборот, впервые за долгие годы предоставляет России позицию для политического действия в мире и глубокой интернационализации страны.

Для внутренней политики принцип России должен и напоминать принцип организации мембранного транспорта в клетке - т.е. избирательной (селективной) проницаемости.

На место глобализации Россия должна выйти с инициативой мироизации, т.е. безусловного признания абсолютного права на мировую политику всех народов, стран, транснациональных и иных сообществ мира. Курс на мироизацию фактически означает требование на организацию справедливого миропорядка и складывание принципиально нового мирового сообщества.

Технологической стороной мироизации должно стать складывание новой коалиции - коалиции мироразвития.

И здесь прямым партнером может стать Европа, прежде всего, Франция, министр иностранных дел которой Юбер Ведрин (Hubert Vйdrine) последовательно формулирует близкую к мироизации позицию.

Так, в своем интервью “Новой газете” и русскому сайту “Монд дипломатик” “За глобализацию с человеческим лицом” г. Юбер Ведрин ясно заявил: “Я полагаю, что весьма экстравагантно отождествлять “движение анти-глобалистов” с террористическими группировками! За исключением нескольких экстремистов или “погромщиков”, огромное большинство их руководства и простых членов отвергает насилие и выражает озабоченность, ощущаемую значительной частью населения. Вот только в чём дело: настоящих вопросов они задают немало, но настоящих ответов на них не имеют… Со своей стороны, хотя оно и не разделяет в обязательном порядке весь их анализ, правительство Франции старается поддерживать с ними глубинный диалог по сути дела. В Порто Алегре, а также на заседаниях в Давосе и в Нью-Йорке члены французского правительства защищали те же идеи и выступали за регулируемую и более человечную глобализацию. Я уже сказал в ООН: необходимо продолжить коалицию против терроризма коалицией за справедливый мир” (http://www.monde-diplomatique.fr/ru/2002/02/01vedrine ).

Вот эта коалиция за справедливый мир (“une coalition pour un monde йquitable”) вместо неумной “коалиции против терроризма” (“la coalition contre le terrorisme” - везде выделения Юбер Ведрина), основанная на замечательной идее Лионеля Жоспена о переходе к “обузданной глобализации” (“mondialisation maоtrisйe”), может и должна стать плацдармом для инициативы России по мироизации вместо глобализации как методе обуздания и управления, регулирования хаотической и вредной глобализацией.

В основе мироизации должно лечь обозначение ключевых мировых проблем, затрагивающих “сверху донизу” и “справа налево” всё Человечество, все страны, народы, каждого конкретного жителя Земли.

Вот Россия и должна срочно предложить список этих “настоящих вопросов” (как прекрасно обозначил мировые проблемы Юбер Ведрин) и дать свои серьезные версии “настоящих ответов” на них - т.е. международных средств решения данных мировых проблем.

Инициативная и крайне активная (“агрессивная”) сверхконструктивная мировая политика России и вовлечение многих стран мира в специально программируемый и организуемый процесс мироизации - вот то, что является важнейшим пятым принципом доктрины России сегодня.

Не только не дать любителям простых решений создать монополярный мир и навязать всему человечеству гегемонию США и НАТО, не только предотвратить неминуемую в подобном случае Пятую мировую войну (см. мою статью “Как Россия может предотвратить Пятую мировую войну?”) - но и в чисто созидательном залоге предложить миру новый миропорядок, когда всё человечество, все страны и народы мира включаются в решение мировых проблем и становятся совместными организаторами (“коспонсорами”) процессов мироразвития.

Основу новой мировой политики России должно составлять предложения миру осознать опасность и реальный факт начавшегося слома мирового порядка в форме нарушения Устава ООН.

Центральной идеей нового миропорядка следовало бы признать крах идеи объединения только наций (ООН или Лиги наций) как консолидации исключительно правительств разных национальных государств.

Так, в 1999 году правительства НАТО, согласившись на акт агрессии, пошли на поводу одной из многочисленных международных транснациональных организаций, при этом в ряде случаев либо не согласовав свои действия с Парламентами государств, либо не проведя референдумы - более того, скрывая и закрывая информацию от граждан своих и зарубежных стран.

Идея нового миропорядка, выдвигаемая Россией, могла бы строиться на более сложном принципе (включающем в себя и принцип объединенных наций как важнейший, как задающий преемственность и воспроизводство итогов 2-й Мировой войны) межличностного согласия, на принципе корпоративного межличностного права, где субъектами такого права являются все лица (организации, народы, правительства, отдельные личности), которые соглашаются и практически реализуют идею мироразвития, признают новый субъект мироразвития - Человечество, а также утверждают полный отказ от войн и насилия, от агрессии и терроризма как невозможных “иных средств осуществления политики”, полностью исключают войны-агрессии как средства осуществления политики. Также - на место прав человека - права личности, права различных народов, этноконфессиональных общностей, корпораций, правительств и отдельных людей, всего человечества в целом.

Организация Россией коалиции мироразвития вовсе не отрицает определению её своих союзников на ближайшие двадцать - тридцать лет.

Но есть две небольшие страны, которые за последние пять лет отчетливо обозначили устойчивую волю и человеческий интерес ставить и решать мировые проблемы.

Это Венесуэла и Малайзия.

Малайзия оказалась единственной страной, которая сумела реально противостоять “азиатскому кризису” - глобальной валютно-спекулятивной агрессии - и реализовать свой суверенитет. Малайзия вот уже семь лет живет по доктрине “Видение-2020” и под руководством выдающегося политического деятеля современного мира доктора Махатхира Мохамада является форпостом исламского мира и уверено идет к индустриальному могуществу.

Венесуэла также показала пример того, как небольшая страна может выбирать самостоятельный путь и умело, мужественно защищать свой суверенитет в самых сложных обстоятельствах “глобализации” и пр., что для наших аналитиков и политиков выступает, как правило, оправданием на невозможность достойно жить в современном мире. Совсем недавно президент страны Уго Чавес сумел противостоять государственному перевороту и доблестно удержать власть, несмотря на гигантскую зарубежную поддержку туземных мятежникам.

Вот с этими двумя странами - нефиктивными лидерами современного мира - Россия и должна заключить доктринальный союз на двадцать - сорок лет.

Тем более важен такой союз, поскольку он очерчивает то пространство - пространство Тихого или, как его раньше называли на Руси, Великого океана, которое - и это шестой принцип доктрины России в 21 веке - должно под эгидой России стать главным плацдармом мироразвития в этом веке.

Коалиция Ибероамерики и Нусантары (Юго-Восточного гигантского региона вплоть до Австралии и Мадагаскара) - это возможность для России реализовать свою мировую державность в 21 веке в качестве тихоокеанского лидера.

Для этого России нужна новая восточная политика, определяющая смысл её присутствия и действия в пространстве между Америкой и Азией.

Отметим, что сегодня, к сожалению, нет понимания кардинальной важности такого союза. В то время, как необходимо строить приоритетные отношения с Венесуэлой и Малайзией как единственными на сегодня странами, которые адекватны ситуации глобализации и уже показали себя в качестве самых реальных претендентов на статус мировых держав начала 21 века, руководство России в угоду призрачным выгодам страны и конкретным выгодам отдельных нефтянных компаний из раза в раз торпедирует ОПЕК и его председателя, Президента Венесуэлы Уго Чавеса.

Частные сырьевые интересы отдельных граждан страны с неясными источниками их богатства не просто расходятся с задачами России, но и напрямую подрывают необходимую для России внешнюю политику.

Шесть выделенных мною принципов доктрины России в 21 веке в совокупности обозначают главный на сегодня вопрос для России - как восстановить себя в качестве мировой державы.

Уверен, что это главный вопрос и для всего мира.

“Россия уже в силу своего расположения не может быть региональной державой с региональными или субглобальными интересами”, - пишет в монографии “Россия и мир в новом тысячелетии” Л.Г. Ивашов (Москва, Палея-Мишин, 2000, стр. 206).

“Словосочетание “возрождение России” стало обязательным, как золотая цепь для “новых русских”. Но что под этим понимается? Какую Россию собираются “возрождать”? Боярскую, петровскую, столыпинскую, советскую, красную, белую, зеленую…? Наверное, прежде всего, державную.

Державность - императив российской государственности и её квинтэссенция. Великодержавие же определяется не величиной территории и количеством населения, а волей и способностью народа и правительства возлагать на себя бремя великих задач и решать их. Если этого нет, есть лишь большая, а не великая страна. Разницу мы уже почувствовали…” (там же стр. 200 - 201).

“Россия может существовать в 21 веке только как великая держава, способная обеспечить достойное качество жизни своим гражданам и защитить свои национальные интересы в мировой политике и экономике”, - вот она, доктрина России в 21 веке, лаконично сформулированная директором Института США и Канады РАН Сергеем Михайловичем Роговым (там же, 5 -6), автором выдающегося “евразийского проекта России”, определяющего превращение “сердцевинной земли” Евразии (знаменитого Heartland) в глобальную ось мирового развития (“Независимая газета”, “НГ-сценарии”, 29 августа 1996 г.).

Мне только всё же кажется, что более правильно отражать доктрину России в термине “мировая держава”, а не “великая”. Великой должны называть другие, а для себя необходимо проектно-содержательное, а не оценочное слово (см. также на эту тему мои статьи “Патриотизм - это наша способность восстановить страну как мировую державу” и “Россия имеет все шансы стать мировой державой”).

Мировая держава - это народ, который способен через свою государственность организовывать человечество, мировое сообщество и весь мир на мировое развитие, формулировать настоящие мировые проблемы и предлагать эффективные средства решения мировых проблем.

В том, чтобы быть мировой державой есть много привилегий, которые, однако, с лихвой сводятся на нет гигантской ответственностью за судьбы мира.

Реализация доктрины России в 21 веке - восстановление страны в качестве мировой державы - возможно только в том случае, если в ближайшее десятилетие это станет главным делом каждого русскоязычного в мире.

Россию возможно поднять только всем русским миром.

… Последняя надежда, что это Послание было зачитано В.В. Путиным только для того, чтобы не дразнить гусей и чтобы, как выразился 20 апреля лучший телеаналитик страны Алексей Пушков в своей программе “Постскриптум”, само это Послание “просто состоялось”, произошло.

Я бы охарактеризовал руководство страной за последние лет пятнадцать как беспутное. Разумеется, я имею в виду технический смысл данного слова - отсутствие представления о пути, которое автоматически принуждает и Россию быть беспутной.

Мне кажутся чрезвычайно пошлыми утверждения типа “вести страну по тому пути, по которому идёт всё цивилизованное человечество” (Алексей Кива, доктор исторических наук, политолог, “КП РФ перед трудным выбором”, “Парламентская газета”, 20 апреля 2002 года).

Подобные речи скорее нужны 30-летнему вертопаху, решившему-таки взяться за ум, жениться на дуре-соседке и, наконец, образумиться - а не тысячелетней стране, которая в 1812 и в 1945 разгромила, в отличие от других “нормальных” стран, двух из двух существовавших в 19-м и 20-м веках претендентов на мировое господство.

И не вижу ничего хорошего в том, что с большим удовлетворением отмечает немецкая газета Handelsblatt в примечательной статье “Новый хозяин Кремля мобилизует свое войско и провозглашает себя царем реформ”, вышедшей прямо в том же день сразу после Послания 18-го апреля: “В отличие от своих предшественников Горбачева и Ельцина, все еще высоко оцениваемых Западом, сорокадевятилетний российский президент Путин не предается иллюзиям “третьего пути”, а твердо держит курс в сторону рыночной экономики”.

Я очень надеюсь, что у нас не произойдет в ближайшие годы трагедии, когда путь страны будет подменён Путиным.

У второго Президента России есть сегодня очень четкий выбор. Он, разумеется, не между демократией или коммунизмом, не между Чубайсом, Грефом и Илларионовым - или Зюгановым.

Он между реальным путем России по направлению к мировой державе и к лидерству в области качества жизни для каждого без исключения человека как носителя личности, “кусочка Бога” - и между либеральной “американской горкой” на политическое кладбище.

У Президента Российской Федерации есть шанс на внесистемную политику и на попадание в историю с парадного входа.

Внесистемность предполагает выход за пределы устоявшихся и уже отработанных стереотипов - в данном случае, “коммунизм” и “либерализм” - в целях организации реального процесса развития страны. Предлагаемая доктрина России в 21 веке не является ни коммунистической, ни либеральной - а посткоммунистической и постлиберальной.

Пусть Президент берет изложенную здесь доктрину России, дорабатывает её - и, вперёд! Владимир Владимирович, прошу считать это моё обращение к Вам в качестве официального.

… Если же у В.В. Путина не произойдет умоперемены (по гречески метанойя, которая традиционно переводится как покаяние), то пусть он уже сегодня знает, что бодрые ему напутствия со стороны Запада (к примеру, устами всё той же Handelsblatt: “Стремительный взлет курса акций и намечающиеся миллиардные инвестиции международных концернов в экономику России говорят о другом, а именно о том, что поворот Путина к Западу и к рынку будет щедро вознагражден”) являются прямым указанием на путь в исторический аут. И это будет не только трагедией человека В.В. Путина, но и трагедией страны.

Россия должна взять курс на восстановление себя в качестве мировой державы. Это возможно только в том случае, если население, особенно молодежь, сумеет осознать и увидеть себя как жителей особой цивилизации личностей, строящей при равном уважении ко всем странам и народам самостоятельную и новую, невиданную еще жизнь. Это предполагает инициативную и абсолютно открытую, даже экспансионистскую внешнюю политику и абсолютно закрытую, с новым - даже не “железным”, а “победитовым” - занавесом экономику.

Путь России - не в Европу, не в Азию, не в “мировое экономическое пространство”. Путь России - к себе, в свою собственную историю и традицию.

И только этот путь в прошлое может выступить основой самых смелых проектов и великих задач для России, быть единственно реалистичным движением в достойное будущее и уважение со стороны всех субъектов мировой политики и мирового развития.

Тем, кто желает более детально разобраться с употребляемыми здесь идеями и терминами - см. статьи автора на сайте http://www.p-rossii.ru/pred.shtml

В Приложении 3 также смотрите программу общественного объединения “Партия России”.

Приложение 1

Реальные последствия пиночетовских “реформ” в Чили прекрасно описывает интересный аналитик и обществовед Александр Тарасов. Крайне информативной является его публикация в журнале “Неприкосновенный запас” #16 (2), 2001. Приводим ниже выдержки из двух его работ. Эти фрагменты касаются фиктивного “экономического чуда”.

Страшные факты массового целенаправленного истребления людей в Чили, читатель может найти на сайте А. Тарасова и в многочисленных публикациях (прежде всего, на Западе) по теме.

Прекрасный анализ последствий реформ Пиночета представлен в статье В Шнуркова “Экономические реформы

в Чили 1973-1993 гг.” (http://www.nasledie.ru/oboz/N09_96/9_11.HTM )

Для тех, кто очень не любит левых аналитиков, советую узнать, почему испанский судья Бардоса приглашает бывшего госсекретаря США Генри Киссенджера на допрос по поводу расследования страшной операции “Кондор”.

http://burkina-faso.narod.ru/facts/pinputin.htm

МИФ О ПИНОЧЕТЕ: “ЧУДО”, КОТОРОГО НЕ БЫЛО.

Неолибералы становятся неофашистами

“Рыночные реформы в демократическом варианте провалились, поэтому нам нужен Пиночет. Он приведет нас к процветанию. И нашим Пиночетом должен стать Путин”, - уже месяц как разные люди через СМИ вколачивают нам эту мысль в головы. Мелкий олигарх П. Авен, как только получает трибуну, восхваляет “экономическое чудо” Пиночета.

А. Илларионов, известный тем, что разрабатывал для Гайдара тактику экономических реформ (приведшую к тотальному краху экономики), став советником Путина, тоже постоянно восхваляет Пиночета. Известный поклонник чилийского фашизма М. Леонтьев на TV не замолкая говорит о Пиночете. В журнале “Деловые люди” некто Ю. Степанов размахнулся на два номера статьей, восхваляющей “реформатора Пиночета”.

Все они врут.

Никакого “процветания” Чили Пиночет не принес. Всё было наоборот. При Альенде в стране наблюдался экономический рост, сопровождавшийся исключительными достижениями в социальной сфере…

…

ХВАТИТ ВРАТЬ О ПИНОЧЕТЕ!

http://saint-juste.narod.ru/pin.htm

В 1982 г. спад достиг дна. Промышленное производство за год сократилось на 20%, разорилось свыше 800 предприятий, обанкротился ряд ведущих банков, внешний долг вырос до 18 млрд долларов. В трущобы были вынуждены переселиться уже 5,5 млн человек. Западногерманские журналисты, побывавшие на юге Чили летом 1982 г. (в Южном полушарии это зима), опубликовали репортаж, где рассказывалось, как по утрам по улицам городов юга Чили, где зима особенно сурова, ездят специальные бригады и собирают десятками и сотнями трупы замерзших бездомных.

Чего же удивляться, что из Чили эмигрировало свыше 1 млн человек - почти 10% населения страны и почти треть экономически активного населения Чили. Пересчитаем-ка сразу эту цифру по отношению к России. Получаем около 15 миллионов. Сомневаюсь, что Запад готов принять такой поток эмигрантов.

Экономический рост в Чили начался только в 1984 г. и составил 3,8% (пиночетовская статистика называла 6%), в 1985-м случился новый спад, в 1986-м - подъем до 5,7%, в 1987-м - 6%, в 1988-м - свыше 7%, в 1989-м - 10% (официальные данные; позже выяснилось, что на самом деле подъем в 1989-м был лишь 7,3%). Но этот рост был вызван исключительными сверхприбылями, которые предоставлял военный режим зарубежному (североамериканскому) капиталу. 30-процентная безработица давала возможность зарубежному работодателю получать квалифицированную и очень дешевую рабочую силу. Режим чрезвычайного положения, действовавший до августа 1988-го, “отменял” забастовки, профсоюзы были подконтрольны военной хунте. 2/3 прибылей вывозились в США, из оставшихся 85% шли в карман работодателю и только 15% - на зарплату работникам. Разрыв в доходах достиг невообразимого уровня. Член правления средней руки компании (вся “работа” которого заключалась в том, что он раз в неделю пару часов дремал на заседании правления) получал 4,5 млн песо в месяц, в то время как медсестра в городской больнице получала 30 тыс. песо (отношение 150 : 1). Значительная часть роста промышленного производства обеспечивалась суперпроектом Пентагона по строительству в Чили космодрома, станций слежения и соответствующей инфраструктуры в рамках СОИ. Как только в 1990 г. это строительство было заморожено, прирост валового национального дохода Чили сразу сократился до 0,7%.

Строго говоря, никакого экономического развития в Чили при Пиночете не было. В 1984-1989 гг. шло всего лишь восстановление разрушенного Пиночетом народного хозяйства. К уровню развития, достигнутому при Альенде, чилийская экономика за годы “экономического чуда” так и не вернулась. В 1989 г. потребление на душу населения не дотягивало даже до уровня 1969 г. Хосе Ибарра, специально изучавший этот вопрос, пришел к выводу, что при Пиночете в среднем в год имели место чистые потери, равные по стоимости 2 годам производства до Пиночета и в сумме троекратно превышавшие накопленный при Пиночете внешний долг (свыше 27 млрд долларов).

Кстати, о внешнем долге. Пиночет оставил после себя внешний долг в размере 2210 долларов в пересчете на душу населения. Долг России сегодня составляет 160 млрд долларов, или 1090 долларов на душу населения. Российскому Пиночету придется, чтобы сделать все, как в Чили, набрать займов еще на 163 млрд 520 млн долларов. Таких денег нет во всем мире! Да даже если и удастся набрать столько займов - вернуть их невозможно. Это уж наверняка.

Особенность “экономического роста” при Пиночете была также и в том, что вопреки всем правилам этот “рост” не сопровождался ростом средних доходов населения, ростом продолжительности жизни, улучшением в социальной сфере. Детская смертность в этот период увеличилась на 8,2%, продолжительность жизни сократилась на 1 год и 4 месяца, число студентов осталось на уровне 1977 г. (60% от времен Альенде). “Утечка мозгов” даже усилилась. Доля зарплаты в валовом внутреннем продукте так и не дошла до 40% (38% в 1989 г.), в то время как в 1971-1972 гг. она превышала 60%. По официальным данным, 22,6% населения жило в условиях “абсолютной нищеты” (против 8,4% в 1969 г.). По подсчетам Фернанду Кардозу (президента Бразилии, известного экономиста и социолога), среднегодовой “рост” в чилийской экономике при Пиночете в 1974-1989 гг. выражался в отрицательном числе “-3,9%”, в то время как по Латинской Америке в целом эта цифра была “+4%” (без всякого Пиночета и “чикагской школы”).

Те же самые люди у нас, которые так любят Пиночета, обычно ратуют за “средний класс”. Главное, мол, создать как массовое явление “средний класс” - гарант стабильности. Так вот, Пиночет был человеком, который уничтожил “средний класс” в Чили.

Вопреки заявлениям А. Хабарова о том, что Чили до Пиночета, дескать, была “задворками” и “дырой”, всё было наоборот. Чили никак нельзя было назвать типичной латиноамериканской страной. Напротив, Чили являлась предметом зависти большинства латиноамериканских стран, в большинстве своем аграрных или аграрно-индустриальных. Чили же до Пиночета была одной из наиболее индустриализованных стран Латинской Америки (сельское хозяйство давало лишь 10 % национального дохода), сильно урбанизированной и культурно развитой страной. “Средний класс” в Чили в 1970 г. достигал 64 % населения. И именно “средний класс” (в первую очередь городские средние слои) привел к власти Народное единство и Альенде. Пиночет в результате монетаристских экономических “реформ” этот “средний класс” свел на нет как массовое явление во всей стране, кроме двух городов - Сантьяго и Вальпараисо. Но даже в Сантьяго процент “среднего класса” в 1989 г. сократился по сравнению с 1970 г. почти на четверть, а в Вальпараисо - и вовсе вдвое. В целом же в Чили “средний класс” разорился и частью пролетаризировался, частью эмигрировал. Например, в 1970 г. в городе Антофагаста “средний класс” составлял 42% населения, а в 1987 г. - только 8%. Особенно тяжелый удар был нанесен средним слоям на селе. Альенде роздал крестьянам 3,5 млн га земель латифундистов, создав таким образом десятки тысяч новых собственников. Пиночет вернул земли прежним хозяевам, создав десятки тысяч сельских пролетариев. Если русский Пиночет хочет быть последовательным - он должен будет разгромить фермерские хозяйства, кооперативы, еще существующие совхозы и колхозы и отдать всю землю потомкам дворянских родов.

Итак, повторяю, “экономическое чудо” Пиночета было на самом деле 11-летним - самым глубоким в Латинской Америке в XX веке - экономическим кризисом, приведшим к безработице трети населения, подарившим статус бомжа четверти населения, эмиграцию -одной трети трудоспособного населения страны, галопирующую инфляцию, возрождение помещичьего хозяйства, ликвидацию “среднего класса” и накопление чудовищного внешнего долга (если перенести чилийский опыт на Россию, то у нас этот долг составит 323 с лишним миллиарда долларов!).

…

И еще, для общего развития, окончание уже цитировавшейся статьи Александра Тарасова “МИФ О ПИНОЧЕТЕ: “ЧУДО”, КОТОРОГО НЕ БЫЛО. Неолибералы становятся неофашистами”

Россия - не Чили. Россия имеет богатейшие традиции партизанской борьбы, выгодные географические условия для герильи и прозрачные границы с соседними странами, где можно устраивать партизанские тыловые базы (хочешь - в белорусских лесах, хочешь - в кавказских горах). Можно даже заранее предсказать, что как минимум в Абхазии, Южной Осетии и Приднестровье власти с готовностью помогут будущим партизанам в оборудовании баз и тренировочных лагерей. Населения у нас на порядок больше, чем в Чили. И в отличие от Чили, где была профессиональная армия, в России - всеобщая воинская обязанность. И опыт боевых действий есть очень у многих. И складов с оружием у нас - куда больше, чем в Чили. И охраны у них, по сравнению с Чили, - никакой.

И офицеры в армии воспитывались не в Пентагоне и отнюдь не ненавидят коммунистов. И если у нас возникнет партизанское движение, подавить его нашей полуразвалившейся армии не удастся никогда (в частности и потому, что больше половины офицеров этой армии будет тайно помогать партизанам).

Путину сильно повезет, если его постигнет судьба Батисты. А ведь может постигнуть и судьба Сомосы. Вы хотите Пиночета, г-да Илларионов, Авен и Леонтьев? Вы получите Фиделя Кастро.

Приложение 2

О личности - как “кусочке Бога”

Причем, именно динамический “кусочек”. Это прекрасно формулирует Demetrios Constantelos в своей книге The Human Being: A Mask or a Person? A Perspective in Greek Orthodox Theology and Humanistic Medicine. (Translated from the Greek by V. Rev. George D. Gregory, MA, M.Div. and revised by the author with special thanks to Dr. Niki Kantzios): “The designation of Plato that man is of divine origin, mpoira theou, portion of god was adopted and developed by Christian theology. Indeed we are a portion of God, writes Gregory the Theologian. And the heroic Maximos the Confessor confirms: “each of the spiritual and logical angels and humans… is called a piece of God and is of God.” With this patristic testimony as a starting point, Michael Psellos of the 11th Century proceeds to the analysis of “how we are a spark of God,” and adds the following “as the body lives and moves…” and “we possess icons and appearances of God, through which, indeed, we are spark of God.”(14) Therefore, man as a “person,” shall live eternally.

… On the basis of Christology, man, is not a static piece (moira) of God because “he is related with the Logos of God,” as St. Maximos emphasizes, “but man is a dynamic portion (moira) of God” continuously in becoming and styruggling to evolve from image to likeness and to transfigure the mask into the person, ontologically securing in this way his eternal salvation.

W hen the Apostle Paul wrote, “We now see in a mirror dimly, but then face to face” (1 Corinthians 13-12) he had in mind the spiritual and empirical elevation of man and his final arrival to the area of the uncreated divine light and the energies of God. There, Creator and creature shall encounter each other face to face. (25)”. - http://www.myriobiblos.gr/texts/english/constan.html

Об этом в частности, пишет Архиеписком Австралии Stylianos в своей работе “The Mystery of Prosopon (Person) and Human Adventure”: “The words of St. Paul in this regard are very revealing and characteristic, particularly in his letter to the Ephesians, even from the very first chapter. Here the “image” is dealt with not as a relationship between humanity and God in general, but with God the Word in particular. And because the Son and Word of God is uncreated, pre-eternal and without beginning, the unique mystery of the human person consists precisely in the fact, in being directly related to forechosen and pre-destined “before the foundation of the world” (Eph 1:4). In this way, however, the order of the whole creation in time is completely reversed or at least nullified, since human beings instead of being “last”, are presented “first.

… In this way, humankind becomes “synchronised” with God-man, and thus truly become “partakers of divine nature” (2 Peter 1:4)”. - http://www.orthodoxresearchinstitute.org/articles/dogmatics/stylianos_mystery_person.htm

Приложение 3

Программа

общественного объединения “Партия России”

Главная идея и лозунг общественного объединения “Партия России”: “Восстановим смысл жизни наших дедов, отцов и матерей, обеспечим достойное будущее нашим детям и лучшее в мире качество жизни внукам!”.

1. Восстановление к 2005 году России в качестве мировой державы, т.е. реальной силы, определяющей добровольный союз стран и народов мира в целях справедливого миропорядка и наивысшего качества жизни, силы, которая в состоянии не допустить мировой войны.

2. Восстановление к 2010 году на всей территории Российской Федерации и СНГ качества жизни, равного качеству жизни (перспективность жизни, возможность интересной работы, мирового качества образование, уровень жизни, комплексная защищенность, уровень потребление продуктов питания и др.) СССР в 70-е годы. Достижение к 2020 году наивысшего в мире качества жизни, одним из параметров которого является фактическая возможность для каждой семьи в России построить собственный удобный дом. Прекращение неэффективных и бессмысленных мероприятий (“реформ”, “модернизаций” и пр.), которые не ведут напрямую и однозначно к повышению качества жизни в России.

3. Ежегодное увеличение государственного бюджета на не менее чем 50 %.

4. Определение в качестве приоритетных трат инвестиции в образование, науку и промышленность. Создание к 2015 году лучшего в мире образования для каждого без исключения ребенка. Организация к 2010 году всеобщего высшего образования как конституционного права каждого российского гражданина до 30 лет.

5. Создание к 2015 году третьей в мире национальной промышленной системы.

6. Реализация генеральной схемы развития России, построенной на выравнивании возможностей всех без исключения регионов страны. Создание тихоокеанской дальневосточной зоны приоритетного развития страны и перенос столицы Российской Федерации на побережье Тихого океана, напротив острова Сахалин. Полное сохранение существующей в настоящее время территории Российской Федерации и запрет на любые акции, связанные с прямой или косвенной передачей российских земель “насторону”.

7. Восстановление к 2010 году боеспособности и реальной мощи российской армии, которая позволит ей успешно противостоять любой агрессии и защитить страну. Создание непобедимой системы обороны и оборонной инфраструктуры России.

8. Полная ликвидация беспризорности и физической безнадзорности детей. Обеспечение для каждого без исключения русскоязычного ребенка, признанного гражданином Российской Федерации, перспективности и безопасности детства.

9. Запрет порнографии и рекламы пива. Определение чрезвычайного (военного) положения в сфере борьбы с ввозом и распространением наркотиков, распространение на лиц, распространяющих наркотики, статуса диверсанта в условиях чрезвычайного (военного) положения.

10. Восстановление и развитие российского села и крестьянского сословия, решительное восстановление естественного плодородия российских почв, обеспечение к 2015 году наивысшего в мире экологического благополучия по всей территории страны.

Похороны Третьего Рима в Первом

Мы хотим решить не только временную

большевистскую проблему,

но также те проблемы, которые

выходят за рамки этого временного явления

как первоначальная сущность

европейских исторических сил.

Война имеет цель оградить

и одновременно продвинуть

далеко на восток сущность Европы…

Альфред Розенберг, Министр по делам

восточных территорий Германии,

20 июня 1941 года

Все мои помыслы обращены

прежде всего к Европе…

Произошла бы страшная катастрофа,

если бы русское варварство

уничтожило культуру и независимость

древних европейских государств.

Хотя и трудно говорить об этом сейчас,

я верю, что европейская семья наций

сможет действовать единым фронтом,

как единое целое… Я обращаю свои взоры

к созданию объединенной Европы.

У. Черчилль, октябрь 1942 года,

в разгар боёв под Сталинградом,

“Сегодня мы должны заявить:

“Холодная война закончена”.

Мир находится на новом этапе

своего развития. Мы понимаем,

без современной, прочной системы безопасности

мы не сможем создать климат доверия

на континенте. И без этого климата доверия

не возможна единая большая Европа.

Сегодня мы должны освободиться

от наших стереотипов и амбиций.

И отныне будем совместно обеспечивать

безопасность населения Европы и мира в целом”.

В.В. Путин, из выступления

Президента Российской Федерации

25 сентября 2001 г.

в Бундестаге на немецком языке.

То, что происходило в Риме на прошлой неделе в ходе так называемого Саммита, обрамлённого визитом в Москву Дж. Буша, является полной сдачей руководством Российской Федерации в лице Президента В.В. Путина позиции России.

Тактика и свойственная ей хитрость обитателей Кремля вчистую переиграла стратегию и принципы тысячелетней России.

И не правы те, кто указывает на якобы ничтожное значение итогов Саммита: создание вместо “Постоянного совета Россия - НАТО” просто “Совета Россия - НАТО”, подписание пустого договора и пр.

Все эти бутафорские “судьбоносные” советы, договоры и пакты по факту являются прямым использованием России для легализации (узаконивания) НАТО-2002 в целом и всех прошедших (включая агрессию НАТО против Югославии в 1999 году) и будущих действий НАТО, в том числе и окончательного расширения НАТО на Восток, которое завершится осенью этого года приёмом в состав НАТО 7 стран бывшего “Восточного блока”, включая 3 прибалтийские республики бывшего СССР.

“Цель договора - успокоить Москву по поводу планов НАТО по принятию в свои ряды до семи новых членов на саммите в Праге в ноябре”, - просто и откровенно пишет 27 мая Brian Whitmore в американской газете The Boston Globe в статье “Бывший Советский блок беспокоит сближение России и НАТО”. Том Малиновский, директор вашингтонской адвокатуры правозащитной организации “Human Rights Watch”, также убеждён, что “если безапелляционно отвергать Россию, это не позволит НАТО достичь своей цели расширения на восток” (“Опасайтесь того, что Москва испортит НАТО”, The International Herald Tribune, США, 28.05.2002)

Но легализация экспансии НАТО - это только одна, и не самая важная, сторона произошедшего в Риме. НАТО на четыре года моложе великой Победы 1945-го. И руководство РФ в эти дни между 57-й годовщиной Победы и 61-м года с начала страшной Великой Отечественной войны “подвело черту” не под “холодной войной”, а под ялтинским миропорядком в целом. Фактически, легализация НАТО означает полное признание и правовое утверждение, легитимизацию, нового мирового порядка по Западу и США.

Отсюда курс В. Путина после 11 сентября 2001 года, заявленный в его выступлении в Бундестаге 25 сентября 2001, на “оставление “холодной войны” в прошлом” оказался курсом на признание мироустройства в будущем исключительно по “западной модели”, которая не только никак не включает и никогда не включала Россию в качестве полноценного субъекта мировой истории и мирового развития, но которая строится на фактическом уничтожении - и культурном, и экономическом, и военном - иных, отличных от Запада цивилизаций и миров.

Не случайно, после того, как он побывал в Москве и Риме, Президент США Дж. Буш выступил 1 июня перед выпускниками знаменитого Вест-Пойнта - главной Военной Академии США - и однозначно заявил, что на конец прошедшего века “выжила и оказалась дееспособной только одна-единственная модель прогресса человечества” (“The 20th century, he said, “ended with a single surviving model of human progress”) и что Вест-Пойнт является стражем тех ценностей, которые формируют солдат, которые, в свою очередь, формируют историю мира” (“The United States Military Academy is the guardian of values that have shaped the soldiers who have shaped the history of the world” - The New York Times, 02.06.2002).

Надеюсь, ясно, что эта модель является всё той же идеологической поделкой, которая была представлена в опусе Ф. Фукуямы о конце истории, тем же набором “универсальных западных ценностей”.

Вернувшись из Рима, американский президент доложил завтрашнему костяку армии США и НАТО о хорошо проделанной работе.

Легализация и легитимизация руководством Российской Федерации действий стороннего субъекта, даже если эти действия не направлены непосредственно на Россию (а они- направлены), являются фактической позиционной капитуляцией и отказом от собственной субъектности, и, по большому счёту, оказываются мировым предательством.

Не сумев разглядеть за опытом противостояния двух супердержав США и СССР русский принцип Третьего Рима, наигравшись в слабую и интеллектуально ничтожную сказку о “многополярном мире”, “элита” Российской Федерации не нашла ничего лучшего, чем сдать Великую Победу 1945 года в пользу монополярного мира, который, вне всяких сомнений, невозможен и является прямым путём к новой мировой войне.

Дальнейший смысл произошедшего состоит в том, что высшее руководство Российской Федерации предложило себя в качестве не просто очень “младшего партнёра” - но геополитического материала, пушечно-политического “мяса” для использования в чужих стратегических целях.

И, выходит, что реальным итогом Саммита в Риме стало успешное завершение операции по организации ложного выбора российской “элитой” между США и Китаем, по загону российского “политического класса” в формат “США и НАТО с Россией вместе против” неважно кого, любого, но, в первую голову, против Китая.

И пусть в эти же почти дни, когда проходил Саммит, министр обороны РФ С.Б. Иванов пытался в Пекине проводить сеансы психотерапии, пусть еще будет сделан с десяток реверансов в сторону “вечной дружбы” с великим Китаем, но США и Запад в целом удалось заставить руководство РФ идентифицировать и отождествить Российскую Федерацию с Западом и, тем самым, подписаться под новым мировым порядком ближайших десяти - пятидесяти лет: Запад против Азии в лице Китая.

Это также означает, что, желая или не желая того, но Путин в Риме не только воспроизвёл сознание Горбачёва Мальты и Рейкьявика, когда последний лично осуществил капитуляцию СССР, но ещё и фактически предложил РФ в качестве дубины против нашего гигантского восточного соседа и всей Азии в целом.

Операция по окончательному слому российской идентификации, начало которой публично объявил А.Б. Чубайс в своей программной речи на Съезде СПС 14 декабря 2001 года, выполнена досрочно. Не случайно, что почти все туземные “аналитики”, “политологи” и “геополитики” с прошлого декабря по этот май не переставая внедряли и вталкивали в сознание окончательно потерявшегося российского “политического класса” мысль о необходимости сделать окончательный выбор в пользу США и Запада, претворяя в жизнь установку нашего электрика: “Я рискну сказать, что в последние годы для нормального гражданина России вопрос о том, кого мы больше поддерживаем - Соединенные Штаты или Китай, был довольно абстрактным. Существовали гораздо более насущные вопросы. Но мы обязаны думать о том, что будет самым важным, вызывающим острейшую полемику, если не противостояние, внутри российского общества через полтора-два года…” (Доклад Анатолий Чубайса на Съезде СПС 14 декабря 2001 года “России нужно определить свое место в мировом сообществе” - “Наша газета” от 11.01.2002, C.4, 5. См. также официальный сайт А.Б. Чубайса - http://www.chubais.ru/current/020211_1.htm).

Да, все до этого “довольно абстрактные вопросы” очень быстро становятся предельно конкретными. И следует отдавать себе отчёт, что сдача руководством РФ позиции России в мире - прямой путь к провоцированию мировой войны. К великому сожалению, сделан не только неверный национальный шаг, но и резкий шаг в сторону от возможности, когда Россия могла и должна предотвратить Пятую мировую войну (см. мою работу “Как Россия сможет предотвратить Пятую мировую войну” - - http://www.p-rossii.ru/prmirder5th.shtml ).

Символом этой разворачивающейся на наших глазах без всякого преувеличения всемирно-исторической трагедии является то, что этот Саммит состоялся именно в Риме.

Посмотрите на одну из десятков тысяч фотографий, опубликованных в СМИ.

Фото воспроизводится из газеты “Время МН”, 01.06.2002

Сильвио Берлускони спокойно идёт, он дома, он в своём Риме. Джордж Буш-младший, нация которого два с половиной века отстраивает себя под Римскую республику, отец которого, Дж. Буш-старший, в декабре 1991 года как ребёнок радовался на весь мир развалу СССР в Белой Пуще, показывает на Цезаря как на своего предка и лучшего символа неудержимо продвигающейся мировой империи США. Путин с интересом присматривается и держит руки по швам…

AVE, CEASAR, MORITURI TE SALUTANT - “Ca?aanoaoe, Oaca?u, eaouea ia nia?ou i?eaaonoao?o oaay”.

Если персонажи этого снимка ещё пока не понимают, куда на самом деле ведут их “исторические прорывы” и куда они пошли, приветствуя Цезаря, то это ничего не меняет, только показывает: кто-то из них или все они, вероятно, не ведают, что творят…

“Смирение” руководства РФ и полное его встраивание в формат США и НАТО напрямую ставит вопрос о признании Россией курса США-НАТО-Европы на мировую гегемонию и глобальную империю. А из такого признания неизбежно следует очень скорое, не дай Бог!, начало больших имперских войн, невиданной мировой войны.

Ни коммунисты из “непримиримой оппозиции”, ни тем более “либеральные государственники” из СПС или “Яблока” попросту не понимают реальной мировой проблемы, которая возникает вокруг всех этих мёдоточивых банальностей.

… На “развитом Западе” Россию никто не ждёт и она никому там не нужна. Отсюда всё словоблудие на тему “интеграции в мировую цивилизацию”, в Европу, в “развитый мир” и пр. является прямой дорогой на уничтожение нашей страны.

И дело даже не в том, что вся пресса этого “развитого мира” откровенно и с издёвкой хохочет над потугами Кремля изображать, как написала одна из газет, размещение в НАТО “под лавкой” в качестве выдающейся победы и всемирного успеха.

Дело в том, что этой переразвитой “мировой цивилизации”, узурпировавшей право выступать от имени мирового сообщества, “эРэФ” нужна в лучшем случае в качестве сырьевого склада, из которого высокоразвитые обитатели “развитого мира” могут выписывать для себя газ, нефть, алюминий, лес, образованные мозги, гастарбайтеров, женские органы на живом носителе и детские органы без носителей (как, понятно, чистой обузы, не добавляющей прибыли и увеличивающей себестоимость).

Россия и россияне США, НАТО и в “Париже нужны как в бане лыжи”. Там, в высокой Европе и США, и без русских “азиатских рож” такого добра, “всяких там мигрантов” хватает.

И что тут сказать, когда даже наши выдающиеся “патриоты” и прочие “евразийцы” радуются росту влияния “правых” в Европе? Неужели не понятно, что их в Европе не любят не за то, что они высказывают, а за то, что они это высказывают вслух?

Тотальное непонимание реальности особенно показательно выявилось при обсуждении “проблемы Калининграда”. Одни - патриоты всего спектра, от “коммуниста” С. Глазьева и “народного депутата” Д. Рогозина до почти государственника Г. Павловского - дружно обвиняли ЕС в отсутствии совести, раз оно хочет лишить российских граждан “права на свободное перемещение внутри своей страны”. Другие - тридцать девятая, сороковая и сорок первая колонны транснациональной глобализации в России, от Явлинского и дальше, видно, окончательно утерявшие здравый смысл - призвали настойчивее бороться за право каждого россиянина на шенгенскую визу и звание настоящего человека, которым сегодня окончательно определен исключительно Homo с “зеленой картой” или шенгенским паспортом.

И ни один политик не сказал главного: Европа, как оплот “мировой развитой цивилизации”, возводит новый “железный занавес”, капитальный санитарный кордон, Великую Европейскую Стену. Европа и Запад в целом готовятся к Пятой мировой войне, которая прежде всего будет носить оборонительный, санитарно-гигиенический характер.

Суверенитеты национальных государств будут посажены на иглу долларовых и иных инъекций, во главе каждого государства будет поставлен абсолютно зависимый туземный правитель, а около него прокуратор - то центральное должностное место, вокруг которого развернётся основная борьба между туземными кандидатами и кандидатами из метрополии.

Но даже если прокураторами будут назначены такие “эффективные менеджеры” как Анатолий Борисович, даже если будет правильно идти работа по замене “человеческой массы” “низкого качества” на “доброкачественную” (это ключевые термины из лексикона начальника департамента социального развития Аппарата Правительства Российской Федерации Евгения Шлемовича Гонтмахера), то даже и тогда вряд ли остановить “восстание масс”, которые будут продолжать ежедневно и ежегодно делать одно - штурмовать Великую Европейскую и Великую Американскую Стены.

… Европа не теряла совести. Европа и Запад в целом вместе с ней - не хотят никого обижать. Они всего лишь не хотят, чтобы отсталые, маргинальные, периферийные азиаты, российцы и африканцы всех мастей и видов проникали в созидаемый ими капитал-коммунизм на принципах Первого Рима.

Пока руководители РФ без конца транжирят драгоценное время в приёмных у лидеров “мировой развитой цивилизации” (ни на одно серьезное обсуждение В. Путина по-прежнему не допускают), сама РФ окончательно сдвинута в безликое мессиво “стран Юга” и рассматривается “развитым Севером” исключительно как одна из многих провинций, интересных только тем, что в ней возможно “восстание масс”, мятежи. Россия сегодня превращается по факту в своего рода Чечню для Запада!

Очень хорошо понимают происходящее лучшие российские профессионалы военного дела. Так, генерал-полковник запаса Леонид Григорьевич Ивашов, последний внятный и до конца профессиональный защитник Родины, исключительно сильный военный дипломат, в своих работах четко характеризует ситуацию как близкую к “мировой трагедии, к так называемому феномену “мировой гражданской войны” (Ивашов Л.Г. “Россия, шарахающаяся из стороны в сторону”, - в “Независимое военное обозрение”, № 7, 01.-14.03.2002).

И не надо делать никаких особых различий между Европейским сообществом (“Европой”), НАТО и США. При всех тактических склоках они едины. Прекрасный символ нерушимого единства - испанец Хавьер Салана. Он начал, будучи генсеком НАТО, 24 марта 1999 года военную агрессию против Югославии, добился в июне 1999 года фактической оккупации войсками НАТО Югославии-Сербии в Косово, а в начале 2002 года, 16 марта, будучи уже верховным комиссаром Европейского Сообщества по вопросам внешней политике, посредничал председательствовал от лица ЕС на так называемом “бракоразводном процессе” между Сербией и Черногорией, завершившимся 30 мая с.г. официальным упразднением Союзной Республики Югославии (СРЮ) как раз через 2 дня после Саммита в Риме.

Carthago delenda est, Карфаген должен был быть разрушен - так ставят свои далёкие задачи лучшие политики Первого Рима. И то, что решено было разрушить - СССР, Югославию - Запад разрушает как единая сила.

И по поводу России как части десять лет назад разрушенного СССР для любого западного человека задача ясна: тысячелетняя историческая Россия, “Большая Россия”, должна быть разрушена, а РФ для этого - должна знать своё место.

Витторио Страда, профессор Венецианского университета, чрезвычайно активный журналист (т.е. фактически действующий агент политической системы Рима Первого - Европы и США), прекрасно эту задачу формулирует и выделяемое место описывает: “В этой универсально-исторической диалектике России отведено особое место и в этом и состоит ее относительная самобытность. Россия - первая в мире страна, осознавшая происшедшую в Европе трансформацию, а главное, связанные с нею результаты. Россия, обнаружив, что не способна на трансформацию, которая, как в Европе, родилась бы изнутри, из глубины ее традиций, пошла на “импорт” технико-технологических приемов, которые позволили бы ей добиться тех же результатов. Здесь я, очевидно, имею в виду революционные реформы Петра I и их продолжение при Екатерине II, реформы, вызванные необходимостью столкнуть Россию с маргинальной позиции в истории (иначе она обрекалась на зависимое положение) и поэтому преследовавшие цель “европеизировать” ее.

… Поэтому и с внутренней точки зрения, и с точки зрения мировой ситуации для России XXI века начинается совершенно новая фаза, как не могут не быть новыми ее отношения не столько с Европой, сколько со всем Западом и всем миром не в идеологической, а геополитической перспективе. Русская идеология этой ситуации уже не адекватна, если к ней не подходить историко-критически; а русская идея, если она не хочет обернуться близоруким национализмом, может быть просто метафорой нового осознания самой себя в мировой реальности наряду с другими национальными или ареальными “идеями” послужить вкладом в новый комплексный универсализм (Витторио Страда “Четвертая модернизация. Европа и русская идеология”, - “Независимая газета”, 27.07.2000).

“Русский” (постсоветский) манер осуществления демократии не должен стать мифической “русской идеей” и не может игнорировать того, что демократия, при всех ее национальных вариантах, должна отвечать обязательным общим критериям. Россия будущего должна быть национальной внутри своей многоэтнической и многокультурной общности, как и внутри (выделено мною - Ю.К.) ещё более сложной европейской и мировой общности” (Витторио Страда “Историческая преемственность,

тоталитаризм, модернизация” “Русская мысль”, Париж, N 4268, 06 мая 1999 г.).

Это фундаментальное единство Запада против России особенно хорошо заметно на устремлениях наших бывших “друзей” по Варшавскому договору. “Для многих чехов, венгров и поляков, - писала чешская газета Lidove Noviny на прошлой неделе, - быть в НАТО означает исполнение их заветной мечты быть как можно дальше от России”, - отмечает в уже цитировавшейся нами статье 27 мая Brian Whitmore в The Boston Globe в статье “Бывший Советский блок беспокоит сближение России и НАТО”.

Это единство Запада было абсолютно продемонстрировано в 1812 и в 1941-43 (до Сталинграда) гг.

Выдающийся русский мыслитель В.В. Кожинов в своих работах, особенно в своей последней книге-завещании “Россия. Век ХХ. 1939 - 1964 г.”, прекрасно разобрал искусно сконструированную сказку, что против германского фашизма, мол, сражалась чуть ли не вся Европа, вместе с Великобританией и США.

“В действительности же почти вся континентальная Европа к 1941 году так или иначе, но без особых потрясений вошла в новую империю, возглавляемую Германией.

… Из существовавших к июню 1941 года двух десятков (если не считать “карликовых”) европейских стран почти половина, девять стран,- Испания, Италия, Дания, Норвегия, Венгрия, Румыния, Словакия (отделившаяся и в то время от Чехии), Финляндия, Хорватия (выделенная и тогда из Югославии) - совместно с Германией вступили в войну с СССР-Россией, послав на Восточный фронт свои вооруженные силы (правда, Дания и Испания, в отличие от других перечисленных стран, сделали это без официального объявления войны).

Остальные страны континентальной Европы не принимали прямого, открытого участия в войне с СССР-Россией, но так или иначе “работали” на Германию, или, вернее, новую европейскую империю.

… Неверное представление о ситуации в Европе во время Второй мировой войны заставило многих людей как бы начисто забыть целый ряд реальных событий того времени.

Так, например, сегодня способно вызвать настоящее изумление напоминание о том, что знаменитый военачальник (а позднее президент) США Дуайт Эйзенхауэр, вступив в войну во главе американо-английских войск в Северной Африке в ноябре 1942 года (именно тогда, в конце 1942-го, войска США вообще впервые начали участвовать в боевых действиях!), должен был для начала сражаться не с германской, а с двуххсоттысячной французской (!) армией под командованием министра обороны Франции Жана Дарлана, который, правда, ввиду явного превосходства сил Эйзенхауэра, вскоре приказал своим войскам прекратить борьбу. Однако в начавшихся боевых действиях успели все же погибнуть 584 американца, 597 англичан и свыше 1600 сражавшихся с ними французов. Это, конечно, крайне незначительные потери в масштабах той великой войны, но они ясно говорят о более “сложной”, чем обычно думают, тогдашней ситуации в Европе.

А теперь другие - намного более впечатляющие - сведения, относящиеся уже к противостоянию возглавленной Германией континентальной Европы и СССР-России, Национальную принадлежность всех тех, кто погибали в сражениях на русском фронте установить трудно или даже невозможно. Но вот состав военнослужащих, взятых в плен нашей армией в ходе войны: из общего количества 3770290 военнопленных основную массу составляли, конечно, германцы (немцы и австрийцы) - 2 546 242 человека;

766901 человек принадлежали к другим объявившим нам войну нациям (венгры, румыны, итальянцы, финны и т. д.), но еще 464147 военнопленных - то есть почти полмиллиона! - это французы, бельгийцы, чехи и представители других вроде бы не воевавших с нами европейских наций!”.

Не менее смешно слушать сегодня откровенные нелепости по поводу того, что “антитеррористическая коалиция” является вторым изданием коалиции антигитлеровской. Это чудовищная нечуткость к той и этой ситуациям, чудовищное и непростительное смещение понятий, это смешная вещь, наконец, поскольку та коалиция реально начала действовать только тогда, когда надо было спасать родную Европу от “варварской” России, которая что-то слишком быстро двинулась на Берлин.

… Даже в Италии через полтора тысячелетия после гибели Рима в руководстве легко пробуждается чувство прямой причастности к своему Риму. А в России любое чувство самости власть сегодня спешит хоронить. Оно не является для неё стратегическим ресурсом.

Наш “политический класс”, потерявший политику, наша “элита”, неспособная к мало-мальски дееспособным суждению и действию, торжественно, маршем укладываются в одну колею, выстроенную в России главным “шерпом” или сталкером “мировой цивилизации” в “отсталой и маргинальной” России А.Б. Чубайсом: или с США - или с Китаем.

С помощью этой интеллектуальной рогатины и сладких песен Запад взяв под руки счастливого Путина увлечённо торопится похоронить Третий Рим, за которым стоит то, что Витторио Страда точно определяет: “Это так называемая проблема своеобразия, или “самобытности”, России по сравнению со своим “другим” - Европой или Западом”.

Этот до мозга костей римлянин чутко обозначает то, что нашими “политиками” и “аналитика” попросту не понимается.

Что дело в судьбе мира, во влиянии всех нас, как первых, так и последних лиц государства российского, на конечные мировые судьбы, которые сегодня напрямую зависят от нашей самостоятельности.

“… Подумай-ка, много ли людей, серьёзно ищущих правды?

Есть вопрос и глубже и обширнее по своему значению всех наших вопросов - и вопроса (каков цинизм?) о крепостном состоянии и вопроса (о, ужас!) о политической свободе. Это вопрос о нашей умственной и нравственной самостоятельности”. (Аполлон Григорьев в письмах Н.Н. Страхову 1961-го года. Цит. по статье А.А. Блока “Судьба Аполлона Григорьева” - в Александр Блок. О Литературе., М., “Художественная литература”, 1989, сс. 297 - 298.).

А наша самостоятельность сегодня состоит в том, чтобы держать позицию России и не впадать в конфронтацию с Западом, но не за счёт сдачи и предательства тысячелетнего российского “Я”.

Первый геополитик России В.Л. Цымбурский в своей работе “ОТ ВЕЛИКОГО ОСТРОВА РУСИИ…” К прасимволу российской цивилизации” с очевидностью показывает архетип сознания тысячелетней российской государственности: “Для Филофея Москва - Третий Рим лишь потому, что, как говорит он сам, “Рим - это мир”, а православный мир резко сузился с закатом Византии и примыкавших к ней балканских государств. Старец вспоминает видйние из Апокалипсиса, XII, 13-15, где красный дракон гонит воды вслед Жене, Облеченной в Солнце, спасающейся от чудища “в пустыню в свое место”. “Видиши ли, избранниче Божий, яко вся христианская царства потопишася от неверных, токмо единаго государя нашего царство едино благодатию Христовою стоит” … Здесь и ответ на иногда задаваемый вопрос, почему Филофей исключал появление Четвертого Рима.

… По мнению Филофея и филофеевского круга, в мире, где Москва осталась последней сушей среди потопа неверия, Четвертому Риму просто не из чего было бы создаться, отсюда тревога в происходящем из того же круга и приписанном Филофею послании к Ивану IV: “<…> видиши ли яко царства потопишася неверием, новыя же Русия царство аще и стоит верою в православии, но добрых дел оскудением и неправда умножися” (11, прил., с.64).

… К середине XVII в. миф Третьего Рима переосмысливается в идею воссоздания этой канувшей мировой православной державы” (“Полис”, 1997, № 6).

У нас всех сегодня один разумный путь - восстанавливать страну как современную мировую державу. Мировая держава - это не еженедельные саммиты в обнимку, а абсолютная ответственность за происходящее в мире, бремя русских в новой страшной ситуации начала 21 века не дать миру покончить с собой.

Речь, конечно же, вовсе не идёт и не должна идти о выборе в рамках ещё одной ложной и глупой, такой же как “с США - или с Китаем”, альтернативы: дружба с Западом “взасос” - или конфронтация.

Дело не в дружбе или конфронтации, а в том, что извращение традиционной судьбы и предназначения России уничтожит не только саму Россию, но и мир, в том, что это предательство является прямой дорогой нашей страны и мира к геополитическому Чернобылю (см. мою работу “Путь к себе. Доктрина России в 21 веке: как построить мировую державу и не одарить мир геополитическим Чернобылем. - http://www.pereplet.ru/text/krupnov23apr02.html ).

Как конфронтация, так и иллюзорная “дружба” являются тупиком, дорогами в ад.

И именно в этом судьба России как мировая проблема.

Обособленность, отдельность, самодеятельность и Третьеримскость России - и есть единственный путь к мировому развитию, путь расцвета всех исторических миров, путь мироизации как альтернативы убийственной глобализации, своим катком с помощью “одной-единственной модели прогресса человечества” (Дж. Буш) уничтожающей цивилизационное множество мира, его реальное многокультурие и многообразие.

Равно убоги и неразумны для России оба ложных выбора - к конфронтации или к глобализации.

Курс на обособленность, отдельность и самостоятельность, на самобытность ни в коем случае не связан с закрытостью страны. Закрытость и железный занавес опять сооружает, как в после фултоновской речи Черчилля и трумэновской атомной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки, сам Запад. Наоборот, только при наличии ясной позиции и собственного принципа деятельности, только при самостоянии вообще возможна открытость и нефиктивные связи с миром.

А для России это верно вдвойне.

Современная форма доктрины старца Филофея, современная форма России как Третьего Рима - доктрина России как мировой державы.

Мировая держава - это реальная сила, которая в состоянии программировать мировое развитие и не допустить мировой войны, определять в этих целях добровольные союзы стран и народов мира ради достижения справедливого миропорядка и наивысшего при данных научно-технологических возможностях качества жизни.

На идее мировой державы должна строиться доктрина России в 21 веке, на этой идее должно определяться построение российской цивилизации как единственной возможности помогать мировому развитию и предотвращать мировую войну.

У России нет иного пути, чем предлагать миру альтернативный принцип существования человечества. Этот принцип, очевидно, не может быть силовым и кастовым, и должен быть прежде всего связан с признанием достоинства и равенства всех народов, государств и каждого отдельного человека и в наибольшей степени выражается в принципе личности.

Принцип уважения к личности и недопустимости нарушения её достоинства, принцип уважения законных прав каждого народа, каждой страны и каждой личности - вот российский путь, вот основа для объединения и коалиции с любым мировым субъектом.

Российский мировой принцип - права личности каждого человека, народа, страны, общественного субъекта.

… Зря наш обыватель надеется на послеельцинский застой. Мол, хорошо: жить стало лучше, жить стало веселее. Но он, бедный, ещё и не знает, что самое весёлое время - впереди.

Либо глобальный “Порядок”, кладбищенский Ordnung и либеральная диктатура, встраивающая РФ в глобальную империю США и Запада в целом - либо восстановление государственности на тысячелетних традиционных основаниях России.

Либо партия прокураторов в этой стране - либо партия России как мировой державы и самостоятельного субъекта.

Иного уже, в самом деле, не дано.

И не стоит полагаться на благодушные речи “аналитиков” и “политиков”. Верить им нельзя.

Вот, к примеру, президент фонда “Политика”, доктор исторических наук Вячеслав Никонов. “Весьма высоко” оценивания саммит США - Россия, В. Никонов ссылается на “беспрецедентное изменение американского общественного мнения в отношении России. По результатам опросов сегодня 80 процентов американцев позитивно воспринимают нашу страну”. И в том же интервью, походя, между прочим, глаголет: “своим решением о куриных окорочках мы разъярили и сенаторов, и Буша. Окорочка идут в Россию из 38 американских штатов. За ними 76 сенаторов. Фермеры написали своим сенаторам всё, что они думают о России…”.

Напомню, что “решения о куриных окорочках” в итоге так и не состоялось, всё вернулось, после месяца симуляции правительством РФ решимости “разобраться”, на круги своя.

И только всего попытка приостановить импорт “ножек Буша” “разъярила” бедных американцев. Что же означает тогда у нашего “аналитика” это “позитивное восприятие нашей страны” со стороны “80 процентов американцев”?!.

И что будут писать фермеры и финансовые спекулянты своим сенаторам, если РФ попытается приостановить импорт мыслей Буша?

Впрочем, как в многомудрой голове Никонова уживаются разные “восприятия” - это его персональная проблема. Вопрос в другом: понимают ли люди, занимающие высшие государственные должности, что курс на сдачу позиций России ведёт к геополитическому Чернобылю? И что обслуживающие их “аналитики” в лучшем случае нездоровы? Или в головах самих “политиков” на деле такой же инфантилизм, такой же ветерок, как и в головах агитпроповцев типа внука - какой ужас! - Молотова, В. Никонова?

Все рулады по поводу “подведения черты под “холодной войной” не просто запоздали на десять, как минимум лет, но еще и таят в себе страшную правду о том, что на место войны “холодной” в случае дальнейшего продолжения слабости России грядёт самая что ни на есть “горячая” война.

Позиционная капитуляция руководства РФ является не просто слабостью, но и действием, которое напрямую провоцирует наших новых “милых друзей” на желание окончательно уничтожить Россию. Признаваемая слабость и демонстрируемая угодливость рождает соблазн не только окончательно “поставить на место” немощную одуревшую РФ, но и смело выходить на оперативный глобальный простор без опасения встретить препятствие со стороны России.

Кто сегодня в стране вообще удерживает ситуацию? Кто в состоянии хотя бы понять, не то что повторить, полные реализма слова, произнесенные руководителем нашего государства семьдесят один год назад: “Мы отстали от передовых стран на 50-100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут” (И.В. Сталин. “О задачах хозяйственников”. Речь на первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности. 4 февраля 1931 г, - “Правда” № 35, 5 февраля 1931 г.)?..

Такое, очевидно, пока что способны понять и сказать только руководители Китая. А нами, видно, будут мять.

… Только в последние два века - по разу в век - объединённая Европа, “Запад” 2 раза потерпела сокрушительное поражение от, как это блестяще определяет Витторио Страда, “пагубной национально-русской гегемонии”. Где они - мировые цивилизаторы Гитлер и Наполеон?

Ну, что ж. На пороге век 21-й. Россия будет не виновата, если ошалевший и обнаглевший Запад не сумеет остановиться.

Бог любит троицу.

Борьба за личность

В 1912 году замечательный русский философ Владимир Эрн издал сборник своих работ под названием-кличем <Борьба за Логос>.

Убежден, что российское общество должно сегодня объединиться с целью <Борьбы за личность>.

Особенно важным это является для сферы образования. Именно на отстаивании принципа личности возможен серьезный анализ ситуации в российском образовании и определение невыдуманных и крайне нужных мер по восстановлению и развитию российского образования. Именно вокруг принципа личности необходима и возможна, уверен, консолидация всех самых полярных сил в образовании. Но, более того, создание практики персонального образования - т.е. образования, организованного на принципе личности - определяет, с нашей точки зрения, не только перспективу развития российского и мирового образования, но и перспективу мирового развития в целом.

Каждое действие личности является не только обязательным самопреобразованием человека, но и созиданием уникального мира, что само по себе совершенствует и развивает мир.

Личность - главный и даже единственный агент мироразвития.

Быть личностью - значит, быть в состоянии, обладать способностью собственного самопреобразования в отношении к вершинным явлениям духа и всемирной истории человечества. Быть личностью - значит, быть в состоянии творить и строить уникальный мир, воспроизводящий всемирную историю и всю культуру человечества, весь универсум культуры. Культурно-историческое содержание личностью не усваивается, а воссоздаётся заново или создаётся вновь исключительно вследствие произвольного действия личности.

Глобализации личность не нужна, поскольку своим творчеством и отказом от глобального упрощения, посреднения и поравнения (термины К. Леонтьева) она взрывает искусственно создаваемые глобальные системы, <новый мировой порядок>.

Реализуемая сегодня глобализация означает принципиальный отказ от принципа личности, основывается на организации комфортных условий для избранного небольшого числа людей (концепция <золотого миллиарда>) и требует безжалостного и равнодушного уничтожения военными, экономическими, идеологическими и любыми другими методами <лишних людей>. Агрессия <развитого мира> против Югославии, закончившейся тем, что Югославия перестала существовать и хрупкий мир или даже видимость мира поддерживаются страшной ценой, является наглядным примером антиличностного смысла глобализации.

Прямыми следствиями отказа от утверждения уникальности и неповторимости личности каждого человека является ускоренное сползание мира в хаос и в тотальные мировые войны.

Остановить это глобальное самоедство, этот рафинированный канибализм возможно исключительно через реализацию принципа личности в образовании и везде.

Вот почему так важно создавать практику персонального образования.

Личность есть тот особый способ жизни, благодаря которому каждый человек, народ, страна, цивилизация, любое иное сообщество способно творить и преображать мир, создавать собственные уникальные и неповторимые миры.

Личность порождает своеобразие и жизнь как цветение своеобразия.

Почему так?

Потому что именно личность есть то, что заново порождает - воспорождает, воспроизводит и поддерживает на Земле не нами сотворённый мир и обозначает сопоставимость - или даже конгениальность - человека по образу и подобию Бога.

Православная традиция признаёт личность человека в качестве <искры Божией> и даже <кусочка Бога> и утверждает наличие личности - <семенного логоса> - в каждом без исключения человеке (см. Приложение 1).

Личность и есть та вечная судьба нас и в нас, которая проявляется нашим духовным трудом.

Я убеждён, что принцип личности - это не только то, для чего и нужна мировая держава Россия, но и то, что в наибольшей степени соответствует тысячелетней российской традиции.

Показательно, что выдвинул и сформулировал сверхзадачу <превратить каждого живого человека в личность>liii[i] не богослов, а искренний и глубокий марксист и гегельянец - выдающийся советский русский философ Э.В. Ильенков.

Агрессивная глобализация и унификация мира приводят к невиданному нивелированию и поравнению обществ и людей, к созданию условий, когда личность становится не только излишней, когда её делают не только враждебной социальности, но и когда сама ценность личности пропадает как общее дело.

Наступление на личность идёт сегодня, в первую очередь, по линии выделки из аморфных ныне <россиях> так называемого экономического человека.

Обоснованием такой переделки <человеческого материала> в России является якобы безобразное или, по крайней мере, неперспективное советское прошлое и антропология Человека советского (знаменитого гомососа А.А. Зиновьева или Homo sovieticus-а).

Причём, организаторами искусственного создания <нового человека> являются не какие-нибудь маргиналы или ещё какие уличные <экстремисты>, а высшие чиновники Российской Федерации. И высказывают они свои замыслы в программных статьях в центральной печати.

Лидером здесь, своеобразным начальник цеха по производству нового человеческого материала является начальник департамента социального развития Правительства Российской Федерации Евгений Шлемович Гонтмахерliii[ii].

Вот как мягко и осторожно Е. Гонтмахер рисует светлый идеал нового российского человека: <В некоторых публикациях упоминается, что сейчас наконец происходит переход от Homo sovieticus к Homo economicus. Это считается весьма позитивным фактом. Предполагается, что теперь типичный россиянин в своих поступках начинает руководствоваться экономическими соображениями, которые заменяют установки (преимущественно идеологического характера), которые достались нам в наследство от “совка”. Люди начали считать деньги, понимать, что не стоит надеяться на отеческую заботу государства, стали больше суетиться на ниве зарабатывания средств>.

Далее он показывает, что до светлого идеала еще очень далеко: <Но было бы заблуждением считать, что если люди стали руководствоваться в своей будничной жизни законами рынка, то это автоматически сформирует и их внутренний мир по образу и подобию западных (прежде всего либерально-индивидуалистических) образцов.

Присмотритесь, с остатками советского (идеологизированного, имперского и т.п.) сознания соседствуют вроде бы несовместимые с ним абсолютно новые ценности рационализма. Недаром многие социологи, анализируя мотивы поведения россиян, отмечают, что они думают одно, говорят второе, а делают третье.

И все-таки: “чья берет”? Можно ли сказать, что по мере перехода на рыночную экономику и благодаря смене поколений в России восторжествует Ноmo economicus?..>.

При всей аккуратности формулировок стратегический идеал, которому господин Гонтмахер не только служит, но реализацию которого он организует на своём высоком посту, очевиден - это Homo economicus.

Этот Хомо экономикус характеризуется прежде всего способностью <суетиться на ниве зарабатывания средств>, которая полностью сводит человека на уровень экономического поведения и встраивания в финансовые системы, определяет его как функцию от внешней среды, требует массовидного полевого поведения, и, в итоге, делает излишней и даже вредной уникальную и неповторимую личность этого человека.

Страшной для личности особенностью этого уже осуществляемого и каждый раз планируемого процесса является его внешняя ненасильственность и человеколюбие.

Так, Евгений Шлемович ни в коем случае не призывает как-то грубо, напрямую действовать на людей в целях организации их перевода к идеальному для него состоянию: <Отсюда не следует, что российское государство должно, спохватившись, взяться за формирование внутреннего мира своих граждан. На это (до определенной степени и только на ограниченный период времени) способно лишь тоталитарное государство. Нужно просто понять, что творится в душах людей, и какие последствия, в том числе социальные и экономические, можно с высокой степенью вероятности ожидать уже в среднесрочной перспективе>.

Организовать этот процесс переделки остатков <гомососов> в человеков экономических (гомэков, что ли?) можно и нужно, по Е. Гонтмахеру, опосредованно, нетоталитарными и абсолютно гуманными методами.

Во-первых, как благожелательно отмечает Е.Гонтмахер, это улучшение человеческой породы происходит <благодаря смене поколений> - т.е. человеки с <остатками советского (идеологизированного, имперского и т.п.) сознания> понемногу вымирают и освобождают место для людей, которые в состоянии <больше суетиться на ниве зарабатывания средств>.

Во-вторых, в прошедшее десятилетие запущена и реализуется высокая <скорость нарастания кризиса <человеческого фактора>, а, следовательно, неприспособленные маргинализируются и выбрасываются за борт жизни по понятным <законам рынка>.

В-третьих, большой вклад в обновление человеческого материала должна внести <настоящая структурная перестройка экономики, помноженная на ожидаемые эффекты от вступления в ВТО>.

То есть, процесс, в общем-то, как говорил другой российский специалист в области обществ <с человеческим лицом>, пошел. Главное, чтобы не применять при этом тоталитарные методы, чтобы всё было гуманно, на основе свободного выбора человека.

Механизм этого свободного выбора как вершины гуманизма, реализуемого экономическими методами, прекрасно показывает другой доктор экономических наук Лев Якобсон - первый проректор Государственного университета - Высшей школы экономики. В совместном с Е. Гонтмахером выступлении на радио <Эхо Москвы> 1 февраля 2000 года Л. Якобсон блестяще описал методологию гуманного, без применения тоталитарных методов, исправления человеческого материала.

Вначале Е. Гонтмахер сформулировал свой принцип социальной политики России: <Основное должно быть именно в том, о чем мы сказали: кто не может сам себя прокормить по объективным причинам, тому надо помогать. А тому, кто имеет руки, ноги и головы на месте, - удочку и вперед>.

Ведущая Н. Болтянская возразила: <Я не могу с вами согласиться. Сорокапятилетний или пятидесятилетний ученый советской школы науки, к которой во всем мире относились с уважением, который получает сейчас мизерную зарплату, который любит эту проклятую науку и который не может ее бросить и пойти в коммерцию, может сам себя прокормить или нет?>.

И вот тут вступился Л. Якобсон: <Когда говоришь о социальных проблемах - не вообще, а в нашей российской реальности рубежа 1990-2000 годов, - очень трудно говорить об этом как экономист, но надо говорить об этом как экономист. Все мы хотим жить хорошо, все хотим, чтобы окружающие жили хорошо. Но ведь экономист о чем, прежде всего, вспоминает? Об ограничениях. Экономист - это, прежде всего, человек, который может предложить стратегию оптимального использования тех ресурсов, которые есть. Их у нас сегодня, к сожалению, маловато: если считать душевое производство, вдвое меньше, чем в 1991 году. Вот недавно на одной конференции один ученый произнес фразу: такую зарплату, как у нас, стыдно платить в России. И я чувства эти разделяю: стыдно. Но ведь по душевому производству Россия сегодня отстает от ряда латиноамериканских стран. Стыдно. А как быть? Значит, единственный подход - это тот, о котором уже говорил Евгений: мы вообще должны забыть о том советском принципе, что кто-то - государство или добрый дядя - устанавливает уровень жизни и раздает кому-то: вот тебе, тебе и тебе Вопрос не в том, что это идеологически кому-то симпатично, а кому-то нет, но просто так не получится. И, соответственно, проблема состоит в том, что государство обязано помочь тому, кто не в состоянии себя прокормить, обеспечить прожиточный минимум, а другим оно должно помогать расти. А дальше человек выбирает сам.

Вот этот ученый - да, это очень плохо, но он должен выбрать. Интересная работа - это тоже часть образа жизни. Готов ты за это платить отказом от более высокой зарплаты, значит, платишь. Не готов - неспособный человек >liii[iii].

Вот так.

Вот он стратегический выбор - не только России, но и всего мира.

Интересная работа и соответствующий образ жизни - или высокая зарплата. Или осмысленный труд - или полученный рубль.

Выбирай. Полная свобода!

Это и есть великолепный пример того бесконечного тупика, того добровольно выбираемого крематория, в который совершенно нетоталитарными методами, абсолютно гуманно, человеколюбиво загоняют население - в данном случае России.

Технология сверхэффективна: или подыхай по-геройски как Homo sovieticus или ещё как - или трансмутируйся в Homo economicus, чтобы <суетиться на ниве зарабатывания средств>.

Но и то, и то - по выбору, без принуждения, нетоталитарно, абсолютно гуманно.

На деле перед нами чрезвычайно нежный, но тоталитаризм - экономический и гуманистический тоталитаризм. И его реализация напрямую направлена на уничтожение личности.

В своих <Тетрадях> (дневниковых записях) выдающийся русский композитор Георгий Васильевич Свиридов писал: <Миру угрожает установление <рыночного> строя, рабовладельческих отношений Но у России есть свои идеи, которые надо стремиться осознать.

Мир необъятно богат возможностями, нации молодые, с живой, незаплесневелой кровью - должны искать пути движения к идеалу развития и совершенствования Человеческой Личности, являющейся отблеском Христа-Бога на Земле.

Рыночная психология жизни, это уподобления человека - скоту>liii[iv].

Другие современные гуманные методы уничтожения личности также хорошо известны и неоднократно описаны.

Во-первых, это секты разного рода, деятельность которых сегодня фактически ничем не ограничена. До сих пор в стране, к примеру, не проведено расследование реальных причин эпидемии самоубийств, которая охватила российских подростков с 1997 года, особенно такого типового самоубийства как выбрасывание с высоких (не менее 5-го) этажей жилых домов. Огромное количество сект являются открыто жизнененавистническими (чего только стоит публикующаяся массовым тиражом так называемая <церковь Эвтаназии> и другие подобные секты, <религия> которых в необходимости самоуничтожения человечестваliii[v]). Подпиткой для этих сект (и, вероятно, наоборот, взаимно) являются социал-дарвинистские и неомальтузианские теории, смысл которых в том, что, процитируем Р. Мальтуса, “Человек, пришедший в уже занятый мир, если родители не в состоянии прокормить его или если общество не в состоянии воспользоваться его трудом, не имеет ни малейшего права требовать какого бы то ни было пропитания, и в действительности он лишний на Земле. На великом жизненном пиру для него нет места. Природа повелевает ему удалиться >. Впрочем, вместо Мальтуса теперь уже можно цитировать и высших чиновников и ученых экономистов России.

Во-вторых, это целенаправленное уничтожение отдельных социальных слоев и категорий населения непрямыми, косвенными методами. Так, известный экономист, директор Института проблем глобализации М. Делягин пишет: <Великий философ-практик современных США Линдон Ларуш не просто осознал эту опасность, но и описал один из способов, стихийно применяемых американским обществом для защиты от нее Он обнаружил и документально доказал существование в недрах разведывательно-аналитического сообщества США тайной организации, обеспечивающей ввоз на территорию США до 40% импортируемых наркотиков. Целью является отнюдь не зарабатывание денег, а стремление к поддержанию единства нации путем искусственного сдерживания прогресса ее наиболее угрожающих элементов - афроамериканского, латиноамериканского и китайского.

В силу социальных причин и особенностей национальных психологий основными потребителями ввозимых в страну наркотиков оказываются именно они. В результате импорт наркотиков - аналог этнического оружия, обеспечивающего замедление центробежных тенденций в развитии американского общества за счет торможения его “недостаточно американских” элементов.

Дополнительная функция наркотиков - “социальная селекция”, уничтожение в обществе в целом недостаточно добропорядочных элементов, недостаточно управляемых из-за недостаточной восприимчивости к официальной пропаганде (в том числе и в части порочности наркотиков)

Все это можно было бы посчитать обыкновенным бредом увлекшегося интеллигента, если бы не американский суд, приговоривший Ларуша к четырем годам тюрьмы - не за антигосударственную клевету, не за “разжигание межнациональной розни” и даже не за тривиальное уклонение от налогов, а за разглашение государственной тайны! Такой приговор суда близок к признанию истинности сделанных подсудимым заявлений.

Описанная Ларушем система неплохо работает >. И далее М. Делягин утверждает, что благодаря такому эффективному государственному проекту США уже удалось на десять - двадцать лет оттянуть этносоциальную дезинтеграцию и распад страны, осуществить <выигрыш целой эпохи>liii[vi].

Для России помимо наркотиков, за последние годы уже ставших буквальным оружием массового уничтожения молодых людей, которые не вписываются в <законы рынка> и не хотят видеть смысл жизни в том, чтобы <суетиться на ниве зарабатывания средств>, более <традиционным> средством массового уничтожение является пьянство, включая эпидемию пива, целенаправленно организуемую через преступную рекламу.

Наглое наступление на личность и на возможность для каждого человека проявить свою личность, суметь <выделаться> (Ф.М. Достоевский) в личностьliii[vii] осуществляет сегодня пропаганда секса и свободных отношений между мужчиной и женщиной. Через смешение и отождествление любви и секса искусственно культивируется и непрерывно подогреваются страсти, пропагандируется мода на распущенность - всё это неминуемо ведёт к разрушению человека и предельному ослаблению его личностиliii[viii].

Речь не идёт о каком-то скопческом отношении жизни, а о том, что от детей сознательно укрываются как реальные возможности и резервы, так и опасности их человеческой природы, что делает невозможным для человека целенаправленно образовывать свою личность, использовать природные дары в качестве ресурса своего развития, а не деградации.

Удары по личности наносятся со стороны СМИ и особенно интернета.

Очень точно обозначает эту проблему депутат Государственной Думы, председатель подкомитета Комитета по международным делам Госдумы, доктор социологических наук Ф. Г. Зиятдинова в своей статье <РОССИЯ СТАНОВИТСЯ МАЛОГРАМОТНОЙ СТРАНОЙ. <Реформы> в образовании делают РФ неконкурентоспособной в ХХI веке> (<Независимая газета>, 04.05.2001).

<Образование - это наш вклад в будущее, который прежде всего выгоден самому государству. Образование в России до недавнего времени подразумевало и процесс воспитания - по крайней мере такова традиция российской школы. Но в “демократической” России детей с самого раннего детства стали готовить к тому, что Россия для них - только перевалочный пункт на пути к счастью, богатству и комфортной жизни. Понятие родины, которое с комфортом часто никак не связано, всячески выбивается из голов юного поколения. Безусловно, широкие контакты и разностороннее образование важны для молодых как важная ступень развития и информированности о мире, но если молодежь любой страны не связывает свое будущее со своей страной - это катастрофа прежде всего для страны. Сегодня через сеть Интернет готовится к запуску глобальный американский проект, благодаря которому наиболее продвинутая молодежь в разных странах мира - и прежде всего в России - сможет получать образование (следовательно, и ненавязчиво поданное “воспитание”) в соответствии с американскими стандартами и американской жизненной философией, после чего вопрос с молодым поколением России будет “окончательно” решен. Кто-то может возразить, что электронная образовательная экспансия нашей стране пока не грозит - Интернет слишком мало распространен и пока это дорогое удовольствие. Однако за шесть лет (с 1994 по 2001 год) количество пользователей всемирной сети с нулевой отметки достигло 7 миллионов, а это 5 процентов населения России. Интернет-образование - это объективная реальность, такая же, как и интернет-экспансия, которой подвергнется самая образованная и продвинутая часть общества. Однако у нас в стране пока об этом не думают - хотя, например, Китай уже разрабатывает собственные программы по интернет-образованию. Сможет ли Россия в ближайшее время стать активным игроком в ХХI веке, отстаивающим свои национальные интересы и свое будущее, - это, к сожалению, риторический вопрос. Ибо парадоксальным образом “реформы” в российском образовании сделали Россию малограмотной страной>.

Флора Газизовна, помимо яркой и предельно точной характеристики реальной ситуации российского образования, здесь также четко указывает на интернет, как то изобретение, в результате которого мы рискуем плодить потерянные поколения.

Речь идёт о том, что именно интернет как концентрированное выражение современных средств массовой коммуникации и информации (СМК и СМИ) является средой, овладение которой показывает фактическую потентность и уровень вооруженности человеческого сознания.

В интернете ребенок попадает под <обстрел> всех возможных в мире фирм, сект, организаций, школ, СМИ, просто отдельных опасных и замечательных - всяких - людей и т.п. и т.п. Интернет - это вытаскивание человека на мировую арену, причем, буквально в качестве гладиатора, поставленного перед стаей голодных львов и профессиональных убийц, киллеров. Да, среди этих скотов мелькают и замечательные люди, выдающиеся университеты и школы, бескорыстные благотворители и просветители - но, как водится, именно мелькают: в небольшом количестве, плохо вооруженные и ничтожно финансируемые, и, стало быть, не делающих погоды вне специальных огромных усилий самого <гладиатора>.

Перед интернетом человек и тем более ребенок и подросток вне специальной мощной педагогической поддержки и помощи оказывается один на один с глобальными суперСМИ и должен осуществлять полную мобилизацию своей субъектности, своей самости, самой своей способности быть.

Эта ситуация очень тяжелая уже даже в отношении к обычным СМИ и телевидению, но <перед> интернетом, как сборищем мировых экранов и СМИ всех типов, ребенок и человек оказываются сегодня абсолютно незащищёнными, буквально - в плане сознания и мышления - в том, в чем их мать родила и чему их образовала семья и школа.

Речь, опять же, идёт не о вреде интернета как такового и не о том, чтобы <крушить компьютеры>, а о том, что для здорового использования интернета необходимо на порядок повышать качество российского образования и создавать системы педагогической поддержки взаимодействия с интернетом.

А у нас сегодня само правительство, закрывая школыliii[ix] и выгоняя из школы профессиональных учителей с помощью низких зарплат, само ведёт активную пропаганду интернета и всё чаще можно услышать от вполне ответственных работников высокоучёные рассуждения о том, что интернет может сам обучать и даже лучше чем <отсталые педагоги>.

Именно через интернет и степень адекватности на его воздействия со стороны ребенка и подростка возможно задать критерии образованности и требования к его вооруженности средствами быть адекватным мировой ситуации и организовывать собственное продвижение в сфере культуры, науки и практики, средствами самоорганизации и самообразования. Но для этого необходим особый - образовательный интернет, а не то скопище крайне пёстрых и перемешанных в кучу информационных файлов.

Но основной удар наносится личности в самой её основе - в самоопределении и идентификации. Именно сюда - в область сознания - наносят свои боевые удары СМИ, интернет и учебники. Вряд ли стоит обозревать, скажем, современные российские учебники по истории и граждановедению - каждый, кто внимательно их изучал, знает не столько враждебный к России настрой, но, прежде всего, преобладающую микшированность, неопределённость и безвкусицу взрослого мира в этих одобраяемых высшими инстанциями книгах.

Основной вред идёт в них от отсутствия в них для гражданина России, родившегося и растущего в России, внятного представления о тысячелетней России.

Вместо этого люди, сидящие в Москве и в других городах России, дают различные обрывки знаний с позиции НеРоссии.

Здесь следует вспомнить ставший <классическим> пример обзора <событий Второй Мировой войны> в учебниках <Истории>, когда роль и значение СССР-России выглядит в лучшем случае второстепенной. А иногда складывается стойкое впечатление, что германский нацизм был побеждён не благодаря русскому народу вместе со всеми народами России, не благодаря Сталину, Жукову и Рокоссовскому, а вопреки им, несмотря на их стойкое желание навредить доблестной антигитлеровской коалиции.

Или откроем <первый отечественный учебник> учебник для вузов, допущенный Минобразованием России в качестве такового, в качестве учебника, <Мировая политика>liii[x].

Этот учебник написала М.М. Лебедева на основе лекций в МГИМО и для студентов МГИМО - для кадрового ядра нашей российской дипломатии.

Какая личность образуется при использовании этого учебника, если всё изложение в нём идёт в виде обзора современных англо-саксонских представлений о необходимом им глобальном мироустройстве?

Проявится ли личность студента, выросшего в <этой стране>, если в главе 1-й учебника - <Краткий очерк развития мировой политики> - с до нашей эры рассматриваются все ведущие мировые политические силы, кроме России?

В этом очерке упоминаются и цивилизации ацтеков, инков и майя, абзац предоставляется государствам Экваториальной Африки V, XIV вв. и о Мали XVI в., а о России автор вспоминает только в конце <Очерка>, с того момента, когда <в конце XVII - XIX в. возрастает роль Великобритании>, а <её соперником выступила Франция. Одновременно Испания, Швеция и Нидерланды стали терять былую мощь. Зато усилились Пруссия и Россия>. Далее автор забывает о разгроме Наполеона в России и буквальном бегстве Наполеона из России - того Наполеона, который громил все вышеперечисленные мощи, и сразу переходит к высоким материям: <Последовавшие за француской революцией наполеоновские войны закончились поражением Франции >.

Действительно, что должен чувствовать российский студент МГИМО, будущий кадровый сотрудник МИДа, посол или министр иностранных дел России, которому госпожа Лебедева вместе с Минобразованием России ясно внушают и демонстрируют, что Россия имела крайне небольшое, гораздо меньшее, чем Гана V века или Мали XIV века, значение в мировой политике. И что, вообще-то, если присмотреться, всемирная история России начинается чуть незадолго до СССР, а он насквозь <неполиткорректный> и сплошь <тоталитарный>, да и был этот СССР выстроен на обломках <тюрьмы народов> и всё такое

Ни геополитического выбора Владимира Красное Солнышко, ни разгрома Святославом хазарского каганата - глобальной империи конца первого тысячелетия нашей эры, ни Александра Невского, ни Дмитрия Донского, ни Ивана Грозного - ничего такого как явления всемирной политики не было.

Ну, пусть, огромное количество <серьёзных историков> вместе с другими <серьёзными учёными> до сих пор пренебрежительно относятся к <маргиналу> В.В. Кожинову и его гениальным книгам <История Руси и Русского Слова>, <Россия: век XX>, впервые идейно обрисовавшим Россию-Русь как непрерывную тысячелетнюю неповторимо-самостоятельную мировую цивилизацию. Но они же обязаны с точки зрения элементарной добросовестности читать неоднократно издававшиеся классические работы высокопрофессионального историка А.Н. Сахарова <Дипломатия Древней Руси>, <Дипломатия Святослава>, множество работ других историковliii[xi], наконец, выучить наизусть небольшую по объёму работу нашего выдающегося историка (а не только чрезвычайно модного кулинара и историка кулинарии) В.В. Похлёбкина <Внешняя политика Руси России и СССР за 1000 лет в именах датах и фактах> - в которой Вильям Васильевич Похлёбкин приводит все основные внешнеполитические договора и соглашения России за тысячу лет.

А Карамзин, Ключевский, Соловьёв, Платоновliii[xii]?..

Ну, хорошо, не было такой мировой величины - России. Забыли на время.

Но Царство Ромеев, Византию, Константина Великого как можно <выплеснуть> вместе с водой из истории мировой политики?!. Ацтеки и Гана присутствуют в <Кратком очерке развития мировой политики> - а Византии попросту нет. Вообще.

Тогда, правильно, и России нет и зря Владимир брал в жёны византийскую царевну Анну, а Иван III - Софью Палеолог.

Такими книгами уничтожается личность гражданина России и России как субъекта мировой политики и формуются безликие серые существа, действующие не с позиции России, а по принципу <чего изволите, мировая западная цивилизация>.

Уничтожение личности в наши дни осуществляется в строго рациональных целях. Личность не только может сопротивляться и противостоять любой попытке превратить её в человекоподобный товар или материал извлечения высокой прибыли, профита, но и не позволяет просто и быстро решать проблему <лишних людей>.

К великому несчастью, здесь смыкаются все самые чудовищные и преступные замыслы, построенные на представлении о том, что вообще могут быть лишние люди и, что прав тот, у кого есть сила сделать лишними других.

И сегодня необходимо ясно понимать, что личность и всё в человечестве, что желает жить на собственных основаниях и не желает признавать гегемонию США-НАТО или кого бы то ни было, всё, что любит собственную историческую личность - всё это является врагом межнационального слоя, который служит исключительно глобальному финансовому капиталу и открыто отказывается рассматривать всех людей на земле в качестве носителей уникальных личностей, открыто выражает готовность в том или ином виде <проредить> и <укоротить> человечество.

До развала СССР этот заговор против человечества можно ещё было маскировать под борьбу с коммунизмом (помните, как Рейган обзывал нас <империей зла>). В настоящее время, после провокаций 11 сентября 2001 нашли нового абстрактного врага - <международный терроризм>. Но именно такая готовность находить врага, изобличать <всемирное зло> и, заодно, между делом, захватывать страны и властвовать народами изобличает главного врага человечества и каждой личности - глобальную партию войны.

Она показала себя в Югославии и теперь вот в Ираке. И везде - где будут возникать центры самостояния и самобытного развития. Везде цель этой партии войны одна и та же - возможное новое человечество, которое сможет обойтись без неё.

Нехорошее, вражеское для партии войны в этом пытающимся становиться человечеством человечестве - его многокультурность и многомирность, принципиальная нерациональность и прямое нежелание огромного количества людей становиться Homo economicus, экономическими людьми, - т.е. такими, которые организуют свою жизнь исключительно по законам рыночной рациональности. Надо ясно понимать, что переорганизация населения мира, его антропологии, культуры и традиций в Homo economicus давно уже поставлена в качестве абсолютной задачи, требующей только оптимального технологического обеспечения.

Для глобального субъекта, поставившего такую задачу, ничего не значит гигантская критика всеми без исключения выдающимися деятелями культуры, философами и писателями ХX века идеи и практики Homo economicus. Для них абсолютно ничего не значит великая русская литература XIX века, которая в своей конгениальности с немецкой классической философией, абсолютно ясно показала развертывающуюся мировую трагедию, что Homo economicus - это экономическое животное и скотина, и что когда человек начинает вдруг стремиться к состоянию Homo economicus, то он вообще перестает быть человеком.

Человек экономический оказывается существенным шагом назад по сравнению и с советским человек, не говоря уже о российском человеке в его полной тысячелетней истории.

Необходимо признать, что личность является абсолютно неестественной - а сверхестественной категорией, поэтому она не нужна в примитивизируемом и деградирующем обществе. Личность не нужна в стремительно разделяющемся в себе мире, когда большая часть человечества на наших глазах деградирует и вырождается в пытающиеся выживать населенческие стада.

Общественное вырождение порождает законность полностью контролируемых и управляемых индивидов и незаконность личности во всех её проявлениях.

Личность понятна и нужна только высокоразвитой государственности, которая всей своей мощью ориентирована на решение мировых проблем и организацию мирового развития. Личность нужна только мировым державам.

Именно восстановление России как мировой державы позволит восстановить смысл, достоинство и статус личности не только в нашей стране и на территории СНГ, но и в мире.

Самая гнусная идеология, всемерно распространяемая в последние столетия, особенно в 20-м и 21-м веках, заключается в целенаправленном противопоставлении личности и государственности, во <вбивании> в сознание всего мирового населения идею обязательной защиты человека от насилия государства.

Безусловно, когда речь идёт о таком бандитском государстве как госаппарате сегодняшней Российской Федерации - фрагменту разрушенного СССР, то необходимо всячески помогать людям избегать участи жертвы обнаглевшего и заворовавшегося чиновничества.

Любое недогосударство или приватизированное олигархическими кланами государство является мало отличимой от криминала системой, полностью оторванной от народа и государственности и их всемирно-исторических задач.

Чиновничество в таких псевдогосударствах или химерических государствах становится безжалостной наёмной силой, способной на любую подлость ради получения своего процента или <отката>.

Но кто в состоянии выступить защитником свободы и достоинства каждой личности, кто в силах противопоставить себя химерическому государству как сверхорганизованной преступности и любым иным антисоциальным и антиисторическим системам?

Только мощная многовековая государственность, способная решать мировые проблемы.

Сколько бы разрушители СССР и их прихвостни ни охаивали наш <тоталитарный режим>, но разве можно сравнить защищённость и уважение гражданина СССР в мире тогда с сегодняшним?

Разве можно себе представить, что А.С. Пушкин, вне всяких сомнений, <наше всё> (Апполон Григорьев), создавал свои вершинные произведения вне процветающей после победы над Наполеоном царской государственности и вне напряжённых и величественных личных отношений с Николаем I, вне живой памяти Державина и других тогдашних стариков, образующих мощную государственность екатерининских времён, вне прямого отношения к Петру I и таким всемирно-историческим победам как под Полтавой?

Вряд ли, тогда бы получился только Евтушенко или Вознесенский.

Государственность, осуществляющая всемирно-историческое дело, и есть не более чем система позиций, завоёвывающих и удерживающих мировую высоту, дающих возможность каждому человеку выделаться в личность. Если хотите, государственность - это подиум, который позволяет народу выступать на авансцену истории и каждому конкретному человеку в наибольшей степени проявлять свою личность.

Разумеется, речь не идёт о том, что Богом определяемая личность каждого человека руководится государственностью или невозможна без государственности.

Вовсе нет. Речь идёт о том, что в социальном плане единственным способом поставить в центр общего дела личность является высокоразвития и организованная на традиционных основаниях государственность.

И традиция уважения к личности и её достоинству - это безусловная российская традиция, что и доказала Русская Литература 19-го века, без единого выстрела завоевавшая мир.

Вообще, как можно себе представить нашу российскую традицию без <Слова о законе и благодати> митрополита Иллариона? Без пятитомного <Добротолюбия>, без двенадцатитомных Житий святых? Без перенятия из византийской исторической реальности имяславия и исихазма (безмолвия), наследия Григория Паламы? Это всё в чистом виде сверхразработанное двумя тысячами лет учение о личности как возможности жить с Богом и общественной жизнью - а нам талдычат про то, что Запад нам вот уж как с Петра I прививает да прививает, испрививался весь, идею индивида-гражданина, его независимости и свободы - да, вот, всё никак не привьёт к этой мрачно-ужасной тоталитарной тысячелетней истории

Когда сегодня, как и вчера и позавчера, заунывно поют осанну Западу как источнику и зиждителю принципа личности, то элементарно путают личность - всецело христианско-восточную категорию - с индивидомliii[xiii].

Вот как лихо с российско-ромейской традицией личности расправляется Владимир Соловьёв:

<По самой идее христианства, как религии богочеловеческой, христианское царство должно состоять из свободных человеческих лиц, как и во главе его должно стоять такое лицо.

Понятие человеческой личности в ее безусловном значении было совершенно чуждо византийскому миросозерцанию, как это признается и его сторонниками. Развитие этого существенного для христианства начала, совершенно задавленного на Востоке, составляет смысл западной истории. Сближение с Европой, которым мы обязаны Петру Великому, принципиальную свою важность имеет именно в этом: чрез европейское просвещение русский ум раскрылся для таких понятий, как человеческое достоинство, права личности, свобода совести и т. д., без которых невозможно достойное существование, истинное совершенствование, а следовательно, невозможно и христианское царство>liii[xiv].

Но в данном случае и ещё в бесконечном числе высказываний не проводится различения между личностью и индивидом, которое совершенно определенно утверждает и показывает и русская, и западная философия именно личности, а не индивида, называемая еще нередко персонализмом, и, главное, тысячелетняя традиция российской мысли и действия.

Только личность надо искать не в абстрактных конституциях, а в оригинальной российской правовой системе и в практике жизни по совести, т.е. сопоставления своих действий образа и подобия с Первообразом и с героям Житий святых (неоднократно подчёркивал первостепенность Четьи-Минеи для российской всеобщей культуры Ф.М. Достоевский).

Личность - основа бытия и действия, всего свершающегося, а индивид - указание на единичность и выделенность чего-то, чего угодно.

Выдающийся русский философ и знаток античности Алексей Федорович Лосев в <Двенадцати тезисах об античной культуре> восклицает: <Боже упаси переводить латинское слово <индивидуум> как <личность>! Укажите хотя бы один латинский словарь, где говорилось бы, что слово <индивидуум> может иметь значение <личность>. <Индивидуум> - это просто <неделимое>, <нераздельное>. Стол состоит из доски, ножек и т. д.- это делимое, а с другой стороны, стол есть стол, сам по себе он неделим, он есть <индивидуум>. И стол, и любая кошка есть такой <индивидуум>. Так при чем же здесь личность? <Индивидуум> - самый настоящий объект, только взятый с определенной стороны, и больше ничего>liii[xv].

Это признавал и знаменитый философ первой половины 20-го века Николай Бердяев, оказавший в 20-30-е годы огромное влияние на западную философию через общение в эмиграции: <Личность не тождественна индивидууму Индивидуум есть категория натуралистическая, биологическая. Не только животное или растение есть индивидуум, но и алмаз, стакан, карандаш. Личность же есть категория духовная, а не натуралистическая, она принадлежит плану духа, а не плану природы, она образуется прорывом духа в природу. Личности нет без работы духа над душевным и телесным составом человека. Человек может иметь яркую индивидуальность и не иметь личности. Есть очень одаренные люди, очень своеобразные, которые вместе с тем безличны, не способны к тому сопротивлению, к тому усилию, которое требует реализация личности. Мы говорим: у этого человека нет личности, но не можем сказать: у этого человека нет индивидуальности. Мен де Биран и Равессон учили о связи личности с усилием. Усилие же это связано с болью. Личность есть усилие, не определяемое внешней средой. Личность не есть природа, как Бог не есть природа. Одно с другим связано, ибо личность и есть образ и подобие Божье в человеке. Личность предполагает существование сверхличного. Личности нет, если нет ничего выше личности. Тогда личность лишается своего ценностного содержания, которое связано с сверхличным. Личность есть прежде всего смысловая категория, она есть обнаружение смысла существования. Между тем как индивидуум не предполагает непременно такого обнаружения смысла, такого раскрытия ценности>liii[xvi].

Эммануэль Мунье в своем <Манифесте персонализма> однозначно определял: <Личность не есть индивид. Мы называем индивидом распыление личности и её удовлетворенность таким потерянным состоянием. Мой индивид - это неопределенный, непостоянный образ, создаваемой многократной сменой различных персонажей, в которые я погружен, внутри которых я распыляюсь и ускользаю от себя >liii[xvii]. И в другом месте: <Индивидуализм поставил на место личности юридическую абстракцию, индивида, лишенного привязанностей, окружения, поэзии, индивида, которого всегда можно заменить другим индивидом, индивида, отданного на откуп первым попавшимся силам>liii[xviii].

Можно продолжать цитировать огромное число мыслителей в рамках христианской традиции, но всех их будет объединять безусловное и абсолютное сущностное различение личности и индивида, указание на предельную высоту личности.

Наконец, возможно, одна из лучших работ по проблеме личности принадлежит современному греческому православному богослову Иоанну Зизиулусу, который в статье <Личность и бытие> напоминает, что <личность как понятие и как живая реальность - исключительно продукт патристической мысли> и утверждает: <Источником истинного бытия является только свободная личность, личность, которая любит свободно, то есть, которая свободно утверждает свое бытие, свою идентичность посредством события общения с другими личностями>liii[xix].

Именно это утверждение отражает то эпохальное преобразование, тот фундаментальный переворот в мировом мышлении, который произошел в патристическую эпоху (прежде всего 3 - 5 вв. н.э.) и в результате которого <ипостась> была отождествлена с <личностью>.

<Глубочайшее значение отождествления <ипостаси> с <личностью> - значение, революционная природа которого в эволюции греческого мышления, судя по всему, ускользает от внимания историков философии, - может быть выражена в двух тезисах: (а) личность более не является дополнением к бытию, категорией, которую мы добавляем к конкретной сущности, поскольку мы прежде уже установили ее онтологическую ипостась. Личность сама есть ипостась бытия; (б) Сущности более не возводят свое бытие к самому бытию - то есть бытие само по себе не является абсолютной категорией, - но к личности как именно к тому, что конституирует бытие, то есть дает сущностям быть сущностями. Другими словами, из добавления к бытию (своего рода маски) личность становится самим бытием и одновременно - что наиболее важно - конститутивным элементом (<принципом> или <причиной>) сущих>liii[xx].

Поэтому кардинально неправы те, кто российскую традицию личности сводит к заимствованной индивидности и уничтожает тем самым всю восточно-христианско-российскую более чем тысячелетнюю традицию.

Так, интересный и, к великому сожалению, рано ушедший из жизни психолог А.В. Толстых напрасно, как нам кажется, старался дезавуировать слово <личность>: <Легко обнаружить, что то содержание, которое мы сегодня вкладываем в понятие <личность>, более обязано линии развития термина <individuum>, нежели слова <persona>.

Рассмотрение исторической семантики слова <persona> в западноевропейской традиции приводит нас к неожиданному заключению: исторически понятие личности выходит из <Декларации прав человека и гражданина> оно является современником демократической буржуазии, и оно символизирует юридическое освобождение от крепостничества, избавлени от крепостных уз >liii[xxi].

Закономерно, что далее А.В. Толстых более чем уверенно утверждает: <Начнём с того, что в древнерусском языке до XVII века вообще не было потребности в слове, которое, хотя бы отдалённо, соответствовало современным представлениям и понятиям о личности, индивидуальности, особи>liii[xxii].

Вот так. Из Конституции США 1776 года, из буржуазной революции 1789 года и победы <третьего сословия> через западное Возрождение появляется личность-индивид, а в России и надобности такой долго не было.

Закономерно и доктринальное убеждение А.В. Толстых о том, что <личность есть не цель, а средство исторического движения индвидуальности к свободе, базирующейся на универсальном развитии индивида>liii[xxiii], что основой человечности следует считать индивидуальность.

Случайно ли, что за буквально две недели (22 ноября 1991 г.) до сговора по развалу СССР в Беловежской Пуще (8 декабря 1991 года в 14 часов 17 минут) по предложению Б.Н. Ельцина Верховным Советом РСФСР была утверждена, а Р.И. Хасбулатовым подписана <ДЕКЛАРАЦИЯ ПРАВ И СВОБОД ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА> (Постановление от N 1920-1), в которой за три года до расстрела Белого Дома, до разгона группой Ельцина группы Хасбулатова и за четыре года до начала Чеченской бойни-войны утверждались высокие права человека по образцу и подобию Французской революции и Конституции США?..

Послушайте, как пророчески звучит преамбула Декларации: <Утверждая права и свободы человека, его честь и достоинство как высшую ценность общества и государства, отмечая необходимость приведения законодательства РСФСР в соответствие с общепризнанными международным сообществом стандартами прав и свобод человека, Верховный Совет РСФСР принимает настоящую Декларацию>.

СССР и РСФСР через две недели не стало

Из необходимости различать и противопоставлять личность и индивида вовсе не следует, что понятие индивида <плохое> или ненужное для образования и жизни.

Наоборот, понятия индивида, индивидуации, индивидуализации очень важны для технической организации процессов обучения и воспитания или образования. Нужно быть неадекватным педагогом и человеком, чтобы не узнавать и не учитывать особенности каждого конкретного ребенка как индивида - далее неделимого и отличаемого от другого такого же индивида.

Просто не надо использовать понятие, которое предназначено для буквально физического и эмпирического отделения одного от другого, мальчика Пети от мальчика Васи, стола - от стула или табуретки, и понятие личности, которым обозначается предельность существования человека и организуется то идеальное задание, сверхзадача, которую человек исключительно добровольно может принять на себя.

Индивидуализация очень важный и нужный термин с позиции методического удобства педагога и любого другого человека. Ведь индивид является законченным объектом, который дан как внешнее и законченное, который обладает рядом постоянных свойств и качеств, отличающее его от другого индивида, такого же объекта.

Личность же исходно не объектна, а субъектна, Работу с ней необходимо выстраивать лицом к лицу, личности с личностью.

И нет ничего важнее для политика или педагога различать личность и индивида, уникальную конкретную личность каждого человека и абстрактно-декларативного человека - вообще.

За личностью стоит конгениальное Богу творческое начало, способность человека участвовать в преображении мира и самого себя.

И традиция российской государственности всегда строилась именно вокруг культивирования и обеспечения права личности каждого человека, а не абстракного человека или индивида как объекта. И основой российской государственности, целью её собирания и умощнения всегда являлась задача обеспечить максимальную реализацию в мире личности каждого человека, каждого без исключения, поскольку человек именно через личность реализует свои божественный образ и подобие.

Нет людей неспособных или второсортных, в каждом человеке - искра Божия, <кусочек Бога> - вот центральное положение тысячелетней российской политики и российской педагогики.

Вот положение замечательного русского педагога Петра Фёдоровича Каптерева, продолжателя дела К.Д. Ушинского - педагогической антропологии: <Отличительные свойства детей составляют ту одарённость, ту гениальность, малую частицу которой приносит с собой в мир каждый (выделено мною - Ю.К.) нормально рождающийся младенец>liii[xxiv].

Выдающийся советско-российский мыслитель и педагог В.В. Давыдов - этот Пушкин российского образования (скажем так по аналогии с распространённым высказыванием о Л.С. Выготском как Моцарте психологии) - видел в личности центральную категорию педагогики и философии жизни как основу вечной жизни: <Наверное, смысл человеческой жизни и заключается в том, что смерть наступает лишь как печальный итог развития организма, а личность, воплощенная в результатах ее деятельности, может жить еще многие годы, а иногда и вечно. И здесь нет мистики. Не секрет, что и сегодня мудрость человеческих рук живет в мире современной культуры в виде всевозможных предметов, способов действий с вещами, в самой форме общения наших современников. Эмоции Леонардо да Винчи живут в улыбке Джоконды. Личность тем и отличается от прозябающего <частичного индивида>, … что, выразив себя в мире, продолжает жить в своем творении и после биологической смерти человека>liii[xxv].

Ядерное для российской традиции значение принципа личности прекрасно понимал и формулировал в качестве государственной задачи умерший в самом расцвете сил в начале 2002 года глубокий человек и успешный предприниматель Александр Степанович Паникин: < Мы должны создать такие условия, при которых творческое начало, данное человеку Богом, сможет раскрыться в России в полной мере. Творец не может не созидать, и значит, только самореализация каждого - путь к спасению. Это моё глубочайшее убеждение, если хотите, та новая идея, которую мы ищем.

Россия по своему духовному строю не может принять достижение материальных благ как конечную цель, а национальное самосознание нельзя привить искусственно, оно рождается только в свободных людях. Эта спасительная сила поможет нам выжить и построить современное государство и экономику. Она уже проявилась в тех, кто сумел реализоваться в безвременье, сохранив в себе человеческое.

Ведь самый впечатляющий урок из нашего прошлого в том, что достигнутое большевиками во многом определялось их искусным умением вызвать в людях стремление к высшим целям. Стремление к идеальному универсально, именно оно правит миром.

Обустроив материальную жизнь, мы введем Россию в число стран - на равных среди сильнейших. Но это только часть пути, так как проблемы человечества множатся и нарастают. Западное христианство учило совершенствовать материальный мир, и на этой основе построены промышленные цивилизации. Там уже достигли нами желаемого, но переизбыток материальных благ так и не разрешил противоречия между частью и целым, между богатством одних и ничтожными возможностями других. В этом веке мы уже пробовали действовать силой и поплатились за это сполна, но, потерпев поражение, обязаны продолжить поиск ответа. Следующая наша попытка приблизиться к общей гармонии обязательно состоится - не насилием, а опираясь на духовную природу человека>liii[xxvi].

Отсюда - главной задачей России как мировой державы должно стать обеспечение условий для образования каждой желающей личностиliii[xxvii].

Показательно, что в условиях агрессивного наступления западных ценностей (прежде всего, разумеется, в их экспортном варианте), подстраивающаяся или адаптивная (очень модное сегодня слово) российская педагогика смело идёт на всё большее и большее закрепление в качестве смыслового ядра категории индивида и индивидуальности.

Неудивительно, что в явном виде это формулируется учёными педагогами в Калининградской области, которая в наибольшей степени не только отделена от России, от <Большой Земли>, но и встроена в Запад (хорошо известны данные, что только 20 % молодых людей до 25 лет из этой области были в других областях Российской Федерации, тогда как 85 % - были в Польше и других зарубежных странах).

Вот как строится дискредитация идеи личности в монографии сотрудников Калининградского государственного университета Гребенюк О.С. и Гребенюк Т.Б. <Основы педагогики индивидуальности>.

Уже в предисловии они берут быка за рога: <Основной, системообразующей категорией традиционной педагогики является категория личности. А главным принципом - всестороннее ее развитие. При этом под личностью понимается устойчивая система социально значимых черт - тех, которые ожидает от нее общество. Задачей же воспитания является навязывание, привитие молодому поколению этих самых черт. Насколько результативно такое воспитание, показал недавний его опыт - что осталось от “убеждений” и т.п., когда были сняты идеологические ограничения? Человеческое в человеке далеко не исчерпывается личностными качествами. Есть еще индивидуальность и индивидуальные качества.

Современная педагогика, делая акцент на воспитании только личности, упускает самого человека, его неповторимость и уникальность. Чтобы преодолеть данный пробел в педагогике, необходимо уделить должное внимание проблемам формирования индивидуальности человека, ориентировать общество на развитие не только личностных качеств, но и индивидуальных>liii[xxviii].

Как и у А.В. Толстых, неповторимость и уникальность человека оказываются противопоставленными личности.

Далее на протяжении всей объёмной книги авторы последовательно проделывают и другую оставшуюся работу, чтобы, отняв у личности своеобразие как не только ядерную, но и вообще какую-либо её черту, установить (говоря компьютерным языком - инсталлировать) в общественное сознание идею индивида и индивидуальности.

Авторы совершенно правильно указывают две ключевые особенности индивида - свободу от сообщества и культуры.

Свобода от сообщества и, в конечном итоге, общества прописывается певцами индивидуальности через традиционную критику коллективизма: <Рассмотрение соотношения индивидуальности и личности позволяет конкретизировать связь человека и общества (коллектива и личности). Если человек и коллектив гармонируют между собой, то можно сказать, что личностные качества человека отвечают целям данного коллектива. Человек в этом случае является личностью. Но в другом обществе (коллективе) этот же человек может и не являться личностью, так как его взгляды могут не отвечать целям другого общества. Следовательно, в зависимости от социальных ценностей, составляющих мораль и культуру общества, и соответствия этим ценностям мировоззрения и поступков человека он может быть личностью, но может ею и не быть, то есть личность является относительной характеристикой человека.

В то же время индивидуальность человека во многом не зависит от того, в каком обществе (коллективе) находится человек. Его опыт, интеллект, сформировавшиеся сферы в данный конкретный момент не зависят уже от обстоятельств, поэтому индивидуальность во многом носит черты постоянства, в какой-то мере абсолютности>.

И как бы ни пытались авторы многократно декларировать своё понимание индивидуальности как преодоление привычной оппозиции индивид - коллектив, но они последовательно проводят идею индивида, в том числе закономерно освобождая его и от культуры: <Культурные традиции, предрассудки - это тот тормоз, который накладывается обществом на наше сознание и подсознание, чтобы мы не делали того, что нам хочется>liii[xxix].

Личность же, наоборот, образуется и укрепляется именно только в сообществе и в ходе овладения культурой, в рамках своего самоопределения к традициям.

Индивид же - напротив, жив только своей обособленностью и одним противостоянием традиции.

Очень хорошо это целенаправленное противопоставление сформулировал либеральный патриот первой эмиграции Георгий Федотов: <Оставаясь в границах органических символов, приходится сказать, что земля сама ничего не производит. Семя падает сверху в ее лоно, которое лишь питает его.

Безотцовская, лишь материнская, народническая или земная сила всегда остается темной и бесплодной. Порыв личности к свету, к солнцу, к свободе неизбежно создает надрыв, если не разрыв ее связей со средой, с материнским лоном народа>liii[xxx].

Но это не о личности, которая, прямо наоборот, выстраивается из <материнского лона народа>, из любви к стране и традиции, а об индивиде, который по определению вынужден доказывать себе своё существование в мире через <преодоление> традиции и почвы, через мелкохулиганский эпатаж и фигу в кармане.

Неразличение личности и индивида, личности и человека вообще ведёт к одной из главных болезней нашего времени - к гуманизму (не путать с гуманитарностью) как, фактически, обожествлению человека и к превращению главного лозунга Французской революции и Конституции США о <правах человека> в универсальную дубину уничтожения людей и непризнания буквально в каждом без какого-либо исключения человеке носителя богоподобной личности.

Свежую попытку научно поставить личность на второе место (<задвинуть> личность, выражаясь попроще) и вывести на первый план человека в качестве абсолюта предпринял у нас вслед за А.В. Толстых и другой известный психолог Б.С. Братусьliii[xxxi].

<Отечественная психология, сделавшая столь много для различения понятий <индивид>, <личность>, <характер>, <индивидуальность> и т.п., прошла почему-то мимо этого, столь принципиально важного вопроса (разведения, различения понятий <человек> и <личность>(

Между тем то, о чем говорит и на чем настаивает М.М.Бахтин, относится прежде всего к общему понятию <человек>. Выше уже приведенных слов, послуживших основой спора, он пишет: <Человек никогда не совпадает с самим собой. К нему нельзя применить формулу тождества: А есть А> [22; 255]. Эти слова целиком согласуются с пониманием человека как безмасштабного существа, трансцендирующего свои границы, не поддающегося конечным определениям и т.п .

Другое дело - личность с позиций психолога. Она может быть понята как особый психологический инструмент, орудие, принадлежащее, служащее человеку, как и другие психологические орудия и инструменты.

Вспомним расхожий в психологии афоризм: <Мыслит (или запоминает) не мышление (или память), а человек>. Так же и бытийствует не личность, а человек>.

Таким образом, личность как специфическая, не сводимая к другим измерениям конструкция не является самодостаточной, в себе самой несущей конечный смысл. Смысл этот обретается в зависимости от складывающихся отношений, связей с сущностными характеристиками человеческого бытия. Иначе говоря, сущность личности и сущность человека отличаются друг от друга тем, что первое есть способ, инструмент, средство организации достижения второго, а значит, первое получает смысл и оправдание во втором>.

Очень показательные рассуждения. Если в российской традиции личности человек получает своё оправдание в выполненности своей личности как реализации своего божественного образа и подобия, то у Братуся личность получает оправдание в человеке, а человек имеет полное оправдание изначально - сам в себе, как абсолют, как начальный и конечный пункт бытия - как альфа и омега.

После десяти лет гуманитарной помощи и, тем более, абсолютно гуманных вспышек гуманитарной интервенции США и НАТО в Югославии и не только я бы считал необходимым, как минимум, с осторожностью использовать столь быстро внедрённое к нам в качестве определяющего всю жизнь страны слово <гуманистический>.

Ни в коем случае не следует допускать отождествление личности с совершенно конкретным социально-историческим типом - <ренессансной личностью>, из которой и вырастает западная идея индивидуализма. В частности, это смешение нередко проводили даже Н. А. Бердяев и Марсель, не говоря уже о других писателях.

Это подчеркивает в своей уже цитируемый нами работе Иоанн Зизиулус: <Уважение к <личностной идентичности> человека является, возможно, наиболее значительным идеалом нашего времени. Попытка современного гуманизма подменить собою христианство в том, что касается достоинства человека, привела к отделению понятия личности от богословия и соединению его с идеей автономной морали или же с чисто гуманистической экзистенциальной философией. Поэтому, хотя проблема личности и <личностной идентичности> сегодня широко обсуждается как проблема высшего идеала, никто, по-видимому, не признает того факта, что как исторически, так и экзистенциально понятие о личности неразрывно связано с богословием. В рамках этого небольшого исследования будет сделана попытка показать, насколько глубока и нерушима связь, соединяющая понятие личности с патристическим богословием и экклезиологией>liii[xxxii].

Гуманизация, антропоцентризм и педоцентризм, с моей точки зрения, не только не имеют никакого отношения к принципу личности, но и противоположны ему.

<Персонализм противоположен антропоцентризму. Вместо отпавшего от Бога индивидуалиста, персонализм сосредоточен на Личности, то есть на человеке как образе и подобии Божьем. Человек перед Богом - основная тема персонализма. Персонализм рассматривает человека как существо, наделенное божественными дарами - свободой, совестью, разумом, способностью любить, стремящегося к осуществлению высших ценностей - Истины, Добра, Красоты. <Христианский идеал ставит человека безмерно высоко> (Лосский Н.О. Бог и мировое зло. М.; Республика, 1994, С.124). Но эта высота не отъединяет личность от мира. Наоборот, человек как личность в персонализме - это человек <вовлеченный>, открытый миру, болеющий о мире, спасающий мир. Преображение мира начинается с преображения души человека - с ее движения к Богу>liii[xxxiii].

Мне кажется, здесь есть, о чем задуматься

Следует напомнить, что и Конституция Российской Федерации и государственная политика в области образования основываются исключительно на принципе гуманизма. Так, Статья 2 Конституции гласит: <Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства>, а <первопринципом государственной политики в области образования> утверждается <гуманистический характер образования, приоритет общечеловеческих ценностей> (Закон РФ <Об образовании>, статья 2, п.1).

Смысл гуманизма, гуманистичности и гуманности является, как минимум, неопределённым и малопригодным для ответственного мировоззрения (см. Приложение 2).

Но, наконец, следует вслух сказать, что идея гуманизма вырастает не только исключительно из языческих корней, но и получает наиболее жизнестойкое распространение через языческого божка Гумануса, которого И. Гёте выводит в виде Святого Гумануса (а уже не божка) в принципиальной для него (хотя и неоконченной) поэме <Тайны> (см. Приложение 3, также имеет смысл обратить внимание на связь идей и символики данной поэмы с докриной ордена розенкрейцеров).

Идеология гуманизма наиболее активно проявила себя в XVI веке, когда с её помощью реформаторы разрушали Католической церкви и создавали протестантизмliii[xxxiv]. Сам же термин <гуманизм> является изобретением начала девятнадцатого века - это слово впервые встречается в работах Самуила Колериджа Тейлора (1812 г.), где оно использовалось для обозначения идеи об исключительно человеческой природе Иисуса Христа.

Можно без всяких передержек утверждать, что Российская Федерация в соответствии со своей Конституцией и российское образование, в соответствии со своим законом, являются священнослужителями Гумануса, гуманусопоклонниками.

И прав доктор исторических наук С. Перевезенцев, который в своей статье <Крах гуманизма. Человечество вступило в новую эпоху>, точно показывает истоки 11 сентября 2001 года: <Как представляется, рухнувшие башни Всемирного торгового центра в Нью-Йорке олицетворяют собой два столпа, на которых держалась вся западная цивилизация последние триста-пятьсот лет. Обломки межконтинентального символа современной цивилизации погребли под собой философскую основу бытия западного мира - а именно, философию гуманизма. Гуманизм окончательно низвергнут, он рухнул, как тот самый колос, стоявший на глиняных ногах. Именно крах гуманизма определяет собой лицо нового мира, новой эпохи в истории человечества.

Гуманизм - это общефилософский, методологический принцип, лежащий в основе бытия современной индустриально-технологической цивилизации, образно называемой <Западом>.

Гуманизм изначально формулировался как религия, которая должна была заменить собой христианство. Главными постулатами этой религии были: вера в божественную сущность природы, вера в свободного человека, вера в человеческий разум и в безграничные возможности науки и, наконец, вера в силу магии и мистики. Следовательно, гуманизм необходимо считать не просто философией, а именно религиозной философией или, по-другому, философской религией. Причем гуманизм - это религия человекобожия (веры в человека, обожествления человека), призванная разрушить традиционную христианскую веру в Бога. Кстати, впоследствии высшей формой гуманизма в области веры стал атеизм, который при всем своем отрицании Бога, по сути, представляет собой веру в то, что Бога нет>liii[xxxv].

Это суждение является, в общем-то, банальным (в лучшем смысле слова, т.е. общепризнанным). Вот ясное мнение совсем другого по мировоззрению человека - Н. Бердяева: <Гуманизм восстал против бесчеловечной антропологии католичества, да и всего исторического христианства, отверг ложную теократию во имя человеческой антропологии, во имя честного и открытого утверждения чисто человеческой стихии и человеческой власти. Гуманизм взял под свою защиту проклятую землю, в язычестве искал освящения отвергнутой христианством плоти. Католичество утверждало не божественную власть в мире, а власть человеческую, выданную за божественную (власть папы и церковной иерархии), гуманизм требовал освобождения от лжи, снимал цепи и утверждал власть человеческую, ничем не прикрытую. И в этом была доля правды. Человечество должно было освободиться от ложных, сомнительных теократий, стать на ноги, очеловечиться и очеловечить всю свою культуру, чтобы явилась почва для истинной, подлинной теократии, чтобы вольно и сознательно подчиниться власти Бога, Бога, а не папы или цезаря, не человеческого иерархизма. Гуманизм справедливо восстал и против католического папоцезаризма, и против православного цезарепапизма. На пустом месте религиозного сознания христианского мира, которое до сих пор заполнялось ложью, появился гуманизм и стал поднимать человека, ставить его на ноги >liii[xxxvi].

Гуманизм сегодня стал идолом и идеологией той небольшой части человечества (и она есть во всех странах мира), которая ради гуманистических идеалов, ради соблюдения человечности готова свести под корень хоть всё человечество разом - лишь бы только Гуманусу, древнему языческому божку, было в радость.

Гуманизм - основа идеологии и технологии соблюдения прав человека. Православная традиция, как, кстати, и традиция всех типично российских конфессий не может выступать под этим знаменем прав человека, поскольку держится две тысячи лет благодаря своей защите прав личности и принципа личности - как уникальности и неповторимости личности каждого человека, как приниципиальной невозможности во имя гуманизма или иного изма истреблять людей.

В итоге всех этих гуманистических революций права человека превратились в глобальное средство по порабощению личности и законодательному обеспечению массового уничтожения живых людей.

Не дай Бог, если скоро мы увидим очередной приступ гуманизма в Ираке

Россия должна принять на себя задачу обеспечения прав личности в мире.

Своё наиболее полное существование и проявление каждая личности и все личности мира получают в особой духовной оболочке Земли, в сфере духа или пневматосфере.

Идея пневматосферы была предложена священником и выдающимся мыслителем отцом П.А. Флоренским в 1925 году в личном его письме к одному из авторов термина <ноосфера> В.И. Вернадскому.

<У платоника Ксенократа говорится, что душа (т.е. жизнь) различает вещи между собою тем, что налагает на каждую из них форму и отпечаток - ((((( ((( (((((. Епископ Емесский Немезий указывает, что при разрушении тела его <качества - ((((((((( - не погибают, а изменяются>. Григорий Нисский развивает теорию сфрагидации - наложение душою знаков на вещество. Согласно этой теории, индивидуальный тип - ((((( - человека, подобно печати и ее оттиску, наложен на душу и на тело, так что элементы тела, хотя бы они и были рассеяны, вновь могут быть узнаны по совпадению их оттиска - ((((((( - и печати, принадлежащей душе. Таким образом, духовная сила всегда остается в частицах тела, ею оформленного, где бы и как бы они ни были рассеяны и смешаны с другим веществом. Следовательно, вещество, участвующее в процессе жизни, и притом жизни индивидуальной, навеки остается в этом круговороте, хотя бы концентрация жизненного процесса в данный момент и была чрезвычайно малой.

Со своей же стороны хочу высказать мысль, нуждающуюся в конкретном обосновании и представляющую, скорее, эвристическое начало.

Это именно мысль о существовании в биосфере или, может быть, на биосфере того, что можно было бы назвать пневматосферой, т.е. о существовании особой части вещества, вовлеченной в круговорот культуры или, точнее, круговорот духа. Несводимость этого круговорота к общему круговороту жизни едва ли может подлежать сомнению. Но есть много данных, правда еще недостаточно оформленных, намекающих на особую стойкость вещественных образований, проработанных духом, например, предметов искусства. Это заставляет подозревать существование и соответственной особой сферы вещества в космосе. В настоящее время еще преждевременно говорить о пневматосфере как предмете научного изучения; может быть, подобный вопрос не следовало бы и закреплять письменно. Однако невозможность личной беседы побудила меня высказать эту мысль в письме. С уважением к Вам П. Флоренский 1929. IX. 21>liii[xxxvii].

В наше <цифровое время>, время тотальных электронных систем представления о <вещественных образованиях, проработанных духом> напрямую связано, в частности, с развитием интернет-подобных информационно-коммуникативных систем, определяющих овнешнение и архивацию высших духовных достижений человечества в актуальном времени, а также привязка таких телекоммуникационных систем к сети ноополисов и других систем напряженной духовной жизни (техноэкополисы, пайдейяполисы, технополисы и пр.) - материализацию вечных произведений духа личностей.

<Круговорот духа> позволяет подойти к <приручению техносферы> и созидательному преодолению технократизма, поскольку духовная работа в рамках пневматосферы определяет структуру и возможности созидательного или образовательного сознания во всех его видах и формах. На смену искусственности и веры в возможность абсолютного контроля мира вне себя приходит понимание необходимости усилия на выращивание мира из себя.

Категория пневматосферы - сферы духа - позволяет также непредвзято и свежо взглянуть на проблему ресурсов - и тогда оказывается, что у нас есть иной тип стратегического ресурса, чем минеральное сырье или деньги. Этим нестандартным типом ресурса мирового значения и достояния является сама неосвоенность, заповедность и даже заброшенность большинства сельских территорий России - появляется место, которое можно и нужно развивать до мировой полноты и до мирового качества жизни. Отсюда центральным фактором эффективного использования и воспроизводства данного ресурса является духовная состоятельность жителей на территории, а не абстрактные условия и <среда>.

Таким образом, идея пневматосферы выводит нас на необходимость преднамеренно и целенаправленно проектировать и выстаивать материальное основания духовного месторазвития (термин выдающегося географа, одного из ведущих деятелей евразийства, учителя Л.Н. Гумилева П. Савицкого).

Что позволяет производить месторазвитие?

Целенаправленная организация сознания (<консциентизация> - как наращивание и усиление сознания - термин выдающегося латиноамериканского просветителя, методолога, министра образования Бразилии в 70-е годы Пауло Фрейро) на умственно и нравственно самостоятельную жизнь на данном месте.

Такая форма - удерживающая умственную и нравственную жизнь, определяющая месторазвитие - может быть названа ноополисом или городом нравственного умаliii[xxxviii].

Эта форма организации высокой жизни и деятельности на территории, форма существования новой российской действительности в состоянии преображать биосферу, геосферу и техносферу.

Перевод всех российских территорий и, в первую очередь, разрушенной в России и на постсоветском пространстве сельской жизни, в новое процветающее состояние является исключительно духовной задачей.

Никакие экономические или социальные технологии неспособны на решение данной задачи, если в их основе не будет лежать духовное усилие действие личностей, целого поколения личностей.

Ну, кто готов драться за личность?

Приложение 1

1. О личности - как <кусочке Бога>

Причем, именно динамический <кусочек>. Это прекрасно формулирует Demetrios Constantelos в своей книге The Human Being: A Mask or a Person? A Perspective in Greek Orthodox Theology and Humanistic Medicine. (Translated from the Greek by V. Rev. George D. Gregory, MA, M.Div. and revised by the author with special thanks to Dr. Niki Kantzios): <The designation of Plato that man is of divine origin, mpoira theou, portion of god was adopted and developed by Christian theology. Indeed we are a portion of God, writes Gregory the Theologian. And the heroic Maximos the Confessor confirms: “each of the spiritual and logical angels and humans… is called a piece of God and is of God.” With this patristic testimony as a starting point, Michael Psellos of the 11th Century proceeds to the analysis of “how we are a spark of God,” and adds the following “as the body lives and moves…” and “we possess icons and appearances of God, through which, indeed, we are spark of God.”(14) Therefore, man as a “person,” shall live eternally.

On the basis of Christology, man, is not a static piece (moira) of God because “he is related with the Logos of God,” as St. Maximos emphasizes, “but man is a dynamic portion (moira) of God” continuously in becoming and styruggling to evolve from image to likeness and to transfigure the mask into the person, ontologically securing in this way his eternal salvation.

W hen the Apostle Paul wrote, “We now see in a mirror dimly, but then face to face” (1 Corinthians 13-12) he had in mind the spiritual and empirical elevation of man and his final arrival to the area of the uncreated divine light and the energies of God. There, Creator and creature shall encounter each other face to face. (25)>. - http://www.myriobiblos.gr/texts/english/constan.html

Об этом в частности, пишет Архиеписком Австралии Stylianos в своей работе : “The words of St. Paul in this regard are very revealing and characteristic, particularly in his letter to the Ephesians, even from the very first chapter. Here the “image” is dealt with not as a relationship between humanity and God in general, but with God the Word in particular. And because the Son and Word of God is uncreated, pre-eternal and without beginning, the unique mystery of the human person consists precisely in the fact, in being directly related to forechosen and pre-destined “before the foundation of the world” (Eph 1:4). In this way, however, the order of the whole creation in time is completely reversed or at least nullified, since human beings instead of being “last”, are presented “first.

In this way, humankind becomes “synchronised” with God-man, and thus truly become “partakers of divine nature” (2 Peter 1:4)>. - http://www.orthodoxresearchinstitute.org/articles/dogmatics/stylianos_mystery_person.htm

О <семенном логосе> в книге архимандрита Георгия (Игумен обители св. Григория на горе Афон) <Обожение как смысл человеческой жизни>/ перев. с греч. Н.В. Ларионовой, - Издательство Владимирской Епархии, 2000 год, стр. 7, прим.4.

<Этот термин, изначально употреблявшийся у стоиков, был введён в христианское богословие св. Иустином Философом. По учению св. Иустина, хотя в полноте Логос явился только во Христе, семя Логоса было посеяно во всём человечестве задолго до Христа. В разум (логос) человека заложено семя Логоса, как особая способность постигать божественнные истины. Ср.: <Все те (эллинские( писатели, посредством врождённого семени Логоса, могли видеть истину, но тёмно. Ибо иное дело семя и подобие чего-либо, данное по мере приемлемости, а иное - то самое, причастие и подобие чего даровано по Его Благодати> (св. Иустин Философ. Апология. II, 13)>.

Приложение 2

Принципиальную, как минимум, аморфность и неопределённость слова <гуманизм> хорошо показывает выдающийся немецкий философ М. Хайдеггер в своей работе <Письма о гуманизме>:

<Тогда не хлопотами ли о человеке движима эта наша требовательность к человеческому существу, эта попытка подготовить человека к требованиям бытия? На что же еще направлена “забота” , как не на возвращение человека его существу? Какой тут еще другой смысл, кроме возвращения человеку (homo) человечности (humanitas)?

Выходит, вся подобного рода мысль волнуется все-таки насчет человечности, Humanistas; значит, это “гуманизм”: раздумье и забота о том, как бы человек стал человечным, а не бес-человечным, “негуманным”, т. е. отпавшим от своей сущности. Однако на чем стоит человечность человека? Она покоится в его существе.

А как и из чего определяется существо человека? Маркс требует познать и признать “человечного человека”, der menschliche Mensch. Он обнаруживает его в “обществе”. “Общественный” человек есть для него “естественный” человек. “Обществом” соответственно обеспечивается “природа” человека, т. е. совокупность его “природных потребностей” (пища, одежда, воспроизведение, экономическое благополучие). Христианин усматривает человечность человека, его humanitas в свете его отношения к божеству, deltas. В плане истории спасения он - человек как “дитя Божие”, слышащее и воспринимающее зов Божий во Христе. Человек - не от мира сего, поскольку “мир” в созерцательно-платоническом смысле остается лишь эпизодическим преддверием к потустороннему.

Отчетливо и под своим именем humanitas впервые была продумана и поставлена как цель в эпоху римской республики. “Человечный человек”, homo humanus, противопоставляет себя “варварскому человеку”, homo barbarus. Homo humanus тут - римлянин, совершенствующий и облагораживающий римскую <добродетель>, virtus, путем <усвоения> перенятой от греков <пайдейи>. Греки тут - греки позднего эллинизма, чья культура преподавалась в философских школах. Она охватывала <круг знания>, eruditio, и “наставление в добрых искусствах”, institutio in bonas artes. Так понятая <пайдейя> переводится через humanitas. Собственно <римскость>, romanitas <человека - римлянина>, homo romanus, состоит в такой humanitas. В Риме мы встречаем первый <гуманизм>. Он остается тем самым по сути специфически римским явлением, возникшим от встречи римского латинства с образованностью позднего эллинизма. Так называемый Ренессанс 14 и 15 веков в Италии есть <возрождение римской добродетели>, renascentia romanitatis. Поскольку возрождается romanitas, речь идет о humanitas и тем самым о греческой <пайдейе>. Греческий мир, однако, видят опять же только в его позднем облике, да и то в свете Рима. Homo romanus Ренессанса - тоже противоположность к homo barbarus. Но бесчеловечное теперь - это мнимое варварство готической схоластики Средневековья. К гуманизму в его историографическом понимании, стало быть, всегда относится <культивирование человечности>, studium humanitatis, неким определенным образом обращающееся к античности и потому превращающееся так или иначе в реанимацию греческого мира. Это видно по нашему немецкому гуманизму 18 века, носители которого Винкельман, Гёте и Шиллер.

Гёльдерлин, наоборот, не принадлежит к <гуманизму>, а именно потому, что мыслит судьбу человеческого существа самобытнее, чем это доступно <гуманизму>

(Цит. по Мартин Хайдеггер <Бытие и время>. Перевод В. В. Бибихина Москва, издательство “Республика”, 1993).

Приложение 3

Не мешало бы всем антимарксистам, увлечённо обвиняющим марксизм в антигуманизме, усмотреть своё глубокое внутреннее единство с ним через идеологию гуманизма. Вот как описывает эту ситуацию С.Б. Чернышев, сознательно создавший в последние годы перестройки клуб и университет <Гуманус>, автор знаменитой (под псевдонимом С.С. Платонов) книги <После коммунизма>.

<В публицистической статье 1842 года двадцатичетырехлетний младогегельянец Карл Маркс противопоставил расколу отчуждения, “духовному животному царству” - объединение вокруг святого Гумануса. Тому, кто отважится на поиски родословной этого святого, дано будет прикоснуться к тайнам…

Неоконченная, точнее, едва начатая поэма Гете “Тайны” - один из наиболее загадочных памятников европейской культуры. Сам автор придавал замыслу поэмы огромное значение. Впервые “Тайны” были напечатаны в собрании сочинений Гете, вышедшем в Лейпциге в 1787-1790 годах. Поэма начата 8-го августа 1784 года, о чем имеется свидетельство в письмах автора к г-же фон Штейн и Гердеру. В этот день было написано посвящение к ней, помещенное впоследствии автором во главе собрания его стихотворений. Традиция сохраняется и по сей день, - посвящение к “Тайнам” служит как бы напутствием ко всей жизненной работе Гете.

Но внутренних значений песни этой

Никто во всем не сможет разгадать…

Спустя три десятилетия, 15 ноября 1815 года, некий кружок студентов в Кенигсберге, собиравшийся для чтения и обсуждения поэтических произведений, обратился с письмом к еще здравствовавшему патриарху мировой литературы, прося его, ввиду возникших в кружке споров, дать свое истолкование этому таинственному отрывку. Неожиданно Гете откликнулся, причем, по тем временам весьма оперативно, и написал заметку под заглавием: “Тайны. Фрагмент Гете”, которая была помещена в “Моргенблатт” от 27-го апреля 1816 года. Пространный комментарий автора, как по объему, так и по содержанию значительно превосходит сам комментируемый фрагмент. Собственно, из опубликованного текста “Тайн” читатель успевает лишь узнать о том, как некий монах, заблудившийся в гористой местности, попадает в приветливую долину, где находит двенадцать таинственных рыцарей. Прочее осталось невоплощенным. Что же именно?

Вслушаемся в тихий голос старого Гете:

“Чтобы дать теперь понять мои дальнейшие намерения, а вместе с тем и выяснить и общий план и цель стихотворения, я открою, что имелось в виду провести читателя… через различные области горных, скалистых и утесистых вершин… Мы посетили бы каждого рыцаря-монаха в его жилище и из созерцания климатических и национальных различий узнали бы, что эти отменные мужи собрались сюда со всех концов земли, где каждый из них перед тем чтил Бога на свой лад в тиши”.

“Читатель заметил бы, что различнейшие образы мыслей и чувств, развиваемые и запечатляемые в человеке атмосферою, страною, народностью, потребностью, привычкой, призваны явиться здесь, на этом месте, воплощенными в выдающихся индивидах, и что здесь находит свое выражение жажда к высшему усовершенствованию, не полному в отдельном лице, но достойно завершающемуся в совместной жизни.”

“Но для того, чтобы все это стало возможным, они собрались вокруг человека, носящего имя Гуманус; на это бы они не решились, если бы не чувствовали некоторой близости, некоторого сходства с ним”.

“При этом оказалось бы, что каждая религия в отдельности достигает в известное время высшего расцвета своего и приносит плод свой, и что тогда она сближается со сказанным выше верховным вождем и посредником, и даже вполне сходится с ним. Эти эпохи должны были явиться закрепленными и воплощенными в двенадцати представителях так, чтобы каждое признание Бога и добродетели, в каком бы удивительном образе оно ни предстало перед нами, являлось нам всегда достойным всякой чести и любви”.

“И теперь после долгой совместной жизни Гуманус мог прекрасно покинуть их, ибо дух его воплотился в них всех и, принадлежа всем, не нуждался более в собственной земной оболочке”.

Так вот какие космические бездны открывает поиск утраченных духовных корней нашей революции! Вот какова родословная отечественных Робин-Гудов, умеющих лишь отнимать и делить поровну!

Сегодняшний “марксизм” отрезает, отгораживает нас от мира общечеловеческих ценностей, превращает в остров погибших кораблей в океане мировой истории. Подлинный Маркс - средоточие европейской культуры, концептуальный и духовный мост, связывающий нас с прошлым и будущим всего человечества>.

(Цитирую по: С. Чернышев. Апология составителя. - в книге <Иное. Хрестоматия нового российского самосознания> -

http://www.russ.ru/antolog/inoe/apolog.htm ).

Незаконный Запад

Происходящее в современной международной политике невозможно понимать вне нерешаемых тысячелетиями проблем всемирной истории и истории христианского мира.

И такой ключевой проблемой является обнаружение источника существования справедливой власти в мире, субъекта созидательной мирополитики или, если выражаться правовым языком, обнаружение легитимности претензий на установление всеобщего миропорядка и на всемирную власть.

Такая проблема возникла после полного изменения всех основ и отправных точек мировой жизни в ходе революций 18 - 20 вв., начиная с обретения североамериканской британской колонией независимости и возникновения США и, конечно, с Французской революции, и заканчивая разрушением СССР и Югославии в последние годы 20-го века.

После всех бесчисленных переворотов, оборотов, коловращений и скатываний вниз (так примерно переводится “революция”) в начале 21 века мир не только оказался в состоянии начала хаоса, но и без всяких исходных точек отсчёта, без начал и концов в мировом общественном сознании.

Мировой державой, с этой точки зрения, станет та новая государственность, которая сумеет остановить эту по дурному бесконечную череду революций, вырваться из плена произвольных захватов власти и титулов, из череды узурпаций узурпаторов и экспроприации экспроприаторов, восстановить начала и концы, показать и доказать своё первородство на решение мировых проблем как теоретически, так и конкретными действиями.

Отсюда, мировая держава и есть, во-первых, инструмент решения проблемы преодоления мирового хаоса, недопущения мировой гражданской войны “всех против всех” и, во-вторых, средство утверждения прочного миропорядка, который, с одной стороны, будет совершенно новым и уникальным, а, с другой стороны, прямым преемником и наследником миропорядка, который существовавал последние тысячелетия.

Для решения проблемы восстановления мировой легитимности необходимо в обязательном порядке уяснить себе полную, вне всяких сомнений, незаконность любых претензий Запада (в лице США, орудия США в Европе НАТО и Европы) на мировое первенство и власть, на вообще какую-либо легитимность и самостоятельные права в мире организуемых Западом империй.

Нелегитимность Запада определяется тем, что после того как первый римский христианский император Константин, вошедший в историю как Константин Великий Святой и Равноапостольный, в 330 году н.э. официально перенёс столицу Римской империи с берегов Тибра на берега Босфора, из древнего Рима в “Новый Рим” - в Константинополь (бывший Византий), - после всего этого ряд прямых подданных византийского императора, оставшихся в резко снизившим свой статус городе Римеliii[i], в сговоре с папами не только отказались служить единственно законному монарху, но и напрямую предали Римско-Христианское дело, выступили совместно с Османами против Константинополя, Второго Рима, и, в конце концов, объединёнными усилиями захватили и разграбили центр мирового христианского царства, уничтожили Цареград - Державу Ромеев.

Предательство началось с разделения царства в конце IV века на Восточную и Западную империи. При этом благосостояние западной части, важно подчеркнуть, всегда зависело от благосостояния восточной части империи. Западная часть была слабой и оказалась неспособной защитить свои провинции от набегов варваров - поэтому она постепенно распалась на несколько варварских государств, а в 476 был окончательно смещен последний император Западной Римской империи.

На обломках Западной Римской Империи к VIII веку возникло крупное германское государство - франкское. Основателями его и главами почти 300 лет были правители из династии Меровингов, каждый из которых был признан Ромейским царством (Византией) в качестве законного главы Западной части империи.

В 751 Пипин Короткий, отпрыск рода Каролингов, неизменно поставлявшего Меровингам майордомов (управляющих), при полной поддержке папы Римского сместил последнего из Меровингов. Каролингский переворот стал первой в Христианское время революцией, первой внушительной победой третьего сословия (буржуа и лавочников) прямым нарушением отношений с Восточной империей.

Известный историк Византии Ф. И. Успенский так описывал состоявшуюся незаконную сделку: “Папа под страхом отлучения заповедал вельможам и народу избирать себе королей только из этой освященной Церковью фамилии Каролингов. С другой стороны, Пипин дал торжественную клятву за себя и за свое потомство заботиться о Церкви и блюсти ее интересы. Таким образом, один папа три года назад разрешил Пипина и франкский народ от присяги Меровингу - законному государю, теперь другой папа закреплял духовным авторитетом своим светскую власть над франками за наследниками Пипина“liii[ii].

Более того, Пипин не только захватывает престол, но ещё принуждает Папу Римского внести кардинальное изменение в Символ Веры (принятый ещё Никейским собором в 325 году) - идею Filioque, которая породила католицизм и вызвала принципиальное и обоснованное противостояние между Папой и Восточной Церковью.

И вот тут для Запада возникла принципиально новая историческая ситуация. Самое большое из германских - королевств Франкское королевство Пипина Короткого и его сына Карла Великого (в это королевство в итоге вошла основная часть Западной Европы) - оказалось востребованным в качестве силы, способной выступить стражем интересов Святого престола и, таким образом, всецело заменить Ромейское (Византийское) Восточное царство.

В 754 в аббатстве Сен-Дени под Парижем Папа Стефан II совершил незаконное помазание Пипина на царство. Одновременно с ним были также помазаны его сыновья Карл и Карломан.

А уж к тому времени, когда Карл Великий сумел завоевать господство над всей Западной Европой, на Рождество 800 года народ Рима провозгласил его императором римлян, а папа Лев III увенчал золотой короной. Таким образом, Карл принял титул от жителей города Рима, тесно связанных с Папской областью, и от самого Папы, которому и лично было за что благодарить Карла - в 774 году Карл, впервые посетив Рим на Пасху, возобновил так называемое “дарение Пипина”, на основании которого возникла Папская область и, в последующем, государство Ватикан.

Произвольно и незаконно увенчав 25 декабря 800 Карла Великого императорской короной, папа Лев III разорвал, тем самым, все связи с Константинополем и создал новую Западную империю уже не как часть единой мировой монархии с центром в Константинополе, а как альтернативную Восточному царству (см. также прекрасное изложение ситуации отнюдь не провосточным и не пророссийским математиком и философом Бертраном Расселом в Приложении 1 к данной главе).

То, что коронован был не очередной глава Западной части единой Римской империи, а - по претензиям - новый глава всей Римской империи, все прекрасно понимали. Для хотя бы видимости оправдания этого незаконного и самозванного действа был найден предлог - якобы отсутствие в то время в Царстве Ромеев (Византии) императора, поскольку императрица Ирина, занимавшая после смерти Константина VI престол, якобы по причине своей принадлежности к женскому полу не не могла полноценно занимать первопрестол.

Царство всех римлян-ромеев, Византия, как и должно было быть, по праву не признала новоявленного мирового монарха и добилась того, чтобы уже через 12 лет Карл отказался от претензий на главное звание и признал себя главой только Западной империи и не базилевсом-императором всех римлян-ромеев, а императором-августом.

Важнейшим моментом этой всемирно-исторической драмы стало то, что, сделав решающий шаг по обособлению себя от Ромейского царства (Византии), короли Западной империи в дальнейшем стали выдавать себя не только за альтернативную и единственно законную мировую монархию, но и за прямых и единственных наследников Римской Империи и самого (“живого” ещё тогда) Царства ромеев раннего периода.

Именно с момента коронования Карла Великого и возникла незаконная Западная империя, незаконный Запад, который с тех пор, с одной стороны, сознавая свою нелегитимность, всячески старается воинственными выходками преодолеть свою неправоту и нетвёрдость, с другой стороны, неустанно заботится о фальсификации истории и организации прямых подлогов и, с третьей стороны, старается всякий раз уверить себя в собственном величии через обозначение своего происхождения от Карла Великого.

Вот красноречивые слова бывшего президента США Билла Клинтона во время торжественной церемонии вручения ему премии имени Карла Великого: “… Предвижу, что уже при жизни следующего поколения ЕС будет включать в себе я не менее 30 государств - членов - от Балтики до Балкан и далее - до Турции. Возникнет сообщество невиданного культурного, политического и экономического разнообразия, и жизненной силы. Это будет Европа размеров несравнимых с теми, о которых мечтал Карл Великий.

Воплотится в жизнь наша вера в то, что Европа, в конечном счете, не только и не сколько географическое понятие, но и объединяющая идея. Это - вечно растущий континент, населенный различными народами и объединенными общей судьбой, живущими по одним и тем же законам, и исповедующим одни и те же истины: что этническая и религиозная ненависть неприемлемы, что права человека неотторжимы и универсальны и что наши различия - источник силы, а не слабости, что конфликты должны разрешаться с помощью аргументов, а не оружия.

… Да, какие-то разногласия между нами были и, скоре всего, будут, ибо мы всего лишь люди - существа бренные и несовершенные. Но поскольку Европа в нашем понимании это не только территория, но и идея, постольку и Америка остается частью Европы, связанной с ней пуповиной родственных связей истории и ценностей. Европа и Америка должны черпать силу в нашем трансатлантическом союзничестве…“liii[iii].

Эта победная песнь славного продолжателя дела Карла Великого заставляет во всей полноте ощутить сегодня всемирно-историческую чуткость и точность инока Филофея, когда он писал: “И не дивися, избраниче Божии, яко латыни глаголють: наше царство Ромеиское недвижимо пребывает, аще быхом неправо веровали, не бы Господь снабдел нас. Не подобает нам внимати прельстемъ их, во истину суть еретицы, своею волею отпадше от православныя веры христианьския, паче же опресночнаго ради служениа. Быша с нами в соединении семьсотъ летъ и седмьдесят, а егда отпадаша правыя веры, семьсотъ и 30 и 5 лет, в Аполи(нарие(ву ересь впадше, прелшени Карулсом царем и папою Формосом“liii[iv].

То, что сами первые Западные императоры, начиная с “Карулса царя” прекрасно понимали первородство Византийского царства, следует из многих вещей.

Прежде всего, самозванцы, как и положено в подобных случаях, активно старались представить дело так, будто именно они обладают законным преемством.

Ключевую роль тут играла подложная Дарственная грамота Константина Великогоliii[v].

В этой грубой фальшивке говорится о том, что ещё в год своего обращения в христианство (312 г.) Константин передавал в дар Римскому епископу всю полноту своих прав и все свое достояние - признал главу римской Церкви “викарием Христовым” и отдал ему статус императора.

Неудивительно, что эту претензию на наследство и законность высшей власти, эту абсолютную ложь старательно закрепляли всяческими способами в символах и картинах Запада. Так, распространены изображения “Дарственная Константина… Сильвестр изображается на троне в папском облачении; он получает в дар от императора, преклонившего перед ним колени, римские земли”. Много картин было написано на сюжет “Сильвестр крестит императора Константина“liii[vi].

29 мая 1453 Константинополь был взят османскимliii[vii] султаном Мехмедом II и, важно заметить, последний византийский император Константин XI пал в бою. С тех пор, Ромейское Царство стало ещё проще, с одной стороны, “выпихивать” из центра всемирной истории на периферию, а, с другой стороны, ссылаться на подложные “свидетельства” и “факты”.

Так с того времени и пошло, что Запад всегда вынужден был разделять признание в качестве единственного источника легитимности римскую власть Константина и Восточного ромейского царства (Византии) и, тем самым, пускаться во все тяжкие - чтобы выдавать себя за безусловных наследников (буквально, прошу прощения, за “детей лейтенанта Шмидта” по типу Шуры Балаганова и Поняковского).

Первоначальность Восточной империи также хорошо видна в отношении к ней докаролингских Западных императоров и даже варваров.

“Варвар” Одоакр, начальник наёмного германского отряда, который в 476 г. сместил последнего правителя Западной Римской империи Ромула Августула, сразу же обратился за легимитизацией своей власти в сторону Византии - отправил императорские инсигнии басилевсу Зенону и получив от него титул патриция и все полномочия на управление западными провинциями. Кстати, через этот акт в очередной раз осуществилось воссоединение Западной империи с Восточной под безусловным первенством Восточной.

А вот как историк А.А. Васильев описывает отношение к Восточному императору следующих правителей: “В Западной Европе во время Анастасия происходили дальнейшие изменения.

Теодорих сделался остготским королем в Италии, а на далеком северо-западе, еще до вступления Анастасия на престол, Хлодвиг основал сильное франкское государство. Оба государства были созданы на землях, теоретически принадлежавших римскому, т. е. в данном случае византийскому, императору. Конечно, о какой-либо действительной зависимости, особенно отдаленного франкского государства, от Константинополя не было и речи. Но в глазах подчинявшегося германцам туземного населения власть пришлого государя только тогда получала настоящее обоснование, когда она подтверждалась с берегов Босфора. Поэтому когда готы провозгласили Теодориха в Италии королем, “не подождав, - как говорит современный хронист, - распоряжения нового принцепса”, т. е. Анастасия, Теодорих просил последнего прислать ему знаки императорской власти, отправленные раньше Одоакром Зенону. Просьбу остготского короля Анастасий исполнил, после чего первый в глазах итальянского туземного населения сделался законным правителем.

Хлодвигу франкскому Анастасий послал диплом на консульское достоинство, которое с великой радостью было им принято. Конечно, здесь речь шла лишь о почетном звании консула, которое не влекло за собой отправления соответствующих обязанностей. Тем не менее для Хлодвига это имело большое значение. Римское население Галлии смотрело на восточного императора как на носителя верховной власти, от которой другая власть должна была получать свою компетенцию. Диплом Анастасия на консульское звание доказывал галльскому населению законность власти Хлодвига над ними. Он делался этим как бы наместником провинции, которая теоретически оставалась частью единой Римской империи. Подобные отношения византийского государя к западным германским государствам указывают на то, как в конце V и начале VI века еще сильно жила на Западе идея единой империи“liii[viii].

Осознание западными правителями собственной незаконности видно также и из стремления Оттона I, коронованного в Риме в 962 в качестве императора Священной Римской империи, заключить союз с Константинополем. Ему все же, после двух безуспешных посольств в 972, удалось добиться для своего сына Оттона II руки Феофано, родственницы императора Иоанна I.

Отметим, что эти попытки Оттона заполучить легитимность от Византии выглядят достаточно суетливыми и лукавыми на фоне того, что через 17 лет, в 989, киевский князь Владимир пришёл на помощь византийскому императору Василию II, сильно помог последнему окончательно взять верх во внутренних византийских смутах и не только установил союз Киевской Руси и Византии, не только разрешил русским воинам остаться на византийской службе - в результате чего было создано ядро прославленной варяжской гвардии (в Византии их называли варангами), не только скрепил этот союз браком с родной сестрой самого императора Василия Анной, но и открыто и величественно принял христианство напрямую от Византийской Церкви и установил духовное руководство Церкви вплоть до тех пор, пока в 15 веке после уже гибели Византийской империи на Руси не было установлено собственное высшее и самостоятельное церковное правление.

Принятием Христианства сам Владимир повторил и воспроизвёл духовный подвиг первого христианского государя - Константина: т.е. сумел увидеть и воспринять первоосновность христианства как основание мировой жизни и мощной государственности мирового значения.

И вместе с Христианством Владимир принял для России все права подданого Ромейского царства, когда оно жило, и, затем, законного наследника.

Этот момент принципиальный. Отмечаемое недавно тысячелетие крещения Руси является и тысячелетием христианской государственности России как правопреемницы мировой державы Царьграда.

Почти такие же, как у Владимира и России возможности стать потенциальными законными наследниками была у основателя и создателя Франкского государства и православной Франции Хлодвига - как и у самой Франции. Однако Каролинги, прервав династию Меровингов и вступив в сговор с Папой против Восточного басилевса, верховного и единственного правителя, лишили себя такой возможностиliii[ix].

Лихо, надо признать, справляется с проблемой легитимности Запада известный английский историк Арнольд Тойнби: “В первой фазе западной истории на Европейском континенте стимулирующее действие давления со стороны варваров обнаружилось в создании обществом, выросшим из государства-преемника распавшейся Римской империи, новой социальной структуры - варварского княжества франков. Франкский режим Меровингов был обращен лицом к римскому прошлому (здесь историк делает знаменательное примечание, сводя проблему к “воспоминаниям”: “Первые франкские монархи признавали почетное верховенство Константинопольского престола, сохраняли структуру позднеримской администрации, правда, лишь по отношению к галло-римскому населению. К нач. VIII в. эти римские воспоминания значительно ослабли”(.

Франкский режим Каролингов, хотя и предпринял попытку эвокации призрака Римской империи, был, тем не менее, всецело обращен к будущему и к призраку взывал лишь затем, чтобы помочь живым выполнить их сверхчеловеческую задачу. Эта полная трансформация социальных функций франкской державы, эта решительная переориентация франкской политики-всего лишь новое проявление вечной тайны Жизни. “Из ядущего вышло ядомое, и из сильного вышло сладкое” (Суд. 14, 14)“liii[x].

Но можно придумывать любые объяснения задним числом. Существо же дело в том, что с того времени окончательно и бесповоротно Запад разошёлся с миром и с мировым сообществом с момента незаконного возложения на свою голову императорской короны Рима королём Карлом Великим.

Вот как доходчиво описывает этот принципиальный момент обособления Запада от мира прозападный и либеральный в целом историк Н.И. Кареев в своей работе “Общий ход Всемирной Истории. Очерки главнейших исторических эпох”.

“Основа разделения средневековой Европы на две обособленные одна от другой половины была положена еще в античную эпоху. Уже с самого начала средних веков связь Запада и Востока все более и более слабела, но Западу предстояло еще найти внешнее выражение и внутреннее обоснование своего обособленного от Востока единства. В 800 г. франкский король Карл Великий, соединивший под своею властью почти все старые провинции Западной империи и завоевавший Германию, возлагает на свою голову императорскую корону Рима.

С другой стороны, в духовном отношении римский епископ постепенно делается средоточием западного христианства, стремясь в то же время освободиться от политического подчинения византийским императорам, в каком папы прежде этого находились по отношению к теоретически признававшимся и на Западе владыкам мира: восстановление в 800 г. западной империи и порывает окончательно политические связи папства и Византии. Все это подготовляет и разрыв того церковного единства, выражением которого в IV - VIII веках были вселенские соборы: спор папы Николая I и византийского патриарха Фотия, усложненный соперничеством восточного и западного духовенства в обращении славян и спорами по поводу разных догматических и обрядовых вопросов, производит в церкви схизму: с середины IX в. до середины XI в. обе церкви все более и более становятся во враждебные отношения, а затем происходит окончательный разрыв. С IX века все католические страны Запада составляют из себя особый мир, противополагающий себя и мусульманству, с которым он соприкасался в Испании и Сицилии, и восточному, греческому христианству. В IX веке мир этот был таким образом уже совершенно обособлен, будучи в то же время объединен империей Карла Великого и возвысившейся властью римского папы, и в нем ясно обнаружились те особенности, которые характеризуют его историю в следующих веках, - особенности, явившиеся результатом взаимодействия старых, римских, и новых, германских, элементов, наполняющей все время до Карла Великого. С этой эпохи и начинается западноевропейское, романо-германское, католико-феодальное средневековье в собственном смысле.

… Папы давно стремились порвать связи с Византийской империей, и возложение Львом Ш на голову Карла императорской короны уничтожало последние признаки власти византийского императора на Западе (утверждение пап), а Карл, в свою очередь, содействовал признанию папской власти во всех областях своей обширной империи. Все, что входило в состав монархии Карла или примкнуло впоследствии к объединенному и обособленному ею миру, таким образом нашло свой духовный центр в Риме, и идея о том, что западно-христианский мир имеет две главы - императора и папу, сделалось одною из основных идей западноевропейского средневековья.

Таково значение монархии Карла Великого: она объединила и обособила Запад, объединила его романские и германские нации для отражения внешних врагов и распространения западной культуры, обособила его от Востока, завершив процесс, происходивший в варварскую эпоху, и подготовив совершенно новый порядок вещей. Империя Карла распалась при его внуках, и раздробление ее пошло очень далеко, но западный мир продолжал сознавать свое единство, втянув в это единство через католическую церковь и “Священную Римскую империю”, перенесенную в середине Х века на немецкую нацию, и такие страны, как Чехия, Венгрия, даже Польша. Феодализм, который выработался в отдельных частях распавшейся в IX в. монархии Карла, сделался одною из основ средневекового быта и переносился потом и в другие страны (например, завоевание Англии норманнами, жившими перед тем полтора века во Франции, завоевания крестоносцев на Востоке в эпоху крестовых походов, германское влияние в Чехии и т. п.).

После распадения империи Карла Западная Европа представляется нам духовно объединенною, но политически раздробленною. Духовным главой этого мира становится папа, но в теории власть его дополняется светскою властью “римского” императора, как наследника древних цезарей, господина мира, распространителя христианства, защитника церкви, и сама империя превращается в идеальное дополнение церкви. Это разделение властей и независимость духовной власти от светской составляют особенность Запада. Политическое раздробление выразилось в феодализме, в котором императору отводилось место лишь главы целой иерархии независимых или стремившихся к независимости владельцев. Власть Карла Великого, как преемника национальных вождей франков и наследника римских цезарей, покоилась и на германских, и на римских понятиях; в католицизме и феодализме выработался уже новый взгляд на императорскую власть: папы готовы были превратить императора в приказчика римской курии, светские владельцы стремились ограничиться одним номинальным признанием этой власти. До Карла Великого римские и германские элементы не были еще, так сказать, прилажены одни к другим, и сама администрация его монархии была странною смесью германской дружины и римской бюрократии; но с IX века в жизни утверждается новая система управления. Римская централизация окончательно и на долгое время уступает место процессу, который распределил власть между аристократией. Желанием Карла Великого было поставить государство выше церкви и аристократии, но после падения его империи церковь стремится превратиться в независимую духовную монархию, аристократические элементы высвобождаются из-под подчинения государственной власти. Империя делается какой-то фикцией: у императора является опасный соперник в лице папы; его сила находится в зависимости от повиновения аристократии. Равным образом, и национальная власть короля изменяется в своем характере там, где произошло феодальное раздробление: король уже не представитель и вождь нации, как у германцев, не носитель государственного принципа с абсолютною властью, как в Риме и в тогдашней же Византии, а верховный глава иерархии герцогов, графов, баронов. Развитие католицизма и феодализма похоронило под развалинами монархии Карла Великого и власть его преемников, заставив ее приспособиться к новому общественному строю, издавна подготовлявшемуся и выступившему наружу тотчас же после того, как пала эта монархия.

… Таким образом, в эпоху Карла Великого западный мир не только объединился и обособился, но и закончил выработку тех форм быта, которые отличают его от Византии: там церковь была в подчинении у государства, и аристократические элементы не играли политической роли”.

Окончательную свою форму незаконная монархия Запада получила в виде Священной Римской Империи, основанной в 962 королем Оттоном I как продолжением созданной в 800 году империи Карла Великого, и закончившей своё существование 6 августа 1806 году, когда Наполеон уже провозгласил себя истинным преемником Карла Великого, а последний император Священной Римской империи Франц II, с 1804 бывший ещё и императором Австрии Францем I, отказался от Римской короны и тем самым положил конец существованию выродившейся в союз множества мелких княжеств, независимых государств империи и такого станного образования как имперские нации.

Вообще, попытки незаконной Западной империи самоназывать себя показательны и поучительны. В различных вариантах самоназвания с очевидностью выделяется настойчивое стремление величать себя “священной” или “боговенчанной”.

Сам термин “Священная Римская империя” возник довольно поздно.

Сначала, сразу после своей коронации в 800, Карл Великий недолго пользовался титулом “Карл, светлейший Август, боговенчанный, великий и миролюбивый император, правитель Римской империи”. Главное здесь состояло в слове “боговенчанный”, т.е. утверждалось о богоизбранности и первородности Карла. В дальнейшем, начиная с самого Карла Великого и до Оттона I, западные императоры называли себя “Император Август” (imperator augustus), без какой-либо территориальной конкретизации - претензия на безраздельное Римство заставляло их считать, что вхождение под их начальство всей бывшей Римской империи и, в конечном итоге, всего мира является исключительно вопросом времени. Оттона II иногда именуют “Император Август римлян” (Romanorum imperator augustus), а начиная с Оттона III это уже непременный титул. Словосочетание “Римская империя” (лат. Imperium Romanum) как название государства стало использоваться с середины 10 в., а окончательно закрепилось в 1034. Самоназвание “Священная империя” (лат. Sacrum Imperium) встречается в документах первого императора из династии Гогенштауфенов Фридриха I Барбароссы начиная с 1157. Определение “Священная” однозначно указывало на необходимость убеждать мир в неочевидной святости и законности этой западной государственности.

С 1254 года привычным становится полное обозначение “Священная Римская империя” (лат. Sacrum Romanum Imperium), то же название по-немецки (Heiliges R misches Reich) встречается в немецких источниках императора Карла IV, а с 1442 году к нему добавляются слова “Немецкой нации” (Deutscher Nation, лат. Nationis Germanicae), причём, в первое время с целью отличить собственно немецкие земли от “Римской империи” в целом. При этом, важно отметить, коронации императоров стали нерегулярными: в 1452 состоялась последняя коронация императора (Фридриха III) в Риме, а в 1530 - вообще последняя коронация (Карла V в Болонье) императора папой - с тех пор титул императора приобретался германскими королями без коронации папой. К середине XV века от Западной империи отпали Италия и Бургундия и её суверенитет ограничивался одной Германией, поэтому в указе императора Фридриха III от 1486 о “всеобщем мире” говорится о “Римской империи немецкой нации”. В постановлении Кёльнского рейхстага 1512 использована окончательная форма “Священная Римская империя немецкой нации”, просуществовавшая до 1806liii[xi].

А на Востоке с падением - не без значительной помощи генуэзцов и венецианцов - царства Ромеев (Византии) вопрос о законной монархии остался открытым - до тех пор, пока Русь не приняла на себя бремя и ответственность в том числе через брак Иван III с Софьей Палеолог.

Одновременно с узурпацией политической власти происходила узурпация Папами и Римским епископатом вселенской Церкви, в результате чего появилась невсеобщая католическая - то есть вселенская - церковь.

Незаконность и нелегитимность Западной империи, сколь бы “Священной” она себя ни называла и как бы ни пыталась выказывать себя вселенской монархией прекрасно осознавали все несумасшедшие люди с 8 по 16 вв.

В 1393 году константинопольский патриарх Антоний IV в письме московскому великому князю Василию I Дмитриевичу однозначно определял, что византийский “самодержец-царь” (а не император!) является “василевсом ромеев (римлян - Ю.К.), т.е. всех христиан”, который “один только царь во вселенной” и “если и некоторые другие из христиан присвоивали себе имя царя, то все эти примеры суть нечто противуестественное, противузаконное, более дело тирании и насилия (нежели - права)“liii[xii].

Так что все свои упражнения в красноречии по поводу тирании, деспотии, насилии и пр. и т.п. и т.д. Западу следовало бы обращать не к России и миру, а к себе сами.

Неудивительно, что Европа и США по отдельности, равно как и представленные в уникальном геополитическом новообразовании НАТО, так любят учить человечество и выступать от имени так называемого мирового сообщества.

Они вынуждены так делать, поскольку незаконно присвоили себе право быть наследниками мировых монархий и, не имея очевидных и достоверных оснований для такого права, должны всё время говорить про это - чтобы себя будить и на других морок наводить.

Сегодня ядром и базой незаконной глобальной лже-монархии становится НАТО - Североатлантический союз.

Историки уже совсем скоро произведут в ранг мировых загадок ту слепоту, которая вдруг охватила весь наш “политический класс” и которая делает наших “политиков и аналитиков” всё более и более жизнерадостными буквально с каждым новым шагом НАТО на Восток.

Образчиком такой неадекватности является выступление в канун старого Нового 2003 года Сергея Ястржембского с пространной статьёй “НЕ НАДО БОЯТЬСЯ “БОЛЬШОГО НАТО“liii[xiii].

“Что касается процесса расширения НАТО, то.., это само по себе не решает проблемы новой самоидентификации альянса. Более того, по мнению многих экспертов, блок в составе 26 членов вряд ли сможет действовать как однородная структура и отлаженная военная машина, по крайней мере в обозримом будущем. Увеличение числа членов блока скорее приведет к большей аморфности и меньшей управляемости альянса”.

Господин Ястржембский выказывает здесь столь большое сочувствие трудностям идентификации и организации НАТО, что неясно, то ли он хочет продемонстрировать беспроблемную - в отличие от НАТО - самоидентификацию российской “элиты”, то ли всё дело в полной растворённости его собственной позиции в чужой.

Может и не надо удивляться главной идеи его выступления - успокоить общественность и показать не только на глазах якобы исчезающую опасность НАТО, но и тут же возникающие бесчисленные выигрыши: “Один из последних опросов общественного мнения, результаты которого я видел накануне саммита в Праге, показал, что 69% россиян негативно ответили на вопрос о своем отношении к НАТО, а положительно - всего лишь 20%. Я вполне склонен считать это тоже определенным рецидивом и атавизмом прошлого.

Со временем отношение общественности к НАТО должно измениться, особенно если повестка дня во взаимоотношениях НАТО и России будет столь же динамично меняться в сторону реального сотрудничества, как это происходит после саммита Россия-НАТО в Италии и создания Совета Россия-НАТО, более известного как “двадцатка”.

В отличие от наших никаких или уже давно не наших “дипломатов” солдаты Запада чётко знают и понимают своё маневр.

В упоминавшемся выше выступлении Билла Клинтона при вручении ему премии имени Карла Великого, первого революционера и основателя незаконного Запада, тот ясно выразил североатлантическое миропонимание: “… Конечно, за минувшие 11 лет были и некоторые отступления. Но, без всякого сомнения, сегодня Европа привержена идеалам единения, демократии и мира, как никогда прежде. Гордиться этим должны как сами европейцы, так и американцы… В штаб-квартире НАТО развеваются флаги 19 стран членов союза и еще 27 его партнеров. В Центральной и Восточной Европе ставшие вполне реальными мечты о вступлении в ЕС и НАТО привели к решению практически всех застарелых этнических и пограничных споров. Наконец, наш друг Вацлав Гавел провел в конечном счете на посту президента больше времени чем в коммунистической тюрьме.

… В прошлом году, когда немецкие войска проходили по балканским проселкам, их встречали как освободителей. Какое прекрасное завершение ХХ столетия!

Россия тем временем осталась на пути демократии, несмотря на то, что ее жители страдали от тяжелых экономических невзгод, политического и криминального насилия, и трагедии войны в Чечне, которая может обернуться пирровой победой из-за огромных потерь среди мирного населения. Но все же Россия вывела свои войска из стран Балтии, признала независимость своих соседей и завершила первый демократический переход в своей тысячелетней истории…“liii[xiv].

Вот так.

И это западное ощущение “прекрасности” вполне обосновано.

Всё - поле чисто.

Западная незаконная империя опять собирается и накачивает мощь, она как никогда сильна - а говорить про её, как минимум, сомнительные права никого - сопоставимого по силе - больше нет.

Вот Китай только, пожалуй, да и то это больше для бдительности…

Само возникновение НАТО и, тем более, наращивание НАТО уже и после ликвидации Варшавского блока и СССР являются отличным примером для наших доморощенных геополитиков, которые до сих пор талдычат о “сухопутных” и “морских державах” по книжкам Маккиндера начала прошлого века.

НАТО, связывая “сушу” и “море”, соединяя сухопутные европейский Запад и североамериканский континент через Атлантический океан, а также сухопутные США и Японию через Тихий океан, является блестящим творческим порождением и достижением самого автора геополитики - но только уже в последние годы Второй Мировой войны.

Основатель геополитики - как искусства реализации планов мирового господства Запада - Маккиндер был, в отличие от наших прикормленных болтунов, честным служителем западных тысячелетних планов по доведению узурпации мировой власти до размеров Земного шара.

В 1943 году в возрасте 82 лет, за три года до смерти он кардинально изменил свои представления о “геополитике” и фактически ввёл совершенно новое сухопутно-морское представление о своего рода земноморье, о “средиземном океане” как ядре Северной Атлантики, а теперь ещё и Пацифики (Тихого океана)liii[xv]. И прямым результатом этого проектирования новой глобальной “фигуры” - того, что сегодня и стали часто называть “развитым Севером” - с позиции англо-саксонского мира стало создание в 1949 году Североатлантического блока - НАТО.

В момент, когда кругом без умолку говорят об исчерпанности функций НАТО, возникает новый и единственный мировой центр - Североатлантический Союз. По сравнению с этой новой “Священной Римской Империей” Американо-Европейской нации и объединённая Европа и другие подобные союзы оказываются вторичными и третичными.

Здесь мы имеем дело с типичной для Запада методологией, когда выдвигается достаточно неосновательная идея центра мира и затем через захват и отстраивание этого центра мира осуществляется попытка узурпации мировой власти.

Прекрасным примером реализации такой методологии “проектирования и захвата центра” в языческом Риме являлась идея захвата Карфагена как центра того мира. Точно так же строились и крестовые походы, цель которых была определена в овладении центром мира - Иерусалимом - и, через это, захват всей полноты власти в мире - в то время через отнятие власти у Ромейского царства, через узурпацию Восточного Рима и, как всегда, превращение в одну-единственную и безусловную глобальную империю.

В своём послании германскому императору Генриху IV (1074) Папа Григорий Седьмой писал о своих планах собрать армию из числа западных христиан и отправиться на помощь Константинополю. Более того, он сам собирался возглавить ее и лично вступить в “Святую Софию”. Таким образом, Византия будет так спасена, что Запад сольётся с Востоком и - … и Папа станет признанным главой всего христианского мира.

Вот интересная запись речи папы Урбана Второго, представленная в хронике Роберта Монаха (Roberti Monachi Histona Hierosolymitana), призывающего к освобождению Иерусалима как цели Крестовых походов: “Положите конец вашим ссорам, прекратите войны и оставьте споры и разногласия. Отправьтесь в путь к священной гробнице…

Иерусалим является центром мира; (пупом земли) страна эта плодороднее всех других стран, своими прелестями она напоминает ран… и тот царственный город, который стоит в центре мира, захвачен ныне врагами Господа и порабощен теми, которые не ведают Господа, и поставлен там храм язычников“liii[xvi].

К великому несчастью для мира, эта старая, очень старая, казалось бы, история в чистом и трагическом своём виде продолжается и теперь.

Эта никак не возникающая надолго незаконная империя, узурпирующая всеми мыслимыми и немыслимыми путями право быть мировой монархией, в итоге хочет одного - стать одной-единственной и безусловной глобальной империей и абсолютным гегемоном.

В ход идёт всё, что под руками, каждое лыко тут оказывается в строку. Если сегодня США и НАТО придумало себе международный терроризм и после чудовищной провокации 11 сентября 2001 года доблестно бросилась с ним в беспощадный бой - священный якобы и правый, то семьсот лет назад папы организовывали Крестовые походы под ту же антимусульманскую риторику исключительно в целях интеграции в себя Константинопольского царства и превращения в единственную глобальную империю.

Тогда эта непрерывная для Запада историческая задача решалась тогда через захват Иерусалима как центра мира или самим Константинополем - нашим Царьградом. Сегодня - через захват древнего центра рождения мировых цивилизаций и по совместительству - для пиратов - самого большого нефтяного резервуара мира Ирака.

Послеялтинского мира больше нет. Необходимо полное переопределение международного права - но не за счёт его уничтожения, к чему почти готовы США и НАТо, а за счёт восстановления исторического права в тысячелетних масштабах.

НАТО с каждым днём крепчает, поскольку является современной формой незаконного Запада.

Особая прочность НАТО состоит в том, что лидером его является США и нужно оно прежде всего США. США - этой антиколониальной по происхождению стране - можно резче дистанцироваться от истории старой-престарой Западной Европы и, тем самым, размывать восприятие единых в своей основе действий США и ЕС.

Без США Европа недееспособна в самим своих корнях и основаниях, поскольку абсолютно незаконна. А с США можно разыгрывать спектакль, который в мировой политике длится вот уж как столетие.

США выступает как абсолютно новый мир, поскольку американские ценности как универсальные покоятся на обретении независимости от Европы и от проблемы наследия и преемства законной мировой власти.

А старушка Европа принимает все грехи Запада на себя, но, глядя на этого вроде бы “божьего одуванчика”, перестаёшь верить в эти тысячелетние мировые трагедии, начинаешь верить старым песням о главном: России необходимо вернуться в лоно европейской цивилизации- пусть соглашается она на возвращение яко блудная дочь, может, и простим…

Но куда ведёт тысячелетнее самозванство и непрекращаемый курс на узурпацию мировой власти и жизни?

Ложная идентификация и неумеренная, и ничем не оправданная гордыня ведёт к большой войне, периодически повторяющейся на всем Земном шаре.

И спасение может быть только в том, что в ответ на незаконные мировые действия должна быть предъявлена законная власть, удерживающая мир государственность.

Приложение 1

Фрагмент из книги Бертрана Рассела “История западной философии” - книга 2-я, часть вторая “СХОЛАСТЫ”, глава VII. ПАПСТВО В ВЕКА МРАКА”

“… Папа Стефан III в 754 году, спасаясь от лангобардов, пересек Альпы и посетил Пипина; они заключили сделку, оказавшуюся в высшей степени выгодной для обеих сторон. Папа нуждался в военной защите, Пипин же нуждался в том, что мог дать один лишь папа: он хотел узаконить свой титул короля вместо последнего Меровинга. Взамен за эту ycлvry Пипин даровал папе Равенну и всю территорию бывшего экзархата в Италии. Рассчитывать на то, что Константинополь признает такой дар, не приходилось, и это делало неизбежным политический разрыв с Восточной империей.

Если бы папы остались зависимыми от греческих императоров, развитие католической церкви приняло бы совершенно иное направление. В восточной церкви Константинопольский патриарх никогда не мог добиться той независимости от светской власти или того превосходства над другими представителями церкви, которые были достигнуты папой. Первоначально все епископы считались равными, и на Востоке этот взгляд в значительной мере удержался. К тому же на Востоке было еще три патриарха - Александрийский, Антиохийский и Иерусалимский, в то время как на Западе папа был единственным патриархом. (Этот факт, однако, утратил свое значение после мусульманских завоеваний.) На Западе, в отличие от Востока, подавляющее большинство мирян на протяжении многих столетий было неграмотным, и это дало церкви на Западе преимущество, которого она была лишена на Востоке. Ни один восточный город не мог сравниться по престижу с Римом, ибо престиж последнего соединял имперскую традицию с легендами о мученичестве Петра и Павла и о том, что Петр был первым папой. Император еще мог бы оспаривать престиж папы, но ни один из западных монархов не был на это способен. Императоры Священной Римской империи часто не имели никакой реальной власти; к тому же императорами они становились лишь после того, как их короновали папы. В силу всего этого освобождение папства от господства Византии имело первостепенное значение как для завоевания церковью независимости по отношению к светским монархам, так и для конечного утверждения монархической власти пап в системе управления западной церкви.

К этому периоду относятся два документа огромной важности: Константинов дар и Лжедекреталии. Лжедскреталии нас не интересуют, но о Константиновом даре нужно сказать несколько слов. Чтобы придать дару Пипина вид законности, уходящей в глубь веков, церковники подделали документ - мнимый эдикт императора Константина, по которому он якобы при основании нового Рима даровал папе древний Рим и все его западные территории. Эта дарственная грамота, которой папство обосновывало свое право на светскую власть, признавалась подлинной на протяжении всех последующих столетий средневековья. Впервые она была отвергнута как подделка в эпоху Возрождения, в 1439 году, - Лоренцо Валлой (ок. 1406-1457 годов). Балла был автором книги “Об изяществе латинского языка”; понятно, что в документе, сочиненном в VIII столетии, этого изящества не было и в помине. Удивительнее всего, что уже после издания книги против Константинова дара, а также трактата, восхваляющего Эпикура, Лоренцо Балла был назначен на пост апостолического секретаря папой Николаем V, в глазах которого латынь значила больше, чем церковь.

Впрочем, Николай V вовсе не предлагал отказаться от церковных государств, хотя право папства на них и обосновывалось мнимым Константиновым даром.

Краткое изложение содержания этого замечательного документа мы находим у С. Делисла Бернса:

“Константин начинает с краткого изложения никейского символа веры и библейских рассказов о грехопадении Адама и рождении Христа; затем он заявляет, что был болен проказой, что доктора оказались бессильными и потому он обратился к “жрецам Капитолия”. Они посоветовали Константину принести в жертву нескольких младенцев и омыться в их крови, но, тронутый слезами их матерей, он сохранил им жизнь. В ту же ночь ему явились Петр и Павел и заявили, что он будет исцелен папой Сильвестром, укрывающимся в пещере на горе Соракт. Константин отправился к горе Соракт, где “вселенский папа” рассказал ему, что Петр и Павел были апостолами, а не богами, и показал их изображения, в которых он узнал тех самых лиц, что явились ему в видении; император признал их превосходство над всеми своими “сатрапами”. Тогда папа Сильвестр назначил ему в течение известного срока нести покаяние во власянице;

затем, увидев, что с неба протянулась рука и коснулась Константина, он окрестил его. Константин исцелился от проказы и отрекся от почитания идолов. Затем “со всеми своими сатрапами, сенатом, своей знатью и всем римским народом он счел за благо предоставить престолу Петра верховную власть”, а также главенство в отношении Антиохии, Александрии, Иерусалима и Константинополя. Затем Константин выстроил церковь в своем Латеранском дворце. Папе он даровал свою корону, тиару и императорские одеяния. Он собственными руками надел тиару на голову папы и держал повод его лошади. Константин оставил “Сильвестру и его преемникам Рим и все провинции, округа и города Италии и Запада, дабы они вечно подчинялись власти римской церкви”; сам же он затем переехал на Восток, “ибо несправедливо, дабы земной император имел власть там, где небесный император утвердил господство епископов и главы христианской религии”.

Лангобарды не обнаружили покорного смирения перед Пипином и папой, но в нескольких войнах с франками они были разбиты. Наконец в 774 году сын Пипина, Карл Великий, двинулся в Италию, нанес лангобардам сокрушительное поражение, заставил их признать себя своим королем, а затем занял Рим, где подтвердил дар Пипина. Папы, занимавшие римский престол при Карле Великом - Адриан и Лев III, - считали, что в их интересах всячески поддерживать его планы. Он покорил большую часть Германии, при помощи жесточайших преследований обратил в христианство саксов и в конце концов, когда на рождество 800 года папа короновал его в Риме императором, в своем собственном лице возродил Западную империю.

Основание Священной Римской империи, знаменуя собой эпоху в развитии средневековой теории, имело гораздо меньшее значение для развития средневековой практики. Средние века были необычайно привержены к юридическим фикциям; до времени Карла Великого умами людей продолжала владеть фикция, что западные провинции бывшей Римской империи все еще подвластны de jure константинопольскому императору, который считался единственным источником законной власти. Карл Великий, понимавший толк в юридических фикциях, настаивал на том, что трон империи был свободным, ибо правящая восточная государыня Ирина (которая сама себя величала не императрицей, а императором) узурпировала власть, поскольку женщина не имеет права быть императором. Признание законности своих притязаний на императорский титул Карл получил от папы. Таким образом, с самого начала установилась любопытная взаимозависимость папы и императора. Императором нельзя было стать без акта коронации, совершаемого папой в Риме; с другой стороны, на протяжении ряда столетий любой сильный император притязал на право назначать и низлагать пап. Средневековая теория законной власти устанавливала ее зависимость и от императора и от папы; их взаимная зависимость тяготила обе стороны, но на протяжении ряда столетий была неизбежной. На этой почве возникали постоянные столкновения, в которых перевес был то на одной, то на другой стороне. Наконец в XIII столетии конфликт стал непримиримым. Папа вышел из этой борьбы победителем, но вскоре после того утратил моральный авторитет. Оба они - и папа и император Священной Римской империи - уцелели: папа - до сегодняшнего дня, император - до времен Наполеона. Однако тщательно разработанная средневековая теория, определявшая соотношение их власти, утратила силу уже в XV столетии. Единство христианского мира, которое утверждала эта теория, было разрушено могуществом французской, испанской и английской монархий в светской сфере и Реформацией - в сфере религии”.

Брукингское открытие

Россия, мол, резко повысит свою рентабельность, если ампутирует себе Сибирь и Дальний Восток

В мае-июне т.г. в западных СМИ развёрнута кампания, конечной целью которой является вытеснение России из Сибири и Дальнего Востока.

Пафос кампании, образчиком которой является, к примеру, следующее глубокомысленное замечание английской газеты “The Guardian” - “Изобретенный в Брукингском институте график, который отображает температуру на душу населения, показывает, что средние россияне год за годом боролись с низкими температурами просто потому, что Сталин удерживал многих из них в ледяных краях” (13 июня 2002 г.) - основывается на “исследовании Брукингского Института” (авторы - Клиффорд Гадди и Флора Хилл - см. Приложение 1).

В сентябре 1999 года В. В. Путин в сердцах заявил: “У нас, куда ни глянь, везде Чечня!”.

Даже хуже. В то время как в мире стремительно вырастают новые мировые державы (Корея, Турция, Бразилия - их футбольные победы, даже у Бразилии, имеют нефутбольный привкус появления новых мировых игроков), а Китай уже видит себя исключительно вторым мировым полюсом - в это же самое время мы еще более стремительно африканизируемся.

Поэтому указывать на климатические, пространственные и экономические беды Сибири совершенно некорректно, поскольку эти беды в той или иной мере существуют сплошь на всей территории России и вся Россия, если уж рассуждать до конца последовательно, сегодня является нерентабельной. И, стало быть, съезжать нам надо не из Сибири в европейскую часть Российской Федерации, а драть из России быстрее.

И куда?

Дело не в “объективных” обстоятельствах, а в отказе политического класса Российской Федерации от ответственности за восстановление и развитие России и в одновременном отказе российского населения от советского качества жизни, согласие признать в качестве “нормы” то полускотское существование, в которое увлекли население за последние пятнадцать лет.

Очевидно, что “кураторы” из Брукингского института подсказывают нам следующую мысль: условий для жизни в Сибири у нас нет. Это безусловно новая мысль. Она настолько изящна, что вполне может быть принята на вооружение взамен торжествующей сегодня мысли, что все беды у нас в стране оттого, что денег нет.

Но в ответ на эту новую мысль про изотермы приходится повторить вслед за Котом Матроскиным: не денег у нас нет, а ума.

И не условий и тепла у нас нет, а политической воли и совести.

К сожалению, брукингский труд мало похож на аналитику. Глубокомысленные рассуждения тут списали из чрезвычайно популярной у нашей импотентной “элиты” книжки А. Паршева “Почему Россия не Америка”.

Ангажированность сродни глупости - обе интернациональны. Поэтому “державник” и “антиамериканист” Паршев и Брукингский институт оказываются близнецами братьями.

Впрочем, следует заметить, что кроме очевидного желания поддержать писателя Паршева, сии стратеги из Брукинга явно реализуют общую стратегию США по сдвигу центра столкновения мировых интересов из Персидского залива через Каспий и Центральную Азию (сегодня) в Ближнюю к США Азию, к нашему Дальнему Востоку и Северо-Востоку Китая.

Вот тот микрорегион, который через несколько лет станет центром мировой политики (я подробно анализирую возникновение нового мирового центра в работе “Как Россия сможет предотвратить Пятую мировую войну” - http://www.p-rossii.ru/articles/prmirder5th.shtml ).

И мне понятна озабоченность внешнеполитическо-оборонного сообщества США - к тому времени Х “сопки Маньчжурии” должны быть в максимальной степени свободны от российской мощи: несмотря на помощь Японии и Кореи будет очень тяжело построить систему контроля Китая, и лучше уж не было бы русских здесь поблизости, лучше бы в это время они продолжали строить Россию внутри Садового Кольца (то, что А. Зиновьев назвал Гонконгией).

Мне не понятно отсутствие позиции у внешнеполитически-оборонного сообщества России.

В брукингском докладе утверждается: “Возвращение Сибири из положения сердца страны обратно на периферию - задача, которую Россия должна выполнить, если она хочет стать действительно современной страной западного типа”.

Это правильное наблюдение.

Сибирь - сердце России. На обретение собственного сердца Россия, как когда-то на выход в Балтику при Петре 1, потратила весь 20-й век, который, напомним, начался с русско-японской войны.

Непрерывность истории русских прекрасно представлена в словах И.В. Сталина по случаю победы над японцами в 1945-м году, когда, обращаясь к народу по поводу победы над Японией, в качестве основного он выделил не поражение “капиталистической Японии” со стороны “первого в мире социалистического государства”, а восстановление исторической справедливости, порушенной еще в 1905 году.

“… Атаки Японии в районе Хасана и Халхин-Гола были ликвидированы советскими войсками с большим позором для японцев. Равным образом была успешно ликвидирована японская военная интервенция 1918-1922 годов, и японские оккупанты были выброшены из районов нашего Дальнего Востока.

Но поражение русских войск в 1904 году в период русско-японской войны оставило в сознании народа тяжелые воспоминания Оно легло на нашу страну черным пятном. Наш народ верил и ждал, что наступит день, когда Япония будет разбита и пятно будет ликвидировано. Сорок лет ждали мы, люди старого поколения, этого дня. И вот этот день наступил. Сегодня Япония признала себя побежденной и подписала акт безоговорочной капитуляции.

Это означает, что Южный Сахалин и Курильские острова отойдут к Советскому Союзу и отныне они будут служить не средством отрыва Советского Союза от океана и базой японского нападения на наш Дальний Восток, а средством прямой связи Советского Союза с океаном и базой обороны нашей страны от японской агрессии.

Наш советский народ не жалел сил и труда во имя победы. Мы пережили тяжелые годы. Но теперь каждый из нас может сказать: мы победили. Отныне мы можем считать нашу Отчизну избавленной от угрозы немецкого нашествия на западе и японского нашествия на востоке. Наступил долгожданный мир для народов всего мира” (И.В. Сталин. “ОБРАЩЕНИЕ К НАРОДУ. 2 сентября 1945 года”. - “Правда”, 3 сентября 1945 года).

Коммунист Сталин обращается к народу, но говорит прямо Николаю II и той, вечной непрерывной России: “Сорок лет ждали мы, люди старого поколения, этого дня”…

… По подсказке корыстных докторов позволить себе ампутацию сердца? Остаться без сердца? Поиграть в Данко, да осветить своим вырванным сердцем заплутавшемуся западному человечеству дорогу из болота, из большого либерального тупика?

Но не означает ли это, что мы тогда должны предать позицию Россию, трансформировать собственную историю и традицию, переделаться в существ, рассуждающих по-чужому: по-брукингски или по-московски?

Академик Российской академии наук Владимир Накоряков прекрасно показывает ненормальность такого искорёженного сознания: “Россия не должна больше развиваться как “головастик” (с единственным центром в Москве). Нашей все еще огромной стране больше подойдет форма “гантели” со вторым опорным центром в Приморском крае, где есть разнообразные, мощные ресурсы и выход к теплым морям. Без форсированного развития этого региона немыслимо возрождение России” (Владимир НАКОРЯКОВ, академик РАН, НОВОСИБИРСК: “ЧЕГО НЕ ХВАТАЕТ РОССИИ?”. - “Литературная газета”, № 13 (5873), 3 - 9 апреля 2002 г.).

Нам не только нельзя уходить из Сибири в Европу, нам надо решительно выходить на Тихий океан и превращать наш Дальний Восток в нашу Европу. Нам ни в коем случае нельзя предать великое “Русское дело на Дальнем Востоке” (так называлась вышедшая в 1914-м году книга Спиридона Меркулова), когда весь 20 век был потрачен исключительно на полный выход России в Великий или, по-западному, Тихий океан - как когда-то век 18-й на выход в Европу через Балтику и Санкт-Петербург.

Нам нужна Новая Восточная политика и новая столица на берегу Великого океана (см. мою статью “Новая Восточная политика” в интернет-журнале “Русский Переплёт” - http://www.pereplet.ru/text/krupnov28apr02.html ).

… Сибирь - наше сердце. Оно единственное, что связывает страну и даёт нам возможность образумиться и снова стать мировой державой.

Наше сердце обветшало и крепко болит. Но это наше сердце - и оно должно биться впредь. Тогда Россия останется Россией.

На добрую зависть всем “современным странам западного типа”.

Приложение 1

Фрагменты из статьи Клиффорд Гадди и Флора Хилл “ЗАДАЧИ ПУТИНА И ВЫБОР АМЕРИКИ” (Клиффорд Гадди - сотрудник программ экономических исследований и исследований внешней политики Брукингского Института; Флора Хилл - сотрудник программы исследований внешней политики Брукингского Института).

Материалы подготовлены журналистом И.А. Самаховой (г. Новосибирск).

…

ПОДЛИННЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПУТИНА

Поддерживая администрацию Буша в его войне против терроризма, Путин не принял стратегического решения присоединиться к Западу. Теперь основным мотивом его усилий стала попытка направить и даже ограничить поведение США, что объясняется страхом за международную стабильность, находящуюся под угрозой в результате односторонности действий Америки. Решение объединиться с Западом - дело далекого будущего, и может быть, не Путин будет принимать его. Это решение будет принято на основе того, как российские лидеры справятся с трудностями, доставшимися им в наследство от семидесяти лет советского строя. Это наследство включает в себя наиболее проблематичные аспекты российской географии: холодный климат и огромные пространства.

В России, в отличие от других стран северного полушария, изотермы - линии постоянной температуры - идут не с запада на восток, а скорее с севера на юг. При движении от Москвы на Восток вглубь Евразии становится все холоднее. До революции 1917 года это не составляло непреодолимого препятствия для общего развития России, потому что экономическая деятельность большей частью разворачивалась в более умеренных районах европейской части России. Но в советское время, в соответствии с планами коммунистов, массы людей были переселены за Урал и в Сибирь по причинам, лишь частично связанным с эксплуатацией таких стратегических ресурсов, как нефть, газ, полезные ископаемые и драгоценные металлы. Более важными считались соображения государственной безопасности - промышленные и военные объекты располагались как можно дальше от угрозы, исходящей от Соединенных Штатов и Западной Европы - кроме того, у властей была идея, что территорию нужно заселить, чтобы ее контролировать. В Сибири в тех местах, где другие страны с такой же температурой, например Канада, поставили бы лишь небольшой аванпост или временные базы, советское правительство строило города с миллионным или более населением.

В результате теперь Россия экономически более холодная и удаленная страна, чем она была сто лет назад (см. таблицу). Почти сорок пять миллионов - 30 процентов населения России - живут и работают восточнее уральских гор в районах, где средняя январская температура колеблется от -15 до -40 градусов по Цельсию (от -5 до -40 по Фаренгейту). Как показало наше исследование в Брукингском Институте, такое распределение населения и экономической деятельности в температурном и географическом отношении приводит к огромным расходам для российской экономики. Если Россия хочет быть конкурентоспособной на мировом рынке, она должна “выйти из холода”, избавившись от “доисторических” предприятий и сократив свои большие города в регионах восточнее Урала. Переселение людей назад в европейскую часть России будет для России реальной возможностью объединиться с Западом.

Однако, нынешние тенденции российской политики дают основания полагать, что нерациональное распределение ресурсов, по всей видимости, будет продолжаться. Путин недвусмысленно говорит о необходимости нового развития и новой популяционной политики в Сибири. Аргументы о том, что уменьшение численности населения в этом регионе и демографический взрыв в Китае якобы создают риск для российской безопасности, поддерживаются существовавшими в течение нескольких столетий мифами по поводу Сибири - вначале, как о российской границе, теперь - как о самом сердце страны.

Возвращение Сибири из положения сердца страны обратно на периферию - задача, которую Россия должна выполнить, если она хочет стать действительно современной страной западного типа. Это не единственное изменение, которое ей еще предстоит сделать, но одно из наиболее трудных. Ее выполнение потрясет до основания представления России о государственной безопасности, территориальной целостности и национальном самосознании.

…

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Внутренние проблемы России огромны. Их решения могут быть только долгосрочными, и только россияне могут осуществить их. Америка не может сформировать Россию по своему вкусу. Она может значительно способствовать будущему развитию России, но только в той мере, в которой Россия, как она полагает, может позволить себе конструктивно взаимодействовать с внешним миром. Если Россия будет испытывать страх и неуверенность в отношении внешнего мира, она будет неспособна ни к внешнему сотрудничеству, ни к серьезным внутренним изменениям.

Реальная цель российской внешней политики - стратегическая стабильность. Это не означает, что Россия должна находиться в конфликте с США. Правительство США может разработать политику, служащую их собственным национальным интересам, в то же время гарантируя России, что оно будет пользоваться своей силой осторожно, во взаимодействии с другими странами и с полным сознанием последствий ее действий, не только для себя, но и для других. В конечном итоге, выбор Америки состоит именно в этом. Если в своих отношениях с Россией Соединенные Штаты предпочтут игнорировать эти широкие вопросы и сосредоточатся на краткосрочных действиях с целью купить уступки Путина политике США, это не приведет к немедленному ущербу: Россия слишком слаба, чтобы представлять угрозу для Соединенных Штатов. Но в долгосрочной перспективе несомненны две вещи. Во-первых, Путин и последующие российские лидеры будут вынуждены отдать приоритет внешней, а не внутренней политике. А исторически всегда было так, что когда Россия была внутренне слаба, но занималась преимущественно внешней политикой, то она имела тенденцию дестабилизировать международный порядок. Во-вторых, что не менее важно, Америка сделает за Россию роковой выбор: она оставит ее там, где она была бульшую часть века - на холоде и далеко от Запада.

Стоимость холода

В исследовании Брукингского института для изучения проблемы экономического местоположения и температуры используется понятие “температуры на душу населения” (ТДН) - средней температура, приходящейся на одного человека в стране или регионе. (В Брукингском исследовании, занимающимся дополнительными расходами, связанными с осуществлением экономической деятельности в холодных условиях, для вычисления ТДН используются январские температуры.) ТДН в стране изменяется в результате изменений в размещении производства. Например, когда предприятия и люди переезжают в более теплые места, ТДН возрастает и расходы на производство снижаются. Поэтому ТДН можно считать “коэффициентом экономической рациональности”. В применении к России получаются поразительные результаты. На рис.1 изображены результаты советской политики пространственного размещения: с 1926 по 1990 ТДН упал почти на один градус. В Канаде, наоборот, за это же время ТДН возрос на еще бульшую величину (см. рис2). Хотя благодаря миграции населения в первой половине 1990-х годов в России произошло некоторое “потепление”, но с тех пор темпы роста ТДН резко снизились. При нынешних темпах России понадобится больше 100 лет, чтобы вернуться к уровню 1926 года.

Рис.1: Температура на душу населения в России (в градусах Цельсия)

Рис.1: Температура на душу населения в Канаде (в градусах Цельсия)

Новая восточная политика

Памяти Белы Кавдиновны Басати,

которая открыла для меня мир

Юго-Восточной Азии и

мировую державу Малайзию

“В грядущих судьбах наших, может быть,

Азия-то и есть наш главный исход?..”

Ф.М. Достоевский, “Дневник писателя”

Главная на сегодня историческая задача русских и всех желающих жить с ними вместе народов - соединить три России: дореволюционную, советскую и послеперестроечную.

У каждой из этих “Россий” есть свои искренние сторонники, жестко и, как правило, по делу, критикующие две другие “России”. Но в то время, когда само будущее страны под вопросом, вряд ли у нас есть возможность в угоду собственному идеологическому комфорту увлеченно отстаивать “свою Россию” и пенять “Россией чужой”.

Поэтому я считаю самым необходимым сегодня - выйти на единую и единственную для нас всех Россию через доктрину России в 21 веке (см. мою работу “Путь к себе. Доктрина России в 21 веке: как построить мировую державу и не одарить мир геополитическим Чернобылем”, опубликованную в интернет-журнале “Русский Переплет” - www.pereplet.ru/text/krupnov23apr02.html) и определение главного единого вектора российского развития и большого дела, который, с моей точки зрения, способен объединить три этих страны и три сообщества по-своему любящих Россию.

Такой вектор - Великоокеанский (напомню, что Тихий океан традиционно в России назывался Великим, в те времена, когда мы сами определяли имена, когда Центральную, к примеру, Азию еще называли Средней).

Почему великоокеанский вектор российской политики в состоянии объединить “три России”?

По четырем основаниям.

Во-первых, без опережающего и решительного развития российского Дальнего Востока нам не только не стать мировой державой, но и вообще не сохранить России даже в каком-то ущербном виде1. До тех пор, пока Дальний Восток по престижности и качеству жизни не опередит Москву и Подмосковье или Санкт-Петербург - нет у России ясного и достойного будущего. Даже нет границы и формы страны.

Во-вторых, именно дальневосточное и великоокеанское развитие России востребует полное восстановление Северного Морского Пути (СМП) - великого русского дела, по значимости полностью сомасштабного в веке 20-м всемирному значению великой русской литературы века 19-го. А СМП потянет за собой восстановление наших Северов, бессовестно брошенных сегодня в угоду жажде наживы, во исполнение соблазна “Обогащайтесь!”. Через восстановление СМП как морского пути северная страна Россия восстановит своё северное самосознание и тело.

В-третьих, именно в союзе с Америкой Евразия впервые приобретает свой подлинный геополитический и всемирно-исторический объём. Разумеется, я имею в виду Америку как материк и, более того, в первую очередь, Ибероамерику - т.е. Америку, которая говорит на испанском и португальском языках.

В-четвертых, не надо забывать, что разлад и беды - но и победы России пошли от Русско-Японской войны 1904 года, которая, в свою очередь, была связана с активной реализацией Николаем II Восточной политики (см. прекрасное описание идеи и обстоятельств этой политики в книге С.С. Ольденбурга “Царствование императора Николая II”). Вне этой Восточной политики не было бы ни Транссиба, ни Курил, ни Халкин-Гола, ни величия СССР (см. прекрасный доклад Спиридона Меркулова “Русское дело на Дальнем Востоке” Его Императорскому Высочеству Великому Князю Александру Михайловичу. 1912 год. “Тихая экспансия”).

Таким образом, великоокеанский вектор российской политики по факту объединяет как минимум две “России”. Можно сказать, что данный вектор связывает Северный Морской Путь как безусловное советское достижение (хотя активно инициировал проект СМП адмирал Макаров в 90-е годы 19-го века и, кстати, Колчак) с Восточной политикой Государя Николая II.

Великоокеанский вектор и должен лечь в основание Новой Восточной Политики России (НВП) как основы превращения России к 2010 - 2020 гг. в тихоокеанского лидера и в фактор опережающего развития Дальнего Востока и Северов. Одновременно принятие и реализация данного вектора является базовым условием равномерного развития всех регионов России - в конечном итоге, восстановления России как мировой державы.

Все разговоры про отсутствие денег и тяжелые условия нашего Дальнего Востока являются не описанием какого-то особо трудного для жизни объекта “Дальний Восток” (здесь прав В.В. Путин, который в сентябре 1999 года заметил: “У нас, куда ни глянь, везде Чечня”), а демонстрацией слабости воли и сознания честных людей или прямого предательства тысячелетней российской истории со стороны тех, кто бездарно занимает места, обозначающие тысячелетнюю российскую государственность.

Сегодня, когда, благодаря писательскому подвигу Ивана Кратта (роман “Великий океан”) и научному подвигу коллектива под рук. академика Н.Н. Болховитинова, достоверно и подробно описана Русская Америка конца 18-го середины 19-го веков рассуждать об отсутствии денег и тяготах просто неприлично. Кстати, на рубеже 18-го и 19-го веков Кадьяк на Аляске рассматривался во многих отношениях даже более благоустроенной русской колонией, чем форт Росс в Калифорнии - и я думаю, что великолепный Сан-Франциско, сотворенный в этом месте за полтора последние века являет собой торжество реальной политики над придуманным объективизмом и посрамление бездарного нытья.

Объектом устремлений России в рамках НВП является “Большой Восток” - чрезвычайно удачное название с позиции России тихоокеанского региона, которое ввёл доктор исторических наук, политолог Сергей Геннадьевич Лузянин: “Большой Восток для России сегодня - это 44 государства и государственных образований в Азиатско-Тихоокеанском регионе (с), на Ближнем и Среднем Востоке, в Южной и Центральной Азии, связанных с ней различными отношениями…” (“БОЛЬШОЙ ВОСТОК И БОЛЬШОЙ ЗАПАД России. Следует создавать зоны своего влияния в Китае и Монголии”, - “Независимая газета”, # 1 (2555) 14 января 2002 г.).

Это название - пример настоящего геополитического творчества русской мысли, очень похожее на идею “Великого Среднего Востока” (The Greater Middle East) американских геополитиков, когда сдвиг приоритетных интересов США с Ближнего Востока (the Middle East) и Персидского Залива к Центральной Азии и Каспию выразился в изобретении этого нового слова-понятии-объекта (см. подробно об этом в моей работе “Как Россия сможет предотвратить 5-ю мировую войну” - глава “А почему всё-таки Афганистан?”, также очень информативна работа Geoffrey Kemp, and Robert E. Harkavy. Strategic Geography and the Changing Middle East, 1997, в которой сама эта проектная трансформация огромного региона разрабатывается и описывается).

С.Г. Лузянин также справедливо предупреждает, что ни в коем случае нельзя попадать в ту ловушку, в которую сейчас загоняют Россию - в обязательном порядке делать бессмысленный выбор между Китаем и США (см. программную речь А.Б. Чубайса на съезде СПС 14 декабря 2001 года2), Востоком и Западом: “Новая российская восточная стратегия находится в начальной стадии своего развития и осмысления. С ростом могущества России возможна смена приоритетов. Главное, чтобы Большой Восток не был опять противопоставлен Большому Западу. Подобное противостояние Россия уже прошла в своей внешней и внутриполитической жизни” ((“БОЛЬШОЙ ВОСТОК И БОЛЬШОЙ ЗАПАД России. Следует создавать зоны своего влияния в Китае и Монголии”, - “Независимая газета”, # 1 (2555) 14 января 2002 г.; см. об этом также мою статью “Как Россия сможет предотвратить 5-ю мировую войну”).

Но Новая Восточная политика (НВП) и не может строиться на подобного рода подсовываемых и ненужных, попросту излишних “выборах”. Нет таких опций в рамках НВП.

Смысл НВП для мира - в подъеме России как державы, реализующей свои традиционно неагрессивные и уважающие самобытность всех народов и стран принципы в новом “сердце” мира, в своего роде “Сердцевинной воде” мира (по аналогии с “Сердцевиной землей”, Heartland Маккиндера). Правильный выбор пространства приложения сил и является основой современной геополитической акупунктуры.

Разумеется, определение “Большого Востока” в качестве такого пространства мирового действия не отрицает, более того, впервые предполагает внутреннее самообеспечение и внутренний российско-СНГовский рынок как абсолютное пространство жизни России, территорию, на которой должно создаваться самое высокое в мире качество жизни (см. мою работу “Путь к себе…”).

Именно здесь - на этом геополитическом и экономическом театре, в акватории Великого океана - будет решаться судьба человечества в первые десятилетия 21 века.

Либо Россия станет лидером Тихоокеанского мира и “Большого Востока”, построит на своём Дальнем Востоке мощную и процветающую “русскую Калифорнию”, либо США, Япония, Европа и Китай совместно с назначенным туземным правительством построят здесь зону безудержной глобализации.

Выигрывание такого лидерства или первенства Россией могло бы идти по нескольким линиям.

Во-первых, речь должна была бы идти о предложении Россией миру и, прежде всего тем историческим деятелям, которые определяют будущее данного сверхрегиона, план совместной работы на первую половину 21 века. Я убежден, что в альтернативу неконтролируемой и вредной глобализации Россия может и должна предложить программу мироизации как принципиальной игры в силу и достойное будущее, в возможность ненаведённой идентификации и свободного миротворчества для каждой страны, народа, общности и личности в мире (см. мою работу “Путь к себе…”).

Как я уже упоминал выше, для США Большой Ближний Восток (вокруг Каспийского бассейна) или, если буквально переводить, Средний Восток действительно становится всё ближе и ближе. Одновременно российский Дальний Восток де факто является Ближним для США и может совсем скоро стать для США их Дальним Западом.

И давно уже пора нашим книжным геополитикам начать называть США не атлантистами, а пасификистами (тихоокеанистами). В связи с евроазиатскими и средневосточными задачами для США Азиатско-Тихоокеанский регион давно стал приоритетным и, выступая 19 февраля 2002 года в Японии перед Парламентом (Japanese Diet, Japan’s legislative assembly), Дж. Буш открыто заявил проект не только “зачистки” восточно-азиатского крыла “оси зла” (Северная Корея), но и построения “содружества свободных тихоокеанских наций” (“the future of the Asia Pacific region as a fellowship of free Pacific nations”).

Стратегия США очевидна: сейчас - сдвиг с Ближнего Востока (Персидский залив) - к Каспийскому Среднему Востоку через свержение талибов (фактических руководителей Афганистана еще полгода назад), а следующий шаг - к азиатскому берегу Тихого океана, к Восточной Азии, к нашим, корейским и китайским берегам, возможно, даже через свержение руководства Северной Кореи путем развязывания очередной скоротечной бесконтактной войны (См. главу “Станет ли Новосибирск самым русским из всех китайских городов?” в моей работе “Как Россия сможет предотвратить 5-ю мировую войну”).

О новой тихоокеанской Азии мечтает и Япония, стараясь во всём не уступать США и быстро набирающему вес Китаю. В чрезвычайно интересной книге, написанной премьер-министром Малайзии Махатхиром Мохамадом совместно с влиятельным японским политиком Шинтаро Ишихара “Голос Азии. Два лидера обсуждают наступающий век” (Mahathir Mohamad Shintaro Ishihara. Voice of Asia Two Leaders Discuss the Coming Century, 1997) выдвигается идея новой “азиатской нации” в пространстве между Японией и Нусантарой (индонезийско-австралийским миром).

Так называемый “азиатский национализм”, уверен, является для Малайзии и Японии достаточно вынужденной и не единственной формой выстраивания собственной идентичности в мире в ситуации, когда все остальные вообще не интересуются мировой политикой. Стоит также учесть, что Шинтаро Ишихара, являясь в настоящее время губернатором Токио, является активным сторонником необходимости для Японии готовиться к “скорой войне” и совсем недавно выступил с утверждениями, что “Япония кишит северокорейскими агентами”, которые “опаснее террористов, организовавших в США взрывы 11 сентября 2001 года”, а также заявил о антияпонской политики Китая, и в результате призвал к всяческому укреплению военного союза Японии с США (Asahi News, April 6, 2002).

В любом случае, России нельзя больше здесь оставаться слепой и бездейственной. Необходимо выходить на свои собственные мегапроекты и союзы вокруг “Большого Востока”.

На “Большом Востоке” есть две страны, которые делом доказали свою способность быть мировыми державами не по инерции старых заслуг, а по факту проведения ими самостоятельной политики.

Это Малайзия и Венесуэла.

То, что население этих стран не является слишком большим - почти ничего не значит для реальной мировой политики. Это, скорее, неудобство для тех геополитиков, которые никак не могут выйти за рамки давно устаревшей и абсолютно неадекватной сегодня физикалистской методологии, ключевыми категориями которой являются: масса (вес), равновесие, интерес, суперпозиция сил и пр.

Также не стоит забывать, что рядом с этими “маленькими” странами находятся много других, ориентирующихся на своих лидеров, а также и просто очень большие страны Индонезия и Бразилия.

Но главное в том, что политическая элита этих стран полностью оправдывает своё название и является элитой по факту. Доктор Махатхир Мохамад и Уго Чавес - вот два сильнейших мировых политика, определившиеся личности на сегодняшний день.

Господин Махатхир Мохамад давно уже является мировым политиком и демонстрирует собою важный факт, что мировая политика является функцией качества лидера и элиты, а не размеров страны, количества жителей и оружия. Достаточно, к примеру, указать всего на несколько выступлений всего в течение одной недели пребывания в Японии этого выдающегося политика нашего времени the Honourable Dato’ Seri Dr. Mahathir bin Mohamad Prime Minister, Malaysia: “Asia and the Century of the World” (JUNE 3)? “Beyond Globalism and Globalisation” (SPEECH: JUNE 8)? “The Future of Asia” (WS: JUNE 9), Mahathir: Asia Must Seek Equality With NAFTA, EU (WS: JUNE 9) - (см. www.nni.nikkei.co.jp/FR/NIKKEI/inasia/future/99speech2.html, www.nni.nikkei.co.jp/FR/NIKKEI/inasia/future/2001speech_mahathir.html , также очень информативны статьи единственного в России человека, который в 1996 - 2001 гг. систематически публиковал аналитические статьи о Малайзии, - журналиста Д. Е. Косырева).

После недавнего (март 2002 г.) визита в Россию г-н Махатхир Мохамад совершенно недвусмысленно указал на призвание России в мире.

“Россия сделала большой шаг вперед и снова станет одной из великих держав. Определенно, президент Владимир Путин - очень сильный лидер, сказал премьер-министр доктор Махатхир Мохамад, и я верю, что он сможет вернуть России ее былое величие.

Отвечая на вопросы журналистов во время пресс-конференции, доктор Мохамад сказал, что поддержание баланса важно во всех проявлениях жизни…

Когда его спросили о важности существования государства, выступающего как противовес США, которые являются единственной сверхдержавой в однополярном мире, доктор Махатхир сказал: “Когда доминирует одна сторона, она склонна становиться слишком уж доминирующей, слишком пренебрегать другими. Если Россия снова сможет уравновешивать мощь других стран, это даст шанс многим слабым странам выбирать, на чьей стороне быть, возможность перебежать из одного лагеря в другой. И по этой причине, я полагаю, обе стороны будут вести себя прилично”.

Развивая эту мысль, доктор Махатхир сказал: “Только представьте себе, если бы мы были созданы с одним глазом, мы бы не могли оценивать глубину, а если бы мы не могли оценивать глубину, мы, вероятно, падали бы с лестниц” (“Путин сможет вернуть величие России”, - New Straits Times (Куала-Лумпур, Малайзия) - цитируем по журналу “Власть” www.kommersant.ru/k-vlast/print_page.asp?page_id=20021133-11.htm&polosa=033 ).

В рамках НВП России просто необходимо строить отношения с Малайзией и Венесуэлой как со своими безусловными внешнеполитическими приоритетами.

Более того, именно с Малайзией и Венесуэлой России необходимо заключить союз, который кардинально изменит мировую геометрию, в форме коалиции мирового развития (или мироразвития - по данной проблеме см. материалы Российской ассоциации мироразвития (РАМИРА) - www.ramira.paideia.ru ). Этот “треугольник мироразвития” и может стать локомотивом НВП, восстановления России в качестве мировой державы и, главное, реальным движением по направлению к новому справедливому миропорядку.

Во-вторых, первенство России должно быть обеспечено созданием на основе своего уникального географического пространства, способного стать площадкой для связывания континентов Европы и Америки, Азии и Европы, трансконтинентальной транспортно-коммуникационной инфраструктуры тихоокеанского и мирового развития.

Транспортная политика страны как логистика по превращению огромных пространств России - якобы главного её недостатка (интересно, а зачем это другие страны непрерывно тщатся завоевать себе еще кусочек соседней земли?) - в выигрышный геополитический капитал страны, в рамках НВП получает совершенно определенное направление.

Основой российской трансконтинентальной транспортной и коммуникационной политики становятся три великих пути, системы сообщений: Северный морской путь, диагональная железнодорожная Трансевразийская магистраль Япония - Сахалин - Россия - Европа с опорой на Транссиб и Высокоширотная трансевразийская магистраль на новом принципе перемещения грузов (см. соответствующую программу на сервере общественного объединения “Партия России” - www.p-rossii.ru/prvistrmag.phtml ).

В условиях интернационализации экономики дальнейшая разработка изолированных очагов вне нового типа инфраструктур и пространственной связности Север-Востока России становится попросту экономически неэффективным и нерентабельным. Более того, очевидный в настоящее время процесс создания изолированных ресурсно-транспортных анклавов не только не позволит создать в стране нового качества жизни и деятельности, но и окончательно растратит чрезвычайно ограниченные наличные ресурсы.

В качестве рабочего инструментария подобной работы можно взять представления из области так называемой методологии экономического империализма (применения экономических методов анализа неэкономических проблем), в которой развиваются взгляды на геополитику как на науку, изучающую специфический случай распределения ограниченных ресурсов. При этом контроль над коммуникациями рассматривается как типичный пример деятельности по извлечению ренты (rent-seeking activity). К примеру, в рамках данного направления неоднократно показано, что контроль над мировой транспортной инфраструктурой обуславливает доминирующие позиции США в мире.

С этой точки зрения, правильно построенная трансконтинентальная система могла бы стать на практике не только каркасом восстановления (реконструкции) и развития системы территориальной организации и расселения российского Северо-Востока, но и стратегическим проектом геополитической инициативы для России по перехвату мирового лидерства в XXI веке.

Третьей линией завоевания Россией первенства - стать лидером в освоении и изучении мирового океана.

Фактически необходима определенная конверсия российских уникальных и, безусловно, передовых космических программ в океанические. Впрочем, величие океана вполне допускает применение термина “космическая сфера” и для освоения мирового океана и создания передовых систем жизнеобеспечения (продолжение программы орбитальных станций “Мир”) в условиях мирового океана.

Проблема организации освоения мирового океана как политико-экономическая задача крайне интересна и требует подробнейшего и очень интересного разбора. Здесь же только укажем, как на пример, на безусловный приоритет исследований Институт биологии моря Дальневосточного отделения РАН. Вот от таких приоритетов и необходимо отстраивать третью линию работы.

Четвертая линия завоевания первенства России на Большом Востоке - это превращение Дальнего Востока в своего рода всемирную энергетическую подстанцию, даже “батарейку”. С технологической точки зрения речь идет о строительстве нескольких больших и многих маленьких (по 1 мегаватту) АЭС и о создании технозоны разработки и использования новых типов энергии.

Россия должна сделать Большой Восток зоной сверхдёшевой энергии. Это позволит не только обеспечивать масштабные инфраструктурные проекты и высокое качество жизни, но и создавать мировую финансово-банковскую инфраструктуру нового типа, когда в качестве мировой валюты выступают “энергоденьги” и международные и межотраслевые расчеты осуществляются клиринговыми способами в условных единицах, отнесенных к возможности использования определенного объёма энергии, что в итоге потребует создания межгосударственного Евразийского проектного банка (см. мою статью “Какой новый финансово-организационный механизм Россия может предложить миру” в “Российском аналитическом обозрении”, № 13, 1999 г., - metuniv.chat.ru/rao/99-13/krup1.htm).

Разумеется, важным элементом реалистичности данной линии является прекращение создания благоприятных условий для А. Чубайса и его группы по приватизации энергетической сферы России и коренной пересмотр подхода к ядерной энергетике (напомним, что в прошлом году администрация США однозначно определила - после энергетического кризиса в Калифорнии - безусловную приоритетность развития в США ядерной энергетики).

Фундаментальной хозяйственно-экономической основой НВП и должна стать ядерная энергетика в виде непосредственно традиционных и мини-АЭС, а также в тотальном использовании мощнейших двигателей, работающих на ядерном топливе, для гражданского и военного нового флота России, объединяющего в единую систему Северный и Тихоокеанский флоты и создающего Российский Тихоокеанский Северо-Восточный ядерный флот, который и может стать технологической основой для Северо-Восточного Морского Пути Куала-Лумпур (Малайзия) - Мурманск (Россия) - Европа.

Для реализации этой линии нужно понимание того, что именно Великий и Северный океаны могут и должны стать полигоном для опробования и отработки новых посткоммунистических и постлиберальных социально-гуманитарных технологий, требующих работы с “человеческим потенциалом” и, соответственно, длинными и “сверхдлинными” деньгами: накопительное страхование, ипотечное кредитование, международные инвестиции в прорывные направления научно-технологического развития и пр.

Пятая линия достижения Россией первенства в тихоокеанском сверхрегионе может строиться на программировании вокруг НВП новой особой цивилизации - я её называю Северной Цивилизацией - и вовлечении в цивилизационное строительство так называемых “коренных малочисленных” народов Севера, Сибири и Дальнего Востока.

Эти народы, прежде всего, являются уникальными кладезями традиционного мировосприятия и носителями принципиально иначе (и крайне перспективно) организованного сознания - на принципе личности. Это позволяет программировать Северную Цивилизацию как цивилизацию личностей и это выступает первым и главным ресурс для организации мироразвития (см., к примеру, уникальную книгу Татьяны Александровны Молдановой “Архетипы в мире сновидений хантов”. - Томск, Изд-во Том. Ун-та, 2001).

Но подобная организация сознания свойственна не только “малым” народам, но и огромному ибероамериканскому миру с его уникальными проявлениями себя в философии и теологии “освобождения”, а также традиционной российской цивилизации.

Общность Ибероамерики и России очень интересно и достоверно обсуждает Яков Георгиевич Шемякин, исходно выстраивая многоцивилизационное видение мира и определяя Латинскую Америку и Россию как особого типа “неклассические” “пограничные” цивилизации, характеризующиеся “некоей незавершенностью своего исторического облика”, и, в частности, безусловным приоритетом в обеих культурах политического над экономическим. (Выступление Я.Г. Шемякина: “Россия и Латинская Америка: цивилизации пограничного типа и модернизация” на 9-м Независимом теоретическом семинаре “Социокультурная методология анализа российского общества”, г.Москва, 14 февраля 1997 г. - http://scd.centro.ru/9.htm , см. также выдающуюся работу Я. Г. Шемякина “Европа и Латинская Америка. Вазимодействие цивилизаций в контексте всемирной истории”, м., “Наука”, 2001).

Эта конгениальность русскоязычного и испаноязычного мира могла бы иметь историческое значение как содружество двух субъектов, имеющих имперскую память и уже доказанную способность к цивилизационному творчеству и строительству.

Шестая линия лидерства будет определяться организацией на базе нескольких субъектов Российской Федерации и, возможно, с активным участием Китая, Амурской федеральной зоны опережающего развития - Особого Амурского района.

Это позволит в рамках НВП на собственно российском Дальнем Востоке опираться, при безусловном восстановлении СМП, на Амурский трансрегиональный плацдарм, организуемый вокруг великой реки Амур и интегрирующий по реке Амурскую область, Хабаровский край и Сахалин (через мост или тоннель через Татарский Залив).

Амур должен стать не только географическим, но и политико-экономическим нашим выходом (“воротами”, “окном” и пр. - кому как удобнее) в Великий океан, на поприще Большого Востока.

Амурская область, столь же благословенная с природно-климатической точки зрения, как и Кавказ, и Сахалин должны стать “краями” этого сухопутного форпоста России на великоокеанском векторе российской политики. Хабаровский край может здесь и далее выступать ядром интеграции и лидером НВП.

Инициация НВП может начаться с проектирования и организации новой российской столицы и, одновременно, столицы Амурского особого района.

Вот как описывал значение смены столиц выдающийся и разносторонний историк Вильям Васильевич Похлебкин (больше известный как автор прекрасных книг по кулинарии, навсегда затмивших по глубине и разносторонности, достоверности традиционную рецептурную макулатуру на эту тему) в работе “Столицы России. История их смены и причина окончательного установления столицы в Москве”: “Смена столиц всегда служит внешним, но иногда наиболее наглядным проявлением тех серьезных социально-экономических изменений, которые происходят в историческом развитии любого государства. Экс-столицы являются как бы вехами, отмечающими или даже символизирующими определенные этапы, пройденные страной на большом историческом пути” (Москва, Центрполиграф, 1997 г., стр.3).

Но, поскольку Россия сейчас находится в ситуации необходимости не только ретроспективной рефлексии своего пути, но и проспективной рефлексии и определения следующего проектно-программного хода, то для нас конкретное определение не только смены, но и места, названия и устройства следующей столицы становится ближайшим практическим делом.

Вообще, следует отметить, что любые попытки определения пути России вне масштаба уже состоявшейся тысячелетней российской истории являются, скажем аккуратно, некорректными и потому неперспективными, бесплодными. Мы сегодня находимся в такой всемирно-исторической проблемной “воронке”, дна в которой не ощущается, и воображать себя владельцами записной модели страны в виде коммунизма или либерализма - примерно то же, что, выйдя в открытый космос на фале или нырнув в океан в районе Марианской впадины воображать себя покорителем космоса или океана.

Столица должна, с одной стороны, выступить координатором проекта связывания материка и Сахалина через тоннель или мост (железнодорожная трансевразийская магисталь Япония - Сахалин - Россия - Европа-Дублин), а, с другой стороны, являться материальным центром опережающего мирового развития.

Основой столицы станет образовательно-научно-промышленно-медийный комплекс в виде пайдейяполиса (города образования - см. публикации в журнале “Россия-2010”) как ядра проектируемой пневматосферы и мировой сети постинтернетовской связи (миронет). Центром пайдейяполиса мог бы стать особый сетевой университет, который я бы по традиции назвал Георгиевским.

Сам новый город имело бы смысл назвать либо Юрьевом, либо Владимиром, с добавлением эпитета Восточный - Юрьев Восточный или Владимир Восточный. Для знающих российскую историю и великое деяние князя Андрея Юрьевича Боголюбского, основавшего Северо-Восточную Русь посредством переноса столицы из Киева во Владимир, для представляющих, что такое Юрьев Волынский и Юрьев Подольский и пр. мои предложения, убежден, не покажутся странными.

В любом случае, я этой публикацией начинаю программу “Юрьев Восточный - форпост Новой Восточной Политики России”.

Создавая новую столицу России на побережье Тихого океана как символ и организационный механизм НВП, выстраивая Юрьев или Владимир Восточный, мы имеем возможность воспроизвести тысячелетнюю историю России, не дожидаясь гибели страны и не создавая нового государства (нового вообще или нового в результате разрушения старого революционным хаосом).

Константин Великий не создавал нового государства, он, как замечает Ангелики А. Лайоу, автор монографии “Византия. Мировая цивилизация”, “просто передвинул столицу Римского мира на Восток” (“Constantine the Great had simply moved the capital of the Roman world to the East; he had not created a new state. ?n the mind of the Byzantines, the old Roman Empire still existed, potentially if not actually”. - Angeliki A. Laiou. Byzantium and the West . From: Angeliki E.Laiou and Henry Maguire eds., BYZANTIUM, A World Civilization, Dumbarton Oaks Research Library and Collection, Washington, D.C., 1992. - www.myriobiblos.gr/texts/english/laiou_byzwest.html ).

Как пишет автор биографии Константина Великого писатель Сергей Власов: “Первый камень Константинополя был первым камнем Византийской империи. История Византии - это, по сути, история города Константинополя” (Власов С. Константин Великий. Серия ЖЗЛ, - М., “Молодая гвардия”, 2001, стр. 133).

Как Россия явилась преемницей погибающей Византии, так и теперь, убежден, Россия новая и Восточная должна через НВП стать преемницей России старой, 20 - 15 вв.

“Основание Константинополя - это загадка, - пишет французский историк Ф. Лот, - новая столица родилась из каприза деспота, охваченного религиозной экзальтацией”.В ученом мире было немало попыток принизить значимость основания Константинополя. Но все они разбиваются мелкими брызгами, подобно волнам у подножия морской скалы. Константинополь - это лишняя тысяча лет жизни, подаренная Константином Империи (выделено мною - Ю.К.). Более того, это город, породивший новую, доселе неведомую культуру - греко-восточную. Позже её стали звать византийской…” (там же, стр. 137).

Точно также можно и нужно оценить подвиг Андрея Боголюбского, фактического основателя Московской Руси.

Для России Большой Восток, включающий, разумеется, и наши Севера - это возможность для страны развернуться для демографического роста. Вероятно, именно территориально свободные Восток и Север, при правильном с ними обращении, прежде всего при выгодном для страны финансовом, правовом, имущественном и политическом обеспечении семей, готовых осваивать Север, может помочь решить и демографическую проблему России.

Никакие глупости на тему “завоза” нерусскоязычных, к примеру, китайцев, для “спасение Дальнего Востока и России” нам не помогут и не нужны. Вот что, к примеру, пишет начальник департамента социального развития (!) Аппарата Правительства Российской Федерации Евгений Гонтмахер: “И нам стоит рассмотреть вопрос о привлечении в Россию на постоянное место жительства и не русскоязычных. Так формировалось население США, Канады, Австралии, ряда стран Западной Европы. Речь не только о бывших республиках СССР. Нужно думать и о квотированном привлечении людей из таких регионов дальнего зарубежья, как Средний и Дальний Восток, Юго-Восточная Азия с одновременным ужесточением политики в отношении нелегальных мигрантов” (Гонтмахер Е. Хватит ли у России “человеческого капитала”? - в “Московские новости”, № 4, 29 января - 4 февраля 2002 г.).

Когда подобные фантазии изрекает столь высоко поставленное лицо, то это является знаком того, что собственное население не нужно, а территория не госаппарату принадлежащей страны уже начинает рассматриваться в качестве собственного местечка.

Но, главное, совершенно упускается возможность для естественной демографической политики, всегда привязанной к перспективе для молодежи, к её желанию жить и рожать.

Новая Восточная Политика задает единственный реалистичный шанс непаразитарного существования русско-российского этноса в первые десятилетия 21 века.

Это понимание и указание на приоритетность восстановления и развития Большого Востока ясно осознается сегодня в России наиболее дальновидными людьми.

Вот что пишет академик РАН Владимир Накоряков: “Россия не должна больше развиваться как “головастик” (с единственным центром в Москве). Нашей все еще огромной стране больше подойдет форма “гантели” со вторым опорным центром в Приморском крае, где есть разнообразные, мощные ресурсы и выход к теплым морям. Без форсированного развития этого региона немыслимо возрождение России” (Владимир НАКОРЯКОВ, академик РАН , НОВОСИБИРСК: “ЧЕГО НЕ ХВАТАЕТ РОССИИ?”. - “Литературная газета”, № 13 (5873), 3 - 9 апреля 2002 г.).

Смысл верной мирополитики России удалось блестяще сформулировать Л.Б. Кудинову: “Являясь ядром континентальной евразийской оси и продолжая оставаться великой мировой державой, Россия с учетом складывающейся военно-политической и экономической обстановки следует избрать восточное направление (выделено мною - Ю.К.) в геополитическом смысле, где она, опираясь на дружественную ориентацию КНР, Индии, Монголии, КНДР, Вьетнама при определенной ситуации имеет наиболее благоприятные условия для выхода на финансово-кредитные и экономические рынки Азиатско-Тихоокеанского региона.

В случае успеха такого геополитического прорыва Россия сможет оказывать геополитическое влияние как в направлении Юго-Восточной Азии, наиболее динамично развивающегося региона Земли, так и в направлении Южной Азии. Это вынудит западный блок перераспределить свои силы и снизить геополитическое давление на собственно Россию и её ближайших союзников” (Кудинов Л.Б. Геополитические интересы и стратегия России в Азиатско-Тихоокеанском регионе в ХXI веке, - М., 2001, стр. 36 - 37).

Самый глубокий геополитик России Вадим Леонидович Цымбурский уже почти десять лет является разработчиком программы сдвига “центра” России на Восток. И не случайно именно В.Л. Цымбурскому принадлежит честь открытия в Москве “уральской и зауральской России - Срединной и Новой, нашей парадоксальной сердцевины” - нового нарождающегося центра страны. (См. работы В.Л. Цымбурского, прежде всего “А знамений времени не различаете… Обзор дискуссии об альтернативной столице России” - Национальные интересы”, 1998, № 1, также “Русский Архипелаг” (http://www.archipelag.ru/text/144.htm )

… Вся Россия, если она не согласилась окончательно стать глобальной помойкой и территорией расселения экономических скотов (так сегодня, после засилья наших доблестных “экономистов-рыночников” приходится переводить Homo oeconomicus), добывающих для “развитого мира” ресурсы, должна срочно начинать учиться смотреть на себя не из Парижа или Нью-Йорка, а с Хатанги, Магадана, Охотска, Хабаровска, Сахалина, Благовещенска, Иркутска, Кемерово и Новосибирска.

Вся нация, если она хочет выжить и достойно жить, должна начинать ежедневные усиленные упражнения по вправлению скособоченного зрения и мировосприятия - скажем, медитировать на слова “Итуруп” или “Шикотан”.

Весь русский мир, каждый русскоязычный человек, если хочет блага России, должен будет инвестировать волю, силы, знания, ум, деньги, совет и пр. в этот “Большой Восток” как место восстановления и заново собирания Русского мира вокруг мировой державы России.

1Один из ведущих отечественных китаеведов, профессор Института стран Азии и Африки при МГУ Виля Гельбрас в недавнем своем интервью однозначно полагает, что “регион Восточной Сибири и Дальнего Востока стал самым слабым звеном в системе государственной безопасности России” (Татьяна Морозова “КИТАЙСКИЙ НАСОС НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ. Потеря этого региона Россией - реальная перспектива”, - # 84 (2638) 25 апреля 2002 г.). “Без инвестиций из Центра, без продуманной политики развития инфраструктуры экономика Дальнего Востока неизбежно будет интегрироваться с экономиками стран АТР, обрубая при этом одну за другой хозяйственные связи с остальной Россией (или просто - с Россией, как, между прочим, говорят в этих краях). То есть тут не надо никаких коварных покушений на российский суверенитет, на словах-то он может оставаться как есть, а в реальности придется переходить на иероглифы, катакану, хирагану и т.д. Так, даже “курильская проблема” остра не только потому, что Москва и Токио никак не могут договориться об истолковании законности тех или иных акций и документов 1945-го и прочих годов, а еще и по той причине, что уже сейчас экономика Южных Курил (рыболовство и смежные отрасли) по большей части ориентирована на Японию, а от России курильчане не видят ни инвестиций, ни перспектив сбыта улова” (Дмитрий Косырев. “ПУТИН ПОСТАВИЛ ВОПРОС. ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ ИЛИ ПОЛИТИЧЕСКИЙ? Проблема не в том, на каком языке будут говорить дальневосточники, а в отсутствии осмысленной политики Москвы в этом регионе России”, - “Независимая газета”, # 135 (2197) 22 июля 2000 г.)

2”Я рискну сказать, что в последние годы для нормального гражданина России вопрос о том, кого мы больше поддерживаем - Соединенные Штаты или Китай, был довольно абстрактным. Существовали гораздо более насущные вопросы. Но мы обязаны думать о том, что будет самым важным, вызывающим острейшую полемику, если не противостояние, внутри российского общества через полтора-два года”

Партия России

В нашем царстве одна партия: братья и сестры во Христе

Петр Краснов <За чертополохом>

Большой ошибкой нынешних аналитиков и политиков является представление о том, что самое тяжелое мы уже прошли, что революция с приходом молодого (относительно Б.Н. Ельцина) В.В. Путина закончилась, что мы сейчас находимся (по аналогии) где-то в 1925 или 1927-м году.

Гражданская война, мол, прошла, жизнь понемногу налаживается

Такое представление является грубой ошибкой.

Действует старый перестроечный синдром, когда в конце 80-х годов прошлого века действующие лица - от Горбачёва и Ельцина до самого первого обывателя - исходили из того, что <хуже уже быть не может>, <хуже некуда>.

Жизнь блестяще опровергла это кредо здравого смысла как ненаучную фантазию. Жизнь доказала, что хуже всегда есть куда и много ещё куда Жизнь - она доказала, что глядя сквозь телевизор на Багдад следует спрашивать: кто следующий?..

Опять оказалось, что нет ничего практичнее хорошей и нестандартной теории. Без теории и тяжёлого труда у нас всегда будет хуже и хуже.

И сегодня, когда мы слышим разнообразные утверждения о том, где мы, Россия, находимся и что нас, Россию, ждёт, необходимо спрашивать: а какая теория стоит за тем или иным утверждением?

Нужна теория политического действия с позиции российской государственности.

Для меня в основе такой теории лежит представление о направленности развития тысячелетней российской государственности как самобытной цивилизации и о крайней необходимости восстанавливать страну именно в виде мировой державы.

К сожалению, под такую теорию на сегодня в России нет оформленной политической силы.

А что есть?

Прежде всего - прозападные партии. Они открыто формулируют задачу создания <нормальной страны>, т.е. общества по чисто западному образцу.

Они называют себя правыми, а Союз Правых Сил (СПС), который возглавляет Б. Немцов и И. Хакамада, и, реально, А. Чубайс даже шли на прошлые выборы с лозунгом <Наше дело правое>. Но вряд ли И.В. Сталин, когда он говорил <Наше дело правое, победа будет за нами>, имел в виду неисправимо антироссийскую организацию Немцова, Хакамады с Чубайсом во главе.

Правое в политике традиционно приписывалось патриотическим и даже монархическим партиям. Так, до 1917 года самыми очевидными правыми были <черносотенцы>.

К современным <правым>, из наиболее заметных партий, принадлежит и <Яблоко>.

Почему <правые> никогда не договорятся? Они выполняют разные функции. <Яблоко> представляет разочарованную интеллигенцию, которая пошла против <советского тоталитаризма>, стала главной идеологической силой разгрома КПСС и последовавшего развала СССР, но ничего не получила с этого. <Яблоко> - партия проигравших революционеров.

СПС, прямо наоборот, представляет интересы главного, а, точнее, единственного выигравшего социального слоя. СПС - это партия победителей, силами своих 5 - 10 % (не считая поддержки извне) с блеском разгромивших и победивших остальные 90 % населения <этой страны>.

Прозападным <правым> партиям, кажется, противостоят левые <коммунисты> и <народные патриоты> - т.е. КПРФ и НПСР (Народно-Патриотический Союз России).

В настоящее время <левые патриоты>, после потери ими большинства думских постов и былого влияния в госдуме, с одной стороны, перешли в так называемую <непримиримую оппозицию> и сделали ставку на исключительно протестное население, а, с другой стороны, по-прежнему остались системной силой - т.е. полностью встроенной в существующий политический класс, в стоящую у власти элиту.

С моей точки зрения, перспектив у левых почти нет, поскольку у них нет необходимого стране идейного ядра и поскольку невозможно восстановить страну на протестах. По-прежнему, в головах у левых сидят ленинские схемы захвата власти любой ценой - а там, потом, посмотрим уже, что делать Воспроизведение такой разрушительной для государственности схемы сегодня приведёт к гибели страны, а не к её восстановлению как мировой державы. Впрочем, к счастью, это невозможно, поскольку невозможно представить дородную <непримиримую оппозицию> по-ленински захватывающей <вокзалы, мосты, почту и телеграф>.

В политическом же <центре> творится полная неразбериха.

Некоторые партии созданы скорее для того, чтобы <отбирать> голоса на выборах у <правых> и <левых> - это, в частности, <слева> Партия возрождения России спикера госдумы Геннадия Селезнёва и <Народная партия> Г. Райкова, и, <справа> - разнообразные мелкие и менее известные партии <правого центра> (типа <Партии жизни>).

Самой крупной <центристской> (пока только по названию) партией является <Единая Россия>. Она представляет из себя странное образование, которое, вероятно, могло бы иметь большую перспективу, но пока что лидеры партии не могут (или боятся? или не разрешают?) сделать шаг в сторону от партии власти к общенародной партии. А значит, они так и останутся электоральной машиной власти, неспособной восстанавливать страну при любом количестве поданных за них голосов (хоть 99,9 %).

В настоящее время в Российской Федерации отсутствует настоящая центристская политика, т.е. политика, которая является общенародной, которая ориентирована на благо большинства населения страны, и которая ведёт к росту и развитию во всех базовых сферах жизни и деятельности страны.

Не существует и партии, которая бы открыто и внятно предлагала такую политику, была бы в состоянии противостоять как откровенно либеральным и коммунистическим крайним политикам, так и абстрактно-гуманистической политике псевдоцентристов типа <Яблока> или <Народной партии> и всяким иным попыткам (консерватизм, новые правые, старые левые и пр.) увести население страны от необходимости решать реальную проблему стремительного превращения РФ в африканскую державу.

За недержавными платформами сегодня нет никакой исторической перспективы. Перспективу в начале XXI века имеет только державная, строго центристская и проводимая в интересах большинства населения политика по восстановлению страны как мировой державы и достижению высокого качества жизни российского населения.

Только такая политика позволяет идти к российской экономике мирового уровня и достигать нефиктивного и действительно <амбициозного> (В.В. Путин, апрель 2002 г.) экономического роста.

Но принятие и реализация данного принципа требует партии, которая бы была подлинно центристской, массовой и, главное, отражала бы интересы большинства населения страны - т.е. готова была бы идти общенародным курсом.

С нашей точки зрения, сегодня нужна партия, которая не побоится принять на себя историческую миссию по разработке и проведению новой политики - политики, которая будет основываться на принципе мирового качества жизни для каждого без исключения российского гражданина и нашего соотечественника за рубежом, будет подлинно общенародной и выступит творческой альтернативой двух равно тупиковых политик: либеральной и коммунистической.

Такая центристская политика легко включает в себя и ассимилирует отдельные позитивные идеи каждой крупной партии, которая представлена на российском политическом поле, но, вместе с тем, создаёт на центристской основе новый мощный синтез, организует платформу роста, которая в состоянии стать общенародной и реально повести за собой большинство российского населения.

Нужная сегодня России партии должна обладать способностью выступать институтом кадрового роста, своеобразным <вертикальным лифтом> для самых способных и дельных людей страны - особенно молодёжи.

Собственно, прежде всего, для этого она и нужна - знать дело восстановления и развития страны и находить самых лучших молодых людей, которые способны к творчеству и созидательному труду ради себя и страны.

Никакая группа людей, представляющих частные идеологические, экономические или ещё какие интересы - а это и является по определению традиционной партией - не в состоянии сегодня решить главную задачу: восстановить страну как мировую державу.

Поэтому единственная партия, которая сегодня нужна стране - это не партия внутри страны, а партия действия страны <вовне> и <внутри>, партия мирового действия - <партия России>liii[i].

Скажут, а зачем в самой России ещё и партия России?

Прежде всего, для того, чтобы перестать мыслить в рамках частных идеологий или интересов, по партиям, партионно, а начать учиться мыслить и действовать с позиции России во всём мире и внутри самой России.

Партия России - это люди, которым, по протоирею Всеволоду Чаплину, до всего в мире есть дело, и смысл деятельности которых состоит исключительно в проведении тысячелетнего принципа России.

Есть и ещё один не очень приятный момент.

Партия России необходима и для того, чтобы не столько <улучшать имидж> страны в мире, сколько для того, чтобы противопоставлять антироссийскому внутреннему слою (огромному в количественном отношении) позицию России.

Ещё в 1882-м году русский писатель и публицист И.С. Аксаков писал о том же, что факт существования так называемой <русской партии> в России является парадоксальным.

<Разве мыслима, например, во Франции партия любящих Францию французовliii[ii]? - иронизировал он и пояснял, что, скорее всего, этой партией является там весь французский народ, за исключением небольшого числа отщепенцев. Возникновение <русской партии> в России, т.е. какого-то круга единомышленников, сознающих себя русскими, является трагической вынужденной мерой, так как <если во Франции, Германии, Италии, Англии отщепенцев от своего народа до ничтожности мало, то в России, в так называемой интеллигенции, чиновной и нечиновной, бюрократической и вольнокритикующей, их - легион. В этом-то всё наше и горе>liii[iii].

Но что поделать, если сегодня в России может быть только две партии - партия <мирового господства> (российское отделение) и <партия России> как самостоятельной личности в мировой политике.

Что поделать, если, к примеру, министр иностранных дел Российской Федерации и в самые тяжёлые для мира дни, когда только что закончила свою работу в Ираке инспекция ООН и когда в Вашингтоне выступал с программным Дж. Буш, - заявил, что Россия <будет последовательно проводить курс на интеграцию в мировую экономику>, что <это стратегический курс России, основанный на нашем бесповоротном выборе в пользу демократии и рыночной экономики>liii[iv]?

В отличие от российского отделения <партии мирового господства> Партия России впервые подчёркивает необходимость и готовность действовать и <играть> в мире на принципе России, по законам и правилам, которые Россия предлагает миру.

Такая надпартийная <партия> могла бы иметь примерно следующую программу:

Программа

общественного движения <Партия России>

Главная идея и лозунг общественного движения <Партия России>: <Восстановим смысл жизни наших дедов, отцов и матерей, обеспечим достойное будущее нашим детям и лучшее в мире качество жизни внукам!>.

1. Восстановление к 2005 году России в качестве мировой державы, т.е. реальной силы, определяющей добровольный союз стран и народов мира в целях справедливого миропорядка и наивысшего качества жизни, силы, которая в состоянии программировать мировое развитие и не допустить мировой войны.

2. Создание в составе Федерального Собрания Российской Федерации Палаты народов России с обязательным равным представительством от каждого народа.

3. Обеспечение к 2007 году практической возможности добровольного присоединения к России для любой страны Евразии. Восстановление естественных границ России и обеспечение полноценного российского гражданства для каждого русскоязычного желающего.

4. Восстановление к 2010 году на всей территории Российской Федерации и СНГ качества жизни (перспективность жизни, возможность интересной работы, мировое качество образования, уровень жизни, комплексная защищенность, уровень потребления продуктов питания и др.), равного качеству жизни СССР в 70-е годы. Достижение к 2020 году наивысшего в мире качества жизни, одним из параметров которого является фактическая возможность для каждой семьи в России построить собственный удобный дом. Прекращение неэффективных и бессмысленных мероприятий (<реформ>, <модернизаций> и пр.), которые не ведут напрямую и однозначно к повышению качества жизни в России.

5. Ежегодное увеличение в течение 2003 - 2007 гг. государственного бюджета на не менее чем 50 %.

6. Определение в качестве приоритетных трат инвестиции в образование, промышленность, армию и науку. Создание к 2015 году лучшего в мире образования для каждого без исключения российского ребенка. Организация к 2007 году всеобщего высшего образования как конституционного права каждого российского гражданина.

7. Создание к 2015 году третьей в мире национальной промышленной системы, построенной на опережающем развитии высококвалифицированного российского труда.

8. Реализация генеральной схемы расселения и развития России как механизма выравнивания возможностей всех без исключения регионов страны. Создание тихоокеанской дальневосточной зоны приоритетного развития страны и перенос столицы Российской Федерации на побережье Тихого океана. Полное сохранение существующей в настоящее время территории Российской Федерации и запрет на любые акции, связанные с прямым или косвенным нарушением территориальной целостности страны.

9. Восстановление к 2010 году боеспособности и реальной мощи российской армии, которая позволит ей успешно противостоять любой агрессии и защитить страну. Создание непобедимой обороны России через промышленную реализацию принципиально новых физических принципов и системы привилегий для офицеров.

10. Полная ликвидация беспризорности и безнадзорности детей. Обеспечение для каждого без исключения ребенка, признанного гражданином Российской Федерации, перспективности и безопасности детства.

11. Запрет порнографии и рекламы пива. Определение чрезвычайного (военного) положения в сфере борьбы с ввозом и распространением наркотиков, распространение на лиц, распространяющих наркотики, статуса диверсанта в условиях чрезвычайного (военного) положения. Введение общественно-государственной гласной и отрытой цензуры.

12. Восстановление и развитие российского села и крестьянского сословия, решительное восстановление естественного плодородия российских почв, обеспечение к 2015 году наивысшего в мире экологического благополучия по всей территории страныliii[v].

Не с США, не с Китаем - со всем миром

Основная задача тех, кому ненавистна миродержавность России, заключается в навязывании её народам ложных выборов, в уничтожении самодеятельного внимания и сосредоточенности посредством вовлечения в тупиковые политики.

Принятые ложные выборы и альтернативы позволяют дезактивировать, <стреножить> ненужные субъекты при геополитическом упорядочивании и утрамбовывании мира по произвольным шаблонам США-НАТО, Запада, заставить принять ошибочную и вредную идею мирового порядка, в конечном итоге, уничтожить мировую субъектность.

Одним из таких насквозь ложных выборов является требование выбрать в качестве союзника либо США, либо Китай.

Эту мысль в наиболее ясном виде первым озвучил А.Б. Чубайс в своем программном выступлении на Съезде СПС 14 декабря 2001 года.

Это выступление было небольшим по объему и таким мощным, откровенным, что его стоит привести почти целиком. Потерпите, прочитайте - не пожалеете.

<Я выскажу мысль, которую, может быть, странно будет слышать из моих уст и которая, может быть, кажется не очень значимой в работе региональных организаций, но надеюсь, что она будет понята со временем и принята. У страны в целом на ближайшие 5-7 лет ничего более значимого, более масштабного, ничего в подлинном смысле исторического по сути дела не осталось, кроме одного вопроса - место России в мире. Я считаю, что в ближайшие 5-7 лет именно в этой сфере произойдет фундаментальный, ни с чем не сопоставимый в нашей истории, гигантский по значению исторический поворот.

Первые признаки этого поворота, пока еще достаточно робкие, уже произошли. Но то, что будет происходить дальше, как мне кажется, абсолютно беспрецедентно. Это изменит не только место России в мире и не только отношения России с миром - это изменит всю внутриполитическую карту страны. Это изменит позиции президента внутри страны. Это очень серьезно отразится на его рейтинге, приведет к значительному, если не радикальному, пересмотру взаимоотношений президента со всеми ведущими элитами внутри страны и полному изменению всей структуры его электоральной поддержки.

Я рискну сказать, что в последние годы для нормального гражданина России вопрос о том, кого мы больше поддерживаем - Соединенные Штаты или Китай, был довольно абстрактным. Существовали гораздо более насущные вопросы. Но мы обязаны думать о том, что будет самым важным, вызывающим острейшую полемику, если не противостояние, внутри российского общества через полтора-два года.

Я считаю, что это будет именно тот вопрос, о котором я сейчас сказал, - место России в мире. И если это так, то надо признать, что сегодня наша партия в этой сфере пока еще очень слаба.

Нас очень мало во внешнеполитической элите, нас практически нет в оборонной и в военной элите, нас вообще нет в разведывательном сообществе, нас вообще нет в тех сферах, которые являются базовыми для формирования будущей политики России в мире и определения ее места в мире. Я убежден в том, что это должно стать ключевым прорывом в деятельности “Союза правых сил” в ближайшие годы.

Повторяю еще раз: это не означает, что ничего не осталось делать в экономике, это не означает, что ничего не осталось делать в образовании. Конечно, все это значимо, но в этих сферах, я убежден, мы движемся в правильном направлении и дальше будем двигаться правильно. Я говорю сейчас о том, где нужен радикальный, принципиальный прорыв. То, о чем говорила сегодня Ирина Хакамада, абсолютно верно. Это лишь самые первые шаги, уже сегодня недостаточные для масштаба задач, стоящих перед страной. Не на кого опереться России в решении этой исторической задачи, кроме “Союза правых сил”. Никто, кроме нас, не способен по-настоящему сформировать новые элиты, по-настоящему сформировать интеллектуальный потенциал, по-настоящему выработать принципы, базу и стратегию всей политики России в этой сфере на ближайшие семь лет!

Может быть, сегодня это странно звучит. Но, поверьте, если мы действительно говорим о стратегии, то расширяться нужно принципиально в эту сферу. Расширяться, не отдавая ни одной пяди позиций, необратимо завоеванных нами в сфере экономики, в сфере бизнеса, в сфере промышленности, в сфере внутренней политики. Радикально продвигаться в оборону, в разведку, в военную сферу, во внешнеполитическую сферу - туда, где будет определяться лицо России в следующий пяти-семилетний период >liii[i].

Вот такое указание.

Я не буду здесь подробно останавливаться на двух пунктах с позиции современного понимания безопасности и типов войн требуют срочной реакции <силовых ведомств> и Главнокомандующего Российской Федерации.

Укажу только, что руководителем ключевой государственной монополии РАО <ЕЭС> для членов СПС в открытую формулируются антигосударственные задачи.

Во-первых, открыто ставится задача внести партийность и партионность в силовые и внешнеполитические ведомства. За этим стоит не только нарушение Конституции РФ, но и четкая заявка на экспроприацию остатков государственной машины в целях не страны, но одной партии, точнее, в интересах того слоя людей, который и прикрывается этой партией.

Принятый 11 июля 2001 года Федеральный закон <О ПОЛИТИЧЕСКИХ ПАРТИЯХ> в п.5 ст. 9. однозначно определяет: <Не допускается деятельность политических партий и их структурных подразделений в органах государственной власти и органах местного самоуправления (за исключением законодательных (представительных) органов государственной власти и представительных органов местного самоуправления), в Вооруженных Силах Российской Федерации, в правоохранительных и иных государственных органах, в аппаратах законодательных (представительных) органов государственной власти, в государственных организациях. Запрещается вмешательство политических партий в учебный процесс образовательных учреждений>.

Вероятно, наши профессионалы-силовики, раз они никак не отреагировали на эти ленинские (<почта, телеграф, мосты, вокзалы >) призывы Анатолия Борисовича, убеждены, что партийцы СПС вмешиваться в <процесс> внутри означенных А. Чубайсом ведомств не будут, а, если и будут, то это, очевидно, не будет столь чувствительно как <вмешательство политических партий в учебный процесс образовательных учреждений>liii[ii].

Во-вторых, и главное: А. Чубайсом четко обозначается исходно тупиковая и смертельно опасная для России развилка (безальтернативная альтернатива): либо Россия должна быть с Китаем, либо с США.

То, что Чубайс явно не с Китаем собирается делать <прорывы> - это очевидно. Но это второстепенно.

Самое важное - что России навязывается ложный выбор.

России предлагается в обязательном порядке выбирать Китай против США или США против Китая, т.е. самой влезть в эту наставленную Чубайсом рогатину.

Сила и внешняя убедительность этого выбора проявилась, в частности, в том факте, что внешняя политика президента РФ В.В. Путина в 2002 году полностью шла в фарватере стратегических указаний А.Б. Чубайса (см. мою статью <Путь к себе> - http://www.pereplet.ru/text/krupnov23apr02.html , в которой представлен анализ Послания Президента 2002 года). Вряд ли здесь имеет смысл приводить огромное количество высказывать <политиков> и <аналитиков>, усердно пугающих нас либо Китаем в пользу дружбы с США и НАТО, как и, наоборот, пугающих нас США и НАТО именно в пользу дружбы с Китаем.

Какова же должна быть позиция России?

Уважать все державы мира, дружить, пока возможно, со всеми, а жить и действовать своим умом, надеясь исключительно на самих себя.

Россия не может решить <больше поддерживать>, по А. Чубайсу, Соединенные Штаты, поскольку тут же провалится вся Восточная политика, поскольку нас тут же начинает ненавидеть вместе с США весь мир (что уже и происходит), поскольку поддержка США означает сегодня то же самое, что в 30-е годы абсолютно правильно называлось <вскармливанием агрессора> и <потворством агрессору> - гитлеровской Германии, поскольку поддержка США означает в итоге полное подчинение и переваривание Западом вконец ослабленной и потерявшей суверенитет Российской Федерации.

Отклонение навязываемого России <мировым сообществом> в лице Чубайса и Ко ложного выбора - кого <больше поддерживать - Соединенные Штаты или Китай> - вовсе не означает изоляционизм.

Изоляционизм является ещё одной специально изобретённой и внедрённой в аморфные головы россиян пустышкой. Автаркия является не изоляционизмом - а самовластием и самодержавием, т.е. способность самим себя содержать, удерживать, поддерживать и самим собою управлять.

Умственная и нравственная самостоятельность является не изоляционизмом, а единственным основанием для сохранения себя в мире и мира в целом.

Выбрав <большую поддержку> США как лидера незаконного Запада (см. главу <Незаконный Запад>) Россия потеряет первородство и саму возможность иметь независимую основу для действия в мире.

Но точно также Россия не может решить <больше поддерживать> и Китай.

Прежде всего, поскольку какая-то особая поддержка Китая, да ещё в пику США и НАТО, не только ничего не даст России, но и попросту не будет замечена Китаем.

В чрезвычайно познавательной монографии китаеведа Марины Викторовны Исаевой <Представления о мире и государстве в Китае в III - VI веках н.э.> очень хорошо и, с моей точки зрения, достоверно описаны основания современной и вечной мировой политики и позиции Китая.

<Имперская доктрина, получившая окончательное оформление в эпоху Хань, опиралась на идею разделения мира на две абсолютно равные по своим качествам части: Китай, с одной стороны, и все остальные, окружающие его территории, населённые варварами, с другой. В историографии эта дихотомия стала обозначаться сочетанием <хуа и> (<Китай и варвары>). Указанное деление рассматривалось как единственно возможное состояние, детерминированное самой природой. Превосходство Китая над всеми окружающими его народами рассматривалось как естественное следствие этой особой дуальной организации мира, поскольку само Небо как бы отделило земли Китая от остального мира различными естественными преградами. Единственной универсальной основой, связывающей мир воедино, считалась власть китайского императора, осуществлявшего мироустроительные функции, поддерживающего правильное течение космических процессов и обеспечивавшего нормальное взаимодействие всех частей мира.

Осознание китайцами этого исторического <первенства> во многом и определило их видение мира. В традиционных китайских терминах Китай (<чжунго> - <срединное государство>) был центром мира, другие народы занимали по отношению к нему периферийное положение и представляли собой как бы единую внешнюю зону мира

Вопрос о сохранении престижного положения Китая всегда стоял, таким образом, на первом месте и превалировал над материальными интересами, будь то получение реальной, а не ритуальной дани или выгоды от торговли.

Центральный <политический процесс>, согласно А.С. Мартынову, представлял собой <нисхождение добродетели-дэ с Неба и её влияния на мир>. Это происходило опосредованно через императора <Сына Неба>. Император получал дэ сверху, воздействовал с помощью приобретённого дэ на высшие сферы, за этим следовала реакция последних, выражавшаяся в ниспослании ему помощи. Исследователь характеризует этот двухфазовый процесс как <трансформацию мирового закона>: от <закономерностей природы - в личное качество и из личного качества - в императив мирового закона>liii[iii].

Вот только некоторые основы тысячелетиями формировавшегося сознания великого Китая и тысячелетние основы его любого текущего решения или действия в мировой политике.

С таким Китаем у нас не может быть абсолютного родства и дружбы, не потому что Китай <плохой> или <неверный>, а потому что он мыслит тысячелетне и вековечно, потому что он абсолютно самодостаточен.

Попробуйте представить себе на фоне тысячелетних представлений Китая о себе, сформулированных, в частности, в монографии М.В. Исаевой, фактический уровень сознания наших <ведущих> политиков и аналитиков.

Так, Е.М. Примаков советует России выстроить <треугольник> Россия - Китай - Индия. Очевидно, он владеет какими-то волшебными средствами встроить центр мира - поднебесную, срединное государство и самого Сына Неба - в один из трёх любезно предлагаемых им углов геополитического прожекта. Вероятно, он имеет какие-то особые знаки и договорённости с лидерами Китая? Или Евгений Максимович (вместе с огромным количеством более простоватых патриотов, которых греет мысль о том, что, поскольку <русский с китайцем братья навек>, они вместе с Китаем поставят на место Америку ) знает как изменить многотысячелетний архетип уникальной китайской цивилизации?

И здесь мы ведём речь о действительно мудром человеке, академике РАН РФ, востоковеде. Что же требовать с других <геополитиков>?

Следует еще процитировать М.В. Исаеву: <Как очень верно отметил А.С. Мартынов, регулярные присылки посольств с подношениями к императорскому двору (следует добавить, что именно они рассматривались как согласующееся с нормой взаимодействие внешних и срединных земель поднебесной) являлись, наряду с небесными и другими знамениями, показателем правильного функционирования универсальных космических процессов, в том числе результативности мироустроительной деятельности императора, выступавшего как главное гармонизирующее начало в мире и аккумулировавшего в себе животворящую силу <дэ> (стр.88).

Китай никогда не захочет и не сможет быть вторым в мире - не потому, что китайцы, повторюсь, <плохие> или ещё почему, а потому, что для Китая кроме Китая в мире никого и ничего не существует как абсолютная реальность. Весь мир вовне для Китая - И.

В этом нет ничего плохого или хорошего. Так просто есть - на самом деле.

Последние годы руководство Китая однозначно формулирует смысл всей политики Китая в достижении <среднего уровня достатка или средней зажиточности - <сяо кан>. Этому призыву не менее трёх тысяч лет и он означает ступень, после которой остаётся сделать ещё только шаг, чтобы достичь строя наступления всеобщего благоденствия и благосостояния - <да тун>liii[iv]. И эту задачу Китай и китайцы будет решать столько лет, сколько потребуется, абсолютно независимо от того, что будет происходить в остальном для него мире.

Так и хочется наших политиков и аналитиков спросить словами, которые приписываются Конфуцию, великому учителю: <Молодые люди, почему вы не изучаете <Ши цзин>? <Ши цзин> может вдохновить, расширить кругозор, сблизить с другими людьми, научить, как сдерживать свое недовольство. [Из него узнаешь], как надо дома служить отцу, а вне дома - государю, а также названия животных, птиц, трав и деревьев>.

Так с кем же нам всё-таки <больше дружить> - с Китаем или с США?

Ни с Китаем, ни с США, а со всем миром.

Единственная возможность для России восстановить свою мировую субъектность и стать лидером мировой политики заключается в том, чтобы, во-первых, указать на невозможность миропорядка, основанного на имперской западной силе и ни в коем случае не встраиваться в фарватер США и их сателлитов, и, во-вторых, ввести действительно всемирный принцип, который бы был важен и нужен всем ключевым странам и народам мира, который бы выступал своеобразным законом и ограничителем имперского произвола, поскольку был бы в интересах развития всех и всеми поддержан.

Мироизация означает всего лишь одно: каждый духовно-культурный мир имеет абсолютное право на существование, развитие и процветание, не может быть ограничен произвольным установлением любого другого мира или земной власти.

Мироизация возможна только через исходное уважение к каждой корневой культуре, способной на понимание любой другой культуры, любого другого мира.

Мироизация выражается во всемирности и всечеловечностиliii[v] как способности производить уникальные произведения духа, без которых мир не может существовать. Для России такими произведениями является, вне всяких сомнений, Великая Русская литература XIX века и, конечно же, Иконное собрание, это, по Е. Трубецкому, <умозрение в красках>.

В определённом смысле такая мироизация есть прямая экспансия гения русского народа, о котором говорил Ф.М. Достоевский: <Русская душа… гений народа русского, может быть, наиболее способны из всех народов вместить в себя идею всечеловеческого единения, братской любви, трезвого взгляда, прощающего враждебное, различающего и извиняющего несходное, снимающего противоречия>liii[vi].

Этот принцип мировой политики - быть со всем миром или идея мироизация - является единственным на сегодня способом остановить надвигающуюся Пятую мировую войну.

Мироизацию следует кардинально отличать от малоосмысленной концепции <многополярного мира>.

Дело тут не столько в невозможности для полюсов быть в количестве большем двух (поэтому многие великоучёные люди предпочитают термин <полицентричный мир>), сколько в бесплодности и даже крайней вредности для человечества и России этой множественности и плюралистичности.

За полюсами и центрами стоят устаревшие представления о силах, балансах сил, величине государств, национальном государстве - т.е. удобные для уставших от мировой политике стран-пенсионеров физикалистские модели давно неработающей ньютоновской механики.

Эти представления фактически основаны на идее о том, что у субъектов мировой политики, как у атомов, отсутствуют положительные задачи, связанные с решением всечеловеческих мировых проблем, как у атомов нет принципов, а наличествуют лишь интересы, голые и эгоистические, как и положено любым интересам, и, стало быть, миром правит случайное столкновение интересов, вражда и естественный отбор.

Когда мир представляется в качестве многих центров-атомов, движущихся по своему броуновскому псевдозакону, то мир по самому своему устройству с неизбежностью должен двигаться от одной войны к другой.

Не случайно, что эта идея имеет огромную традицию и политологически предствлена в знаменитых концепциях Т. Гоббса <войны всех против всех>, Хантингтона <Столкновения-вражды цивилизаций> и др.

О том, что многополюсный мир является прямой дорогой к мировой войне, ещё в 1993 году предупреждал политиков и аналитиков, привыкших жить чужим умом и пережёвывать зады англоязычных журналов, заместитель директора Института США и Канады А.Д. Богатуров: <При всей эмоциональной привлекательности идеи воссоздания контуров многополярного мира - процесса обманчиво соответствующего телепредставлениям о демократизации международных отношений - почти двухвековая история мировой системы с Венских основоположений 1815 г, однозначно свидетельствует: многополярное балансирование с абсолютно неизбежной закономерностью результировалось в мировые войны. Международное сообщество имело шанс понять это в 1914-1918 годах. Именно тогда приобрела конкретные очертания подтвержденная второй мировой войной геополитическая истина: объединенную Германию нельзя сдержать без сильной и активной в европейских делах России или без действенного присутствия в Европе Соединенным Штатов, Но ни в Британии, ни во Франции после первой мировой войны этого вывода не сделали. Отсюда последовали мертворожденные попытки реставрировать в 20-х и 30-х годах XX в. классический баланс сил образца середины XIX в. Ценой ошибки была следующая мировая бойня>liii[vii].

Руководству РФ и МИДа не мешало бы как-нибудь перечитать утверждённую Президентом РФ 28 июня 2000 года Концепцию внешней политики РФ.

В ней однозначно подчеркивается, что <Россия будет добиваться формирования многополярной системы международных отношений, реально отражающей многоликость современного мира с разнообразием его интересов>.

Т.е. воспроизводится вся доктринальная основа подрыва мира и уже в следующем абзаце выводится абсолютно не вытекающая из доктрины декларация: <Гарантия эффективности и надежности такого мироустройства - взаимный учет интересов. Миропорядок XXI века должен основываться на механизмах коллективного решения ключевых проблем, на приоритете права и широкой демократизации международных отношений>.

Создаётся впечатление, что в МИДе не просто не читают аналитиков уровня Богатурова, но и считают необходимым напрямую перечить и доказывать свою самостийность. Если у Богатурова разглагольствования о <демократизации международных отношений> очень точно названы <телепредставлениями>, то руководство РФ и МИДа - видно, в пику этому - отчётливо формулирует задачу <приоритета широкой демократизации международных отношений>. Просто демократизации - мало, поэтому задача усиливается - широкой демократизации.

Позиционная капитуляции России в лице её политического класса (так называемой <элиты>) в последние 50 лет (причём, по ниспадающей) привела к тому, что Третья мировая война (так называемая <холодная>) закончилась поражением СССР и стабильности в мире, Четвёртая мировая война заканчивается на наших глазах установлением гегемонии глобальной империи США-НАТО, и, более того, в мире стремительно вызревает ситуация Пятой мировой войныliii[viii].

И в этом трагическом и с каждым днём всё более страшном мире нам пора научиться жить со всем миром и создавая собственные коалиции и союзы, а не вступая в чужие.

Немка, грузин и Иван-Террорист

Убеждён, что идея и путь России в наибольшей степени проявились и ещё проявятся именно в личности Последней Царицы Александры Фёдоровны - этой, как её прозывали многие недоброжелатели, “немке”.

Разве случайно, что ненависть тех, кому органически непонятна, чужда и даже противна Россия, в революционные годы, особенно в 1915 - 1917 гг., сосредоточилась на личности именно последней русской царицы - родившейся принцессой Алисой Викторией Луизой Беатрисой Гессен-Дармштадтской, после многих колебаний честно и всей душой принявшей православие и убитой вместе с семьёй и не бросившими семью людьми в подвале дома купца Ипатьева в ночь на 17 июля 1818 года.

Подлость отношения к этой (как минимум) выдающейся и чистой семье хорошо проглядывает в развязных и наглых “разоблачениях” типа того, что издаются сегодня огромными тиражами: “Женившись по любви, Николай совершил свое первое предательство интересов России, сделал то, чего не имел права делать. На российском престоле оказалась истеричка с дипломом доктора философии, несшая в генах страшную болезнь - несвертываемость крови (гемофилию). Хотя уже в те времена медики обладали достаточными знаниями о наследственных болезнях вообще и механизме передачи гемофилии детям мужского пола. Никто, однако, не набрался смелости вразумить императора - ну как же, романтичный Ники пылал любовью…

Последствия известны. Родился больной наследник. Легко представить, как это повлияло на психическое состояние царствующей четы, и без того не блиставшей интеллектом. При дворе появились сменявшие друг друга шарлатаны - “магнетизеры”, целители, “святые старцы”. Кончилось все Распутиным, приведшим к окончательному краху…

Кроме того, Алиса Гессенская повинна и в другом, не менее фатальном для империи грехе - она с прямо-таки параноическим упорством старалась избавиться от маломальски выдающихся государственных деятелей, “затмевавших” ее ничтожного супруга. И проталкивала поближе к трону вовсе уж явные ничтожества…“liii[i].

Но я бы хотел обратить на более идейные основания ненависти к последней царице.

Такую идейно-органическую ненависть, к примеру, без труда можно почувствовать и в претендующей на аналитизм статье второго года 21 века, через 85 - 90 лет после тех событий.

“Царская семья приняла Распутина как выразителя почвенно-национальных тенденций и чувств.

Но национализм весьма заразен. Начавшись наверху, он пронизал все социальные слои. Общество увидело “старца” как представителя “немецкой партии”, предателя интересов государства. Его близость с императрицей толковали не только эротически двусмысленно, но и политически однозначно: императрица имела немецкое происхождение.

Интересно, что узнав “о пожаре Лувена, она воскликнула: “Я краснею оттого, что была немкой!” Но ее моральное обрусение, - замечает Палеологliii[ii], - еще гораздо глубже. По странному действию умственной заразы, она понемногу усвоила самые древние, самые характерные специфические элементы русизма”. И тем не менее, “обвиняют Распутина, что он продался Германии, а царицу называют не иначе, как немка…”.

Именно идея предательства русских интересов странным образом связывается с представителями русского начала. Очевидно, дело было в том, что империя шла к краху, это чувствовали все, но по старинному московскому рецепту искали причину вовне, в происках Западной Европы, в данном случае - Германии. И в конечном счете лекарство стали искать в самой болезни. Палеолог приводит разговор с одним гвардейским офицером, близким ко двору, который говорил, что Россия “может быть спасена только посредством национальной революции”, поясняя так свою мысль: “Государственная дума недостаточно сильна, чтобы бороться с теми силами, официальными или невидимыми, которыми располагает немецкая партия. […] Наша последняя надежда на спасение - в национальном государственном перевороте…”.

И действительно, начало Февральской революции, объединившее народ с солдатами, шло с лозунгом “Долой немку!“liii[iii].

Чрезвычайно поучительно продолжение этой откровенно антироссийской и антирусской статьи В. Кантора в “Русском журнале”. Следом за разоблачением, выходит, русской националистки и, по совместительству, германской шпионки (ведь именно так “диалектически” и “амбивалентно” представляет - “лепит” и “клеит” - дело В. Кантор, воспроизводя в полном объёме клевету и доносы 10-х годов 20-го века) идёт абсолютно такое же разоблачение - но теперь уже “солдатской массы…”, “подхватившей программу большевиков” и обратив принятые ими “немецкие деньги” “на решение национальной задачи”.

“Интересно, что торопившие “пролетарскую” революцию большевики с презрением отвергли предупреждение европейских, прежде всего немецких социал-демократов о необходимости социальных предпосылок для прогрессивного развития страны. Меж тем немецкий националистический империализм (правительство Вильгельма) снабжало большевиков (своего рода “троянского коня” России) деньгами, чтобы развалить Российскую империю изнутри. И когда рвавшихся к власти распутиных стало много, когда все эти солдатские массы, в том числе дезертиры, пророки и юродивые, желавшие без труда, посредством винтовки и пули, войти в “неведомое царство”, где текут “молочные реки и кисельные берега”, здесь и теперь подхватили программу большевиков, приняли их немецкие деньги, обратив их на решение национальной задачи - уничтожение европейской империи, за этим последовало уничтожение разнообразия жизни (разных социальных слоев, высших классов), включая уничтожение инонациональных структур - подавление Закавказья, Украины, истребление казачества, устроение великого голода на Украине (т.е. убийство нескольких миллионов украинцев), высылка крымских татар, поволжских немцев, чечено-ингушей, латышей, литовцев, эстонцев - в глухомань, в степи, в дикость, на смерть, а южный народ, евреев, - в Биробиджан, в Сибирь. Интернационалистская идея рабочей диктатуры и классовой ненависти подменила толерантную идею имперскости. Как вполне символически показал Солженицын, Россия заболела раком, и страна превратилась в “раковый корпус”.

Неудача русской демократии

Гражданское общество - как новая питательная среда империи - не состоялось. Вообще надо сказать, что ранняя русская демократия оказалась не на высоте имперских задач, не сумев дать идею общего блага всем народам России. Возникает зеркальная (или зазеркальная) империя большевиков: под видом Империи утвердилась деспотия. “Не будет преувеличением сказать, что вся созданная за двести лет Империи свободолюбивая формация русской интеллигенции исчезла без остатка. И вот тогда-то под нею проступила московская тоталитарная целина. Новый советский человек не столько вылеплен в марксистской школе, сколько вылез на свет Божий из Московского царства, слегка приобретя марксистский лоск” (Г. Федотов). Но в той мере, в какой советская деспотия прикосновенна была к имперской идее, она погибла в том числе и по законам гибели империй.

Так, когда пала коммунистическая сверхидея общего блага, стало бессмысленным и псевдоимперское образование под названием Советский Союз”.

… Мне неприятно читать подобные опусы, когда какой-нибудь господин, взяв себе в цивилизованные собратья безразличного к России французского посла “страшных лет России”, по-европейски изысканно и просвещённо посреди всего Бела Света гадит на Советский Союз и на Царскую Семью и Царицу.

Но и от такого по необходимости чтения есть польза.

В этот момент каждому читающему приходится определяться - с кем он.

С Кантором и Палеологом? Или с Царской Семьёй и СССР?

Не определяться тут не получится, поскольку Кантор честен и строго логичен (нельзя не видеть и не признавать эти его безусловные качества), а также потому, что Кантор выражает не только своё мнение, но сквозную позицию - вот на другом конце Земного шара Зб. Бжезинский - бравый и честный солдат американской государственности - любит русских точно таким же макаром как и Кантор: “Полагаю, что русские необычайно талантливы и очень доброжелательны. Я всегда был враждебно настроен в отношении советской системы, прежнего царского режима. Я надеюсь, что сейчас формируется новая Россия - Россия, которая действительно будет частью демократического Запада“liii[iv].

Устойчивость этого одновременного, дуплетом неприятия “царизма” и “большевизма” у разных лиц и сторонников разных идеологий показывает реальность подобной внероссийской позиции, которая не отвечает и не собирается отвечать за Россию, но в своих собственных целях энергично разоблачает якобы несостоятельность, гнилость, отсталость (и т.п. и т.д.) этих двух фундаментальных периодов российской истории и государственности. Даже такой большой друг нашей страны, выдающийся мыслитель современности как Линдон Ларуш - и тот, как только дело касается России, пускается в разоблачение её “мрачного византийского наследия”, “царизма”, “большевизма” и пр. и т.п. и т.д. (см. Приложение 1).

За Кантором стоит позиция имперского и антирусского подхода к России, когда её любят очень-очень, но за исключением “небольших” периодов: СССР “длинною” в 69 лет, и время “прежнего царского режима” - длинною даже без имперского периода (с 1721 по 1917-го) в два с половиной века (с момента венчания Иоанна III и Софьи Палеолог в 1472 году) или в два столетия (с момента принятия Иваном Грозным титула царя в 1547-м году).

Для этой позиции самый желанный и милый русский, которому даже тушёнку не жалко будет привозить на прокорм за полцены, - тот, который в лаптях и косоворотке, лежит на печи с утра до вечера (заводы стоят) и вместе с телевизором кроет матом “царский режим” и “советскую систему”.

Но за этим чужим сцеплением в единую неразрывную связку “царизма” и “большевизма” стоит также, что на порядок более важно, и реальность нашей истории, её единства и преемственности.

Так что определяться придётся.

Зато, определившись, испытываешь светлое и ясное чувство осмысленности исторического процесса - оказывается, что Царская Семья и Сталин, создатель СССР, неимоверно ближе друг к другу, чем к организаторам февральского переворота и вдохновителям “мировой революции”.

Нельзя не благодарить В. Кантора за такой новогодний подарок (статья опубликована 30 декабря 2002 года).

Во-первых, он ясно показывает и доказывает своей статьёй, что в 2003 году всё больно и живо, всё то, что было со страной и с нами последние как минимум сто лет.

Во-вторых, из факта одной даже этой статьи (а таких полярных статей и людей огромное количество) однозначно следует, что никакой сусальной “консолидации” и автоматического “духовного возрождения”, которого сейчас так похотливо жаждет наша заинтересованная в стабильности “элита”, не получится.

Не получится у всех.

И у президента В. Путина, который благодаря своему удивительному чувству языка честно сказал в своём новогоднем поздравлении: “У каждого из нас этот год сложился по-разному”, и у почти коммуниста С. Глазьева, который на фоне “совсем уж непримиримого” в последние полгода Г. Зюганова старательно призывает к тому, чтобы всем нам сейчас объединиться и начать жить дружно-вместе, и у А. Чубайса, и точно так же у патриарха Алексия, который не раз указывал на очевидный рост духовности в обществе в, получается, результате уничтожения СССРliii[v]…

В-третьих, из этой статьи следует, что нет сегодня никакого разделения на “красных” и “белых”, “коммунистов” и “патриотов”, “центристов” и “оппозиции” и пр. и т.п. и т.д. Линия раздела идёт между теми, кто - пусть по-разному - за Россию и её тысячелетнюю государственность - и между теми, которые могут терпеть Россию и быть толерантными к ней только на максимум двухсотлетних отрезках времени (как, например, В. Кантор, который просто смакует имперский период России - за вычетом, правда, последних двух царей - и смачно ненавидит остальные неправильные или не существующие для него периоды российского тысячелетия).

В-четвёртых, он блестяще и открыто демонстрирует метод дознания, который всегда применяется и будет применяться канторами, особенно если им чуть побольше власти дадут. Всё нафантазируют и свяжут эти говорливые мастера - Царицу обвинят в большевизме, а Сталина в царизме - лишь бы только не допустить “неудачу русской демократии”, лишь бы только не “проступила московская тоталитарная целина”. Ради защиты “толерантной идеи” ничего и никого не жалко… При этом клевета будет обёрнута в пелены “исследования”, “аналитического материала” - да так, что придраться нельзя ни к одному предложению, а на душе после прочтения будет оставаться чувство гадливости от прикосновения к откровенной подлости.

… Через самоопределение к конкретным и ключевым лицам нашей тысячелетней фиксированной истории и решается центральный вопрос России 21 века - сумеем ли мы восстановить нашу “историческую личность России”, наш российский всемирный масштаб - или нас, если заживо не сгноят, то выставят в сувенирной лавке на просмотр и любование “мировой развитой цивилизации”.

Присмотревшись к любителям вырезать из единой тысячелетней истории страны понравившиеся им кусочки (я уж не говорю о тех, для кого вся наша история - сплошь мракобесие и отсталость), замечаешь также, что помимо Александры Фёдоровны, Иосифа Сталина есть и ещё одно ненавистное для них явление нашей истории - причём, явление всемирно-историческое и вершинное.

Это Московское Царство и величавый представитель его Иван IV - Иван Грозный.

Кантор про эту проступающую “московскую тоталитарную целину” уже ясно высказался.

А вот как представляет этот период философ Владимир Соловьёв: “Подобно тому, как в IX-XI веках темный патриотизм византийских греков заставлял их видеть сущность православия в квасных хлебах и небритых бородах греческих священников, точно так же в XVI-XVII вв. такой же темный патриотизм московских людей заставил и их видеть существо благочестия в незначительных местных особенностях русского церковного обычая. Эти особенности, каковы бы они ни были сами по себе, становятся неприкосновенною святынею, и на место веры Христовой, вечной и всемирной, в умах этих благочестивых людей незаметно становится “старая русская вера“liii[vi].

Что тут главное? Опять же: “тёмный патриотизм московских людей”.

Что при этом спрашивать с Запада, на котором вот уже как не одно столетие Ивана Грозного воспринимают и подают исключительно как Ивана-террориста.

В эти дни, когда “борьба с международным терроризмом” приобретает гигантский размах, разве возможно иначе понимать и переводить устоявшееся на Западе обозначение грозного русского царя - Ivan the Terrible? Иначе чем как именно террориста, ужасного-преужасного террориста, одного из первых террористов, чуть ли не собрата Усамы бен Ладена?

Латинский корень слова “terrible” - “terror” - обозначает именно ужас и специально нагоняемый страх - странно, почему наши туземные террористоведы, повылазившие из всех щелей после 11 сентября 2001 года, ограничивают свои великонаучные изыскания истоков мирового терроризма лишь народовольцами 19-го века, почему не идут в самое начало - в век 16-й (или уж прямо к Владимиру Красному Солнышку)?..

А ведь слово “грозный” (помните, “Отсель грозить мы будем шведу!”) никак нельзя случайно отождествить со “страшным” или “ужасным”. Нет, нужно обладать уникальным восприятием России, чтобы столетиями грозного царя обзывать ужасным и терророопасным.

Этот, казалось бы, лингвистический казус, демонстрирует устойчивое отношение Запада к нашей истории.

И какое дело Западу до того, что Иван Грозный, представленный в качестве чуть ли не самого ужасного деятеля мировой истории, на деле, как это на многочисленных фактах показывает, к примеру, В.В. Кожинов в “Истории Руси и русского Слова”, “безнадежно “отставал” … от своих западноевропейских коронованных современников”, поскольку “количество западноевропейских казней тех времен превышает русские на два порядка, в сто раз”.

Сам В.В. Кожинов находит удивительно точный ответ на вопрос о том, почему “зловещий лик Ивана Грозного”, который “должен был вроде бы совершенно померкнуть рядом с чудовищными ликами Филиппа II, Генриха VIII и Карла IX”, никак не меркнет, а сам Иван IV “возводится в высший ранг ультратирана и сверхпалача”.

Вадим Валерьянович считает, что “главным виновником этого представления об Иване Грозном как о совершенно исключительном, из всех рядов выходящем тиране и палаче является… сам Иван Грозный, который, например, в 1573 году (то есть через год после отмены опричнины) в своем получившем широкую известность послании в Кирилло-Белозерский монастырь обвинял себя “в скверне, во убийстве… в ненависти, во всяком злодействе”, в том, что он - “нечистый и скверный душегубец”… Вполне естественно было счесть Ивана Грозного непревзойденным душегубцем, если уж он и сам это всецело признает…

К тому же позднее, в 1582 году, Иван Грозный официально объявил о “прощении” (как бы сказали ныне, реабилитации) всех казненных при нем людей и передал в монастыри огромные деньги для их вечного поминания, - по сути дела полностью признав их пострадавшими безвинно…

Ничего подобного никогда не делали западноевропейские властители - современники Ивана Грозного. Не менее характерно и то, что западная Церковь всячески одобряла и благословляла казни; так, сообщает историк, “папа Григорий XIII при известии о “подвигах” Варфоломеевской ночи иллюминировал Рим и важнейшие пункты своей области, выбил медаль в честь этого богоугодного дела и отправил в Париж кардинала Орсини для поздравления “христианнейшего короля и его матери” - Карла IX и Екатерины Медичи“liii[vii].

Но это глубокое и чрезвычайно важное объяснение не отменяет самого западного ненавидящего восприятия Ивана Грозного как чуть ли не исчадия ада и удобного универсального средства объяснения ужасности всей российской истории, вместе с Иваном Грозным и других ужасных русских: “немки” Александры Федоровны, грузина Иосифа Сталина и т.п. и т.д.liii[viii]

Вот и для геополитика В.Л. Цымбурского, любящего Россию, доимперский (“Московский”) и сталинский периоды российской истории оказываются тесно и неразрывно связаны. Для него “большевистский период” является “Второмосковским периодом”.

Но у него эта связь вызвана не тем, что он является “сталинистом” или “грозистом” (так, что ли, станут у нас скоро называть сторонников “культа личности” Ивана Грозного), как, очевидно, и не тем, что он “антисталинист” и пр., а с тем, что его интересует самостоятельное российское действие в мире на основе собственной - а не чужой - истории.

Поэтому В.Л. Цымбурскому и удалось сделать большое научное дело - увидеть, выделить, описать и представить “Московский период” в качестве ключевого явления для российского будущего.

“Для понимания российской геополитики исключительное значение имеет эпоха XVI - XVII вв. - время Московского царства. Царству предшествует “эмбриональная” фаза нашей истории, включавшая пребывание группы русских княжеств под Золотой Ордой, их сплочение, русское участие в разрушении этой евразийской империи. А следует за Царством уже фаза петербургская, когда Россия сцепляется с романо-германской Европой в комплекс, который я рассматриваю как геополитическую систему цивилизаций “Европа - Россия”. Московское царство - ступень между состоянием Северо-Восточной Руси, погруженной в Евразию, и положением России как претендента на звание “европейской державы”. На этой ступени Московия предстает, одним из силовых фокусов ареала, простершегося от Балтики до Дарданелл и жестко структурированного в ту пору внутренним балансом сил и автономным рисунком конфликтных отношений“liii[ix].

Благодаря этой идее В.Л. Цымбурский оказывается на сегодня почти единственным человеком, который последовательно - почти “добру и злу внимая равнодушно” - показывает непрерывность и преемственность российской державной традиции (см. Приложение 2 к данной главе, в которой представлен блестящий “краткий очерк” российской державной истории в лице её ведущих стратегических доктрин).

Если мы ещё в состоянии не предать свою историю, не исказить нашу историческую личность как державы, то нам придётся не только восстанавливать значение всех без исключения вершинных явлений России, но и учиться видеть единство и красоту нашей тысячелетней традиции.

Исторические личности “немки”, “грузина” и “Ивана-Террориста” составляют ключи, без которых нам не только не стать мировой державой, но и просто не найти средств спасения страны.

Делать это будет очень трудно.

Все вершинные явления нашей истории нехороши - прежде всего, своим “русизмом”.

Широко известно искреннее мнение В.И. Ленина о грузинеliii[x] Джугашвили как о “великодержавной русской морде”.

Историк В. Роговин так описывает этот показательный момент в своей книге “Сталинский неонэп”: “Во время дискуссии о путях образования СССР (1922 год) Ленин с тревогой обращал внимание на “великорусско-националистическую кампанию”, развёрнутую Сталиным и его сторонниками в Грузии. Критикуя позицию Сталина, Дзержинского и Орджоникидзе по отношению к грузинским коммунистам, ложно обвинённым в т.н. “социал-национализме”, Ленин подчёркивал: “Известно, что обрусевшие инородцы всегда пересаливает по части истинно русского настроения” (“истинно русскими” людьми любили называть себя наиболее реакционные монархисты и черносотенцы). Ленин особо отмечал “роковую роль”, которую сыграли в т.н. “грузинском деле” “торопливость и администраторское увлечение Сталина, а также его озлобление против пресловутого “социал-национализма”.

… Из контекста ленинской статьи “К вопросу о национальностях или об “автономизации” отчётливо вытекает, что именно к Сталину относятся гневно-саркастические ленинские характеристики “истинно русского человека, великоросса-шовиниста, в сущности, подлеца и насильника, каким является типичный русский бюрократ”, “грубого великорусского держиморды”, нарушающего “интересы пролетарской классовой солидарности”.

Прибавим к этому безусловное убеждение господина Моро-Дефаржа, автора переведённого у нас “Введения в геополитику”, в том, что “разделяя взгляды некоторых русских царей, Сталин считал, что Советский Союз, избавившийся от мечты Троцкого о мировой, или хотя бы о европейской революции, должен превратиться в неприступную крепость, тщательно охраняемую изнутри (тайная полиция, лагеря Гулага), и герметически закрытую для внешнего мира“liii[xi].

Безусловно, Ф. Моро-Демарж в этом своём ощущении почти заговора между Сталиным и “некоторыми русскими царями” отражает общее восприятие Западом русской истории. И, что для нас очень важно, очевидное единство истории и преемственность исторического действия между царской и советской Россиями.

Ещё одной “великороссом-шовинистом” оказалась любимая внучка королевы Виктории, по-королевски воспитанная и образованная, женщина выдающейся красоты “немка” Александра Фёдоровна.

Что же делать, если эта абсолютно честная и чистая душа оказалась тогда в агонизирующей стране чуть ли не самой русской? Сама заслужила - теперь её, русскую царицу, урождённую Алису Гессен, до скончания века, как и весь 20 век, будут обвинять в “русизме” и в деятельном сочувствии “почвенно-национальным тенденциям” (см. выше) - т.е. всё в той же великодержавности.

Но одновременно для лучших людей страны и мира роль “немки” Александры Фёдоровны, как и царской семьи в целом, с каждым годом будет открываться всё больше и больше.

И станет очевидно: судьба русского народа зависит от его способности раскаяться и покаяться за измену своему царю и составлению в целях оправдания клеветы на царя и его семью, от способности каждого русского хотя бы понять и увидеть необходимость личного покаяния за то, что произошло в 1917-18-м гг. и за то, что происходит в России сегодня.

Составить своё понимание и представление по проблеме может сегодня уже каждый - издано и доступно огромное количество литературы, есть уникальные результаты подвижнической работы выдающего русского мистика и режиссёра, кстати, немца по дальнему происхождению, Евгения Львовича Шифферса (1934-1997), представленные в его романах, статьях, оригинальных рукописных книгахliii[xii] и, прежде всего, в гениальном фильме “Путь Царей” (к/с “Нева”, 1992 г.). Для первого знакомства с его позицией в приложениях 3 и 4 к данной главе представлены “Стенограмма выступления Е.Л. Шифферса на конференции “Русская культура и будущее России” и “Покаянная молитва к Святой Семье Царственных Мучеников”, написанная Евгением Львовичем за несколько дней до смерти.

Судьба Царской Семьи - судьба России.

Как сегодня Россия оказалась почти никому не нужна, так и тогда Семья стала ненужной и очевидной помехой для всех “серьезных” людей - ни тетке-королеве в Лондоне, ни победившей “демократической революции” и “свободе”, ни устремлённым к власти и не верящим своему приходу во власть большевикам.

Как тогда всем по отдельности гибель России оказалась вдруг выгодной, так и сегодня чуть ли не каждому активному деятелю есть какой сорвать куш со сдачи и распродажи страны.

Судьба памяти Сталина и Ивана Грозного - тоже судьба России.

И уходить от этих вопросов нельзя. Да и не получится. Без восстановления совестливого отношения к нашей тысячелетней истории мы не только не восстановим страну, нашу государственность, но и дорого и страшно заплатим (точнее, продолжим платить) за собственную низость.

Нам всем необходимо покаяние за предательство последнего Царя, за братоубийственную гражданскую войну, за бесконечную клевету на Сталина, за наше общее уничтожение СССР и расстрел Белого Дома в октябре 1993 года.

Нет, речь идёт не о покаянии господ типа Чубайса или Окуджавы, тех, кто подписал подлое науськивающее обращение 4 октября 1993 года, тех, кто как бард Окуджава, по его собственным словам наслаждался (вместе с толпой зевак и CNN) расправой над собравшимися в Белом доме людьми (см. Приложение 5).

Нет, речь идёт о всех нас. Без исключения.

И тут нет “чистых” и “нечистых”.

Ведь одно из самых неприятных впечатлений оставляют не наглые физиономии сегодняшних хозяевов, победителей, а благостно-постные маски отдельных наших священнослужителей, которые ни на секунду не допускают и мысли, что они так же, если иногда не больше, виновны и греховны, как и все “глупые дети” (В.В. Розанов) русские.

Один из немногих, кто беспощадно честно и великодушно признаёт это - иеромонах Лурье.

В своём “Слове в день памяти Царственных Мучеников” (17.07.2002) он говорит про февральский переворот 17-го года:

“А что же русские иерархи?

Русские иерархи все приняли Временное правительство, которое провозгласило само себя безбожным.

… Но все иерархи тогдашние пошли в своем унижении еще дальше. Они не просто признали Временное правительство как гражданскую власть, но признали за Временным правительством в церковных делах такую же власть, какая была у православного царя.

… Дальше можно было надеяться, что, по крайней мере, иерархи проявят гуманное отношение к царской семье, которая тогда находилась в заточении, что Собор выразит какую-то озабоченность положением Царской семьи, возьмет под контроль условия ее содержания, окажет покровительство какое-то… Ничего подобного!

Почему? Потому что тогда уже были страшные большевики? Нет, не было еще большевиков, еще было временное правительство. Но если мы посмотрим Деяния этого Собора, то мы поймем, почему. Иерархи русские не только ни о чем таком не думали, но, наоборот, на Соборе звучало такое злобное торжество, что вот, “наконец-то пал ненавистный царизм, и теперь мы свободно решим церковные дела на нашем Соборе”…

И в обстановке этого прямо-таки беснования, которое захватило практически всю Церковь, в том числе и Поместный Собор, и которое поубавилось только позже, когда большевики постреляли по соборянам в Кремле, - на что мог надеяться царь и вообще все истинно-православные люди, которые не поддались этому революционному угару (потом уже их стало больше, когда многие протрезвели)?..“liii[xiii] (это удивительное Слово мы приводим полностью в Приложении 1).

Необычайно верно и утверждение иеромонаха “Всю вселенскую Православную Церковь постигла катастрофа”.

Важно понять, что трагическое миропонимание ничего общего не имеет с пессимизмом или отчаянием. Как раз наоборот.

Оно впервые позволяет контролировать границы удобных для нашего сознания абстракций и строить самоопределение к предельной ситуации, выдвигать, формулировать и удерживать сознанием принцип жизни, достигая, тем самым, максимально возможной в данный момент полноты сознания.

Если русские будут очень стараться, то, возможно, им хватит 21-го века для того, чтобы осуществить необходимую умоперемену (так буквально переводится с греческого языка то, что мы называем покаянием).

… Вот в какой ситуации оказались мы в начале 21 века.

Не потому ли мир на наших глазах катится к гибельной Пятой мировой гражданской войнеliii[xiv], что мы сегодня оказываемся не в состоянии восстановить честное и совестливое отношение к этому странному грузину - “великорусскому держиморде” - или к ещё более странной немке, которая согласно дальнему византийцу М. Полеологу “по странному действию умственной заразы… понемногу усвоила самые древние, самые характерные специфические элементы русизма”?..

Рассказывают, что в 30-х годах Сталин на один день остановился проездом в доме своей матери Екатерины Георгиевны. И она спросила его:

- Сынок, скажи мне, ты убил царя?

- Нет, мама, не я. Я в то время на фронте был, воевал.

- Поклянись! Поклянись, что не ты и перекрестись.

Сталин перекрестился.

- Ну слава Богу, что так… я тебе верю, сынок.

Приложение 1

Фрагмент работы Линдона Ларуша

“МЕСТО РОССИИ В МИРОВОЙ ИСТОРИИ. Письмо русскому другу. 14 ноября 1996”

(Перевод с английского К.Черемных, Г.Ибрагимова, Р.Даглас, - Бюллетень Шиллеровского института науки и культуры №8 (2), -

http://www.larouchepub.com/russian/bulletins/sib8/sib8b.html )

“Для понимания современной ситуации в России следует начать с перечисления решающих проблем российской истории XX века, вплоть до настоящего времени. А именно:

Последовательность событий китайско-японской (1894-1895) и русско-японской (1905) войн, роль дирижера в которых играл Лондон, обусловила революцию 1905 года в России. Те силы в России, которые могли противостоять самоубийственному вступлению России в первую мировую войну, - силы, представленные графом С.Ю. Витте, были отстранены от власти. Сами себя обрекшие на гибель институты николаевской России были охвачены безумием. Это, как и следовало ожидать, быстро закончилось адом. В 1917 году старый порядок в России скончался от последствий болезни, которую он сам себе навязал, - болезни, именуемой панславизмом. Большевики захоронили труп. Затем, при большевиках, налетели, как саранча, бухаринские нэпманы. Сталинское руководство похоронило и их. Десятилетия спустя режим большевиков был, в свою очередь, свергнут.

В истории перемены неизбежны, однако некоторые перемены, равно как и отсутствие перемен, являются роковыми. Как это происходит и в России 1993-96 гг., тот вид бездействия, который выражается в приверженности ранее установившемуся стереотипу “политического мышления”, или, говоря американским языком, “мэйнстриму”, часто закономерно оказывался источником наиболее разрушительных перемен, подобно неизлечимому раку.

Институты царской России уничтожили собственную способность к выживанию. Подхватив “французскую болезнь” в объятиях Антанты, они подверглись французскому же методу лечения “coup de grace”. Когда пришла пора петь заупокойную режиму попавшего впросак Николая II, вопрос для России встал так: кому под силу похоронить коррумпированные учреждения, которые общими усилиями привели Россию в 1914-17 гг. к разрушению, в итоге продиктованного “панславизмом” альянса России с англо-французскими поджигателями войны? За это дело взялся Ленин.

Выкорчевывание прогнивших институтов старого режима было необходимой переменой; вопрос в том, не стали ли побочные эффекты большевистского лечения новой болезнью? Сейчас мнимые наследники дерутся между собой за наследство, в то время как труп большевизма так и не получил достойного погребения. Представляется разумным предположить, что до тех пор, пока большевизм не будет достойно погребен и над его гробницей не будет произнесено правдивое надгробное слово, Россия будет пребывать в состоянии исторического чистилища, так и не став нацией-государством.

Русские, в особенности большевики-патриоты старшего поколения, могут сказать, что Ленин был необходим, ибо при той степени, до которой разложились царские учреждения, кто еще мог управлять в хаосе, создавшемся в результате глупого союза, заключенного Россией с западными союзниками для войны с Германией? Они сказали бы, что большевизм, при всех его грехах, подобно шекспировскому Отелло, “сослужил некоторую службу государству”, и этот факт по большому счету не смогли бы отрицать честные люди как в России, так и за рубежом.

Такие русские патриоты пожелали бы того, чтобы сказано было: Россия в своем “марксистском” воплощении тоже умерла. Они бы добились признания того, что Россия Ленина и Сталина умерла от побочных эффектов большевистского лечения, которое ранее сохранило ее от распада. Эти патриоты настаивали бы на том, чтобы история излагалась честно, чтобы были признаны определенные достижения, некоторые из них - героического масштаба. Эти патриоты хотели бы, чтобы мы признали: “Несомненно, были ошибки, но не хуже, чем те, что были допущены гнилыми институтами времен Николая II. Давайте согласимся честно воздать истории должное; поймем, в чем состояли грехи того времени, чтобы мы смогли сейчас идти вперед по нашему историческому пути, не повторяя тех ошибок, которые привели к саморазрушению режимов прошлого?”

Таковы ключевые факты в их чистой, описательной форме. Сопереживающее уважение к правдивым фактам - преддверие мудрости в любом вопросе. В чем же та существенная истина, которая стоит за этими сопереживаемыми фактами?

Как всякая история, история России не может быть должным образом понята иначе как с позиции честного подхода к всемирной истории. В свете мировой истории прекрасно и верно находят свое место видимые сложные хитросплетения последних 90 лет истории России (1905-1996), равно как и наиболее важные события предшествующих эпох. И в том числе, становится понятен центральный порок большевизма.

Как хорошо понимали в кругах российского культурного Возрождения XIX века, в тех кругах, с которыми был связан великий Пушкин, в окружении Императора Александра II, в той среде, где работали великий химик и строитель железных дорог Д.И. Менделеев и крупнейший государственный деятель начала XX в. граф С.Ю. Витте, проблема России состояла в том, что старая культура олигархической России, связанная крепостным правом, отчаянно сопротивлялась фундаментальным требованиям универсальной сущности человека, свойственной каждому человеку на Земле. Олигархические институты, которые оправдывали сохранение крепостничества или былую терпимость к нему в России, тем самым отрицали тот принцип, что каждый человек, в том числе русский, создан по образу Бога-Творца, что сущность и прямой интерес каждого человека определяются тем, что он наделен способностью развития и потребностью в развитии творческого потенциала, который мы ассоциируем с научным, технологическим и культурным прогрессом. Все великие государственные деятели России посвящали себя освобождению русских от гнета тех институтов, которые основывались на вавилонской, диоклетиановской, юстиниановской олигархических традициях империализма, - в том виде, в каком это порочное наследство выражало себя в тех институтах России, которые так долго держались на измученных плечах крепостных.

Как видно на примере великого Вернадского, большевики частично переняли традиции государственных деятелей и поэтов предшествующего периода: они стремились построить общество, воспроизводящее модель нации-государства, впервые воплощенного Людовиком XI во Франции, и содержащее отзвук проекта, разработанного отцами-основателями США, основанное на всеобщем гражданстве, с первостепенным вниманием к качеству всеобщего обучения, необходимого для повышения всех производительных сил труда через инвестиции в научно-технический прогресс. История Вернадского, специалиста в геобиохимии и ядерной физике, иллюстрирует суть дела: ни один честный исследователь не будет отрицать, что в области физических и других естественных наук, включая биологию, Советская Россия внесла долговечный вклад в историю человечества.

Трагично, что сегодня внешние и другие заинтересованные силы делают все возможное для того, чтобы, в конечном счете, уничтожить эту традицию взращивания научного прогресса, которая составляла основное интеллектуальное богатство, подаренное Советской Россией и самой себе, и человечеству в целом. Трагично, что правительство США, как и другие виновники “реформаторской” политики в период после 1989 года, возможно, пожнет бурю, посеяв из корыстной прихоти этот ветер, обрушенный ими на агонизирующий Советский Союз. Низкие, аморальные существа наподобие баронессы Маргарет Тэтчер и финансируемого сектой Муна экс-президента США Джорджа Буша, не осознают тот факт, что цивилизованные страны, одержав победу, не отмечают ее изнасилованием жен, родителей и детей поверженного врага, подобно реформе Тэтчер-Буша.

… “Звезда” Гарвардского университета Джордж Сантаяна однажды произвел на свет академический афоризм: “Те, кто не извлекает уроков из истории, обречены на ее повторение”. С этих позиций можно рассматривать и гнилость институтов России Николая Второго 1905-17 гг., и то сочетание взлетов и падений, достижений и заблуждений, которое было свойственно как старой России, так и советской системе. Итак, начнем с заблуждений, общих для экономической доктрины и практики обеих систем (царской и советской), не забывая также об обреченных простофилях во всем мире, одураченных леди Тэтчер”…

Приложение 2

Позиция В.Л. Цымбурского, высказанная им в критическом разборе “первой монографии по по истории российской геополитики“liii[xv]

“Реальные основания российской геополитики были заложены не в XVIII-XIX, а в XVI в. И дело не в том, что у Ивана IV были некие “геополитические мотивации” (с. 43). А в том, что установив контроль России над Волгой и тем отрезав причерноморские степи от Центральной Азии, а затем истребив Ливонский Орден - продолжение Священной Римской империи на Балтике, Иван IV, не сознавая того, поработал на сотворение Балтийско-Черноморской международной системы (БЧС) XVI-XVIII вв. Той системы, где четыре сцепленных силовых центра - Россия, Польша, Швеция и Турция с Крымом - в их борьбе и перегруппировках союзов представляли - каждый особую географическую точку зрения на перспективы организации Балто-Черноморья. К этому можно и нужно добавить, что тогда же, в XVI в., к меридиональному балтийско-черноморскому полю России присоединилось второе ее поле - широтное, сибирское, причем два эти пространства скрепил волжско-прикавказский шов. Так оформились материальные предпосылки развития нашей геополитической мысли, вышедшей из своего эмбриогенеза и заявившей о себе крупными проектами во второй половине XVII в.

Это - проект А.Л. Ордина-Нащокина: объединив позиции России и Польши с их речными верховьями и водоразделами, создать беспроигрышный плацдарм для натиска на оба морских фланга БЧС - черноморский и балтийский. А также для выхода России на Балканы и охвата католической Польши православным пространством, возглавляемым Москвой: выстроить это пространство с опорой на Польшу и им же ее защемить!

Далее проект, представленный в “Скифийской истории” А.И. Лызлова - доктрина противостояния кочевого и оседлого миров от Восточной Сибири до Балкан и Юго-Восточной Европы, впервые эксплицитно объединяющая русских с европейцами. Наконец, проект хорвата Ю. Крижанича - создание в покоряемом Крыму второй, южной России, соединенной с северной Московией дуальным союзом, который бы мыслился как “славянское царство”, притягивающее к себе славян с европейской периферии.

Это все не XIX, не XX - XVII век! С XVIII же века геополитическая мысль Империи, развернутой к европейскому “основному человечеству”, начинает работать над моделями “похищения Европы”, утверждающими европейскую роль за страной с незападным историческим опытом, за народом с незападной этнорелигиозной идентичностью, за державой, опирающейся на нееверопейские протяженности в глубинах материка. Такими первыми большими планами русского “похищения Европы” оказываются проект “Северного аккорда” Н.И. Панина (попытка противопоставить первому в истории Европы “униполю”, достигнутому при Людовике XV союзом Парижа и Вены, - новый европейский центр, который был бы собран вокруг России с опорой на Балтику), затем екатерининско-потемкинский “греческий проект”, нацеленный на то, чтобы военными, политическими, иммиграционными и иными методами актуализировать геокультурную память Причерноморья и Балкан, укореняя русских через византийское наследие в античном родоначалии Европы (2).

Как я пытался показать в ряде работ (3), историю России Петербургского и Второмосковского (большевистского) периодов характеризует циклическая смена событийных фаз, отражающих подвижное отношение Империи к международной системе Запада (Евро-Атлантики). За фазами вспомогательного участия России как балтийско-черноморской державы в играх западных претендентов на европейскую гегемонию (это XVIII - начало XIX вв. до вторжения Наполеона I в Россию; затем эпоха нашего участия в Антанте и, наконец, пакт Молотова-Риббентропа) приходят времена собственно российского “натиска на Запад”, когда Империя выдвигает свой проект обустройства Европы (таковы сперва эпоха Священного Союза; потом - попытка большевиков на рубеже 1910 и 1920-х гг. внести в Центральную Европу свою революцию, далее - Ялтинская система).

За провалами таких натисков всегда в прошлом следовали попытки России, откатившейся от Европы, собрать собственное пространство, лежащее вне пространства Запада (вспомним эпоху от Севастополя до Порт-Артура, или время сталинского “социализма в одной стране”). Каждый из очередных стратегических трендов представал жизненной проблемой для правителей, идеологов, военачальников России, всякий раз по-новому задавая им эпохальную парадигму геополитического конструирования, его топику - включая и антисистемные версии, по тем или иным мотивам выступающие протестом против тенденции “основного потока”.

Приняв концепцию стратегических циклов Империи за основу историко-морфологического анализа геополитической мысли, мы по-новому увидим многие образы и доктрины, проходящие по страницам разбираемой книги. Оказывается, что декабристы не просто “предвосхищают” геополитику, толкуя о недостатках и преимуществах административного унитаризма либо федерации. “Русская Правда” Пестеля - этот уникальный в истории проект конституции, определяющий территории, каковые еще должны быть завоеваны и включены в страну - вместе с прилегающими к ней записками являет собой первый продуманный евразийский проект России: со столицей на Волге, с казахскими и монгольскими степями, с мощным Тихоокеанским военным и торговым флотом, распространяющим влияние этой державы на Южную Азию. Перед нами не “предвестие” геополитики, но воплощение стройного геополитического видения, документ, являющий последовательную альтернативу паневропеизму Священного Союза, утверждавшемуся как программа при Александре I.

Опираясь на те же историко-морфологические предпосылки можно, к примеру, показать пагубную неудовлетворительность оценки авторами спора В.С. Соловьева с идеями Н.Я. Данилевского - будто бы некоего разрыва “философствующих” геополитиков с собственно философами” (с. 129). Для Соловьева, как и для его главного оппонента Н.Н. Страхова речь в этом споре шла не о конфликте философии с геополитикой, а о столкновении двух философий истории и о жизнеспособности идеи “российского мира” вне Европы. Интерпретация, предлагаемая И.В. Алексеевой с коллегами, была бы правомерна, если бы они взялись показать, что установка Соловьева, в отличие от взглядов Данилевского-Страхова, была несовместима с геополитикой как формой политического моделирования. Но доказать это невозможно, ибо Соловьев, несмотря на всю “антигеополитичность” своих ламентаций о “России - царстве правды и милости, хотя и без Константинополя”, неотъемлемо вошел в историю нашей геополитики образом “панмонголизма” - восточноазиатской агрессивной консолидации, преподносимой им как потенциальное Божье возмездие нашей Империи за ее разворот к Азии и вычленение из европейского христианского человечества.

Из пересказа идей Н.Ф. Федорова на страницах монографии не видно никакой надобности упоминать об этом мыслителе в труде по российской геополитике. А между тем, Федоров имеет полное право на место, по крайней мере, в примечаниях к нашей геополитической истории, ибо он выступал видным представителем той ветви русского восточничества конца XIX в., которая пропагандировала российско-китайскую ось в континентальной Азии как стратегию, предназначенную обуздать деструктивный хаос тюрко-монгольского “кочевничества”. Можно бы отметить, что федоровский культ “отцов”, имеющий яркие конфуцианские параллели, если не прообразы, должен рассматриваться в прочном комплексе с его геостратегическими убеждениями (4).

Где нашим авторам видятся либо туманные “предпосылки” геополитики, либо разрозненные “идеи”, малоубедительно дозревающие до ранга “теорий”, там получается иная картина, если рассматривать геополитику как часть имперского идеологического процесса, непосредственно определяемую циклической динамикой системы “Евро-Атлантика - Россия”: открывается редкостное богатство национальных аргументативных форм геополитического моделирования и геополитической мобилизации.

Приложение 3

Стенограмма выступления Е.Л. Шифферса

на конференции “Русская культура и будущее России”

13 декабря 1995 года в Доме Кино

… В этом же зале три с половиной года назад, в мае 92-го года, я показал работу “Путь царей”.

Как сказал Паламарчук, вы здесь “все свои”, православные. Но у Государя были не только православные подданные, но и буддисты. И я хотел бы сказать, что когда вы будете решать все эти вопросы об убийстве, чтобы вы также понимали, что вы будете решать вопросы об убийстве Государя, которому давали присягу не только православные. Обеты буддийской йоги не отменяются никогда.

Следователь Соколов - тренированный ум, и он сказал, что убийство могло произойти потому, что Они были арестованы. Это существенное заявление. Почему Помазанник Божий, по послушанию Господу и Святой Церкви, мог быть арестован? Он сам написал на этот счет: потому, что произошла измена. Произошла из-ме-на. Теперь возникает следующий вопрос у тренированного буддийского йога. Он задает вопрос: что это означает? Измена поставленному в чинопоследовании таинства Священного Коронования Святой Церкви на служение? Как это может быть? И на этот вопрос он знает жесткий ответ: предательский сговор у вас “всех своих”, поскольку отречение невозможно - его нет в канонах, его нет в законах Государства Российского. Оно вырвано под угрозой уничтожения Семьи, взятой в заложники. В законах Государства Российского нет отречения: по родовой ответственности вы здесь присутствуете как создатели практики заложничества.

Далее. Как только у Государя было вырвано отречение, в Генеральном штабе протопресвитер войска стал принимать присягу у генералитета. На антиминсах. Вы здесь, “все свои”, вы знаете, что такое антиминс? На антиминсах, надписанных Благочестивейшим Государем-Императором. В то же время правящий Синод запретил поминовение имен Царской Семьи в храмах. Возьмите книжки, которые были изданы к 300-летию Дома Романовых, и посмотрите, сколько раз в чинопоследованиях таинств Святой Церкви упоминались Царская Семья, и подумайте, что означало для солдат воюющей армии, для всего населения, где не было телевидения, пресс-конференций, подобное прекращение поминовений в Церкви? Что произошло в этот момент, когда не было никакого собора, никакого учредительного собрания, но просто прекратились поминовения Святых Имен в церкви на фоне диверсионной лжи об измене Императрицы?

Далее. Наличный Синод был заменен временным правительством на другой синод, который собрал собор вашего святейшего патриаршества Московского буквально в те дни, когда заложников вывозили в Сибирь. Как это может быть? По византийско-русской традиции, скажет вам буддийский йог, не могут собираться Соборы без санкции Императора и Царя.

Значит: это не собор. Это какое-то собрание. И это правильно. Свободные люди могут собираться и решать все, что угодно. Но им придется доказать всем святым вашей Церкви, находящимся в иконостасе, что эти святые были с вами на соборе, что Сергий Радонежский был 18 июля в день его памяти с вами, а не у Ганиных ям. Вот эти вопросы вы учтите. В вашем Писании апостол Павел говорит, что любовь объемлет его, без любви же нет никаких таинств. И он рассуждает так, что если Один умер, то все умерли. А Господь умер за всех. По вашему таинству вы все мертвы. И буддийские книги, учащие наблюдать смерть, могут вам помочь.

Благодарю за внимание. (Аплодисменты)

(опубликовано в специальном выпуске альманаха “Россия-2010” “Кому будет принадлежать консциентальное оружие в 21 веке?” (М., 1997) -

http://www1.df.ru/~metuniv/consor/DKINO.html )

Приложение 4

Покаянная молитва к

Святой Семье Царственных Мучеников

I Святая Семья, Николай, Аликс, Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия, Алексей, помогите русским предателям проснуться.

II Святая Семья, помогите тем, кто проснется, объединиться в Славянское Государство и ждать Царства.

III Святая Семья, помогите тем, кто проснется и станет видеть смерть, частью своей силы понимания.

IV Святая Семья, откройте избранных Господом Иисусом на Царство.

V Святая Семья, Николай, Аликс, Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия, Алексей, просите Мать Господа не отворачиваться от нас.

Lama

(опубликовано в “Российском аналитическом обозрении”, № 7, 1998 г., - http://metuniv.chat.ru/rao/98-7/lama.htm)

Примечание:

Текст молитвы Е.Л. Шифферса подписан “Lama”. Разъяснение этого потребует отдельной книги. К счастью, в настоящее время готовятся к публикации книги Евгения Львовича и о нём. Здесь же только сообщим, что Е.Л. Шифферс был Белым Ламой в ритуальной линии Калачакры тибетского буддизма.

Приложение 5

Через два месяца после расстрела Белого дома Б.Ш. Окуджава сумел доступно и точно сформулировать формулу необыкновенного демократического фашизма, конкретный публичный образец которого продемонстрировал другой наш ласковый и нежный зверь - Г.А. Явлинский, в ночь на 4 октября 1993 года решительно по телевизору кого-то (то ли ОМОН, то ли Кремль) призывая не сомневаться и решительно “раздавить гадину”. Нам представляется, что рассуждения Булата Шалвовича можно озаглавить так: “Пусть краснеет, что же делать…”.

“-Булат Шалвович, вы смотрели по телевизору, как 4 октября обстреливали Белый дом?

- И всю ночь смотрел.

- У вас, как у воевавшего человека, какое было ощущение, когда раздался первый залп? Вас не передернуло?

- Для меня это было, конечно, неожиданно, но такого не было. Я другое вам скажу. С возрастом я вдруг стал с интересом смотреть по телевизору всякие детективные фильмы. Хотя среди них много и пустых, и пошлых, но я смотрю. Для меня главное, как я тут понял: когда этого мерзавца в конце фильма прижучивают. И я наслаждаюсь этим. Я страдал весь фильм, но все-таки в конце ему дали по роже, да? И вдруг я поймал себя на том, что это же самое чувство во мне взыграло, когда я увидел, как Хасбулатова и Руцкова, и Макашова выводят под конвоем. Для меня это был финал детектива. Я наслаждался этим. Я терпеть не мог этих людей, и даже в таком положении никакой жалости у меня к ним не было. И может быть, когда первый выстрел прозвучал, я увидел, что это - заключительный акт. Поэтому на меня слишком удручающего впечатления это не произвело. Хотя для меня было ужасно, что в нашей стране такое может произойти. И это ведь опять вина президента. Ведь это все можно было предупредить. И этих баркашовцев давно можно было разоружить и разогнать - все можно было сделать. Ничего не делалось, ничего!

- А с другой стороны, если бы президент пытался что-то предпринять раньше, демократы первые начали бы заступаться: дескать, душат демократию…

- Вот-вот, у нас есть такая категория либеральной интеллигенции, которая очень примитивно понимает нашу ситуацию. С точки зрения идеально демократического общества - да. Но у нас, повторюсь, нет никакого демократического общества. У нас - большевистское общество, которое вознамерилось создавать демократию, и оно сейчас на ниточке подвешено. И когда мы видим, что к этой ниточке тянутся ножницы, мы должны как-то их отстранить. Иначе мы проиграем, погибнем, ничего не создадим. Ну а либералы всегда будут кричать. Вот Людмила Сараскина, очень неглупая женщина, выступила с возмущением, что, дескать, такая жестокость проявлена, как можно, я краснею. Пусть краснеет, что же делать. А я думаю, что если к тебе в дом вошел бандит и хочет убить твою семью… Что ты сделаешь? Ты ему скажешь: как вам не стыдно, да? Нет-нет, я думаю, что твердость нужна. Мы - дикая страна.

- Президент на встрече с писателями (и это показывали по телевизору) оборонил такую фразу: “Жалко, что не пришел Окуджава”…

- Да, а я должен был прийти, но застрял в потоке машин и на час опоздал… Мы с ним были знакомы еще в самом начале перестройки - шапочно, конечно, но несколько раз встречались. Приятно, что президент меня помнит.

- Булат Шалвович, а за какой блок вы отдаете свой голос на выборах?

- Я голосую за “Выбор России””

Газета “Подмосковные известия”, 11 декабря 1993 года, интервью брал Андрей Крылов; цитируем по “Россия - 2010”, №1/2, 1994 г.)

Почему Россия не империя?

Принятие Россией курса на мировую державу требует полного избавления от имперской идеологии и риторики.

Практическое понятие мировой державы нужно народам России для того, чтобы совместно с самыми решительными народами и странами мира предотвратить Пятую мировую войну (см. мою статью “Как Россия сможет предотвратить Пятую мировую войну?”) и осуществлять мировое развитие, а не глобальное разрушение и деградацию.

За империей же всегда стояло и стоит указание исключительно на принцип власти и служение власти как таковой. Император - это приказывающий и повелевающий, а империя - это действующая по приказам, подчиняющаяся владычеству. Не более того.

В тот имперский первый Рим сегодня и с самого своего рождения увлечённо верят и “играют” СШАliii[i]. И как бы ни пытались отдельные идеологи выдать императорство за некое высшее царствование, эдакое царство в квадратеliii[ii] - за идеей империи стоит, прежде всего, озабоченность властью, исполнением своих повелений, подконтрольностью буквально всего. Империя - это страсть к власти и первенству.

Но это, как говорится, не наша игра и, тем более, не наша жизнь.

Как известно, официальной империей Россия была совсем недолго - с 1721 по 1917-й годы.

Титул “император” был поднесён царю Петру I 22 октября 1721 года в Петербурге в Троицком соборе. При этом в “Прошении сенаторов царю Петру I о принятии им титула “Отца отечества, Императора Всероссийского, Петра Великого”, на основании которого и был Петром принят этот титул, чётко указывалось на то, преемством чего является титул и преемником кого должен стать царь: “Как обыкновенно от Римского Сената за знатные дела императоров их такие титулы публично им в дар приношены“liii[iii]…

Разработка же понятия империи и императора как в России и, очевидно, для России началась с середины 17-го века. Так, в “Космографии” 1670-го года чётко указывалось: “римские цесари в древние лета именовахуся император, сиречь наставник всего света”.

Как тот выбор Петра Великого почти 300 лет назад, так и сегодняшние имперские мотивы в российском самосознании вместе с имперскими рассуждениями заклятых врагов России - всё это результат ложного самоопределения политического класса России в 18-м веке (советую найти и изучить блестящую статью историка О.Г. Агеевой “Титул “император” и понятие “империя” в России в первой четверти XVIII века” - http://www.tellur.ru/~historia/archive/05/ageyeva.htm).

Имперскость России есть по большей части не только недоразумение, но и грубая методологическая ошибка историков и других учёных. Вместо того, чтобы под реально существующие исторические уникальные, абсолютно несовпадающие реалии находить и употреблять соответствующие данной индивидуальности понятия, многие формально используют удобное и растиражированное слово и буквально ни за что ни про что обзывают великие исторические личности. Смысл такой методологической ошибки в русском языке хорошо передаёт пословица “как корове седло”.

Македонский царь Александр, распространия своё царство на Малую и не только Азию и строя мировую монархию, ещё не знал, что делает империю, но сегодня за ним прочно закрепили ярлык “Империи Александра Македонского”. Не знал о своём империостроительстве и великий монгол Темучин Чингиз-хан, строя Их Монгол Улс (Ихэ Монгол Улус) и создав в итоге своими потомками на основе улуса Джучи Золотую Орду - и всё вместо “империи” как требуют от него геополитики, политологи и прочие аналитики. Интересно, а что бы повелел “Сын Неба”, правитель “чжунго” (“срединного государства”, Китая), услышав о себе как императоре и о поднебесной как империи?

Империей корят и немцев и русских, но у немцев нет империи - а есть рейх, и русские всегда звали и зовут Константинополь Цареградом, а не Императороградом, а российскую государственность определяли как великое княжество, каганат, государство, держава и только в течение 200 лет империей.

“Император” Державы Ромеев, которую на Западе начиная со второй половины 16-го века стали презрительно называть Византиейliii[iv], и законными наследниками которой Россия является, вовсе и никогда не был императором (только на иностранной для державы латыни), а василевсом ромеев и автократором - т.е. самодержцем. И создатель самодержавной России Иван III объявил себя не императором, а именно самодержцем.

Византия называлась империей только в переводе на латынь “Imperium Romanum”, а подлинное самоназвание было на своём греческо-ромейском языке “Basileia Romaion” или “arche ton Romaion” - “царство Ромеев” или “держава Ромеев”. Не случайно, что инок Филофей в 1523 -1524 гг. говорил о Третьем Риме не столько как Москве, а как о Ромейском царстве.

Исступленно-откровенная позиция вершинности империи и именно языческой Римской империи представлена в чрезвычайно неприятном сочинении Ф. Ницше “Антихрист”: ””Христианство нашло свою миссию в том, чтобы положить конец такой организации, потому что в ней преуспевает жизнь. С давно прошедших времён эксперимента и неуверенности разум должен был отложить там свои плоды для дальнейшего пользования, и собранная жатва была так обильна, так совершенна, как только возможно: здесь, наоборот, жатва была отравлена за ночь… То, что составляло aere perennius - imperium Romanum, самая грандиозная форма организации при труднейших условиях, такая форма, какая до сих пор могла быть только достигнута, в сравнении с которой всё прошедшее и последующее есть только кустарничество, тупость, дилетантизм, - из всего этого те святые анархисты сделали себе “благочестие” с целью разрушить “мир”, т. е. imperium Romanum, так, чтобы не осталось камня на камне, пока германцы и прочий сброд не сделались над ним господами… Христианин и анархист: оба decadents, оба не способны действовать иначе, как только разлагая, отравляя, угнетая, высасывая кровь, оба - инстинкт смертельной ненависти против всего, что возвышается, что велико, что имеет прочность, что обещает жизни будущность… Христианство было вампиром imperii Romani; за ночь погубило оно огромное дело римлян - приготовить почву для великой культуры, требующей времени. - Неужели всё ещё этого не понимают? Известная нам imperium Romanum, с которой мы лучше всего знакомимся из истории римских провинций, это замечательнейшее художественное произведение великого стиля, было лишь началом, его строение было рассчитано на тысячелетия, - никогда до сих пор не только не строили так, но даже не мечтали о том, чтобы строить настолько sub specie aeterni! - Эта организация была достаточно крепка, чтобы выдержать скверных императоров: случайность личностей не должна иметь значения в подобных вещах - первый принцип всякой великой архитектуры. Но она не могла устоять прочив самого разрушительного вида разложения - против христианина..“liii[v].

Вредные смешения имперскости и царственности, империи и царства, империи и державы идут прежде всего от первосмешения Первого Рима с Римом имперским.

Византийское царство было вторым Римом, а его столица долгое время носила название “Нового Рима” не как знак преемственности с языческим имперским Римом, а как обозначение своей связи с христианской общиной Рима, с тем, кого представлял Блаженный Августин и что он обозначил Божьим Градом.

Это чудовищное отождествление делают, к сожалению, почти все. Но у некоторых получается, надо признать, особенно художественно: “Москва названа “Третьим Римом” не просто как метафора или самопотворство узко национальной гордости. Все гораздо, гораздо глубже. В Православии существует особое учение от “трех Римах”. Первым являлся имперский Рим до Христа - тот самый, на территории которого Сын Божий сошел на землю. Этот Рим был универсальной реальностью, объединявшей в цивилизационное единство гигантские пространства, многочисленные народы и культуры.

Второй Рим, Новый Рим - Константинополь, столица Римской Империи, принявшей благодать святого крещения. Отныне римская Империя приобрела сугубо церковный, глубоко христианский смысл“liii[vi].

Но в своём знаменитом послании Василию III псковский монах Филофей, определяя формулу русской истории “Два убо Рима падоша, а третий стоит, а четвёртому не быти”, ничего не говорит об абсолютно чуждых и даже враждебных ему и его державе имперских делах. В послании речь идёт о православном царстве, о ромейском царстве, о граде Москве, о том, что, по апостолу Павлу, “Риме весь мир”, а первое царство отсчитывает от появления в мире Христа и создании вокруг него христианской общины на территории чужой Римской империиliii[vii].

Ложное имперское самоопределение и даже только имперская риторика является чрезвычайно вредным и наносит прямой удар по России. Всякий, кто витийствует об имперскости России должен ясно понимать, что выступает прямым агентом врагов России и действует с антироссийской позиции.

Разумеется, дело не в самом слове “империя”. Его употребляли в разных контекстах все - и тот же Ф.И. Тютчев писал о вселенской монархии России как “Восточной империи”. Дело в том, является ли это слово ключевым и ядерным смыслом необходимой нам в 21 веке доктрины - или нет.

Так, мне кажутся полезными почти все статьи авторов интересного сборника “Неизбежность империи“liii[viii], я хорошо знаю глубоко нравственную и пророссийскую позицию редактора сборника А.Н. Савельева. Но превращение авторами сборника слова “империя” в знамя, в доктрину России в 21 веке - является, безусловно, не только ошибочным, но и вредным.

“Отказ от имперскости для России означает скорое прекращение существования русской нации, а значит и обрушение российской государственности в целом, превращение территории России в “большие Балканы”, где схлестнутся в своих амбициях не только местные удельные князьки, но и интересы мировых цивилизаций, стремящихся к контролю за сырьевыми богатствами некогда сильного государства” (стр. 3-5).

Переживания редактора-составителя сборника понятны - но мысль чужая и ведущая Россию в тупик.

Империя - это господство, это центрация на власть и властвование, на захват и экспансию и захватliii[ix], на доминирование и гегемонию, а мировая держава - это способность народов удерживать мир в порядке и красоте, объединять народы и страны в интересах мирового развития.

Но, употребляя иногда (редко) слово “империя” для России и славянского мира, Тютчев прекрасно различал имперство и державность:

Единство, - возвестил оракул наших дней, -

Быть может, связано железом лишь и кровью“liii[x]…

Но мы попробуем связать его любовью,

А там увидим, что прочней…

Не случайно, как пишет глубокий учёный Светлана Владимировна Лурье, “современный исследователь этнических проблем Р. Шермерхорн, утверждая неразрывность понятий “империализм” и “расизм”, замечает, что история знает-таки одно исключение: Российская империя расизма не знала никогда“liii[xi].

Абсолютно правильно! Поскольку тысячелетняя российская государственность, несмотря на 200 имперских по названию лет, в своей основе имперской не является и исповедует принципиально иной - внерасистский и внезахватнический принцип - открытой для любых народов державности.

Это в той же работе (как и неоднократно в других своих работах) отмечает С.В. Лурье: “Произошла подмена принципа: место Православия занял гуманитаризм, учение, естественно смыкавшееся с национализмом европейских народов. На той же основе постепенно формировался и русский национализм, который большей частью выражался не прямо, через сознание национального превосходства, а встраивался в рамки исконно русского этатизма.., который, таким образом, лишался своего религиозного содержания и выливался уже в государственный эгоизм.

В свою очередь, эта подмена ограничивала культурную экспансию: получалось, что русские несли в завоеванные страны не столько свое представление о мире, сколько идеи, заимствованные у Запада, отчасти у тех же англичан. То-есть ее роль оказывалась посреднической, а не самобытной. Поэтому естественно, что даже при общепризнанных ассимиляторских потенциях русской культуры, ассимиляция оставалась незначительной. Собственно, русские уже и не доносили до покоренных народов того принципа, которые те должны были по идее (идее империи) принять, его уже почти забыли и сами русские государственные деятели…

И выходило так, что при всей своей разнице в методах и приемах туземной политики англичане и русские достигали сходного результата, потому что все более сближалась их идеологическая база, что для России оборачивалось полным выхолащиванием державного принципа (подчёркнуто мною - Ю.К.).

Это обстоятельство способствовало дальнейшему упадку империи. Не столько ослабление внешнего могущества, сколько утрата внутреннего стержня, духовно-идеологического оправдания своего присутствия на Востоке, что было следствием утраты Россией смысла самой себя, привело к разрушению в устроении огромной территории. Только обретение новой формулы и структуры такого устроения обеспечило в последующие десятилетия взаимодействие России с восточными цивилизациями“liii[xii].

С.В. Лурье очень точно показывает здесь вред от “сближения … идеологической базы”, но, к сожалению, даже такого высокого уровня исследователь сам без необходимости сближает понятия империи и царства: “Русская имперская идеология… возникла еще в XVI в., когда погибающая Византия передала свою эстафету православной России. Византия была империей, империей стала и Россия [вот где некритическое употребление слова “империя” ведёт к грубой системной ошибке в работах С.В. Лурье и всех других исследователей державности России - прим. Ю.К.].. “Процесс национального строительства и строительства имперского был в случае России абсолютно неразрывен… Ее идеология была всецело религиозной, а не национальной. Исследователей поражает традиционная нечувствительность русских к национальным вопросам и их вполне искреннее неумение “воспринять национальное недовольство всерьез” [здесь С.В. Лурье цитирует И. Солоневича, но это ничего не доказывает, кроме наличия откровенной путаницы и у автора знаменитой “Народной монархии” - прим. Ю.К.]. Англичанин Ф. Скрин с некоторым удивлением писал, что “завоеванные расы сразу же становятся русскими гражданами и получают право селиться в любой части империи”… “Наша политика по отношению к покоренным народам есть политика гражданского равенства. Житель только что взятой Кульджи, только что занятых Ташкента, Самарканда и т.д. делается таким же русским гражданином, как, например, житель Москвы, да еще пожалуй с большими льготами” [Терентьев А.М. Россия и Англия в Средней Азии. СПб., 1875, с. 360]. Причем в русских чувствовалась почти болезненная потребность в том, чтобы жители окраин не просто притерпелись к ним, а полюбили их. На это направлено все - от налоговых льгот до приглашений в гости; все, чтобы убедить: что бы ни было, вам с нами будет лучше. “Разница между нами и англичанами в том и состоит, что мы приходим как враги, а поступаем как друзья, а англичане приходят как друзья, а поступают как враги” [Терентьев А.М., с. 301]. Но это имело тот затаенный смысл, что в результате они сольются с нами, станут нами, пополнят наше число.

То, что в Среднюю Азию миссионеры не засылались - было явлением закономерным. Россия, как и Византия, избегала проповеди как государственного дела. Россия, как и Византия, поступала иначе; она ждала, когда обратятся к ней. “Церкви и монастыри, которыми тотчас оказывалась покрыта новая область, предназначалась, главным образом, если не исключительно, для русского населения… Массы сильно желали распространения церквей, но это были русские массы и они хотели только удовлетворить свои собственные духовные потребности. Это не образ воинствующей церкви, который сопровождался бы миссией проповеди и катехизации” [62, с. 116-117]. Однако число церквей и монастырей было велико и несмотря на отсутствие каких либо направленных усилий к распространению христианства среди местного (языческого) населения, оно распространялось довольно быстро и как бы само собой, монастыри оказывались теми источниками духовности, к которой тянулись люди разной этнической принадлежности. Отсутствие принуждения играло только свою положительную роль. До поры до времени между действием (колонизацией) и его смыслом (расширение границ Православного царства) не возникало разрыва. В этом отношении политику Православной Руси в значительной степени можно было называть “восточным вопросом” в расширительном значении - поскольку для России этот вопрос в его идеальном смысле был вопросом о Православии и утверждении Православного царства.

Однако XVII-XIX вв. - это время, когда акцент в словосочетании Православное царство все более переносится на слово царство, а тем самым размывается идеальная мифологема империи…“liii[xiii].

Но ведь как раз всё с точностью до наоборот!.. Понятие православного царства произвольно заменяется здесь понятием империи (более подробный разбор требующего исправления несоответствия понятий и позиции С.В.. Лурье, отражающих общую путаницу, - см. Приложение 1 к этой главе).

Вот какая подмена возникает у исследовательницы, которая прекрасно показывает в большом количестве своих чрезвычайно полезных и глубоких работliii[xiv] кардинальное и несводимое отличие принципов державности и имперскости! Что же, получается, требовать от аналитиков и идеологов другого уровня?..

Я прекрасно понимаю, что абсолютное большинство наших “империалистов” являются таковыми по недоразумению. Хотят-то они подчеркнуть недопустимость унижения России и низведения её до заштатной “нормальной страны”, переживают они за самобытность и всемирно-историческое призвание России - и правильно делают - но, за отсутствием долголетней теоретической разработки идеи “мировой державы”, сбиваются на чужой имперский язык и, тем самым, разрушают самоопределение и идентификацию страны.

Сегодня, в период своей идентификационной катастрофы России ни в коем случае нельзя попадать в ловушку ложного выбора: национальное государство и региональная держава - или империя.

Эту ловушку вот уже много лет расставляют изощренные стратеги типа Зб. Бжезинского: “…У России нет выбора кроме того, как повернуться к Западу и стать его частью; Россия становится национальным и постимперским государством; и Россия постепенно, но мучительно начинает расставаться со своей имперской ностальгией” (Александр Куранов “У МОСКВЫ ЛИШЬ ОДИН ПУТЬ - НА ЗАПАД”. Збигнев Бжезинский считает, что Россия пусть и мучительно, но все-таки расстается со своей имперской ностальгией” - опубликовано в “Независимой газете” 04.11.2002).

Умудрённый опытом политик польского происхождения, живущий в конце 20-го и начале 21 века очевидным переживанием “польского вопроса” 19-го века, знает что делает.

Нет для него ничего милее, чем продолжение существования и расцвет в и без того немощной России двух непримиримых партий: “националистов” и “империалистов”.

Чем бы “глупые дети” русские не тешились, строительством “нормального” национального государства (то, чем в Европе занимались в 19-м векеliii[xv]) или “возрождением империи” (играя “в больших”, в американцев, в европейцев и в римлян-язычников) - лишь бы не восстанавливали собственную тысячелетнюю традицию мыслить миром и за мир, выдвигать собственные представления о правде и мировом порядке, о том, что справедливо и что нет. Пусть играют в чужие интеллектуальные игрушки, пусть живут чужим умом и заёмной нравственностьюliii[xvi].

Вот ещё типичные фразы в исполнении профессора истории русской литературы Венецианскогоliii[xvii] университета Виторрио Страды (Vittorio Strada), которые позволяют сбивать идентификацию населения России: “Российская модернизация, а, следовательно, и соотношение России с европейским Западом, как оно переживалось русской идеологией изнутри и как фактически проявлялось в конкретных отношениях, - связана с одной особенностью, которой никак нельзя пренебречь. Дело в том, что параллельно с модернизацией происходила, так сказать, империализация России, то есть ее превращение в имперскую державу. Если модернизация - интенсивный внутренний процесс, то империализация носит экстенсивный характер и имеет внешнюю направленность. Правда, этим двум процессам исторически соответствует западная колониальная экспансия, которая, однако, явилась экономической опорой для внутреннего развития Запада, в то время как в России территориальная экспансия оказала тормозящее воздействие на модернизирующее развитие, но при этом она компенсировала замедленность и неполноту этого развития. В нашем столетии дважды наблюдался крах империи, которая сначала была российской, а затем, полностью изменив свою глубинную структуру, превратилась в советскую, коммунистическую. Сейчас Россия вступает в четвертое столетие модернизации не как Российская империя, а как Российская Федерация. Или, пожалуй, как имперская Федерация с целым рядом таких непростых проблем, как поиски собственно русской идентичности после двух веков “модерной” истории и последнего столетия, видоизменившего или извратившего ее природу. И при этом - поиски такого равновесия с другими этнокультурными компонентами страны, которое позволило бы избежать пагубной национально-русской гегемонии (“ЧЕТВЕРТАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ. Европа и русская идеология”, - “Независимая газета”, 27.07.2000)

Оставим на совести автора этот, видно, ещё с детства испуг от нашей “пагубной национально-русской гегемонии“liii[xviii].

Обратим внимание на чутко выделенный автором процесс империализации. И особенно на страстное желание заклеймить и уничтожить не столько имперскость России (это вполне готовы принять - в нормальных размерах, мол, пусть себе воображают и болтают), сколько неопределённость и неподчинённость России очевидным для него законам - что не позволяет надёжно встроить Россию в свою собственную империю и что вот уже много веков занимает весь Западный мир. У того же В. Страды это одна и пламенная страсть сквозит в каждой публикации, буквально в каждом заголовке его статей по любому поводу, например: “От советской империи до великой Европы: долгий путь к общему дому. C пресловутой глобализацией нужно сначала познакомиться, а уже потом протестовать, хотя бы для того, чтобы избежать пустых угроз насилия” (“Corriere Della Sera” (Италия), 04 июня 2002)liii[xix].

Не имперскости нашей боятся - обвинения в этом используют лишь для того, чтобы при случае постараться приструнить нас и выставить в дурном свете перед миром (тут можно и нужно вспомнить “империю зла” Р. Рейгана).

Боятся нашей инаковости и самобытности, боятся нашей умственной и нравственной самостоятельности, боятся нашей постановки вопроса о том, кто имеет права на историческую преемственность в мире (см. главу “Незаконный Запад”).

Необходимо ясно понимать: имперскость - не российское историческое призвание; имперскость является родовой характеристикой и мечтой Запада, включающего сегодня Европу, НАТО и США; Западная империя в настоящий момент реализуется через глобализацию и в форме гегемонии США; именно имперский Запад не может спокойно существовать, пока Россия существует как абсолютно самобытная мировая держава.

Этот важнейший момент российского и западного самоопределения неоднократно подчёркивал ещё в середине 19-го века выдающийся русский поэт, мыслитель и дипломат Ф.И. Тютчев.

В “Записке”, переданной в 1844 году императору Николаю I, он писал: “Так что же нам говорит История?

Она нам говорит, что Православный Восток, весь этот громадный мир, осенённый греческим крестом, по природе своей един и тесно соединён во всех своих частях, живёт своей собственной жизнью, самобытной и нерушимой. Он может быть физически разделён, но в нравственном отношении он вечно един и неделим. Какое-то время он испытывал латинское преобладание, в течение нескольких веков находился под игом азиатских племён, но никогда не смирился ни с тем, ни с другим.

У восточных христиан есть поговорка, естественным образом объясняющая этот факт; они любят повторять, что Бог всё создал и управил хорошо, за исключением двух вещей, и эти два исключения: Папа и турок.

- Но Господь, - непременно добавят они, - в Своей бесконечной мудрости решил исправить эти две ошибки и для сего создал московского Царя.

Ни один договор, ни одна политическая комбинация никогда не возьмут верх над этой нехитрой поговоркой. В ней весь итог прошлого и откровение о будущем.

В самом деле, что бы ни делали, что бы ни придумывали, буде только Россия останется тем, чем она является ныне, Русский Государь непременно, неодолимо останется единственным законным монархом Православного Востока, впрочем, в том виде, в каком он сочтёт подходящим осуществлять своё призвание. Делайте что угодно, но повторяю, пока вы не уничтожили Россию, вы никогда не сумеете этому помешать.

Кто не заметит, что Запад со всей своей филантропией, с мнимым уважением прав народов и негодованием против якобы неуёмного честолюбия России, видит в народностях, населяющих Турцию, только одно: свою добычу.

Просто-напросто ему хотелось бы и в девятнадцатом веке вновь приняться за то, что он уже пытался делать в тринадцатом веке и что ему уже тогда весьма худо удалось. Это такая точно попытка, только под другим именем и несколько другими средствами. Это всё то же старинное неисправимое притязание создать на Православном Востоке римско-католическую Империю, превратить эти державы в придаток, провинцию Западной Европы.

Правда, чтобы добиться такого результата, пришлось бы прежде подавить всё, что составляло нравственную жизнь этих народов, убить в них даже то, что пощадили турки. Но такое соображение ни на мгновение не остановило бы прозелитизм Запад, убеждённого, что всякое общество, не устроенное точно по западному образцу, недостойно существования, и силою сего убеждения он отважно принялся бы за дело освобождения славянских народов от их народного духа как от пережитков варварства”.liii[xx]

Слова Тютчева настолько точны, что в них без всякого ущерба для смысла можно заменить век девятнадцатый на двадцать первый.

Поэтому, повторюсь, нет сегодня для России более важной задачи, чем дистанцировать себя и свою тысячелетнюю историю от империи, увидеть имперскую фразеологию отражением очень узкой, несамостоятельной и не главной для российского самосознания публицистической традиции.

Впрочем, давайте повнимательнее посмотрим, кто собственно у нас в России пропагандировал имперскость?

Прежде всего, следует назвать В.С. Соловьёва, Н.А. Бердяева, Л.Д. Троцкого.

Фигуры более чем с неясной и путанной, либо слишком антироссийской позицией, никак не выражающей стратегическую перспективу российской тысячелетней традиции.

Вот публицист Г.П. Федотов. Он ясно выразил свою “имперскую” и антирусскую позицию в следующих словах: “Два последних императора, ученики и жертвы реакционного славянофильства, игнорируя имперский стиль России, рубили ее под самый корень” (Федотов Г.П. Судьба Империй. - в Федотов Г.П. Судьба и грехи России. Избранные статьи по философии русской истории и культуры. В 2-х т. Т. 2. СПб., 1992. стр. 322).

При этом этот большой путанник взял да и обозвал походя А.С. Пушкина “певцом империи и свободы“liii[xxi].

Вряд ли Александр Сергеевич согласился с такой высокой, по мнению Федотова, оценкой. Пушкин видит в России не имперскость, а абсолютную самобытность и народность, представленную в державности и царственности.

Эту свою ясную позицию инаковости и незападности России он провозглашает много раз - в стихах, прозе и критических статьях. Так, в статье “О ничтожестве литературы русской” (1834 год) он ясно определяет свою позицию: “Долго Россия оставалась чуждою Европе. Приняв свет христианства от Византии, она не участвовала ни в политических переворотах, ни в умственной деятельности римско-кафолического мира. Великая эпоха возрождения не имела на нее никакого влияния; рыцарство не одушевило предков наших чистыми восторгами, и благодетельное потрясение, произведенное крестовыми походами, не отозвалось в краях оцепеневшего севера… России определено было высокое предназначение. Ее необозримые равнины поглотили силу монголов и остановили их нашествие на самом краю Европы; варвары не осмелились оставить у себя в тылу порабощенную Русь и возвратились на степи своего востока. Образующееся просвещение было спасено растерзанной и издыхающей Россией”. Здесь сам А.С. Пушкин дал также знаменательное примечание: “А не Польшею, как еще недавно утверждали европейские журналы; но Европа в отношении к России всегда была столь же невежественна, как и неблагодарна”.

А вот знаменитый филолософ В.С. Соловьёв явно может претендовать на “певца”: “Настоящая империя есть возвышение над культурно-политической односторонностью Востока и Запада, настоящая империя не может быть ни исключительно восточною, ни исключительно западною державою. Рим стал империею, когда силы латино-кельтского запада уравновесились в нем всеми богатствами греко-восточной культуры. Россия стала подлинною империею, ее двуглавый орел стал правдивым символом, когда с обратным ходом истории полуазиатское царство Московское, не отрекаясь от основных своих восточных обязанностей и преданий, отреклось от их исключительности, могучей рукой Петра распахнуло широкое окно в мир западноевропейской образованности и, утверждаясь в христианской истине, признало - по крайней мере, в принципе - свое братство со всеми народами” (Соловьев В.С. Мир Востока и Запада. - в Соловьев В.С. Соч. В 2-х т., т.2. М.: “Правда”, 1989, стр. 602-603).

Для философа, автора проекта теократической монархии - “настоящей империи”, которого до последних дней подозревали в том, что он перешёл в католичество - это осмысленные и логически верные словаliii[xxii].

“Мечта о всемирном соединении и всемирном владычестве, - писал уже в начале ХХ в. следующий “певец империи” Н. Бердяев, - вековечная мечта человечества. Римская империя была величайшей попыткой такого соединения и такого владычества. И всякий универсализм связывается и доныне с Римом как понятием духовным, а не географическим”.

Здесь у модного ныне Н. Бердяева уже просто всё кверх тормашками, в результате чего он, показывая полное непонимание тысячелетней традиции российской государственности и не вдумавшись в идею Третьего Римаliii[xxiii], прекрасно играет на руку Западу и тем вечным венецианцам, которых представляет, в частности, публицист В. Страда.

Во-первых, у России никогда не было мечты о “всемирном владычестве”. Думаю, и у Китая такой мечты никогда не было (хотя бы потому, что поднебесной не пристало суетиться перед периферийными варварами - сами придут и признают твоё первенство - см. главу “Не с США, не с Китаем - со всем миром”). Отсюда, получается, что Н. Бердяеву следует исключить из его “человечества” Россию и Китай - чтобы, получается, остаться с Западом.

Во-вторых, Бердяев не прав в том, что “всякий универсализм” исходит из этой римской идеи владычества. Здесь он попросту не понял, что в знаменитой русской идее “Москва - Третий Рим” под “Первым Римом” понималась вовсе не языческая Римская империя античной эпохи, не империя Юлия Цезаря, например, а христианская община в Риме первых веков нашей эры, связанная главным образом с именем Христова апостола Петра, и Римская империя Константина, перенёсшего столицу на Восток, в Константинополь и положившего начало Второму Риму - Византии. Неудивительно, что Н. А. Бердяев “объявил III Интернационал (ставивший задачей сделать единым коммунистическим целым весь мир) “наследником” Третьего Рима“liii[xxiv]. В результате, благодаря неразборчивости Н. Бердяева и других наших туземных “империалистов” “как ни дико, в новейшее время идея “Третьего Рима” была… интерпретирована в качестве чуть ли не экспансионистской, продиктованной стремлением присоединить к Москве, в частности, страны Запада (то есть страны, зараженные всякого рода “ересями”, которым идеология Третьего Рима звала как раз поставить твердый заслон на рубежах Московского царства!)“liii[xxv].

Уже в советское время главным идеологом имперскости был Лев Давидович Троцкий с его идей “мировой революции”. Не буду здесь поддаваться соблазну и цитировать кипучего и любящего поговорить мирового революционера. Напомню только, что эта имперскость была не для России, а за счёт России, которую и надо было использовать в качестве “дров в топку мировой революции”.

В настоящее время “певцами империи” являются те, кто не видит России иначе как провинции (напомним, от латинского слова “завоёвывать”) Запада.

Вот, для примера, по существу программная статья В. Кантора “Кризис имперского сознания в России на рубеже веков”.

“Россия после долгой послетатарской и московской изоляции возвращалась в Европу при Петре Великом как империя. Именно как империю воспринимал Россию Запад и в лице просветителей (от Лейбница до Дидро) приветствовал появление и европейскую инициативу “северного великана”. Империя - гарант свободы разнообразия.

Империя в отличие от деспотии предполагает исполнение тех законов, которые принимает император и которым он сам подчиняется. В деспотии правитель находится даже над теми законами, которые он сам принимает, не подчиняется им. Характерна фраза Петра, объясняющая суть имперского понимания законов: “Когда Государь повинуется закону, то да не дерзнет никто противиться оному”. Созданная Петром Великим русская империя была открыта всем народам, но прежде всего открыта она была Европе, с которой Россия вновь ощутила внутреннее единство…”

Куда в итоге ведёт эта возвышенно-имперская болтовня? К разоблачению … самодержцев и царей: “Повторю: самодержцы и цари могут быть слабыми и ничтожными.

Достаточно припомнить недеятеля Александра III с его идеей “Россия для русских” и безвольного Николая II, столь много сделавших для разрушения идеи империи, а, в конечном счете, и самой империи. Последний не только русифицировал имя города, но и лишил город его святого (убрав “Санкт”!), т.е. сломал один из главных имперских символов. А символ всегда есть сгущенное воплощение реальности. И уж, конечно, гораздо проще возникнуть Ленинграду из Петрограда, нежели из Санкт-Петербурга. Далее уже шло простое продолжение переименований, подмена исторических сущностей. Гибель Петербурга была по сути гибелью русской европейской империи. В результате, как сказал великий поэт в стихотворении “День памяти Петра” (1925), “Хаос […] // Восстал на Божий строй и лад - // И скрыл пучиной окаянной // Великий и священный град // Петром и Пушкиным созданный” (И.Бунин)“liii[xxvi].

Обратите внимание, кстати, что Пушкина к себе хотят заполучить все наши нелюбители полной необрезанной российской истории - в тысячу лет.

Несмотря на всю эту имперскость, а, точнее, как раз вследствии именно этой имперскости как чужого западного взгляда на Россию, все указанные нами “империалисты” характеризуются органическим неприятием родной тысячелетней истории и неутолимым желанием вырезать из неё все не совсем “европейские” её элементы.

Именно эти люди и те, кого они идеологически обслуживают, и составляют тот слой, который во имя самых высоких идеалов предали Царя и Царство в феврале 1917 года, положили начало развалу СССР на XX съезде и расчленили СССР-Большую Россию в 1991 году.

Имперскость этих господ наглядно проявился не только в их неумении мыслить вне категорий империализма и власти, но и во всегдашней готовности служить чужой империи и подчиняться силе её власти.

Вот как Г. Федотов в 1947-м году - через 2 года после освобождения СССР-Россией мира от фашизма и назидательных атомных бомбардировок США японских городов Хиросима и Нагасаки - признаётся в любви к империи: “Сила еще не значит завоевание, Империя еще не значит господство. Сейчас история предлагает народам мира два варианта Империи, из которых один является действительно небывалым, хотя и вполне возможным. Эти два варианта соответствуют двум возможным победителям, на долю которых выпадает организовать мир.

Легко себе представить, как будет выглядеть мир в случае победы России. Распространение коммунистической системы по всему земному шару. Истребление высших классов и всех носителей культуры, дышавших воздухом свободы и не желающих от него отказаться. Массовые казни в первые годы, каторжные лагеря на целое поколение. Закрепощение всех профессий на службу всемирному государству. Управление им, централизованное в Москве, при фиктивной независимости федеративных наций.

… Менее ясен, но более светел другой вариант Империи: Pax Atlantica, или лучше Pax Americana. В случае победы Америки, Англии и их союзников единство мира должно отлиться в форме действительной, а не мнимой федерации. Такова сама структура и Соединенных Штатов, и Британского Commonwealth. В настоящее время англосаксы и не представляют себе власти, организованной вне самоуправления. Даже молодой империализм Америки, при всей жадности к стратегическим базам, начинает с освобождения своих старых колоний. Опасность Атлантического варианта Империи не в злоупотреблении властью, а скорее в бездействии власти. У свободных народов нет вкуса к насилию, и это прекрасно. Но в настоящее время у них нет и вкуса к власти, и это опасно.

… Но мы не хотели видеть сложной многоплеменности России. Для большинства из нас перекройка России в СССР, номинальную федерацию народов, казалась опасным маскарадом, за которым скрывалась вся та же русская Россия или даже святая Русь.

Как объяснить нашу иллюзию? Почему русская интеллигенция в XIX веке забыла, что она живет не в Руси, а в Империи? В зените своей экспансии и славы, в век “екатерининских орлов”, Россия сознавала свою многоплеменность и гордилась ею. Державин пел “царевну киргиз-кайсацкой орды”, а Пушкин, последний певец Империи, предсказывал, что имя его назовет “и ныне дикой тунгуз и друг степей калмык”. Кому из поэтов послепушкинской поры пришло бы в голову вспоминать о тунгузах и калмыках? А державинская лесть казалась просто непонятной - искусственной и фальшивой. Но творцы и поэты Империи помнили о ее миссии: нести просвещение всем ее народам - универсальное просвещение, сияющее с Запада, хотя и в лучах русского слова.

… Большевистский режим ненавистен и огромному большинству великороссов. Но общая ненависть не спаивает воедино народов России. Для всех меньшинств отвращение от большевизма сопровождается отталкиванием от России, его породившей. Великорус не может этого понять. Он мыслит: мы все ответственны, в равной мере, за большевизм, мы пожинаем плоды общих ошибок. Но хотя и верно, что большевистская партия вобрала в себя революционно-разбойничьи элементы всех народов России, но не всех одинаково. Русскими преимущественно были идеологи и создатели партии. Большевизм без труда утвердился в Петербурге и в Москве, Великороссия почти не знала гражданской войны; окраины оказали ему отчаянное сопротивление. Вероятно, было нечто в традициях Великороссии, что питало большевизм в большей мере, чем остальная почва Империи: крепостное право, деревенская община, самодержавие. Украинец или грузин готовы преувеличивать национально-русские черты большевизма и обелять себя от всякого сообщничества. Но их иллюзии естественны“liii[xxvii]…

Ну, разве не прав В.Л. Цымбурский, называя вышеизложенное “федотовским либеральным паневропейничаньем“liii[xxviii]?..

У этих российских и западных империалистов обнаруживается одна какая-то, прямо скажем, патологическая ненависть к великорусам и русским.

Ну, да, видно русские и Святая Русь мешают реализации имперской “миссии: нести просвещение всем ее народам - универсальное просвещение, сияющее с Запада, хотя и в лучах русского слова”.

Одним из немногих, ясно видящих ложность имперской логики для России, но не за счёт снижения её мирового призвания и вселенского масштаба, был Архимандрит Константин Зайцев.

Посмотрите, как полярно он видит, в отличие от В. Кантора, двух последних русских царей: “В этих Царях, а особенно в последнем из них, нарочито Промыслом Божиим показана была нам органическая возможность слияния воедино Великой России и Святой Руси. Империя, как Третий Рим - разве не достойными Императорами такой Империи были два последних Венценосца, явивших собой выдержанный и законченный тип сознающих свою высокую миссию Удерживающих? И то, что кротчайший, но вместе с тем исполненный решимости Самодержец, готовый применить силу для ограждения несомого им венца, от Бога данного, но с такой же готовностью себя отдавший в искупительную жертву за предавший его народ, замкнул цепь Русских Православных Царей, разве это обстоятельство, в контрасте с мрачным геенским огнем советского “Третьего Рима”, не бросает апокалиптический свет на двуликость Императорской России?”.

Заметим, что можно, разумеется, иметь любое мнение по проблемам нашей истории, на роль имперскости для России, на значение имперского периода но нельзя не отметить наличия сегодня и одновременного существования двух полярных мировоззрений.

Если понимать хотя бы это, то уже легче будет избежать плоского взгляда на собственное историческое назначение.

Для меня безусловно верным и единственно спасительным для страны является видение Архимандрита Константина Зайцева.

“Таким образом, основная задача Империи, заключающаяся в смене мотивации русских людей, получала разрешение катастрофическое. Петровская реформа, вводя ряд новых мотивов в душевный состав русских людей, оставляла начало свободы личности еще в далеком плане. Постепенно, в дальнейшем, именно это начало стало вводиться в русский обиход - применительно к высшим классам общества. Теперь очередь доходила до массива русского населения. Тем самым вставал на очередь основной вопрос, судьбоносный: хочет ли Россия, воплотившая в себе начало гражданской свободы, оставаться верной тому духовному заряду, который был заложен в Историческую Россию, или должна она явить нечто новое? Проще говоря: хочет ли свободная Россия остаться церковно-православной. Способна ли Россия, сбросив с себя облик крепостной патриархальности, то есть сняв с себя свою связанность привычную, духовный отпечаток носившую, способна ли эта обновленная Россия духовность эту внести и в свое свободное бытие? В частности и прежде всего: хочет ли свободная Россия остаться по-прежнему Третьим Римом, несущим миссию вселенского значения - в смысле явления мipy Православия и охраны его всей силой своего государственного бытия, всей мощью своей национальной культуры, всей святой инерцией своего народного быта?

… Что такое - Историческая Россия? Это не просто государство. Это и не особый исторический мiр. Это национально-государственное образование, которое было промыслительно взращено для того, чтобы на его плечи могло быть возложено ответственейшее послушание: стать Третьим Римом - и которое и стало им, в образе Московского Царства, принявшего наследие Византии. Что может значить понятие консерватизма применительно к такому национально-государственному образованию? Это не сохранение в неприкосновенности тех или иных свойств и начал, особенностей и обыкновений, которые стали традиционной принадлежностью государственной, общественной, народной, даже церковной жизни, ни в отдельности, ни под каким-либо собирательным знаком. Это - соблюдение верности своему призванию Третьего Рима. Перед этой задачей относительными могут оказаться самые “консервативные” установки, способные превратиться в начало революционное, противленческое, бунтарское, если они противопоставляются, как нечто абсолютное, основной задаче Российского Целого: быть и остаться Третьим Римом.

… Если мы под этим углом зрения оглянемся на Россию периода Империи, то легко убедимся в том, что только что формулированное умоначертание, ни в какой мере не находясь во внутреннем противоречии с явлением Российской Империи, фактически остается чем-то лишь подразумеваемым, эпизодически, лишь в критические моменты выступающим на свое истинное место, но и то не в своей императивной и абсолютной сущности, а в форме более или менее прикрытой, затушеванной, иносказательной. Если же это сознание и живет, а не только в подсознании шевелится и мгновениями просыпается, то где? В Церкви и в народе. В той Церкви, которая, заслужив впоследствии укорительное именование “официальной”, шла не обинуясь в своем историческом русле, и в том народе, который, тоже оставаясь в своем историческом русле, не отрывался от этой Церкви. Что касается Царской власти, то она, по общему почти правилу, возглавляла это течение, лишь силой вещей облекаясь - и то только идейно - в историческое одеяние Православного Царя. Но все же именно в этом образе воплощалась преемственность Империи с прошлым, являемо было зримо единство исторической личности России, получала свое внешнее выражение Историческая Россия, в ее целом. В высокой степени знаменательно то, что, поскольку, в процессе европеизации, выветривалась все больше историческая заданность России церковно-православная, все больше она получала признание с высоты Престола и все отчетливее стали обозначаться черты Православного Царя в Русских Государях. Тем самым как бы два фронта стали, по началу едва заметным пунктиром, обозначаться в недрах Российской Империи, один по линии исторической преемственности, в составе Царя, “официальной Церкви”, в себя включавшей и монашество, и простого (по преимуществу) народа, и другой в составе разветвляющегося и все больший охват приобретающего массива русских европейцев, тоже возглавляемого Царем.

… Оправданно возвеличена эпоха Великих Реформ. Но где здесь место для Святой Руси? Она обособляется. Она на виду, в почете, но как нечто, отдельной жизнью живущее. Символична Оптина пустынь. Лучшие люди едут туда. Иные восыновляются ей. Для русского общества, от Церкви не отшатнувшегося, становится она местом паломничества. То своего рода поездки в родную Святую Землю. Но оттуда возвращаются “домой”, в Россию европеизованную…

За что мы боремся? Что тщимся мы восстановить? Что хотим мы “реставрировать”? На эти вопросы можно с чистой совестью дать ответ перед людьми и перед Богом только в сознании разительного контраста этих двух светов, одновременно исходящих из поверженной ныне духовно в прах, а в своем темном оборотничестве господствующей над мiром, Императорской России. Недвусмысленно должны стать мы под охрану Света Фаворского, отшатнувшись от света геенского. Не в том дело, чтобы реставрировать отдельные элементы Великой России, как бы ни был каждый из них в отдельности привлекателен и полноценен. Даже не в том дело, чтобы восстановить, реставрировать всю Императорскую Россию в Целом, в ее сейчас ныне так наглядно раскрывшейся роковой двойственности. Дело может идти только о том, чтобы реставрировать Православное Царство Российское - Третий Рим, в его духовной сущности. Другими словами, дело идет о том, что реставрировать, в ее православной сущности, русскую душу“liii[xxix].

Вот такие полярные традиции. Но я убеждён, что эти традиции всё же неравноценны.

Вряд ли “имперская” традиция М. Погодина, В. Соловьёва, Н. Бердяева, Л. Троцкого, В. Кантора, M. Ignatieff является более российской и мощной, чем прямо и абсолютно противоположная традиция митрополита Иллариона с его “Словом о законе и благодати”, Андрея Боголюбского с его политикой ухода от Запада на Северо-Восток, Александра Невского, сумевшего переиграть и Запад, и Орду и спасшего Россию, Сергия Радонежского, благословившего Дмитрия Донского на разгром генуэзского - западного - наёмника Мамая, преподобных Иосифа Волоцкого и Нила Сорского, инока Филофея, М. Ломоносова, Г. Державина, Пушкина, Тютчева, Достоевского, Н.Я. Данилевского, К. Леонтьева, Розанова, Блока с его абсолютно антиимперскими призывами Европы “на братский пир труда и мира.., на светлый братский пир“liii[xxx], Сталина с его идеей о “возможности построении социализма в одной стране”, Архимандрита Константина Зайцева с его идеей сохранения “исторической личности России” Кожинова с его теорией самодостаточной российской цивилизации, В.Л. Цымбурского с его красивой и чрезвычайно прагматичной идеей “Острова Россия”, протоирея Всеволода Чаплина, формулирующего “нам до до всего в мире есть дело”, выдающегося филолога и мыслителя В.С. Непомнящего с его чрезвычайно интересным вариантом своего рода филологической геополитики, выросшей из создания новой пушкинистикиliii[xxxi].

Имперскости и подлинным империям не нужна личность. Там культивируется сама голая власть. Личность нужна только самодержавию и мировой державе, поскольку они возможны не через натужный долг или подчинение, а только через любовь и добровольное служение.

Не государству и не конкретным руководителям, не деньгам и силе, а конкретной исторической личности. Для России это всегда конкретный человек, конкретная тысячелетняя государственность и Христос.

… Вот А. Проханов называет себя “последним солдатом империи”: “Мой чувственный мир давно уже живет вокруг этой монады - Государства. Так случилось, что мне было дано жить в советском государстве. Если бы я жил в царской Империи, я описывал бы явление Императорской России. Я чувствовал бы потребность изобразить то государство - с Помазанником Божьим, с проекцией Бога в царство, в царя, в Государя Всея Руси… В институты, освященные православной традицией. Я жил среди Другого государства - и мой интерес к нему постепенно превратился в любовь к нему. Это был постоянный объект моей работы. Я открывал в этом государстве огромные миры метафизические, вырабатывал свою эстетику. Это не значит, что я просто писал государство. Было множество людей, характеров. Были войны, которые вело государство, были разведоперации в глобальных масштабах, были человеческие драмы и трагедии, был штурм дворца Амина, и этот штурм осуществлялся не роботами, а людьми, которые гибли от пуль, переживали, страдали, сами убивали. Потом в государстве произошла трагедия 1991 года, я видел, как рушится государство, и мой герой романа “Последний солдат Империи” - это настоящий певец государства…“liii[xxxii].

Я уверен, что возникшая вдруг осенью 2002 года симпатия между Прохановым и Березовским не случайна и нисколько не конъюнктурна. А. Проханов такой же имперский либерал-патриот, как и Федотов или Кантор. В самом деле, разве может уважающий тысячелетнюю российскую государственность человек спокойно употреблять такое выражение как “царская Империя”? Это даже не оксюморон, а просто в Киеве бузина, да и та с Запада… Разве можно в неимперской России

так влюбляться в государство?..

Наконец, важнейшей особенностью России как мировой державы, а не империи, является то, что она действует в мире не через внешнюю экспансию, а через освоение жизни на своей внутренней территории, через внутреннюю колонизацию.

Формула нашего всемирного действия чрезвычайно проста: нам чужой Земли не надо - но и своей ни пяди не дадим.

Но совсем другой настрой у империй. Этот настрой прекрасно показан великим критиком языческого Рима Блаженным Августином: “Следовало ли желать, чтобы государство римское разрасталось посредством таких жестоких войн, когда оно могло быть и спокойным и безопасным, следуя той политике, посредством которой усилилось при Нуме? Ответят разве, что государство-де римское не могло бы разрастись так широко и приобресть такую громадную славу, если бы не вело постоянных непрерывно одна за другою следовавших войн? Нечего сказать: уважительная причина! Зачем же государство, чтобы сделаться великим, должно было не иметь покоя?..“liii[xxxiii].

Так и кажется, что этот свой вопрос Епископ Иппонийский задавал не столько своим современникам, сколько великим почитателям того Рима - нынешним США, особенно тем кругам, которые изо всех возможных сил толкают мир к войне.

Так и кажется, что наличие такой западной двухтысячелетней имперскости подтверждается не только неуёмностью стремлений к мировому господству Наполеона, Гитлера и, теперь вот, Буша, но и однообразием имперской риторики, блестяще представленной совсем в другом исполнении и в другие времена (1313) великим поэтом и философом Данте Алигьери: “А то, что римский народ, подчиняя себе мир, имел в виду означенное благо, подтверждают его подвиги. Во всех них, отрешившись от всякой корысти, всегда являющейся противницей республики, и возлюбив всеобщий мир вместе со свободою, этот святой народ, набожный и славный, явно пренебрегал собственными выгодами для того, чтобы послужить общему благоденствию рода человеческого. Вот почему правильно написано: империя Римская рождается из источника благочестияliii[xxxiv].

Разве не про это самодовольный пафос облагодетельствования человечества писал Блаженный Августин, отмечая родовую черту языческого Рима?

Разве не о том же глаголил президент США Дж. Буш в своём первом обращении Конгрессу и народу “О положении страны” 29 января 2002 года?

“… Американский флаг вновь реет над нашим посольством в Кабуле. Террористы, некогда оккупировавшие Афганистан, теперь оккупируют тюремные камеры в Гуантанамо. (Аплодисменты). А лидеры террористов, призывавшие последователей жертвовать своими жизнями, бегством спасают собственную. (Аплодисменты).

… Наше дело правое, и оно продолжается.

Благодаря работе наших правоохранительных органов и партнеров по коалиции арестованы сотни террористов. И все же десятки тысяч подготовленных террористов до сих пор на свободе. Эти враги рассматривают весь мир как поле боя, и мы должны преследовать их, где бы они ни находились. (Аплодисменты). Пока действуют тренировочные лагеря, пока страны укрывают террористов, свобода в опасности. А этого Америка и наши союзники не вправе допускать, и не допустят. (Аплодисменты).

Наша страна будет и впредь твердо, терпеливо и настойчиво добиваться двух больших целей. Во-первых, мы будем закрывать террористические лагеря, срывать террористические планы и предавать террористов суду.

… Наша вторая цель - не позволить режимам, поддерживающим террор, угрожать Америке или нашим друзьям и союзникам оружием массового уничтожения. Некоторые из этих режимов после 11 сентября притихли. Но мы знаем их подлинную природу.

Северная Корея - это режим, вооруженный ракетами и оружием массового уничтожения, хотя его граждане голодают.

… Иран настойчиво стремится получить такое оружие и экспортирует террор, в то время как горстка, которую никто не выбирал, подавляет надежду иранского народа на свободу.

Ирак продолжает демонстрировать враждебность по отношению к Америке и поддерживать террор.

… Подобные государства и их союзники-террористы составляют ось зла, вооружающуюся для того, чтобы угрожать миру во всем мире.

… Америка нуждается в гражданах, которые бы распространяли присущее нашей стране чувство сострадания во всех районах земного шара.

В это время войны у нас появляется великая возможность вести мир к достижению ценностей, обеспечивающих прочный мир.

…Америка будет лидировать путем защиты свободы и справедливости, ибо это правильные и истинные непреходящие ценности для всех людей в мире. (Аплодисменты).

Ни у одной страны нет таких чаяний, и ни одна страна не может оказаться от них в стороне. Мы не намерены навязывать нашу культуру другим. Однако Америка всегда будет твердо отстаивать не подлежащие обсуждению следующие принципы человеческого достоинства: власть закона, ограничение власти государства, уважение к женщине, частная собственность, свобода слова, равенство перед правосудием и религиозная терпимость. (Аплодисменты).

Америка будет на стороне смелых мужчин и женщин, отстаивающих эти ценности во всем мире, включая исламский мир, ибо перед нами стоит более широкая цель, чем ликвидация угроз и сдерживание неприязни. Помимо войны с террором, мы стремимся к справедливости и миру на всей земле.

Наши враги посылают чужих детей в качестве самоубийц на выполнение заданий по убийству других людей. Они исповедуют тиранию и смерть - как дело их борьбы и как верование. Мы отстаиваем иной выбор, сделанный давно, в день основания нашей страны. Мы подтверждаем этот выбор сегодня: мы выбираем свободу и достоинство для всякого проявления жизни. (Аплодисменты)“liii[xxxv].

То, что ещё немного стесняется до сих пор в чистом виде произнести вслух американский президент с удовольствием формулирует в огромной даже для журнала New York Times Magazine статье с многозначительным названием “Бремя” Michael Ignatieffliii[xxxvi].

“Какоё ещё слово кроме “империя” в состоянии описать то внушающее трепет существо, в которое на наших глазах превращается Америка?

Она сегодня единственная нация, которая определяет ситуацию в мире через пять глобальных военных группировок; держит под ружьём более миллиона мужчин и женщин на четырёх континентах; размещает авианесущие боевые соединения в состоянии полной готовности в каждом океане мира; гарантирует безопасность и выживание самым разным странам от Израиля до Южной Кореи; приводит в движение маховик глобальной торговли и коммерции; и наполняет сердца и умы повсюду на Земли своими мечтами и желаниями.

Историк заметил однажд, что Британия приобрела свою империю в “состоянии временного умопомрачения”. Империя, которая сегодня появляется у американцев, приобретена ими в состоянии глубокого отрицания. Но события 11 сентября заставили нас пробудиться ото сна, и наступил момент, чтобы соотнести размер американской мощи и той мстительной ненависти, которую она возбуждает.

Американцам могло и в голову не приходить, что Всемирный торговый центр или Пентагон являются символическими центрами и штабами мировой империи, но такая мысль точно была у людей с пластиковыми ножами в руках, а также и у тех бесчисленных миллионов, которые рассматривают эти ужасные террористические акты как подвиг.

Быть имперской державой, однако, означает гораздо большее, чем быть самой влиятельной и сильной или самой ненавидимой нацией.

Быть империей - значит,

- Навязывать необходимый в мире порядок и делать это в американских интересах.

- Устанавливать правила, которые Америка пожелает (во всём: от рынков до оружия массового поражения) и освобождая себя от каких бы то ни было правил (Киотский протокол по контролю за изменением климата и Международный уголовный суд), которые идут вразрез с её интересами.

- Нести имперские функции в тех регионах, которые Америка унаследовала от потерпевших крушение империй 20-го столетия - Османской, Британской и Советской.

В 21 веке Америка правит одна, вступая в борьбу за наведением порядка во всех мятежных зонах типа Палестины или северо-западной границы Пакистана (назовём пока только эти точки), везде, где обнаруживаются грехи империй прошлого.

Американская империя не похожа на империи прошедших времён, которые строились на многочисленных колониях, завоеваниях и на бремени белого человека. Мы уже вышли из эпохи Юнайтед Фрут Компани, когда американские корпорации нуждались в бригадах морской пеходы для обеспечения безопасности наших заокеанских инвестиций.

Империя 21 века - это новое изобретение, которое займет достойное место в анналах политической науки, это такая глобальная гегемония, чрезвычайно привлекательными особенностями которой являются свободные рынки, права человека и демократия, - и все эти особенности ещё обеспечены самой внушительной военной мощью, которую только когда либо знал мир.

Это империализм людей, которые всегда помнят о том, что их страна добилась своей независимости восстанием против империи, и которые любят думать о самих себе как о друзьях свободы повсюду в мире.

Это империя без осознания себя самой в качестве таковой, хотя её постоянно заставляют вспоминать через разные потрясения, что её добрые намерения рождают в мире недовольство.

В начале первого тома “Упадка и крушения Римской империи”, опубликованного в 1776 году, Эдвард Гиббон замечал, что империи живут ровно столько, сколько их правители соблюдают необходимые границы этих империй. Август передал своим преемникам строго ограниченную империю… Но те те потеряли осторожность и незаметно стали смешивать границы римской монархии с границами Земного шара.

… Те, кто хотят, чтобы Америка осталась республикой, имеют право на такие воображаемые пожелания, но они плохо себе представляют, какой вред могут нанести нерегулируемые тирании или хаос жизненным интересам Америки…”

Между прочим, господин Игнатьефф является по фамилии представителем достаточно старого русского дворянского рода (около 600 лет датированной родословной), а также внуком министра просвещения при Николае II (1915 - 1916 гг.) П.Н. Игнатьева и правнуком известного дипломата Н.П. Игнатьева.

Мы опять видим возрождение старого и недоброго империализма 19-го века с его идеологией “Бремени белого человека” (как бы не отнекивался тот же Michael Ignatieff).

Мотором того империализма была матерь либерализма - Великобритания. Вот и теперь пришло время заново рождения такого же либерального либерализма.

Империализм - не для России. Империализм - всегда либеральный империализм.

… Вот такой через полторы тысячи лет тот Рим - вечная империя.

У нас - другой - Третий и христианский Рим.

Не случайно лучшие мыслители и политики России не повторяли зады западных геополитических разработок, а выдвигали теории и стратегии наращивания могущества законно российского пространства.

В первую очередь здесь необходимо отметить работу нашего выдающегося политического географаliii[xxxvii] В.П.Семенова-Тян-Шанского “О могущественном территориальном владении применительно к России. Очерк политической географии” (1915 год)liii[xxxviii]. В противовес геополитикам, строящим свои рассуждения с позиции Атлантических стран (прежде всего, Великобритании) на идее противостояния Суши и Моряliii[xxxix], он выдвинул с позиции России политико-географическую идею соединения “Моря и Моря”, связи и интеграции континентов географическим “телом” России, то, что сегодня активно обсуждается в виде идей России как инфраструктурного плацдарма трансконтинентальной коммуникации и Русского транзита (см. соответствующую программу “Партии России” на сайте http://www.p-rossii.ru/prtrance.phtml ) или “Евразийского наземного моста” (программы, выдвигаемые сообществом выдающегося мыслителя и политика современности Линдона Ларуша - http://www.schillerinstitute.org/economy/maps/maps.html , http://www.larouchepub.com/russian/nbw/index.html ).

Ключевыми в этом оригинальном антиимперском российском направлении мысли и действия являются работы наших военных политических географов: подполковника П. Языкова, профессора учреждённой в 1835 году Академии Генштаба, основателя военной географии как начала политической географии России, автора книги “Опыт теории военной географии” (1837), руководителя первой кафедры военной географии, графа и фельдмаршала Д.А. Милютина, который в 1845 году сменил П. Языкова на посту профессора кафедры военной географии Академии Генштаба - выдающегося реформатора российской армии, бывшего в течение 20 лет министром обороны, основателя “военной статистики” и в целом базового метода российской политическо-военной географииliii[xl] - полной, оригинальной и действенной альтернативы модных ныне геополитики и геоэкономикиliii[xli], отставного генерала Р.А. Фадеева, который в работе “Мнение о Восточном вопросе” выдвинул гипотезу единого центра концептуального управления миром, - одного из организаторов панславянского движения, главного военного советника в египетской и черногорской армиях в период их борьбы с Турцией, командующего сербской армией в 1876 г., генерал-майора Н.М. Пржевальскогоliii[xlii], генерал-майора М.В. Певцоваliii[xliii], вице-адмирала С.О. Макароваliii[xliv], Е.Н. Квашнина-Самаринаliii[xlv], генерал-лейтенанта (до 1918 г.) А.Е. Снесареваliii[xlvi], В.Я. Новицкогоliii[xlvii], советского адмирала С.Г. Горшковаliii[xlviii], полковника Генштаба СССР и РФ С.В. Анчуковаliii[xlix], полковника Главного разведывательного управления (ГРУ) Генштаба СССР А. Девятоваliii[l].

Чудесными, музыкальными являются небольшие обзоры и эссе по разработке “высшей стратегии” России начала 20-го века генерал-майора Алексея Ефимовича Едрихина (Вандама), скончавшегося в 1933 годуliii[li].

Сюда также следует отнести работы в традиции военно-политической географии (но с привлечением ещё и философско-филологической российских традиций) сугубо гражданского человека, учёного-филолога В.Л. Цымбурскогоliii[lii].

Во всех этих блестящих работах выдающихся российских государственников не найти ни имперскости, ни геополитики. География для них - это чисто практическая наука и искусство побеждать, защищая свою родную Землю как мировую державу, как Третий Рим.

Скорее уж следует назвать их преемственную духовную работу небополитикой (удачное слово Андрея Девятова).

Единственная геополитика, которая нужна России - внутренняя геополитикаliii[liii], связанная с заселением и освовоением своей собственной территории.

Именно в русле реализации антиимперской внутренней геополитики “историческая личность России”, этого, по Ф.И. Тютчеву “мира Византийско-русского, проявится в наивысшей степени.

На зависть не уверенным в себе империалистам всех времён и народов.

Приложение 1

Уточнение понятий и позиции С.Я. Лурье

В этом приложении я хотел бы процитировать глубокие и меткие формулировки С.Я. Лурье, а затем дать краткие уточняющие комментарии.

“На протяжении столетий в каждом храме России за великим повечерием пели и поют до сиих пор: “С нами Бог, разумейте, языки, и покоряйтеся, яко с нами Бог”. А помните, что Лермонтов писал:

“… Такой-то царь, в такой-то год

Вручал России свой народ.

И Божья благодать сошла

На Грузию, она цвела,

Не опасаяся врагов,

Под сенью дружеских штыков”.

Вдумаемся в эти строчки: ничего себе самомнение! А стоит за ним именно ощущение, что сделано правильно. Правильно, потому что “с нами Бог”. Правильно, потому что присоединяем мы к себе народы, или даже силой оружия покоряем - для их Блага - с нами Бог. А если они с нами, то и с ними Бог. Если Британия потому и была Британией, что ее солдаты шли умирать выполняя любой, пусть несправедливый приказ Страны, поскольку Бог на стороне Британии и даже сам - англичанин, то Россия потому и Россия, что она всегда права. Россия сама всегда на стороне Бога. Если она не права, то это уже, как бы, и не Россия.

В словах Лермонтова очень остро это ощущение имперскости. Не империализма, а имперскости. Если брать рубеж 18 и 19 веков, то никакой особой выгоды обладание Закавказьем нам не сулило. Крови же, если брать в расчет и длительные кавказские войны, которые велись, чтобы удержать в своих руках Закавказье, пролито было предостаточно” (“Империя как судьба” - http://svlourie.narod.ru/imperium/fate.htm ).

Комментарий: Дело не в разведении абсолютно родственных слов империализма и имперскости, а в различении понятий империи - царства - державы - самодержавия и миродержавности в целях определения смысла, содержания и формы тысячелетней российской государственности.

Добровольность вхождения и желание получить статус русского - вот смысл!

“Что представляла собой Российская империя в ее идеальном образе?

Она должна была заменить собой империю Византийскую, стать Третьим и Последним Римом, единственным земным царством Православия. Православие и было той идеей, которую должно было нести с собой русское государство, и включение в него новых и новых земель означало расширение пределов православного мира и увеличение численности православного народа. Таким образом, парадигмы религиозные и государственные сливались: государственная мощь империи связывалась с могуществом православия, а последнее в данном случае выражалось -.. посредством державного могущества - происходила сакрализация государства. Русское переставало быть этнической характеристикой и становилось государственной: все, что служит процветанию православной государственности, является русским. Не русские - православный народ, а весь православный народ - русский, по имени православного государства. Эта мифологема проявлялась не столько через эксплицитное идеологизирование, сколько имплицитно, через действия, поступки, реакции людей, строивших Российскую империю” (“Российская империя как этнокультурный феномен” - http://svlourie.narod.ru/imperium/russempire.htm )

Комментарий: Вот абсолютно точные и высокие слова, но опять тут явно лучше было бы заменить неточное “Российская империя” на “православная государственность”

Вселенская монархия - завещание Тютчева

Бесконечным ресурсом создания России как мировой державы является тысячелетняя традиция российской государственности. Нет ни одного периода нашей истории, который бы был неполезным или вредным, который бы не вносил свой уникальный вклад в проявление исторической личности России.

Вершинным периодом нашей истории стал советский период, когда руководитель СССР-России И.В. Сталин целое десятилетие являлся, по единодушному признанию У. Черчилля, Ф.Д. Рузвельта и А. Гитлера, первым мировым политиком и когда инерции нахождения на этой высоте с лихвой хватило не только на Н.С. Хрущёва, но и на последующие полвека - что даёт нам возможность ещё как-то существовать до сих пор.

Только через призму СССР возможно по достоинству разглядеть вершинные явления нашей российской историософской мысли.

Их, с моей точки зрения, четыре: митрополит Илларион, монах Филофей, поэт и дипломат Ф.И. Тютчев, историософ В.В. Кожинов.

Митрополит Илларион, первый русский митрополит (1051 г.), <муж благ, книжен и постник>, сумел сформулировать в <Слове о законе и благодати> (1038 г.) уникальный принцип российской государственности - милосердие как практику благодати, как ядро и средостение евангельской основы Руси, как то, что напрямую определяет <божественное воздаяние> князю-государю, что приводит к тому, что <человечество больше не гнется в Законе, а в Благодати свободно растет…>liii[1].

Монах Филофей определил мировое первородство России, сформулировав доктрину Москвы как Третьего Рима и последнего, а Рима как мира.

Ф.И. Тютчев выдвинул в имперское послепетровское время идею России как Вселенской монархии и показал Россию как особый <мир Византийско-русский> (мемуар 1845 г.).

Скончавшийся 25 января 2001 года В.В. Кожинов достоверно показал смысл тысячелетней российской истории в создании уникальной российской цивилизации всемирного уровня и масштаба. Он сделал это, прежде всего, в трёх своих фундаментальных работах <История Руси и русского Слова>, <Тютчев>, <Россия: век XX>.

Продолжение этой традиции требует сегодня разработки теории России как мировой державы.

Наследие Ф.И. Тютчева для определения мирополитической позиции России является особенно ценным.

Напомним, что Фёдор Иванович является не только гениальным русским поэтом, но и выдающимся кадровым дипломатом - последние годы своей жизни действительный статский советник (генеральское звание) Ф.И. Тютчев напрямую влиял на внешнюю политику России через прямое взаимодействие с ним министра иностранных дел и канцлера Российской империи А.М. Горчаковаliii[2].

Прежде всего, он сформулировал принцип России: <Царь является Государем России в качестве Государя Востока Восточная империя: это Россия в окончательном виде>. <Устройство законной империи> - это <вселенская Монархия>. <Вселенская Монархия - это Империя. А империя существовала вечно. Она только переходила из рук в руки>liii[3].

Во-вторых, Ф.И. Тютчев показал принципиальную разность и несводимость Мира Византийско-русского и Запада, полную невозможность отождествлять Россию и Запад - эти <два мира, два, так сказать, рода человеческих>liii[4].

В-третьих, Тютчев показал кардинальную разность <корней> Восточного царства и Западной империи, необходимость в качестве Первого образцового Рима принимать христианскую общину и невозможность в качестве Первого Рима принимать языческий Рим Августа.

В-четвёртых, Тютчев показал незаконность западной идеи <передвижения> или <передачи> империи в истории (translatio imperii) и необходимость для России определять собственную традицию наследования и передачи мирового царства.

В-пятых, Тютчев показал методологию проектирования мирового центра и показал образцы мышления с позиции России как мирового центра.

К сожалению, здесь не получится досконально разобрать все идеи и направления мирополитических размышлений Фёдора Ивановича.

Но представления о вселенской Монархии и мировом центре необходимы для понимания мировой державы.

В наиболее наглядной форме главная идея Ф.И. Тютчева о России как вселенской Монархии была представлена им в стихотворении <Русская география> (1848 или 1849).

Москва, и град Петров, и Константинов град -

Вот царства русского заветные столицы…

Но где предел ему? и где его границы -

На север, на восток, на юг и на закат?

Грядущим временам их судьбы обличат…

Семь внутренних морей и семь великих рек…

От Нила до Невы, от Эльбы до Китая,

От Волги по Евфрат, от Ганга до Дуная…

Вот царство русское… и не прейдет вовек,

Как то провидел Дух и Даниил предрек.

Это мировидение Ф.И. Тютчева также в сгущённом виде представлено в статье <Россия и революция> 1848-го года и в <Материалах к трактату <Россия и Запад> (вероятно, 1849-й г.).

Первая статья заканчивается картиной, которую трудно не рассматривать в качестве профессионального репортажа с места сегодняшних шагов империи США-НАТО: <А когда ещё это призвание было столь ясным и очевидным? Можно сказать, что Господь начертал его огненными письменами на Небесах, затянутых чёрными тучами. Запад исчезает, всё рушится, гибнет в общем крушенье - Европа Карла Великого и Европа трактатов 1815 года, папский Рим и все королевские власти Запада, католицизм и протестантизм, давно утраченная вера и доведённые до бессмыслия разум, отныне невозможный порядок и отныне невозможная свобода, и поверх всех этих нагромождённых развали, ею же созданных, цивилизация, убивающая себя собственными руками

И когда над всем этим громадным крушеньем мы видим всплывающую подобно Святому Ковчегу ещё более громадную державу, то кто может подвергнуть сомнению её призвание, и нам ли, её детям, выказывать маловерие и малодушие?>

В набросках же к трактату <Россия и Запад> напрямую записывается формула <Вселенская Монархия>.

<Запад, видящий до сих пор в России лишь материальное воплощение, материальную силу.

Для него Россия - беспричинное действие.

Иными словами, будучи идеалистами, они не признают идеи.

И однако, откуда у них берётся перед лицом этой голой материальной силы нечто среднее между уважением и страхом, чувство aweliii[5], которое возникает только по отношению к авторитету?

Тут ещё присутствует инстинкт, более разумный, чем знание. Что же такое Россия? Что она являет собою? Две вещи: славянское племя. Православную империю.

Племенной вопрос не более чем второстепенный, вернее, он не является основополагающим. Это составная часть. Основополагающий принцип - это Православное предание.

Россия ещё более Православная, чем славянская. Она хранительница Православия в Империи.

Что такое Империя? Учение об Империи. Империя не гибнет. Она передаётся. Реальность этой передачи. 4 прошлых Империи. 5-я последняя.

Идея Империи была душой всей истории Запада.

Карл Великий. Карл V. Людовик XIV. Наполеон.

Революция убила её, и тогда началось разложение Запада. Однако Империя на Западе всегда была только захватчицей.

Это добыча, которую Папы поделили с германскими кесарями (отсюда их распри).

Законная империя ведёт свою преемственность от Константина.

Царь является Государем России в качестве Государя Востока.

Империя едина:

Душа её - Православная Церковь, тело - славянское племя. Если бы Россия в конце концов не стала Империей, она бы не осуществила своего призвания.

Восточная Империя: это Россия в окончательном виде.

Знаменательно: личный враг Наполеона - Англия. И однако он разбился, столкнувшись с Россией. Оказывается, именно она была его подлинным неприятелем - битва между ними была битвой между законной Империей и коронованной Революцией

3. Вселенская Монархия - это Империя. А Империя существовала вечно. Она только переходила из рук в руки.

8. Что есть история Запада, начавшаяся от Карла Великого и завершающаяся на наших глазах? Это история узурпированной Империи.

9. Папа, восстав против вселенской Церкви, узурпировал права Империи и поделил их, как добычу, с так называемым Западным Императором.

Отсюда вытекает всё, что обыкновенно происходит между сообщниками. Длительная схватка между схизматическим римским Папством и узурпированной Западной Империей, окончившаяся для одного Реформацией, то есть противоположностью Церкви, а для другой Революцией, то есть противоположностью Империи

Коснёмся вселенской Монархии, другими словами, устройства законной Империи

Наполеон ознаменовал последнюю отчаянную попытку Запада создать собственную Власть, она неминуемо потерпела крах

Воистину, после 1815 года Западной Империи более не существует на Западе. Империя полностью оставила его и сосредоточилась там, где во все времена не прекращалась законная традиция Империи. - 1848 год положил ей решительное начало Ей всё же следует помочь себе самой в двух великих событиях, которые уже на пути к свершению.

В области светской: создание Греко-Славянской Империи. В области духовной - соединение двух Церквей.

Первое из этих событий началось в тот день, когда Австрия ради спасения видимости существования прибегла к поддержке России. Ибо Австрия, спасенная Россией, - это неизбежно Австрия, поглощённая Россией (рано или поздно).

А поглощение Австрии не просто необходимый придаток России как славянской Империи, это ещё подчинение этой Империи Германии и Италии, двух имперских держав.

Другое событие, предваряющее соединение Церквей, это лишение Римского Папы светской власти>liii[6].

Подавляющее большинство сегодняшних политиков и аналитиков, свободных от <тоталитарного режима>, к сожалению, не знают тысячелетней традиции мышления российской государственности.

Более того, читая эти фрагменты из тютчевских статей и записей, это стихотворение, у большинства из них на челе изобразится снисходительная улыбка (в лучшем случае) или они прекратят чтение на втором абзаце, вернувшись к серьёзным делам.

В этом беда России.

Как, впрочем, и этих политиков и аналитиков.

Где они будут через полторы сотни лет, кто будет вспоминать о их суетливых и пустопорожних <анализах> и <прогнозах>?

А наследие Тютчева с каждым годом растёт в цене.

И глубоко прав В.В. Кожинов, когда в своём примечании к последним словам тютчевских записей указывает, что <в свете действительных событий 1850-х годов концепция Тютчева вроде бы предстаёт как совершенно безосновательная. Однако в XX веке очередное нападение с Запада закончилось в определённой мере так, как предсказывал Тютчев: России - СССР были подчинены прежние владения Австрийской империи (Чехословакия, Венгрия и т.д.) и часть Германии; а переход Италии в <лагерь> СССР был предотвращён только из-за мощного вмешательства США>.

То есть в 1849-м году Ф.И. Тютчев уже ясно видел, как через 100 с небольшим лет Красная Армия сделает первый шаг на пути к Вселенской Монархии.

При этом ни в коем случае нельзя смешивать провидческие идеи гениального Тютчева с драчливыми лозунгами Жириновского (старого пошиба) - <мочить сапоги в Индийском океане> и пр.

Тютчев ни в коем случае не говорит (и даже не думает) о каком-либо нашем нападении на соседние страны, о какой-либо даже самой нежной <агрессии> и пр. Нет этого ничего в тысячелетнем характере России.

Нет.

Сами позовут.

Кстати, как Вы думаете, почему Германия и Франция так резко отказывались в конце 2002 - начале 2003 года вступать в бандитскую коалицию США против Ирака?

Я уверен, что точно уж не из-за жалости к иракскому суверенитету. Убеждён, что Германия и Франция, а с ними и Италия, прекрасно чувствуют, что пока сбылась только первая часть тютчевского пророчества, та, что про Австрию, и явно не желают торопить историю перейти ко второй части своего действияliii[7].

Для меня мало приемлемо в доктрине Ф.И. Тютчева употребление слова <Империя>, излишний упор на передаваемость (транслируемость) высшей (опять же, очень часто - имперской) власти, кажутся сегодня совсем несовременными и упования на славянское братство, особенно после 20-го века непростых отношений (также немаловажна и та критика идеи славянского союза, которую осуществляли многие выдающиеся мыслители, начиная с К.Н. Леонтьева в его работе <Византизм и славянство>).

Но разве в этом существо дела?

Разве нет, к примеру, решающего влияния Ф.И. Тютчева в таком важном деле как открытии мирополитической реальности России - это потом в своих <рассказах> указывал А. Горчаков: <Я первый в своих депешах стал употреблять выражение “Государь и Россия”, - вспоминал он. - До меня в Европе не существовало другого понятия по отношению к нашему отечеству, как только <император>. Граф Нессельроде даже прямо говорил мне с укоризной, для чего это я так делаю. Мы знаем только одного царя, говорил мне мой предместник, нам дела нет до России>liii[8]?

И при этом России и нам даётся чёткое завещание: <Восточная Империя: это Россия в окончательном виде>.

Вселенская монархия в лице Восточного православного Царя принципиально по Тютчеву противостоит римской мировой монархии в лице папы (римско-католическая мировая монархия) или в лице светского языческого монарха (римская мировая монархия, образцом которой является идеал Данте в его <Монархии>liii[9]).

Град Божий не может отражаться и там, и там - либо он реализуется незаконным Западом, представленным сегодня глобальной империей США-НАТО, либо теми, кто хотя бы понимает смысл вселенской Монархии.

Я убеждён, что сегодня Фёдор Иванович легко бы заменил слово <Империя> на <Мировую Державу>, поскольку главное для него было в понятии вселенской Монархии.

Именно вселенскость в этой формуле <Вселенская Монархия> задает всемирно-исторический масштаб мышления и действия тысячелетней России.

Смысл вселенскости и важность идеи именно вселенской монархии раскрывается в тот внешне небольшой - не более 20 лет (примерно с 1541 по 1561 гг.), но крайне интенсивный отрезок российской истории, когда до конца доводится разработка доктрины Третьего Рима - Святой Руси (начатой, напомним, письмами инока Филофея начала 1520-х годов) и обретённая сверхидея оформляется и реализуется венчанием Ивана IV на царство и созданием Царского места русского государя - своего рода <Соломонова трона>liii[10].

Вселенскость оформленного самодержавия получает при этом предельно конкретный, достоверно математический смысл.

Вселенскость царства определяется 1) его прямым установлением как земного представительства вечного царства Христа, 2) преемственностью русского царства по отношению к бывшим в истории таким же вселенским царствам, 3) распространением действия царства по всему Земному Шару, и 4) распространением времени царства на всю мировую историю, с самого начала мира, с самого его сотворения.

Немного раскроем эти ключевые составляющие вселенскости русского царства, используя здесь прежде всего описание мономахова трона - моленного места русских царей, которое, как сказано в одной из рукописей собрания М.П. Погодина, <Сие ж Царское место, еже есть престол>liii[11].

Вот содержание главной надписи на подзоре (фризе) Царского места, в котором утверждается богоданность царского звания и державной власти: <Рече Господь: Аз избрах тя царя, взях тя за десницу твою и устрои тебе обладати людми моими во вся дни живота твоего. Аще ходиши по заповедем моим и твориши волю мою >liii[12]. Этим исходно православное царство задаётся как подобие <Небесного Иерусалима>.

Во-вторых, в основании Царского места - четыре зверя. <Уместно вспомнить, что изображение четырёх зверей - распространённый в христианском искусстве символический образ четырёх земных царств. Источник этого образа - видение пророка Даниила (Дан. 7:1 - 28) Образы Даниилова пророчества легли в основу христианской концепции истории, представляющей историю человечества как смену четырёх царств. В византийской традиции чередование царств завершается <Ромейским царством>, то есть царством христиан. Это - вселенское духовное царство, которое возникло в недрах Римской империи при императоре Августе одновременно с рождением Христа. Так, в русском переводе сочинения Козьмы Индикоплова <Христианская топография>, имевшем хождение на Руси в XVI-XVII вв., перечислены царства: Навуходоносорово (Вавилонское), Иудейское, Македонское, Римское и наряду с последним - <Ромейское царство>, иносказательный образ вечного царства Христа>liii[13].

В-третьих, русское царство, являясь подобием <Небесного Иерусалими>, преемником четырёх вселенских царств, представляет из себя наилучшее и центровое, единственно возможное в мире устройство <общечеловеческого жития. Этот круг представлений был перенесен в XVI в. на русское государство и русского царя, что выразилось, в частности, в послании хиландарских монахов Ивану IV, титулующих его: < царь и господарь всех православных христиан, солнце христианства>liii[14].

Наконец, в-четвёртых, во всех рассуждениях и представлениях этого вершинного периода России содержится прямая и само собой разумеющаяся связь с началом мировой истории.

Потрясающее обозначение связи царства Ивана Грозного и начала мира представлено в грандиозном историческом труде - Лицевом летописном своде, подробно представляющим все ключевые моменты поднебесной истории от самого сотворения мира до царствования Ивана IV .

<Главной книгой Ивана Грозного> назвал эту десятитомную энциклопедию, содержащую шестнадцать тысяч (выделено мною - Ю.К.) миниатюр, её исследователь А.А. Амосов>liii[15].

Таким образом, вселенскость означает одно: ясное место на земле русского царя, России-Московского царства, тысячелетней российской государственности определено через ВСЮ всемирную историю и по ВСЕМУ Белу Свету.

Исключительно значимым в наследии Ф.И. Тютчева с точки зрения методологии мировой политики России является для меня его указание на приоритетность для России Восточного вопроса - т.е. принятие в качестве своей третьей и, может, даже первой столицы Царьграда, <Константинова Града> - Константинополя, Стамбула.

При этом для меня Царьград, как и весь <Восточный вопрос>liii[16], важны не столько с точки зрения прямого завоевания и освобождения столицы Ромейского царства и Софии, сколько как необходимость обнаружения прин7ципа и позиции России, восстановления её исторической личности, <царя в голове>.

Мировая державность России определяется способностью помыслить и создать центр мира как своё собственное российское действие.

В книге <Мнение о Восточном вопросе> идею единого центра концептуального управления миром выдвигал в те годы и известный военный историк и писатель генерал Р. А. Фадеев (кстати, дядя С. Ю. Витте и Е.П. Блаватской). Его размышления были основаны на богатом опыте, поскольку он был одним из организаторов панславянского движения, главным военным советником в египетской и черногорской армиях в период их борьбы с Турцией, командующим сербской армией в 1876 г.

Реализация <всемирной судьбы России> (о которой пишет Ф.И. Тютчев в посвящённом К.В. Нессельроде стихотворению <Нет карлик мой, трус беспримерный!..>) состоит в правильном поиске исторической личностью России своего центра, правильной позиции для единственно правильного действия, точки единовременного приложения всех российских сил.

Именно этому центру, этой трансцендентальной <точке> личности России посвящено и стихотворение Ф.И. Тютчева ноября 1870-го года:

Да, вы сдержали ваше слово:

Не двинув пушки, ни рубля,

В свои права вступает снова

Родная русская земля.

И нам завещанное море

Опять свободною волной,

О кратком позабыв позоре,

Лобзает берег свой родной.

Счастлив в наш век, кому победа

Далась не кровью, а умом,

Счастлив, кто точку Архимеда

Умел сыскать в себе самом, -

Кто полный бодрого терпенья,

Расчёт с отвагой совмещал -

То сдерживал свои стремленья,

То своевременно дерзал

Но кончено ль противоборство?

И как могучий ваш рычаг

Осилит в умниках упорство

И бессознательность в глупцах?

Выделение такого решающего центра, такой, по Ф.И. Тютчеву, <точки Архимеда> является абсолютно творческой задачей и в разных исторических ситуациях эти центры будут и должны быть разными.

В 19-м и начале 20-го веков - вплоть до февральского переворота 1917 года - таким центром, скорее всего, являлся Царьград (Константинополь-Стамбул) и в традиционном языке военных и дипломатов выражался в формулировке <проблема черноморских проливов>, нашего выхода в <тёплые моря>.

С Русско-Японской войны и, особенно с советского времени таким безусловным центром стало тихоокеанское побережье России: <Сопки Маньчжурии>, Хасан, Халкин-Голliii[17]

Убеждён, именно с этой точки зрения следует рассматривать нашу и мировую историю не только 20-го века, но и первой половины 21-го.

Центр должен принадлежать не обязательно одной стране, скорее, это должна быть Вселенская Монархия как союз трёх цивилизаций - Ибероамериканской, Нусантарской и Северной Российской.

Такой союз должен стать российским НАТО 21 века.

В статье<Незаконный Запад> я уже упоминал о том, как один из основателей геополитики, восьмидесятидвухлетний Маккиндер осуществил в 1943 году с позиции Запада (США и Европы) проектирование нового центра мира - ставшего потом и теперь НАТО.

Вот и Восточный вопрос нужен России для того, чтобы иметь собственную версию центра мира.

<Царь является Государем России в качестве Государя Востока>liii[18].

Но в 21 веке Восток - как центр мира для России - находится совсем в другом месте.

Нам следует мыслить и строить Восток на нашем Дальнем Востоке, нам следует вспоминать, как император Константин выбрал в качестве столицы восточный для Рима Византий - впоследствии Константинополь - и нужно видеть наш Константинополь не в Стамбуле, на стыке Европы и Азии, а на Тихом океане.

Новая столица России должна быть не в старом Константинополе, в в новом, на берегу Тихого океана - например, в бухте Посьет.

Здесь очень важны работы О. Аринаliii[19], которые достоверно показывают, что никакого интегрированного и единого Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) сегодня как раз не существует, что это по большей части политическая фикция, созданная США в целях прощупывания ситуации, контроля над Японией и Юго-Восточной Азией, поиска наиболее верных подходов к набирающему могущество Китаю и прикрытие экспансии Запада к природным ресурсам российских Сибири и Дальнего Востока.

Необходимо видеть единую работу тысячелетней России в истории, историческую личность России - и правильно выбрать мировой центр, ту точку приложения российских сил, которая способна восстановить страну как мировую державу.

Для этого и нужна Новая Восточная политика.

Именно в этом я вижу завещание Ф.И. Тютчева.

Качество жизни - сверхиндустриализация 21 века

Всякий, кто живёт в России не от воровства и обмана, прекрасно понимает, что без развития промышленности и честного распределения природной ренты нам всем и стране никуда.

Ведь промышленность - это, прежде всего, общественно необходимый настоящий труд, системные трудовые усилия отдельных личностей, коллективов, обществ, народов и человечества, направленные на производство наивысшего качества жизни.

Альтернативой промышленному труду и усилию является продажно-паразитическое существование всей страны, то есть полная зависимость от финансовых спекулянтов и жизнь с продажи страны и уничтожения будущего наших детей и внуков, прокорм с целенаправленной африканизации России.

С этой точки зрения, промышленность не может быть альтернативой постиндустриальному или информационному обществу.

Активная деятельность зарубежных и отечественных идеологов последних сорока лет по обессмысливанию промышленного труда и пропаганде наступления <постиндустриального> или <информационного> общества привела сегодня в России и во многих странах мира только к одному: к разрушению национальных промышленных систем, к закрытию фабрик и заводов, к отлучению молодёжи от труда и трудового сообщества. Россия с точки этих выдуманных <обществ грядущего века> является сегодня безусловным лидером: индустрий у нас уже почти не осталось, а информация в виде телеящика с раннего утра до поздней ночи занимает жизнь отлучённых или освобождённых (кому как нравится) от сложного труда индивидов.

В принципиальном плане очевидно, что теоретики постиндустриального или информационного обществ раздувают одну из третьестепенных черт отдельных островов хозяйствования в мире и полностью абстрагируются от систем деятельности, само существование которых и даёт возможность информации и идеологам постиндустриальности существоватьliii[i].

В любом случае, кризис и уменьшение доли индустриальной экономики и возрастание доли услуг, вокруг чего и выстраиваются рассуждения о пост-индустриальности, или возрастание роли знания, откуда растут ноги фантазий об <информационном обществе>, все эти тенденции не имеют никакого отношения к <преодолению> центральной роли самого промышленного труда.

Промышленное не сводится к индустриальному и не является беззнаниевым.

Если индустрии производят продукты и услуги, то промышленность производит планируемое качество жизни и саму социальность.

Если знание и мышление обеспечивает идеальные модели того, что должно быть, то промышленность превращает эти модели в реальность.

Поэтому возрастание роли услуг и знаний требует не отказа от промышленного развития, а, прямо наоборот, опережающего проектирования для России принципиально новой национальной промышленной системы, включающей в себя все элементы промышленного труда, как <постиндустриальные> знания с услугами, так и множество новых <материальных> индустрийliii[ii].

Не означает отказа от промышленности и промышленного развития и столь модная сегодня <инновационная экономика>. Если всерьёз относиться к инновационной экономике, то она означает чрезвычайно важную вещь - необходимость исходной связи промышленности с наукой и образованием, создание системы реализации научного знания в материале природы и воспроизводство этой реализации через сферу образованияliii[iii]. Но правильно понимаемая инновационная экономика, опять же, ни в коем случае не отрицает промышленное, а, наоборот, в условиях разрушения промышленности вырождается всего лишь в паразитическую тусовку болтунов про инновации.

Тут важно понимать, что пока наши туземные <кухарки> от госуправления и политики обсуждают <проблемы> рынка, займов, здравого смысла, бездефицитного бюджета, упрощения образования и орфографии и т.п., интеллектуальный цвет оборонного, промышленного и внешнеполитического сообщества США из РЭНД-корпорейшн (RAND’s) активно обсуждает стратегию ноосферной мировой революции с Соединенными Штатами Америки в качестве лидера (см. http://www.rand.org/publications/MR/MR1033/ , а также сайт Академии ноополитики - http://www.noopolitika.paideia.ru/ ).

В основе разрабатываемой ими ноополитики (Noopolitik) лежит попытка выйти на решение конкретно промышленных и военных задач североамериканской государственности.

В рамках ноополитики ставится задача кардинальной трансформации условий и качества жизни в США, фактически производство новой социальности и государственности. Речь фактически идет о принципиально новой промышленности и смене промышленной формы как таковой, когда предметом систематического и кодифицированного преобразования становится сама социальность, социальная <природа>.

У нас же, к несчастью, сегодня очень мало людей, которые вообще понимают, что такое промышленность и промышленное развитие, которые способны отойти, с одной стороны, от индустриального стереотипа больших заводских территорий и дымных труб, а, с другой стороны, преодолеть еще более стереотипно-штампованный и пустой, вредный образ <постиндустриального, информационного общества>, сводящего всё к безответственным и игривым кликам в Интернете вне покорения природы и стихий, вне реальной жизни и усердного, потного труда.

Эксплуатация металлургических и алюминиевых, нефтянных и газовых комбинатов, выжимание последних соков из недолго живущих работников этих ужасных памятников индустриальной эпохи - это уже не промышленность, а эксплуатация остатков советской промышленности. В лучшем случае, это ресурс. Но для чего - вот в чем вопрос? Для выживания - или для промысливания и создания новой, общезначимой для страны и мира инфраструктуры высокого качества жизни?

В конечном счёте, промышленность - это системы преодоления ограничений природы и стихий во имя достоинства личности каждого человека.

Промышленность - это лучший и единственно достоверный труд.

Задачей промышленности в российской традиции хозяйствования является производство достойной жизни для личности каждого человека, пространства и условий <самостоянья человека>, как <залог достоинства его> (А.С. Пушкин). Основа российской идеи промышленности и промышленного принципа - в русской литературе и русском слове (это прекрасно показывает во всех своих трудах, особенно в книге <История Руси и Русского Слова>, выдающийся историософ и писатель В.В. Кожинов), в материальной организации и реализации принципа свободы и власти духа, прямая привязка преобразования вещества природы к духовно-смысловой стороне жизни, практическое освобождение человека от природных и социальных пут.

И, конечно, такого рода подход никак не противоречит христианству и никак не ведет к уничтожению природы, не является антиэкологическим.

Христианский смысл подобного понимания промышленности очень наглядно представлен в статье патриарха Алексия II: <Человек, в соответствии с Замыслом Творца является его предстоятелем, рождённым по образу Его и подобию, и предназначен для превращения всего Космоса в сад Эдема. Возделывая мир, и в своём возделывании познавая сроднённость мира-твари с Богом-Творцом, раскрывая эту связь, человек преображает космос Потеряв укоренённость в надмирном, человек оказался поглощён стихиями мира… Но и мир, не будучи усовершен и приведен к Богу, начал меняться. <Космос> стал расползаться в <хаос>. Второе начало термодинамики, не сдерживаемое усилиями человека, стало универсальным законом жизни мироздания, вектором же развития мира стало нарастание энтропии, приближение к смерти. Смерть, которую, по словам Писания, Бог не сотворил, стала втягивать в себя всё сущее…>liii[iv].

Именно через восстановление и развитие самого промышленного принципа и промышленности Россия могла бы выдвинуть и возглавить мировую программу превращения всего Космоса в сад Эдема, в частности, превращение в сад Эдема российского села, российского Севера и Дальнего Востока и других ныне запущенных и неустроенных регионов.

Только такое правильное понимание промышленного и только такая программа позволят России выйти из экономического тупика и на практике стать нефиктивной мировой державой.

Современный смысл промышленного развития в России первой половины 21 века состоит в производстве в каждом конкретном месте нашей страны и для личности каждого гражданина России полноценной, достойной, перспективной мировой жизни, выраженной в показателях наивысшего или мирового качества жизни.

Россия в 21 веке на всей своей территории, повсюду может и должна стать местом, где стоит жить в 21 веке.

В этой задаче нет ничего необычного.

К сожалению, однобокие показатели уровня жизни, стандартизованные и отнормированные по отдельным характеристикам так называемых развитых стран мира (и, прежде всего, США и Европы) и выраженные исключительно в абстрактном количестве американских долларов, совершенно закрыли тот факт, что качество жизни является комплексным и ни в коей мере не сводимым к отдельным техноорганизационным характеристикам понятиемliii[v].

Качество жизни и разнообразные его индексы используются для характеристики благосостояния и благополучия общества. В отличие от <уровня жизни>, который характеризует только экономические и внешние условия существования человека, <качество жизни> отражает состояние самого человека в хозяйственно-социальной реальности его фактической жизни.

Суть различия между этими понятиями показывают следующие примеры.

Когда в бытность СССР эскимосов переселили из чумов в комфортабельные квартиры, уровень их жизни повысился, но уровень смертности резко повысился и, как сформулировал один из социологов, <они стали вымирать от тоски>. В ГДР после присоединения к ФРГ материальные условия улучшились в 3-5 раз, однако, уровни самоубийств, преступности и смертности выросли.

Российскими учеными, (демографами, медиками, философами, североведами, регионоведами, экономистами, социальными политиками, педагогами) разработаны различные комплексные индикаторы, включающий три блока параметров. Включаемые параметры должны отвечать следующим требованиям:

- отражать наиболее важные социальные параметры, имеющие интегральное значение для общества и отражающие его собственное ощущение себя благополучным или неблагополучным;

- однозначно восприниматься любым гражданином на всей территории России, объединяя всех единым пониманием;

- обладать достаточной чувствительностью и способностью быстрого реагирования на факторы, изменяющие условия жизнедеятельности;

- иметь доступные для стандартного измерения количественные характеристики, обеспечивающие возможность сравнительной оценки и слежения за динамикой.

Первый блок параметров качества жизни характеризует здоровье населения и демографическое благополучие, которые оцениваются по уровням рождаемости, продолжительности жизни, естественного воспроизводства.

Второй блок отражает удовлетворенность населения индивидуальными условиями жизни (достаток, жилища, питание, работа и др.), а также социальная удовлетворенность положением дел в государстве (справедливость власти, доступность образования и здравоохранения, безопасность существования, экологическое благополучие). Для их оценки используются социологические опросы представительных выборок из населения. Объективным индикатором крайней неудовлетворенности служит уровень самоубийств.

Третий блок параметров оценивает духовное состояние общества. Уровень духовности определяется по частоте нарушений общечеловеческих нравственных заповедей: <не убий>, <не укради> , <почитай отца и мать своих>, <не сотвори себе кумира> и др. В качестве единиц измерения используются данные официальной статистики о социальных аномалиях, которые считаются <грехом> против соответствующих заповедей: убийства, грабежи, тяжкие телесные повреждения, брошенные пожилые родители и дети, алкогольные психозы. Там, где такие проступки встречаются чаще, уровень нравственного состояния хуже.

Для проведения международных стандартизованных сравнений предлагается различные упрощенные показатели качества жизни. Он включает три основных параметра: продолжительность жизни взрослого населения, самоубийства и убийства. Важной стороной качества жизни является уровень миграции.

Эти показатели близки к принятому в ООН с 1990 года Индексу человеческого развития (ИЧР), который вычисляется как среднее взвешенное долголетия, образованности и материального благосостояния и позволяет ранжировать страны на основе сравнения фактической ситуации с наилучшими и наихудшими достижениями и другим существующим и уже достаточно хорошо опробованным в мировой практике индексам и критериям.

Очень важно, что качество жизни задает содержательные основания для хозяйствования и экономики, является важнейшим внеэкономическим показателем правильности и основательности региональной и локальной экономической политикиliii[vi].

Одновременно качество жизни является интегральным показателем организации жизни в регионе в целом, во всех её сферах. Это позволяет говорить о целесообразности использования параметров и стандартов качества жизни для организации региональной страховой политики крупных страховых компаний. Под стандартами качества жизни имеются в виду предельно вариативные стандарты, крайне разнообразные, многоадресные и типологически организованные для разных групп населения и под разные схемы работы. Такие стандарты включают следующие показатели:

Рождаемость и смертность

Количество браков и разводов

Реализуемость права ребенка жить и воспитываться в семье

Перспективность детства и жизни

Доступность образования

Качество образования

Разнообразие образовательных услуг

Доступность объектов культурного назначения

Развитость социальной инфраструктуры и социальных служб

Развитость системы социального обеспечения неимущих и пожилых

Доступность медицинских услуг и их качество

Разнообразие систем профессионализации

Наличие перспектив занятости

Подобная стандартизация впервые позволяет организовывать российскую систему страхования, включающую адресную работу с самыми различными группами населения, при этом риск страховых операций сводится к минимуму, а круг потенциальных потребителей адресных, <точечных> страховых услуг значительно расширяется.

Важнейшим шагом по пути к мировой державе станет создание системы обеспечения лучшего в мире качества жизни в России и индекса <Российского качества жизни>, определяющего соотношение качества жизни в России и в других территориях мира. Такой российских индекс и стандарт качества жизни мог бы стать особым <брэндом>, символом и показателем того, как в наше время жить полноценно, достойно, перспективно и на мировом уровне.

Технологией реализации курса на непрерывное улучшение качества жизни станет создание сети лабораторий качества жизни (ЛКЖ) - особых рефлексивно-коммуникативных площадок, на которых активные и разнопрофессиональные граждане периодически обсуждают проблемы и вырабатывают решения и при этом обмениваются своими проблемами и решениями в сети федерального и мирового масштаба. Вокруг ЛКЖ могли бы создаваться профильные (безопасность, здоровье, самообразование, профессионализация, взаимная финансовая поддержка - кредиты помощи, взаимопомощь и пр.) кружки качества жизни. В каждом кружке могли бы работать по 3-5-7 активистов, а вокруг каждой лаборатории - по 3-5-7 представителей кружков (совет руководителей кружков).

Главной задачей ЛКЖ станет полноценное включение жителей территории в решение наиболее острых местных проблем.

Такое включение возможно тогда, когда, с одной стороны, самые активные жители систематически обсуждают ситуацию, выявляют и формулируют главные проблемы, определяют приоритеты и необходимые средства решения проблем, и, с другой стороны, когда сами эти обсуждения и полагание приоритетов и целей имеет комплексное инфраструктурное обеспечение системными кадрами, знаниями, аналитикой, экспертными системами, организационно-технологической и финансовой помощью, а также присвоением вырабатываемому решению необходимого статуса (поддержкой <сверху>).

При правильной организации сеть местных лабораторий (кружков) качества жизни могла бы стать мощным общественным движением к мировому качеству жизни. Такое движение можно определить как ПРОТОобщественное, т.е. то, из которого вырастает развитое гражданское общество российской традиции.

В настоящее время уже есть первый опыт создания похожих лабораторийliii[vii], а также опыт законодательного обеспечения курса на улучшение качества жизни в региональных законах, программах и концепциях.

Так, в Челябинской области принят Закон <О согласованном регулировании уровня жизни населения в Челябинской области>, в котором есть статья 7-я, безусловно, связанная с правовым определением показателей не столько уровня, сколько именно жизни <Показатели уровня жизни населения Челябинской области>: <Уровень жизни населения Челябинской области определяется следующими социально-экономическими индикаторами, их динамикой при выборе отдельных показателей в качестве объекта регулирования:

просроченная задолженность по выплате заработной платы;

динамика реальной заработной платы;

динамика реальных располагаемых денежных доходов;

динамика среднедушевого дохода, прожиточного минимума, численности населения, имеющего доходы ниже прожиточного минимума;

уровень, динамика и структура потребительских расходов населения;

объем социального страхования, пенсий, социальной помощи, пособий и стипендий;

индекс розничных цен на потребительские товары и услуги;

обеспеченность основными предметами длительного пользования (автомобилями, телевизорами, холодильниками и морозильниками, стиральными машинами);

государственные расходы на жилье (рост зарплаты и стоимости жилищных услуг);

ввод жилья (на тысячу человек);

общий уровень безработицы (число временно незанятой части экономически активного населения);

безработица среди молодежи (до двадцати четырех лет);

доля бюджетных расходов, направляемых на образование, здравоохранение, социальное обеспечение и культуру (в процентах);

потребление основных продуктов питания на душу населения;

обеспеченность населения услугами здравоохранения (число врачей и больничных коек на тысячу человек);

образовательный уровень населения (число неграмотных, имеющих среднее, высшее образование на тысячу человек, число учащихся школ и студентов высших учебных заведений на тысячу человек);

младенческая смертность (число детей, умерших в возрасте до года на тысячу родившихся);

количество и душевой показатель отдельных правонарушений (в городах и сельских населенных пунктах);

условия среды, окружающей человека;

динамика объема благотворительной деятельности>.

Крайне оригинальная и перспективная концепция регионального развития вокруг стандартов уровня качества жизни была разработана в Ханты-Мансийском автономном округе (см. Приложение 1). Такой смелый и дальновидный подход выступает прекрасной платформой для работ в этом направлении в других регионах и на уровне России в целом.

Как я пытаюсь показать в этом приложении, авторы данной концепции сумели в новых условиях сформулировать новые идеи и механизмы организации постсоветского воспроизводства.

Ведь на фоне чудовищной деградации производства мы до сих пор совершенно упускаем катастрофическое и полное разрушение в России и СНГ систем воспроизводства и развития.

В ноябре 2001 года академик РАН Николай Петраков заявил по центральному российскому телевидению: <Да, наблюдается экономический рост. Но этот некоторый экономический рост построен на костях населения. Дело не в том, какие у нас доходы, а в том, что расходы - маленькие>.

В этом заявлении указано на самый существенный элемент не только российской, но и мировой ситуации. Вложения в общественное воспроизводство являются ничтожно малыми по отношению к необходимым. Как результат - в настоящее время в мире не обеспечивается даже простого воспроизводства, наблюдается устойчивая деградация, упадокliii[viii].

При этом в качестве главного показателя ситуации и благосостояния миру демонстрируются кривые так называемого экономического роста - в общем-то, пустого и неэффективного для управления представления. А реальные и абсолютные показатели фактического качества и уровня жизни пропадают за арифметической казуистикой роста или рецессии.

Для математики нет ничего странного в том, что в мире в целом, среднеарифметически, и, особенно, в отдельных развитых странах наблюдается экономический рост, а у отдельных людей, регионов, стран, континентов происходит фактический спад.

И для экономики тоже выходит вполне нормальным, когда она растёт-растёт, а реальная жизнь падает.

К сожалению, соединение экономики с математикой привели не только и не столько к выдающимся научным результатам, но и к появлению <экономикс>, которая на практике выступила удобным инструментом замещения реальных процессов желаемой отчетностью, в чистом виде средством массовой информации, призванном не производить стоимость и накапливать всеобщее богатство, а сообщать разные сведения разным категориям мирового населенияliii[ix].

Таким образом, с изобретением <экономикс> обозначилась сила, которая оказалась неспособной осуществлять или, скажем еще жестче, даже производить мировое воспроизводство и поэтому сделавшей ставку исключительно на собственное воспроизводство за счёт других стран, людей и природы.

Отсюда сегодня в мире может быть только две <партии>: партия воспроизводства человечности и человечества - и партия закрытого, устроенного по принципу касты, элитарного клуба, использующего существующие ресурсы и механизмы для обеспечения собственного воспроизводства (подробнее см. мою работу <Как Россия сможет предотвратить Пятую мировую войну>).

При этом вторая партия не может рассматриваться в качестве политической, в качестве субъекта мировой политики, поскольку она не преобразует мир в целях обеспечения всеобщего, для всех и для каждого блага, а приспособляет существующий мир к своим потребностям и привычкам и, следовательно, вынуждена отгораживаться от мира, строить разного рода санитарные кордоны и во много раз более мощные советский <железные занавесы>.

Проблема эксплуатации и извлечения в свою пользу прибавочного продукта уступает в настоящее время место проблеме организации производства прибавочного продукта в достаточном количестве для воспроизводства человечности.

С этой точки зрения, глобальным финансовым спекулянтам можно предъявить претензию (и даже выставить счет, сформулировать внятный иск) не в том, что они богатые и своими переорганизациями финансовых потоков, своекорыстными переливами капиталов уничтожают экономику и даже жизнь региона или, как теперь это уже нередко оказывается, и целых стран и цивилизаций - но в том, что держатели финансового капитала, находясь в более благоприятной ситуации, чем другие представители человечества отказываются от ответственности за организацию мирового развития и общественного воспроизводства.

Это снятие ответственности за организацию получения прибавочного продукта в общечеловеческом масштабе и есть путь к уничтожению человечества. Это явление фактически и является основой того, что сегодня называется глобализацией.

Из данного положения вовсе не следует, что надо теперь присоединяться к <антиглобалистам> и <искоренять тех, кто отказывается от труда в пользу человечества.

Нет. Из этого следует только то, что ситуация на несколько порядков катастрофичнее и безысходнее, чем мы себе представляем.

Ситуация сегодня состоит в том, что процессы мирового развития сегодня являются исключительно предметом возможного, они никем не организуются и даже не программируются. Другими словами, сегодня в мире отсутствует субъект, который бы хотел и был в состоянии, был бы способен производить достаточный для воспроизводства и производства прибавочный продукт в масштабах всего человечества.

Наказав <глобалистов> мы никак не приблизимся к тому, чтобы у человечества появился субъект организации его воспроизводства и мирового развития.

Оставив всё так, как есть, дав волю <глобализации> - весь мир также окажется у разбитого корыта.

В этой ситуации нельзя надеяться на появление одного большого субъекта, который примет на себя заботы всего человечества.

Целенаправленное планирование и производство воспроизводства и развития должны стать сквозными политиками на всех уровнях власти и жизни.

В условиях реальной и чрезвычайно жесткой глобализации для России с ее историей и тысячелетней традицией невозможно выступать конкурентоспособной державой на основе экономизма и без обеспечения систем воспроизводства и развития. Как неоднократно отмечал в своих работах замечательный российский экономист М. Голанский, у России есть достойные шансы в мировом соревновании только в том случае, если Россия избежит экономического способа мирового движения в виде обустройства среды и сделает ставку на внеэкономические способы мирового движения в форме задачи обживания среды или мираliii[x].

И категория качества жизни оказывается здесь современной формой организации воспроизводства.

С одной стороны, качество жизни, представленное в показателях и индексах, определённое правовым образом в стандартах качества жизни, является прямым инструментом экономики.

С другой стороны, в отличие от <экономикс>, качество жизни задается не столько уровнем жизни и понятиями монетарной экономики, сколько сложностью и цветением разнообразных форм организации жизни и труда, развивающими формами общения.

С третьей стороны, использование категории качества жизни позволяет принять новую парадигму цивилизационного освоения жизни на территориях - парадигму обживания на территориях вместо более неприемлемой завоевательной и освоенческой парадигмы (<освоение территорий>).

Для этого надо проектировать системы полного жизнеобеспечения, продвигаясь к освоению экстремальных условий хозяйствования и жизни и, тем самым, раздвигая представления о возможностях человека и, через производство необходимого качества жизни, восстанавливая саму свободу человека.

Тотальная включение всего населения - сверху донизу - в работу по улучшению собственного качества жизни, по новому освоению и переосвоению или реколонизации страны - вот новый российский курс и российская внутренняя геополитика.

Определение курса на качество жизни российского населения как основу его промышленной и хозяйственной политики позволяет подойти к решению проблемы того, как России преодолевать отсталость страны и набирать в ближайшие десятилетия необходимую для мировой державы экономическую мощь.

Мы впервые тут имеем возможность развивать производство и промышленность не за счёт населения, а, наоборот, напрямую для улучшения жизни всего населения.

Здесь очень важно не идти на поводу у модных теорий деиндустриализации и преодоления <устаревшей> индустриализации. То, что известное нам по СССР 30 - 70-х гг. <индустриальное общество> сегодня уже не отвечает требованиям времени, очевидно. Но новое - более мощное общество - может быть создано, следует понимать, не за счёт отказа от индустриализации, а, наоборот, за счёт сверхиндустриализации и реализации программы такой сверхиндустриализации.

В современном научно-аналитическом языке сверхиндустриализация означает, как правило, большую долю промышленности в производстве ВВП.

<Сверхиндустриализация> была характерна не только для экономики позднего СССР, но и является сегодня всё ещё пока характерной, как указывается во всех учебниках экономической географии, для экономики той же Германии, поскольку её признанной специализацией в мировой экономике является производство промышленной и особенно машиностроительной продукции. На сегодня в мире только Япония и Ирландия являются в большей степени индустриальными, чем ФРГ.

И разве может быть что-то зазорного в том, чтобы России с её исконно трудовыми, а не ростовщическо-спекулятивными традициями, быть среди Германии и Японии?

Очень интересно понимает сверхиндустриализацию известный экономист, один из авторов нашумевшей в 70-е годы книги <Экономика услуг> сотрудник Гудзоновского института Ирвинг Левесон: <Под сверхиндустриальным обществом я понимаю окружающую среду с высокоэнергетическим и мощностным обеспечением, в котором базовые черты индустриальной Революции специальным образом усилены и продолжены двумя долгосрочными стратегиями: всё более автоматизируемыми фабриками и заводами и модернизацией услуговых индустрий. В технологиях, капитале, трудовой квалификации и управлении будут достигаться новые уровни усложнения и развития систем деятельности. Получат широкое распространение комплексные системы компьютеризации и связи, применение интеллектуальных систем и иных технологических завоеваний. Будет осуществляться быстрый рост традиционного бизнеса услуг и услуг на основе персональных бизнесов - финансовых, медицинских, коммуникационных и т.д. Всё это находится в разительном контрасте с тем акцентом на досуг и удовольствие, который составляет понятия постиндустриального общества>liii[xi].

Более того, американский футуролог и аналитик Олвин Тоффлер ещё в 1980-м году вводил идею <сверхиндустриального общества> (в имеющихся переводах на русский язык обычно используется менее удачный, с моей точки зрения, термин <супериндустриальное>) в целях различения с концепцией постиндустриального общества.

В своей знаменитой работе <Шок от будущего> О. Тоффлер так описывал сверхиндустриальное общество в оппозицию постиндустриальному: <Главное различие между индустриальной и сверхиндустриальной эпохами заключается, однако, не в переходе от материальных к постэкономическим критериям, а в дроблении ценностей, сопутствующем процессу социальной дестандартизации. Компании не смогут полагаться на общественный консенсус, а будут вынуждены действовать в обстановке обостряющегося конфликта ценностей между общественными группами.

Таким образом, новая технология ведет нас не в оруэлловский мир роботизированного, стандартизированного одномерного общества, но к социальным структурам, в небывалой степени дифференцированным, причем каждая из них, оставаясь в широких рамках всего общества, будет создавать свои подсистемы ценностей. Корпорациям придется адаптироваться к небольшим и недолговечным группам субкультур, активно демонстрирующим, пропагандирующим и пытающимся реализовать свой уникальный набор ценностей. Частично совпадающие, иной раз усиливающие друг друга, но чаще противоречащие одна другой, эти системы ценностей поставят персонал компаний перед труднейшей проблемой выбора и окажут сильнейшее давление на интеграцию как личного, так и корпоративного самосознания с соответствующей им ролью.

Никто не в состоянии детально описать нарождающееся сверхиндустриальное общество. Если моя модель верна хотя бы частично, можно сформулировать несколько положений, о которых будут знать руководители компаний завтрашнего дня, и которые будут восприниматься ими как само собой разумеющееся. Когда основные, минимальные нужды людей будут удовлетворены, жизненные запросы большинства из них не будут совпадать, и для многих одного материального вознаграждения будет не достаточно для мотивации труда.

• Существуют пределы экономии, получаемой за счет масштабов деятельности - как корпорации, так и государственного учреждения.

• Информация играет столь же важную, если не большую, роль, как земля, рабочая сила, капитал и сырье.

• Мы движемся от массовой фабричной системы в направлении “кустарного” производства, “штучного” интеллектуального труда, в основе которых лежат информация и супертехнологии. Конечным продуктом этого движения будут не миллионы стандартизированных законченных изделий, а индивидуализированные товары и услуги.

• Организационная форма наиболее эффективна, если строится не по бюрократическому принципу, а по принципу адхократии. Каждый организационный компонент в этом случае представляет собой модуль, созданный для решения одной конкретной задачи, и взаимодействует со многими другими по горизонтали, а не только в соответствии с вертикальной иерархией. Решения, принимаемые в компании, подобно товарам и услугам, не стандартны, а индивидуальны.

• Развитие технологии не обязательно равнозначно “прогрессу” и, если не будет постоянно контролироваться, может фактически уничтожить уже достигнутые результаты.

• Для большинства людей работа должна быть разнообразной и ответственной, требующей способности принимать решения, выносить собственные суждения и оценки>.

Крайне важно, что принятие курса на наращивание качества жизни или на сверхиндустриализацию на основе качества жизни означает восстановление приоритета внутреннего рынка России и начало нового освоения жизни на территории страны как основе российской экономики.

Именно такая <внутренняя геополитика> позволяет реализовывать не только нужно импортзамещение, но и достоверно определить необходимую степень открытости нашего рынка, создать основу социальной и политической устойчивости страны, начать реально связывать труд и производительные силы с управлением страной.

Подчеркну ещё раз, принятие концепции постиндустриальности является опасным, поскольку за этим невнятным словом маячит, прежде всего, сознательный отказ от индустриализации и направленная деиндустриализация страны - что и было осуществлено в 90-е годы в России и ещё нескольких странах мира.

Реализовать курс на постоянное улучшение качества нашей жизни и на мировое качество жизни невозможно без форсированной новой сверхиндустриализации - я предлагаю называть её в целях обеспечения преемственности со сверхиндустриализацией 30-х гг.

Постановка качества жизни как цели нашей сверхиндустриализации начала 21 века позволяет избежать ложной дихотомии, которая сегодня безраздельно царствует в сознании нашего населения, как <элиты>, так и <неэлиты>.

Говорят, выбирайте: мобилизационная экономика по Сталину или Пиночету - или прозябание и застой в виде стабильности и покоя. Или: надрывайтесь ради сильного государства, которое вам обеспечит минимальный уровень благосостояния - или вертитесь в свободе самообеспечения. Выбирайте: мировую державу - или <нормальное государство> и жизненный комфорт

Нет и не должно быть у нас в 21 веке подобных ложных и давно устаревших противопоставлений.

С одной стороны, надо ясно понимать, что без восстановления своего законного статуса Россия никогда не получит не только комфортной и удобной во всех отношениях жизни, но и просто спокойного, пусть и несытого, бытия. Только восстановление страны в качестве мировой державы позволяет вообще говорить о какой-то минимальной нормальности жизни.

С другой стороны, наш промышленно-технологический прорыв должен идти как раз в направлении преодоления и решения этой ложной дихотомии через курс на качество жизни средствами сверхиндустриализации.

Только в этом случае нам удастся решить проблему соотнесения <городского потребительства> с <крестьянским трудолюбием>, трудовой мобилизации - с разнообразием потребностей, сформулированную профессором С.Г. Кара-Мурзой: <Советский проект потерпел поражение как выражение крестьянского мессианизма в уже городском обществе <среднего класса>. Сконцентрированный на идее <сокращения страданий>, в осуществлении которой советский строй достиг замечательных успехов, он авторитарными способами нормировал <структуру потребностей>. Быстрая смена в ходе урбанизации <универсума символов> и потребностей (особенно в среде молодежи) вошла в конфликт с идеологически предписанными нормами. Узость этих норм при резком увеличении разнообразия потребностей сделала <частично обездоленными> едва ли не большинство граждан. Крамольное недовольство общественным строем стало массовым. Хотя это недовольство не означало антисоветизма и не приводило к требованию сменить его фундаментальные основания, его смогли использовать те социальные группы, которые были заинтересованы именно в ликвидации советского строя (прежде всего ради присвоения собственности).

У нас уже преобладают люди сложного городского общества. Новый социализм, если удастся миновать катастрофу, будет строиться с пониманием той роли, которую играет в жизни общества разнообразие. Спектр морально оправданных и экономически обеспеченных потребностей будет не просто расширен, он станет регулироваться иными и гораздо более гибкими нормами. Принципиального конфликта с базисом социализма это не создает. Жесткость заданного в СССР образа жизни была унаследована от длительной жизни в мобилизационных условиях (общинная деревня, а затем “казарменный социализм”) и не вытекает ни из принципов социализма, ни из типа культуры. Реформа была травмирующим и разрушительным выходом из мобилизационного состояния - но выходом>liii[xii].

Только курс на мировое качество жизни на основе сверхиндустриализации и позволит создать действенную и созидательную социальность России.

Приложение 1

О разработке социальной политики Ханты-Мансийского автономного округа на 2001 - 2005 гг. на основе пятилетнего планирования стандартов уровня качества жизни населения

Главным результатом полного краха и провала так называемых “рыночных реформ” в условиях мировых процессов глобализации стало принципиально новое понимание причин и следствий организации общественной жизни.

Оказалось, что старый тезис вульгарного марксизма - <базис> (производственная сфера) определяет <надстройку> (социальную сферу) - в конце 20 века полностью потерял свою актуальность и смысл, поскольку реальная практика организации общественной жизни в развитых странах мира и в России продемонстрировала прямо обратное: данный уровень социальности определяет и производит общественные производительные силы как способность систематически создавать реальное общественное богатство и заданное качество жизни, саму способность самодеятельно и неиждивенчески строить свою жизнь.

Во всем мире сегодня этот феномен обсуждается в рамках “новой парадигмы экономики” (например, Амитаи Этциони) или так называемого “постиндустриального общества”. Так или иначе, но за разными названиями стоит одно: в мире стали понимать, что основанием общественной успешности и экономической эффективности является не сама “экономика”, а фактическая производительная способность населения, сама способность населения производить необходимую для жизни стоимость, вести самообеспечивающее хозяйство.

Иными словами, современное производство не просто уходит от массово-поточного индустриального производства вещей начала 20-го века, от производства “дымных фабричных труб и прокатных станов”, но кардинально изменяется и перемещается в сферу производства воспроизводства, т.е. самой способности производить и осуществлять систематическую капитализацию, создание и организацию запасов общественного богатства.

Производство товаров и услуг перемещается в уровень автоматической социальности, основной проблемой общественного развития становится проектирование и реализация самих способов производства и на их основании множества конкретных производств.

Очень хорошо сказано об этом в проекте <Концепции социально-экономического развития Ханты-Мансийского автономного округа> под редакцией первого заместителя Председателя Правительства округа О.Л. Чемезова: <Для разрядки к 2005 г. кризисной ситуации, прослеживаемой в 1989 - 1999 гг. в первую очередь, необходимо добиться подъема уровня и качества жизни населения и эффективной занятости трудовых ресурсов. Достигнуть этого возможно только за счет роста производства и его диверсификации. Все это требует жесткого государственного регулирования, основой которого и должна стать настоящая <Концепция > (стр. 108).

В соответствии с этой концепцией, впервые в Российской Федерации за последние десять лет обсуждающее производство как инструмент, средство, а не самоцель, <на первый план в государственной региональной политике России выходит финансовое обеспечение социально-экономического развития субъектов РФ и муниципальных образований> и <наиважнейшей задачей> становится <реформирование бюджетного процесса>, причем в округе <под бюджетом надо понимать создаваемые государством, в лице органов государственной власти и местного самоуправления, финансовый механизм для достижения конкретного, определенного уровня качества жизни граждан> (стр. 131).

Необходимо указать на первостепенность для социальной политики округа и России в целом этой универсальной категории <уровень качества жизни граждан>. Она является настолько современной и точной и, одновременно, настолько технологически конкретной, что вполне может и должна быть положена в основание создания мощного социального комплекса Ханты-Мансийского автономного округа.

В этом случае кардинально меняется отношение к социальной сфере: из “непроизводственной” сферы, традиционно рассматриваемой как исключительно тратной и иногда даже чуть ли не паразитической на теле производства сферой, социальная сфера становится абсолютно производственной сферой, поскольку производит общественное воспроизводство, а для органов государственного и муниципального управления, в условиях автономного существования бизнеса и коммерции, <рынка>, - социальная сфера и социальная политика становятся базой, целевой основой интеграции и координации всех усилий окружной власти.

Но, в случае принятия нового понимания производства как производства воспроизводства кардинально меняет привычные схемы рассуждения и саму логику организации жизни в округе.

Так создание новых рабочих мест и создание новых предприятий и иных хозяйственных единиц перестает выступать целью социальной политики, оставаясь, безусловно, одним из ведущих механизмов реализации социальной политики.

Другими словами, в случае последовательного проведения базовых идей “Концепции …” о роли и назначении социальной сферы и о принципиальном изменении характера современного производства и о необходимости привязки социальной сферы к общественным производительным силам кардинально меняется вся логика управления: не человек для производства, а производство для человека.

Как об этом четко сказано в <Концепции >: <в основе социально-экономических процессов находится человек, его понимание, умение и активное отношение к жизни >. Более того, в данной <Концепции > на основании вышеуказанной бюджетной цели (<уровень качества жизни граждан>) выдвигается революционная задача по реализации данной бюджетной цели: необходимо <задать во времени (например, на четыре года) конкретные ежегодные значения уровня качества жизни граждан. Эти значения должны быть подтверждены (узаконены) законодательными органами власти Для достижения каждого конкретного уровня качества жизни граждан, проживающих на территории округа, Правительством ХМАО определяются необходимые финансовые, материальные, сырьевые (в том числе количество добываемой нефти) и трудовые ресурсы, т.е. в управлении экономикой вводится метод <балансового планирования>. Именно такой подход был применен в СССР при подготовке первого пятилетнего плана (1928/1929 - 1932/1933 годы)> (стр. 132).

На основании вышеизложенного становится понятно, что основой окружной социальной политики, построенной на современных, а не устаревших представлениях, мог бы стать Пятилетний план социального развития Ханты-Мансийского автономного округа. Эта первая пятилетка социального развития, разумеется, требует проектирования и создания мощного единого социального комплекса в Правительстве ХМАО как локомотива окружного развития.

В основу окружного социального комплекса имело бы смысл положить идею единства социальности и общественных производительных сил, что создаёт уникальные предпосылки для решения фундаментальной проблемы еще советского общества, которая так и не была даже грамотно поставлена ни организаторами перестройки, ни организаторами “рыночных реформ” - проблемы регионального общественного развития. Выход на пятилетний план и на построение единого социального комплекса в округе станет первой в России реализованной возможностью постепенно создавать социальное государство, принципиально, технологически, а не идеологически, поставить проблему организации жизни заданного качества на территории округа как всеобщую проблему, проблему власти, промышленности, бизнеса и населения округа во всех территориях.

Таким образом, центральным механизмом организации нормальной жизни в округе является капитализация ресурсов на основании правильно построенной социальной политики как производства воспроизводства, причем, само воспроизводство должно сегодня пониматься как область разнообразных способов производства. У округа должен существовать своя система капитализации и воспроизводства, основываемая на полностью самостоятельных и полностью независимых способах производства. Этот центральный механизм воспроизводства как способы производства должен быть включён в российское и мировое целое, но он должен обладать своей собственной сверхзадачей и должен иметь свой собственный контур.

У ХМАО должна быть выработана и сохраняться форма и способ действия, который, с одной стороны, во имя достижения заданного уровня качества жизни кардинально и планомерно изменяет жизнь в округе, а, с другой стороны, фундаментально воспроизводит саму форму существования населения округа. Разумеется, этот базовый способ действия и различные способы производства могут быть связаны сегодня только с промышленностью, с непрерывным наращиванием технологического уровня организации собственного промышленного производства, обеспечиваемого кадрами, новыми знания и новыми технологиями. Более того, очевидно, что промышленность округа уже сегодня может быть задана как три вполне сопоставимых и самостоятельных сектора: транспортно-инфраструктурныйliii[xiii], местная промышленность, ресурсодобыча. Но в интегральном и целевом виде подобный способ действия как основание воспроизводства должен быть представлен единой и сквозной межтерриториальной инфраструктурой социальной защиты округа.

Когда нефтянники или хозяйственники продолжают задавать свои отрасли в качестве округообразующих и, соответственно, предлагают считать собственную активность самой важной и автономной в округе, то они в своих рассуждениях и демонстрациях неявно убирают за скобки базовые условия воспроизводства своей ведущей роли в округе: наличие созданных в советское время основных фондов и советской социальной инфраструктуры, систематический вывод значительной доли доходов из окружного налогообложения и, следовательно, от фактического дохода и благосостояния жителей округа, а также благоприятная конъюнктура цен на нефть, которая всецело определяется текущей договоренностью руководителей стран “семерки” и ОПЕК.

Задача правильной и грамотной социальной политики округа заключается в том, чтобы восстановить в своих правах базовость ключевых условий ресурсодобычи в округе и однозначно зафиксировать в качестве ведущего административно-политического принципа: качество хозяйства и производства определяется качеством социальной сферы, качество социальной сферы и социальной политики определяется качеством человеческих ресурсов и интеллекта. Это заявление тем более важно, что в настоящее время широко распространены две прямо противоположные, но неправильные точки зрения.

Во-первых, предлагается рассматривать социальную сферу в качестве если не паразитической, то в качестве бессмысленной нагрузки на экономику нефтедобычи и лесодобычи. Фактически, предлагается превратить округ в поле производственной эксплуатации, а первичные воспроизводственные характеристики вынести за границы округа, социальность превратить в платный импортируемый социальный ресурс.

Такая логика является совершенно неперспективной и крайне опасной, поскольку на ее основании население округа рассматривается исключительно в качестве трудового ресурса, эксплуатируемого в рамках существующих старых индустриальных производств, а поэтому вся реальная социальная политика будет строиться на вывозе из округа “избыточного” населения, рассматриваемого в качестве бремени и нагрузки на экономику нефте-лесодобычи, в качестве масштабных и исключительно ненужных издержек производства.

Данная логика полностью основывается на отживающем сегодня экономизме и не может создавать основу ориентированной на население округа социальной политики.

Но, как ни парадоксально, даже эта, чудовищная и абсолютно неправильная логика канибализма и самоедства, поскольку в результате ее реализации уничтожается существующая общественная жизнь на территории в ее старожильческих укладах ханты-мансийского, русского и татарского населения, советского населения периода <освоение северных территорий>, - даже эта самоедская логика и практика доказывает реальность нового понимания производства.

Ведь даже сами производственники, выступающие за выселение <избыточного> и <нагрузочного> населения округа, этой своей политикой подчеркивают, что центральным основанием их экономической успешности являются не новые средства производства нефтедобычи, а социальный ресурс, в данном случае выносимый за границы округа и импортируемый вместе с трудовым ресурсом.

Существует и вторая, на первый взгляд, прямо противоположная логика: все решают человеческие ресурсы, поэтому надо создать хорошие условия жизни для нужных профессионалов интеллектуального труда и тогда всегда можно обеспечить экономическую жизнь округа вахтовым методом. При этом иногда даже приводят в пример США, искусственный характер воспроизводства в которых и огромная зависимость от <импорта> интеллектуальных и человеческих ресурсов выражена в необходимости организации всемирной <утечки мозгов>.

Такая логика, однако, построена на столь же вопиющем экономизме, что и первая: в основе всего лежит производство, а человек - вторичен. Ни на первой, ни на второй логике строить социальную политику округа нельзя.

Альтернативой двум этим логикам является логика активной окружной социальной политики.

Данная логика может строиться на следующих принципах:

1. Опора на существующее население округа, отказ от политики вывоза “социального балласта” и импорта трудовых и интеллектуальных ресурсов.

2. Опора на самодеятельность и инициативность наиболее активной и перспективной части населения, отказ от иждивенческого (<давальческого>) принципа, отказ от ложно понимаемой <бесплатности> пользования социальной инфраструктурой.

3. Превращение детства и семьи в “ядро”, системное основание социальной политики.

4. Переход от технологии “адресной помощи населению” к технологии “персональной социальной защите каждого гражданина округа, каждой семьи и каждого ребенка>.

5. Переход от отдельных мер к инфраструктуре.

6. Создание единого окружного социального комплекса, объединяющего все 22 территории округа в единую, динамично развивающуюся систему.

Конечно, для того, чтобы началась практическая разработка и реализация новой социальной политики необходимо создание на уровне округа мощного социально комплекса, опирающегося на межтерриториальную окружную инфраструктуру социальной защиты. Удачное превращение социальной защиты в системного интегратора работы разнообразных социальных ведомств отмечается в <Концепции > (стр. 118) и там же предлагается довести эту тенденцию до единой окружной инфраструктуры социальной защиты, на которые может и должны быть привязаны все существующие ведомства и службы.

Такая постановка вопроса, разумеется, вовсе не исключает привлечение нефтяных и иных фирм, их социальных департаментов. Более того, впервые им предлагается активное сотрудничество со всеми ведомствами и службами формирующегося социального комплекса округа, впервые их необходимо приглашать на роль важнейших элементов единой инфраструктуры социальной защиты округа.

Если администрация округа желает организовывать и проводить в жизнь реальную социальную политику сегодняшнего, а не вчерашнего дня, то на основании современных представлений о производстве воспроизводства и о планируемой социальности необходимо принципиально по-другому понять роль социальной защиты.

Социальная защита в этих условиях перестает быть только механизмом реализации адресной помощи отдельным категориям населения и отдельным гражданам, а должна переходить на принцип персонально-ориентированных инфраструктур, в соответствии с которым каждый без исключения житель округа в каждой территории округа является объектом и субъектом социальной защиты.

Реализация данного принципа потребует создания окружной межтерриториальной системы патроната семьи и детства в виде окружного банка данных по каждой семье и каждому ребенку округа.

В целом же, разработка и реализация новой социальной политики ведет за собой:

1. Разработку концепции социальной политики Ханты-Мансийского округа.

2. Разработку пятилетнего плана реализации социальной политики и перевод охватываемой планом системы мер в кардинальный “социальный” указ (постановление) губернатора округа под условным названием “Лицом к семье”.

3. Создание проекта окружного социального комплекса и окружной социальной инфраструктуры как базовых механизмов реализации новой социальной политики.

4. Переподготовку и подготовку новых кадров, способных организовывать и проводить новую социальную политику.

5. Организация условий для введения понятия регионального гражданства, особенно по отношению к детям округа.

6. Имущественные, страховые и ипотечные программы для семей округа.

7. Др.

Особое внимание следует обратить на детско-семейную политику.

Сегодня уже достаточно очевидна крайне низкая эффективность сложившихся в последние годы схем реализации семейной политики. Все профессионалы управления и аналитики согласованно отмечают, что привычные подходы и старые схемы больше не работают. Отсюда возникает настоятельная задача всерьез разобраться с государственными основаниями семейной политики и социальной политики в целом, а также выйти на новые подходы и новые схемы. Тем более, что в мире имеется крайне богатый и интересный опыт рыночной социальной политики в отношении семьи и детства, человеческого капитала в целом - достаточно упомянуть опыт таких разных стран как Швеция и другие скандинавские страны (Норвегия, Финляндия), Малайзия, Индия, США (особенно, штат Калифорния), Исландия и др.

В настоящее время, после парламентских и президентских выборов, на которых победили сторонники <сильного государства>, центральной проблемой развития России стал вопрос о том, какое именно сильное государство мы собираемся строить: социальное государство, принимающее на себя ответственность за организацию социального воспроизводства и развития - или экономическое государство, по максимуму снимающего с себя все социальные обязательства и саму проблему социального воспроизводства и развития, более того, использующего данную социальность исключительно в качестве ресурса для достижения показателей экономического роста.

При этом важно понимать, что последние десять лет мы имели плохо работающую смесь советского идеологического государства и начатков экономического государства. Социальное государство, образцом которого являются скандинавские страны, в нашей стране еще и не существовало. Поэтому очень важно не путать идеологическое советское государство, организуемое КПСС и задачей идеологического и военного соревнования стран социалистического и капиталистического лагерей, по существу безразличного к фактической социальности советских людей - и социальное государство, воспроизводство и развитие социальности в котором является целью и продуктом правильно организованной экономики. Как это ни парадоксально, но идеологическое государство СССР и возможное посткоммунистическое экономическое государство являются <близнецами-братьями>, поскольку являются машинами по реализации внесоциальных целей, что влечет за собой <остаточный принцип> финансирования и общее небрежение социальной сферой.

Социальное государство, как известно, ни в коей мере не отрицает экономических законов. Наоборот, оно исходит из того, что экономика есть способ производства общественного богатства в форме заданного качества жизни, поэтому экономика должна быть чрезвычайно эффективной и высокотехнологической. Экономическое же государство исходит из того, что целью экономики является экономический рост, во имя которого можно жертвовать всем, чем угодно, даже самой экономикой и ее эффективностью. В определенном смысле схему построения экономического государства можно сравнить с методами проведения сталинской индустриализации за счет деревни: только если в 30-е годы ценою огромного напряжения и большой крови возникло индустриальное государство, то теперь, в результате изничтожения остатков социальности и современного труда, возникнет ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТliii[xiv].

Объективно в России экономическое государство невозможно, поскольку его реальным результатом будет дальнейшее социально-имущественное расслоение населения и системная деградация качества человеческих ресурсов. Феномен <пропасти> социально-имущественного расслоения и превращение стран и регионов в разрушенные и нежизнеспособные образования наглядно показывают во всем мире результаты глобализации, основной идеей которой и является идея экономизма.

Впрочем, если предыдущие положения кажутся чересчур <политическими>, то обратим внимание на исключительно технологические вещи.

Так, если в ближайший месяц победу одержат сторонники социального государства (хотелось бы надеяться на это, более того, нужно срочно вбрасывать принципы такого государства и одновременно проводить беспощадную критику государства экономического), то встанет вопрос о том, что в новом социальном государстве может выступить в качестве ядра и системного интегратора социальной политики. Если же победит схема экономического государства, то, как это ни парадоксально, все равно, вопрос о ядре и системном интеграторе станет центральным - только теперь уже со стороны обеспечения некоторых минимальных показателей качества жизни, переход ниже которых может инициировать социальные потрясения и бунты.

С нашей точки зрения, таким технологическим ядром и системным интегратором российской социальной политики может и должна стать семейная политика или политика укрепления семьи и обеспечения перспективности детства.

В основу такой политики могла бы быть положена программная идея: <Крепкая семья - перспективное детство - мировая держава (сильная, могучая страна)>.

Данная идея, которая по статусу и содержанию является единственной, реально претендующей на статус национальной идеи, требует своего закрепления в фундаментальном документе, которым, как представляется, могла бы быть Семейная доктрина Российской Федерации, обеспеченная статусом первого вице-премьера по социальной политике в составе нового Правительства РФ и созданием постоянно действующей Комиссии при Президенте РФ и Совете Безопасности РФ по реализации семейной доктрины.

Главной политической задачей доктрины стало бы принятие семейной политики в качестве основы, ядра, базиса социальной политики российского государства и, возможно, в качестве ведущего механизма создания в России социального государства.

Технологическая задача доктрины могла бы заключаться в проектировании и реализации принципиально новых форм институализации семьи и детства, которые были бы адекватны реально сложившейся трехукладности жизни в России: бюджетный уклад, коммерческий уклад, социально-культурный (<негосударственный>) уклад.

В рамках такой доктрины могли бы быть поставлены следующие вопросы:

? Создание интерсекторальной коалиции по укреплению семьи в России с обязательным участием представителей главных конфессий и народов России

? Создание единой федеральной инфраструктуры сохранения и укрепления семьи

? Создание типологических (вариативных, диверсифицированных) стандартов благосостояния семьи и детства

? Создание экономики семьи и детства в России

? Создание межрегиональной системы персонального патроната перспективности детства и других форм социального обслуживания детей и семьи на муниципальном и региональном уровнях

? Разработка технологий семейного страхования и страхования перспективности детства

Особое внимание и место в доктрине должно будет уделено идее семьи как главного и прямого субъекта социальной политики, который через свою самодеятельность и активность в партнерстве с бизнесом и ведомствами и под патронажем государства выстраивает собственную сферу и границы.

На основании данного подхода возникает и новое поколение схем, построенных на представлении о том, что инвестиции в укрепление семьи и в обеспечение перспективности детства выступают непосредственным механизмом социально-ориентированного экономического развития России, что целевые вложения в семью и детство рассматриваются не как траты и <бремя>, а как локомотив долгосрочного экономического развития. Такие схемы строятся на учете многоукладности и рыночности современной российской экономике и на идее привлечения средств на социальное воспроизводство и развитие из разных укладов через сферы промышленности и образования.

Державный труд России

Россия является законной преемницей двух сверхдержав - Царства Ромеев (Византии) и Монгольского царства-Орды (с 18-го века ещё в оригинальной форме русского царя как Белого царя) и блестящей победительницей многих сверхдержав своего времени на протяжении последнего тысячелетияliii[i].

Достаточно указать на разгром Хазарского Каганата, наёмника Запада и врага Золотой Орды Мамаяliii[ii], Наполеона и Гитлера.

Византийское и ордынское преемство наглядно выразились в браке великого князя Московского Иваном III Васильевича с Софьей Фоминишной (Зоей Палеолог), племянницей последнего византийского императора из династии Палеологов Константина XI, и в браке <царя вся Руси>, крещеного татарина царской крови, бывшим царём Касимова Саин-Булатом, потомка Чингисхана (его отец, Бекбулат, был внуком хана Ахмата, правившего Золотой Ордой) с княжной Анастасией Мстиславской, родственницей Ивана Грозного и также происходившей от Чингисхана (через крещённого казанского царевича Худайкула).

Как законная преемница двух сверхдержав и как носитель оригинального мировоззрения Россия может и должна в 21 веке стать мировой державойliii[iii].

Законность для России статуса мировой державы в 21 веке обеспечена всеми обстоятельствами российской истории, непрерывным и неустанным тысячелетним державным её трудомliii[iv].

Мировая держава - прямая противоположность глобальной империи.

Являться мировой державой - значит, предлагать и определять наиболее приемлемый для мира - т.е. для личности каждого человека, народа и страны - порядок.

Империя предлагает и навязывает порядок, который удобен только её метрополии, безотносительно к культуре и традиции других народов.

Мировая держава - это государственность, способная обеспечивать мировое развитие и решение главных мировых проблем через наращивание собственной полноценной жизни на традиционных основаниях и не за счёт других народов и стран.

Империя организует процветание метрополии за счет провинций.

Мировая держава заинтересована в развитии всех народов и стран как условии собственного развития.

Империя организует и поддерживает исключительно зависимость от себя и только так называемое <зависимое развитие>.

За империей стоит <похоть власти>.

Мировая держава организуется необходимостью управлять сотворённым миром в соответствии с замыслом Творца.

Глобальная империя стремится всецело контролировать мир и сделать его бессубъектным, неопасным для центральной власти, строится на уничтожении в зародыше любой исторической личности любого народа или страны.

Мировая держава, наоборот, реализует принцип личности каждого человека, каждого народа, каждой страны, каждой цивилизации.

Стать мировой державой и значит определить такой миропорядок, в котором самостоятельное развитие и продвижение каждой исторической личности является основой и условием осмысленного существования человечества.

В основе державности - в отличие от имперскости - лежит идея не власти или насилия, а основательности и прочности.

Многие неверно воспринимают само слово <держава>, не особо вникая в его смысл и историю, решая, что держава - это автоматически значит давить сверху, воздействовать силой на нечто маленькое и слабое, навязывать, связывать - от <держать и не пущать>.

Но этимологически слово <держава> прежде всего связано с основностью и базовостью, основательностью, стойкостью, выдерживанием, с сохранением вопреки всему состояния необходимого покоя и величественной недвижности, крепкого порядка.

По происхождению слово <держава> тесно связано со словом <дёргать> (этимологически также <раздражать>, <дразнить>, <сердить>, <кромсать>, <рвать зубами>, <тащить к себе рывками> и др.) и выражает обратный смысл - сохранять от дёргания и раздёргивания, от любого раздрая, что прекрасно выражено в следующих примерах русской речи 19-го века: <в этих колёсах никакой державы не будет>, <для державы железные полосы в стены заложены>, <спасибо за хорошую державу в доме>liii[v].

Держава - это то, что не позволяет растаскивать мир и ввергать его в непорядок, в хаос.

Не менее важна традиция употребления в России слова <держава>. Державу рассматривают в качестве необходимого земного связующего звена между человечеством и Богом, как реализацию идеи Христа Вседержителя (Пантократора), в Лице которого человечество таинственно соединяется с Богом и через это получает власть над сотворённым миромliii[vi].

Таким образом, держава обозначает мировой центр, который способен находиться в состоянии абсолютного покоя, величавой недвижности и обеспечивать полноту времён.

Только такой центр и только держава в состояния проводить мировую политику и удерживать мир от сползания в хаос любого типа: от хаоса мировой межцивилизационной войны до хаоса мировой гражданской войны.

Не случайно, что и держава, как обязательный символ царской власти, изображая Земной шар, обозначает сам мир, который и надо целенаправленно держать - в царской руке и в порядке - через непрестанную духовную работу восстановления и раскрытия замысла Бога.

Так именно держится мир и, по осознанию Ивана Грозного, <Земля правится>: <Земля правится Божиим милосердием и Пречистыя Богородицы милостию, и всех святых молитвами, и родителей наших благословением, и последи нами, государями своими, а не судьями и воеводы, и еже ипаты и стратиги…>liii[vii].

Обеспечивать в мире державу, наивысший возможный порядок - это, вне всяких сомнений, не сладкая мечта обуянных похотью власти, не смысл претензии самозванцев, а тяжелейший державный труд.

На этом труде, прежде всего, строится самодержавие, т.е. самостоятельная и самодостаточная, данная от Бога, реализация идеи державы.

Держава как прямая связь человечества с Богом не может основываться и строиться на общественном договоре или только согласии гражданских или иных корпораций, сословий, классов и иных общественных групп. Отсюда и русская идея государства как дела поставленного Свыше Государя (старое слово - господарство), а не электората или иного абстрактного и безответственного существа.

Из этого единства (монизма) власти и высшего происхождения власти совершенно не следует нарушение прав и свобод входящих в державу народов или сословий. Прямо наоборот, только через державу они получают наибольшую возможность для реализации собственной исторической личности.

Держава как раз и предназначена, что и доказано на уникальном историческом опыте России, держать мир и поддерживать исторические личности.

Даже самые малые народы сохранены в России благодаря державной традиции братства русских и всех российских народов.

И разве только этот итог державного труда не достоин прославления державы?

Здесь всегда надо помнить блестящее положение В.В. Кожинова об этой уникальной стороне нашей российской державы-цивилизации.

<Невозможно излагать здесь всю этническую историю стран Запада, но для уяснения проблемы достаточно в самых общих чертах сравнить ее с этнической историей России, - той России, даже в центральной части которой на протяжении веков жили, росли и крепли вроде бы совсем <чужие> русским народы - башкиры, коми, марийцы, мордва, татары, удмурты, чуваши и т.д., а на окраинах столетиями сохранялись даже и самые малочисленные этносы в несколько тысяч или даже в несколько сот (!) человек.

На Западе же многие десятки народов либо вообще исчезли, либо превратились к нашему времени в своего рода этнические реликты (как шотландцы, валлийцы, бретонцы, гасконцы, лужичане и т.п.). Ныне всего только два народа, живущие на территориях крупных западноевропейских стран, продолжают отстаивать себя как еще живые силы - ирландцы (в британском Ольстере) и баски (в Испании и Франции). Много лет они ведут кровавую войну за элементарную национальную автономию…

И если уж называть Россию <тюрьмой народов>, то, в точном соответствии с логикой, следует называть основные страны Запада не иначе как <кладбищами народов>, а потом уж решать, что <лучше> - тюрьма или кладбища…>liii[viii].

И в новом тысячелетии державный труд требует продолжения.

12 июня 2002 года (день от чего-то независимости)

Поколение реформ против реформаторов

… Подумай-ка, много ли людей, серьёзно ищущих правды?

Аполлон Григорьев

Не знаю как Вы, читатель, но я отчётливо помню, как в ужасный день 11 сентября, в десятый, сотый раз наблюдая по телевизору зачем-то без конца показываемый один и тот же момент захода “Боинга” на таран башни Всемирного Торгового центра в Нью-Йорке, меня не оставляли два чувства.

Первое - ужас и непереносимость сознания, что на твоих глазах в эти минуты гибнут люди, вот так просто и страшно уничтожается жизнь.

Второе - неудивление тому, что это происходит в США и с США. Тоскливо подумалось: “Америка заслужила”, имея в виду сам этот заряд ненависти, который погрёб под собой тысячи жизней. А многие мои знакомые - совершенно безобидные люди - искренно и без злобы говорили мне: “Так им и надо”.

Нехорошо, плохо, неприлично, негуманно? Так нельзя себя вести?

Наверное.

Но постарайтесь и понять. Когда я сказал себе, что “Америка заслужила”, то я, разумеется, имел в виду не тех несчастных людей, которые оказались на месте трагедии.

Я просто живо вспомнил эйфорию американцев по поводу разрушения СССР в декабре 1991 года, когда на весь мир почти с такой же частотой, как и кадры трагедии 11 сентября, передавалось заявление Джорджа Буша-старшего о победе над “империей зла” и конце СССР. Во мне, родившемся в СССР, гордившимся СССР, дававшим военную присягу СССР, во мне была страшная горечь и опустошенность, а Президент США, вчерашний директор ЦРУ, едва не забыв приличия, радовался как ребёнок, реальной победе в реальной войне.

Я вспоминал страшный октябрь 93-го года, когда я 4 и 5 октября искал по моргам Москвы своего пропавшего брата, а CNN вместе с толпой зевак и мародёров вела непрерывную прямую трансляцию танкового расстрела на площади Свободы Белого дома.

Я вспоминал “цивилизованные” бомбёжки Югославии с 24 марта по 5 июня 1999 года и, особенно, хвастливые непрерывные показы сквозь системы наведения крылатых ракет стремительного приближения очередной боеголовки к тому, что скромно именовалось как “цель”, и где были ни в чём не повинные люди и дети.

Я вспоминал уже будничные, уже давно не вызывающие ни у кого никаких эмоций, профилактические бомбёжки Ирака.

Я это всё вспоминал - и у меня никак не получалось (а я старался, очень старался) представить дело так, как меня убеждали все телеканалы мира, особенно российские. Вот, мол, силы мирового зла, ясное дело, в виде бородатых “исламских террористов”, экстремистов в кубе, решили поразить невинную, чистую Америку, которая берёт на себя бремя “мировой развитой цивилизации”, которая из последних сил несёт миру свет и радость свободы и демократии.

Более того, чем больше меня старались убедить в этой сусальной версии и картине происходящего - “Злые террористы против доброй Америки” - тем сильнее возникало стойкое ощущение, что главный смысл информирования меня и миллиарда других зрителей состоит в том, чтобы не допускать меня в совсем другое, глубоко закрытое и запрятанное, действо, прикрываемое показом дешёвой “мыльной оперы”. Чем больше старались СМИ, тем возникало более стойкое понимание, что помимо “злых террористов”, “доброй Америки” (а я люблю и уважаю выдающийся американский народ, искренне восхищаюсь их промышленными успехами), “независимого” и “объективного” телевидения, мудрых правительств США и других стран, “правильно реагирующих” на ужас в центре Нью-Йорка, помимо миллиардов зрителей, наконец, которых через непрерывные показы трагедии вовлекают в соучастие в этой пьесе под маской “сочувствующих американцам” и “возмущающихся террористами”, - что помимо всего этого существует некий реальный игрок, искусный режиссёр-постановщик и кукловод Х, который непосредственно задумал и организовал событие 11 сентября.

Этот Х придумал сценарий и нашёл средства реализовать его, а миру представил хорошо поставленную пьесу - как “прикрытие”. С тех пор весь мир под руководством североамериканского шерифа увлечён бесконечной игрой “Ищем Усаму бен Ладена”.

Спешу предупредить тех, кто готов указать мне на несерьёзность “теории заговоров”, на несерьезность конспирологии - “науки” о заговорах, поделками которой полны наши журналы и книжные магазины. А мне и не важно разоблачить “заговор”, я и не верю в “конспирологию” как основу мировой политики.

Я говорю совершенно о другом. О том, насколько мы с вами умственно и нравственно самостоятельны в своих восприятиях и суждениях. О том, насколько мы стараемся до конца понимать, что именно происходит в мире и рядом с нами. О том, как мы умеем за предъявляемыми нам сделанными “картинами” и навязываемыми нам “фактами” понимать и восстанавливать собственную версию происходящего, о том, имеем ли мы мужество видеть и понимать Событие, а не только принимать чужие его интерпретации.

Ведь до сих пор очень мало людей может ясно ответить на детский вопрос: а что произошло 11 сентября?

С моей точки зрения, произошло событие исключительной мировой важности, когда объявлением со стороны США войны абстрактному “терроризму” и еще более абстрактному “мировому Злу” (это прямая цитата из январской речи Дж. Буша - см. мою работу “Как Россия сможет предотвратить Пятую мировую войну?” - http://www.p-rossii.ru/prmirder5th.shtml) был опробован невиданный способ легализации насилия адекватным насилием, то есть миру и каждому из нас в отдельности было предложено принять и разделить принцип насилия как основу и норму ежедневной жизни, как принцип естественного права и содержание права позитивного (системы законов). Не случайно, что окончательно “поплыла” вся система международного права, в самых “демократических странах” стало происходить резкое ограничение прав граждан и ужесточение репрессивного законодательства, вспомнились ленинские определения государства как машины по организации насилия.

Убийство герцога Фердинанда в Сараево Гаврилой Принципом, с которого началась 1-я мировая война, поджог Рейхстага в 1933-м году, с которого началось утверждение единоличной власти Гитлера, имитация немцами нападения “поляков” на “Германию” в приграничном местечке, с которого началась 2-я мировая война - все эти классические примеры не идут ни в никакое сравнение с 11 сентября.

Гаврила Принцип убил одного герцога Фердинанда и это убийство одного высокопоставленного человека сумело задеть чувствительное место германской нации, положило начало ультиматумам и мобилизациям огромных армий, привело в итоге к объявлению державами войны друг другу. Объявление войны предполагало в итоге через какое-то время заключение и объявление мира. Всеми однозначно воспринималось, что, прямо по классику стратегической мысли Клаузевицу, война есть продолжение политики другими средствами.

А здесь?

А после 11 сентября возникает совершенно другая ситуация, когда политика становится продолжением или просто одной из сторон войны, узаконенного насилия как основы и нормы жизни. На наших с вами глазах возникла принципиально новая система узаконивания или легализации и легитимизации насилия и самого права на насилие. Причём, с другой стороны, эта новая система воспроизводит древнюю, архаичную и ветхозаветную систему тотальной мести, невозможность и бесперспективность которой была показана и во многом преодолена только христианством.

Вот тот центральный пункт, по которому в настоящее время развёртывается жестокая борьба.

Либо мы позволим миру и самим себе жить на принципе насилия, на основе права силы, а для этого будем строить системы насилия по легализации насилия, либо мы сумеем удержаться от сползания в эту насильную жизнь, станем решать реальные проблемы страны и мира, начнём думать о том, как восстанавливать страну как мировую державу на принципе правды, а не силы.

А за принципом правды стоит неутомимое стремление искать и восстанавливать справедливость. Именно здесь лежит, как это знает каждый юрист, подлинный корень права и закона. Да и богиня Юстиция, родоначальница современной сферы юстиции, ничего более не означает, чем саму справедливость.

А где сегодня живёт Справедливость? Надо искать - иначе будут получаться страшные вещи: право будет легко подменено узаконненным произволом, закон выродится в карающий меч насильников, законопослушность станет подлостью и в итоге исчезнет грань между социальностью и криминалом. Если не будем неустанно искать справедливость очень легко так может случиться, что отъявленные террористы возглавят глобальную борьбу с “мировым терроризмом”, а ненавидящие нормальных людей экстремисты станут душить людей под лозунгами борьбы с экстремизмом.

… А Вы не задумывались, дорогой читатель, зачем нам с вами так много раз по телевизору показывают бузующие группки “скинхедов” или беспрерывно крутят кадры безобразия, устроенного в центре Москвы 9 июня, после проигрыша российской сборной Японии? Зачем, к примеру, “главный политтехнолог страны” Глеб Павловский поместил на своих интернет-сайтах с десяток фотографий, детально, гораздо лучше, чем любое пособие по терроризму и экстремизму, представляющее поле боя 9 июня?

Фото: (с) ЕПА

Это продавливание нашего сознания “картинками” организуется точно с такой же целью, с какой так часто показывали миру парные кадры врезающегося в башню ВТЦ “Боинга” и ликования палестинцев, особенно арабских детей (это очень важно, что детей, подростков!).

Через эти показы возникает, прежде всего, правдоподобие нужной трактовки событий и, во-вторых, возникает некоторое подобие легитимности последующих действий. Вспомните, что с зимы 2001 началась прямая агрессия Израиля против Палестины, но уровень её оправданности в сознании “мировой общественности” неимоверно возрос в результате многократного показа кадров с ликующими на горе американцев палестинскими детьми. Зачем, мол, жалеть палестинцев, даже детей, если они - всмотритесь еще раз в эти кадры - прямые изверги рода человеческого, нечеловеки какие-то. А с убийства почти нечеловеков - какой спрос? Это уже не война и не уголовщина, это даже благородно, что-то вроде санации, своевременных санитарно-гигиенических профилактических мероприятий…

А что должно возникнуть у российских и зарубежных телезрителей через, скажем, полгода, после апрельской антискинхедовской кампании и после июньских разоблачений бесчинствующих экстремистов возле Кремля?

Во-первых, уже кое-что стало происходить. Мне показалось крайне милым, когда одна женщина, очевидец безобразий 9 июня, однозначно и безаппеляционно по центральному телевидению заявила, что большинство молодёжи были скинхедами. И знаете, почему она так заявила? Потому что “они были коротко пострижены”. Разумеется, обработанное и правильно препарированное сознание этой бедной женщины в апреле теперь убеждено, что короткая стрижка молодежи (вплоть до “под ноль”) - это не мода такая (как когда-то, в 60-70-е годы, наоборот, в моде были очень длинные волосы), а в чистом виде экстремизм национального окраса. В конце апреля я собрался с духом и посчитал: в покупаемых мною центральных газетах в неделю перед 20 апреля было не менее 60 статей и больших заметок о близящемся дне рождения Гитлера и об “огромной опасности фашизма” в лице “скинхедов”.

Во-вторых, должно возникнуть стойкое убеждение, что мы имеем дело не с фантомом “экстремизма” и “национализма”, изобретенного какими-то недоумками, а с глубинной исторической реальностью. В самом деле, скинхеды - не просто бушуют, а празднуют день рождения Гитлера. А фанаты - не просто уголовники или боевики, а - догадайтесь, кто? Погромщики. Посмотрите газеты, заявления официозных лиц - все в один голос заливаются соловьями про погромы.

“Погромы”. Вам ничего это слово не напоминает? Ну, вспомнили? Да-да, нас ведут к тому, чтобы мы “самостоятельно” простроили единую линию между дореволюционными “еврейскими погромами” (отдельный вопрос, что тогда были за “погромы”) и новым поколением погромщиков.

Чувствуете - “единая историческая сила”, ну, точно, “великодержавный русский национализм”.

В довершении всего - очень вовремя прогремевший взрыв при попытке гражданки сорвать антисемитскую надпись. Женщину жалко, но стыдно за журналистов и непосредственных организаторов этой провокации, уже настригших купонов в избытке и собирающихся еще долго эти подлые купоны стричь.

Так конструируются фантомы, с которыми потом, как думают хитроумные конструкторы, будет всегда легче “бороться”, чем с реальными социальными, экономическими, политическими и историческими проблемами страны.

Возможно, они и правы. Плодить милицию, ОМОН, спецслужбы, законы о борьбе с экстремизмами и прочими русскими национализмами - это одно, а вот дать молодежи реальную перспективу, увлечь ребят настоящими задачами и свершениями, достойными тысячелетней традиции России и современных мировых вызовов и проблем, на худой конец, обеспечить более менее сносный заработок за хотя бы небандитскую работу для вступающих в жизнь парней и девчонок - да, это на несколько порядков сложней, а для этой бездельной и неумной власти и попросту невозможно.

У нас почти не осталось в стране людей, которые серьёзно ищут правды и справедливости.

В результате, за прошедшие годы на наших глазах катастрофически и необратимо расходятся по разные стороны строящихся баррикад естественное право, отражающее органическое и совестливое переживание народом справедливости и несправедливости, - и закон; социальность - и закон (закон балансирует на грани криминала, везде “крыши”, только разные по уставам); человек (у нас почти половина населения имеет опыт уголовного преследования) - и закон; в итоге разошлись почти окончательно жизнь - и закон.

Дальнейшее нарастание законничества на фоне окончательного разрушения жизни приведёт к бунтам и социальным взрывам, окажется механизмом социального Чернобыля в России. Особенно сильно законничество ударит по нашей молодежи, которую реформы приучили к завышенным стандартам потребления и жизни.

Брошенное и несчастное во многом, на фоне великого поколения Великой отечественной войны или благополучного поколения 60-70-х годов, поколение 90-х, поколение реформ оказывается главным врагом самих реформаторов, сделавших своё “черное дело” и теперь мечтающих только о том, чтобы по образцу развитого мира, возвести санитарный кордон, железный занавес, многослойный ОМОН, которые должны защитить их награбленное благополучие и спокойную жизнь между Москвой - Южной Европой и Нью-Йорком.

Зададим еще один детский вопрос: а что происходило 9 июня этого года в самом центре Москвы, в нескольких стах метрах от Кремля?

Только давайте уберём сразу этот провокационный термин “погромы”, разглагольствования высокопоставленных милиционеров, мудрствования неумных по преимуществу журналистов, обслуживающих незаметных и очень умных людей, использующих этих журналистов в качестве каналов вброса информации и орудий формирования нужного восприятия, мнения.

Попытаемся сосредоточиться и выловить из специально организованной “дезы” и информационного “шума” значимые обстоятельства.

Таких важных обстоятельства для меня два.

Во-первых, промелькнул на ТВ микросюжет, когда молодая женщина, менеджер одного из богатых магазинов, искренне жаловалась, что уже после происшествия, когда шли обычные прохожие, то эти прохожие все как один (“Никто, никто”, - обиженно повторяла менеджер) не посочувстовали владельцам роскошных - как в самом Нью-Йорке!, - бутиков и ресторанов, а даже “откровенно радовались”.

А другая женщина, которая оказалась в центре хулиганской толпы, указала мимоходом на другую не менее удивительную и важную вещь: не так уж и пьяны были многие участники безобразий. И очень много, вполне правдоподобно утверждала она, было явно не москвичей, а проживающих в Подмосковье и в более дальних от Москвы регионах. “Они с такой ненавистью кричали против Москвы, так ненавидели нас, москвичей”.

Так что же это было такое?

Уберем оценки. В любом случае, это была вспышка ненависти?

Какой ненависти? Против кого?

Ненависти против богатой, “зажравшейся” Москвы.

Ненависти против BMW и других иномарок, припаркованных их иномирными владельцами около сверхдорогих отелей.

Ненависти против несчастных ребят-милиционеров, которые, хотят они того или нет, символизируют для молодёжи полный тупик общей жизни.

Ненависти “против всех” и всего, наконец.

Но эта ненависть возникла не из воздуха, не из ничего.

Это мерзкое побоище и безобразие, происшедшее 9 июня, возникло не столько из винных паров и из футбольного поражения, сколько из достоверного ощущения края и тупика населением всей страны, особенно брошенной молодежи.

Поэтому 9 июня происходило спровоцированное начало межпоколенческой гражданской войны, когда упёртая в потолок перспектив молодёжь сначала немотивированно, а затем всё более организованно начинает выстраиваться в армии и партизанские соединения против пожилой номенклатуры, которая, в свою очередь, имея на своей стороне госаппарат и спецслужбы, возможность выстраивать репрессивное законодательство надеется заморозить молодёжь, заковать её как Неву в гранит.

Причём эта зарождающаяся российская гражданская война является элементом также потихоньку зачинающейся мировой гражданской войны.

Очень хорошо понимают происходящее только лучшие российские профессионалы военного дела. Так, генерал-полковник запаса Леонид Григорьевич Ивашов, последний внятный и до конца профессиональный защитник Родины, исключительно сильный военный дипломат, в своих работах четко характеризует ситуацию как близкую к “мировой трагедии, к так называемому феномену “мировой гражданской войны” (Ивашов Л.Г. “Россия, шарахающаяся из стороны в сторону”, - в “Независимое военное обозрение”, № 7, 01.-14.03.2002).

Сегодня во всём мире наблюдается огромное социально-имущественное расслоение. “Север” и “Юг” как символы развитости и дикости разводят между собой не только группы стран, но и разные слои населения почти во всех странах мира.

Даже в США устойчивое и благополучное население составляет не более 20 % от общего числа. А не менее 20 % являются крайне проблемным как с экономической, так и с социальной точки зрения.

Выдающийся английский государственный деятель ХIХ века Бенджамин Дизраэли так описывал подобный феномен: “Две нации, между которыми нет общения и нет симпатий. Они так же мало знают о привычках, мыслях и чувствах друг друга, как …жители разных планет. Они по-разному воспитываются, по-разному питаются, придерживаются разных обычаев, ими управляют не одни и те же законы. Богатые и Бедные”.

Невиданно чудовищное расслоение на две нации внутри одной страны произошло в результате “реформ” в России. Причём, богатство и бедность не являются уже единственными параметрами, речь идет о расслоении на противоположные статусности, престижности, которые наравне с финансово-имущественным неравенством делят население и детей на перспективных и неперспективных, Фактически, в одной стране сегодня одновременно существует две несообщающихся нации-касты, одна из которых объединяет отверженных и составляет не менее 80-ти процентов населения, а другая, “победителей” и “хозяевов” - 10 - 15 процентов. Эти две нации-касты и составляют социально-культурно-политическую “двухэтажную” Российскую Федерацию - результат 11 лет её “независимости”.

В мире и в России выстроилась пирамида бесправия, глобальное сверхобщество, неимоверно жестко поделённое на касты, слои этой пирамиды.

Принцип такой пирамидной системы один: кто оказался - неважно каким образом - на вершине, кто оказался сильней - тот и прав.

У большинства нашей молодежи, которая не сумела сбежать из страны, сегодня нет никакой перспективы. И это рождает ненависть к тем, кто прямо или косвенно устроил им эту стенку, это железобетонную неперспективность и безбудощность.

Когда советник Б. Ельцина, интеллигентный, в очках Юрий Батурин в 20-х числах сентября 1993 года, за десять дней до расстрела Белого дома, ввёл в оборот различение права и закона, что, мол, указом № 1400, распускающим Верховный Совет, Президент Ельцин нарушает закон, но зато героически соблюдает право - историческое право России на демократические рыночные реформы, то понимал ли этот человек, успевший с тех пор потом еще и в космос слетать туристом за бесплатный государственный счёт, что это порождает принцип, который теперь никакими законами обратно в бутылку не загонишь?

Принцип приоритета права над законом, из которого следует, что новая номенклатура в Кремле, в Георгиевском переулке, в роскошных офисах каждой своей попыткой укрепить законность порождает каждый раз всё большее и большее право и историческую справедливость вынести этому неграмотному “политическому классу”, этой убогой “элите” не подлежащий обжалованию приговор?

… В этом жутком событии меня больше всего поразило дикое непонимание происходящего и какое-то смертельное равнодушие со стороны официальных лиц, бодро выступающих в телевизоре по поводу случившегося безобразия.

Только одни - видно, самый ушлый из них, прямо заметил, что почувствовал “угрозу, ведь всё происходило в центре Москвы, около Кремля и прямо у Думы”.

Хотелось бы здесь предупредить наших по преимуществу беспринципных депутатов и иных высших чиновников, которые в последние месяцы с непомерными усилиями, достойными лучшего применения, проталкивают Закон “О борьбе с экстремизмом” и в целом ведут целенаправленную кампанию по укоренению принципа насилия в нашей жизни.

Ваши непродуманные действия и слова являются прямой дорогой к социальному и геополитическому Чернобылю (см. мою работу “Путь к себе. Доктрина России в 21 веке: как построить мировую державу и не одарить мир геополитическим Чернобылем”. - http://www.pereplet.ru/text/krupnov23apr02.html ). Вам следует не тратить время на борьбу с вами же самими ежедневно предаваемыми мальчишками, а начать всерьёз приниматься за восстановление страны.

Я не знаю, кто конкретно запустил и организует эту “антиэкстремистскую” кампанию. Очень боюсь, что за ней стоит всё тот же Х, что она во многом инспирирована зарубежными спецслужбами и только проводится “в жизнь” руками наших потерянных “политиков”, “аналитиков” и “профессионалов”.

Ситуация здесь точно такая же как со страшными взрывами домов в Москве и Волгодонске в августе и сентябре 1999 года, как с организаторами дважды тарана “Боингами” башен ВТЦ 11 сентября 2001 года.

Ведь ни попытки Березовского представить “Семью”, В. Путина и ФСБ “заказчиками” взрывов домов в августе и сентябре 1999 года, ни официальные версии про “злых чеченов” не являются сколько-нибудь удовлетворительными.

За этим стоит всё тот же Х, некий Джокер глобализации, который ведёт свою игру по всемирной установке, институциализации принципа насилия в качестве основы нового мирового порядка.

Я скорее поверю тому, что этот Х работает через, предположим, британские спецслужбы, имеющие необходимый профессиональный уровень для организации терактов, подобных взрывам домов и тарану башен (см. здесь, к примеру, многочисленные работы кандидата в Президенты США 1996, 2000 и 2004 года господина Линдона Ларуша).

Почему бы им этим не заниматься - раз профессионалы.

Возьмём Кавказ. Позиция британской военно-политической элиты прекрасно описана в бестселлере ветерана британской разведки, известного писателя Джона Ле Карре “Наша игра” (вышел на русском языке в 1997 году): “развитый мир” никогда не простит России её “имперские грехи” на Кавказе и “русский империализм” “вообще” .

Более того, в 1999 - 2000 гг. на чистую воду была выведена британская “гуманитарная неполитическая, нерелигиозная благотворительная” организация “Хэйло траст” (HALO TRUST), созданная 12 лет назад и базирующаяся в Лондоне, сотрудники которой в Чечне учили бандитов подрывному делу под “крышей” разминирования зоны боевых действий?..

Эта история подробно, с массой интереснейших подробностей изложена в Независимое военное обозрение от 18 августа 2000 года в статье Сергея Григорьева “ГУМАНИТАРНОЕ РАЗМИНИРОВАНИЕ” ОБОРАЧИВАЕТСЯ ТЕРРОРОМ. Британская организация “Хэйло траст” отказывается нести ответственность за обученных ею подрывников”.

В частности: “Проникновение в Чечню британцы начали в 1997 г…

Въезжая под видом коммерсантов в нашу страну, они нигде, вопреки российским законам, не регистрировались и по отлаженным каналам перебирались из Москвы в Чечню. Там их встретили хорошо. В соответствии с указанием Масхадова “Хэйло траст” были выделены помещение в Старом Ачхое и охрана из состава так называемой Службы национальной безопасности. В поездках по Чечне британцев сопровождало до 30 боевиков.

Начав свою деятельность весной 1997 г., представитель “Хэйло траст” гражданин Зимбабве Томас Дибб уже 17 июня того же года представляет в Лондон подробнейший документ на 13 страницах. В рамках армейской терминологии он является квалифицированной разведсводкой, содержащей результаты топогеодезического и инженерного обследования всей территории Ичкерии, контролируемой незаконными вооруженными формированиями. В частности, помимо размещения минных полей Дибб указывает точные координаты мостов, бывших пунктов базирования федеральных войск и других объектов инфраструктуры. Для сбора этих сведений была создана сеть информаторов, каждый из которых получил кодовое имя - Омар, Хасан, Хуссейн и т.д.

Обращает на себя внимание высочайшая (до секунд) точность указания координат. Причем их определение проводилось в соответствии с западными картографическими стандартами. Как правило, такая точность достигается лишь при использовании военного варианта приемников спутниковой навигационной системы “НАВСТАР”. Между тем до весны 2000 г. такие приемники считались секретной аппаратурой и использовались лишь в ВС НАТО. Нельзя не отметить, что топопривязка с помощью приемников спутниковой навигации предшествовала нанесению ударов по территории Ирака и Югославии.

… После обследования территории Чечни “Хэйло траст” приступила к разминированию. По показаниям захваченных в плен боевиков, деятельность эта велась неспешно. Больше преуспели британцы в “обучении местного персонала”. За 1997-1999 годы в организованной ими школе прошли обучение до 150 курсантов, набранных из числа местных милиционеров. Каждый из них прошел трехмесячный курс подготовки. По оценке российских военных, так долго готовить специалистов по разминированию не надо - достаточно 20-дневных курсов. Интересно, что своим ученикам английские инструкторы были известны только под кодовыми именами.

Выпускники школы на минные поля не торопились. Значительная часть из них стала инструкторами в незаконных вооруженных формированиях. Один из таких “учителей” - Руслан Джабраилов - был захвачен в плен федеральными войсками летом 2000 г. Одновременно в руки ФСБ попали видеокассеты, на которых тщательно и профессионально заснят процесс обучения. Камера зафиксировала, как “специалисты по гуманитарному разминированию” учатся устанавливать противопехотные мины. Крупным планом показывается, как приводить их в боевое положение, как маскировать, используя местные предметы. Подчеркивается, что чеку от взведенной мины нужно обязательно сдать командиру, ведущему “учет и контроль” за установкой минных полей. Голос за кадром предостерегает курсанта, повторяющего вслед за инструктором действия по установке ПМН-2: “Осторожнее, а то станешь первым шахидом”.

Чувствуете уровень? Так почему бы таким хорошим учителям и высоким профессионалам не помочь в общей организации взрывов домов? Почему британские спецслужбы воюют с нашими мальчишками в Чечне, и не будут воевать с нашим будущим по всей территории России, особенно в Москве?

… А нашим мальчишкам, брошенным “элитой” и незащищенной спецслужбами страны, нашим несчастным, глупым и драчливым мальчишкам хочется одно - мстить.

А какое еще иное ощущение и правовое чувство могло возникнуть у нашей молодежи?

Старики живут прошлым и инерцией, богатые, хотя и иногда тоже плачут, но имеют несопоставимо большие возможности по сравнению с подавляющей частью молодежи. А подросткам, молодёжи в такой жизни места нет.

Они растут “под собою не чуя страны”, не видя перспективы и достойного будущего.

В итоге эти “дети перестройки”, это “поколение реформ” чувствует себя экипажем подводной лодки, заживо пропадающим в пучине; и неизвестно когда и какая смерть наступит, а перспективы жить нет. Все, вероятно, помнят, что страшные дни гибели атомохода “Курска” два года назад так потрясли страну не только переживанием за наших ребят, оставшихся там, в этой лодке на дне, но и во многом по причине мощной символической стороне происходящего: мы заперты и они, мы - социально-духовным беспросветом, а они - толщей воды, и мы ничем, совсем ничем не можем им помочь!

И что остаётся нашим мальчишкам? Впадать в кому, глушить сознание наркотиками и пивом, либо крушить всё вокруг.

Не надо забывать, что так называемая “культурная революция” - не та передача, где демонстрирует свой низкий уровень культуры наш министр культуры, а та, которая произошла в Китае при Мао Дзэ Дуне в 60-е годы - была, прежде всего, ужасным способом встраивания огромной массы выпадающей из общества молодежи во власть, в экономику, в жизнь.

А нам совсем скоро уже и нечто подобное китайской культурной революции может не помочь.

Продолжая аналогию с “Курском”, очевидно, что наши дети и внуки, наши подростки подают нам сигнал беды:

Услышьте нас на суше,

Наш СОС всё глуше-глуше…

Подают этот сигнал бедствия так, кто как умеет, кого как научили пятнадцать лет развала страны, родители и соседи, учителя и местная жизнь.

Кто-то становится “японцем”, ставящем совместно с семьёй всё на карту ради поступления в престижный московский или областной, на худой конец, вуз, после которого, возможно, появится шанс вырваться в “высшее общество”, удрать в Канаду или Москву, и зажить как-то иначе.

Кто-то безвольно плывёт по течению за родительским кошельком и возможностями - его сначала отдают в частную школу, затем также сдают на платное отделение вуза, затем тупым клерком в престижную фирму на 300 - 500 “баксов”.

Кто-то тихонечко сгорает или кончает жизнь самоубийством. Никто не кричит криком, а ведь в России последние годы буквальная эпидемия самоубийств подростков и даже детей!

Кто-то идёт бить и громить “за правду”, благо в такой ситуации кругом полно взрослых дяденек и тётенек с простыми решениями.

Кто-то идёт солдатом в криминал.

Кто-то записывается в Чечню воевать.

Так по-разному, как умеют, как получается и как им повезло с учителями, наши с вами подростки и молодежь хотят “выбиться в люди”, как-то жить.

Я совершенно не призываю оправдывать хулиганские выходки или откровенный бандитизм. Есть уголовный кодекс, по которому справедливость должна восторжествовать и наказание за уголовные деяния должно быть неотвратимым.

Но справедливость не может торжествовать в отдельно взятом уголке нашей жизни. Так не бывает, что в кодексах полно места для торжества этой справедливости, а в ежедневной жизни, где, к примеру, твой отец спивается без работы и смысла жизни в твоём небольшом городке, где совсем не осталось и больше уже никогда не будет никакой работы, где все знают десять местных “мерседесов” и как именно их обладатели “стали людьми”, - а в этой жизни повсюду в стране справедливости нет и не предвидится.

Это гигантское расхождение между писанной справедливостью и ежесекундной несправедливостью, между де юре и де факто - вот та чёрная дыра, которая зияет и скоро, если не опомнимся, всех нас, “хороших” и “плохих”, “богатых” и “бедных” унесёт в небытие.

Потрясающее равнодушие к происходящему и полную потерю духовной чувствительности в очередной раз показал наш многоуважаемый Патриарх Алексий II: “Что бы ни происходило, нельзя нарушать общественный порядок, подвергать людей опасности и уничтожать материальные ценности, накопленные поколениями. Печально, что это произошло. Надо уметь и победы и поражения воспринимать достойно. Церковью накоплен богатый опыт воспитания, и особенно после таких событий становится очевидно, что этот опыт востребован, с тем чтобы люди учились достойно себя вести. К сожалению, это событие ставит под сомнение шансы России на проведение чемпионата Европы по футболу в 2008 году в Москве. Но я уверен, что это одиночный факт, который больше не повторится” (ответы Патриарха на вопросы корреспондентов опубликованы на сайте Страна.ру 11.06.02 - http://www.strana.ru/print/148109.html ).

Что спрашивать с остальной нашей “элиты”, если первого лица Русской Православной Церкви, нашего “местоблюстителя” больше интересует футбол, чем духовное состояние нашей молодежи? Если даже его особый духовный сан не позволяет разглядеть разницу между крайне случайным поводом - футбольным поражением слабой национальной команды - и фундаментальным основанием неискусственной ненависти несчастных пацанов к Москве, к этим роскошным гостиницам и валютным то ли проституткам, то ли жёнам, к этим BMW и Audi, и к этим пожилым и старым высокопоставленным людям, проигравшим не футбольный матч, а страну.

С другой стороны, что спрашивать и с Патриарха, если он сегодня всецело, без остатка вписан в эту же самую, давно уже отделившую себя от страны, “элиту”, если он также, как и депутаты и высшие чиновники правительства, находится среди тех, кто “эй, вы там, наверху” и кто показал за последние пятнадцать лет полную неспособность к государственному управлению. Если силы Патриарха направлены не на вскрытие страшной духовной язвы, сотворённой нами всеми, и работниками РПЦ в том числе, а на пошлую рекламу “накопленного Церковью” “богатого опыта воспитания”, который “востребован, с тем чтобы люди учились достойно себя вести”.

Неспособный к реальной политике российский “политический класс”, “элита” в этой ситуации не находит ничего лучшего, чем окончательно отделить себя от страны и особенно подрастающего первого полного поколения реформ, обеспечить устойчивость своего незаслуженного и теперь уже очевидно НЕСПРАВЕДЛИВОГО властвования “завинчиванием гаек” против этого напирающего реального плода их мыслей и действий, фактического продукта их “реформ”.

Неужели все эти сытые и “сурьёзные” люди нутром не чувствуют, что за “футбольным” безобразием, с одной стороны, стоят тектонические поколенческие и социально-экономические проблемы и сдвиги, а, с другой стороны, стоит целенаправленная работа “профессионалов” - её точно описал профессор МГУ, известный психолог и, заметим, яркий сторонник реформ 90-х годов Александр Асмолов: “У меня сложилось впечатление, что момент толпы в ситуации, которая сложилась на Манежной площади, был вторичен. Гораздо больше это напоминало организованную акцию, и те, кто ее планировали, лишь использовали толпу.

Судите сами, о какой толпе можно говорить, если заранее раздавались бутылки с зажигательной смесью, если еще утром там стояли машины с водкой? Это самый типичный случай манипулирования массами. Причем это очень четкая манипуляция, разработанная очень грамотными сценаристами, не имеющая ничего общего со спонтанным возбуждением толпы… Здесь мы имеем пример поразительного и подозрительного бездействия. (Опубликовано на сайте Страна.Ru 10.06.02. - http://www.strana.ru/print/147769.html).

Разумеется, и это замечание изощренного психолога надо понимать аккуратно. Ведь уже ясно, что и организаторов уже через несколько дней станут активно искать и даже найдут, но не среди профессиональных служб, прописанных в СНГ или далеко за рубежом, а в - догадайтесь? - правильно! - среди “скинхедов” и “русских националистов”.

Беспорядки публично программируются и впредь! Как иначе понимать заявление замминистра МВД Александра Чекалина, который, по сообщению “Эхо Москвы” от 11 июня, заявил, что “особое беспокойство у правоохранительных органов вызывает предстоящий 19 июня концерт группы “Раммштайн”. В МВД опасаются повторения беспорядков”.

И неважно, понимает ли А. Чекалин, что он сам фактически делает так называемые в системах работы с сознанием “самосбывающиеся прогнозы”.

Важно то, что, начиная с беспрецедентной и бессовестной кампании, когда вся страна узнала о том, что, оказывается, 20 апреля - день рождения Гитлера, и смогла прочитать в газетах подробнейшие отчёты о том, как в мире и в выморочных туземных организациях из подростка делают “настоящего скинхеда”, начиная с этого момента субъект Х активно обнаружил себя в России - впервые после взрывов домов в августе-сентябре 1999 года.

Этот Х играет на тупости, лени и тотальной продажности нашего “политического класса”, специально противопоставляя ему хорошо отрежиссированные ситуации встречи наших заслуженных “реформаторов” с детьми 90-х годов, с детьми “страшных лет России”.

Этому субъекту Х абсолютно наплевать на кровь, жертвы, независимость России и её будущее. Этому Х абсолютно безразлично наше отечественное выросшее “потерянное поколение” и наша “элита”, допустившая предательство этих мальчишек и девчонок без перспективы, с перечеркнутым жирным грязным крестом будущим.

Но и не тем, кто насильно предал и разрушил СССР, российскую промышленность, образование и науку, всю перспективу для растущего поколения впадать в чтение морали и разговоры о поведении.

Тут грядёт иной этикет.

Те, кто продают и предают своих стариков и детей, получают в качестве заслуженного подарка бесплатный “коктейль Молотова”.

Прошу считать эту статью написанной до принятия закона с экстремизмом. Ко времени после принятия закона я пишу сейчас другую статью под названием “Мудрость руководства - счастливое детство страны”.

Откуда взять инвестиции в Россию?

Из опережающего развития российской ядерной сферы

Одним из чудовищных предрассудков нашего времени является представление о том, что страну спасут зарубежные инвестиции.

Десять лет “руководители государства” непрерывно талдычат об этих инвестициях, а помимо огромного внешнего долга - т.е. внутренних российских инвестиций в развитие Запада - никаких инвестиций нет и нет.

Но чужих инвестиций в нас ждут и ждут. Строят всю политику страны на основе этого ожидания. Несмотря ни на что. Чем не секта - этакие новорусские дыромолы или скопцы? Чем не инвестецы?..

Члены этой “секты” действуют вполне легально. Можно привести огромное количество цитат, должных предъявить “зоркое видение” нашими “ответственными лицами” того счастливого забугорного рая, откуда непременно, убеждают нас, придут-придут инвестиции - средства на восстановление и развитие страны.

Вот, к примеру, даже замсекретаря Совета Безопасности, органа, призванного обеспечивать безопасность страны, О.Д. Чернов, как и положено, как и все “серьёзные люди”, тоже верит в зарубежные инвестиции: “Если 75 процентов мировых инвестиций приходится на долю США, ЕС и Японии, значит, мы должны идти к ним, предлагать свои конкурентоспособные товары, создавать условия для вложения их капиталов в российские предприятия”. Если не сумеем “встроиться” в новую экономику, то скатимся в разряд третьестепенных государств…” (“Россия никогда не будет на обочине мировой цивилизации”, “Известия”, 7 мая 2002 года).

Эта вера в инвестиции ведёт не только к рассуждениям, больше похожим на заклинания, о необходимости создания “благоприятного инвестиционного климата”, не только к призывам внимательно следить за назначаемыми “мировой цивилизацией” рейтингами “рыночности”, “безопасности”, “привлекательности”, “демократичности” и пр., но и, главное, мощно подпитывает стратегический курс на “встраивание” в мировую цивилизацию, на, как сформулировал в виде прямой задачи Президент Российской Федерации В.В. Путин в своём последнем Послании, необходимость “интегрироваться в мировое экономическое пространство”.

Голосом вопиющего в пустыне звучат слова единичных людей, например, политолога Алексея Кивы: “Надежды на мощный приток инвестиций извне основаны либо на обмане, замешанном на чьей-то корысти, либо на элементарном незнании” (“Россия перед угрозой катастрофы. А коммунисты мечтают о вчерашнем дне, либералы же требуют еще большей ориентации на Америку”, “Независимая газета”, 5 апреля 2002 г.).

Смертельную опасность для России курса на вписывание в западный мир и привлечение западных инвестиций я попытался показать в статье “Путь к себе. Доктрина России в 21 веке: как построить мировую державу и не одарить мир геополитическим Чернобылем” (опубликована 25.04.2002 в интернет-журнале “Русский Переплет” - http://www.pereplet.ru/text/krupnov23apr02.html). Там достаточно подробно представлена точка зрения, прямо противоположная рассуждениям О.Д. Чернова: если сумеем “встроиться” в “новую экономику” (точнее, если нас сумеют “встроить”), то тогда, точно, “скатимся в разряд третьестепенных государств…”, навсегда перестанем быть мировой державой.

В этой статье я хочу указать, откуда можно и нужно брать реальные инвестиции для России. Но сначала еще одно небольшое отступление - про понятия инвестиции и инвестирования.

Парадоксально, но “антиреформаторы” нередко, громя “реформаторов”, не только столь же изящно не показывают реальных источников инвестиций в будущее страны, но и не менее увлеченно культивируют в общественном сознании те же самые вредные предрассудки.

Так, после издания книги А. Паршева “Почему Россия не Америка” весь “оппозиционный” бон монд (особенно коммунисты) с огромным удовольствием и явным облегчением стал разглагольствовать о том, что, мол, география у нас не такая, холодная, поэтому и ждать инвестиций не следует.

Талант и искренность автора этой занимательно написанной книги сыграли дурную роль. Ведь, несмотря на попытку разоблачить “реформаторов”, А. Паршев свёл просчёт тех, кто ждёт инвестиций извне, прежде всего к климату, к географии и, тем самым, оставил “живым”, воспроизвёл и утвердил главный предрассудок: инвестиции “ходят” по миру куда хотят, туда-сюда или сюда-туда, где благоприятный климат (в прямом и переносном смысле) и где больше прибыль.

А это уже является приговором практическому сознанию как “реформаторов”, так и “антиреформаторов”, поскольку они не понимают, что инвестиции никуда не “ходят”, а являются исключительно вкладыванием и финансированием в то, что уже является собственностью инвестирующих или через инвестиции становится ей.

Инвестируют исключительно в собственную деятельность и никогда в деятельность чужую. Чужую деятельность либо не поддерживают, когда она верно идёт ко дну, вырождается, либо, что обычно, целенаправленно и изощренно уничтожают.

Это становится очевидным при анализе ситуации в российской авиационной промышленности, которая за прошедшие горы “реформ” постепенно перешла из государственной собственности в собственность западных транснациональных корпораций и, заодно, к началу 21 века практически перестала быть.

“Имеющий репутацию либерала председатель Счетной палаты Сергей Степашин отправил отчет премьеру Михаилу Касьянову, в Генпрокуратуру, Совет безопасности, Госдуму и Совет Федерации. По данным источника “Ведомостей” в бюджетном комитете Думы, в письме Касьянову Степашин обращает внимание премьера на “бедственное положение авиапрома и удручающие результаты его приватизации”.

Да. И в Совет Безопасности отчет был отправлен. Интересно, О.Д. Чернов, замсекретаря Совета Безопасности, читал этот отчёт или нет?

Что же в отчете, составленном Счетной палатой еще в сентябре 2000 года “по итогам широкомасштабной проверки российской авиационной промышленности”?

“Аудитор Вениамин Соколов рисует в своем отчете картину, неутешительную для государства. Оно, если верить аудитору, осталось в авиапроме практически без собственности, а немалая часть предприятий досталась иностранным конкурентам, которым невыгодно развивать на них производство.

Несмотря на всем известные левые взгляды аудитора Соколова, отчет представляет собой самую полную на данный момент картину отношений собственности в авиационной отрасли.

… По данным Счетной палаты, всего было акционировано 242 предприятия авиапрома. Из них лишь на семи предприятиях у государства остались контрольные пакеты.

… Сами иностранные инвесторы, естественно, отвергают обвинения аудитора. Все сделки по приобретению акций российских предприятий совершались в соответствии с российскими законами, говорит президент российского представительства американской United Technologies Company (UTC) Ричард Броуди. Дочерние компании UTC - Sikorsky United Technologies Company и Pratt & Whitney United Technologies Company - владеют пакетами акций на МВЗ им. Миля и “Пермских моторах” соответственно. “Мы покупали акции МВЗ им. Миля как стратегический партнер для совместного развития технологий”, - говорит Броуди. Он утверждает, что по контракту с Sikorsky “российские специалисты на МВЗ участвуют в проекте по совершенствованию лопастей для вертолетных винтов” (“Авиапром посчитали”, “Ведомости”, 27 сентября 2000 г.).

Более подробно образцово-показательная ситуация с авиапромом представлена мною в статье “ВСЕМИРНЫЙ СРАМ… Кто остановит окончательное уничтожение российской авиации?” (Интернет-журнал “Русский Переплёт”, 18.04.2002 - http://www.pereplet.ru/text/krupnov18apr02.html ). Здесь же важен сам факт, вскрывающий понятие инвестирования, что покупка акций авиационных заводов “иностранными инвесторами” были в чистом виде инвестициями в самих себя, а не в конкурентный российский авиапром.

Из этого, еще раз, следует и главный момент подлинной теории инвестирования: возврат инвестируемых средств и всю прибыль и сверхприбыль получает сам инвестор, а не тот, кто обеспечивает ему благоприятные условия; контролировать можно только то, что тебе принадлежит; инвестиции осуществляются в собственную деятельность.

Отсюда и итоговое следствие: в международном пространстве инвестируют в страну лидера и в его сателлитов. Почему? Потому что сами эти лидеры и сателлиты и являются фактическими инвесторами, либо они разными средствами (в том числе и военными, политическими, идеологическими и пр.) принуждают слабые страны выступать инвесторами сильных, поскольку уже сами эти слабые страны с потерей суверенитета становятся чужими, принадлежащими в определенных долях странам сильным.

Слабые страны сплошь и рядом напрямую и косвенно инвестируют в сильные страны, но никогда и нигде сильные страны не инвестируют в страны слабые.

Поэтому надо всегда сначала стать лидером, а уже потом принимать инвестиции. Наоборот - т.е. сначала получить инвестиции извне, а потом уже стать лидером - никогда не бывает и не будет. Это не просто ошибка, это детский лепет за который надо ставить в угол и лупить ремнём. Те “инвестецы”, у которых есть совесть, на меня не обидятся, постараются понять, а те, у кого совесть мешает их дыромолению, меня не интересуют.

Мне стыдно писать про такие очевидные вещи в 2002 году, через 10 лет после открытого и ничем не сдерживаемого следования “реформаторов” по пути интеграции в “мировую цивилизацию” и привлечения инвестиций извне.

Но что делать? Откуда же брать инвестиции?

Единственным реалистичным и нравственным источником инвестиций в восстановление и развитие России является ядерная энергетика и российская ядерная сфера в целом.

И именно этого всеобщего российского масштаба и понимания, к сожалению, совершенно нет в добротной “Стратегии развития атомной энергетики России в первой половине XXI века”, утвержденной Минатомом России в 2001 году. Этого “слона”, ещё раз, к сожалению, никто пока не заметил.

Ядерная сфера страны является источником дешёвой, долгосрочной (на 30 - 40 лет) и надёжной энергии как прямого инвестирования и источником обороноспособности страны как косвенного инвестирования (через уменьшение других расходов на оборону и недопущение военного ущерба).

Россия пока еще, несмотря на разнообразное вредительство, продолжает оставаться мировым лидером в ядерной сфере. Частично этому способствовала и разнузданная деятельность организаций, которые под маской экологической и гуманитарной озабоченности, реализовывали прямые диверсии против этой сферы не только в России, но и во всех ведущих ядерных странах мира. Ведь только буквально в последние два года в США и Японии начинается ядерное возрождение, атомный “ренессанс”, когда руководство этих стран принимает долгосрочные доктрины ускоренного развития атомной энергетики и страны в целом. И Россия здесь, надо со всей ясностью это отметить, катастрофически отстаёт.

Воспроизводство ядерного мирового лидерства Россией должно стать началом её восстановления в качестве мировой державы и, одновременно, механизмом создания внутреннего инвестиционного мегапула для вложения в новую собственную деятельность.

Эту деятельность надо еще проектировать и уточнять, эта деятельность в обязательном порядке должна содержать в себе небольшой по объему (не более 5 - 10 % от ВНП), но целостный прообраз новой национальной промышленной системы страны. Но инвестиции в деятельность могут произойти исключительно из ядерной сферы. Больше неоткуда.

Но эти инвестиции не должны быть в 21 веке вложениями в производство ради производства, они должны получить также и социально-политический смысл. С нашей точки зрения, этот смысл состоит в национальной программе домостроительства (например, программа Президента “Двухэтажная Россия - каждой семье к 2030 году личный дом или полдома” - такую программу разрабатывали в середине 90-х несколько ведущих специалистов Госстроя России).

Отсюда, можно вести речь о своего рода триаде восстановления и развития страны, в которой связываются три достаточно автономных и фундаментальных процесса:

1. Домостроительства как обеспечения мирового качества жизни (неспекулятивная ипотека)

2. Строительство атомных электростанций большой, средней и малой (до 1 МВт) мощности.

3. Строительство принципиально новых (“постиндустриальных”) заводов и индустрий прорывного типа с высшей формацией высококвалифицированного труда и применением самых высоких технологий (например, полностью обновлённый авиапром, к примеру, включающий экранопланы и другие принципиально новые типы авиатранспорта).

Финансово-организационной стороной такой триады развития могут быть долгосрочные займы и кредиты развития (например, через уже созданные, но до сих пор неработающие банки развития), основанные или “посаженные” на энергетическую валюту, на атомную энергию как не просто всеобщий эквивалент качества жизни и промышленного развития, но и как исключительно российский валютно-инвестиционный стандарт.

Ядерная сфера позволит просчитать инвестиции в Россию на 30 - 50 лет и, тем самым, создаст временную основу для серьезного дела, для “длинных” и связанных развитием инвестиций в нефиктивное обновление всего состава труда и жизни на всей территории страны - фактически, дважды обеспечить поколенческое программирование страны.

С этой точки зрения, ядерную сферу можно и нужно представить в качестве инвестиций в восстановление и развитие страны, в качестве организующей формы собственности самой России на свою собственную самую сложную высокотехнологическо-промышленную деятельность, гарантированную продвижением в области качества жизни нашего населения.

И здесь опять уместно вернуться к проблеме инвестирования. Инвестиция есть форма собственности на деятельность. Категория собственности на деятельность была введена великим мыслителем, одним из ведущих представителей “немецкой классической философии” (в ряду Кант-Фихте-Гегель-Шеллинг), Иоганном Готлибом Фихте и подробно описана им в “Замкнутом торговом государстве”. Инвестируют поэтому, повторим, в замнутые и самолично организованные циклы, в собственную деятельность, в своё, в родное и дорогое - и никак иначе.

В России были инвестиции в индустриализацию, в результате чего, по Уинстону Черчиллю, Сталин принял страну с сохой, а оставил её с ядерной бомбой. Смыслом той - в 20-60-е годы - деятельности, в итоге, оказалось создание великого Средмаша, ядерной сферы, включая ракетный космос как использование средств доставки ядерных боеголовок. Источником инвестиций в Средмаш послужила Великая Царская Россия и русское крестьянство как класс и уклад.

Сегодня пришла пора, с нашей точки зрения, ядерной сферы, Средмаша, выступить в качестве инвестиционной сферы. Именно эта сфера всецело вобрала в себя Великий СССР и русскую инженерную военно-промышленную мысль. Да и нет больше у нас такой ясной, мощной, мировой по уровню, конкурентоспособной, экспортноперспективной и стабильной гигантской сферы, на которую можно положиться, которая может на деле выступить организационно-финансово-кадрово-технологическим ядром восстановления и развития.

Ядерная сфера вовсе не просто звучит именно как ядерная. Её и необходимо сделать ядром восстановления и развития страны. В том числе в качестве ядра доктрины России в 21 веке (см. мою статью “Путь к себе…”) необходимо “положить” развитие именно ядерной сферы и, соответственно, ядерную доктрину России.

В рамках ядерной доктрины России должны будут объединены (интегрированы) все ведомства, службы и организации, занимающиеся проблемами ядерного развития и ядерной безопасности, в их связи с социальностью, качеством жизни и с прорывной промышленностью. Ядерная доктрина, помимо чисто ведомственной задачи, должна решить общегосударственную задачу нестандартного пути по восстановлению и развитию России, стать действительно ЯДЕРНОЙ сферой восстановления и развития страны.

Пока что, к сожалению, атомная отрасль не сумела осознать себя в качестве именно такой ядерной сферы. И это неудивительно. До сих пор отрасль не может отойти от “чернобыльского” и “экологического” синдрома, навязанных стране и профессионалам и на долгие годы серьезно подорвавших потенциал сферы и России в целом.

Огромный ущерб Средмашу и СССР-России нанесли бездарные (как минимум) действия руководства СССР по ликвидации аварии на Чернобыле. Вот как оценивает это профессионал Средмаша Юлий Борисович Андреев, с мая 1986 проведшего в качестве высокопоставленного практического руководителя в Чернобыле ПЯТЬ лет: “По настоянию Б.Е. Щербины, зам. премьера по энергетике, политбюро, состоявшее из сельских мудрецов, решило восстановить станцию. Сколько труда и здоровья людей было вбито в эту затею, даже мне трудно подсчитать, хотя многое прошло и через мои руки. Я уверен, однако, что на те деньги, что были и будут еще затрачены на это нелепое мероприятие, можно было бы построить не менее десяти таких станций, как Чернобыльская.

Были пущены три уцелевших блока, один из них, третий, работает до сих пор, и судя по всему, будет навсегда выведен из эксплуатации через девять дней, пятнадцатого декабря. Остальные два блока развалились вскоре после распада СССР, от неумелой эксплуатации.

Что заставило кремлевских старцев и умственно отсталую кремлевскую молодежь типа Горбачева-Лигачева затеять эту великую нелепость, читатели, что поопытнее, догадаются. Имею честь предложить им, чтобы они объяснили это тем господам, которым, по молодости, этого теперь уже и не понять…” (Ю.Б. Андреев. “Атомный взрыв в Чернобыле или “заройте ваши денежки”… Запись от 07.12.2000 г. в обозрении интернет-журнала “Русский Переплёт” “Золотые Прииски” - http://www.pereplet.ru/cgi/obzor.cgi?id=68#68 , также смотрите чрезвычайно содержательную запись “Тайны атомного двора” от 10.12.2000 г.).

Это безусловное суждение (не обращайте внимания на понятную здесь резкую и сардоническую форму высказывания профессионала и человека, который зная ВСЁ, пропахав там, в эпицентре, ПЯТЬ лет, сумел это достойно пережить да еще и рассказать нам), которое в своей основе поддерживают и другие специалисты.

Получается, что Чернобыль политический начался тогда - с Чернобыля атомного. Кстати, “по полной” использовалось и украинское месторасположение станции, что с удовольствием превратили в рычаг развала славянского единства.

… Средмашевское наследие содержит в себе большое количество трагических и больших проблем, которые еще предстоит не только даже решать, но хотя бы ставить и правильно формулировать. Однако это наследие является единственным, в котором содержатся фактические возможности для инвестирования в восстановление и развитие страны. Никакие сказки и просто шарлатанство с “экономическим ростом” и его “ускорением” не могут тут идти в сравнение.

В этом средмашевском наследии лежат инвестиции 30-40-х годов, фактические и страшные потери от раскрестьянивания и от войны. Более того, я как редактор журнала “Россия-2010” говорил семь лет назад, после знакомства с Саровым (Арзамасом-16), и в неизменной форме повторяю сейчас: советская атомная бомба есть материализация благодатных энергий преподобного Серафима Саровского и гения Александра Сергеевича Пушкина.

Бывший “Средмаш” - ядро ядерной сферы - может и должен выступить в ближайшие годы научно-технологическим инвестором в Россию 21 века, чуть ли не мистическим - но предельно практическим - “мостом” страны в новое мировое будущее.

Вымощен этот страшный, но единственно реальный мост, трудом и жизнями наших отцов и дедов, молитвами и думами наших святых и праведников - единственно реалистичных и реальных инвесторов в будущее своей - неэтой - страны.

Бездарно не суметь использовать наш последний ресурс или, тем паче, нагло “проесть” его, истратить впустую - этого история, т.е. наши дети, внуки, правнуки и их дети сегодняшнему руководству страны не простят.

КТО ТАКИЕ РУССКИЕ?

Равнина. Родина. Земля.

Горячий запах хлеба…

Кругом поля, поля, поля…

А над полями - небо.

Анатолий Передреев. “Домой”

Россия, где дух свежего ржаного хлеба

рассказывал о добре и справедливости то,

что не рассказали еще ее великие писатели,

где безукоризненно храбрые воины

не мигая смотрели в глаза смерти,

а презренные и злые карлики

рано или поздно пропадали

в бескрайних болотах забвения…

Ю.Б. Андреев (запись от 12.02.2002 - http://www.pereplet.ru/cgi/obzor.cgi?id=266#266)

Кто такие русские? Как определить, как выявить саму русскость? Как сформулировать её в виде задачи?

С моей точки зрения, русские это, во-первых, те, которые тысячу лет верны первоначальному христианству, поскольку оно фактом Христа задаёт высший образец порядка и красоты для личности каждого человека и, во-вторых, это те, которые сумели объединить народы России и мира на победу над, как минимум, двумя властителями - корсиканцем Наполеоном и австрийцем Гитлером, которые возжелали господства над миром и сумели объединить в этих целях большую часть “развитой цивилизации”.

… Через пять дней после праздника Победы в этом году в московской школе “Логос” состоялась проблемная конференция старшеклассников по вопросу о том, как возможен мир без войн.

И на нём очень интересно выступала госпожа Ривка Вайс, директор школы “Бет Егудит” (“Еврейский Дом”). Эта красивая, умная и прекрасно образованная женщина, выросшая в Бельгии и знающая 7 языков, воспитавшая 6 детей и 14 внуков, своей искренностью и принципиальностью расположила к себе всех участников конференции. Более того, своей позиционной четкостью помогла яснее представить свою позицию другим.

Когда десятиклассница из “Логоса” Яна рассказала о “небольшом” страшном эпизоде великого Ржевского Противостояния, когда от целой дивизии в 15 тысяч человек в течение нескольких месяцев осталось 300 бойцов, то возник прямой вопрос: а был ли смысл гибнуть и “пропадать” на этом “участке”, очень конкретном и совершенно “частном” в масштабе всей войны и даже Ржевского Противостояния - когда с обеих сторон погибло не менее полмиллиона (полмиллиона!!!!!!) солдат с русской и немецкой сторон (только с нашей стороны выбыло из строя 1 109 149 солдат и офицеров и погибло 362 664 человека - см. выдающиеся работы по проблеме Ржевского Противостояния Елены Ржевской - её повесть “Ближние подступы” - и В.В. Кожинова - его книгу “Россия. Век ХХ-й (1939 - 1964). (Опыт беспристрастного исследования), 1999, стр. 99 -117).

Умница Яна зачитала маленькие фрагменты писем погибших в этом земном аду бойцов, совсем еще мальчишек, которые рассказывали о том, как они все рвались на фронт, как они попали сюда, как они тут погибают и как не видно никакого конца этой почти неминуемой смерти для всех и для каждого …

Есть ли смысл у войны? Был ли смысл в гибели этой дивизии, каждого из наших дорогих мёртвых, павших в тех святых тверских болотах?

Некоторые дети стали утверждать, что этот смысл искать бесполезно, поскольку его там попросту нет. Другие пояснили, что война - это драка за ресурсы и деньги, поэтому самим нищим и бесправным советским солдатам погибать смысла особого не было, корыстный интерес напрямую был только у генералов и руководства страны.

Далее я заметил, что, с моей точки зрения, смысл был у каждого, и самый главный - не предать живых и мёртвых, напомнил строфу гениального стихотворения Александра Трифоновича Твардовского “Я убит подо Ржевом…”:

Вы должны были братья,

Устоять как стена.

Ибо мёртвых проклятье -

Эта кара страшна…

А дальше встала старшеклассница “Логоса” Саша и тихо, величественно, славно прочитала это стихотворение полностью.

…

Нет, неправда. Задачи

Той не выиграл враг!

Нет же, нет! А иначе

Даже мертвому - как?

И у мертвых, безгласных,

Есть отрада одна:

Мы за родину пали,

Но она - спасена.

…

Нам свои боевые

Не носить ордена.

Вам - все это, живые.

Нам - отрада одна:

Что недаром боролись

Мы за родину-мать.

…

Летом, в сорок втором,

Я зарыт без могилы.

Всем, что было потом,

Смерть меня обделила.

Всем, что, может, давно

Вам привычно и ясно,

Но да будет оно

С нашей верой согласно.

Братья, может быть, вы

И не Дон потеряли,

И в тылу у Москвы

За нее умирали.

Ривка Вайс поблагодарила Сашу и была очень растрогана. Потом она сформулировала свою позицию: “Да, я понимаю, как для Вас это тяжело и близко. Но мы всё-таки по-другому подходим к этому. Жизнь не может быть для чего-то или кого-то. Самоценна сама жизнь. Для евреев главное - сохранить жизнь, самое важное - сама человеческая жизнь, и ничто не может быть выше этого”.

Тут очень интересно самоопределилось несколько детей и взрослых, считающих себя русскими. Они, очень смущаясь и явно с неохотой, тем не менее, чётко заявили: всё-таки жизнь, наверное, не самое главное; иначе смерть в той же Великой отечественной войне была бессмысленна и бессмысленна была сама война. Саша, только что прочитавшая Твардовского, сказала: “Они же боролись за дух Родины. Это же была их Матушка-Земля и за нее надо было бороться…”.

Эти дети, растущие в, казалось бы, безвременье и в потоках телерадиогрязи, эти дети сформулировали, с моей точки зрения, краеугольную основу русскости: для русского только с вопроса о смысле смерти начинается вопрос о смысле жизни, человек есть то, за что он готов умереть.

Я сознаю, что написал страшные слова, и дети наши сформулировали не менее страшные слова: человеческая жизнь не есть самое главное. Но это искренние слова.

Из них, кстати, совершенно не следует, что не надо ценить человеческую жизнь. Прямо наоборот, ценить надо бесконечно жизнь другого: нельзя вот только сохранять свою жизнь ценою предательства и гибели жизни своих товарищей, своих родных и дорогих тебе людей. Более того, впервые появляется сама возможность, как это ни грубо звучит, оценивания личной жизни и выявления ценности собственной жизни, определяемая тем, за что и за кого ты лично готов умереть. И кому подарить свою жизнь.

Где-то, воины, где вы,

Кто остался живой?

В городах миллионных,

В селах, дома в семье?

В боевых гарнизонах

На не нашей земле?

Ах, своя ли, чужая,

Вся в цветах иль в снегу…

Я вам жизнь завещаю, -

Что я больше могу?

Тут нельзя не согласиться с новосибирским драматургом и художником Василием Дворцовым, который в великий день 9 мая написал в Дискуссионном клубе интернет-журнала “Русский Переплёт”: “СМЕРТИЮ СМЕРТЬ ПОПРАВ - поёт Церковь Христу. И это точно также относится к солдатам!.. Солдаты России - мученики за нас, даже если бы они не знали, что “нет больше, чем положить душу свою за други своя”!” (пост № 22905, Thu May 9 14:07:04 2002 - ).

Эти две линии - православия и побед - давно очевидны в русской истории и собственно и задают историчность русских.

Русские приговорены быть историчными. Вне истории, величия событий и смысла смертей - они всегда будут несостоятельными или попросту перестанут быть русскими.

С первой - православной - линией несколько проще, пусть и только внешне проще.

Очень хорошо - “мирским” языком - она прорисована в замечательных работах пушкиниста и филолога Валентина Семёновича Непомнящего: “Или, скажем, “всемирная отзывчивость” Пушкина, о которой сказал Достоевский. Ведь тот же Достоевский говорит, что всемирная отзывчивость характерна для русского человека вообще, для России. Здесь опять-таки Пушкин похож на вот эту русскую духовность. Одним словом, явление Пушкина и явление русской духовности, русской культуры, России - это явления из очень близких рядов.

Замечательно вот еще что. Эта самая духовность, о которой мы говорим, имеет в мире этническое определение - “русская”. Понятно почему: видимо, для всего мира это качество сосредоточено именно в России, ассоциируется именно с Россией. Но если внимательно читать Евангелие, если хорошо вникнуть в учение Православной Церкви, то мы увидим, что та духовность, которую называют русской духовностью, - это есть и Православие. Православие - это не конфессия, как нам навязывают. Православие - это изначальное христианство, христианство до схизмы, собственно христианство. A конфессии - это все остальное. Митрополит Илларион в своем “Слове о законе и благодати” говорит, что иудеи соделывают свое оправдание при свете свечи закона, а христиане соделывают свое спасение под солнцем Христовой благодати. То есть иудейское оправдание не распространяется за пределы этноса, а христианство светит всему миру.

Стало быть, тот факт, что православная духовность получила название “русской” случился в мире, как говорится, не от хорошей жизни. Мир вынужден был квалифицировать изначальное свойство православного христианства как этническое качество одной только России. В этом сказалась трагедия мира. Трагедия, которая совершилась формально во время схизмы, разделения христианства на “восточное” и “западное”…” (“Пушкин. Россия. Мы”, М., 2001, ).

Но есть и вторая “линия русскости” - линия побед, включая Великую Победу 45-го и включая, никак иначе не получится, генералиссимуса И.В. Сталина.

Если первая “линия” показывает внеисторические основания исторического движения России, то эта вторая линия показывает дееспособность русскости в конкретных мировых ситуациях, в мирских победах русского духа и оружия.

Русские - народ исторический, поскольку вне истории существовать не может. Если даже истории, по фантазиям Френсиса Фукуямы, наступил конец, то русские, чтобы достойно жить и даже просто существовать и тогда просто должны, вынуждены будут историю восстановить, если хотите, “запустить” её вновь…

История, конечно, не кораблик. Но и призвание народа - тоже не шутка.

Непрерывность истории русских прекрасно представлена в той изумительной умоперемене (именно так переводится греческое слово метанойя, еще переводимое на церковный язык как покаяние), чудесной метаморфозе, которую показал И.В. Сталин, в 30-40-е годы, восстановив в СССР сквозь доктрину мировой пролетарской революции российскую государственность и традиционную позицию России.

И не случайно, что в 45-м, обращаясь к народу по поводу победы над Японией, в качестве основного он выделял не поражение “капиталистической Японии” со стороны “первого в мире социалистического государства”, а восстановление исторической справедливости, порушенной еще в 1904 году.

“… Атаки Японии в районе Хасана и Халхин-Гола были ликвидированы советскими войсками с большим позором для японцев. Равным образом была успешно ликвидирована японская военная интервенция 1918-1922 годов, и японские оккупанты были выброшены из районов нашего Дальнего Востока. Но поражение русских войск в 1904 году в период русско-японской войны оставило в сознании народа тяжелые воспоминания Оно легло на нашу страну черным пятном. Наш народ верил и ждал, что наступит день, когда Япония будет разбита и пятно будет ликвидировано. Сорок лет ждали мы, люди старого поколения, этого дня. И вот этот день наступил. Сегодня Япония признала себя побежденной и подписала акт безоговорочной капитуляции.

Это означает, что Южный Сахалин и Курильские острова отойдут к Советскому Союзу и отныне они будут служить не средством отрыва Советского Союза от океана и базой японского нападения на наш Дальний Восток, а средством прямой связи Советского Союза с океаном и базой обороны нашей страны от японской агрессии.

Наш советский народ не жалел сил и труда во имя победы. Мы пережили тяжелые годы. Но теперь каждый из нас может сказать: мы победили. Отныне мы можем считать нашу Отчизну избавленной от угрозы немецкого нашествия на западе и японского нашествия на востоке. Наступил долгожданный мир для народов всего мира” (И.В. Сталин. “ОБРАЩЕНИЕ К НАРОДУ. 2 сентября 1945 года”. - “Правда”, 3 сентября 1945 года).

Что это за “наш народ”, который “верил и ждал, что наступит день, когда Япония будет разбита и пятно будет ликвидировано”? кто это “мы, люди старого поколения”, которые “сорок лет ждали… этого дня”.

Вероятно, это те, кто за полгода до этого полностью поняли тост Главнокомандующего И.В. Сталина 24 мая 1945 года, на приёме в Кремле в честь командующих войсками Красной Армии:

“Товарищи, разрешите мне поднять еще один, последний тост.

Я хотел бы поднять тост за здоровье нашего советского народа, и прежде всего русского народа.

Я пью прежде всего за здоровье русского народа потому, что он является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза.

Я поднимаю тост за здоровье русского народа потому, что он заслужил в этой войне общее признание как руководящей силы Советского Союза среди всех народов нашей страны.

Я поднимаю тост за здоровье русского народа не только потому, что он руководящий народ, но и потому, что у него имеется ясный ум, стойкий характер и терпение.

У нашего правительства было немало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения в 1941-1942 годах, когда наша армия отступала, покидала родные нам села и города Украины, Белоруссии, Молдавии, Ленинградской области, Прибалтики, Карело-Финской республики, покидала, потому что не было другого выхода. Иной народ мог бы сказать правительству: вы не оправдали наших ожиданий, уходите прочь, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам покой.

Но русский народ не пошел на это, ибо он верил в правильность политики своего правительства, и пошел на жертвы, чтобы обеспечить разгром Германии. И это доверие русского народа Советскому правительству оказалось той решающей силой, которая обеспечила историческую победу над врагом человечества - над фашизмом.

Спасибо ему, русскому народу, за это доверие!

За здоровье русского народа!.. (“Правда”, 25 мая 1945 года (По газетному отчету)

Что это?

Риторика тирана, лицемерие деспота?

Конъюнктура?

Может, прав академик И. Р. Шафаревич, когда однозначно утверждает, что “восприятие Сталина как государственного деятеля русского патриотического направления никак не согласуется с фактами…

… Марксистской идеологии Сталин и придерживался всю жизнь, лишь приспосабливаясь к новым фактам жизни (например, войне). Был ли случай, когда Сталин поступил, исходя из интересов русского народа, если его не заставляли это делать другие обстоятельства? Я таких случаев привести не могу.

Но зато часто он поступался интересами русских. Например, во время войны в немецкой армии каждый солдат периодически получал отпуск, как откровенно признавал Гитлер, чтобы немецкий народ не сокращался. Сталин не мог не знать мер, принимаемых противоположной стороной, в других случаях их перенимал - но не в этом. (В начале войны это еще можно было объяснить отчаянным положением, но с 1943 г. было ясно, что война выиграна, Сталин сам это говорил Жукову.) А в результате русские перенесли такой демографический удар, что в начале 80-х годов в школах РСФСР училось приблизительно столько же детей, как и до войны. А в республиках Средней Азии - в 3-4 раза больше. (И понятно: убиты во время войны были 1 русский из 16 и 1 узбек из 36. Русские составляли около половины населения и 66 % среди убитых.) Но со своей точки зрения Сталин был прав - после войны при коммунистическом строе стало жить гораздо большее число людей, чем до нее.

Примеров подобного рода много. Так, в 1936 г. в связи с принятием новой Конституции СССР и уже при полном всевластии Сталина была создана Казахская ССР, которой передали многие коренные русские земли и несколько миллионов русских жителей. Теперь их там жестоко притесняют. В 1945 г. для поддержки коммунистического правительства Польши ей была передана большая территория в районе Белостока-Хелма, которую населяли 2 млн. белорусов и украинцев. Теперь они подвергаются там свирепому ополячиванию и окатоличиванию. Сталин передал Порт Артур Китаю и т. д.” (Игорь Шафаревич. ЗАЧЕМ НАМ СЕЙЧАС ОБ ЭТОМ ДУМАТЬ? - газета “Завтра”, 29(294) 20.07. 1999) .

Но, с другой стороны, есть множество других, помимо вышеприведенных мною, объективных указаний на восстановление русскости в 30-40-е годы.

Вот, к примеру, как воспринимали политику СССР и Сталина 1 марта 1948 года, незадолго до десятилетнего разрыва между СССР и Югославией, на расширенном заседании Политбюро ЦК Коммунистической партии славянско-братской Югославии.

“Реплики и отдельные замечания присутствующих на заседании, по сообщению С. Жуйовича, сводились к тому, что в Советском Союзе в этом отношении допускают ошибки, в частности проявляется в СССР великодержавный шовинизм. Восстановление русских традиций - это проявление великодержавного шовинизма. Празднование 800-летия Москвы отражает эту линию. Навязывается только русское во всех областях жизни. Руководство в парторганах союзных республиках насаждается только из русских. Партийные работники других национальностей освобождаются от занимаемых должностей. Недавнее постановление ЦК ВКП (б) о музыке - это возврат только к русскому классицизму, это отрицание достижений других народов. Такая политика Советского Союза доказывает о глубоких изменениях, происходящих в стране. Об этом говорил Кардель, особенно Джилас и другие… Гошняк даже сказал так, что политика СССР - это препятствие к развитию международной революции. Тито ответил на это репликой: “Точно”… Кидрич в свою очередь ответил Карделю: “Они будут противиться строительству социализма, поскольку в СССР происходит перерождение…” (Гиренко Ю.С. “Сталин - Тито”, - М.: “Политиздат”, 1991, стр. 349).

Даже один фрагмент трагикомичной и полууголовной речи Н.С. Хрущёва на июльском 1953-го года Пленуме ЦК КПСС, только что организовавшего (в качестве первого шага к преступному ХХ съезду) уничтожение Л.П. Берии, ясно показывает это послевоенное “перерождение” в сторону русскости: “Теперь все выступления Берии надо рассматривать в другом свете. Возьмём его выступление, когда он поглаживал по голове русский народ, говоря, что русский народ великий. Ведь это гнусность! Не определениями Берии велик русский народ, не его волей великий русский народ поднялся и создал величие. Ему нужно было погладить по голове русский народ потому, что он уже себя рассматривал преемником Сталина. Сталин объявил тост за великий русский народ, а Берия уже тогда имел свои намерения. Взмах он взял большой, но сорвался и разбился, дух выпустил. Надо поправить эти дела” (“Лаврентий Берия. 1953. Стенограмма июльского пленума ЦК КПСС и другие документы. Под ред. Акад. А.Н. Яковлева; сост. В. Наумов, Ю. Сигачёв. М., Международный фонд “ДЕМОКРАТИЯ”, 1999, стр.98 - 99).

А есть и еще более важное и уж точно с другой стороны суждение Ивана Андреевичу Дьякова, который, будучи в 1942-43 гг. инспектором школ в Маньчжурии в период её оккупации Японией, первый и единственный посмел публично с позиции православного человека выступить против 1-го пункта “Наставлений верноподданным: верноподданные императора Маньчжоу-Го (Маньчжурии) должны благоговейно почитать богиню Аматэрасу”.

“… Богиня Аматэрасу, прародительница императорской династии. Свергнуть её - значит отвергнуть весь наш государственный строй и основной принцип нашего государства - божественность, лежащую в его основании, что невозможно. Богиня солнца Аматэрасу - дух нашего государства, душа народа, свет истории нация ямато” - внушал Ивану Андреевичу советник губернатора Фудзита.

Потом этот выдающийся русский человек несколько месяцев провёл в страшной тюрьме (фактически, яме), ежедневно ожидая обещанного ему расстрела.

И вот что этот эмигрант, регент церковного хора написал в 1969 году : “В Восточной Азии восторжествовал не свет богини Аматэрасу, а не меркнущий вовеки свет Христов; вместо единения восточноазиатских народов под лидерством Ниппон здесь волею свыше, которая есть высшая правда и справедливость, создано единение восточноазиатских русских церквей, создан единый Восточноазиатский Митрополичий округ, возглавляемый русским архиепископом Нестором…

Так недавно это было. Тогда всякая мысль о дорогой стране, каждая нарисованная в воображении картина о ней казалась далёкой прекрасной сказкой. Если бы в это страшное время кто-нибудь сказал мне, что скоро увижу её сыновей и что сам получу право называть себя её гражданином - не поверил бы.

С какой любовью мы встречали Красную Армию в Харбине! Да, именно с любовью, как родных, любимых братьев - героев и освободителей. С какой радостью мы бросали цветы под ноги бойцов и офицеров!

Помню молебен в соборе 19 августа 1945 года. Под сильным ливнем стояли люди в одних платьях, в праздничных костюмах и не расходились… Наконец к собору быстро подъезжает автомобиль, и выходит офицер, настоящий русский офицер с золотыми погонами. Трудно забыть это первое “ура!”. Из глубины сердца, исстрадавшейся души вырвался этот радостный возглас. Многие плакали…

А незабываемые сцены на пристани, на берегу реки Сунгари? Мы часами стояли и смотрели на “них”, родных, любимых… А дети? Они забыли про еду, про всё - да и взрослые тоже. Мы поздравляли друг друга и целовались, как в Пасху. Наше духовенство, не исключая и архиереев, служило благодарственные молебны под целодневный звон церковных колоколов: многие священники говорили проповеди о Родине, о присоединении нас к Матери-Церкви…

Мы вновь обрели потерянную Родину. Недавно пережитое под японским игом казалось кошмарным сном. Не хочется вспоминать. И злобы к теперь уже несчастным поверженным “самураям” как не бывало. Видим их оборванных, голодных, грязных, дрожащих от холода, таскающих бревна и камни “на укрепление боевой мощи”,но уже не своего государства. Нам приходилось подавать им милостыню - эти несчастные гоби. Так уж устроено русское сердце - всё прощать.

Всё прошло и быльем поросло, и все наши помыслы, с этих дней особенно, устремлены туда, где живёт непобедимая русская сила, вернувшая нам великое звание - “русский”.

Вот они - целый взвод их с лихой песней идёт по Китайской. Группами и в одиночку видим мы бойцов - сержантов, майоров, лейтенантов, называющих нас “папаша”, “мамаша”, приветливых, весёлых. Сколько же было у нас с ними задушевных бесед, бесконечных расспросов! Люди “оттуда”, люди, открыто смотревшие смерти в глаза, и некоторые из них в борьбе за Отчизну потеряли здоровье, родных, нажитое за долгие годы, кому-то даже некуда было вернуться, но нередко они утешали нас, помогали.

Как нам выразить свою признательность и благодарность? Ведь жесточайшее рабство ожидало нас и всю побежденную немцами Европу, если бы не эта армия, которую взрастил весь народ. Честь и слава русским героям!” (Иван Дьяков. О пережитом в Маньчжурии за веру и Отечество. Записки православного. - Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2000, стр. 97 - 99).

Может, это временное чувство, с большой приязнью к “бойцам” и со скрываемой неприязнью к “организатору великих побед”? Да нет же - вот другое свидетельство Ивана Андреевича, еще за два с половиной года до освобождения: “… Мы ничего не знали о Родине…

Но вот до нас стали доходить, неведомо какими путями, радостные слухи: немца гонят… немец бежит… Было забыто всё: и “постоянные рабоче-крестьянские восстания”, и “вечный голод” в России, и “гонения” на Церковь, и наше собственное бесправие. Оглядываясь по сторонам, с затаённым дыханием мы передавали друг другу эти радостные вести, в душе благословляя героев-бойцов и Сталина, которого и мы стали называть гениальным, великим и в своих тайных молитвах поминать его как освободителя Родины…” (там же, стр. 32 - 34).

Итак, тысячелетняя практика православия и победы в двух Отечественных войнах, особенно организация Победы 1945 года и рождение СССР как сверхдержавы? Разве не соединяются эти две такие разные и несоединимые линии русскости в торжественном выступлении генералиссимуса и в этом безыскусном рассказе православного человека?

В чем же она - эта непростая и величественная русскость?

Вряд ли кто-либо дал лучшее указание на эту линию, чем Адольф Гитлер, фюрер, рейхсканцлер и главнокомандующий вермахта Германии: “Сила русского народа не в его численности или организованности, а в его способности порождать личности масштаба Сталина. По своим политическим и военным качествам Сталин намного превосходит и Черчилля, и Рузвельта. Это - единственный мировой политик, достойный уважения.

Наша задача - раздробить русский народ так, чтобы люди масштаба Сталина больше не появлялись”. (Грибанов Станислав. Сталин в жизни. М. 2001, стр. 50).

Вот эта удивительная характеристика: русские - это способные порождать личности масштаба Сталина.

А ведь Гитлер еще, видно, плохо себе представлял наших гениев и святых, нашего Пушкина и Саровского, Андрея Рублёва и Сергия Радонежского, митрополита Иллариона и Андрея Боголюбского!

Эта характеристика русских у Гитлера было совершенно не случайной. На совещании 16 июля 1941 года, на котором была выработана оккупационная политика по отношению к России, Гитлер, как вспоминает в своих мемуарах Вальтер Шелленберг со слов начальника Главного управления имперской безопасности Германии Р. Гейдриха “настаивает на скорейшем создании хорошо спланированной системы информации - такой системы, которой могло бы позавидовать даже НКВД: надежной, беспощадной и работающей круглосуточно, так, чтобы никто - никакой лидер, подобный Сталину, - не мог бы возвыситься, прикрываясь флагом подпольного движения, ни в какой части России. Такую личность, если она когда-либо появится, надлежит своевременно распознать и уничтожить. Он считает, что в своей массе русский народ не представляет никакой опасности. Он опасен только потому, что заключает в себе силу, позволяющую создать и развивать возможности, заложенные в характере таких личностей” (В. Шелленберг. Лабиринт. Мемуары гитлеровского разведчика.: - М., 1991, стр. 227).

Вот какую оценку русскому народу и русским дал Адольф Гитлер. И поэтому совершенно логично, по-своему, считал, что такой народ должен быть уничтожен.

С моей точки зрения, именно в этой способности порождать личностей и надо видеть сквозную основу тысячелетней истории русских. Именно эта способность определила тысячелетнюю преданность христианству и победы над неугомонными гегемонами.

Русские, отсюда, это те, которые могут и хотят в наибольшей степени выявлять и культивировать личность.

Именно личность, которая есть принцип организации любого сознания. А сознание есть главный ресурс и пространство проращивания, кристаллизации личности.

Если война, как говорили в 20-е годы наиболее умные люди и среди них И.В. Сталин - это “война моторов”, то современная война - это война сознаний или консциентальная война (консциентальный - от лат. conscientia “сознание”, “совместное знание о чем-либо”, “совесть”; см. изданный в 1996 году специальный выпуск альманаха “Россия - 2010” “Кому будет принадлежать консциентальное оружие в 21 веке?” - http://www.dataforce.net/~metuniv/consor/title.htm, а также мою статью “Как Россия сможет предотвратить 5-ю мировую войну? - http://www.p-rossii.ru/articles/prmirder5th13.shtml ).

Грамотная оборона и, тем более, победа в консциентальной войне и любой современной войне невозможны вне прямой опоры в качестве ключевого “ресурса” на личность. Это ощущают сегодня все чуткие люди в мире. Лучшие зарубежные фильмы последних десяти лет буквально пронизаны одной идеей - выявление и описание тайны личности. Достаточно назвать такие невыдающиеся, средние, но прекрасно отражающие тенденцию фильмы как американский “Выкуп” (The Ransom) или французский “Профессионал”.

Переживает небывалый расцвет персонализм. Особенно это характерно для Латинской Америки, которая здесь сегодня впереди (особенно важны работы в рамках так называемой “философии освобождения” и “теологии освобождения”) - сказывается испаноязычная и иберийская уникальности.

Вновь чрезвычайно популярным становится один из основателей “персонализма” Эммануэль Мунье, особенно его идеи программирования особой международной социальности, которую этот замечательный француз в своем “Манифесте персонализма” назвал “Персоналистская цивилизация” (La civilisation personnaliste).

“Персоналистская цивилизация - это цивилизация, структуры и дух которой направлены на то, чтобы каждый из составляющих её индивидов мог реализовать себя как личность. Она признает их реальность и целевые установки, отличающие их от простой суммы индивидуальных интересов и имеющие верховенство над интересами индивидов, взятых в материальном плане. Тем не менее, их конечная цель состоит в том, чтобы дать каждому человеку возможность жить в качестве личности, то есть возможность развивать максимум инициативы, ответственности, духовной жизни”.

В основе этой социальности лежит принцип личности и проект общества личностей. Эта социальность прямо противоположная социальности, организованной на основе экономизма и конкуренции. И программа построения именно персоналистской цивилизации дает возможность пригласить к участию в её создании всех, кто не принимает принципов, которые реализуются глбализацией, кто устремлён к образованию нового мирового сообщества, к организации нового пространства мирового диалога и сотрудничества, а не вражды.

И, конечно, программа построения персоналистской цивилизации является прямой противоположностью призвания “поколения эгоистов” или “экономических людей”. Наоборот, это предельно направленная на общностное развитие и кооперацию программа, скорее близкая к коммунитаризму и солидаризму.

Персоналистская цивилизация подразумевает по Мунье “персоналистский и общностный строй” и совершение “личностной революции”.

Только мы бы, в оппозицию Э. Мунье, считали личностной революцией действие, которое в каждое мгновение, в каждый момент возникает из революционного осознания собственной причастности не злу, а добру и мироразвитию, в осознании средства собственного участия в истинном и справедливом миропорядке, в настойчивом проявлении доброй воли, т.е. в персонализации, в утверждении принципа личности, которая согласно Э. Мунье и является содействием “наступлению эры личностей”.

Эра или цивилизация личности основывается на традиционном русском миропонимании того, что человека принципиально нельзя заставить делать что-либо стоящее, настоящее, великое - так же точно, как и автоматически произвести нечто стоящее предоставлением полной свободы и прекрасных внешних условий жизни. Принудить к внешнему исполнению или к симуляции дела - можно. Симулировать великие дела оказавшись в пространстве благополучия и внешней свободы - можно. Но все подлинные дела могут делаться исключительно по доброй воле и на основе личностного систематического усилия.

Принцип личности требует исходного признания наличия у каждого без исключения человека и народа уникальной и неповторимой, абсолютно самобытной формы жизни и действия.

Но современные системы труда и занятости рассчитаны на массово-поточные конвейерные типы труда. Внедрение же, казалось бы, индивидуализирующих труд и образование компьютерных систем требует резкого увеличения инфраструктуры обеспечения персонально организованного труда.

Мир стоит сегодня на пороге новой формации труда и образования - персоналистской формации. Но создание подобной формации требует переорганизации буквально всех сферы жизни и деятельности. Это очень дорого, и очень трудно удержать мир в направлении персоналистической или личностной формации.

Россия, оказываясь сегодня перед необходимостью кардинального восстановления и перестройки сельского хозяйства, промышленности, сферы услуг, городского хозяйства, здравоохранения, образования, самого быта могла бы выступить здесь лидером.

Важнейший ресурс России - её уникальный опыт многовековой совместной жизни русского народа с более чем сотней нерусских народов. Без способности уживаться и уважать уникальность других народов, нередко выделять их превосходство над собой в определенных отношениях, без служения принципу личности это было бы невозможно.

Именно в продвижении в мире эры личностей, вероятно, и состоит сегодня русская миссия и назначение России.

Принцип личности, признающий в каждом, даже самом, казалось бы, несуразном человеке или самом малом ребенке личность - “кусочек Бога” - и выражающийся в безусловном уважении к личности каждого без исключения человека - вот то, что может быть обращено в локомотив преобразования сегодняшних миропорядков и плохо работающей системы международного права, когда, к великому сожалению, практическая политика на глобальном, интернациональном, национальном или местном уровне нередко строится на примитивном уровне исходного разделения людей на группы “второго” или “третьего” сорта, не говоря уже о прямых практиках селекции и сегрегации людей (подробнее о проблеме личности см. мою статью “Практика персонального образования” - http://www.personaledu.narod.ru/ ).

… “Был культ, но была и личность”. Так, говорят, ответил гений русской литературы 20-го века М.А. Шолохов на заданный ему сразу после XX съезда подковыристый вопрос: мол, как же Вы были ведущим писателем в эпоху культа личности…

Может, это очень хорошо, что Россия - это страна культа личности.

Только не в той лакейской интерпретации, которая была дана на одном из самых мерзких явлений русской истории 20-го века - на знаменитом-перезнаменитом ХХ съезде КПСС, когда Первый секретарь ЦК КПСС Н.С.Хрущёв, в ночь с 24 на 25 февраля 1956 г., то есть спустя 3 года после смерти Сталина, по уголовному ликвидировав к этому времени всех соперников в борьбе за власть, зачитал доклад “О культе личности и его последствиях”. Тем более, что это была, как теперь очевидно, хорошо организованная Пи-Ар акция на зарубежную публику, поскольку полный текст “секретного” доклада уже через день появился в американской газете “Нью-Йорк Таймс”.

Чрезвычайно интересное исследование методологии культа личности осуществил в 90-е годы наш выдающийся русский учёный, равно талантливый в скандинавской истории, в поварском деле, в “русском вопросе” и в проблематике личности, Вильям Васильевич Похлёбкин.

В своей книге “Великий псевдоним (Как случилось, что И.В. Джугашвили избрал себе псевдоним “Сталин”), - М., “ЮДИТ”, 1996 г.) ему удалось, во-первых, найти через проблему псевдонима сам этот предмет “образование личности”, “культивирование личности”, и, во-вторых, представить русскую идею именно в плане этой способности выявлять через поиск и утверждение собственного образа свою личность и бороться за неё.

В.В. Похлёбкин написал “тщательное, объективное историческое исследование, посвященное ограниченному, локальному, вопросу: о происхождении псевдонима видного политического и государственного деятеля.

Псевдонима, ставшего известным всему миру, многим поколениям людей, и сыгравшего, несомненно, выдающуюся роль в самом росте, продвижении и утверждении, в самом стабильном политическом существовании данной исторической личности.

Без сомнения, - это был очень удачный и очень редкий псевдоним. И то, что он был выбран именно этим человеком, - как теперь уже доказано - не случайность. И то, что этот псевдоним не пришел на ум никому другому из современников - тоже закономерно, и симптоматично. И именно поэтому чрезвычайно интересно и важно выяснить, - как же это произошло?

С этой точки зрения - историческая необходимость и ценность данного исследования не вызывает сомнения. Теоретически - оно необходимо для лучшего и правильного понимания психологии данной исторической личности. Иными словами - наше исследование служит чисто теоретическим целям исторической науки, поскольку позволяет выявить объективные критерии для оценки психологии определенной исторической личности, что крайне важно, учитывая, что чаще всего исторических персонажей оценивают только с эмоционально-политических позиций, которые чрезвычайно колеблются в разные периоды от преувеличенно-восторженных до огульно-охулительных. Все зависит от исторической конъюнктуры, политических пристрастий историка и в немалой степени от той аудитории, которой он адресует свое произведение. Ясно, что преодолеть эту почти неизбежную однобокость исторической науки - важная задача теоретической историографии. И эта однобокость, а тем более - всякие вольные и невольные обвинения в ней со стороны оппонентов, - преодолеваются весьма убедительно, поскольку мы стремимся определить психологию и характер исторического лица не через посредство принятых им политических решений, не на основе оценки совершенных им исторических деяний, носящих явно политическую окраску, а потому оцениваемых любым историком пристрастно, в зависимости от его классовой позиции, а через посредство “химически чистых” психологических задач, решаемых данным лицом лишь сугубо “для себя”, в глубине своей души и целиком “от себя”, - а не в зависимости от воли партии или государства, - исключительно на основе особенностей своего “я”…”.

Своё исключительно научное исследование Вильям Васильевич написал за два года до своей страшной и мучительной смерти, когда несколько подонков долго пытали В.В. Похлёбкина на его квартире, вероятно, требуя выдать им коллекционные редкие ордена.

“Сталин признавал, что русский народ является руководящей силой всех народов страны - и на эту роль его объективно поставила и определила как история так и география! Для такого народа, если им правильно руководят настоящие большевики, а он доверяет им, “безвыходных положений не бывает”.

… Вся вина за ход истории в отсутствии Сталина ложится на продажный госаппарат, который забыл о своей стране и позволил временщикам, не годящимся Сталину даже в подметки, диктовать народу свою злую, недобрую, своекорыстную волю…

… “Нынешняя власть за какие-нибудь 5-6 лет, ограбив народ, и разграбив страну тем не менее сделала еще и долги: внутренних долгов более чем на 300 млрд. долл., а внешних долгов почти на 150 млрд. долларов.

Этих долгов народу России не выплатить весь XXI век. Придется отдать иностранным инвесторам заложенные под эти долги железорудные, угольные, нефтяные, газовые и другие недра страны.

Вот что скрывают нынешние власти и вот чего не знает и не понимает народ.

Выход из этой ситуации лишь один - полный отказ от уплаты иностранных долгов, которые от имени России сделали нынешние правители-временщики. Но отказаться от американских долгов (как в 1917 г. отказались от царских) могут только большевики.

P.S. Однако вывод этот чисто теоретический. Чтобы ясно представлять себе ту историческую обстановку, в которой мы очутились. Такой вывод обязан сделать всякий добросовестный и уважающий своих читателей историк, не желающий пичкать их байками с дешевыми утешениями и преподносить им туфту.

Что же касается реальных, практических условий его осуществления, то их нет, и не будет по крайней мере в ближайшие полтора-два десятилетия.

Ибо - отсутствуют как объективно-исторические условия (в силу сложившейся международной обстановки, неравноправного военного и внешнеполитического положения России), так и не существует пока субъективно-исторических факторов, поскольку массы (т.н. “народ”, население) абсолютно разобщены, дезорганизованы и пассивны, а политические лидеры крупного исторического масштаба, способные к правильным решениям и действиям, совершенно отсутствуют в стране.

Таким образом, вопрос о том, что будет с Россией, как сложится ее дальнейший исторический путь, вовсе не решен. Он неясен, запутан и исторически остается открытым…”.

Можно сказать, что безусловно профессиональный и “научный” историк В.В. Похлёбкин открыл и описал основную проблему России-СССР ХХ века - неспособность воспроизвести масштаб личности “хотя бы” Сталина - которая и определяла уровень государственного управления, который, в свою очередь, позволил русскому народу достичь своей исторической вершины в виде СССР.

Именно в 70-е годы в СССР в результате трагической и великой индустриализации был достигнуто абсолютно сопоставимое со всеми развитыми странами мира качество жизни. (Более подробно о проблеме качества жизни в целом см. мою работу “Путь к себе. Доктрина России в 21 веке: как построить мировую державу и не одарить мир геополитическим Чернобылем” - http://www.pereplet.ru/text/krupnov23apr02.html ).

И вот эту способность достигать и воспроизводить мировое качество жизни мы утеряли, поскольку не сумели удержать и даже правильно оценить масштаб личности собственного верховного государственного деятеля. Развал СССР лишь оформил и окончательно предъявил эту потерю качества жизни и нашей способности ориентироваться в истории.

Многие авторы, пытающиеся разобраться в послевоенной истории России достаточно едины в описании состояния Сталина в конце 40-х начале 50-х, когда к концу своей жизни, он с ужасом обнаружил, что не видит вокруг себя человека, которому можно бы оставить в наследство великий Советский Союз…

Этот также изношенный возрастом и страшной войной человек прекрасно осознавал ситуацию.

Вот как это без идеологии выглядело во время ужина у Сталина югославской делегации во главе с И.Б. Тито 27 мая 1946 года (описывал член делегации югослав К. Попович).

“Так за ужином и тостами проходил час за часом. Бросилось в глаза и мне, иностранцу, что Сталин говорит по-русски с грузинским акцентом. Букву “р” он выговаривал не мягко, как русские, а очень твёрдо…

… Сталин встал со своего стула, пошёл в угол, где находился патефон, и начал заводить пластинку за пластинкой. Он сам выбирал пластинки. В большинстве своём это были записи русских народных песен.

Вдруг Сталин стал напевать и приплясывать под музыку. Молотов и другие его соратники стали выкрикивать:

o Товарищ Иосиф Виссарионович, какой Вы крепкий…

Настроение Сталина вдруг переменилось:

- Нет, нет, я долго не проживу… Физиологические законы не отменишь…

Молотов вскочил со своего места, за ним последовали все остальные.

- Нет, нет, товарищ Иосиф Виссарионович, Вы нам нужны, Вы будете ещё жить долго…

Но Сталин покачал головой.

- Физиологические законы необратимы…

Бросив при этом взгляд на Тито, он сказал:

- Тито должен беречься, чтобы с ним ничего не случилось… Так как я долго не проживу, а он останется для Европы… Черчилль мне рассказывал о Тито, говорил, что Тито - хороший человек, а я ответил Черчиллю: “Мне это неизвестно, но, если Вы говорите, значит, так оно и есть. Постараюсь и я узнать Тито”.

Сказав это, Сталин перевёл свой взгляд на Молотова:

- А останется Вячеслав Михайлович…

После этого Сталин поднял свою рюмку с перцовкой и предложил Тито выпить на брудершафт. Они чокнулись и обнялись.

Затем Сталин выпрямился и сказал:

- Сила у меня еще есть! - и, подхватив Тито под мышки, три раза приподнял его под звуки какой-то русской народной песни, доносившейся из патефона…” (Гиренко Ю.С. “Сталин - Тито”, - М.: “Политиздат”, 1991, стр. 288 - 289).

А вот мнение В.В. Похлёбкина: “… Так в 1949 г. Сталин впервые, и вполне объективно, проанализировав состояние и расстановку мировых политических сил, пришел к выводу о крайне сложном положении для СССР и о необходимости подготовки без передышки нового этапа классовой борьбы на международной арене.

Сложность момента состояла в том, что во-первых, после 70 лет Сталин стал себя хуже чувствовать, частично сократилась его гигантская работоспособность, а во-вторых, он по ряду международных и внутренних причин не мог открыто, ясно, громогласно призвать народ и народы мира к новому этапу борьбы с империализмом. Никто тогда этой исторической необходимости не понял бы.

В 1949 г. уже нельзя было, как в 1917 или 1919 гг. бросить лозунг “Социалистическое Отечество в опасности!”, хотя это было бы исторически правильно. Но опасность хотя и была, однако ее никто не видел, или не хотел видеть. Кроме него. В том числе, не видели ее даже его соратники, с которыми он (кроме, разве Молотова) вообще на этот счет предпочитал не делиться: все равно не поймут.

Именно при такой ситуации у Сталина и стали возникать порой настроения отчаяния, - состояния ранее ему совершенно неизвестного, им ненавидимого, а потому для него - наиболее мучительного.

До 1949 г., т.е. на протяжении всех 70 лет жизни Сталин не знал, что такое безвыходное положение, он всегда, в самые критические моменты сохранял ясную голову и непоколебимый оптимизм, и даже в июне 1941 г., ему потребовалось всего 5 (пять!) суток, чтобы полностью восстановиться после шока от германского нападения и организовать военную жизнь огромной страны и ее вооруженных сил - на новых началах, не допустив в стране ни тени паники, отчаяния или уныния.

Да, в период 1879-1949 гг. все было у Сталина расписано по порядку, и все сбывалось так, как было расписано. Именно поэтому он стал с 1912 г. особенно верить в мистику цифр. Но в 1949 г. цифры - подвели. Правда, не настолько, чтобы это было заметно для других, но зато заметно для него, Сталина, а это было - главное. И было отчего приходить в отчаяние. Неужели он не выдержит? Неужели на этот раз не доведет борьбы до конца? Неужели его стальной, гибкий и несгибаемый, твердокаменный оптимизм будет размыт приливами отчаяния? Нет, нет и нет, хотя моя жизнь - безжалостная, как зверь!”.

Легкомысленной насмешкой кажется “глубокомысленное” замечание Жореса и Роя Медведевых по поводу уничтожения личного архива И.В. Сталина: “Историки всегда сожалеют о потере документов, которые могли бы лучше объяснить события ушедшей уже в прошлое сталинской эпохи. Но для Советского Союза и его народов утрата бумаг Сталина не была большой потерей. Отсутствие массива неопубликованных документов Сталина, по-видимому, даже облегчило преодоление сталинизма”. (Ж.А. Медведев, Р.А. Медведев. Неизвестный Сталин. - М., “Права человека”, 2001, стр. 119)

А ведь даже они, Жорес и Рой Медведевы, такие известные борцы с “последствиями культа личности”, однозначно считают Сталина безусловным первым мировым лидером середины 20-го века: “Превращение СССР в супердержаву и появление двухполярного мира… было в первую очередь связано с деятельностью Сталина. Другие лидеры, от которых зависели судьбы людей в минувшем столетии, Гитлер, Мао Цзэдун, Рузвельт, Черчилль, Ганди, Тито, Хомейни, Мандела, стоят уже в следующем ряду, так как их влияние имело не всемирный, а региональный характер”. (Ж.А. Медведев, Р.А. Медведев. Неизвестный Сталин. - М., “Права человека”, 2001, стр. 76)

И они же инфантильно не понимают, что “облегчение преодоления сталинизма” по факту являлось разрушением страны, поскольку объективная невозможность воспроизвести первую мировую личность того времени сопровождалась субъективной корыстью не способных управлять державой гуманистов.

Эту “невоспроизводимость” личностей сталинской системы и одноразовость этой системы прекрасно также описал А. Бек в своём романе “Новое назначение”.

Но никакой системы на место этой невоспроизводимой системы поставлено за годы после смерти Сталина попросту не было. Ни в 1953, ни в 56-м, ни в 1964, ни в 80-90-е годы. Ни до сего дня.

Неправильной или недолго работающей, одноразовой, была система? Что же, сделайте лучшую и правильную, эффективную и работающую систему. Недостаточной была личность Сталина? Согласен, что российская тысячелетняя история представит Вам десятки и даже сотни абсолютных гениев и святых - найдите и приведите во власть личность “достаточную”.

Другой логики быть не может. Иначе это логика не развития страны, и не великого народа, а логика отказа от развития и сдачи страны, России вместе с её тысячелетней историей. Иначе - это логика предателей.

Здесь очень важна точка зрения И.А. Бенедиктова, записанная в 1980-81 гг. корреспондентом Гостелерадио СССР В. Литовым. Иван Александрович с 1938 по 1958 год занимал ключевые посты в руководстве сельским хозяйством страны, затем был послом в Индии (1959-1967 гг.) и в Югославии (1967-1970 гг.), хорошо знаком с методами и стилем работы И.В. Сталина, Н.С. Хрущева, других видных политических и хозяйственных деятелей.

“Главное, решающее условие успехов, достигнутых флагманами нашей экономики, - уровень руководства, профессиональная компетентность директора или председателя. Не подготовят Кабаидзе или Бедуля достойных себе преемников - все опять пойдет под откос, скатится до преобладающего у нас уровня посредственности и серости, уровня малопрофессионального ремесленничества. Выходит, корень зла не в существующей экономической системе - в ее условиях талантливые люди способны делать чудеса! - а в том, что принято называть “субъективно-личностным фактором”. У нес много говорят о возрастании роли этого фактора при социализме. Что ж, положение верное, только роль этого фактора нельзя понимать однозначно, в розовом свете. Умный, компетентный руководитель резко ускоряет продвижение вперед предприятия, отрасли, страны, слабый и посредственный также резко тормозит, замедляет его. Отсюда - жесткая требовательность к руководящим кадрам, постоянный и всесторонний контроль за их профессиональным, идейно-нравственным и политическим ростом. Без этого социализм не только не реализует, а, напротив, растеряет свои исторические преимущества.

Если и говорить о создании “новой системы”, то это должна быть крупномасштабная, широко разветвленная, глубоко продуманная система выявления, продвижения, стимулирования роста одаренных людей во всех эшелонах управления, как государственного, так и партийного. Сумеем подготовить и “зарядить” на высшие интересы несколько десятков тысяч Кабаидзе и Бедуль - страна совершит резкий рывок вперед. Нет - будем топтаться на месте под фанфарный звон очередных постановлений и реорганизаций. Основной задачей партийного и, во многом, государственного аппарата и должно быть нахождение и продвижение талантливых людей. А у нас сейчас думают об этом чуть ли не в последнюю очередь, посвящая едва ли не все время подготовке очередных решений и постановлений и организации вокруг них пропагандистской шумихи. Более того, талантливых, ярких людей стараются задвинуть подальше, отдавая предпочтение послушным, серым, а то и вовсе неумным людям, которые прорвались сейчас даже на министерские посты. А когда “наверху” все поставлено с ног на голову, и “внизу” дело не пойдет.

… С момента прихода к власти Хрущева в эти документы попало столько фальши и конъюнктурщицы, что подчас диву даешься - как могло появиться такое в наших партийных, коммунистических изданиях! “Видные” же ученые-специалисты, которые сегодня пишут одно, завтра другое, а послезавтра третье, тоже не очень надежный источник.

… При Сталине продвижение в высшие эшелоны управления осуществлялось только по политическим и деловым качествам - исключения, конечно, были, но довольно редкие, подтверждавшие общее правило. Главным критерием являлось умение человека на деле и в кратчайшие сроки изменить ситуацию к лучшему. Никакие соображения личной преданности и близости к “вождю”, так называемый “блат”, не говоря уже о семейно-родственных связях, в расчет не брались. Более того, с людей, к которым Сталин особо симпатизировал, точнее, ставил в пример другим, спрос был и жестче, и строже. Я имею в виду В.М. Молотова, Г.К. Жукова, Н.А. Вознесенского, авиаконструктора А.Н. Яковлева и некоторых других …” (И.А. Бенедиктов.. О СТАЛИНЕ И ХРУЩЕВЕ. - http://www.geocities.com/CapitolHill/Parliament/7231/benedikt.htm ).

Известное бердяевское высказывание о большевиках, осуществляющих “безблагодатную аскезу”, безусловно, остроумно. Но хотелось бы спросить у Н.А. Бердяева и многих иронично цитирующих и повторяющих эту характеристику: а каков (и откуда) у них измеритель благодатности? Не является ли их умничание прямым развратом, даже небезблагодатным?

Высмеивание “безблагодатной аскезы” привело к тотальной распущенности. Эстрадно-опереточное “разоблачение” культа личностей привело к культу неличностей, посредственностей.

Вот так и сегодня нам необходимо понять, что беды СССР-России начались не в 1991 году, хотя именно вокруг этого года совершилось и оформилось предательство “элиты”, а в 50-60-е еще годы. И так же, как Сталин в 45-м, по поводу Японии, нам еще предстоит рассказать о тех сорока - пятидесяти годах, когда произошло кардинальное снижение личности руководителей и личностей в стране в целом и которые нам пришлось ждать, чтобы восстановить страну.

На днях в книжном магазине испытал ужас, когда увидел огромную (объёмом в 640 страниц) книгу сына Хрущева (Сергея) под названием “Рождение Сверхдержавы: книга об отце”. Вот оно, итоговое действо сына, отвечающего за отца: после целенаправленного банкротства И.В. Сталина и “культа личности” - прямое присвоение истории, прямая приватизация, когда “хороший” Хрущёв (гуманист, 20-й съезд, Солженицын и пр… - читайте “Огонёк” 1987 - 91 гг.) с помощью сынка прикарманивает у “плохого” Сталина (читайте Огонёк и прочие миллиардными тиражами изданные “документы”) создание великой страны. Как ГУЛАГи - так это Сталину. А как “рождение Сверхдержавы” - это Никите Хрущёву.

Ужас мой прошёл, когда прочитал на обложке название серии, в которой вышел сей опус: “Век и личность”. Вот так, случайно или нет, но, разоблачая “культ личности” и запуская обвал страны, предателям позарез хочется “родить Сверхдержаву” и попасть под рубрику “личность”. И смех, и грех …

Сегодня уже многие русские люди понимают недосягаемое величие и высоту Государя Николая II. Это начало восстановление тысячелетней традиции и российской истории. Но не является ли иллюзией, что можно понять тысячелетнюю традицию без осознания величия И.В. Сталина?

Убежден, что пока русские не станут понимать подлинное высокое величие таких фигур-личностей как Иван Грозный, Николай II и Сталин, которые и являются столпами российской государственности и подлинно низкое значение тех фигур, которые в феврале 1917 и в 1953 - 1956 гг., устраивая государственные перевороты, являются прямыми предателями российской государственности - до тех пор русским не удастся восстановить себя как народ (и, следовательно, их ждёт дальнейшее рассеяние, диаспоризация, заслуженные унижения).

Русские - это те, кто понимают слова священника Павла Флоренского, написанные им о личности необходимого стране вождя в марте 1933 года в тюрьме: “В настоящий исторический момент, если брать массу, - цельные личности, - отсутствуют не потому, что стали хуже, а потому, что воля парализована внутренними противоречиями культурной среды. Не личность слаба, но нет сильных, не задерживающих друг друга, мотивов деятельности.

Никакие парламенты, учредительные собрания, совещания и прочая многоголосица не смогут вывезти человечество из тупиков и болот, потому что тут речь идет не о выяснении того, что уже есть, а о прозрении в то, чего еще нет. Требуется лицо, обладающее интуицией будущей культуры, лицо пророческого [склада]. Это лицо, на основании своей интуиции, пусть и смутной, должно ковать общество. Ему нет необходимости быть ни гениально умным, ни нравственно возвышаться над всеми, но необходимой [.. ] гениальная воля, - воля, которая стихийно, может быть даже не понимая всего, что она делает, стремится к цели, еще не обозначившейся в истории.

Как суррогат такого лица, как переходная ступень истории появляются деятели вроде Муссолини, Гитлера и др. Исторически появление их целесообразно, поскольку отучает массы от демократического образа мышления, от партийных, парламентских и подобных предрассудков, поскольку дает намек, как много может сделать воля. Но подлинного творчества в этих лицах все же нет, и надо думать, они - лишь первые попытки человечества породить героя. Будущий строй нашей страны ждет того, кто, обладая интуицией и волей, не побоялся бы открыто порвать с путами представительства, партийности, избирательных прав и прочего и отдался бы влекущей его цели. Все права на власть […], избирательные, (по назначению) - старая ветошь, которой место в крематории. На созидание нового строя, долженствующею открыть новый период истории и соответствующую ему новую культуру, есть одно право - сила гения, сила творить этот строй. Право это, одно только не человеческого происхождения, и потому заслуживает название божественного. И как бы ни назывался подобный творец культуры - диктатором, правителем, императором или как-нибудь иначе, мы будем считать ею истинным самодержцем и подчиняться ему не из страха, а в силу трепетного сознания, что пред нами чудо и живое явление творческой мощи человечества…” (“Предполагаемое государственное устройство в будущем” - “Россия-2010”, № 3, 1994 г., стр. 192).

С момента популистской сказки людей типа Н.С. Хрущева о “гуляш-коммунизме” и до сего дня безраздельно царствующим является антисистема государственного управления и антисистема организации воспроизводства и развития страны - экономизм, считающая, что главным принципом жизни является экономическая эффективность. Это своего рода секта, имеющая глубокие криминальные корни и широкие глобальные связи с себе подобными за рубежом. Другое дело, что у Зюганова экономизм процветает несколько стыдливо, хотя и вовсю, а у Чубайса - нагло, открыто, на знамени.

И, может, не стоит высокомерно указывать пальцем на священника Дмитрия Дудко, который утверждает, что “Сталин был деспот, да, но он был ближе к Богу. Хотя бы потому, что атеизм - дверь с черного хода. Демократы, как не объявляют себя верующими… они верующие, только в Золотого тельца, в бизнес, в мамону … А в Евангелии прямо сказано: не можете служить одновременно Богу и Мамоне!

Теперь я хочу припомнить, как наши Патриархи, особенно Сергий и Алексий, называли Сталина богоданным вождем. К ним присоединялись и другие, допустим, такие как крупный ученый и богослов Архиепископ Лука Войно-Ясенецкий. Кстати, сидевший при Сталине, но это не помешало ему назвать Сталина богоданным.

Да, Сталин нам дан Богом, он создал такую державу, которую сколько не разваливают, а не могут до конца развалить. И поверженной ее боятся…” (Дмитрий Дудко. Из мыслей священника о Сталине).

… Есть ли выбор сегодня у русских?

Нам теперь нужно не только воспроизвести и повторить масштаб государственного управления уровня Сталина, но и еще вдобавок построить систему воспроизводства и внутренней преемственности такой системы, чтобы со смертью конкретных людей и возможным упразднением конкретных государственных учреждений не происходило уничтожения реальной элиты, того интеллектуально-политического сообщества, которое знает только одну для себя задачу - беречь Россию и продвигать её в мире как мировую державу.

Василий Васильевич Розанов писал в октябре 1914 года:

“Дана нам красота невиданная

И богатство неслыханное.

Это - Россия.

Но глупые дети все растратили.

Это - русские”.

Очень важно нам не только далее не оставаться такими глупыми детьми, но и становиться взрослыми, умственно и нравственно самостоятельной элитой.

Так кто такие русские?

Те, которые сумеют выявить и поддержать личность, масштаб которой будет никак не меньше масштаба личности Сталина, те, которые, выдвигая вперед первую личность, сумеют, в отличие от СССР Сталина, сами стать личностями, помочь стать личностями другим, сумеют построить цивилизацию личности и восстановить свою страну как мировую державу.

1.1.1. Доктрина России в 21 веке

Тысячелетняя традиция

Основной ресурс России - тысячелетняя традиция её народов и государственности.

Государственность сделала Россию субъектом Всемирной Истории и определяет принципы жизни тех, кто добровольно выбирает для себя служение России и процветанию человечества и видит в таком служении для себя лично и для своего народа главную возможность для спасения и достойного будущего.

Принцип России - каждый человек, народ, страна, цивилизация и человечество в целом изначально свободны и сами определяют свою историческую судьбу, на собственных основаниях строят свой мир. Или, проще: живи и давай жить другим. Высокое проявление этого принципа -совместная вековая жизнь в рамках российской государственности сотен разных народов.

Последовательное проведение и отстаивание Россией своего принципа и делает её мировой державой, т.е. субъектом мирового развития и решающим голосом в определении судеб человечества.

Северная цивилизация

Россия - самая северная страна мира. Половина её территории - вечная мерзлота.

И в этом счастье, поскольку только народы России за долгие века выработали для себя способы достойной жизни в экстремальных погодно-географических условиях и, следовательно, у нас есть бескрайние земли, которые никто не жаждет заселять вместо нас. У нас есть чудесный простор.

Следующий шаг - в создании Северной цивилизации как системе наивысшего качества жизни, которое обеспечивает максимальную безопасность, возможность для реализации высших человеческих сил и способностей, самые удобные и здоровые жильё и питание.

Такая система должна опираться на комплексную инфраструктуру обеспечения самого высокого в мире качества жизни на основе самой дешёвой в мире энергии.

Для строительства Северной цивилизации Россией приглашаются все желающие, все народы и страны мира.

Внутренняя геополитика

У России нет и никогда не было захватнических планов. У нас достаточно земли и нам хорошо там, где мы всегда жили и живём. Геополитика как целевая организация территорий, поверхности Земли интересна России исключительно как внутренняя геополитика - т.е. ограниченная своими естественными границами.

Естественные границы России наиболее полно представлены территорией бывшего СССР. Именно это пространство и представляет из себя в административно-географическом плане собственно Россию, “Большую Россию”.

Восстановление России в её естественных границах невозможно через насилие, возможно только на основе добровольного присоединения к России новых независимых стран с сохранением своей государственности. Отсюда “Большая Россия” будет союзом независимых государственностей.

Главной задачей внутренней геополитики является организация правильных систем расселения на территориях как основы достижения наивысшего качества жизни.

Для этого требуется интенсивное освоение жизни на территориях, реколонизация собственной территории с точки зрения её перспективного обживания - кардинального повышения качества жизни в каждой “жилой точке” территории.

Пневматосфера

Россия считает, что главным условием достойного существования человечества в 21 веке является сознательный выбор народами и странами мира общественных систем, построенных на духе, т.е. преодолении смерти через служение тому, что ты любишь.

Реализация ориентированных на духовное развитие общественных систем требует создания сферы духа или пневматосферы, объединяющей ноосферу, техносферу и биосферу в гармоническое единство и согласие.

Только пневматосфера позволит на деле обеспечить каждому без исключения человеку на Земле достойное существование, т.е. полноценный минимум питания, жилья, образования и труда как важное условие того, чтобы быть личностью.

Мировое будущее России, её миссия - в создании пневматосферы, сферы духа или духовного общества.

Решительное развитие

Россия не может позволить себе оставаться в том состоянии, в котором она сегодня находится. Продление этого состояния - путь к распаду и исчезновению России.

Поэтому сегодня требуется не просто курс на развитие страны, а на самое решительное развитие страны. Нам сегодня уже не помогут ни реформы, ни модернизации. Не поможет и революция.

Если мы желаем войти в 21 век как мировая держава, то мы должны за семь ближайших лет в 2-3 раза увеличить качество и уровень жизни населения России по отношению к качеству и уровню жизни основного населения СССР в 80-е годы прошлого века.

Индустриализацией начала 21 века, которая займёт первые 20 - 30 лет этого столетия, должен стать тотальный прорыв в лучшее в мире качество жизни, когда каждый желающий в России будет иметь отдельный дом, усадьбу, прекрасную экологию и достойный своей личности всемирный круг очного и заочного общения.

Четыре опоры

Четыре главные силы, своего рода сословия или социально-профессиональные “партии” должны составить структуру населения и жизни России.

Это: семьи, работники (учёные и педагоги, инженеры и конструкторы, военные и врачи, обеспечивающие своей квалификацией наивысшее качество жизни), промышленники (производят обстоятельства наивысшего в мире качества жизни) и политики (выдвигают и реализуют доктрину и планы России, мировую политику).

Семья, на которую работает государство, политики и наивысшее качество жизни которой обеспечивают работники и промышленники, является социальной базой развития страны, её первым сословием.

Особыми преимуществами в ближайшие десятилетия будет пользоваться трёхдетная семья.

Социально-экономическая мощность страны обеспечивается организуемой связью передовой промышленности с наукой, образованием, здравоохранением и армией.

Тихий океан - колыбель нового человечества

Начало России - на Востоке. Именно наше тихоокеанское побережье в 21 веке станет самым перспективным и процветающим регионом страны.

Дальний Восток станет не объектом вспоможествования, не предметом гуманитарной помощи и “головной боли” со стороны московско-петербургского центра Российской Федерации, а передним краем решительного развития России как мировой державы.

Основой восточного развития страны является предложение содружеству великоокеанских народов и стран программы Тихого океана как нового средиземноморья, как колыбели нового человечества и многих новых цивилизаций вокруг Тихого океана.

Первоочередным действием по решению “восточного вопроса” станет перенос столицы России на берег Тихого океана в район “треугольника восточного развития” Благовещенск - Николаевск-на-Амуре - Посьет.

Одновременно осуществляется решительное развитие второго “треугольника восточного развития” Певек - Магадан - Командорские острова.

Сухопутный выход к Северу Тихого океана (Берингов пролив и Охотское море) обеспечивается дополнительной к Северному морскому пути (Севморпути) высокоширотной магистралью (Севсухпуть - http://www.p-rossii.ru/articles/stat28.phtml ).

Западные регионы России приобретают приоритетное значение глубокого тыла России.

Личность

Обеспечить достоинство личности каждого человека и необходимые условия для выявления и действия российской личности в мире - вот антропологическая задача России.

Для этого потребуется не только персонализация всех существующих практик, но выдвижение идей и программ новых практик и наук, работающих на личностный рост.

Целенаправленный культ личности является отличительной особенностью России. Высшим и недосягаемым идеалом личности является Иисус Христос.

Личность в России 21 века - это живущий исключительно своим трудом независимый человек, способный за счёт квалификации содержать родителей (пенсионеров) и семью в собственном доме, растить не менее трёх детей.

Домостроительство

Ключевой индустрией России станет домостроительство как обеспечение каждой семьи и личности собственным домом, достаточной землёй и полной инфраструктурой жизнеобеспечения (сегодня - ЖКХ).

Стоимость дома составит около двадцать лет трети заработка ведущего работника и станет доступна каждой семье в России.

Создание качественных домов и индустрии их обслуживания выступит главной сферой использования российских лесов как строительного, мебельного, биотехнологического и топливного (энергетического) материала.

Экономическая состоятельность

К середине века не менее половины валового национального продукта Россия будет получать “из труда”, от эксплуатации “человеческого капитала”, который будет создаваться и воспроизводиться на основе лучшего в мире образования для человеческого потенциала страны. Вторую половину национального капитала составят доходы от природной ренты и правильного размещения капиталов.

Именно доход от квалифицированного труда должен делать Россию экономически сопоставимой и равноценной всем без исключения державам мира.

Экономическая состоятельность страны определяется также тем, насколько Россия может представить себя мировому хозяйству как универсальный инфраструктурный плацдарм, который связывает американский, японско-азиатский, европейский, юго-восточноазиатский, центральноазиатский, средиземноморский и африканский рынки.

Одной из самых очевидных универсальных инфраструктур (помимо информационных, коммуникационных, финансовых, энергетических, социально-культурных, обеспечения безопасности и др.) является транспортная трансконтинентальная инфраструктура в виде высокоскоростной магистрали Токио - Москва - Дублин на основе капитальной модернизации Транссибирской магистрали.

Рубль

Рубль выступает единственным средством внутренних и внешних расчётов в России. Он будет обеспечен сверхдешёвой энергией, землёй и другой недвижимостью, недрами, золотовалютными запасами (в двух - трёх мировых валютах одновременно) и качеством российского труда.

Абсолютная защита

У России нет врагов в мире, до тех пор, пока они не обнаруживают себя агрессией. Россия имеет исключительно оборонительные намерения и оборонную инфраструктуру, достаточную для обеспечения абсолютной защиты населения и страны.

Абсолютная защита достижима через правильную мировую политику и основана на проведении принципа невмешательства в дела других стран и народов и полного исключения агрессии (превентивной войны) как средства решения мировых проблем.

Основная задача России на ближайшие десять лет - не допустить развязывания новой мировой войны в форме глобальной мятеж-войны или гражданской войны (множества одновременных конфликтов на всей поверхности земного шара).

Мироизация

Россия не поддерживает глобализацию как такие изменения в мире, которые вызваны несогласованными и своекорыстными действиями транснациональных корпораций, отдельных государств и народов.

Россия видит свою задачу в инициации процессов мироизации как открытого выдвижения и согласования глобальных программ и проектов в интересах решения всеобще значимых мировых проблем и достижения мироразвития. Мироизация при этом выступает как управляемая глобализация.

Россия предлагает Исламскому и Западному мирам свой проект Российского (Русского) мира и выступает с инициативой создания трёхсторонней комиссии по согласованию и развитию данных мегапроектов.

Язык

Реализация доктрины потребует новых структур мышления и языка, в основе которых система реализации российских идей и принципов.

В целях интенсификации образования и культуры всех сторон жизни и труда создаётся единый символический (“картинный”) язык, отображающий универсальные идеи и принципы. Русский язык развивается как идеографический или иеровербальный (“иероглифы” + “вербумы”, слова)

Иеровербальный язык станет также основой связи компьютерно-сетевых систем и естественных языков. Две трети населения России к 20-м годам 21 века будут триязычными - владеть двумя естественными языками и универсальным иеровербальным языком.

Поколенческие программы

Ключевые идеи доктрины являются основой программ России, рассчитываемых на 20 - 30 лет (http://www.p-rossii.ru/programs.phtml ).

Набор и ход реализации таких поколенческих программ определяют поколенческое программирование и перспективность детства и жизни в России.

Мировая держава

Россия последовательно выступает мировой державой, т.е. государственностью, которая складывает союз цивилизаций, стран и народов мира в целях достижения справедливого миропорядка, решения мировых проблем и организации мирового развития в интересах человечества.

Активная мирополитика России является условием мира на Земле.

Оперативный план

Реализация доктрины требует создания оперативного плана на 2003 - 2010 гг. В основу плана будут положены поколенческие программы.

Путь

Наличие правильной нормы своего пути делает страну нормальной.

Путь не может характеризоваться как “особый”, “самобытный”, “неподражательный” и пр., поскольку каждый путь изначально является единичным, уникальным и неповторимым. Страна не может догонять или обгонять какую-либо другую страну или другие страны, поскольку пути разных стран сопоставимы, но не могут быть заимствованы.

Не правы те, кто требует перестать думать и говорить о самобытном пути, так как за подобным отказом в самобытности стоит их неспособность повести страну по её пути. Не правы и те, которые говорят о необходимости самобытного пути, поскольку эти разговоры свидетельствуют только о том, что пути ими ещё не обнаружено, не “нащупано”.

Путь - функция нашей умственной и нравственной самостоятельности, итог нашего служения России и развитию человечества.

Применение доктрины

Доктрина не обосновывается и не доказывается, а, в случае её состоятельности, принимается и реализуется в качестве принципа и основы плана жизни народа. Правильная критика доктрины может состоять только в предложении иной доктрины.

Конкретизация отдельных положений доктрины содержится в материалах интернет-журнала “Русский Переплёт” (http://www.pereplet.ru/avtori/krupnov.html) и на сайте общественного объединения “Партия России” (http://www.p-rossii.ru/pred.phtml).

Content

Неизв. Оглавление