Мельников Илья

Легко ли вас загипнотизировать?

Илья Мельников

Легко ли вас загипнотизировать?

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Гипнотический транс

Сначала поясним слово «транс». В психиатрии им принято определять состояние, в котором человек совершает внешне осмысленные действия, не отдавая себе отчета в них, и не помня о них впоследствии. Транс – это тот же гипнотический сон, но с точки зрения теории сверхбодрствования слово «сон» для обозначения гипнотически измененного состояния человека в данном случае не подходит, слово «транс» точнее. Милтон Эриксон определял транс как особое состояние психики с ограниченным фокусом внимания, направленного преимущественно внутрь себя, а не во внешний мир. Есть и другие определения транса, но не в них дело. Если в обычном состоянии доминирующую роль в сознании играет аналитико-логическое (левое) полушарие мозга, но в трансе бразды правления берет на себя интуитивно-образное, эмоционально-правое полушарие. Кстати, цыгане, как истинные дети природы, чрезвычайно развили мировосприятие правым, животным, полушарием. В их сознании преобладает не интеллектуально-логическое, а интуитивно-чувственное. Очень развиты зрение, слух, кожно-мышечные ощущения, эмоции, т. е. как раз то, что необходимо в их ремесле – будь то невинное гадание или мошенничество с помощью гипноза.

Считается, что женщины более правополушарны, чем мужчины. Повышенная эмоциональность характерна и для подростков, поэтому они чаще становятся жертвами цыган.

Транс – естественное состояние для человека. Более того, человек испытывает потребность погружаться в трансовое состояние для пересмотра своего внутреннего опыта. В таких случаях мы говорим, что человек глубоко задумался – он может даже вздрогнуть и некоторое время не понимать происходящего, если вы вернете его к действительности. Разумеется, естественный транс не совсем то, что гипнотический, искусственный.

Признаки наступления транса заметит даже непосвященный. Во-первых, расслабляются мышцы лица, оно становится более симметричным, разглаживаются морщинки. Второй признак – дыхание. Оно становиться редким и более глубоким. Кожа становится более розовой или, в отдельных случаях, бледнеет – четвертый признак. И пятый – кожа становится влажной. Если транс наступает с отрытыми глазами, человек очень редко мигает.

Подвести человека к «затмению» мошеннику помогает исключительно тонкое понимание индивидуальности предполагаемой жертвы обмана. С высокой точностью цыгане прогнозируют поведение именно этого человека и именно в этой ситуации. По этой причине, приступая к «делу», мошенник никогда не полагается на заранее подготовленный план. Он руководствуется самой обще схемой, которая наполняется определенным содержанием в зависимости от личности и обстоятельств. Гипноз, таким образом, выполняет роль вспомогательного средства, подталкивающего жертву к нужным поступкам. После установления доверительного контакта и сосредоточения внимания человека на каком-то интересе, цыгане подогревают интерес до появления признаков транса. Этот прием был разработан еще культовыми жрецами древности. Они заметили, что фиксация внимания человека на каком-либо объекте переключает его внимание с внешнего на внутреннее мировосприятие. Очаг сверхбодрствования, или как его называет Кандыба, доминанта, автоматически подчинят себе соседние участки мозга, который воспринимает теперь уже без всякого анализа голос гипнотизер и больше ничего.

Разумеется, жертва даже не подозревает о том, какую сложную и тонкую психологическую партию играет гадалка, толкуя о дальних дорогах и казенных домах. Обнаружив первые признаки транса, цыганка сообщает о них клиенту, углубляя тем самым транс и укрепляя раппорт. Дело в том, что подмеченные ею изменения, жертва может проверить и лишний раз убедиться в правильности слов цыганки. Доверие жертвы возрастает, она полагает, что гадалка о ней заботится. В итоге – транс углубляется.

Специфика уличного промысла ставит жесткие условия по времени. Очень часто обстоятельства не оставляют шансов на сколько-нибудь длительный контакт, мошенник должен действовать стремительно, и цыгане этому научились. Они широко используют в своей деятельности нашу потребность в трансе. В транс мы часто погружаемся в очередях, на рыбалке, перед телевизором, в дороге и т. д. Транс могут вызвать вспоминания, скучный разговор в компании, ожидание. Цыгане умеют воспользоваться этим. Умеют они и переводить человека их естественного сна в гипнотический. Потребность в этом часто возникает на вокзалах. В ожидании поезда человек спит, подложив под бок или голову свои вещи. Взять имущество, не потревожив вас, цыган не может. В течение 3–4 минут он подстроится к вашему дыханию, затем очень осторожно проверит подстройку, что не разбудить вас. Если все в порядке, т. е. он увидит, что ведет вас – вы замедлили или ускорили темп дыхания вслед за ним, он негромко скажет: «Продолжай спать. Спи спокойно, тебе хорошо. Ты будешь спать и слушать меня…» Затем последует внушение. Вас могут попросить повернуться и забыть о вещах или отправить после пробуждения в туалет с тем же финалом – когда вы вернетесь, цыгана с вещами и след простынет. Внушение из памяти выпадет, вы даже не вспомните, что с вами кто-то общался.

Глубокому трансу свойственны гипнотические феномены. Кто бывал на эстрадных выступлениях гипнотизеров, знает, о чем идет речь. Например, человеку в состоянии гипноза можно внушить, что он слышит, видит или чувствует то, чего на самом деле нет Человеку можно внушить, что сырая картофелина – это яблоко, и он съест ее. Загипнотизированному можно придать любую позу и он будет сохранять ее. Этот феномен называют каталепсией. Загипнотизированный верит внушению, что он значительно моложе настоящего возраста и ведет себя соответственно этому внушению. В трансе понижается болеощущение – это явление называют анальгезией.

В классическом гипнозе сначала наводят транс и только потом вызывают гипнотические феномены. На улице цыгане прибегают к обратному процессу: вызывают какой-либо гипнотический феномен, а через него уже – глубокий транс. Между прочим, давние цыганские фокусы с замершими в неподвижностями курами есть ни что иное, как гипноз. Если взять курицы, кролика, лягушку так, что они не могли шевельнуться, а потом резко перевернуть вниз головой, несчастные животные погружаются в очень глубоки гипнотический транс и будут лежать в той позе, в какой их положили, достаточно долго. Понятно, что человека вниз головой не перевернешь, чтобы вызвать каталепсию, но вызвать неподвижность и воспользоваться ею можно.

В гадании неподвижность человека можно обеспечить удержанием правой руки дольше, чем это необходимо для гадания.

Относительно легко вызывается и возрастная регрессия. Мошенник заводит разговор о детстве, стимулирует воспоминания и создает раппорт.

Галлюцинации сродни воспоминаниям, но требуют фантазии. Если мошенник поймет, что вы склонны фантазировать, он этим непременет воспользоваться.

Быстро наводится транс с помощью техники, которую специалисты называют «разрывом шаблонов». Этот прием базируется на склонности человека совершать привычные действия по одной и той же программе без малейших изменений. Мы всегда одинаково здороваемся, делаем покупки, отправляемся на остановку общественного транспорта или за собственной машиной и т. д. и т. п. В подобных ситуациях мы функционируем машинально. Если переложить наши вещи, инструменты, которыми мы постоянно пользуемся, на новые места, мы оказываемся выбитыми из колеи, испытываем замешательство. Предположит, вы «позолотили» гадалке руку, а она – в кои-то веки! – протянула вам сдачу. Вы испытываете шок, вы не знаете, что делать и как понимать случившееся. В этот момент мошенник может навязать вам другую программу действия.

Знакомый следователь уголовного розыска рассказал, как арестовал вооруженного преступника. Когда тот вышел из кафе, следователь подошел к нему с сигаретой в руке и попросил прикурить. Преступник машинально достал из кармана коробок спичек, чиркнул одну и двумя руками подносил следователю горящую спичку, когда на его руках щелкнули наручники. Нарушение привычного порядка прикуривания на какое-то мгновение ввело убийцу в замешательство и он не успел среагировать.

Мой коллега, психотерапевт, провел однажды такой эксперимент. На выходе из троллейбуса предъявил контролеру вместо проездного билета пачку сигарет. Проделано все было чинно. Контролер только кивнула: «Проходите», хотя перед этим дотошно считала отверстия компостера на талоне пассажира. К сожалению, он не подошел к контролеру после всего, не извинился и не расспросил о том, как она его пропустила. Впрочем, быстрее всего она совершенно искренне ответила бы ему: «Не дурите мне голову. Что я, по-вашему, дурочка?»

Мужчина подошел к продавщице в магазине, минуя очередь. Естественно, люди возмутились. Тот унял протестующие голоса очаровательной фразой: «Я только что подошел».

Как видно, у этого приема мгновенного наведения легкого транса удивительные возможности, в том числе и для отступления в случае неудачи: можно сослаться на шутку.

Прибегают уличные «гипнотизеры» и к речевым способам наведения транса. Они представляют собой своеобразные ловушки для сознания. Возьмем пример из записной книжки А.Чехова. Рука писателя зафиксировала жалобу пассажира: «Проезжая мимо станции, у меня слетела шляпа». Здесь все понятно и ничего не понятно. Человек начинает рассуждать, кто все-таки проезжал мимо станции: шляпа и человек или человек в шляпе? Какое отношение имеет станция к тому, что у кого-то слетела шляпа? Сознание устремляется на поиски смысла жалобы – и оказывается в западне, а «гипнотизер» в это время устанавливает несловесный контакт с подсознанием человека и начинает управлять им по своему сценарию.

В речевых техниках наведения транса мошенник привлекает внимание своей жертвы не к смыслу сказанного, а к словесному оформлению. Возьмем в качестве примера распространенный прием. Мошенник рассказывает о том, как попал на выступление гипнотизера и как тот вызвал его на сцену для демонстрации своего мастерства. Ваше сознание сосредоточено на приключении собеседника, а в подсознание льется, например, такой поток слов: «Смотрите на меня пристально и думайте только о том, чтобы уснуть. Вы сейчас же почувствуете тяжесть в веках, а потом и усталость в глазах. Ваши глаза уже мигают, они уже влажны. Вы видите все очень смутно. Ваши веки смыкаются. Вы не можете их больше открыть. Вы испытываете тяжесть в руках и ногах. Вы ничего не слышите. Ваши руки как будто парализованы. Вы ничего не видите. Вы погружаетесь в сон. Спите».

«Гипнотизер» может взять для рассказа любую ситуацию, которая обычно приводит к естественному погружению в транс. Отдых, дальняя утомительная поездка в поезде, ожидание, болезнь – все годится для отвлечения сознания.

Очень часто цыгане пользуются методом «двойного поведения». Суть его сводится к быстрой перегрузке сознания человека. К нему подходят две гадалки с двух сторон и говорят одновременно, прикасаются к спине «клиента». Транс наступает быстро, поскольку человек перегружается сразу по всем трем модальностям. Он следит глазами за обеими цыганками, слушает их, испытывает прикосновения. Кстати, эта техника широко практикуется карманными ворами.

Перегрузка модальностей, способствующая наведению транса, может происходить и естественно. Скажем, на эстрадных концертах где, как правило, много шума, музыки, яркого бликующего света, толкотни. Легко работать «гипнотизеру» в группе лиц, сидящих у телевизора и пытающихся говорить между собой и следить за телеэкраном одновременно.

Есть люди, которые в большинстве случаев поступают вразрез с общепринятыми правилами и нормами. Не будем выявлять причины такого поведения, отметим только, что и к ним мошенники очень легко находят подходы. Подстроится к ним просто – надо говорить наоборот, что мошенники и делают. В конце концов человек запутывается в отрицаниях и не знает, что отрицать, а что принимать.

Возможно, читая эти сроки иной из читателей испытывает недоумение. «Все эти приемчики, фокусы-покусы способны, конечно, вызвать легкий шок, но не до такой же степени, чтобы тебя обобрали до нитки», – рассуждает он. Да, транс – естественное состояние человека и сам по себе он не представляет опасности. Но для мошенника транс – не самоцель, а лишь инструмент для усиления реакций. Не стоит забывать, что мошенник уже подстроился к вашим движениям, дыханию и миганию, что он уже ведет вас. Усиление реакций ведется тонко, искусно: в свою речь он вставляет незаметно для вашего сознания кодирующие сообщения о признаках транса, которые наблюдает. Как говорят специалисты, эта скрытая суггестия способствует углублению транса. Причем, слова суггестии человек принимает безоговорочно, поскольку они соответствуют истине. У очень гипнательных людей транс может достичь глубины сомнамбулических феноменов. Человек становится автоматом, ничего не видящим и не слышащим, кроме голоса мошенника. Его мозг работает в режиме бессознательного и с внешним миром связан лишь зоной раппорта с мошенником. В это время у человека можно взять все, что угодно. После выхода из транса он не вспомнит ничего, что с ним было.

Сейчас читателю можно объяснить поведение кассирши из примера в начале книги, когда она отдала гадалке все содержимое кассы, а потом привела домой и там «подарила» цыганке все самое ценное. Обратив внимание на следующее обстоятельство: никто из знакомых или соседей, возможно, встретивших кассиршу с цыганкой, ничего не заподозрил – внешних признаков транса, понятных непосвященным не было. Кассирша шла с цыганкой, как с близким человеком. Такое странное поведение женщины объясняется внушенным галлюцинациями. Галлюцинации могут быть положительными и отрицательными. Положительные галлюцинации гипнотизер формирует, предлагая человеку видеть, слышать или чувствовать то, чего на самом деле нет. Отрицательная галлюцинация – это запрет слышать или видеть нечто, что на самом деле происходит.

Можно объяснить и пример с женщиной, которая видела, как цыганка снимает с нее драгоценности, но не могла воспрепятствовать происходящему. Она была в сомнамбулическом состоянии, при котором активность сохраняет не только подсознание, но и сознание – оба полушария головного мозга функционируют, однако зона раппорта транса в таких случаях может не быть. Эта особенность проливает свет и на поведение цыганок, просивших у женщины золотое кольцо (пример Свядоща). Зона раппорта разрушилась, цыганки потеряли управление подсознанием женщины, но ошибочно приписали отсутствие внешних признаков транса специфичности сомнамбулического состояния. Они легко завладели деньгами женщины, но, когда очередь дошла до кольца, женщина уже контролировала происходящее.

Наибольшую опасность представляют цыгане для людей с повышенной гипнабельностью. Порой цыганке достаточно схватить человека за правую руку с предложением погадать, что тот оказался в трансе средней глубины – каталепсии, восковидной гибкости. Дыхание сразу становиться редким и глубоким, характерным для сна. Цыгане досконально знают признаки гипнотических феноменов, поэтому быстро развивают их, погружая жертву в транс все глубже. Это самый эффективный путь к достижению глубокого транса – мечта мошенника. Именно таких людей ищут цыгане в толпах на вокзалах, ярмарках. Остановить они могут любого, но далеко не с каждым поведут свою игру по полной программе. Одному только погадают, другого, гипнабельного, разденут до нитки и, если этого окажется мало, поедут к нему домой паковать сумки.

Очевидно, есть смысл несколько подробнее осветить вопрос восприимчивости гипноза человеком.

Гипнабельность

Вопрос восприимчивости к гипнозу дебатируется гипнологами-практиками ровно столько, сколько гипноз исследуется. Одни утверждают, что загипнотизировать можно каждого – это вопрос мастерства гипнотизера, другие изымают из общей массы человечества определенный процент абсолютно негипнабельных людей. В рамках нашей книги нет нужды вникать в нюансы этой дискуссии. Мы будем придерживаться такой точки зрения: гипнабельность – психической свойство, присущее каждому здоровому человеку. Это однако не означает, что всякая попытка гипнотизации любого человека всегда завершится успехом. Кроме того, для нас существенного важно то, что цыганские и другие уличные гипнотизеры не ставят эксперименты ради выяснения пределов своих возможностей, доказательства или опровержения высказываний ученых. Их интересует исключительно быстрый и легких доход, а также – безнаказанность. Они нацелены на поиск гипнабельных и сверхгипнабельных людей, контакт с которыми сулит удачу. Стало быть, вопрос формулируется так: насколько гипнабельны мы и может ли стать жертвой какой-нибудь гадалки или необыкновенно общительного и услужливого человека неопределенного возраста?

Исследования показали, что глубина психических изменений под влиянием гипнотизирующих процедур у разных людей различна. Национальная принадлежность на гипнабельности никак не сказывается, по крайней мере это касается европейцев. С возрастом гипнабельность меняется. Дети и молодые люди значительно легче поддаются гипнотическому влиянию и впадают в более глубокие степени сна. Женщины несколько доступнее гипнотизеру, чем мужчины. Кроме того, они легче впадают в глубокие состояния гипнотического сна.

Физические параметры личности не имеют значения для гипнотизера: рельефные мышцы или их отсутствие – все одинаково.

Показателем уровня гипнабельности может быть сон. Замечено, что те, кто засыпает быстро, меньше поддаются манипуляциям гипнотизера, чем те, кто засыпает с большим трудом.

Диплом о высшем образовании практически такая же слабая защита индивидуума от гипнотического влияния, так и отсутствие оного. Но людей аналитического склада ума гипнотизировать значительно труднее, чем тех, чей мозг пребывает в пассивном состоянии. Первые критически оценивают происходящее, вторые всегда готовы ко сну. Однако из предыдущей главы мы заметим, что и высокоорганизованный ум может оказаться бессильным против гипнотического воздействия, когда опытный мошенник расставит для этого самого ума «ловушки».

Перечисленные наблюдения специалистов мало что дают для самодиагностики гипнабельности. Попробуем подойти к данному вопросу с другой стороны: какими свойствами должен обладать гипнабельный человек? Есть три фактора, способствующие развитию гипноза – это способность индивидуума концентрировать внимание, склонность подчиняться чужой воле или, скажем так, уступать лидерство, и эмоциональная открытость. Остальные свойства личности, а также личность гипнотизера имеют относительное значение – они могут притормозить либо форсировать процесс вхождения в гипнотический сон. Существенным может оказаться психическое состояние индивидуума в конкретный момент. Таким образом, заранее предсказать предрасположенность того или иного человека к гипнозу чрезвычайно сложно, оценка гипнабельности чаще всего может носить лишь вероятный характер, да и то после основательного исследования личности специалистом. Если вы самстоятельно пришли к выводу о своей абсолютной негипнабельности, это еще ничего не значит. Как показывает практика, очень часто «самоуверенные» оказываются легкодоступной добычей гипнотизеров. И наоборот, опыт психотерапевтов свидетельствует о том, что люди, уверенные в своей высокой гипнабельности, демонстрируют порой абсолютную «глухоту» ко всевозможным ухищрениям искушенных гипнотизеров. Не связана гипнабельность и с такими факторами, как желание или нежелание субъекта погрузиться в гипнотический сон. Самый верный показатель гипнабельности – это способность индивидуума подчиняться всем своим существом какой-то эмоции. Если такой склонности вы не замечаете за собой, можете считать себя негипнабельным. Но это неестественно для нормального человека.

Поскольку первыми официально, т. е. открыто, занялись гипнозом врачи, у большинства подсознательно сложилось мнение, что особой предрасположенностью к гипнозу обладают люди психически неуравновешенные, нервные. Это мнение в корне ошибочное. Истеричные, неуравновешенные субъекты оказывают наиболее сильное сопротивление гипнотизерам. Зарегистрированы случаи, когда субъекты этой категории «уступали» весьма компетентным специалистам лишь после десятков сеансов.

Еще в XIX веке психотерапевты сталкивались с истеричными больными, легко впадавшими в глубокий гипноз, но среди них часто попадались и такие, перед которыми гипнотизеры оказывались бессильными. Разработка новых эффективных психотехник в наши дни также не привела к успеху. Объяснение это явлению одно: нервные люди не способны контролировать свое внимание, их эмоции резко меняются, не успевая увлекать все существо. А гипнабельность душевнобольных вообще ничтожна. Титанические усилия врачей до достигают даже 10 % результативности. Ничего удивительного в этом нет: гипнотизер воздействует на мозг человека, если мозг болен, то воздействовать практически не на что.

Процент людей, поддающихся гипнотическому воздействию, у разных исследователей неодинаков, причем разбежка результатов очень значительна. Это положение объясняется тем, что каждый понимает гипноз по-своему: одни учитывают лишь глубокие состояния гипнотического сна, для которого свойственно полное отключение от внешнего мира. Таких людей относительно мало. Другие в список гипнабельных вносят и тех, кто погружается в неглубокий гипноз. Количество и тех, и других не превышает 90 %. Данные одного из последних исследований выглядят так: абсолютно невосприимчивых к гипнозу людей – 6 % от исследованных, в слабый гипнотический сон впало 30 %, в гипотаксию – 49 %, в сомнамбулизм – 15 %.

Вопрос восприимчивости людей к гипнозу, как и поиск новых методик гипнотизирования, постоянно привлекает внимание ученых. Так, в начале XIX века был сконструирован даже специальный аппарат – гипноскоп, который, по замыслу конструктора, должен был определять гипнабельность человека с математической точностью. Причина, побудившая ученого искать надежный, объективный способ определения гипнабельности, кроется в том, что многие гипнотизеры в целях рекламы твердили о 100 % восприимчивости людей к гипнотическому воздействию. Результат, говорили они, определяет искусство гипнотизера.

Аппарат состоял из магнита в форме цилиндра, внутрь которого вводился палец исследуемого на гипнабельность человека. Если через несколько минут в пальце чувствовалось пощипывание, покалывание, холод и т. п. ощущения, то человек считался гипнабельным. Однако испытания показали полную несостоятельность инженерной мысли. Многие из тех, кто испытал в пальце описанные ощущения, не поддались гипнозу ни в малейшей степени и, наоборот, ничего не ощущавшие впадали в глубокие степени гипнотического сна. Больше сообщений о подобных приборах не было, не созданы они и в наши дни.

Итак, критериев, которые позволяли бы по внешнему облику определять гипнабельность человека, нет – по крайней мере, специалисты их не обнаружили. Другое дело, цыгане. Необыкновенно развитые чутье и интуиция быстро подсказывает им, с кем они имеют дело даже на расстоянии. Они подходят к тем, кто подает надежды, и после нескольких минут общения точно знают, ошиблись или попали в точку. Сколько воды утечет прежде, чем специалисты откроют и эти секреты цыган, неизвестно. Здесь все объяснения психологов-профессионалов выглядят довольно слабо.

Гипнабельность и внушаемость

В разрезе темы нашей книги нельзя обойти вниманием проблему внушаемости, свойства, которое часто путают с гипнабельностью. Феномен внушения, проявляющийся в некритическом принятии какой-либо идеи, нельзя связывать исключительно только с гипнозом. Внушение – универсальное явление общественной жизни, свойство любого нормального человеческого общения.

В гипнозе есть два пути воздействия внушением – прямой и косвенный. При косвенном внушении всегда используется добавочный раздражитель, как бы уводящий сознание в сторону. Например, широко известна история, как врач вместо лекарства давал пациенту меловую побелку со стены. «Препарат» был эффективным до того момента, когда пациент случайно заметил, что врач соскребывает побелку. Таким образом, при косвенном внушении в отличие от прямого пациент ошибочно приписывал целебные свойства побелке, причем целебность этого «лекарства» проявлялась после внушения врача: «Выпейте этот порошок и вам стане легче». Как только пациент выяснил, что за «препарат» он принимает, целебная сила побелки исчезла.

Зачастую эффективное действие косвенного внушения объясняется тем, что, во-первых, оно идет «в обход» личности, встречая меньше сопротивления; во-вторых, оно усиливается за счет уже имеющихся у человека представлений, сложившихся в его жизненном опыте. Поэтому гипнотизеры, не только цыганские, для повышения эффективности косвенного внушения учитывают опыт человека и строят внушение таким образом, чтобы оно встречало как можно меньше противодействия. Косвенное внушение мотивируется. К примеру, прямое внушение «Откройте форточку» в косвенном внушении будет оформлено иначе: «Не могли бы вы открыть форточку – в комнате душно». Косвенное внушение отличается размытостью, мягкостью.

Косвенные внушения пристально изучают зарубежные психологи. Замечено, что косвенное внушение эффективно там, где прямое внушение оказывается бессильным из-за сопротивления внушению. Американскому психотерапевту Милтону Эриксону удалось открыть методы, которые позволяют психотерапевтам (и не только им!) преодолевать это сопротивление. В начале 60-х годов XX столетия он разработал систему приемов по усилению эффективности гипнотического внушения. Оно включает в себя десять типов непрямых внушений, отличающихся друг от друга по способу их передачи. Надо отметить, что работа Эриксона необычайно оживила интерес к гипнозу, вызвала целую волну последователей, занявшихся изучением косвенных внушений. По-существу, Эриксон открыл неизвестные ранее широчайшие возможности гипноза.

Степень внушаемости человека зависит не от самого по себе гипноза, а от особого состояния сознания, которое наступает в гипнозе, а порой и в естественном сне. Вот что пишет по этому поводу В.Кандыба: «Эти условия, благоприятствующие внушению в гипнозе, заключаются в том, что при изменении нормального сознания, выражающемся большим или меньшим засыпанием «я» и не исключающем общения с внешним миром или по крайней мере не исключающем общения с гипнотизером, производимые последним внушения входят в психическую сферу непосредственно и независимо от личного сознания гипнотизируемого субъекта, иначе говоря, помимо его «я». Закрепляясь в тех глубинах души, которые мы называем бессознательными и которые вернее было бы назвать скрытыми, эти внушения впоследствии входят сами собой в сферу личного сознания и, не будучи распознаны как посторонние внушения подчиняют личное сознание в более или менее значительной мере.

По-видимому, таким образом, вся сущность гипнотических внушений заключается в том, что у загипнотизированного наступает особое состояние пассивности, в силу чего внушения и действуют на него столь подавляющим образом.

Не подлежит, однако, сомнению, что состояние пассивности представляет собой лишь одно из благоприятнейших условий для введения внушения в бессознательную сферу. Оно составляет лишь подходящую обстановку для внушения, устраняя в большей или меньшей мере вмешательство личного сознания.

Так как, однако, это состояние пассивности ничуть не идет рука руку с глубиною сна, а зависит в значительной степени также от индивидуальных условий, то отсюда очевидно, что и степень восприимчивости к внушениям не стоит в прямом соотношении с глубиною гипноза».

Уже отмечалось, что внушения возможны и в состоянии бодрствования, причем проникают они в подсознание также легко, как и в состоянии гипноза. Так что не нужно сна, все может оставаться как всегда, а внушение войдет в психическую сферу, минуя сознание, и окажет на субъекта воздействие, противостоять которому он не в силах. Надо иметь в виду, однако, что прямое внушение не всегда достигает цели – человек непроизвольно сопротивляется психологическим воздействиям. Другое дело – скрытое внушение, которое происходит незаметно для того, кому производится. Например, заразительный веселый человек быстрее заставить нас улыбнуться только он наблюдения за ним, чем требования и просьбы близкого нам человека улыбнуться, когда на не до улыбок. Прямые внушения удаются не многим. Одним из таких людей был Распутин. Вот рассказ человека из окружения Распутина: «Уже много лет я был страстным игроком и проводил много ночей напролет за карточным столом. Я основал несколько карточных клубов. Однажды я так сильно увлекся игрой, что трое суток подряд провел в клубе. Как раз в то время Распутин имел важное дело ко мне…

…Он пригласил меня сесть за стол и воскликнул повелительно:

– Садись, теперь выпьем!

Я последовал его приглашению. Распутин принес бутылку вина и налил два стакана. Я хотел выпить из моего стакана, но Распутин дал мне свой, затем он перемешал вино в обоих стакан, и мы должны были его одновременно выпить. После этого странного действия наступило молчание. Наконец, Распутин заговорил:

– Знаешь что? Ты в свою жизнь больше не будешь играть. Конец этому. Ступай куда хочешь! Я хотел бы знать, исчезнешь ли ты еще раз на три дня…

…После этого я до смерти Распутина никогда не играл, хотя оставался владельцем карточных клубов. Также я не играл на скачках и сберег этим много денег и времени. После его смерти прекратилось действие странного гипноза, и я начал опять играть».

В.Бехтерев говорит, что наибольшей внушаемостью отличаются впечатлительные люди, при этом нет оснований сомневаться в том, что их высока восприимчивость проявляется в нормальном психическом состоянии.

Есть люди, которые, будучи почти недоступны внушениям со стороны посторонних и крайне недоверчивы ко всему, что приходит извне в то же время чрезвычайно легко поддаются влиянию близких родных или друзей. Внушаемость ограничивается иногда отношениями учителя к ученику, начальника к подчиненному, проповедника или партийного агитатора к его приверженцам. Любопытно, что касательно вполне здорового человека внушение тем более действенно, чем оно более косвенно. Больной человек реагирует прямо противоположно: чем более внушение конкретизировано, тем у него больше нюансов быть воспринятым.

В качестве примера В.Кандыба вспоминает немецкого эмигранта Шляттера, не так давно покорившего Америку своими способностями. Свою карьеру Шляттер начал башмачником, а потом его осенила идея просветить всю Америку евангельским учением. Эмигрант забросил торговлю и, выдав себя за мессию, начал странствовать, исцеляя людей наложением руки.

Слухи о подвигах Шляттера быстро разошлись по стране и к самозваному мессии потянулись толпы приверженцев. Разумеется, среди них было очень много больных, жаждавших исцеления, так что немец не успевал удовлетворять всех, кто нуждался в помощи.

Этот пример из жизни современного общества убедительно показывает, какова может быть сила внушения в состоянии бодрствования при условии, конечно, безоговорочной веры в силу производимого внушения.

Подобных примеров массовых внушений история цивилизации накопила бесчисленное множество. Несомненно, что существенным моментом, повышающим внушаемость, является психическое состояние толпы. Толпу объединяет сильное психическое волнение. Религиозное собрание проявляет религиозное рвение, политический митинг разжигает политические страсти, фанатов современной молодежной эстрады объединяет музыка. При сильном развитии возбуждения толпа подвергается в своего рода гипнотическое состояние. Однако повышенная внушаемость проявляется лишь к представлениям, которые доминируют. В толпе религиозных фанатиков внушения политического характера не встретят понимания и отклика, с другой стороны, на массу, находящуюся под влияниям политической страсти, не произведет впечатления религиозное внушение. Толпа, охваченная паникой, восприимчива только к внушениям, которые способны либо усилить страх, либо, наоборот, понизить его, и абсолютно глуха ко всем прочим внушениям.

Особое внимание обращает на себя то, что не один раз в истории религиозно помешанные субъекты вызывали целые эпидемии, оказывая на своих приверженцев крайне негативное влияние. Так запомнились миллеризм в Америке, лаццаретизм в Италии и малеванщина в России. Как пишет Сайдис, миллеризм получил свое начало от пророчества Вильяма Миллера из Штата Нью-Йорк, который предсказал в 1840 году появление Бога и конец мира. Миллер успешно внушил свои идеи другим, а рвение приверженцев оказалось таким сильным, что число сторонников росло в геометрической прогрессии. Милеристы в ожидании назначенного дня бросали свои дела, оставляли на произвол судьбы семьи и в молитвах и проповедях ожидали светопредставление. Когда назначенный день пришел и не принес избавления, миллеристы утешились объяснением, что произошла ошибка в исчислении и «перенесли» судный день на 1984 год. Впоследствии продолжительной религиозной экзальтации многие сторонники Миллера заболели психически. Одни воображали будто они уже на небесах, другие отказывались от земной пищи в ожидании пищи, которую доставят им ангелы.

Основателем малеванщины, распространившейся в 80-х годах XIX века в России, был Кондрат Малеванный, которого обследовали Бехтерев и Сикорский.

Малеванный был неграмотным колесником. До 40 лет он пьянствовал (родители его были алкоголиками), но мнению исследователей, Малеванный страдал религиозной манией. В его учении близкий конец света также играл ведущую роль. Последователи ждали улучшения своей участи и, как и миллеристы в Америке, бросали насиженные места, продавали и дарили свое имущество. О молитвенных собраниях сторонников Малеванного Бехтерев писал так: «При общем шуме, крике и сумятице они падают, точно пораженные молнией, другие вопят, кричат, плачут, прыгают, хлопают в ладоши, бьют себя в лоб или в грудь, топочут ногами, пляшут, рвут на себе волосы и издают всевозможные стоны и возгласы соответственно переживаемым им эмоциям: радости, счастью, отчаянию, страху, ужасу, удивлению, благоговению, психической боли, вкусовым и обонятельным ощущениям и т. д. Другие, в свою очередь, подражают собачьему лаянию, ржанию лошадей и пр.»

Кроме этих истерических явлений, которые объясняются религиозной экзальтацией взаимным внушением, психопатические явления у этих сектантов, по словам Бехтерева, обнаруживают большое сходство с болезненными симптомами у самого Малеванного, особенно это сходство проявляется в бредовых идеях и галлюцинациях. Вся «теория» Малеванного с незначительными изменениями воспроизводится его сторонниками. Тот факт, что такой субъект, как Малеванный оказался способным распространить среди значительного числа лиц свои бредовые идеи и породить психическую эпидемию, конец которой был положен только вмешательством государственной власти, Бехтерев считает доказательством большой силы внушения. Сначала Малеванный внушил свои представления окружающим его лицам, склонным к религиозной экзальтации, а они уже позаботились о широком распространении этих идей так, что психопатическая эпидемия приняла угрожающие масштабы.

Если миллеризм и малеванщина возникли в кругах населения, склонного к организации всяческих сект, лаццареттизм возник на почве, на которой власть католической церкви довольно-таки энергично и успешно боролась с подобными тенденциями. Давид Лаццаретти родился в 1834 году. Он организовал «обществе христианских семейств», включавшее в себя 80 семейств. Это было товарищество на религиозной почве. Члены общества работали за Лаццаретти, потому что человек, которого они считали пророком и святым, не должен был, по их мнению, трудиться. «Пророк» организовал в Монте-Лабберо строительство башни, причем на строительстве работали все без различия пола и возраста. Как это водится среди смертных, к бредовым религиозным идеям Лаццаретти вскоре присовокупил идею величия. Основываясь на никейском символе веры, предсказывавшим второе пришествие Христа, он присвоил себе роль Христа как судьи и вождя. Он обращался с манифестами к королю Италии и другим коронованным особам, подражал Христу внешними атрибутами, в частности, окружил себя 12 апостолами. Неоднократные попытки итальянской власти ограничить распространение лаццареттизма не увенчались успехом. Фанатизм сторонников самозванца возрастал все больше, инакомыслящих они называли язычниками. Конец этой эпидемии положила пуля солдата, угодившая в «пророка» во время одной процессии.

Истории известны аналогичные эпидемии, замешанные на политических, экономических и других идеях, но освещать их мы не будем, так как это уведет нас далеко в сторону от темы книги. А разговор о массовых внушениях завершим существенным уточнением: массовая внушаемость может проявлять себя при наличии нескольких человек. В анналы истории такие случаи быстрее всего не попадут, но оставить заметный след в судьбе отдельного человека могут.

Внушение – сильное средство. Известен случай: подвыпивший гражданин затеял ссору в винном отделе с продавщицей. Он утверждал, что она его обсчитала и не дала еще одну бутылку пива и резко бросила: «Чтоб оно у тебя с кровью вышло!» Гражданин оказался внушаемым и на следующий день обратился в поликлинику с жалобой: моча стала красной. Сомнительно, что продавщица действительно желала подобное подвыпившему гражданину и, может быть, искренне сокрушилась бы, узнай о последствиях, но факт остается фактом. А что такое «сглазы», «порчи»? Очень часто в их основе влияния гипнотического свойства.

Content

Мельников Илья Легко ли вас загипнотизировать?

Илья Мельников Легко ли вас загипнотизировать?

Гипнотический транс

Гипнабельность

Гипнабельность и внушаемость