Анатолий Дубровный

Секретная миссия

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Пролог

От блеска покрытых снегом горных вершин резало глаза, но неизвестно, что мешало смотреть больше, – ослепительная белизна снега или пот, застилавший взгляд. Смахнуть челку, упавшую на лоб и закрывавшую обзор, сил уже не было, силы оставались только на то, чтобы бездумно переставлять ноги. Тяжелый мешок, набитый камнями, давил на плечи. Слава богам, которые сегодня хранили Гинту, босые ступни не наступили ни на один острый осколок. Но все еще может быть, оставалось пробежать тридцать миль. Для строгих наставников израненные ноги – не причина для невыполнения нормы. За каждые десять секунд сверх норматива полагалась одна палка. Гинта получала по десять – пятнадцать палок после каждой такой пробежки. Девушка содрогнулась, вспомнив Росну, которая сильно поранила ногу и еле добрела до финиша. Но это не стало оправданием. Шестьсот палок! Такова была плата за опоздание. Девочка перестала дышать после второй сотни, но наставник-экзекутор не остановился до тех пор, пока не отсчитал положенное число ударов. Росна была младше Гинты на год, такая же хрупкая и худенькая, смотревшая на мир широко распахнутыми наивными синими глазами. Эти глаза, в которых застыла боль, уже навсегда остекленевшие, Гинта забыть не могла, они снились ей каждую ночь.

Девушка, несмотря на давящую усталость, увеличила темп бега. Она видела, что сильно отстает от тех, кто был впереди. Там бежали старшие, уже закаленные и суровые на вид, будущие воины клана Мягко Ступающих. Вообще-то Мягко Ступающие не были настоящим кланом в понимании дарков, объединяя не кровных родственников, а всех, кого брали в обучение старшие мастера-наставники. Из этих детей готовили воинов, превосходящих лучших бойцов любого другого клана. Искусных и неутомимых, но беспощадных и жестоких. Мягко Ступающие скорее чем-то походили на боевые ордены хуманских монахов. Все, кто прошел обучение, забывали о кровных связях и были преданы только мастерам-наставникам. Имея таких воинов, Мягко Ступающие давно бы встали во главе остальных кланов Дарэлейских гор, но адептов было не слишком много. Из всех взятых в обучение выживал лишь каждый четвертый, а то и пятый. Да и дарки не стремились отдавать своих детей сюда на обучение, понимая, что никогда больше их не увидят. Только самые бедные за хорошее вознаграждение фактически продавали родную кровь. Жизнь в горах темных эльфов была сурова, и порой приходилось жертвовать одним ребенком, чтобы выжили остальные.

Гинту отец отдал в обучение добровольно, поддавшись на уговоры своего первого советника и главы клана Мягко Ступающих. Они аргументировали это тем, что прошедшая специальное обучение девочка сможет защитить себя в полной мере. Гинта осталась единственным ребенком Эртоссара, короля Дарэлейлара – страны темных эльфов. Трое братьев и две сестры Гинты погибли, что, впрочем, было не редкость в Дарэлейских горах. Они были детьми короля и хорошо охранялись, но тем не менее уберечь их не смогли. Поэтому король и поддался на уговоры, решив, что с подготовленным бойцом будет не так-то легко справиться. Но даже правитель не знал о том, как учат детей в клане убийц. Мягко Ступающие, в отличие от большинства темноэльфийских кланов, имели довольно тесные контакты с внешним миром, выполняя для хуманов, орков, своих светлых сородичей и других рас весьма специфическую работу. Во внешнем мире понятия «Мягко Ступающие» и «наемные убийцы» стали синонимами.

На скальной площадке, нависавшей над тропой, по которой бежала вереница младших учеников, стояло несколько темных эльфов. Еще одна группа, более многочисленная, расположилась ниже по склону, невидимая с тропы. Впрочем, чтобы рассмотреть стоящих на скальном выступе, надо было задрать голову, да и в этом случае надо было знать, куда смотреть.

– Как наша особая ученица? – спросил один из дарков, ни к кому конкретно не обращаясь.

Он был одет, по сравнению с остальными, с вызывающей роскошью. Стоящий рядом, изрядно поседевшие волосы которого и изборожденное морщинами лицо выдавали немалый возраст, ответил так, как отвечают равному:

– Видишь? Вон бежит. Плохо бежит, сегодня получила бы не меньше тридцати палок.

– Не переусердствуйте, нам она нужна живой. Ее надо сломать и сделать абсолютно послушной, а не убить! – скривился богато одетый.

Его собеседник тоже криво усмехнулся:

– Не волнуйся, все будет в лучшем виде, мы работаем над этим. Она уже боится, уже пришла к выводу, что королевская кровь не защитит ее от наказания. Сегодня она получит второй урок и поймет, в чьих руках ее жизнь.

Роскошно одетый поднял бровь и вопросительно посмотрел на седеющего дарка. Тот, продолжая так же зловеще усмехаться, пояснил:

– Одна из молодых учениц не выполнила норму, наступила на острый камень, поэтому очень сильно опоздала на финиш. Последовало наказание, хоть и суровое, но неотвратимое. Девчонка выдержала только двести палок, слабачка. От нее все равно пришлось бы избавляться, а так она принесла весьма ощутимую пользу. Ее специально подвели к принцессе, они даже немного сдружились, тем нагляднее был урок.

Роскошно одетый кивнул, потом спросил:

– Что это была за неумеха, наступившая на острый камень? Дарк не наступит ни при каких обстоятельствах! Или это была полукровка? Вы что, стали набирать учеников с гнилой кровью?

– Нет, ты же знаешь наш устав. Эта была чистокровная, правда, из бедной семьи…

– Вы других и не берете, – хмыкнул роскошно одетый.

– Не перебивай старших, советник! – одернул седеющий своего собеседника. Два рядом стоящих дарка, одетых так же скромно, как и седеющий, и не принимающих участия в разговоре, ухмыльнулись. А дарк продолжил: – Немного магии – и под ногой ученицы возник камушек, острый, как бритва. Теперь принцесса боится повторить судьбу своей подруги, она уже не уверена в своих силах. Еще пара таких уроков – и из нее можно будет лепить то, что нам нужно.

– Ну что ж, мастер, я вполне удовлетворен, – кивнул советник. – Когда у нас будет собственная, послушная замена королю, можно будет совершить смену правителя. Эртоссар в последнее время очень своеволен, умных советов не слушает, не иначе как на троне засиделся!

Его собеседник ухмыльнулся и сделал знак двум другим мастерам спускаться. Они послушно пошли, присоединившись к остальным, стоящим ниже. Разговаривающие между собой дарки прошли вперед и оказались во главе группы, готовой двигаться. Один из старших мастеров повернулся к старшему мастеру-наставнику и советнику, немного отставшим от остальных, чтобы обсудить некоторые вопросы наедине, и не смог сдержать крик ужаса, несмотря на то что повидал за свою жизнь много различных смертей. Оба тела были обезглавлены, причем создавалось впечатление, что головы им оторвали.

Дарки со страхом смотрели на распростертые на земле тела, потом растерянные младшие мастера и воины клана повернулись к тем старшим, которые были во главе импровизированного строя. Теперь крик вырвался и у оставшихся дарков: обезглавленные тела двух старших мастеров оседали на землю. Темные эльфы сбились в кучу и приготовились отразить нападение неизвестного врага, с легкостью расправившегося со старшими мастерами и их гостем. Постояв так некоторое время, дарки осторожно двинулись в сторону замка Мягко Ступающих.

Гинта бежала из последних сил, старшие и ровесники давным-давно опередили ее, и даже младшие почти нагнали принцессу. Девочка постаралась еще увеличить темп, но тут острая боль в ноге заставила ее вскрикнуть. Стопа была распорота почти до кости, словно от удара ножом. Но ведь там, куда Гинта ставила ногу, был обычный камень! Девочка села на землю и, не пытаясь остановить кровь, заплакала.

Затаившийся в кустах в пятидесяти метрах от дороги старший мастер удовлетворенно потер руки. Все удалось в лучшем виде. Он заранее разложил на дороге специальным образом зачарованные камни, на один из них девочка обязательно должна была наступить. Если бы наступил кто-то другой, то камень так и остался бы камнем, а вот Гинте впилось в ногу острое лезвие. Теперь, когда девочка села на тропу и начала плакать, пора было выйти и строго приказать нерадивой ученице продолжить движение. В случае неподчинения, а она точно не выполнит приказ, потому что не то что бежать, идти не может, спеленать ее заклинанием и вызвать воинов из засады за горой, чтоб те доставили провинившуюся в замок клана, и там уж… Старший мастер еще раз удовлетворенно, даже с некоторым злорадством потер руки. Больше он сделать ничего не смог – его обезглавленное тело повалилось на землю, но этого никто не заметил, кусты были очень густые.

Гинта плакала. Вот уже последний из учеников скрылся за поворотом, а она тут сидит, и штрафные секунды набегают! Девочка попыталась подняться, но нестерпимая боль пронзила ногу, кровь пошла еще сильнее. Гинта даже не села, она упала, больно ударилась и закрыла глаза, а слезы так и продолжали катиться. Открыв глаза, девочка попыталась снова встать, ее взгляд уперся в кусты у края дороги, над которыми возвышалась большая золотистая тень.

Девочка смахнула слезы, чтоб рассмотреть получше, что это, и в ужасе замерла. Там стоял дракон! Не похожий на тех, что живут в этом мире, это был дракон – враг дарков! С такими темные эльфы воевали в незапамятные времена и, спасаясь от них, ушли в горы. Изображения этих драконов Гинта видела на старинных картинах и гобеленах в королевском дворце. Девочка смотрела в большие зеленые глаза, внимательно ее рассматривавшие. Убежать от дракона не может даже здоровый взрослый дарк, а уж она, да еще в ее нынешнем состоянии… Гинта опустилась на землю и закрыла глаза, понимая, что для нее все кончено. И почему-то отметила, что у дракона длинные пушистые ресницы.

– Ага! – раздалось над ней, чьи-то прохладные руки коснулись раны на ноге, но новой боли это не вызвало, наоборот, принесло облегчение.

Гинта осторожно открыла глаза. Около нее на корточках сидела девочка примерно одного с ней возраста. Рыжая девочка-хуман. Обычная девочка, и магии Гинта не чувствовала, но рана на ноге затянулась и не болела! Гинта попыталась подняться, но рыжая строго на нее прикрикнула:

– Лежи! Куда собралась? Я еще не закончила!

Она продолжила водить руками по ноге, Гинта начала замерзать, мокрая от пота одежда не грела, а эта девочка-хуман, казалось, не замечала холода, хоть на ней ничего не было надето. Откуда она здесь взялась и куда делся дракон? Гинта спросила это у своей маленькой лекарки, и та, глянув на эльфийку большими зелеными глазами, ответила, ничего не пояснив:

– Я прилетела! А ты что думаешь, я сюда пешком пришла?

Зрачки у девочки были вертикальными! Эльфийка попыталась подняться:

– Мне надо бежать! Если я опоздаю, меня накажут! Строго накажут!

Гинта всхлипнула при упоминании о наказании. Девочка перестала улыбаться и нахмурилась:

– Палкой бить будут?

Принцесса подтвердила, удивляясь осведомленности девочки о порядках в клане. Когда эльфийка с трудом поднялась и собралась двинуться дальше по тропе, рыжая девочка ее остановила. Она направила раскрытую ладонь в ту сторону, куда собралась бежать Гинта, и из плоских камней, казавшихся безопасными, выскочили острые лезвия. Несколько таких лезвий появились чуть ли не под ногами девочек, едва снова не распоров Гинте ногу.

– Осторожнее надо быть! – наставительно сказала рыжая, непонятно к кому обращаясь – то ли к своей новой знакомой, то ли к себе самой.

– Надо обойти и бежать! – Гинта попыталась залезть на скалу, чтоб по ней обойти опасный участок.

– Ага! – согласилась рыжая и взяла Гинту за руку: – Идем!

И вместе с эльфийкой шагнула прямо в скалу, на которую пыталась забраться Гинта. Девочек окутал серый туман. Сделав два шага, они вышли в большой, но уютной комнате с камином и четырьмя широкими кроватями. На одной из кроватей сидели три эльфийки – одна светлая и две темные.

– Вот! – сказала рыжая девочка, подталкивая Гинту к эльфийкам. – Ирэн, посмотри ей ногу, я подлечила, но нужно по-настоящему вылечить.

Гинта почувствовала, что рана снова начала болеть. Девушки, вскочившие с той кровати, где сидели, ухватили Гинту и усадили ее на освободившееся место. Темная эльфийка стала ощупывать ногу Гинты, при этом выговаривая рыжей:

– Листик! Ну кто ж так делает? Надо осторожно, аккуратно, а ты сюда бухнула столько силы, будто хотела превратить ее ножки в копыта! Вот, смотри! Видишь? Кожа уже твердеть начала, а рана до конца не затянулась!

– Ага! – непонятно с чем согласилась рыжая, которую темная эльфийка назвала Листиком.

При этом девочка с интересом смотрела на ноги Гинты, будто ожидая, что они действительно начнут превращаться в копыта. Видно убедившись, что этого не происходит, рыжая девочка разочарованно вздохнула:

– Не-а, не превратятся. А копытами было бы удобно по камням бегать!

– Листик! Не пугай ее! – строго сказала темная эльфийка широко улыбающейся девочке.

Нога у Гинты совсем перестала болеть, принцесса подняла голову и в ответ улыбнулась рыжей, уж очень заразительная была у той улыбка. Потом, оглядевшись, спросила:

– Где я?

– Ты в моей комнате, в студенческом общежитии зелийской академии Магических Искусств! Я тебя похитила! Вот! – ответила рыжая и представила девушек: – Лечит тебя Ирэн, а это Миримиэль и Синта. Ладно, девочки, вы тут расскажите Гинте, что и как, а мне некогда! Я занята важным делом, мы с Раманой и Усимтом выполняем важную и секретную миссию! Ну ладно, я пошла!

Девочка быстро надела одежду, лежавшую на другой кровати, и исчезла. Гинта захлопала глазами, а распрямившаяся Ирэн подошла к камину и сняла с решетки чайник. Темная эльфийка по имени Синта, улыбнувшись, произнесла:

– Ну что ж, будем пить чай. И давай я тебе расскажу, куда и как ты попала…

Глава 1

Коварные планы и прекращение многовековой вражды

Тяжелые шторы прикрывали окна. Кабинет не был таким большим, как у других министров, но достаточного размера, чтоб проводить совещания, в которых могло бы участвовать двадцать – двадцать пять человек. Сейчас же здесь находились всего двое – хозяин кабинета, министр государственной безопасности королевства Зелия, граф Вирит Клари, и его подчиненный, начальник департамента внешней разведки, барон Усимт Крионский. Барон Крионский работал в министерстве меньше года, но о нем уже говорили как об очень опытном и знающем сотруднике, строгом и требовательном начальнике. Но таком начальнике, который не даст своих подчиненных в обиду. Он заступился за сотрудников своего департамента, когда те вызвали своими действиями неудовольствие герцога Мариканта. В другой раз барон лично, рискуя жизнью, вытащил провалившихся агентов из Дарэлейских гор, самого сердца страны темных эльфов. Как раз об этом рейде и шла речь.

– Но Усимт, мы засветили всю нашу сеть в стране темных эльфов, – продолжая разговор, произнес граф Клари.

– Вирит, там не было полноценной сети, и ты это прекрасно знаешь, – ответил Усимт.

Они перешли на «ты» в первый же месяц совместной работы. Их работа мало располагала к официальному обращению друг к другу, тем более оба были профессионалами и абсолютно преданными: один – королеве, другой – принцессе, и оба понимали, что это в принципе одно и то же. Усимт сидел на стуле у стола, а граф стоял у окна и, слегка отодвинув штору, смотрел на улицу. Барон Крионский продолжил:

– Те три человека, что изображали купцов, торгующих с темными эльфами, не были полноценными агентами. Тем более дарки знали о том, что эти «купцы» – сотрудники нашей разведки. Так что мы ничего не потеряли. Но вот то, что они успели заложить амулеты привязки, я считаю большим выигрышем. Конечно, Листик тоже очень помогла, но дергать ее каждый раз я считаю крайне неудобным. У нее своих забот хватает.

– Но из-за этого мы лишились даже той малой возможности знать о том, что происходит у темных эльфов!

– Вирит, нашим агентам показывали или давали услышать то, что хотели сами дарки. Так что это была не информация, а дезинформация. И то, что мы их засветили, только сыграло нам на руку. Их действия подстегнули заговорщиков. Они решили, что мы что-то затеваем.

– Согласен, их активность насторожила дарков – непонятно чего можно было от нас ожидать, – и они попытались уничтожить наших агентов. Но это было хоть что-то! А теперь даже этого нет! Мы вообще не знаем, что там намечается!

– Ну почему же, именно сейчас знаем, – усмехнулся собеседник графа Клари.

– Но ты же не будешь каждый раз дергать принцессу, чтоб подсмотреть, что там происходит. Ты же сам считаешь это неудобным!

– Точки привязки у меня уже есть, причем не только в ключевые места. Так что Листик мне нужна только тогда, когда придется выходить совсем уж в неизвестных местах. Мы узнали достаточно, поэтому я предлагаю приступить к силовой акции, нашей операции.

– Кого ты собираешься задействовать? – задал риторический вопрос граф Клари.

Операция была давно спланирована и согласована. Но вот выполнить задуманное могли всего несколько человек в королевстве, вернее, эти несколько исполнителей как раз людьми не были.

– Я, Рамана и Листик, этого достаточно. Потом наступит очередь дипломатов, но это потом.

– Усимт, опять задействовать для оперативной работы принцессу… Да и леди Рамана. Она тоже занята в академии, и не только там…

– Это займет полдня. Ты же знаешь, расстояния нам не помеха. Повторю, я накрыл точками привязки практически весь Дарэлейлар.

– Да, это места там, где живут дарки, но есть же много совершенно диких мест, там же горы!

– Вот тут Листик будет незаменима, – улыбнулся барон Крионский. – В задуманной операции ей отведена ключевая роль. Я думаю, что подвести ее к принцессе Гинталине – правильное решение, и послать к королю Эртоссару – тоже. Она все сделает в лучшем виде так, что никто ничего не заподозрит.

– А если Листик сама заподозрит, что ее используют вслепую? Если она узнает? – спросил граф Клари.

Усимт пожал плечами:

– Она знает, не все, конечно, я ей рассказал о смерти подруги принцессы Гинталины…

– А о том, что ты при этом присутствовал и мог спасти девочку?

– Вот этого Листику знать не надо, если бы я тогда вмешался, то раскрылся бы раньше времени, поставив под удар всю операцию. Да, согласен, это жестоко, но таков мир, иначе нельзя!

Граф Клари поежился. Он сам не боялся крови, мог послать на плаху или отдать приказ об уничтожении даже нескольких десятков людей, но это были противники, враги! Но что-то в душе графа при этом, хотя он сам себе не признавался, болело. А Усимт был готов жертвовать чужими жизнями, как шахматист фигурами на шахматной доске, абсолютно хладнокровно и в любом количестве, вернее, в нужном для успешного проведения задуманной комбинации.

Барон Крионский, словно желая подтвердить свою репутацию, сказал:

– Я думаю провести эту операцию не только быстро, но и эффективно.

– Это как? – поинтересовался министр государственной безопасности, ведь любая операция должна быть эффективной.

Усимт усмехнулся:

– Максимально жестко!

– А как же принцесса? Как она к этому отнесется?

– В силовой части Листик будет задействована только на первоначальной стадии, она должна будет отследить девочку, вернее, уже отслеживает, и сообщить, когда начинать. Потом она с Гинталиной уйдет в безопасное место, а мы с Раманой проведем завершающую стадию.

– Но к Эртоссару пойдет тоже Листик. Пойдет одна! Значит, не исключена возможность… Ведь в охране короля дарков есть сильные маги, умеющие бороться с драконами, то есть с вами. Они же довольно долго вели войну с вашей расой, пусть и не победоносную, но сумели выжить и сохранить независимость.

– По плану, который знает Листик, она должна будет занять короля дарков и его охрану до нашего появления с Раманой, но Листик не сможет удержаться и переправит его к дочке, потом туда за ними придет Рамана. Так что наша девочка будет в безопасности. Кроме того, я там дезактивировал все ловушки и защитные заклинания. Дарки только помнят, что они воевали с драконами, а как воевали – уже нет. Это было очень давно. Видишь, все продумано. Тебе не о чем беспокоиться!

– Но даже самые лучшие планы, Усимт, имеют свойство рушиться в самый неподходящий момент, а использовать для оперативной работы принцессу, мне кажется, очень опас…

– Ага! – Над столом министра государственной безопасности появилась рыжая голова. Она высунулась непонятно откуда.

– Подслушивала? – грозно сдвинув брови, спросил Усимт.

– Ага! – радостно сообщила рыжая голова и уточнила: – Совершенствовала свои навыки в проведении скрытных оперативно-розыскных мероприятий!

Оба мужчины хмыкнули, при этом улыбнувшись, а рыжая голова тем же тоном, состроив хитрое выражение мордашки, поинтересовалась:

– А что у нас к чаю?

– Листик, ты же проводишь скрытные оперативно-розыскные мероприятия! Как же ты не смогла определить такую малость? – укоризненно спросил улыбающийся Усимт, он понял, что Листик не слышала его разговора с графом Клари, в лучшем случае – последнюю фразу.

– А я и определила! Я проверяю вашу степень лояльности ко мне как к принцессе! – заявила Листик.

– Ваше высочество! Наша лояльность к вам не имеет границ! – приложив руку к сердцу, проникновенно сказал граф Клари.

– Ага! А халвы всего полкилограмма! – сделала грозное лицо Листик, вернее, попыталась сделать, и хихикнула.

– Вот, Вирит, наша лояльность не имеет границ, но измеряется в килограммах халвы, поэтому полкилограмма никак не говорит о нашей преданности. Скорее наоборот, – сокрушенно покачал головой Усимт.

– Ага! – поддержала его Листик, она появилась полностью и уселась на краешек стола. – Это заговор! Заговор против меня! Мало того что у вас так мало халвы, так вы ее хотели всю сами съесть!

– О, ваше высочество! Можем ли мы искупить свою вину пирожными? – Граф подошел к своему столу и позвонил в колокольчик.

– Можете, – милостиво кивнула принцесса.

Пока граф Клари распоряжался насчет чая и того, что к чаю, Листик и Усимт переместились к чайному столику в углу кабинета. Присоединившийся к ним министр государственной безопасности спросил у барона:

– Но все же, почему ты считаешь, что пора начинать операцию?

– Дальше медлить нельзя. Они могут сломать принцессу, а это единственная наследница Эртоссара, короля Дарэлейлара. Остальных наследников советник и старейшина Мягко Ступающих уже устранили. Не сами, естественно, а с помощью клана. Опираясь на клан и имея послушную королеву, они собираются пересмотреть всю политику Дарэлейлара. В принципе это давно следовало сделать, темные эльфы слишком замкнулись в своих норах, с внешнем миром в основном общается клан Мягко Ступающих.

– Очень специфическим способом общается, – хмыкнул граф Клари.

– Да, понятно, что стиль этого общения станет всей внешней политикой Дарэлейлара, – кивнул Усимт, – поэтому необходимо вмешаться.

– Выступить против всех Мягко Ступающих? И все же, не слишком ли это смело? Их не любят и в Дарэлейларе, но если мы войдем с ними в конфликт, то их поддержат и остальные кланы, а это полномасштабная война. Я не думаю, что это выход из сложившегося положения, – задумчиво произнес граф Клари, он все еще сомневался в правильности принятого решения.

– Ты же знаешь, я и не собираюсь вступать в открытый конфликт, – усмехнулся Усимт, очень зловеще усмехнулся. – Мы уничтожим верхушку: всех старейшин, старших мастеров, ну и тех мастеров, что не примут наших условий. Уничтожим одним ударом. Рядовые члены клана, за исключением некоторых старших пятерок, вполне вменяемы. И сейчас для этого самый подходящий момент, все заговорщики соберутся в одном месте, почти все. С теми, кто останется, я разберусь, так сказать, в рабочем порядке.

– Мастер-экзекутор мой! – вмешалась переставшая улыбаться Листик, она сейчас совсем не напоминала ту веселую девочку, которой была всегда.

Граф Клари посмотрел на нее с удивлением и даже некоторым страхом.

– Он забил до смерти подругу принцессы Гинталины, вернее, девочку, которая могла бы стать ее подругой. Это сделали только для того, чтоб запугать принцессу, так сказать, начальная стадия обработки, – пояснил барон.

Граф и так об этом знал, но сделал вид, что слышит об этом первый раз. Свое пояснение Усимт сделал больше для девочки. А Листик с горечью добавила:

– Мы не успели! Я тогда начала смотреть, когда она уже умерла!

Клари кивнул и многозначительно посмотрел на Усимта, тот тоже кивнул. Потом мягко сказал, обращаясь к девочке:

– Листик, ты его, конечно, сожжешь, но при этом наделаешь много шума, да и принцессу Гинталину можешь сильно напугать. Я сам с ним разберусь, а ты должна заняться принцессой. Ты же помнишь наш план?

– Ага! – кивнула девочка.

Граф изобразил на лице задумчивость и спросил:

– Когда думаете начинать!

– Сегодня, – с таким же выражением многозначительной задумчивости ответил Усимт, – сегодня. Старший мастер-наставник Мягко Ступающих запланировал свою операцию на сегодня, все должно произойти во время марш-броска. Листик отслеживает ситуацию и даст команду, когда принцесса Гинталина приблизится к месту засады. Мы не хотим повторить ошибку, которую допустили с подругой принцессы.

Девочка как будто выпала из реальности и сидела с отсутствующим видом. Усимт, не высказывая ни беспокойства, ни нетерпения, ждал. Клари удивленно на них смотрел и хотел было поинтересоваться, что случилось, но Усимт сделал графу знак, чтоб он молчал.

– Пора, – сказала Листик, выходя из своего странного транса. – Ловушка для принцессы приготовлена.

– Зови Раману, – кивнул Усимт.

Листик опять застыла, но на этот раз на пару секунд. Появившаяся бронзововолосая красавица кивнула присутствующим и спросила:

– Пора?

Получив утвердительный ответ, она еще раз кивнула и исчезла, вместе с ней исчезли Листик и Усимт. И лишь чашки с чаем и недоеденное Листиком пирожное свидетельствовали о том, что они только что были в кабинете министра государственной безопасности. Граф поднялся и прошел к своему столу, взял колокольчик и позвонил. Пока слуга убирал с чайного столика, граф думал о невероятных возможностях этих существ. О том, что остановить их, если они что-то задумали, невозможно, по крайней мере, теми средствами, которые имелись у людей, да и не только у людей. Похоже, в этом мире таких средств не было ни у кого. Одно утешало – эти существа абсолютно лояльны к королеве, да королева с канцлером тоже обладают такими же возможностями.

Высокий темный эльф смотрел в окно. Вид, открывающийся его взору, был суров, но очень величествен, хотя горы по-другому и не выглядят. А королевский замок Дарэлейлара был расположен высоко в горах. Впрочем, и сама страна темных эльфов находилась там же – высоко в горах. Даже немногочисленные плодородные долины Дарэлейлара тоже были расположены в высокогорье.

Король Эртоссар отвернулся от окна и прошел в глубь зала. Минуло несколько месяцев, а он все еще сомневался в правильности своего решения – отдать Гинту на обучение Мягко Ступающим. Разум говорил, что это верный выбор, ведь его гвардейцы не смогли уберечь старших детей от насильственной смерти. А вот сердце просто кричало о том, что Гинте не место среди убийц, ведь за последние триста лет Мягко Ступающие из защитников Дарэлейлара превратились в тех, кто убивает за деньги! Король развернулся и снова пошел к окну. Видно, последнюю фразу он произнес вслух, потому что кто-то с этим согласился.

– Ага! – сказал этот неизвестный звонким, но в то же время хрипловатым голосом.

Эртоссар резко развернулся. На его троне сидела рыжая девочка, девочка-хуман! Она забралась на королевский трон с ногами и с интересом рассматривала короля темных эльфов. Девочка была не старше его Гинты. У короля защемило сердце, а рыжая, сидящая на троне, поерзала и сообщила:

– А трон у тебя жесткий! И неудобный! Вот сколько я ни сидела на разных тронах, все они одинаковые! Жесткие и неудобные! Милисента говорит: это для того, чтоб сидящий на троне думал о важных государственных делах, а не о том, как бы поудобнее устроиться и задремать. А мне вот кажется, что одно другому не мешает, настоящий правитель и задремав думает о благе своего государства!

Девочка замолчала, она говорила на квелье с каким-то интересным акцентом, будто пела. Эртоссар, сперва растерявшийся, пришел в себя, но сказать ничего не успел, рыжая гостья произнесла:

– Неустанно!

– Что неустанно? – автоматически спросил король. Вопросы, которые он собирался задать этой нахальной девочке, вылетели у него из головы.

– Думать о благе своего государства правителю надо неустанно! – наставительно заявила рыжая девочка-хуман и, снова не давая королю опомниться, спросила: – Вот ты, о чем сейчас думаешь? Отвечай, только честно!

Девочка настолько требовательно это сказала, что Эртоссар ответил честно:

– О Гинте!

– Правильно делаешь! Знаешь, как ей было плохо! Зачем ты ее этим живодерам отдал?

Девочка это произнесла, гневно прищурив глаза. Но король уже опомнился и спросил сам:

– Кто ты такая? И как сюда попала?

Рыжая соскочила с трона, скользящей походкой приблизилась к Эртоссару и протянула ему руку:

– Принцесса Листик, будем знакомы!

– Какая принцесса? – снова растерялся король Дарэлейлара.

– Зелийская принцесса, моя сестра Милисента – королева Зелии, значит, я принцесса, но я еще и герцогиня Дрэгис. У меня есть еще парочка титулов, но они не будут способствовать нашему взаимопониманию на этом этапе общения, – важно произнесла девочка.

Король слегка ошалел, хоть темные эльфы и славятся своим самообладанием, а их король тем более должен быть образцом хладнокровия. Но не каждый день в запертом тронном зале хорошо охраняемого дворца появляются рыжие девочки-хуманы и заявляют, что они принцессы и герцогини. А гостье надоело держать протянутой руку, и она раздраженно заявила:

– Ну, будешь руку целовать? Или хотя бы пожмешь?

Король автоматически пожал руку, а потом и поцеловал, ведь его собеседница была хоть и маленькой, но дамой. Девочка захихикала. Эртоссар удивленно на нее посмотрел, не понимая, чем вызвана такая реакция девочки, вроде он все сделал правильно. А продолжавшая хихикать принцесса зелийская пояснила:

– Вообще-то я беру целование рук мороженым, но тебе я прощаю!

Король Эртоссар тоже улыбнулся. В этой рыжей принцессе было море обаяния, она ему очень напомнила дочь. Не внешне, а своей непосредственностью. Воспоминание о дочери заставило короля вновь нахмуриться. А девочка, словно поняла беспокойство Эртоссара, взяла того за руку:

– Не волнуйся, уже все хорошо!

– Что хорошо? – удивился Эртоссар.

Рыжая девочка попыталась его успокоить:

– Всех уже поубивали! Там Усимт с Раманой, они сказали, что всех накажут.

– Кого?! Кого поубивали?! Что с Гинтой?! – закричал король.

– Вот с ней как раз все хорошо! Поубивали всех, кто хотел ее обидеть! И того, который палкой бьет! Усимт по-другому не наказывает, – попыталась успокоить короля темных эльфов девочка, но видя, что это ей не удается, заявила: – Ладно, идем!

Рыжая крепко ухватила Эртоссара за руку и с силой, которой никак нельзя было ожидать от такой худенькой девочки, дернула за собой. Белесая муть, появившаяся вокруг, удивила короля, но испугаться он не успел, девочка тащила его, как упряжка быков пустой фургон. Сделав два шага, он оказался в большой комнате. У стены горел камин, рядом с камином, прямо на стене, хитро прищурился рельефно изображенный золотой дракон. Под стенами, к которым опускались скаты крыши, стояли четыре огромные кровати, а за столом сидели четыре девушки-эльфийки, сидели и пили чай с печеньем и пирожными. В одной из них, одетой в такую же необычную одежду, как и другие, Эртоссар узнал свою дочь. Но как же изменилась его девочка! Она выглядела не то что изможденной, но очень близко к этому.

– Гинта! – кинулся к ней король темных эльфов.

– Отец! – вскочила девочка.

Эртоссар обнял ее и прижал к себе. Так они простояли некоторое время, потом король огляделся и спросил:

– Где мы?

– В общежитии, – вместо Гинты ответила рыжая. Видя недоумение короля, она пояснила: – Это студенческое общежитие, моя комната. Я здесь живу.

Эртоссар, игнорируя остальных, спросил у своей дочери:

– Как ты сюда попала? Что ты здесь делаешь?

Опять ответила рыжая девочка:

– Так же, как и ты: я привела. А здесь она пьет чай, с пирожными и печеньем!

Заметив, с каким беспокойством рыжая посмотрела на стол, старшая из эльфиек, как отметил Эртоссар, тоже дарк, но без каких-либо клановых татуировок, сказала:

– Листик, мы тебе тоже оставили, вот!

– Ага! – довольно ответила девочка и умостилась за столом.

Эльфийка пододвинула ей чашку и налила чаю, при этом девушки совсем игнорировали темноэльфийского короля. Эльфийки и рыжая зелийская принцесса дружно захрустели печеньем, Гинта, которую обнимал отец, с некоторой завистью на них посмотрела. Король нашел глазами дверь и сказал дочери:

– Идем, Гинта!

– Куда? – спросила его дочь и растерянно посмотрела на своих новых подруг.

Листик хихикнула:

– Осторожно, там ступеньки крутые! По лестнице вниз, потом коридор, в конце коридора – лестница на улицу.

Оторвавшаяся от чая старшая темная эльфийка продолжила:

– Потом через двор, на воротах привратник, скажете ему, что вы от Листика, идете в Дарэлейлар. Ну а дальше разберетесь, там вам останется пройти каких-то три тысячи миль.

Эртоссар остановился, слова этой темной эльфийки его несколько обескуражили. Удивило короля еще и то, что за столом рядом с рыжей девочкой-хуманом сидели две темные и одна светлая эльфийка, вполне мирно сидели и пили чай.

– Гинта, иди чай пить, а то Листик все пирожные съест, – позвала светлая эльфийка.

Рыжая девочка-хуман кивнула, видно, хотела что-то сказать, но передумала и засунула себе в рот пирожное. Целиком! А темная эльфийка, сообщившая о расстоянии до Дарэлейских гор, пригласила короля и его дочь:

– Да, Гинта, присоединяйся и отца своего пригласи, вам предстоит долго путешествовать, так что перед дорогой подкрепиться не помешает.

– Девочки, перестаньте насмехаться над дарком! – Это произнесла светлая эльфийка, она встала из-за стола и жестом поманила темного эльфа за собой. Но пошла она не к дверям, а в противоположную сторону, там, отдернув портьеру, открыла большое окно, вернее, стеклянную дверь на широкий балкон. Эртоссар пораженно замер. То, что он увидел, никак не могло быть горами. С балкона довольно высокого здания открывался вид на большой город, расположенный на равнине, пусть и холмистой, но равнине! Король темных эльфов повернулся к рыжей девочке:

– Вы… Но как вам это удалось!

– Что? – удивилась девочка, потом понятливо кивнула: – А-а-а, надо сильно захотеть, тогда можно все пирожное целиком запихнуть, правда, потом жевать не совсем удобно, слишком большой кусок! Зато никто уже не заберет.

– Листик! Ну как тебе не стыдно! – возмутилась темная эльфийка. – Ну что его величество о нас подумает? Что мы у тебя куски прямо изо рта вырываем? Да? Что тебе, бедной, приходится пирожные целиком глотать?

– Ага! – нахально заявила ничуть не смутившаяся рыжая девочка.

Эртоссар досадливо скривился и спросил у нее еще раз:

– Как вам это удалось – заманить меня в эту ловушку? Кто вас послал? И кто построил телепортационный портал?

– Так. – Это произнесла бронзововолосая красавица. Как она появилась, никто не заметил, но она слышала слова короля эльфов. Она, подняв бровь, повторила: – Так-так, выходит, телепортационные порталы не такой уж забытый секрет в этом мире? Дарки этим пользуются? И позвольте спросить: как давно и в каком объеме?

– Здравствуйте, магистр Рамана! – поздоровались местные эльфийки, а Листик, воспользовавшись тем, что внимание направлено не на нее, стащила еще одно пирожное.

Бронзововолосая кивнула девушкам и выжидательно уставилась на темноэльфийского короля. Тот поежился под этим взглядом, было в ней что-то такое… Пугающее до судорог. Он опять обнял свою дочь, словно стремясь ее защитить, а девушка переключила свое внимание на рыжую девочку:

– А ты не придумала ничего лучшего, как тащить их обоих сюда?

– Так у нее же нога была сильно распорота! И не просто лезвием, а еще и магически добавлено, чтоб кровь не останавливалась! Я и привела ее к Ирэн, чтоб правильно вылечить! Вот!

Девочка откуда-то достала плоский камень, такой же, как те, что лежали на тропе, и продемонстрировала выдвигающееся лезвие. Потом рассказала о засаде на Гинту. Та, в ответ на вопросительный взгляд отца, все подтвердила, а потом еще и рассказала про случай с Росной. Во время этого рассказа у девочки на глазах выступили слезы. Король, слушая девочек, темнел лицом. Он повернулся к Рамане как к самой старшей в этой компании и спросил:

– Леди, не скажете ли мне, где же все-таки я нахожусь?

– А разве Листик вам не объяснила? – удивилась бронзововолосая и строго посмотрела на рыжую девочку.

Та проглотила очередное пирожное и обиженно заявила:

– Все ему объяснила! И про все рассказала! Но он же не верит!

Рамана, снова подняв бровь, посмотрела на короля, тот попытался принять величественный вид, но под взглядом этой девушки начал, как школьник, оправдываться:

– Она сказала, что она зелийская принцесса и герцогиня и что перенесла меня в Зелию. Я понимаю, она использовала телепорт, настроенный кем-то из магов, но телепорт не может перемещать на такие дальние расстояния!

– А на какие может? – быстро спросила бронзововолосая.

– Э-э-э… – замялся король.

А бронзововолосая кивнула:

– Понятно, государственная тайна. Но должна вам сказать, что Листик действительно принцесса и герцогиня, и она не нашла ничего лучшего, как перенести вас в зелийскую академию Магических Искусств.

– Я же его к Гинте вела! Он же волновался! – возмущенно пискнула Листик. Рамана нахмурилась, рыжая девочка сделала невинное лицо и засунула в рот еще одно пирожное.

– Ты его хоть прожуй, а то заглатываешь целиком, как дракон, – укорила девочку бронзововолосая. Эльфийки захихикали, а Рамана обратилась к королю темных эльфов: – Мы тоже пользуемся телепортами и не делаем из этого секрета. Построить такой портал, естественно, может не каждый, только тот, кто обладает особыми способностями. У нас уже есть несколько стационарных телепортов, которыми может воспользоваться любой, правда, не бесплатно. Ну а в том, что временные порталы на дальние расстояния нам вполне по силам, вы и сами могли убедиться, ваша дочь и вы перенесены из своей страны в Зелию…

– Три тысячи миль! – пораженно произнес Эртоссар, похоже, он поверил в то, что его переместили телепортом на такое расстояние.

Бронзововолосая утвердительно кивнула и спросила:

– Чему вы удивляетесь? Если у вас есть телепорты…

– Они действуют на пару десятков миль, у нас вся страна накрыта сетью порталов, но чтоб пройти из одного конца Дарэлейлара в другой, надо воспользоваться шестью переходами! Это делают только в случае крайней необходимости, при работе они забирают слишком много силы.

– Ага, – кивнула Листик в сторону короля, – он решил, что я воспользовалась одним из таких порталов и притащила его в один из районов страны дарков. А еще он решил, что это заговор, а я самая главная заговорщица!

Король темных эльфов приложил руку к сердцу и начал извиняться:

– Простите меня, принцесса, но я даже представить не мог, что вы столь знатная особа! Я действительно подумал, что это заговор! И что вас подослали, чтоб заманить меня в ловушку!

– Ну как ты мог такое подумать! Что меня послали, чтоб тебя куда-то там заманить! – возмутилась Листик и, обращаясь к девушкам, обиженно добавила: – Он решил, что я не самая главная!

– Листик, ты очень мало похожа на заговорщицу, – улыбнулась Ирэн.

Действительно, рыжая так расстроилась, что ухватила два пирожных, и теперь сидела, держа их в обеих руках. Остальные, глядя на насупившуюся девочку, заулыбались, а Миримиэль хихикнула:

– Ты похожа не на главного заговорщика, а на главного обжору!

У девочки был такой расстроенный вид, что Гинта пожалела ее и заступилась:

– Листик очень похожа…

– На главного заговорщика, достигнувшего своей главной цели – утащившего два пирожных! – засмеялась Ирэн.

Рамана покачала головой и скомандовала:

– Листик, доедай пирожные, нам надо короля переправить обратно, там Усимт с подарками уже заждался!

– А Гинта? – спросил Эртоссар. Рамана посмотрела на девочку и задумчиво сказала:

– Действительно, что делать с Гинтой? Обратно в Дарэлейлар ей просто опасно! Вы знаете, ваше величество, что на вас должно было быть организовано покушение? И готовили его именно Мягко Ступающие?

Король пожал плечами, показывая, что он не исключал и такого развития событий, а Листик предложила:

– А давайте она здесь поживет, а?

– С нами! – поддержала Листика Синта.

Эртоссар посмотрел на девушку. Она, несомненно, была дарком, но клановой татуировки у нее не было, как не было такой татуировки и у второй темной эльфийки – Ирэн. Король поинтересовался клановой принадлежностью девушек. То, что девушки-дарки жили не в Дарэлейларе, уже было странно. Находится за тысячи миль от своей страны и без мужского сопровождения!

– Эл Драконион, – назвала свой клан Ирэн. Показав на изображение золотого дракона, она пояснила: – Покровитель нашего клана – золотой дракон!

– Но это же светлоэльфийский клан, если судить по названию! – изумился Эртоссар и с еще большим изумлением добавил: – Никогда покровителями эльфийских кланов не были драконы! Ни темных, ни светлых! Мы с ними враждуем!

Видя всеобщее удивление, темноэльфийский король показал на изображение дракона на стене:

– Вот с такими драконами враждуем! Только они не золотистые, а серые!

– Да? Но почему я об этом не знаю? – удивилась Рамана.

– Леди, почему вы об этом должны знать? – в свою очередь удивился Эртоссар. – Это древняя вражда. Спасаясь от гнева драконов, мой народ в незапамятные времена ушел в неприступные горы. Наши замки, пещеры и сеть порталов – это все подготовка к решающей битве. Когда драконы нападут, мы будем готовы дать им решительный отпор!

– Вот это да! – поразилась Листик. – Сидят тихонько в горах и враждуют. А те, с кем они враждуют, об этом даже не догадываются! Совсем не знают! Вот это конспирация!

– Почему не знают? – не понял король.

– Ну я же не знаю! – заявила девочка. Эртоссар не понял, какое отношение она имеет к древней вражде дарков и драконов. А Листик, еще больше его удивляя, спросила у бронзововолосой: – Рамана, а ты об этом знала?

– Да вот вспомнила, что-то такое было где-то, но не при мне, – пожала плечами девушка. – Я в том конфликте не участвовала.

– Вот! – возмутилась Листик. – Знала, а мне не сказала! А они тоже хороши! Сидят в своих горах и с незапамятных времен враждуют! Просто вражденцы какие-то!

– А если бы знала, что бы ты сделала? – усмехнулась Рамана.

– Помирилась бы! – решительно заявила Листик.

Ирэн, слушавшая этот разговор, хихикала и пихала под бок тоже хихикавшую Миримиэль. А ничего не понимающий Эртоссар недоуменно переводил взгляд с бронзововолосой на рыжую и обратно. Девочка встала, подошла к Гинте и протянула ей руку:

– Гинта, мир?

Эльфийка вспомнила золотистую тень в ущелье и зеленые с вертикальными зрачками глаза девочки. Сейчас зрачки в зеленых глазах Листика были нормальными, но что-то во взгляде было такое… Гинта, не колеблясь, протянула руку:

– Мир, Листик!

– Ваше величество, – официально обратилась к все еще ничего не понимающему темноэльфийскому королю Рамана, – ваша дочь уполномочена принимать подобные решения?

– Если с моего одобрения, то да, – ответил растерявшийся Эртоссар.

– Так чего стоишь? Одобряй давай! – закричала на короля Листик, тот растерянно посмотрел на Раману, девушка, улыбнувшись, кивнула ему.

Король пожал плечами и произнес:

– Одобряю!

– Ну вот! Мы присутствовали при знаменательном событии, положен конец многовековой вражде между темными эльфами и драконами! – торжественно провозгласила Рамана.

– Э-э-э… А-а-а… – отреагировал Эртоссар на знаменательное событие. Глянув на рыжую девочку, хлопавшую длиннющими ресничками, он спросил у Раманы: – А принцесса, э-э-э… Кем уполномочена?

– Листик имеет право говорить от имени всех драконов этого мира, а ее решение для этого мира является законом и для драконов других миров, если они сюда попадут, – очень серьезно ответила Рамана.

Эльфийки перестали хихикать и тоже изобразили торжественный вид, видно, прониклись важностью исторического момента. Только Эртоссар не проникся, он попытался возразить:

– Но вражда дарков была совсем не с теми драконами, что живут в этом мире, а с…

– Я знаю, о каких драконах вы говорите, – кивнула Рамана, – и именно об этих драконах говорю и я. Теперь, когда с многовековой враждой покончено и решены другие важные проблемы, я все-таки предлагаю пройти к Усимту, а то, боюсь, многовековая вражда может вспыхнуть с новой силой.

– Почему? – удивился король, который пытался понять, что же здесь происходит.

Он видел, что ни Листик, ни Рамана не шутят, но вот так, с такой легкостью, решать подобные проблемы… То, что они не обычные хуманы, Эртоссар уже понял. Их умение создавать телепортационные порталы на такие далекие расстояния свидетельствовало об их небывалых возможностях. Было еще что-то такое, чего Эртоссар никак не мог уловить, что-то знакомое, но ускользающее.

– Видите ли, ваше величество, он направился к вам, но он же не знал, что Листик проявит такую инициативу и утащит вас сюда. А у Усимта, гм… Небольшой для вас подарок. Если ваши гвардейцы попытаются этот подарок отобрать или хотя бы посмотреть… – А произнося это, Рамана знала, что Усимт был в курсе того, где находятся король темных эльфов и его дочка. Более того, Рамана была уверена, что барон Крионский спровоцирует конфликт с гвардейцами Эртоссара не потому, что хочется подраться, а для того, чтобы продемонстрировать свои возможности и превосходство над дарками.

– Вы боитесь, что они обидят вашего друга? – спросил Эртоссар.

– Я боюсь, что он сам их обидит, сильно обидит! – усмехнулась Рамана.

– Но, леди, это хорошо обученные воины и их много… – начал возражать король.

– Количество не имеет значения, – хихикнула Листик. – Усимт обидит всех, а тех, кто не поймет, что обижен, обидит еще раз, но сильнее!

– Я пойду с вами! – встала Ирэн. Надевая перевязь с мечами, она зловеще добавила: – Я бы хотела повидать некоторых своих знакомых, они мне кое-что должны!

Эртоссар увидел эти мечи и удивленно поднял брови, видно, узнал это оружие. Король внимательно посмотрел на девушку, словно пытаясь что-то разглядеть. Ирэн, заметившая это, усмехнулась – король темных эльфов искал вытравленную татуировку клана. Но щека девушки, так же как и щека Синты, была чистой, Листик убрала татуировки Мягко Ступающих. И все же это оружие нельзя было не узнать, подобных мечей имелось всего три пары во всем Дарэлейларе. Эртоссар спросил у Ирэн:

– Вы Иронна Фарлэн? Вы убили старшего мастера Гартоссара?

– Не убила. Я победила его в честном поединке! Я дралась честно, а вот он применял грязные приемы! А Иронны Фарлэн больше нет, есть Ирэн Файри!

Рамана согласно кивнула, это входило в их с Усимтом план. Но Ирэн должна думать, что это ее решение. Бронзововолосая, словно уступая обстоятельствам, кивнула:

– Хорошо, ты с нами. Миримиэль, присмотри за Гинталиной, пока мы не вернемся, покажи ей академию.

Миримиэль согласно кивнула, а Синта сделала движение, будто хотела что-то спросить, но промолчала.

– А Синта? – спросила Листик, увидев колебания второй темной эльфийки.

– Думаю, Синте тоже будет интересно посетить Дарэлейлар, – ответила Рамана.

Синта тоже хотела пойти с Ирэн, но не решалась об этом сказать. То, что в дальнейшем развитии событий должны участвовать все темные эльфы, обучающиеся в академии, они сами не знали. Знали Рамана и Усимт, спланировавшие эту операцию, и теперь бронзововолосая, словно уступая нажиму эльфиек, согласилась на их посещение Дарэлейлара.

– Я бы хотел, чтоб и моя дочь… – начал Эртоссар, но Рамана жестом показала, что это вопрос решенный и обсуждению не подлежит. Тогда король темных эльфов попытался зайти с другой стороны: – Вы говорили о готовящемся на меня покушении. Я не думаю, что это опасно, моя охрана…

Рамана, словно убеждая маленького капризного ребенка, проговорила:

– А знаете ли вы, что во главе заговора стояли ваш первый советник и глава клана Мягко Ступающих? Те люди… в смысле, дарки, которым вы больше всего доверяли? Неужели вы не сделали выводов из рассказа своей дочери? Доказательства у нас есть, они у вас в тронном зале.

Рамана открыла портал в тронный зал королевского дворца Дарэлейлара, как открывают дверь в другую комнату. В проеме была видна только часть зала, где на большом кожаном мешке сидел ничем не примечательный человек. Рамана сделала приглашающий жест, пропуская Эртоссара вперед. Темноэльфийский король величественно поблагодарил кивком головы и шагнул в проем. И тут же остановился, загораживая проход. Рамана хмыкнула и решительно пропихнула короля дальше. Вслед за бронзововолосой красавицей шагнули обе темные эльфийки, последней прошла Листик, она сделала движение, будто закрывает за собой дверь. Гинте даже послышался звук, издаваемый ключом, проворачиваемым в замочной скважине, и хихиканье девочки.

– Ага! – произнесла Листик, обходя застывших в изумлении Эртоссара, Ирэн и Синту.

Вдоль длинной стены зала, там, где не было окон и дверей, выстроилось около сорока воинов королевской гвардии. Они стояли лицом к стене, широко расставив ноги и не менее широко расставленными руками упираясь в стену.

Листик прошлась вдоль этого странного строя и заявила:

– Усимт, а тебе не кажется, что наклон их тел недостаточен. Они могут прыгнуть и напасть, резко оттолкнувшись от стены. Надо было им ноги шире раздвинуть и поставить дальше от опорной поверхности!

– Нет, не могут, я им руки к стене приклеил. Теперь они, даже если подожмут ноги, останутся висеть, – усмехнулся мужчина, сидевший на мешке.

– А ты не боишься, что они могут отклеиться? – озабоченно поинтересовалась Листик. Она внимательно приглядывалась к каждому из прилипших дарков, некоторые из которых уже начали дергаться, пытаясь дезактивировать заклинание. Девочка показала на них Усимту: – Эти вырваться могут, они достаточно сильные маги, да и остальные тоже маги, правда, послабее.

– Не, не вырвутся. Чтоб дезактивировать заклинание, надо знать, какое применено, – усмехнулся мужчина.

– А что ты применил? – поинтересовалась девочка громким шепотом.

– А ты им не скажешь? – заговорщицки подмигнул Листику барон и показал на стоящих вдоль стены, те перестали дергаться и прислушивались к разговору.

– Не-а! – помотала головой девочка, а мужчина шепотом, слышным на весь зал, сообщил:

– Это очень простое заклинание, его все знают, применяют его обычно в походе для склеивания рвущихся сапог!

Рамана захохотала, остальные выглядели обескураженными, только Листик хитро улыбалась. Эльфы у стены с новой силой начали делать попытки освободиться, при этом сейчас дергались все. Но сколько они ни дергались, сколько ни шептали контрзаклинания, ничего у них не выходило.

– Усимт, ты что, закачал туда столько силы, как обычно это делает Листик? – спросила Рамана.

Мужчина, улыбнувшись, ответил:

– Нет, не больше обычного, просто это заклинание самоподдерживающееся, ведь в походе не будешь все время контролировать его состояние, есть дела и поважнее. Да и в бою, во время атаки, если вражеский маг его дезактивирует, то половина солдат окажется без сапог. А босиком воюют только варвары, цивилизованные народы всегда идут в бой в обуви. Так что разрушить такое заклинание очень трудно! Только вместе с сапогами.

– Стоять вам здесь, пока сапоги у вас не истлеют, – хихикнула Листик, обращаясь к воинам королевской гвардии, и, оглядев их обувь, добавила: – А сапоги-то у вас – о-го-го! Добротные! Проще надо быть, в сандаликах ходить, глядишь, и освободились бы досрочно!

– Листик, – укоризненно сказала Рамана.

Девочка хмыкнула и заявила:

– Нет, конечно, я могу их освободить. Но они же сразу драться полезут! – Потом оглядев стоящих под стеной воинов, официально обратилась к Эртоссару: – Ваше величество! Вы можете приказать своим гвардейцам, чтоб они на людей не бросались?

Обе темные эльфийки захихикали, а Рамана выжидательно уставилась на короля, тот кивнул и произнес:

– Всем оставаться на своих местах, сейчас принцесса Листик дезактивирует заклинание. Кругом!

Последнее слово король почти выкрикнул, и гвардейцы, руки которых уже ничего не удерживало, резко развернулись. Некоторые так и остались с поднятыми руками. Листик захихикала и, предваряя движение некоторых из них, попытавшихся броситься на Усимта, зажгла по огненному шару в каждой руке, при этом прикрикнула на дарков:

– Стоять! Вам же сказали – стоять! А то как шарахну, только сапоги и останутся!

– Стоять! Это друзья! – поддержал девочку король.

Гвардейцы его послушали, но при этом очень недружелюбно смотрели на Усимта. Тот пожал плечами:

– Я их предупреждал, не послушали.

– А как ты их под стену поставил? – спросила Листик. – Магией?

– Руками. Вот так брал по одному, ставил и приклеивал, – усмехнулся мужчина, поднявшись с мешка, на котором сидел. Тут послышались удары в дверь, прибывшие телепортом посмотрели на Усимта, он пожал плечами: – Это я дверь закрыл, гвардейцы вбегали в зал, я их хватал и к стенке приклеивал, а когда стало некуда ставить, пришлось дверь закрыть. Место закончилось. Ну куда мне было их девать? Не в окно же выбрасывать?

– Открой, – приказала Рамана.

Усимт щелкнул пальцами, и дверь немного приоткрылась, в щель тотчас же протиснулся гвардеец и застыл изумленным – в тронном зале никто не дрался, король стоял тут же, живой-здоровый, товарищи гвардейца, ранее прорвавшиеся в зал, стояли вдоль стены, смущенно переминаясь с ноги на ногу. Только рыжая девочка держала в руках два боевых пульсара, словно собираясь их в кого-то запустить. А куда-то бросить их она обязательно была должна, ведь известно, что боевой пульсар нестабилен и может взорваться в любую секунду. За первым гвардейцем протиснулся второй, потом третий, четвертый. Затем появились еще два дарка, один, судя по возрасту и одеянию, был магом, а второй, похоже, командиром гвардейцев. Оба они в недоумении остановились, в зале было спокойно, король уже сидел на троне, а перед ним, будто охраняя, стояла девочка с огненными шарами. Маг застыл в испуге, он видел, что эти огненные сгустки должны были вот-вот взорваться, да и девочка не была похожа на боевого мага, способного создать и направить боевой пульсар. Она напоминала ребенка, нашедшего опасный магический предмет и игравшего с ним, не подозревая о той угрозе, что он несет.

– Листик, перестань всех пугать, – спокойно сказала бронзововолосая красавица.

– Ага! – ответила девочка, и огненные шары, уже достигшие значительных размеров, втянулись в ее ладони.

Эльфийский маг пораженно застыл, глядя на девочку. В момент, когда она убирала пульсары, ее аура приоткрылась, и сильное удивление мага перешло в такой же сильный испуг. Он отшатнулся и врезался в протиснувшихся в приоткрытую дверь трех дарков, судя по одежде, это были уже не гвардейцы. Они тоже с ужасом смотрели на рыжую девочку.

– О мой король! Это же!.. Она же!.. – в панике воскликнул маг, а рыжая девочка, широко улыбаясь, подтвердила:

– Ага! Именно так! Я – это я!

Эртоссар грустно улыбнулся и спокойно заявил:

– Я знаю, кто она, – повернувшись к Рамане, кивнул ей: – Я догадался, кто она, да и кто вы… Я ведь тоже маг и вижу ауру, а вы приоткрылись, когда создавали портал. Я не видел таких аур раньше, но хорошо помню все признаки дра… гм, существ, подобных вам. Эти описания есть в наших древних манускриптах. Я не распознал сразу, но теперь вижу полное совпадение всех примет. Понимаю, что мы не в силах вам противостоять, тем более вы уже проникли за все линии нашей обороны. Я готов принять любую участь, какую вы мне назначите. Прошу только одного – не уничтожайте мой народ и не трогайте мою девочку!

– Позвольте напомнить вам то, что произошло совсем недавно и что я сказала по этому поводу, – усмехнулась Рамана.

– Вы хотите сказать, что она… – Растерянный король посмотрел на Листика, вслед за ним на девочку уставились и все остальные дарки. Многие из них с удивлением, а большинство со страхом.

Рамана подтвердила:

– Да, именно она! Ваша дочь заключила с Листиком мир, вы подтвердили полномочия своей дочери. Можете объявить об этом своим подданным.

Король подошел к девочке, встал перед ней на одно колено, склонил голову и произнес:

– Повелительница!

– Ага! – ответила Листик и, не удержавшись, показала язык.

– Листик! Веди себя достойно! Ты все-таки повелительница мира! – строго сказала Рамана.

– Ага! – подтвердила свой высокий статус девочка и снова показала язык, после чего заявила: – Если я достойная повелительница мира, то все, что я делаю, делаю достойно! Вот!

– Листик! Веди себя прилично! – еще более строго сказала Рамана.

Ирэн и Синта засмеялись, а Листик, состроив крайне обиженную мордашку, насупилась. Потом обратилась к так и стоявшему на одном колене королю:

– Встаньте, король Эртоссар! Тут пол грязный! Натоптали! Видите, сколько народу! И сядьте на свой трон, вы же все-таки король! Сядьте, хотя я вас понимаю, сидеть на таком жестком троне очень неудобно, но все равно. Никто вас вашей должности лишать не будет! Так что работайте дальше. – Листик подождала, пока король устроится на троне – а сел он, как проситель у большого начальства, на самый краешек, – представилась: – Я принцесса зелийская и, как вы поняли, самая главная в этом мире. Правда, не все это знают, – хихикнула девочка, потом представила остальных: – Мои родственники: Рамана – баронесса Ларнийская, Усимт – барон Крионский. Мои подруги: Ирэн – графиня Файри, Синта, она, как и Ирэн, принадлежит к клану эл Драконион.

Присутствующие больше удивились даже не появлению внутри своей самой сильной крепости заклятых врагов, а тому, что девушки-дарки принадлежат к клану светлых эльфов. Теперь стало понятно отсутствие татуировки на их левой щеке.

– Господа! – обратилась ко всем присутствующим Рамана. – Сегодня повелительницей Листик и принцессой Гинталиной был заключен мирный договор между драконами этого мира и народом дарков. Таким образом, многовековая вражда прекращена.

– Ага! – подтвердила важность момента Листик.

– Ваше величество, – обратилась Рамана к королю, – нам следует закончить с некоторыми вопросами, оставьте в зале тех, кого считаете нужным, присутствие остальных не обязательно.

Рамана, произнося «не обязательно», имела в виду «нежелательно», и король ее понял. Он отпустил всех, кроме командира своей гвардии, мага и трех дарков, поддерживающих его. В зале остались Ирэн и Синта. Король вопросительно посмотрел на Раману, та кивнула Усимту.

– Вы знаете, что был организован заговор с целью вашего устранения? – начал барон Крионский, обращаясь непосредственно к королю, при этом он сделал резкое движение в сторону четверки дарков. Один из них неподвижно застыл.

– Вот это да! – восхищенно проговорила Листик, подскочившая к застывшей фигуре темного эльфа. – Усимт, ты его что, полностью сапожным клеем облил? Он же пошевелиться не может, правда, глазами хлопает!

– Заклинание частичной заморозки, – усмехнулся барон и пояснил свои действия: – Он был одним из главных заговорщиков.

– Был? – поднял брови король.

Усимт, продолжая холодно усмехаться, подтвердил:

– Был! Неужели вы думаете, что я оставлю его в живых? Мне, а тем более вам, это совсем не надо.

– Но это глава одного из самых влиятельных кланов. Как они на это отреагируют? Я просто не знаю, как им об этом… – начал король.

– Не стоит беспокоиться, – продолжал улыбаться Усимт, но от этой улыбки у дарков по спине побежали мурашки, – я им сам об этом сообщу, а пока…

Он начал рассказывать о заговоре, при этом время от времени активировал кристаллы, на которых были записаны встречи и разговоры заговорщиков, как звук, так и изображение. Мага дарков заинтересовало не столько то, что на этих кристаллах было записано, сколько сами камни и то, как эти записи были сделаны. Он пытался задавать вопросы, мешая просмотру. Листик сунула руку в карман своего сарафанчика, вытащила оттуда целую пригоршню таких кристаллов и протянула их магу:

– На! Дарю!

Листику было скучно – все эти тайны, заговоры – такая тоска, а тут можно было бы с магом поболтать, она и попыталась это шепотом сделать, но Рамана на нее грозно посмотрела и шикнула. Поэтому девочка заговорщицким тоном прошептала:

– Потом я тебе расскажу, как ими пользоваться. А то Рамана рассердится, знаешь, какая она строгая?

Маг удивленно поднял брови, вроде старшая женщина-дракон назвала девочку повелительницей, но ею же и командует. Листик поняла, что хотел сказать маг, но приложила палец к губам, призывая того к молчанию.

– Ну что же, мастер, я вполне удовлетворен. Когда у нас будет послушная замена королю, можно будет провести смену правителя, Эртоссар в последнее время очень своеволен, умных советов не слушает, не иначе как на троне засиделся!

Это была последняя запись, перед которой посмотрели подготовку ловушки и то, как Гинта в нее попала. После просмотра король и командир его гвардии с ненавистью смотрели на застывшего дарка, тот только бешено вращал глазами, он тоже видел все записи, в том числе и со своим участием. Два других темных эльфа постарались отодвинуться от него подальше, при этом их лица выражали брезгливость. Но никто не обратил внимания на Ирэн, которая взирала на этого дарка с еще большей ненавистью.

– Картоссар! Немедленно арестовать заговорщиков! – почти прошипел король, обращаясь к командиру гвардии.

Усимт усмехнулся своей жуткой улыбкой:

– Уже!

Развязав горловину мешка, на котором он сидел, пока ждал короля, Раману и Листика, кивком головы предложил правителю дарков туда заглянуть. Эртоссар спустился с трона, заглянул и отшатнулся, с ужасом глядя на невозмутимого Усимта.

– Вы на этом сидели?!

– Не стоять же мне было, – пожал плечами барон, – тут, кроме вашего трона, ничего нет, а я не Листик, это она так может, она уже почти на всех тронах посидела. На вашем тоже успела? Ну, кто бы сомневался! А я вот приспособил то, что было под рукой. Ну да, немного помял содержимое, уши вон посворачивались, носы посгибались, но все же узнаваемы. Тут все заговорщики, кроме вон того. Усимт показал на неподвижного дарка и деловито осведомился, кивнув на мешок: – Голову этого сюда тоже добавить?

– Я бы хотела побеседовать с мастером Трентоссаром лично! У меня есть парочка неприятных для него вопросов!

Это произнесла Ирэн, видно было, что она очень разгневана. Усимт с тем же невозмутимым видом поманил девушку к себе, а когда она подошла, тоже дал ей заглянуть в мешок:

– Если я не ошибаюсь, вон он! Только вряд ли ты сможешь задать ему свои вопросы, вернее, задать-то сможешь, но он не ответит.

Ирэн отшатнулась от мешка, вид у девушки был какой-то растерянный и даже слегка подавленный. Она отошла к Синте и стала о чем-то с ней шептаться.

– Так что будем делать с этим? – спросил Усимт, показывая на замороженного дарка. – Его вина доказана. Или кто-то думает иначе?

Барон обвел всех тяжелым взглядом, и король поспешно сказал:

– Нет-нет, доказана! Его будет судить королевский суд! А сейчас он отправится в темницу! С вашего позволения.

– Я бы в живых его не оставлял, но раз вам так хочется, ладно, – кивнул Усимт, затем протянул свой мешок Эртоссару:

– А это вам оставить?

Тот отрицательно помотал головой. Барон Крионский усмехнулся и исчез вместе со своей жуткой поклажей. Гвардейцы по команде короля подхватили замороженного дарка и потащили его в темницу. Усимт слишком быстро исчез, так и не разморозив свою жертву, а просить это сделать Листика или Раману король не решился. Он посмотрел вслед своим гвардейцам и перевел взгляд на Раману, та кивнула в сторону мага-дарка. Он внимательно слушал, а Листик объясняла, как работать с записывающими кристаллами. Оба были сильно увлечены, остальные дарки с некоторым удивлением за ними наблюдали, а Ирэн и Синта продолжали о чем-то шептаться.

– О, принцесса Листик! Это замечательные вещи! Но как их изготовить? – воскликнул маг.

– Эти кристаллы не изготавливаются, их добывают в мире Сэркэл, но там обитает очень опасный вид высшей нежити, без должной защиты вы и нескольких секунд там не продержитесь.

Король Эртоссар удивленно посмотрел на Раману, та улыбнулась:

– Листик не любит, когда ее называют повелительницей. Если будете к ней официально обращаться, то лучше «принцесса». Можно и по имени, тем более у нее с вашей дочерью отношения, уже близкие к дружбе.

Эртоссар кивнул, потом задумчиво посмотрел на рыжую девочку и своего мага. Те, немного сбавив тон, что-то оживленно обсуждали. От того страха, который вначале выказывал маг при виде Листика, не осталось и следа. Время от времени то девочка, то маг делали пассы руками, вызывая огонь, ледяные иглы или вообще непонятно что. Они так увлеклись, что не замечали удивленных взглядов, что бросали на них остальные дарки.

– Рамана, мы с Синтой хотели бы посетить замок клана Мягко Ступающих, – обратилась к бронзововолосой Ирэн. И, как бы оправдываясь, добавила: – Здесь недалеко, два дня пути.

– Зачем вам топать по горам? Я предлагаю пойти туда вместе телепортом, так будет гораздо быстрее, – ответила Рамана, затем спросила у короля: – Вы с нами? Или здесь останетесь?

Король Эртоссар задумался. С одной стороны, ему хотелось знать, зачем его гостям, очень опасным гостям, в замок клана убийц, крепость, охраняемую не хуже, а может, и лучше, чем королевский дворец, который тоже являлся хорошо укрепленным замком.

– Мой король, я думаю, что мне тоже стоит там побывать, – обратился к Эртоссару командир его гвардии и спросил у Раманы: – Леди, вы намерены воспользоваться телепортом? Если это так, я провожу вас, туда всего три перехода.

Начальник королевской гвардии, дарк Картоссар, видел, что король относится к своим гостям с доверием и что эти гости помогли раскрыть заговор. Мало того, эти гости хоть и выглядят как хуманы, но, судя по реакции короля и мага, ими совсем не являются. То, что король назвал рыжую девочку повелительницей, тоже говорило о многом, но сама девочка вроде бы это отрицает и вон как запросто общается с магом Орэтоссаром. А маг еще тот гордец, не со всяким снизойдет до разговора. Но опять же Орэтоссар не просто очень сильный маг, а тот, кто занимается научными исследованиями, а такие увлеченные магической наукой – немного чокнутые и ради новых знаний забудут и о своем положении, и о гордости. Бронзововолосая сказала, что пойдет в замок Мягко Ступающих телепортом. Значит, она знает о сети порталов в Дарэлейских горах, знает о том, куда ведет если не каждый портал, то те, что к Мягко Ступающим, уж точно.

Во время похода, возможно, удастся что-то выяснить об этих новых союзниках короля, уж очень интересное заявление они сделали. Вот так просто взяли и закончили войну, что вели предки и к возобновлению которой нынешние дарки готовились веками. Ну и в самом замке Мягко Ступающих побывать интересно, они туда никого, кроме членов своего клана, не пускали.

Глава 2

Тайны королевства темных эльфов

К удивлению командира гвардии, в зал порталов спускаться не стали. Бронзововолосая красавица, оказавшаяся магом невиданной силы, создала телепорт прямо в тронном зале. При этом она так закрыла свою ауру, что Картоссар, как ни присматривался, так ничего и не увидел. Вышли в центральном зале замка Мягко Ступающих. Крепость Мягко Ступающих, как и королевский замок-дворец, была высечена в огромной скале, но в отличие от замка почти не имела окон. Свет, лившийся из специальных отдушин-световодов, был довольно тусклым и в сочетании с серым, плохо обработанным камнем стен создавал полумрак, производивший гнетущее впечатление. В зале никого не было.

– Куда дальше? – непроизвольно спросил Картоссар.

Бронзововолосая указала на один из темных тоннелей и уверенно сказала:

– Туда!

Командир гвардии хотел спросить, откуда эта девушка знает, куда идти. И как вообще туда идти? Ведь дальше же никакого освещения! Конечно, темные эльфы обладают так называемым ночным зрением, но во мраке и они не видят. Рыжая девочка разрешила все его сомнения, создав шарик-светлячок, очень сильно похожий на боевой пульсар. Светлячок с легким гудением полетел в проход. Картоссар про себя отметил, что такой пульсар-светлячок – очень умное решение: и дорогу освещает, и ударить им можно, если возникнет такая необходимость.

Пройдя длинным коридором, процессия вышла на небольшой балкон-площадку над широким двором-плацем, стиснутым отвесными скалами. Со двора в горы вело несколько проходов, как прорубленных в скалах, так и имевших естественное происхождение. С площадки, где остановились шедшая первой Листик и ее сопровождающие, во двор вела широкая лестница. Внизу сгрудились несколько сот дарков, молодежь, подростки и дети. Последние, а их было примерно три четверти от общего числа учеников, с испуганным видом стояли в стороне от старших.

– Что нам теперь делать? – кричал один из молодых людей. – На нас напали! Все наставники мертвы! Мы должны за них отомстить!

– Кому? – возразил другой. Видно, он не рвался никому мстить, и его мнение разделяло большинство, потому первый не нашел, что возразить, и замолчал.

– Но мы же должны что-то делать? – спросила одна из девушек. – Мы не можем так оставаться, без старших!

– У нас есть старшие пятерок, вот ты, Филинта, и предложи! – раздался голос из толпы.

Девушка забралась на возвышение и громко, так, чтобы слышали все, закричала:

– Тихо! А ну тихо! – Когда шум затих, она продолжила: – Я не знаю, что произошло, все наши наставники убиты, жестоко убиты. Возможно, это начало той войны, о которой нам рассказывали и к которой нас готовили. Мы все…

Девушке не дали договорить, из толпы послышались крики:

– К войне-то готовили. Только почему мы должны были убивать хуманов, гномов и эльфов? Что это за странная подготовка? И если началась война, то почему погибли только наставники и командиры пятерок? И то не все. Вот ты, Филинта, жива! Может, ты вошла в сговор с нашими врагами? А?

– Что ты такое говоришь! – возмущенно закричала девушка.

– Так что ты предлагаешь?

– Нужно обратиться к королю!

Видно, этот призыв был озвучен не первый раз, раздались сомневающиеся голоса:

– А как?! Разве он будет нас слушать? Как мы сможем к нему обратиться?

– Ваш выход, ваше величество, – подтолкнула Эртоссара Рамана, они отстали, пока шли по коридору, и о чем-то успели переговорить. Видно было, что королю не очень понравилось то, что предложила бронзововолосая красавица, но все же он с ней согласился.

Король выступил вперед и громким голосом сказал:

– Кто тут хотел обратиться к королю? Обращайтесь!

Юные дарки развернулись, подняли головы и увидели находившуюся на балконе компанию. Впереди стоял король Эртоссар, слева от него – маг Орэтоссар, за рыжей девочкой-хуманом, которая была рядом с королем, возвышался командир королевской гвардии Картоссар. Их в лицо знали не все, но знающие объяснили своим товарищам, кто перед ними, и все, находившиеся во дворе, склонили в приветствии головы. На площадке еще стояли незнакомые девушки: бронзововолосая красивая хуман и две эльфийки. На лестнице, как бы отсекая высоких гостей от тех, кто находился во дворе, стояли четыре королевских гвардейца. Некоторое время царило молчание, но потом ученики опомнились и засыпали своего короля вопросами. Эртоссар поднял руку, прекращая изумленный гул юных дарков:

– Не все сразу, отвечаю по порядку. На нас никто не нападал, наоборот, принцесса Гинталина заключила мирный договор с драконами, с которыми мы враждовали много веков.

Известие вызвало новый шум, дарки выразили свое удивление и восхищение этой новостью, а король продолжил:

– Вы должны ее знать. Гинта, которая здесь была младшей ученицей, и есть принцесса.

Сообщение вызвало еще больший шум. Действительно, Гинту знали многие, девочка хоть и не показывала на тренировках высоких результатов, но была общительной и в женской казарме успела со многими познакомиться.

– А что теперь будет с нами? – спросил один из учеников.

Другой добавил:

– А что с нашими наставниками?

– Ваши наставники предали короля, они вошли в сговор с врагами государства и готовили покушение на правителя, поэтому они все понесли наказание! Суровое, но справедливое! – Это произнесла незнакомая бронзововолосая красавица, она вроде не повышала голоса, но ее слышали все.

– Ага! – поддержала ее рыжая девочка.

Красавица продолжила:

– Вы станете, как и было изначально задумано, служить своему королю, а не убивать за деньги, понятно? Теперь с вами будут заниматься другие наставники.

Дарки во дворе закивали, а кто-то спросил:

– Но как же так? С врагами заключен мир, а наши наставники вошли с ними в сговор, чтобы убить короля. Как такое могло произойти?

– Мир заключен с давними врагами дарков, драконами. Но тут же появились новые враги, которые сразу вошли в сговор с теми, кто злоумышлял на короля, они стали злоумышлять вместе. – Это сказала рыжая девочка, стоящая рядом с Эртоссаром. Так же как и бронзововолосая, она говорила негромко, но слышно было всем, видно, она применяла такую же магию. И пояснила: – У порядочного государства не может не быть врагов. Как только одни исчезают, сразу же появляются новые, еще более злобные, и сразу начинают строить козни!

Сообщение девочки дарки встретили молча, видно, пытались себе представить этих новых врагов, которые, едва появившись, сразу начали строить козни. Бронзововолосая непонятно чему улыбнулась и продолжила свою речь:

– Вот поэтому ваше королевство нуждается в умелых воинах-защитниках, а королю нужны не только умелые, но и преданные и честные. И только от вас зависит, станете ли вы такими честными и умелыми бойцами.

Это высказывание красавицы вызвало новую волну шума во дворе, никто не хотел быть нечестным, а уж неумелым и подавно, а улыбающаяся девушка продолжила:

– Сейчас ваш король представит вам новых наставников.

Эртоссар кивнул и показал на двух темных эльфиек, пришедших вместе с ним:

– Вот ваши новые наставницы, Ирэн Файри и Синта…

Король замялся, девушка звонким голосом ему подсказала:

– Синта эл Драконион!

Удивленный шепот снова прокатился среди стоящих во дворе, девушка была дарком, но клановое имя у нее было светлоэльфийским!

– Синта! Это же Синта! – выкрикнула девушка, ранее предлагавшая обратиться к королю. Новая наставница с места прыгнула во двор, сделав сальто, она пролетела расстояние не менее десяти метров и приземлилась рядом с командиром пятерки.

Обняв ее, Синта сказала:

– Здравствуй, Филинта! Как ты?

Девушка всхлипнула и бессвязно заговорила:

– Синта! Как тебе… Нам сказали, ты погибла! Что ты, выполняя свой долг, убила отступницу, но сама при этом… Ты и вся твоя пятерка! Вы все… Как герои! На вас надо равняться! Старший наставник рассказал… Что отступница, которая коварно убила старшего мастера, вас тоже… Но вы все выполнили свой долг, хоть и погибли!

– Эй, убитая отступница! Иди-ка сюда! – позвала Синта. Ирэн повторила прыжок своей подруги, при этом вызвав восхищенный вздох, – сальто она сделала двойное.

– Иронна! – раздался чей-то изумленный возглас, девушка повернулась в ту сторону и строго сказала:

– Ирэн! Иронны больше нет! Понятно?

– Поберегись! – Громкий крик заставил всех поднять головы, на подруг летела Листик, почему-то вниз головой. Девушки слаженно вскинули руки и поймали хулиганку, некоторое время они ее так и держали – вниз головой, потом, перевернув, поставили на землю.

– Шесть! – гордо сказа девочка.

– Что шесть? – не поняла Ирэн.

– Шесть оборотов, седьмой не получился, – пояснила Листик.

Стоявший неподалеку юный дарк восхищенно произнес:

– Вот это прыжок! Шесть с половиной оборотов!

– Ага! – гордо подтвердила Листик и сообщила Синте: – Рамана сказала, чтоб я привела сюда всю твою пятерку. Вы будете наставниками этих дарков, их обучение надо продолжить.

– А наше? – спросила Синта. – Нас так вот сразу назначили в наставники и даже не спросили! А мы же сами еще в академии учимся! Как мы это все успеем?

– Ваше обучение тоже будет продолжаться, одно другому не мешает. Я вот тоже учусь, но на мне еще и ведьмы, и строевые занятия в Эпире.

– Но ты же можешь сама порталы открывать, а мы так не умеем! – возразила Синта.

– Рамана сказала, что они с Тайшей что-нибудь придумают, может, откроют сюда стационарный портал, так что вы сможете ходить туда-сюда. Да и с этими дарками заниматься надо по полной программе, вы все не потянете. Так что тут и другие преподаватели будут.

Листик закончила говорить и исчезла. Дарки обступили Ирэн и Синту и стали их расспрашивать, те, улыбаясь, отвечали.

– Леди Рамана, почему тут только младшие ученики? А где боевые пятерки, разве они не в этом замке квартируют? – спросил король. Покрутив головой, он добавил: – Когда меня здесь принимали, тут были и старшие мастера, и боевые пятерки. Правда, не все…

– Ну, вы, вероятно, тогда на это не обратили внимания или посчитали малозначительным. У Мягко Ступающих в этой крепости только школа, а, например, запасы продовольствия и оружия находятся совсем в другом месте, – ответила Рамана. Король, командир его гвардии и маг удивленно на нее посмотрели, а бронзововолосая девушка пояснила: – Есть еще два замка, в одном – база боевых пятерок, а в третьем находятся основные запасы. О нем мало кто знает, потому что он самый засекреченный.

– Но вы-то узнали? Как вам это удалось? – изумленно спросил Картоссар.

– А вы как думаете? – ответила вопросом на вопрос Рамана.

– Вы можете открывать порталы туда, куда хотите. – Это сказал маг Орэтоссар. Он смотрел на бронзововолосую девушку, словно ожидая, что она будет все отрицать. Ведь если это действительно так, то получается, что от дракланов, старых врагов дарков, нет никакой защиты. Словно угадав его мысли, Рамана сказала:

– Можем туда, куда хотим, и тогда, когда хотим, можем через эти порталы не только проходить сами, но и проводить любое количество воинов. Но вам не стоит беспокоиться, между нами мир.

Король и его первый маг переглянулись, а бронзововолосая, увидев эти переглядывания, покачала головой:

– Нет, захватывать вашу страну мы не будем.

– Вы нет, но ее высочество Листик, как я понял, принцесса зелийская. Не захочет ли королева Зелии, опираясь на вас и ваши возможности, захватить…

– А вы сами подумайте, – перебила Эртоссара Рамана. – Страна у вас бедная, особых богатств нет. Кругом горы. Да, на вашей территории есть два межмировых портала… Увидев удивленно поднятые брови дарков, Рамана засмеялась: – Видите, вы даже не знаете о втором портале! Так вот, захватив Дарэлейлар, нам придется или держать здесь крупное войсковое соединение в качестве оккупационных сил, да и то неизвестно, будет ли этого достаточно, или же уничтожить весь народ дарков…

При таких словах дернулись и король, и его маг, и командир гвардии, и гвардейцы, а бронзововолосая продолжила:

– Именно уничтожить, ведь вы не смиритесь с оккупацией. Но и в этом случае надо будет разместить здесь значительные силы, чтоб защищать Дарэлейские горы от разной нежити, диких троллей и гоблинов.

– Почему вы не принимаете во внимание наших соседей? – спросил король.

– А много было попыток вторжения в ваши горы? – усмехнулась Рамана. – Никто сюда добровольно не полезет, даже гномы. Так что завоевывать вас себе дороже. Гораздо выгоднее заключить с вами союзное соглашение, хотя нам это тоже особой выгоды не принесет.

– Но ведь ваши торговцы были здесь! – поднял бровь король.

Девушка не стала отрицать этот факт.

– Если вы согласны с нами торговать, то, может, наш союз и будет взаимовыгоден, учитывая межмировые проходы на вашей территории.

– Только на этот раз присылайте к нам настоящих купцов, – ехидно прищурился командир гвардии.

– А разве те, что были, так уж сильно вам мешали? – не менее ехидно прищурилась Рамана.

– Я сожалею об их гибели и приношу вам свои извинения, – склонил голову король. – Но учитывая, что на их устранении настаивал глава клана Мягко Ступающих и именно бойцы этого клана убили ваших купцов, то можно считать, что они отомщены.

Рамана согласно кивнула, даркам совсем не надо было знать, что попытка Мягко Ступающих устранить зелийских агентов не удалась. Затем, открывая портал перехода, предложила:

– Давайте посетим второй замок клана, думаю, что Усимт уже договорился с теми, кто там засел.

Король оглянулся на оживленно беседующих воспитанников Мягко Ступающих, там теперь находились еще четыре молодых дарка: трое юношей присоединились к Ирэн и Синте, а вновь прибывшая девушка и Листик что-то рассказывали самым младшим, так и стоящим отдельно. Видно, этих четверых привела рыжая принцесса, пока король и его сопровождающие беседовали с Раманой.

Портал, открытый бронзововолосой, вывел в такой же мрачный зал, как и в первой крепости. Здесь в коридорах освещение было, правда, скудное, но для дарков и Раманы этого оказалось вполне достаточно. Только вот стены были не серые, а словно покрытые копотью или сажей.

В замке было пусто, только в центральном зале в углу на корточках сидел Усимт, словно кого-то ждал. Того мешка с жутким содержимым у него уже не было. При виде вошедших барон поднялся и в ответ на вопросительный взгляд Раманы развел руками.

– Значит, договориться не удалось? – хмыкнула девушка.

Усимт промолчал и снова развел руками.

– Сколько? – поинтересовалась бронзововолосая.

– Семь, – коротко ответил Усимт.

– Семь чего? Или семь кого? – переспросил не понявший Эртоссар. Он, как и его спутники, с удивлением озирался. Голые стены и тут были покрыты копотью, а кое-где виднелись повреждения, словно оставленные боевыми пульсарами.

– Семь пятерок, – вместо Усимта ответила Рамана и спросила сама: – А еще две?

– Пытались уйти в третий замок, но не смогли, – вновь маловразумительно ответил барон Крионский.

Бронзововолосая покачала головой и опять спросила:

– А те три, что на задании?

– Поговорю с каждой отдельно, когда возвращаться будут. Если не согласятся, то…

– Позвольте, барон, – вмешался начавший понимать король, – уж не хотите ли вы сказать, что вы их всех…

– Не хочет, – прервала Эртоссара Рамана, – видите, не хочет.

– Так он их всех… – продолжал настаивать на своем предположении король.

– Сжег, – кивнула девушка, – всех сжег, тех, кто успел убежать, пытаясь спастись в третьем замке, тоже. Но, Усимт, а если бы им удалось там укрыться?

– Не удалось бы, я завалил все входы, так что попасть туда сейчас невозможно, – усмехнулся мужчина, а потом обратился к королю: – Но вы не волнуйтесь, там все осталось в целости и сохранности. Я вас туда проведу, чтоб вы сами в этом убедились.

Дарки переглянулись, барон ухмыльнулся и открыл портал. Проход вел в такой же серый пустой зал. Эльфы в сопровождении Раманы и Усимта долго ходили по третьей, тайной крепости клана Мягко Ступающих. Если бронзововолосая и ее спутник были невозмутимы, то дарки своего изумления скрыть не могли. Сокровищница клана превосходила королевскую раз в пять, запасы продовольствия, хранимые в специальных камерах, не дающих продуктам портиться, позволили бы многотысячному гарнизону выдержать многолетнюю осаду. Оружия было столько, что можно было бы вооружить армию средних размеров.

В конце осмотра король и его свита косились на Раману и Усимта, особенно на Усимта, с настороженностью и беспокойством. Причины этой настороженности бронзововолосая и ее спутник понимали, но не подавали виду, что заметили состояние дарков. Темные эльфы не могли понять – их могущественные сопровождающие как-то претендуют на эти богатства или нет? И если претендуют, то на все или какую-то часть? Ведь обнаружил это все Усимт. Когда осмотр подошел к концу, Рамана, улыбаясь, сказала:

– Ну что ж, мы возьмем часть продовольственных запасов, надо же чем-то кормить учеников Мягко Ступающих, хотя их следует теперь как-то по-другому называть. Да и кормить всех, думаю, недолго придется.

– Почему вы так думаете? – осторожно спросил маг Орэтоссар.

– Там же большинство – дети. Их нужно вернуть родителям, да и те, кто постарше, вряд ли откажутся возвратиться в свои кланы. А кто захочет продолжать обучение, будет это делать по другой программе, может, даже в другом месте. Не думали же вы, что я хочу поручить обучение их всех Ирэн и ее товарищам? Они просто не потянут.

Король и его сопровождающие переглянулись, будто знали что-то такое, неизвестное бронзововолосой, но о чем говорить не принято. Рамана, не обратив внимания на это многозначительное и слегка смущенное переглядывание, предложила:

– Давайте вернемся в первую крепость к ученикам, наверное, там уже определились, кто будет продолжать обучение, да и Листик с малышами переговорила.

Открыв проход, Рамана пропустила спутников вперед и шагнула вслед за ними. Едва она вышла из портала, как к ней бросилась растерянная Листик:

– Рамана! Они ничего не помнят! Они не знают, откуда они!

Бронзововолосая удивленно подняла бровь, а рыжая девочка объяснила более связно, показывая на младших учеников:

– Они не помнят, что с ними было до того, как они попали в обучение к Мягко Ступающим! Ни кто они такие, ни как их звали! Ничего! Только имена, которые им дали здесь!

Рамана повернулась к королю, ожидая объяснения. Вместо смутившегося правителя ответил маг:

– Мы думали, вы знаете. Вам так много известно… Нам и в голову не могло прийти, что от вас что-то укрылось…

– Пожалуйста, объясните, поподробнее, что мы не знали и как это связано с учениками Мягко Ступающих? – холодно спросила Рамана, чувствуя какую-то тайну, которую даркам очень не хотелось бы разглашать.

– Видите ли, все, кто попадает в обучение к Мягко Ступающим, проходят специальный обряд, в результате которого забывают свое прошлое. Нет, память не стирается, все навыки и умения сохраняются, просто дарк не помнит, кто он и откуда. Его семьей становится клан…

– Надо сказать, весьма суровой семьей, без жалости уничтожающей тех, кого старшие в этой семье считают слабыми, – хмыкнул Усимт.

– Это было необходимо, ведь клан изначально создавался как первая линия обороны в нашей войне! – возразил маг, словно оправдываясь. – Такие воины, не оглядывающиеся на свою семью, преданные королю и всему народу дарков, должны… Вы же понимаете. Первая линия обороны обречена на гибель!

Усимт снова хмыкнул, ничего не сказав. Рамана осуждающе покачала головой:

– М-да, такие воины, верные только своим наставникам и никому больше, – совершенный инструмент для любых действий. Причем обучали их очень специфически. В результате этого обучения получались идеальные убийцы, но никак не защитники своей страны. Да, вмешаться в дела Дарэлейлара надо было обязательно! Но как же Ирэн? Она ведь помнит все! Как же Синта и другие… Как же ваша дочь?

Рамана последний вопрос адресовала Эртоссару, но вместо своего короля снова ответил Орэтоссар:

– Иронна Фарлэн – сильный маг. Ей как-то удалось уклониться или нейтрализовать воздействие артефакта во время обряда посвящения. А Гинталина этот обряд не проходила, она должна была помнить о том, что она принцесса. Синта же, как и члены ее пятерки, тоже не помнит своего прошлого.

Рамана хмыкнула, подозвала Синту и, быстро с ней переговорив, брезгливо скривилась:

– Старшие клана Мягко Ступающих разработали отличную методику обучения и воспитания беспринципных отморозков, которым нравилось убивать. Сначала уничтожали слабых, не отвечающих их требованиям. Потом с помощью серии испытаний отсеивали всех, кто не хотел бездумно убивать по приказу старшего. И тоже уничтожали. Действительно, идеально отточенный инструмент! Теперь я понимаю, Усимт, почему тебе не удалось договориться с теми членами боевых пятерок, что были во второй крепости. Твое решение было единственно верным!

Барон в ответ изобразил придворный поклон, а Листик, слушавшая с широко открытыми глазами, жалобным голосом спросила:

– Но что теперь делать? Они же маленькие, они же не виноваты!

– Что делать? – пожала плечами Рамана. – Раз они не помнят, кто они и откуда, то мы объявим, что в связи с тем, что клан Мягко Ступающих прекратил свое существование, все обучающиеся в нем распускаются по домам. Думаю, матери узнают своих детей и заберут их.

– Но леди! Как мы объясним, что клан прекратил свое существование и почему дети потеряли память? – поинтересовался маг Орэтоссар. Молчавший король согласно кивнул. Рамана пожала плечами: мол, это ваши проблемы, вот вы сами их и решайте. Подозвав Ирэн, она попросила показать, где находится артефакт, с помощью которого проводился обряд посвящения.

Темные коридоры замка освещал огненный шар Листика. Рядом с рыжей девочкой шла Ирэн, показывающая дорогу, за ними следовали Рамана, Эртоссар и Орэтоссар. Усимт и королевские гвардейцы остались наверху. Барон сам не захотел, сказав, что ему там делать нечего, а гвардейцам приказал остаться король.

Зал, находившийся в толще горы, освещался мертвенно синим светом, исходившим от синего же кристалла размером с взрослого дарка. Рамана подошла к артефакту и некоторое время изучающе водила по его поверхности руками. На вопросительный взгляд Листика бронзововолосая леди пожала плечами. Немного подумав, со вздохом сказала:

– Слишком сложно, тут не хватает ни моих знаний, ни умений.

– А Тайша? – с надеждой спросила Листик.

– Не знаю, – ответила бронзововолосая, – надо у нее спросить.

– Ага! – ответила девочка и исчезла.

Мэтр Тайша Ланик быстро шла по коридору академии, она спешила на ученый совет. Такие совмещенные советы зелийской академии и эпирской школы проводились раз в месяц то в академии, то в высшей школе. На этот раз ученые должны были разместиться в большой аудитории рядом с порталами. Тайша поправила пепельные волосы, уложенные в сложную прическу, смахнула пылинку с мантии мэтра, надетой поверх шикарного брючного костюма, и повернула за угол коридора. Перед аудиторией уже стояли маги, зелийские и эпирские, ожидавшие мэтра Ланик, признанного авторитета магической науки обоих континентов. Тайша уже собралась поприветствовать своих коллег, как перед ней возникла Листик. Обычно девочка очень почтительно обращалась к мэтру Ланик, когда они были не в своей комнате. Но тут Листик схватила ее за руку и, заглядывая в глаза, очень жалобно произнесла:

– Тайша, миленькая, идем! Рамана сказала, что она не может! Если кто и сможет, то только ты!

В словах девочки была такая мольба, да и сам ее вид был настолько расстроенный, что Тайша коротко поклонилась собравшимся магам:

– Прошу меня извинить!

Мэтр Ланик и студентка Листик исчезли. Ошеломленные маги смотрели на то место, где только что были девушка и девочка, но их удивило не само исчезновение – к тому, что Тайша и Листик вот так могут исчезать и появляться, все уже привыкли, – удивила та поспешность, с которой это было проделано.

– Что ж, господа, видно, у мэтра были действительно важные причины. – Адепт первого уровня Гиун Парамин кивнул в сторону пустого коридора, затем распахнул дверь аудитории и пригласил туда магов со словами: – Думаю, мэтр Ланик на нас не обидится, если мы начнем без нее, предлагаю немного изменить повестку и пока остановиться на административных вопросах.

Тайша, точно так же как до этого Рамана, ощупывала бледно-синий кристалл, время от времени хмыкая. Закончив, она сообщила:

– Это довольно древний артефакт, который способен наносить ментальные удары разной силы. Сейчас он настроен на довольно слабое воздействие на психику разумного, причем только при непосредственном контакте, для этого надо положить обе руки и произнести активирующее слово-ключ. Но если его перенастроить, то с его помощью можно сделать гораздо больше.

– А ты сможешь его перенастроить? – спросила Листик и, сбиваясь, срывающимся голосом рассказала, для чего использовался этот артефакт.

– Очень любопытно, – кивнула Тайша, – но без ключа даже я не смогу его запустить и уж тем более перенастроить. Да и имея ключ… Вряд ли мне удалось бы это сделать, слишком сложная у этой штуки конструкция. Не представляю, кто мог подобное изготовить, это на порядок выше нашего уровня. Мы с ментальной магией только начинаем работать. Кстати, заклинание подчинения драгов тоже из этой области. Оно довольно сложное, но до этого…

Тайша постучала по артефакту, тот отозвался низким гулом. Пепельноволосая девушка прислушалась и снова хмыкнула. Рамана тоже хмыкнула и вопросительно подняла бровь. Тайша утвердительно кивнула:

– Именно! Мы не знаем, обладает ли ключом к нему еще кто-нибудь, кроме старших мастеров Мягко Ступающих, а эта штука опасна, очень опасна. При полной активации она может накрыть все эти горы или даже большую площадь.

– И ничего нельзя сделать, совсем ничего? – жалобно спросила Листик.

– Ничего. – Тайша успокаивающе погладила девочку по голове. Потом подтолкнула ее к слабо светящемуся камню: – Давай! У тебя это лучше всех получается!

Листик, как до этого Рамана и Тайша, поводила руками по поверхности камня и отступила назад. Свечение артефакта из синего стало бордовым, затем красным, перешедшим в ярко-желтый цвет. Потом что-то хрустнуло, кристалл перестал светиться и осыпался серым пеплом. Но в зале не стало темно. Слабо светился купол защиты, которым были накрыты все присутствующие. До этого молчавший Орэтоссар, показав на защиту, спросил:

– Вы думаете, что этот артефакт был настолько опасен?

– Нет, просто Листик подобные вещи обычно уничтожает взрывом, – усмехнулась Рамана, а Тайша снова погладила девочку по голове и похвалила:

– Молодец, Листик! Правильно порвала скрепляющие связи. Очень аккуратно и осторожно.

– Но если вы видели… – начал темноэльфийский маг.

Рамана покачала головой:

– Для того чтоб сломать, не надо уметь этим управлять, да и знать, как устроено, необязательно, достаточно видеть, как оно скреплено.

Маг пожал плечами, он не понял, но уточнять не стал. А Рамана обратилась к королю:

– Раз мы не смогли исправить то, что наделали старшие наставники Мягко Ступающих, то вернемся к первоначальному плану – объявим о возвращении детей в свои семьи, пусть те, кто отдал их в обучение, прибудут сюда. Надеюсь, матери узнают своих детей.

– Боюсь, что из этого ничего не получится, – криво усмехнулся король. – Ни один глава клана не признается, что отдал, а фактически – продал ребенка Мягко Ступающим. Если он это сделает, то потеряет лицо. Это позор для всего клана! Сам не признается и матерям тех детей, что сюда попали, запретит пытаться найти своего ребенка.

– Ничего себе – защитнички, последняя надежда народа в многовековой войне! – изумилась Тайша. – Защитнички, находиться в рядах которых – позор! Что-то в вашем королевстве неправильно!

– А как же Гинталина? – удивилась Рамана. – Ведь вы отдали дочь на обучение именно в этот клан!

– Так это же только на обучение, ну и… Об этом никто не знал, кроме самых доверенных, – ответил Эртоссар.

Тайша усмехнулась, видно, ей в голову пришла какая-то мысль, она ее и высказала:

– Вы так и объявите: те, кто отдал своих детей на обучение… Или лучше так: в связи с тем, что клан Мягко Ступающих приказал долго жить, сами придумаете причину – почему всех оставшихся в живых младших учеников вы предлагаете своим подданным усыновить. Проявить, так сказать, широту темноэльфийской души.

– Это может получиться, – кивнул король, а Орэтоссар с сомнением в голосе добавил:

– Может, но не все на это пойдут. Многие все же постараются не иметь с Мягко Ступающими никаких дел. Не поверят, что клан уничтожен, будут бояться мести. Так что, боюсь, некоторое количество младших учеников останется под вашей опекой.

– А вы оставить их на обеспечении своего государства не хотите? – спросила Тайша, но, увидев выражение лиц обоих дарков, кивнула: – Понятно. Тоже боитесь.

– Как вы могли такое подумать? Просто у меня… – начал оправдываться король, но Тайша махнула рукой и не стала его слушать, а повернулась к Листику:

– Придется тебе взять заботу о них на себя. Переправить тех, кто останется, в Иланский лес, к Кишаре…

– А что там в этом… Иланском лесу и кто такая Кишара? – поинтересовался Орэтоссар.

– Страшная чащоба, кишащая нежитью! А Кишара – ужасное чудовище! – мстительно ответила Листик и показала даркам язык.

Рамана укоризненно покачала головой:

– Листик, вот расскажу Кишаре, как ты ее обозвала, она не посмотрит на то, что ты – повелительница, оттаскает тебя за уши!

Темноэльфийский король и его маг с удивлением переглянулись. Как такое может быть? Наказать повелительницу, а тем более оттаскать ее за уши! Хотя и Рамана, и Тайша обращались с Листиком, несмотря на ее высокий статус, как старшие с младшей. Ирэн захихикала и попыталась пояснить:

– Кишара – сиашеисс, змеелюд. Одна из матерей рода. А Листик в этом роду – детеныш, находящийся на пороге взросления.

– Э-э-э… – растерялся маг, он смотрел на ноги девочки. Змеелюды потому так и называются, что у них часть тела змеиная, а у девочки никаких змеиных признаков не было.

Ирэн добавила, ехидно улыбаясь:

– Листика приняли в род за змеиный характер!

Словно подтверждая это, девочка зашипела и показала черный раздвоенный язык.

– Листик! – хором закричали Рамана и Тайша. – Веди себя прилично!

Принцесса и им показала язык. Тайша снова укоризненно покачала головой и объявила:

– Раз здесь все вопросы решены, я вас покину, у меня ученый совет. Там, наверное, все административные вопросы уже решили, теперь меня ждут!

Пепельноволосая девушка исчезла, а Рамана открыла проход во двор замка.

Глава 3

Драконы над горами, или Как должна выглядеть настоящая богиня

В камине пылал огонь. Огненная саламандра крутилась среди язычков пламени, пытаясь поймать свой хвост. Время от времени она фыркала, дрова отвечали ей громким потрескиванием. Две девушки, сидящие у стола недалеко от камина, не обращали на игры саламандры никакого внимания. Они что-то вполголоса обсуждали, сыпля мудреными терминами. Их головы с бронзовыми и пепельными волосами склонились над большим листом бумаги, на котором сами собой появлялись и исчезали магические и математические формулы. Девушка помоложе сидела, поджав под себя ноги, на широкой кровати и читала толстый учебник с красноречивым названием: «Высшая магическая математика, интегральное счисление». Ее красивые пшеничные волосы были уложены в сложную прическу. Она время от времени поглядывала на соседнюю кровать, там точно так же, поджав под себя ноги, сидела девочка, рыжие волосы которой свободолюбиво торчали в разные стороны. Девочка тоже изучала научный труд «Магическое сопротивление материалов и методы расчета магических конструкций». Она негромко читала вслух, и маленькие брауни, расположившиеся вокруг нее, попискивали от восторга. Они, естественно, ничего не понимали в этом разделе высшей магии, но девочка читала на два голоса, так, как будто спор вели два разных человека, очень бурный спор.

– Как ей удается все запоминать при таком-то способе изучения? – подняла голову от листа бумаги бронзововолосая.

Ее пепельноволосая собеседница, задумавшаяся над очередной формулой, рассеянно ответила:

– Листик подтянулась и уже догнала Милисенту, я даже не представляю, как она справляется, при такой-то нагрузке. Не слишком ли много мы на нее взвалили? Такое не каждый выдержит, а она, видишь, еще и сказки домовенкам рассказывает…

– Оригинально, – усмехнулась бронзововолосая. – Я думала, у нее на это уже времени не останется, а она вон как выкрутилась! Это же надо, рассказывает только интонациями! При этом умудряется еще и домашнее задание делать! Талант!

– Да, девочка – талант, во всем талант. А с тех, кому много дано, и спрашивать надо соответственно. Талант – это драгоценный камень, чтобы он засиял, над ним надо долго работать – шлифовать, полировать. Это труд, труд и еще раз труд… – так же рассеянно проговорила пепельноволосая.

– Тайша! Ты же сама сказала, что Листика перегрузили! Ты что, хочешь на нее дополнительную нагрузку навесить? Дарков? – вопросительно изогнула бровь бронзововолосая.

Пепельноволосая окончательно отвлеклась от формул и задумчиво посмотрела на рыжую девочку, увлеченно спорившую сама с собой. Улыбнувшись, Тайша утвердительно кивнула:

– Да, с дарками надо заниматься, многие из них обладают магическими способностями, причем эти способности несколько отличаются от, так сказать, классических. Посмотри на Синту да и на остальных… Обучая их по общей методике, мы не можем раскрыть их потенциал, поэтому для них тоже надо разрабатывать программу, как и для ведьм.

– Тайша, ты что, хочешь поручить разработку такой программы Листику? – Теперь бронзововолосая подняла и вторую бровь.

– Нет, Рамана, это я хочу взвалить на тебя, девочка такое действительно не потянет. А пока нет программы, поручить первоначальное обучение Листику – наилучший выход. Она интуитивно находит самый правильный путь, а ты потом оформишь все как методические указания.

– Ага! Я все слышу! – отвлеклась от учебника рыжая девочка, повернувшись к столу.

– Подслушивать старших нехорошо! – строго сказала Тайша.

– Вы так кричите, что совершенно невозможно не услышать! – заявила рыжая девочка. Обе девушки у стола усмехнулись, они говорили вполголоса, едва слышно. А Листик продолжала дальше возмущаться: – Куда мне еще и дарков! У меня вон завтра строевые занятия в Эпире. А послезавтра…

– От строевых занятий я тебя освобожу, – кивнула Тайша. – Листик, ну подумай, вы всех дарков, взятых из клана Мягко Ступающих, устроили в Иланском лесу. Туда портала нет, а ты запросто можешь ходить. Заодно и с сиашеисс позанимаешься, Кишара говорит, что у многих из ее воспитанников обнаружились способности, ты же знаешь, большинство из них как раз достигли возраста, когда проявляется дар. Так что кроме тебя некому. Не привлекать же к этому Милисенту? У нее других забот хватает!

Листик посмотрела на переставшую читать учебник и слушающую этот разговор сестру, тяжело вздохнула и сочувственно сказала:

– Тяжело быть королевой! Столько забот! И все государственной важности!

– Ага, – ответила Милисента и засмеялась, остальные тоже заулыбались, а Тайша удовлетворенно кивнула:

– Значит, так и решим, магистру Клейнмору я сама сообщу. А ты, Листик, с завтрашнего дня начинаешь заниматься с группой в Иланском лесу.

– Слушаюсь, господин проректор по научной работе! – вскочила с кровати и вытянулась в строевой стойке принцесса. Девушки снова засмеялись, а рыжая девочка, поедая глазами начальство в лице мэтра Тайши Ланик, крикнула: – Войдите!

Листик успела раньше всех отреагировать на стук в дверь. Но в комнату обычным путем никто не вошел, у камина появился Усимт с кожаным мешком. Мешок был гораздо меньше, чем тот, с которым барон был в Дарэлейларе. Листик подозрительно покосилась на ношу мужчины. Барон поклонился и поцеловал девочке руку:

– Принцесса!

Поскольку Листик так и продолжала стоять по стойке «смирно», но уже с протянутой для поцелуя рукой, Усимт под хихиканье остальных девушек громко скомандовал:

– Принцесса, вольно! Ваше величество! Леди! – Барон по очереди поцеловал руки Милисенте, Тайше и Рамане. Листик, машинально выполнившая команду и поменявшая строевую стойку, надула губы и плюхнулась на кровать. Усимт выполнил сложный придворный поклон, достал из мешка мороженое на палочке и с поклоном вручил девочке.

Сразу оттаявшая Листик спросила:

– А чего ты в дверь стучал? Вошел-то не через нее.

– А вдруг вы здесь не одеты, – снова поклонился Усимт.

Рамана фыркнула:

– А то ты нас не видел! Стыдливый дракон – это что-то новое, тем более ты!

Тайша и Милисента захихикали, а мужчина со словами: «Мы же интеллигентные и воспитанные дракланы», – стал выкладывать из своего мешка печенье, пирожные и другие сладости. Листик, уже его простившая и съевшая свое мороженое, активно ему помогала. Она набрала пригоршню сладких печенюшек и сунула в лапки домовенкам, которые юркнули под одеяло, когда появился Усимт, а теперь осторожно выглядывали из своего укрытия. Маленькие брауни, ухватив угощение, с радостным писком спрятались в стенную ухоронку. Рамана, задумчиво подержав чайник, не стала ставить его на каминную решетку, а вскипятила сама, заклинанием. Тайша убрала со стола все бумаги, освободив место для чаепития. Только Милисента не участвовала в этой суете, она сидела на кровати и с королевским величием наблюдала за хлопотами остальных, потом движением брови открыла шкаф и левитировала оттуда чашки и блюдца.

Когда чай налили по второму разу, Рамана кивнула Усимту:

– Давай колись, чего пришел?

– Соскучился! – усмехнулся мужчина и, видя ехидные взгляды девушек, начал убеждать: – Ну что, я не могу соскучиться? Вдруг я тоскую в одиночестве…

– Ага, в министерстве государственной безопасности среди тайных и не очень агентов! – засмеялась Милисента.

Тайша укоризненно покачала головой, Рамана скептически скривила губы, а Листик погладила мужчину по руке и сказала:

– Усимт, я тебя тоже люблю!

– Вот! – Мужчина смахнул несуществующую слезу. – Вот, Листик, одна ты меня понимаешь и любишь, остальные черствые и злые!

– Ага! – заулыбалась Листик.

– Ага! – заявила Милисента. – Ты только ей мороженое носишь, так сказать, потакаешь… Причем таскаешь из Эпира, самое вкусное!

– Вот! Не только ей! – Усимт достал из своего мешка еще одно мороженое и протянул Милисенте и еще одну порцию Листику, девочка благодарно кивнула.

– Ладно, что все-таки случилось? Сегодня у тебя уж очень озабоченный вид, не такой, как обычно, так что давай рассказывай, – отставила чашку в сторону Рамана.

– Второй портал в Дарэлейских горах, тот, что был закрыт. Сейчас кто-то или что-то усиленно ломится с той стороны. Я подкачал запирающую печать силой, но, боюсь, она долго не выдержит. Вот, смотрите.

Усимт щелкнул пальцами, и в центре комнаты возникло объемное изображение гор, одна из которых будто светилась изнутри. На самом деле этого не наблюдалось, просто на картинке, продемонстрированной Усимтом, были визуализированы векторы сил.

– Ого! – выразила свое мнение Рамана.

Тайша повторила возглас своей подруги:

– Ого! И не просто ого, а ого-го!

– Ага! – поддержала их Листик, она мало что поняла, но посчитала нужным тоже выразить свои чувства.

Милисента ничего не сказала, она тоже мало что поняла, поэтому промолчала. Усимт ждал решения, Тайша кивнула:

– Это очень серьезно, тут могут потребоваться все наши силы. Может, я и ошибаюсь, но лучше перестраховаться! Листик, зови Саманту!

Девочка исчезла. Через пару минут она появилась в сопровождении девушки, выглядевшей ровесницей Милисенты, только волосы у нее были русые, заплетенные в тугую косу. Девушка оглядела присутствующих, со всеми поздоровалась и добавила:

– Это очень мило, что вы обо мне вспомнили и позвали на чаепитие, но у меня совершенно нет времени. Знаете ли, дела государственной важности!

– Ага! – согласилась Листик и указала на снова ставшую видимой картинку посреди комнаты.

– Что это? Горы?

– Дарэлейские горы, а в них проход в другой мир. Некоторое время он был запечатан, теперь что-то рвется к нам, – пояснила Листик, потом, важно кивнув, добавила: – Мир в опасности! Надо срочно его спасать!

– Что?! Опять?! – всплеснула руками Саманта и, укоризненно покачав головой, спросила: – Что вы там выпустили?

– Почему сразу мы? – возмутилась Листик.

– Что, ты одна сумела это сделать? – еще больше удивилась Саманта.

– Это Усимт! – заявила девочка. Саманта перевела удивленный взгляд на мужчину, тот пожал плечами, а Листик пояснила: – Не-а, он так не умеет, он только это нашел. Оно само лезет.

Саманта посмотрела на Раману и Тайшу и, увидев, насколько они серьезны, вздохнула:

– Так что будем делать?

– Как что? Спасем мир. А чай потом допьем! – вместо них ответила Листик.

Смуглая кожа, очень смуглая, черные волосы, собранные в хвост, домотканая одежда из грубого полотна, поверх которой надеты доспехи из шкуры скальной химеры, большой лук из рогов горного козла, широкий нож на поясе, скорее, короткий меч. Руторн, дозорный клана Шослэн, стоял на своем посту. Вернее, лежал, так как он находился в горной расщелине, которой заканчивался тоннель, идущий из глубины горы. Его позиция имела максимально широкий сектор обзора и являлась при этом достаточно скрытой. На отвесных скалах кустиками не прикроешься, скорее, демаскируешь свое местоположение, внимательный наблюдатель обязательно задаст себе вопрос, откуда на голой скале такая растительность, что позволяет укрыться дарку. Поэтому под наблюдательный пункт и была приспособлена естественная расщелина в скальной части горы.

Смена Руторна уже подходила к концу, когда он увидел драконов! Летели они довольно высоко, но разглядеть их зорким глазам дарка не составило труда. Первым, широко раскинув бронзово-черные крылья, величаво плыл большой дракон, за ним летели пепельный и бронзовый, они были ненамного меньше первого и так же неторопливо плыли в небе, почти не шевеля крыльями. За ними следовал снежно-белый, а замыкали этот импровизированный строй два золотистых дракончика, именно дракончика, так как они были раза в два меньше тех, что летели перед ними. Драконы двигались вроде как неторопливо, но на самом деле скорость их полета была довольно высока, просто пока они были очень далеко.

Руторн подал сигнал тревоги. Хотя королевским указом и было объявлено о прекращении давней войны между дарками и драконами, но береженого берегут и боги, и ушедшие предки. На его посту стало тесно, вся смена наблюдателей с оружием собралась у расщелины. Руторн молча указал на драконов, подлетавших к одной из самых высоких гор Дарэлейлара. Воины завороженно смотрели за величественным полетом этих прекрасных и могучих существ. Неожиданно маленький золотистый дракон кувыркнулся в воздухе, за ним кувыркнулся и второй, изумрудно-золотистый. Всегда сдержанные дарки от удивления пораскрывали рты, забыв о том, что полагается подать сигнал общей тревоги.

– Что происходит? – раздался голос в тоннеле, ведущем от поста внутрь горы. Если само место наблюдателя было тесным, то подход к нему был просторным, достаточным для того, чтоб подтащить тяжелый арбалет или крепостной огнемет и вести огонь, используя проем в скале как амбразуру.

– Смотрите! – махнул рукой Руторн.

Драконы были уже достаточно далеко, они, плавно скользя по воздуху, уходили за горную вершину. Глава клана, лорд Ивортоссар, в сопровождении четырех воинов поднялся к наблюдательному посту, чтоб узнать, чем вызвана «синяя» тревога, и зачарованно смотрел, как последний дракон скрылся за горой.

– Война? – спросил один из смены наблюдателей. – Мой лорд, подать сигнал «оранжевой» тревоги?

– Король Эртоссар объявил о заключении мира, я сам был во дворце, когда раскрыли заговор… – начал, словно раздумывая, ни к кому не обращаясь, лорд Ивортоссар, но закончить не успел, его прервал звонкий и в то же время слегка хриплый голос:

– Ага!

На скальном выступе коридора, уводящего внутрь горы, сидела рыжая девочка-хуман. Она, чуть прищурив зеленые глаза, насмешливо смотрела на темных эльфов. Ивортоссар узнал эту девочку, он был одним из тех лордов, что прорвались в тронный зал королевского дворца, когда там присутствовали бронзововолосая леди и мужчина-хуман с большим мешком, заглянув в который, король Эртоссар пришел в замешательство.

– Здравствуйте, принцесса! – поклонился лорд.

– Здравствуйте, лорд Ивортоссар, – кивнула девочка.

– Чем обязаны вашему визиту, принцесса Листик? – вежливо осведомился дарк, продемонстрировав знания о том, кем является его собеседница.

– Мы тут пролетали мимо, – светским тоном сообщила Листик. Кивнув в сторону сбившихся в кучу наблюдателей, девочка тем же тоном салонной беседы продолжила: – Я заметила интерес и беспокойство, вызванные нашим появлением. Чтоб не возникло недоразумений, я решила проинформировать вас о наших намерениях.

– Это в высшей степени любезно с вашей стороны, принцесса! Но соблаговолили ли вы поставить в известность о ваших намерениях короля Эртоссара? – не менее светским тоном спросил темноэльфийский лорд.

– Я очень сожалею, но крайняя нехватка времени не позволила мне сделать это, поэтому, если вы окажете мне такую любезность, я буду безмерно вам благодарна! – произнося это, девочка изысканным жестом прижала руку к сердцу.

– Не будет ли для вас затруднительно, принцесса, сообщить о цели своего… хм… – замялся лорд Ивортоссар.

– Пролета, – хихикнув, подсказала девочка.

Лорд благодарно кивнул и продолжил:

– …сообщить о цели своего пролета, чтоб я мог в полной мере проинформировать нашего короля, дабы избежать возможных недоразумений.

– У вас в горах, в районе вершины Лайвард, возможен прорыв из другого, недружественного мира. Там открывается проход в мир Муллиан. Вам, лорд, это название о чем-то говорит?

– Это же… – побледнел Ивортоссар, Листик кивнула:

– Именно! Вот мы туда и летим, чтоб, так сказать, разобраться на месте и, если потребуется, принять надлежащие меры.

Лорд поклонился, прижав руку к сердцу, так как это ранее делала Листик. А девочка задумчиво поболтала ногами и, спохватившись, попросила прощения:

– Ой, извините! Не удержалась!

– Ничего-ничего, принцесса! Разрешите пригласить вас посетить замок клана Шослэн, когда у вас появится свободное время, – снова поклонился лорд Ивортоссар.

– Спасибо, лорд. Как только закончу с неотложными делами, обязательно воспользуюсь вашим любезным приглашением.

Листик изобразила придворный поклон настолько, насколько это можно было сделать, сидя на скальном выступе в довольно узком коридоре, а затем исчезла, не открывая портал и без каких-либо эффектов. Один из воинов, сопровождавших лорда Ивортоссара, подошел к тому месту, где был выступ скалы, на котором сидела рыжая принцесса, и провел рукой по гладкому, чуть шершавому камню.

– Мой лорд, кто это? – недоуменно посмотрел лейтенант на главу своего клана. – Девочка выглядит как хуман, но то, что она проделала, было доступно только сильнейшим магам древности! Из наших современников никто подобного совершить не в силах! А еще она сказала, что пролетала мимо. Как это может быть? Там летели драконы! Наблюдатель никого больше не видел! А вы, мой лорд, назвали эту девочку принцессой! Хотя ее вид… Не могла же принцесса появиться здесь так, будто она сразу после посещения бани? Даже одеться не успела!

– Да, Тэртри, это была принцесса Зелии, но в то же время она дракон! Одна из тех драконов, с которыми боролись наши предки! Вернее, не совсем тех… По сведениям, которые до нас дошли, те драконы не могли оборачиваться в хуманообразную ипостась!

– Она дракон?! Но как же это?..

– Наш народ был вынужден покинуть родной мир, мир Муллиан, когда туда пришли драконы. Наши предки сражались. Но силы были неравны, дракланы были могущественны и свирепы. Спасаясь от страшного врага, народ дарков (вернее, малая часть выживших, едва ли одна тысячная) ушел из своего мира. Уцелевшие дарки пришли в этот мир, но здесь уже жили разные народы. Все удобные для жизни места были заняты. Только в этих горах, куда из своего мира вышли беглецы, никого не было, гоблины, каменные тролли и всякая нечисть не в счет. Проход в Муллиан, к счастью, сумели закрыть. Принеся великую кровавую жертву, наши предки тогда разрушили межмировой портал, считалось, что навсегда. А о том проклятом месте, где были врата в наш родной мир, постарались забыть. Теперь уже никто не помнит, где это. – Лорд клана Шослэн рассказывал всем известные вещи, дарки согласно кивали.

– Но эта девочка-хуман сказала, что портал в мир Муллиан находится на священной горе Лайвард! – не смог скрыть своего удивления воин, один из пришедших вместе с лордом Ивортоссаром.

– Лайвард – место, откуда Лосс указала нашим предкам на Дарэлейские горы, объявив, что это новая родина дарков. Мир, где нет драконов… Так это легенда? – тихо спросил другой воин.

– Возможно, и не легенда, ведь остатки народа дарков сумели избежать верной гибели и нашли новую родину. Разве могло такое произойти без божественного вмешательства? Все эти столетия мы жили и ничего не слышали о драконах. Те существа, которых называют драконами в этом мире, – обычные животные, пусть и обладающие каким-то разумом, могучие и сильные, но это не настоящие драконы. Да и сейчас появление настоящих драконов, которые не враждебны к нам… разве это не милость Лосс? – Лорд кивнул в направлении скального выступа, где сидела девочка, и продолжил: – Да, как выяснилось, в этом мире есть драконы, такие, как наши враги, нет, даже более могущественные, так как они имеют несколько ипостасей. Но они, к счастью, оказались дружественными нам. Принцесса Гинталина сумела заключить с их повелительницей мир.

Лорд Ивортоссар кивнул, словно одобряя действия принцессы Гинты, а лейтенант Тэртри почтительно спросил:

– Но мы же готовились к войне. Готовились много веков! Неужели нам нечего противопоставить драконам?

– Получается, что нечего. Эта девочка-дракон, молодая и, наверное, не самая сильная, хотя остальные называют именно ее повелительницей, запросто обманула наши охранные заклинания, и ловушка не сработала.

Лорд показал на потолок, где в углублении, высеченном в скале, притаилось мощное заклинание, которое было похоже на сгусток тьмы. Некоторое время дарки молчали, осмысливая сказанное, заклинание, находящееся под потолком, должно было залить эту часть тоннеля огнем такой мощности, что сплавилась бы скала, закрывая вход в замок клана. Это заклинание должно было сработать, если бы дракон прорвался в тоннель, так как оно было настроено на ауру дракона. Общий вздох показал, что все присутствующие представили, что было бы с ними, сработай это заклинание. А их лорд добавил, криво усмехнувшись:

– А вот она могла бы пройтись по переходам и залам нашего замка своим огнем, от которого, как нам известно из древних хроник, защиты не существует.

– О мой лорд! Так это что же получается? Мы совершенно беззащитны! – воскликнул один из дарков.

– Да, как показали последние события, перед этими драконами мы совершенно беззащитны, нам остается только уповать на милость Лосс и ожидать, что она не допустит гибели народа, ей поклоняющегося!

– О мой лорд! Но надо же что-то делать?! Хоть что-то!

– Да, Тэртри, ты прав. Надо сообщить королю Эртоссару о драконах, которых мы видели, и о том, что говорила принцесса Листик, – ответил Ивортоссар. Лорд оглядел притихших дарков своего клана и, указав на двух воинов, добавил: – Ты и ты пойдете со мной. Тэртри, остаешься здесь старшим. Объявишь «желтую» готовность, эти драконы на нас не нападут и вряд ли допустят нападения, если через межмировые врата кто-то прорвется. Они, скорее всего, справятся и с возникшей угрозой, но мало ли что. Пусть женщины и дети укроются в убежище.

Вокруг горной вершины кружили драконы. Сделав третий круг, пепельный дракон произнес:

– Все ясно, с той стороны долбят в пробку, активно долбят. Некоторое время она продержится, а потом проход откроется.

– Ага, ее сделали дарки, когда пришли в этот мир. Очень сильное колдовство, они принесли большие жертвы, чтоб запечатать проход, – сказал маленький изумрудно-золотистый дракончик. Хоть расстояние между драконами было значительным, но они прекрасно друг друга слышали.

– Листик, откуда у тебя такие сведения? – спросила золотисто-изумрудный дракончик.

– Мил, это ихний лорд рассказал, – ответила Листик.

Милисента усмехнулась.

– Подслушивала? Ты же улетела раньше, чем он об этом рассказал.

– Не-а, он так громко говорил, что все и так было слышно. Мил, а ты откуда знаешь? Следила за мной?

– Ага! А вдруг ты там их напугала бы? А? – прищурилась Милисента, вернее, золотисто-изумрудный дракон. – Пришлось бы извиняться.

– Я вела себя очень вежливо, меня даже в гости пригласили, ага! – прищурилась в ответ Листик – изумрудно-золотистый дракончик.

Обе сестры засмеялись. Остальные драконы озабоченно исследовали скалистую вершину.

– Да, здесь действительно была принесена жертва, не меньше сотни разумных, судя по остаточному фону – молодые дарки. Не старше восемнадцати, причем жертва должна была быть добровольной! – подтвердила слова Листика пепельный дракон и осуждающе добавила: – Только напрасно они это сделали, проход закрылся сам по себе. Его стабильность была нарушена вследствие единовременного переноса через него большой массы…

– Тайша, ты не на лекции, можешь сказать, что нам сделать? Так, чтобы этот проход не открылся, и без переноса больших масс, – фыркнула бронзовый дракон.

Пепельный фыркнула в ответ:

– Рамана, я и хочу это объяснить. Портал – это как бы прокол пространства, где материя двух миров соприкасается, но у каждого мира она своя. То есть материя одного мира чужда материи другого, при простом соприкосновении конфликта не происходит, это как бы невидимая граница в трубе перехода, и для ее преодоления требуется очень незначительное усилие. Но если взять немного материи одного мира и поместить в ту часть перехода, что принадлежит другому миру, то она будет стремиться в свой мир… А дальше? Милисента!

– А если взять материю из двух миров и разместить ее в тех частях трубы-перехода, которые не принадлежат этим мирам, друг напротив друга, то эти кусочки будут стремиться каждый в свой мир, тем самым затыкая трубу! – отрапортовала сделавшая правильный вывод из объяснения Тайши Милисента.

– Если все так просто, то почему этим никто не пользуется? – хмыкнула Рамана, ей стало немного неудобно, что она не знает таких элементарных вещей.

– А потому, что это никому не надо, ведь переходы стремятся поддерживать, а не закрывать, – ответила Тайша.

Листик, совершив крутой вираж и пролетев над самой вершиной, спросила:

– А дарки? У них же получилось!

– Листик, ты вообще слушала, что я говорила? – Тайша всплеснула руками, вернее, лапами. – Этот портал закрылся сам, здесь произошло смещение пластов реальности, и пробка получилась естественным путем. Чтоб запереть переход искусственно, надо затратить прорву энергии. Вон Усимт добавил, но он закачал энергию не в запирающую пробку, а в печать, маскирующую этот переход. Особого влияния на прочность преграды это не оказало.

– Так что же нам делать? – спросила Саманта, которая вслед за Листиком пролетела над самой вершиной. – У нас хватит энергии, чтоб надежно забить эту пробку?

– А мы не будем ничего забивать, мы как бы расклиним встречные пробки. Для этого наших сил вполне достаточно, а вот проход станет непроходимым вообще и со временем совсем зарастет! Понятно? Листик, Милисента, вы самые сильные, давайте в центр. Остальные располагаются четырехугольником.

Два золотистых дракончика зависли над самой вершиной, остальные образовали квадрат. Некоторое время ничего не происходило, не было ни грома, ни молний, ни потоков огня, вообще никакого видимого воздействия. Потом сторонний наблюдатель, если бы он был, увидел бы, как вершина горы начала оплывать. Скалы плавились, словно восковые. Скальная масса поднялась и пришла в движение, словно гигантские руки что-то лепили из этого казавшегося таким податливым материала. Вершина горы опустилась и стала плоской, а на ней, как на постаменте, теперь возвышалась гигантская статуя девушки-дарка. Эльфийка раскинула руки, будто стремясь обнять простирающиеся вокруг горы. Резкие черты скуластого лица смягчала добрая улыбка.

– Вот, это будет Лосс! Которая показывает даркам их новую родину, – удовлетворенно заявила Листик.

– Вообще-то Лосс имеет совсем другой вид, по крайней мере, те изображения богини дарков, что я видела, выглядели по-другому, – скептически заметила Рамана.

– Да? – удивилась Листик. – А я думала, она выглядит как дарк. Ну не переделывать же теперь. Пусть она такой и будет!

– Думаю, Лосс не обидится, когда увидит, как ее изобразила Листик, – вмешался до этого молчавший Усимт.

– Ага! – обрадовалась поддержке золотистый дракончик.

Пепельный дракон облетел фигуру девушки. Вернувшись на свое место и зависнув в воздухе, Тайша задумчиво произнесла:

– А знаете, я бы хотела, чтоб меня тоже так где-нибудь запечатлели, думаю, богиня не будет возражать, что ее изобразили с отступлением от признанных канонов. Самое интересное, что я не заметила перерасхода силы, ведь так плавить гору… Листик, как ты себя чувствуешь? И почему тебе пришло такое в голову?

– Здесь юные дарки принесли себя в жертву ради своего народа, они же не знали, что их жертва напрасна. Надо же было как-то… – Листик замялась, не зная, как выразить то, что толкнуло ее на создание скульптуры. Потом решительно закончила: – Мне словно что-то подсказало – надо сделать именно так! И это было совсем нетрудно!

– Интересно-интересно, – задумчиво проговорила Тайша, – что-то или, может быть, кто-то подсказал, что надо сделать. И энергию дал для этого. Как ни сильна Листик, у нее бы на это сил не хватило. А она сделала и нормально себя чувствует, никакого истощения. Самое интересное, что этот кто-то не был против, чтоб богиню дарков изобразили именно так!

– Раз здесь все закончили, то, может быть, вернемся? – спросила Саманта. – Прыгаем?

– Не здесь, возвращаемся, как и прилетели, – возразил Усимт.

– Зачем? – поинтересовалась Саманта.

– Демонстрация силы, – усмехнулся Усимт. – Делаем два круга вокруг статуи и летим в сторону королевского замка. Над ним и прыгнем.

Колонна дарков быстрым шагом шла по одной из троп, которыми был изрезан весь Дарэлейлар. Дороги были проложены так, чтобы проходящего по ним невозможно было заметить с воздуха. Тропами они только назывались, пути, выбитые в скалах в виде тоннелей или проложенные под скальными козырьками, были сложными инженерными сооружениями. Передвигаясь таким образом, можно было скрытно пройти через весь Дарэлейлар. Но этими дорогами, несмотря на их разветвленную сеть, пользовались лишь тогда, когда надо было преодолеть небольшие расстояния. Крепости-замки дарков соединялись между собой телепортационными переходами, которые, правда, связывали только расположенные рядом замки. Но этого было достаточно, чтобы скрытно перебросить из крепости в крепость подкрепление или, так же незаметно для противника, провести эвакуацию населения кланового замка. Чтобы переместиться на дальнее расстояние, надо было пройти несколько таких порталов.

От замка клана Шослэн до королевского было три перехода. Лорд Ивортоссар, преодолевший путь от своей крепости до королевского дворца менее чем за десять минут, вошел в малый зал приемов, где кроме короля находились маг Орэтоссар и командир королевских гвардейцев Картоссар.

– …замечено мощное возбуждение магического фона в районе пика Лайвард. Я предполагаю, что… – докладывал Орэтоссар.

Лорд Шослэн знаком показал, что у него очень важное сообщение. Король кивнул магу, тот замолчал и посмотрел на Ивортоссара.

– Драконы, – коротко сообщил лорд, – шесть. Я говорил с принцессой Листик, они направляются к пику Лайвард, где открывается проход в Муллиан!

– Мы идем туда! Картоссар, распорядись о сопровождении. – Король поднялся с кресла, на котором сидел, и быстрым шагом направился в зал порталов, остальные, ничего не спрашивая, последовали за ним.

Получасом позже возглавлявшие колонну король Эртоссар и лорд Ивортоссар, миновав поворот, пораженно остановились. Горный пик Лайвард потерял свои привычные очертания, он стал ниже и выглядел не пиком, а горой с плоской вершиной, на которой стояла гигантская статуя – темная эльфийка раскинула руки, словно обнимая или предлагая в дар окрестные горы. Эльфийка улыбалась доброй открытой улыбкой. Вокруг статуи, словно приветствуя ее, а может, поклоняясь, делали круг шесть драконов. Завершив облет, цепочка драконов потянулась в сторону королевского замка.

– Что это?! – не удержался от возгласа Картоссар, он и остальные воины сопровождения уже вышли из-за поворота и сгрудились, насколько позволяла тропа, за спинами своего короля и лорда.

– Драконы, – Орэтоссар указал рукой на удаляющуюся цепочку крылатых силуэтов, – а это Лосс, она шлет нам знак…

– Но позвольте, разве Лосс так выгля… – начал Картоссар, но маг его оборвал:

– Великая богиня может выглядеть так, как хочет! Своим обликом она показывает тому, к кому явилась, свое отношение: разгневана ли она и готова наказать провинившегося или пришла оказать милость!

– Она улыбается! – не удержался один из воинов от возгласа. – Великая Лосс улыбается!

– Это знак! На горе, с которой богиня показала даркам их новую родину… Теперь, когда мы здесь живем, великая Лосс…

Взволнованный лорд клана Шослэн не смог выразить свою мысль, королевский маг ему помог:

– Да, великая Лосс шлет нам знак, что она довольна своими детьми и что эти горы принадлежат нам по праву!

Эртоссар молча смотрел на статую, он видел то, чего не видели остальные, – богиня была похожа на его Гинту, только вот выглядела постарше. Такой была мать Гинталины тогда, когда Эртоссар впервые ее увидел, такой он ее запомнил, такая она и осталась, несмотря на прожитые вместе годы, такой она и ушла, такой она и лежала на погребальном костре. Перед затуманившимся взором короля возникло лицо девочки. Рыжей девочки с веснушками и курносым носом. Только сейчас она не улыбалась, как обычно, а была очень серьезна. Она смотрела на короля дарков не зелеными глазами, а черными, казавшимися бездонными пропастями.

– Спасибо, Листик, – прошептал Эртоссар, девочка ему кивнула и теперь уже улыбнулась, но это была не задорная улыбка Листика, а улыбка мудрого существа, прожившего не одну сотню тысяч лет. Король добавил: – Спасибо, Великая мать!

Остальные дарки не слышали слов смотрящего на вершину горы короля, они сгрудились вокруг Орэтоссара.

– Я не чувствую никаких возмущений магического фона, наоборот, в районе Лайварда нет даже естественных всплесков! – громко говорил королевский маг, остальные кивали.

Все дарки в той или иной мере были наделены магическими способностями, и те из воинов, кто обладал достаточной чувствительностью, разделяли мнение мага.

– А как же открывающийся проход в Муллиан? – спросил Ивортоссар.

– Возможно, драконы его смогли закрыть, – раздумывая, ответил Орэтоссар, – а возможно, он сам закрылся. Или его закрыла великая Лосс.

– А не могли драконы сделать… – Картоссар указал на гигантскую статую.

Королевский маг покачал головой:

– Нет, для этого требуются колоссальные затраты энергии. Драконы очень могущественны, но они не обладают возможностями, чтоб сотворить подобное. – Маг повторил жест командира королевской гвардии. Король кивнул, а Орэтоссар убежденно продолжил: – Нет, это не мог сделать ни один из драконов, ни все они вместе взятые. Да и зачем им это? Возможно, они попросили великую богиню, или она призвала их, чтоб продемонстрировать свое могущество.

Король Дарэлейлара грустно улыбнулся, а его маг, по-своему истолковавший эту улыбку, предложил, указывая на гигантскую фигуру:

– Надо у подножия статуи построить храм. Вы совершенно правы, мой король, те подземные храмы, что у нас существуют, совсем не соответствуют величию Лосс! И я думаю, что это знак! Нам больше незачем прятаться под землей! Народу дарков необходимо выйти на поверхность. Мы можем строить наши поселения в долинах, не те жалкие времянки у возделываемых полей, а настоящие города. Да-да, именно города! Строить, не боясь нападения, нам сегодня это ясно показали. И драконы у статуи великой Лосс – это тоже знак! Это означает, что они нам не враги, раз прилетели поклониться великой богине!

Дарки, слушая пламенную речь королевского мага, согласно кивали. А король неотрывно смотрел на свою запечатленную в камне улыбающуюся любимую.

Глава 4

Штраф – только мороженым!

Каменный мешок в тюрьме замка короля Эртоссара – четыре на четыре шага. Лорд Фарлэн мерил свою камеру этими четырьмя шагами бесконечное количество раз. Он не боялся суда. Судить должен совет лордов, а они никогда не приговорят дарка, занимающего столь высокое положение, к смертной казни. Да и изгнания опасаться не стоит. Потому как только создай прецедент, король моментально обвинит еще нескольких лордов в измене или других каких прегрешениях и подомнет под себя совет. Так что за свою судьбу лорд Фарлэн не тревожился. А предъявленные доказательства его участия в заговоре… Записи на магических кристаллах. На них и держалось все обвинение. На совете можно сказать, что это иллюзия, состряпанная новыми союзниками короля.

Лорда Фарлэна волновало другое: почему первый советник, возглавлявший заговор, не предпринимает никаких шагов к его освобождению. Первый советник – не та фигура, которую легко сместить. Без согласия совета лордов король этого сделать не сможет. Да и почему молчат Мягко Ступающие? Они обладают реальной силой, к их мнению должны прислушаться и король, и совет. Тем более Фарлэну не выдвинули никакого конкретного обвинения! Лорд скрипнул зубами, вспоминая, как его спеленали магическим захватом в тронном зале.

Очередной раз развернувшись, узник вместо стены увидел серое облачко портала. Стационарные порталы были в каждом замке. Но они находились в специальном зале, а тут прямо в тюремной камере! Откуда? С другой стороны, советник – сильный маг, да и всех секретов Мягко Ступающих не знает никто. Из серой мглы портала выглянула фигура в обычной одежде клана, лицо скрывал глубокий капюшон. Сделав приглашающий жест, фигура развернулась и, не интересуясь, идет ли узник за ней, двинулась вглубь перехода. Лорд хмыкнул – это было обычное поведение Мягко Ступающих, которые ко всем, кто не входил в клан, относились с плохо скрываемым пренебрежением. Фарлэн поспешно шагнул в зыбкое марево, а то с этого высокомерного убийцы станется оставить лорда в тюремной камере.

Высокое, какое бывает только в горах, сереющее небо с пока не видными звездами встретило вышедших из портала. Это еще не ночь, только вечер, вернее, его начало. Лорд огляделся. Он находился на широком уступе, и здесь же стояли трое мужчин, двое – лорды Валлэн и Тэрвилэн, а третий… Фарлэн похолодел. Это был тот хуман, что захватил тронный зал королевского дворца, приклеив гвардейцев к стене. Тот, кто демонстрировал магические кристаллы с записями. Тот человек, что спеленал неизвестным заклинанием самого лорда.

Фарлэн попытался закрыться защитным плетением, но у него ничего не получилось. Мужчина-хуман с холодной и какой-то зловещей улыбкой указал на слабосветящиеся камни, окаймляющие скальную площадку. Амулеты из хризолана! Любая попытка применения магии надежно блокировалась! Но портал! Портал-то сработал! Фарлэн растерянно глянул на Валлэна и Тэрвилэна, но лица обоих лордов были бесстрастны.

– Никакой магии, только меч против меча, – равнодушным голосом произнес мужчина.

Дарки согласно кивнули, после чего один из них протянул Фарлэну мечи. Это были парные мечи самого лорда, отобранные при аресте. Фарлэн непонимающе смотрел на свое оружие.

Воин клана Мягко Ступающих отбросил капюшон, и лорд увидел, что это молодая девушка. Она с холодной улыбкой поинтересовалась:

– Узнаешь?

У девушки не было никаких татуировок, по которым можно было бы определить ее принадлежность к тому или иному клану. Но не это поразило лорда Фарлэна. На него смотрело до боли знакомое лицо.

– Ивонна? – севшим голосом спросил лорд. – Как ты спаслась? Кто тебе помог?

– Ты ошибаешься, лорд. Когда-то меня звали Иронной, теперь я Ирэн. А моя мать умерла, замурованная по твоему приказу в стене родового замка.

– Ты… Что ты хочешь?! Что тебе надо?! – выкрикнул Фарлэн.

– Бери мечи, – спокойно ответила девушка.

Лорд растерянно огляделся, словно ища поддержки.

– Она в своем праве, – пожал плечами Тэрвилэн, а хуман, указав на очерченный в центре площадки круг, спросил:

– Надеюсь, правила все знают?

Оба лорда, как понял Фарлэн, приглашенные свидетелями, согласно кивнули, мужчина тоже удовлетворенно кивнул:

– Тогда начинайте! Чего тянуть! У меня дел по горло!

Девушка сбросила куртку с капюшоном и неуловимым движением выхватила мечи, отбросив ножны. Белая рубашка оттеняла смуглую кожу, в этой одежде она была удивительно похожа на свою мать. Только на девушке была рубашка, а не платье, черные штаны и черные же сапоги. Лорд Фарлэн злобно оскалился и обнажил свое оружие.

– Вообще-то он, как честный дарк, должен был зарезаться сам, – зевнув, произнес хуман. – Но о какой чести можно говорить с человеком, совершившим такое преступление? Ведь Ивонна была твоей сестрой? И ты хотел, чтоб она…

Лорд Фарлэн, скрипнув зубами, бросился в атаку, стараясь быстрее покончить с этой девчонкой. Он был одним из лучших бойцов Дарэлейлара, но его бешеный натиск не увенчался успехом, несмотря на запредельную скорость и силу ударов. Только сейчас Фарлэн обратил внимание на оружие девушки. Это были черные мечи! Клинки принадлежали старшему мастеру Гартоссару, главе клана Мягко Ступающих, неизвестно куда пропавшему несколько лет назад. Такие мечи можно было снять только с убитого дарка, причем снять их мог только победивший прежнего владельца в поединке чести, проведенном по всем правилам и с соблюдением магического ритуала.

По спине лорда Фарлэна пробежал холодок. Если эта девчонка забрала оружие самого опытного мечника Дарэлейлара… Но этого просто не может быть! Эти мысли вихрем пронеслись в голове лорда за пару ударов сердца. Глава клана Фарлэн снова начал атаку, девушка только оборонялась, с усмешкой глядя на своего противника.

– Ирэн, месть приятно смаковать, но у нас действительно нет времени, – подал голос мужчина-хуман.

Эльфийка шагнула вперед, подставляясь под удар своего противника, но этого удара не последовало. Лорд Фарлэн упал, его неестественно откинувшаяся голова открыла глубокую рану на шее. Девушка брезгливо скривилась, но отсалютовала своему поверженному противнику мечом. Мужчина одобрительно кивнул и, шагнув к убитому, поднял его голову и спрятал в сумку. Смотревшие на это лорды могли поклясться, что голова не была до конца отрублена! Что ее нельзя было вот так просто взять, сначала надо было завершить начатое эльфийкой.

– Вещественное доказательство, – кивнул странный хуман удивленным даркам, ничего этим не объяснив, и еще более туманно добавил: – Надо приобщить к делу, предварительно показав всем заинтересованным.

Девушка, пожав плечами, стала надевать куртку. Один из дарков, показав на обезглавленное тело, обратился к мужчине:

– А лорд Фарлэн? Нельзя же так оставить…

Хуман протянул руку в сторону лежащего тела, и поток огня, побушевав несколько секунд, оставил на скале только черное пятно.

– Так будет лучше? – спросил мужчина и сам себе ответил: – Не совсем.

Огонь полыхнул еще раз, и на скале не осталось никаких следов. А хуман открыл портал.

В зале совета королевского замка собрались почти все высокие лорды Дарэлейлара, не было только короля с первым советником и лордов Валлэна и Тэрвилэна. Отсутствовал и глава клана Фарлэн, но это как раз было понятно. Обвиненный в измене, он ожидал суда лордов в темнице. Большинство собравшихся были уверены, что лорд Фарлэн в заключении пробудет недолго. Не потому, что считали его невиновным, ведь каждый из них интриговал в той или иной мере, просто нельзя вот так взять и осудить лорда, ведь это все-таки лорд! Да и потом, сегодня он, а завтра любой другой, так что подобный поворот событий просто недопустим!

Пока совет не начался, лорды обсуждали последние новости о появившихся скальных химерах. Нельзя сказать, что они взялись ниоткуда, химеры были в Дарэлейских горах всегда, но до сих пор их гнезда вовремя обнаруживали и уничтожали, не давая размножаться. В этот раз наблюдатели прозевали. Гнездо, которое обнаружили на территории клана Граталэн, насчитывало несколько десятков взрослых особей. Уничтожение стоило жизни более чем тремстам воинам, что сразу значительно ослабило Граталэн, переведя клан из сильнейших в середнячки. Второе гнездо нашли на границе владений кланов Шослэн и Киралэн. Разведчики насчитали более шестидесяти взрослых тварей и около сорока молодых химер, уже способных сражаться. Лорды решили объединиться, и, выставив более пяти тысяч воинов, оба клана бросили на борьбу со скальными химерами все свои силы, оставляя в родовых замках только небольшую охрану и подразделения наблюдателей – легковооруженных воинов-дарков, охраняющих входы-выходы замков и просматривающих подходы к ним. Такие подразделения имелись в каждом замке и сохранились еще с тех времен, когда дарки воевали с драконами.

В самый разгар приготовлений к опасному предприятию (все понимали, что в живых останется не больше половины воинов) в замок пожаловали гостьи – Листик и Гинталина. Принцесс сопровождала девочка одного с ними возраста по имени Лунилимо. Листик пришла в восторг от предстоящего развлечения и выразила желание поучаствовать. Ее поддержали обе спутницы. Но если Лунилимо была огненной ведьмой и могла поддержать охотников огненными ударами, то Гинта даже не являлась воином, только учеником. Конечно, темноэльфийская принцесса обладала магическими способностями, даже несколько превосходившими способности среднего дарка, но и только. Шослэн выразил сомнение в целесообразности участия принцессы дарков в столь опасном мероприятии, но вмешалась Листик, заявив, что Гинта будет с ней, а самого лорда прикроет Лунилимо.

– Поведайте нам, лорд, о вашей охоте, – обратился к Шослэну один из собравшихся на совет лордов, остальные его поддержали:

– Да-да! Расскажите, как вам удалось уничтожить столь большое гнездо и при этом не потерять ни одного воина! Наверное, у вас появился какой-то мощный артефакт? Какой-то специальный амулет против скальных химер?

Лорд, доставая голубой кристалл в вычурной оправе, улыбнулся:

– Я вам лучше покажу.

Среди присутствующих прокатился вздох зависти – у Шослэна в руках был амулет с записывающим кристаллом. Подобные камни имелись у новых союзников, и принцесса Листик подарила пригоршню таких кристаллов магу Орэтоссару. Как оказалось, не только ему одному. Лорд активировал амулет, и все увидели объемную картинку. Она немного дрожала, видно, Шослэн еще не научился как следует пользоваться амулетом. По узкой долине в горах двигались три цепи тяжеловооруженных дарков, с большими копьями, наконечники которых слабо светились бордовым. Так же светились и наконечники болтов тяжелых арбалетов воинов, засевших на скалах.

– Давай! – произнес голос лорда Шослэна, вызвав еще один завистливый вздох лордов, ведь не все из них знали, что амулет записывал и передавал не только изображение, но и голос.

По команде щелкнуло около двух десятков арбалетов, и тяжелые болты устремились на другой конец ущелья. Эти болты светились ядовито-зеленым и оставляли за собой дым такого же цвета. Некоторые арбалетные стрелы скрылись в темном провале пещеры, находящейся на противоположной стороне ущелья. Какое-то время ничего не происходило, затем послышался рев, и из ядовито-зеленого облака появились первые химеры.

Чем-то напоминавшие драконов, но покрытые более мелкой чешуей, химеры имели массивную голову с мощным костяным гребнем, похожим на пилу, который начинался от самых ноздрей и тянулся, все более утолщаясь, через всю морду, переходя в костяные пластины на спине. С помощью этого нароста химеры рыли свои норы, разрушая скалы. Повредить, а тем более пробить гребень было невозможно.

Дарки с копьями плотнее сомкнули свои ряды, уперев древки в землю. Наконечники копий, заряженные магией, не пробивали нарост химер, но, попав в другой участок морды, останавливали чудовище. Убить химеру можно было только ударом в глаз. Но у этих кошмарных порождений гор были не только носовые наросты, но и мощные лапы с громадными когтями, способными разрушать скалы, длинный хвост, увенчанный острым шипом, и большие острые зубы. Все это химера довольно умело пускала в ход.

– Смотрите! – закричала Лунилимо, она единственная выискивала что-то в небе.

Изображение дернулось, видно, державший кристалл сначала повернулся в сторону девочки, а потом уже туда, куда она указывала. Над строем воинов, перегораживающих ущелье, появился дракон. Изящный, изумрудно-золотистый, с всадником, вернее, всадницей – принцессой Гинталиной. Вопреки ожиданиям, дракон не бросился в бой, а, как бы красуясь, сделал пару пируэтов над замершими дарками. Потом в скальных химер, которые уже преодолели две трети ущелья, полетели ледяные иглы. Они легко пробивали шкуру чудовищ и уже в теле зверей взрывались огнем. Эти иглы, похожие на большие сосульки, возникали перед драконом как будто сами собой и сразу же устремлялись к цели. Не прошло и тридцати секунд, как почти все атакующие химеры были уничтожены, несколько уцелевших чудовищ повернуло назад и укрылось в пещере. Дракон последовал за ними, влетел в зеленое облако перед пещерой, но тут же повернул обратно.

– Фу! Какая гадость! – с чувством сказал он очень знакомым голосом.

Чихающая Гинталина, у которой ручьем лились слезы, согласилась:

– Ага! Гадость! Апчхи!

При этом дракон и принцесса находились на другом конце ущелья, но амулет передавал их разговор, будто они были рядом.

– Что теперь делать? Апчхи! – поинтересовалась Гинта.

– Какие-то зачатки разума у химер есть, раз они предпочли спрятаться. Терпят эту гадость, но не высовываются! Апчхи!

– Ага-пчхи! – снова согласилась темноэльфийская принцесса.

Дракон заложил круг вокруг зеленого облака, но в него уже не залетал. Неподвижно зависнув в воздухе, он принял решение:

– Делать нечего, будем выкуривать, тем более здесь уже ходов понарыто… Не хочется туда соваться, химеры мне, конечно, ничего не сделают, но больно будет. Эй, копья на изготовку, сейчас полезут! – Последние слова были адресованы воинам-даркам. Дракон продолжал висеть в воздухе напротив того места, где находился скрытый ядовито-зеленым туманом вход в пещеру. Ни дракон, ни принцесса Гинта никаких явных действий не предпринимали, но туман ярко вспыхнул, и ревущее пламя устремилось вглубь горы, которая теперь стала похожа на печку, сложенную нерадивым печником, – из расщелин вырывалось пламя и тугими струями бил дым. Из пещеры выскочили три горящие химеры и были уничтожены ледяными иглами.

Дракон сделал круг над входом, подлетел к державшему амулет и сообщил:

– Остальные сгорели внутри пещеры, можете проверить.

Картинка, передаваемая амулетом, снова дернулась, и дракон пропал из поля зрения, но то, что он сказал, было слышно:

– Лунилимо, залезай, домой полетим, а то нас ругать будут, что мы так долго задержались.

– До свидания, принцесса Листик, принцесса Гинталина и леди Лунилимо! – Голос лорда Шослэна прозвучал как бы за кадром, что еще раз подтверждало, что именно он держал записывающий амулет.

– Вы попрощались с двумя принцессами и одной леди, но девушек было всего две. Гинталину я знаю, как я понял, рядом с нами стояла леди Лунилимо, получается, что дракон – это принцесса Листик?

Картинка резко сместилась, и область изображения заполнило удивленное лицо лорда Киралэна. Что именно ответил ему Шослэн, осталось неизвестным, картинка погасла.

Собравшиеся в зале совета разом загомонили, увиденное настолько поразило и удивило их, что даже всем известное хладнокровие дарков не выдержало такого испытания. На посыпавшиеся со всех сторон вопросы лорды, участвовавшие в охоте на скальных химер, ответить не успели.

– Приветствую высокое собрание, – раздалось от входа.

Вроде бы тихий голос перекрыл шум в зале. Говорящим оказался невысокий мужчина-хуман с незапоминающейся внешностью. Его сопровождали девушка-дарк и лорды, Валлэн и Тэрвилэн. Именно сопровождали, так как они отставали от этого мужчины на шаг. А хуман оглядел собравшихся и так же негромко продолжил:

– Я бы хотел сообщить вам, что рассмотрения дела лорда Фарлэна сегодня не будет…

– Переносится? По какой причине? Почему это не будет? А когда будет? – раздались возгласы некоторых лордов.

Мужчина, так же не повышая голоса, перекрыл все выкрики:

– Никогда не будет по причине невозможности рассмотреть данное дело ввиду отсутствия лорда Фарлэна, – ухмыляясь, ответил он, а затем, предваряя новые вопросы, раскрыл кожаную сумку, висевшую у него на боку, и продемонстрировал ее содержимое.

В зале воцарилась мертвая тишина. А мужчина кивнул лорду Валлэну, тот выступил вперед и пояснил:

– Это был честный поединок, леди Иронна, вызвавшая лорда Фарлэна, была в своем праве, я и лорд Тэрвилэн свидетельствуем – закон и обычаи соблюдены!

Лорд Тэрвилэн согласно кивнул, подтверждая, потом добавил:

– Поединок был честным, побежденный лорд Фарлэн погребен надлежащим образом.

– А это? – громким шепотом спросил один из лордов, показывая на то, что держал хуман, тот лишь пожал плечами:

– Ваши обычаи не запрещают взять на память понравившийся кусочек погребаемого.

Мужчина небрежно засунул то, что осталось от лорда Фарлэна, к себе в сумку.

– Здрасьте! – раздалось от второго входа, там стояли король Эртоссар и рыжая девочка, на ее плече висела точно такая же сумка, как у мужчины-хумана.

– Приветствую высокое собрание! – улыбнулся король, но улыбка его была если не злорадная, то ехидная – точно. Он обвел лордов взглядом и сообщил: – У принцессы Листик есть к вам претензии, серьезные претензии! Она их сейчас выскажет!

– Ага! Я очень огорчена положением дел в Дарэлейларе, – нахмурив бровки, начала Листик и, укоризненно покачав головой, заявила: – Ага! У вас в Дарэлейларе творится форменное безобразие! И я вынуждена принять строгие меры! Самые строгие!

Лорды притихли, они смотрели со страхом на принцессу, даже не на принцессу, а на ее сумку. А принцесса еще более строго продолжила:

– У вас тут нет ни одного памятника! Это говорит о том, что вы их совсем не охраняете! Поэтому я требую немедленно учредить общество охраны памятников! А чтоб вам было понятно, что я не шучу, то вы все будете оштрафованы! На триста, нет, пятьсот килограмм мороженого! Если кто не знает, что это такое, то вот!

Девочка раскрыла свою сумку, заставив шарахнуться побледневших лордов. Достав из сумки пачку мороженого, Листик вручила ее тому, кто стоял ближе всего к ней. Лорд смотрел на мороженое так, словно это была ядовитая змея, а принцесса, оббежав весь зал и раздав мороженое, вернулась к королю:

– Я надеюсь, что вы издадите соответствующий указ, и в ближайшее время проверю его выполнение!

– Непременно, моя принцесса. А что вы намерены делать с таким количеством сладкого? – поинтересовался Эртоссар.

Листик хитро посмотрела на короля и заговорщицки прошептала:

– Устроим праздник для каждого клана, пусть дети поедят мороженого, ведь у вас в горах его не делают.

– Да, моя принцесса, но не у каждого клана есть такое количество коз, чтоб произвести за один раз столько мороженого. Да и молоко нужно тем же детям…

– Да? – растерялась девочка, замечание короля ее обескуражило, но всего лишь на несколько секунд. Листик задумалась, а потом громко объявила: – Я милостива и справедлива, я понимаю, что столько мороженого в ваших кланах не сделают, но свой штраф отменить я не могу, а то разбалуетесь. Поэтому сколько кому делать мороженого, определит ваш мудрый король! Понятно?

– Да, моя принцесса! – поклонился Эртоссар, потом, глянув на ухмыляющегося мужчину с таким же мешком, как и у Листика, усмехнулся: – Но один клан у нас остался без главы, у лорда Фарлэна не было наследника.

– А почему? – задала наивный вопрос Листик. – И что же теперь делать?

– Боялся заговора, – вместо короля ответила Ирэн. – Думал, что сын может его убить, ведь он сам когда-то поступил так со своим отцом.

– Не знаю причин, почему так получилось, – пожал плечами король, делая вид, что не расслышал ответ Ирэн, а затем, глядя на эльфийку, добавил: – Но если бы была жива дочь леди Ивонны, то главой клана стала бы она.

– А разве у вас женщины могут быть главой кланов? – спросила Листик, глянув на Ирэн.

– Могут, – усмехнулся король. – Раньше были, даже женщин-глав было больше, чем мужчин…

– Ага! Значит, можно! – обрадовалась Листик. – Тогда начнем возрождать традицию!

Все взоры обратились на Ирэн, ведь она победила лорда Фарлэна, но раз был поединок и лорды-свидетели признали этот поединок честным, не найдя отступлений от традиций, то эта девушка… Ее назвали Иронной, значит, она дочь леди Ивонны. Вообще-то ее притязания на звание главы клана можно оспорить в поединке, но после того как она победила лорда Фарлэна…

– Ирэн! К бою! – скомандовала Листик, и девушка-дарк машинально выхватила свое оружие.

Среди лордов прокатилась очередная волна удивленного гомона. Казалось, их уже ничем удивить нельзя, но удивили еще раз. Таких мечей в Дарэлейларе было всего три пары, и многие их узнали и спешили поделиться с теми, кто не знал, рассказав, кому раньше принадлежало это оружие.

– Есть возражения? – спросила рыжая девочка. Возразить никто не посмел. Листик перемахнула через весь зал и обняла растерянную Ирэн. – Поздравляю, леди Фарлэн.

– Поздравляю, леди! – поклонился мужчина-хуман.

– Если возражений нет, то можно считать, что высокое собрание лордов Дарэлейлара утвердило нового главу клана Фарлэн! У меня тоже возражений нет! Быть по сему! – с улыбкой провозгласил король.

Растерянная Ирэн посмотрела на улыбающуюся подругу и ухмыляющегося Усимта и показала им кулак, но так, чтобы никто не видел.

Зал для знатных и богатых клиентов ресторана-кабаре «Золотой Дракон» никогда не бывал пуст. Здесь подавали дорогие, но редкие и изысканные блюда. Посетителей всегда хватало, но даже когда свободных мест не было, столик в углу оставался пустым. Завсегдатаи полушепотом сообщали неосведомленным, что это «королевский столик», его держат свободным для королевы или принцессы, если те вдруг решат посетить заведение. А еще постоянные клиенты «Золотого Дракона» рассказывали, что были свидетелями столь высокого визита, правда, «осведомленные» называли разные даты посещения ресторана особами королевской крови. Скептики криво усмехались: получалось, что королева и принцесса бывают здесь постоянно, но столик при этом практически всегда пустовал. Да и не могли столь высокопоставленные особы посещать пусть и очень популярный ресторан-кабаре так часто и без надлежащей охраны.

К удивлению присутствующих, сегодня за «королевским столиком» расположилась девичья компания. Но эта группка посетительниц вызывала не меньшее удивление, чем если бы там находились королева или принцесса. Две девушки – темные эльфийки, что само по себе было необычно, дарки очень редко появлялись в столице королевства, тем более женщины. Три девочки из этой группы тоже заметно отличались от окружающих. Вернее, две, третья, рыжая, была вполне обычной и привлекала к себе внимание разве что цветом торчащих во все стороны волос. Вторая девочка имела экзотическую для Зелии ярко выраженную внешность жителей далекого южного континента, а еще одна, как и девушки, была дарком. Они о чем-то весело болтали и ели мороженое. Мороженого было много, но порции были маленькие, так что процесс больше походил на дегустацию.

– Вот, это эпирское мороженое, – говорила рыжая, извлекая из воздуха вазочки с новыми порциями. – В Эпире самое вкусное мороженое. В Венисии тоже мороженое вкусное, а вот в Гельвении, такое впечатление, будто чего-то недокладывают. Заскийцы вообще делать мороженое не умеют, другие сладости – да, а вот мороженое у них не получается, наверное, потому, что там очень жарко.

– Экономят в Гельвении, наверное, – хихикнула одна из темных эльфиек. – А в Заскийском султанате мороженое успевает растаять, прежде чем его приготовят.

– Листик, если ты вот так можешь, прямо из воздуха… – Девочка-дарк кивнула на вазочки. – То почему ты со всех требуешь контрибуцию и другие подобные выплаты мороженым?

– Гинта, я мороженое не делаю, я его достаю из мест, куда его для меня кладут. Вот это из одного ресторана в Эпире. Причем я не беру просто так, а плачу, ну, монеты точно так же им туда отправляю, как мороженое беру.

– Листик, а откуда они знают, что туда, ну, в то место, откуда ты берешь, надо класть мороженое? – спросила одна из девушек.

– Синта, когда мы были в Эпире, помнишь, ходили по ресторанам? В том, где было самое вкусное, я договорилась о постоянных поставках, – важно кивнула рыжая. При этом вид у нее был настолько серьезно-комичный, что все остальные прыснули со смеху. – Ага, – еще раз важно кивнула девочка, – коммерческая жилка – это у нас с Милисентой семейное.

Своим заявлением она вызвала новый взрыв смеха, но девочка не обиделась, а тоже заулыбалась. Гинта, отсмеявшись, снова спросила:

– Но все же мне отец рассказывал, что после того как ты поставила весь Дарэлейлар на уши, в ультимативной форме потребовав от совета лордов мороженого в качестве взноса в общество охраны памятников, то там срочно пришлось искать рецепты и организовывать его изготовление в том количестве, что ты потребовала.

– Ага, зато теперь у вас делают мороженое. Заметь, Гинта, я больше с них не требую, а они все равно делают и сами же едят. И не только сами, но и своих детей угощают. Согласись, что ради этого стоило устроить головомойку.

– Листик, так сейчас же там в основном дети и едят. Но знаешь, может, ты была права, когда наехала на наших лордов. Их повара кроме тех рецептов, что узнали в других странах, сами парочку придумали, – засмеялась Гинта.

– А что это за общество охраны памятников ты придумала? В Дарэлейских горах никогда никаких памятников не было! – удивилась одна из девушек-дарков.

– Вот видишь, Синта, потому там и нет памятников, что их никто не охраняет! – возмущенно заявила Листик и еще более возмущенно продолжила: – Даже построить памятник не успевают, как сразу его разрушают! Вот я и предложила лордам Дарэлейлара озаботиться этим вопросом, а с тех, кто будет плохо охранять, начнем брать штрафы! Мороженым!

– Листик, так нет же памятников! Охранять-то нечего! – засмеялась и вторая девушка.

Принцесса, сурово сдвинув брови, заявила:

– Нет, так пускай построят и охраняют, если не хотят быть оштрафованными! Ирэн! Это вопрос крайней важности, и пускать его на самотек никак нельзя! А то вашим лордам только дай волю!

– Оштрафуем на крупную партию мороженого! – засмеялась Синта, к ней присоединились и остальные девушки. А Гинта спросила:

– Листик, где ты научилась так мудрено говорить? Про памятники и про эти… коммерческие поставки?

– Гинта, я же принцесса, должна же я разбираться в разных вопросах? А то обманут! Ведь только и смотрят, как бы меня, бедную, вокруг пальца обвести! Ты, кстати, тоже принцесса, так что и тебе надо знать такие вещи! А то те, кто не сумел обмануть меня, придут обманывать тебя!

Листик тряхнула головой, Гинта задумалась, а девочка с внешностью уроженки Эпира, повторив жест своей рыжей подруги, произнесла:

– Ага! Листик, ты самая мудрая принцесса! – вызвав этими словами новый взрыв смеха за столом.

Рыжая гордо задрала нос, а отсмеявшаяся Ирэн, которой, несмотря на ее новый статус, тоже поручили заниматься с юными дарками, живущими в Иланском лесу, заметила:

– Вот, у тебя появилась верная поклонница, хотя все ведьмы за тебя готовы в огонь и в воду. Да и дарки тебе уже в рот заглядывают. Я вчера, когда с ними занятия проводила, только и слышала: «Листик сказала, Листик сделала…»

– Ага, – согласилась рыжая девочка, – это потому, что я жутко обаятельная и у меня аналитический склад ума! Вот!

– Не хвастай, лучше это прочти! – Неизвестно откуда появившаяся девушка с пшеничными волосами протянула рыжей лист бумаги.

– Здравствуй, Милисента! Здравствуйте, господин Усимт! – поздоровались сидевшие за столом с вновь появившимися.

– Что это? – поинтересовалась девочка.

Милисента, подсаживаясь за стол и пододвигая к себе порцию эпирского мороженого, с ехидной улыбкой предложила:

– А ты вслух почитай, другим тоже будет интересно.

– …просим разрешения у ее величества, королевы Зелии Милисенты, запечатлеть ее высочество, принцессу Листика, перед королевским замком. Проект памятника прилагается… – прочитала Листик и удивленно спросила: – Это что?

– Произнесенная одной жутко обаятельной, с аналитическим складом ума особой речь на совете лордов Дарэлейлара так впечатлила высокое собрание, что все единогласно решили поставить этой особе памятник. Проект прилагается. – Милисента развернула для всеобщего обозрения второй лист бумаги. Там был изображен очень знакомый изумрудно-золотистый дракон, верхом на котором сидела рыжая девочка.

– А что, очень похоже, – серьезно кивнула Ирэн и прыснула смехом: – Листик на Листике! Оригинальный памятник! Правда, один такой, вернее, вывеска, уже есть.

– Ага, я… Но как же… Как они… – растерялась Листик.

А хихикающая Ирэн добавила:

– Ага! Слава – она такая вещь! Ты теперь должна соответствовать образу, непременно на открытии своего памятника вот так и появиться! Верхом именно на таком драконе! Разные подставы не пройдут! Несолидно такой жутко обаятельной и с аналитическим складом ума принцессе обманывать своих поклонников и почитателей! – продолжала хихикать Ирэн.

– Почему сразу поклонники и почитатели? – сделала вид, что надулась, рыжая девочка.

– А ты посмотри, памятник-то в четыре раза больше, чем оригинал! – Ирэн кивнула на продолжавший висеть в воздухе лист бумаги с проектом памятника. – Самое то, чтоб со вкусом поклоняться.

Девушки захихикали, только Усимт оставался невозмутимым. Он, в отличие от Милисенты, за столик не сел, а продолжал стоять. А Листик, разглядывая проект памятника себе, спросила:

– И как я смогу сама на себе прилететь? Я же не умею раздваиваться!

– А это уже твои проблемы, – кивнула Милисента и пододвинула к себе еще одну порцию мороженого.

– Мил, а я думала, что только Листик так любит мороженое, оказывается, и ты тоже! – Ирэн удивленно оглядела пустые вазочки, Милисента, пока разговаривали, успела съесть три порции.

Листик жалобно посмотрела на Усимта, тот поклонился:

– Если принцесса желает, я могу устранить эту проблему.

– Э-э-э! Не надо нам таких радикальных решений! – заволновалась Милисента, отрываясь от лакомства. Она строго посмотрела на начальника внешней разведки и на сестру: – Там их слишком много! Это незамеченным не пройдет!

– Мил, но господин Усимт еще даже ничего не предложил! И потом, кого много? И что незамеченным не пройдет? Господин Усимт достаточно опытен… – начала то ли возражать, то ли высказывать свое мнение Синта.

Ирэн хмыкнула, а Милисента пояснила:

– В опыте и умениях Усимта никто не сомневается, но исчезновение такого большого количества лордов Дарэлейлара незамеченным не пройдет!

– Мил, ты хочешь сказать, что он их всех… – начала Синта.

– Ну, не всех, но достаточное количество! – пояснила Милисента.

– Как вы могли обо мне такое подумать, моя королева! – возмутился Усимт.

Девушки облегченно вздохнули. Они поняли, что имела в виду Синта, когда говорила, что барон их всех… И что подразумевала Милисента, когда возразила, что не всех, но достаточное количество. А Усимт с видом оскорбленной невинности продолжил: – Ну как вы могли такое предположить! Что я буду этих лордов сортировать? Этого надо, а этого не надо! Конечно, я их всех…

– Усимт! – всплеснула руками Милисента, а драклан пояснил:

– А зачем они Листика обижают? Что это они придумали?

– Так памятник же! В четыре раза больше оригинала! – широко раскрыла глаза Синта. – Разве обижают? Это же…

– Это никак не подходит моей принцессе! – возразил Усимт. – Всего в четыре раза больше! Надо в восемь! Нет, в десять! И из чистого золота! Листик только такого памятника достойна! Разве не так?!

Все девушки посмотрели на достойную памятника из чистого золота и в десять раз больше оригинала. Листик окончательно смутилась и развела руками, не зная, что сказать. Она растерянно посмотрела на свою сестру, та тоже развела руками, потом, с сожалением отодвинув пятую, уже пустую вазочку, покачала головой:

– Думаю, что Листик не столь тщеславна, она скорее предпочла бы статую из мороженого…

– Съесть саму себя… Это, пожалуй, оригинальнее, чем прилететь верхом на себе самой, – засмеялась Ирэн, ее одну не смутили высказывания Усимта.

Милисента промокнула губы кружевной салфеткой и обратилась к сестре:

– Листик, у Саманты через три минуты совещание, так что давай заканчивай и идем.

Девочка, все еще пребывавшая в растерянности, кивнула и поднялась из-за стола. Она, Милисента и Усимт, сделав шаг, исчезли. Но прежде чем уйти, барон многозначительно переглянулся с Ирэн.

– Зачем вы так? – укоризненно сказала девочка с внешностью уроженки Эпира. – Принцесса так расстроилась, что даже мороженое не доела!

– Лунилимо, Листик тоже хороша! Зачем она влезла на то собрание лордов Дарэлейлара? И так их запугала, что они не только учредили общество охраны памятников, но и выбрали меня главой клана Фарлэн!

– А куда делся прежний глава клана? – удивилась Гинта.

Ирэн усмехнулась, а Синта подозрительно посмотрела на подругу.

Сидящие за соседними столиками с самого начала пытались разобрать, о чем говорят девушки. Но те хоть и говорили громко, понять ничего было нельзя, любопытные соседи слышали будто журчание ручейка. Как те, кто хотел подслушать, ни напрягались – отдельных слов было не разобрать. Появление за «королевским столиком» новых лиц вызвало сначала всплеск интереса, а потом ужаса. Мужчину с ничем не примечательной внешностью узнали – это был барон Крионский. Он служил в министерстве государственной безопасности, служил меньше года, за это время создал себе такую репутацию, что дворяне, независимо от своего титула и знатности, старались обходить его стороной. Он был фигурой еще более страшной и зловещей, чем граф Клари. Три графа и один герцог, которых барон Крионский посетил, чтоб предупредить о недопустимости их высказываний в адрес королевы и принцессы, месяц заикались. О деятельности барона говорил и тот факт, что если за предыдущий год на королеву было совершено пять покушений, то за неполный этот – ни одного! Зато бесследно исчезли два герцога из Натайи и десяток графов, менее знатных дворян уже не считали. Барон (или его люди) быстро и беспощадно расправлялся с теми, кто замышлял что-нибудь против королевы.

– Видели? – спросил один из дворян, сидевших за соседним столиком, своего собеседника. – Это же был барон Крионский! С чего бы вдруг?

– А вы видели, кто был с ним? – шепотом спросил второй дворянин. – Королева Милисента!

– Как королева? Одна! Без охраны?

– А зачем ей охрана, при таком-то сопровождающем? Тем более на королеве такая защита! – Дворянин закатил глаза и поцокал языком, но, видя, что его собеседник не оценил его мимических стараний, пояснил: – При последнем покушении в ее величество стреляли из крепостного арбалета!

– Говорят, болт пробил ее насквозь! – присоединился к разговору сидящий за соседним столиком.

– Разве в королеве была дырка? – хмыкнул молчавший до этого третий.

– Но, маркиз, может, дырка и есть! Под платьем же не видно! Говорят, тогда королева как ни в чем не бывало пошла дальше. Это с торчащей из спины трехдюймовой стрелой!

– Но, граф, этого не может быть! Болтом, выпущенным из крепостного арбалета, можно убить дракона!

– Это если попасть в глаз. А не в спину!

– Маркиз, вы что? Хотите сказать, что королева – дракон? Но даже дракон не может двигаться с перебитым хребтом, а болт попал точно в середину спины! Вышел из груди до половины!

– Граф, откуда вы знаете такие подробности? Вы что, при этом присутствовали? – полюбопытствовал еще один завсегдатай. Разговор этих дворян уже слушал весь зал.

– Меня там не было, – смутился рассказывающий, – но мне об этом…

– Видели рыжую девочку? – вмешался еще один из дворян. – Это принцесса Листик! А она один из сильнейших магов королевства! Да что там королевства, возможно, всей Геллы!

Воспользовавшись тем, что спорящие переключили внимание собравшихся на себя, оставшиеся девушки тихонько ушли из ресторана через служебный ход.

– А спутницы королевы и принцессы? Вы видели? Два воина-дарка, пусть и девушки, и одна огненная ведьма! – распаляясь, выкрикнул первый спорщик, все присутствующие, среди которых были и магически одаренные, обернулись к «королевскому столику», но он уже был пуст, только официантка убирала пустые вазочки из-под мороженого.

Глава 5

Необдуманные поступки и тщательная подготовка к обдуманным

В большом кабинете канцлера королевства Зелии кроме самого канцлера, Саманты Грег, находились два мага, мэтры Канвио – ректор академии Магических Искусств, и Фиранто – придворный маг. Присутствовал граф Клари, министр государственной безопасности, еще были Рамана и Тайша. В кабинете у Саманты намечалось важное совещание, но его не начинали, поскольку собрались не все. А те, кто уже присутствовал, слушали Тайшу, которая как раз заканчивала свой рассказ:

– …это была авантюра. Наших общих сил не хватило бы совершить задуманное, я это поняла лишь после того, как мы закрыли проход.

– Я не совсем вас понял, леди Тайша, вы говорите, что ваших совместных сил не хватило бы совершить задуманное, но тем не менее вы это совершили. И насколько я уловил из вашего рассказа, фокусом сосредоточения ваших сил была Листик? Вы знаете, когда она оказывается в чем-то замешана, я уже не удивляюсь, что это удается сделать, как бы неправдоподобно ни выглядело то, что было задумано, – высказался мэтр Канвио.

Мэтр Фирано, поглаживая бороду, дополнил своего друга:

– Вы сказали, что фокусом приложения сил была Листик. Но раз у вас получилось закрыть проход, значит, сила все-таки была, и она была приложена к объекту воздействия именно через фокус, то есть через принцессу.

– Да, мэтр, сила была приложена, но ее источник я не могу определить до сих пор, – кивнула Тайша.

А придворный маг предположил:

– А не допускаете ли вы, что источником силы была сама Листик?

– Нет, то, что энергия поступала извне, это я определила точно, – покачала пепельноволосой головой волшебница. – Но тем не менее Листик смогла пропустить через себя эту силу. Мало того что она сумела наполнить созданную мною матрицу воздействия на структуру перехода, так еще из этого же источника вытянула дополнительную энергию для преобразования горы. Впрочем, ту скульптуру вы видели.

– Да, статуя впечатляет, я думал, что такое под силу только богам! – тоже покачал головой мэтр Канвио, ему, как и метру Фиранто, Тайша показала записанное на кристалл изображение гигантской статуи.

– Не знаю, не знаю, манера исполнения явно Листика, да и сама задумка в ее стиле, – добавила Рамана. – Если бы это было божественное вмешательство, то, возможно, подобное наложило бы на скульптуру свой отпечаток, а тут получилось именно то, что хотела изобразить Листик. Вряд ли божественная сущность допустила бы такую самостоятельность воплощения…

– Рамана, что мы можем знать о божественных замыслах? И о путях их исполнения? – пожала плечами Тайша.

– Это все хорошо, но у нас есть более важные проблемы, чем гадать о божественных замыслах, оставим это жрецам, – подал голос со своего места граф Клари. – Леди, объясните мне, пока нет Листика, что это она у темных эльфов затеяла с коровами?

Обе волшебницы заулыбались, Рамана начала рассказывать:

– Граф, вы же знаете историю с обществом защиты памятников, о взносах и штрафах, которые Листик наложила на лордов Дарэлейлара? – Клари кивнул, а бронзововолосая волшебница продолжила: – Листик действовала в своей манере – сначала устроила бучу, наложив на лордов дань мороженым, а потом выяснила, что они физически не могут это выполнить. Нет достаточного количества молока. В Дарэлейских горах нет коров, только козы. Не потому, что там нет пастбищ, просто доставить туда коров невозможно, я имею в виду – обычных коров. Надо перебраться через несколько высокогорных перевалов, пройти узкими тропами над ущельями, животные просто погибнут, преодолевая дорогу. А вот телепортом… Вы же знаете, если Листик что-то задумала, а тем более уперлась в исполнении своих намерений, то ее мало что может остановить. А тут такая малость – отсутствие коров в Дарэлейларе! Да и животных Листик туда переправила той породы, что вывели гномы. Такие очень мохнатые коровы, небольшого роста, приспособленные к высокогорью. Вы бы видели радость женщин-дарков, ведь там молока порой не хватало даже детям.

– Но почему сами дарки до этого не додумались? – удивился граф Клари и, улыбнувшись, добавил: – Выходит, памятник Листику дарки решили не только от страха поставить.

– Да, причем мнение женщин сыграло решающую роль в принятии этого решения. А телепорты дарков действуют только в пределах Дарэлейлара, – усмехнулась Тайша.

– Гм, а где принцесса взяла столько коров? Тем более высокогорной породы, выведенной гномами, – поинтересовался мэтр Фиранто.

– У гномов же и взяла. Нет-нет, она их честно выменяла. Там, в горах, у дарков, обнаружилось несколько гнезд скальных химер. Вы же знаете, насколько опасна охота на этих тварей. Листик помогла эти гнезда уничтожить, причем без потерь со стороны охотников. Благодарные дарки отдали ей за помощь больше половины шкур убитых чудовищ. Вот их-то Листик и выменяла у гномов на коров, – ответила Рамана и пояснила: – Это ее Милисента надоумила, а то принцесса снова бы полезла в свой фонд помощи бедным дракончикам. А поскольку шкуры скальных химер очень ценны – из них получается отличная основа для доспехов… Впрочем, что я вам говорю, вы это сами прекрасно знаете…

– А вы не интересовались у принцессы, где этот фонд находится? – спросил граф Клари.

– Где-то в другом мире и, судя по тому, сколько Листик оттуда утащила золота…

– Ее там очень ждут, – понятливо кивнул министр государственной безопасности.

– Ага! Ждут и радостно встречают! – сообщила появившаяся Листик.

Вместе с ней пришли Милисента и Усимт. Они присоединились к сидящим за большим столом для совещаний, и Саманта объявила:

– Думаю, объяснять, зачем мы собрались, не надо, Тайша уже рассказала тем, кто не знал, – кивнув в сторону министра безопасности и мэтров, Саманта продолжила: – Милисента расскажет о своей попытке заглянуть в тот мир, откуда к нам пытались пробить проход.

Королева пожала плечами:

– Что тут рассказывать? У меня не получилось. Там какая-то вязкая непроницаемая пелена, сквозь нее не то что пройти, даже посмотреть не получается, правда, я не слишком давила, так, осторожненько попробовала.

– Разве это трудно? Вы хотели посмотреть в тот мир, откуда к нам дырку долбили? Да? Я счас!

Никто ничего не успел сказать, как Листик исчезла. Милисента напряглась и как бы выпала из реальности, потом ойкнула и тоже исчезла. Рамана и Тайша переглянулись. Мэтр Фиранто забеспокоился:

– Леди! Вы не скажете, куда пропали принцесса и королева?

– «Смотреть» могут только Листик и Милисента, мы можем прыгнуть, но только в известное нам место, – вместо девушек ответил Усимт, спокойно ответил. Увидев изумление и даже осуждение людей, он добавил: – Я тоже волнуюсь, но понимаю, что ничего не в силах предпринять. Поэтому нам остается только ждать, надеясь на лучшее.

В томительном ожидании прошло полчаса, Саманта нервно бегала по кабинету от стены к стене, Рамана и Тайша стремились сохранять спокойствие, подражая Усимту, но это у них плохо получалось. Граф Клари закрыл глаза, было похоже, что он молится, мэтр Канвио нервно дергал себя за бороду, а мэтр Фиранто побледнел, было похоже, что он близок к инфаркту. Рамана поднялась и подошла к придворному магу, готовясь оказать ему помощь, но тут с громким хлопком появилась Милисента. Нельзя было сказать, что ее модельный костюм пребывал в беспорядке, он вообще отсутствовал. Королева держала на руках безжизненное тело сестры. Любимый зеленый сарафан Листика был сильно порван, из носа девочки шла кровь.

– Помогите! – Из горла Милисенты вырвался хрип, она пошатнулась и начала падать.

Усимт подхватил девочку, а Тайша – Милисенту. Сестер уложили на диванчики под стенами.

– Что с ними? – спросил граф Клари.

– Сильное физическое и магическое истощение, – ответила Рамана. Она, закусив губу, положила руки на грудь Листику, точно так же поступила с Милисентой Тайша. Обе магини побледнели, на лбу у них выступили капельки пота.

– Помочь? – спросил Усимт.

– Давай! Ты – мне, Саманта – Тайше! Осторожно и по чуть-чуть! – хрипло ответила Рамана.

Милисента очнулась только через час, а Листик продолжала неподвижно лежать. Саманта обессиленно опустилась на диван рядом со своей королевой, а Тайша присоединилась к Рамане и Усимту. Мэтры по очереди оказывали помощь друг другу, видно было, что то у одного, то у другого наступало предынфарктное состояние. Только граф Клари не принимал участия в общей суете. Застыв статуей у окна, он продолжал молиться – губы его беззвучно шевелились. Наконец Листик начала дышать, и ее лицо порозовело. Ее поудобнее уложили на диванчик и переключили внимание на Милисенту, которая уже сидела и, кутаясь в штору с окна, пила чай, принесенный слугой по распоряжению графа Клари.

– Что это было? Во что вы вляпались? – спросила Рамана.

– Не знаю, что-то очень липкое и вязкое, вытягивающее силы. Листик очень глубоко туда погрузилась, чтоб ее достать, мне пришлось превращаться в дракона. Я проморозила к Листику тоннель, в этом… – Милисента не нашлась, как назвать то, во что влипла девочка.

– А Листик? Она сама пыталась вырваться? – спросила Тайша.

– Да, она жгла это огнем, но у меня сложилось такое впечатление, что огонь не причинял никакого вреда этой субстанции, даже наоборот, там, куда попадало пламя, эта мерзость становилась плотнее… – Милисенту передернуло от отвращения.

– Ловушка, причем именно на дракона, – кивнула Тайша, – только рассчитана она на обычных драконов. Тот, кто ее ставил, не мог предположить, что, для того чтобы вырваться, жертва будет применять не огонь, а ледяное дыхание. Листик по привычке ударила огнем, чтоб прожечь себе дорогу сквозь преграду, и то, из чего эта западня сделана, поддалось, а потом схлопнулось и поймало свою добычу.

– Откуда вы это знаете? – спросил мэтр Канвио. – Вы уже с чем-то подобным сталкивались?

– Нет, но Милисента сказала, что ей надо было проморозить туннель, чтоб достать оттуда Листика. Так что выводы напрашиваются сами собой. И потом, жертва не только вязла в веществе западни, у нее еще и высасывались силы. Милисента находилась внутри недолго, но тоже сильно пострадала, ее резерв был почти весь исчерпан, надо сказать, не маленький резерв.

– Но Листик пробыла там гораздо дольше Милисенты, она же могла погибнуть! – воскликнул мэтр Канвио.

– Не думаю, эта ловушка довольно хитро устроена, она высасывает почти весь магический резерв, но жертву оставляет живой, хоть и полностью обессиленной. Было бы неплохо получить образец той субстанции, но повторная попытка контакта с этой западней вызовет интерес ее хозяев, они точно теперь настороже и сами явятся к месту вторжения. А чтоб такое наворотить, надо обладать неслабыми способностями. Все-таки очень хотелось бы получить вещество ловушки. – Тайша, увидев, что Листику и Милисенте уже ничего не угрожает, успокоилась, и в ней проснулся исследователь.

– Ага! Я тоже так подумала, поэтому и взяла образец, вот! – тоже очнувшаяся, но еще слабая Листик протянула узелок. Кусочек ткани был оторван от сарафана. – Вот, я завернула и вокруг сплела силовую сетку, чтоб не вырвалось!

Все уставились на девочку, протягивающую узелок. Она, польщенная всеобщим вниманием, гордо сообщила:

– Я сильная, предусмотрительная и жутко обаятельная, и у меня аналитический склад ума! Вот!

– Так, – зловеще произнесла Тайша, шагнув к Листику. Она взяла узелок и, нахмурившись, заявила: – Но для усиления всех этих замечательных качеств, потому как они недостаточно проявляются, надо эту жутко обаятельную особу высечь!

– Как высечь?! – забеспокоилась девочка.

– Розгами! – пояснила, как надо сечь, Тайша. Листик растерянно посмотрела на Раману, та согласно кивнула:

– Обязательно! Я даже готова это сама проделать! Вот и Усимт подержит. А я сечь буду!

Листик перевела взгляд на драклана, тот пожал плечами и кивнул, показывая, что он готов пойти на такую жертву – держать девочку, пока ее будут сечь. Листик всех оглядела, надеясь, что хоть кто-то выскажется в ее защиту. Но поддержки ни в ком не нашла. Она с надеждой посмотрела на сестру, та поднялась с диванчика и, кутаясь в штору, решительно поковыляла к девочке.

– А-а-а! Мил! Ты тоже хочешь меня высечь?! – испуганно пролепетала Листик.

– Ага! – ответила Милисента и опустилась на диванчик рядом с девочкой. Крепко обняв сестру, она слабым голосом, но как можно строже сказала: – Обязательно высеку, вот только в себя приду!

Листик тоже обняла ее, и они замерли. Рамана улыбнулась и спросила:

– Ну, что будем делать?

– Ладно, секите! – самоотверженно заявила Листик, ее бровки выгнулись домиком, а уголки губ опустились и задрожали, потом она зажмурила глаза, но при этом теснее прижалась к Милисенте.

– Ладно, простим на первый раз, – передразнил Листика Усимт, затем, копируя Раману, так же строго, как и она, сказал, обращаясь к девочке: – Но чтоб больше ты таких выходок не совершала! Понятно?

Листик приоткрыла один глаз и энергично закивала:

– Ага! Ой! Ой, болит! – Видно, резкие движения вызвали у нее боль.

Милисента заботливо положила ей на лоб руку, и девочка затихла, закрыв глаза.

Наполовину задернутые шторы создавали в кабинете полумрак. Кроме хозяйки кабинета, мэтра Тайши, здесь присутствовали Рамана и Усимт. Они все внимательно рассматривали объемную картинку, висящую в центре помещения.

– Вот, видите, субстанция, взятая Листиком, только заполняет ячейки ловушки. Очень остроумная конструкция! Сеть в виде шестигранных ячеек прикрывает весь мир. Это каркас, а промежутки заполнены чем-то вроде желе, причем очень активного, с изменяющейся структурой.

Тайша указала на изображение. Там, как муха в тарелке с медом, барахталась Листик. Время от времени вокруг девочки возникала огненная сфера с длинными языками пламени, бьющими в стороны, но особого вреда затягивающей Листика вязкой среде эти огненные удары не приносили. Субстанция, соприкасаясь с пламенем, твердела, а потом, когда действие огня прекращалось, вновь становилась вязкой. В направлении девочки из места, откуда велось наблюдение, ударило пламя, только это пламя было белым.

– Ледяное дыхание, подарок Владыки мира Айсгор, – пояснила Рамана Усимту, увидев его удивление.

– Вы все так можете? – спросил драклан.

Рамана кивнула, а Тайша показала на объемное изображение. Там, куда попадало белое пламя, вязкое вещество ловушки покрывалось ледяной коркой. Через некоторое время в этой корке появлялись трещины, сквозь которые выплескивалась жидкая масса, гораздо более жидкая, чем первоначальное вещество. Эта жидкость разрушала ледяную корку, но тот, кто бросал ледяное дыхание, удвоил усилия, холодный огонь лился непрерывным потоком, промораживая проход к слабо трепыхающейся девочке. Источник ледяного дыхания или тот, кто вел запись, стремительно метнулся к уже неподвижной девочке. Листика схватила когтистая лапа, и изображение пропало.

– Что скажете? – спросила Тайша.

– Если судить по тому, с чем мы столкнулись, закрывая проход, то там засело что-то, намного превосходящее наши силы и возможности, – ответила Рамана.

– Самое разумное было бы покинуть этот мир, настоящие дракланы так бы и сделали, – пожав плечами, высказался Усимт.

– Милисента не бросит свою страну и свой мир, Саманта тоже. Листик не оставит Милисенту, а я не брошу Листика, – тоже пожав плечами, сказала Рамана, сказала, как о чем-то давно решенном.

Тайша, улыбнувшись, поддержала свою подругу:

– Я тоже не брошу этот мир. И вас не брошу, вы мне как семья, а свою семью надо защищать!

Обе девушки посмотрели на Усимта, тот криво усмехнулся:

– Старейший старейшина так и сказал – вы не настоящие дракланы.

– А ты?

– Я же здесь, с вами, а не там. Да и моя клятва не даст мне бросить Листика.

– А если бы не клятва? – прищурилась Рамана.

Усимт, продолжая усмехаться, ответил:

– Если бы не клятва, я остался бы добровольно, а так остаюсь по принуждению!

– Выкрутился, – тоже усмехнулась Рамана, барон развел руками:

– Ну куда же я без вас! Так что…

– У нас есть еще один ненормальный драклан! – вместе засмеялись Рамана и Тайша.

Ставшая серьезной Рамана спросила:

– Так все же что будем делать?

– Надо проникнуть в Муллиан, посмотреть на все, – Усимт кивнул на то место, где была объемная картинка, – изнутри, внимательно посмотреть, и если представится такая возможность, то и пощупать.

– Но как же туда попасть? Ты же сам видел… – Рамана растерянно посмотрела туда, где раньше было изображение.

– Обычным путем, как туда попадают низшие, в смысле хуманы – через стационарный межмировой портал. Пройти по мирам, как простой путешественник, а лучше купец. Не все же такие сверхсущества, как некоторые, которым амулет перехода не нужен, они сами себе амулет. Кое-кто и ножками ходит, лишнего внимания не привлекает и артефактами не пользуется, бережет на крайний случай, – усмехнулся барон Крионский, продемонстрировав свой амулет перехода.

– Да, к хорошему быстро привыкаешь. Я как-то забыла, что можно между мирами ходить как простой смертный. Ты молодец, Усимт… – улыбнулась Тайша, а мужчина, согласно кивнув, продолжил:

– Я знаю. Я не только молодец, у меня аналитический склад ума, а еще я самый сильный, предусмотрительный и жутко обаятельный, после Листика, естественно.

Девушки засмеялись, Усимт к ним присоединился, кивнув на дверь кабинета, в которую кто-то поскребся. Тайша пригласила:

– Заходи, Листик!

– Ага! – В образовавшуюся щель просунулась рыжая голова. – Мэтр Ланик, разрешите войти?

– Заходи-заходи. Я же разрешила, да и здесь все свои, так что можешь неофициально…

Листик шмыгнула носом и протянула Тайше кристалл:

– Вот, я подумала, что тебе и Рамане интересно будет. Может, что-то увидите.

– Листик, ты что, с самого начала вела запись?

– Ага! – снова шмыгнула носом девочка и заулыбалась.

– Какая же ты молодец! – похвалила девочку Рамана.

Тайша одобрительно кивнула, взяла кристалл и активировала его. В центре помещения снова возникла знакомая картинка, только на этот раз не было видно ячеистой сети, просто мутная пелена, закрывавшая мир. Пелена стремительно приближалась, вот в нее ударил поток огня. Огонь легко прожег в том, из чего состояла пелена, длинный тоннель. Создавалось такое впечатление, что этот тоннель проходит сквозь марево насквозь. Записывающий кристалл, вернее, тот, кто его держал, стремительно ворвался в тоннель и какое-то время по нему летел. Резкий толчок, словно летящий напоролся на какую-то преграду.

– Листик, что ты почувствовала в этот момент? – спросила Тайша.

– Будто меня по голове подушкой ударили, – ответила девочка.

– Больно?

– Не-а, обидно! Словно сзади ударили!

– А что еще? Вспоминай, Листик, это очень важно! Именно твои ощущения. Ты же видишь, тебя заманили! Почему ты полезла в этот тоннель? И как ты собиралась выбираться обратно? Разве ты не понимала, что это может быть ловушка?

– Мне показалось, что там уже есть выход, в смысле, выход же видно, и я легко туда проскочу. Сначала я только хотела записать на кристалл изображение, ну, Милисента сказала, что там какая-то пелена и она не смогла посмотреть, а я подумала, что, если подлететь поближе, тогда вы, ты и Рамана, эту пелену как следует рассмотрите и, может, у вас получится определить, что это… А потом… Будто что-то толкнуло… Прямо в этот туннель… Какая-то уверенность, что я смогу пролететь сквозь него… Что это очень легко.

Листик пыталась передать свои ощущения, возникшие у нее при виде той пелены, но это у нее плохо получалось. Внимательно слушавшие девочку Тайша и Рамана переглянулись.

– Это ловушка, – убежденно сказал Усимт, повторяя уже высказанную до этого мысль. – Ловушка, рассчитанная на дракона. Если бы туда полетел я или кто-то из вас, то эффект был бы абсолютно тот же. Ментальное принуждение прорываться сквозь преграду. Очень тонкое принуждение. Листик, ведь тебе казалось, что ты легко преодолеешь эту пелену, так?

Девочка согласно кивнула, а Рамана задумчиво проговорила:

– Да, но почему тогда эта ловушка не подействовала на Милисенту?

– В первый раз она близко не подлетала, смотрела издали. А во второй… Основной заряд ловушка растратила на Листика, Милисента очень беспокоилась о сестре, поэтому ментальный удар не имел на нее такого действия, королева не совсем драклан, она была инициирована, уже будучи полноценной особью хумана. Тут есть множество вариантов, что гадать? Можно еще раз попробовать атаковать ту пелену, но я уже говорила, что это нежелательно.

– Ага, я готова! – заявила Листик и тут же схватилась за голову: – Ой!

– А ну-ка, ну-ка! – Тайша посадила девочку в свое кресло и положила ей руки на голову. Магиня застыла, будто во что-то всматриваясь, потом позвала Раману: – Смотри! Видишь эти нити? Их надо убрать! Давай помогай!

– Ой! Ой! Ой! – заойкала Листик, видно было, что ей очень больно, девочка дернулась и потеряла сознание.

– Что! Что здесь происходит! Что с Листиком! – Милисента появилась в центре кабинета, в одной руке у нее переливался огненный шар, в другой – ледяной.

– Ничего, уже все хорошо, – невозмутимо ответила Рамана.

Тайша пояснила более подробно:

– Это последствия ментального удара, который Листик получила, пытаясь прорваться сквозь защитную сферу вокруг Муллиана. Тогда кто-то пытался не только захватить Листика, но и взять над ней ментальный контроль. Как видите, не получилось, у нее сейчас большая сопротивляемость подобному. Но ошметки той сети, что на нее набрасывали, остались. Милисента, садись, тебя тоже надо проверить, мы тогда как-то это упустили.

Пока Тайша занималась Милисентой, Усимт поинтересовался у Раманы:

– Что значит – большая сопротивляемость сейчас? А раньше?

– Раньше у нее сопротивляемость к ментальным атакам была очень слабая, вернее, ее вообще не было. Милисента рассказывала мне, что луввок почти захватил Листика…

– Всего один! – удивился Усимт. – Нет, я знал, что у нее низкий порог, но чтоб настолько! Но луввоки никогда не ходят по одному, обычно стаей…

– Это было здесь, а не на Сэркэле, какой-то неудачный эксперимент местного мага, в результате которого сюда проник один луввок. Тогда Листика спасли Милисента и Ирэн. Затем была очень хорошо подготовленная ловушка, уже на Сэркэле. Да ты это знаешь, ты же тогда Тайшу об этом предупредил. А потом Владыка Ледяного мира поднял Листику порог сопротивляемости. Но, видно, этого оказалось недостаточно.

Усимт кивнул, пока он говорил с Раманой, Тайша закончила с Милисентой и удовлетворенно отметила:

– Феноменально! У девочки сопротивляемость на порядок выше обычной, да и ее магический потенциал уже превосходит потенциал Листика, ненамного, но превосходит.

– Интересно! – К Милисенте подошла Рамана, и они с Тайшей стали вертеться вокруг девушки, ощупывая ее, заглядывая в глаза и оттягивая ей веки.

– А в уши ей вы почему не заглядываете? – спросила Листик, она уже пришла в себя и сидела, развалившись в кресле. – Мил, ты язык высунь. Пусть они его тоже проверят, а то вдруг он у тебя синий!

Обе исследовательницы были настолько увлечены, что не обратили на подколки девочки никакого внимания. Усимт улыбнулся и подмигнул Милисенте, а та на всякий случай высунула язык. Он был ярко-синий. Листик захихикала. Обе магини возмущенно уставились почему-то на Листика, та сделала вид, что снова теряет сознание, при этом громко застонала, подхихикивая в промежутках между стонами.

– Листик! В обмороке так громко не стонут, тем более не хихикают! – наставительно заявила Рамана. Рыжая принцесса прекратила притворяться, но хихикать не перестала. Рамана обратилась к Тайше: – Ты не находишь, что вместе с силой к Милисенте переходит и легкомыслие Листика?

– Нет, сила переходить не может, просто обе девочки развиваются, но у Милисенты это происходит быстрее. Вообще-то этого не должно быть, почему так получается, я не понимаю. Я имею в виду увеличение магического резерва, а не проявления легкомыслия!

Тайша сделала вид, что хмурит брови. Милисента сделала строгое лицо и снова высунула язык, на этот раз зеленый, в оранжевую крапинку. Листик снова захихикала, а волшебницы, видно, махнув на сестер рукой, продолжили обмен мнениями.

– Тайша, Милисенту инициировала я, вернее, просто подтолкнула, у нее уже все признаки были, – задумчиво произнесла Рамана и, покивав каким-то своим мыслям, добавила: – Понимаешь, я потом немного поисследовала Милисенту, благо мы живем в одной комнате…

– Так вот зачем ты с нами поселилась! Ты нас тихонько исследуешь по ночам, да? Мил, представляешь, мы просыпаемся утром, уже разобранные на составляющие части и аккуратно разложенные по пробиркам. Правда, ужас?

– Листик, перестань, – нахмурила брови Рамана.

– Ага! – ответила девочка, она уже сидела в обнимку с тоже забравшейся в кресло Тайши Милисентой.

– Вот об этом я и хотела сказать. – Рамана ткнула пальцем в сестер. – Милисента не природный драклан, и признаков драклана, в отличие от Саманты, у нее не было, она получила свои способности в результате обряда кровного братания с Листиком.

– Первый раз слышу, что таким образом можно стать дракланом. Саманту в свое время пыталась инициировать Ветикалинариона, но у нее не вышло, это удалось Инедириазиму, хотя Владыка Ледяного мира может и не такое, он и нам…

– Не об этом речь, – перебила Тайшу Рамана, – дело в том, что Листик провела этот обряд неправильно, скорее всего, потому, что просто сама не знала как.

– Интересно! Получается, она открыла новый способ инициации? Выходит, что любого разумного можно инициировать подобным образом? Или только хумана? Рамана, а ты пыталась выяснить, что же Листик сотворила на самом деле?

– Я спрашивала у нее, как она это сделала, спрашивала три раза, и все три раза получила разный ответ. Я проанализировала все три варианта, ни один не должен был дать такого результата. Понимаешь – ни один! Они не просто кровные сестры, они как бы одно целое, при этом остаются разными… гм, существами. Но ты же сама видела, как Милисента, чувствуя, что Листик в опасности или просто испытывает боль, бросается к ней на помощь. О Листике можно сказать то же самое!

Притихшие сестры, обнявшись, сидели в кресле за большим столом Тайши, сама мэтр их разглядывала, слегка склонив голову набок, словно прикидывая, с кого из них начинать свои исследования. Рамана после паузы добавила:

– Я в тупике, остается объяснить произошедшее только божественным вмешательством!

– Рамана, не уподобляйся хуманам, это они, если не могут что-то понять, ссылаются на божественное вмешательство и сразу успокаиваются – что ж тут думать, если боги так сделали. – Тайша укоризненно посмотрела на Раману, потом перевела взгляд на мужчину: – Усимт, а что ты думаешь?

– Думаю, что это очень нам поможет, – спокойно ответил тот.

– В каком смысле? – не поняла Тайша, Рамана тоже вопросительно подняла бровь, а сестры одновременно заулыбались. Тайша подозрительно на них посмотрела и спросила: – Вы-то чего смеетесь? Или что-то уже задумали?

– Они догадались, что я хочу предложить, – тоже усмехнулся Усимт. – Нам все равно придется провести глубокую разведку Муллиана. Пойду я и…

– И мы! – одновременно заявили сестры. Мужчина покачал головой:

– Нет, со мной пойдет только Листик. Милисента останется здесь. Мы не сможем поддерживать постоянную связь, поэтому если что-то случится, то Милисента почувствует и как более сильная придет на помощь, вернее, вы все придете на помощь. Наша задача – как можно больше узнать, и не просто узнать, а сохранить полученную информацию. Я постараюсь пройти тихо и так же незаметно уйти, но в случае возникновения нештатной ситуации потребуется экстренная эвакуация. Поэтому вы выдергиваете Листика со всей собранной информацией.

– А ты? – спросила Тайша.

– Думаю, если возникнет ситуация, когда надо будет срочно уходить, то те, кто нам противостоит, будут этому препятствовать всеми возможными способами. Как мы предполагаем, сил у них много, поэтому способы будут самые действенные. Нужен отвлекающий маневр…

– Усимт, ты хочешь сказать, что…

– Я вас прикрою, – спокойно ответил мужчина. – Пока будут гоняться за мной, забираете Листика и уходите.

– Но тогда… – начала Тайша, широко раскрыв глаза.

Усимт ее прервал:

– Я же говорю – в экстренном случае, а если все будет нормально, то этого не потребуется. Я думаю, что нам с Листиком следует притвориться путешественниками, купцами вряд ли получится, для этого требуется наличие хоть какого-то товара, а это будет связывать нашу маневренность.

– Ага, дядя Усимт, – кивнула Листик.

– Не путешественниками, путешествующий с девочкой мужчина… надолго замаскировать Листика под мальчика не получится… Так вот, у такого путешественника должна быть какая-то цель, а вам надо побывать как можно в большем количестве мест и как можно больше увидеть, – вмешалась Милисента.

Усимт кивнул:

– Что ты предлагаешь?

– Наемник с племянницей, скажем, дочерью любимой сестры или погибшего товарища, которому дал клятву позаботиться о девочке. Отца и дочь у вас изображать не получится.

– Но, Милисента, наемник должен искать найм в чьей-то дружине или армии, а с ребенком на руках это как-то… – возразила Рамана.

– Я не ребенок! – в свою очередь возразила Листик.

– Наемник, насобиравший какую-то сумму и решивший отойти от дел, подыскивает подходящее место, чтобы осесть.

– Это объясняет повышенный интерес к тем селениям, где они будут проходить. И не вызовет подозрений. Ну, не подошло, ветер сильный, лес не густой, крыши слишком острые, – кивнула Рамана.

– Но если наемник со средствами, то не возникнет ли желания у некоторых этого богатого наемника ограбить? – обеспокоилась Тайша.

– Денег надо не очень много, столько, чтоб никому не захотелось ради такой суммы связываться с опытным воином, – усмехнулась Милисента. – Кстати, это тоже может быть одной из причин требовательности нашего наемника – ищет, где подешевле. А девочка – огненная ведьма, Листик не сможет скрыть свои способности, что-то да вылезет. В данном случае ей лучше всего прикинуться огненной ведьмой или магом-недоучкой, таким вот очень необученным самородком. Во-первых, любовь Листика к огненным заклинаниям, во-вторых, она занималась с огненными ведьмами и видела, как они себя ведут, можно сказать, изучила их манеру поведения. А то, что многое умеет… Так уже инициированная. Осталось только на мага выучиться.

– Это может пройти, – кивнула Рамана. – Надо эту легенду продумать.

– Согласен, – кивнул Усимт, – такая легенда хорошо объясняет, почему наемник проходит из мира в мир, жить ему все равно где, главное, чтоб было дешево и удобно, да и девочку обучать надо. Вот он и ищет, чтоб место было хорошее и соответствующее учебное заведение имелось.

– Ага! – высказала свое одобрение принцесса.

– Листик, а ты помни, что не только огнем можешь бросаться, но и холодом. Пусть это будет сюрпризом для тех, кто на тебя как на огненную ведьму нападет. Огнем не всегда можно достичь желаемого результата. – Милисента погладила сестру по голове.

– Ага! – согласилась Листик.

– Ну что ж, если решение принято, то давайте продумаем некоторые детали, – предложила Рамана.

Остальные закивали.

Глава 6

Обитатели пустыни мира Айдара

В зале с низким закопченным потолком сидели два грустных человека в одежде, наиболее приспособленной к путешествиям по пустыне, но жителями пустыни они не являлись. Почтенный Закр Абудархайн и не менее почтенный, а может, и более, если судить по объему живота, Харыз Вазимархайн. Хотя почтенность определялась не только этим, Вазимархайн являлся купцом, хозяином торгового каравана, а Абудархайн – старшим каравана, проводником и начальником охраны.

Караван не то чтобы был большим, он был миропроходящим, то есть двигался из мира в мир, проходя через порталы. Только вот чтоб попасть от одного телепорта к другому, надо было пройти значительное расстояние между ними по тому миру, где эти порталы находились.

Мир Айдара представлял собой полупустыню, местами – самую настоящую пустыню. И вот, выйдя из одного портала и двигаясь к другому, караван Вазимархайна, по его же настоянию, отправился не по общей тропе, а по малоизвестному пустынному участку, пытаясь сократить путь. В этом был определенный риск, но в случае удачи время в дороге уменьшалось вдвое.

Только надежда не оправдалась, удача отвернулась, а риск показал, что он может быть не только теоретическим, а вполне реальным. Караван попал в песчаную бурю, а потом подвергся нападению разбойников. Но охранники были умелыми и отважными, они отбились от разбойников, но при этом почти все полегли в неравной схватке. Осталось всего тринадцать, вместе с Абудархайном. Как известно, тринадцать – очень несчастливое число, а караванщики не менее, а может, и более суеверные, чем моряки. И вот теперь в этой корчме, в забытом всеми богами селении, сидели почтенные Вазимархайн и Абудархайн и думали, что делать дальше. Идти вперед – очень опасно, в пустыне водились мырымаки, а без мага вовремя обнаружить их было практически невозможно. Возвращаться назад? Но мырымаки были и там, а еще позади остались разбойники, которые с радостью встретили бы отбившийся от них караван. Сюда тоже шли по пустыне, но тогда в караване был маг, пусть слабенький, но ловушки мырымаков он распознавал на безопасном расстоянии, и караван их обходил. Маг погиб в схватке с разбойниками, и теперь караван остался, можно сказать, без глаз.

– Надо искать мага и хотя бы еще одного человека в охрану, – нарушил молчание Абудархайн, – тринадцать – очень несчастливое число!

Вазимархайн ничего не ответил, он сам понимал, что надо, но где ж здесь найдешь мага? С человеком в охрану дело обстояло проще, только совсем не факт, что этот человек будет не из разбойников и не наведет своих товарищей на ослабленный караван. Купец тяжело вздохнул: в караване была одна повозка с особо дорогим для него грузом. В ней ехала Зульрин, его дочь. Она упросила отца взять ее в этот поход. Харыз не смог отказать своей единственной дочери и наследнице. После смерти жены вся любовь купца была направлена на девочку, да и ему самому показалось хорошей идеей взять дочь с собой. Ведь Зульрин унаследует дело отца, значит, ей нужно вникать в тонкости межмировой торговли.

Положение было безвыходным.

– Хозяин!

Зычный оклик сопровождался громким щелчком пальцев. Обладатель такого мощного голоса имел бы самую заурядную внешность, если бы не шрам, пересекавший его лицо. И хотя роста вошедший был обычного, не маленького, но и не богатырского – среднего, но что-то в мужчине заставляло окружающих относиться к нему с уважением. Нарочито медленные, плавные движения тигра, готового в любой момент броситься в стремительную атаку, указывали на большой опыт и врожденные способности великолепного бойца. Потертая одежда выдавала бывалого путешественника, а уж оружие… Меч, лежащий рядом с этим человеком, и два больших широких ножа, висящие на поясе, а еще перевязь с ножами поменьше, явно метательными… Явный наемник, простые путешественники так не вооружаются.

Хозяин таверны, видно, впечатлился, потому как заказ принес почти мгновенно. Среди прочего на подносе были сладкие ватрушки, что никак не вязалось с грозной внешностью человека. Когда еда была выставлена на стол перед этим суровым наемником, немногочисленные посетители таверны увидели ребенка, сидевшего так, что наемник закрывал его от посторонних глаз. Маленькая ручка потянулась к пивной кружке, и ее обладатель сделал несколько больших глотков. Когда он отнял кружку ото рта, то стали заметны белые молочные усы. Ребенок, хотя ребенком его уже было трудно назвать, но и подростком тоже, слизнул их и ухватил сладкую ватрушку.

Купец и караванщик переглянулись и, одновременно поднявшись, подошли к столику наемника. Мужчина смотрел на приближающихся краем глаза. Так обычно смотрят, когда хотят нанести внезапный удар, а вот его малолетний спутник глядел широко распахнутыми зелеными глазами. Харыз Вазимархайн, не доходя двух шагов до столика, поклонился и представился, после чего попросил разрешения присесть за стол. Наемник молча кивнул, а его спутник перестал жевать ватрушку и с интересом уставился на купца и караванщика. Во взгляде этого ребенка было что-то такое, что заставило поежиться купца и начальника его охраны. Купец хотел начать разговор, но взгляд этого малолетки вышиб у него все мысли, и затянувшуюся паузу прервал сам странный малыш:

– Это повозки вашего каравана там, на улице, да?

Купец кивнул, не зная, как реагировать. Мужчина молчал, только едва заметная ухмылка сделала его лицо еще более жутким, а его маленький спутник продолжил:

– Неважно дела идут, да?

– Э-э-э… Почему вы так решили? – ответил Абудархайн, обращаясь к мужчине.

– Ваши люди готовят себе еду на костре, а не пошли сюда. Значит, экономят, да и вы заказали не еду, а только пиво. И стоит ваш караван тут уже третий день. Выходит, по какой-то причине вы не можете двигаться дальше. Так? – Странный ребенок высказал свои догадки.

– Я так понял, у вас есть к нам предложение? – пророкотал наемник.

Купец и караванщик переглянулись, они отметили, что мужчина сказал «к нам», а не «ко мне». Это говорило о том, что он не отделяет себя от своего маленького спутника. Но вряд ли они равноправные партнеры, скорее, родственники, и довольно близкие.

– Рассказывайте, – кивнул малыш, хотя какой малыш, просто рост маленький, а так лет одиннадцать-двенадцать.

Купец, как и положено купцу, обстоятельно, но не вдаваясь в подробности, описал свои крайне незначительные затруднения. И сделал наемнику весьма выгодное предложение – присоединиться к каравану.

– Вляпались, – подвел итог рассказу купца странный ребенок. – Как же вы собираетесь идти по пустыне без мага? А?

– Мы думаем нанять кого-нибудь из местных жителей. Они же ходят по пустыне. И без всяких магов, значит, умеют как-то распознавать, где мырымаки устраивают свои западни, – ответил купец, продолжая удивляться тому, что разговор ведет этот малыш, а наемник больше молчит.

– Плохо распознают, в основном ходят с караванами, – усмехнулся наемник.

– А разбойники? Они же передвигаются по пустыне и не боятся! – не выдержал Абудархайн.

– Мырымаки не роют свои ямы посреди пустыни, они делают ловушки на тропах, по которым ходит их добыча, торговые караваны в том числе. А у разбойников в каждой банде есть маг. Даже не один, – снова ответил ребенок.

Наемник добавил:

– Самонадеянность губит отдельных путников и целые караваны. Мы тоже хотели сократить путь и потеряли лошадей.

– Вы шли вдвоем через пустыню? – изумился караванщик. – Но как вам это удалось? Вы могли угодить в яму мырымака!

– Лионелла – ведьма, очень сильная ведьма. – Наемник кивнул на своего спутника, точнее, как выяснилось, спутницу – на это указывали и имя, и колдовская принадлежность. Мужчина, заметив реакцию своих собеседников, скучающим голосом пояснил: – Лионелла, моя племянница. Меня зовут Усим. Если вы хотите. чтоб мы шли с вами, то и оплата должна быть соответствующая, мне полуторная ставка и Лионелле – ставка мага.

– Ставка мага маленькой девочке?! – возмутился Вазимархайн.

– Я не настаиваю, – пожал плечами Усим.

– Но вы же потеряли своих лошадей! Как вы думаете отсюда выбираться?

– Купим вромов, они намного выносливей и прекрасно чувствуют себя в пустыне. Да, они не такие быстрые, но и запас еды для себя они, в отличие от лошадей, могут взять в качестве дополнительного груза. Ямы мырымаков Лионелла видит, а разбойники… Думаю, что нападать на двоих путников они не станут, слишком маленькая добыча при слишком больших потерях, – опять усмехнулся мужчина своей жуткой ухмылкой. А девочка, казалось, утратила к своим собеседникам всякий интерес и занялась ватрушками с молоком.

– Но как нам убедиться, что ваша племянница волшеб… – начал Вазимархайн и прикусил язык.

Девочка подняла голову и откинула капюшон. Несмотря на царящий в корчме полумрак, и купец, и караванщик увидели, что волосы у девочки ярко-рыжие, а глаза… На людей смотрели большие, зеленые, чуть светящиеся глаза с вертикальными зрачками!

– Э-э-э… – сказал Вазимархайн.

– А-а-а… – поддержал купца Абудархайн.

– Ага, – кивнула девочка.

– Очень содержательно, а главное, единодушно, – снова продемонстрировал свою жуткую улыбку наемник. – Так что, господа, это ваше единодушие можно считать положительным ответом?

Караванщик ткнул купца локтем в бок, тот кивнул:

– Да, госпожа может ехать в повозке моей дочери, на неопасных участках, естественно, и ночевать может тоже там. Думаю, женское общество будет для госпожи более…

– Ага, – кивнула рыжая девочка, а купец, почтительно наклонив голову, спросил:

– Когда госпожа думает отправиться в путь?

Девочка недоуменно посмотрела на своего спутника, тот, еще раз усмехнувшись, сказал:

– Завтра на рассвете. Думаю, у вас все готово для выхода?

Оба – и купец, и караванщик – синхронно закивали и поспешно удалились. Девочка задумчиво посмотрела им вслед и поинтересовалась у своего спутника:

– Усим, а чего это они у меня спрашивали, когда выходить? Ведь в караване они главные.

– Ли, сейчас в караване стала главной ты. Маг определяет, когда двигаться и как идти, караванщик только задает направление. Ты знаешь, сколько они должны тебе заплатить?

– Не-а, – замотала рыжей головой девочка.

– В десять раз больше, чем мне, а я запросил полуторную ставку охранника, – усмехнулся мужчина. – Тебе, Ли, еще и премия полагается, если в пути никто не погибнет.

– А если разбойники нападут? – поинтересовалась Лионелла.

– Разбойники не считаются, считаются только магические опасности. Думаешь, чего он тебя в повозку к своей дочери позвал? – наклонил голову мужчина.

– Охранять?

– Именно так. Ладно, завтра рано вставать, идем спать.

Мужчина поднялся, взял меч и пошел к лестнице, ведущей в жилую часть таверны. Девочка вприпрыжку побежала за ним следом. Хоть они и скрылись с глаз посетителей, но прекрасно видели, как купец и караванщик вернулись и подошли к хозяину.

– Любезный, вы можете что-нибудь сказать об этой парочке? – Вазимархайн выложил перед хозяином серебряную монету. Трактирщик кивнул, и монета исчезла.

– Они пришли позавчера, из пустыни. Говорят – хотели сократить путь, но лошади пали. А вид у них при этом был такой, как будто не через пустыню шли, а в оазисе под пальмой прохлаждались. И ночевать устроились под самой крышей, на чердаке! Крыша-то соломенная, от геруи не защитит, а у нас тут стая недалеко в горах живет. Их еще в первую ночь должны были съесть! Ну, вы же знаете, если нет крепкой крыши над головой, то геруи кровь выпьют или совсем съедят!

Купец и караванщик понятливо переглянулись. Таверна одновременно была и постоялым двором. Два этажа сверху служили для ночлега путников. Крыша была из толстых бревен, еще и усилена железными полосами, а над ней находилась вторая крыша, соломенная, днем предохраняющая от зноя, а ночью от холода. Она совсем не защищала от хищной пустынной нежити – геруи. Похожие на ворон, только с кожистыми крыльями да раза в три побольше, геруи двигались бесшумно и нападали стаей. Ночью на открытой местности отбиться от них не было никаких шансов. А уж на крыше, ограниченной по площади и лишавшей возможности маневра, – и подавно. Но эти двое прекрасно себя там чувствуют, выходит, не боятся, а раз не боятся, то имеют какую-то защиту. Какую? Не мечом же этот Усим всю ночь от геруи отмахивается, значит, эта рыжая… Девочкой ее назвать язык уже не поворачивался, несмотря на ее донельзя детский вид! Вазимархайн и Абудархайн переглянулись и пошли к своим повозкам.

Утром, когда начал формироваться походный порядок каравана, к торговцам присоединились Усим и Лионелла. Их появление предварило очень беспокойное, почти паническое поведение лошадей и тягловых вромов (вьючные вромы ни к чему, раз есть повозки). Охранники бросились успокаивать лошадей, а погонщики – вромов. Но самое странное, что при приближении этих двоих даже сторожевые псы, все четыре, заскулили и попытались спрятаться под повозки. Рыжая девочка – а при свете восходящего солнца рыжина казалась особенно яркой – шла вдоль каравана, и шарахающиеся от нее вначале животные успокаивались, а затем и тянулись к ней. Лионелла подходила к каждому и что-то ласково говорила, поглаживая по морде или загривку. Таким образом, она успокоила весь четвероногий состав каравана.

– Где-то неподалеку бродит песчаный кот, – высказал свое мнение Абудархайн.

– Почему вы так решили? – спросил Саман, один из молодых воинов.

Караванщик усмехнулся:

– Все испугались: кони, вромы, даже волкодавы! Почувствовали крупного хищника, с которым не справиться, ведь на нежить другая реакция, боятся, но готовятся дать отпор, а тут будто сдались… Это кот, причем матерый!

– А потом чего успокоились? Кот ушел?

– Нет, она успокоила. – Караванщик показал на рыжую девочку и, видя, что остальные не понимают, пояснил: – Она сильнее, животные это хорошо чувствуют, они поняли, что она защитит.

Караванщик был и прав, и не прав. Животные действительно почувствовали хищника, только намного более опасного, чем песчаный кот. Но потом этот хищник показал, что не собирается нападать, а наоборот, как бы взял всех под свою защиту, став вожаком.

– Как же эта малявка… – начал Саман, но Абудархайн его резко прервал:

– Молчи! Оскорбивший волшебницу умирает быстро и страшно!

– Ага! – сказала рыжая малявка. – Только я не волшебница, я ведьма!

– А какая разница, госпожа? Поясните неразумному, – как можно более почтительно попросил Саман, который уже с уважением и некоторым страхом смотрел на девочку.

Та широко улыбнулась:

– Даже не оскорбивший, а тот, кто просто не понравился, умрет еще быстрее и страшнее!

– Э-э-э… Госпожа… Я… – попытался то ли извиниться, то ли оправдаться испуганный молодой охранник, а девочка окончательно его добила, показав язык. Только мужская гордость не позволила юноше упасть в обморок.

Наконец двинулись в путь. Впереди ехал Закр Абудархайн, рядом с ним шла маленькая лошадка рыжей ведьмы. Девочка сама такую выбрала: в караване было несколько запасных лошадей, да и лошади погибших в недавней стычке с разбойниками не очень пострадали. Конь, выбранный спутником девочки, ранее принадлежал одному из охранников. И он, и лошадка сначала с каким-то обреченным видом подпустили к себе седоков, словно смирились с неизбежным, а вот теперь гордо вышагивали. Абудархайн готов был поклясться, что эти животные смотрят сейчас на остальных с некоторым превосходством.

Солнце стояло почти в зените, пора было бы укрыться от его палящих лучей, но ничего подходящего в пределах видимости не наблюдалось. Направление движения задавал караванщик, обычно по солнцу, а вел маг. Сейчас путь указывала рыжая девочка. Она вела по прямой, обходя только нагромождения скал. Ее дядя, Усим, находился в конце каравана. Харыз Вазимархайн ехал на первой повозке, его конь шел рядом так, чтобы купец мог в любое время вскочить в седло. Мужчина озабоченно морщил лоб: все-таки четырнадцать охранников – слишком мало для десяти повозок. Конечно, еще были возничие, но их дело управлять вромами, а не участвовать в схватке с нападающими, потерявшая управление повозка – верная добыча разбойников.

Сзади послышался крик. Обернувшись, люди увидели поднимающуюся пыль, караван нагоняли всадники, много всадников! Они были еще далеко, но стремительно приближались.

– Проклятье! – воскликнул Абудархайн. – Разбойники! Не иначе кто-то из жителей селения навел!

Девочка кивнула и рукой указала, куда нужно следовать. Повинуясь крикам погонщиков, повозки ускорили движение, но вромы не лошади, быстро бежать не могут. Долго бежать – тоже. Вот идти, да еще по пустыне, – это да. Так что разбойники рано или поздно настигнут караван, и тогда…

Слева вспучился песок, и из образовавшейся песчаной воронки будто выстрелили длинные щупальца. Они были покрыты чем-то вроде чешуи, а из центра каждой чешуйки торчал острый загнутый коготь, напоминавший крючок. Такое щупальце не только ломало жертве кости, но и утаскивало эту жертву в песчаную могилу.

Крик ужаса вырвался у ближайших погонщиков и охранников. Падающие сверху щупальца мырымака должны были выхватить из строя каравана двух охранников, рыжую девочку и Абудархайна. Рыжая сделала небрежное движение рукой, словно отмахиваясь от мухи, и струи огня, вырвавшиеся из маленькой ладошки, перерубили страшные конечности чудовища и отбросили их в сторону ямы. Жуткий вой пронесся над пустыней. А караван с максимально возможной скоростью двигался дальше. Девочка выбросила руки вперед, будто что-то толкая перед собой. Скакавший рядом караванщик почувствовал, как повеяло холодом. Дальше караван, извиваясь, словно змея, проскользнул между ямами уже начавших выбрасывать свои щупальца мырымаков. Но, почувствовав холод, чудовища спрятали хватательные конечности. Люди с ужасом смотрели на шевелящийся песок – песчаные твари чуяли добычу, но боялись нападать, над их ямами-засадами царил лютый мороз, его дыхание ощутили все, кто был в караване. Последняя повозка миновала опасное место, и холод исчез. Тут же взметнувшееся щупальце устремилось к скакавшему последним Усиму, и тот, так же небрежно, как до этого его племянница, махнул рукой. Только в руке у него был клинок. Замысловатым движением наемник перерубил и отбросил падающую на него живую плеть. Второе щупальце его уже не достало.

Девочка сделала знак замедлить движение, хотя вромы уже и сами начали сбавлять темп, такая скачка им была не под силу. Абудархайн хотел отменить эту команду рыжей, но она молча указала назад. Там в размороженные ловушки мырымаков с ходу влетели разбойники, пыль, поднятая спасавшимся бегством караваном, не дала им разглядеть, куда они скачут, а на вой мырымака они не обратили внимания, решили, что песчаное чудовище уже выхватило кого-то из каравана и теперь занято своей добычей. Остальных ям они не заметили. А от мага или магов ямы заслонил холод, что сотворила рыжая ведьма. Теперь разбойники на всем скаку влетели в необычайно большое скопление мырымаков. Хватательные конечности взметнулись словно по чьей-то команде, и большая часть преследователей стала жертвами тварей. Спастись удалось только нескольким членам отряда, у которых были самые плохие, не слишком быстрые кони, они отстали от остального отряда и теперь успели повернуть назад. Нахлестывающие коней разбойники стремились как можно дальше ускакать от раскачивающихся над ямами щупалец, хоть те уже не могли их достать.

Проехав еще с десяток миль, девочка вывела караван к скальной гряде. Скалы хоть и скудную, но тень давали. Люди и животные выглядели очень устало, все-таки скачка по пустыне – это довольно тяжело.

– Госпожа Лионелла, – обратился к девочке Абудархайн, – мы отошли от привычного пути, и до ближайшего колодца довольно далеко, а те запасы воды, что мы захватили с собой…

Девочка посмотрела на жадно пьющих животных и людей. Купец, желая сэкономить или по какой-то другой причине, взял мало воды. Рыжая молча подошла к скале и заговорила на неизвестном языке, ей будто кто-то ответил. Ведьма сделала несколько шагов назад, и из расщелины скалы побежал ручеек. Девочка махнула рукой:

– Набирайте, наполняйте все емкости. Нехорошо, если вода будет даром проливаться.

Люди бросились наполнять все, что было, а также набрали воду в походные поилки. Скорее всего, здесь и заночевать придется, а будет ли этот ручеек течь завтра? Ведь только что его не было! А девочку, отошедшую в сторонку и севшую на камень, окружили вылезавшие из всех щелей скалы, да и, как казалось, из самой скалы, мохнатые существа. Караванщики смотрели на них во все глаза, это были песчаники – жители пустыни, очень редко показывающиеся людям. Похожие на кошек, вставших на задние лапы, такого же роста, покрытые короткой желто-коричневой шерсткой, они окружили девочку и что-то возбужденно пищали, а она их внимательно слушала, как будто понимая, хотя, может, так и было.

– Лионелла, давай сюда, – позвал девочку Усим. Он, как и остальные охранники, пристроился у большого котла, в котором уже закипала каша, все-таки обед, хоть и очень поздний. Пустыня пустыней, а людей кормить надо.

– Я тут недалеко, я быстро вернусь, – тряхнула рыжей головой ведьма и, сопровождаемая толпой пищащих песчаников, пошла куда-то за скалу. Наемник проводил ее взглядом и достал из своего походного мешка две миски для каши. Видимо, то, что девочка сама пошла куда-то за скалы, его нисколько не озаботило. Абудархайн поднялся и сделал знак одному из охранников следовать за ним. Караванщику стало интересно, куда направилась девочка. С другой стороны, она пошла одна, не считать же песчаников сопровождением. Она себя показала как очень хороший маг, хоть спутник и называл ее ведьмой, а без мага в пустыне – верная гибель. Поэтому Абудархайн, понимая, что это бесполезно, не стал девочку удерживать, но решил за ней проследить – все-таки он неплохой мечник и если что, попробует защитить.

Лионелла обошла скалу, но не вышла из ее тени. Она встала там, где кончался камень и начинался песок. С этой стороны скальной гряды начиналась настоящая пустыня – песчаные барханы простирались до самого горизонта. Девочка вытянула вперед руки, и издававшие громкий писк песчаники затихли, вместо этого раздался душераздирающий визг. Песок между ближайшими барханами вздыбился, и показались щупальца мырымака. Эти щупальца были как-то странно вытянуты вверх, будто пустынное чудовище за них тянули, выдергивая из ямы. Абудархайн с удивлением увидел, что так оно и есть. Словно невидимый великан вырвал мырымака из песка и теперь держал в воздухе. Девочка хлопнула в ладоши, и мырымак лопнул, как будто сплюснутый могучим ударом двух гигантских ладоней. Ведьма повторила свои действия еще три раза, уничтожив еще трех чудовищ. Песчаники, до этого молча смотревшие, запищали еще громче и, бросившись к девочке, подхватили ее и понесли.

Они так и пришли к лагерю – впереди толпа маленьких мохнатых существ, несущих девочку, за ними караванщик с охранником. Песчаники, не обращая внимания на людей, принесли ведьму туда, где расположился Усим. Когда Лионелла встала на ноги, жители пустыни исчезли, будто их и не было. Девочка взяла тарелку с кашей и, быстро ее съев, протянула пустую посуду своему дяде, тот покачал головой и пошел за новой порцией. Так повторилось еще два раза. Абудархайн приказал не мешать Усиму, но воинам каравана самим стало интересно, сколько же может съесть эта девочка. Принеся миску в третий раз, наемник стал что-то строго выговаривать девочке. Услышать его не было никакой возможности, а по губам прочитать не удалось. Да и общался он с племянницей на каком-то незнакомом охраннику и купцу языке, хотя те знали их немало, все-таки в стольких мирах побывали. Когда девочка насытилась, ее животик вздулся, как барабан. Рыжая ведьмочка так устала за этот долгий день, что готова была уснуть прямо здесь, на месте. Дядя подхватил ее на руки и вопросительно посмотрел на купца. Тот показал на одну из повозок, там откинулся плотный полог, и пожилая женщина сделала приглашающий жест. Усим отнес девочку и уложил на приготовленное место. Лионелла уже спала, поэтому ни пожилая женщина, ни молоденькая девушка не смогли с ней поговорить и утолить свое любопытство.

Караванщик решил, что за этот день и так пройдено значительное расстояние, поэтому дал команду готовиться к ночевке. Фургоны поставили в круг, в центр которого загнали лошадей и вромов. Над пространством, образованным кольцом повозок, натянули сеть с кое-где вплетенными в нее металлическим кольцами, являвшимися магическими амулетами и делающими эту сеть по прочности не уступающей кольчуге. Фургоны имели каркас из металлических полос, а поверх двух слоев ткани, предохраняющей от пыли и зноя, была натянута такая же сеть. Теперь лагерь представлял собой маленькую крепость, неприступную для большинства зверей и многих видов нежити. Усим, наравне со всеми принимавший участие в обустройстве лагеря, достал из своего походного мешка небольшой жезл и закрепил его в центре защитной сетки. Вазимархайн и Абудархайн переглянулись, их предположение подтверждалось. Мало того что девочка была сильной волшебницей, у наемника имелся еще и защитный амулет, судя по всему, очень неслабый, раз Усим так его разместил.

Когда все приготовления были закончены, а до темноты оставалась еще пара часов, охранники и возничие собрались у костра, разведенного у входа в круг повозок. Собрались все, кроме двух караульных. Обычно в таких случаях расслабившиеся люди травят байки или рассказывают истории из своей жизни. Но в этот раз разговор протекал вяло, все посматривали на нового члена команды, ведь остальные друг про друга уже почти все знали. А Усим был незнакомым человеком, и то, как он срубил щупальце мырымака, говорило о его большом опыте. Наверняка он мог бы рассказать много интересного, да и его племянница была непростой девочкой, про нее всем тоже хотелось послушать. Но наемник с жутким шрамом молчал. Наконец не выдержав, Абудархайн спросил:

– Усим, а куда вы направлялись? Если это, конечно, не секрет.

Наемник ухмыльнулся своей ужасающей улыбкой:

– Туда, куда и вы, разве непонятно? В Айдаре нам нечего делать, тут только пустыня да небольшие селения у источников воды. В оазисах – города, но они нам не подходят.

– Почему не подходят?

– Лионелла еще девочка, ей учиться надо. А здесь разве можно найти для нее наставника? Я уж не говорю о нормальном учебном заведении. Ну там магическая школа или что-нибудь подобное. Вот такой город мы и ищем, вернее, я ищу, Ли сейчас все и везде интересно, но надо и о будущем подумать, – Усим пожал плечами, словно сетуя, что другие не понимают очевидное.

– Но она… То, что она сделала… Я вообще не знаю мага, способного на такое! – Караванщик от полноты чувств развел руками, остальные, сидящие у костра, одобрительно загомонили.

Усим опять пожал плечами, мол, он сказал, а вы понимайте, как хотите. Тогда Абудархайн снова спросил:

– А вот сейчас, она вызвала воду из скалы, а потом пошла и поубивала мырымаков. Она что, думала, что они на лагерь нападут? Но они же в каменистой почве не могут передвигаться, а здесь скалы…

– Она не вызвала воду, это невозможно, она попросила песчаников поделиться, а те попросили ее об ответной услуге. Мырымаки перекрыли им выход к барханам. Песчаники кормятся в пустыне, здесь они только живут, прячась от тварей, но есть им здесь нечего, – пояснил Усим.

– Но как она это узнала? Она понимает их язык?

– Она многих понимает, – снова жутко усмехнулся Усим. Дальше на расспросы он отвечал односложно, видно решив, что достаточно подробно рассказал и о своих целях, и о способностях племянницы.

Когда солнце еще не зашло, но уже спряталось за скалы, люди обосновались внутри круга из повозок, оставив караульных у входа в эту импровизированную крепость. Двое стражей расположились так, чтобы между ними и тем, кто вздумает приблизиться, был костер, все-таки ни звери, ни нежить не любят огня, хотя не все его боятся. Люди спрятались в фургонах, опустив защитные пологи. Только Усим расположился под повозкой Зульрин, где уложили его племянницу. С внешней стороны фургонов от борта до земли был опущены щиты, образуя сплошную стену.

Прежде чем расположиться на ночлег, наемник попросил разрешения взглянуть на девочку. Женщина, сопровождавшая дочь купца и выполнявшая обязанности то ли прислуги, то ли гувернантки, жестом пригласила Усима заглянуть. Рыжая девочка спала на лавке у внешней стены, положив ладошки под щеку и чему-то улыбаясь. Наемник кивнул и нырнул под повозку.

Дорбейа, которая была еще и охранницей Зульрин, была ночью разбужена. Рыжая девочка, приложив палец к губам, выскользнула из повозки, там ее уже ждал наемник. Они молча обменялись взглядами и бесшумно скользнули к костру на выходе из круга повозок.

Охранник Саман бдительно вглядывался в ночь, была его очередь дежурить. Его напарник Халан относился к своим обязанностям не столь рьяно, он был старше, поэтому понимал, что, пока зверь или кто-то другой не попадет в круг света от костра, его не увидишь. Тем более оборонительные функции возложены на защитные амулеты.

Когда сзади внезапно появились наемник и его племянница, оба охранника вздрогнули. Девочка села у огня на корточки и замерла, а наемник сделал знак караульным отодвинуться от костра в сторону повозок. Некоторое время ничего не происходило, а потом из темноты выстрелили три черные ленты и попытались схватить девочку. Костер им был не помеха, но, не долетев до девочки пару ладоней, эти ленты будто наткнулись на какую-то преграду, завязли в ней и вспыхнули. Окрестности огласил дикий визг. Одна такая лента, вернее, ее обрубок извивался у ног наемника, который сейчас брезгливо вытирал лезвие. Стражники глядели на порождение то ли ночи, то ли пустыни с ужасом. Если бы не эта девочка, то черные ленты утащили бы их в страшную темноту. Штатные защитные амулеты не смогли бы воспрепятствовать нападению хищника.

Визг неизвестной ночной твари разбудил весь караван. Сбежавшиеся люди с омерзением и ужасом смотрели на извивающуюся черную ленту.

– Харарха! – произнес один из охранников.

– Ага! – подтвердила девочка и дала более емкое определение ночному визитеру: – Гадость!

А неизвестная харарха, которая гадость, продолжала визгливо завывать. Девочка неодобрительно покачала головой и повторила:

– Гадость! Самая настоящая гадость! – посмотрев на замерших людей, обосновала свою точку зрения: – Спать мешает!

– Харарха никогда не ходит одна, обычно их несколько, – шепотом, будто ночные твари могли его услышать, произнес Вазимархайн.

– Ага, – подтвердила девочка и уточнила: – Трое.

Усим брезгливым движением ноги отбросил извивающийся обрубок. Если бы кто-нибудь присмотрелся, то заметил бы, что наемник не коснулся щупальца ногой, только сделал движение, имитирующее удар.

Лионелла отошла от костра к фургонам, и, словно почувствовав это, к каравану снова устремились черные ленты-языки. Они разбросали костер, но, не долетев до людей полметра, словно уперлись в прозрачную стену и нетерпеливо заелозили по ней, пачкая невидимую преграду мутной жидкостью.

– А слюна-то у них ядовитая! – Рыжая, обернувшись, с интересом смотрела на потуги тварей преодолеть защиту.

Остальные люди отшатнулись еще дальше, кроме Усима. Наемник вообще не проявил никаких чувств.

– А они не попытаются напасть с другой стороны? – забеспокоился Абудархайн.

Остальные подались еще дальше, люди понимали, что против атаки этих тварей они бессильны, остается надеяться только на крепость повозок. Словно подтверждая их опасения, харархи усилили натиск, щупальца-ленты замелькали в бешеном темпе. Усим невозмутимо показал на свой защитный амулет, который он закрепил в центре купола сетки. Артефакт светился мертвенно-синим светом, а сквозь сетку было видно нескольких неподвижно лежащих на ней геруи.

– Сдохли уже! – жизнерадостно сообщила девочка.

Наемник пожал плечами, видно, его этот факт интересовал в последнюю очередь.

– Уважаемый Усим, а ваш амулет выдержит? – спросил Вазимархайн.

Все взгляды устремились на опять пожавшего плечами наемника, но вместо него, улыбаясь, ответила девочка:

– Выдержит. Ладно, я пошла спать, а вы можете еще посмотреть.

– Спокойной ночи, Ли, – пожелал девочке наемник и одними губами, только так, чтоб слышала только она, шепнул: – Листик, прикрой меня.

Девочка, прежде чем лечь спать, успокоила волновавшихся лошадей и вромов, затем направилась к повозке Зульрин, прошла мимо стоящей с кривой саблей Дорбейи, которая охраняла или пыталась охранять обеспокоенную дочь купца. Умостившись на своем месте, девочка пожелала всем приятных снов и уснула. Харархи продолжали долбить магическую защиту, но делали они это уже молча. Наемник сообщил, что тоже намерен поспать до своей смены и залез под повозку. Люди некоторое время смотрели на удары черных лент в магическую преграду и на защитный артефакт, усиливающий свечение в такт ударам.

– Если бы не госпожа Лионелла, харархи бы нас с Халаном утащили, – с ужасом произнес Саман, до него только сейчас стало доходить, какой опасности он избежал.

Молодого охранника била мелкая дрожь. Абудархайн, видя, что из парня караульный уже никакой, заменил того более опытным охранником. Люди, немного постояв и убедившись в надежности защиты, стали расходиться. Возможно, их убедило спокойствие наемника и его племянницы. Но если бы кто из охранников или возничих заглянул бы под повозку Зульрин, то Усима там бы не обнаружил. Он бы с удивлением увидел только одежду и оружие.

А за периметром действия защитного амулета ночных чудовищ атаковал дракон. Большой, бронзово-черный, он порвал харархов за несколько мгновений. Охранники, стоящие в дозоре, видели только, как харархов, пытающихся прорвать защиту, будто утащили в темноту, и они исчезли. Остаток ночи прошел спокойно. В назначенное время, перед самым рассветом, Усим вылез из-под повозки и заступил на пост.

Утром наемник и его племянница снова устроились в сторонке и о чем-то тихо говорили. Говорили опять на незнакомом языке, поэтому Вазимархайн как ни старался прочитать по губам, о чем разговор, так и не смог, а если бы это у него получилось, то услышал бы следующее:

– Понимаешь, Листик, харархи вчера на наш лагерь вышли не случайно, у меня такое впечатление, что их кто-то сюда пригнал.

– Усимт, кто это может быть? Да и зачем ему? Если бы это был обычный караван, то твари поели бы половину людей и животных, скорее всего, животных, так как люди спрятались бы в повозках. А потом бы караван ушел не столь быстро, как обычно, ведь лошадей и вромов стало бы меньше, но достаточно, чтоб утащить повозки из опасного места. Ты же видел, это ночные хищники, они очень не любят солнечного света и жара пустыни. Как только бы взошло солнце, твари спрятались бы, караван бы ушел, а на открытом месте харархи стали бы ему не страшны.

– Это все так, но вечером же их не было, они появились ночью, и ты это почувствовала, не так ли?

– Ага, но я почувствовала не только их. Харархов будто кто-то подгонял!

– Вот! Именно! Кто-то подгонял и кто-то за мной наблюдал, когда я их уничтожал. Теперь я думаю, не напрасно ли это сделал? Я ведь открылся, а до этого открылась ты.

– Усимт, но я же чуть-чуть! На уровне обычного боевого мага. Да и тебя – дракона – трудно идентифицировать!

– Листик, учеба в академии тебе явно идет на пользу! Но, боюсь, появление дракона очень насторожило наблюдателя! Мне кажется, он потому и пригнал харархов, чтоб окончательно узнать твои способности, а увидел совсем иное.

– Ага, но я больше ничего не делала, огненная плеть – это уровень среднего человеческого мага. А мои удары… Такие мог нанести любой хорошо обученный боевой маг из людей, так что ничего особенного. Да и твоя защита была незаметна, ты очень хорошо ее поставил, и твоя синяя обманка выглядела могучим артефактом. Подобный амулет может быть у любого, даже не мага.

– Выходит, я напрасно убивал харархов… Не надо было обнаруживать дракона…

– Нет, Усимт, мы бы ушли, а они бы остались. Тут песчаники, харархи бы их всех уничтожили. Так что ты правильно сделал.

– Да, но при этом засветился…

– Пусть этот наблюдатель думает, что ты один здесь такой, два дракона станут для него приятным сюрпризом. Ха! Как ты говоришь – будем решать проблемы по мере их появления…

– И убивать, чтоб больше не появлялись. А хочешь мороженого?

– Ага! А где ты его здесь возьмешь? Дразнишься, да?

– Ага! Это чтоб ты не расслаблялась. Давай кашу ешь! Все уже давно чай пьют!

Караван почти скрылся за горизонтом, а наблюдатель, расположившийся на вершине одной из скал, все смотрел ему вслед. Когда этот наблюдатель слегка приподнялся, стало понятно, что это женщина. Ее тело, по крайней мере верхняя половина, появившаяся над камнями, не было прикрыто одеждой. Высокие скулы, узкие глаза и рот, сжатый в тонкую полоску, – лицо женщины не выражало никаких чувств. Она перевела взгляд с удаляющегося каравана на появившихся из-под скалы песчаников, которые направились в пустыню. Женщина задумалась. Те двое, в караване… По крайней мере маленькая самочка была сильным магом. Но ее сила не превышала возможностей мага-хумана, пусть и выдающегося. Вначале эта девочка вроде как открылась, но, анализируя увиденное, женщина пришла к выводу – ничего особенного, просто силы много, похоже, самородок, но и только. А вторая особь, вполне взрослая, вообще не проявила никаких способностей. Но оба этих существа не являлись хуманами, хоть и выглядели, как они, и это очень беспокоило. Кем они были, женщина так и не поняла, но все же проверка, устроенная ею, дала свои результаты – появился третий, и этот третий – дракон! Откуда он взялся и куда потом делся, наблюдательница так и не поняла, но зато она ясно видела ауру тех двух существ, спокойные цвета которой свидетельствовали, что оба спят, следовательно, к появлению дракона не имеют никакого отношения. Они его не звали и не подавали каких-либо других знаков. Но появившийся неизвестно откуда дракон сделал то, что должны были сделать эти двое, – уничтожил харархов. А затем исчез. Задумавшаяся женщина сжала руки, камень, на котором покоились ее ладони, стал крошиться, превращаясь в песок. Так и не пришедшая ни к какому выводу, наблюдательница выскользнула из-за камней. Именно выскользнула, потому что если верхняя ее половина была как у женщины-человека, то нижняя оказалась змеиной. Продолжая плавное движение, женщина-змея исчезла, и только легкий ветерок сметал песчинки, лишь несколько мгновений назад еще бывшие камнем.

Глава 7

Продолжение похода по Айдаре

Караван почтенного Вазимархайна шел по пустыне четвертый день. Все было спокойно, и больше никаких происшествий не происходило. Песчаные участки с ямами-ловушками мырымаков, благодаря Лионелле, скачущей впереди каравана, преодолевали быстро и без потерь. И купец, и караванщик не могли не отметить, что девочка – отличная волшебница, ведь известно, что мырымак может затаиться так, что не всякий маг его обнаружит. Сейчас караван шел довольно быстро, продвигаясь по каменистому участку дороги, рядом были горы. В таких местах мырымаки ловушек не устраивали.

– Если пойти через перевал, то можно сократить путь на десять дней, послезавтра выйдем к Барламу, – произнес поравнявшийся с Листиком и Абудархайном купец, сейчас он ехал не в повозке, а на своем породистом скакуне.

Барлам – это город, где находился межмировой переход и куда шел караван.

Охранник поморщился: купец, похоже, слишком быстро забыл, к чему привело недавнее сокращение пути. Если бы боги не послали им рыжую девочку, то, скорее всего, караван до сих пор стоял бы в том селении, а возможно, уже и не стоял: местные жители растащили бы все товары, предварительно вырезав охрану и возничих.

Девочка вопросительно посмотрела на купца, тот, поощренный, продолжил:

– Поворот через два часа, к ночи выйдем к перевалу, правда, это не совсем перевал, еще полдня придется идти по высокогорному ущелью.

– В этом ущелье могут быть твари похлеще тех, что нам уже встречались, – недовольно произнес охранник.

– Если мы подойдем к порталу на Олуан через десять дней, то можем успеть до начала сезона штормов. Там всего ничего пройти по морю до следующего портала, но если опоздаем, то придется ждать три месяца! – ответил Вазимархайн.

Абудархайн с тем же недовольным выражением лица возразил:

– В том ущелье пропали пять караванов, мы будем шестыми!

– Это было четыре года назад, с тех пор там прошло больше десятка.

– Харыз, в караване твоя дочь, ты хочешь рискнуть ее жизнью? – поднял бровь караванщик.

– Закр, ты же знаешь, я поставил на этот поход слишком многое. Если дело не выгорит, то я и моя дочь станем нищими. Я-то пожил, а вот Зульрин… Понимаешь, я не хочу в старости увидеть свою дочь в гареме или в рабском загоне!

– Мы должны успеть, – все так же недовольно морщась, попытался убедить купца караванщик.

– Но можем и не успеть, риск слишком велик, – не сдавался Вазимархайн.

Он посмотрел на молчащую Листика, девочка внимательно слушала, впрочем, это не мешало ей так же внимательно осматривать дорогу. Абудархайн тоже посмотрел на ведьму, решение должна была принять она, если сочтет, что путь через перевал более безопасен, чем через пустыню, то караван свернет в горы. Девочка молчала полчаса, при этом время от времени неподвижно замирая на пару секунд. Ни купец, ни караванщик ее не беспокоили, они теперь ехали молча.

– Поворачиваем! – неожиданно скомандовала рыжая девочка.

– Но госпожа! Здесь нет дороги, это ущелье заканчивается тупиком! – изумился Абудархайн. – До поворота еще ехать…

– Кто сказал, что здесь нет дороги? – спросила Листик.

– Так все говорят! – ответил караванщик.

– Они что, здесь ездили и это проверяли? Эти все, которые говорят? – Девочка, копируя Абудархайна, подняла бровь, это было настолько похоже, но при этом так комично, что Вазимархайн улыбнулся, но все же спросил:

– Но, госпожа, чем вызвано это ваше решение?

– Исключительно жадностью! – очень серьезно ответила Листик.

– А-а-а? – Оба – и купец, и караванщик, – не зная, что на это сказать, синхронно подняли бровь.

– Ага! – рассмеялась девочка, настолько удивленный и растерянный вид был у обоих мужчин. Тряхнув рыжей головой, она пояснила: – Я хочу получить премию! Ведь если караван пройдет тот путь, в котором я его сопровождаю, без потерь, то мне положена премия? Разве нет? А если я проведу караван коротким путем, то мне будет положена премия еще и за скорость, разве нет?

Купец, как игрушечный болванчик восточных народов, почему-то такие болванчики делают только народы, называемые «восточными» независимо от мира, где находятся, закивал головой.

– Тогда поворачиваем! – Девочка указала рукой на проход между скалами. Караван, сделав поворот, ушел с основной дороги.

В миле от этого поворота, на прежнем пути каравана, на скале женщина-змея снова раздраженно раскрошила камень. Они сумели уйти от ловушки, которую змея приготовила. За скалой, на которой расположилась женщина, стояла готовая к нападению орда зеленых гоблинов, небольшая орда, но людям на десяти повозках хватило бы. Гоблины должны были сбить караван с дороги и оттеснить в песок пустыни, а там людей поджидали харархи. Такое нападение отбить невозможно, каким бы хорошим магом ни была эта маленькая рыжая самочка, что вела караван.

Женщина ожидала, что на помощь придет дракон, он ведь уже поступил так один раз, значит, не бросит в беде и снова. Змее очень хотелось выяснить, что это за дракон и что он здесь делает? И почему он защищает этот ничем не примечательный караван, которых через пустыню проходят сотни? Почему же дракон охраняет именно этот? Сколько женщина ни вглядывалась в повозки магическим зрением, рассмотреть она ничего не могла – обычные люди, двое нелюдей, возможно, замаскированные эльфы, уж очень аура похожа. Старший эльф, или кто он там, вообще без магических способностей. Маленькая самочка (судя по ауре – родственница старшего) – маг. Сильный маг, но не более. Так почему их сопровождает дракон? Скрытно сопровождает. Или не их? Тогда кого из каравана? Женщина прищурилась и отпустила гоблинов. Те, почувствовав исчезновение магического захвата, испуганно завыли и устремились в горы. Харархов она и так не держала, а только пригнала их сюда. Женщина скользнула вниз со скалы, но не упала, просто исчезла.

– Ты видел? – спросила Листик Усимта. Она уже съела две тарелки каши и теперь пила обжигающе горячий чай. Девочка делала большие глотки, вызывая удивление украдкой наблюдающих за ней людей. Наемник молча кивнул. А Листик, отхлебнув из кружки, продолжила: – Это она тогда пригнала харархов! Чего она хочет?

– Ее интересует дракон. Я же говорил – напрасно я тогда…

– Нет, Усимт, не напрасно. Она почувствовала нас, но не смогла понять, что почувствовала. И тогда она наслала на караван харархов и сделала это до того, как ты сменил ипостась. Хотела проверить. Не знаю, отозвала бы она харархов, если бы твари всерьез занялись караваном, их все-таки трое было! Она и в этот раз бросила тех чудовищ, что подогнала к дороге. Теперь они затаились, и если там пройдет караван, то они нападут.

– Днем не нападут, а ночевать на дороге вряд ли кто-то будет, на ночевку уйдут ближе к горам, да и ходят здесь довольно редко, это наш купец от жадности решил срезать путь. Он, кстати, поверил, что ты сможешь провести караван через горы, только потому, что ты с него премию потребовала, – усмехнулся Усимт, потом серьезно добавил: – Я согласен с тобой, эта змеелюд-переросток почувствовала в нас драконов еще тогда, но не могла понять, драконы это или нет, вот и устроила такую проверку. А теперь она не отстанет, пока…

– Ну и пусть, я попробую ее обмануть. А Вазимархайн, думаешь, зажилить попытается? – Девочка подняла бровь, копируя купца и охранника.

Но мужчину это не рассмешило, наоборот, он укоризненно покачал головой:

– Листик, не перенимай дурные привычки, вообще не перенимай никаких привычек, по которым тебя могут узнать.

– Ага, я от них сразу избавлюсь, как только мы уйдем из каравана…

– Твое «ага» – это тоже дурная привычка, по этому «ага» тебя вычислить…

– Усимт, когда надо, я так не говорю, так я только со своими, ты же меня не будешь вычислять, сразу узнаешь, разве нет?

Мужчина ничего не ответил, только ухмыльнулся. Листик так говорила со всеми. Некоторое время они молчали. Когда девочка допила чай, Усимт поинтересовался:

– Так как ты думаешь провести караван через горы? Это действительно тупиковое ущелье.

– Ага, потому я сюда и повернула, если бы я пошла по сквозному, эта снова устроила бы нам засаду.

– Она и устраивает, на выходе. Думает, мы уткнемся в тупик и пойдем обратно, – задумчиво произнес Усимт, заглядывая в пустую кружку. Подняв голову, он спросил у девочки: – Портал?

– Ага!

– Тебе надо разведать место выхода, а если ты полетишь, то эта, с хвостом, тебя увидит. Она ждет чего-то подобного, – покачал головой мужчина.

– Ага! Но я не полечу, так посмотрю, – улыбнулась девочка, – пойду купаться и посмотрю. Так хочется искупаться!

К ним подошел Вазимархайн и почтительно спросил у девочки:

– Госпожа, мы уже довольно далеко углубились в горы, но все еще идем по долине. Подниматься не начали, но нам же надо перевалить через хребет. Мы уже вплотную к нему подошли. Если подъем будет слишком крутой, то вромы могут не вытянуть. Может, вы знаете проход через другой, неизвестный перевал…

– Я знаю другой проход, и через перевал мы не пойдем. Я же обещала вам, что проведу через горы по безопасному пути, так что не волнуйтесь, уважаемый Вазимархайн, – как можно более вежливо ответила Листик, при этом всем своим видом показывая, что больше на эту тему говорить не намерена.

Девочка поднялась, отдала пустую кружку Усимту и пошла к речке, шумевшей за невысокими скалами. Ее не было довольно долгое время. Обеспокоенный Абудархайн поднялся со своего места, кивнул ближайшему охраннику, которым оказался Саман, и направился к реке.

На берегу лежала аккуратно сложенная одежда девочки, а ее самой нигде не было видно. Караванщик и охранник подошли ближе, и у Самана, который приблизился к воде первым, вырвался непроизвольный вскрик. С вытаращенными глазами и отвисшей челюстью молодой охранник, молча, так как был не в силах ничего сказать, показывал на воду. Подошедший караванщик тоже чуть не закричал: на дне речки, широко раскинув руки, лежала рыжая девочка. Видно, в холодной воде ноги ей свело судорогой, она упала и захлебнулась, а быстрое течение потащило ее на дно, где она и застряла между камнями. Хоть речка была неглубокая, но девочка, прижатая течением к камням, не смогла выбраться. Лионелла, несомненно, утонула, быстрое течение речки уже намело на ее тело мелкие камушки, значит, она так лежит уже довольно долго.

Караванщик схватился за сердце, гибель девочки сама по себе была очень прискорбна, но ведь это еще и потеря мага! Дальше путь в горы не знал никто, то есть придется возвращаться, а потом идти по пустыне. Без мага! Проще было последовать за госпожой Лионеллой и всем караваном тоже здесь утопиться! Абудархайн посмотрел на девочку, ее лицо было спокойно, видно, она перед смертью не мучилась. Широко раскрытые глаза смотрели на людей, будто их видели.

– Как же так?.. – дрожащим голосом произнес Саман.

Мертвая девочка, словно его услышала, открыла рот и показала язык! У охранника перехватило дыхание, а утопленница подняла руку и сделала козу.

– А-а-а! – завопил Саман и упал в речку.

Выскочившаяся из воды девочка поймала его и теперь держала мокрого охранника за шиворот. Она сильно встряхнула его и поставила на ноги, потом, уперев руки в бока, спросила:

– Кто же купается в одежде? Сначала раздеться надо!

– Мы… Мы не купаться, – попытался ответить караванщик. – Мы…

– Не купаться? Тогда зачем пришли? – удивилась девочка и, словно догадавшись, гневно закричала: – А-а-а! Подглядывать, да?! И не стыдно?!

Абудархайн покраснел, а Саман затрясся, то ли от купания в холодной воде, то ли от вида разгневанной утопленницы.

– Отвернитесь, я одеваться буду. – Ведьма сделала величественное движение рукой, словно королева, отпускающая своих подданных после окончания аудиенции.

Отворачиваясь, караванщик увидел, как по обнаженному телу девочки прошелся ветерок, высушивший ее и растрепавший рыжие волосы.

– Э-э-э… – проблеял так и не отвернувшийся Саман, его вытаращенные глаза и отвисшая челюсть показывали, что он вообще не в состоянии пошевелиться.

– А ты что? – строго спросила юношу девочка. – Не в силах оторвать взгляд от моей неземной красоты?

– Э-э-э… а-а-а… – Вытаращенные глаза молодого охранника хоть и смотрели на девочку, но, скорее всего, ничего не видели.

– Уважаемый Абудархайн, похлопайте его по щекам или дайте подзатыльник, на ваше усмотрение, – обратилась мнимая утопленница к караванщику.

Тот осторожно повернулся – уже одетая и живая ведьма смотрела на него с ехидной улыбкой. Караванщик похлопал охранника по щекам, потом дал подзатыльник, а девочка его высушила и, гордо задрав нос, направилась к стоянке.

Пока Листик купалась, лагерь уже успели обустроить. Повозки были составлены в круг, но животных вовнутрь еще не заводили, растянутая защитная сеть уныло провисла. Усимт протянул девочке кружку с чаем, на его вопросительный взгляд девочка ответила:

– Посмотрела, тут недалеко есть узкое ущелье, короткое и упирающееся в скалу, вот по нему завтра и пойдем. А с той стороны тоже есть похожее, оно выводит на дорогу с того перевала, по которому хотел пойти наш купец. Там, – девочка мотнула головой туда, откуда пришел караван, – новая засада: каменные тролли и снова гоблины, и еще кто-то, не успела рассмотреть, караванщик пришел.

В это время из-за скал вышли караванщик и охранник. Если Абудархайн уже пришел в себя, то Саман еще пребывал в состоянии, близком к полуобморочному. Когда он поравнялся с Листиком, то остановился и низко поклонился девочке. Ведьма хихикнула, а Усимт неодобрительно покачал головой. Караванщик подошел к купцу, и они о чем-то оживленно заговорили, вернее, говорил больше Вазимархайн, Абудархайн кивал, потом оба направились к Усимту и Листику.

– Госпожа Лионелла, не могли бы вы нам оказать некоторую помощь? Если это, конечно, в ваших силах. Я готов заплатить отдельно, поскольку это не входит в те обязанности, которые были оговорены при вашем найме, – начал купец.

Листик показала на защитную сеть:

– Как же вы собирались идти еще десять дней с разряженным амулетом?

– Это целиком моя вина, я вовремя не проследил, – покаянно развел руками Абудархайн, он не сказал, что плата за зарядку амулета сети будет вычтена из его жалованья, но Листик это поняла.

Допив чай одним большим глотком, девочка поднялась:

– Ладно, показывайте, я вам его так заряжу, как плату за восхищение моей неземной красотой!

Караванщик покраснел, а Саман, который стоял в пяти шагах, тоже покраснел, потом побледнел и опять поклонился.

– Ага… – Листик водила руками по утолщению сети, похожему на узел.

Провисшая сеть не просто поднялась, она выгнулась высоким куполом, натянувшись с треском. Девочка хмыкнула, и купол стал меньше. Листик удовлетворенно кивнула и пошла к повозке Зульрин. Проходя мимо группы охранников, где стоял и Саман, девочка показала ему язык. Парень вновь низко поклонился девочке, остальные охранники, которым он что-то перед этим рассказывал, чуть замешкавшись, тоже поклонились.

– А чего они тебе кланяются? – спросила Зульрин. Девочка устраивалась на своем месте, а дочь караванщика на нее с любопытством смотрела.

Листик заулыбалась:

– Они без ума от моей неземной красоты!

Зульрин оглядела ведьму – рыжая, курносый нос, веснушки, чуть заостренные ушки, большие зеленые глаза. Симпатичная, даже очень, но назвать красавицей? Может, когда подрастет, и станет, но сейчас…

А девочка, разулыбавшись еще больше, пояснила:

– Сегодня я открыла всю свою неземную красоту! Вот! Они ее увидели и были сражены наповал, а вот тот, Саман, вообще валялся у моих ног, весь мокрый!

– О! – впечатлилась Зульрин, а Дорбейа, до этого молча слушавшая, вопросительно подняла бровь.

Листик тоже подняла бровь, потом подняла другую. Подвигав бровями вверх-вниз, девочка удовлетворенно хмыкнула. Дочь купца, внимательно наблюдавшая за действиями девочки, спросила:

– А как? Как открыть неземную красоту? Так, чтоб валялись у ног?

– Очень просто – надо раздеться, – снова хмыкнула девочка.

– Как? Как раздеться? – пораженно спросила Зульрин.

– Совсем, – коротко пояснила Листик и, усмехнувшись, добавила: – А если еще и в речку зайдешь, то будут у ног валяться мокрыми!

Ночь в горах совсем не такая, как в пустыне. Вроде та же темнота, такой же холодный воздух, такие же большие и яркие звезды, но все же чем-то отличается.

У костра, горящего в проеме между повозками, сидели двое охранников. Сидели, как и положено, внутри защитного круга, образованного сетью. Костер горел на самой границе круга, не столько освещая подходы, сколько ослепляя караульных. Вновь дежурили Саман и Халан. Саман теперь уже не столь рьяно нес службу, он, как и Халан, смотрел на костер. Потом поднял взгляд на узел на сети и спросил:

– Дядька Халан, а зачем мы сидим? Сеть-то сторожит и охраняет. Вон, гляди, уже шестая!

Юноша показал на слегка обгоревший труп геруи. Словно подтверждая его слова, по куполу скатился еще один трупик ночной нежити.

– Знатно госпожа Лионелла зарядила сеть, вишь как, даже коснуться не успевают, сразу падают, – довольно заметил старший охранник и удовлетворенно добавил: – Раньше, пока геруи убьет, так с полминуты иногда проходило. Смотреть боязно было – а ну как прорвет сеть? Тогда в дыру бросится вся стая!

– Дядька Халан, а чего они всем скопом не кинутся, мож, и прорвали бы сеть?

– Не, сеть так устроена, что чем сильней по ней ударишь, тем сильней она ответит. Вот они и пытаются поодиночке прогрызть.

– Да неужто геруи-то соображают? Откуда они знают, что грызть надо? Разве у нежити разум есть?

– Откуда мне знать? Я что, маг? Ты у госпожи Лионеллы спроси, она ж тебя сегодня из реки вытащила, – усмехнулся Халан. – Вот ты и попроси ее растолковать, по-дружески…

– Да, по-дружески! Я чуть там не помер, когда она на меня со дна речки прыгнула!

Саман замолчал, снова переживая свое приключение у реки. Халан тоже молчал, ему, как и остальным охранникам, об этом рассказал Абудархайн. Так они некоторое время и сидели. Потом парень снова спросил:

– Дядька Халан, так чего мы сидим-то? Ведь тогда сеть от харарха-то не защитила бы? Он бы меня утащил и съел бы!

– Ну, я ж тебе говорил – сидел ты неправильно, слишком близко к границе круга, а харарху сеть не преграда, он ее прорвал бы в любом месте. Тихо прорвал бы, никто бы и не заметил. Но он бы животину утащить попытался, а мы бы увидели и предупредили, чтоб никто из повозки-то не выскочил на тревогу, а то харарх мог если не утащить, то прибить. – Охранник показал на чуть светящийся узел.

– Но он же в меня метил! А не в лошадь или врома! Если бы я и дальше там так сидел, он меня достал бы! Вытащил бы и съел!

– Оно и странно, эти твари никогда через костер не нападают. Но не волнуйся, если бы харарх тебя схватил, я б увидел и тревогу поднял, а если бы меня харарх схватил, то ты должен был бы сигнал подать! Тебе же рассказывали как! – Халан указал на еще один узел, но, глянув на Самана, на его остекленевшие глаза, тяжело вздохнул. Видно, молодой очень живо представил, как хищная нежить вытащила его из защитного круга и теперь поедает. – Эх, салага! Учить вас и учить! А, все равно бестолочь, и откуда такие берутся! – вздохнул старший охранник, поднялся, сделал шаг и толкнул молодого, тот очнулся от своего кошмарного видения. Халан удовлетворенно хмыкнул и добавил: – Доля наша такая…

– Какая?! Быть съеденным?!

– Съеденным или стрелу грудью поймать, от меча разбойного лечь. Это наша работа – охранять караван, иногда ценой своей жизни. А если минует эта судьба, выживешь, то обеспеченная старость, внуки, которым станешь рассказывать о своих походах… Эх! Это мой последний поход, не думал, что он таким будет, ведь сколько погибло…

– Дядька Халан, но мы-то живы… – Саман уже немножко отошел от своих переживаний. Старший посмотрел на него неодобрительно и с некоторой жалостью, уж слишком впечатлительный, такие на этом свете долго не задерживаются. А молодой, видно, теперь вспомнил стычку с разбойниками, стоившую жизни большинству охранников каравана: – Дядька Халан, а если разбойники нападут? Вот так на стоянке, ночью. Сеть поможет?

– Поможет, от стрелы защитит, да и сразу прорваться лиходеям не даст, но тут не зевай, она долго не продержится, надо всех поднимать да борониться мечами, стрелами. Тут уж как боги рассудят, будет их воля – отобьемся, нет, так поляжем, как товарищи наши… – Старший вздохнул, вспомнив погибших.

– А если маг у лиходеев будет? Он может сеть тихонько убрать?

– Чтоб убрать сеть, Саман, маг сильный нужен, таких у разбойников не бывает.

– А почему, дядька Халан, почему у разбойников не бывает сильных магов?

– Эх ты, деревня! А самому покумекать? В разбойники-то идут те, кого легкие деньги манят, кто честно заработать не хочет или не может. Сильный маг-то завсегда денежку заработать сумеет.

– А ежели обидит его кто?

– А ежели кто обидит такого мага, то он сам с обидчиком поквитаться может, а ежели не сможет, то никакие разбойники ему не помогут. Не, у них маги слабые. Вон наш Турим, на что слабым был, так и то двух разбойных магов уложил, лиходеи потому от нас и отстали, что магов своих лишились.

– Но Турим же погиб!

– Так достали-то его стрелой как раз в тот момент, когда он с последним магом разбирался. Но он бы с сетью не совладал. Так что не боись, не подкрадутся к нам разбойники незамеченными. Сеть предупредит, – оптимистично закончил Халан.

– А вот вечером, когда ставили, сеть совсем повисла, это чего? – спросил младший, взглянув на упругий купол.

– Разрядилась. Это же магический артефакт, его заряжать надо, а тут старшой наш не досмотрел, вот и…

– Ага! – Старшего охранника прервал звонкий, но в то же время чуть хрипловатый голос. – Разрядилась, а потом зарядилась.

– Госпожа Лионелла! Что-то случилось? – подхватился старший, а младший в ужасе завертел головой, ожидая нападения очередной ночной твари.

– Не-а, погулять пойду, – улыбнулась ведьма и шагнула за защитный периметр, растаяв в ночной темноте.

– А госпожа Лионелла-то зарядила, – с благоговением глядя в темноту, куда скрылась девочка, произнес Саман. И, видно, сделав вывод из всего вышесказанного, с тем же почтением добавил: – Выходит, она может и разрядить, раз зарядила!

– Может, – тихо сказал Халан, видно, над этим он раньше не задумывался, и теперь сама мысль, что эта девочка может лишить весь караван защиты, привела его если не в ужас, то в состояние, близкое к нему. Некоторое время охранник напряженно думал, потом успокоенно вздохнул: – Так она же и ведет караван! Если бы хотела, то давно уже… Но она нас все время спасает. Нет, она не разрядит!

Большая кошка притаилась среди скал и терпеливо ждала. Странное сооружение очень вкусно пахло, там была еда, но чуть светящаяся сеть, накрывавшая конструкцию, не давала туда проникнуть. На самом деле защитная сеть не светилась, но все кошачьи видят магические проявления, независимо от того, большие эти кошки или малые. Большой полосатый зверь видел и сеть, и обгоревшие трупики геруи, скатывающиеся с купола. Заметила кошка и стаю этой ночной нежити, сама оставаясь для них невидимой. Голод заставил бы зверя съесть малоаппетитных тварей, но у кошки были котята, а им нужно было не только молоко, но и мясо. Хорошее мясо. Да и молока у нее было очень мало, а котята хотели есть. Зверь почти решился на атаку сквозь пылающий костер, за которым сидели двуногие. Кошка надеялась с ними справиться, а потом утащить вкусную четвероногую еду. Но свечение, чуть усилившись, удержало ее от атаки – было в нем что-то опасное. Полосатая не сидела бы здесь, она бы поймала более привычную для себя добычу – горного козла, но эта кошка была ранена. Она попала в ловушку, которую ставят зеленые двуногие, ловушка была глупая, и кошка из нее выбралась, но повредила лапу, и теперь поймать горного козла было очень трудно, разве что самого глупого. Только, как известно, они хоть и козлы, но не глупые. А детеныши хотели есть!

Кошка насторожилась. У костра появился третий двуногий, постоял там несколько мгновений, шагнул из-под светящейся сетки и пропал. Шорох рядом насторожил полосатую, она скосила глаза и увидела маленького двуногого. Вид был, как у двуногого, но это был котенок! Пусть чужой, но котенок! Его тоже надо защитить и накормить! Но что-то в этом котенке было такое… Кошка заурчала и протянула свою поврежденную лапу. Котенок ее обнял и заурчал в ответ, через некоторое время большой зверь почувствовал, что лапа здорова. Мало того, полосатая испытала прилив сил, будто и не голодала до этого.

– Молочка хочу, – тихонько сказал двуногий котенок, сказал на языке людей, но кошка его поняла.

А этот странный детеныш словно подхватил кошку и перенес на выступ скалы, где гордо стоял козел. Удар когтистой лапы сразу сломал козлу хребет. Странный котенок снова заурчал, как-то радостно заурчал. Кошку опять подхватила какая-то сила, и она оказалась у своего логова. Выкатившиеся оттуда котята, почуявшие мать, набросились на добычу. Кошка сделала несколько надкусов на туше добычи, чтоб детенышам было удобнее есть и слизывать кровь, и замерла рядом. А странный котенок урчал и гладил ее. Это было очень приятно. Когда котята насытились, полосатая расправилась с оставшимся мясом. Детеныши были еще маленькие, много не съели. Потом котята пили молоко, все пили, и странный котенок тоже. Кошка лежала и довольно урчала.

Расположившись на скале над логовом, за этим наблюдала женщина-змея. Она поняла, что кто-то в этом странном караване увидел ловушку, которую она подготовила. Поэтому она, поставив засаду на выходе ущелья, в которое ушел караван, решила напасть на лагерь людей ночью. Тролли были на подходе, а еще подползали две большие песчаные змеи. Атакующие геруи должны были отвлечь мага, но маг вот он, здесь, внизу, под скалой.

Женщина-змея задумчиво смотрела на урчащих кошек и самочку, урчащую подобно им. Рыжая девочка подняла глаза и покачала головой. Женщина-змея замерла. На нее смотрел дракон! Не тот дракон, что уничтожил харархов, меньше и другого цвета, но все же дракон! Но еще это был и детеныш-змеелюд, только вступивший в стадию взросления, об этом ясно говорила отметка на ауре! Женщина замерла, а странная самочка улыбнулась и исчезла. Кошка, продолжавшая урчать, довольно жмурилась, поглядывая на своих заснувших сытых котят.

Караван привычным походным порядком двигался по все сужающемуся ущелью. Впереди рыжим огоньком мелькала чем-то очень довольная девочка. Рядом с ней, как всегда, скакал караванщик. Извилистое ущелье, куда свернули полчаса назад, становилось все уже и темнее. За очередным поворотом, караванщик мог в этом поклясться, путь преградила глухая скала. Абудархайн повернулся к девочке, чтоб задать вопрос о том, куда это они так быстро двигаются, там же тупик, как весь караван накрыл белый туман. Такой густой, что ничего не было видно на расстоянии вытянутой руки. Но никто не успел не то что испугаться, а даже удивиться – туман пропал. Вместо глухой стены, которую видел караванщик, впереди было расширяющееся ущелье, более широкое, чем то, по которому ехали до сих пор. Тут росли деревья и бежала река, побольше речки, где вчера купалась девочка. Абудархайн задал вопрос, но не тот, что хотел задать сразу:

– Госпожа Лионелла, где мы?

Девочка не ответила. В глаза караванщику ударили лучи солнца, поднимающегося из-за горы, а когда въезжали в узкое ущелье, то солнце, еще заслоняемое горами, всходило за спиной! Растерянный караванщик, а судя по доносящимся удивленным крикам, растерян был не только он, спросил:

– Как это? Мы же ехали на запад?!

– Мы направляемся на юг, – ответила девочка. – Так не все ли равно, с какой стороны мы к нему подъедем, с запада или востока?

Абудархайн, слегка ошалевший от такого ответа, замолчал, пытаясь осмыслить сказанное. Может, поэтому он не заметил существо, преградившее каравану дорогу. Если сверху до пояса это несомненно была женщина, то ниже… Обнаженную верхнюю половину поддерживало мощное змеиное тело, так как эту часть, свернувшуюся кольцами, назвать просто хвостом было нельзя!

Листик подняла руку, останавливая караван. Люди испуганно загомонили, а вот животные оставались спокойными, будто это запланированная остановка и на дороге не стоит непонятное существо. Женщина-змея скользнула вперед, одним движением преодолев несколько десятков метров, отделявших ее от девочки. А та остановила движением руки неизвестно как оказавшегося рядом с ней наемника, который попытался заслонить собой племянницу, при этом произнесла свое привычное:

– Ага!

– Кто ты? – изумленно спросила женщина низким голосом, спросила на одном из языков мира Айдара.

Караванщик понял, так как знал этот язык. Змея вопросительно смотрела на девочку слегка расширившимися, удивленными глазами.

– Листик, – ответила рыжая ведьма, глядя в глаза этому существу, возвышающемуся над ней, сидящей на лошади, на две головы. Потом девочка протянула вперед руки и предложила: – Поговорим?

– Поговорим, – кивнула женщина и добавила, с ударением на первый слог: – Агга.

Потом женщина, неожиданно выбросив вперед руки, выхватила Листика из седла и скользящим движением скрылась за ближайшими скалами. Усим расслабился и, глядя на караванщика, предложил:

– Привал?

– Надолго? – вздохнув, спросил караванщик, который понимал, что продолжать движение без госпожи Лионелы не стоит.

Можно, конечно, положиться на удачу и двигаться по ущелью дальше, ведь другой дороги все равно нет. Но это могло быть и опасно, и бессмысленно, ведь неизвестно, куда эта дорога выведет и что ждет караван впереди. Наемник ответил, пожав плечами:

– Пока не поговорят.

Караван так и застыл в походной колонне, никто не спешивался и не вылезал из повозок. Завтракали несколько часов назад, так что готовить пищу не имело смысла, да и неизвестно было, сколько продлятся переговоры госпожи Лионеллы с этим существом. Тем более сам наемник тоже остался в седле, только подхватил повод лошадки девочки. Так прошло четверть часа, люди и лошади уже начали проявлять беспокойство, только могучие вромы меланхолично махали хвостами, видно, им было все равно: что идти, что стоять на месте. Женщина-змея возникла прямо у лошадки Листика. Как она вышла из-за скал и как подошла, никто не заметил, кроме наемника. Он за несколько мгновений до появления странной незнакомки развернулся в ту сторону. Змея по-прежнему держала девочку на руках, но так, как матери держат детей – очень бережно и осторожно. Так же осторожно посадив девочку на ее лошадку, женщина сказала:

– Удачи тебе, Листик! Удачи тебе, маленькая змейка!

– Спасибо, Агга! – ответила девочка и, встав на седло своей лошадки, поцеловала женщину.

Та, погладив девочку огромной ладонью, произнесла:

– Приходи, ты всегда будешь желанным гостем Айдары! Если понадоблюсь, вспомни обо мне, я помогу!

– Спасибо, Агга! – повторила девочка, и женщина-змея исчезла.

Наемник только покачал головой и, повернув своего коня, занял привычное место в конце каравана. Девочка махнула рукой, показывая, что можно продолжать движение.

– Кто это был? – спросил подъехавший Вазимархайн.

Девочка пожала плечами:

– Ее зовут Агга.

Белые башни Барлама показались в полдень, но караван Вазимархайна в город не заходил. По дороге вдоль крепостной стены повозки выехали на широкую площадку перед еще одной крепостной стеной, не уступающей, а может, и превосходящей городскую. У этой крепости была одна на первый взгляд странная особенность: ее собирались защищать не от внешнего нападения, а от тех, кто находился внутри.

– Это портал на Олуан, там, в Лалаке, пересядем на корабль. Пройдя по морю чуть больше трехсот миль, подойдем к Порт-Саулу, а там до портала на Муллиан и дальше по суше, к Торилиону – цели нашего похода, – улыбаясь, проговорил Абудархайн.

Увидев башни Барлама, он вздохнул с облегчением: поход по Айдаре закончился. Хоть и с большими потерями, но закончился. По Айдаре всегда было опасно и тяжело путешествовать. Но в этот раз испытания оказались особо тяжелыми, по крайней мере, в первой половине похода. Вторая же прошла очень удачно, главное – быстро, и это все благодаря рыжей девочке, ехавшей рядом.

– А вы сразу так и пойдете в портал? – с любопытством спросила девочка.

– Нет, сначала надо пройти таможню, потом нанять сопровождающих, ведь повозки нам ни на Олуане, ни на Муллиане не нужны. Они, как и защитная сеть, нужны здесь, поэтому Вазимархайн хочет их здесь продать. Но не будем же мы таскать товары через портал сами? Поэтому мы вместе с покупателем нанимаем тех, кто пригонит повозки сюда.

– Почему их там не продать или почему те, кто их купил, не пригонят их сюда сами? – поинтересовалась Листик.

– Чтоб не платить таможенную пошлину за дополнительный переход, – усмехнулся караванщик, – конечно, мы могли бы найти покупателя там, обошлось бы дешевле, но это время. А мы спешим, до сезона штормов на Олуане осталось две недели.

– Ага, здесь у портала сидят те, кто зарабатывает на том, что перегоняет повозки туда-сюда. А может, они договорились, что продадут ваши повозки и сеть уже там, а с вас возьмут денежку? – усмехнулась девочка.

Караванщик пожал плечами: мол, каждый зарабатывает, как умеет, и лучше продать повозки, заплатив посреднику, чем просто их бросить, не имея времени продать. Листик поняла и кивнула.

Караван остановился, к девочке подъехал ее дядя. Спрыгнув с коня, он передал повод Абудархайну, ведь конь принадлежал владельцу каравана. Листик соскочила со своей лошадки, та потянулась к девочке. Ведьма погладила ее по морде. Словно чувствуя, что расстается со своей рыжей всадницей навсегда, лошадка замерла, из ее больших глаз покатились такие же большие слезы. Девочка обняла мохнатую лошадку за шею, а потом отстранилась, решительно тряхнула головой, еще больше растрепав свои и так взлохмаченные волосы. Лошадку окутало золотистое сияние, и Листик, улыбнувшись, сказала:

– Скачи к Агге! Она о тебе позаботится!

Тряхнув головой, точно так, как до этого сделала девочка, лошадка прыгнула и исчезла.

– Вот, – Листик протянула седло подъехавшему к ним купцу, – это же ваше имущество.

Купец молча передал седло охраннику рядом, ничего не возразив, хотя лошадка тоже была имуществом каравана, а следовательно, и купца. Вазимархайн обратился к наемнику:

– Уважаемый Усим, вы же намереваетесь следовать дальше, в Олуан? Ведь в Айдаре вы проездом?

Наемник молча кивнул, и купец продолжил:

– Вы говорили, что ищете город с учебным заведением, достойным госпожи Лионеллы?

Наемник снова молча кивнул, девочка тоже кивнула и важно добавила:

– Ага!

– Я не хочу вам навязываться, но мне кажется, что такое заведение – Институт прикладной и теоретической магии – подойдет ей как нельзя лучше.

Девочка подняла бровь, показывая, что внимательно слушает, а наемник Усим, опять промолчав, ждал продолжения. Вазимархайн, ободренный вниманием, начал расхваливать магическую школу с таким странным названием:

– Это весьма почтенное магическое учебное заведение, с отличными преподавателями, великолепной научной базой, находится оно в Торилионе, столице одноименного государства, в мире Муллиан. Выпускники очень ценятся и занимают должности придворных магов во многих государствах многих миров!

Купец умолк, очевидно ожидая вопросов, но наемник продолжал молчать. Девочка опустила бровь, но подняла другую, изображая глубокие раздумья.

– Это конечный пункт нашего маршрута, – пришел на помощь замешкавшемуся купцу караванщик.

А ободренный Вазимархайн быстро закончил:

– Я предлагаю присоединиться к нам. Не даром. Вам, уважаемый Усим, я готов платить двойную ставку охранника. А вам, госпожа Лионелла, тройную ставку мага! Таким образом, вы сможете избежать многих неудобств, сопровождающих путешествующих в одиночку, да еще и денег заработаете! Согласны?

Девочка и наемник переглянулись, и наемник пророкотал:

– Согласны.

Большой зал был слишком чистым для корчмы, или, лучше сказать, таверны, так как это заведение находилось уже на берегу, вернее, на набережной Лалака, большого приморского города. Лалак, как и всякий город, расположенный у межмирового портала, жил торговлей, он был большим перевалочным пунктом с традиционными для такого места рынками, складами, гостиницами и постоялыми дворами. Ведь большинству проходящих сквозь портал надо не просто выпить-закусить, но и провести одну или несколько ночей с максимально возможным комфортом, зависимым от толщины кошелька.

Листик и Усимт сидели за столиком в углу. Место было хорошее, отсюда отлично просматривался весь зал. Усимт не спеша ел салат из морепродуктов, запивая из большой кружки напитком, похожим на крепкое пиво. Листик прикладывалась к такой же кружке, но белые усы, которые она слизывала после каждого глотка, показывали, что у нее не типичный для такой тары напиток. Вообще-то эта гостиница была не из дешевых, но удобные и чистые комнаты да и здешняя кухня оказались для Усимта решающим фактором при выборе места временного обитания. В этой гостинице из всего каравана остановились только Вазимархайн со своей дочерью и ведьма с дядей, деньги, полученные от купца, им это позволяли. Кроме премии, купец выплатил Листику часть суммы, полученной от продажи защитной сети. Обычно этот артефакт продавали разряженным, ведь караваны с ним проходили весь путь. Стоил он недорого, ведь его еще требовалось зарядить! Заряженная сеть оценивалась в разы дороже. Так что Вазимархайн, продав ее, получил некоторую прибыль, которой и поделился с Листиком.

– Ватрушки здесь гораздо вкуснее, чем в том селении в Айдаре, – отметила девочка и сама же это пояснила: – Оно и понятно, там пустыня, а здесь море.

– Листик, ты хочешь сказать, что эти ватрушки, перед тем как подать, макают в море? – усмехнулся Усимт, девочка тоже заулыбалась. А мужчина, став серьезным, сказал: – Муллиан – это тот мир, куда нам надо попасть. Нам повезло, что мы присоединились именно к этому каравану. Очень удачное прикрытие получилось.

– Ага, – ответила девочка, допивая молоко. – Твоя идея выйти в пустыне и сделать вид, что мы путешественники, у которых пали лошади, оказалась очень удачной. Я была неправа, когда возражала и думала, что нам не поверят.

– Листик, чем грандиозней выдумка и необычней небылица, тем охотней в нее верят люди. В мирах, где магией не пользуются, в ее всемогущество верят гораздо больше, чем там, где магия – повседневность. Путешественники, отправившиеся в пустыню на лошадях, могут преодолеть ее только с помощью магии. А в Айдаре хоть и есть магия, но используют ее слабо. Сети не в счет.

– Ага, я ведь уже сказала, что ты прав, и все же мы тогда, как мне кажется, рисковали… – начала девочка, но тут официант принес еще одну кружку молока и большое блюдо свежих бубликов.

Листик решила не углубляться в обсуждение возможных вариантов развития событий и, ухватив немаленький бублик, сразу почти весь его и откусила. Усимт одобрительно кивнул и указал глазами на появившихся Вазимархайна и его дочь. Они оба кого-то искали в зале ресторана.

– Ага, нас ищут, – утвердительно сказала Листик и помахала рукой. Караванщик, его дочь и следовавшая за ними Дорбейа направились к столику рыжей девочки и наемника. Листик, глядя на лавирующую между столиками троицу, спросила: – А как ты думаешь, почему купец решил нас нанять и платить такие деньги?

– Видишь ли, Листик, караванщики очень суеверны, сам род их занятия заставляет их во многом полагаться на удачу. А удача от них в пустыне отвернулась, фактически они находились на краю гибели, а тут появляешься ты. И свой поход по Айдаре они закончили без потерь, причем очень быстро, к тому же, продавав ненужное имущество, Вазимархайн получил выгоду. Ты принесла им удачу, ну, они так думают. Ты у них теперь вроде талисмана… – закончить Усимт не успел, к их столику подошел купец со своими спутницами, и наемник вежливо обратился к подошедшим: – Присаживайтесь, почтенные!

– Ага! – подтвердила приглашение Листик и показала Зульрин, чтоб та устраивалась рядом.

Глава 8

В мире Олуан

Пузатый корабль медленно переваливался на водяных валах. Уже довольно большие волны кокетливо украсились белыми барашками, но это вызывало скорее опасения, чем восхищение, – ветер усиливался. Темнеющие на глазах низкие тучи, казалось, цеплялись за верхушки мачт. Капитан корабля с беспокойством смотрел на эти признаки надвигающейся непогоды. И хотя сезон штормов еще не начался, но, судя по всем признакам, приближалась буря, а до ближайшего порта, куда и следовал корабль, оставалось еще три дня пути.

Мир Олуан представлял собой сплошной океан, без материков, но с массой островов, больших и маленьких. Путь от острова, на котором был расположен Лалак, до другого, где находился портал на Муллиан, должен был занять не больше недели, но корабль шел уже шестой день, а конца путешествию не предвиделось. Сначала мешали сильные встречные ветра, совершенно нехарактерные для этого времени года, теперь же, когда ветер стал попутным, он грозил перейти в ураган. Капитан очень сильно рисковал, поставив все паруса и стремясь выжать из корабля максимальную скорость, на которую тот был способен. Это было опасно, потому что шквал – предвестник бури – мог сломать мачты.

Пассажиры: купец, нанявший корабль для перевозки своего груза, его дочь с сопровождавшей ее то ли гувернанткой, то ли охранницей, и маг, вернее, магиня, стояли на шканцах. Магиня вызывала у капитана особое удивление – это была рыжая девчонка лет одиннадцати-двенадцати, впрочем, ей могло быть и больше, просто рост маленький. Эта девочка уже два раза уберегла корабль, предупредив капитана о шквале, причем предупреждала за полчаса, что говорило о силе этой малышки как мага. Да и поставить все паруса он решился только после заверения девочки, что это можно сделать.

Капитан посмотрел в сторону рыжей магини. Та, улыбаясь, слушала купца, который что-то рассказывал. Беспокойства девочка не высказывала, но как говорят: на мага надейся, но сам не зевай! Поэтому капитан скомандовал что-то подтянуть, что-то отпустить… Не потому, что это требовалось, просто для того, чтобы матросы не расслаблялись, а находились в постоянной готовности к любым возможным неприятностям.

Ветер еще усилился, белая пена уже залетала на палубу, капитан не выдержал, подошел к пассажирам, стоящим на шканцах, и почтительно спросил у рыжей малявки:

– Госпожа Лионелла, ветер усиливается. Это признаки надвигающейся бури. Может, стоит убрать часть парусов?

– Нет, до вечера ветер таким и останется, а потом стихнет, вернее, совсем пропадет.

– Как совсем пропадет?! – испугался капитан. Отсутствие ветра в это время – немыслимое дело, такого никогда не было.

– У нас, вернее, у меня будут гости, – усмехнулась девочка, окончательно поставив капитана, да и не только его, в тупик.

Какие могут быть гости в открытом море? Пираты? Но даже они в это время спешат укрыться в защищенных бухтах. Моряк недоуменно уставился на девочку, купец, его дочь и Дорбейа – удивленно подняли брови.

– Ага. – Рот девочки разъехался до ушей. Видя удивление и даже растерянность окружающих, она их успокоила: – Это ненадолго, потом поплывем дальше, в порту будем вовремя и даже раньше, чем вы думаете.

– Но, Листик, как такое возможно? Мы же в море! Кто же может к нам прийти? – выразила свое недоумение Зульрин.

Она, как и весь остальной караван, слышала, как рыжая ведьма представилась женщине-змее на Айдаре, да и дядя девочки часто ее называл именно так, а не полным именем. Да и сама она охотней отзывалась именно на это имя. Листик не ответила, просто пожала плечами, не переставая улыбаться.

Вечером, как девочка и обещала, ветер стих, правда, не совсем, его силы хватало, чтобы наполнить паруса. Он был попутный, так что на палубе остались только рулевой и вахтенный.

Быстро стемнело. За Листиком на палубу поднялись капитан, дядя девочки, купец со своей дочерью и Дорбейа. Магиня быстро прошла к борту, и темнота если не скрыла ее, то мешала рассмотреть, что она там делает. Ее размытый силуэт сначала странно раскачивался, а потом скрылся за бортом. Ахнувшие люди подбежали к тому месту и увидели аккуратно сложенную одежду – Листик разделась, а потом прыгнула в воду. Все повернулись к не спеша подошедшему Усимту, он скользнул взглядом по одежде, покачал головой и, облокотившись об ограждение, замер.

– Уважаемый, не скажете… Что… Э-э-э… – Растерянный купец показал на кучку одежды.

С одной стороны, девочка прыгнула в океан с идущего, хоть и не быстро, корабля, а это значило, что догнать судно вплавь невозможно! С другой – ее дядя не проявлял никакого беспокойства из-за того, что его племянница покончила с жизнью таким оригинальным способом. Но как иначе можно было толковать ее поступок? Наемник пожал плечами и, решив, что его жест в темноте не все видят, пророкотал:

– Вернется.

Что-либо объяснять наемник не счел нужным. Усимт простоял так полчаса, остальные тоже, но если наемник сохранял неподвижность, то остальные переминались с ноги на ногу, вглядываясь в ночное море, словно надеясь увидеть там девочку.

– Ага! – раздалось такое знакомое с противоположной стороны. Развернувшиеся люди увидели сидящую на планшире Листика. Ее мокрая кожа блестела в слабом синем свете. Свечение исходило от существа, сидящего рядом с девочкой. Оно чем-то напоминало женщину-змею из мира Айдара. Такое же строение тела: верхняя половина – женская, а нижняя – змеиная. Но сходство было только на первый взгляд. Эта женщина была немногим больше Листика, а вдоль ее змеиного хвоста, более короткого, чем у Агги, шел гребень, очень похожий на плавник. Когти были не только на пальцах, но и на внешней стороне локтевых суставов и вдоль всего хвоста. Голову украшали рожки разных размеров: маленькие на лбу и увеличивающиеся к темени. Мало того, когти были на крыльях – у этой девушки были крылья! Она смотрела на людей большими желтыми глазами, светящимися в темноте. Ее взгляд заставил людей оцепенеть. Только Усимт, встретившись с ней взглядом, невозмутимо кивнул. Существо ответило на приветствие наемника: женщина тоже кивнула ему как хорошему знакомому, с которым давно не виделись.

– Ага, – повторила Листик, – вот так всегда! Только подсматривают, нет чтобы угощение приготовить!

Женщина, скорее девушка, перевела взгляд на рулевого и вахтенного, стоящих рядом у руля. Видно, слова Листика об угощении ей понравились, и она облизнулась, показав очень острые зубки. Взгляд ее опять прошелся по всем находящимся на палубе и снова остановился на рулевом и вахтенном, девушка еще раз облизнулась, как будто читала меню. Вахтенный, решив, что это именно так и что главным блюдом будет именно он, захрипел и лишился чувств. Рулевому, который, в свою очередь, подумал, что угощаться будут как раз-таки им, лишиться чувств и упасть не дал долг, а может, штурвал, за который матрос и уцепился.

Ужасная девушка, удивленная реакцией людей на ее улыбку, повернулась к хихикающей девочке и что-то прошипела. Для рулевого это стало последней каплей. Он поднял руку, словно пытаясь защититься от чудовища, рука наткнулась на веревку сигнального колокола и непроизвольно задергалась, отбивая быструю дробь, являющуюся сигналом пожарной тревоги. Еще больше удивленная девушка зашипела громче и раскрыла крылья, остальные люди закричали, как потом утверждала Листик – от восхищения. Выбегающие на палубу, поднятые среди ночи по пожарной тревоге матросы увидели своего капитана и пассажиров, в ужасе смотрящих в одну точку. Чтобы было лучше видно или по какой-то другой причине, Листик зажгла на своей ладони довольно большой огонек. Матросы, раскатывающие пожарный рукав, задержались и, выскочив на палубу, увидели яркий огонь и общую панику, поэтому недолго думая направили в сторону, как им показалось, пламени брандспойт. Поскольку оставшиеся внизу уже качали помпу, то тугая струя воды, ударившая в девочку, сбила ее за борт. Удивленная и несколько растерявшаяся от такого приема синяя девушка поднялась во весь рост, полностью раскрыла крылья и грозно зашипела. Матросы, увидевшие вместо пожара кошмарное существо, направили струю воды на него. Крылатая девушка выставила руку ладонью вперед, и вода, будто ударившись о невидимую преграду, устремилась вверх. Но, видимо, девушке этого показалось мало, струя изогнулась и стегнула по матросам, державшим брандспойт, сбивая тех за борт. Затем, причудливо изгибаясь, вода устремилась вниз, внутрь корабля. Оттуда раздались крики, похоже, тугая струя не просто облила, а разбросала тех, кто качал помпу, потому как вода перестала течь. А брандспойт, так и висевший в воздухе в том положении, в котором его оставили матросы, со стуком упал на палубу. Люди уже не кричали, они с ужасом смотрели на эту когтисто-рогатую девушку, понимая, что ее, если она вздумает напасть, ничто не остановит.

– Ага! – раздалось со стороны, противоположной той, куда все смотрели.

Повернувшиеся люди увидели Листика, девочка держала за шиворот двух смытых за борт матросов. Ведьма их выпустила, и они повалились на палубу. Упало еще несколько попятившихся матросов, которые оступились на ставшей очень скользкой палубе.

– Вот видишь, Зульрин, стоит только раздеться, как они все сбегаются подглядывать! А потом, пораженные моей неземной красотой, падают ниц, причем совершенно мокрые! – прокомментировала случившееся Листик. Девушка со змеиным хвостом засмеялась, совсем по-человечески, и Листик добавила, обращаясь к ней: – Найя, от твоей красоты тоже валятся с ног, может, от твоей даже больше! Или кто-то сомневается, что Найя красавица?

Девочка грозно посмотрела на притихших людей, никто не посмел возразить. Листик, ткнув пальцем в висящего на штурвале рулевого – тот таки потерял сознание, – строго сказала капитану:

– Вы бы лучше, чем подсматривать, за своими матросами следили! По-моему, мы не в ту сторону плывем!

Хлопнувший парус подтвердил правоту девочки. Капитан, сам вставший у руля, принялся отдавать команды, часть матросов занялась парусами, а часть потащила своих потерявших сознание товарищей вниз. Листик снова присоединилась к девушке со змеиным хвостом, и они начали о чем-то тихо переговариваться. Немного поговорив, они беззвучно исчезли за бортом. А капитан, да и не только он, разинул рот от удивления. Впереди, по ходу корабля, у горизонта переливались огни какого-то города! Но откуда взяться городу в открытом море? До ближайшего берега было не меньше двухсот миль! Присмотревшись, капитан узнал маяк и пораженно проговорил:

– Порт-Саул! Но как?!

При этом он почему-то посмотрел на Усимта, собравшего одежду своей племянницы. Остальные тоже повернулись к наемнику, словно требуя объяснений. Тот пожал плечами и, как всегда немногословно, ответил:

– Найя.

Поскольку он не счел нужным объяснять что-либо еще, команда корабля и пассажиры стали готовиться к заходу в порт.

Швартовка и все таможенные процедуры закончились далеко за полночь, поэтому с корабля на берег сошли только купец со своей дочерью, Усимт и два охранника. Вазимархайн направился в одну из лучших гостиниц, чтобы обеспечить своей дочери наибольший комфорт, так как в Порт-Сауле планировал задержаться на три дня – требовалось купить повозки и перегрузить на них товары. Дорога по острову была не длинной: всего полтора дневных перехода, но эти же повозки купец планировал использовать и в мире Муллиан.

Путь к гостинице пролегал мимо небольшого скверика с чахлыми деревьями. Усимт немного отстал и, повернувшись в сторону скверика, покачал головой:

– Хорошо, что сейчас темно и вас не видно. Днем бы вы, несомненно, произвели впечатление на местных жителей, как своим одеянием, вернее, его отсутствием, так и внешним видом.

– Ага! – ответила Листик.

Она и Найя сидели на ветке одного из деревьев. Тела обеих светились слабым синим светом, у Найи это было естественное состояние, а Листик, скорее всего, светилась за компанию. Усеянный шипами хвост девушки кокетливо обвивал ветку дерева, Найя, застенчиво похлопав ресницами, расправила крылья и улыбнулась.

– И что вы намерены делать дальше? – поинтересовался Усимт.

– Я пригласила Найю в ресторан. Ведь вы же туда шли? Да? Вот я ее и позвала с нами, мороженое кушать!

– Пожалуй, вам это не удастся, при виде Найи не только посетители разбегутся, но и официанты, – усмехнулся Усимт.

Листик спрыгнула на землю, Найя последовала за ней. Вместо крылато-клыкасто-когтистой женщины-змеи на землю приземлилась очень миловидная девушка.

– Все равно мороженого не получите, – снова усмехнулся Усимт. – Теперь официанты и повара забудут о своих обязанностях и станут на вас смотреть! Даже не столько на тебя, Листик, сколько на Найю. Здесь, скорее всего, не принято ходить в рестораны обнаженными. Если в твоем случае, Листик, это можно исправить, то как одеть Найю, я не знаю.

Усимт достал из вещевого мешка нарядный сарафанчик. Девочка быстро оделась и на несколько секунд задумалась, а потом шагнула вперед. Сделав маленький шажок, она оказалась на другой стороне площади, примыкающей к скверику, у витрины магазина готовой одежды, но не снаружи, а внутри. Листик критически оглядела манекены и быстро сняла платье с одного из них. Достав несколько монет, девочка положила их так, чтобы с улицы деньги не были видны, а хозяин магазина утром не только их обнаружил, но и понял, что это плата за платье. Опять преодолев площадь одним маленьким шажком, Листик протянула платье Найе. Девушка оделась и кокетливо поправила прическу. Платье было немного великовато. Критически себя оглядев, змея подогнала фигуру под платье.

– Меня всегда поражало, почему дамы так долго собираются, ведь когда надо или когда они хотят, то одеваются моментально, при этом еще и прическу успевают сделать. Найя, ты выглядишь великолепно! – с легким поклоном произнес Усимт.

Девушка благосклонно кивнула, и троица свернула в одну из улиц и направилась к гостинице «Морская звезда».

Зал ресторана гостиницы, несмотря на поздний час, был заполнен более чем на треть. Кроме Вазимархайна со своими спутниками здесь находилось еще несколько таких же постояльцев, собравшихся поужинать. Также тут расположились две компании, которые обнаружили в ресторане «Морской звезды» место, где можно добрать то, что не удалось в уже закрывшихся городских питейных заведениях. Если одна из компаний вела себя довольно прилично, то большинство молодых людей из второй дошли до того состояния, когда душа просит моря, которое по колено.

Вазимархайн с беспокойством поглядывал на эту компанию, в ресторане он был один с дочерью, Дорбейа осталась в номере, а охранникам по статусу не положено посещать подобные заведения. Купец взглянул на открывшуюся входную дверь: в зал вошел Усим, за ним, взявшись за руки, проследовали его племянница и очень красивая девушка в роскошном платье. Эта девушка совсем не была похожа на «ночную бабочку», да и шла она с госпожой Лионеллой, а не с Усимом. Троица, привлекая к себе общее внимание, вернее, внимание привлекала девушка, прошла к столику Вазимархайна.

– Вот, знакомьтесь – это Найя! – представила Лионелла свою спутницу.

– Добрый вечер! – сказала, почти пропела очень мелодичным голосом девушка.

– Ага! – Листик умостилась за столом и поинтересовалась: – А мороженое здесь есть, а то я Найю обещала угостить!

– А вы не та, гм, девушка, что из моря… С хвостом, гм, крыльями и… Ваше имя… – начал, запинаясь, Вазимархайн.

Найя, улыбнувшись, остановила купца:

– Я местная жительница и, конечно, люблю купаться в море. Вот и сегодня купалась. Так что в некотором роде можно сказать «из моря». Но где вы видите хвост и крылья? Или вы думаете, что я их снимаю после купания?

Смутившийся Вазимархайн замолчал, а Усим подозвал официанта и сделал заказ, шокировав окружающих количеством запрошенного мороженого. Когда заказ принесли и Листик с Наей принялись за угощение, к столику подошли трое из компании активных искателей приключений. Две красивые девушки в сопровождении всего двух мужчин, которых в этой компании не посчитали серьезными соперниками, показались легкой добычей.

– Я и мои друзья приглашаем прекрасных дам за наш столик. Возражения не принимаются! – развязно сказал один из подошедшей троицы, полностью игнорируя Усимта и Вазимархайна.

Если побагровевший купец и намеревался что-то возразить, то наемник опустил голову, пряча ехидную усмешку. Обращаясь к Зульрин и Найе, развязный хлыщ проигнорировал сидевшую напротив Листика, видно, посчитав ее слишком маленькой. Девочка возмутилась:

– Не поняла?! Меня ты что, не приглашаешь?! Безобразие! Так, отошел, подходишь еще раз, кланяешься и вежливо просишь меня обратить на тебя внимание, а я еще подумаю, стоит ли это делать! Я, знаешь ли, не люблю грубиянов. А ты именно такой!

Ошалевший от этих слов и от напора, с которым Листик их произносила, предводитель троицы оторопел, а девочка переключилась на его товарищей:

– Чего встали! Взяли этого невежу и отошли, потом привели себя в порядок и повторили попытку, только вежливо! С должным почтением! Ну! Я жду!

Естественно, эти нахалы и не подумали выполнять требования Листика, но слегка растерялись, поскольку ни девушки, ни мужчины не проявили страха или беспокойства. Невозмутимый наемник незаметно положил свою руку на руку Вазимархайна, успокаивая купца, Найя сидела и с интересом наблюдала, а Зульрин, зная, что Листик – сильная магиня, тоже оставалась спокойной. Сама же Листик, потеряв интерес к трем наглецам, казалось, была поглощена поеданием мороженого. Такое поведение если не смутило, то слегка обескуражило нахалов. Тот из них, кто все начал, скривившись, произнес:

– Я не позволю!..

– А придется позволить. Хотя кто тебя спрашивать будет? – оторвалась от мороженого Листик.

Хлыщ поперхнулся. А Найя, обворожительно улыбнувшись, взмахнула рукой. Троица наглецов заскользила по полу, словно это был лед. Ноги у парней разъехались, и они повалились на пол. Попытки встать не увенчались успехом.

– Ага, – прокомментировала происходящее Листик. Затем повернувшись к Усимту, попросила заказать еще мороженого.

Заказ был выполнен моментально, и принес его не официант, а сам хозяин ресторана. Он, опасливо поглядывая на барахтающихся на ставшем очень скользким полу молодых людей, тихонько сказал:

– Извините, леди, не знаю ваших имен, но я не хочу неприятностей. Молодой господин, который к вам подходил, – сын нашего бургомистра. Сами понимаете… Они с друзьями сегодня устроили мальчишник…

– Он что, женится? Тем более непонятно его поведение: женится, а к посторонним девушкам все равно пристает, – с осуждением сказала Листик.

– Нет, леди, он отправляется на учебу, вот и организовал что-то типа проводов, позвал друзей, устроил вечеринку… Ну, перебрал малость, с кем не бывает. Леди, прошу вас… Я не хочу неприятностей!

– Ага, – кивнула Листик, – и куда направляется учиться этот будущий буйный студент?

Хозяин пожал плечами, показывая, что он этим не интересовался. Листик кивнула Найе, пол перестал быть скользким, а сама рыжая девочка зажгла на ладони огненный шар и запустила его под потолок. Поднявшись, шар засиял ослепительным светом.

– Это вам в качестве компенсации, – произнесла девочка, обращаясь к хозяину. – А то у вас тут темновато. Магический светильник, он там и будет постоянно висеть, управлять им можно голосом. Если сказать: «Светлее», – он будет ярче гореть, сказать: «Темнее», – и яркость уменьшится. Вот, попробуйте.

Хозяин ресторана сначала несмело, а потом все уверенней начал управлять магическим освещением. Подарок ему понравился, несколько раз поменяв яркость магического светильника, ресторатор спросил у Листика:

– А как долго он будет светиться?

– Года два, – пожала плечами девочка. – Начнет тускнеть, напитаете его силой. Это может сделать любой маг, тут нет ничего сложного.

– Да, это несложно, – произнесла Найя своим мелодичным голосом. – Сложно было его сделать. Такое создать не всякому магу под силу.

– Иди сюда, – поманила Листик будущего студента. – Ты где учиться собрался?

– В Институте прикладной и теоретической магии, – гордо ответил молодой человек, но при этом с опаской посмотрел на Найю и Листика.

– Ага, это тот, который в Торилионе? – спросила Листик и, получив подтверждение, кивнула: – И я туда еду, тоже буду поступать. Так что можем вместе ехать.

– Я отправляюсь послезавтра, с купеческим караваном, – ответил молодой человек.

Он смотрел на Листика с некоторым удивлением, уж слишком мала для студентки, пускай и первокурсницы, была эта девочка. Но с другой стороны… То, что продемонстрировала эта малявка, говорило о ее большом потенциале как мага. Будущий студент престижного учебного заведения спросил:

– А у тебя есть рекомендация?

– Какая рекомендация? – удивилась Листик.

– Для поступления в Институт прикладной и теоретической магии требуется рекомендация известного мага не ниже магистра, – с некоторым превосходством ответил молодой человек и снисходительно посмотрел на рыжую малявку: каковы бы ни были способности, а протекция тоже имеет значение, иногда решающее.

Листик растерянно обернулась на Усимта, тот пожал плечами. Девочка перевела взгляд на купца, тот растерялся не менее, чем Листик, всем своим видом показывая, что он об этом не знал.

– Листик, не расстраивайся, рекомендацию тебе дам я, – произнесла мелодичным голосом Найя.

– Маг, дающий рекомендацию, должен иметь степень магистра, – повторил сын бургомистра.

Девушка, сидящая рядом с рыжей девочкой, никак не могла быть магистром, слишком молодая, пусть кое-что и умеет.

– Вот они! Вон сидят! Они напали на Волтора!

От входных дверей раздался крик, и в ресторан ввалилось пять стражников в сопровождении одного из молодых людей, которых Найя валяла по полу. За дверью маячило еще несколько стражников, видно, на случай, если эти маги – возмутители спокойствия окажут сопротивление. Стражники чувствовали себя уверенно, так как были обвешаны защитными амулетами, к тому же с ними был довольно сильный маг.

– Господа! Что здесь происходит? Мною получен сигнал, что напали… – начал старший наряда, направляясь к столику, за которым сидели Листик, Вазимархайн и остальные из их компании, но Найя его прервала:

– Вас, господин офицер, ввели в заблуждение! Мы с друзьями здесь отдыхаем и никаких беспорядков не заметили.

Стражники затормозили, будто налетели на стену, а маг поклонился:

– Я вас приветствую, мэтр Найямилин, приношу свои глубочайшие извинения! Желаю вам и вашим друзьям приятно провести вечер!

Платье Найи не изменилось, но вот она сама… Вместо молоденькой девушки за столом сидела женщина зрелого возраста, очень красивая женщина. Она величественно кивнула и повернулась к Листику. Рыжая девочка открыла рот от изумления, впрочем, ошарашены были все посетители ресторана. Только Усимт остался невозмутимым. А Найя, улыбнувшись рыжей девочке, произнесла:

– Листик, не переживай, я дам тебе рекомендацию в Торилионский институт, там меня знают. Думаю, этого будет достаточно, чтоб тебя допустили к экзаменам.

Листик закрыла рот, вслед за ней захлопнул рот и сын бургомистра. Мэтра Найямилин знали не только в Порт-Сауле, но и во всем Олуане. Она была одной из сильнейших, если не самой сильной волшебницей этого мира. Стражники и компания Волтора быстро покинули зал ресторана, остальные посетители с опаской посматривали на столик, за которым сидела столь могущественная волшебница. А эта могущественная волшебница, озорно подмигнув Листику, сама заказала мороженое.

– Вот, Листик, такое ты еще не пробовала, оно сделано из молока морских коров, большая редкость.

– Найя, откуда ты знаешь, что в этот ресторан накануне завезли этот необыкновенный продукт? – задал вопрос Усимт и, подозрительно прищурившись, предположил: – Ты что, предвидела, что мы сюда пойдем? А откуда ты знала, что Листик любит мороженое?

Волшебница только усмехнулась. Закончив поздний ужин, все удалились в свои номера. К удивлению остальных постояльцев, мэтр Найямилин не стала заказывать себе номер, а прошла к Усимту и его племяннице.

– Но все же, Найя, почему здесь оказалось молоко морской коровы? Та порция, вернее порции, что вы с Листиком съели, стоят, как половина этого ресторана, – снова задал вопрос Усимт.

– Видишь ли, я хотела угостить Листика, – с обезоруживающей улыбкой ответила молодая девушка, в которую снова превратилась волшебница.

– Я понял, что ты позвала Листика там, в море, не просто так. Но что ты задумала? Знаешь ли… – начал Усимт, но Найя его перебила:

– Разве я не могу угостить дочь своей подруги? Опять же, если Листик хочет учиться в Торилионском институте, то моя рекомендация будет не лишней. Ведь ты об этом не подумал? Не так ли, хитроумный Усимт, который просчитывает все на десять ходов вперед?

– Видишь ли, Найя, это решение мы с Листиком приняли несколько дней назад…

– И ты не знал о том, что для поступления нужна рекомендация? Даже не для поступления, а только для того, чтоб допустили к вступительным экзаменам? Да, конечно, учебные заведения не входили в сферу твоих интересов, по крайней мере, до сих пор. И скажи-ка мне, Усимт, почему дочь Ветикалинарионы путешествует с тобой? Я не поверю, что твоей целью является устроить Листика…

– Мама погибла, – опустив голову, сказала Листик.

– Прости, детка, я не знала! – Найя обняла девочку и прижала к себе.

– Я принес Листику кровную клятву верности, – произнес Усимт, глядя в глаза Найе.

– Даже так? – Девушка с интересом склонила голову набок, а затем, отстранившись от девочки, сказала: – Я пойду с вами, провожу до врат на Муллиан.

– Ага, – ответила Листик.

Когда Найя ушла, Усимт задумчиво произнес:

– Мы прошли через два мира, и в обоих к нам проявлено, я бы сказал, очень пристальное внимание. Что-то здесь нечисто.

– Ага, – согласилась Листик и сделала предположение: – Может, потому что мы дракланы? Они думают, что мы хотим захватить их мир?

– Вдвоем? – хмыкнул Усимт.

– Ну, мы, типа, разведка, а потом подтянутся основные силы. – Листик уже залезла в кровать и накрылась одеялом так, что только нос торчал.

– Видишь ли, на Айдаре, пока мы не присоединились к каравану Вазимархайна, на нас совсем не обращали внимания, хотя мы там довольно долго бродили по пустыне. Только потом Агга начала нами интересоваться. Но! Опять же, когда узнала, что мы хотим как можно быстрее покинуть ее мир, успокоилась и перестала на нас устраивать засады, наоборот – всячески нам помогала. – Усимт стоял у окна и размышлял вслух. – Теперь здесь. Ты же не собиралась купаться и полезла в воду только тогда, когда тебя позвала Найя, ведь так?

– Ага! – подтвердила внимательно слушавшая Листик.

А драклан продолжил:

– Что-то здесь не сходится. Вот только не могу понять что. Вроде как отгадка совсем близко, но не хватает какой-то детали.

– Усимт, а почему Найя сказала, что она подруга моей мамы?

– Не просто подруга, Ветика когда-то помогла Найе отбиться от группы дракланов, которые пытались захватить этот мир. Так что она должница твоей матери, а теперь и твоя. Ладно, спи, будем разбираться с проблемами по мере их появления.

На третий день утром, не то чтобы ранним, но и не поздним, караван Вазимархайна тронулся в путь. Легкие грузовые фургоны, совсем не такие, как на Айдаре, тянула всего пара лошадей, а Зульрин и Дорбейа ехали в повозке, похожей на открытое ландо. Охрана хоть и делала вид, что бдительно несет службу, на самом деле расслабилась. Да и чего здесь было бояться? Путь от Порт-Саула до врат перехода, расположенных в центре острова, был абсолютно безопасен. Дорога была довольно оживленной, впереди, в нескольких часах езды, двигался большой обоз. Именно из-за него Вазимархайн и задержался с отъездом. Ведь этот обоз тоже направлялся к вратам, а пока еще он пройдет через портал… Да и таможенные процедуры тоже займут какое-то время, значит, каравану Вазимархайна придется ждать. Тем более весь путь должен был занять чуть больше полутора суток, так что заночевать на постоялом дворе, расположенном как раз в середине пути, все равно придется.

Хоть дорога и была безопасной, Листик ехала на своем привычном месте – впереди каравана, рядом с ней шла лошадка Найи, которая сегодня снова была в образе прекрасной девушки. Они вырвались немного вперед, чтобы их беседу не слышали другие.

– Найя, а почему тебя здесь знают как волшебницу, мэтра Найямилин? – спросила Листик.

– Видишь ли, мне ведь надо как-то влиять на разумных, населяющих этот мир. Согласись, что если я буду всем являться в своем истинном облике, то многие это не воспримут. А так я вроде как одна из них. Нет, правителем стать – это плохая идея. – Найя предвосхитила очередной вопрос Листика. – Правитель одной из стран, пусть даже самой могущественной, – это не значит правитель всего мира. Многие будут делать наперекор мне только для того, чтобы возразить. Становиться правителем всего мира – слишком хлопотно по той же причине. Да и сил, чтоб удержать мировую корону, будет уходить немерено, ни на что другое просто не останется. А я не такая уж и всемогущая. Но как волшебница я здесь самая сильная, тем более что я этого не афиширую, пусть думают, что только одна из сильнейших. Опять же, явившись к правителю как авторитетный маг, я всегда смогу добиться, чтобы он поступил так, как надо мне, но окружающие подумают, что это его решение.

– Ага, – согласилась Листик и принюхалась. – Чувствуешь? Гарью пахнет!

Листик и Найя, пришпорив лошадей, подъехали к повороту, спешились и осторожно выглянули из-за кустов. Большой постоялый двор горел, но не очень сильно. Складывалось впечатление, что его подожгли изнутри, чтобы те, кто пытался туда прорваться, не смогли этого сделать. Атаковали строение, вернее, горящий забор, который его окружал, не люди. Ростом с человека, но примерно в два раза толще, эти существа были покрыты черно-бурой шерстью. Их кривые лапы – эти конечности никак нельзя было назвать руками и ногами – заканчивались такими же кривыми когтями. За спиной у них было что-то типа недоразвитых крыльев, на концах и суставах которых тоже были когти. На их мордах с вывернутыми наружу ноздрями и маленькими глазками открывались и закрывались большие пасти. А вот зубы в этих скалящихся пастях были тонкими и длинными.

– Птары! – выдохнула Листик. – Откуда они здесь?

– Вот и мне интересно! – прошипела Найя.

Большинство птаров атаковало постоялый двор, а какая-то их часть рылась в повозках разгромленного обоза. Видно, нападение было внезапным, и обоз не успел укрыться за стенами постоялого двора. Судя по всему, все люди были уничтожены, а птары потрошили тюки, разбрасывая их содержимое.

– Они что, грабят? Почему тогда разбрасывают товар? – тихонько спросил Абудархайн, он вместе с Усимтом, остановившим караван Вазимархайна, прокрался к Листику и Найе.

– Они не грабят, а что-то ищут. Их хозяин где-то здесь, а то птары уже давно бы начали поедать убитых, – шепотом ответила Листик. Девочка посмотрела на Найю, как бы спрашивая, что делать.

Та оскалилась в жесткой улыбке:

– Будем этих убивать. Когда их хозяин себя проявит, то я с ним сама разберусь!

– Ага! – кивнула Листик и сделала шаг вперед, выходя на открытое пространство. С рук девочки сорвались ледяные иглы и поразили ближайших птаров. К Листику присоединилась и Найя, она била тугими водяными жгутами, которые разили мохнатых тварей с не меньшей эффективностью, чем ледяные стрелы. Через несколько мгновений с чудовищами было покончено.

– Лихо, – пророкотал появившийся у крайних повозок громадный расплывчатый силуэт. – Вы словно созданы для работы в паре.

Листик и Найя, не сговариваясь, ударили по этой туманной тени. Тень зарычала и превратилась в существо, напоминающее мохнатого рогатого крокодила, вставшего на задние лапы. Кроме рогов у этого крокодила были еще и громадные крылья, которые он распахнул, словно собираясь взлететь.

– Азариумал! Что ты делаешь в моем мире?! – закричала Найя.

– Охочусь, – с глумливой усмешкой ответил демон. – Вышел размяться и вижу – такой хороший мир. Вот и подумал – а не присоединить ли его к своим владениям?

Найя зарычала, а Листик ударила владыку мира Иптар ледяной стрелой. Демон закрылся крылом, почерневшим от появившейся магической защиты, но ледяная стрела, попав в это крыло, оставила в нем большую дыру и вонзилась в тело Азариумала. Тот заревел и сделал скачок вперед. Найя подняла руки, с ладоней девушки сорвался мощный поток синего огня. Этот огонь остановил демона, хоть и не причинил ему вреда. Но остановил лишь на какое-то время, владыка мира Иптар хоть и медленно, но двинулся вперед.

– Я его долго не удержу, – прохрипела Найя, – он слишком силен!

– Ты его можешь быстро отпустить? – спросила Листик, посылая в демона еще одну ледяную стрелу.

– Он тогда до нас доберется! – еще более хрипло ответила Найя, ее поднятые руки дрожали, видно, она удерживала демона из последних сил.

– Отпускай и дерни его на себя! Усимт! Давай! – закричала девочка.

Усимт поднял арбалет и выстрелил, но что могла сделать обычная стрела архидемону? Хотя нет, стрела взорвалась перед Азариумалом, видно, наемник использовал какой-то магический артефакт. Вспышка на мгновение лишила хозяина мира Иптар ориентации, в этот момент Найя убрала защиту, удерживающую демона, и магическим захватом дернула того на себя. Листик набросила на Азариумала свой захват и тоже дернула, открывая портал. Со стороны это выглядело так, словно громадный ревущий демон обрушился на девочку и девушку. Обрушился и вдавил их в землю, но при этом и сам пропал.

– Что это было?! – испуганно спросил Вазимархайн.

Он с тремя охранниками подошел к Усимту и Абудархайну. Но караванщик не смог ничего сказать, только вытаращил круглые от ужаса глаза, впрочем, охранники и купец были не в лучшем состоянии.

– Демон, – пожал плечами наемник. – Большой и очень опасный, госпожа Найямилин взялась его изгонять и попросила мою племянницу в этом ей помочь, сами понимаете, рекомендацию в магический институт надо оправдать.

– А где они? – тем же дрожащим голосом спросил купец.

– Я же сказал, демона изгоняют, – раздраженно ответил Усимт, он понял, что Листик проделала свой обычный трюк – утащила противника, с которым была не в силах справиться, в Ледяной мир. Хоть Усимт и не сомневался в том, что у девочки получится задуманное, но все же волновался. Наемник махнул рукой в сторону разгромленного обоза и горящих стен постоялого двора: – Надо посмотреть, может, там кто жив остался, помочь. А этих тварей, если какая еще дышит, – добить!

Вывалившись в Ледяной мир, Листик и Найя бросились в разные стороны. Листик только и успела крикнуть подруге, чтоб та молчала и не пыталась вдохнуть. А вот демон, стремясь поймать своих вертких противниц, ревел что было мочи, очень устрашающе, пока воздуха хватило. Потом замолчал и, не сумев вдохнуть, понял, куда попал. Азариумал, уже не помышляя о нападении на затащивших его в эту ловушку девушек, продолжал бороться с ледяной пустотой, охватывающей его. Архидемон попытался открыть портал, чтобы бежать из мира вечного холода. Листик ударила ледяной стрелой, разрушая портал, но после этого удара обессиленно опустилась на землю, покрытую льдом, так как вложила в него все свои силы. Это задержало архидемона, но ненадолго, он снова начал строить портал, не отвлекаясь на Листика и Найю. Но уже почти готовый портал был разрушен, и Азариумал застыл ледяной статуей. Листик поднялась, проковыляла к Найе и обняла ее. Волшебница поняла, куда попала, и, приняв свой обычный облик, приготовилась драться, хотя и понимала, что против Ледяного Владыки у нее нет никаких шансов.

– Ты меня порадовала, маленький дракончик! Сегодня ты привела ко мне владыку и хранительницу мира… – проревел огромный ледяной дракон.

– Нет! – закричала Листик. – Найя мой друг! Не трогай ее!

– Вот так и пропадает репутация грозного, всемогущего и беспощадного, – неизвестно кому пожаловался Владыка Айсгора и добавил, глядя на коченеющую Найю: – Она же здесь долго не протянет, ледяная пустота не отпускает своих жертв.

– Я ее заберу, вот сейчас построю портал и заберу, – решительно заявила Листик и крепче обняла хранительницу мира Олуан.

– У тебя же сил нет. Ты слишком выложилась, сражаясь с этим демоном. Может, и сумеешь построить портал, но… Знаешь, что случается с подобными тебе, когда у них истощается резерв?

– Знаю, – всхлипнула Листик, начиная строить портал. Если раньше у нее это получалось моментально, то сейчас проход никак не хотел открываться. Девочка еще раз всхлипнула и закричала, хотя этот крик был больше похож на писк: – Зачем ты нас держишь?! Зачем мне мешаешь?!

– А потому что тебе сейчас нельзя открывать порталы, ты слишком слаба для этого! – строго сказал юноша в белоснежной тунике, появившийся вместо исчезнувшего огромного ледяного дракона. Юноша усмехнулся, и ледяная пустыня, раскинувшаяся вокруг, исчезла. Вместо нее был цветущий вишневый сад. – Можешь дышать, – продолжая усмехаться, обратился к Найе юноша. – Добро пожаловать на Айсгор!

Листик зачарованно смотрела на цветущие деревья, открыв рот и забыв о своем гневе и о попытке построить портал. А юноша, указав рукой на столик, уставленный вазочками с мороженым, пригласил:

– Прошу! Как в лучших ресторанах… ну сами решите где. Все-таки полсотни различных видов мороженого, есть даже с вишневым сиропом! Если хотите что-нибудь уж совсем экзотическое, то скажите. Для вас достану.

– Ой, Инед! Я тебя люблю! – Листик бросилась на шею к юноше, тот подхватил ее и закружил, девочка радостно завизжала.

Инед, накружившись, усадил ее за столик и повернулся к Найе:

– Вот видишь, через желудок лежит путь не только к сердцу мужчины, но и женщины! Чего стоишь? Присаживайся, да не топорщи свои коготки и рожки, никто на тебя нападать не собирается.

– Ага, – кивнула Листик, подтягивая к себе вазочку с мороженым, – Инед хороший и справедливый, хоть очень строгий и жутко грозный, вот!

– Да, я такой, – подтвердил улыбающийся хозяин мира Айсгор.

– Инед, а как тебе удалось вырастить здесь сад? – спросила девочка, с восторгом озираясь и при этом усиленно угощаясь.

Ледяной Владыка усмехнулся и, пододвигая вазочку с мороженым нахохлившейся Найе, пояснил:

– Кое-где подсмотрел, потом немного поколдовал, вывел новый устойчивый к холоду сорт. В конце концов, бог я или нет? Могу что-нибудь если не сотворить, то хоть попытаться сделать? А?

– Ага! – согласилась Листик, пододвигая к себе еще одну вазочку.

– Листик, – тихо произнесла Найя, – так ты нарочно Азариумала сюда затащила?

– Ага, он очень сильный был, мы бы с ним не справились.

– Листик, но Олуан – мой мир! Он бы мне помог! Ведь я могу черпать силу…

– Очень распространенное заблуждение, – усмехнулся Инедириазим. – Все хранители так думают, но чтоб почерпнуть силу из своего мира, надо время. А вот его-то им и не дают. Азариумал смял бы тебя, не оставив возможности обратиться за помощью к своему миру. Ты бы просто не успела. Так что Листик поступила единственно правильным образом, стравив двух существ, гораздо более сильных, чем она сама.

– Ага, – кивнула Листик, – бога и демона! Но бог сильнее!

– Это с какой стороны посмотреть, – усмехнулся Инед, – в своем мире я бог, как и Азариумал в своем. Так что прежде чем напасть на него в его мире, я бы хорошо подумал.

– Ага, и хорошо бы подготовился, но ты все равно бы победил! Правда? – В словах Листика было скорее утверждение, чем вопрос.

– Правда, я бы подготовился. Да и другие миры, в том числе и Иптар, не настроены столь враждебно к пришельцам, как мой. Для Айсгора любой, кто сюда попал, – враг. За некоторым исключением. – Инед с улыбкой глянул на Листика.

Найя, внимательно посмотрев на девочку, кивнула, показывая, что она поняла, кто является этим исключением. А Листик, не менее внимательно взглянув на хранительницу Олуана, спросила:

– Найя, что делал Азариумал в твоем мире? Он хоть и напал на тебя, но это была не попытка захвата, он был один, без свиты, птары не в счет, с ними легко справиться, если знать как.

Девушка пожала плечами, она тоже уже ела мороженое. А Листик продолжила рассуждать вслух:

– Птары обычно давят массой, а тут они лезли на тот постоялый двор, только показывая, что хотят туда ворваться. Чтоб люди, засевшие там, боялись и не мешали. А те, что потрошили обоз… Птары не грабят, им это незачем, их интересует совсем другое – еда. А они рвали тюки, рвали так, будто что-то там искали. Такое впечатление, что Азариумал привел их только для того, чтоб они… Найя, что они там искали? И почему ты пошла с нами? Ты хотела убедиться, что то, что есть в нашем караване, покинет твой мир? Да? Ведь получается, что Азариумал ждал именно наш караван, а напал почему-то на другой. – Листик на мгновение задумалась и продолжила: – Там был этот, будущий студент, Волтор, ну, который сын бургомистра, да? Ты на него в ресторане поставила метку, он стал фонить как…

– Листик, ты права, в вашем караване есть одна вещь, очень опасная вещь! Ее везет ваш купец, вернее, эта вещь находится у его дочери. Вспомни, Агга тоже заинтересовалась вашим караваном, именно вашим, хотя по пустыне ходит множество подобных… Агга слабее меня и не смогла понять, что ее так беспокоит. Тем более что ты и Усимт постоянно крутились около повозки дочери купца, ты же там и ночевала. Она вас почуяла, но так и не смогла определить, кто вы. Ведь так?

Листик кивнула, она сама рассказывала Найе о путешествии по Айдаре и встрече с хранительницей пустыни. А Найя пояснила:

– Я не хочу, чтоб эта вещь осталась в моем мире, но еще больше не хочу, чтоб она попала в лапы демонов или кого-то, похожего на них. И не могу допустить, чтоб пострадала ты! Я в растерянности, не знаю, что мне делать!

– Найя, но если эта очень опасная вещь покинет твой мир (кстати, что это такое?), то где гарантии, что ее не захватят…

– Не захватят, я уверена, что эта вещь, когда попадет в Муллиан, перестанет фонить! Там ее заберут!

Листик недобро прищурилась. Если эта вещь предназначена для тех, кто находится в мире, откуда пробивали портал на Геллу и где засели крайне недружелюбные существа, попытавшиеся пленить девочку, когда она заглянула в тот мир из межпространства, то эта вещь не должна туда попасть. Инед, видно, почувствовал состояние девочки и задумчиво кивнул:

– Интересно-интересно, такая редкая и необычная вещь – и не в моей коллекции. Непорядок! Найя, ты не будешь возражать, если я посещу твой мир и посмотрю, что это? Мне очень любопытно. Кстати, смени облик, а то напугаешь людей не хуже демона.

Найя послушно сменила ипостась, но то платье, в котором она была, порвалось о когти и рожки и теперь валялось на земле. Инед укоризненно покачал головой, поднял платье и магически почистил его, а затем, под хихиканье Листика, протянул девушке со словами:

– Вот, оно совершенно чистое, но штопать его не берусь, знаешь ли, портняжка из меня никудышный.

– Ага, сапоги сотворить – совсем другое дело! – развеселилась Листик. Инед нахмурился и сделал страшные глаза, но девочка нисколько не испугалась и, лукаво глядя на грозного Ледяного Владыку, поинтересовалась: – Инед, а ты так и пойдешь? В этой тунике?

– Действительно, вы так и пойдете? Ваша одежда будет выглядеть несколько необычно, – поддержала Листика Найя.

– Да, надо соответствовать образу, – согласился Инед и на мгновение исчез. Появился он одетый в походный костюм, который носят богатые путешественники. Да и вид у него был уже совсем не как у юноши.

– Ага, а говорил, что не умеешь одежду создавать! – заметила Листик. – Быстро у тебя получилось.

– Чтоб переодеться, совсем не надо уметь эту одежду сотворить. Да и на переодевание мне не надо много времени. Ну, если готовы, пошли.

И первым шагнул в открывшийся портал. За ним последовали Листик и Найя.

Глава 9

Опасные дары богов

Зульрин и Дорбейа так и не вышли из своей повозки, ехавшей к постоялому двору. Но это не мешало им разглядывать открывшуюся картину разгрома того злосчастного обоза, что шел первым. Разбитые повозки, разодранные тюки с товаром и убитые люди – зрелище, очень неприятное для дочери караванщика. Зульрин, обладавшая очень живым воображением, представила, что было бы, если бы под удар этих тварей попал караван Вазимархайна. Один из охранников, молодой Саман, рассказывал, что здесь произошло и как госпожа Лионелла и мэтр Найямилин магическими стрелами перебили этих ужасных мохнатых тварей. Еще говорил, как появился демон и как Листик с Найей сошлись с ним в смертельной схватке, потом этот демон пропал, но при этом утащил с собой девушку и девочку. Рассказ Самана был очень красочен и изобиловал массой подробностей, сам-то охранник сражения не видел, но ему успели рассказать те, кто это наблюдал, да и рев демона было хорошо слыхать, а это тоже способствовало полету воображения.

Открытая повозка Зульрин подъехала к самым воротам постоялого двора. Крепкая ограда, ранее окружавшая довольно большое строение, имела очень плачевный вид. Частично обгоревшая, а кое-где порушенная птарами, она уже не служила защитой. Сейчас было видно, что птары могли ворваться на постоялый двор в любой момент, и только появление Листика и Найи спасло находившихся там людей. Караван Вазимархайна сгрудился перед так и не открывшимися воротами, видно, их не просто закрыли, но еще чем-то подперли.

– Совершенно бессмысленное действие, – прокомментировал сделанное защитниками Усимт.

– Что вы имеете в виду? – спросил Абудархайн. – Подпертые ворота или подожженную стену?

– И то и другое, – ответил наемник. – Птары не стали бы ломать ворота тараном, они бы полезли через стены. Так что ворота напрасно чем-то там завалили. А то, что эти стены были подожжены, совершенно не могло повредить нападавшим, ведь у них природный иммунитет к огню и к огненной магии.

– Гм, как вы назвали этих тварей? Птары? Откуда у вас такие познания? Вам что, уже доводилось с ними сталкиваться?

Вопрос задал один из людей, подошедших к повозке Зульрин вместе с Усимтом. Эти люди имели весьма помятый вид, к тому же их одежда была вымазана в земле. Усимт в обычной своей манере пожал плечами: мол, если он знает такие подробности о птарах, то, естественно, сталкивался с ними раньше.

– О! Господин Волтор! Как вы здесь оказались? – воскликнула Зульрин, увидев среди подошедших сына бургомистра Порт-Саула.

– Господин Волтор ехал с нами, – пояснил самый солидный из этой группы людей, видно, купец – владелец несчастливого обоза. – Я должен был доставить его в Торилион, но боюсь, что теперь не смогу этого сделать. Мой караван… – Купец замолчал и грустно кивнул на то, что осталось от его обоза.

– Как вам удалось спастись? – спросил Вазимархайн.

– Благодаря господину Волтору, – ответил купец. – Когда твари напали, то мы спрятались под повозку, а он поставил магическую защиту, которая не дала тварям нас обнаружить. А потом эти чудовища куда-то пропали, а нас нашли ваши охранники. Вот господин Усимт сказал, что опасности больше нет.

– А как вы смогли их найти? И как смогли заглянуть под повозку, если там была магическая защита? – теперь Вазимархайн задал вопрос наемнику.

– Амулет, – коротко ответил Усимт, показывая на один из множества кулонов, висевших у него на шее. Усмехнувшись, наемник добавил: – Да и защита уже настолько ослабла, что птары запросто до них добрались бы.

При этих словах люди, спасавшиеся под повозкой, содрогнулись. А хозяин уничтоженного каравана спросил:

– Я вижу трупы этих чудовищ. Кто их убил? А остальные что, разбежались? И что это был за страшный рев?

– Нет, не разбежались, из тех тварей, что напали на ваш караван, не уцелела ни одна, – пояснил Абудархайн. – Их всех уничтожили леди Найямилин и госпожа Лионелла. А ревел демон, наверное, хозяин.

– Демон?! – в ужасе воскликнул один из спасшихся, остальные испуганно заозирались.

– Демон, он появился внезапно и…

– Ага, – подтвердила рыжая девочка, она и ее спутники неизвестно как подошли к воротам.

Этого никто не заметил, хотя открытое пространство просматривалось до самого леса. Листик была в своем походном брючном костюмчике, который совсем не пострадал в жестокой схватке с демоном. Девочка улыбалась и, судя по ее внешнему виду, не была ранена. А вот мэтр Найямилин выглядела ужасно: ее одежда была разорвана во многих местах.

– Я буду благодарна, если кто-нибудь даст меня плащ или хотя бы одеяло, – сказала своим мелодичным голосом Найя. – Нет, я не ранена, пострадала только моя одежда.

– Я вас приветствую, господа, – поздоровался мужчина. Уже довольно пожилой, но высокий, подтянутый, атлетически сложенный, он не производил впечатления старика. Белоснежные волосы и ледяные голубые глаза, от которых веяло холодом, дополняли портрет этого господина. А незнакомец продолжил приветливым тоном, который никак не вязался с его холодной внешностью: – Разрешите представиться – Инелинд, охотник.

– Ага! Только Инед забыл добавить, что он охотится на демонов и он мэтр, как и Найя, – пояснила Листик.

Все вежливо закивали, а вот всегда невозмутимый Усим смотрел на мэтра Инелинда с нескрываемым ужасом, впрочем, длилось это несколько мгновений и никто страха наемника заметить не успел.

– Инелинд нам очень помог, вернее, мы ему помогли, совсем незначительно. Если бы не он, то мы с Листиком вряд ли справились бы со столь сильным демоном, – добавила Найя, уже завернувшаяся в поданное ей Дорбеей одеяло.

– Я давно охотился за ним, но он ускользал от меня, но сейчас, когда я шел по его следу, леди Найямилин и Лионелла оказали мне неоценимую помощь, задержав опасную тварь. – Охотник на демонов вежливо поклонился девушке и девочке.

– Ага! От нас ни один демон не уйдет! – гордо заявила Листик, вызвав улыбки окружающих, ведь было понятно, что, какой бы сильной магиней она не была, до уровня мэтров ей очень далеко.

– Да, Листик, ты молодец, очень мне помогла, – улыбнулся мэтр Инелинд.

В этой улыбке не было прежней холодности. Да и обращаясь к девочке, мэтр назвал ее уменьшительным, ласковым именем. Это отметили многие из людей, слушавших этот разговор. Инелинд выбросил вперед руку, и ворота открылись. Все то, чем их завалили, оказалось аккуратно сложено в стороне.

– Прошу, – указав на открытые ворота, пригласил Инелинд, – надеюсь, кухня здешней гостиницы не пострадала?

Инед польстил постоялому двору, назвав его гостиницей. Хоть зал таверны был просторным, но оказался довольно темным. Маленькие окна, больше похожие на бойницы, пропускали мало света. Магических светильников не было, а из масляных горела едва четверть. Низкий свод не позволял повесить под потолок мощный светлячок, как это сделала Листик в гостинице «Морская звезда». Но девочка нашла выход, она зажгла несколько маленьких огоньков над столом, за которым сидела. Масло для светильников, да и сами светильники были израсходованы, когда птары пытались перелезть через забор. Кто-то, видно, с перепугу, бросил в кошмарное чудище, показавшееся над оградой, светильник, висевший у входа в конюшню. Конечно, у птаров природный иммунитет к огню, но когда обливают маслом и поджигают, горит даже огнеупорная шкура. А именно такой эффект был от попавшего в цель светильника. Вот тогда в ход пошли емкости с маслом. Надо ли говорить, что не все метаемые емкости долетели до птаров, большая часть попала в забор.

За столом кроме Листика сидели ее дядя, Вазимархайн с дочерью, Абудархайн, оба мэтра и Волтор. Купец, в караване которого он ехал, вернул будущему студенту деньги, и Волтор договорился о проезде с Вазимархайном.

– Уважаемый мэтр Инелинд, что вы намерены делать дальше? – поинтересовался Усимт у Инеда. Наемник принял правила этой непонятной для него игры, хоть ему это очень не нравилось. О том, почему здесь появился Ледяной Владыка, драклан решил расспросить Листика позже.

– Завтра я вас покину, у меня много дел. Да и вряд ли на вас снова нападет какой-нибудь демон, – с усмешкой, от которой мороз пробежал по коже, ответил Инед. – Я переночую в гостинице и с рассветом отправлюсь в путь.

– А я, как и намеревалась, провожу вас до врат на Муллиан, – сообщила Найя и, повернувшись к Инеду, попросила: – Не уделите ли вы мне несколько минут?

– Прошу, – поднялся тот и, пропустив девушку вперед, вышел из зала таверны.

Оставшиеся за столом некоторое время помолчали, понимая, что у столь сильных магов могут быть какие-то свои тайны.

– Леди Лионелла, вы, наверное, тоже сильная волшебница, ведь вас знают такие могучие маги, – немного смущаясь, спросил Волтор. Оказывается, эта рыжая девчонка совсем не проста, раз имеет таких знакомых, да и то, что она не побоялась вступить в драку с демоном, тоже говорит о многом.

– Не-а, я не маг, чтобы стать магом, мне надо учиться. Вот я и еду в Торилион. Вообще-то я огненная ведьма. Что, раньше не встречал? Нет? Даже не слыхал о таких? Ну, можешь на меня посмотреть. Полюбоваться моей неземной красотой! – произнося последние слова, Листик хихикнула и многозначительно глянула на Зульрин, та тоже хихикнула, еще больше смутив Волтора. Тот недоуменно переводил взгляд с девочки на девушку, явно почувствовав какой-то подвох в словах Листика и не понимая, смеются над ним или пытаются разыграть.

– Ладно, не бери в голову, – сжалилась Листик. – Я огненная ведьма, поэтому моя стихия огонь! Но я очень сильная ведьма, ну, все так говорят, может, потому что я могу и другими стихиями управлять. Ну, не так хорошо, как огнем, по чуть-чуть.

– Леди Лионелла, а в чем разница между магом и ведьмой? – снова спросил Волтор, судя по виду остальных, их тоже заинтересовал этот вопрос.

– Трудно сразу объяснить, во многих мирах между магами, колдунами и ведьмами разницы не делают…

– Листик, а ты во многих мирах была? – поинтересовалась Зульрин, перебив девочку.

– Ага, тут я могу с тобой посоревноваться, мы с дядей где только не были, да ты с отцом, наверное, тоже многие повидала…

– Леди Лионелла…

– Волтор, еще раз обратишься ко мне так официально, я тебя стукну! Зови меня Листик, мы с тобой все-таки собратья по несчастью! – Юноша удивился, а Листик со смешком пояснила: – Нас на вступительном экзамене мучить будут.

– Но все же, в чем разница между ведьмой и волшебницей? – не удержался Абудархайн, ему тоже было интересно. – Только не говорите, что волшебница молода и красива, а ведьма стара и уродлива. Если вы ведьма, то своим видом опровергаете даже мысль об этом!

– Ага, то, что ведьма – старуха, распространенное заблуждение. У ведьм и магов много общего, просто ведьмы… Ну, ближе к природе, что ли. Ведьмы долго учатся… Ну, осваивают свои способности и в большинстве случаев только в пожилом возрасте достигают определенного уровня. Хотя есть множество примеров, когда ведьма входит в полную силу в молодости.

– Маги тоже берут энергию из внешних источников, чем больше может маг взять, тем он сильней! – добавил Волтор.

– Ага, только они эту энергию могут накапливать и хранить в резерве или в магических накопителях, получается, что сильнее не тот маг, кто может больше зачерпнуть, а тот, кто может запас больше сделать и рационально этот запас использовать. Так?

Будущий студент, да и все остальные согласно закивали.

А Листик продолжила:

– Ведьмы тоже так могут, но не все. Большинство что зачерпнули, то тут же и используют. То есть хранить не умеют. Ну и еще ведьмы не делают разницы между тем, что у них есть, и тем, что зачерпнули из внешнего источника…

– Вы, леди… ой, Листик, так много знаешь, ты, наверное, уже где-то училась? – сделал предположение Волтор.

– Ага, – не смутившись, ответила девочка, – у разных волшебников, кто так показывал, кому дядя платил… Немного, но меня учили и говорили, что я очень сильная и очень способная, вот! И если за мое образование взяться как следует, то я стану очень могущественным магом!

– Ведьма черпает свою силу у природы, ей не надо искать источник, как магу, поэтому она может колдовать сразу, без подготовки, в любой момент. – Незаметно подошедшая мэтр Найямилин, похоже, слышала если не весь разговор, то большую его часть, и сочла нужным вмешаться. – Маг тоже так умеет, но у него это получается гораздо хуже. Кроме того, магу нужно построить заклинание, как говорят, создать плетение и напитать его энергией, а ведьма работает чистой энергией. Поэтому ведьминское колдовство более сильное и ее заклятия не всякому магу удается снять, но сил у ведьмы хватает на одно, два, в лучшем случае – три заклятия, потом она выдыхается.

– Но Лионелла говорила, что ведьме не нужны источники! Она может черпать…

– Да, молодой человек, в любом месте. Но много ли вы наберете, к примеру, из мелкой лужи? Да и для того, чтоб черпать, надо тоже силу иметь.

– Но Лионелла…

– Листик тоже не все знает, ей еще учиться и учиться, просто она уникум как среди ведьм, так и среди магов. Будет… – улыбнулась магиня, сейчас она выглядела не как молодая девушка, а как пожилая женщина. Мэтр погладила девочку по голове и сказала: – Уже поздно. Идем, Листик, мне выделили комнату в гостинице, переночуешь со мной. А твой дядя будет вместе с остальными охранниками на улице, у вашего обоза. Гостиница маленькая, комнат на всех не хватит.

– Ага, – согласилась Листик, поднимаясь. – Идем, а то скоро и эти фонарики погаснут. – Листик показала на начавшие уже чадить светильники, в которых заканчивалось масло.

– И что это значит? – спросил голосом лектора мэтр Инелинд.

– Что большинство защитников этой «крепости» – косорукие неумехи, – хихикнула Листик.

– Это значит, что скоро станет темно, а в здешних помещениях – тем более, – невозмутимо продолжил Инед. – Поэтому пока еще хоть что-то видно, советую тем, кто ночует под крышей, разойтись по своим комнатам.

Вслед за магистром Найямилин и Листиком удалились Вазимархайн с Зульрин. Удалился и мэтр Инелинд, ему тоже предоставили комнату в гостинице.

– Если леди Лионелла ведьма, то какая-то странная. Я знаю, ведьмы для своего колдовства используют разные травы, сушеных лягушек, змей… То есть им надо собрать необходимое для ворожбы. А она говорит, что может сразу колдовать, и не просто колдовать, а управлять стихиями! – задумчиво произнес, глядя вслед девочке, Волтор.

– Она же огненная ведьма, ведьма стихии. Да и ее магические способности очень высокого уровня, – поспешил объяснить Усимт. – Идемте, молодой господин, смею вас заверить, что под телегой на мягком сене спится намного лучше, чем в душной комнате.

Найя, снова принявшая облик молодой девушки, ходила по небольшой комнате, а Листик, забравшись с ногами в кресло, грызла яблоко. В комнате, кроме этого кресла и узенькой кровати, ничего не было. Тьма, царившая вокруг, совершенно не мешала Найе и Листику. Девочка доела яблоко и спросила:

– Найя, ну что ты так волнуешься? Инед заберет этот предмет и придет, покажет его нам. Ну что может…

– Листик, ты не понимаешь! Подобные артефакты таят в себе большую опасность, а забрав его, Инед оставит метку на моем мире. Сюда может пожаловать владелец или тот, кому эта вещь предназначалась, понимаешь?

– Не-а. Ну придет, ну увидит, что этого здесь нет, ну…

– Листик! Это разборки! Понимаешь?! Если это будет кто-то вроде Азариумала, то…

– Но мы же его победили…

– Я не уверена, что сама бы с ним справилась, да и с тобой вместе – тоже. Тут Инедириазим совершенно прав, мне надо время, чтобы подготовиться, а если нападение внезапно…

– Да, поэтому к нападению надо быть всегда готовым. – Инед без стука вошел в комнату и, улыбнувшись, пояснил свою невежливость: – Я знал, что вы меня ждете, поэтому не стал стучать. Зачем шуметь и привлекать лишнее внимание?

В руках он держал небольшой сверток. Вид грозного Владыки Айсгора, украдкой пробирающегося по коридорам захудалой гостиницы, насмешил Листика:

– Инед, ты, как мелкий воришка, проник в чужую комнату и утащил такую маленькую вещь? Ты же мог воспользоваться своей силой…

– Ага. – Ледяной Владыка произнес это, копируя девочку, а потом уже серьезно пояснил: – Конечно, мог, но это было бы заметно. Возникли бы вопросы, что я тут делаю.

– Ага, а так тебя не видно, да? – удивилась Листик.

– Не видно, – подтвердил Инед. – Для стороннего наблюдателя, если такой есть, я сейчас просто маг, пусть сильный, но один из многих, и моя аура ничем не отличается от ауры одаренного. А вот если бы я воспользовался своими…

– Ага, божественными способностями, то все окрестные боги сбежались бы, да?

– Нет, Листик, скорее, разбежались бы. Даже хранительница этого мира спряталась бы, наблюдала и силы копила, чтоб мне противостоять.

Листик повернулась к Найе, как бы спрашивая, копит ли та силы, но Найя вопросительно смотрела на Владыку Айсгора, совсем не думая убегать. Инед не стал больше испытывать терпение собеседниц, он аккуратно развернул сверток и достал оттуда продолговатую шкатулку, сделанную из хризолана. Найя поморщилась, а Листик, став серьезной, озабоченно спросила:

– А это не опасно? Если эта штука имеет такое сильное магическое излучение, что и Агга, и Найя чувствовали, даже когда закрыта, то если открыть…

– А я применю свои божественные способности, – усмехнулся Ледяной Владыка.

– Инед, но ты же сам говорил, что если откроешься, то…

– Листик, все надо делать с умом. Со стороны это будет выглядеть, будто два сильных мага и один не очень что-то такое колдуют, очень забористое. А оно так и есть, мы с Найей – мэтры, а ты ученица. Вот мы тебя и пытаемся учить, а ты упираешься.

– А почему? – удивилась Листик. – Почему я должна упираться?

– Ну, как всякая нерадивая ученица… Ага? – засмеялся Инед.

Листик надулась, всем своим видом стараясь показать, как она обиделась на такое необоснованное обвинение. Изображая обиду, девочка пропустила момент, когда Владыка Айсгора открыл шкатулку. Найя сдавленно охнула, а Инед, тоже став очень серьезным, покачал головой:

– Вот вам и ага!

Вытянувшая шею и заглянувшая в шкатулку Листик вопросительно уставилась на «мэтров». Те только многозначительно переглядывались. Девочка не выдержала:

– Что ага? Подумаешь, два ножика! Из-за этого стоило такое вот устраивать? С засадами, нападениями на караван… Да еще и Азариумал приперся, причем лично заявился. Не послал кого-нибудь из своих демонов, да и не взял ни одного из них с собой. Так что же это такое?

– Это кинжалы Халасса, безумного бога, – шепотом ответила Найя.

Видя, что Листик ничего не поняла, Инед пояснил:

– Халасс создал оружие – два кинжала, которыми можно убить бога. Он был великим мастером, но когда могучие боги развоплотили его любимую…

– Она тоже была богиней? – спросила Листик.

Инед кивнул:

– Да, только слабенькой. А Халасс, обезумев от горя, сделал оружие, которым можно убить даже старшего бога. Безумца тоже развоплотили, слишком опасно было то, что он сотворил, но перед смертью он успел спрятать созданный артефакт. В оружие он вложил часть своей сущности, может, потому с богом и удалось так легко справиться. Хотя, возможно, он просто не хотел жить.

– И что, вот этими маленькими ножичками можно порезать бога? – Листик с некоторым пренебрежением разглядывала довольно простенькие кинжальчики.

– Можно, если ударить двумя клинками одновременно. А вид… Божественная ипостась обычно сильно отличается от облика простых смертных, поэтому кинжалы могут… – Инед, осененный какой-то мыслью, прервал свои объяснения и быстро сказал девочке: – Листик, а ну-ка возьми эти ножички! Оба!

Улыбнувшись, Листик взяла оружие, которое тут же видоизменилось, став копией тяжелых охотничьих ножей, с которыми девочка обычно ходила. Инед хмыкнул и взял со спинки кресла пояс с клинками Листика, достал из ножен те ножи, что там были, и протянул пояс девочке. Она вложила оба клинка, что держала в руках, в ножны.

– Вы думаете?.. – тихонько спросила Инеда Найя.

Тот молча кивнул. Затем, взяв пояс у девочки, вынул ножи и резко полоснул ими по ладошкам Листика. Она вскрикнула, густая кровь, стекая на лезвия, превратилась в бездымное пламя, а Инед, еще раз кивнув, вложил оружие в руки девочки. Ножи потемнели, но не стали черными, скорее, темно-серыми. Кровь из рук Листика идти перестала, а та, что попала на лезвия, в них и впиталась.

– От них больше ничего не исходит, – пораженно произнесла Найя, – словно это обычные ножи!

– Естественно. Артефакт приобрел своего хозяина. Теперь эти орудия богоубийства будут слушаться только Листика, – пояснил Инед. – Халасс был великим мастером, но еще большим выдумщиком. Хотя в данном случае инициация стандартная, тут дело совсем в другом…

– Вы хотите сказать, что теперь воспользоваться по назначению артефактным оружием сможет только Листик? – задала вопрос Найя, потом недоуменно посмотрела на девочку, сжимавшую страшные ножи в своих ручках. – Но как? Неужели за столько лет не нашелся никто, кто смог бы их инициировать?

– Как видишь, не нашелся. Оружие было хорошо спрятано, ну а те, кто его все-таки находил, боялись. Обладание такими артефактами – не только возможность убить бога, но и постоянная опасность быть убитым самому. Любой бог попытается устранить угрозу, даже если она не направлена непосредственно на него.

– И вы, зная об этом, так подставили Листика?! Она же теперь станет мишенью для всех, кто почувствует…

– А никто и не почувствует, – усмехнулся Инед. – Ножи обрели своего хозяина и станут орудием богоубийства только по его желанию, вернее, по команде. Как видишь, излучение от них уже не исходит, теперь клинки воспринимаются как обычное оружие. Вот в этом-то и была хитрость Халасса.

– Почему же никто не инициировал эти артефакты? – повторила Найя. – Насколько я поняла, при инициации эти два орудия богоубийства не только обретают хозяина, но и перестают восприниматься как оружие, которым можно убить бога, то есть их хозяина никак нельзя обнаружить, да и само оружие тоже…

– Ну, это шутка безумного бога. Никто не знал о таком их свойстве, было лишь известно, что для их использования необходима инициация. Они представляли потенциальную угрозу и как бы сигнализировали об этом, а при инициации это свойство должно было многократно усилиться, так все думали. На самом же деле они теперь будут восприниматься как обычное оружие, наделенное некоторыми магическими свойствами.

– А какими? – поинтересовалась Листик и, крутанув ножами в воздухе, удовлетворенно отметила: – Баланс хороший, в руке лежат отлично, наверное, метать тоже… Так какими свойствами?

– Если ты метнешь нож, он всегда попадет в цель. Если ты сожмешь руку, словно держишь его, нож вернется к тебе. А если надо будет, то этими мечами сможешь отбить любой удар или напасть сама.

– Инед, я всегда попадаю в цель, обычный нож я могу себе вернуть с любого расстояния. Что тут сложного? К себе подтащить – разве есть в этом что-то необычное? – удивилась Листик. – А почему ты назвал их мечами? Кинжалами еще куда ни шло…

– Если ты сменишь ипостась, то нож поменяет размер и будет тебе по твоей драконьей лапке, если захочешь, станет мечом. А вернется он, даже если ты его видеть не будешь или оставишь, к примеру, в другом городе. Этими ножами ты сможешь рубить любые доспехи. Никакая магическая защита им не помеха. Понятно? Да, кстати, если ты все же соберешься убить какого-нибудь бога, то надо воткнуть в него оба ножа, поняла? Не забудешь? – ласково улыбаясь, что никак не вязалось с его словами, Инед закончил свой инструктаж.

– Ага! – кивнула девочка. – Что двумя ножами одновременно, ты об этом раньше говорил.

– Инедириазим, зачем вы это сделали? – спросила побледневшая Найя.

Улыбка Ледяного Владыки, адресованная девушке, была такой же холодной, как и его мир:

– Найя, я не понял, в чем ты меня упрекаешь? В том, что я отдал Листику эти артефакты, или в том, что научил ими пользоваться? Согласись, что отдать и не научить обращаться с этим оружием было бы не разумно.

– Но Листик теперь сможет… – начала хранительница.

– Что сможет? – перебил девушку Инед. – Убивать всех подряд встречных богов? Да, сможет! Но не думаю, что она будет так делать. Ведь правда? Не будешь?

– Ага! Не буду! – ответила девочка и снова крутанула ножами, потом вбросила их в ножны. – Инед, ты эти ножи забрал, отдал мне, но теперь их магическое излучение исчезло. Это же сразу обнаружат, нет, ни Зульрин, ни Вазимархайн это сделать вряд ли смогут, но вот тот, кому везли эти артефакты… Он сразу увидит и начнет искать, куда они делись.

– Хороший вопрос, правильный, значит, надо сделать так, чтобы то, что он ждет, к нему попало, – ответил Инед и показал удивленным Листику и Найе те ножи, что раньше были у девочки.

Эти два ножа превратились в кинжальчики, точь-в-точь такие, как те, что принес Ледяной Владыка. От них даже магическое излучение исходило.

– Инед, ты что, создал такие же артефакты, как этот… Безумный бог? – Листик от удивления широко распахнула и без того огромные глаза.

– Нет, ну что ты! Чтоб создать такие артефакты, необходимо время и прорва энергии. Да и сотворить такое не каждому богу под силу. Я бы не взялся. А это… Ну, кто первый догадается?

– Обманка, как тот амулет перехода, что ты мне сделал, чтоб заманить дракланов в ловушку, да? – захлопала в ладошки Листик, а Найя, с опаской глядя на кинжальчики, сказала:

– Они как настоящие и вызывают такое же чувство опасности! Если бы я сама не видела, как вы отдали настоящие артефакты Листику…

– Вот, поэтому мне следовало бы тебя убить, – спокойно, словно сообщая о каком-нибудь пустяке, заметил Инед.

Листик заслонила собой Найю:

– Нет! Не надо!

– Если ты поклянешься молчать о том, что здесь произошло… – начал Инед.

Хранительница закивала и, вскочив, произнесла слова клятвы, призывая в свидетели свой мир. За окном полыхнуло и загрохотал гром.

– А нельзя ли было как-нибудь обойтись без этих спецэффектов, – поморщился Инед.

Найя растерянно заморгала:

– Это клятва хранителя, я призвала мир в свидетели, и он ответил!

– Очень уж громко ответил, – снова поморщился Инед, – видно, у вас так принято: чем больше шуму, тем крепче клятва. Ладно, будем считать, что с этим разобрались. Но имей в виду…

Листик, отвлекая Ледяного Владыку от разборки с хранительницей мира, спросила, показывая на кинжальчики:

– Так они что? Совсем бесполезны?

– Ну почему же, – хмыкнул Инед, – довольно острые ножички. Яблоко почистить, карандаш заточить. Можно в зубах поковыряться, но это если зубы большие и крепкие… Ну и зарезать кого-нибудь можно, если есть желание и терпение…

– А почему должно быть терпение? С желанием понятно, а вот терпение? – поинтересовалась Листик.

Инед еще раз хмыкнул:

– А потому что долго резать придется, ножички хоть и острые, но очень маленькие, большими не станут.

Листик захихикала, Найя тоже улыбнулась, но как-то вымученно, а Ледяной Владыка, положив кинжальчики-обманки в хризолановую шкатулку, аккуратно ее упаковал. Сверток получился точно такой же, как и тот, что он принес. Закончив, Ледяной Владыка, ухмыляясь, кивнул:

– Ну что ж, будем прощаться. Положу артефакт на место и уйду. Незачем мне тут так долго находиться.

– Ага, до свидания, Инед! – Листик чмокнула грозного Владыку Айсгора в щечку. Найя поклонилась, но при этом спросила:

– А что нам сказать, если завтра будут о вас спрашивать?

– Ушел по неотложным делам. За демоном погнался, что ли. В общем, сами придумаете, – небрежно кивнул Инед и, бесшумно открыв дверь, так же бесшумно растворился в темноте коридора.

– Эх, какой бы взломщик был бы! Похититель артефактов! – хихикнула Листик. А потом растерянно спросила: – Ой, а если спросят, что с моими ножами? Они же раньше обычными были? Могут догадаться!

– Никто и не подумает, что это те самые артефакты, а их новые магические свойства… Хм, а ты всем рассказывай, что это мэтр Инелинд тебе такой подарок сделал – зачаровал твои ножи. В сущности, это же правда! Можешь даже хвастаться при случае, тогда точно никто не догадается.

– Ага, – кивнула Листик, – если бы кто завладел этими артефактами, то скрывал бы это, а не выставлял напоказ.

– Умница, ты все правильно поняла, – усмехнулась Найя и, раздумывая, сама себя спросила: – Только вот откуда Инедириазиму было известно, что должно произойти при инициации этих артефактов? И почему это страшное оружие везли простые смертные? Почему его можно было почувствовать?

– Найя, ты ощущала, но не знала, что это такое. От артефактов исходила опасность, поэтому ты старалась как можно быстрее выпихнуть их из своего мира. Может, на это и был расчет?

– Но если чувствовали хранители, то и другие боги могли бы засечь передвижение этих ножичков. Почему этого не произошло?

Листик в ответ лишь пожала плечами.

Утром, постучав в дверь, Абудархайн осторожно заглянул в комнату к Найе. Постель так и не была разобрана, а девушка – Найя снова была молодой – и девочка, обнявшись, спали в кресле. Видно, они допоздна засиделись за разговорами и обменом магическим опытом, недаром же ночью так гремело и полыхало. Так думали все. И только Усимт задумчиво поглядывал на этих странных подружек, он-то знал, что это за гром. Найя принесла клятву, только вот кому и какую?

Усимт так и не успел расспросить Листика о том, что было ночью. Ему помешали обязанности старшего охранника: надо было все проверить и выстроить походную колонну. Караван двинулся сразу после завтрака, Найя и Листик устроились в открытой повозке Зульрин, там же находились Волтор и Дорбейа. Найя устроила Листику и Волтору настоящий экзамен, на радость всем окружающим, потому как оба будущих студента запускали разноцветные фейерверки и красочных бабочек, а также создавали другие красивые иллюзии. К вратам перехода доехали без происшествий, а поскольку других обозов не наблюдалось, да и повозки менять не надо было, то портал миновали быстро, без задержек. Найя осталась в своем мире. На прощанье обняв Листика, хранительница что-то долго ей шептала.

Глава 10

Институт прикладной и теоретической магии, вступительные испытания

Путь от врат перехода до Торилиона занял два дня, которые прошли на удивление спокойно. На караван Вазимархайна никто не нападал, демоны не появлялись, да и простых разбойников видно не было. Листик по-прежнему ехала в открытой повозке вместе с Зульрин и Волтором. Но ни караванщик, ни купец не возражали, они уже убедились в квалификации девочки как мага, хоть она и называла себя ведьмой.

Листик и Волтор быстро сошлись. Им обоим предстоял вступительный экзамен, правда, сын бургомистра успел подать документы раньше, а вот девочке это еще только предстояло. Юноша высказал сомнение, что у Листика их вообще примут, ведь в Торилионский институт прикладной и теоретической магии брали только достигших восемнадцати лет.

Возрастной ценз был не единственным препятствием, надо было продемонстрировать еще и способности к магии, но на этот счет относительно Листика ни у кого сомнений не возникало. А вот возраст… Волтор предложил загримировать девочку, потому как магическую маскировку заметят сразу, а грим на лице, да еще и умело наложенный, даже магам распознать будет трудно. Свои услуги в этом деле предложила Дорбейа. Как оказалось, она была очень умелой в этом искусстве, у нее даже имелось несколько гримерных наборов. Целый день компания развлекалась тем, что гримировала Листика, подбирая для нее соответствующий образ. Больше всего девочке понравилось, когда ее нарядили старушкой. Это произошло перед одним из привалов. Листик, одолжив у Дорбейи старый платок, тихонько ускользнула в сторону, как только караван остановился. Когда же из-за ближайших кустов к каравану вышла старушка, кутавшаяся в поношенный платок, и начала приставать к охранникам, вымогая милостыню (в качестве подаяния она выпрашивала сладости), никто и не заподозрил подвоха. Только Дорбейа, Зульрин и Волтор едва сдерживали смех.

– Листик, если ты думаешь, что в магический институт принимают старушек, то ты глубоко ошибаешься, – в своей невозмутимой манере ответил на приставания Усим.

– Листик? Вы хотите сказать, что это госпожа Лионелла? – удивился Абудархайн.

– Свою племянницу я узнаю в любом виде, – на этот раз Усим, утратив свою холодность, усмехнулся.

– Ага, – ответила старушка голосом Листика, – Усим, ты все испортил, а мы так готовились!

Вот так, развлекаясь, караван доехал до места назначения. Город открылся внезапно. Дорога перевалила через холм, и люди увидели Торилион, столицу одноименного государства. Раскинувшийся в долине реки, делившей его на две половины, город был очень красив: узорная черепица на крышах домов сверкала всеми цветами радуги, да и сами дома больше напоминали произведения искусства, чем строения, предназначенные для жилья. Городская стена с высокими башнями походила на декоративное украшение, а не на оборонительное сооружение. В центре Торилиона раскинулся большой парк, а за городом, выше по реке, возвышался великолепный замок, даже не замок, а изумительной красоты дворец. С другой стороны, ниже по течению, стоял еще один замок, с многочисленными башнями и башенками. Это строение размерами и архитектурой больше напоминало маленький городок.

– Вот, – указал на замок Волтор, – это и есть Институт прикладной и теоретической магии. Здесь не только студентов учат, а еще и научными изысканиями занимаются. Здесь преподают и учатся представители самых разных рас и народов. Туда надо подать документы и заявление с просьбой о зачислении.

Листик ничего не сказала, только кивнула.

– А вот тот чудный замок, это что? – спросила Зульрин.

– Это королевский дворец, резиденция торилионских королей, – охотно пояснил Волтор.

Въехав в город и получив расчет, Усимт и Листик покинули караван Вазимархайна. Листик, прощаясь с Волтором, договорилась встретиться с ним уже в институте. Дорбейа, которой девочка показала, как магически закреплять наложенный грим, подарила Листику один из своих гримерных наборов. Охранница не обладала способностями к магии, поэтому реализовывать то, чему научила ее маленькая ведьма, ей помогал один из амулетов Усимта, который у дяди выпросила Листик. Это был действительно один из настоящих амулетов, правда, довольно слабенький, остальные являлись просто обманками, предназначенными скрывать истинные способности драклана, маскируя их под магию людей. Такой же амулет, который Листик изготовила сама, взяв за образец амулет дяди, девочка подарила Зульрин. Девушка и девочка долго прощались, при этом о чем-то перешептываясь и хихикая.

Уже вечером в недорогой гостинице, куда они устроились, «родственники» провели что-то типа военного совета.

– Завтра пойдем подавать документы в институт. – Усимт говорил очень тихо, он сидел на кровати, где уже умостилась Листик, а созданный им полог молчания прикрывал их от вероятного подслушивания.

– Что? Мне на первый курс?! Я же… Я уже…

– Именно! Причем тебе придется скрывать то, что ты уже умеешь. Только голая сила! Ты не сможешь удержаться, чтоб не использовать свои способности, поэтому не выходи из образа огненной ведьмы, очень сильной, но кое-как обученной. Понятно?

– Ага… Но я думала, что мы будем искать тех, кто накрыл этот мир сферой, непроницаемой для…

– Не такая уж она и непроницаемая, врата перехода функционируют нормально. А что касается поисков, то мы их продолжим, обязательно. Можно искать так, что никто об этом не догадается, – усмехнулся Усимт.

Листик удивилась:

– А как это? Ведь нам надо…

– Надо слушать и смотреть – и только. Понятно? Что-то где-то и проскочит. Если те, кто здесь окопался, скрываются, значит, они готовы к тому, что их будут активно искать. А если мы начнем делать именно это, нас сразу обнаружат. А так мы будем делать свое дело, не выходя из образа, – терпеливо пояснил Усимт.

– А как это: не выходя из образа?

– Ты будешь студенткой, приехавшей учиться. Поэтому станешь прилежно осваивать науки.

– А ты?

– А я наемник, привез свою племянницу в учебное заведение. А сам теперь устроюсь в городскую стражу, мне же нужно на что-то жить, да и тебе время от времени подкидывать денежку надо. Мы хоть и не бедные, но…

– Ага, я знаю, очень бережливые, – кивнула девочка. – Выходит, мы так и будем жить, притворяясь…

– Да, Листик, это называется «глубокое агентурное внедрение», и мы с тобой будем сильно законспирированные разведчики, ведущие тайную работу в самом тылу врага, поэтому…

– Ага, – перебила Усимта девочка, видно, ей не нравилась сама мысль о том, что придется начинать с первого курса, как простой студентке. А вот то, что она будет разведчиком, выведывающим тайны, ей понравилось.

– …поэтому нам надо вести себя естественно, – продолжил Усимт, – тебе – как прилежной студентке. Учиться и изредка участвовать в студенческих шалостях…

– Ага, а то могут заподозрить.

– …а я сниму домик…

– И заведешь себе подружку. Да? – хитро прищурилась Листик.

– Правильно! Если я этого не сделаю, то вызову подозрения.

– Ага, ты еще скажи, что исключительно для конспирации! Так вот, заведешь ту, которая мне понравится! Поэтому всех кандидаток в подружки будешь мне показывать! Вот!

– Ух, какая ты строгая, – улыбнулся Усимт, потом серьезно продолжил: – Вот еще что, вид у нас не очень соответствует человеческому, по здешним меркам. Но если я еще могу себя выдать за полукровку, не обладающего никакими магическими способностями, то ты обязательно сорвешься. Ну там, когтем карандаш подточишь, а это с твоими острыми ушами и зелеными глазами выглядит очень подозрительно.

– Ага, – кивнула Листик, и ее зрачки стали вертикальными.

– Вот-вот. Поэтому ты будешь всем говорить, что ты анкарра.

– А кто это? – заинтересовалась девочка.

Усимт пояснил:

– Довольно редкий, но очень интересный вид разумных. Симбиот демона и человека.

– Фу! Одержимый, что ли? – фыркнула девочка.

– Нет, Листик, не одержимый. Демоническая сущность сливается с человеческой в момент рождения. Они становятся как бы единым целым. Демон очень слабый, поэтому не способен существовать без человека, но и человек уже не может без своей демонической составляющей. Получается довольно интересное существо, внешне человек, но с небольшими отклонениями – острые уши, могут быть маленькие клыки…

– Ага, хвост, рога и копыта!

– Нет, Листик, хвоста нет, а с рогами и копытами – это совсем другие существа. Так вот, у анкарры проявляются демонические свойства…

– Как я им сочувствую, полный рот клыков, ведь эта анкарра не увеличивается в размерах. Получается, что клыки повылазили, а рот остался прежним. Так она и ходит с открытым ртом и торчащими из него огромными зубами.

– У анкарры трансформируется внешность, как полностью, так и частично, – терпеливо пояснил Усимт. – Она может принимать демонический облик или имитировать внешность какого-нибудь хищного зверя, причем при смертельной опасности это происходит всегда.

– Ага, это когда анкарра думает или ей кажется, что опасность смертельная, то она становится демоном или зверем, а когда опасности нет, она обычный человек, только карандаши когтями точит, да? – сделала вывод Листик.

– Ну, примерно так. Этим можно будет объяснить все твои немагические способности – силу, скорость, ловкость. Да гримироваться тебе не надо, рано или поздно обман все равно раскроется. – Усимт внимательно посмотрел на девочку.

Листик захлопала глазами:

– А что же делать? Ведь меня могут не допустить к экзамену, просто сразу отказать…

– Значит, надо сделать что-то такое, чтоб на тебя обратили внимание. Свои знания тебе демонстрировать нежелательно, могут возникнуть нежелательные вопросы.

– Ну, я скажу, что разные маги… То, что уже придумала… Что меня понемножку учили кое-чему.

– Слишком хорошо тебя учили, поэтому повторяю – только голая сила. Вот и продемонстрируй ее так, чтоб экзаменаторам стало интересно с тобой заниматься. А обратить на тебя внимание мы можем так… – Усимт наклонился к Листику и, еще понизив голос, зашептал. Девочка слушала, улыбалась и кивала. Закончив говорить, мужчина потрепал будущую студентку по рыжей шевелюре и подмигнул: – Ладно, завтра по дороге в институт продолжим, обсудим некоторые детали, а сейчас спать пора.

– Усимт, смотри, здесь всего четыре факультета: земли, воздуха, воды и огня! Такой большой институт, а…

– Здесь разделение не по специализации, как у вас в академии, а по стихиям, – ответил Усимт.

Они с Листиком стояли у ворот институтского городка, замком эти разнообразные строения назвать было никак нельзя.

– Ага, но маг же использует несколько стихий, например, погодник – воздух и вода. А когда молнию добавляет, то и огонь применяет.

– Выпускник института получает диплом мага, где не указана специализация. Направление, в котором будет работать, он выбирает сам, понятно? – пояснил Усимт.

– Ага. А когда это ты все успел узнать? – удивилась Листик.

– Вот тебе пример агентурной работы: я ни о чем никого не расспрашивал, а узнал многое. Для разведчика главное – уметь слушать и делать из услышанного выводы. Понятно?

– Ага! Ну что, пошли, документы подавать буду. Усимт, а что мы будем делать, если меня не примут?

– Я поступлю, как настоящий наемник.

– Ага, пойдешь всех убьешь? – хихикнула Листик.

– Нет, пойду напьюсь! – серьезно ответил настоящий наемник.

– А я тогда мороженым объемся! Вот!

– Это у тебя вряд ли получится, – засмеялся Усимт.

Так, перешучиваясь, они подошли к двери, на которой висела табличка «Секретариат приемной комиссии. Прием документов».

– Ага, нам сюда. – Листик толкнула дверь и вошла первой. В большом помещении за единственным столом сидел молодой мужчина в мантии.

– Здрасьте, – поздоровалась Листик и спросила: – Это вы секретариат приемной комиссии? Примите у меня, пожалуйста, документы.

– Прием окончен, – недовольно произнес мужчина.

– Но сегодня же еще можно! – возмутилась девочка.

Мужчина в мантии тем же недовольным тоном ответил:

– Уже набрано необходимое количество соискателей, прием окончен! Освободите помещение!

– Фу, какой грубый! Грубый и невоспитанный! Даже не поздоровался! – возмутилась Листик и повернулась к Усимту: – Дядя, убей этого. Может, другой будет повежливее!

– Как скажешь, моя девочка, – ласково ответил Усимт, доставая откуда-то нож устрашающих размеров. Лезвие было все в зазубринах и покрыто бурыми пятнами.

Мужчина в мантии побледнел и выставил вперед руки, перед ним замерцала радужная пленка. Усимт уперся в нее, и раздался звон. Наемник хоть и медленно, но продолжал идти вперед, раздвигая защиту мага. Амулеты, висевшие на груди Усимта, засветились разноцветными огоньками. В комнату ворвались два охранника, а из двери, ведущей во внутренние помещения, вышел еще один мужчина, тоже в мантии мага. Охранники бросились на Усимта, тот, спрятав куда-то свой устрашающий нож, легко их разбросал. А Листик, протянув вперед руки, смяла защиту, выставленную первым магом.

– Что здесь происходит? – строго спросил второй маг, при этом удивленно приподняв бровь.

Рыжая девочка его сильно удивила: так просто сломать защиту, действуя только силой, было почти невозможно. Нет, зная как, это бы не составило труда: разрушить узловые точки защитного плетения, и оно исчезнет, но на это требуется время, а вот так моментально смять голой силой!..

– А он меня до экзамена не допускает! – пожаловалась Листик. – Вот я и решила…

– Они хотели меня убить! Ножом! – истерически выкрикнул маг, ответственный за прием документов.

То, что мужчина, сопровождающий девочку, почти преодолел защиту, произвело на него сильное впечатление. А уж что сделала эта рыжая!.. Ведь она сразу могла разрушить заклинание! И тогда бы этот страшный человек со своим ужасным тесаком… Маг представил, как его режут большим ножом, похожим на пилу, и закатил глаза. Второй маг вопросительно посмотрел на девочку, та пояснила:

– Если бы я попросила пригласить кого-то, кто главнее, чем этот секретариат, он бы не согласился. Вот я и решила его напугать, чтоб он позвал тех, кто разрешит мне сдавать экзамен.

– Я ответственный секретарь приемной комиссии, а не секретариат, – нахмурившись, поправил девочку первый маг, он решил в обморок не падать, посчитав, что это как-то не солидно при его должности.

– Поэтому вы угрожали коллеге Храмсу ножом? – укоризненно спросил второй маг.

Усимт пожал плечами и вытянул вперед руку, в которой снова появился тот страшный нож, похожий на ржавую окровавленную пилу.

– Это не оружие, а иллюзия, – ухмыльнувшись, сказал Усимт и представился, назвав себя и свою профессию. Потом пояснил: – Я дядя Лионеллы. Ей необходимо учиться, поэтому я и пошел на этот розыгрыш. Если я вас обидел, прошу меня извинить.

Произнося эти слова, наемник протянул руку охранникам, помогая им подняться с пола. А нож так и остался висеть в воздухе.

– Да уж, такое увидишь, ни за что не подумаешь, что это иллюзия, – произнес один из охранников, а второй добавил:

– Выглядит довольно устрашающе, будто им постоянно кого-то режут.

– Ага, – сказала девочка, и с ножа начала капать кровь, правда, капли до пола не долетали, а исчезали.

– Лионелла! Это уже лишнее! – строго сказал наемник, девочка вздохнула, и нож исчез.

– Я думаю, что с такими способностями вашу племянницу непременно надо принимать, но вот ее возраст… – задумчиво произнес второй маг.

– Ваша милость, – обратился к нему Усимт, при этом доставая из своей сумки лист плотной бумаги и лист пергамента. – Вот рекомендации уважаемых магов. Они считают, что Лионеллле самое время учиться, ей просто необходим соответствующий контроль, мне даже представить страшно, что она может натворить без присмотра, ведь, к сожалению, я не маг… К тому же Лионелла…

Наемник замялся. Маг, просматривая рекомендательные письма, поощрительно кивнул, тогда Усимт как бы нехотя признался:

– Лионелла – анкарра.

Охранники не поняли, а у обоих магов удивленно поднялись брови, впрочем, у мага, что читал рекомендации, брови и так были изумленно подняты. Он кивнул каким-то своим мыслям, при этом, как-то злорадно улыбнувшись, сказал Усимту и Листику:

– Приемные испытания проходят в аудитории триста двадцать два. Проходите туда. Вы, соискательница Лионелла Тари, допущены. Вас вызовут. Ваши рекомендательные письма я отнесу сам. Желаю вам удачи.

Маг вышел через ту же дверь, что и вошел. Ответственный секретарь приемной комиссии почтительно поклонился ему вслед и, вздохнув, сказал:

– Соискательница Лионелла Тари, давайте я запишу ваши данные, и вы пройдете на приемные испытания.

Усимт, пока Храмс записывал имя и фамилию Листика, тихонько спросил у одного из охранников, кивнув в сторону внутренней двери:

– А это кто?

– Мэтр Арцимор, декан факультета земли, председатель приемной комиссии, – почтительно ответил охранник, а потом, ткнув Усимта в бок, уважительно сказал: – А ты силен, наемник! Так легко с нами справиться! Голыми руками!

У аудитории триста двадцать два было довольно многолюдно. Здесь находились не только соискатели, но и их родственники и друзья. Некоторые соискатели радовались, так как уже были приняты, другие грустили оттого, что их не приняли. Но большинство нервничали, ожидая вызова. Усимт и Листик подошли и скромно встали в сторонке. На них почти не обратили внимания, вряд ли эта рыжая девочка могла быть соискательницей, уж очень юной она казалась.

Над дверью в аудиторию мигнул магический светильник, и голос, звучащий, казалось, отовсюду, произнес:

– Соискательница Лионелла Тари, входите!

Листик под удивленными взглядами присутствующих быстрыми шагами приблизилась к двери, открыла ее и вошла в аудиторию.

Довольно большое помещение было почти пустым. У дальней стены стоял покрытый красным сукном длинный стол, за которым расположились шесть человек. Уже знакомый Листику мэтр Арцимор сидел в центре и поощряюще улыбался. Место рядом с ним занимал господин, выглядевший еще более важным, чем Арцимор. А с самого краю, немного в стороне от остальных, сидела необычного вида женщина. Заметив Листика, она встрепенулась, и ее глаза с вертикальными зрачками расширились от удивления.

Мэтр Ширимисса Шаис сидела и скучала. Это было рутинное заседание приемной комиссии. Ничего интересного, немного развлекал надутый вид мэтра Брумида, декана факультета воздуха, постоянного соперника мэтра Арцимора. В этот раз председателем назначили декана факультета земли, несмотря на то что именно Брумид разработал и изготовил тестовый стенд для определения магических способностей соискателей. Черный щит этого стенда стоял у одной из стен. Принцип работы устройства был таков: испытуемому предлагали произвести на стенд какое-нибудь магическое воздействие, в зависимости от мощности приложенной силы стенд менял цвет. Белым он должен был стать при воздействии, равном одной десятой силы мага-выпускника. Пока светлее серого стенд не становился.

Когда магистр Валина дэн Арунада пригласила очередного соискателя, вернее соискательницу, в аудиторию вошла рыжая девочка. Именно девочка! Как ее допустили до испытания? Ведь ей, судя по внешнему виду, было лет одиннадцать-двенадцать! Но не только это удивило мэтра Ширимиссу, в ее ауре было что-то очень знакомое. Девочка, выйдя на середину аудитории, присела в безупречном придворном книксене и громко произнесла:

– Я вас приветствую, господа!

Магистр дэн Арунада благосклонно кивнула, она была очень благородной в неизвестно каком поколении и весьма этим гордилась. Ее несколько удручало то, что приходилось преподавать и лицам неблагородного происхождения, ведь магические способности могут проявиться у любого, даже самого последнего простолюдина. Продемонстрированные соискательницей манеры свидетельствовали, что она получила воспитание при королевском, в крайнем случае, герцогском дворе, дворянское воспитание! А девочка, развернувшись к Ширимиссе, еще раз поклонилась. Очень странным поклоном, как будто у нее были не ноги, а хвост! При этом она произнесла что-то на странном шипящем языке. Мэтр Арцимор снова удивился – соискательница заговорила с мэтром Шаис на ее языке. Языке сиашеисс, змеелюдов! А девочка произнесла следующее:

– Приветствую тебя, старшая мать!

Только теперь Ширимисса поняла, что ее так удивило. Она видела, не очень ясно, но видела ауру детеныша сиашеис, едва вступившего в пору взросления, детеныша, которого надо оберегать и защищать! Женщина-змеелюд скользнула к девочке и, положив ей руки на плечи, произнесла:

– Здравствуй, малышка! Как тебя зовут?

– Листик, меня приняли в род Золотого Листочка, только я не сиашеисс, я… – очень тихо, так, чтоб слышала только змеелюд, сказала девочка и чуть приоткрыла свою ауру. Ширимисса задохнулась от удивления, а девочка едва слышно продолжила: – Прошу тебя, старшая мать, не выдавай меня!

Перед Ширимиссой стояла повелительница! Представительница народа, с которым у змеелюдов сложились совсем не дружеские отношения. Но ее аура свидетельствовала, что этот враг сиашеисс принят в род. И, как бы подтверждая это, маленькая повелительница вновь склонилась в поклоне, показывающем, что она признает ее, Ширимиссу, старшей.

– Хорошо, маленькая змейка, – так же тихо ответила змеелюдка и скользнула на свое место. Там она снова устроилась на хвосте, свернутом кольцами. Именно поэтому мэтр сидела немного в стороне от остальных, – хвост занимал места больше, чем стул.

– Соискательница Лионелла Тари. Ее рекомендации… – начал мэтр Арцимор, но мэтр Брумид возразил:

– Мне кажется, что здесь и говорить нечего, ее возраст не соответствует…

– Уважаемый коллега, прошу меня дослушать, а лучше вот, сами прочитайте. – Арцимор не мог скрыть ехидную улыбку, протягивая листы декану факультета воздуха.

Тот с брезгливой миной их взял и начал читать. По мере прочтения лицо почтенного мэтра становилось все более растерянным. Закончив читать, протянул рекомендации обратно. Декан факультета земли с еще более ехидной улыбкой поинтересовался:

– Так что, уважаемый коллега, допустим соискательницу Тари до испытания?

Мэтр Брумид растерянно кивнул головой, а магистр дэн Арунада, заинтересовавшаяся рекомендациями Листика, спросила:

– Мэтра Найямилин я знаю, а кто такой этот Инелинд? Его рекомендация почему-то написана на пергаменте, это же и дорого, и непрактично!

– Очень могучий маг, – ответил Брумид, – очень! Но при этом крайне неприятный тип! Не признающий никаких авторитетов и весьма злопамятный! Лично я бы предпочел с ним не связываться!

– Да? Судя по его манере высказываться, так оно и есть. Если мэтр Найямилин лишь дает рекомендации, то этот, как вы сказали? Инелинд? Пишет: «настоятельно советую принять»! Подумать только, настоятельно советует! Он бы еще написал: «Приказываю»!

– Вы знаете, уважаемая дэн Арунада, я бы не удивился, если бы он так и написал! – скривив губы, ответил мэтр Брумид.

– Предлагаю допустить соискательницу Лионеллу Тари к вступительным испытаниям, – произнес Арцимор, прекращая обсуждение. Остальные члены приемной комиссии повернулись к нему, и мэтр продолжил: – После того что я увидел в секретариате приемной комиссии, я бы сам дал госпоже Тари рекомендацию.

– Даже так? – заинтересованно спросил маг, сидящий рядом с магистром дэн Арунада.

Арцимор кивнул:

– Именно так, коллега Петерен, именно так!

А Валина подала находившемуся рядом с ней магу рекомендательные письма:

– Вот, смотрите, девочка – огненная ведьма, это как раз по профилю вашего факультета.

– Если возражений нет, то предлагаю начать, – произнес мэтр Арцимор, повернувшись к Брумиду, и, изо всех сил стараясь скрыть злорадную улыбку, предложил: – Уважаемый коллега, предоставляю право проверить магические способности соискательницы Тари вам. Думаю, ваш стенд подойдет для этой цели наилучшим образом.

Мэтр Брумид победно всех оглядел. Арцимор наконец-то признал полезность стенда измерения магических способностей. На ухмылку своего коллеги-соперника мэтр внимания не обратил, как и не обратил внимания на улыбку Ширимиссы, а вот дэн Арунада это заметила и, сделав какие-то выводы, внимательно и в то же время ласково посмотрела на Листика.

– Соискательница Тари… – начал мэтр Брумид.

– Я! – вытянувшись по стойке «смирно», внятно и четко ответила Листик так, как учил магистр Клейнмор.

Брумид поморщился и продолжил:

– Готовы ли вы к испытанию ваших магических способностей?

– Так точно! – снова четко ответила Листик, вызвав смешки остальных членов комиссии, уж очень это забавно выглядело: торжественно вещающий мэтр Брумид и девочка в зеленом сарафанчике и белых чулочках, тянущаяся перед ним, как новобранец перед капралом.

Мэтр, продолжая морщиться, пространно начал объяснять соискательнице, что от нее требуется, а Листик, застыв, «ела» глазами начальство. Когда члены комиссии были уже не в силах сдерживать смех, Брумид закруглился:

– Итак, вы должны приложить максимальное магическое усилие к контрольно-воспринимающей поверхности стенда, чтобы мы могли наиболее достоверно оценить ваши способности по шкале Брумида!

Листик мало что поняла из витиеватой речи этого важного господина, она растерянно посмотрела на уже знакомого ей мэтра Арцимора, тот, ласково улыбаясь, пояснил:

– Вы должны магически ударить в этот щит, ударить как можно сильнее. – Повернувшись к Брумиду, мэтр уточнил: – Ведь так, уважаемый коллега? – Тот важно кивнул, а Арцимор так же ласково посоветовал Листику: – Бейте огнем, это же ваша стихия?

– Ага, – ответила Листик и шарахнула по щиту. Она не махала руками, ничего такого не делала, что должно бы сопровождать концентрацию, накопление силы и применение накопленного, просто повернулась к щиту, и поток огня устремился к цели. Щит изменил цвет мгновенно, он не стал серым или белым. Он стал ослепительно-оранжевым и осыпался. Стена, у которой стоял испытательный стенд Брумида, тоже с грохотом осыпалась. В открывшемся проеме было видно голубое небо и зеленые луга. Члены приемной комиссии пораженно молчали. Затянувшееся молчание нарушил мэтр Арцимор, который очень ехидно поинтересовался у Брумида, указывая рукой на то место, где была стена:

– Позвольте вас спросить, уважаемый коллега, какому уровню магических способностей, по вашей шкале измерений, соответствуют эти цвета?

Его вопрос словно прорвал плотину, заговорили все.

– Это феноменально! Девочка талант! Уникум! – распалялся магистр Петерен.

– Мой прибор, измеряющий магические способности… – оправдывался растерявшийся мэтр Брумид.

– …рассчитан на обычных людей, этих способностей не имеющих, – высказывал свое мнение, не давая закончить Брумиду, мэтр Арцимор, – для определения уровня магов ваше изобретение совершенно бесполезно!

– Теперь совершенно ясно, почему эта девочка получила рекомендации двух мэтров! – непонятно к кому обращаясь, говорил маг, до этого молчавший.

– Листик, как ты себя чувствуешь?! – спрашивала у девочки подхватившая ее на руки Ширимисса Шаис.

– Дитя, ты талант! Как ты себя чувствуешь? Коллега Шаис, почему вы назвали соискательницу Лионеллу Листиком? – Валина дэн Арунада выскочила из-за стола и подбежала к Листику и Ширимиссе.

Только сама устроительница кавардака растерянно молчала. Когда общий гомон немного утих, она несмело спросила:

– Теперь вы меня не примете в институт?

Опомнившийся Арцимор спросил у змеелюдки, так и не отпустившей девочку:

– Мэтр Шаис, как себя чувствует соискательница?

– Магического истощения не наблюдается, только очень волнуется, – ответила Ширимисса.

– Меня не приняли? – всхлипнула девочка.

Мэтр Арцимор откашлялся и важно произнес:

– Полагаю, дальнейшие проверки магических способностей соискательницы не нужны! Предлагаю голосовать!

– Как? В присутствии испытуемой! – возмутился мэтр Брумид.

– Нам все равно придется покинуть это помещение, а требовать от соискательницы Тари, чтоб она вышла… – сказал Арцимор, при этом посмотрел на Листика, лежавшую на руках у Ширимиссы, остальные согласно закивали, а председатель комиссии, нарушая все правила, первым поднял руку: – Я за!

Остальные были полностью согласны с деканом факультета Земли, не колебался даже мэтр Брумид.

Ждавшие своей очереди переговаривающиеся люди замолчали, когда в аудитории триста двадцать два раздался грохот. Присутствующие продолжали испуганно молчать, когда дверь открылась и появившаяся магистр дэн Арунада сообщила:

– По техническим причинам вступительные испытания переносятся в аудиторию триста двадцать восемь. По тем же причинам испытания откладываются на час.

За магистром появились и остальные члены комиссии. Рыжую девочку вынесла бережно державшая ее на руках змеелюдка. Она что-то прошипела, и малявка ей ответила! После чего змеелюдка неуловимым скользящим движением приблизилась к Усимту и передала девочку ему. Наемник усмехнулся и поставил рыжую на землю. Змеелюдка – как многие уже знали, мэтр Шаис, член приемной комиссии – что-то обеспокоенно прошипела, девочка ответила таким же шипением. Мэтр Шаис удовлетворенно кивнула и стремительно, но в то же время плавно, удалилась. Остальные члены комиссии последовали за ней. Только дэн Арунада остановилась около Усимта и счастливой Листика.

– Здравствуйте! Это ваша дочка? – поинтересовалась магистр у Усимта.

– Нет, Лионелла моя племянница, – ответил Усимт, кланяясь. Как отметила дэн Арунада, мужчина ей поклонился хоть и низко, но не как простолюдин, а сделал это очень грациозно, представившись при этом: – Усим Тари, наемник.

– Валина дэн Арунада, графиня Арунская, – представилась магистр и с улыбкой поинтересовалась: – Я думаю, что вы не всегда были наемником, так же, как и ваша племянница не всегда изображала из себя простолюдинку. Знаете ли, благородное происхождение трудно скрыть.

– Поражен вашей проницательностью, – снова поклонился Усимт. – Да, когда-то я носил титул, а моя племянница должна была унаследовать не только титул, но и обширные поместья, но злая судьба была жестока к нам и лишила нас всего этого.

Наемник некоторое время продолжал в том же духе, не забывая вставлять в речь комплименты благосклонно кивающей графине Арунской. Когда Усимт, слегка понизив голос, доверительно поведал слушавшей его дэн Арунада о своих планах устроиться в городскую стражу, та возразила:

– Человеку столь благородного происхождения не пристало служить среди простолюдинов. Я могу составить вам протекцию. Вы опытный воин, вас возьмут в королевскую гвардию!

Усимт, целуя руку магистру, рассыпался в витиеватых благодарностях, окончательно убедив графиню в своем благородном происхождении.

– Дядюшка, я так понимаю, что ты уже нашел себе подружку, – подначила Усимта Листик, когда они возвращались в гостиницу. Тот промолчал, а девочка развила тему: – Ведь в городской страже ты недолго собирался быть простым стражником. Думаю, что ты и в королевской гвардии сделаешь карьеру. Да?

– Непременно. Видишь ли, с точки зрения материального обеспечения мне было бы выгоднее устроиться в городскую стражу. А для сбора информации, а мы ведь именно этим намерены заниматься, королевская гвардия предпочтительней.

– А почему? – заинтересовалась Листик. – В гвардии жалованье ведь выше!

– В гвардии только жалованье, а в городской страже…

– Ага, взятки! – неодобрительно покачала рыжей головой девочка. – И не стыдно?

– Стыдно, – ухмыльнулся Усимт, – но если не брать – не поймут! И уважать перестанут…

– Ага, а если уважать перестанут, то и взятки давать перестанут. А это очень стыдно, когда стражнику взятки не дают! – засмеялась Листик, ее названный дядя к ней присоединился. Отсмеявшись, девочка сказала: – Завтра пойду устраиваться в общежитие института, мы хоть и экономные, но бедные. Да? В гостинице надо деньги платить, а общежитие бесплатно.

– А я, наверное, сниму квартиру в городе, но поближе к королевскому дворцу. Это на противоположной стороне от твоего института. Поэтому ты…

– Ага, – кивнула Листик. – Я буду очень осторожна. А ты тоже… Подружек себе не заводи, а то магистр дэн Арунада может узнать и рассердиться.

– Гм, анкарра – это как? – поинтересовался гном, исполняющий обязанности коменданта.

Студенческое общежитие Института прикладной и теоретической магии располагалось не в одном здании, а занимало несколько жилых башен, можно сказать, это был студенческий городок. В каждую из таких башен селили представителей одного или близких народов. Ведь понятно, что если поселить рядом светлых и темных эльфов, то конфликт неизбежен. Вот коменданта этого студенческого городка и поставила в тупик видовая принадлежность этой студентки. Внешне она выглядела как человек, только чуть острые ушки указывали на наличие не только крови людей.

– Это так, – хулигански улыбнулась Листик и, шагнув к камину, поворошила там угли голой рукой! После чего взяла кочергу и завязала ее узлом. Выпустив когти, устрашающе смотревшиеся на маленькой ручке, Листик провела ими по стене, оставив там глубокие борозды. После демонстрации своей сущности девочка невинно уставилась на гнома своими большущими зелеными глазами с вертикальными зрачками.

– Угым. – Гном с невозмутимым видом что-то долго записывал в свою большую книгу. Затем, подняв глаза от своих записей, также невозмутимо произнес: – Студентка Лионелла Тари, верните кочерге первоначальный вид! И впредь попрошу вас воздержаться от порчи институтского имущества! Понятно?

При этом строгий комендант указал на поцарапанную стену.

Листик непроизвольно вытянулась и четко ответила:

– Так точно! Понятно!

– Если понятно, то немедленно развязать! – Гном указал на кочергу.

– Есть! – Девочка с той же легкостью, с какой завязала, развязала кочергу.

Видно, гному понравилось послушание этой рыжей непонятно кого, он благосклонно кивнул и задумался, куда же все-таки определить ее на жительство. Вроде она еще маленькая, а с другой стороны, кочерга, завязанная в узел… Явно не к людям и не к светлым эльфам, и уж тем более не к гномам. Приняв решение, комендант что-то написал в своей книге и озвучил решение:

– Пятая башня, седьмой этаж. В комнате семьдесят один есть свободное место. Вот вам ключ, можете идти!

– Есть! – ответила Листик и, развернувшись через левое плечо, почти печатая шаг, вышла.

Гном задумчиво посмотрел ей вслед и тихо сказал:

– Думаю, темные эльфы ее не обидят, скорее уж она их…

Глава 11

Институт, первые шаги

Листариниэль, девушка-дроу, пребывала в прескверном настроении. Как и все темные эльфы, она не отличалась кротостью характера, но сейчас для злости были особые причины. Вернувшись с каникул, студентка второго курса огненного факультета узнала, что к ней в комнату подселили вторую жительницу. Вообще-то комната была двухместная, но она находилась под самой крышей, и сразу на нее желающих не нашлось. Лучшие помещения разобрали более знатные, среди дроу тоже было такое разделение, ну а то, что похуже, досталось простым студентам. На седьмом этаже помещения были не хуже, чем на других, но жить под крышей считалось как-то не престижно, да и подыматься по узкой и крутой винтовой лестнице было высоко и неудобно. Вот так Листариниэль и досталась эта комната, целая комната ей одной! Девушка уже стала считать ее своей, и вот… В общем, для злости была причина, причем очень веская. Как заметил дежурный внизу, выдавая ключ от комнаты, соседка Листариниэль не дроу, а вроде как бы человек! Хотя сказал он это как-то не очень уверенно. Ну ничего, эта вроде как человечка пожалеет, что согласилась поселиться в общежитие дроу. Девушка – темный эльф, и она докажет, что является достойной представительницей своего народа…

Додумать, что посмела эта наглая человечка, Листариниэль не успела. Прыгая через две ступени, она добежала до своей комнаты. Дверь была закрыта. Листариниэль, тихонько повернув ключ, пинком, чтобы сразу обозначить, кто здесь хозяин, распахнула дверь и застыла на пороге – в комнате никого не было, хотя на второй кровати лежал рюкзачок. А на спинке кровати висел пояс с двумя ножами. Такими хорошими ножами, широкими и тяжелыми. Ими можно не только резать и колоть, но и рубить. Только для этого необходима немалая сила и умение. Владелец (или владелица) таких ножей просто обязан обладать этими качествами, иначе зачем ему такое оружие? Еще раз оглядев комнату, даже заглянув под кровати, Листариниэль подошла к открытому окну. Опершись о широкий подоконник, эльфийка выглянула наружу.

– Привет! – раздалось откуда-то сверху.

Задрав голову, Листариниэль увидела рыжую девочку в брючном костюмчике, сидящую на узком карнизе под самой крышей. Рыжая, радостно улыбаясь, болтала ногами в воздухе, казалось, она вот-вот свалится.

Улыбнувшись еще шире, девочка спросила:

– Ты Листариниэль, да? Ты живешь в этой комнате? Хотя чего я спрашиваю, ты выглядываешь из окна именно этой комнаты, а дверь была заперта. Значит, ты вошла, открыв дверь ключом. А раз у тебя есть ключ, то ты здесь живешь. А раз ты здесь живешь, то ты и есть Листариниэль! Вот!

Дроу растерялась от такого напора, а рыжая, не давая эльфийке опомниться, продолжала:

– А я Лионелла, я буду с тобой вместе жить, вот! Лионелла – это мое полное имя, но друзья называют меня Листик, потому что мне так больше нравится! А как тебя друзья называют? У тебя ведь имя похоже на мое! Так как?

– Что ты там делаешь? И как туда забралась? – успела вставить Листариниэль в мгновение, когда девочка замолчала.

Та сразу погрустнела и, тяжело вздохнув, пояснила:

– На небо смотрю, так близко, а нельзя… Знаешь, как туда хочется!

– Куда хочется? – не поняла Листариниэль.

– Я пришла, никого нет. Открыла окно, а здесь подоконники такие широкие, ничего не видно. Вот я и решила выйти наружу, отсюда же лучше видно. Сначала немного погуляла. Там на шестом этаже девушка испугалась, а я же ничего не делала, просто вежливо поздоровалась. Ну, когда мимо окна проходила. Я ей говорю: «Здрасьте», – а она давай визжать. А чего визжать? Я же только поздоровалась!

– Какое окно? – Эльфийка снова едва вклинилась в словоизлияния рыжей.

– Ну, на шестом этаже, третье с краю, вон от того угла…

Листариниэль злорадно улыбнулась, так той задаваке Хризонтэль и надо! Но с другой стороны, с чего бы темная эльфийка так испугалась? Конечно, рыжая девочка, заглядывающая в окна шестого этажа, – несколько необычное зрелище, но не до такой же степени, чтоб визжать от страха? Дроу, чувствуя, что девочка не только поздоровалась, прямо об этом и спросила. А рыжая, не смущаясь, объяснила:

– Так я же ей и сказала: «Здрасьте», – а она молчит! Невежливо вообще-то! Вот я ей язык и показала.

Девочка продемонстрировала, как она это сделала. Мощные клыки и длинный черный, раздвоенный на конце язык произвели впечатление и на Листариниэль. Она не завизжала только потому, что страшная звериная морда сразу же сменилась на веснушчатое лицо. А девочка, ловко цепляясь когтями рук и босых ног, легко прошлась по стене вдоль окна, показывая, как она тут гуляла. Затем, так же легко запрыгнув в комнату, рыжая предложила:

– Давай чай пить! Я сладких плюшек купила.

Девочка достала из кулька, который Листариниэль не заметила, не только плюшки, но и печенье. Схватив со стола чайник, Листик вскипятила его, держа в руках. Поставив горячий чайник на подставку, девочка пожаловалась:

– Такая маленькая комнатка, камина нет. А за водой приходится ходить на шестой этаж, и ванная комната тоже там. Так неудобно! Как вы по утрам умываетесь?

– Так и умываемся, по очереди, – ответила эльфийка. Листариниэль уже не злилась, ее даже забавляла эта непосредственность рыжей девчонки.

– Ага, я утром видела, там мужская и женская ванные отдельно. Если в женскую очередь, то в мужскую они все набились и бреются, хотя им этого не надо совсем, по крайней мере, пока не надо… Я вообще первый раз вижу, чтоб темные эльфы брились. Это что, мода такая здесь, да? – продолжала трещать рыжая, расставляя чашки и выкладывая на тарелочку плюшки и печенье.

– Листик… – Листариниэль назвала девочку тем именем, какое ей больше нравилось. – Листик, ты что, туда заглянула?! В мужскую ванную?!

– Ага! Заглянула и предложила помочь, я тоже могу побрить, вот!

Рыжая продемонстрировала свои когти. Немаленькие такие. У дроу тоже есть когти, но они не такие длинные и не убираются. У Листика же когти прятались, превращаясь в маленькие ноготки, а когда девочка их выпускала… Таким позавидовала бы и горная пантера! А девочка, словно желая продемонстрировать свои возможности, превратила загнутые когти в прямые и острые, совсем как ножи.

– Как заглянула?! Они же дверь закрывают!

– А не через дверь, я через зеркало. Вот так – заглянула и говорю: «Побрить или подстричь никого не надо?»

Девочка пощелкала своими когтями на манер ножниц, это выглядело довольно устрашающе. Листариниэль хихикнула, представив, как из зеркала перед бреющимися юношами высовывается рыжее нечто с огромными когтями и предлагает побрить.

– Ага, – кивнула Листик, – они тоже завизжали, ну не все, некоторые…

– А кто не завизжал? – поинтересовалась Листариниэль.

– А те, кто в обморок упали, хотя, может, они и не упали, просто притворились, дверь ведь узкая, выбежать всем сразу не получается. Ну, визжать же не солидно, особенно парням, вот я, чтоб их не слышно было, зарычала. – Видя, что девушка не совсем поняла, Листик пояснила: – Громко зарычала, чтоб визга не было слышно.

Дальше девочка рассказывать не стала, так как ухватила плюшку, откусила от нее половину и стала молча жевать.

– Слушай, Листик, а ты вообще кто? Я уже поняла, что не человек, но и не оборотень, иначе бы тебя сюда не поселили. Так кто? – спросила эльфийка, наливая себе чаю.

– Я анкарра! Это такой зверь, который наполовину демон, а наполовину человек. Не-а, не демон, две мои сущности неразрывно связаны. Вот не знаю как, так что не спрашивай. А к оборотням не поселили, потому что испугались, что я их всех порву. Я вообще-то тихая, если меня не задирать…

Листариниэль покачала головой, она так и не смогла представить, как эта маленькая девочка сможет порвать оборотней, могучих даже в человеческой ипостаси. А девочка на мгновение застыла, а потом со словами: «А то порвется», – закатала рукав и сунула руку прямо в стену! Вот так взяла и сунула и вытащила оттуда нечто размером с кошку и чем-то на нее похожее. Покрытое мягкой коричневой шерсткой существо имело почти человеческое лицо и ладошки.

– Ты чего подглядываешь? – строго спросила девочка, существо тихонько заскулило, а Листик, улыбнувшись, предложила: – Давай с нами чай пить. Вот сладкие плюшки, а вот печенье, ты же хочешь, иначе бы не подсматривал!

Листик посадила пойманную зверушку прямо на стол и вручила ему плюшку, а Листариниэль, с интересом рассматривающая создание, спросила:

– А это кто?

– Это брауни, или домовые, они обычно прячутся в стенные ухоронки. Еще они могут передвигаться внутри стен, не всяких, а тех, где у них пути проложены, – ответила Листик.

– Это что? Получается, тут стены пустые? – удивилась эльфийка.

Девочка отрицательно помотала головой и пояснила:

– Не-а, не пустые, просто брауни могут ходить внутри стен, правда, не везде, только в некоторых местах, а вот ухоронки у них пустые. Но найти их не получится, даже если всю стену по кирпичику разобрать. Это как бы другое измерение, но в то же время и не другое. Там только брауни могут прятаться.

– Мы боглы, а никакие не брауни. Я вообще не знаю, кто такие брауни! – заявил коричневый мохнатик, глядя на девушек большими голубыми глазами. Он уже понял, что обижать его не будут, поэтому немного осмелел.

– Ага, боглы, – кивнула девушка. – Вы же домовые, разве не так? Здесь вы называетесь боглы, а в других мирах – брауни, а еще есть боггарты, только они ростом побольше. Поэтому боггарты не поднимаются выше второго этажа.

– Листик, а ты что, бывала в других мирах? – спросила Листариниэль, широко открыв глаза, сама-то она, кроме родного мира, нигде не была. Девушка-дроу уже не жалела о том, что к ней подселили эту рыжую девочку.

– Ага, – кивнула девочка, – мы с дядей во многих мирах побывали, я тебе как-нибудь о них расскажу. Послушай, Листариниэль, а можно я буду тебя называть не так официально?

– Можно, – кивнула эльфийка. – Знаешь, меня мама тоже называла Листик, говорила, что это очень редкое имя…

– Не такое уж и редкое, в одном из миров орки каждую вторую девочку Листиком называют! – усмехнулась рыжая. Только вот сама Листик не стала говорить, в каком это мире так называют, что это происходит с недавних пор и почему.

– Получается, что мы с тобой обе Листики, – усмехнулась Листариниэль. – Давай ты так и будешь Листиком, а я – Листа.

– Ага, – согласилась Листик, – а если коротко, то я – Ли, а ты – Лис. Хорошо? Кстати, чудное создание из рода боглов, тебя как звать? Не Ерофеем случайно? – Листик повернулась от Листы к увлеченно хрустящему печеньем домовому.

Тот не спеша доел печенье и важно сообщил:

– Федосей я.

– Вот видишь, Лис, имена у них очень похожи, независимо от мира. Одно слово – домовые. Слышь, Федосей, ты теперь всегда к нам на чай приходи, хорошо? Я буду печенюшки приносить и для тебя тоже. – Листик подмигнула Листариниэль.

Федосей так же не спеша солидно кивнул и предложил:

– А я буду для вас воду приносить и на столе чашки расставлять, вот только кипятить негде…

– Ну, это я на себя возьму, – кивнула Листик, а потом, еще раз подмигнув своей новой подружке, спросила: – Лис, а у тебя в последнее время ничего не терялось?

– Да вот сережки куда-то задевались, карандаши запропастились, еще… Так, по мелочи… – Листа долго искала пропавшие сережки – это был мамин подарок, и девушка точно помнила, что она их сняла и положила в тумбочку, но их там не оказалось.

– Федосей, ты нам не поможешь пропажу отыскать, по-дружески.

Листик посмотрела на богла, тот, вздохнув, полез под кровать и достал оттуда все, что перечислила Листариниэль, и еще кое-что из пропавшего ранее. Потом, еще раз вздохнув, со словами: «Ладно, я пошел, у меня еще дел невпроворот», – шагнул прямо в стену.

Листа, смотревшая на все это открыв рот, сказала Листику:

– Я же искала! И под кроватью смотрела, там ничего не было!

– Так оно все лежало совсем в другом месте, – усмехнулась Листик.

На первое занятие Листик и Листариниэль шли вместе, держась за руки. Накануне они проговорили почти до утра. Девочка оказалась хорошей рассказчицей. Она много где побывала и много чего видела. Только вот о себе почти ничего не рассказывала, сказала, что ее дядя наемник и что она сирота. Еще эльфийку удивило то, что девочку приняли сразу на второй курс, а вот то, что взяли такую маленькую, уже не удивляло. Листик заявила, что ей уже двадцать три года, просто она так выглядит. Получается, что девочка старше самой Листариниэль, а внешность… Может, им, анкаррам, так положено. Только вот эльфийке казалось, что Листик все-таки двенадцатилетняя девочка… Нет, она верила своей новой подруге, просто та вела себя соответствующе такому возрасту.

На первой лекции, которая проходила в большом зале, был собран весь второй курс огненного факультета. Вел лекцию сам мэтр Голунус, декан. Присутствовали здесь и кураторы групп.

Вообще-то это было не столько учебное занятие, сколько распределение студентов по группам, ведь на первом курсе, который являлся как бы введением в магические науки, студенты были собраны по видовым принадлежностям. А теперь пришло время сформировать группы по специализации, согласно тем способностям и наклонностям, которые выявились на первом курсе. Кроме того, шло перераспределение между факультетами, ведь кто-то мог обнаружить за год способности к другой стихии. Вообще-то это было очень условное деление, поскольку учебным группам читали лекции преподаватели со всех факультетов. А Листик оказалась в числе студентов второго курса после испытаний, которые ей все-таки устроили. На этих испытаниях присутствовал и ректор института, услышав о необычной соискательнице, он сам захотел убедиться в ее способностях. Как было занесено в протокол испытаний, «по результатам расширенной проверки признать целесообразным зачисление студентки Тари на второй курс».

В первую учебную группу от темных эльфов попали Листик, Листариниэль, Хризонтэль и Элинэль, застенчивый юноша, характером совсем непохожий на дроу. Вместе с ними оказались четыре оборотня: могучие и лохматые Зырх и Будом, оборотни-девушки, Мяулла и Миулла, изящные и грациозные, словно кошечки. Впрочем, так оно и было, Листик тихонько поведала это своей подруге. Еще два светлых эльфа, гном и десять представителей расы людей – вот такая получилась группа. Старшим назначили Будома.

Последующие лекции проводились по потокам, в которые было объединено по пять учебных групп. На перемене между этими лекциями и произошел конфликт между Зырхом и Листиком. Зырх своим порыкивающим голосом объявил, что его тоже надо слушаться, поскольку он заместитель старшего.

– А кто тебя назначил? – спросила Листик. – Нам об этом должны были сказать. А если нет, то ты самозванец! Хотел завоевать авторитет, а получилось наоборот! Ага!

Может быть, словесной перепалкой все и закончилось бы, но Листик показала оборотню язык. Такого Зырх стерпеть не мог. Презрительно скривившись, он процедил сквозь зубы:

– Некоторые мелкие недоразумения пользуются тем, что их нельзя заставить отвечать за свои слова. Слишком слабы и ничтожны.

– Ага! А как бы ты заставил? Вызвал бы на поединок? Да? Думаешь, если большой, то все можно! Так я тебя сама вызываю! По вашим же правилам! Вот! Выбирай, где и когда!

Оборотень настолько удивился, что принял вызов, а Листик, победно всех оглядев, гордо пошла на свое место. Там ее ждала обеспокоенная Листариниэль и присоединившаяся к ней Хризонтэль. Соперничество соперничеством, но Листик уже как бы своя, если не дроу, то приравненная к ним, а против внешнего противника темные эльфы всегда выступали вместе, позабыв про разногласия.

– Ли, по правилам оборотней – это когда поединщики дерутся во второй ипостаси! – обеспокоенно сказала Хризонтэль.

Листа только вздохнула, слишком уж разные были Зырх и Листик. Оборотни, меняя ипостась, не увеличиваются в размерах, используют ту массу, что имеют. Да и мышечная сила ненамного увеличивается, потому-то они и в человеческом обличье такие могучие. А более чем двухметровый Зырх обладал и неимоверно большими мускулами.

Листик усмехнулась, а Хризонтэль продолжила:

– Магический оборотень природному противостоять не может! Силы тратятся на поддержание формы оборотня, да и разрушить ее довольно легко, достаточно специального амулета, а у Зырха или Будома он точно будет!

– Ага, будет. Но это ему не поможет, – ответила Листик, больше ничего не успев сказать, – началась лекция.

А сразу после лекции Зырх в сопровождении других оборотней подошел к девочке и эльфийкам.

– Если ты, мелкая, не возражаешь, то давай прямо сейчас! Зачем тянуть? Наказание за проступки должно быть немедленным! – сквозь зубы процедил оборотень. Драка с такой пигалицей не делает чести настоящему бойцу, но иногда приходится потрепать оборзевшего щенка и указать ему на его место.

– Ага, согласна, за наглость надо наказывать! Строго наказывать! Особенно когда размер мускулов не соответствует размеру мозгов! – согласилась Листик и спросила: – Где?

– Тут недалеко есть подходящая рощица, – вместо Зырха, потерявшего дар речи от нахальства этой малявки, ответил старший.

В сопровождении студентов своей группы будущие поединщики пошли за озабоченным Будомом. Более опытный и рассудительный, чем его товарищ, он ощущал в происходящем какую-то неправильность. Оборотни, как и всякие другие хищники, чувствуют страх, а эта малявка совершенно не боялась. Даже если Зырх ограничится простой трепкой, это будет неприятно, а ведь может это сделать, и точно сделает, крайне унизительно для этой девчонки. Она должна это понимать, да и вызвала она на поединок по правилам оборотней, а Будом что-то не слыхал, что среди дроу бывают оборотни. Но она и на темного эльфа лишь похожа. Если она оборотень, то очень слабый…

Рощица, хоть и была маленькая, надежно скрыла поединщиков и зрителей от посторонних глаз. Секунданты – Будом от Зырха и Листариниэль от Листика – встали у черты, где должны были сойтись противники.

– Если готовы, начинайте! – скомандовал Будом.

Зырх без стеснения разделся, оборотни – существа малостеснительные, во второй ипостаси они бегают вообще без одежды, а оборачиваясь – раздеваются, потому как одежда обязательно порвется. Да и во второй ипостаси в обрывках одежды очень неудобно двигаться. Поиграв, словно красуясь, могучими мускулами, Зырх покрылся шерстью, превратившись в огромного волка. Зверь зарычал, выражая нетерпение, оборотни во второй ипостаси могут разговаривать, но делают это очень неохотно, звериное горло не предназначено для речи, поэтому она выходит невнятной.

– Ага, – засмеялась Листик, – сначала меряемся, кто больше и страшнее.

Девочка тоже разделась, передав одежду Хризонтэль. В отличие от Зырха, который бросил свою безрукавку и штаны прямо себе под ноги, Листик свою одежду аккуратно сложила. Огромный волк громко зарычал, выражая свое нетерпение. Листик усмехнулась и превратилась в рыжую кошку, раза в полтора большую, чем волк. В отличие от Зырха, которому для смены ипостаси потребовалось некоторое время, Листик это сделала мгновенно. Все пораженно застыли, их удивил даже не размер второго зверя, а его когти. Они были как сабли, которыми можно было наносить рубящие удары. В общем, это была саблекогтяя кошка! Она мурлыкнула, показав зубы, и ехидно посмотрела на волка, опешившего от такого поворота событий. Зубы у хвостатой были соизмеримы с ее размерами, даже немного мелковаты.

– Листик, а почему у тебя зубы такие маленькие? – не сумев справиться с любопытством, спросила Листариниэль.

На удивление, кошка ответила голосом девочки, вполне членораздельно:

– Это потому, что я не собираюсь его кусать! Он может оказаться не то что несъедобным, а вообще ядовитым!

Оборотень что-то прорычал в ответ, кошка немедленно отреагировала:

– Справку принеси, что тебя кусать можно! Или хотя бы что ты съедобный!

– Листик, где ж такие справки дают? – удивилась Листариниэль.

– Ну не знаю, если захочет, найдет, вот если принесет, тогда я его и укушу!

Послышались смешки, и один из людей спросил:

– Но как же вы будете сражаться?

– Как, как, я с ним вообще не буду сражаться, я его так…

Кошка увеличилась в размерах, покрывшись чешуей, на спине появился гребень с острыми шипами, а хвост стал толще и длиннее, загнувшись как у скорпиона. Это чудище голосом Листика спросило:

– Так лучше? Нет? А вот так?

Появились две мощные клешни, а конец хвоста украсился кривым когтем размером в человеческий рост. Этим когтем гигантский скорпион ударил оборотня, тот, уворачиваясь, отскочил в сторону, потеряв на мгновение скорпиона из виду. Воспользовавшееся этим чудовище стремительно прыгнуло вперед, навалившись на волка, и прижало того к земле.

Голосом девочки, никак не соответствующим ни виду, ни размерам, чудище в наступившей тишине спросило:

– Ну что? Сдаешься?

Волк ничего не ответил, только сдавленно хрипел, видно, придавивший его скорпион весил немало. А побелевший Будом, державший что-то в руках, растерянно спросил:

– Но как?! Это же не иллюзия! И не магическое превращение! Это настоящее!

Гигантский скорпион своего положения не поменял, а вот его глаз вывернулся из глазницы и повернулся в сторону Будома.

– А ты что думал? Я вам тут фокусы показывать буду? Я вполне серьезно! Могу ему и голову откусить! Если не извинится.

Голос девочки, казалось, звучал прямо из глаза, качающегося на тонком стебельке. Скорпион пощелкал клешней, словно прицеливаясь к голове поверженного оборотня. Тот что-то сдавленно прохрипел.

– Ага! – верхом на Зырхе, медленно принимавшем человеческий облик, сидела рыжая девочка. У нее смена ипостаси произошла мгновенно. Девочка выглядела очень довольной, а вот Зырх имел помятый и пришибленный вид, словно его действительно побили.

– Кушать хочу! – сообщила девочка и, посмотрев на Зырха, добавила: – Очень!

Оборотень прижал уши, словно опасаясь, что девочка их сейчас отгрызет. Листик облизнулась и посмотрела вокруг, люди подались назад, испугавшись, что эта победительница снова превратится в страхолюдное чудовище и кем-нибудь из них закусит.

– Тут недалеко есть трактирчик, там очень хорошо готовят. Приглашаю всех туда, проигравший угощает, – сделал широкий жест Будом и, улыбнувшись, добавил: – Я тоже угощаю, как секундант побежденного.

– Ага! – Листик неуловимым движением оказалась у своей одежды и быстро оделась. – Идем!

Компания студентов расположилась за двумя сдвинутыми столами. Будом сделал заказ, эльфы добавили от себя, все оживленно переговаривались в предвкушении, только Зырх сидел с пришибленным видом. Листик подсела к оборотню и погладила его по руке, тот поднял взгляд на девочку.

– Ну не дуйся! Хочешь, я извинюсь перед тобой? – Листик заглянула в черные омуты глаз оборотня.

– За что? За что ты должна передо мной извиняться?

– Видишь ли, я анкарра и гораздо сильнее любого из оборотней, каким бы могучим он ни был, поэтому я не должна была вызывать тебя на поединок.

– Это я был неосторожен и слишком самонадеян, – ответил Зырх, качнув большой лохматой головой, и грустно добавил: – И еще, драться с тем, кто слабее тебя, – это низко! Я же не знал, кто ты, думал, такая же маленькая и во второй ипостаси. За это я был наказан!

– Это я поступила низко, вызвав тебя, ведь если бы я дралась с тобой по-настоящему, то убила бы тебя, – грустно сказала Листик.

Теперь оборотень внимательно посмотрел на эту маленькую девочку и понял, что она говорит правду. Она действительно могла убить его, большого и сильного, и сделала бы это очень легко.

– Вот! Смотрите, иллойское, тридцатилетней выдержки! – воскликнул один из светлых эльфов, как раз принесли его заказ. Он налил полный бокал, их тоже принесли вместе с бутылкой вина, и с поклоном протянул Листику: – Прошу! Бокал для победительницы! Выпейте и оцените прекрасный букет, который в этом выдержанном вине особенно…

– Я не поняла?! – возмутилась рыжая девочка. – Это что? Мало того что я должна выпить эту гадость, так я еще и должна сжевать букет, который там спрятан? Интересно, зачем его туда засунули и как это сделали? И вообще, где мое молочко?

Листик заказала себе молоко, ее примеру последовали и обе девушки-оборотни, к ним присоединилась и Листариниэль. Но хозяин решил, что вино – более важный заказ, поэтому подавальшица первым принесла именно его. Надо ли говорить, что этот напиток был во много раз дороже молока? Будом рыкнул, требуя немедленно принести молоко, и перепуганный хозяин сам выполнил столь странный заказ. Листик ухватила свой стакан и выпила его залпом, так поступила еще с тремя и только четвертый стала пить медленно, явно получая удовольствие.

– Вот смотрю я на тебя… – начал Будом, обращаясь к Листику. – Если судить по тому, как ты пьешь молоко, ты явно кошка…

– И кошка тоже, – ухмыльнулась девочка.

– …но там, на поляне, что это было? Только не говори, что ты полиморф. Они не могут так быстро меняться, да и ограничения у них такие же, как и у оборотней. Я проверял тебя амулетом, то, что ты там показала, – это не иллюзия и не магическое оборотничество. Амулет не врет! А ты… Ты так придавила Зырха, что он едва дышал. Откуда в тебе может взяться столько массы?

Листик улыбнулась, все смотрели на нее, ожидая ответа, кошки и Листариниэль перестали пить молоко, а эльфы и люди – вино. Девочка ответила:

– Я анкарра и очень многое могу. Столько, что даже сама не знаю сколько…

– И магически тоже? Ведь тебя недаром приняли сразу на второй курс! Это же ты развалила испытательный стенд Брумида? – поинтересовался один из эльфов.

– Ага, – односложно ответила девочка, намекая, что больше на тему, кто она такая, говорить не будет, по крайней мере, сегодня.

В комнате на седьмом этаже общежития дроу три девушки пили чай. Пили просто так, не столько чтоб пить, а больше для того, чтоб поговорить. Поговорить хотели эльфийки, Листику как раз этого не очень хотелось.

– Листик, а ты можешь еще в кого-нибудь превращаться? В такое же чудище, как на поляне, да? – спросила Хризонтэль.

На этом чаепитии настояла именно она, и печенюшки тоже принесла она. Вообще-то она раньше с Листариниэль не очень дружила, вернее, вообще не дружила. Дочери лорда не пристало общаться с простолюдинкой. Но сейчас… Во-первых, теперь девушки в одной группе, а во-вторых, у Листариниэль в подругах оказалась эта девочка, которая не девочка, а неизвестно что, чудище какое-то!

– Ага, – кивнуло рыжее чудище, захрустев печенюшкой. Они такие вкусные, как же удержаться, тем более если угощают?

– Такие же большие и страшные! – округлив глаза, с придыханием произнесла Хризонтэль.

– Ага! Но вообще-то там, на поляне, была иллюзия, – не отвлекаясь от печенья, ответила Листик.

Эльфийка замолчала, пытаясь осмыслить сказанное девочкой. А Листа, удивленно подняв брови, спросила:

– Но разве такое возможно?! Амулет Будома… Такие артефакты нельзя обмануть! А он показывал, что никакого магического воздействия нет! Амулет же…

– А я и не обманывала, – кивнула девочка, угощаясь еще одним печеньем.

– Листик! Перестань есть! – возмутилась Листариниэль, пытаясь отодвинуть тарелку. – Расскажи, как это ты сделала!

– Так вкусно же! – Листик тоже схватилась за тарелочку, пытаясь подвинуть ее обратно.

– Ну правда, расскажи, – поддержала новую подругу Хризонтэль. – Я еще печенья принесу!

– Ладно, – согласилась девочка, – так и быть. – С некоторым сожалением посмотрев на тарелку, которую эльфийка все-таки отодвинула, Листик со вздохом начала рассказывать: – Ты совершенно права, такой амулет, как у Будома, обмануть нельзя. Эти артефакты сделаны из камня истины, поэтому они…

– Листик, мы это знаем! Но ты же как-то его обманула! Как-то у тебя получилось! – не выдержала Хризонтэль.

– Будешь перебивать, не расскажу, – сделала вид, что обиделась, девочка.

Листариниэль пододвинула тарелку с печеньем обратно и попросила:

– Листик, миленькая, она не хотела! Расскажи, пожалуйста!

– Ага, – удовлетворенно кивнула девочка, ухватив печенюшку. Жевание не помешало рассказывать дальше: – Обмануть нельзя, а вот отключить, то есть заблокировать, можно, вот! А заблокированный амулет просто молчит, ничего не показывает. Он ведь начинает работать, когда применяют магию или когда приносят клятву, магически подтверждая, что говорят правду. Тогда он начинает работать, ну, вы и сами об этом знаете. А если камень молчит, не светится, то все в порядке. Никому и в голову не придет, что амулет не светится, потому что просто не работает.

Обе эльфийки от удивления открыли рты. Амулеты, сделанные из камня истины, были последней инстанцией в определении правдивости. Применялись они в суде, чтобы определить, говорит ли свидетель правду или врет, при допросах, при заключении торговых сделок. Эти артефакты считались абсолютно надежными, а тут появляется девчонка, которая с легкостью подобный амулет обманула! Вернее, заблокировала! Что в принципе одно и то же! Листик не стала уточнять: чтобы проделать такое, надо быть дракланом. Но и не всякому драклану удастся подобное, надо знать как. Этому научил Листика Усимт. Он не обладал такими обширными знаниями в магических науках, как Тайша или Рамана, не было у него силы Листика или Милисенты, но в умении применять различные амулеты он не имел равных. Даже те амулеты, которыми он был обвешан, имели двойное или тройное дно. Для людей и их магов это были различные и очень мощные артефакты. Для дракланов – обманки, предназначенные скрыть от низших истинные способности дракона. И если такую обманку активировать – а умел это только Усимт, – последствия удивили бы очень многих. Листик знала, что у «дяди» есть амулеты, с которыми он может противостоять даже старшим богам, правда, не очень долго, но достаточное время, чтобы успеть сбежать, причем сбежать так, что не догонят и не найдут.

Воспользовавшись паузой, Листик вновь налегла на печенье. Девушки некоторое время наблюдали, как она уничтожает запас сладостей, потом Хризонтэль спросила:

– А как же то, что ты, вернее, иллюзия, тобой созданная, придавила Зырха? Он даже вздохнуть не мог! Ведь иллюзия нематериальна! А бедный Зырх…

– Иллюзия отвлекала внимание. Я его держала в захвате, – засмеялась девочка, но увидев, что собеседницы ее не поняли, зажала обеих в магическом захвате.

Те сначала удивленно, а потом испуганно вытаращили свои немного раскосые красивые эльфийские глазки. Листик убрала захват, обе девушки с шумом втянули в себя воздух: давление было настолько сильным, что затрудняло дыхание.

– Ух, как будто на меня скала упала! – прохрипела Листариниэль.

Хризонтэль, судя по ее виду, была с подругой полностью согласна.

– Ага! – Листик хотела снова заняться печеньем, но отдышавшаяся Хризонтэль задала очередной вопрос:

– А как это у тебя получается? Нам же такое не показывали!

– Я умею не много, ведь меня учили разные маги в разных мирах, и о некоторых вещах здесь не знают.

Листик снова выдала версию о магах, которым за обучение платил ее дядя. Девочка не стала рассказывать, что она студентка четвертого, почти пятого курса академии Магических Искусств в Зелии и что там преподавание намного лучше, чем в Торилионском институте. Да и преподаватели там более знающие.

– Ну вот, наверное, потому меня и приняли в институт сразу на второй курс, хотели даже на третий, но потом решили, что знаний у меня все же недостаточно. Но я и не обижаюсь, скорее всего, так оно и есть, – вздохнув, закончила Листик.

– С тем чудищем, что схватило Зырха, все понятно. А кошка? Ведь ты зачем-то раздевалась? Совсем как оборотень. Или это тоже для большего правдоподобия? – не унималась любопытная Хризонтэль.

Листариниэль ее поддержала.

Листик снова вздохнула и, быстро раздевшись, превратилась в рыжую кошку, не такую большую, как там, на полянке в роще, но и не маленькую, размером со взрослую рысь. Кошка выгнула дугой спину, громко мяукнула и, зацепив лапой печенюшку, отправила ее в рот.

– Это что? Снова иллюзия? – спросила Хризонтэль. Кошка фыркнула, подцепила еще одно печенье и голосом Листика ответила:

– Не-а, это я.

– Но ты же говоришь нормально! Оборотни так не могут!

– Так я же не оборотень! Я анкарра! А анкарры в любом обличье могут нормально разговаривать! – Листик не знала, так ли оно на самом деле, но сама-то она могла говорить членораздельно. Если ей приходится изображать анкарру, то пусть это будет анкарра, нормально говорящая в любой ипостаси.

Листариниэль погладила кошку, наслаждаясь мягкой шелковистостью ее шерстки, а Хризонтэль снова спросила:

– Листик, а когда ты меня напугала… Помнишь? А в мужской ванной, там же тоже была ты? Какой переполох ты там устроила! Но тебя никто не узнал, это как? Тоже иллюзия?

– Частично, – ответила кошка, выгибая спину, – я могу ходить путями домовых, но для этого надо снимать одежду. Сама понимаешь, не могла же я в таком виде показаться в мужской ванной.

– Но в других случаях ты совсем не стесняешься, – продолжала гладить Листика Листариниэль, а кошка, приоткрыв зажмуренные от удовольствия глаза, ответила:

– Так то ж другие случаи! Кстати, у нас гости.

В дверь постучали, Листик сказала: «Войдите», – и спряталась под стол, махнув лапой и показывая на свою одежду. Листариниэль поняла и быстро все убрала со стула.

В дверь вошел Элинэль в сопровождении еще двух темных эльфов. В комнате сразу стало тесно. Элинэль, смущаясь, произнес, обращаясь к Листариниэль:

– Вот, ребята попросили познакомить с твоей соседкой. А где она?

Из-под стола вынырнула рыжая пятнистая рысь, запрыгнула на единственный свободный стул, сверкнула зелеными глазищами в сторону так и оставшихся стоять эльфов и громко мяукнула. Насмешливо мяукнула, в этом все присутствующие в комнате эльфы и эльфийки были готовы поклясться. Один из пришедших, более высокий, улыбаясь, произнес:

– Девушки, вы же терпеть друг друга не могли…

– А теперь вот подружились! – быстро ответила Хризонтэль.

Эльф кивнул, принимая к сведению ответ, и, глянув на большую кошку, зацепившую лапой еще одно печенье, немного скривив губы, сказал:

– Вы что, завели себе домашнего питомца? Очень уж он у вас большой, к тому же невоспитанный, сидит за столом и ест с него же. Таких зверей надо в строгости держать!

– Сам ты невоспитанный! Это тебя надо в строгости держать! Зашел, не поздоровался! Да и пришел в гости с пустыми руками! Верх невоспитанности! – фыркнула кошка.

– Она у вас что, разговаривает? – ошарашенно спросил второй эльф.

Кошка не замедлила ответить:

– Ага! А еще я пою, могу и станцевать, только здесь тесно, вы все место заняли!

– Листик? – растерянно спросил Элинэль. Кошка говорила голосом девочки, и эльф на всякий случай поздоровался: – Привет, Листик!

– Привет, Элинэль! – ответила кошка и, махнув лапой в сторону кровати, предложила: – Садись.

Высокий эльф презрительно скривился:

– С каких это пор в нашем общежитии стали появляться блохастые оборотни?

– На себя посмотри! У тебя тараканы, наверное, не только в голове, но и под твоим камзолом бегают, и не только! – не осталась в долгу кошка и, еще раз фыркнув, презрительно добавила: – Потому он у тебя так и блестит!

– При чем здесь блеск камзола? – не понял эльф, его одежда, расшитая серебряными нитями, действительно слегка блестела.

– А тараканы ногами вытерли, когда по нему бегали! – ехидно пояснила кошка, довольная тем, что эльф попался на подначку.

Теперь уже фыркнула Листариниэль, уж очень забавно выглядел этот отпрыск знатного рода, раньше совершенно не замечавший простую девушку. А кошка продолжила тем же ехидным тоном:

– Невоспитанный и совсем дикий! Откуда только такие среди славного народа дроу берутся!

Высокий эльф не нашелся, что сказать. С одной стороны, его вроде как оскорбили, с другой – эта наглая зверюга очень лестно отозвалась о его народе. Пока он раздумывал над ответом, в дверь постучали.

– Входите! – разрешила кошка.

Две миниатюрные девушки с желтыми глазами застыли на пороге. В комнате и так уже было тесновато, чтоб войти, надо было протиснуться мимо двух дроу, стоящих перед столом.

– Мяулла, Миулла, чего встали, проходите! – Кошка приглашающе махнула лапой, у обеих девушек глаза стали совсем круглыми, они, уже не стесняясь, протолкнулись мимо темных эльфов и стали гладить и тормошить рыжую рысь.

– Ой, Листик, какая ты красивая! – восторгалась Мяулла, Миулла от нее не отставала и тоже хвалила и гладила кошку.

А рыжей это очень нравилось, и она урчала от удовольствия. Потом, видно, кошке это надоело, и она перескочила на кровать к Элинэлю. Толкнув его лапой, попросила:

– Пересядь на стул и отвернись. – От двух эльфов, так и оставшихся стоять и изумленно таращивших глаза, тоже потребовала отвернуться, пояснив: – Одеваться буду!

Эльфы отвернулись, а Листик, превратившись из кошки в рыжую девочку, быстро оделась. Мяулла продолжала смотреть на нее с восхищением, Миулла не только смотрела, но еще и спросила:

– Листик, ты такая красивая! А там, на полянке, тоже была ты?

– Ну а кто еще? Там же, кроме нас, никого не было! – ответила девочка и разрешила эльфам: – Можете поворачиваться.

– Действительно, Листик… – начал высокий эльф, рыжая девочка его перебила:

– Лионелла. Листик я для друзей.

– Я надеюсь, мы станем друзьями, – поклонился высокий эльф.

– Ага, я тоже на это надеюсь, – изобразила ответный поклон Листик, насколько это можно было сделать, сидя на кровати. Глядя на эльфов большими зелеными глазами, многозначительно добавила: – К друзьям в гости приходят с угощением.

– Непременно, – вновь поклонился высокий эльф и добавил: – В следующий раз.

– Вот и услышите, что было там, на поляне, в следующий раз. И что я еще могу – тоже в следующий раз. Вы же за этим пришли? – отозвалась Листик и, повернувшись к девушкам-оборотням, радушно предложила, показывая на стол: – Угощайтесь!

– Да мы, собственно говоря, на минутку, – ответила Листику Миулла. – Мы тебя приглашаем на наш девичник. Ну, наш, понимаешь?

– Ага, – кивнула девочка и, прищурившись, заявила: – Только я приду с подружками, понимаете? Они ведь тоже девушки, поэтому могут в вашем, вернее, нашем, девичнике тоже поучаствовать. Без них я не пойду!

Миулла и Мяулла переглянулись и кивнули:

– Хорошо, приходи с подругами. Завтра после занятий. Кабачок «Черный кот», это…

– Я знаю, где это, – усмехнулась Листик.

Она, по настоянию Усимта, хорошо изучила город. Изучила настолько, насколько это было возможно за то короткое время перед вступительным испытанием. К тому же «дядя» просил ее быть поблизости от этого места именно завтра.

Глава 12

Девичник и его последствия

Кабачок «Черный кот», маленький и уютный, был расположен на противоположном от института конце города, у самого края большого парка, который раскинулся в центре Торилиона. Именно этот кабачок и выбрали девушки-оборотни для своего девичника. Листик и ее подруги пришли последними не потому, что строили из себя важных персон, а потому, что Листариниэль и Хризонтэль накладывали макияж, не простой, а магически закрепленный! Листик накануне показала эльфийкам, как это делать, вот девушки и постарались использовать свое новое умение. Надо сказать, не зря старались, их появление вызвало вздох восхищения у всех, кто находился в кабачке.

Листик была принята девушками-оборотнями как своя, может, благодаря рассказу Миуллы и Мяуллы, а может, по какой другой причине, а вот к эльфийкам компания отнеслась с настороженностью. Но это только поначалу, потом девушки разговорились: у них нашлось множество тем для обсуждения. Хризонтэль первое время слегка волновалась, как ее, такую знатную, воспримут простые оборотни, но среди них оказалось несколько не менее родовитых, чем темная эльфийка. Да и держались эти девушки довольно просто, их объединяло то, что все они – студентки-магички.

Компания девушек за тремя сдвинутыми столиками хоть вызывала интерес у остальных посетителей, но не настолько, чтобы начать оказывать этим посетительницам кабачка знаки внимания. Девушки были молоды и красивы, но все они были вооружены. А их одежда – брючные костюмы – была непривычна не только для простых горожанок Торилиона, знатные дамы тут тоже так не одевались. Только самая младшая, рыжая, совсем еще девочка, была в зеленом сарафанчике. Но при этом два тяжелых ножа, висевших у нее на поясе, не смотрелись чужеродным элементом ее наряда.

И одежда, и оружие указывали на то, что это студентки магического института, поэтому никто с ними связываться не хотел. Даже подвыпившие искатели приключений, расположившиеся за соседними столиками, боялись отпускать шуточки в сторону этих красавиц. Миловидное личико, неожиданно превратившееся в звериную морду с оскаленными клыками, как-то не способствует заигрываниям.

– Шиграна, ты совсем запугала того молодого человека. – Хризонтэль кивнула, указывая девушке-оборотню на одного из молодых людей, сидевших за соседним столиком.

Тот пугливо косился на Шиграну, которая продемонстрировала ему частичную трансформацию.

– Хриза, если хочешь, я могу сделать так, что он начнет оказывать тебе знаки внимания. И будет делать это весь вечер, – усмехнулась невысокая девушка с рыжими, как у Листика, волосами.

– Нет, не надо, может, он и станет это делать, только вот запах от него будет…

Шиграна удивленно подняла брови, а захихикавшая эльфийка пояснила:

– Понимаешь, с приступом медвежьей болезни очень трудно ухаживать за дамой, да и ей это не доставит удовольствия, скорее наоборот. А у этого неудавшегося кавалера такой приступ обязательно случится, если ты на него еще раз так посмотришь.

Девушка-оборотень тоже захихикала, к ним присоединилась и Листик.

– Ли, если ты продемонстрируешь свою «неземную красоту», как там, на поляне, когда показала ее Зырху, то такой приступ случится у всех здешних посетителей, в том числе и у хозяина этого заведения! – присоединилась к хихиканью девушек Листариниэль: подруга уже успела рассказать ей, как показывала свою «неземную красоту» охранникам каравана, с которым прибыла в Торилион.

– Ага! – согласилась девочка и тут же заявила: – А было бы не лишним, а то этот хозяин сначала так кривился!

По мнению владельца «Черного кота», для подобного поведения была веская причина. Заказ посетительницы сделали только после появления Листика с подругами, а до их прихода девушки-оборотни просто сидели, с точки зрения хозяина кабачка – бесцельно занимали место. Да и сам заказ не порадовал – не попросили вина, а это самый дорогой пункт в меню. Листик и оборотни заказали молоко, Шиграна – так вообще крынку сметаны. Ну а эльфийки захотели сока. Правда, девушки остановились на самых изысканных кушаньях, но это не изменило кислого выражения лица хозяина, потому что заказали совсем немного. Поэтому заявление Листика вызвало хихиканье всей компании. Даже появилась идея: сменить ипостась всем разом, но от этого отказались. Для полной трансформации пришлось бы снять одежду, ну а частичное изменение, по мнению большинства девушек, не привело бы к должному эффекту.

– Смотри, один смелый нашелся, – толкнула Шиграна Листариниэль.

Эльфийка обернулась и внимательно посмотрела на приближающегося человека.

– Как ни странно, самый трезвый. И немолодой, что еще более странно! – удивилась Листариниэль, рассмотрев того, кто подходил к столику.

– Так он и не из той компании, – прищурилась Мяулла.

– Извините меня, – начал подошедший, – где ваши сопровождающие?

– Какие сопровождающие? – удивилась Хризонтэль. – Мы достаточно взрослые и не нуждаемся в присмотре.

– Ага! – подтвердила Листик, хотя она-то совсем не выглядела взрослой.

– В парке нашли трех девушек, совсем высушенных, – качая головой, сказал мужчина. – На улице уже темнеет. Если вы без спутников, то вам следовало бы нанять охрану.

– Если нашли, значит, раньше потеряли? А зачем девушек сушили? – заинтересовалась Листик. – Сначала высушили, а потом потеряли? Или они сохли, так сказать, в процессе потеряния? Ну, раз нашли уже высушенных.

– Вы не поняли. – Мужчина осуждающе посмотрел на девочку. – Высушенные – это значит обескровленные! Девушек заманили в парк, а там выпили кровь. Это вампиры, больше некому.

– Спасибо вам, что предупредили, – поблагодарила мужчину Шиграна. Оглядев своих подруг, она еще раз поблагодарила: – Спасибо, мы будем осторожны.

Мужчина посмотрел на ухмыляющуюся Листика, еще раз осуждающе покачал головой, а девочка спросила у Шиграны:

– А вампиры – это кто?

– Вампиры – это такие твари, что пьют кровь! Это очень опасная нежить! – вместо девушки-оборотня ответил мужчина, а Шиграна спросила у девочки:

– Ты что, никогда не слышала о вампирах?

– Всю? – переспросила девочка и сделала неожиданный вывод: – Какая-то глупая нежить, только кровь пьет.

– Листик, ты же была во многих мирах! – теперь удивилась Листариниэль. – Разве там таких нет?

– Там, где я побывала, существует много видов нежити, что пьет кровь. Но те твари не только пьют кровь у жертвы, но и съедают ее. Обычно съедают. Если не съели, значит, кто-то спугнул – более сильная нежить или охотники, – ответила девочка и спросила у мужчины: – Эти сухие девушки не были погрызены?

Выспросив у незнакомца все интересующие ее подробности, Листик задумалась. Девушки в очередной раз поблагодарили мужчину за предупреждение, и тот, качая головой, отошел. Некоторое время компания обсуждала эту новость, только Листик молчала, о чем-то сосредоточенно думая.

– А давайте устроим охоту на этого вампира, – предложила девочка, видно, она решила осуществить свои задумки. – Будем ловить на живца! Зайдем в парк, привяжем к столбу Листариниэль или Хризонтэль, а сами сядем в засаду!

Эльфийки осуждающе уставились на Листика, не ожидая от нее такого коварства. Девочка попыталась успокоить своих подруг:

– Несильно привяжем. Тем более мы же рядом будем. Как только вампир появится, мы на него и набросимся!

– Листик, это плохая идея! – возразила Листариниэль. – Привязывать к столбу своих подруг нехорошо! Да и вампир может заподозрить ловушку и не появиться. Понимаешь, они своих жертв подманивают сами, а если эту жертву подсунуть, да еще и привязанную к столбу, то хитрая нежить сразу заподозрит возможную засаду.

– К тому же зов вампира оказывает на жертву парализующее действие, и она сама идет… – начала Шиграна.

– А как же жертва идет, если она парализована? – удивилась Листик.

– Тот, кого зовет вампир, идти может, но теряет способность сопротивляться, – попыталась объяснить Шиграна, но видя, что девочка не понимает, развела руками.

Ей на помощь пришла Хризонтэль:

– Вампир лишает свою жертву воли, то есть она двигается, но только так, как хочет вампир…

– Все равно не понимаю, – пожала плечами Листик.

– Уже действительно поздно. Мы, конечно, сможем отбиться, но лучше в драки не ввязываться. А то потом будут говорить, что оборотни напали на мирных обывателей. Идемте домой. – Шиграна первая поднялась, за ней встали и остальные девушки.

Расплатившись, компания направилась в институтский студенческий городок. Чтобы сократить путь, решили пройти через парк – чего бояться оборотням в лесу, а уж в городском парке – тем более!

– Я так поняла, что вампир зовет свою жертву, а она к нему идет, да? – Листик шагала рядом с Шиграной и рассуждала вслух. – Поэтому если эту жертву привязать к столбу, то сколько бы вампир ее ни звал, она к нему не пойдет, да?

– Ну да, – согласилась девушка-оборотень.

– А раз так, то вампир заподозрит, что здесь что-то нечисто и… – продолжала рассуждать Листик. – Да, Шиграна, а что будет делать заподозривший вампир? Если жертва к нему не идет? Но возможен и другой вариант. Если вампир очень позовет, то жертва может вывернуть столб, к которому привязана, и пойти к вампиру прямо со столбом, так?

– Знаешь, Листик, если она вывернет столб и придет с этим столбом к вампиру, тот, скорее всего, не захочет с такой жертвой связываться. Ведь этот вид нежити можно убить осиновым колом. Тем более вампир может подумать, что это не жертва, а охотник, – в разговор Листика и Шиграны вмешалась Хризонтэль.

Листик задумалась над полученной информацией и спросила:

– На вампиров охотятся с осиновыми столбами, да?

Обе девушки захихикали, а девочка наморщила лоб, пытаясь представить охотника на вампиров с большим осиновым столбом. Хризонтэль споткнулась и остановилась так резко, что на нее налетела шедшая следом Миулла. Она хотела спросить, что случилось, но замерла, увидев остекленевшие глаза эльфийки. Та, словно сомнамбула, шагнула в сторону от тропы, то же самое с отсутствующим видом проделала и Листариниэль.

– Листа, Хриза, что с вами? – спросила Листик, пытаясь задержать подруг, но те, не слушая девочку, сделали следующий шаг.

– Зов! Они попали под зов вампира! Теперь их не остановить! – с ужасом произнесла Миулла.

– А если их схватить и унести? – предложила Листик.

– Как только ты их отпустишь, они все равно пойдут на зов! Им уже ничем не поможешь! – с не меньшим ужасом пояснила Шиграна.

– Но если их унести, а потом попытаться снять этот зов, в смысле его воздействие? – спросила Листик, а эльфийки сделали еще несколько шагов, уже быстрее, чем первые два.

– Это бесполезно, вампир, что их позвал, слишком силен. Он сумел опутать сразу двоих, причем это темные эльфийки, у которых сопротивляемость намного выше, чем у людей, – произнесла дрожащая от страха Миулла.

А Шиграна срывающимся голосом добавила:

– Он и на нас воздействует, я это чувствую. Ищет, на кого бы еще набросить путы своего зова. Надо бежать!

– Вы как хотите, а я их не оставлю! – Листик развернулась и пошла за подругами. Троица скрылась за деревьями.

– Я их тоже не брошу! – заявила Мяулла и, быстро раздевшись, превратилась в рысь и бросилась за Листиком и эльфийками.

Ее примеру последовала и Миулла, хоть ей и было очень страшно. Шиграна оглядела оставшихся и произнесла:

– Это может быть наш последний бой! Но никто не скажет, что мы бросили своих! А если навалимся все сразу, то, возможно, у нас будет шанс! К тому же во второй ипостаси у нас сопротивляемость больше!

Спустя мгновение на тропинке остался только ворох одежды.

Яркая луна освещала большую поляну в городском парке. Точнее, даже не полянку, а рукотворную лужайку, на которой сходилось несколько парковых дорожек. Здесь и скамейки имелись. Скорее всего, это был любимый уголок для прогулок нянь с колясками, густые заросли отделяли это место от городского шума, а кроны больших деревьев давали тень, но не закрывали солнце, так нужное младенцам. Тут, похоже, было очень уютно днем, но и ночью ничего зловещего не наблюдалось. Не выглядел зловеще и мужчина, сидевший на одной из скамеек, прикрыв глаза и улыбаясь.

Открыв глаза, блеснувшие багровым, мужчина улыбнулся еще шире. Из кустов показались три фигурки. Казалось, что они очень спешили и поэтому шли сюда прямо через заросли, а не по дорожке. Две девичьи фигурки, хрупкие и изящные, но в то же время в них чувствовалась внутренняя сила, готовая в любой момент выплеснуться наружу. Правда, сейчас эта сила словно спала. Третья – девочка – шагала так же целеустремленно, но в то же время как-то уж очень безвольно. Мужчина, приглядевшись, довольно потер руки:

– Славно, славно! Удачная охота сегодня получилась! Две эльфийки и человечка! Все трое маги… Ах, как замечательно!

Мужчина замер, словно прислушиваясь. Появившуюся на его лице широкую улыбку можно было бы назвать дружелюбной, если бы не белые острые и тонкие клыки.

– О-о-о! Прекрасный день! Вернее, ночь! Три магини, а на десерт – стая молоденьких оборотней! – почти пропел мужчина, и, словно подтверждая его слова, на лужайку выскочили одиннадцать больших кошек.

Они устремились к сидящему на скамейке, тот взмахнул руками, и их атакующий порыв угас, кошки сбились в кучу и превратились в дрожащих и скулящих девушек. Мужчина поднялся со скамейки и шагнул к эльфийкам.

– Ах, как замечательно! – повторил клыкастый незнакомец. – Магички – это непередаваемо, а приправленные страхом – это, это… – Не в силах передать свои чувства словами, мужчина прищелкнул пальцами.

– Ага, а почему? – с любопытством спросила девочка. Шагнув вперед, она заслонила собой эльфиек.

Мужчина с удивлением отметил, что эта рыжая его не боится. Обычная, если судить по ауре, человеческая девочка. Хотя не совсем обычная, скорее, полукровка – ушки немного острые, а так ничего особенного, маленькая магиня, только начавшая осваивать свои довольно заурядные способности.

А рыжая, требовательно глядя на вампира – кем еще мог быть этот мужчина с длинными зубами, – поинтересовалась:

– Почему когда приправлено страхом – непередаваемо? Это потому что ты жадный и никому передавать не хочешь?

– А сейчас узнаешь! – Вампир сбросил плащ и расправил большие кожистые крылья. При этом его внешность тоже изменилась, на пальцах появились когти, челюсть с длинными и острыми зубами вытянулась вперед.

– Не впечатляет, – заявила рыжая, критически рассматривая вампира. – Когти слишком загнутые, такими рвать нельзя, можно только вцепиться. Хотя ты, наверное, так и делаешь – вцепляешься в свою жертву и пускаешь в ход зубы. Но и зубы у тебя слишком хлипкие, при такой длине они должны быть мощнее.

Вампир на мгновение опешил, но девочке этого хватило, чтобы подпрыгнуть и ногой с разворота ударить его в челюсть. Удар по силе явно не соответствовал весу и размерам рыжей. Вампир отлетел назад и выплюнул передние клыки. Это не столько нанесло ему вред, сколько разозлило, он вскочил и, отращивая новые зубы, бросился на девочку, вернее, собирался это сделать. Ночной кошмар завис в воздухе, громко ругаясь.

– Ага! – Рыжая с неодобрением рассматривала хлопающего крыльями, будто курица, вампира. Девочка слегка пошевелила рукой, и кровососа стало разворачивать в воздухе, словно для того, чтобы было можно лучше рассмотреть. Листик осуждающе покачала головой и заявила: – Непорядок! Столько шума! Если ты думаешь, что этим можешь на меня страх нагнать, то сильно ошибаешься! – Девочка повернулась к пришедшим в себя эльфийкам и спросила: – А дальше что делать?

Эльфийки не ответили, они обнялись и дрожали. Тогда девочка повернулась к сбившимся в кучу оборотням, которые тоже дрожали и поскуливали. Листик пожала плечами. И тут Шиграна хоть и дрожащим голосом, но со злостью сказала:

– Листик, упокой его!

– А как? – спросила девочка и тут же сама ответила: – Ах да, я такая забывчивая! Осиновым колом! Но для надежности, да и для порядка, уж очень он скверно ругается, надо, чтобы кол потолще был, так, Шиграна?

Рыжая девушка-оборотень кивнула, а зависший в воздухе вампир продолжал сквернословить. Листик осуждающе на него посмотрела:

– Не умеешь – не ругайся! Сколько повторов, никакой фантазии. Куда тебе до орков!

Кивнув подругам, Листик скрылась между деревьев. Девочки не было минуты три, за это время вампир успел высвободить крыло и руку. Он попытался снова набросить на девушек путы своего зова, каким-то образом разрушенные рыжей девчонкой.

– Ага, сильный какой! И настырный! Счас мы его упокаивать будем осиновым колом!

Рыжая появилась внезапно, в руках она держала заостренный с одного конца кол, даже не кол, а скорее, столб. Девочка легко подбросила этот столб, превышающий ее размеры втрое, и тот, перевернувшись в воздухе, тупым концом воткнулся в землю. Рыжая вытерла воображаемый пот и сделала руками движение, будто что-то насаживая на невидимое острие. Поляна огласилась жутким воем, который издал посаженный на осиновый кол вампир. Вой сменился отборными ругательствами. Листик, неодобрительно покачав головой, повторила жест, сидящий на колу вампир поехал по нему вниз и, прекратив ругаться, снова громко завыл.

– Что здесь происходит?! – выкрикнул мужчина, появившийся во главе десятка стражников. Это был тот самый мужчина, который в «Черном коте» предупреждал девушек об опасности ночных прогулок.

– Вот, вампира упокаиваю, – ответила Листик и, увидев, что мужчина нахмурился, начала оправдываться: – Он собирался моих подруг обидеть! Завлек их сюда своим зовом, меня напугать хотел. Так что имею полное право его упокоить! И пока не упокою, вам его не отдам!

Девочка снова сделала движение руками, и кол воткнулся в вампира еще глубже.

– Что здесь происходит? – Этот вопрос задал десятник королевских гвардейцев, который прибыл на место происшествия вместе со своим десятком.

– Вот, господин Усим, я думал, что снова не успел, но эта госпожа…

– Дядя, на нас напал вампир, а этот господин его хочет у меня забрать, а еще он ругался такими словами…

– Листик, кто ругался? Господин инспектор? – Десятник королевских гвардейцев удивленно посмотрел на командира городских стражников.

Тот не менее удивленно посмотрел на девочку, а она пояснила:

– Нет, дядя, этот господин предупредил нас об опасности, а вот вампир начал ругаться! Нехорошими словами!

– Без предупреждения, – усмехнулся Усимт.

– Ага, – кивнула девочка.

А командир стражников вопросительно посмотрел на Усимта:

– Дядя?

– Да, это моя племянница, Лионелла, студентка магического института, – представил Усимт Листика. – Старший инспектор сыскной службы городской стражи господин Валтани.

– Здрасте, – поздоровалась Листик, присев в книксене, при этом она уважительно посмотрела на инспектора, видно, ее впечатлило полное название его должности.

Воспользовавшийся тем, что девочка отвлеклась, вампир, не переставая выть, задергался, пытаясь слезть с кола.

Листик сделала движение рукой, будто что-то забивая. Кровопийца, получивший сильный удар по голове, насел на кол еще глубже.

– И все же, госпожа Лионелла, не подскажете ли мне, как вы здесь оказались и что здесь делаете? – спросил инспектор.

Листик подробно рассказала о событиях, произошедших с девушками с того момента, как они покинули кабачок. Инспектор слушал и качал головой, так же качали головами стражники и гвардейцы. Затем Валтани задал следующий вопрос:

– Госпожа Лионелла, я так понял, что на вас зов вампира не действует?

Листик кивнула и посмотрела на своего дядю, тот усмехнулся и показал на извивающегося на осиновом колу вампира. Инспектор тоже посмотрел и снова покачал головой:

– Мне кажется, что даже для вампира это очень жестокий способ упокоения.

– Мне сказали – надо, чтоб осиновый кол, вот я и… – смутилась девочка.

– Надо в сердце, – пояснил инспектор, – а не в эту… Извините, задницу!

– Ага, счас, – согласилась девочка. Вой вампира перешел в визг, вампир все глубже и глубже насаживался на кол. Листик, пожав плечами, пояснила: – Сейчас достану колом сердце. Ну не вытягивать же его из «извините, задницы». Гм, эта часть тела у вампиров носит такое длинное название? А если я оттуда кол вытащу… Во-первых, это будет выглядеть неэстетично, а во-вторых, если вытащить, то вампир может сбежать. Поэтому тактику менять не будем, хорошо?

Вопрос Листика адресовался сбившимся в кучу девушкам-оборотням, те уже пришли в себя и одобрительно закивали, видно, такой способ упокоения этого конкретного вампира им не казался чрезмерно жестоким. Темные эльфийки тоже разделяли данное мнение.

– Девушки, а где ваша одежда? – обратился к оборотням инспектор.

Магини было дернулись в сторону зарослей, но Листик очень жестко сказала:

– Стоять! Не расходиться! Этот, – девочка кивнула в сторону вампира, – уже позвал своих… Они сейчас будут здесь!

Инспектор, глядя на затихшего и начавшего чернеть вампира, видно, кол таки достал до сердца, сказал:

– Это его птенцы. Он успел поднять свое гнездо!

– Ага, – кивнула Листик и, делая вид, что не поняла, удивленно спросила: – Это как? Вампиры что, гнезда вьют? И там птенцов высиживают?

– Нет, птенцами называются обращенные в вампиров люди, они становятся как бы слугами старшего кровососа, отсюда и гнездо, – пояснил инспектор. Увидев на фоне луны быстро приближающиеся крылатые силуэты, он выкрикнул: – Смотрите! Летят! К бою!

– Ага, – кивнула Листик и, усмехнувшись, повторила жест стражников, поднявших арбалеты, только вот в руках у девочки ничего не было. Тем не менее она выстрелила огненной стрелой, и на месте первого летящего вампира вспухло огненное облако. Второго вампира постигла такая же участь. Остальные немного замешкались.

– Погодите! Господин Усим, вы можете этих вампиров не убивать, а пленить?! – закричала женщина, появившаяся в сопровождении еще десяти королевских гвардейцев.

– Здравствуйте, магистр дэн Арунада! – Книксен Листика был безупречен, это несмотря на такую близкую опасность.

– Вампиров? Живьем?! Это невозможно! – выдохнул инспектор Валтани.

– Листик, живьем! – не то скомандовал, не то попросил Усимт.

– Ага! – кивнула девочка и продолжила стрелять из воображаемого арбалета, только теперь стрелы были не огненные, а снежно-белые, и от них отчетливо веяло холодом.

Вампиры уже были довольно близко, их оскаленные вытянутые пасти и горящие красные глаза были хорошо видны. Крылатые твари одна за другой окутывались белыми облачками. Несмотря на то что скорость атакующих вампиров была довольно высока, странные, взрывающиеся морозными облачками стрелы девочки остановили полет тварей, вампиры падали на землю окоченевшими тушками. Стражники, так и не опустившие свои арбалеты, и гвардейцы, выставившие перед собой кто копье, кто меч, с удивлением и даже некоторым страхом смотрели на рыжую улыбающуюся девочку. Их очень впечатлила такая быстрая расправа со стаей вампиров. Обычно от гнезда удавалось отбиться, понеся значительные потери, да и то не всегда.

– Они все убиты? – удивленно произнес один из гвардейцев.

– Не-а, только заморожены. Когда оттают, можете их употребить, – еще шире заулыбалась рыжая девочка.

Тот же стражник спросил:

– Как употребить?

– Ну не знаю, нужны же они были для чего-то живыми, наверное, для опытов, – пожала плечами девочка и, посмотрев на магистра дэн Арунаду, важно добавила: – Для магических! Наука требует жертв. Сегодня этой жертвой стали вампиры.

– Вот, вяжите, это на случай, если они оттают раньше, чем мы их доставим на место. – Усимт вынул из сумки моток веревки.

Один из стражников, с сомнением глядя на довольно тонкую веревку, сказал:

– Только магические кандалы могут удержать кровососа!

– Эту не порвут, она может и дракона удержать.

При этих словах своего дяди Листик почему-то презрительно фыркнула. Дэн Арунада обратила внимание на так и стоящих, сбившихся в кучу девушек-оборотней:

– Девушки! Что у вас за вид? Где ваша одежда?

– Не ругайте их, леди дэн Арунада, – обращаясь к магистру, Листик еще раз исполнила безупречный придворный поклон, вызвав у той одобрительную улыбку. Указав на обнявшихся эльфиек, девочка пояснила: – Они спешили мне и дроу на помощь, поэтому сменили ипостась. А вампир как-то заставил их перекинуться обратно.

При этих словах девочки все посмотрели на почерневшего и высохшего вампира, так и висящего на колу. Кровосос, словно засмущавшись из-за оказанного ему внимания, осыпался пеплом.

– Да уж, – задумчиво произнес инспектор Валтани и, внимательно глядя на Листика, спросил: – Леди, кто вы? То, что вы здесь продемонстрировали… Да и с вампиром вы справились в одиночку, правда, очень оригинальным способом. Так кто вы, леди Лионелла?

– Я студентка второго курса Института прикладной и теоретической магии, леди дэн Арунада может это засвидетельствовать. – Листик еще раз поклонилась магистру дэн Арунада, та подтвердила слова девочки. Но видя, что инспектор по-прежнему недоверчиво на нее смотрит, вздохнув, призналась: – А еще я анкарра, ужасное, беспощадное и могучее существо! Вот!

При этом девочка так заразительно улыбалась, что, глядя на нее, заулыбались все, кто был на лужайке, ну не могла эта веселая рыженькая девочка быть ужасным существом! А Листик, повернувшись к своим подружкам-оборотням, сказала:

– Идем за вашей одеждой, а то на вас уже и стражники, и гвардейцы смотрят, вы совсем затмили мою неземную красоту! – При последних словах девочка хихикнула и, кивнув Усимту, показала на эльфиек: – Дядя, присмотри, чтоб Листариниэль и Хризонтэль не обидели, а мы сейчас вернемся!

Девушки-оборотни и Листик скрылись за деревьями. Усимт обратился к Валтани:

– Благодарю вас за сотрудничество!

– Это вам спасибо, вам и вашей племяннице. Мы больше трех месяцев выслеживали этого кровососа и его птенцов, а леди Лионелла их всех уничтожила! Так, походя уничтожила, нам досталась лишь роль пассивных зрителей! – ответил инспектор.

Пока он это говорил, к месту несостоявшейся битвы подъехало несколько повозок и подтянулись пять десятков гвардейцев и несколько магов. Это было оцепление засады, устроенной на вампиров. Потом появилась Листик с подружками, к этому времени обездвиженных вампиров загрузили на одну из повозок. По команде магистра дэн Арунады вся компания оборотней забралась в еще одну повозку, а Листик села в третью – к магистру и эльфийкам.

– Благодарю всех, операция прошла более чем успешно. Можете быть свободны, – произнесла графиня и, обращаясь к дяде Листика, скорее попросила, чем скомандовала: – Господин Усим, я попрошу вас со своими гвардейцами сопроводить нас до института.

Усимт приложил руку к шлему в жесте, понятном для любого военного, да и не военного тоже, и повозки в сопровождении гвардейцев выехали из парка. Проводив удаляющуюся кавалькаду глазами, инспектор Валтани спросил одного из оставшихся десятников гвардейцев:

– Кто этот Усим? Что-то раньше я его не видел. Простой десятник, а поставлен командовать этой операцией.

– Он недавно в гвардии, говорят, сама графиня Арунская составила ему протекцию, – начал отвечать десятник, инспектор понимающе хмыкнул, но гвардеец поспешил развеять подозрения полицейского: – Его взяли рядовым, но вот десятником он стал сам. Мечник, каких поискать! Да и знаний у него… Говорят, раньше он был наемником, и не простым, а командиром отряда! Он не обладает магическими способностями, но вы видели, сколько у него амулетов? И пользуется он ими виртуозно! Кстати, как раз он вывел на этого вампира, заметьте, не маг – а в этой операции их участвовало не меньше десяти, – а именно он! Так что в десятниках он не засидится, его производство в сотники – вопрос ближайшего времени!

– А его племянница? Такое впечатление, что именно она в этой засаде должна была сыграть, да и сыграла, решающую роль.

– Тут ничего вам сказать не могу, – пожал плечами гвардеец. – Но я слышал, что именно из-за нее он оставил удачную карьеру наемника. Девочка очень талантлива…

– Да уж… – вставил инспектор, а десятник, усмехнувшись, продолжил:

– Что я вам рассказываю! Вы и сами могли убедиться, вы же были здесь с самого начала и должны были видеть все…

Гвардеец кивнул в сторону мощного осинового кола, инспектор тоже кивнул, и некоторое время оба разглядывали орудие столь оригинального упокоения вампира. Затем инспектор спросил:

– А чем вызвано участие в этой операции такого количества магов и графини Арунской? Говорят, она одна из лучших подруг герцогини Артуара? Да и вас, гвардейцев, тут было… Гм… Многовато.

– Этот вампир захватил и обратил в своих птенцов детей герцога Артуара, – понизив голос, произнес гвардеец.

– Брата короля! – так же шепотом изумился инспектор Валтани.

Десятник кивнул и приложил палец к губам:

– Тсс. Эта информация не подлежит разглашению, вам как начальнику сыскного департамента это рано или поздно стало бы известно, но дальше вас… Сами понимаете!

К городку магического института подъехали уже за полночь. Девушки-оборотни и эльфийки отправились в общежитие, а Листика магистр дэн Арунада попросила подняться в лабораторию. Туда же перенесли и двух вампиров. Остальных кровососов перетащили в подвал. В лаборатории, больше напоминавшей палату медицинского учреждения, Листика и дэн Арунада ждали мэтр Ширимисса Шаис, ректор, деканы всех факультетов, несколько незнакомых преподавателей, а также роскошно одетые мужчина и женщина. Женщина еще довольно молодая и красивая, а мужчина уже в летах и очень представительный. Вампиров уложили на лежанки, надо сказать, что выглядели обращенные довольно устрашающе – вытянутые вперед челюсти с тонкими острыми зубами, красные остекленевшие глаза, большие кожистые крылья, сейчас похожие на мятые тряпки, и острые когти на руках и ногах. Представительный мужчина при виде этих вампиров нахмурился, а женщина не сумела сдержать сдавленный вскрик, после чего тихонько заплакала.

Змеелюдка плавным движением скользнула к так и не разморозившимся вампирам и долго их осматривала. Повернувшись к представительному мужчине, сказала:

– Процесс трансформации зашел слишком далеко, традиционными методами вернуть их не удастся…

– Вы хотите сказать, что они уже не люди?! – перебил мэтра Шаис своим вопросом мужчина.

Женщина зарыдала. А сиашеисс с усилившимся шипением в голосе раздраженно ответила:

– Вы не доссслушшали! Я сссказала – традиционными методами!

– Ваше высочество, мы сделаем все, что в наших силах! – вмешался в диалог ректор, а змеелюдка, не обращая на него внимания, тем же раздраженным голосом продолжила:

– Процесс трансформации, запущенный инициацией вампира, можно повернуть вспять, если он не дошел до определенного уровня. Если это произошло, то только чудо может спасти инициированного. В данном случае эта граница пройдена…

При этих словах представительный мужчина побледнел и схватился за сердце, а женщина зарыдала в голос. Ее начали успокаивать, а Ширимисса Шаис невозмутимо продолжила:

– Как я уже сказала, ваших детей может спасти только чудо. Я попытаюсь сделать так, чтоб чудо произошло. Но это зависит не только от меня!

Змеелюдка повернулась к рыжей девочке, стоящей рядом с магистром дэн Арунада, и зашипела. Девочка зашипела в ответ. Поняли только ректор и декан факультета земли, да и то не все. Ширимисса просила девочку что-то выжечь, а та отвечала, что боится кого-то убить, в ком нет старшей крови. Змеелюдка обещала, что будет направлять и вовремя остановит, говорила, что другого выхода нет, что эти несчастные все равно погибнут, потому что вампиров, так или иначе, придется убить. Девочка, тяжело вздохнув, шагнула вперед и вытянула перед собой руки, с них сорвалось белое пламя, окутавшее одного из вампиров. Мэтр Шаис обняла ее сзади за плечи и что-то тихонько шипела. Мужчина, дернувшийся вперед, застыл, натолкнувшись на взгляд змеелюдки. В наступившей тишине было слышно только, как гудит пламя и тихонько плачет женщина. Так продолжалось минут десять, затем пламя стало слабее и на лежанке проступил силуэт. Силуэт не вампира, а человека! Юноши, почти мальчика. А девочка повернулась ко второй лежанке. Змеелюдка крепче обняла ее за плечи. Слегка дрожащие руки, выступивший пот на лбу, на бледной, а не золотистой, как обычно, коже девочки ясно показывали, что она истощена. Но она снова вытянула вперед руки, и снова загудело белое пламя. Еще через десять минут на второй лежанке вместо вампира лежала девочка, чуть старше той рыжей, что провела этот странный, но тем не менее очень действенный обряд. Девочка и юноша открыли глаза, к ним бросились представительный мужчина и заплаканная женщина, мужчина прижал к себе юношу, а женщина – девочку. Остальные присутствующие в лаборатории обступили их и разом загомонили. Когда возбуждение немного схлынуло, вспомнили о сотворившей чудо. Все разом повернулись туда, где до этого стояли рыжая и змеелюдка. Мэтр Шаис находилась на том же месте и что-то шипела, баюкая безвольно обвисшее тело рыжей девочки. Рядом хлопотала дэн Арунада, понимая, что надо что-то делать, но не представляя что.

– Что с ней? – спросил мэтр Арцимор.

– Кто она?! – спросил ректор.

– Магическое истощение, – ответила Ширимисса Шаис на первый вопрос, игнорируя второй, – ей требуется отдых. К сожалению, мы ничем помочь не можем.

– Листик, может, тебе что-то надо? – Валина дэн Арунада назвала девочку тем именем, которым называл ее дядя.

– Ага. – Листик приоткрыла один глаз и тихо попросила: – Мороженого.

С уголка губ девочки потекла струйка крови, не алой, как у людей и большинства разумных, а темно-красной, почти бордовой. Рыжая снова обвисла на руках сиашеисс, и ее кровь превратилась в пламя, маленькими язычками устремившееся вверх. Змеелюдка, укоризненно посмотрев на людей, покачала головой и плавным, но стремительным движением, в манере, присущей только сиашеис, выскользнула из лаборатории. Валина дэн Арунада семенящими шагами последовала за ней.

– Мама, мамочка! – всхлипнула девочка, которую обнимала богато одетая женщина. Не обращая внимания на то, что ее роскошное платье мнется и пачкается, женщина прижимала девочку к себе и ласково гладила по голове.

На следующий день институт гудел от слухов. Эльфиек Листариниэль и Хризонтэль на занятиях не было. Их освободили и отправили к лекарям на обследование, то же было с девушками-оборотнями. Многие знали, что вчера молоденькие оборотни-кошки устроили маленький девичник, куда пригласили темных эльфиек и Листика, о видовой принадлежности которой уже ходили разные слухи. Вчера они вернулись очень поздно, да еще и под конвоем королевских гвардейцев. Если эльфийки ничего не успели рассказать, то оборотни поделились впечатлениями. Девушки-кошки не успели поведать много, но и из услышанного стало понятно, что случилось что-то очень необычное. А как водится, и люди, и другие разумные что не услышали, то додумывают сами, вернее, придумывают.

– Вчера была большая битва с вампирами, и наши подруги оказались в самом ее центре, они сражались, как львы! – говорила девушка-оборотень.

– Вернее, как кошки, – хмыкнул темный эльф.

– Кошка дерется не хуже, чем лев! – обиделась оборотень, которая тоже была кошкой.

– Да нет, Лионелла превратилась в чудище, еще более кошмарное, чем во время поединка с Зырхом, и сама порвала огромную стаю вампиров! Мне об этом по секрету рассказал один из королевских гвардейцев, он тоже участвовал в той битве, – с многозначительным видом, слегка понизив голос, говорил студент-человек.

– Как он мог участвовать в битве, если, как ты говоришь, Лионелла сама всех порвала? Да и не бывает стай вампиров, – кривил губы еще один темный эльф.

– Да, кровососы живут гнездами, но это было особенно большое гнездо, его хозяином был старый, а поэтому очень могущественный вампир! Его городская полиция ловила три года! А то чудище, в которое превратилась Лионелла, его перекусило и сжевало! – ответил студент-человек.

– Не станет Листик жевать всякую гадость! – рыкнул на спорящих Зырх, но дальше высказаться ему не дал прозвеневший звонок.

Студенты заняли свои места, и Зырх, севший рядом с Будомом, тихонько тому сказал:

– Не превращалась Листик ни в кого. Она расправилась с хозяином гнезда и с его птенцами, не меняя ипостась. Мне Миулла успела шепнуть о том, что там было. Листик действительно всех порвала, причем сделала это, не напрягаясь. Она только трех вампиров убила, остальных каким-то образом заморозила, их всех сюда привезли, Листик при этом чувствовала себя прекрасно. Но потом двух вампиров куда-то утащили, и ее туда увели. Вот после этого Листик чем-то заболела. Сейчас она в преподавательской жилой башне у мэтра Шаис. Та от нее не отходит. Заметь, не в башне у лекарей, а у змеелюдки!

– Ты-то откуда это знаешь? И что этой хвостатой надо от Листика? – спросил Будом.

– Слуга рассказал. Он из моего рода, вот я его и спросил… И знаешь, что самое интересное? Листик шипит совсем как хвостатая, они друг друга прекрасно понимают! И вот что я тебе еще скажу. Тогда, во время поединка, когда то чудище на меня навалилось, меня сдавило со всех сторон! А должно было только сверху придавить!

– Зырх, ты что, хочешь сказать, что она не оборачивалась? Или она… Но мой амулет это сразу бы показал!

– Она обернулась, иначе не смогла бы меня победить. Только вот не в то, что мы увидели! Ты, Будом, сам подумай. Кто может так сдавить оборотня, что тот даже пошевелиться не в силах? Сдавить со всех сторон, а?

– Зырх, ты хочешь сказать, что она…

– Не знаю, Будом, не знаю. Но то, что она шипит, как хвостатая, и то, что ее к себе змеелюдка забрала, что-то да значит. А Миулла и Мяулла в один голос твердят, что видели, как Листик оборачивается кошкой. Очень симпатичной рыжей кошечкой.

Оба оборотня замолчали и сосредоточились на лекции. На перемене они продолжили строить догадки, но, так и не определившись с тем, кто же такая Листик, решили об этом спросить у нее самой, когда она появится.

Девочка появилась только через три дня, бледная и слабая. О том, что произошло, знали уже все: эльфийки и оборотни, участвовавшие в том девичнике, на занятия пришли на день раньше. Они-то и рассказали, как все было. Но им не особенно поверили. То, что они рассказывали, было как-то обыденно – более сильный маг упокоил вампира, пусть и очень оригинальным способом, совсем другое дело – придуманная, но такая правдоподобная битва чудовищ с массой леденящих душу подробностей.

Будом и Зырх зажали девочку в углу на очередной перемене.

– Признавайся! – грозно потребовал Будом.

– В чем? – спросила Листик, хлопая большущими ресницами.

– Кто ты такая! – теперь грозно нахмурил брови Зырх.

– Я же тебе говорила – анкарра, – продолжила наивно хлопать ресничками Листик.

– Чем ты меня сдавила на полянке? – прищурился Зырх.

– Хвостом! – ляпнула Листик первое, что пришло ей в голову. Оборотни многозначительно переглянулись, а девочка жалобно заныла: – Я бедная маленькая анкарра, мне и так плохо, а тут еще вы насели. Два больших и могучих оборотня набросились на маленькую и слабенькую! И не стыдно?

Большим и могучим оборотням стало стыдно. Действительно, Листик выглядела очень плохо. Ее золотистая кожа была бледной, почти белой. Ярко-зеленые глаза потемнели, даже рыжие волосы как будто стали не такими рыжими. Девочка жалобно посмотрела на Зырха и потянулась к нему. Оборотень, сам не понимая, почему он это делает, взял девочку на руки. Так они и вошли в аудиторию на следующее занятие: впереди шагал Зырх, бережно неся на руках изображавшую умирающую, но при этом озорно блестевшую глазами Листика, а за ними следовал Будом, демонстрировавший готовность защищать ношу Зырха от любой возможной опасности.

Глава 13

Заговоры и не только

В большом кабинете сидело трое пожилых, роскошно одетых мужчин. Впрочем, роскошь их одежд была не вызывающая, а гармоничная, когда даже мелкие детали выглядят очень богато, но находятся на своем месте. Все трое молчали, обдумывая рассказ сидящего за большим письменным столом хозяина кабинета.

– Так вы говорите, ваше высочество, маги института в один голос утверждали, что ваших детей спасти нельзя? – спросил сидящий напротив хозяина.

– Да, Бэтинор, именно так.

– Но мэтр Шаис промолчала…

– Да, промолчала, будто знала, что это не так, но промолчала.

– Возможно, она тоже была не уверена, что вашим детям можно помочь, ваше высочество. Скажем, она полагала, что спасти их все-таки возможно, но сама она этого сделать не смогла бы. А вот потом, когда пришла та рыжая девочка… – раздумывая, произнес граф Бэтинор, но хозяин кабинета, герцог Артуара, принц Торилионский, его перебил:

– Я же вам говорил, мэтр ответила нам, что Салли и Гренда может спасти только чудо и она попытается это чудо сотворить, но гарантий не дала.

– Да, ваше высочество, но сказала она это только тогда, когда появилась рыжая девочка. То есть до появления этой…

– Лионеллы Тари, – подсказал третий мужчина.

Бэтинор кивнул ему:

– Благодарю вас, господин ректор. Так вот, до появления Лионеллы Тари мэтр Шаис не была уверена… А что вы, господин Нилор, можете сказать?

Ректор задумчиво покачал головой:

– Вы знаете, я полностью разделял мнение моих коллег, особенно если учесть, что среди них есть более опытные в этом вопросе, чем я. Заявление мэтра Шаис и для меня явилось полной неожиданностью.

– Уважаемый мэтр, эта девочка свободно говорит на языке змеелюдов. Из ваших же слов ясно: она и мэтр Шаис говорили настолько быстро, что ни вы, ни мэтр Арцимор не поняли и половины. Стало ясно только то, что змеелюдка просила студентку что-то выжечь, а вот что, вы, господин ректор, так и не поняли!

– Как раз что выжечь, уважаемый министр, – ректор постарался вернуть голосом сарказм, прозвучавший в вопросе министра, – стало понятно из произошедшего в дальнейшем…

– Господа, прошу вас, не ссорьтесь, мы все-таки делаем общее дело, – повысил голос герцог Артуара. Он укоризненно посмотрел на замолчавших министра и ректора. Но те остались каждый при своем мнении.

Первым не выдержал ректор:

– Но все же в чем вы, уважаемый господин министр, хотите обвинить мэтра Шаис и студентку Тари? В том, что они спасли двух детей?

– Я должен рассмотреть любую вероятность покушения на членов правящего дома. Это моя прямая обязанность как министра безопасности короны!

– Но, господин Бэтинор, если бы студентка Тари хотела устроить покушение на герцога и его супругу, то с легкостью могла бы это сделать тогда, когда… – начал ректор Нилор, но министр его перебил:

– Это ваше упущение, мэтр Нилор! Не принять никаких мер безопасности! Если бы ваша студентка планировала покушение, ей бы это с легкостью удалось! Из отчета инспектора Валтани и десятников гвардейцев стало известно, что маленькая девочка обладает огромной магической силой! Упокоить вампира и уничтожить его птенцов…

– Не всех, только двух, остальных она пленила… – вставил ректор.

– Вот именно! – Министр безопасности поднял палец и кому-то погрозил.

Впрочем, на ректора это не произвело впечатления, он, повысив голос, продолжил возражать с прежним жаром:

– Именно! Вместо того чтобы устроить покушение на герцога и его супругу, эта девочка спасает его детей, доводя себя до полного магического и физического истощения! Вы знаете, что это значит? Любой маг такого не допустит! Каковы бы ни были обстоятельства! Разве что будет непосредственная угроза его жизни! Кроме того, мэтр Шаис за нее поручилась!

Возразить было нечего, но министр пробурчал:

– Вашего мэтра тоже надо бы проверить на лояльность.

– Тогда уж и меня проверяйте! Возможно, я пришел сюда с единственной целью – устроить покушение на его высочество! – обиженно поджал губы ректор.

Министр безопасности тоже поджал губы, показывая, что подобного он не исключает. Герцог осуждающе покачал головой и поддержал мэтра Нилора:

– Действительно, если бы эта девочка что-то злоумышляла против меня и моей супруги, более удобной возможности для покушения и представить трудно.

Министр безопасности не стал возражать, но попытался зайти с другой стороны:

– А знаете ли вы, господин ректор, что дядя вашей выдающейся студентки принят в гвардию? Кстати, по протекции графини Арунской, которая тоже преподает в вашем институте. Господин Усим Тари командовал гвардейцами в операции по уничтожению гнезда…

– Господин министр, вы ставите в вину Лионелле Тари и ее дяде, что ваша операция была успешно проведена, а потом девочка, можно сказать, рискуя жизнью… – гневно начал возражать ректор.

Герцог резко прервал спор:

– Хватит, господа, хватит! Я нисколько не сомневаюсь в лояльности ваших сотрудников, господин ректор, тем более что Валина дэн Арунада – подруга моей жены, – кивнул ректору герцог и продолжил, обращаясь к министру безопасности: – Я согласен с мэтром Нилором, что эти Тари не готовят заговор против короны и меня лично, слишком уж хитроумная, вернее, нелепая комбинация – сначала спасти детей, чтоб потом убить, тем более что у этой студентки имелась подобная возможность. Как я понял, если бы она собиралась это сделать, ни у вас, господин ректор, ни у вас, господин министр, не нашлось бы ни сил, ни средств помешать этому. Я благодарю вас, мэтр Нилор, за все, что вы и ваши преподаватели и студентка сделали для моей семьи.

Ректор понял намек и откланялся. А министр остался, ожидая указаний. Они не замедлили последовать:

– Граф, я подписал указ о производстве этого Усима Тари в сотники. Он показал себя с самой лучшей стороны за столь короткое время, да и Валина просила… Продолжайте наблюдение за этим Усимом, но желательно делать это очень осторожно. Судя по всему, он очень опытный человек и может заметить ваш интерес к нему. Сами понимаете, если он действительно тот, за кого себя выдает, то не хотелось бы обидеть его недоверием. А его племянница… Да, граф, я прочитал ваш доклад, я так понял, что эта анкарра, если ее разозлить, разнесет весь магический институт и пол-Торилиона в придачу, поэтому постарайтесь ее не раздражать. Не проявляйте излишней активности, только пассивное наблюдение. Вы говорили, студенты сами хотят узнать, кто она такая. Ну так не мешайте. В общем, сами решайте…

– Дорогой, – произнесла герцогиня Артуара, входя в кабинет, – дорогой, я бы хотела видеть ту девочку, что проводила вместе с змеелюдкой тот странный обряд. Через две недели Гренду исполняется шестнадцать лет. Думаю, надо устроить малый прием, с балом. Дети чувствуют себя хорошо, и им, по утверждению лекарей, праздник пойдет на пользу. Да и слухи надо пресечь, сам понимаешь, уже шепчутся, что наши дети…

– Дорогая, – герцог поцеловал жене руку, при этом многозначительно посмотрел на министра безопасности, – ты, как всегда, права, это наилучший вариант!

Министр безопасности понял, что герцогиня Артуара сидела в соседней комнате и все слышала и что у нее на этот счет сложилось собственное мнение и свой план действий, который она начала воплощать в жизнь.

– Я думаю пригласить эту девочку. Не только ее, она без подруг не пойдет. Она как-то умудрилась сдружить дроу и оборотней, причем у нее в друзьях есть как знатные, так и простолюдины, хотя то, что они маги, уже дает им личное дворянство. Думаю, что ее компания придаст оживление приему и балу, создаст неформальную обстановку. Наши дети мало помнят из того, что с ними случилось, но то, что помнят, угнетает их. А эта девочка сумеет их успокоить и вернет уверенность в себе.

Герцогиня величественно кивнула и удалилась, министр посмотрел ей вслед и с завистью произнес:

– Столько информации! Откуда она это все узнала?

– У женщин свои методы, для сбора сведений им не нужна ни агентурная сеть, ни наружное наблюдение, – с улыбкой произнес герцог и добавил: – Леди Иллона очень умная женщина. То, что она предложила, как нельзя лучше раскроет сущность этой студентки.

– Вы хотите сказать, что она прямо на балу обернется… – удивленно начал министр.

Герцог отрицательно покачал головой:

– Граф, подумайте сами: молодежная компания, танцы, угощение… Что может лучше ослабить внутренний контроль молодой девушки? Я имел в виду сущность не оборотня или кого там еще, а именно настроения, устремления… Ну, вы поняли… Кстати, граф, что она предпочитает из угощения?

– Мороженое и молоко, – ответил министр.

– Вот мы ей это и предоставим в избытке, а вы позаботитесь об усиленных мерах безопасности.

Листик сидела за столом, зажатая с двух сторон Будомом и Зырхом. Напротив нее устроились два темных и два светлых эльфа. Рядом с ними примостились подружки Листика. Вся компания разместилась в одном из ресторанчиков, расположенных в институтском городке.

Эти ресторанчики были очень оригинальным решением организации питания студентов, и не только их. Обычно в столовых при подобных учебных заведениях кормят не очень вкусно, а в некоторых – откровенно плохо. Администрация института очень своеобразно решила этот вопрос. На территории институтского городка разрешили открыть несколько ресторанчиков, где можно было поесть не только за деньги, но и за специальные талоны, выдаваемые студентам. В конце каждого месяца эти талоны рестораторы обменивали в бухгалтерии института на звонкую монету. Надо ли говорить, что талоны на территории городка ходили как полноценная валюта. Конечно, это порождало много проблем, даже злоупотреблений – талонами расплачивались, играя в азартные игры, их обменивали не только на еду, но и на другие различные услуги не совсем приличного характера. Но проблема с полноценным, а главное – вкусным питанием была решена.

– Листик, так кто же ты такая? – вкрадчивым басом спросил Зырх. Спросил уже который раз, этот вопрос девочке задавали постоянно, после того знаменитого девичника, когда Листик упокоила вампира, посадив его на осиновый кол. Девочка ответила, не отвлекаясь от сладких вафельных трубочек с шоколадной начинкой, которые ей со своей стороны подсовывал Будом:

– Анкарра.

Понятно, что говорить с полным ртом трудно, но и не ответить на вопрос тоже невежливо.

– Мы это уже слышали, – кивнул один из эльфов.

Другой, с улыбкой глядя на большое опустевшее блюдо с пирожными, не менее вкрадчиво, чем Зырх, правда, не басом, поинтересовался:

– Разве анкарры едят столько сладкого? Я специально разыскал трактат об анкаррах, прочитал, но не нашел ни одного слова о том, что они поедают сладости в таком количестве!

– Ага, а там сказано, что анкарры сладкого не едят? Сказано?

Девочка прожевала вафельную трубочку и с хитрым прищуром посмотрела на эльфа, тот отрицательно, но в то же время растерянно покачал головой. Листик еще раз произнесла свое «ага» и, победно всех оглядев, ухватила сразу две шоколадные трубочки. Эльф задумался и нашел новый аргумент:

– Анкарры – хищники, а раз ты анкарра, то тоже должна быть хищником!

– Ага, – согласилась Листик, – я очень хищная, поэтому могу много съесть, особенно если это сладкое!

– Действительно, Листик, ты уже третье блюдо доедаешь… – начал второй эльф.

Девочка возмутилась:

– Я же поделилась со всеми!

Конечно, Листик поделилась. Но парни от пирожных отказались, предпочтя соленые сухарики под пиво, эльфийки взяли по два пирожных, девушки-оборотни даже по три. Блюда были очень большие, и Листик их уже опустошила. В это время подавальщица принесла большую кружку молока для девочки, и не только для нее, подружкам-оборотням подали такие же кружки.

– И выпила ты…

– Так они тоже пьют! – Листик кивнула в сторону Миуллы и Мяуллы.

– Так они только по второй кружке. А ты уже седьмую! Вот объясни, хищная анкарра, куда в тебя столько влазит?!

Листик посмотрела на свой животик, он если и округлился, то не очень, примерно как у котенка, выпившего блюдце молока. Девочка вздохнула и сообщила:

– Я, как всякий хищник, откладываю про запас! Может, потом долго голодать придется!

– Листик, ты же не верблюд из пустыни, – засмеялась Хризонтэль.

– А верблюд – это кто? Такой пустынный хищник? – поинтересовалась рыжая девочка, не забывая про вафельные трубочки, которые запивала молоком.

– Листик, ты что, никогда в пустыне не была? Там же на верблюдах ездят, это такие… Ну вроде пустынных лошадей, только побольше и с горбами, – пояснила эльфийка.

– Была я в пустыне, там на вромах ездят… Вернее, ездят в повозках, которые эти вромы тащат. – Видя, что ее не понимают, она попыталась объяснить, кто это такие, рассказав о пустыне Айдара и ее обитателях. Девочку слушали, затаив дыхание, с большим вниманием.

– Листик, ты так много видела! – уважительно отметила Мяулла и попросила рассказать о том, где Листик побывала.

Девочка кивнула и пообещала, что как-нибудь расскажет.

Все хорошее когда-нибудь кончается, кончились и трубочки с шоколадным кремом. Листик посмотрела на Будома, тот посмотрел на ресторатора. Хозяин этого заведения питания виновато развел руками: мол, запасы сладкого кончились, никто ж не рассчитывал на такие аппетиты. Листик еще раз тяжело вздохнула, при этом ее слегка надутый животик приобрел свой обычный вид, будто девочка ничего и не ела.

– Ладно, пошли отсюда, – предложил Будом.

Листик, глянув на оборотня, спросила:

– Слушай, Будом, вы меня уже неделю угощаете. Наверное, все свои талоны потратили?

Теперь пришла очередь тяжело вздохнуть оборотню, они с Зырхом не только все талоны потратили, но и большую часть своих денег. Листик покачала головой:

– Вот до чего нездоровое любопытство доводит! До полного банкротства! А если денег нет, то их надо заработать! Много и желательно сразу!

Оборотни переглянулись и опустили глаза. Как они могут заработать? Разве что устроиться в какой-нибудь кабак вышибалой? Но и в этом случае много не заработаешь и не сразу, ведь деньги выплатят только через месяц работы, а если и дадут аванс, то маленький. Листик, видно, поняла, о чем они думают, и помахала рукой, подзывая хозяина ресторана:

– Послушайте, любезный, что-то у вас тут темновато, да и интерьер не очень, мрачный какой-то. Надо бы обновить, будет красиво, и к вам потянутся люди, не просто потянутся, а денежки понесут. Так как?

– Вы совершенно правы, леди. Надо бы ремонт сделать, вывеску поменять. Да только это денег стоит, но не это главное. Время! Это займет не меньше месяца, а на такой срок закрываться… Сами понимаете, такой убыток…

– Ага, – кивнула Листик и, хитро прищурившись, поинтересовалась, какую сумму хозяин готов потратить на ремонт.

Услышав ответ, девочка кивнула, деньги были не большие, но и не малые. Потом Листик уточнила, что бы хозяин хотел поменять и как он себе представляет обновленный интерьер. Видно, трактирщик давно об этом думал и определился с тем, что он хочет. Увидев в этой рыжей девочке внимательного слушателя, ресторатор стал подробно рассказывать, все равно других посетителей не было, а эта компания, так много заказавшая до этого, глядишь, проголодается и еще что-нибудь попросит. Листик была внимательным слушателем, она одобрительно кивала, иногда даже сама что-то предлагала. Там, где ей казалось, что надо сделать по-другому, спорила с хозяином.

К этому разговору присоединились и эльфы, традиционно обладавшие хорошим художественным вкусом, только оборотни заскучали. Листик, глядя на их кислые лица, предложила:

– А давайте в вашем ресторане сделаем второй зал? А? Специально для оборотней, нет, этот делить пополам не будем. У вас же есть подвал? Да? И он пустует, погреб для продуктов у вас во дворе, ведь так? Откуда знаю? Там же ледник, если ледник сделать в подвале, то здесь бы холодно было!

Хозяин кивнул, соглашаясь с девочкой, а потом с сомнением сказал:

– Так-то оно так, только вот кто в подвал полезет? Вот вы полезли бы?

Эльфы, к которым обратился хозяин, отрицательно замотали головами, а Листик, хитро улыбаясь и заговорщицки подмигнув оборотням, предложила хозяину:

– А давайте посмотрим, что там? Только посмотрим, да? Вам же не трудно нам показать?

Хозяин улыбнулся, ему понравилась эта рыжая девочка, то, с каким вниманием она его слушала, как восприняла его идеи, без насмешки над фантазиями простолюдина, а с пониманием и одобрением.

Спустившись в подвал, вся компания с интересом рассматривала помещение, заваленное старыми столами и лавками, пустыми бочками и другим хламом, который уже надо бы выбросить, но еще жалко. Царившая в подвале темнота не мешала ни Листику, ни оборотням, ни темным эльфам. Хозяин, тоже наполовину оборотень, видел в темноте довольно хорошо, неудобство испытывали только светлые эльфы.

– Давайте проведем небольшой эксперимент, – предложила Листик, – для начала повесим фонарики!

С вытянутых перед грудью рук девочки сорвалось пламя, хозяин испугался и хотел было закричать, что девочка устроит пожар, но не стал этого делать – пламя было темным и холодным! А огонь, облизывая стены и хлам, собранный в подвале, стремительно это все изменял. Неяркие светлячки, повисшие под потолком, осветили подвал, а Листик, комментируя свои действия, преобразовывала помещение, чем вызвала немалое удивление окружающих, переросшее в одобрение. Она, стоя на месте, двигала столы и лавки, старые бочки, которые стали предметами интерьера. Некрасивая кирпичная кладка в грязных потеках превратилась в каменные стены пещеры. Из сырого углубления в стене забил небольшой ручеек, который преобразовался в водопадик и наполнил возникший в углу маленький бассейн. Буквально за полчаса, которые для восхищенных зрителей этого действа пролетели, как несколько минут, грязный подвал превратился в уютную пещеру. Листик ничего не придумывала, она повторила интерьер одного из залов кабаре «Золотой Дракон». В оформлении того зала девочка принимала самое деятельное участие, и тот зал очень ей нравился.

– Шахту на кухню надо бы сделать, чтобы блюда с заказами прямо оттуда спускать, а не бегать по лестнице, – выдохнул ресторатор. Восхищение проектом переделки подвала, показанным девочкой, не помешало ему продумывать планировку. – А перед шахтой – барную стойку и уголок для подавальщиц! Замечательный план переделки подвала! У вас, леди, великолепно получилось. Жаль только, что все это иллюзия, не настоящее!

Листик улыбнулась, и в углу появилось отверстие, сквозь которое послышался визг перепуганных поварих из кухни. А как же не испугаться, когда пол сначала вспучивается, а потом в нем появляется круглая дыра? Девочка хихикнула. Из кухни снова донесся визг, а из отверстия в потолке в подвал заглянула страшная рожа, показала язык и исчезла. Листариниэль и Хризонтэль тоже захихикали, они поняли, что фантом, созданный Листиком, сначала заглянул на кухню. А девочка взмахнула руками, и под отверстием в потолке из остатков бочек собралось запрошенное ресторатором. Все это преобразование подвала отняло у девочки немало сил, она стала опускаться на пол. Зырх шагнул к ней и привычно подхватил Листика на руки.

– Как миленько! Такая пещерка получилась! Давайте назовем ее «Логово»! – в один голос закричали Миулла и Мяулла.

А эльфы с ресторатором стали недоверчиво все ощупывать. Глаза у них стали совершенно круглыми от удивления.

– Это что, все настоящее?! Но как? Это невозможно! – Эльфы и ресторатор были единодушны.

Листик, обнявшая Зырха за шею, спросила:

– Ну что? Полезете в такой подвал?

Темные эльфы и их светлые родственники единодушно закивали. А оживившийся хозяин позвал подавальщиц, и те стали наводить окончательный марафет в новом зале ресторана. Зырх тяжело вздохнул, он понял, что Листик не отказалась бы от того, чтобы подкрепиться, но денег у него и его товарища с собой уже не было. Хозяин сбегал наверх, принес довольно увесистый мешочек с монетами и протянул Листику со словами:

– Если этого мало, скажите…

– Поторгуемся, – хихикнула девочка и передала кошель Будому. Ей самой, сидя на руках у Зырха, держать этот мешочек было неудобно.

– А как же без этого, – солидно ответил ресторатор и, показав на один из столов, уже протертый подавальшицами, пригласил: – Прошу! Вы первые посетители нового зала, а первым посетителям – угощение за счет заведения!

Вся компания разместилась за большим столом, и на этот раз им принесли полноценный обед. Если девушки, наевшиеся сладкого, были не очень голодны, то Листик и оборотни ели с удовольствием. Впрочем, эльфы от них тоже не отставали.

– Вот, – Будом протянул кошель, что принес ресторатор, Листику.

Девочка взяла мешочек, подбросила на руке и отдала обратно оборотню.

– Не-а, это вам. Будете меня угощать!

– Но на эти деньги ты сама можешь себе купить все, что захочешь, – удивился один из эльфов.

– А когда угощают, то все гораздо вкуснее, – хитро прищурилась девочка. Повернувшись к хозяину, Листик спросила: – Ну что? Верхний зал переделывать будем?

Ресторатор кивнул:

– Если леди будет так любезна, то я бы не отказался. Я думаю, что верхний зал надо сделать в эльфийском стиле. Если вас устроила плата, то я готов заплатить столько же!

– Ага, – кивнула Листик, – только не сегодня, боюсь испортить что-нибудь, устала я. А вы пока подумайте над названием вашего обновленного ресторанчика, старое уже не годится.

Хозяин отошел, а светлый эльф спросил у девочки:

– Лионелла, все же кто вы? То, что вы сейчас сделали, – это невозможно… Разве что… Такое под силу только мэтру!

– Анкарра я, ну сколько можно повторять! Свирепая, хищная и опасная! Вот!

– Листик, ты волшебница! Добрая волшебница! – восхищенно произнесла Миулла, ее подруга и обе эльфийки были с ней согласны.

Листик тоже согласилась:

– Ага, одно другому не мешает.

– Так все же… – не унимался эльф.

– Ну, ты же слышал, добрая волшебница! Свирепая и хищная! Вот! – ответила Листик и, ехидно улыбнувшись, добавила: – А еще жутко талантливая!

Эльф вздохнул и решил больше вопросов не задавать, все равно девочка не ответит. Эстафету у эльфа приняла Хризонтэль:

– Листик, а что за пакет тебе вчера принес королевский курьер?

– А-а-а, это приглашение на бал, – небрежно сообщила девочка. – Бал по случаю совершеннолетия сына герцога Артуара.

– Бал! Настоящий! – выдохнула Листариниэль, ее точно на бал никто не будет приглашать.

Хризонтэль поджала губы. Ее, такую знатную, не позвали, а эту рыжую… Девушки-оборотни тоже погрустнели, их-то уж не то что не пригласят, даже близко не пустят.

– Ага, на настоящий бал. Вы все, кстати, тоже в числе гостей, – кивнула девочка и, увидев раскрытые от удивления рты подруг, пояснила: – Там так и написано: «Лионелла Тари с подругами». И место, чтоб вписать вас, оставлено, так что через неделю идем на бал.

– Там еще должно быть место, чтоб вписать титул, ведь это бал у герцога Артуара! А он фактически правитель Торилиона! – со знанием дела сообщила Хризонтэль и спросила: – Листик, ты какой титул вписала?

– Анкарра! – хихикнула девочка.

Тьма клубилась под высоким сводом, такая же тьма, только еще гуще, заполнила один из углов большой пещеры. Оттуда на стоящих перед ней смотрели огромные багровые глаза. Судя по тому, как съежились три совсем не маленькие фигуры, взгляд не предвещал ничего хорошего. Одна из фигур, казавшаяся горбатой из-за крыльев, сложенных за спиной, оправдывалась гулким голосом:

– Он сказал, что все в порядке, что те, кто нас интересует, уже вошли в число птенцов его гнезда. Назвал цену, но потом пропал. Видно, что-то случилось. Он никак не мог передумать, цена, назначенная им за двух только что обращенных птенцов, была высока, но я согласился на нее. Я должен был…

– Трунс. – Громоподобный голос, прервавший говорившего, казалось, шел отовсюду.

– Герцог Артуара дает бал по случаю совершеннолетия своего сына, приглашения разосланы, – ответила вторая фигура, как брат-близнец похожая на первую.

– Это значит, что тот вампир обманул тебя, Грумт, – прогремел голос. – Найди и покарай! Но сначала ты появишься на том балу и сделаешь то, что должен был! Я дам тебе амулет, откроешь портал прямо в зал. С собой возьмешь дырмов, думаю, трех десятков будет достаточно! Я надеюсь, Грумт, что на этот раз все пройдет как нужно! У тебя есть шанс исправить свой промах, заметь: последний шанс! Трунс, а ты готовь вторжение, пора покончить с независимостью Торилиона! Да и всего западного континента!

– Да, повелитель, – согнулась в поклоне вторая фигура, оттопырив крылья. – С него и надо начинать. Торилион – самое сильное государство, если он падет, то и остальные особого сопротивления оказывать не будут.

– Бронк, а ты позаботься о жертвоприношении. Жертв должно быть достаточно, чтоб наконец-то наполнить меня силой! Божественной силой!

– Все исполню, мой повелитель! – поклонилась третья фигура.

– Будет ли дозволено мне возразить, повелитель? – поклонился Трунс.

– Возражай. – Тьма в углу, казалось, усмехнулась.

– Повелитель, если принести в жертву всех дроу, то у нас останется мало солдат. Дырмы свирепы и могучи, но их недостаточно. А для завоевания континента надо боевое мясо, захваченные земли необходимо патрулировать, да и полицейские функции… Дырмы для этого не подходят.

– Бронк, возьмешь самок и детенышей, недостающее количество доберешь у гломов. А ты, Трунс, проследи, чтоб те из низших, что еще не прошли обряд повиновения, обязательно через него прошли!

Тьма слегка пошевелилась, словно давая понять, что все уже сказано, и три крылатые фигуры, склонив рогатые головы, пятясь, покинули пещеру.

В комнате у Листика и Листы было очень тесно, там, кроме хозяек, находились Хризонтэль, Миулла, Мяулла и Шиграна. Рыжую оборотня Листик решила тоже взять с собой. Хризонтэль под восхищенные охи и ахи девушек-оборотней делала Шигране прическу, магически ее закрепляя. Листик и Листа сидели на подоконнике. Если девочка легкомысленно болтала ногами, то дроу была серьезна, даже грустна.

– Лис, ты чего такая? – не выдержав, спросила подругу Листик.

– Неспокойно мне, Ли, – ответила Листариниэль. – Давно не было весточки от моих. Знаешь, я ведь с восточного континента. У нас идет война, там остались мои родные. Когда меня послали учиться, страна дроу еще держалась. Весь континент захватил черный повелитель, хотя он сам хочет, чтоб его называли просто повелителем. Но если он превращает тех, кого захватил, в зомби, то может быть только черным!

– Он что, убивает всех, кого захватил? – удивилась Листик. – Зомби-то можно сделать только из мертвого!

– Он превращает в зомби живых, – ответила Листариниэль. – У них пустые глаза, и они слушаются только своих командиров. Те дроу, что были захвачены им, выступили против нас и убивали даже своих родных. Эти дроу уже не живые, хоть и не мертвые! Слуги черного повелителя применяют магию, черную магию! Это очень страшно! В последней битве погибло много наших магов! Тогда собрали нас, самых одаренных, и послали учиться. Магии можно противопоставить только магию. А я уже год в институте, даже на каникулы не ездила домой, нам сказали, чтобы не возвращались, пока не выучимся, а то этот черный про нас узнает.

– Ага, черный повелитель, и магия у него такая же, – кивнула Листик и, глянув в сторону Хризонтэль, спросила: – А она?

– Хризонтэль из западных дроу, их страна расположена на этом континенте. Там я и провела каникулы. Западные дроу нам помогают, чем могут, но воины черного повелителя очень сильны. Пять лет назад в страшной битве погибли все: и наши воины, и те, кто пришел нам на помощь. После этого мы смогли только обороняться, отступив в горы. А штурмовали наши крепости воины, что ушли на ту битву! – с горечью сказала Листариниэль.

– Ага, – кивнула Листик, – выходит, что этот черный все же поднимает убитых. Значит, тех зомби, что ему служат, все-таки можно упокоить. А как он у вас появился?

Листариниэль вздохнула и начала рассказывать. Листик внимательно слушала, эльфийку слушали и оборотни и даже переставшая колдовать над прической Шиграны Хризонтэль.

– Очень давно, в те времена, которые не помнят даже старики, весь восточный континент принадлежал дроу. Потом пришли гломы…

– А это кто? – перебила рассказчицу Листик.

– Это такой народ, они низенькие и широкие, нет, не гномы, просто похожи на них. Живут они тоже в подземных городах. Между ними и дроу началась война. Дроу лучшие воины, и они стали теснить гломов, а те позвали на помощь крылатых властителей. Ну, это такие большие разумные звери, они летают по небу и выдыхают пламя. Дроу не сдавались, они сражались с этими зверями, но силы были неравны, и дроу решили уйти из этого мира. Открыли портал. Как – не спрашивай, я не знаю. И началось великое переселение в другой мир. Говорят, там переселенцам открылась благодатная страна. Дроу назвали ее Дарэлейлар. Но потом что-то случилось. Портал закрылся, и часть дроу осталась здесь. Они, понимая, что спасения нет, приготовились к последней битве. Но случилось чудо, а может, и не чудо: крылатые властители стали драться между собой.

– Ага, – кивнула Листик и высказалась совсем непонятно для остальных: – Ареал не поделили, вернее, мир. Довольно часто так бывает.

– Ли, ты что-то знаешь? – удивилась Листариниэль.

Девочка отрицательно замотала головой:

– Догадалась, рассказывай дальше.

– Битва между крылатыми властителями была страшная…

– Ага, – снова влезла Листик, – плавились горы, горело небо, кипели моря… Не обращай внимания, рассказывай дальше.

– Ли, ты все-таки что-то знаешь, – подозрительно посмотрела на подругу эльфийка, та вновь отрицательно замотала головой, а Листариниэль, недоверчиво вздохнув, продолжила рассказ: – Да, так оно и было. Когда все кончилось, дроу и гломы вышли на поверхность и увидели крылатого властителя. Он был не такой, как те, с которыми воевали дроу. У него была золотистая шкура, и он был очень добрый. Это было сразу видно.

– Заклинание общего ментального воздействия, одна из разработок лаборатории Тайши, – тихонько произнесла Листик и замахала на Листариниэль, чтоб та продолжала.

Эльфийка снова подозрительно посмотрела на рыжую девочку, но, ничего не сказав, продолжила:

– Этот крылатый властитель разделил земли между дроу и гломами, ведь свободного места теперь много было, часть дроу ушла, а часть погибла. Да и гломов погибло много. А тех дроу, кто не хотел жить рядом с гломами, крылатый властитель переселил на западный континент, где жили люди, светлые эльфы, оборотни и другие расы. Все разумные подчинялись Золотому крылатому властителю. Тогда наступило всеобщее благоденствие, не было войн, все правители слушали мудрые советы Золотого властителя.

– Ага, попробовали бы они не послушать, – пробурчала себе под нос Листик и в ответ на подозрительные взгляды громко сказала: – Золотой век, об этом есть легенды во всех мирах.

– Это не легенда! – возмущенно возразила Хризонтэль.

Девушки-кошки были с ней согласны. Эльфийка, сказав Шигране: «Не шевелись, прическу испортишь», – выскочила из комнаты.

– Куда это она? – удивилась Листик.

– Род Дэ’Эртес очень древний и, говорят, как-то связан с Золотым властителем, – пояснила Листа.

Хризонтэль вернулась со шкатулкой – интересной вещицей, сделанной из металла, камня и дерева. Листик слегка напряглась, увидев ее, а эльфийка открыла шкатулку. На крышке с внутренней стороны была гравировка: лукаво смотрящая и улыбающаяся голова дракона. Эльфийка, победно глядя на побледневшую девочку, удовлетворенно сказала:

– Вот! Золотой крылатый властитель! Основатель рода Дэ’Эртес!

– Откуда?! Откуда это у тебя? – еще более хриплым голосом, чем обычно, спросила Листик.

Видно, это изображение так поразило скептически настроенную девочку, что она сразу поверила в древнюю легенду. Ухватив шкатулку обеими руками, Листик не отрываясь смотрела на изображение дракона. Губы девочки что-то беззвучно шептали. Все замолчали, боялись помешать рыжей девочке, как они думали, молиться. В том, что это изображение произвело на Листика такое впечатление, ничего удивительного не было, многие боги почитаются в разных мирах, бывает даже под разными именами. Вполне возможно, что Золотой крылатый властитель известен и почитаем в родном мире Листика. А девочка, словно подтверждая эту догадку, хрипло спросила Листариниэль:

– А дальше? Что было дальше? Что с ней случилось дальше?

На оговорку девочки никто не обратил внимания. Листа, довольная, что развеяла скептицизм подруги, продолжила:

– А потом Крылатый властитель ушел, но пообещал, что вернется, обязательно вернется, если в Муллиан придет беда! И мы верим, что он вернется и победит черного властелина!

– Она не придет, – тихо сказала Листик, опустив голову. Девочка сказала это очень тихо, почти на пределе слышимости, но чуткие уши оборотней, да и эльфиек, услышали сказанное. Девушки возмущенно вскинулись. Листа, обхватив ладонями щеки Листика, подняла ее голову, в глазах девочки стояли слезы, и она еще раз прошептала: – Она не придет.

Потом, упрямо мотнув головой, Листик хриплым голосом, со злостью произнесла:

– Ваш черный будет уничтожен! Крылатый властитель вернется!

Эльфийки и оборотни, собиравшиеся уже возразить девочке и даже ругать ее за неверие в обещания Золотого крылатого властителя, пораженно замерли. В словах девочки было столько силы, что им показалось: перед ними стоит не их маленькая рыжая подруга, а некто огромный и могучий.

– Интересно, очень интересно, – произнес Усимт, выслушавший рассказ Листика, – получается, что Ветика была властителем этого мира. Если здесь остались ее метки, то этот мир автоматически переходит тебе.

– Усимт, мне не нужен этот мир! У меня и так уже два есть, и я не знаю, что с ними делать, а ты вот не понимаешь! Этот черный хочет тут все захватить! Он намерен сделать зомби из обитателей Муллиана!

– Листик, ты истинная повелительница: не хочешь без причины вмешиваться в дела обитателей своего мира, но готова его защищать! Только подумай сама – даже самому черному повелителю не нужен мир, в котором одни зомби. Ты должна знать, что от зомби нельзя получить никакой магической подпитки, наоборот, они сами требуют энергии от их создавшего или от окружающих живых, причем получают то, что им надо, самым варварским образом. Такой мир рано или поздно погибнет! Ну что я тебе рассказываю, ты же это проходила в своей академии. Всем, абсолютно всем нужен мир, населенный живыми. А зомби – это инструмент для захвата, подавления и устрашения, после того как захватил. Но из твоего рассказа, вернее, рассказа твоей подруги, видно, что этот черный кандидат в повелители несколько перегнул палку. Если количество зомби превысит определенный процент от количества обитателей мира, то начнется лавинообразный процесс превращения разумных в зомби.

– Усимт, мы должны помешать черному захватить этот мир и не допустить превращения его жителей в зомби!

– Не кричи так, нас хоть и не понимают, но привлекать к себе излишнее внимание не стоит, – мягко произнес наемник, стараясь успокоить девочку.

Они сидели в одном из ресторанчиков институтского городка, и в этом не было ничего странного: любящий дядя решил проведать свою племянницу, только вот их разговор был бы довольно интересен для того, кто сумел бы их понять. Листик упрямо наклонила голову, словно собираясь боднуть собеседника, а Усимт продолжил тем же мягким тоном:

– Мы сейчас в самом логове неизвестного врага, мы уже много разведали, но недостаточно, чтоб вступать в прямое противостояние. Мы там, куда ты не смогла проникнуть из межпространства. Всех возможностей этого врага мы не знаем, но знаем, что они велики. Поэтому продолжаем наблюдение. То, что рассказала мне ты, во многом дополняет то, что узнал я. Через день бал, ты туда приглашена, будь готова к любым неожиданностям. Что-то мне подсказывает, что они не заставят себя ждать.

Листик уже успокоилась и внимательно слушала, потом слегка кивнула в сторону. Усимт усмехнулся:

– Люди из министерства безопасности короны, они за мной незаметно наблюдают, вернее, думают, что незаметно.

– Ага, – хихикнула Листик. Незаметно наблюдать за этим дракланом не смогли бы даже высшие боги, а тут какие-то люди…

– Не хочу их разочаровывать, они так стараются, – тоже усмехнулся Усимт и, все так же улыбаясь (со стороны это должно было выглядеть так, будто он радуется успехам своей племянницы и хвалит ее), продолжил: – Листик, никакой самодеятельности, у этого черного есть здесь информаторы, они могут тобой заинтересоваться, ты и так сильно засветилась…

– Ага, – вздохнула Листик.

Усимт покачал головой и укоризненно сказал:

– Опять «ага»? Листик, хорошо, что уже половина твоих сокурсников тоже так говорит, а то тебя было бы очень легко вычислить. Постарайся хоть некоторое время не высовываться, хотя это у тебя вряд ли получится.

– Ну кто знает, что я…

– Листик, не надо недооценивать противника. Если на тебя начали охоту, то постараются выяснить все о твоих привычках, предпочтениях, слабых местах. Поэтому лучше такого не допускать. Избегать. Мы не местные, прибыли издалека, пока наша цель ясна и понятна, нами мало кто заинтересуется, но последние события показали, что мы не такие уж и простые. С одной стороны, это хорошо, пусть видят…

– Кто?

– Листик, за нами следят, и не только эти. – Усимт глазами указал на трех секретных сотрудников службы безопасности короны. – Есть еще группа наблюдателей, они одно время меня пасли, потом отстали. А ты не замечала наблюдения за собой?

Листик отрицательно помотала головой, а «дядя» продолжил наставления:

– Постарайся вести себя естественно, то есть так, как начала. Твоя бросающаяся в глаза экстравагантность – тоже своего рода маскировка. Если за тобой наблюдают, то им не должно даже в голову прийти, что ты что-то скрываешь, что ты не та, за кого себя выдаешь. Пусть думают, мы такие простые…

– Ага, очень особенные и самые простые, – хихикнула Листик.

– Вот именно, главное, чтобы не загадочные, – это может вызвать подозрения. А то, что ты с вампирами так легко расправилась… Ну, может, ты из мира, где вампиров на завтрак едят…

– Не буду я на завтрак кушать такую гадость! – возмутилась девочка.

– Это только так говорят, – улыбнулся Усимт.

– Вот кто так говорит, пусть сам и кушает! А я, так и быть, ему этих вампиров наловлю.

– Ну хорошо, делай вид что ты такое не ешь, но готова любого желающего угостить вампирятиной. В собственном соку, – засмеялся Усимт и, став серьезным, продолжил: – Как я понял, твои сокурсники-оборотни подозревают, что ты как-то связана с сиашеисс. Это очень хорошо.

– А почему? – удивилась Листик.

– А потому, что обычный оборотень ни у кого не вызывает удивления, необычный оборотень тоже. Необычный оборотень с сильными магическими способностями вызовет интерес, но ненадолго. А ты можешь обернуться в сиашеисс?

– Не знаю, не пробовала, – ответила девочка.

– А ты попробуй. Когда ты хочешь, твоя аура очень похожа на змеелюдов.

– Усимт, ты же знаешь, наша аура полностью не видна никому, кроме дракланов, ну, может быть, кому-то из богов.

– Знаю, но твоя аура уникальна даже для драклана. Вот ты меня полностью видишь? А я тебя нет, хотя я драклан. По идее я должен видеть всю твою ауру, но не вижу.

– Но ты же не думаешь что я какая-то необычная? Я простой драклан, только мои способности немного…

– Листик, ты не обычный драклан, и Ветика тоже была необычной. Милисента тоже очень необычный драклан, если вообще драклан. Да и Рамана с Тайшей…

– Но Усимт, – не дослушала Листик. – Это Инед нам такие способности подарил.

– Листик, Ледяной Владыка очень могуществен, он старший бог, но он не творец! А такие способности может подарить только творец! Твой Инед эти способности только увидел и активировал, вернее, создал условия, чтоб они проявились. Вспомни, Гара сумела избежать его ловушки и появилась в твоем мире, и не одна. Вам пришлось очень постараться, чтоб победить. Огонь драклана не берет, он сам огонь. То есть вы должны были проиграть группе Каратэша, потому что были намного слабее, но у вас вдруг появляются ледяные стрелы, не простые, а наполненные огнем! Тайша правильно сказала – это оружие бога! Откуда у вас это? Не говори, что твой ледяной друг подарил. Он только показал, как ими пользоваться, или показал, что вы можете ими пользоваться. – Произнося это, Усимт ласково улыбался, словно продолжал хвалить племянницу.

Девочка согласно кивала, потом вздохнула: все, что говорил Усимт, было очень похоже на правду, но Листик не хотела плохо думать про Инеда. Поговорив еще немного и обсудив возможное развитие событий, «родственники» разошлись. Он – в гвардейские казармы, а она – к себе в общежитие.

Глава 14

Большой бал и такое же сражение

По улицам города, вызывая удивление прохожих, ехала открытая карета с гербом дэн Арунада на дверцах. Но не герб привлекал внимание – в Торилионе частенько можно было встретить кареты разной знати, – она была заполнена, как городской дилижанс в час пик. Там сидели шесть серьезных девушек и улыбающаяся рыжая девочка: графиня Арунская, выглядевшая довольно молодо, и пять подружек Листика: эльфийки Листариниэль и Хризонтэль, девушки-оборотни Миулла, Мяулла и Шиграна. Они сидели на мягких диванчиках, расположенных друг напротив друга, а вот Листику места не хватило, но она нашла выход, умостившись на коленях у Шиграны. Девушки были празднично одеты, и у всех были шикарные замысловатые прически, самая необычная – у Шиграны, Хризонтэль трудилась над ней целый день. Девушки подозревали, что Шиграна последние два дня спала стоя, и это несмотря на заверения Листика и эльфиек, что магически закрепленная прическа не помнется. На самом деле оборотень спала сидя: магия магией, а такую красоту было жалко, вдруг все-таки помнется?

Листик вертелась, рассматривая здания, мимо которых они проезжали, своей вертлявостью вызывая опасения Шиграны – а вдруг испортит прическу? Чудную прическу, которую девушке удалось сберечь путем таких титанических усилий! Наконец Шиграна не выдержала:

– Листик, ну что ты вертишься?! Ты что, городов не видела? Не крутись так, прическу мне испортишь!

– Аг… – начала девочка и остановилась, словно опомнившись, потом, кивнув каким-то своим мыслям, сказала: – Видела, разные города видела: и большие, и маленькие. Даже красивее, чем этот. Но Торилион – как игрушка или как большой торт, такой весь… Ну, как бы сладкий, нарядный. Мы вот проехали почти весь город из конца в конец, но я не заметила даже бедных кварталов, а трущоб – и подавно.

– Это потому, что Торилион – столица, – пояснила Хризонтэль. – Бедные кварталы вынесены далеко за город, ниже по реке, верст на тридцать. Там тоже Торилион, только бедный. Всем, кто не может заплатить определенный налог на проживание, здесь жить запрещено.

– А я думала, что Торилион – город, где нет бедных, где удалось… – начала Листик, но не закончила, а вздохнув, сказала: – Везде одно и то же: есть бедные кварталы и есть богатые. Где-то они отделяются стеной, где-то рекой, а здесь их вообще перенесли за пределы города. Там, наверное, одни трущобы…

– Не совсем, есть и вполне приличные кварталы, те из бедняков, что разбогатели, сами не хотят сюда переезжать, чтоб налог не платить, – вмешалась в разговор Валина дэн Арунада, а Хризонтэль, чтобы увести разговор от щекотливой темы, спросила у Листика то, что ее давно интересовало:

– Послушай, а как тебе удалось осуществить такие сложные преобразования предметов? Ну там, в подвале? Кстати, хозяин все же назвал тот зал «Логово оборотня», у него теперь нет отбоя от посетителей.

– Да, Листик, как тебе это удалось? Ведь это не каждому мэтру под силу, – поддержала эльфийку Шиграна, она обрадовалась, что девочка перестала вертеться, но опасалась, что снова начнет, поэтому и спросила.

Вопрос заинтересовал и дэн Арунаду, она уже слышала о чуде, сотворенном Листиком.

– Ха, а я ничего и не преобразовывала, – усмехнулась девочка. Видя удивленные лица попутчиков, Листик пояснила: – Там было очень много всякого хлама. Вот столов и лавок там было более чем достаточно. Я их просто расставила телекинезом.

– Но это мы будем изучать только на четвертом курсе! – воскликнула Хризонтэль.

Листик, продолжая улыбаться, продолжила свои пояснения:

– Я же говорила вам, что меня учили разные маги, а они не придерживались учебной программы института, вот! Поэтому я многое знаю и умею. Так вот, лавки и столы я расставила, а потом просто сожгла слой грязи и подгнившего дерева, ну там, где это было необходимо, сожгла, открывая фактуру дерева. Потом у всей мебели верхний слой я обожгла так, как будто это лак, получился такой крепкий и прозрачный слой. Остальной хлам пошел на барную стойку, согласитесь, что из нескольких столов и бочек ее довольно просто сделать, просто надо скрепить. Также я сделала и уголок для подавальщиц.

– А лифт для подачи кушаний из кухни в тот зал?

– Лифт сделал сам хозяин, уже потом, я только дырку пробила, вы что, не видели? Вот это было совсем просто, но в то же время очень трудно!

Увидев недоуменные лица – как это может быть – совсем просто и в то же время трудно? – Листик пояснила:

– Дырку пробить – элементарно, а вот чтоб эта дырка получилась аккуратная и нужного размера – трудно. Проще было весь потолок обрушить…

– Или стену вынести, – хихикнула Листариниэль, намекая на вступительные испытания Листика.

Та очень серьезно кивнула, словно подтверждая:

– Именно так, ну, надо было медленно это отверстие делать, а то вдруг на том месте в кухне кто-нибудь стоял бы? Он бы провалился в подвал. А так, когда пол начинает медленно вспучиваться, с того места все убегут. Вот так-то.

– Листик, ну а стены? Они же были кирпичные и грязные, а стали каменными, я специально ковырнула! – поинтересовалась Шиграна.

Девочка пожала плечами:

– А вот это было совсем просто, я спекла огнем грязь и верхний слой кирпича, придавая ему фактуру камня. Огнем спекла, а не преобразовывала, понятно? А ручеек? За стеной имелся источник, вы что, не заметили, что в подвале было сыро? Потому-то хозяин и держал там всякий хлам, который и выкинуть денег стоит. Ведь надо нанимать грузчиков и повозки, чтобы все вывезти. А я просто пробила тому ручейку дорогу, чтоб вода от источника не растекалась в грунте, а бежала по заданному руслу.

Девушки закивали. Оказывается, все так просто: когда знаешь, что надо делать, магических сил совсем немного тратится. Но вот к чему применить магию и как должно выглядеть то, к чему эта магия применена, – тут надо умение и вкус. Именно его и продемонстрировала Листик. Девушки это оценили и высказали свое восхищение, а Листик, улыбаясь, только кивала. Это не помешало ей заметить задумчивый взгляд графини Арунской. Девочка посмотрела дэн Арунада прямо в ее расширенные от удивления глаза и кивнула, она поняла, о чем подумала магистр Валина. Только драконы могут так работать с огнем. Только драконы могут лечить, выжигая болезни или вредоносное магическое воздействие, только драконы могут огнем обжигать различные предметы, не повреждая их. Листик кивнула, показывая: она поняла, что дэн Арунада догадалась, и чуть заметно покачала головой, призывая графиню хранить молчание. Бледная магиня судорожно закивала, вызвав недоумение у остальных девушек.

Пока компания глазела по сторонам, слушала объяснения Листика и строила догадки, карета подъехала к парадному входу крыла огромного королевского замка-дворца, занимаемого герцогом Артуара. Ливрейный слуга, встречающий гостей у карет и провожающий их к входу, был очень удивлен количеством девушек, высыпавших из экипажа дэн Арунада. Не менее был удивлен и слуга у входа, он в растерянности повертел приглашение, что подала ему Листик, и спросил:

– Как вас объявить, госпожа Тари?

– Так и объявляйте, как там написано. Хищная анкарра!

Зал был уже почти полон, но гости еще прибывали. Появившиеся Листик и ее подруги, в основном они, а не девочка, буквально притягивали взгляды всех находящихся в зале. Красота эльфиек не могла не вызвать пристального внимания как женской, так и мужской части присутствующих, но и оборотни тоже были очень даже привлекательны. Если Миулла и Мяулла выглядели очаровательными кошечками, то дикая красота Шиграны просто впечатляла. Листик на их фоне совершенно бы затерялась – чем может заинтересовать рыжая девочка в зеленом сарафанчике? Затерялась бы, если бы не ее странный титул – анкарра.

Девушки и Листик стояли у окна, когда к ним подошла группа молодых людей. Поскольку девочка стояла впереди подруг, как бы заслоняя их, предводитель группы обратился именно к ней:

– Анкарра – это кто? Что-то я раньше не слышал таких титулов.

– Воспитанные люди сначала здороваются, – ответила девочка и, ехидно улыбаясь, пояснила: – А анкарра – это когда герцогиня и принцесса одновременно.

– Что-то я не слышал, чтоб объявляли о прибытии столь важной особы, – постарался не менее ехидно ответить молодой человек.

– А я инкогнито прибыла, для учебы в здешнем институте. А если приезжают инкогнито, то об этом не объявляют. Надеюсь, вы хоть об этом знаете? Или настолько невежественны, что вам такие вещи неизвестны? – Листик отвесила изысканный поклон.

– Я граф… – начал молодой человек, но тут заиграли фанфары, извещающие о начале официальной части.

Широко распахнулись внутренние двери, и в зал вошел герцог Артуара с супругой, за ними следовали их дети. Герцог в наступившей тишине произнес краткую речь, в которой поведал о причине этого приема и поздравил с совершеннолетием своего сына.

Валина дэн Арунада слушала герцогскую речь краем уха, она украдкой смотрела на Листика, и все, что графине было непонятно до сих пор, становилось ясным. Все сложилось, словно головоломка, которая не может быть собрана, пока не хватает одного из фрагментов, причем самого важного, без которого остальные не стыкуются. Дэн Арунада стало понятным, откуда у этой рыжей девочки такие выдающиеся способности, неиссякаемый резерв, умение с легкостью управлять огнем, придавать ему свойства, которых не может быть не только у обычного, но и у магического пламени. Необычные рекомендации двух архимагов. И наконец, эта странная просьба мэтра Ширимиссы Шаис – обязательно позвать Листика, когда привезут плененных вампиров. Змеелюдка знала! Знала с самого начала, кто такая эта улыбчивая рыжая девочка! Ведь она тогда, после лечения герцогских детей, сказала не мешать Листику: мол, она сама восстановится, и это при полном магическом истощении, убившем бы любого, даже самого сильного мага! И то, что сделала эта рыжая девочка… Ни один маг не смог бы помочь Гренду и Салли. Ну а как она расправилась с вампирами… То, что она таким оригинальным способом упокаивала старого вампира, – это не от незнания, она хотела, чтоб кровосос позвал на помощь своих птенцов. Да и то, что она оказалась там… Ну конечно, ее дядя! Это он рассказал ей о планируемой операции! Ай да Усим! Но если Листик не хочет, чтобы кто-то знал, что она дракон, то она, Валина дэн Арунада, будет молчать, как бы ей ни хотелось поделиться своими догадками! Графиня Арунская, размышлявшая над тем, что ей открылось, совсем не слушала герцога Артуара.

– …я очень благодарен магам института, излечившим Гренда от тяжелого недуга. А еще я благодарен леди Лионелле Тари, принявшей в этом лечении самое непосредственное участие! – закончил герцог свою речь и через весь зал направился к группе девушек, как было известно из объявления распорядителя бала, студенток магического института.

Многие знали, что дети герцога были тяжело больны, ведь они последнее время совсем не показывались в свете. Оказывается, они были на излечении в магическом институте, и это понятно. Но какую роль в этом могла сыграть студентка, которую герцог официально благодарит? Артуара подошел к девушкам и склонился в поклоне перед самой младшей из них, перед рыжей девочкой! Мало того, он еще и поцеловал ей руку! А рыжая, нисколько не смутившись, приняла благодарность герцога с королевским величием, словно для нее подобное было привычным делом! Затем девочка сама поклонилась безукоризненным придворным поклоном, с грацией, вызвавшей вздох зависти у многих из присутствующих дам.

– Я бы хотел представить вас и ваших подруг моей супруге и детям, – величественно склонив голову, произнес герцог.

Девочка не менее величественно кивнула и подала хозяину праздника руку. Они направились к месту, где стояла герцогиня с детьми. За ними, тоже парами, последовали подруги Листика. А сама девочка успела обернуться и показать язык молодому человеку, который так и не успел сказать, что он за граф.

На этом официальная часть приема была окончена, и распорядитель объявил о начале танцев. Открыть бал должен был виновник торжества. Многие из присутствующих девушек втайне надеялись, что молодой герцог на первый танец пригласит именно ее. А Гренд, смущаясь и краснея, с поклоном обратился к Листику:

– Леди Лионелла, разрешите пригласить вас на танец.

– Листик, просто Листик, так меня называют друзья. – Книксен девочки был безупречен, и первая пара закружилась в вальсе.

К магиням с приглашениями на танец подошли кавалеры. Подруги обласканной герцогом студентки были очень красивыми и, как оказалось, достаточно знатными, раз герцог сам представлял их своей супруге и детям.

– Листик, а ваша подруга, вон та, как и вы, рыженькая…

– Давай на «ты». Так мне удобнее. Не возражаешь? – перебила Гренда Листик и, проследив за его взглядом, улыбнулась. – Ее зовут Шиграна, она дочь князя Валевского.

Закончив танец, Листик, потащив за собой Гренда, как буксир тянет баржу, устремилась к дэн Арунада и герцогине Артуара, вокруг которых собрались стайкой разгоряченные танцем девушки. Распихав кавалеров, вознамерившихся снова пригласить девушек на танец, Листик остановилась перед рыжей девушкой-оборотнем.

– Вот, это Шиграна, когда будешь с ней танцевать, не испорть ее чудную прическу, а то рассердится и покусает! – сказала Листик смутившемуся Гренду, потом, ухватив руку своей подруги, вложила ее в ладонь еще больше смутившегося юноши. – Шиграна, Гренд имеет честь пригласить тебя на следующий танец! Ну, чего стоите? Вперед!

Пока Листик занималась сводничеством, остальных ее подруг уже увели танцевать. К девочке тоже устремилось несколько кавалеров, но всех опередил высокий господин в безукоризненном черном костюме:

– Леди Лионелла, позвольте пригласить вас на следующий танец!

Листик подала руку, соглашаясь. Хоть разница в росте была довольно значительна, тем не менее танцевали они очень хорошо, и эта разница совсем не была заметна. Да и то, что на девочке не бальное платье, а простой сарафанчик длиной чуть ниже колен, казалось вполне естественным.

– Посмотрите, эта обласканная герцогом простушка великолепно танцует! Видно, ее долго натаскивали, то, что она в таком вызывающем наряде, совсем незаметно, – говорила одна знатная мамаша другой. Они привезли на бал своих дочек и теперь злились, что неизвестно откуда взявшиеся девушки завладели вниманием потенциальных женихов их дочерей.

– Хорошо натаскали. Хотя непонятно, откуда у нее могут быть деньги на учителей, уж очень простоват наряд, можно сказать, крайне беден, – скривилась в презрительной усмешке вторая знатная дама.

– Не скажите, баронесса, – заметила еще одна мамаша, – платье у нее действительно простенькое, но ткань! Это же иртарский шелк! Такой сарафанчик стоит дороже, чем многие из бальных платьев здесь присутствующих! Да и сережки у нее! Олуанский жемчуг! Такие жемчужины стоят в десятки раз дороже, чем бриллианты таких же размеров! Поверьте мне, дорогая, эта простушка не так проста, как кажется, да и благодарность герцога…

Когда танец закончился, высокий господин церемонно поклонился девочке:

– Благодарю! Танцевать с вами – наивысшее наслаждение! Разрешите представиться. Граф Бэтинор. Не хотите ли немножко восстановить свои силы, тут очень неплохой буфет, я бы вам предложил замечательный коктейль…

Листик, до этого благосклонно слушавшая графа, чуть заметно скривилась. Заметивший это Бэтинор понимающе улыбнулся:

– Смею вас заверить, там нет ни капли алкоголя! Молоко, вишневый сироп и мороженое! Есть еще несколько составляющих, придающих этому напитку особый вкус. Это последнее изобретение наших кулинаров – молочный коктейль!

Надо сказать, что последнее изобретение королевских кулинаров было изобретено по заказу министра безопасности, изучившего вкусы Листика. Министр приказал приготовить блюдо или напиток, оригинальный, но в то же время напоминающий мороженое. Девочка заинтересованно посмотрела на графа, тот подал ей руку и повел на дегустацию.

Листик двумя руками держала высокий хрустальный стакан, она только что допила коктейль и теперь с удивлением смотрела на окружающих, на их широко открытые глаза и не менее широко раскрытые рты. Девочка вопросительно посмотрела на графа Бэтинора, который был потрясен не меньше, чем остальные зрители устроенного ею представления.

– Гра-а-аф! – Листик помахала рукой перед совершенно круглыми глазами Бэтинора. – Что случилось?

– Двадцать седьмой стакан! – выдохнул граф.

– И что? И вообще, считать, сколько выпила дама, неприлично, – укоризненно заявила Листик и потянулась за следующим стаканом – последним оставшимся на подносе у застывшего в ступоре официанта.

– Но… Как? Это же… – попытался высказаться граф Бэтинор.

– Так вкусно ведь! – удивилась Листик. – Очень вкусно!

– Леди Лионелла, вы выпили больше, чем… Гм…

Опомнившийся граф хотел сказать, что объем выпитого Листиком коктейля был больше, чем объем самой девочки, стаканы-то были огромные. Но замялся, опасаясь, что гостья обидится или обвинит его в жадности.

– Ага, – согласилась Листик и, как ей казалось, успокоила графа: – Я вот это допью, и можем идти танцевать дальше.

– Нет, ну что вы! Если вам нравится, я могу еще заказать! Только давайте отойдем, чтоб не смущать…

– Ага, – кивнула Листик и тихонько, так, чтобы слышал только ее собеседник, добавила: – Вы хотите задать мне пару вопросов?

Разместившись в оконной нише, куда официант принес еще один поднос с пятью стаканами, Листик, ухватив очередной коктейль, кивнула:

– Спрашивайте, граф. Что в первую очередь интересует службу безопасности короны? Вы удивлены? Ну вы же сами представились.

– Да, но о той должности, что я занимаю, мало кто знает.

– Я знаю, – коротко ответила Листик, не поясняя откуда.

Граф внимательно посмотрел на улыбающуюся девочку, скорее всего, ей об этом рассказал дядя. Но откуда узнал он? Официальная должность графа Бэтинора – министр двора, но если сотник Усим осведомлен о секретном министерстве безопасности короны, то, получается, дядя Лионеллы в курсе того, что за ним установлено наблюдение.

А девочка, словно подтверждая догадку главы службы безопасности, пояснила:

– Так лучше, вы не будете ходить кругами, сразу спросите о важном.

– Пожалуй, вы правы. Меня интересует лечение детей герцога Артуара…

– Тут моя заслуга минимальна, если бы я за это взялась сама, то убила бы их. Мэтр Шаис – вот кого надо благодарить по-настоящему! Она меня направляла, вы же понимаете, что голая сила без умения – это…

Бэтинор кивнул, подтверждая, что понял, а девочка, напрягшись и поставив недопитый стакан с коктейлем, который она, смакуя, медленно пила, озабоченно сказала:

– Граф, зовите гвардейцев! В бальный зал! Быстрее! Я туда, можем не успеть!

Девочка бегом бросилась в зал, а Бэтинор выхватил свисток и засвистел, вызывая стражу. По виду девочки было видно, что она не собирается разыгрывать главу службы безопасности, да и лучше стать жертвой розыгрыша, чем просто жертвой.

Когда граф во главе трех десятков гвардейцев ворвался в бальный зал, то увидел перепуганную толпу гостей, которую три большие кошки теснили к выходу. В одном из углов стоял герцог Артуара с супругой и детьми, его заслоняла графиня дэн Арунада, на вытянутых вперед руках которой плясало оранжевое свечение готового сорваться заклинания. Графиню с двух сторон подпирали темные эльфийки, неумело, но старательно растягивающие защиту. А сама рыжая девочка спокойно стояла на противоположном конце зала, в десяти метрах от пустого угла. Повинуясь команде сотника, гвардейцы выстроились плотной шеренгой за Листиком. Граф почувствовал себя лишним в этом хорошо отлаженном механизме, вроде как все хорошо знали, что делать, кроме него самого. Бэтинор встал рядом с герцогиней Артуара, прикрывая ее и детей. Листик громко щелкнула пальцами, указав в угол, где появилось все увеличивающееся черное пятно. Большие кошки бросили не успевших уйти перепуганных гостей и выстроились за графиней Арунской и эльфийками последней, грозно рычащей линией обороны.

Тьма в углу сгустилась, и оттуда повалили существа в полтора человеческих роста и похожие на богомолов, их тела были прикрыты панцирем, а длинные руки заканчивались острыми лезвиями. Существа молча ринулись вперед, еще немного – и они смели бы спокойно стоящую девочку. Когда до первого, стремительно накатывающегося на Листика богомола оставалось чуть меньше метра, перед девочкой, будто ниоткуда, возникло пламя. Огонь накрыл чудовищ и поглотил их, хотя не всех, три твари, находившиеся по краям набегающего строя, сумели увернуться от удара пламени и, продолжая двигаться вперед, наткнулись на строй гвардейцев. Один богомол был тут же зарублен гвардейским сотником. Второй тоже не долго продержался, он бросился на обидчика своего товарища, но сотник, двигаясь с невероятной скоростью, сумел избежать ударов острых лап-мечей. Еще пара мгновений – и вторая тварь упала замертво. Оставшйся богомол, обогнувший пламя, которое создала Листик, был остановлен гвардейцами, которые при этом потеряли троих своих товарищей.

Тварь почти прорвала строй, когда перед ней возник сотник. С какой-то необыкновенной легкостью и даже грацией он расправился и с этим противником. Во время этого сражения девочка ни разу не обернулась, она словно чего-то ждала, вглядываясь в клубящуюся тьму. Оттуда вышла казавшаяся сутулой размытая фигура в четыре человеческих роста. Пламя, обрушившееся на эту фигуру, как бы проявило ее. Черный рогатый силуэт обрел материальность и ударил в ответ большим крылом, сбивая девочку с ног. То, что делало этого рогатого сутулым, оказалось мощными крыльями с острым роговым утолщением по их кромке. Девочка отлетела под ноги к застывшим гвардейцам, перекувырнулась и снова ударила огнем, но и этот удар не причинил вреда расправившему крылья чудовищу, кроме рогов имевшему громадные когти и большую пасть с такими же большими клыками.

– Хга! Огонь мне не страшен! – то ли выдохнуло, то ли засмеялось это чудовище. – Вы сумели убить дырмов? Я удивлен! Но это вам не поможет, я сам расправлюсь с вами, ничтожные козявки, и первой будешь ты! Мелкая колдунья, я тебя…

Чудовище не говорило, оно громыхало, нависая над Листиком и попятившимся строем гвардейцев.

– Усимт! Портал! – закричала девочка, и сотник гвардейцев что-то бросил в клубящуюся за крылатым чудовищем тьму.

Там начало стремительно сереть, пока чернота не пропала совсем, открывая противоположную стену зала. А с вытянутых вперед рук девочки, с каждого пальца, сорвались ледяные иглы и устремились к рогатому, пришпиливая его самого и его распахнутые крылья к стене, которая проявилась после исчезновения портала. Чудовище заревело и тут же захлебнулось, ледяные стрелы, в которые превратились выпущенные Листиком иглы, рвались огнем, разрывая рогатого изнутри. А девочка, как кошка прыгнув вперед, сорвала толстую золотую цепь с шеи рогатого и отскочила в сторону. Листик, внимательно рассмотрев эту цепь, брезгливо отбросила ее в сторону. От него остались только когти и рога. Девочка сделала руками движение, будто что-то сгребая, когти, рога и большие зубы собрались в кучу.

– Лионелла, это тебе зачем? – спросил сотник гвардейцев, спокойно вытирая свой меч.

– Сувенир. Ожерелье сделаю, – ответила девочка, разглядывая то, что осталось от рогатого. Кивнув в сторону оборотней-кошек, Листик пояснила: – Себе и девочкам. Чтоб память о нашей победе осталась.

– Так они же большие получатся, как вы эти ожерелья носить будете? – поднял бровь Усимт.

– А мы на стену в своих комнатах повесим или институту подарим как наглядное пособие того, что может случиться с теми, кто маленьких обижать собирается!

– Леди Лионелла, кто это был? – задал вопрос опомнившийся граф Бэтинор.

– Генерал черного повелителя! – вместо Листика ответила Листариниэль. Показав на трех зарубленных богомолов, девушка пояснила: – А это дырмы – солдаты, их очень трудно победить! Генерал же непобедим и бессмертен!

– Не знала, – хмыкнула девочка.

Листариниэль с удивлением на нее посмотрела:

– А если бы знала, то что? Не сражалась бы с ним? Ты же его победила!

– Если бы знала, шкуру бы сняла. Согласись, Листариниэль, это круто – бессмертная шкура на стене или у кровати, – улыбнулась девочка и, повернувшись к графу Бэтинору, спросила: – А вы меня молочным коктейлем угостите? А еще я хочу пирожных! С кремом!

Листик с графом Бэтинором сидели в столовой, и не только они. Там же были герцог со своим семейством, графиня Арунская и все подруги Листика. Понятно, что бал был окончен «по техническим причинам» – слуги приводили зал в порядок. Гости, из которых никто не пострадал, разъехались по домам, весьма впечатленные увиденным. Не каждый день такое случается: сначала бал, а потом битва королевских гвардейцев с напавшими на дворец демонами с восточного континента. Все знали, что там идет война, но она казалась такой далекой, а тут такое сражение! Королевские гвардейцы оказались, как всегда, на высоте, они не дрогнули и расправились с чудовищами. О роли Листика мало кто знал, ее заслоняли гвардейцы, да и к началу этой битвы многих гостей вывели из зала. А те, кого вывести не успели, видели, как девушки из магического института, перекинувшиеся в больших кошек, и эльфийки, занявшие оборону, действовали по команде графини дэн Арунада – мага и, как оказалось, бесстрашного воина.

Сейчас Листик ела пирожные и запивала их молочным коктейлем, не отставали от нее и завернувшиеся в шторы девушки-кошки. Их платья порвались во время превращения, но герцогиня пообещала, что для них пошьют новые в королевских мастерских. Шигране было очень жаль своей прически, она таки испортилась, но немного утешали когти демона – ей достались самые большие. Когти, зубы и рога чудовища Листик великодушно раздала своим подругам. Хоть Шиграна была с испорченной прической и завернутая в штору, это не мешало Гренду ею любоваться, юноша не сводил с рыжей тигрицы восторженных глаз. А вот вторая пара восторженных глаз, принадлежащих Салли, не отрывалась от Листика.

– Лионелла, с вами все в порядке? – обеспокоенно спросила дэн Арунада, она уже давно по примеру Ширимиссы Шаис стала обращаться к девочке на «ты», но сейчас пребывала в затруднении, ведь Листик оказалась совсем не той, за кого себя выдавала. А говорить Крылатому властителю «ты»?.. Не будет ли это дерзостью?

– Ага, – кивнула девочка и, словно почувствовав затруднения магистра дэн Арунада, попросила: – Госпожа магистр, называйте меня по-прежнему, пожалуйста.

– Ли, а почему ты не сразу ударила того демона ледяными стрелами? – спросила Хризонтэль. Она не заморачивалась такими проблемами, как графиня Арунская (правда, о том, что Листик – дракон, она, конечно, не знала), для нее девочка оставалась подругой, пусть, как оказалось, и могучим магом. Но это было вполне ожидаемо, то, что она показывала раньше, было гораздо выше возможностей простого мага. А эльфийка высказала то, что ее волновало, и не только ее одну: – Этот демон на тебя напал! Он тебя так сильно ударил, ты даже упала! Если бы ты не успела его атаковать, он бы тебя раздавил! Он был такой огромный!

– Ага, это он так думал, что напал на меня, и я от его удара упала. Если бы я сразу его ударила, то он успел бы уйти через портал. Да и был это совсем не демон…

– Это один из генералов черного повелителя, – вновь взялась объяснять Листариниэль и повторила сказанное раньше: – Они неуязвимы и бессмертны, их невозможно победить!..

– Листа, ну не такие уж они неуязвимые и непобедимые, да и насчет их бессмертия… Как оказалось, это тоже преувеличение, – возразила Хризонтэль, а Листик еще раз повторила:

– Это не демон, это гарта, такие существа из мира Гаратам. Настоящего демона я бы так просто не победила, если бы вообще победила. Последний раз мы вместе с Найей с настоящим демоном схлестнулись, и если бы не Инед, то…

– Ли, ты так много видела и так много знаешь! – восхитилась Хризонтэль.

– С настоящим демоном? – удивился граф Бэтинор и сразу стал делать выводы: девочка дралась с настоящим демоном и осталась жива, значит, если и не убила того демона, то уж точно не проиграла. Но если это так, то кто она?

– Лионелла, кто такие Найя и Инед? – спросила дэн Арунада, она уже почти догадалась, но даже представить себе не могла, что эти маги настолько могущественны, что могли, как выразилась девочка, «схлестнуться» с демоном!

– Мэтры Найямилин и Инелинд, они же мне рекомендации дали для поступления в институт, – ответила Листик графине Арунской и, повернувшись к Бэтинору, словно услышав его невысказанный вопрос, ответила и ему: – Это потому, что я анкарра, вот! А можно мне еще коктейля?

В столовую заглянул сотник гвардейцев Усим Тари и с беспокойством посмотрел на свою племянницу. Листик кивнула в ответ на вопросительный взгляд дяди:

– Со мной все в порядке, все замечательно!

Усимт усмехнулся, оценив количество пустых стаканов. Потом обратился к герцогу Артуара:

– Ваше высочество, я бы хотел поговорить с племянницей, если позволите.

– Конечно. Вы, наверное, хотите посекретничать… – ответил герцог.

– Да какие там секреты! Я бы хотел дать племяннице немного денег, хоть она и на бесплатном обучении, но сами понимаете…

– Аг… – начала Листик, но почему-то смутилась, а граф Бэтинор, воспользовавшийся паузой, быстро спросил:

– Уважаемый господин Усим, а не скажете ли, что вы бросили, когда ваша племянница закричала: «Портал»? Что это было?

– Это был портал, межпространственный переход, слуга вашего черного повелителя каким-то образом открыл телепорт и через него не только прошел сам, но и провел дырмов, ну, вы их видели, это те богомолы-переростки. А бросил я туда амулет разрушения, очень дорогая, я вам скажу, вещь. У меня был только один такой, к сожалению. Если такое повторится, то я надеюсь, что маги, – Усимт поклонился в сторону дэн Арунада, – сумеют оказать достойное сопротивление.

– Мы недолго. – Листик взглянула на графиню Арунскую, словно спрашивая у той разрешения.

Магистр кивнула, и девочка в сопровождении своего дяди вышла. Но перед этим граф Бэтинор очень многозначительно посмотрел на Усимта и взглядом показал тому на сережки и сарафанчик Листика, как бы намекая: откуда у бедного наемника деньги на такое? Усимт также многозначительно посмотрел на девочку, словно говоря графу, что для любимой племянницы ему ничего не жалко. Затем кивнул на свое оружие и амулеты, показывая, что он был не простым наемником и знавал лучшие времена.

– Графиня, вы, несомненно, в курсе событий. Не поделитесь с нами? – спросил у дэн Арунада Бэтинор.

– Да-да, Валина, я же вижу, что вам что-то известно, – поддержал министра безопасности герцог.

Графиня указала глазами на девушек, увлекшихся пирожными, видно, напряжение схватки схлынуло, и их молодые организмы требовали восполнения затраченных сил. Многозначительно кивнув, дэн Арунада тихо, так, чтобы подруги Листика не слышали, сказала:

– Не спрашивайте, это не моя тайна, и если Лионелла не хочет ее раскрывать, то не надо на этом настаивать. Могу только сказать – она полностью на нашей стороне!

– Все-таки вы что-то знаете, – задумчиво произнес граф.

Дэн Арунада только пожала плечами и многозначительно переглянулась с герцогиней. Бэтинор вздохнул, герцогиня Артуара об этом тоже скоро узнает, но вряд ли эта информация пойдет дальше. Неправда, что женщины не умеют хранить тайны, они с этим великолепно справляются, когда хотят. А графиня, словно подтверждая его мысли, улыбнулась. И, вызывая еще большие подозрения Бэтинора, сказала:

– Граф, я бы попросила вас не афишировать участие Лионеллы Тари в этом… гм… инциденте. И с гвардейцами надо поговорить о том же. Поверьте, разглашение роли Лионеллы в произошедших событиях не в наших интересах.

Бэтинор кивнул и вышел.

– Это амулет перехода, понимаешь, он позволяет здесь «ходить», и я смогу, если узнаю, как он работает, еще и «смотреть»! Он нейтрализует действие другого, большого… Даже не знаю, как его назвать. Здесь стоит такой… Ну, артефакт, который блокирует возможность переходов, а маленький амулет снимает эту блокировку! – Взволнованная Листик протянула Усимту камушек, который сняла с золотой цепи гарта.

Рассмотрев амулет, гвардеец кивнул и задумчиво произнес:

– Думаю, я разберусь, но мне это мало чем поможет, я тоже могу «ходить» только с помощью своего амулета… Хотя природные переходы действуют, то есть они не заблокированы… Это может быть ключом… Но как ты об этом узнала?

– Я видела, что делал тот рогатый, как он держал портал, понимаешь, именно держал! Телепорт мог схлопнуться в любой момент! То есть этот амулетик был активирован, но потом генерал его словно выключил. Порталу, чтоб закрыться, хватило твоей «слезы тьмы», слабенькой обманки для отвода глаз. А выключил гарта амулет, потому что он высасывает энергию у своего владельца для поддержания портала. Вот поэтому я и била генерала огнем, чтобы он не мог одновременно тратить силы на защиту и на портал. Гарта решил рискнуть или подумал, что я ему не противник и когда он с нами расправится, то снова портал откроет.

– Да, недаром тебя Тайша так гоняла, ее науку ты хорошо усвоила! Я этого всего не увидел, – немного задумчиво, но в то же время одобрительно кивнул Усимт, а Листик продолжила:

– Аг… Да, но я не могу понять, как этот амулет действует, чувствую, что сумею повторить то, что он делает, но что-то ускользает. Усимт, постарайся разобраться, как эта штука работает! Тогда я проберусь к тому, большому артефакту и сломаю его! И мы сможем позвать на помощь!

– О Листик! Великая и могучая уничтожительница артефактов! – шутливо поклонился Усимт.

Девочка слегка надулась:

– И нечего смеяться, я уже три штуки сломала, думаю, и этот сумею!

– Нам нужно хорошо подготовиться и не просто сломать, а сделать это тогда, когда мы сможем нанести удар по хозяину гарта и дырмов, они же сюда как-то попали, а их, поверь мне, очень трудно заставить кому-либо подчиняться. Как бы не получилось, что мы сами затащим наших в ловушку!

– Ага! – согласно кивнула девочка.

– Листик, – укоризненно покачал головой Усимт.

Девочка вздохнула и, напустив на себя важный вид, произнесла:

– Несомненно, проникновение дырмов и гарта в этот мир не могло произойти самопроизвольно! Этому, бесспорно, кто-то способствовал, и этот кто-то произвел подобное действие совсем не с добрыми намерениями, а с целью злоумыслить…

– Листик! – не выдержал слушатель.

– Ты считаешь, что так будет лучше? Лучше, чем просто «ага»?

– Ладно. – Мужчина махнул рукой, а девочка захихикала.

Они подошли к казарме гвардейцев. Усимт толкнул дверь и вошел внутрь, сделав знак девочке подождать.

– Господа гвардейцы! – громко произнес, почти выкрикнул Усимт. – Разрешите представить вам мою племянницу Лионеллу! Студентку магического института…

– Ага, – Листик вошла вслед за Усимтом и поклонилась: – Здравствуйте, господа! Дядя забыл сказать, что я не просто студентка, а выдающаяся…

– Ага, – прищурился Усимт, – а еще девушка неописуемой красоты!

– Ага, – величественно кивнула Листик и засмеялась.

Ее поддержали присутствующие гвардейцы. Они уже слышали от своих товарищей о сражении с тварями восточного континента, непонятным образом проникшими в бальный зал покоев герцога Артуара. Гвардейцы обступили девочку, каждый старался выразить свое восхищение ее способностями, умениями и мужеством. Усимт тем временем прошел в свою комнату, ему как сотнику полагалось отдельное помещение, и принес мешочек с монетами. Кто-то из гвардейцев предложил скинуться и вручить собранные деньги Листику, но она решительно отказалась. Да и Усимт был категорически против.

– Господа гвардейцы! – прозвучала команда.

Все замерли, Листик сделала книксен. В помещение вошел воевода гвардии в сопровождении графа Бэтинора.

– Господин граф хочет вам кое-что сказать, – важно произнес воевода, он хоть и был командиром гвардии, но реально ею командовал Бэтинор, занимавший должность министра двора.

– Господа, некоторые из вас были свидетелями и участниками происшествия в бальном зале. Для тех, кто об этом не знает, сообщаю: через магический проход прорвались чудовища с восточного континента. Гвардия была на высоте, воины не дрогнули и уничтожили тварей. Им в этом помогли маги института под командой графини Арунской.

– Но как же леди Лионелла, ведь это она… – начал растерянно один из тех, кто был в зале и принимал участие в сражении.

– Так будет лучше! Враг силен и коварен, вы в этом смогли убедиться сами. Поэтому не стоит привлекать лишнее внимание к леди Лионелле, все-таки она не воительница. – При этих словах Бэтинора Листик заулыбалась. А граф, не заметив этого, продолжил: – С другой стороны, это не будет неправдой. Вы принимали участие в сражении, а леди Лионелла – маг, студентка магического института. Она получит соответствующее вознаграждение, так же как и ваш сотник, господин Усим Тари. Кстати, господин Тари, герцог Артуара передал вам это в качестве компенсации за использованный вами редкий амулет.

Граф протянул Усимту мешочек с деньгами, тот взвесил его на руке, затем, развязав и заглянув внутрь, произнес:

– Ваша милость, но здесь гораздо больше, чем…

– Это за амулет и верную службу, – ответил Бэтинор.

Усимт взял у Листика тот кошель, что дал раньше, и пересыпал туда половину из полученного у графа. Бэтинор, с улыбкой за этим наблюдавший, дождался, когда сотник закончит свои манипуляции, и обратился к гвардейцам:

– Господа, надеюсь, то, что вы узнали, не выйдет за стены вашей казармы.

Воевода заверил графа, что так оно и будет, гвардейцы верно служат королю Торилиона и его первому министру, герцогу Артуара. Бэтинор удовлетворенно склонил голову и предложил Листику:

– Леди Лионелла, если разрешите, я провожу вас к графине Арунской и вашим подругам, они собираются возвращаться в институт.

– Разрешаю, – важно кивнула девочка и подала графу руку.

– Да, Усим, теперь я понимаю, почему ты оставил успешную карьеру наемника. Ведь у тебя и так есть свой отряд, – хлопнул по плечу Усимта один из сотников. – Твоя племянница – будущий великий маг!

Глава 15

Разные визиты

Весь институт гудел, обсуждая последние новости. На факультет земли были приглашены еще два преподавателя. В общем-то рядовое событие – один из факультетов расширяется, и поэтому увеличивают количество преподавателей. Но новыми мэтрами были змеелюды. Кроме этих двоих должны были приехать еще несколько представителей племени сиашеисс. Как было официально объявлено – для обмена опытом, но говорили, что они в течение полугода будут читать лекции не только для студентов, но и для преподавателей отделений врачевания всех факультетов. Сами змеелюды были не такой уж диковинкой, в институте работала мэтр Ширимисса Шаис, и преподавала она именно врачевание. Но в свете каких-то последних событий именно данное направление было решено усилить – при всех своих умениях и искусстве мэтр Шаис была просто физически не в состоянии обеспечить должный объем обучения.

Длинная повозка змеелюдов подкатила к одной из преподавательских башен. Длинная, потому что змеелюды сидели не на лавках, а на своих хвостах, занимая гораздо больше места, чем сидящий человек. Зеваки были вознаграждены в полной мере: кроме Ширимиссы Шаис приехавших сиашеисс встретила еще одна змеелюдка.

К подъехавшей повозке вместе с мэтром Шаис из башни выскользнула Листик! Она была одета в свой всегдашний зеленый сарафанчик, только вот ног у нее не было! Вместо них извивался хвост, длинный и мощный, даже больше, чем у метра Шаис! Девочка удивила не только любопытных из числа местных, но и приехавших змеелюдов. Они разом выскользнули из своего транспортного средства и окружили девочку, скрыв ее от посторонних глаз. Зеваки были бы еще больше удивлены, если бы услышали и поняли, о чем говорили змеелюды.

Приехавшие сиашеисс сразу были несколько ошеломлены: сопровождавшая метра Шаис детеныш обладала очень мощным хвостом. А когда она приоткрыла свою ауру, то ввела прибывших в крайнюю степень изумления. Оказалось, что это не сиашеисс! Это был представитель расы повелителей, принявший облик змеелюда, причем не только облик, все ее поведение показывало, что она признает старшинство Ширимиссы, а следовательно, и прибывших!

– Меня зовут Листик, я принадлежу к роду Золотого Листочка, здесь прохожу обучение. Не спрашивайте, почему я скрываю свою истинную сущность, так надо. Прошу вас, старшие матери, не выдавать меня хуманам и другим разумным. – Девочка склонилась в поклоне младшего, подтверждая свой статус.

Два воина сиашеисс, сопровождавшие магов, застыли, ничего не предпринимая, – от старших матерей не последовало никаких распоряжений, да и сами воины понимали, что против повелителя, даже такого молодого, они не продержатся и нескольких секунд. А четыре змеелюдки вопросительно посмотрели на мэтра Шаис, та пояснила сложившуюся ситуацию:

– Листик попросила моего покровительства, вы видите ее статус, я не могла отказать детенышу, нуждающемуся в защите.

Прибывшие синхронно кивнули – отказать было нельзя! То, что перед ними детеныш сиашеисс, говорили аура и внешний вид этой девочки, но в то же время… У нее был хвост воина, да и аура не только детеныша… Сиашеисс застыли, пребывая в растерянности, а Ширимисса, окончательно сбивая их с толку, произнесла:

– Я взяла этого детеныша под защиту и буду защищать, чего бы это мне ни стоило!

Листик стремительно двигалась по коридору. Девочка скользила на своем мощном хвосте так, как это делают змеелюды. Как известно, сиашеисс двигаются гораздо быстрее двуногих, а Листик спешила на вторую пару, первую пришлось пропустить, встречая приехавших сиашеисс. Звонок должен был вот-вот прозвенеть. Дорогу девочке преградили два оборотня.

– Листик! Так все же, кто ты? – прогудел один, а второй, заглядывая снизу вверх в глаза девочке, поднявшейся на своем хвосте и теперь возвышавшейся над ним на две головы, спросил:

– А где твои ножки?

Девочка, слегка покачиваясь на хвосте, улыбнулась, и у нее из-под юбочки появились, словно выпали, две ножки. Маленькие, соответствующие верхней половине девочки, они не доставали до земли добрых полтора метра. Листик улыбнулась, поболтала ножками и сообщила:

– Я анкарра! И мои ноги на месте!

– Но ты же змеелюдка! Ну, выглядишь сейчас, как…

– Ага! Анкарра и змеелюдка в одном лице, о двух ногах и одном хвосте!

– Это как? – опешили оборотни.

– Это так, – еще шире улыбнулась девочка и пояснила: – Змеелюдов и анкарр о двух хвостах не бывает! Понятно?

– Почему? – машинально спросил Зырх.

– С двумя хвостами двигаться неудобно! – безапелляционно заявила Листик и вторым хвостом, появившимся у нее, отодвинула Будома в сторону. Затем отодвинула и Зырха, при этом даже приподняла того над землей, обвив хвостом и слегка сдавив. Проскользнув мимо опешивших оборотней, Листик скрылась в аудитории.

– Она оборотень-змеелюдка! – с уверенностью сказал Будом, а Зырх многозначительно добавил:

– Двухвостый! Каких не бывает!

Войдя в аудиторию, оборотни увидели, что Листик сидит на своем привычном месте, рядом с Листариниэль, Хризонтэль, Миуллой и Мяуллой. При этом у девочки никаких хвостов не было – обычные ножки в белых чулочках. Вся аудитория ошарашенно молчала, только подружки Листика сдавленно хихикали, видно, они знали что-то такое, чего не знали остальные. Как потом оборотни узнали, Листик стремительно вошла в аудиторию и направилась, скользя на хвосте, к своему месту, где она никак не смогла бы уместиться – хвост бы не позволил. Когда девочка с размаху плюхнулась на скамейку рядом с Листариниэль, у нее уже были обычные человеческие ножки.

Это было позавчера, а сейчас Листик сидела в верхнем зале ресторана «Логово оборотня у приюта эльфа». Новое название было таким замысловатым, потому что в заведении имелось два зала, верхний – «Приют эльфа» и нижний – «Логово оборотня». Верхний зал тоже был преобразован при непосредственном участии Листика. В отличие от первой переделки, во второй самое деятельное участие приняли подруги Листика и знакомые эльфы, как темные, так и светлые. Зал получился таким, что в нем не стыдно было принять посольство эльфийского Светлого Леса, да и Подгорных Чертогов дроу тоже. Ресторан пользовался бешеной популярностью как у эльфов, светлых и темных, так и у оборотней. Но, несмотря на то что все столики были постоянно заняты, для Листика и ее друзей место всегда находилось. Сегодня девочка сидела за столиком вместе со своими подругами: Листариниэль, Хризонтэль, Миуллой, Мяуллой и Шиграной, которая рассказывала:

– Я без него не могу, а его не выпускают, там такая охрана… После того случая на балу! А я так хочу его увидеть! Так хочу, так хочу!

– А он тебя? – спросила Хризонтэль и вздохнула, остальные девушки тоже. А Миулла, даже немного закатив глаза, тихонько произнесла:

– Такая любовь, такая любовь! Как в рыцарском романе!

– Он тоже хочет! Вот! – Шиграна вытащила из корсета сложенный листок бумаги и, не выпуская его из своих рук, показала подругам. Потом развернула, там красивым, но немного нервным почерком было написано пылкое признание в любви.

Девушки разинули рты от восторга, а Шиграна, засмущавшись, спрятала письмо. Девушки еще раз синхронно вздохнули и почему-то посмотрели на Листика, невозмутимо поглощавшую шоколадные конфеты.

– Листик, ты что, не понимаешь?! Такая любовь! – не в силах удержаться воскликнула Мяулла.

– Ага, понимаю, – кивнула девочка и под осуждающими взглядами своих подруг ухватила еще одну конфету.

– Ну как ты можешь?! – попыталась укорить подругу Хризонтэль.

– Мне надо подкрепиться! Сегодня пойдем свидание устраивать, заодно и коктейлей попробуем! Здесь таких не делают, не умеют или рецепта не знают. Так что если нас там застукают, скажем: пришли узнавать рецепт коктейля, – отвечая Хризонтэль, Листик одну за другой отправила в рот еще две конфеты.

– Листик! Я тебя люблю! – кинулась обнимать девочку Шиграна, а та, хитро прищурившись, спросила:

– А Гренда?

Листик не сказала своим подругам, что она уже побывала у Усимта. Ему удалось разгадать секрет амулета, с помощью которого можно строить межпространственные переходы, преодолевая блокировку неизвестного артефакта. Мало того, Листик, увидев, как это реализовано в амулете, сумела повторить плетение и теперь могла «ходить» и «смотреть» без амулета. Ее внутренних сил хватало для этого с избытком. Листик не сказала своим подругам, что начала активно подсматривать и за ними, и за королевским дворцом, но пока, по совету дяди, свое «подсматривание» ограничила только Торилионом, совершенствуя маскировку перед тем, как сунуться на восточный континент. Сейчас девочка собиралась «провести» своих подруг во дворец именно таким образом, но те думали, что Листик просто знает способ, как можно туда попасть, обойдя бдительную охрану. В способностях девочки совершить невозможное никто из ее подруг уже не сомневался.

В большой комнате с пылающим камином сидели юноша и девочка. Юноша страдал от любви, он очень хотел увидеть рыжую оборотня-тигрицу, его страдания выражались в тяжелых вздохах. Он неподвижно сидел, глядя на огонь. И девочка страдала, она тоже хотела увидеть своего кумира и новую подругу – рыжую девочку, которая не боялась демонов. Страдалица сидела за столом и что-то рисовала.

– Тук-тук-тук, – послышался голос из камина, – можно войти? Ну, чего молчите, вежливые люди говорят: «Можно», – если хотят видеть гостей, или: «Никого нет дома», – если не хотят. А вы вот хотите или нет?

Последние слова произнесла рыжая голова с большущими зелеными глазами и курносым носом, высунувшаяся прямо из пламени.

– Листик! – радостно закричала девочка, вскакивая из-за стола, но, тут же став серьезной, важно произнесла: – Заходите, леди Лионелла, мы всегда рады вас видеть.

И снова сменив тон, скороговоркой выпалила:

– Ой, Листик, а как ты туда попала? Ты через трубу забралась? Там же горячо! А в камине огонь горит!

– Я тоже рада видеть тебя, Салли! Мы тут с подругами мимо проходили, вот и решили зайти на коктейль, надеюсь, там у вас еще осталось? – Говоря это, девочка вышла из камина. Только уже не из огня, а из серого облачка, возникшего на месте большой топки камина.

За девочкой выбрались и ее подруги, крутя головами. Вид у них был совершенно ошарашенный. Шиграна, увидев Гренда, вообще впала в ступор, впрочем, о юноше можно было сказать то же самое.

Листик нахмурилась и стала командовать:

– Так! Это никуда не годится! Шиграна, подошла к Гренду и подала ему руку, да не обе, ну ладно, можно и обе. Гренд, взял Шиграну за руки, смотри ей в глаза и скажи… Эй-эй, куда вы сразу обниматься, а сказать, что… А целоваться будете, когда одни останетесь! Ну что за молодежь пошла? Салли, ты-то куда смотришь? Не можешь брату объяснить, что… Нет, честное слово, он совсем как маленький! Ты займись его воспитанием, а то он до второго совершеннолетия так ребенком и останется! Что? У вас только одно совершеннолетие? Ну все равно, Салли, ты как более мудрая займись его воспитанием!

Девочка захихикала, она была младше брата на четыре года. Потом немного смутилась, потому как Листик подошла к столу и, увидев рисунок, похвалила:

– Ага, очень похоже, ты молодец! У тебя талант! Только вот рога у гарта поменьше будут. У этого, правда, были большие, но все же не такие. А то он похож на владельца неверного гарема. Что такое неверный гарем? Потом расскажу. Да и я не такая грозная, как тут нарисовано. А вот эти молнии у меня в руках – это лишнее, я так не умею.

Салли засмущалась еще больше, так как Листик продолжала хвалить девочку. Польщенная похвалой, дочь герцога поделилась последними дворцовыми новостями. Сообщила и о том, что коктейлей сейчас нет. Рыжая девочка задумалась, видно, на такой оборот событий она не рассчитывала. Нахмурившись, Листик сказала:

– Ладно, вы тут немного посидите, а я схожу попрошу, чтоб нам коктейль и пирожные приготовили, в конце концов, меня же приглашали! Придется побеспокоить. Правда, он начнет спрашивать. Ну что ж, узнает немного раньше… Ладно, до встречи.

С этими словами рыжая девочка шагнула в камин и исчезла в пламени. Салли покрутила головой. Гренд и Шиграна сидели, взявшись за руки, на диванчике в углу, им было не до таких мелочей, как девочки, ныряющие в огонь. А вот эльфийки и девушки-оборотни сидели с открытыми ртами.

– А как вы здесь оказались? – спросила Салли у Хризонтэль.

Вместо подруги ответила Листариниэль:

– Листик привела. Мы вышли из ресторана в институтском городке, зашли в маленький переулок, там был туман, такой серый и неизвестно откуда взявшийся. Шагнули туда, а вышли уже тут… В этой комнате!

– Когда вы выбрались из камина, вам не было жарко? – поинтересовалась Салли.

– Нет, мы даже не поняли, как это случилось, но скорее всего, мы вышли не из камина… Листик умеет ходить путями боглов, но я думала, что это возможно только внутри зданий, а она…

– А кто такие боглы? – заинтересовалась дочь герцога.

То, что Листик умеет что-то особенное, такое, чего не умеет никто, девочку ничуть не удивило. Ее кумир, по мнению Салли, могла все, и даже немного больше. А вот неизвестные боглы, у которых есть какие-то свои пути, – заинтересовали. Листариниэль стала рассказывать про маленьких домовых, про то, как Листик познакомила ее с одним из них, правда, без упоминания имени богла и того, где это произошло. Рассказ эльфийки девушки слушали, затаив дыхание, настолько это было интересно, слушали с некоторой завистью – Листариниэль была посвящена, как им казалось, в одну из необыкновенных тайн такой же необыкновенной рыжей девочки. Впрочем, не все слушали, двое сидели в углу на диванчике, смотрели только друг на друга и держались за руки.

Граф Бэтинор сидел в своем кабинете. Перед ним на столе стояла большая полупрозрачная шкатулка, внутри которой находился кофейник. В кофейник был вделан один артефакт, позволяющий как бы записать беседу пьющих кофе и затем, с помощью этой шкатулки, прослушать то, что было сказано. Конечно, у женщин есть свои способы узнавать секреты и они умеют их хранить, но иногда им хочется обсудить, что они узнали. А у тайных служб всегда найдутся способы узнать, о чем говорят женщины, умеющие хранить секреты. И вот какой разговор состоялся за чашечкой кофе:

Графиня дэн Арунада. …понимаешь, Иллона, это мои догадки, но Листик их подтвердила, она тогда кивнула, да и все, что произошло дальше…

Герцогиня Артуара. Я уверена, что эта девочка не желает зла моим детям, она их уже второй раз спасла, да и не только их. Гренд должен стать королем, ты же знаешь, старший брат моего мужа уже стар и правит чисто номинально. Детей у него нет, и с его смертью корона должна перейти моему мужу, но Рейлин этого не хочет. Он убедил совет пэров короновать Гренда.

Графиня дэн Арунада. Знаешь, Иллона, может, он и прав. Гренда как короля будут охранять намного лучше, чем сейчас… Нападение вампира на твоих детей не было случайностью…

При этих словах графини Арунской Бэтинор едва заметно улыбнулся: он сам рассказал графине о том, что вампир напал на Гренда и Салли целенаправленно и что это было не простое нападение, а тщательно спланированная акция с целью обратить наследника короны Торилиона в вампира. Точной информации у графа не было, только догадки, но вполне обоснованные. Их-то он и изложил магистру как достоверную информацию. Министр безопасности не боялся утечки информации, дэн Арунада и без того знала многое, тем более план облавы с захватом недавно обращенных детей герцога принадлежал именно ей. Но Бэтинор, хоть и рассчитывал на подобную реакцию, не знал, что это был жест отчаяния. Что делать с захваченными вампирами, в институте не знали. Вся надежда графини была на змеелюдку, та намекнула Валине о возможности успешного лечения. Сама же Ширимисса предполагала использовать силу дракона. После успешного лечения Гренда и Салли Бэтинор решил, что графиня знала гораздо больше, чем казалось на первый взгляд. Сейчас открывались новые факты, вызывающие новые вопросы. Граф продолжил с интересом слушать.

Герцогиня Артуара. Куда уж лучше охранять? Даже за пределы дворца сейчас не выпускают ни его, ни Салли. Валина, так что ты хотела сказать о той рыженькой девочке?

Графиня дэн Арунада. Она не та, за кого себя выдает!

Герцогиня Артуара. Как это?! Валина, ты меня пугаешь, ведь жизнь Гренда и Салли была в ее руках, да и сейчас… Кто же она? Неужели она такой могучий маг?..

Графиня дэн Арунада. Она сильнее любого могучего мага! Она Крылатый властитель! Понимаешь, что это значит?! Пророчество сбывается, и в самой гуще событий можем оказаться все мы! Я, ты, твои дети!

Герцогиня Артуара. Но как это?! А ее дядя, он же здесь… Он же нас охраняет? Он что, тоже…

Графиня дэн Арунада. Ее дядя человек, может, полукровка. У него нет никаких магических способностей, хоть он и обвешан различными амулетами, как новогодняя елка игрушками. Но я его видела без амулетов…

Герцогиня Артуара. Валина, вы с ним… Да? И…

Граф Бэтинор немного скривился, прослушав совсем не интересующие его интимные подробности. Женщины всегда женщины, если их что-то заинтересовало, то все остальное может подождать. Но потом подслушанные собеседницы вернулись к интересующей графа теме.

Графиня дэн Арунада. Усим слуга, преданный слуга. Хоть он и называет Лионеллу племянницей, а она его дядей, но они не равны по своему положению…

Герцогиня Артуара. В том, что Крылатый властитель может привязаться к своему слуге, нет ничего особенного, мы все хорошо относимся к преданным слугам, ценим их.

Графиня дэн Арунада. Иллона, вероятно, ты права. Но сам факт появления Крылатого властителя говорит о многом! Но я в растерянности, в пророчестве сказано, что он вернется, а не появится новый. Ведь Листик… Это девочка, маленькая девочка! Понимаешь?! Она не может быть тем Крылатым властителем, о котором говорится в пророчестве! Да и вообще… Властитель – это сила! Невиданная мощь! А Лионелла после лечения твоих детей сутки отлеживалась и еще двое в себя приходила.

Герцогиня Артуара. Валина, так кто такая эта девочка? Она с легкостью расправилась с демоном, хотя говорит, что это не демон, но кто еще это может быть? С такими когтями, рогами и зубами? Она спасла Гренда и Салли! Тогда как маги твоего института в один голос заявили, что это невозможно! Кто она?! То ты выражаешь уверенность в том, что она Крылатый властитель, то сомневаешься в этом!

Графиня дэн Арунада. Я не знаю, вроде из ее действий все ясно, но возраст… Я в растерянности.

Герцогиня Артуара. Валина, а ты не допускаешь, что эта девочка не тот Крылатый властитель, что был здесь раньше? Другой, гораздо моложе? Что мы знаем о них? В легендах нигде не упоминается, что Крылатые властители могут оборачиваться в людей, эльфов или оборотней. Если так, то эта девочка просто очень сильный маг или представитель расы, о которой мы не знаем. Как она себя называет – анкарра? Может, так оно и есть?

Графиня дэн Арунада. Не знаю, Иллона, не знаю! Вроде мне все стало ясно, но потом я снова запуталась. Да и огонь! Так с огнем может обращаться только Крылатый властитель! Ты же сама видела, как она расправилась с демоном! Огонь во льду! Ледяные иглы, сначала маленькие, затем превращающиеся в ледяные стрелы, взрывающиеся огнем!

– Ага! Подслушиваем, да? – послышался голос за спиной графа Бэтинора.

Он резко развернулся – там стояла рыжая девочка в зеленом сарафанчике. Стояла у глухой стены! Девочка никак не смогла бы пройти туда незамеченной! Листик обошла стол и прислушалась к голосам, доносившимся из шкатулки. Кивнув каким-то своим мыслям, спросила:

– Граф, у вас такая одна? Очень занятная вещица. Вы мне не одолжите ее на время? Я покажу эту штуку Рамане с Тайшей. Они разберутся, как это работает, и сделают несколько похожих для графа Клари, ему понравится.

– Кто такой граф Клари? И кто такие Рамана и Тайша? – быстро спросил Бэтинор. Хоть он и растерялся сразу, даже несколько испугался, но профессиональные навыки всегда останутся и себя проявят.

– Граф Клари занимается тем же, чем и вы, в королевстве, где я живу. А Рамана и Тайша – мои родственницы.

Девочка отошла от стола, и граф задохнулся от изумления, перед ним стоял Крылатый властитель! Золотистая кожа слабо светилась, зеленые глаза с вертикальными зрачками и большущими ресницами насмешливо смотрели на главу тайной службы. Казалось, граф сидит не в своем кабинете, а в большой пещере, свод которой теряется где-то в вышине. Через мгновение, показавшееся графу вечностью, на месте дракона вновь была девочка в зеленом сарафанчике. Улыбаясь, Листик спросила:

– Страшно? Ага? А это только иллюзия, я в ипостаси дракона здесь бы не поместилась, или пришлось бы потолок развалить.

– Но как?.. Ваш размер… Вы же…

– Граф, ну посмотрите на потолок! Как тут может поместиться дракон в три человеческих роста?

– Но я же сам видел…

– Вы видели иллюзию, но такую, которая показывает мою сущность. И если бы я тут сменила ипостась, то порвала бы свой сарафан и развалила бы вам полздания, потолок бы точно вышибла и вашу красивую хрустальную люстру разбила, вот! А люстру жалко! А сарафанчик мне еще больше жалко!

Граф не нашелся, что сказать, люстра действительно была дорогая и хрустальная, ее было и впрямь жалко. О том, что Листик развалила бы полздания, он как-то сразу не подумал. А девочка очень серьезно заявила:

– Граф, вообще-то я к вам по делу, очень важному. Не могли бы вы распорядиться, чтоб нам приготовили такие коктейли, что были на балу, ну и пирожных к ним, можно и шоколадных конфет. Кстати, если у вас тут есть шоколадные конфеты, то и горячий шоколад должен быть. Как нет?! Как не умеют?! Граф, пускай и повара пришлют, я ему расскажу, как это готовить!

Бэтинор позвонил в колокольчик и распорядился открыть столовую и приготовить все запрошенное Листиком, а потом поинтересовался у нее:

– Леди Лионелла, как вы попали во дворец, я понимаю. Вас наверняка пропустила охрана, ведь сегодня службу несет ваш дядя. Но как вы проникли в мой кабинет?

– Дядя здесь ни при чем, ваша охрана продолжает столь же бдительно исполнять свои обязанности. А в ваш кабинет я пришла так же, как мы сейчас отсюда выйдем.

Девочка присела перед графом в книксене, он машинально поклонился и подал даме руку. Листик тут же ухватила эту руку так, как хватает ребенок, собирающийся куда-то потащить взрослого, чтобы что-то ему показать. Она втянула не успевшего опомниться графа в какой-то серый туман, непонятно как появившийся в кабинете начальника службы безопасности.

Граф Бэтинор не просто удивился, он очень удивился! Сейчас он стоял в детской гостиной покоев герцога Артуара, тут были не только Гренд и Салли, а еще и девушки, подруги Листика, знакомые графу по прошлому балу. Между этой гостиной и его кабинетом было не меньше четверти мили, это если считать по прямой, а если коридорами… Но это расстояние Листик и граф Бэтинор преодолели, сделав три шага!

– …а Листик может ходить путями боглов? – Граф услышал конец вопроса, его задала дочь герцога Артуара одной из темных эльфиек.

Вместо своей подружки ответила рыжая девочка:

– Могу, только для этого надо раздеться, совсем раздеться. Там нельзя проносить материальные вещи. А одежда – материальная вещь, поэтому не пустит.

– Но как же тогда они утаскивают… – растерянно заморгала Листариниэль. – Ведь у меня они утащили…

– А через щели в стенах, в полу, через мышиные норки, сам богл идет по своему пути, но при этом толкает в свою ухоронку то, что утащил. Бывает, что так запихнет что-нибудь в какую-нибудь щелочку, что сам потом вытащить не может.

– Листик, а как боглы ходят своими путями? Ну, если всю одежду надо снять? Как у них-то ходить получается? – продолжила расспросы любознательная Салли.

Девочка улыбнулась:

– А у них нет одежды, у них шерстка, коричневая и такая мягонькая-мягонькая.

– Вот бы мне их увидеть!

– Салли, я тебя познакомлю, обязательно, – кивнула Листик.

– Гм, я не совсем понял, зачем вы меня сюда привели, леди Лионелла? – спросил граф Бэтинор.

Он уже пришел в себя и теперь его интересовал этот вопрос, ведь недаром рыжая девочка его сюда притащила. Хотя… называть ее девочкой после всего увиденного… Ясно, что она не простой подросток и даже не магиня, а некто гораздо более могущественный!

В этот момент в гостиную ворвались встревоженные герцог и герцогиня Артуара. Да и как не быть очень обеспокоенными, если в их мирную беседу вмешивается неизвестно откуда появившаяся рыжая голова и просит побыстрее зайти к детям? Листик, когда вела Бэтинора, заглянула на секундочку и к герцогской чете, беседовавшей у камина в другой гостиной.

– Что здесь происходит?! – воскликнула леди Иллона, бросаясь к дочери.

Герцог был более сдержан, он моментально оценил обстановку и, увидев, что его детям ничего не угрожает, лишь вопросительно уставился на министра безопасности. Тот, пожав плечами, кивнул в сторону Листика, указывая на нее как на виновницу происходящего. И улыбающаяся виновница не замедлила пояснить:

– Мы с подругами решили навестить Гренда и Салли, ведь они нас звали. Заодно выпить у вас тут коктейля, меня граф Бэтинор приглашал. Разве вы не помните? Вы же сами говорили, что будете рады видеть меня в любое время! Вот я и пришла! А столовая закрыта! Такое безобразие! Пришлось побеспокоить графа, вот! А потом я решила, что надо и вас позвать, раз уж сюда забралась, все равно граф вам бы рассказал о том, что мы сюда приходили.

– Мама, смотри, я нарисовала, как Листик с демоном сражалась! Она меня похвалила, сказала, что у меня есть талант! – Салли протянула герцогине свой рисунок.

– Листик? Салли, ты называешь леди Лионеллу Листик? – удивилась герцогиня Артуара. Ее дочь кивнула:

– Да, так Лионеллу называют друзья, а мы с ней подруги! Вот! – гордо ответила Салли и, немного замешкавшись, добавила: – Ага!

Листик согласно кивнула и заулыбалась еще шире, затем вопросительно посмотрела на Бэтинора:

– Как вы думаете, граф? Там коктейли приготовили? Может, уже надо идти?

Граф подал Листику руку и повел ее из гостиной, за ними, разбившись на пары, пошли все остальные. Увидев, что ее сын и рыжая девушка-оборотень так и не разомкнули рук, герцогиня поморщилась. Оглянувшаяся в этот момент Листик покачала головой, глядя на леди Иллону. В буфете, взяв большое пирожное, девочка отошла в сторону, при этом указав глазами графу Бэтинору на чету Артуара. Граф понял все правильно и увлек супругов за собой к стоящей в стороне Листику.

– Это будет красивая пара, и дети у них будут здоровые. Не надо морщиться, леди Иллона, Шиграна – дочь одного из князей Темного Леса. Торилиону союз с оборотнями очень выгоден, ведь ваши государства самые сильные на континенте.

Герцогиня ничего не ответила, а вот герцог не то чтобы возразил, скорее, подумал вслух:

– В Темном Лесу нет верховной власти, там нечто вроде военной демократии.

– Да, но управляют главы кланов, а Валевские – очень сильный клан. Подобный брак весьма выгоден, они в случае необходимости окажут вам военную поддержку, а вы… Нет, вам не надо вмешиваться в дела страны оборотней, но некоторые льготы в торговле, финансовая помощь, да и увеличение квоты обучения магически одаренных детей оборотней именно из этого клана в вашем институте подымут авторитет Валевских на недосягаемую для остальных высоту.

– Но… – начала леди Иллона, глядя на парочку, так и держащуюся за руки. – Но она же оборотень! А длительность жизни оборотней превосходит человеческую в три раза!

– Они любят друг друга, это настоящая любовь, любовь с первого взгляда. Да и ваш сын, леди Иллона, уже не совсем человек, он проживет не меньше Шиграны.

– Вы хотите сказать, что он… – в ужасе начала обеспокоенная мать, которая решила, что успешное лечение оказалось не совсем успешным.

– Нет, – улыбнулась девочка, поняв состояние герцогини. Да и герцог побледнел, как и его супруга. Листик покачала головой. – Лечение прошло успешно, но воздействие пламени дракона не проходит бесследно. Ваши дети проживут раза в три, а то и в четыре дольше, чем обычный человек. Теперь они невосприимчивы к зову вампира, да и его укусы им не страшны, разве что какой-нибудь кровосос захочет их просто загрызть, но, думаю, они этого не допустят. Эх, какие бы из ваших детей получились охотники на вампиров! Это я к тому, что сила и скорость их тоже возросли. В общем, недаром я их пламенем обработала.

– Вы хотите сказать… – начала герцогиня.

Листик кивнула:

– Да, магистр дэн Арунада верно догадалась: я дракон!

– Но она говорила, что неизвестно ни одного случая, когда дракон превращается в человека, этот вопрос никем не изучен и не отражен в научных…

– Герцогиня, а вы бы позволили себя изучать, а? – Улыбка Листика стала ехидной. – Да и много ли драконов вам приходилось видеть?

– Выходит, пророчество – это правда? И оно сбывается? Крылатый властитель вернулся? Теперь править будете вы? Королевская власть больше не нужна? – Свои вопросы герцог Артуара произнес тихо и грустно.

Листик вздохнула и очень серьезно сказала:

– Тот Крылатый властитель не вернется, а я не собираюсь у вас править. У меня есть где это делать, и не сказать, чтобы мне это очень хотелось… В общем, они там сами правят… Ну, те, кому положено по должности. Вообще-то я могу вмешаться, если мне что-то не понравится, но пока такого повода мне не давали. Да и нельзя сказать, что я там самая главная, вот моя сестра – королева, а я принцесса, так кто главнее? А здесь я для того, чтоб решить некоторые вопросы, связанные с… В общем, я ваше пророчество не трогаю, так что спите спокойно.

– Но вы же уже вмешались. – Герцогиня указала глазами на Гренда и Шиграну.

Листик снова улыбнулась:

– Они мои друзья, а я не хочу, чтоб мои друзья были несчастливы! И буду защищать их всеми доступными мне средствами!

– То есть вы не возражаете против того, чтоб Гренд стал королем Торилиона и правил страной? – быстро спросил герцог.

– Ага, не возражаю, – ответила рыжая девочка, – но с одним условием!

И, отвечая на вопросительные и немного настороженные взгляды своих собеседников, пояснила:

– Если королевой будет Шиграна Валевская!

Чета герцогов посмотрела на держащихся за руки будущих короля и королеву Торилиона. Граф Бэтинор тоже посмотрел на влюбленную пару и улыбнулся каким-то своим мыслям, а Листика отвлек официант. Поставив на столик перед ней поднос с пятью большими фужерами, он торжественно произнес:

– Порция леди Лионеллы Тари!

– Как? Это все?! – возмутилась девочка.

– Конечно же нет! – ответил, кланяясь, официант. – Я хотел сказать: первая порция!

Листик удовлетворенно кивнула и ухватила обеими руками фужер размером с большую пивную кружку.

Глава 16

Охота на вампиров

Салли, замирая от восторга, гладила Федосея. Тот щурился от удовольствия, впрочем, не забывая угощаться пирожными, принесенными девочкой. На столе, кроме пирожных, было еще и печенье, которое захватила с собой Хризонтэль. Она сидела с другой стороны от богла и тоже его гладила. Это было не простое вечернее чаепитие. Листик сдержала свое слово – познакомила Салли и Хризонтэль с Федосеем, накануне спросив у него разрешения. Девочка забрала Салли из дворца, предварительно переправив туда Шиграну, и устроила таким образом вечер знакомств и свидание влюбленным одновременно. Сама Листик сидела на подоконнике рядом с Листариниэль. Эльфийка тихонько рассказывала рыжей девочке о своей стране и событиях, там произошедших. То, что случилось до отъезда Листы на учебу, она знала, а дальше ссылалась на весточки из дома. Но последние два месяца никаких новостей не было, и девушку это очень беспокоило. Листик очень внимательно слушала, но при этом время от времени неподвижно замирала, словно выпадала из реальности.

Внезапно Листариниэль напряглась, Хризонтэль и Салли тоже забеспокоились, а задрожавший Федосей, пискнув: «Вайнир», – спрятался, шагнув прямо в стену. Листик, с любопытством наблюдавшая за девушками, поинтересовалась:

– А что вы чувствуете?

Если Салли промолчала, растерянно хлопая ресницами и словно прислушиваясь к чему-то внутри себя, то обе эльфийки почти одновременно сказали:

– Ярость! Желание убить этого гада!

– Ага, – удовлетворенно кивнула Листик и спросила у Салли: – А ты? У тебя такого желания не появилось? Что ты чувствуешь?

– Это вампир, он нас зовет, хочет, чтобы мы открыли окно! – ответила девочка и, покачав головой, решительно сказала: – Но я не собираюсь его сюда пускать! А если он все-таки попытается сюда проникнуть, то… – Салли сжала губы и грозно нахмурила брови.

– Ага, – снова кивнула Листик и на мгновение снова замерла, потом согласно наклонила голову, – так оно и есть. Это зов вампира. Попавший хоть раз под такой зов, в смысле ему подчинившийся, не сможет избавиться от зависимости и рано или поздно попадет к кровососу в лапы.

– Это что же? Теперь упырь до нас доберется?! Но ты же его убила! Упокоила! – воскликнула Хризонтэль, а Листариниэль молча смотрела на свою рыжую подругу.

– Ага, теперь вы всегда будете слышать зов вампира, любого. А это очень старый упырь, тот, которого я упокоила, был его «птенцом», поэтому вы должны были сразу подчиниться зову его родителя и открыть окно, – ответила или, скорее, пояснила Листик, но, видя недоумение своих подруг, улыбаясь, продолжила: – Слышать-то вы будете всегда, но вот подчиняться… У вас же нет такого желания?

– У меня есть желание его убить! Упокоить с особой жестокостью! – выкрикнула Хризонтэль.

– Это моя вина, – покаянно произнесла Листик и пояснила: – В том, что ты его чувствуешь, а не в том, что ты хочешь его жестоко убить. Я могла бы тебя и Листу избавить от последствий зова, но решила этого не делать, иначе вы бы снова стали беззащитны перед вурдалаками любого типа. А так вы ощущаете, что вас зовут, но ваша реакция совсем не та, на которую рассчитывает вампир.

– Так что же нам теперь делать? – спросила Листариниэль, которая совсем не испугалась. Эльфийка требовательно смотрела на Листика.

А та смотрела на Салли, словно ответ должна была дать именно она. И девочка не разочаровала. Видно уже что-то решив, она очень деловито предложила:

– А давайте его сюда заманим и упокоим!

– И как? – с улыбкой поинтересовалась Листик.

– Откроем окно, но не совсем, а так, чтобы он только до половины смог влезть. Я знаю, вампир очень силен, и сами мы окно не удержим, он его легко распахнет. Но вы же магини, вы будете держать окно не руками, а своей силой…

– Ну, залезет сюда этот старый кровосос, и дальше что? Так и будем его держать? – спросила Хризонтэль, видно, ей очень не хотелось снова сталкиваться с вампиром.

– Но ты же хотела его убить, то есть упокоить! – Салли повысила голос. – Вот вы его будете держать, а я ударю!

Девочка достала из сумки, в которой принесла пирожные, очень странный кинжал. Его лезвие, отливавшее серебряным блеском, имело прорезь по центру, заполненную чем-то, очень похожим на дерево. Листик, увидев этот кинжал, удовлетворенно кивнула и произнесла:

– О великая охотница на вампиров, откуда это у тебя?

– Это мне сотник Усим принес, я его попросила, тихонько, чтоб никто не слышал.

– Салли, а откуда ты знала, что именно надо просить? И почему ты попросила именно этого сотника? – поинтересовалась Листик.

– Не знаю, что-то подсказало, что мне нужен именно кристлэн и только сотник Усим мне его даст.

– Что-то подсказало? Именно кинжал охотников на вампиров? И откуда ты знаешь его название? – Листик подняла бровь, имитируя удивление, хотя она совсем не была удивлена.

А вот эльфийки очень удивились, их изумление вызвал этот странный кинжал. Салли пожала плечами, показывая, что и сама не ведает, откуда у нее такие знания. А Листик повторила:

– Это кинжал охотников на вампиров, называется кристлэн. Такими пользуются в мире Гелла. Видите, он посеребрен, не серебряный, а как бы покрытый слоем самородного серебра, которое смертельно для вампиров. Внутри специального желоба – осиновый вкладыш, осина тоже смертельна для вампира, ну, вы это и сами знаете, если таким кинжалом ударить вампира в сердце, он сразу умрет, в смысле упокоится. А если не в сердце, а, скажем, в руку, то рука у него отсохнет. Понятно?

– А почему не серебряный целиком? Из самородного серебра был бы очень дорогой? Да? – полюбопытствовала Листариниэль.

– А почему, если по рукам вампиру дать, они у него сразу отвалятся, в смысле – отсохнут? – подняв на вытянутой руке кинжал и слегка поворачивая его, словно для того, чтоб девушкам было лучше видно, спросила Салли.

Листик, улыбаясь, ответила на вопросы:

– Не-а, из чистого серебра кинжал был бы дешевле, но оно мягкое, поэтому оружие из него получится очень плохое. А здесь – сложный сплав мифрила и серебра. Внутри мифрил, а чем ближе к поверхности, тем больше серебра. Изготовить такой клинок очень трудно, надо быть настоящим мастером, кроме того, эти кинжалы являются еще и магическими амулетами, вот поэтому кристлэн и имеет такое поражающее действие.

– Листик, но зачем такие сложности? Осиновый кол в сердце – и все… Нет вампира!

– Видишь ли, Листа, вампиры – очень хитрые создания, они прекрасно знают, как их можно упокоить. Поэтому их сердце надежно защищено, обычно это кольчуга, причем зачарованная. Простым колом ее не пробить, а вот таким кинжалом – легко. А почему зачарованная? Так вампир же меняется, когда нападает, вот и кольчуга тоже меняется, немного, чуть-чуть, обычная просто порвалась бы. Она кое-где растягивается, там специальные вставки есть, но сердце все равно остается защищенным. Но даже зачарованная кольчуга не прикрывает полностью вампира в боевой или охотничьей трансформации. Вот кристлэном и можно сначала дать кровососу по рукам, а потом и в сердце ударить. Такой кинжал пробьет любую кольчугу.

– А почему не меч? – продолжила задавать вопросы Листариниэль. – Ведь мечом же удобнее!

– Я же сказала, вампиры – хитрые и даже умные твари, с мечом он просто не подпустит к себе никого, убежит, вернее, улетит! Ну и такой меч будет очень дорогим, да и сделать его очень трудно.

– Листик, ты так много знаешь про вампиров и про то, как на них охотиться! Отчего же ты задавала такие глупые вопросы там, в «Черном коте»? – спросила Хризонтэль, с подозрением глядя на подругу.

Девочка вздохнула и покаянно развела руками:

– Чтобы вас отвлечь. Понимаешь, я знала о той охоте. Инспектор Валтани неспроста к нам подошел, он же предупреждал, чтобы мы не совались в парк: там была устроена засада на вампира, и приманки были приготовлены, я потому и предложила привязать вас к столбу, чтобы вы… Ну, не испугались, но решили бы обойти парк. Но Шиграна с оборотнями решили идти напрямик. Тогда я… – Листик хотела сказать: «Прикрыла свою ауру и притворилась человеческой девушкой, чтоб приманить вампира на себя». Но, решив не посвящать подруг в это свое умение – менять рисунок своей ауры, продолжила: – Я хотела, чтоб вампир на меня направил свой зов, но вы ему показались вкуснее.

– Ты знала о той облаве, – обвиняюще сказала Хризонтэль, – почему нам не сказала?

Листик вздохнула:

– Да, я знала… Ну а вы, если бы знали, так просто ушли бы, да? Вы бы все, особенно оборотни, туда сами полезли вампира ловить! Или просто посмотреть, как ловят! Разве не так? Это потом, когда почувствовали зов и увидели его последствия, испугались бы. Впрочем, вы и испугаться не успели, сразу под зов попали!

Эльфийки хотели было возмутиться, но вынуждены были признать, что Листик права. Если бы им сказали, что там облава на вампира, то они обязательно решили бы посмотреть. А потом обе девушки поежились, вспоминая свои ощущения, когда на них начал действовать зов: чувство бессилия и обреченности, словно их телом не они, а кто-то другой управляет. А рыжая девочка пояснила, что она хотела тихонько уйти из их компании и присоединиться к облаве, но не решилась оставить подруг одних, когда те пошли через парк. Она тоже должна была быть среди тех, кто намеревался ловить упыря. После того как Листик упокоила вампира, девушки ничуть не сомневались, что именно так все и должно было быть. Листик умолчала, что по их с Усимтом плану ей нужно было незаметно пробраться в парк, неожиданно напасть на вампира и вынудить его позвать на помощь свое гнездо. Вампиры очень дорожат своей жизнью, и если есть хоть малейшая возможность спастись, то они пожертвуют гнездом, не раздумывая.

И Листик, и Усимт были уверены, что операция без участия дракончика обречена на провал: захватить птенцов вампира не удастся, несмотря на то что несколько десятков торилионских магов были в засаде в том парке. А вот если бы Листик им помогла, но сделала это, не высовываясь, так, чтобы ее участие не было заметно, операция прошла бы успешно. Но всего этого девочка своим подругам не сказала. Тем более версия событий, изложенная ею эльфийкам, и так была очень правдоподобна.

– Так будем упокаивать этого кровососа? Или пусть бьется всю ночь о стекло? – спросила Салли.

– Можем оставить так, как есть, стекло ему не пробить, оно зачаровано, – кивнула Листик. – Но тогда он нам спать не даст. Делаем так, как предложила Салли, – открываем окно, вы его держите или делаете вид, что держите. Почему? А не удержите! Держать буду я. А ты, Салли, не бей его в сердце, бей по рукам, в сердце все равно не попадешь.

– Попаду! – набычилась девочка.

– Не попадешь! – усмехнулась Листик. – Руки у него длинные и с когтями, он тебя не подпустит. Поняла? Вот так и поступишь – ударила и отскочила, а потом сделай зверское выражение лица…

Листик закатила глаза и надула щеки. Эльфийки захихикали.

– Ли, у тебя не зверское выражение, а, скорее, такой вид, будто ты чего-то объелась! – засмеялась Листариниэль.

Листик пояснила:

– Как раз самое зверское! Этот кровосос будет думать, что я объелась именно вампирами.

Хризонтэль спросила у Листика:

– Так кто будет нападать? Ты или Салли? Вряд ли вампир подумает, что Салли объелась упырями…

– Да, жалко, такой психологический эффект пропадает, – вздохнула рыжая девочка и добавила: – Ладно, действуем без внешнего устрашения. Хотя нам как раз и надо этого вампира напугать. Салли, не упокаивать, а только напугать! – Глянув на расстроенную подругу, у которой был очень несчастный вид, Листик засмеялась: – Ну не дуйся! Будут тебе трофеи с первой охоты.

Рыжая девочка повернулась к окну, створки распахнулись, и торжествующий вампир попытался пробраться в комнату. Влетев до половины, он будто застрял в окне, как бы попав во что-то очень липкое и вязкое, подобно мухе, угодившей в кисель. Оскалившись, упырь хоть и медленно, но продолжал двигаться вперед. Листик, все-таки надув щеки, шагнула к нему и без замаха ударила ребром ладони. Зубы вампира посыпались на пол.

– Вот, трофеи! Если кровососа упокаивать с зубами, то зубы тоже рассыплются в прах. А так останутся. Почему это происходит? Науке неизвестно, но сам факт вполне достоверный, многократно проверенный на практике, – пояснила свои действия девочка.

Салли, подражая Листику, тоже надула щеки, достала кинжал и шагнула вперед, чем вызвала страх у окончательно зависшего вампира. Он, похоже, понял, что в руках у девочки, и тоненько завыл. Защищаясь, упырь вытянул вперед свои лапы с увеличившимися когтями. Юная охотница быстро и ловко ударила кинжалом по обеим лапам кровососа. Они почернели и, превратившись в труху, рассыпались.

– Вот, частичное упокоение, если можно так сказать, – прокомментировала действия дочери герцога Листик.

Салли замахнулась, словно намереваясь окончательно упокоить ночного гостя, ударив того в сердце. Визг вампира достиг такой высокой ноты, что перестал быть слышимым, но то, что упырь визжит, было понятно по зазвеневшим на столе стаканам. Листик остановила свою азартно размахивающую кристлэном подругу:

– Эй, больше его бить не надо, он нам живым нужен, он как раз зовет своих птенцов, так что пусть визжит. Хотя… пугни-ка его.

Салли, еще больше надув щеки, замахала кристлэном перед носом вампира, чем вызвала новый беззвучный вопль упыря. Два стакана лопнули. Листик хлопнула в ладоши, и вампир, окутавшись белым облаком, превратился в льдинку. Рыжая девочка дунула, и упырь рухнул вниз.

– Самое главное – не перестараться с замораживанием, а то он от удара об землю разобьется, как стекло, – пояснила Листик и, выглянув в окно, сообщила: – Летят!

– Кто летит? – не поняла Хризонтэль.

– Вампиры летят, – удовлетворенно кивнула Листик, – этот кровосос позвал на помощь. Салли, можешь гордиться, хоть ты его и не упокоила, но напугала изрядно.

– Сюда? – Хризонтэль не то чтобы испугалась, но все же… Она отодвинулась подальше от окна и с опаской спросила: – А много их? Неужели этот старый упырь поднял все гнездо? Если он такой старый, как ты сказала, то и гнездо у него должно быть не маленькое!

– Ага, – согласилась Листик, – немаленькое. И все они направляются сюда.

– Ага! Пусть направляются! Всех упокоим! – Салли воинственно взмахнула кристлэном, но, глянув на улыбающуюся Листика, немного сбавила тон: – Ну, заморозим. Листик, но они же потом разморозятся и снова…

– Не-а, – ответила рыжая девочка, – никакого «снова» для них не будет. Их там, внизу, подберут и разморозят, но уже в лаборатории, закрытой, что находится в подвале.

– А кто их подбирать будет? – задала вопрос молчавшая до сих пор Листариниэль.

– Сиашеис, – ответила улыбающаяся Листик и отвернулась к окну, там показался первый упырь из более чем сотни.

– Ого! Сколько их! – воскликнула Салли. В голосе девочки совсем не было страха, только искреннее удивление.

– Ага, – кивнула Листик, щелкнув пальцами, и первый вампир упал замороженный.

Видно, рыжая девочка решила, что хлопать в ладоши слишком долго, а может, что для этих кровососов и простых щелчков хватит. Вытянув вперед обе руки, она защелкала всеми пальцами. Как это у нее получалось, было непонятно. Салли решила копировать подругу и щелкать за компанию. А Листик сочла нужным объяснить свои действия:

– Щелчки помогают считать, сколько их прилетело. Судя по всему, этот вампирюга позвал всех своих птенцов. А поскольку он очень старый, то и у его птенцов уже есть гнезда, поэтому их так много налетело.

– Ага, – согласилась Салли и, не переставая щелкать, спросила: – Их всех змеелюды заберут? Да? А зачем?

– Для изучения и опытов, – пояснила Листик.

– Ага, – кивнула охотница, – чем больше подопытных экземпляров, тем вернее результаты исследования, обширный статистический материал способствует максимальной достоверности выборки!

– Салли, откуда ты это знаешь? Такие мудреные выражения? – удивилась Листариниэль.

Девочка, не переставая щелкать, ответила:

– А вы что думали? Если я не учусь в вашем институте, то вообще образования не получаю? Может, у меня оно даже более систематическое, чем у вас! У меня нет способностей к магии, поэтому пробелы в знаниях приходится заполнять другими науками, не менее важными, чем магия! Вот!

Эльфийки с уважением посмотрели на Салли, а Листик, засмеявшись, сказала:

– Салли, хватит щелкать, вампиры кончились!

Девочка, увлекшись, этого не заметила. А Листик, сбросив туфельки и сняв носочки, пояснила свои действия:

– Чтобы не порвались. Мне надо отлучиться, но это ненадолго, а вы можете дальше чай пить или об умных вещах побеседовать. Эй, Федосей, выходи! Вампиров больше нет! Хватит прятаться!

Богл, осторожно выглянув прямо из стены и стараясь выглядеть как можно более солидно, произнес:

– А я и не прятался, я надежность стен контролировал, смотрел, не прорвутся ли где вайниры…

– А если бы прорвались? – усмехнулась Листик.

– Я бы их… Ух… – ответил Федосей, показывая своими маленькими лапками, что бы он сделал с влезшим в стену вампиром.

Листариниэль хихикнула.

Глядя на нее, засмеялась и Салли. А Листик не стала слушать дальше, просто исчезла. Богл устроился на прежнем месте, захрустел печеньем и сокрушенно вздохнул:

– Эх, чай остыл! А Листик ушла, она бы быстро подогрела!

– А куда Листик ушла? – поинтересовалась Салли.

– Понятно куда, к хвостатым. Без нее вайниров как следует не упакуют. Видишь? Обувку сняла, она сама сейчас как хвостатая, не отличишь!

– Федосей, а… – У Салли было множество вопросов, но девочка растерялась, не зная, какой задать.

Ей на помощь пришла Листариниэль:

– Почему боглы боятся вампиров? Потому что те при случае и боглом закусить, в смысле запить… Э-э-э, как это называется?.. В общем, вампир и богла выпьет с не меньшим удовольствием, а может, и с большим. Причем, вампир может богла из его стенной ухоронки выцарапать, если та неглубоко в стене спрятана. Люди, эльфы, оборотни и другие разумные научились с вампирами бороться, а маленький народец, особенно домовые, перед ними совершенно беззащитен. Если вампиры обнаружат поселение боглов, то не успокоятся, пока их всех не выловят. Вот потому Федосей испугался и спрятался.

– Ничего я не испугался, – немного обиделся богл, – я же сказал – контролировал ситуацию. Изнутри! И вообще, чего мне бояться, когда хозяйка…

– Хозяйка – это Листик? – быстро спросила с интересом слушавшая разговор Хризонтэль.

– А кто же еще? Вестимо, Листик! – степенно ответил Федосей и, поняв, что проговорился, замолчал.

Но Хризонтэль не отставала:

– Хозяйка, значит? А чего она хозяйка? И почему хозяйка?

Богл насупился, перестал жевать печенье и, нахмурившись, обвел лапкой вокруг себя. А затем ответил, сделав нажим на слове «хозяйка»:

– Листик хозяйка! Хозяйка всего! Видела, как она вайниров-то?! Вот то-то оно и есть! Мы теперь с ней… Она нас в обиду не даст! А смотрел я, если бы какой вайнир спрятался, то я бы…

– Ага, Листику рассказал, – хмыкнула Хризонтэль, – а уж она бы…

– Вестимо, – солидно кивнул Федосей.

– Ага, – так же солидно кивнула Салли. – Она бы их всех…

– Листик и так их всех, – усмехнулась Листариниэль.

– Послушать вас, так она всемогущая… – начала Хризонтэль и замолчала.

По виду Салли и Федосея она поняла, что те именно так и думают. Да и у Листариниэль вид был соответствующий. У нее Хризонтэль и поинтересовалась:

– Листа, а ты откуда такие подробности о боглах знаешь?

– Листик рассказывала, да и Федосей…

– Вестимо, – солидно кивнул богл, подтверждая слова девушки-дроу.

Сигнал тревоги прозвучал, как всегда, резко и неожиданно. Пока охранная смена разобралась, где это, пока выдвинулась к жилой башне, в которой проживали студенты-дроу, все уже было кончено. Но не для обитателей башни, а для нападавших. Дюжина охранников и маг с факультета огня обнаружили восьмерых змеелюдов, грузивших замороженных вампиров в большую телегу. Вернее, змеелюды стояли кружком, а заиндевевших упырей с помощью телекинеза укладывала на телегу рыжая девочка-змеелюдка.

– Хвосты синего демона! – воскликнул старший наряда. – Сколько же их?!

– Всего три, – ответила маленькая рыжая змеелюдка, точнее, маленькой была только ее человеческая часть, хвост был непропорционально велик.

Отвлекшись, девочка перестала контролировать заклинание, и несколько мерзлых вампиров со стуком упали в телегу.

– Листик, осторожнее! – сделала девочке замечание мэтр Ширимисса Шаис.

– Ага, – согласилась рыжая и пояснила охранникам: – Ценный лабораторный материал! Мороженые упыри! А у синего демона всего три хвоста, один простой и два хватательных. Эта особенность и делает демона особенно опасным.

Последние слова адресовались застывшему с открытым ртом охраннику. Его удивили не анатомические подробности синего демона, а то, как поднялись в воздух и аккуратно опустились в телегу оставшиеся десять вампиров. Польщенная таким вниманием девочка поставила их вдоль бортов телеги елочкой, но почему-то вверх ногами.

– Коллега, а как вы узнали о нападении? – спросил у Ширимиссы Шаис маг, дежуривший вместе с охраной. – Мы прибыли сразу после сигнала…

– Я обнаружила в защитном контуре института прореху и, решив выяснить, как она образовалась, поспешила к месту возможного повреждения. Как видите, я не напрасно это сделала. Вместе со мной решили прогуляться и мои коллеги. Студентка Тари, проживающая в этом общежитии, к нам присоединилась позже, – пояснила мэтр Шаис. Она не сказала, что коридор в защитном поле института сделала Листик под ее непосредственным руководством.

– Синий демон – очень опасное создание, кроме хватательных хвостов у него еще и шесть передних лап, а еще есть четыре задние. Он очень проворный, но не покрыт панцирем, как розовый, поэтому синего легко поразить метательным оружием, если уметь… – Листик продолжала просвещать старшего наряда о различных видах демонов.

А дежурный маг спросил у мэтра Шаис:

– Коллега, студентка, вам помогающая, насколько я вижу, как и вы, – сиашеисс, но вы говорите, что она проживает в общежитии дроу. Как такое может быть?

– Студентка Лионелла Тари – анкарра, поэтому она может менять ипостась в довольно широких видовых пределах, – ответила Ширимисса.

Маг слышал о необычной студентке, но еще не видел ее. Он с любопытством посмотрел на возвышавшуюся над ним Листика. Девочка стояла, слегка раскачиваясь на своем хвосте. Кивнув, подтверждая слова змеелюдки, Листик стремительно опустилась вниз на ножки. Хвоста у нее уже не было!

– Если я больше не нужна, то разрешите мне вернуться к подругам, мы как раз чай пили, когда эти, – девочка ткнула пальцем в телегу с замороженными вампирами, – хотели у нас отобрать пирожные и печенюшки!

– Очень приятно с вами познакомиться, – поклонился маг Листику, – весьма наслышан о вас.

Девочка в ответ тоже церемонно поклонилась и, получив разрешение мэтра Шаис, шлепая босыми ногами, пошла к входу в общежитие.

В детскую гостиную (детской она называлась по привычке, ведь дети уже выросли) герцогиня Артуара и Листик с эльфийкам и Салли вошли одновременно. Только герцогиня это сделала через дверь, а разношерстная компания – через камин. На этот раз маленькая рыжая волшебница не устраивала визуальных эффектов, она и девушки появились прямо из пламени.

– Ах! – застыла на пороге герцогиня, не в силах вымолвить что-либо еще.

– Здрасьте! – вежливо поздоровалась Листик.

– Мама! Смотри, что у меня есть! – Салли подскочила к герцогине и высыпала ей в подставленные ладони пригоршню вампирьих зубов. – Вот! Я из них себе бусы сделаю и еще сережки!

– Что это? – спросила герцогиня Артуара, с опаской рассматривая то, что ей дала дочь.

– Клыки! Клыки и зубы от вампира! – гордо ответила девочка. – Мы с Листиком его пленили! А я его сначала кинжалом! Листик говорит, что у меня талант!

Герцогиня побледнела и с отвращением отбросила вампирьи зубы. Салли кинулась собирать сокровище, с осуждением поглядывая на мать. Герцогиня тоже с осуждением смотрела на дочь. Поджав губы, она произнесла:

– Дочери герцога Артуара не следует возиться с такой гадостью! Немедленно прекрати! Я сейчас позову слуг, чтоб они это убрали!

Герцогиня дернула за шнур у дверей, вошедшему ливрейному слуге было приказано убрать с пола рассыпанные клыки. Он вышел, чтоб дать команду слугам более низкого ранга. А Салли стала сгребать ладошками зубы в кучу, по одному подбирать получалось слишком долго. Герцогиню, попытавшуюся остановить дочь, отвлекла Листик:

– Не надо ругать Салли! У нее талант охотника. Да и не будут же все время их охранять, Салли и Гренд теперь чувствительны к зову вампира, но он на них действует не так, как…

– Ага! Я теперь любому вампиру покажу, где раки зимуют! – воинственно произнесла Салли, выхватив свой кинжал.

Ножны с кристлэном она повесила на спину, на манер того, как некоторые носят меч, поэтому эту новую деталь туалета дочери герцогиня заметила не сразу. А Листик захихикала:

– Салли, ты станешь не только великой охотницей, но и самой экстравагантной! Перед тем как окончательно упокоить вампира, будешь ему показывать, где раки зимуют!

– А как это? – удивилась Листариниэль. – Вернее, где?

– Листа, ты что, не знаешь, где раки зимуют? – продолжая хихикать, спросила Листик.

– Я знаю, где раки живут – в реках, – пожала плечами эльфийка. Затем пояснила, почему она не знает, куда раки уходят на зимовку: – Но у нас, в горах, раков нет, течение в речках слишком быстрое, да и вода холодная. Так что, где они зимуют, я не знаю, но потому как неоднократно слышала это выражение, думаю – это какое-то особенное место.

Листик перестала смеяться и очень серьезно начала объяснять:

– Раки там и зимуют, где живут, – в реках. Они забираются в норы под берегом. – Объяснив подруге, рыжая девочка продолжила с той же серьезностью, теперь уже обращаясь к Салли: – Так что будешь хватать вампира за ноги и опускать вниз головой в речку, чтоб он хорошенько разглядел место зимовки раков.

Последнюю фразу услышал вошедший герцог Артуара, он с недоумением посмотрел на свою дочь, стоящую с необычным кинжалом над грудой зубов, и спросил у Листика:

– Леди Лионела, зачем Салли хватать вампира за ноги и макать в речку? Да и как она это сделает?

Герцог, выражая недоумение, поднял брови, а его супруга возмущенно ему сказала:

– Рейлин! Наша дочь вознамерилась стать охотницей на вампиров! Ты только подумай, герцогиня Артуара – охотница на вампиров!

– Я буду не просто охотницей, а великой! – Салли поправила свою мать и, немного смутившись, добавила: – Так Листик говорит, ну, что великой.

Герцог внимательно посмотрел на дочь, увидев ее кинжал, кивнул, чуть заметно улыбнувшись. Глянув на рыжую девочку, снова заулыбавшуюся, он задумчиво произнес:

– Знаешь, Иллона, я не удивляюсь выбору нашей дочери. Как мне доложили, последние три дня она провела в зале для тренировок гвардейцев. В поединке против нее смог устоять только сотник Усим, остальные не продержались и минуты. И это, заметь, взрослые мужчины и опытные воины! Да, Салли обучали фехтованию лучшие мастера, но этого мало для таких побед! Ее сила, ловкость и скорость изумили всех, кто пытался с ней сражаться! Откуда это у нее?

Герцог посмотрел на рыжую девочку, та развела руками, показывая, что она не виновата: мол, оно само так получилось, а затем перевел взгляд на свою супругу.

– А Гренд? Он тоже?.. – растерянно уточнила герцогиня.

– Не-а, он сильнее, – покачала головой Листик.

– И у него тоже есть такой кинжал? – спросил герцог.

– Откуда? Он же не собирается становиться великим охотником на вампиров, – возразила Листик и, отвечая на невысказанный вопрос герцога и его супруги, пояснила: – Он не нарушит традиций вашей семьи. Гренд станет королем, так что кинжал ему не нужен.

– Вы думаете? – чуть улыбнувшись, спросил герцог.

– Ага, – кивнула Листик. – Он станет королем, великим королем! Ну не может же он быть не великим, когда сестра у него – великая охотница! Она уже сразилась с вампиром и победила его!

При этих словах своей рыжей подруги Салли продемонстрировала отцу трофеи.

– Не только победила, но и страху нагнала. Как он, бедный, визжал, аж стаканы на столе разбились вдребезги, – подтвердила Листариниэль.

– Вот! – гордо произнесла Салли, а герцогиня, качая головой, привела последний и, как ей казалось, самый веский аргумент:

– Но пристало ли дочери герцога Артуара гоняться за вампирами?

– Если вампиры гоняются за детьми герцога, то почему бы его дочери не погонять вампиров? – в свою очередь спросила Листик и привела не менее веский аргумент: – Как народ будет относиться к королю, если его родная сестра – охотница на вампиров, фактически – защитница простых людей от кровожадных чудовищ? Ведь у знати есть замки, куда вампирам довольно трудно проникнуть, а вот деревни – беззащитны.

Герцогиня не нашла, что на это возразить, хотя было видно, что она не согласна с выбором дочери, а вот герцог задумался, с такой стороны эту проблему он не рассматривал. А Салли, взяв оружейный пояс Гренда, надела его на себя, перевесив на него со спины ножны кристлэна. Проделав эту операцию, она гордо посмотрела на родителей, а Листик ей посоветовала:

– Салли, если ты хочешь из клыков вампира сделать себе бусы, то пусть тебе для каждого зуба изготовят оправу. Клыки вампира очень тонкие, в них трудно делать дырочки, да и носить такие бусы будет очень неудобно. Оправа должна быть из серебра, я тебе потом эти бусы зачарую, и у тебя будет второй амулет охотника. Один у тебя уже есть. Но это артефакт нападения, а бусы будут амулетом защиты.

– Спасибо, Листик, – ответила Салли, – я попрошу, чтоб мне эти бусики сделали поскорее.

Спустя несколько дней в одном из маленьких парков дворцового комплекса на скамеечке сидела девушка с книгой. По виду – скорее девочка, чем девушка, совершенно домашняя девочка. Волосы, затянутые в строгий узел на затылке, простая, но в то же время аккуратная одежда без каких-либо украшений придавали читающей вид прилежной ученицы, усердно изучающей заданный урок. Только вот одета она была не в платье, а в брючный костюм. Она была увлечена чтением и ни на что не обращала внимание. Появившийся на одной из аллеек красивый юноша в дорогом плаще с видом праздно гуляющего, не спеша, но при этом внимательно оглядываясь, направился к девочке. Когда до нее оставалось три шага, прилежная ученица оторвала от книги карие глаза и, улыбнувшись, сказала:

– Привет, вампирюга, давно тебя поджидаю!

Юноша не стал отвечать, он отбросил плащ, под которым оказалась странная одежда, напоминавшая камзол с кольчужными вставками, и прыгнул на девочку. При этом холеные руки незнакомца превратились в мощные лапы с большими и кривыми когтями, да и сам он будто постарел и приобрел вид омерзительного чудища. Когти этого чудища вонзились в фигурку, сидящую на скамейке, точнее, в туманный силуэт девочки, потому как она словно раздвоилась. Одна девочка отпрыгнула в сторону со скоростью, не уступающей, а может, и превосходящей скорость вампира. А вторая, чей контур был словно соткан из дыма, так и осталась сидеть на скамеечке. Вот она-то стала жертвой вампира. Но так лишь казалось: упырь словно увяз в этой дымке. А настоящая девочка с прежней скоростью подскочила к вампиру и ударила его по рукам кинжалом, который выхватила из заспинных ножен. Ударила и отпрыгнула: кровосос сумел выдернуть свои лапы, вернее то, что от них осталось, из ловушки. То, что туманный силуэт на скамейке – ловушка, уже не вызывало никаких сомнений. Раненый упырь попытался отступить, выигрывая время, нужное ему для восстановления, но маленькая охотница этого времени ему не дала, она стремительно атаковала. Кинжал, который она перебрасывала из руки в руку, блестел, как стайка рыбешек, играющих в водоеме в солнечный день. Но вампир все же успел отрастить себе новые лапы с такими же устрашающими когтями до того, как девочка нанесла ему удар в сердце. Упырь даже не почернел, а сразу превратился в серый пепел и осыпался.

– Старый очень, – сообщила еще одна девочка, появившаяся из кустов, и, видя недоумение своего спутника, продирающегося за ней сквозь заросли, пояснила: – Сразу в пепел превратился. В нем не осталось ничего от живого существа, он уже давно был мертвецом.

Спутник рыжей девочки с трудом выбрался из кустов – все-таки эта часть парка была не слишком ухоженна – и, отдуваясь, вытер пот. Это был пот не от усилий, а от переживания. А девочка, что дралась с вампиром, радостно смеясь, подскочила к мужчине:

– Папа, папочка! Ты видел, как я его?!

– Плохо, очень плохо! – строго сказала рыжая девочка, умеряя радость кареглазой. – Очень-очень плохо! Зачем ты отсекла ему лапы? Он освободился и сумел отрастить себе новые! Получается, ты сама же выручила его из приготовленной тобой ловушки. Если ты будешь гоняться за трофеями, то очень скоро станешь добычей какого-нибудь особо ловкого упыря. Понимаешь, Салли, не трофеи определяют крутость и славу охотника на вампиров…

– А что? – спросила маленькая охотница.

– Благодарность. Благодарность тех, кого ты спасла: простых людей, гномов, эльфов. Понимаешь? Они будут о тебе помнить, рассказывать друзьям, соседям, тебя будут узнавать не по навешанным трофеям, а просто так. Вот ты вошла в таверну, в потертом костюме, усталая, да и оружия твоего не видно, а все встали и тебе поклонились, потому что знают: пришла Салли, великая охотница на вампиров! Понятно?

– Ага, – кивнула девочка и тут же спросила, показывая на бусы в виде серебряных капель с костяными вставками: – А как же мои бусики, вот эти?

– Это память о твоем первом бое. И потом, это не просто украшение, а рабочий инструмент, настроенный только на тебя. Ведь ты уже использовала его, когда поймала вампира в ловушку. Таких артефактов у тебя будет еще много, будешь набираться опыта и учиться с ними работать. Охотник – это, прежде всего, ум, хитрость, умение пользоваться различными магическими амулетами, а не грозное махание кристлэном. И заметь, что большинство охотников не имеют магических способностей, но свои амулеты используют очень виртуозно! Вот так-то!

Салли закивала, а герцог Артуара спросил:

– Леди Лионелла, а откуда вы узнали, что вампир появится именно здесь?

– Он лез по проходу в защите дворца, пробитому гарта, этот канал незаметен для ваших магов, а вот я его могу увидеть.

– Получается, мы беззащитны перед слугами черного повелителя, а если он сам, не дай Единый, появится, нам и противопоставить ему будет нечего… – Герцог хоть и произнес это с отчаянием в голосе, но на рыжую девочку смотрел выжидательно, словно она должна была его успокоить.

Листик не разочаровала:

– Таких проходов во дворец было несколько, они уже все закрыты… Не-а, это не я сделала, это сиашеисс, они знают, как бороться с гарта, да и к воздействию вампиров невосприимчивы, ну там, зов, укусы… Не боятся они этого…

– Иммунитет, – важно произнесла Салли.

– Ага, – кивнула Листик. – Он самый.

– Листик, как ты считаешь, я уже могу… – начала Салли, но рыжая девочка ее перебила:

– Нет, ты еще не готова. Сейчас ты допустила две ошибки, и обе могли стоить тебе жизни. Я же не всегда буду тебя подстраховывать, поэтому продолжай тренировки. Сотник Усим тебе в этом поможет.

– Ваш дядя так много знает и умеет! – Герцог Артуара выделил слово «дядя».

– Ага, еще бы, при такой-то племяннице, – Листик, подобно герцогу, выделила слово «племянница».

Мужчина усмехнулся и спросил:

– А что вы намерены делать дальше?

– Это так заметно? – ответила вопросом на вопрос Листик.

Герцог, продолжая усмехаться, пояснил:

– По всем вашим действиям видно, что вы к чему-то готовитесь, причем очень серьезно.

Рыжая девочка кивнула, посмотрела на юную герцогиню Артуара и вздохнула:

– Я бы хотела еще позаниматься с Салли, но время поджимает. На восточном континенте что-то назревает, что-то очень нехорошее. Я должна посмотреть. Возможно, меня не будет некоторое время. А вас я попрошу приготовиться к возможному вторжению.

– Мы давно готовы, побережье постоянно патрулируется, гарнизоны усилены… – уверенно начал герцог, но Листик его перебила:

– Боюсь, что ваши враги изберут другой путь. Они ударят сразу по столице, не высаживаясь на побережье. А здесь у вас не так много войск, вернее, кроме гвардии и ослабленного столичного гарнизона, ничего нет.

– Но, леди Лионелла, как такое вообще возможно? Чтоб враг появился в столице или около нее, минуя заслоны на побережье.

– Вспомните недавний бал. – Листик была очень серьезна, словно подчеркивая этим опасность создавшегося положения, но Артуара все же попытался возразить:

– Это был диверсионный отряд, там не так уж и много было…

– Герцог! Не стоит недооценивать противника! А всех возможностей черного повелителя вы не знаете. Ладно, мне пора.

Рыжая девочка не создавала никаких видимых признаков телепорта, она просто исчезла. Герцог, вздохнув, спросил у Салли:

– Дочь моя, ты знаешь, кто такая леди Лионелла?

– Ага! – ответила Салли. – Листик – моя подруга! Замечательная подруга!

Глава 17

И снова визиты

В «Приюте эльфа», как всегда, не было свободных мест. После того как Листик показала хозяину, как готовить горячий шоколад, верхний зал ресторана постоянно был заполнен. В основном сюда приходили эльфы и люди. Оборотням новый напиток не очень понравился, они предпочитали традиционные блюда «Логова», а вот эльфы от горячего шоколада были в восторге. Хозяин даже подумывал о расширении верхнего зала ресторана, только вот еще не решил, как это сделать: увеличить уже имеющееся помещение или пристроить новое. Для Листика и ее друзей место всегда было, хоть в верхнем зале, хоть в нижнем. И шоколад подавал сам хозяин, бесплатно. Но делал он это только тогда, когда в компании была Листик, в остальных случаях всем знакомым, даже Листариниэль, Хризонтэль, Миулле и Мяулле, приходилось платить.

Сегодня компанию девушек и нескольких эльфов возглавляла Листик, так что горячий шоколад был за счет заведения. Только вот девочка к своей чашке не притронулась, она была необыкновенно серьезна. Она смотрела на грустную Листариниэль и о чем-то думала. А эльфийка в последнее время была очень печальна – весточек из дому не приходило, и девушка сильно переживала. Листик глядела на подругу и вспоминала недавний разговор с Усимтом, который был против того, чтобы «племянница» попробовала проникнуть на восточный континент.

– Я считаю, что делать это еще рано, – говорил тогда Усимт. – Да, мы уже знаем, что тому, кто захватил весь континент, служат гарта, а их довольно тяжело подчинить. Это говорит о силе этого, как его называют… черного повелителя. Опять же, мы не знаем, сколько их там. С одним ты справилась довольно легко, а если их десяток навалится? Да еще и дырмы. Знаю, они тебе не соперники, но, если их будет много, они могут отвлечь твое внимание и ты пропустишь удар. Нет, я против!

– Усимт, но там остались дроу, и они сопротивляются. Получается, что этот черный повелитель еще не покорил весь континент. Дроу хорошие бойцы, и, если им помочь, они могут продержаться еще достаточно долго, а вот если их бросить… – возражала Листик. – Мне очень не нравится, что этот черный превращает в зомби не только убитых, но и живых! Вряд ли он снисходит до того, что делает это самостоятельно, скорее всего, у него есть подручные некроманты. А подобные действия увеличивают их силу. И сколько их, мы не знаем! И они, как и гарта, могут преподнести нам очень неприятный сюрприз! Так что мне очень нужно посмотреть, что там и как.

– Но, Листик, как ты туда сунешься? Получается, что вслепую! Да, ты можешь «смотреть», но черный может в этот момент засечь тебя и подготовить встречу там, где ты «выйдешь»! А это…

– Я посмотрю и сразу выйду, так, чтоб он не успел меня засечь. Смотреть я буду не наугад, меня Тайша учила, как искать различных существ по их ауре. Она сама этого делать не умеет, но знает как. Говорит, что у меня должно получиться! Так умела делать мама, и я так сумею. Искать я буду ауру, похожую на Листариниэль. Я выгляну там, где будет кто-то из ее родственников. Вряд ли черный знает об этих моих способностях. Ну и заодно проверю, что с родными Листы, она очень волнуется, последнее время сама не своя!

Усимт только покачал головой, видно, подобные аргументы его не убедили. Тогда девочка привела еще одну причину:

– Я чувствую, что там готовится что-то очень нехорошее, понимаешь? Я просто обязана вмешаться!

– Мир зовет тебя. Если ты чувствуешь что-то, что может нарушить равновесие, значит, этот мир обратился к тебе за помощью. А такое может быть только в одном случае – если он тебя признал своей хранительницей! – Произнося это, Усимт внимательно смотрел на рыжую девочку.

Та улыбнулась:

– Что ты так на меня смотришь? Видишь, нет у меня хвоста, как у Найи или Агги, да и рожек с когтями тоже!

– Сейчас нет, а хвост ты себе в любой момент сделать можешь, да и рожки с когтями у тебя имеются, когда ты дракончик. И не это определяет хранителя мира, вон Найя вполне без этих атрибутов может обходиться.

– Но у меня есть уже два мира, где меня признали повелительницей. Там я точно так же чувствую, когда… Ну, ты понял, да? Но такого ведь не может быть! Хранитель у мира только один! Вернее, один хранитель у своего мира! Или каждый мир выбирает себе хранителя, только для себя! Совсем ты меня запутал! – Листик, насупившись, посмотрела на Усимта.

Тот кивнул:

– Именно так, хоть ты и сумбурно выразилась, но суть уловила правильно. Хранитель у каждого мира только один, и он один для своего мира… Вот, теперь ты меня запутала! В общем, хранитель не может быть один на два, а тем более на три мира! Но то, что ты чувствуешь все эти миры, меня настораживает. Понимаешь, такие способности может дать одна… – Он замялся, словно раздумывая, стоит ли говорить об этом дальше.

Листик требовательно на него посмотрела:

– Кто?

– Многоликая, – вздохнул Усимт. – Есть такая богиня. Очень своенравная и требовательная, ее многие не любят и всеми силами вставляют палки в колеса.

– Колесница большая? – усмехнулась Листик. – Надо на санках ездить.

– Да нет, просто она следит за тем, чтобы не нарушалось мировое равновесие. А это понятие, как и справедливость, – очень тонкая штука! Каждый понимает по-своему, и каждый действует соответственно своим представлениям о данном предмете. – Усимт не принял шутливого тона Листика и ответил очень серьезно.

Девочка тоже, перестав улыбаться, кивнула:

– Ага! Каждый тянет одеяло на себя! В соответствии, как ты сказал, со своими понятиями. А тому, кто это не позволяет, стремится дать по рукам, и если это не получается, то гадит исподтишка. Ты боишься, что я попаду в число тех, на ком стараются выместить злобу к этой богине?

– Именно! – ответил Усимт.

Листик снова заулыбалась:

– Так я не буду говорить о том, что я чувствую! Скажу – мне так захотелось! И вообще, я жадный драклан, который хочет захапать как можно больше миров! Это вполне правдоподобно выглядит!

Усимт вздохнул, видно, он все же не был согласен с Листиком:

– Если бы ты была обычным дракланом, то это так и выглядело бы, но очень многие знают, что ты не такая.

– Знаешь, пока оно именно так и выглядит. Ты, главное, никому не говори о своих догадках, а там видно будет. Я только одного бога знаю, вот ему-то никто гадить не будет: ни явно, ни исподтишка. Если что, я к нему убегу!

– Листик, он, конечно, тебе покровительствует, но из этого мира ты не убежишь. Блокирующий артефакт не пустит, а до стационарного перехода можешь и не успеть добраться, тем более с восточного континента.

– Вот поэтому мне и надо на восточный континент! Посмотреть, где эта блокировка находится и как ее сломать! И в ближайшее время я намерена это сделать, в смысле – посмотреть, а не сломать. Да помню я, помню, что ты говорил: надо сломать в самый подходящий для нас момент. Я так и сделаю!

Усимт понял, что Листика не переубедить, и еще раз посоветовал ей быть осторожней. Когда она ушла из той таверны, где они встретились, драклан некоторое время сидел и размышлял. Он думал о том, что Листик уже составила план действий и начала его осуществлять, а ему остается только сыграть ту роль, которая ему отведена. Но дракончик на него надеется, и он не подведет. Усимт допил эль и покачал головой – Листик, внешне оставаясь той же маленькой девочкой (как по человеческим меркам, так и по дракланьим), стала взрослой. Она не просто делает то, что надо, но и несет ответственность за свои поступки.

Это было два дня назад, а вчера Листик поговорила с Ширимиссой Шиас. Змеелюдка поделилась с девочкой не только тем, что узнала от пленных вампиров, но и своими соображениями по этому поводу:

– Вампиров натравил гарта, похоже, именно тот, которого ты уничтожила на балу у герцога Артуара, – говорила мэтр Ширимисса. – Мне удалось выяснить, что попытка обращения детей герцога была не случайна, да ты и сама об этом догадалась. Гренд должен стать королем, а что может быть лучше для хозяина гарта, чем король-марионетка на троне? Торилион – сильнейшее государство на западном континенте, если его покорить или взять под контроль, то другие страны долго не продержатся.

– А оборотни? А темные эльфы? Да и светлые… – начала возражать Листик.

– Дроу потеряли наиболее боеспособную часть своих сил, когда пытались помочь своим сородичам с восточного континента. Оборотни разрознены и постоянно грызутся между собой, все не могут выяснить, чей клан главнее.

В этот момент Листик едва заметно улыбнулась. Оборотни уже были едины, да и кто из них посмел бы возразить Крылатому властителю? Листик явилась в верховный совет Темного Леса в ипостаси дракона и устроила там разборки. Потом строго-настрого приказала оборотням молчать о ее визите, дескать, рано еще остальным расам знать о возвращении Крылатого властителя. Гордые таким доверием, оборотни прекратили распри и начали выполнять распоряжения Листика.

Сиашеисс, не заметив улыбки девочки, озабоченно продолжала:

– А светлые эльфы придерживаются политики невмешательства в дела остальных рас. Когда-нибудь это им выйдет боком, но пока их ничем не проймешь, они слишком уверовали в силу своего леса. – В голосе Ширимиссы было осуждение. Покачав головой, змеелюдка продолжила: – Тот амулет перехода, что передал мне твой дядя, для нас бесполезен, им никто из нас воспользоваться не может, он настроен на большой артефакт. Но, насколько я поняла, таких амулетов у черного больше нет. Наверное, сам он способен перемещаться или перемещать своих слуг с помощью того артефакта, но только он, больше никто из его окружения, иначе были бы еще попытки проникновения. Проходы и ориентиры, что оставил первый гарта, мы уничтожили, так что напасть в наиболее удобном для него месте черный не сможет, но если он организует полномасштабное вторжение, мы не сможем помешать. Сама понимаешь, наших сил не хватит.

– Ага, – кивнула Листик. Она не сказала, что черный может не только «ходить» с помощью того артефакта, но и «смотреть», и его надо во что бы то ни стало лишить этой возможности. Поэтому просто необходимо проникнуть не только на восточный континент, но и в само логово этого черного повелителя.

– Листик! – Ширимисса поняла, что задумала девочка. – Листик, будь осторожна!

И вот сейчас девочка смотрела на свою подругу, проверяя, правильно ли она изучила и запомнила ее ауру. Решив, что тянуть больше не следует, она поднялась и, улыбнувшись, сказала:

– Мне пора. Можете сделать еще заказ, сегодня за счет заведения! Листа, я скоро вернусь.

То, что Листик ушла, даже не допив горячий шоколад, настолько всех удивило, что некоторое время за столом царила тишина. Потом друзья наперебой начали спрашивать Листариниэль, не случилось ли чего, но девушка и сама пребывала в недоумении. А Листик, выйдя из ресторана, завернула за угол, оглянулась – не видит ли кто – и исчезла.

Листэрэн бежал впереди отряда и вел своих воинов к гибели. Делал он это вполне сознательно, и каждый из трехсот дроу понимал, что другого выхода нет – только смерть. Отряд Листэрэна шел на помощь осажденной подземной крепости клана Росомах, но попал в засаду. Там было более пятисот насекомоподобных мечеруких воинов черного повелителя и два черных мага. Засада была организована так, будто о пути выдвижении отряда знали.

Драться не имело смысла, силы были неравны, к тому же воинов черного повелителя убить было очень трудно. Покрытые прочным панцирем и в полтора раза выше самого высокого дроу, они имели длинные руки, оканчивающиеся острыми лезвиями. Кроме пары мечерук были еще две пары – маленькие, трехпалые, в которых богомолы держали кинжалы, но могли и схватить ими своего противника. Захваченных в плен дроу черные маги превращали в бездушных слуг своего господина. Но не это было самое страшное – мертвые тоже служили черному повелителю. Павших превращали в зомби, и не имело значения, захватили ли тебя в плен или ты погиб геройски сражаясь. Бронированные богомолы убивали так, чтобы особо не повредить тела своих противников. А черных магов вообще нельзя было уничтожить, даже нашпигованный стрелами или пронзенный мечом, он продолжал колдовать. Изрубить такого мага не давали богомолы. Вот поэтому отряд клана Горных Рысей и спасался позорным бегством, если, конечно, смерть в бездонной пропасти можно было назвать спасением. Но другого выхода не было – тела воинов-дроу не должны достаться врагу!

Отряд бежал по широкому тоннелю, оканчивающемуся тупиком. Вернее, не тупиком, а глубокой пропастью, настолько глубокой, что ее называли бездонной. Было ли дно у этого огромного колодца или нет, никто не знал, да и узнать на собственном опыте не стремился. Даже если дно там и было, то упавшие с такой высоты тела дроу будут непригодны для создания зомби. Отряд оторвался от преследователей не то чтобы далеко, но так, чтобы слуги черного повелителя уже не смогли помешать дроу совершить задуманное. Все-таки темные эльфы бегают быстрее, чем мечерукие богомолы и черные колдуны.

За поворотом тоннеля появилось голубоватое свечение, свет исходил из большого провала, которым и оканчивался этот широкий коридор. Листэрэн вздохнул с облегчением и горечью одновременно, он сам и никто из его отряда не станет мертвым слугой черного, но в то же время его первый самостоятельный поход закончился даже не поражением, а позорным провалом!

Листэрэн стал командиром недавно, сам он не был знатным, его выдвинули за личное мужество, хладнокровие в бою и умение командовать. Простых воинов стали назначать командирами, потому как за время этой войны почти всех лордов выбили, остались только самые старые, заседать в совете еще способные, а вот в бой вести – уже нет.

– Ага! – Перед дроу, которым оставалось преодолеть лишь пять шагов до пропасти, неизвестно откуда появилась рыжая девочка. Не человек, откуда здесь взяться людям? Но и не дроу, хоть и с острыми ушками. Появилась так внезапно, что Листэрэн остановился, вслед за ним дисциплинированно остановился и весь его отряд. А рыжая девочка, ехидно глядя на дроу большими зелеными глазами, спросила:

– Куда бежим? Топиться?

– Почему топиться? – опешил Листэрэн.

– Ну, с такими рожами только топятся, – пояснила девочка и добавила: – А не получится!

– Почему не получится? – Листэн так и не пришел в себя. Он понимал, что теряет драгоценные секунды, появившиеся черные колдуны не позволят эльфам броситься в пропасть – сразу наложат заклятие, но все равно задал бессмысленный вопрос.

– А там воды нет! – Рыжая девочка усмехнулась и с неизвестно откуда появившейся властностью в голосе скомандовала: – В сторону! Встали под стенку! Замерли!

Эльфы дружно шагнули к стенке тоннеля и замерли вдоль нее, не понимая, почему они подчинились. И с изумлением уставились на самих себя, по-прежнему стоящих в колонне в центре прохода. За поворотом послышался топот приближающихся слуг черного повелителя. Рыжая девочка, тоже шагнувшая в сторону, встала рядом с Листэрэном и снова скомандовала:

– Застыли! И чтоб ни звука!

Она это произнесла очень тихо, но услышали все триста дроу. А рыжая тихонько засмеялась:

– Топиться так топиться! Заодно и проверим, есть ли там вода.

Колонна эльфов, стоящих на середине тоннеля, побежала вперед. Побежала устало, так, будто сил осталось всего чуть-чуть. Листэрэн, да и остальные дроу с изумлением наблюдали, как они сами побежали в тоннель, ведущий куда-то дальше, прямо по тому месту, где была пропасть! Большой коридор через несколько метров поворачивал, и эльфы скрывались за этим поворотом. Выскочившие из-за настоящего поворота богомолы во главе с одним из черных колдунов увидели последних дроу из колонны, скрывавшейся за иллюзорным изгибом тоннеля. Колдун что-то прокричал. Видно, команду, так как преследователи ускорили бег и тоже стали исчезать за поворотом. Застывшие под стеной дроу даже не дышали, когда мимо них пробегали мечерукие. Замыкающий строй преследователей второй колдун, видно, что-то заметил, а может, увидел ловушку. Он затормозил, как оказалось, перед самой пропастью, которая снова была на прежнем месте. От нее снова исходило голубое свечение, а вот того коридора, куда побежали иллюзорные дроу и вполне реальные богомолы, уже не было! Черный колдун остановился у самого края колодца, но огненный поток, сорвавшийся с рук рыжей девочки, смел его в провал.

– Слушай, несостоявшийся утопленник, а как тебя зовут? – как ни в чем не бывало обратилась девочка к Листэрэну.

Темный эльф, пребывавший под впечатлением произошедшего, не сразу сообразил, о чем говорит эта маленькая, но могучая волшебница. Потом ответил. Выслушав его ответ, а дроу представился по всей форме, назвав свое имя, клан и подчеркнув, что он командир отряда, рыжая заулыбалась:

– А я – Листик! Твоя сестра Листариниэль волнуется, что от тебя и ее мамы нет весточек. Вы почему не пишете?

– Откуда ты знаешь мою сестру! – спросил дроу, удивленный тем, что этой девочке известно имя его сестры, посланной учиться в Торилион более года назад. Он был очень растерян и даже не подумал, что к волшебнице такой силы надо обращаться более чем почтительно.

– Простите невежливость моего командира, – поклонился дроу, стоявший рядом с Листэрэном и молчавший до этого. – Прошу вас, высокая леди, извинить неучтивость…

– Ага, – кивнула рыжая. – Ты чего? Я же сказала: меня Листик зовут! А если будете так кланяться, то я вас всех… – Девочка почесала нос, видно, придумывая, что сделать с замершим дроу. Но не выдумав ничего подходящего, она махнула рукой: – Ладно, что с вами, такими темными эльфами, делать? Расскажите лучше, откуда вы так бежали? Куда, я и сама поняла, и почему, тоже поняла.

Листэрэн как командир коротко рассказал о том, что должен был сделать его отряд. При этом он настороженно и с опаской поглядывал на рыжую девочку. Эта могучая волшебница, неизвестно как здесь появившаяся и спасшая его людей, могла быть как союзницей, так и замаскированным врагом. Но Листэрэн все равно рассказывал, что-то в этой рыжей было такое… Сразу к ней располагающее. Да и подземный город-крепость Росомах без помощи отряда Листэрэна не продержится, так что уничтожать двух черных колдунов и около пятисот воинов, чтоб захватить триста дроу, – это была бы слишком хитроумная, а главное – очень затратная комбинация.

Девочка выслушала дроу и скомандовала:

– Вперед! К городу Росомах! Ты же туда на помощь свой отряд вел, так идем!

Колонна темных эльфов побежала в обратном направлении, но теперь ее возглавлял не только Листэрэн, но и рыжая девочка по имени Листик.

Напор мечеруких воинов черного повелителя прекратился, они словно чего-то ждали. А вот заклятия колдунов по-прежнему выпивали энергию из защитных амулетов. Восстановить их было некому, все три мага были тяжело ранены. Толуэнн понимал – когда артефакты окончательно разрядятся, мечерукие пойдут в атаку. А воины, потерявшие защиту, будут если не парализованы, то очень ослаблены черным колдовством. Предводитель дроу не знал, что половина мечеруких и два колдуна из пяти погнались за отрядом Горных Рысей, идущим на помощь Росомахам.

Раздался хрустальный звон. Толуэнн закрыл глаза – это был конец! Защита рухнула, сейчас накатит волна слабости, и мечерукие не упустят свой шанс! Но ничего этого не произошло. Не было черного колдовства, да и атаки богомолов тоже. Подозревая какую-то хитрость, Толуэнн приказал своим воинам отходить и завалить проход, остальные пути, более узкие, были заложены камнями раньше. Лорд Росомах понимал, что это временная мера. Бежать клану было некуда, все подступы к городу были давно завалены или блокированы слугами черного, смерть защитников, да и всех обитателей города, была неизбежна. Вот и знакомая волна черного колдовства, вызывающая зубную боль и слабость по всему телу. Но это длилось всего мгновение, а потом слабость пропала, колдовство потеряло власть. Ожидаемой атаки тоже не последовало.

Через несколько минут из-за камней показался воин клана Горных Рысей, он махнул рукой, показывая, что хочет подойти, затем ловко запрыгал по камням. В его движениях не было угловатости, свойственной тем, кто стал мертвыми слугами черного повелителя. Вслед за первым дроу появились еще несколько, весело улыбающихся. Их улыбки окончательно убедили Толуэнна, что это не зомби. Подошедший воин клана Горных Рысей отсалютовал лорду Росомах:

– Лорд Толуэнн! Отряд Горных Рысей под командованием Листэрэна прибыл вам на помощь! Напавшие на вас слуги черного уничтожены!

– Сколько вас? – удивился Толуэнн.

– Триста воинов! У нас потерь нет!

– Как вам это удалось? – изумился лорд Росомах.

Обычно дроу отдавали за каждого убитого мечерукого двоих своих! Здесь этих порождений тьмы было не меньше тысячи! Да еще и черные колдуны! А подошедший Листэрэн, почтительно поклонившись, доложил:

– Уничтожены все мечерукие и пять колдунов! Мой отряд попал в засаду, и если бы не леди Листик, мы бы все погибли…

– Ага! – подтвердила рыжая девочка, появившаяся из-за спины командира.

– Но как?! – не мог то ли поверить, то ли понять Толуэнн.

– Зеркало, – пояснила рыжая, ничего не пояснив. Видя, что ее не поняли, она начала рассказывать более подробно: – Заклинание «зеркало» – это когда магическое воздействие, направленное на тебя, возвращается на того, кто его создал. Но я применила немного доработанное Тайшей заклинание… Тайша – это моя подруга… Так вот, доработанное как бы усиливает то магическое воздействие, что применил противник. Магическая матрица создает как бы вогнутую поверхность, рассчитываемую по интегральному уравнению, производная которого… Ладно, вижу, что вы до этого еще не доросли, – снисходительно кивнула девочка и объяснила более просто: – В общем, я шарахнула по дырмам тем заклинанием, что бросили в нас эти черные, только оно было в несколько раз сильнее изначального. Вот дырмы и не выдержали… Вы тоже должны были его почувствовать, но я сделала так, чтоб оно дальше вашей баррикады не пошло.

– Дырмы? – удивился Толуэнн, и не только он.

Листик пояснила:

– Эти, которые с мечами на длинных руках, ну, на богомолов похожие, называются дырмы. Они живут в мире Артарх, а те, которые большие, с рогами и крыльями…

– Демоны, – выдохнул один из эльфов.

– Не-а, до демонов им далеко. Это гарта, они из мира Гаратам. Только давайте о них поговорим позже. Сейчас надо эвакуировать жителей вашего города, всех! Потому как сюда придут дырмы, но уже под предводительством гарта. И отсюда надо побыстрее уйти! Вы этим займитесь, а я уберу следы сражения, пусть гарта поломает голову, куда все делись.

Девочка побежала назад, в большую пещеру, своеобразное предместье города Росомах. Толуэнн, отдав необходимые распоряжения, в сопровождении нескольких дроу своего клана и Листэрэна пошел за ней, ему стало любопытно, как эта девочка будет убирать следы сражения. Увиденное поразило не только его, но и его воинов, а вот Листэрэн остался спокоен, он уже видел, как действует эта рыжая малышка. С рук девочки мощным потоком лилось пламя и сжигало покореженные тела мечеруких так, что даже пепла не оставалось.

– Она и колдунов так? – спросил Толуэнн у Листэрэна.

Тот отрицательно мотнул головой:

– Их пламя не брало. Она с ними расправилась, ударив ледяными стрелами, тоже вот так вытянула руку… И нет колдуна, ничего от него не осталось! Ничего! От черного колдуна, которого невозможно убить!

– Вы не могли их убить, потому что они уже не живые, – вмешалась в разговор рыжая девочка, она закончила сжигать мертвых богомолов и подошла к эльфам. Насмешливо посмотрев на пораженных дроу, она сказала: – Давайте побыстрее, скоро здесь будет второй отряд, больше, чем этот. Кому-то вы очень нужны, причем живые.

– Леди, – поклонился Толуэнн, – мы не собирались попасть им в руки, наши тела тоже не должны были им достаться, свод города подготовлен к обрушению…

– Так вы что ж это, не собираетесь уходить? – Листик топнула ногой. – Ты лично можешь остаться! А женщин и детей надо увести! Листэрэн, формируй колонну!

– Но леди! Нас могут перехватить по дороге! Мы даже не сможем дать достойный отпор этим…

– Я сказала, уходим! – В голосе рыжей была такая властность, что никто не посмел возразить, только один воин из Росомах, волнуясь и путаясь, предложил:

– Я останусь, когда те, кто, как говорите вы, леди, идет сюда, войдут в город, они увидят, что все жители ушли. А колонна с детьми не может двигаться с такой же скоростью, как воины, поэтому их быстро настигнут. Я останусь и обрушу свод на преследователей. Черные колдуны, а они всегда есть среди слуг черного повелителя, ударят своей темной силой, никто не может ей противостоять, не смогу и я. Но я буду держать веревку спускового механизма… Да, мы сделали так, что свод обрушится без применения магии, просто подкопали, и удерживающие подпорки выбиваются механически, как только ослабнет веревка, что удерживает… Что? Сейчас? Она надежно закреплена, а вот когда черное колдовство сделает меня бессильным, я ее выпущу и тогда…

– Ага, потолок рухнет, – кивнула Листик. – Я поняла, что вы сделали и как вы это запустите. Но неужели вы один сможете удержать… Или запустить, извините, а вот это я не совсем поняла…

– Со мной будет двадцать добровольцев, – кивнул дроу, указывая на небольшую группу воинов, стоящих немного в стороне от других.

Девочка кивнула, она и остальные эльфы уже шли по городу, представлявшему собой большую пещеру, свод которой подпирался мощными колоннами. Настолько мощными, что даже в них были помещения. Кроме вычурных зданий в самой большой пещере имелось еще множество боковых тоннелей. Дверей в зданиях не было, и сквозь проемы можно было рассмотреть, что внутри царит беспорядок, сопутствующий поспешным сборам, такой же беспорядок был и в тоннелях, ведущих в жилые помещения. Девочка напряженно морщила лоб и время от времени останавливалась, неподвижно замирая. После очередной такой остановки она тряхнула головой:

– Они уже близко, мы не успеем далеко уйти. Значит, так, Листэрэн и вы, Толуэнн, ведете колонну, идите к той яме с голубым свечением, понятно? Мы вас догоним. А вы… – Девочка обратилась к дроу, который вызвался смертником-добровольцем. – Как вас звать? Волуэнн? Так вот, вы, Волуэнн, и еще пятьдесят воинов занимайте оборону, поиграем с этими черными. Я тоже остаюсь.

Волуэнн и отобранные им добровольцы замерли с луками у баррикады, перегораживающей тоннель главного входа в город, остальные коридоры были завалены, даже тот, по которому ушли Росомахи и Горные Рыси. С одной стороны, пятьдесят воинов-дроу остались как бы на верную смерть, а с другой – присутствие такой могучей, хоть и маленькой волшебницы вселяло надежду, что эта жертва будет не напрасна. Она, как успели рассказать воины Горных Рысей, возникла неизвестно откуда, некоторые утверждали, что она вылезла из того бездонного колодца, появилась и спасла дроу.

Перед каждым воином лежало десять стрел, девочка сказала, что больше не понадобится. Эти стрелы слабо светились. Рыжая малышка над ними немного поколдовала, предварительно спросив у Волуэнна:

– Как вы такими слабыми стрелами бьете дырмов? У них же естественная броня!

– В глаз бьем, две стрелы подряд, – ответил эльф и пояснил: – Эти, как вы сказали, дырмы, моргают, закрывая глаз веком. Его стрела тоже не пробивает, а вот когда мечерукий его открывает после первой, вторая попадает в глаз. Но так не всегда получается.

– Ага, значит, так и делайте, но только по одной стреле на каждого дырма. А от колдовства черных я вас прикрою. Вы постарайтесь уложить как можно больше дырмов, колдуны, конечно, активируют черную пелену, но бежать вперед и хватать вас будет некому, а сами колдуны побоятся, ведь они не знают, сколько здесь воинов. А вдруг много и не всех заклинание свалило? Без защиты дырмов колдуна можно изрубить на мелкие кусочки, поэтому они остановятся и подождут вторую волну своих солдат. Потом снова колданут и вместе с дырмами побегут сюда, они будут думать, что вы здесь парализованные валяетесь. А когда никого не увидят, то решат, что вы успели отступить, и еще раз ударят своим колдовством, чтоб наверняка уложить всех защитников, и постараются побыстрее войти в город, чтоб взять вас тепленькими, вот тут вы и обрушите на них потолок.

– Свод, – машинально поправил Волуэнн и испуганно замолчал: вдруг волшебница рассердится, что ее перебивают, но девочка задорно улыбнулась:

– Ага, и свод тоже!

Волуэнн улыбнулся, но тут же отогнал воспоминания и сосредоточился – появились мечерукие. Щелканье спускаемой тетивы множества луков слилось в один звук. Таких щелчков было всего десять, и хоть не все стрелы поразили цель, их хватило, чтоб остановить первую волну атакующих. Сразу же пришла ноющая зубная боль – свидетельство черного заклинания. Но онемения тела за ней не последовало. Волуэнн оглянулся на девочку, та закусила губу, прищурив глаза. Поймав взгляд эльфа, рыжая кивнула. Все дроу по команде своего предводителя слаженно побежали на другой конец города. Остановившись перед завалом, приготовились умереть: преодолеть эту груду камней не удастся, да и незачем показывать преследователям, куда ушли остальные. Когда зубная боль появилась снова, Волуэнн выждал некоторое время; защита маленькой волшебницы действовала отлично, и врага можно было подпустить поближе, пусть как можно больше мечеруких войдет в город-ловушку, может, и парочку черных колдунов удастся завалить. Эльф усмехнулся – неплохой каламбур получился, жаль, никто не оценит, – завалить, завалив камнями. Услышав топот богомолов, Волуэнн махнул рукой, дроу дружно выбили клинья, удерживающие веревки. Послышался треск оседающего свода, дроу улыбнулся – достойная смерть, уходит сам, но и врагов с собой захватит немало. Вот только жаль эту мужественную малышку. Хотя она ведь знала, на что шла и чем это кончится.

– Ну, че встал! Давай быстрее!

Рыжая сильно дернула эльфа, вталкивая в неизвестно откуда появившийся тоннель, почему-то наполненный то ли туманом, то ли серой пылью. Тоннель был очень коротким, и Волуэнн, споткнувшись, вывалился перед колонной беженцев из города, упав прямо на своих товарищей.

– Разве можно быть такими неуклюжими! Под ноги смотреть надо! – услышал он укоризненный голос маленькой рыжей волшебницы, которая стояла перед остановившейся колонной эльфов и, уперев руки в бока, насмешливо смотрела на кучу растерянных воинов-дроу.

Колонна клана Росомах приближалась к колодцу бездонной пропасти, когда перед ней, прямо из стены, вывалились воины, оставшиеся в заслоне на верную гибель, чтобы ценой своей жизни задержать и сбить со следа преследователей. Первой выскочила рыжая девочка и, ехидно улыбаясь, стала наблюдать, как откуда-то из большого отверстия в середине стены вываливаются, сбивая друг друга с ног, эльфийские воины. Мало того что улыбалась, так еще подшучивала над ними. У ведущего колонну Толуэнна (Листэрэн со своими воинами шел сзади в охранении) сложилось впечатление, что рыжая это проделала нарочно. Таким нехитрым приемом сбивая напряжение и пресекая ненужные сейчас вопросы – смущенным своей неуклюжестью эльфам будет не до этого. Подыгрывая девочке, Толуэнн укоризненно произнес:

– Действительно, как можно быть такими неуклюжими! И это элитное подразделение Росомах!

– Ага! – заулыбалась девочка. – Элитное, это потому что они говорят «э», а потом летят?

Сказанное девочкой совсем не обидело дроу, они тоже заулыбались, некоторые даже засмеялись. Подождав, пока воины Волуэнна поднимутся, девочка махнула рукой, показывая, что можно продолжать движение. Хотя тоннель вел в тупик, оканчивающийся бездонным колодцем, Толуэнн решил не задавать вопросов, он рассудил, что маленькая волшебница хочет проделать что-то подобное, что и с отрядом Волуэнна. Правда, лорд Росомах даже не представлял, как такое может быть. Когда до провала оставалось несколько шагов, девочка остановилась и указала в сторону на стену. Но вместо стены сейчас был проход, наполненный серым туманом.

– Туда! – скомандовала девочка, сама она стояла на краю пропасти и смотрела, как дроу исчезают в открывшимся проходе. Когда с ней поравнялись воины клана Горных Рысей, она сказала Листэрэну: – Давай вперед, вы выйдете прямо перед входом в свой город, так что ты там все объясни, а я тут следы замету, и мне надо еще кое-куда заглянуть.

– А вы? Как же?.. – растерянно спросил командир отряда, рыжая малышка собиралась остаться одна против врагов, что должны были вскоре появиться.

– Мне надо тут еще посмотреть, кое-кому визит нанести, – усмехнулась девочка, укоризненно покачав головой, словно сетуя на непонятливость собеседника. Затем она, еще сильнее удивив дроу, начала снимать с себя одежду. Вручив Листэрэну свой сарафанчик, носочки и туфельки, девочка пояснила: – Я и так здесь своими переходами наследила, чувствую, что за нами смотрят. Так что теперь придется пешочком, как домовенки, а ты давай иди!

Эльф, пытаясь понять сказанное девочкой, упомянувшей каких-то домовенков, шагнул в туман, наполнявший странный тоннель, и оглянулся на обнаженную фигурку, стоящую у самого края бездонного колодца.

Убедившись, что все дроу прошли, Листик закрыла проход, потом обрушила край колодца. Теперь следы дроу заканчивались у этой бездонной пропасти, создавая впечатление, что вся колонна беглецов бросилась вниз. Все это время Листик держала над дроу пелену, закрывая их от неизвестного соглядатая, а созданная девочкой иллюзия должна была убедить его, что эльфы действительно предпочли смерть плену. Удовлетворенно хмыкнув, девочка тихонько произнесла:

– Домовенков потому и не могут найти, что они не ворожат. Вот и я поступлю так же.

С этими словами Листик шагнула прямо в стену. Через десять минут к колодцу выскочили дырмы, с трудом затормозившие у самого края. Вслед за ними вышло полдесятка черных колдунов в балахонах. У четверых из них вид был такой, будто их недавно вытащили из-под завала. Один пострадал особенно сильно – весь перекособоченный и шатающийся, он с размаху налетел на ту стену, где спряталась Листик. Через несколько секунд в тоннеле появился массивный рогатый силуэт, закрывший собой почти весь проход. При виде его и дырмы, и черные балахонники как-то сжались, постаравшись стать меньше.

– Что здесь произошло? – пророкотал рогатый. Его взгляд упал на колдуна, стоявшего под стеной: если остальные сбросили свои капюшоны, явив лысые черепа, обтянутые желто-коричневой кожей, то этот капюшон не снял.

– Гуму раздавило голову, можно сказать, ее у него уже нет, – прошелестел один из колдунов, у него голова тоже была деформирована. – Но колдовать он может…

– Я всегда был уверен, что голова – совершенно лишний предмет для лича, – в голосе рогатого не было и тени насмешки, – но согласен, безголовый лич выглядит отвратительно! Или от головы у него что-то там осталось?

– Затылок, а всю переднюю часть раздавило камнями, – ответил черный колдун и, показав на голубое сияние, исходившее из пропасти, добавил: – Мы не успели, господин, дроу бросились вниз.

Рогатый издал глухое рычание и махнул своей лапой, показывая, что можно возвращаться. Дырмы дисциплинированно развернулись и побежали в обратном направлении, рогатый пошел за ними. Колдуны, набросив капюшоны, тоже двинулись в ту сторону. А тот лич, что стоял у стены, пару раз ударился об нее тем местом, где должен быть лоб, видно, с потерей части головы он утратил и способность ориентироваться в пространстве, но все же развернулся в нужном направлении. Из стены высунулись две ручки и легли колдуну на плечи, удержав его на месте, затем резким движением сдернули черный балахон. Под балахоном оказалась ледяная статуя, отдаленно напоминавшая человека. Появившаяся из стены Листик сильным пинком отправила замороженного колдуна в пропасть, а сама, накинув балахон, шатающейся походкой отправилась за остальными.

Процессия, больше похожая на траурную, шла довольно долго, плутая по подземным коридорам. Наконец выбрались в широкий тоннель, своими размерами больше похожий на пещеру. Дырмы, свернув в боковое ответвление, ушли. А рогатый вывел колдунов, четверо из которых шатались, в следующую пещеру с высоким сводом. Гарта низко поклонился в сторону тьмы, заполнявшей один угол огромного помещения. Колдуны-личи упали на колени.

– Я очень недоволен! – загремело из клубящейся тьмы. – Бронк, ты должен был доставить недостающее количество дроу к алтарю! Вместо этого ты потерял больше двух тысяч дырмов и двенадцать личей! Я точно указал тебе, куда надо идти, но ты не успел!

– Я готов понести любое наказание! – упал на колени рогатый.

Тьма в углу колыхнулась и полыхнула бордовым свечением двух глаз:

– И понесешь, если допустишь еще один такой промах! Куда делся отряд, напавший на город длинноухих первым?

– О повелитель! Весь тот отряд исчез без следа! А когда я атаковал город, то мерзкие длинноухие обрушили свод! Такая масса камня превратила всех, кто там был, в лепешку, раскапывать не имеет смысла! Даже те личи, что попали под обвал, – погибли, удалось спастись…

– Я и сам вижу! – загрохотало во тьме. – Они теперь условно дееспособны, пусть останутся здесь! Я найду им применение, а ты продолжай поиски! Должны еще остаться поселения длинноухих. Впрочем, я сам посмотрю позже и дам тебе координаты, но на этот раз постарайся, чтоб все прошло успешно. Это твой последний шанс! К назначенному сроку на алтаре должно быть нужное количество жертв! Трунс! К вторжению все готово?

– Да, мой повелитель, но… – поклонилась рогатая фигура, до этого скромно стоящая в стороне.

– Что еще?

– От Грумта нет никаких известий. Он ушел на западный континент, воспользовавшись тем амулетом, что вы ему дали, повелитель. Ушел и сразу же закрыл проход, и с тех пор ни его, ни амулета, он словно…

– Если он надумает бежать, то из этого мира не убежишь! – От громовых раскатов голоса, казалось, дрожали стены и готов был обрушиться потолок. – А если он спрятался, то я найду его и покараю! От меня не укрыться!

Коленопреклоненные колдуны в балахонах упали ниц, второй гарта тоже оказался на коленях. Тьма колыхнулась, и бордовые глаза пригасили свой яростный огонь, видно, их обладателя удовлетворило такое изъявление покорности его слуг. Из тьмы снова прогремело:

– Вы трое, самые мятые личи, остались. Остальным заняться делом! Трунс, проверь еще раз готовность к вторжению, а ты, Бронк, получишь координаты еще одного поселения длинноухих. И чтоб на этот раз никаких ошибок!

Два лича и Листик, тщательно имитирующая походку раненого колдуна, повинуясь команде, которая прозвучала из клубящейся тьмы, направились на зов голоса. Навстречу им прошли вполне здоровые колдуны, если можно так сказать про уже не живых. Внутри тьма оказалась не такой уж и непроницаемой. Там, на возвышении, лежало существо, напоминающее гигантского паука. Только лап у него было не восемь, а десять: шесть ног и четыре руки. На руках были длинные пальцы, оканчивающиеся большими когтями, впрочем, когти были и на коротких пальцах ног. Существо блеснуло бордовыми глазами и указало лапой туда, где был вход в пещеру поменьше.

– Убрать и накормить! – прозвучала лаконичная команда.

Подождав, пока мертвецы войдут в тоннель, существо поднялось и двинулось в противоположную сторону. Отставший черный балахон, убедившись, что гигантский паук скрылся, поспешил за шаркающими ногами личами. Но, увидев еще одно ответвление, быстро свернул туда. Короткий тоннель, такого размера, чтоб мог пройти гигантский паук, оканчивался круглым залом. В центре этого помещения стоял большой, слабо светившийся кристалл. Листик подскочила к кристаллу и, поводив по нему руками, обняла его. По камню побежали сполохи, затем все вернулось в норму, девочка удовлетворенно хмыкнула и побежала догонять колдунов. Раскачиваясь из стороны в сторону, низко надвинув капюшон, Листик вошла в пещеру, где уже стояли два лича. К стене за руки и ноги была прикована девушка-дроу. Не только прикована, но еще и опутана чем-то вроде пульсирующий паутины. Один колдун раздвинул паутину, а второй попытался что-то всунуть девушке в рот. Листик присмотрелась – в походном котелке лежали крупные грибы желто-коричневого цвета. Неслышно скользнув вперед, девочка обездвижила колдунов, заморозив их.

Неподвижная девушка-дроу при появлении слуг черного пришла в себя. Она бессильно зашипела – опять эти мерзкие личи и их дурманящие грибы, а она, опутанная высасывающей энергию паутиной, не в силах ничего сделать, да и сил осталось всего ничего. Девушка застонала. Даже умереть у нее не получится – паутина не даст, потому что черному повелителю пленница нужна живой. Она догадывалась зачем, и эта участь была хуже смерти! Но то, что произошло дальше, заставило девушку удивиться: обычный ход событий был нарушен, третий колдун обездвижил двух своих товарищей, затем сбросил капюшон, под которым оказался не голый череп, а рыжая шевелюра и курносое улыбающееся лицо с большущими зелеными глазами.

– Ты кто? – прошептала пленница.

Обладательница непокорно торчащих во все стороны рыжих волос вытаращила глаза еще больше, хотя, казалось, куда уж еще:

– Это ты кто? И зачем здесь висишь? Хотя можешь не отвечать зачем. Сама вижу!

Рыжая девочка сняла балахон и, брезгливо морщась, начала этим балахоном счищать паутину с пленницы.

– Если прикоснуться – сразу присосется, – пояснила девочка и, видно, что-то придумав, сказала: – Ага!

Ухватив за балахоны личей, она вбросила их в паутину, прокомментировав свои действия:

– Липкая мерзость поднимет тревогу, а так… Ей все равно, из кого силу сосать. А эти хоть и не живые, но еще не мертвые, сила у них есть, пусть и мало. Так и из тебя тоже много уже не возьмешь. Некоторое время никто ничего не заметит, в смысле, этот черный. Тебя часто кормят? Раз в пять дней? Ну вот, у нас почти неделя в запасе. Впрочем…

– У тебя ничего не получится, – простонала девушка-дроу, – кандалы тебе не сломать.

– Так я и не буду ломать! Вот! – Девочка ловко что-то отщелкнула, и оковы раскрылись. Дроу упала, а рыжая сообщила: – Настоящий боевой маг должен открывать любой замок не хуже, а может, и лучше мастера-вора!

Затем девочка, заулыбавшись еще шире, закрыла пустые замки на кандалах и прислонила личей к оковам. Она сдернула с лысых голов капюшоны и одному колдуну всунула в рот ручные кольца оков, а другому – ножные. Видя удивленный взгляд эльфийки, пояснила:

– Ужасная картина! Обезумевшие от голода личи сожрали своего товарища, а потом и пленницу! Какой кошмар!

– Это же не зомби, – возразила дроу.

– Первый известный науке случай деградации личей до диких зомби. Пожалуй, на магистерскую диссертацию потянет, нет? Ну ладно, некогда нам научными изысканиями заниматься, пора уходить отсюда.

Освобожденная девушка-дроу, немного воспрянувшая духом, погрустнела:

– Мы не сможем выбраться! Выход лежит через пещеру с демоном, да и личей там… А если через межпространство… Демон нас сразу засечет!

– Ага, – согласилась рыжая, – засечет, но не сразу, я ему настройки артефакта сбила, не-а, не сломала, только сбила. Он теперь не сможет подглядывать, а прыгать сможет только туда, где уже был или знает координаты. Но ты права, он почувствует колебания от перехода. Этот, как ты сказала, демон, чуткий, как… Ну, как демон! – Листик хихикнула и кивнула эльфийке: – А мы ножками, ножками, через стеночку, потихонечку, мышиными норками. Идем!

– Но как же мы… – совсем растерялась эльфийка, – у нас не получится! Я знаю, как ходит маленький народец, но я никогда не могла так!

– Это потому что вы, богини, тщеславные, украшаться любите, вот вас посторонние предметы и не пускают, да и через межпространство легче. А вот сейчас, когда на тебе ничего не надето, очень даже получится! – Рыжая схватила за руку пошатывающуюся дроу и утащила ее в стену.

Слабое свечение, неизвестно откуда исходившее, погасло, и пещера погрузилась во мрак.

Девушка уже почти падала от усталости, хотя как можно упасть, если кругом камень, когда Листик выдернула ее в небольшую полость внутри горы. Усадив на камень и немного помассировав дроу плечи, чтобы влить энергию, Листик утвердительно кивнула и затем спросила:

– Почему ты там висела, я уже догадалась. Но кто ты? Как твое имя?

– У меня уже нет имени, вместе с моей силой его забрал тот демон, вернее, демоница. Я хотела если не превзойти свою старшую сестру, то хотя бы стать равной ей, – грустно ответила девушка.

Листик провела рукой по ее седым волосам и предположила:

– Твоя старшая сестра – Лосс, а ты Ллос…

– Не называй это проклятое имя, я не хочу иметь с ним ничего общего! – попыталась встать эльфийка.

Листик ее силой удержала:

– Ты вызвала, нет, скорее, заключила сделку с демоном, а он тебя обманул? Имя Ллос стало проклятым именем демоницы, мерзкой паучихи, требовавшей жертвы в виде живых существ. Дроу во многих мирах отвернулись от Ллос. Но как вы с этой демоницей сюда попали?

– Здесь находится артефакт, делающий демоницу по силе равной богам, но она тоже попала в ловушку: амулет дает силу, но сам держит того, кто эту силу берет. Он привязан к этому миру. Только здесь, в горах, есть проход в другой мир, мир, где демон может стать свободным от зависимости артефакта. Но проход закрыли с другой стороны. У демоницы есть лишь один путь – набраться сил от жертвоприношений…

– Ага, – перебила девушку Листик, – чем больше жертв, тем лучше. А главной частью обряда была бы ты! Все-таки пусть и бессильная, но богиня. И это твое имя так и остается твоим, по нему демоница тебя может найти. А знаешь, давай я тебя переназову. Ты же эльфийка! Вот, будешь Люсинэль! Нравится?

Девушка-дроу грустно кивнула:

– Нравится. Но ты не можешь дать мне имя, ты же не…

– Я, Листикалинариона, Золотой Дракон, нарекаю тебя Люсинэль! Прошу мир Муллиан подтвердить сделанное мной! – очень торжественно произнесла выпрямившаяся Листик.

Маленькая пещерка озарилась светом, кожа девочки, и без того золотистая, стала еще ярче. Изумленной эльфийке показалось, что они не в тесном скальном мешке, а на вершине утеса над морем, и не девочка перед ней, а дракон!

– Хранительница! Я… – Дроу упала перед Листиком на колени.

Та, поморщившись, подняла девушку и обычным, немного насмешливым голосом произнесла:

– Ага, вот теперь и хранительница по совместительству, а вообще-то я студентка местного института, очень люблю мороженое, молочные коктейли и горячий шоколад.

– Так вы… – начала эльфийка.

Листик ее оборвала, строго сказав:

– Листик! Меня зовут Листик! И нечего мне выкать, ты все-таки богиня, хоть и непутевая. А то, что я хранительница… Я только что об этом узнала наверняка, думала тебя подбодрить и прыгнуть отсюда… Но так получилось… В общем, идем, теперь нас демоница точно не засечет, я попрошу мир меня и тебя перенести. Идем, Люси.

– Куда? – спросила вновь названная богиня и несмело добавила: – Листик.

– Мороженое кушать! – ответила рыжая девочка, утаскивая эльфийку за руку прямо в камень стены.

Глава 18

Разные встречи

На этот раз компания Листика сидела в «Логове оборотня» – нижнем зале ресторана, вот только рыжей девочки не было. Она отсутствовала уже два дня. Зырх устроил форменный допрос сидящим рядом Листариниэль и Хризонтэль. Но эльфийки ничего путного ответить не могли.

– Она сказала, что скоро вернется! – твердила Листариниэль. – А куда отправилась, не сказала!

– Ага! – синхронно кивали Хризонтэль, Миулла и Мяулла, их тоже расспрашивали, но без пристрастия.

В «Логове» было довольно много народа: занятия уже окончились, и многие пришли пообедать, тем более здесь очень вкусно кормили, но столик в углу был всегда свободен, естественно, если за ним не сидела компания Листика, потому как этот столик был зарезервирован для рыжей мастерицы-художницы и ее друзей.

– Ну не знаю я, не знаю! – плачущим голосом в очередной раз оправдывалась Листариниэль, не зная, куда спрятаться от грозно двигавшего бровями оборотня.

– Ну чего пристал?! Не знает она! – На колени опешившему Зырху прямо из стены вывалились Листик и незнакомая темная эльфийка.

Если не считать паутины и еще какого-то мусора в волосах, гостьи были совершенно обнажены.

– Листик! Откуда ты?! Да еще в таком виде! – всплеснула руками опомнившаяся первой Хризонтэль.

– Оттуда! – мотнула головой девочка, указывая на стену под потолком, и возмущенно заявила: – А какой вид должен быть, если понастроили погребов прямо посреди дороги! Построили, так хоть бы убирали там! Пройти невозможно! Представляете, выходим мы с Люси, кстати, познакомьтесь, это Люси, Люсинэль…

Листик, нисколько не смущаясь, начала представлять пришедшей с ней эльфийке своих друзей. Эта девушка-дроу была очень красива, несмотря на изможденный вид и седые волосы, и казалось, ее больше беспокоило не то, что она была обнажена, а беспорядок на голове. А Листик продолжила возмущаться:

– Представляете, идем мы с Люси, никого не трогаем, ну, в тот погреб попали совершенно случайно, он прямо на нашей дороге оказался, а там копченое мясо развешивают. Ну я кусочек взяла, совсем маленький, вот с полкозла всего, там такие копченые козлы уже висели, так они как начали кричать…

– Кто начал кричать? Копченые козлы? Которые уже висели?! – хором удивились подруги Листика.

А оборотни с завистью смотрели на Зырха, на коленях которого сидела новая знакомая.

– Не-а, те, которые развешивали, я же им сказала: потом заплачу, обязательно заплачу! А они в крик, двое даже в обморок от возмущения упали.

– Листик, там, наверное, целые туши вешали, а ты от такой туши половину оторвала, да? – поинтересовалась Листариниэль, хорошо знакомая с манерой подруги решать возникшие проблемы.

Девочка ее не разочаровала:

– Ага! Ну мы же голодные были! Столько прошли! А Люси надо хорошо питаться! Вот, так я эту половину Люси отдала, а другую половину себе забрала. А чтоб не смущать тех…

– Козлов, – хихикнула Хризонтэль.

– Ага, – кивнула Листик, – наверное, они там все в обморок попадали, когда мы пошли дальше, уж очень они бледные были. А по дороге попался еще один погреб, вот там мы и съели того козла.

– Представляю, из стены вываливаются две голые… гм… неодетые девушки, младшая хватает целого козла, которого и взрослый хуман не всегда поднимет, разрывает его пополам, после чего они уходят, опять же в стену. Думаю, что те работники кричали не от возмущения, а от страха. А что скажет хозяин того погреба, где вы свой легкий перекус устроили, когда обнаружит там кучу обглоданных костей! Или кости вы тоже съели? – спросил Будом, он бережно держал Листика, девочка перебралась к нему на колени, решив, что у Зырха вместе с Люси ей будет тесно.

– Не-а, кости мы аккуратно в центре сложили, там и так грязно было! Даже не знаю, что больше запачкали: погреб костями или кости тем, что в том погребе было навалено. Вот. – Словно в доказательство сказанного, Листик вытряхнула из волос какой-то мусор. Затем, оглядев притихший зал, громко заявила: – А теперь мы хотим мороженого. Да, Люси?

Эльфийка, к которой Листик обратилась, кивнула головой. А Хризонтэль укоризненно сказала:

– Сначала вам не мешало бы одеться!

Листик растерянно огляделась и, пожав плечами, ответила:

– Так тут же штор нет! Рамана обычно в таких случаях шторы использует. – Увидев, что ее не совсем поняли, девочка сочла нужным пояснить: – Рамана – моя тетя, когда мы последний раз…

– И часто вы так? – спросил Зырх. – Шторы вместо одежды?

– А она красивая? Если да, то я бы не отказался познакомиться… – начал Будом.

– Вы бы лучше дали свои безрукавки! – повысила голос Листариниэль, прервав мечтания оборотня.

Зырх, нисколько не смутившись, снял свою безрукавку и завернул в нее эльфийку, сидевшую у него на коленях. Листику свою курточку отдала Миулла, оставшись в рубашке.

– Ваши порции, леди! – Хозяин ресторана лично принес вазочки с мороженым, больше похожие на небольшие тазики.

– А где Шиграна? – спросила Листик, не обнаружив девушку-оборотня среди подруг.

– Как, Листик, ты не знаешь? – наперебой затараторили Миулла и Мяулла. – Сегодня приезжает посольство из Темного Леса! Сам князь Валевский со свитой! Его в Темном Лесу главным выбрали! Он подарки везет, ну и приданое для Шиграны. Завтра помолвка, мы тоже приглашены! Представляешь? Каждой прислали отдельное приглашение! Именное!

Листик слушала, ела мороженое и улыбалась. В том, что приехало посольство Темного Леса, возглавленное лично князем Валевским, была исключительно ее заслуга. Но не это являлось сейчас для Листика главным: посольство прибыло не одно, а в сопровождении сильного военного отряда.

– Кроме князя Валевского прибыли князья Бодровский и Замолский, – продолжали трещать девушки-оборотни.

Как же, такое событие – большой бал по случаю помолвки и самые могущественные, следовательно, самые знатные князья с соответствующей свитой из молодых воинов. А девушки очень даже недурны собой и приглашены как подруги невесты, будущей королевы! От открывающихся перспектив сладко замирало девичье сердечко. А Листик улыбалась, вспоминая.

Как всегда, заседание верховного совета Темного Леса началось с блокирования мест представителей кланов-оппонентов. Бодровские заняли места Галсинских, пытаясь не пустить тех на заседание, а Курновские, воспользовавшись этим, заняли места Бодровских. В общем, все кланы перепутались. А как можно принимать решения, когда неизвестно, где кто сидит и за кого голосует? Пока разобрались, кто где, подошло время обеда. Ну а кто же решает важные дела во время еды? Обед – дело святое, тем более что служители совета расстарались и приготовили жареного вепря, да и сваренный недавно эль был неплох. Князья и представители кланов отдали должное и тому и другому, мирно при этом беседуя, словно забыв утренние распри. Листик, заставшая конец предобеденного заседания, решила не показываться, рассудив, что на сытый желудок оборотни будут более сговорчивы. Но понаблюдав за началом заседания и тихонько похихикав, девочка решила не уговаривать, а жестко поставить верховный совет оборотней перед фактом.

Послеобеденное заседание началось совсем не по распорядку, утвержденному князьями накануне, вернее, началось, как обычно, с небольшой драки. Когда после непродолжительной, но конструктивной потасовки оборотни расселись по местам, на большую поляну совета влетел золотистый дракон. Сделав круг над открывшими рты и замершими оборотнями, дракон опустился перед князем Валевским и поднял того за шиворот.

– Я не возражаю и даже приветствую! – сообщил дракон ошалевшему князю. Слегка встряхнув совсем немаленького, даже по меркам оборотней, могучего Валевского, дракон добавил: – Поэтому разрешаю и одобряю, так что шли посольство!

Князь, не зная, что сказать, только хлопал глазами, а дракон, поставив его на землю, сделал растерянному и даже слегка испуганному Валевскому комплимент:

– А ты ничего, хорошую дочку воспитал, замечательной королевой будет!

Князь, видя, что дракон ожидает от него ответа, растерянно проговорил:

– Э-э-э… Какую дочку?

– У тебя их что, много? – поинтересовался крылатый визитер, уперев лапы в бока.

Валевский ответил:

– Э-э-э… Трое. – И на всякий случай добавил: – Еще четверо сыновей.

– Да, – почесал лапкой затылок дракон. – Ну, насчет остальных не знаю… Их сам женить и замуж выдавать будешь, не все ж мне хлопотать.

Совсем ошалевший князь вконец растерялся, молчал и весь совет – а вдруг этот дракон еще на кого-нибудь обратит свое «благосклонное» внимание и за шиворот поднимет? А гость улыбнулся, именно улыбнулся! После чего сообщил князю:

– Шиграна, твоя любимая дочь, выходит замуж за будущего короля Торилиона.

Валевский от такой новости совсем опешил и выразил свою реакцию на это известие, широко открыв рот. Подобный ответ князя на столь радостное известие дракон истолковал по-своему:

– Только попробуй скажи, что она нелюбимая дочь! Разгневаюсь!

Подтверждая свои слова, гость выдохнул вверх столб пламени. Деревья, обступавшие поляну верховного совета, спасаясь от жара, отдернули свои ветки. Вообще-то в Темном Лесу были нормальные поселения с нормальными зданиями, в некоторых вполне можно было заседать местному совету, но поляна – это была дань традиции. Если бы дракон устроил демонстрацию своей силы в здании, оно наверняка бы сгорело.

– Ну! – грозно прорычал поставщик новостей.

Князь, не в силах что-либо сказать, закивал головой.

– Ага! – удовлетворенно кивнул вслед за Валевским дракон и обвел взглядом поляну.

Остальные члены верховного совета тоже дружно закивали, никто не хотел, чтоб гость на него разгневался.

– Радость-то какая, – всплеснула руками княгиня Валевская.

В совете участвовали не только оборотни-мужчины, но и женщины. В Темном Лесу было равноправие, и чуть меньше половины состава Верховного Совета составляли женщины, которые в потасовках принимали самое активное участие. А княгиня продолжила:

– Крылатый властитель! Вы вернулись! И принесли нам такую радостную весть!

– Ага! – подтвердил Крылатый властитель и грозно добавил: – Только вот остальным об этом знать пока не следует, вам оказано величайшее доверие! И я надеюсь, что вы это доверие оправдаете! Ясно?

Все участники заседания вновь энергично закивали. Конечно, они будут молчать, раз Крылатый властитель именно оборотням оказал такое доверие – вернувшись, первым посетил именно их! Правда, непонятно, о чем надо молчать: то ли о том, что Крылатый властитель вернулся, то ли о той радостной вести, что он принес. А княгиня Валевская со свойственной всем женщинам хитростью пригласила дракона:

– О Крылатый властитель! Не побрезгуйте, примите мое приглашение! Сыновья ушли на утреннюю охоту в горы, они уже должны были вернуться. Несколько горных козлов они точно добыли, мы их приготовим для вас! А насчет свадеб не беспокойтесь: все наши дети уже женаты или замужем. Только одна Шиграна… Кровиночка…

Княгиня демонстративно всхлипнула, показывая по извечной женской привычке то ли радость от полученной вести, то ли горе от грядущего расставания с любимой дочерью, при этом лукаво поглядывая на дракона. Приглашая высокого во всех смыслах гостя, княгиня не только хотела показать свое гостеприимство, но и разузнать подробности о том, как случилось, что Шиграна стала невестой будущего короля Торилиона, ну и задобрить грозного Крылатого властителя. Видно, дракон благосклонно отнесся к приглашению княгини, он, кивнув головой, произнес:

– Ага, не побрезгую, горных козлов я люблю! Особенно жаренных на углях, если, конечно, их не пересушат!

Княгиня заверила, что мясо будет приготовлено наилучшим образом, чем вызвала еще один кивок дракона. Напоследок выпустив струю пламени, он выразил свою волю:

– Значит, так, вы тут заседайте, решайте, что и как делать дальше. Это я о посольстве, если не поняли, а чтобы был порядок, старшим назначаю князя Валевского. Понятно? Всем его слушаться и больше не бузить! А я на обед, а то вы уже пообедали, мне тоже хочется.

Дракон подхватил княгиню Валевскую и со словами: «Показывай, куда лететь», – стремительно взмыл в воздух. К удивлению матери Шиграны, дракон опустился не перед указанным ею теремом, а в стороне, за кустами. Когда княгиня повернулась, то вместо дракона увидела рыжую курносую девочку с зелеными глазами. Девочка улыбнулась и, вложив свою ручку в руку женщины-оборотня, сказала:

– А еще я люблю мороженое, но можно и молочко из погреба.

Листик вспоминала и улыбалась, ведь тогда княгиня Валевская угощала ее не только жареным мясом, но и молоком, пирогами с вишнями, а еще вишневым вареньем. Потом Листик рассказывала охающей княгине о том, что Шиграна и Гренд очень любят друг друга и какой красивой парой они будут. Листик рассказывала, показывая это все в лицах, княгиня даже всплакнула. Конечно, она поняла, кто эта девочка, но, когда вернулся муж, ничего ему не рассказала, только улыбалась. К тому времени дракон уже улетел.

Листик, когда доела мороженое, предложила:

– А давайте пойдем встречать посольство.

– Все? – спросила Хризонтэль, а Зырх, которому не хотелось выпускать из объятий удобно устроившуюся у него на коленях эльфийку, попробовал возразить:

– Нам, наверное, не стоит идти, это далеко, да и незнакомы мы с…

– С Шиграной знакомы? Вы ей друзья или как? – подняла бровь Листик, потом, неизвестно чему улыбнувшись, подвигала бровями, по очереди поднимая то левую, то правую, и, соскочив с колен Будома, скомандовала: – Идем!

Вся компания покинула ресторан и, к удивлению оборотней, не стала подзывать наемные экипажи, а почему-то направилась в глухой закоулок. Впрочем, никто, кроме Зырха и Будома, не удивлялся, из чего оборотни сделали вывод, что это не в первый раз.

Разросшаяся компания Листика привычно вышла из камина в детской гостиной покоев герцога Артуара. На этот раз там была только Салли. Она сообщила:

– Что ж вы так долго? Там уже малый прием начался! Большой будет завтра, а сегодня просто церемония знакомства.

– А они что, друг друга не знают? – удивилась Листик.

Салли пояснила:

– Так положено по этикету. Ну, идемте!

Князь Валевский удовлетворенно оглядел свою свиту. К королевскому дворцу, вернее, к тому крылу дворца, что занимал герцог Артуара, прибыли в должном порядке и виде. Посольству были оказаны почести по обычаям страны оборотней, встретили за городом и, как положено после долгой дороги, угостили. Потом попотчевали еще несколько раз, последний – перед дворцовыми воротами.

К входу в резиденцию герцога Артуара великое посольство Темного Леса подъезжало уже в сумерках, надо же было прийти в себя после такого пятикратного угощения! Но все обошлось, излишеств никто не допустил, да и разве это излишества для оборотня – четверть вина! Местные напитки были чуть крепче эля, что варили в Темном Лесу, а четверть – это всего-то две большие кружки. Такие уж кружки для эля в стране оборотней – по полтора литра.

Князь Валевский вошел в зал приемов, его встретили сам герцог и его супруга, сын герцога, родная дочь, ну и разные придворные. Когда Артуара начал говорить приветственную речь, боковые двери распахнулись и в зал ввалилась компания, чей вид никак не соответствовал торжественности момента. Три темные эльфийки, одна из которых была одета только в безрукавку оборотня! Оборотень, чья безрукавка была на эльфийке, придерживал ее за талию. Эльфийку, не безрукавку, хотя… Возможно, держал безрукавку, чтоб эльфийка ее не умыкнула, от этих дроу всего можно ожидать! Еще были две девушки-оборотни, довольно симпатичные, но простолюдинки, вот они-то уж никак не могли быть приглашены на столь значительное мероприятие. Но особое недоумение вызвали две девочки. Одна, с темно-каштановыми волосами и карими глазами, хоть и была одета прилично, но в брючный костюм, с клинком в ножнах на поясе. Это был явно нож, хотя для такого торжественного случая полагался кинжал. Ну а вторая… Рыжая, курносая, с большими зелеными глазами, одета только в курточку оборотня. Одна из девушек-оборотней была в рубашке! Тоже весьма неприлично!

Эта компания, видно, настолько спешила, что, влетев с разбегу в зал, смогла затормозить только на его середине.

– Здрасьте! – нисколько не смущаясь, поздоровалась рыжая девочка, а княгиня Валевская, вызывая удивление всего посольства, низко ей поклонилась!

Да и герцог с герцогиней тоже поклонились этой рыжей! Мало того, Артуара весьма почтительно приветствовал эту рыжую нахалку:

– Здравствуйте, леди Лионелла! Я весьма польщен тем, что вы нашли время и приняли участие в приеме великого посольства Темного Леса!

– Ага! – не очень-то вежливо ответила рыжая, но при этом исполнила безукоризненный придворный поклон.

Судя по выражению лица четы герцогов Артуара, их приветствовал если не король, то кто-то ему равный, а может, и выше. Князь Валевский, да и не только он, князья Бодровский и Замолский смотрели на происходящее с нескрываемым удивлением. Не только они, все посольство Темного Леса пребывало в некотором изумлении. Окончательно их добила Шиграна, которая бросилась обнимать рыжую девочку, при этом повторяя:

– Листик, как хорошо, что ты пришла!

Тут и княгиня Валевская от удивления открыла рот, она-то знала, кто эта рыжая девочка, и подобная фамильярность со стороны дочери ее несколько испугала: а ну как Крылатый властитель разгневается? А рыжая, вопреки опасениям княгини, пообнимавшись с Шиграной, совсем не разгневалась, а достала откуда-то из воздуха два колечка и протянула их будущей королевской чете:

– Вот, наденьте!

– Спасибо, Листик! – ответила Шиграна, а герцогиня Артуара спросила:

– Леди Лионелла, можно ли считать кольца, что вы подарили, обручальными? Можно ли считать обмен этими кольцами помолвкой?

– Ага, – ответила Листик и, повинуясь какому-то озарению, произнесла: – Я беру под свое покровительство Гренда и Шиграну! Их самих, их детей и весь род! Да будет так!

На улице сверкнула молния и мощно громыхнул гром. Это проявление сил природы можно было бы считать простым совпадением, но все хорошо помнили – до того как стемнело, на небе не было ни облачка. А Листик, оглянувшись, позвала:

– Люси, иди сюда! Скажи им что-нибудь, они хоть и не дроу, но твое присутствие уже многое значит.

Почти неодетая темная эльфийка вывернулась из рук поддерживающего или удерживающего ее оборотня и подошла к Гренду и Шигране. Когда она заговорила, то Листариниэль и Хризонтэль упали на колени. Громко выдохнули все присутствующие маги, и многие из них последовали примеру дроу. А девушка просто произнесла:

– Благословляю вас!

За словами девушки также последовали молния и гром, Листик удовлетворенно кивнула. А герцог Артуара требовательно посмотрел на ректора. Бледный мэтр Нилор только закивал, слегка выкатив глаза. Князья оборотней да и их свита недоуменно хлопали глазами, что-то происходило, причем очень необычное, а они не могли понять, что. Гренд и Шиграна обменялись кольцами. Первой их поздравила княгиня Валевская, потом она тихонько спросила у Шиграны:

– Дочь моя, ты знаешь, кто такая эта девочка, которую ты назвала Листик?

– Она очень сильный маг и моя подруга!

– Ага, – поддержала Шиграну неизвестно как оказавшаяся рядом рыжая девочка, вроде она отошла почти в другой конец зала, и вот она уже тут! А Листик, улыбаясь, поправила курточку, все-таки одежда Миуллы была для нее великовата, и решительно заявила: – Шиграна – моя подруга! Вот!

– Дорогая Вилена, может, ты нас представишь? – Валевский решил выяснить у своей жены, кто же эта девочка, если ей оказывают такое уважение Артуара и его супруга.

– Лионелла Тари, студентка второго курса магического института, – присела в безупречном книксене девочка. Изысканный придворный поклон не портила даже не соответствующая этому одежда.

– Листик – моя подруга! – немного агрессивно повторила Шиграна.

– Почему Листик? – удивился князь.

– Так меня называют друзья, – ответила девочка и, улыбнувшись, сказала княгине Валевской: – Тетя Вилена – можно я буду к вам так обращаться? Тетя Вилена, называйте меня Листик. Хорошо?

– Хорошо, Листик, – ответила княгиня и, замирая от собственной смелости, погладила рыжую девочку по голове.

А на другом конце зала супруги Артуара, зажав мэтра Нилора в угол, допытывались о причине такой странной реакции его, других магов и дроу на эту темную эльфийку. Ректор совсем ошалевшими глазами искоса посматривал на группу, пришедшую с Листиком, там эта эльфийка что-то рассказывала подругам рыжей девочки.

– Вы знаете, кто эта девушка? – полушепотом спросил ректор и, сделав, как ему казалось, страшные глаза (на самом деле глаза были круглые от испуга), путаясь, сообщил:

– Это богиня! Младшая богиня дроу! Ваш сын и его будущая супруга получили благословение богини! Я не знаю, как студентке Тари удалось ее сюда пригласить, но ее аура! Понимаете, она ее скрывала, но когда совершила божественное благословение, то ее истинная сущность открылась на какое-то мгновение. Она пришла с Лионелой Тари!

Герцог и герцогиня переглянулись, они-то, в отличие от ректора, знали, кто такая Листик. И то, что девочка заявилась в сопровождении богини, их не очень-то и удивило. Листик утверждала, что Гренд и Шиграна ее друзья. Вот для друзей, как поняли супруги Артуара, девочка и притащила сюда богиню, скорее всего, именно ради благословения, а то, что дроу, – ну какую нашла, ту и привела. Тем более внешний вид и Листика, и приглашенной на торжество богини свидетельствовал если не о драке между ними, то о поспешности сборов и настойчивости приглашения. Естественно, своими догадками ни герцог, ни его супруга с ректором не поделились.

Вот такой получился прием, совмещенный с помолвкой. Свадьбу, по настоянию Листика, решили сыграть через три дня. К удивлению князей Бодровского и Замолского, Валевский не возразил, а его супруга, княгиня Вилена, да и чета герцогов Артуара поддержали рыжую нахалку, распоряжающуюся во дворце, словно это… Подходящего сравнения князья не нашли, поэтому тоже не возразили, тем более скучные переговоры должны были закончиться в рекордно сжатые сроки, и остальное время можно будет посвятить гулянию на свадьбе. Князья удивились бы еще больше, если бы присутствовали на совещании в кабинете герцога, которое проходило поздно ночью. Кроме самого герцога, его супруги, графа Бэтинора, ректора, мэтра Ширимиссы Шаис, сотника гвардии Усима Тари, там находились Валевские и, как ни странно, рыжая девочка и молодая седая темная эльфийка, впрочем, ее седина уже стала сходить, волосы постепенно чернели, становясь обычного для дроу цвета. Если присутствие этих двоих сначала вызвало удивление некоторых из участников ночного совещания, то после представления на них смотрели с некоторым страхом. Естественно, те, кто до сих пор не знал, кем на самом деле является Листик.

– Этот черный собирался нанести удар, как только сможет набрать необходимую силу. Но я ему немного подпортила планы, – рассказывала Листик, остальные ее внимательно слушали. Девочка, так и не удосужившаяся переодеться, продолжила: – Мало того, союз Торилиона и Темного Леса вынудит черного начать действовать. Он устроит вторжение в день свадьбы…

– Так вы это все затеяли только для того, чтобы… – возмущенно начал подниматься Валевский, но Листик словно приморозила его взглядом к креслу.

– Сидите, князь! Шиграна и Гренд – мои друзья, и я не допущу, чтоб они пострадали! А если бы черный начал вторжение после достижения божественного могущества, ему бы никто не смог противостоять! Сейчас же он будет полагаться на возможности своих слуг. Основная его ударная сила – это дырмы и некроманты. Поэтому я попрошу вас, мэтр Шаис, прикрыть войско Торилиона и Темного Леса от их колдовства. Вы, герцог, и вы, князь, а также ваши воины должны быть в полной боевой готовности, вас будут атаковать дырмы и зомби, думаю, их будет много. Заранее подготовить позицию не получится, потому как я не знаю, где этот черный откроет портал. Я попытаюсь сбить настройки, но не смогу этого сделать, пока он будет находиться рядом с артефактом. Поэтому первую волну вторжения вам придется принять на себя. Князь, я очень надеюсь на вас, потому и назначила вас главным в стране оборотней. До сих пор вы все правильно делали, привели сюда самую боеспособную часть дружины, не только свою, но и ваших друзей.

При слове «друзей» Валевский немного скривился: и Бодровский, и Замолский были его постоянными соперниками. Сейчас они подчинились только потому, что так приказал Золотой Дракон. Листик чуть заметно улыбнулась, она это прекрасно поняла. Понял это и граф Бэтинор, который чуть заметно кивнул Листику, а она продолжила:

– Поэтому я очень надеюсь на вас, вы должны выстоять. Полчаса, больше не надо. Но я не требую от вас полноценного противостояния, просто займите слуг черного…

– А как это? Если их будет много и они так сильны… – снова влез Валевский, он никак не мог поверить, что эта рыжая девочка – Золотой Дракон.

– Да хоть убегайте от них! Пусть они за вами погоняются! – усмехнулась Листик.

– Это недостойно воина! – напыжился князь, а герцог Артуара спросил:

– А что будет потом? Через полчаса?

– Потом к вам придет помощь, а с черным я разберусь сама! – Листик не была уверена, что она может противостоять демону в открытом бою, но у нее был козырь, вернее, два козыря.

– Гарта, – коротко бросил Усимт.

– Их осталось всего двое, один будет в первой волне прошедших через портал. Его я беру на себя, гибель слуги вынудит черного вмешаться, и он придет сюда.

– Второй гарта? – так же коротко спросил сотник.

– Второй будет там, на восточном континенте, он должен обеспечить жертвоприношение, дающее черному силу. Его раньше чем за три дня не подготовят, да и количество жертв там сильно убавилось. Этим гарта я займусь сама. А черный… Усим, его отвлечешь ты! Я понимаю, ты ему не соперник, но я должна сорвать обряд на восточном континенте, постарайся, повертись вокруг. А я не только поломаю им обряд, артефакт я тоже уничтожу!

Все присутствующие, кроме Люси, с удивлением слушали – как может простой воин, не обладающий магическими способностями, пусть даже мечник-виртуоз, выступить против демона, почти бога?! А сотник молча кивнул, показывая, что выполнит все поручения Листика. Рыжая девочка повернулась к темной эльфийке:

– Люси, я знаю, что ты не хочешь возвращаться на восточный континент, да и опасно это. Но я попрошу тебя организовать поддержку от дроу запада. Пусть их не слишком много, но они хорошие воины.

– Да, Листик, но только как я…

– Я тебя переброшу, а там ты просто открой ауру. Воины-дроу нужны здесь через три дня, можешь это обставить как делегацию на свадебные торжества.

– Сделаю, если ты мне поможешь. Думаю, у дроу нет соглядатаев черного, поэтому ты можешь явиться к ним в истинном обличье.

– Ага, – кивнула рыжая девочка. – Для черного тут шпионили вампиры, но мы их хорошенько повыбили, если кто и остался, то боятся из своих убежищ даже нос высунуть.

– Да, Листик, – подтвердила мэтр Шаис. – Слуга черного вышел на старых вампиров, он пообещал им свободу действий, когда его господин станет повелителем. Нам удалось их всех выловить, остался молодняк, несколько особей, остальные вообще бежали из Торилиона. Для них тут стало слишком опасно. Мы выловили всех старых вампиров, да и за теми, что остались сейчас, настоящая охота ведется, так что черный сейчас не знает, что здесь происходит, информаторов у него не осталось.

Листик улыбнулась, она могла бы сказать, что черный мог просто «посмотреть», но сейчас он лишен этой возможности и поэтому попытается поторопить события. Он не дурак и понял, что кто-то сбил настройки артефакта, и, скорее всего, уже давно обнаружил пропажу плененной богини, все-таки сила, поступающая от лича, отличается от той, что шла раньше. Но Листик решила не посвящать остальных в эти подробности, об этом она перед совещанием рассказала только Усимту.

– Хорошо, – кивнула рыжая девочка, снимая курточку.

Передав эту курточку змеелюдке, Листик попросила отдать ее Миулле, а девушка-дроу сняла безрукавку оборотня и тоже отдала Ширимиссе Шаис со словами:

– Верните ее Зырху. Поблагодарите его от моего имени.

Девушка и девочка взялись за руки и исчезли.

– Куда это они? – поинтересовался князь Валевский.

– К темным эльфам, – пожал плечами Усимт и стал излагать план будущего сражения.

Как ни странно, его внимательно слушали.

Карсалэн, верховный лорд западных дроу, несмотря на поздний час, не спал, а пребывал в тяжких раздумьях. Связь с восточными сородичами прервалась более месяца назад. Это могло означать как перекрытие единственного оставшегося канала связи, так и прекращение восточными дроу сопротивления. В таком случае вторжения на западный континент можно ожидать в ближайшее время. Никаких иллюзий насчет планов черного Карсалэн не испытывал. Лорд волновался еще и потому, что на восточном континенте были оба его сына: старший возглавил первую, неудачную экспедицию, а младший ушел с отрядом добровольцев. Карсалэн потер подбородок – дурная привычка, но думать помогает… Вот так он и ходил по залу одного из верхних ярусов своего горного города-крепости. Около выхода на балкон эльфийский лорд остановился, его привлекли голоса, доносившиеся оттуда.

– Но Листик, – говорил один голос, – если я влечу верхом на тебе, то решат, что ты мой дракон. Но это же не так! Ведь ты по статусу выше меня!

– Ну не совсем, ты все-таки богиня…

– Младшая, а ты – властитель!

– Ага, ты считаешь, что, если я влечу туда верхом на тебе, будет лучше? Что подумают о драконе, который сидит на богине? Да и не сможешь ты меня поднять, ну… Если даже поднимешь, шататься будешь. Подумай сама – шатающаяся богиня тащит дракона!

Карсалэн тихонько выглянул, чтоб увидеть этих странных спорщиков, и остолбенел. На балконе, к Карсалэну спиной, стояла богиня! Она, как и положено богине, была прекрасна! Даже несмотря на некоторую изможденность и седину в черных волосах. Собеседником богини был изумрудно-золотой дракон. Дракон тоже был прекрасен! Мало того, лорд дроу его узнал! Это был сам Крылатый властитель! Точь-в-точь как на старинных картинах и храмовых фресках. Крылатый властитель сидел на мощном ограждении балкона, свесив в пропасть хвост, и болтал задними лапами, совсем как болтают ногами дети, сидящие на заборе.

– Давай у него спросим, – предложил дракон, глядя на лорда, но при этом ногами болтать не перестал. – Что на тебя произведет большее впечатление: ваша богиня верхом на драконе или Крылатый властитель верхом на вашей богине? А?

Девушка развернулась и тоже посмотрела на лорда. Несомненно, это была богиня темных эльфов, и аура, и ее внешний вид говорили об этом, но это была неизвестная богиня! Чем-то похожая на Лосс-благословенную, но в ее ауре было что-то и от Ллос-проклятой.

– Ну что ты так смотришь? – насупился дракон, неодобрительно покачав большой головой, потом обратился к девушке: – Люси, я же тебе говорила: не надо было безрукавку отдавать. Он на тебя так вытаращился, что дар речи потерял!

Дракон неуловимым движением оказался около Карсалэна, подхватил его и, всего лишь сделав один шаг, оказался посреди зала. При этом дракон громко кричал:

– Стража! Стража!

Естественно, охрана не могла не отреагировать на такой призыв. Ввалившиеся в зал воины-дроу застыли в нерешительности: посреди зала стоял золотой дракон, а под мышкой у него находился верховный лорд, живой, но не предпринимающий никаких попыток освободиться.

– Вот, мы пришли! – сообщил дракон, поставив лорда на пол. Потом, почему-то захихикав, повторил: – Мы пришли! Ага! Не обращайте внимания, это я одного султана вспомнила.

– Э-э-э… – выдавил из себя Карсалэн, он понимал, что надо сказать что-то, соответствующее торжественному моменту, но на ум ничего не приходило. Дракон взял инициативу на себя:

– Значит, так, я, Крылатый властитель, приказываю вам… – Листик начала очень решительно, а потом обиженным голосом продолжила: – Люси, ну что ты там спряталась? Опять я должна тут вам все растолковывать.

– Листик, я, конечно, могу сказать что-то соответствующее моменту, но согласись, в моем теперешнем виде… – начала заглянувшая с балкона в зал эльфийка.

– Ага! – обрадовался дракон. – Они только на тебя и будут пялиться! Поэтому я приказываю! Немедленно одеть свою богиню!

Лорд наконец понял, что от него хотят, и хлопнул в ладоши:

– Одежды! Дорогие и торжественные! Драгоценности, оружие…

– Не надо дорогие и торжественные, да и драгоценностей не нужно, – смутилась богиня. Видно, вспомнив, какие желания привели ее к нынешнему положению, Люсинэль попросила: – Рубашку и штаны, от хорошего оружия не откажусь, а вот драгоценностей не надо!

– Вот, выполняйте волю своей богини! – поддержала подругу Листик.

Карсалэн, уже пришедший в себя, хоть и несмело, возразил:

– Прошу меня простить, я вижу ауру богини, но не могу узнать…

– Люсинэль, младшая богиня! Она была захвачена демоницей, но сумела освободиться, и в своей безграничной милости явила вам свой… – торжественно начала Листик, но, видя, что дроу так и стоят, во все глаза глядя на Люси, топнула ногой и закричала: – Так принесут ей одежду или нет?! Она вам свой лик должна явить, а не все остальное!

Одежду принесли, дроу признали Люсинэль своей богиней. А как тут не признаешь, если это утверждает Крылатый властитель. Листик изложила свой план Карсалэну и еще двум лордам, в это время находившимся в городе. Темные эльфы были согласны в том, что черный не удовлетворится восточным континентом и обязательно нападет на западный. В отличие от оборотней, дроу уже имели дело с этим демоном и понесли большие потери, поэтому сейчас лихорадочно укрепляли свои города. Такому союзнику, как Крылатый властитель, темные эльфы несказанно обрадовались, а уж то, что к ним пришла пусть и младшая, но все же богиня, вселило в них надежду на благоприятный исход противостояния с черным.

– Мы отправляли посольство к светлым, но те до сих пор думают, – говорил Карсалэн. – Надеются на магию своего Леса. Но долго ли они там продержатся, если все вокруг будет захвачено черным?

– Не надо их винить, они слишком слабы и вне своего Леса не представляют никакой силы, – встала на защиту светлых Листик.

Она лежала на полу зала, свернувшись клубочком и положив голову на передние лапы. Люсинэль удобно устроилась в кольце хвоста изумрудно-золотистого дракончика. Эльфы сидели перед ней в креслах, на этом настояла Листик, дроу сначала хотели перед ней почтительно стоять, но дракончик, слегка пыхнув огнем, заявила:

– Разговор у нас долгий, поэтому вы сначала будете почтительно стоять, а потом устанете и начнете совсем непочтительно переминаться с ноги на ногу, да еще и сопеть будете, а это верх неприличия! Так что почтительно сидите в креслах! Дозволяю!

Листик, под хихиканье Люси, важно кивнула большой драконьей головой с маленькими рожками. Затем, наверное чтобы придать вес своим словам, еще раз выдохнула струю пламени. Листик это делала исключительно для солидности, и пламя она выдыхала очень осторожно в дверной проем, в сторону балкона. Беседа, как и обещал властитель, продлилась долго и закончилась к обоюдному удовлетворению. Дроу обязались подтянуть большой отряд воинов к Торилиону через два дня. Люсинэль, которая быстро восстанавливалась, была готова обеспечить защиту дроу от некромантов. Ведь именно от их колдовства темные эльфы пострадали в прошлой битве. Дроу сначала с недоверием посматривали на свою неизвестно откуда взявшуюся богиню, но потом освоились и стали обращаться с просьбами. Люси обещала помочь, но многого она не могла, так как ее силы были подорваны пленом.

– Те из ваших, кто не погибли, но стали зомби, могут быть спасены, я постараюсь это сделать. – Листик, в свою очередь, обнадежила дроу, но тут же, вздохнув, добавила: – Те, кто погибли и были подняты, будут упокоены, большего для них я сделать не могу.

Эльфы согласно закивали, они понимали, что мертвых не оживить, а павшие воины требуют достойного захоронения.

– Ладно, вы детали без меня обсуждайте, а я на восточный континент, надо там еще кое-что сделать, да и сарафанчик забрать. – Дракон поднялся, показывая, что беседа закончена.

– Листик! Будь осторожна! – попросила Люсинэль.

– Ага! – Эльфийку обнимала рыжая девочка. Приподнявшись на цыпочки, она чмокнула девушку в щеку: – Постараюсь.

Рыжая сделала шаг и на глазах изумленных дроу исчезла. Эльфийские лорды вопросительно смотрели на богиню. В простой одежде Люсинэль, если бы не аура, была похожа на обычную девушку дроу.

– Да, это Золотой Дракон, Крылатый властитель и хранитель мира по совместительству. А еще она моя подруга!

Глава 19

На восточном континенте и в общежитии

Листэрэн стоял перед тремя лордами клана Горных Рысей. Несколько кланов, вернее, их остатки, как, например, Росомахи, нашли убежище у Рысей – их город был самым удаленным от логова черного, и слуги его пока не добрались сюда. Нет, кланы не сливались в один и не поглощались более сильным, но их воины уже сражались бок о бок. Все понимали, что эта крепость – последний оплот дроу на восточном континенте. Падение нескольких оставшихся крепостей дроу было делом времени. Горные Рыси не отсиживались за спинами других, они понесли как бы не большие потери, чем остальные, но, вследствие того что клан был самым многочисленным, потери стали не столь фатальны.

Листэрэн закончил доклад о своем походе к Росомахам. Лорд Толуэнн, как и лорды Рысей, тоже сидел за большим столом, но немного в стороне, как бы подчеркивая, что он не является членом совета, где было всего три лорда. Да и сам совет образовался после того, как в одной из стычек со слугами черного погиб Ирторэнн, глава клана. Нынешние лорды, бывшие его советники, были уже в почтенном возрасте и в боевых действиях принимать участие просто не могли.

Выслушавшие Листэрэна члены совета напряженно думали. Слишком уж все рассказанное было необычно и неправдоподобно, но слова молодого эльфа подтвердил Толуэнн. Теперь лорды размышляли, рассматривая лежащий перед ними зеленый сарафанчик, который спасительница дроу оставила, неизвестно куда уходя. Лорд, сидевший в центре, поднял взгляд от сарафанчика и увидел совершенно круглые глаза Листэрэна, смотревшего сидящим за спину.

– Это что такое? Они что, собрались мерить мой сарафанчик? Они не видят, что ни на одного из них он не налезет! А где мои носочки и туфельки? Неужели кто-то их уже пробовал натянуть на себя и порвал? – раздались возмущенные возгласы за спинами лордов.

Обернувшись, члены совета увидели девочку лет одиннадцати-двенадцати. Рыжие волосы, курносый нос в веснушках, большие ярко-зеленые глаза, немного острые ушки и золотистая кожа – такова была эта крайне разгневанная девочка. То, что она не дроу, не вызывало сомнений, определить ее принадлежность к какой-нибудь из рас было очень трудно.

– Леди Листик, ваши туфельки и носочки, вот! – Листэрэн достал эти вещи из своей сумки и протянул обошедшей стол с лордами девочке.

А сидевший в центре лорд почему-то начал оправдываться:

– Слова Листэрэна вызвали у нас… гм, некоторые сомнения, и он в доказательство того, что была девочка, предоставил это платье.

– А если это были бы штаны, вы решили бы, что я мальчик. Да? И не поверили бы Листэрэну? Ну а теперь вы удостоверились, что я девочка? Или вам нужны еще какие-то доказательства? – С этими словами рыжая девочка взяла со стола сарафанчик, надела его, потом забрала у Листэрэна свои туфельки и носочки.

– Э-э-э, леди, а как вы смогли туда попасть… – начал один из сидящих за столом эльфов, указав себе за спину. Там была глухая стена.

Девочка, усевшись на край стола и поболтав ногами, серьезно сообщила:

– А из мышиной норки.

– Но здесь нет мышей!

– Да? – удивилась девочка. – Странно. Мышей нет, а норки есть! Ладно, оставим этот важный вопрос на потом. Вы знаете, что слуги черного направляются к еще одному городу дроу? Скорее всего, месторасположение этого города они знали раньше или случайно обнаружили. Примерно через четыре часа они будут там. Туда идет больше пяти тысяч дырмов и двадцать некромантов. – Листик сообщила то, что увидела, выглядывая из межпространства, когда направлялась в город Рысей.

– Такое количество слуг черный не посылал со времен великой битвы! – выразил удивление Толуэнн.

– Он не хочет повторения неудачи, потому и послал столь значительные силы, а еще пять тысяч блокируют тоннели, по которым к городу может подойти помощь, – пояснила девочка и описала место, где расположен город, и то, как на дальних подступах к нему расположились слуги черного, перекрывая пути войскам других кланов.

– Мы не успеем! Это далеко, и если путь не свободен… – начал Толуэнн, а один из лордов Рысей, посмотрев на девочку, спросил:

– Что же делать?

Его поддержали Толуэнн и Листэрэн:

– Леди Листик, что же делать?!

– То же, что и с вашим кланом, – улыбнулась девочка, кивнув Толуэнну. – Эвакуация. А потом обрушим потолок на ворвавшихся дырмов и некромантов.

– Но как? Там же ничего не подготовлено! – удивился глава клана Росомах.

В том, что Листик способна вывести жителей города дроу, он не сомневался, а вот обрушить свод… Большие пещеры, где расположены города темных эльфов, были очень хорошо защищены от обрушения, как магически, так и обычными средствами.

– Ага, – ответила Листик, – я видела, как это было у вас, и поняла, как сделать так, чтоб потолок рухнул.

Листик хихикнула и, став серьезной, начала командовать:

– Листэрэн, триста воинов должны быть готовы к выходу через десять минут, оружие с собой не брать, оно будет только мешать. Воины нужны, чтоб вынести тех, кому тяжело быстро идти, – детей и стариков.

– Слушаюсь, леди Листик! Колонна будет сформирована у третьих ворот…

– Стройте людей, – Листик поправилась: – эльфов там, где они сейчас находятся, я открою путь из любого места. Толуэнн, позовите Волуэнна и желательно тех пятьдесят воинов, что рушили потолок в вашем городе, у них уже есть опыт заманивания дырмов и некромантов под обвал.

Лорд Росомах улыбнулся – рыженькая девочка упрямо называла свод потолком, затем ударил себя кулаком в грудь в знак того, что понял приказ и принял его к исполнению. Листик пошла за Листэрэном и Толуэнном, побежавшими выполнять ее распоряжения. В зале совета остались только трое старейшин, недоуменно смотревшие вслед ушедшим двум дроу и рыжей девочке.

– Она командует так, будто… – начал один, второй его оборвал:

– Она имеет на это право. Видели жест лорда Толуэнна… Так отвечают только командирам! Он признал эту девочку старше себя! А то, как она сюда пришла? Из доклада Листэрэна следует, что она очень сильная волшебница, но думаю, что она нечто большее!

Строй дроу замер у входа в пещеру, служившую казармой для воинов. Возглавляли отряд Листэрэн и Толуэнн, который решил лично участвовать в засаде на слуг черного. Листик не возражала, она еще раз внимательно оглядела эльфов Листэрэна. Они были вооружены только ножами, а вот у пятидесяти Росомах были еще и луки. Девочка кивнула и махнула рукой, указывая на появившийся серый туман. Воины-дроу, уже ходившие такими переходами, слаженно двинулись в направлении, указанном девочкой. Когда последний воин скрылся и туман рассеялся, лорды Рысей, пришедшие проводить войско и посмотреть, как эта девочка их поведет, переглянулись. Куда и когда пропала рыжая, никто из них не заметил.

Руки Галлэна, лорда клана Барсов, сжались. Перед ним стояли три воина дальнего дозора, которые доложили, что колонна слуг черного повелителя движется к городу. Это означало, что через четыре часа, а может и раньше, враги будут у ворот города. Как мечерукие и черные колдуны узнали дорогу, было неизвестно, но это был второстепенный вопрос: если судить по докладу дозорных, враги знали, куда направляются. Галлэн скрипнул зубами, гибель клана была неизбежна, помощь не придет вовремя. Да и вряд ли это было бы целесообразно, такое количество мечеруких сомнет любой заслон дроу, а еще эти черные колдуны…

– Завалить все входы! – скомандовал Галлэн. Приказал завалить от отчаяния: как спастись от позорного плена, потому что даже смерть от него не избавит, лорд Барсов не знал. Затем отдал еще один приказ: – Всем жителям собраться на центральной площади!

– Ага, это правильно, – одобрила последнее распоряжение неизвестно откуда взявшаяся рыжая девочка и возразила против первого, начав командовать сама: – А вот вход заваливать не надо, чтобы некроманты и дырмы могли свободно попасть в город. Толуэнн, вы со своим воинами займите позицию у входа, Волуэнн знает, как расположиться. Листэрэн, а ты помоги с эвакуацией.

Галлэн с изумлением смотрел на воинов дроу, выходящих по трое из серого туманного облачка. Толуэнна Галлэн знал, а вот молодого командира Горных Рысей видел в первый раз. Удивило лорда и то, что все пришедшие на помощь воины были не вооружены, смешно надеяться, что они остановят мечеруких теми кинжалами, которые висели у них на поясах. Но, как оказалось, Рыси пришли не сражаться, а помочь с эвакуацией. А вот Росомахи, хоть и имели только луки, были настроены весьма решительно. Они заняли позиции у входа в город, а Волуэнн, которого Галлэн тоже знал, объяснял рыжей девочке, что и как надо сделать, чтоб рухнул свод города.

– Я сейчас не смогу защитить ваш город, – извиняющимся голосом сказала девочка, заметив удивленный взгляд лорда Барсов. – Могу только остановить некромантов и дырмов. Но тогда паучиха поймет, что происходит и как спаслись Росомахи. А я сейчас еще не готова ей противостоять.

– Какая паучиха? Ллос? Проклятая богиня? – не понял Галлэн, и не только он. Увидев поднятые брови девочки, эльф пояснил: – Она призвала демона, а он превратил ее во всемогущее чудовище!

– Паучиха – это и есть демон, черный повелитель, или как она там себя называет, зачем это ей надо, я не знаю, – ответила рыжая девочка и озабоченно сообщила: – Дырмы идут даже быстрее, чем я думала, так что поторопитесь.

– Леди Листик, все готово к встрече слуг черного, – доложил Толуэнн так, как младший докладывает старшему о выполненной задаче.

– Ага, тогда ждем, – кивнула Толуэнну девочка и обратилась к Галлэну: – Лорд, ваши эльфы уже покинули город, я не могу долго держать портал активированным, поспешите!

– Если вы позволите, я хотел бы остаться с вами. Лорд покидает свой город последним, тем более, как я понял, он будет уничтожен, – поклонился Галлэн Листику.

– Ага, – Листик заулыбалась. – Капитан покидает корабль последним, вы тоже хотите так сделать, тем более ваш клан уже в безопасности. Что ж, это ваше право, оставайтесь.

Галлэн почувствовал, будто что-то изменилось, почувствовал, потому что сам был немного магом. Он понял, что закрылся, как сказала девочка, портал, через который ушли дроу его клана. Мало того, изменилась аура девочки. Лорд Барсов застыл в изумлении – перед ним стояло существо, равное богам!

– Не-а, мне до них далеко, – улыбнулась девочка Галлэну. – Не-а, мысли я не читаю, но у вас сейчас такое выражение лица, будто вы собрались мне молиться. Не надо, я не богиня. Чудес делать не умею, так, по мелочам: небольшое землетрясение устроить или извержение вулкана.

– Но…

– Я убрала защиту, что держала над вашим городом. Если сейчас кто-то «смотрит» сюда, то увидит, что весь ваш клан собрался на главной площади и в страхе молится, – хихикнула девочка. Лорд Барсов обернулся и увидел самого себя стоящего в коленопреклоненной позе, там же были и остальные дроу. А девочка продолжила: – Над нами я держу защиту, поэтому если кто-то и «смотрит», то нас не увидит. А вот вы, зная о том, что спасения нет, подготовили потолок к обрушению и обрушили, вернее, обрушите, когда начнется атака дырмов, хорошо бы, чтоб некроманты тоже шли вместе с ними. Надеюсь, так и будет после той взбучки, что устроила своим подданным паучиха. Что такое «смотреть»? Это я вам потом объясню и даже покажу.

Галлэн кивнул и произнес:

– Клан Ласок вот так же взяли, они не смогли обрушить свод. Их захватили врасплох, а потом увели! Мы были в их крепости, страшное зрелище – пустой город, жителей которого угнали в рабство!

– Ага, – задумчиво произнесла Листик. Она хотела сказать, что дроу из того города забрали не как рабов, а совсем для другой цели, но не стала, вместо этого она сказала: – Мы пойдем сначала в город Ласок, а потом туда, куда их угнали. Надеюсь, успеем! Будем уходить отсюда, покажете, куда идти.

– Но как я… – в растерянности начал лорд. Листик его прервала:

– Я вам помогу, а там посмотрим. Пока займемся дырмами, они уже близко.

Листик направилась к входу в город. Лорд Галлэн последовал за ней.

Бой проходил по уже опробованному один раз сценарию. Эльфы выбили первую волну дырмов и поспешно отступили. Вторая волна, в рядах которой шли некроманты, гнавшие перед собой вал черного колдовства, вошла в город. Дырмы начали окружать собравшихся на площади и застывших, будто под действием заклинания некромантов, дроу.

На противоположной от главного входа окраине, вернее, в тоннеле, Листик открыла портал, куда и ушли все эльфы, после чего обрушила свод, ударив по точкам, показанным ей Волуэнном.

На этот раз из серого тумана портала вышли не сразу, Листик вместе с Галлэном несколько раз «выглядывала», пока не нашла нужное место. Отряд дроу выбрался из тоннеля в покинутом городе клана Ласок. Не надо было быть следопытом, чтобы увидеть, куда увели плененных эльфов. Отряд быстро, но крайне осторожно побежал в том направлении.

Похоже, черные считали захваченную крепость своим тылом – ни патрулей, ни постов охраны в тоннеле, по которому бежали воины, не было.

Росомахи попали в большую пещеру, где находились женщины и дети клана Ласок. Дроу, осторожно пробравшиеся в эту пещеру, скрипели зубами от злости и бессилия – своих же детей и женщин охраняли воины Ласок, превращенные в зомби! Только вот девочка чему-то заулыбалась, вызвав укоризненные взгляды темных эльфов, пришедших вместе с ней. Листик сказала очень тихо, но ее услышали все воины отряда:

– Это даже хорошо, что их застали врасплох и они не сопротивлялись, вернее, не успели. Видите, все зомби – живые, значит, их можно вернуть. Мертвых пришлось бы упокоить. Только вот вам придется потрудиться – надо будет перетащить через переход не только обессилевших Ласок, но и их воинов, они двигаться не смогут. Не-а, потом отойдут.

Листик вытянула вперед руки, прокомментировав свои действия:

– Можно и не вытягивать, но так вы больше впечатлитесь, вот!

Если кто-нибудь ожидал каких-либо эффектов наподобие грома или молнии, то сильно разочаровался. Девочка, хитро улыбаясь, всего лишь пощелкала пальцами. Кружившие около сидевших на земле женщин и детей дроу-зомби просто остановились и попадали, словно тряпичные куклы.

– Вперед! – скомандовала Листик.

К не успевшим понять, что произошло, сидящим эльфам подскочили воины и стали поднимать их на ноги. Особо объяснять, что пришло спасение, не пришлось, очень уж воины Росомах отличались от зомби. Те, кто мог идти сам, помогали идти тем, кто уже не мог, маленьких детей несли на руках, благо Листик сделала переход очень коротким. Всего шаг – и эльфы оказывались у ворот города Горных Рысей. Когда через портал прошли все дроу, Толуэнн обернулся. Вообще-то замыкающим должен был идти он как лорд клана да и как воин, наконец! Но он понимал, что сам портал не закроет, а вот эта рыженькая девочка…

А Листик стояла и улыбалась, потом, махнув лорду Росомах, сказала:

– Идите, а мне тут надо кое-куда заглянуть.

– А как же… – начал Толуэнн.

Девочка показала туда, где сидели иллюзорные пленные дроу. И зомби тупо вышагивали вокруг, не позволяя никому из пленных покинуть очерченный круг.

– На первое время это сработает, а потом за ними придет не сам черный, в смысле – паучиха, а один из ее подручных – гарта. Ну, тот рогатый с крыльями, вы их почему-то демонами называете. Он побоится сразу сообщить своей хозяйке о случившемся, постарается исправить то, что произошло. А время будет работать уже на нас. Идите.

Листик сняла одежду и отдала уже не удивлявшемуся лорду. Толуэнн поклонился и шагнул в туман.

Рыжая девочка, проводив глазами лорда дроу, закрыла проход и, тоже сделав шаг, исчезла. Сориентировавшись в межпространстве, Листик попробовала выйти за пределы этого мира, но у нее это не получилось, артефакт по-прежнему блокировал подобные попытки. И не только блокировал, но и вызывал очень болезненные ощущения у стремившегося преодолеть барьер. Листик и не пыталась вырваться, она чуть нажала и отпрянула назад. Поморщившись, девочка осторожно выглянула в пещере, где находился блокирующий артефакт, выглянула не в самом темном углу, а у потолка. Слабо светящийся кристалл был опутан толстым слоем паутины, а в самой пещере находились четыре некроманта, внимательно наблюдавшие за входом, стенами и темными углами. Листик тут же спряталась и, пройдя внутри скалы, выглянула в пещере, где раньше томилась Люсиниэль. Как и следовало ожидать, там никого не было, паучиха быстро обнаружила пропажу пленницы и, видно, что-то заподозрила, раз выставила у артефакта охрану. Листик снова спряталась и хмыкнула, затем стала осторожно двигаться внутри скалы, как ходят брауни, или, как они назывались в этом мире, боглы. Девочка на этот раз не высовывалась из скалы, но, устроившись в том месте, где стены, изгибаясь, переходили в свод, стала слушать.

Казалось, вся пещера сотрясалась от громовых раскатов голоса:

– Бронк, начнешь обряд завтра! Надеюсь, ты набрал нужное количество жертвенного материала?

– Да, мой повелитель, – ответила сутулая рогатая фигура высотой в четыре человеческих роста, – в двух пещерах, недалеко от алтаря, собрано достаточное количество дроу. Недостающее я дополню гломами.

Тьма удовлетворенно колыхнулась и загрохотала снова:

– Ты, Трунс, поведешь авангард! Завтра все в этом мире почувствуют мою силу!

– Да, повелитель! Праздник начнется завтра утром, – подобострастно проговорил вампир.

Пятеро упырей стояли немного в стороне, и Листик их не сразу заметила. Девочка улыбнулась: эти вампиры успели сбежать из Торилиона до прибытия посольства Темного Леса, поэтому многого не знали, а то, что знали и рассказали черному, соответствовало планам Листика. Тьма в углу стала гуще, бордовые глаза полыхнули, видно, паучиха что-то почувствовала. Девочка тихонько отступила вглубь скалы и осторожно двинулась по широкому кругу, осматривая окрестности. Найдя то, что искала, она прыгнула в направлении города Горных Рысей.

Листик вышла из скалы в зале совета. Сейчас там были не только лорды клана и командиры отрядов, но и Толуэнн и Галлэн. При появлении девочки все встали и низко ей поклонились. Видно, лорды кланов-беглецов, рассказывая о недавних событиях и той роли, которую сыграла рыжая девочка в спасении их кланов, были достаточно убедительны.

– Ага, – кивнула девочка, – это хорошо, что вы все здесь. Я узнала, где еще находятся пленные дроу. Их тоже надо вывести.

– Леди Листик, – вновь поклонился лорд Галлэн, – только два города сумели взять врасплох, жителей одного, Ласок, вы уже спасли, где второй, я тоже знаю. Я смогу показать туда дорогу. В других городах сумели или обвалить свод и погибнуть, но не дать захватить себя в плен, или уйти до прихода слуг черного. А дроу, захваченные в боях, превращены в зомби.

– Наверное, найденные пленники – из второго города. Я знаю, где они, пойдем прямо туда и выведем их. Нужно несколько сотен воинов и место, чтоб принять спасенных. Город Горных Рысей уже и так перенаселен. Спасенные дроу здесь не поместятся. Но место, куда выведем спасенных, должно быть недалеко от вашей крепости, так, чтобы эльфов можно было защитить вашими силами.

– Но если слуги черного нападут на город, то в случае нашего поражения все дроу будут захвачены, – возразил один из лордов Рысей. – Нельзя собирать всех в одном месте!

– Послезавтра не будет ни черного, ни его слуг! – сдвинула брови девочка. Несмотря на свой внешний вид, она сейчас выглядела настолько грозно, что присутствующие снова ей поклонились. Листик, не обращая внимания на такое почтительное выражение чувств, пояснила: – Всех, кого мы спасли и спасем, надо защитить не от таких больших отрядов, что штурмовали города, а от патрулей, да и не столько от них, а от малых поисковых групп слуг черного. Эти дроу предназначались для одного нехорошего обряда, поэтому незамеченным их исчезновение долго не останется. Но паучиха ловлей беглецов заниматься не будет, она и большинство дырмов, некромантов и зомби завтра будут на западном континенте. Здесь останется один гарта, он должен провести обряд, но о том, что жертвы пропали, сразу не доложит, побоится. Он пошлет тех дырмов, что останутся при нем, на поиски сбежавших жертв…

– Так черный их всех хотел принести в жертву? – в один голос выдохнули присутствующие.

– Ага, – кивнула Листик, – хотел, вот поэтому надо увести тех дроу, что еще находятся в плену.

Эльфы еще раз поклонились, но сейчас их поклон был особенно глубоким: они в полной мере осознали, что сделала для них эта улыбчивая рыжая девочка.

– Хватит кланяться! Готовьте отряд! Надо выйти как можно быстрее! – топнула ногой Листик.

Отряд дроу находился в сером тумане довольно долго – Листик вела дроу очень осторожно, время от времени куда-то пропадая. Тогда эльфы по команде своих предводителей неподвижно замирали. Когда отряд вышел в большой пещере, там стояли уже застывшие зомби, а на земле сидели напуганные пленники. Рыжая девочка открыла портал в виде уже знакомого серого облачка и скомандовала:

– Давайте быстрее! Выводите тех, кто может идти, и выносите тех, кто не может. – Указав на лежащих на земле зомби, извиняющимся тоном добавила: – Этих тоже забирайте, а тех, что стоят, – не трогайте! Они уже мертвые, им ничем не поможешь. Я бы их упокоила, но, боюсь, это привлечет ненужное внимание. Я их всех заморозила, и живых, и мертвых, мертвых потом разморожу, если кто сюда и придет, то это его обманет, пускай ненадолго, но обманет. А нам больше и не надо.

Вывести пленных и вынести живых зомби удалось за несколько десятков минут, Листик сделала переход коротким – всего один шаг. Эльфы передавали детей и тех, кто не мог двигаться сам, просто выстроившись цепочкой. Когда все ушли, Листик вздохнула и посмотрела на опустевшую пещеру. Хотя почему опустевшую? Пленники по-прежнему понуро сидели в центре, а вокруг снова начали ходить до этого неподвижные мертвые охранники-зомби.

Девочка вышла на центральной площади города Горных Рысей. Здесь царило необычное оживление, как местные, так и спасенные эльфы обменивались впечатлениями, искали знакомых. Появление Листика вызвало бурю восторга, ей кланялись, ее благодарили. Рыжая девочка улыбалась и кивала, убедившись, что все в порядке, она уже хотела уйти, как к ней подошла молодая эльфийка, впрочем, может быть, и не молодая. Дроу, как и светлые эльфы, сохраняли молодость довольно долго. Низко поклонившись, она сказала:

– Спасибо вам за сына! – Видя, что Листик не поняла, эльфийка пояснила: – Листэрэн – мой сын, вы спасли его и весь его отряд! Спасибо вам!

– Ага, – ответила растерявшаяся девочка, а эльфийка, еще раз поклонившись, попросила:

– Вы не могли бы передать весточку дочери? Листэрэн говорил, что вы с ней знакомы.

– Ага. – Листик думала совсем о другом, поэтому не сразу поняла, кто перед ней. – Вы мама Листы, да? Конечно, передам! Листа очень переживает, что от вас нет весточек.

Эльфийка протянула конверт, девочка взяла его и исчезла.

– Леди! А ваш сарафанчик? – закричал подбежавший Листэрэн. Растерянно оглянувшись, добавил: – И туфельки.

Листариниэль, проснувшись, встала со своей кровати и посмотрела на соседнюю. Листика опять не было, она последнее время вообще здесь не ночевала, неизвестно где пропадая. Сегодня был день свадьбы наследника престола Торилиона и дочери князя Валевского, все подруги Шиграны были приглашены на торжество. Листик тоже, а ее не было. Листариниэль вздохнула и начала застилать свою постель.

– Привет!

Эльфийка резко развернулась и увидела улыбающуюся подругу. В этот раз на ней даже паутины не было! Дроу всплеснула руками:

– Листик! Что опять произошло?! Почему ты в таком виде?! Где твоя одежда!

Несмотря на то что Листариниэль укоряла Листика, в ее голосе звучала неподдельная радость. Она смотрела на рыжую подругу и, казалось, была готова заплакать.

– В гостях была. Между прочим, у твоих родственников, – хихикнула девочка.

– В таком виде?! – изумилась Листариниэль. – Что они о тебе подумают?

– Хорошо подумают, вернее, уже хорошо думают, – снова хихикнула Листик и, протянув подруге конверт, важно добавила: – Вот, меня почтальоном сделали. Значит, доверяют! Твоя мама просила передать и брат тоже.

Эльфийка схватила письмо, распечатала и начала читать. А Листик подсела к столу и стала доедать лежащее там печенье.

– Радость-то какая! Хозяйка вернулась! – высунулся из стены Федосей и захлопотал: – Сейчас я водички для чая принесу, что же ты всухомятку, вон к Хризе сбегаю, у нее пирожные должны быть… Она вчера угощала.

– Спасибо, Федосей, – поблагодарила Листик. – Некогда, мне дальше бежать надо, а Хризонтэль сама пришла.

В дверь постучали, и, не дожидаясь разрешения, вошла Хризонтэль, в руках она держала пакет с пирожными.

– Вот, угощайся, Листа! А Листик что, так и не вернулась, куда это она пропа… – начала эльфийка, но, увидев рыжую девочку, завизжала: – Листик! – и бросилась ее обнимать.

Кулек она, естественно, выронила, и если бы не проворность богла, то пирожные оказались бы на полу. Федосей, совсем по-кошачьи прыгнув вперед, успел поймать пакет. Возмущенно пыхтя, он стал раскладывать пирожные на тарелку, стоящую на столе.

– Кто же это пирожные на пол бросает! – ворчал он. – Непорядок! Они же запачкаются. А помыть их никак не получится!

Но ни Листариниэль, дочитавшая письма, ни Хризонтэль его не слушали, они обнимали рыжую девочку. А Листик, доев печенье, не удержалась и цапнула пирожное. Потом, достав из воздуха два браслета, протянула их подругам:

– Вот, наденьте на левую руку. Это мощные накопители и одновременно защитные амулеты. Даже если вы потеряете сознание, они вас закроют от внешнего воздействия. Но возможности этих амулетов не безграничны, от бога или высшего демона они не защитят, поэтому постарайтесь не попадать под удар. Понятно?

Первой реакцией обеих девушек было – ой, какая прелесть! Потом Листариниэль удивленно спросила:

– Листик, зачем нам такие амулеты? Мы не собираемся сражаться с демонами, а с богами тем более!

– Листик, откуда это у тебя? – в свою очередь спросила Хризонтэль.

Девочка только улыбнулась – браслеты ей дал Усимт, к которому она заглянула, перед тем как появиться у себя в комнате. А Хризонтэль, кивнув, словно поняла, поинтересовалась:

– Это как-то связано с Люси? Ведь она же богиня, младшая, но богиня! Когда она тогда приоткрыла свою ауру…

– Листа, Хриза, вы приглашены на сегодняшнее торжество, постарайтесь быть как можно ближе к Шигране и Гренду, и чтоб Салли тоже была около вас. Когда появится черный, стройте защиту и активируйте амулеты, они напитают вашу защиту силой…

– Листик, ты думаешь, черный нападет? На нас? – испуганно спросила Хризонтэль, а Листариниэль только сжала кулаки, она была готова драться с тем, кто пытался поработить ее народ.

– Не-а, черному будет не до вас, это на всякий случай, вдруг вас рикошетом зацепит. Очень прошу вас, прикройте Шиграну и…

– Ты будешь драться с черным, – утвердительно сказала Листариниэль, – ты бросила вызов Ллос-проклятой! А черный ее…

– А ты откуда знаешь? – удивилась Листик.

– Ты не эльфийка, но поселилась со мной. Твои возможности… А в письме мама написала, как ты сражалась и спасала дроу. Ты пришла с Люси, а она богиня, младшая и очень слабая. Но она богиня дроу, пусть неизвестная до сих пор. Она наша! Она была в плену, и ты ее оттуда вытащила… Листик, я не знаю, кто ты, и не буду спрашивать, но теперь ясно, ты пришла сюда, чтоб сражаться с Ллос-проклятой и ей порождением – черным повелителем! Ты…

– Ага, – перебила Листик, – а еще я твоя подруга, очень люблю мороженое…

– Молочные коктейли и горячий шоколад, – улыбнулась Хризонтэль. – Листик, кем бы ты ни была и что бы ты ни задумала, мы сделаем то, о чем ты просишь!

– Ага, – сказала Листик, обняла подруг, погладила богла и исчезла.

– Вот, я же говорил, она – хозяйка! – важно произнес Федосей, пытаясь быть солидным, а потом шмыгнул носом и отвернулся.

А Листариниэль, холодея от своей догадки и в то же время с радостным замиранием сердца, произнесла:

– Хриза, я знаю, кто такая Листик! Она Крылатый властитель! Она вернулась!

– Но Листа, Крылатый властитель – это же… Он же… Мудрый и древний, а Листик… – растерялась Хризонтэль.

– Листик тогда сказала – она не вернется, получается – она не тот Крылатый властитель, который из легенд! Листик ее дочь! Посмотри, Хриза, она может превращаться в кого угодно! А помнишь, как она на балу того рогатого демона? А то, как она сама может перемещаться отсюда во дворец? Не только она одна, а и нас с собой… Да она может вообще куда угодно! – Выговорившая все это на одном дыхании, Листариниэль потрясла в воздухе листком бумаги: – Вот письмо от моих родных, Листик у них была и там воевала со слугами черного! Это вчера было!

– Но Крылатый властитель… Мой род произошел… Как такое может быть, если он – это она? – растерянно произнесла Хризонтэль.

Ее подруга радостно засмеялась:

– «Она» тоже может быть основателем рода! Основательницей! А когда обещала вернуться, то, может быть, имела в виду свою дочь! Получается, что ты, Хриза, с Листиком родственницы! А Крылатый властитель вернулся! Мы теперь победим черного и его слуг!

Листариниэль радостно засмеялась, Хризонтэль смотрела на свою подругу, приоткрыв рот, а ее раскосые глаза сделались совсем круглыми от удивления, если сначала она не поверила своей подруге, то теперь ее аргументы убедили Хризу. А вот Федосей совсем не удивился, он кивнул еще с большей важностью, чем обычно:

– Вестимо, Листик – хозяйка! Это же сразу было ясно!

Глава 20

Битва

Листик сидела на дереве и морщилась. Было отчего: свадебная процессия, больше напоминающая военный поход, с громким шумом двигалась от королевского дворца в город. Вернее, к храму Единого, где должен был состояться обряд бракосочетания наследника трона Торилиона, младшего герцога Артуара – Гренда и дочери правителя Темного Леса, красавицы Шиграны. Листик морщилась не потому, что свадебная процессия двигалась довольно медленно, а потому, что свое движение она сопровождала ужасной музыкой: ревели трубы, били барабаны, и делали это все вразнобой. Ну и еще какие-то инструменты, из которых ударами вышибали дух, органично дополняли эту какофонию. Листик сидела на дереве, потому что это было единственно удобное место для засады. Нет, девочка ни на кого не собиралась оттуда прыгать, место было удобно тем, что дорога здесь изгибалась, прижимаясь к лесу. Если паучиха собиралась накрыть всю процессию, то открыла бы портал на поле, у дороги, чтобы ее слуги прижали свадебный кортеж к лесу, не давая никому уйти. В планах обеих сторон были изъяны, демоница не учла, что оборотни, если и будут спасаться, скорее всего, побегут в лес, а не в стороны по дороге. А как говорят: кинь щуку в речку, а оборотня отпусти в лес… Как раз в лесу с оборотнями будет очень трудно справиться. Но если нападение произойдет не здесь, а ближе к городу или в самом городе, то план Листика может сорваться. Девочка посмотрела на свадебную процессию – медленное движение было одним из способов спровоцировать паучиху на нападение в наиболее удобном для этого месте.

Несмотря на беспокойство, Листик удовлетворенно хмыкнула. Впереди шла гвардия Торилиона, герцог оставил во дворце только дежурные посты, а основные силы вывел в поле. К гвардейцам присоединились дружины князей Валевского, Бодровского и Замолского. Воины были в полной броне, словно собрались идти в бой, а не на свадебный пир. Они плотной стеной прикрывали молодых, своих князей и супругов Артуара. Будущая королевская чета ехала в открытой карете, там же сидели Листариниэль и Хризонтэль. Листик одобрительно кивнула – молодцы девочки, сделали так, как она просила. За каретой на маленьких лошадках гарцевали еще две подружки невесты – Миулла и Мяулла. Обе девушки были довольно легко одеты, готовые в любой момент сменить ипостась и пустить в ход когти и клыки. За ними следовала карета герцога и повозки остальных гостей, не захотевших ехать верхом. А замыкал процессию сильный отряд темных эльфов. Эти вооруженные до зубов дроу пришли, чтобы засвидетельствовать свои исключительно мирные намерения и поздравить молодых. Листик улыбнулась, она разглядела во главе эльфов Карсалэна и рядом с ним маленькую фигурку Люси. Все было готово, только вот не хватало одного из действующих лиц.

Голова процессии уже миновала изгиб дороги. Листик нахмурилась – неужели она просчиталась? Но тут в поле, которое от леса отделяла дорога, словно заколыхался, а потом сгустился воздух. Все поле накрыл черный туман и исчез, так же как и появился. Девочка прищурилась – силен демон, такой портал открыть! Через этот портал прошла вся его армия, подготовленная к вторжению. А вот и гарта, он не впереди, а как бы на вторых позициях атакующих, среди более чем восьми сотен некромантов. Листик кивнула, она так и думала – первые десять рядов составляли дырмы, основная ударная сила, сам их вид должен был внести панику в стан противника. А стоящие за насекомоподобными воинами некроманты приготовились накрыть перепуганных представителей разных рас волной своего колдовства, обездвиживая их. Если же это не совсем получится, то дырмы сомнут тех, кто устоял. Ну и последние ряды – тысячи зомби, которым предстоит добивать еще живых и складывать в ряды тех, кого обездвижили чары некромантов. Гарта, недаром же дроу называли его генералом черного, будет командовать и усилит некромантов, он ведь тоже могущественный колдун! Листик улыбнулась: паучиха поступила именно так, как и рассчитывала девочка, значит, и дальнейшие действия должны пройти по плану. С этими мыслями девочка исчезла.

Герцог Артуара выполнил все рекомендации (или приказы) Усима Тари и выстроил свадебный поезд своего сына именно так, как хотел этот странный сотник гвардии, или кем он там является на самом деле. Герцог и герцогиня ехали в такой же повозке, как и молодые, с ними была графиня дэн Арунада и граф Бэтинор. А сам сотник, почему-то без доспеха и оружия, застыл на подножке их открытой кареты. На вопрос графа Бэтинора, почему он не выполняет свои же рекомендации, ответил:

– Броня мне будет только мешать, да и лошадь, оставшись без всадника, может способствовать возникновению паники. А оружие… Мое главное оружие всегда при мне.

Когда подъехали к лесу, герцог решил, что все эти приготовления и предосторожности напрасны. До города оставалось всего ничего, лес был довольно далеко от дороги, чтобы засевшие там смогли незамеченными приблизиться к свадебному кортежу. Да и нападать на такое количество воинов было бы самоубийством. С другой стороны от дороги находилось большое, хорошо просматриваемое поле, оттуда уж точно никакой опасности прийти не может.

Все поменялось моментально, только что поле было чистым и неожиданно покрылось черным туманом, именно черным! Марево рассеялось так же, как и появилось, и вот на поле уже стоит армия мечеруких существ! Усимт зычно выкрикнул команду, и кортеж остановился. Уйти бы не удалось, богомолы, расположившись полукругом, перекрыли дорогу и спереди, и сзади. Повинуясь приказу Усимта – сотник вроде и не напрягался, но его было слышно всем, воины развернулись в направлении так внезапно появившегося врага. Несмотря на опасность и безнадежность ситуации, герцог Артуара с гордостью отметил – не то что паники, даже растерянности среди гвардейцев не возникло, впрочем, среди оборотней и эльфов растерянности тоже не было, они словно ожидали чего-то подобного.

– Усим, твой выход! – неожиданно появившаяся на подножке второй кареты рыжая девочка удивила больше, чем неожиданно возникший враг. Если сотник был одет только в штаны и рубашку, и это несмотря на уже довольно холодную погоду, то на девочке вообще ничего не было.

– Листик! – хором выдохнула первая карета.

– Ага, это я! – ответила девочка и, показав на возвышающуюся над строем и так немаленьких врагов зловещую черную фигуру, добавила: – Счас разберемся с тем черным дылдой. Листа, Хриза, поторопитесь!

Девочка и сотник исчезли. А графиня дэн Арунада закричала вознице:

– Ближе к карете наследника! Поставьте нашу рядом!

Когда повозки почти соприкоснулись бортами, графиня спокойно и деловито обратилась к напряженно что-то шептавшим и делавшим пассы руками эльфийкам:

– Девочки, спокойнее, не торопитесь, смотрите – нужно вот так!

Эльфийки под руководством своей наставницы стали выплетать какое-то очень сложное заклинание, при этом воздух вокруг обеих карет будто сгустился. Миулла и Мяулла успели перепрыгнуть со своих лошадей в карету к молодым и теперь растерянно мяукали, они сменили ипостась, при этом их одежда частично порвалась. Девушки-оборотни поняли, что делают их подруги, получается, что они напрасно поторопились и порвали свою одежду.

– Ага, – сказала Салли и утешила растерянных больших кошек: – Вы молодцы, правильно сделали, будете мне помогать! Дайте лапой вон тем двум, остальными я сама займусь.

Кареты атаковали неизвестно откуда взявшиеся вампиры. Пятеро упырей в боевой трансформации влетело в дымку, возникшую вокруг повозок. Эта дымка замедлила кровососов, но не остановила. Упыри словно плыли в воде и хоть медленно, но приближались. Двое вампиров, получив лапой по своим кошмарным мордам, остановились на несколько мгновений. Этого для Салли оказалось достаточно: девочка, выхватив кинжал, двумя стремительными ударами в сердце превратила вампиров в горстки праха, затем проделала то же самое с оставшимися тремя.

– Салли! А если бы… – начала дрожащим голосом графиня Артуара.

Ее дочь ответила раньше, чем прозвучал вопрос:

– Этих троих я остановила с помощью амулета. – Девочка показала на свои бусы, а потом на пепел, оставшийся от вампиров, – но всех обездвижить не смогла бы… Миулла и Мяулла очень мне помогли!

– Все! – выдохнула дэн Арунада и пояснила: – Девочки сплели защиту, а их амулеты напитали ее небывалой силой, теперь нам даже демон не страшен! Кстати, девочки, а где вы взяли такие накопители?

– Нам их дала Листик! – ответила Хризонтэль.

– И сказала сразу же активировать и сплести защиту, как только что-то необычное появится! – добавила Листариниэль.

– Интересно, это влияние черного? – задумчиво произнес граф Бэтинор, показывая на кучки пепла – все, что осталось от вампиров. – Я имею в виду то, что эти твари напали днем…

– Распространенное заблуждение, стоившее жизни очень многим, – авторитетно заявила Салли. – Старые вампиры вполне могут охотиться днем и даже некоторое время находиться на ярком солнце. Для них это неприятно, но не смертельно. Боятся солнца только молодые, ну, относительно молодые. А эти пятеро были старые, видите, только пепел остался.

– Смотрите! Смотрите! – закричала одна из эльфиек, указывая в поле.

Там, над наступающими слугами паучихи, появился бронзово-черный дракон. Он выдохнул пламя, окутавшее рогатого, который возвышался над своими солдатами. Пламя не причинило гарта никакого вреда. Дракон выдохнул еще раз, и огонь полностью накрыл генерала. Когда пламя опало, на том месте никого не было! А дракон прошелся над строем насекомоподобных солдат черного, снова выдыхая пламя так, как будто жег кого-то за их спинами. Наступающие ряды остановились. Дракон рванул вверх и в сторону. Место, где он только что находился, накрыло облако мрака. Развернувшись буквально на кончике крыла, дракон сдул это облако ударом пламени. Возглас ужаса вырвался у всех, кто туда смотрел. Там находился гигантский паук, чьи бордовые глаза выглядели зловещими, наводящими ужас огнями, притягивающими к себе взгляды. Бордовые огни будто парализовали смотрящих в них, но наваждение длилось лишь мгновение, дракон, выпустив струю пламени, заставил глаза закрыться.

Люди, эльфы и оборотни очнулись и увидели надвигающееся на них осязаемое облако черного колдовства. Со стороны дроу в это облако ударили светлые лучи, срывающиеся с рук худенькой девушки, которая стояла рядом с лордом Карсалэном. А гвардейцев и оборотней закрыла прозрачная светящаяся дымка. Дэн Арунада указала на длинную повозку, где сидели маги-змеелюды, судя по их напряженным позам и вскинутым рукам, это они поставили защиту. В сторону наступающих слуг черного сплошным потоком полетели стрелы дроу. Но они летели куда-то между наступающими мечерукими, словно обходя страшных воинов.

– Почему они не могут попасть? Или этих богомолов стрелы не берут? – выкрикнул граф Бэтинор, обычная невозмутимость оставила его.

– Они выбивают некромантов, – ответила дэн Арунада. Она смотрела туда, но, как-то странно, – закрыв глаза. Бэтинор кивнул, он хотя и не был магом, но понял, что графиня смотрит магическим зрением. А дэн Арунада продолжила свои объяснения: – Дракон сжег часть некромантов, но у тех, что остались, хватило сил запустить «полог забвения». Если бы не волшебница дроу, кстати, очень сильная волшебница, и не змеелюды, мы бы сейчас тут валялись без движения. Это не просто некроманты, это личи – некроманты, только уже мертвые. Им простые стрелы и одиночные удары мечом не страшны. Но стрелы дроу… В них есть что-то от тех ледяных игл, что бросала Листик, помните? Тогда на балу, когда появился такой же демон, как тот, что там стоял…

– Этого убил дракон! Он своим огнем сжег его! Он сражался и победил… – начал герцог Артуара.

Графиня-магичка усмехнулась:

– С демоном он не сражался, он отвлек, вернее, прикрыл того, кто действительно сражался и кто говорит, что это не демон, а гарта.

– Вы хотите сказать, что это была Листик?.. – начала Листариниэль.

Графиня, не открывая глаз, кивнула, потом облегченно сказала:

– Все, некроманты еще остались, но уже не смогут создать «полог забвения»! По крайней мере – такой силы. Их сейчас слишком мало.

– Но… – начал граф Бэтинор.

Его поняли и посмотрели в небо. Черный, а кем же еще мог быть тот гигантский паук, вполне способен один на подобное колдовство. Но сейчас он не стал бы отвлекаться на такие мелочи: хоть бронзово-черный дракон был раз в пять меньше паука, он атаковал того, казалось, со всех сторон, поливая огнем. Впрочем, пламя видимого вреда пауку не наносило, но не позволяло отвлечься на что-то другое. А на земле первые мечерукие вошли в соприкосновение с воинами, составлявшими свадебный кортеж, и медленно начали их теснить.

– Поворачивайте к лесу, – скомандовала дэн Арунада возницам, – и постарайтесь ехать рядом, как можно ближе друг к другу.

– Но в лесу мы не сможем проехать! – воскликнул один из кучеров, который со страхом смотрел на битву, разворачивающуюся на земле и в небе.

– Думаю, до пряток в лесу дело не дойдет, – усмехнулась графиня. – Долго это продолжаться не будет, у леди Лионеллы был план, она его…

– Вот! Я же говорила, Листик – Крылатый властитель! – не выдержала и выкрикнула Листариниэль.

Герцоги-супруги, граф Бэтинор и графиня дэн Арунада многозначительно переглянулись, а Салли, большие кошки и Гренд с Шиграной удивленно раскрыли рты.

Листик и Усимт прыгнули вперед, вернее, прыгнула Листик и потащила с собой Усимта. В межпространстве гвардеец сменил ипостась, и перед гарта вывалился уже дракон, а вот Листик, выскочив у самых ног рогатого, ипостась не меняла, поэтому осталась незамеченной, тем более бронзово-черный дракон сразу выдохнул мощную струю пламени. Огонь не причинил рогатому гиганту вреда, а вот три ледяные стрелы, сорвавшиеся с руки девочки, разорвали того на мелкие кусочки, сгоревшие во второй струе пламени дракона. Листик ударила огнем вправо и влево, помогая Усимту сжигать ближайших некромантов. Гибель гарта и столь резкое сокращение числа личей должно было вынудить черную вмешаться в ход битвы, если она не хотела потерять все свое войско. Паучиха, конечно, могла открыть портал и увести своих слуг, но девочка надеялась, что эта Ллос-самозванка сделает ставку на один решительный удар, ведь у нее остался только один гарта. Черная, и так весьма сильная, никого не должна бояться, а обряд жертвоприношения, проведенный вторым гарта, поставит высшего демона вне конкуренции, дав силу бога. Демоница просто обязана была сделать ставку на один решительный удар, и она не разочаровала, появившись высоко в небе. Она не просто усилила колдовство некромантов, но и готова была обрушиться на свадебную процессию всей своей мощью, и если бы не змеелюды и не присутствие в рядах дроу Люси, то на этом битва и закончилась бы. А дракон отвлек внимание гигантского паука на себя, не давая возможности поддержать своих солдат.

Усимт атаковал демоницу, отвлекая ту от событий на земле, а Листик прыгнула на восточный континент. Изумрудно-золотистый дракончик выскочил в большой пещере с жертвенным камнем, у которого стоял гарта с двумя ритуальными ножами в лапах, больше напоминавшими мечи. К алтарю некроманты тащили связанных дроу, а рядом лежали маленькие, коренастые тела: гарта уже успел принести в жертву гломов, теперь дошла очередь до темных эльфов. Это были дети и женщины из разных, захваченных ранее городов, которых держали в небольших пещерах, поэтому Листик их не нашла. Дракон зарычал, и тугая волна воздуха повалила на землю пленников и их палачей.

Гарта метнул в дракончика заклинание из арсенала некромантов. Листик не стала его отбивать или нейтрализовать, она просто увернулась. За ее спиной посыпались камни, заклинание разъело часть стены. Вал огня, накрывший гарта, вызвал у того лишь хищную улыбку. Со словами: «Замечательная жертва получится», – обитатель мира Гаратам прыгнул вперед, стараясь схватить наглого дракончика. Гарта не просто прыгнул, он набросил на девочку-дракона силовую ловчую сеть. Листик, опутанная этой сетью, так и застыла с вытянутыми вперед лапками. Торжествующий, уже считающий себя победителем гарта, не заботясь о защите, двинулся прямо на дракончика и получил в упор две ледяные иглы. Силовую сеть Листик аккуратно сняла и накрыла ею некромантов и дроу, обездвижив их всех. Эльфы были одурманены или заколдованы, некроманты могли их, без участия гарта, потащить на алтарь и принести в жертву. А полудемон, хоть и получил смертельный удар, попытался еще раз напоследок достать дракончика, бросив заклинание, в которое вложил остаток сил. Листик, снова уклонившись, небрежным движением, будто отмахиваясь от назойливого насекомого, метнула ледяную стрелу. Гарта попытался увернуться, но стрела, пронзив его, отбросила назад.

Увидев, что наделал, дракончик в отчаянии закричал. Получивший смертельный удар гарта качнулся назад, упал на алтарь и умер, став той жертвой, которой не хватало паучихе, чтобы перейти на высший уровень – уровень бога. Листик ударила по алтарному камню, превращая его в щебень, и «прыгнула» сквозь межпространство к артефакту. На этот раз его охраняла дюжина некромантов, но это не остановило девочку, она буквально выжгла все, что находилось в той пещере. Подскочив к почерневшему артефакту, она положила на него лапки. Простояв так минуты две, Листик отошла в сторону, наблюдая, как камень превращается в пыль. Еще один поток огня развеял эту пыль по всей пещере. Блокировка мира, создаваемая уничтоженным артефактом, пропала вместе с ним. Листик громко закричала сквозь межпространство. Этот крик могла услышать только Милисента, она и услышала. Крик был сигналом, но она не просто кричала, она передала сестре просьбу не идти к ней, а ориентировать выход на один из амулетов Усимта, который после снятия блокировки мира стал виден драконам.

В зале совета Горных Рысей собрались все лорды клана, а также Толуэнн и Галлэн. Там находились и командиры всех боевых отрядов дроу, в том числе Листэрэн и Волуэнн. Они слушали горячившегося Галлэна. Лорд клана Барсов говорил:

– Мы не должны ждать, благодаря леди Листику нам удалось избежать плена! Мы освободили еще…

– Ага! – появившийся изумрудно-золотистый дракон заполнил почти все свободное пространство. Недовольно фыркнув, дракон превратился в рыжую девочку. Она посмотрела на собравшихся, и в ее взгляде не было прежней смешинки.

– Крылатый властитель! Вы вернулись! – опомнился первым один из лордов Рысей.

Девочка его резко оборвала:

– Кланяться будете потом! А сейчас… Вы знаете, где это? – Перед девочкой возникла объемная карта подземелий.

Внимательно вглядевшись, лорд Галлэн сказал:

– Я знаю, где это, там был горо…

– Потом, – снова оборвала девочка и, достав из воздуха предмет, напоминающий маленький факел, передала лорду со словами: – С его помощью вы сможете снимать ловчую сеть. В пещере находятся дроу, которых должны были принести в жертву. В ту же сеть пойманы и некроманты. Поспешите, лорд. Мне некогда! Листэрэн, Листариниэль очень обрадовалась вашему с мамой письму, извини, ответа я не принесла – некогда! – С этими словами девочка исчезла.

Мечерукие воины хоть и медленно, но теснили оборотней, эльфы, знакомые с тактикой боя дырмов и уже дравшиеся с ними на восточном континенте, еще держались, а вот гвардия Торилиона была отброшена к самому лесу. В образовавшуюся брешь вслед за мечерукими двинулись зомби. Герцог Артуара, увидев это, несмотря на опасность сложившейся ситуации, хладнокровно произнес:

– Такое впечатление, что ими этот паук все же руководит, и это несмотря на то, что сам ведет бой. Они вполне грамотно совершают этот маневр, если им это удастся, то мечерукие рассекут наш строй на две части! Тогда зомби, ворвавшись в брешь, задавят нас массой, с ними очень трудно сражаться! Мертвяка недостаточно просто проткнуть мечом, он уже и так мертвый!

– Не все зомби мертвые, – заметила дэн Арунада, тоже напряженно наблюдавшая за ходом сражения, – есть и живые, впрочем, после того, как их убивают, они не перестают сражаться, просто переходят в другое состояние.

Словно подтверждая слова герцога, воины-богомолы усилили натиск, вклиниваясь в образовавшийся разрыв. Еще несколько раз накатывалось, вернее, начиналось движение волны колдовства некромантов, но его быстро гасили змеелюды и эльфийская волшебница. Тем, кто не знал, кто такая Люси, она казалась сильной волшебницей, и только. Внезапно что-то щелкнуло. Люсинэль в отчаянии вскинула руки, пытаясь растянуть над дроу переливающийся всеми цветами радуги полог. А уворачивающийся от ударов гигантского паука дракон словно потерял ловкость, или это черный стал быстрее и сильнее? У него как будто увеличилась длина лап, если раньше он не мог достать вьющегося вокруг него дракона, то сейчас попал точно по крылу. Дракон перевернулся и выровнялся, но новый удар окончательно опрокинул его. Последовала серия ударов, от которых дракон не смог увернуться и изломанной куклой упал на краю поля. Паук издал победный рев, но был атакован неизвестно откуда-то взявшимися драконами. Маленьким золотисто-изумрудным и двумя большими: бронзовым и снежно-белым. Слаженный удар огнем и ледяными иглами отбросил паука, уже начавшего спускаться к поверженному бронзово-черному дракону. Воздушная карусель закрутилась с новой силой. Драконы вились вокруг своего противника, но не могли причинить ему какого-либо вреда. А паук, подловив бронзового, ударил так, как раньше черно-бронзового, – неожиданно вытянувшейся лапой. Второй добивающий удар у него не получился, бронзового заслонил снежно-белый. Эффект удара, доставшегося снежно-белому, удивил всех, в том числе и гигантского паука и самого снежно-белого дракона. Вытянувшаяся мохнатая лапа будто натолкнулась на какую-то преграду и попала во что-то очень холодное, сразу утратив подвижность и покрывшись инеем. Паук ударил другой лапой, белоснежный дракон отлетел, но вновь атаковал, было видно, что все усилия противника особого вреда ему не причинили. Этого нельзя было сказать о бронзовом драконе: отлетев в сторону, он больше рискованно не атаковал, хотя кружил так, чтобы выдыхаемое им пламя доставало паука. А вот золотисто-изумрудный, не обращая внимания на опасность, мельтешил перед самыми глазами гигантского паука, стараясь попасть в них ледяными иглами.

– Смотрите! Смотрите! – закричала Миулла, она, как и Мяулла, сменила ипостась, и теперь девушки не столько наблюдали за сражением в небе, сколько старались прикрыться обрывками одежды, которая изорвалась во время их первой трансформации.

Там, куда показывала девушка-оборотень, вместо леса клубился серый туман. Нарастающий топот заставил обернуться воинов оборотней, отступавших под натиском мечеруких. Богомолы уже отделили гвардейцев от оборотней и теперь расширяли этот прорыв. Из тумана на полном скаку вырвалась невиданная конница – закованные в броню всадники на одетых в доспехи конях. Наклонив копья, всадники на полном скаку врезались в прорвавшихся мечеруких. Копья с легкостью пробивали естественные панцири воинов черного, сбивая их с ног. Почти все копья этих железных всадников застряли в поверженных богомолах, но это не смутило рыцарей, они пустили в ход тяжелые мечи, с легкостью рубя противника, а вот руки-мечи повредить броню всадников и их коней не могли.

Вслед за кавалерией из марева трусцой выбежала колонна неведомых существ. Похожие на маленьких драконов с головами ящериц, они были одеты во что-то, напоминающее кольчужные фартуки, да и их чешуйчатая кожа выглядела очень крепкой. Эти существа высотой в два человеческих роста несли большие щиты, как бы сплетенные из травы. Их оружие походило на короткие мечи на длинной мощной деревянной рукоятке. Драконоподобные пришельцы, внешне неспешно двигаясь, быстро отсекли торилионскую гвардию, потерявшую более половины своего состава, от мечеруких и стали теснить тех. Их необычные клинки методично рубили богомолов, руки-мечи которых увязали в щитах при попытке пробить их.

– Аррыамаррра! – загремел непонятный клич, и из серого тумана вырвались краснокожие клыкастые всадники на мохнатых лошадях. Воины в пластинчатых доспехах, вооруженные кривыми мечами и топорами на длинных рукоятках, ударили во фланг мечеруких, атаковавших дроу. Затем появились стремительно двигающиеся змеелюды, они пришли на помощь оборотням, сражающимся в центре. Хоть воины-сиашеисс и уступали в росте мечеруким, но двигались гораздо быстрее тех и с легкостью вскрывали панцири богомолов своими кривыми мечами. Вслед за змеелюдами показались маги, и в противника, через головы сражающихся, полетели огненные шары. Да и давление некромантов сразу ослабло, видно, маги не только атаковали, но и укрепили защиту.

– Здравствуйте, господа! Разрешите представиться: граф Клейнмор, заместитель главнокомандующей экспедиционными силами королевства Зелия, – отрекомендовался высокий, атлетически сложенный человек в легких доспехах. Как он оказался у карет и как прошел защиту, никто не понял. А он, улыбнувшись, пояснил: – Зная как, вашу защиту довольно легко обойти. К тому же вы неправильно использовали накопители, эти амулеты производят мгновенный выброс энергии в случае атаки на контур.

– Почему вы так считаете? – возмущенно спросила дэн Арунада, она приняла эти слова на свой счет, ведь защитный контур эльфийки ставили под ее руководством, а тут заявляют, что все сделано неправильно!

– Зелия? Что это за государство? – в свою очередь спросил герцог Артуара, сейчас эти воины – союзники, а что будет потом, когда враг будет побежден? В том, что черный близок к поражению, герцог не сомневался, все-таки четыре, даже три дракона – это сила! Остальные молча смотрели на мужчину.

Он еще раз улыбнулся:

– Эти накопители – разработка мэтра Тайши Ланик, она преподает в академии Магических Искусств, где я имею честь преподавать.

– Но нам дала их Листик! – возмущенно пискнула Листариниэль.

– Листик – одна из лучших студенток академии, – снова улыбнулся мужчина. – Отличница! Но некоторые мелочи она просто не принимает во внимание, для нее, с ее-то возможностями, это несущественно. А вот вам она могла бы более подробно объяснить, как пользоваться артефактами.

– Э-э-э, граф! Если вы заместитель главнокомандующего, то почему не командуете? – в свою очередь поинтересовался Бэтинор.

– Я думаю, что барон Кунгнем, командующий гвардией королевы, выполнит поставленную перед ним задачу наилучшим образом. Уршурым, командир шестого корпуса, тоже знает, что делать, да и старина Кирх вполне справляется. – Граф Клейнмор указал на строй драконоподобных существ, теснивших мечеруких. Затем кивнул на змеелюдов, вместе с оборотнями добивавших мечеруких в центре: – Гиашо-со уже заканчивает, останется только упокоить зомби…

– А они кто? – спросила герцогиня Артуара, глядя на драконоподобных воинов круглыми от удивления глазами.

– Драги, есть такая раса разумных в нашем королевстве, их привела принцесса, и они поклялись ей в верности, так что можно сказать – это ее личная гвардия.

– У вас принцесса имеет свою гвардию? – поднял брови герцог Артуара. – А не создаст ли это… Э-э-э, не захочет ли принцесса свергнуть законную правительницу, если у нее в подчинении такие… гм, существа?

– Ну что вы, – улыбнулся граф Клейнмор. – Листик за Милисенту сама кого угодно свергнет, предварительно порвав на ленточки.

– Листик?! Листик – принцесса? – хором произнесли эльфийки и Салли.

– Принцесса? – повторили девушки-оборотни и Гренд с Шиграной.

– Листикалинариона, герцогиня Дрэгис, принцесса Зелийская, – назвал полное имя принцессы Клейнмор, но так, что остальные не поняли – это та Листик, которую они знают, или кто-то другой. А граф, заместитель главнокомандующего, озабоченно глянув на воздушное сражение, пояснил: – Основная битва там, там и решится исход…

Серый туман пропал, и снова стал виден лес, а над каретами стремительно пронеслась пепельная тень.

– Тайша, она держала портал, – пояснил граф Клейнмор.

А тень, оказавшаяся пепельным драконом, на мгновение задержавшись над лежащим Усимтом, присоединилась к атаковавшим огромного паука драконам. Теперь в небе кружили четыре дракона, но все равно каких-либо значительных повреждений причинить своему противнику не могли. Делая резкие выпады своими удлиняющимися лапами, тот заставлял драконов держаться на значительном расстоянии. Только снежно-белый, пользуясь своей неуязвимостью, старался сократить дистанцию. Удары паука отбрасывали его, но дракон упрямо лез вперед. От применяемых заклинаний и контрзаклинаний воздух вокруг сражающихся словно стал более вязким.

Но за воздушным боем наблюдали только сидящие в каретах, остальным было не до этого. Прибывшее неизвестно откуда подкрепление переломило ход сражения на земле, но слуги черного бешено сопротивлялись, к тому же паук, несмотря на постоянные атаки драконов, оказывал своим воинам достаточно действенную магическую поддержку.

– Граф, но где ваш главнокомандующий… – начал герцог Артуара, Клейнмор его поправил:

– Главнокомандующая, у нас главнокомандующая!

– Главнокомандующая? Гм, а почему она не командует войсками? Или хотя бы присутствует, когда ее подчиненные сражаются? – спросил граф Бэтинор.

Клейнмор указал на снежно-белого дракона:

– Вон, видите? Герцогиня Саманта Грег, ведет бой сама.

– Герцогиня? – удивился герцог Артуара.

Клейнмор, улыбаясь, ответил:

– Герцогиня и канцлер королевства.

– Но… Дракон – канцлер? Как же она терпит над собой королеву, простого челове…

– А вон золотой дракон. Это королева Милисента. А вот и принцесса Листик! – Клейнмор указал на появившегося изумрудно-золотистого дракончика, с ходу атаковавшего черного паука.

Бэтинор, хоть видел этого дракончика один раз, и то в виде иллюзии, узнал его:

– Это же Крылатый властитель нашего мира! Леди Лионелла Тари!

– Вот постреленок! И когда только успела! – восхитился заместитель зелийской главнокомандующей.

– Листик! Это Листик! – закричала Листариниэль.

Граф Клейнмор, продолжая улыбаться, кивнул и отвлекся, к нему подъехал один из краснокожих воинов с докладом, затем стремительным текучим движением приблизился змеелюд, тоже о чем-то доложивший. Но пассажиры открытых карет на это почти не обратили внимания, они наблюдали за воздушным сражением, которое с появлением Листика вступило в новую фазу.

Первая атака изумрудно-золотистого дракончика не увенчалась успехом, паук сумел отмахнуться от него, едва не зацепив лапой. Неудача не обескуражила малыша – золотистые дракончики были раза в два меньше остальных драконов. Оба золотистых мельтешили перед глазами паука, словно собирались в них вцепиться. Паук бешено махал лапами, не давая к себе приблизиться. Темп движения сражающихся в небе возрос настолько, что они выглядели смазанными тенями, впрочем, обладающие магическим зрением могли рассмотреть все. Так продолжалось минут пять, а затем снежно-белый дракон, пользуясь тем, что паук не мог нанести ему вреда, пошел в лобовую атаку. Ему почти удалось вцепиться в один из бордовых глаз чудовища, но черный ударом всех четырех своих хватательных лап отбросил дракона в сторону, при этом совершенно выпустил из виду самого маленького дракончика. Тот, заложив крутой вираж, на огромной скорости врезался в лоб гигантского паука и вонзил ему между глаз два меча. Эти мечи в лапках дракончика появились в последний момент.

Паук оглушительно завыл, неподвижно застыв и обхватив лапами висящего у него на лбу маленького дракончика, остальные драконы остановились и зависли в воздухе, прекратив стремительное движение. Было похоже, что они собрались наброситься на чудовище, невзирая на опасность такой атаки, но не успели. Паук взорвался или превратился в клубок пламени, которое поглотило держащего мечи маленького дракончика. Второй золотистый дракончик с отчаянным криком: «Листик!» – бросился в огонь, скрывший изумрудно-золотистого. Пламя полыхнуло так, что отбросило других драконов далеко в сторону. Казалось, стремительно увеличивающийся пылающий клубок, достигнув земли, сожжет все на своем пути. Но разрастающийся огненный шар, неожиданно остановив свое движение, так же стремительно начал уменьшаться и пропал.

Давление черного колдовства исчезло, и воины королевства Зелия, повинуясь команде заместителя главнокомандующей, двинулись вперед, добивая слуг черного, лишившихся своего господина. Пепельный дракон спикировал к раненому бронзово-черному. Похоже, что он пытался магически лечить своего собрата. Потом он пропал вместе с раненым. А снежно-белый и бронзовый драконы просто исчезли. Рядом с Клейнмором появились две девушки. Если незнакомка с белоснежными волосами была очень красива, то бронзововолосая была ослепительно красива! Обе были обнажены, правда, одна красовалась в белых сверкающих сапогах. Она-то и набросилась на заместителя главнокомандующей:

– Игви! Где Милисента и Листик?

– Но Саманта! Ты же сама была там! – Клейнмор кивнул в сторону, где проходило воздушное сражение. – Ты находилась ближе! Если ты не разглядела, что там произошло, то как я… Саманта, ты бы оделась… Я понимаю: голая главнокомандующая производит сильное впечатление, но враги уже повержены, а союзники и так рты пооткрывали.

– Рамана, может, ты видела? – Саманта повернулась к бронзововолосой, игнорируя замечание своего заместителя.

– Произошел выброс силы, неконтролируемый выброс! Его мощность говорит о том, что…

– Рамана! Ты не на лекции в аудитории! – оборвала подругу Саманта. Бронзововолосая пояснила более кратко:

– Такое может быть, если убить бога. Не развоплотить, а окончательно убить. Но этот выброс, начав, как ему и положено, распространяться взрывообразно, потом почему-то поменял вектор движения.

– Ты хочешь сказать, что Листик убила бога? Разве может этот паук быть богом, слишком уж он хаотично действовал, не похоже на… Хотя его сила… Но тогда… Как Листику это удалось?

– Вот и я не могу понять. Если бы здесь действительно убили бога, то высвободившаяся энергия… В общем, здесь бы ничего не осталось, не только на этом поле, но и самого города, и вон того замка-переростка тоже. – Бронзововолосая красавица кивнула в сторону видневшегося вдали дворцового комплекса и в раздумье продолжила: – К тому же действительно, как Листик смогла бы убить бога? Я не представляю! Только перехода тоже не было, в этот раз девочки не прыгнули в Айсгор, у них не хватило бы сил утащить этого паука. Но они куда-то пропали… И паук пропал, с таким впечатляющим эффектом! Не понимаю!

К каретам подъехал один из воинов-орков, что-то гортанно сказав, он передал девушке, у которой белоснежные волосы постепенно становились русыми, большой сверток. Развернув его, канцлер достала одежду себе и бронзововолосой подруге, и обе стали одеваться.

– Интересно, а твои модельные сапожки из Айсгора свои свойства сохраняют, когда ты в этой ипостаси? – поинтересовалась бронзововолосая.

Саманта возмущенно ответила:

– Рамана! Какое это сейчас имеет значение! Надо Милисенту и Листика спасать! Или вытаскивать оттуда, куда они попали!

– Саманта, я готова. Хоть в мир к демонам! – также возмущенно ответила Рамана. – Готова идти и спасать! Только вот куда? Ты проследила, куда их утащило?

Девушка с русыми волосами, уже одетая в элегантный замшевый костюм и белые сапоги, растерянно оглянулась на молча слушавшего их перепалку с бронзововолосой графа Клейнмора. Тот развел руками:

– Саманта, если уж вы с вашими-то возможностями не смогли отследить, то куда уж мне?

– Леди, – несмело обратилась к обладательнице белых сапог Листариниэль, – леди, золотистый дракон, атаковавший паука, – Листик, да?

Саманта резко развернулась к эльфийке, хотела что-то сказать, но, увидев в ее глазах слезы, просто положила ей руку на плечо. Ответил Клейнмор:

– Да, это Листик. Не плачь, девочка, Листик так просто не погибнет, я надеюсь, что они с Милисентой успели «прыгнуть».

– А Милисента – это ваша королева? – спросила вторая эльфийка и шмыгнула носом.

– Да, королева, а еще она сестра Листика. И они обе пропали, неизвестно куда делись! – ответила русоволосая девушка.

В отличие от эльфиек, она была еще далека от того, чтоб заплакать, но имела крайне озабоченный вид. А эльфийки не выдержали. К ним присоединились Салли, Миулла и Мяулла. Шиграна не осталась в стороне, тоже начав всхлипывать. Но, в отличие от своих подруг, она показала на темных эльфов, добивающих зомби:

– Может, Люси знает, она была с Листиком на восточном континенте, и она…

Обе девушки, бронзововолосая и русая, повернулись в том направлении.

– Постойте! – вскинулась дэн Арунада. – А Усим? Он пропал вместе с Лионеллой в самом начале сражения. Что с ним?

– Там, – махнула рукой Рамана в сторону, где упал бронзово-черный дракон. – Он там, с ним Тайша, так что заботиться о нем есть кому.

Графиня дэн Арунада, не дослушав, выпрыгнула из кареты, вскочила на лошадку Миуллы и поскакала в том направлении.

– Любовь, – многозначительно сказала герцогиня Артуара, но Рамана и Саманта ее уже не слышали, они исчезли. А вот граф Клейнмор усмехнулся.

– А вы? Вы так… – начал Бэтинор.

Заместитель главнокомадующей покачал головой:

– Нет, я так не могу, я не дракон. Но все командиры наших войск знают, где я… Да вон уже скачут с докладами, основные силы противника уничтожены, сейчас добивают оставшихся.

– Насколько я понял, войсками вашего королевства командуете все же вы? – спросил герцог Артуара.

Клейнмор развел руками: мол, этого не скроешь, это действительно так. Посмотрев на плачущих эльфиек, добавил:

– Раману и Саманту, пока не найдутся Милисента и Листик, лучше не трогать, да и Тайшу тоже.

Глава 21

Возвращение

Со дня великой битвы на безымянном поле прошло три недели. Зелийская армия, воинские силы королевства Зелия никак нельзя было назвать по-другому, расположилась лагерем на том же поле, где и произошла битва, – между городом и дворцом. Вернее, в этом лагере остались драги – черные драконоподобные воины в два человеческих роста, орки – воины с кирпично-красной кожей и маленькими клыками и гвардейцы-люди. Сиашеисс и прибывшие позже пятьдесят дроу были переброшены на восточный континент, они помогали местным в зачистке территории, так как там осталось довольно много зомби и некромантов-личей. Эти пятьдесят молодых темных эльфов выделялись своей выучкой и воинскими умениями даже среди зелийцев, а зелийские воины превосходили торилионских гвардейцев на голову. Это выяснилось, когда гвардейцы королевы Милисенты провели несколько турниров-соревнований с местными. Ну а краснокожие орки ни в чем не уступали оборотням, хотя известно, что оборотень сильнее и быстрее человека.

Темные эльфы, видевшие своих зелийских сородичей, только качали головами. Эти молодые дроу, или как они сами себя называли – дарки, вызывали удивление не только своей выучкой и умениям, но и беззаветной преданностью своим королеве и принцессе. Командовала отрядом молодая эльфийка по имени Ирэн. Сама королева Милисента и ее сестра с длинным именем Листикалинариона, как многие уже знали, принимали участие в битве, но до сих пор ни разу не показались на приемах в честь великой победы и таких грозных союзников. О том, что союзники грозные и могучие, свидетельствовали не только их умелые воины, но и драконы, время от времени проносившиеся над городом, королевским замком и институтским городком.

Зелийская главнокомандующая совсем не командовала и, по примеру своей королевы, почти не общалась с представителями власти Торилиона, перепоручив эти обязанности своему заместителю – графу Клейнмору. Она вместе с бронзововолосой подругой постоянно где-то пропадала. Иногда вместе с ними исчезала и Тайша, девушка с пепельными волосами, выхаживающая Усима. Тогда, после битвы, дэн Арунада была неприятно удивлена, увидев сильно израненного и обнаженного Усима и тоже обнаженную пепельноволосую девушку, оказывающую раненому помощь. Дэн Арунада и Тайша даже немного повздорили, но Усим был в таком состоянии, что соперницы отодвинули выяснение отношений на потом и принялись вдвоем обихаживать гвардейца. Усиму в тот момент было все равно, вернее, он вообще ни на что не реагировал. В себя он пришел только через полторы недели. Раненого перевезли в башню-лазарет магического института, и там дэн Арунада и Тайша дежурили около него, не по очереди, а вместе, видно, не доверяя друг другу. Во время одного такого дежурства мимо окна больничной палаты пронеслись два дракона – бронзовый и белоснежный. Дэн Арунада знала, что это Рамана и Саманта, они время от времени вот так прилетали, о чем-то беседовали с графом Клейнмором и графиней Вилари, командовавшей отрядом зелийских магов. Эти маги, показавшие свои отменные боевые качества в сражении, сейчас занимались упокоением мертвых зомби и возвращением тех, что были превращены в зомби, будучи живыми.

После того как драконы заложили второй вираж над институтским городком, Тайша сбросила платье и выпрыгнула в окно. Нельзя сказать, что дэн Арунада сильно расстроилась от такого поворота событий, но стремительно пролетевшая вверх мимо окна громадная пепельная тень заставила графиню подбежать к окну. Она увидела ввинчивающихся в небо трех драконов, к белоснежному и бронзовому присоединился пепельный! Дэн Арунада всхлипнула, она вспомнила слова графа Клейнмора в день битвы: «Тайша держала портал», – и поняла, кто эта пепельноволосая девушка.

– Как наш раненый? – тихонько спросила черноволосая молодая магиня, входя в комнату. Увидев слезы на глазах у дэн Арунада, она так же тихо проговорила: – Валина, можно я вас так буду называть, ведь мы равны по статусу, вы можете называть меня Стэлла…

– Я магистр, а вы… Вы мэтр… – ответила, тихонечко всхлипывая, дэн Арунада.

Ее собеседница улыбнулась:

– Мэтром я стала недавно, но это сейчас не имеет значения. Я вижу, вы расстроены? Даже догадываюсь почему.

Стэлла Вилари говорила тихонько, чтоб не побеспокоить раненого, да и подошла она поближе к дэн Арунада, стоящей у окна, но обе женщины не заметили чуть приоткрывшихся глаз неподвижно лежащего Усимта. Вилари взяла дэн Арунада за руку и доверительным тоном продолжила:

– Не расстраивайтесь, Усимт и Тайша давние знакомые. То, что вы называете браком, у них за прошедшие три тысячи лет их жизни было уже три раза, насколько это мне известно, но в достоверности этих сведений я не уверена. Сколько им обоим лет, я точно не знаю.

– Так Усим… – сквозь слезы тихонечко прошептала Валина.

– Да, – кивнула Вилари, – он тоже дракон. Но сейчас его раны не позволяют ему сменить ипостась… Что-то затронуто в самой его сущности, черный паук бил не только лапами… Аура Усимта разорвана во многих местах, и я не знаю, сможем ли мы ему помочь. Вся надежда на Листика, но она пропала и, возможно, сама нуждается в помощи.

– Вы говорите о Лионелле так, словно она… – Дэн Арунада не смогла подобрать подходящего слова и замялась.

Мэтр Вилари кивнула:

– Рамана и Тайша очень сильные маги, к тому же они драконы, но то, что иногда делает эта рыжая девочка, удивляет даже их.

– Но если она так могущественна, то почему послала Усима на верную гибель! Ведь она его послала сражаться с демоном, а сама… – Валина слегка повысила голос, но, опомнившись, снова перешла на шепот.

Вилари кивнула:

– Да, это был риск, но оправданный риск. Усимт отвлекал демона, а Листик в это время уничтожила артефакт, блокирующий ваш мир от проникновения извне. Сюда можно было попасть только через стационарный портал, но он расположен далеко от вашего города и его пропускная способность не позволила бы совершить быстрый переход всем нашим воинам. И Листик, и Усимт предполагали, что им будет противостоять демон, а этот черный оказался богом. Исходя из его силы – старшим богом!

– Но как же тогда Лионелла смогла его победить? – Валина дэн Арунада вопросительно смотрела на собеседницу, та пожала плечами:

– В том-то и дело, что мы не знаем, победила ли она его. Если победила, то как? И куда они все делись? Судя по той реакции на атаку Листика, с сущностью паука что-то произошло. Но вот что? На эти вопросы Рамана и Саманта ищут ответы, видно, им потребовалась помощь Тайши, раз они ее отсюда выдернули.

Дэн Арунада посмотрела на неподвижно лежащего мужчину, подошла к нему и поправила одеяло. Ее желание, чтобы Тайша пропала так же, как и разыскиваемые ею золотистые драконы, было так ясно написано на ее лице, что Вилари покачала головой. А Усимт, неожиданно взяв Валину за руку, произнес тихим хриплым голосом:

– Не вини Листика, она выбрала наилучшую тактику боя. А я… Это я не справился, был слишком самонадеян…

– Усим! – произнесла сквозь слезы дэн Арунада, но мужчина обессиленно закрыл глаза, рука его безвольно упала. Девушка повернулась к стоящей у окна Стэлле Вилари: – Сделайте же что-нибудь! Найдите Листика!

– Делаем, – вместо зелийской волшебницы ответила появившаяся бронзововолосая девушка.

Она появилась не одна, а вместе с еще двумя девушками: одна с белоснежными, вторая с пепельными волосами. Из них троих одета была одна, и только в белые сапоги. Пепельноволосая, прежде чем надеть платье, подошла к раненому и так же, как дэн Арунада, поправила одеяло.

– Мы были у него, но он тоже не знает, – ответила на невысказанный вопрос Вилари бронзововолосая, – явно знает, что Листик сделала с тем пауком, но уходит от ответа.

– Листик ударила демона или бога двумя мечами. Подобный удар сущность такой силы и не заметила бы, значит, у Листика были какие-то артефакты. Да и то, как эти мечи появились… Листик была без оружия, пока подбиралась к пауку. Получается, она не хотела, чтоб демон увидел это оружие раньше времени, – раздумывая, произнесла Тайша. – Саманта, ты видела, что девочка не пытается ударить паука огнем или ледяными стрелами, она почему-то старалась максимально сократить дистанцию, что само по себе не было разумно! Паук смял бы Листика, как Усимта. Но она упрямо атаковала именно так! Саманта, ты что-то знала?

– Нет, не знала. Но Листик не настолько безрассудна, чтоб совершать такие безумные действия, вот я и решила ей помочь осуществить задуманное, отвлекла внимание паука. К тому же как мы поняли, у нее был план… – ответила Саманта, а Рамана усмехнулась:

– План был, она его осуществила. Только вот какой ценой! Победу мы одержали, угроза, в том числе и Гелле, устранена. А Усимт на грани гибели, и неизвестно, куда пропали Листик и Милисента!

– Ты допускаешь… – начала Тайша.

– Нет! – в один голос ответили Саманта и Рамана.

Саманта добавила:

– Листик, когда ей было плохо, могла залечь в свою пещеру в Хасийских горах. А когда было совсем плохо, Милисента тащила сестру к Марте…

– Может быть, – кивнула Рамана, в ее глазах загорелась надежда. – Этот вариант мы не проверили. Тайша, оставайся здесь, на случай, если Листик и Милисента появится. Саманта, идем!

Так и не одевшиеся девушки исчезли. Дэн Арунада глянула на мужчину и вздохнула, затем посмотрела на Тайшу, та тоже вздохнула и сказала:

– Все мои знания и опыт бесполезны, я не могу ничего сделать! Сил не хватает!

Листариниэль вошла в свою комнату. Было раннее утро, но уже рассвело. Ночь она провела в комнате Хризонтэль. Обе девушки так и не легли спать. Листа плакала, а Хризонтэль ее утешала, хоть ей самой хотелось заплакать. Листик пропала в день решающей битвы с черным и его слугами. И вот уже три недели она не появлялась, и от нее не было никакой весточки. О гибели подруги обе эльфийки и мысли не допускали, но рыжей девочки не было. Даже письма от родных, которые принесла Люси, не утешили Листариниэль. К тому же богиня дроу тоже ничего не знала о дальнейшей судьбе Листика.

– Я же младшая богиня, к тому же до прежней силы мне далеко. Там, на поле битвы, я поняла, что паучиха из демона превратилась в бога, причем в старшего бога. А Листик каким-то образом сумела ее нейтрализовать. Не знаю как, может, выкинула из этого мира, может… Нет, я даже не хочу об этом думать!

Тогда девушки-дроу насели на младшую богиню, чтоб та поделилась с ними своими опасениями.

– Листик могла пожертвовать собой, чтоб изгнать демона, вернее, бога, из этого мира, она все-таки хранительница, и у нее это могло получиться… Нет, не убить, старшего бога очень трудно убить. Она могла развоплотить или выкинуть паучиху в ульм, ну, межпространство, так что та не сможет вернуться в Муллиан, – пояснила Люси, но большего и она сказать не могла, а к девушкам-драконам не удавалось подступиться, те были постоянно чем-то заняты или куда-то пропадали.

Листариниэль оглядела свою комнату, и слезы снова навернулись на глаза, здесь все напоминало эльфийке о ее рыжей подружке. Вещи Листика так и лежали там, где их оставила веселая непоседа. На спинке кровати висел пояс с ножами. Казалось, сейчас из-под одеяла высунется рыжая лохматая голова и спросит:

– А что у нас к чаю? Печенюшки или пирожные?

Взгляд девушки-дроу упал на кровать. Под одеялом просматривался чей-то неясный силуэт! Там кто-то лежал! Но это была не Листик! Она меньше! Листариниэль задохнулась от злости – кто посмел! Кто посмел занять это место?! Мало того что занял, так даже не поставил в известность ее, Листу! Девушка решила сбегать к привратнику жилой башни и разобраться с этим вопросом, но сначала… Ухватив одеяло, эльфийка резким движение сдернула его, вернее, попыталась сдернуть. Неизвестный, занявший место Листика, продемонстрировал необычайную реакцию, удержав одеяло, к тому же этот кто-то был довольно сильным. Но Листа и не думала сдаваться, девушка вцепилась в одеяло и потянула сильнее. Так они некоторое время и тянули его каждый в свою сторону. А потом из-под одеяла появились две головы: до боли знакомая растрепанная рыжая и такая же растрепанная, но с пшеничными волосами.

– Ага! – сказала рыжая звонким, но при этом чуть хрипловатым голосом. – Мил, познакомься, это Листариниэль, Листа!

Голова с пшеничными волосами и такими же огромными, как у Листика, но не зелеными, а синими глазами внимательно смотрела на эльфийку, а рыжая голова продолжила церемонию знакомства:

– Листа, познакомься – это Милисента, моя сестра.

– Ага, – произнесла пшеничная голова голосом, очень похожим на голос рыжей, – очень приятно! Можно просто Мила или Мил.

– Ага! А что у нас к чаю? Печенюшки или пирожные? – спросила рыжая.

– Листик! – Эльфийка бросилась обнимать подругу, не глядя на то, что та под одеялом вместе с сестрой.

– Хозяйка вернулась! Ой! Хозяйки! – появившийся и начавший выражать свою радость Федосей растерянно застыл.

Одним слитным движением Листик и Милисента вскочили с кровати. Обе девушки были неодеты, но если Листик сразу достала брючный костюмчик, то Милисента в растерянности остановилась: одежда сестры была ей явно мала. Листик задумчиво огляделась, а Листариниэль предложила, открывая свой шкафчик:

– Вот, можешь у меня взять. Любое платье.

– Я бы предпочла брючный костюм, – сказала Милисента.

– У меня только один, – смутилась эльфийка – этот единственный костюм как раз и был на ней. Потом предложила: – Попросим у Хризы, у нее точно есть запасной. Я сейчас сбегаю за ней!

– Я за ней схожу, быстрее будет, – засуетился Федосей и исчез, шагнув в стену.

Через несколько минут в комнату ворвалась Хризонтэль с ворохом одежды. Увидев Листика, эльфийка на мгновение застыла, а потом завизжала и, уронив принесенное на пол, бросилась обнимать подругу.

– Ну что ж ты все роняешь-то, это никак не можно, – проговорил Федосей, стараясь, как и положено боглу, быть степенным и важным. Одежду подняли, и Милисента выбрала себе костюм, который, правда, сидел на ней немного мешковато: сестра Листика была миниатюрней, чем девушка-дроу.

– А давайте пойдем в «Логово»! – предложила Листик. – А то я проголодалась, и хочется чего-то более существенного, чем чай с печенюшками.

– Но как же занятия? – спросила Хризонтэль.

– А мы по дороге зайдем к мэтру Ширимиссе Шаис и отпросимся, – ответила Листик. Ее сестра осуждающе покачала головой, но ничего не возразила.

Естественно, сиашеисс разрешила Листику и ее подругам не ходить в этот день на занятия. Ну а весть о возвращении девочки распространилась очень быстро. В итоге к ресторану «Логово оборотня у приюта эльфа» подошла довольно большая компания. О том, что Листик принимала участие в недавней битве, знали многие, но не все были осведомлены, в каком качестве, а кто знал – молчал. Так что большинство считало, что Листик находилась в свадебном кортеже вместе со своими подругами, ну а то, что ее так долго не было, списали на ранение и, судя по длительности отсутствия, решили, что ранение было серьезное. Устроились наверху, так как в «Логове» все желающие не поместились бы, все-таки подвальный зал был маленький. Но Листик со своей неизвестно откуда взявшейся сестрой так и не успели поесть, даже заказать ничего не успели. В окнах ресторана потемнело. Их закрыла большая тень.

– Зелийский дракон! – восторженно выдохнул кто-то, и все ринулись на улицу смотреть на дракона.

Нельзя сказать, что драконов никто не видел, они в последнее время довольно часто летали над студенческим городком. Но проносились они очень высоко и хорошенько разглядеть их не удавалось. А тут дракон опустился прямо у входа в ресторан! Опустился и пропал, поэтому выбежавшие на улицу, а таких было большинство, не видели, как рядом с Листиком и Милисентой возникла девушка с белоснежными волосам, в таких же белоснежных сапогах.

– Привет, Саманта! – поздоровалась Листик и, хихикнув, добавила: – Тебе же подарок Владыки Айсгора не нравился! А теперь ты, наверное, в этих сапогах и спишь?

Но девушка шутки не приняла, вид у нее был очень сердитый, и заговорила она тоже очень сердито:

– Куда вы пропали? Вас все ищут, а вы неизвестно где прохлаждаетесь! Усимт при смерти! И Тайша сказала, что только ты, Листик, можешь помочь!

– Где он? – спросила сразу ставшая серьезной девочка. – Пошли!

Девушка в белых сапогах, Листик и ее сестра исчезли.

В комнате, где лежал Усимт, стало тесно. Кроме дэн Арунада, Тайши, Раманы и Стэллы Вилари там появилась Саманта, Листик и еще одна, совсем незнакомая Валине девушка с пшеничными волосами. Тайша, быстро описав сложившуюся ситуацию, попросила Листика начать лечение. Девочка растерянно оглянулась. Ее отодвинула в сторону девушка с пшеничными волосами:

– Давай я! Тайша, говори, что надо делать. Листик, будь готова мне помочь.

Дэн Арунада застыла с открытым ртом, затем у нее возникло желание опуститься на колени. Девушка с пшеничными волосами в великоватом для нее эльфийском брючном костюме начала не лечение, она стала сращивать рваную в клочья ауру Усима! Такого простой смертный сделать не мог! Маг, каким бы сильным он ни был, такого тоже сделать не мог! Такое могли делать только боги! Вернее, богини, потому как ауры этой девушки и Листика изменились одинаково.

– Это?.. – запнувшись, тихо произнесла дэн Арунада, покосившись на изумленную Вилари.

– Да, – так же тихо ответила зелийская волшебница. – Я не знаю как, но…

Сделав страшные глаза, на них посмотрела Рамана, показав жестом, чтоб не мешали. Так продолжалось около часа, Тайша тихо говорила, что делать, а богиня аккуратно выполняла. Несколько раз вмешивалась Листик, помогая. Дэн Арунада и Вилари, взявшись за руки и затаив дыхание, наблюдали за процессом.

– Почему он продолжает так лежать? – спросила Рамана, когда девушка с пшеничными волосами встряхнула руками и подалась назад, показывая, что все окончено.

Бледность постепенно уходила с лица мужчины. Его аура уже не выглядела так кошмарно, это была аура уставшего человека, вернее, не человека, так как дэн Арунада ее всю не могла увидеть, как ни старалась. А Рамана снова спросила:

– Мил, что с ним? Почему он…

– Я погрузила его в сон, ему сейчас необходим покой. Дальше он сам все сделает, ауру я восстановила и влила в него достаточно силы, – проговорила Милисента.

– Ага! – кивнула Листик. – Рамана, Саманта, не волнуйтесь, мы его уже вылечили! Теперь ему необходим постельный режим и строгий уход! Вот!

– Ага! – передразнила девочку Саманта. – Мы пахали.

– Я помогала! – возмущенно ответила Листик и, глядя на Саманту, ехидно заметила: – А вот некоторым одеться не мешало бы, а то как замечания делать – она первая. А сама только в сапогах ходит!

– Где здесь я возьму одежду, мне надо… – начала Саманта, но Листик не дала ей сказать дальше:

– Ага, здесь венисийских кутюрье нет, а по-другому мы одеваться не привыкли, да? – Замолчав, Листик словно прислушалась к чему-то внутри себя. Потом, кивнув какой-то своей мысли, гордо заявила: – Вот! Теперь я могу не хуже!

Девочка вытянула руки вперед, и Саманту окутал белый туман, полностью ее скрыв. Затем туман сжался, обхватив тело девушки.

– Это что?! – то ли прошипела, то ли прорычала Саманта.

– Бальное платье, – как можно более важно ответила Листик. – Последняя модель, улучшенный вариант!

– В этом платье, если это, конечно, платье, можно танцевать на каком-нибудь складе, сахарном, например, – хихикнула Рамана. – После погрузочно-разгрузочных работ…

– Лучше мучном. После того как все мешки сложила, на этом наряде никаких следов не будет заметно, – тоже хихикнув, добавила Милисента.

– Ага! Сама попробуй, а потом критиковать будешь! – обиделась Листик.

Бальное платье от Листика было больше похоже на дерюжный мешок, в котором прорезали дырки для головы и рук, причем сделали это крайне неаккуратно, впопыхах. По всему мешку были рассыпаны какие-то блестящие камни, их можно было бы принять за бриллианты, если бы не мутный темно-зеленый, бутылочный цвет. Надувшаяся Листик продолжила:

– Вот так стараешься, изобретаешь новые оригинальные фасоны, а они недовольны! Темные и отсталые личности не могут оценить…

– Вот я сейчас и оценю. – Саманта сделала вид, что закатывает несуществующие рукава.

Листик пискнула и спряталась за Раману, которая расставила руки, словно стремясь защитить девочку от наказания. Остановившаяся Саманта ехидно предложила:

– Рамана, а давай Листик и тебя оденет? Так сказать, в божественные одежды оригинального фасона! Я вот заметила, что боги совсем не умеют шить наряды…

– Ага, – высунулась из-под руки Раманы Листик и показала Саманте язык.

– Три наряда вне очереди! – строго сказала девушка в дерюжном мешке.

– И какие наряды, по твоему мнению, должна выполнить богиня? – поинтересовалась Рамана.

Саманта серьезно ответила:

– Погасить вулкан, разровнять горы и пошить платье!

– Ага, а тут наряд только один! Ну, который надо пошить, хотя он уже пошитый, в смысле, созданный, сотворенный мною, – вредным голосом из-за спины Раманы заявила Листик.

– Натворенный, – скривилась Саманта.

Рамана с усмешкой прокомментировала:

– Погасить вулкан и разровнять горы – это у нее не вызывает затруднений, а вот платье пошить – неподъемная задача, даже для богини!

– Ага! – подтвердила Листик, но из-за спины Раманы не вышла.

Дэн Арунада слушала эту перепалку с ошалевшим видом, а Милисента и Тайша что-то тихо обсуждали, глядя на спящего Усимта. Придя к какому-то выводу, они повернулись к Рамане, а Листик, снова выглянув из-за спины бронзововолосой, заныла:

– Я кушать хочу!

– Состояние Усимта сейчас стабилизировалось, ему нужен покой, так что наше присутствие здесь нежелательно. – Милисента посмотрела на снова начавших препираться Саманту и принцессу. – Думаю, лучше всего будет выполнить желание Листика и убраться отсюда.

– Можно я останусь? – тихонько спросила дэн Арунада, спросила у Милисенты, видно, решив, что самая главная именно она. А та посмотрела на Тайшу, пепельноволосая пожала плечами.

– Ага, значит, ты с нами, – кивнула Листик Тайше, снова выглянув из-за спины Раманы.

– Стэлла, ты с нами? – в свою очередь спросила у Вилари Рамана.

Зелийская магиня утвердительно кивнула.

– Я тоже проголодалась, – подтвердила Тайша.

Девушки исчезли, как будто их и не было. С раненым осталась только дэн Арунада, она пододвинула стул к его кровати и, устроившись рядом, взяла Усимта за руку. Мужчина открыл глаза и тихонько произнес:

– Вот так всегда! Ухаживает за мной, переживает, а когда видит, что опасность миновала, – как будто меня не существует.

– Ты любишь ее? – сквозь слезы спросила дэн Арунада. Усимт легонько сжал ее руку, и гордая аристократка, глотая слова, быстро заговорила: – Я тебя никогда не брошу, я всегда буду… Я буду рядом… Что бы ни случилось. А ты… Но я… Я люблю тебя!

– Милая Валина, мне больше четырех тысяч лет… Долгая жизнь имеет свои преимущества, но знаешь, как тяжело терять близких… Я…

– Молчи! – решительно сказала женщина и, обняв мужчину, заявила: – Никому тебя не отдам!

Компания, пришедшая с Листиком, и не думала расходиться, эльфийки и присоединившиеся к ним оборотни сидели за сдвинутыми столами, обсуждали последние события и делились впечатлениями. Но постепенно разговоры затихли, все слушали Листариниэль.

Девушка говорила:

– Листик – Крылатый властитель! Не тот, который был, вернее, была, а ее дочь! Вы же ее видели! Она сражалась с черной паучихой, там, на…

Сражение мало кто из присутствующих видел, а тем более участвовал в нем, но все дружно закивали, а девушка-дроу продолжала:

– Она вернулась, вернее, пришла! К нам на помощь пришла! Она спасала дроу на восточном континенте, она дралась здесь! Она…

– Ага, – сообщила рыжая девочка, появившаяся в дверях, – это все я! Могучая и…

– Ой! Неужели это все ты? – всплеснула руками одна из спутниц девочки.

В отличие от остальных девушек, на которых были элегантные брючные костюмы, она была одета во что-то похожее на дерюжный мешок с нашитыми на него странными камнями, вроде как драгоценными, но сверкающими каким-то мутно-зеленым цветом. Кроме этого странного платья на ней были белые сапоги. Поняв, что завладела всеобщим вниманием, девушка крутанулась на месте, демонстрируя свой необычный наряд:

– Последний крик, вернее, хрип зелийской моды – бально-выходное повседневно-рабочее платье. Его мне сшила выдающаяся кутюрье, сами понимаете, персональный заказ, ручная работа. А стоило оно мне… Кучу нервов! О деньгах говорить не буду, сами понимаете, скромность не позволяет.

Громкий «ах» присутствующих девушек вызвал удовлетворенную улыбку русоволосой девушки. Она еще раз крутанулась. Последовал еще один «ах», а одна из светлых эльфиек, сидевшая немного в стороне, спросила:

– А ткань? Она какая-то…

– О-о-о! Это жеваный иртарский шелк, его мне…

– Пожевала… – хихикнула бронзововолосая красавица, сразу приковав к себе внимание мужской части присутствующих.

– Ага! – передразнивая Листика, продолжила русоволосая. – Одна могучая и… В общем, выдающаяся…

– Саманта! – укоризненно, даже несколько обиженно прервала русоволосую Листик.

– Ладно, о моде поговорим в другой раз. Мы сюда пришли немного подкрепиться. Что тут нам могут предложить? – задала вопрос девушка с пепельными волосами. Выслушав подбежавшего хозяина – он всегда лично обслуживал Листика, но в этот раз девочка перенаправила его к своей спутнице, – пепельноволосая сделала заказ. Чтобы разместить все, что пожелала эта девушка, не хватило даже сдвинутых столов, а остальные все были заняты.

– А если столики вынести на улицу? – спросила Листик. – В Гран-Приоре так и делают! Ну не все, только некоторые. В смысле не все столики выносят из помещения.

– Администрация института… – начал хозяин ресторана, но бронзововолосая девушка небрежно, с некоторым высокомерием его прервала:

– Скажешь, я разрешила.

– А… – все же попытался возразить хозяин ресторана, но тут вмешалась Листик:

– По высочайшему повелению королевы Милисенты! Правда, Мил?

– Конечно! – подтвердила Милисента и высочайше повелела: – Выноси!

Хозяин с разинутым ртом смотрел, как хрупкие девушки, словно могучие оборотни, быстро потащили часть столиков на улицу. Вынесли не только для себя, но и для всей компании Листика. Принесенную еду девочка и ее спутницы поглощали с таким же энтузиазмом, как и выносили столики. Надо сказать, что заказ был довольно большой, а поскольку остальная компания сидела в ресторане уже долго, то есть никто особо и не хотел, все смотрели, как исчезает заказанное. Впрочем, не все смотрели, мужская часть компании Листика, да и остальные мужчины – посетители ресторана, вышедшие на улицу, таращились на Раману. Листик усмехнулась и кивнула Будому:

– Это моя тетя, Рамана, я про нее рассказывала.

Оборотень с трудом оторвал взгляд от бронзововолосой красавицы и невпопад спросил:

– Это та, которая в занавески?..

– Нет, я так закапываю, если остается что закопать, обычно я сжигаю огнем, – обворожительно улыбнулась Рамана. Ее нисколько не смущало всеобщее внимание.

– Листик, а все твои, гм, подруги тоже анкарры? – спросил Зырх и задал еще один вопрос: – Листариниэль говорила, что ты Крылатый властитель, это правда?

– Правда, – вместо Листика ответила Милисента.

– А вы? – спросил Зырх.

Милисента усмехнулась и открыла, вернее, приоткрыла ауру. У всех присутствующих, кроме девушек, пришедших с Листиком, перехватило дыхание – перед ними сидела старшая богиня! Вот так просто сидела и обгрызала утиное крылышко.

– А-а-а… Э-э-э… Мм… – Зырх вытаращил глаза, не в силах что-либо сказать.

– Ага, – кивнула Листик, а Милисента, продолжая усмехаться, спросила оборотня:

– Удовлетворены? – затем кивнула сестре.

Листик поняла и тоже приоткрыла ауру. Новый вздох, похожий на всхлип, сопроводил это действие. Милисента, оглядев присутствующих, добила их:

– Листик – моя сестра! А кем же еще может быть моя сестра?

– Ага! – еще раз кивнула Листик. И махнула хозяину, стоящему у порога своего ресторана: – Нам, пожалуйста, мороженого и горячего шоколада!

– Сей момент! – согнулся в поклоне хозяин, он не был магом, но понял – что-то произошло, раз все остальные смотрят на Листика и девушку, назвавшуюся ее сестрой, со смесью страха и восхищения.

Обед прошел в теплой дружеской обстановке всеобщего восхищения и опасения. Зрители восхитились тем, сколько смогли съесть эти хрупкие на вид девушки, и опасались – а вдруг у хозяина ресторана продукты закончатся? Но все обошлось, да и девушки не выглядели способными употребить в пищу кого-то из зрителей этой трапезы. Когда Листик доела восемнадцатую порцию мороженого и запила очередной кружкой горячего шоколада, то поинтересовалась у Листариниэль:

– А как прошла свадьба?

– Какая свадьба? – удивилась сначала эльфийка, а потом, поняв, о чем речь, рассказала: – Тогда, ну, после битвы, было не до этого, а потом Шиграна и Гренд отказались, сказали, что без тебя не будут ничего устраивать.

– Ага, – сказала Листик. – Непорядок! Надо разобраться! Кто со мной?

Желание идти вместе с Листиком выразили все из ее компании. Если раньше девочка создавала переходы в виде серого тумана, то сейчас сидящие за столом просто исчезли. Хозяин ресторана растерянно хлопал глазами, он как раз вышел на улицу, когда исчезла компания Листика. Исчезла, не расплатившись за обильный заказ. Почтенный ресторатор открыл рот, собираясь что-то сказать, но тут перед ним возникла русоволосая девушка в оригинальном платье и протянула пригоршню монет:

– Возьмите, надеюсь, этого достаточно.

Хозяин «Логова оборотня у приюта эльфа» профессионально оценил сумму, монеты были незнакомой чеканки, но плата была более чем щедрая. Низкий поклон, которым ресторатор хотел выразить свою благодарность, он отвесил уже пустому месту – девушка исчезла.

Хоть свадьба и не состоялась в намеченный день, но ее не отменили, просто отложили до появления Крылатого властителя. Гренд и Шиграна в один голос заявили, что будут ждать Листика и без нее ничего предпринимать не намерены. Их поддержала Салли. Но эти три недели не прошли даром, были проведены все необходимые переговоры, предшествующие такому знаменательному событию. Достигнутыми договоренностями были довольны и герцог Артуара, и князь Валевский. Сейчас же, сидя в кабинете герцога, высокие договорившиеся стороны просто пили вино, спрятавшись от своих жен. Впрочем, разговор тоже был соответствующий такому времяпрепровождению – обо всем и ни о чем. Осторожный стук в дверь застал обоих собеседников, вернее собутыльников, врасплох.

– Это Вилена! – в панике засуетился Валевский, пытаясь спрятать в карман высокий стакан, из которого пил вино.

Артуара отнесся к происходящему более хладнокровно и пояснил свое спокойствие:

– Если бы это была твоя жена, то она пришла бы с моей, а Иллона заходит без стука. Так стучит граф Бэтинор. Заходите, граф!

Подтверждая слова герцога, в кабинет вошел Бэтинор и с порога сообщил:

– Леди Лионелла появилась. Сейчас она в компании со своими знакомыми студентами обедает в ресторане, в институтском замке. Еще с ней леди-драконы и незнакомка, которую Лионелла называет сестрой.

– Ну что ж, – произнес герцог, пряча в сейф недопитую бутылку, присоединив ее к трем пустым, уже там стоящим, – идемте, господа, к детям, я уверен, что леди Лионелла там вот-вот появится.

– Откуда вы знаете? – спросил Валевский.

– У меня есть осведомители в институтском городке, – ответил граф Бэтинор, посчитав, что вопрос адресован ему.

Герцог просто пожал плечами, показывая, что он абсолютно уверен в своем предположении.

Действительно, когда трое мужчин подошли к гостиной, именовавшейся детской, там уже была довольно большая компания.

– С одной стороны – это плохо, что вы отложили свадьбу. А с другой – хорошо, мы тоже в торжествах участие примем, – говорила рыжая девочка. – И если у вас все готово, то, думаю, завтра можно начинать.

– Что начинать? – не поняла Люсиниэль, ее, по настоянию Листика, захватили по дороге.

Рыжая девочка пояснила:

– Свадьбу, нормальная свадьба длится три дня, это официально, и еще три неофициально. А у нас будет королевская свадьба. Надеюсь, все готово? Ну раз так, то официально гулять надо не меньше недели! И еще две недели неофициально!

– Да, у нас все готово, – согласно кивнул Гренд.

– Нет, так никуда не годится, – вмешалась бронзововолосая красавица. – Платьев, соответствующих такому торжественному событию, у нас нет! Ладно, с подарками как-нибудь разберемся, а наряды надо срочно пошить! Поэтому свадьбу переносим на послезавтра! Согласны?

Дружное «ага» было ответом на это предложение – не перенос свадьбы, а пошив платьев.

– Кстати, милочка, – обратилась бронзововолосая к невесте, – тебе тоже не мешало бы пошить настоящее платье, я поглядела на ваши фасоны… Это… У меня просто слов нет!

– Рамана, когда это ты успела стать такой модницей? – спросила девушка в платье, она была единственной в этой большой компании не в брючном костюме, а в каком-то очень странном наряде. Сначала обед, а потом визит в королевский дворец – и в результате Саманта так и не удосужилась переодеться. А может, она как раз рассчитывала на такой вариант – пошив новых нарядов. И ей первой, как самой плохо одетой.

– После знакомства с маэстро Вэрисалли… Кстати, прически тоже сделать не мешало бы, думаю, маэстро Зривенэлли нам не откажет, – улыбнулась та.

– Рамана, ты хочешь… – начала Листик, вместо бронзововолосой ответила Саманта:

– Блокировка с этого мира снята. Координаты ателье маэстро Вэрисалли мы знаем…

– Саманта! Это будет нечестно! Мы оденемся, а… – Листик показала на своих подруг, эльфиек и оборотней. Потом оглянулась и кивнула в сторону вошедших и застывших на пороге герцогиню Артуара и княгиню Валевскую.

– Значит, решено! Отправляемся наряжаться к свадьбе! – решительно заявила Тайша. – С собой берем всех желающих, это к мужчинам относится, девушки, думаю, все согласны.

– Ага! – поддержала Листик, а Рамана, усмехнувшись и глядя на вошедших герцога и князя, почему-то добавила:

– Кстати, венисийские вина – одни из лучших…

Маэстро Вэрисалли стоял перед своим ателье и любовался рельефной вывеской. На ней был изображен золотой дракон с рыжей всадницей. Всадница, одетая в бежевый замшевый костюм от маэстро, заразительно улыбалась, а выдыхаемое драконом пламя приобретало форму золотого бального платья. Вывеска сама по себе была произведением искусства, а то, что ее нарисовала принцесса Листик, делало ее вдвойне ценной. Вывеска в свое время вызвала хихиканье остальных высокопоставленных зелийских клиенток – Листик изобразила саму себя сидящей на себе же.

Ателье Вэрисалли и так было одним из лучших в Венисии, но, когда заказывать наряды, да и не только наряды, но и обычную повседневную одежду стала королева Зелии и ее приближенные, авторитет маэстро взлетел на недосягаемую высоту. Мало того, в ателье появилась особая достопримечательность – «королевская стена»! Обычная стена, задрапированная гобеленом с морским пейзажем, характерным для морской республики, но!.. На месте этого гобелена возникал туман, и оттуда выходили королева или принцесса, а порой леди Рамана или Тайша. Венценосные особы и их приближенные леди всегда ходили с сопровождением, нет, не охраны, а девушек, жаждущих одеться у не просто знаменитого, а королевского кутюрье! А кем может быть маэстро Вэрисалли, если на вывеске написано: «Лучший поставщик одежды зелийского королевского двора»? Вообще-то Листик хотела написать «наилучший», но Милисента ее отговорила, сказала, что «лучшего» будет достаточно.

Любовался маэстро вывеской, потому что сегодня выпала неожиданная свободная минута – не было не только посетителей из Зелии, но и дам из Венисии, что казалось странным. Обычно к Вэрисалли стояла очередь, клиентки записывались за месяц! А сегодня все, кто записался, прислали отказы, весьма вежливые, но отказы! Маэстро зашел в свое ателье и задохнулся от удивления – там было полно народу! Были не только девушки и женщины, но и мужчины! Хотя понятно, они сопровождали знатных дам, потому как по манерам дамы были, несомненно, знатные, хотя одеты… Да, скажем, не очень, ткань дорогая, но пошив…

– Здрасьте! – Из-за спин удивленно гомонящих посетителей вывернулась Листик. – Маэстро, мы к вам! Нам надо пошить наряды на свадьбу, такие вот, свадебные… Не-а, не все выходят замуж, только вон та девушка, она, кстати, княжна, будущая королева, ее Шиграна зовут… А все остальные – приглашенные.

– Ваше величество… – поклонился маэстро девушке по имени Шиграна.

– Господин Вэрисалли, тут все или величество или высочество, если вы будете всем нам кланяться, то так и будете согнутым ходить. Счас Милисента и Рамана принесут материал, и вы приступите к работе, нам надо за сегодня успеть. Да, и пошлите за маэстро Зривенэлли, дамам надо и прически сделать. Я хочу, чтоб мастера Венисии показали, что они лучшие не только на Гелле.

– Принцесса, вы хотите сказать, что все эти дамы прибыли из другого мира? Разве такое возможно? – изумился маэстро. – Ведь до ближайшего межмирового портала…

– Два шага, – усмехнулась Листик и указала на гобелен с морским пейзажем. Увидев, как побледнел маэстро – а как не побледнеть, когда межмировой переход оказывается у тебя в доме, – Листик успокоила: – Его только я и Милисента можем открывать.

Словно подтверждая слова девочки, из белого тумана, появившегося на месте гобелена, вышли Милисента, Рамана, Тайша и незнакомая девушка.

– О, Найя! Ты тоже решила себе платье пошить! – закричала Листик.

– Ага! – улыбнулась девушка, обняв рыжую девочку. – Тайша попросила дать ей ткань, мне стало интересно, куда так много, а когда я узнала, что и ты в этом участвуешь, то…

– Ага! Так вы знакомы с Тайшей! А я-то думала, куда она за тканью пошла? – обрадовалась Листик, а девушка словно из воздуха достала ожерелье и серьги: – Вот, мой подарок невесте!

– Олуанский жемчуг! – в один голос выдохнули герцогиня Артуара и княгиня Валевская. А когда увидели, что за ткань принесли девушки, то вообще потеряли дар речи.

Маэстро Вэрисалли тоже только открывал и закрывал рот, не в силах что-либо сказать. Придя в себя, он поднял совершенно ошалевшие глаза на Раману и спросил:

– Откуда это чудо?!

– Это иртарский шелк, его производят морские шелкопряды в мире Олуан, – пояснила Найя.

– Да, но Найя не сказала, что эти шелкопряды живут на большой глубине и только у острова Иртар. Коконы морских шелкопрядов собирают специально подготовленные ныряльщики, но долго они не живут. Регулярные погружения на большую глубину, да и морские хищники… Иногда собранного за год шелка не хватает даже на одно платье, – пояснила Тайша. Видя огромные глаза жительниц Муллиана – они-то все это знали, и их сильно удивило, откуда такое количество ткани из морского шелка, – пепельноволосая девушка слегка обняла Найю: – Мэтр Найямилин – самый сильный маг Олуана, у нее свои методы добычи шелка. Не волнуйтесь, она не отбирала его у ныряльщиков.

То, как поздоровались Листик и Найя, да и то, что эта девушка и есть та самая мэтр Найямилин, что дала девочке рекомендацию в магический институт Торилиона, объясняло, откуда у Листика наряды из иртарского шелка. А Найя подошла к окну и захлопала в ладоши:

– Ой, какая прелесть! Здесь вместо улиц каналы! Листик, какой у тебя замечательный мир!

– Найя, это только в одном городе, остальные города обычные. Да и суши на Гелле больше, чем на Олуане. Так что не завидуй, – ответила Листик.

– Здравствуйте, ваше высочество, – поклонился появившийся в дверях тучный господин, – я узнал, что вы появились у уважаемого маэстро, и не мог не прийти, чтобы не засвидетельствовать свое почтение! Надеюсь, ваша миссия была успешной? Ах да, чего я спрашиваю, раз вы здесь, то, несомненно, все прошло удачно!

– Здравствуйте, уважаемый Грандолли, – поклонилась в ответ Листик.

А дож морской республики, увидев Милисенту, стал и ей поспешно выказывать свое уважение. Та в ответ, подхватив дожа под руку, со словами: «Вы как нельзя кстати, нам надо поговорить», – увлекла его в соседнюю комнату. При этом Милисента кивнула Листику, девочка улыбнулась и скомандовала прибывшим с ней из Торилиона мужчинам и юношам:

– Не будем смущать дам, им надо выбирать фасоны и примерять наряды. Идемте, я вам покажу замечательный ресторанчик с не менее замечательной винной коллекцией! Надеюсь, вы меня отблагодарите за это, там и мороженое замечательное!

Когда все занялись кто дегустацией, кто выбором фасонов будущих нарядов, Тайша тихонько сказала Рамане:

– Уважаемый Грандолли нетерпелив, с его слов понятно, что местной разведке многое известно. Похоже, Чайата стал намного лучше работать. Интересно, откуда он узнал, что Листик…

– У него есть агенты в нашей столице, а Листика долго не было, отсюда легко сделать выводы. Но на всякий случай надо озадачить Клари, пусть потрясет кого надо на предмет глаз и ушей в королевском дворце, – кивнула Рамана и спросила у Тайши: – Ты видела? Милисента и Листик успели обменяться какой-то информацией, и это просто переглянувшись! Думаю, что Листик не просто пошла мороженым лакомиться, она и Чайату потрясет. Ну а Милисента вывернет уважаемого Грандолли.

– Да, растут девочки. Или это результат их нового статуса?

– Знаешь, Тайша, никакое божественное могущество не заменит ума и опыта. А девочки у нас совсем не глупые, да и опыт у них появился, а самое главное – они правильные выводы делают, – усмехнулась Рамана хищной улыбкой, – только боюсь…

– Вот и я того же боюсь, – вздохнула Тайша.

Глава 22

Суд богов и божьи тайны

Свадьба – замечательный праздник. И не только для основных виновников торжества, но и для всех приглашенных, для них, наверное, даже больше, чем для молодоженов. Свадьба наследника престола Торилиона и любимой дочери правителя страны оборотней была великолепна! Торжественный обряд в храме Единого, необычайный пир с самыми изысканными и экзотическими угощениями.

Герцог Артуара выставил невиданные вина с изумительным букетом, многие даже не подозревали, что такие есть, и то, что они хранились в герцогских подвалах в строжайшей тайне и под семью замками, было вполне оправданно. На самом-то деле эти вина были куплены накануне в далекой стране – Венисии. И доставили их, сделав всего один шаг, через межпространственный портал, созданный гостями герцога. Эти гости заслуживали особого внимания. Королева далекой, но очень могущественной страны Зелии Милисента прибыла на торжество со своей сестрой, принцессой Листик, и большой свитой. Надо ли говорить, что платья дам свиты королевы вызывали завистливые вздохи всей женской половины приглашенных. Впрочем, наряды невесты, ее подружек, а также герцогини Артуара и княгини Валевской вызывали не меньшее восхищение. Мало того что платья были из иртарского шелка различных расцветок, они были пошиты так… В общем, так шить не то что в Торилионе, во всем мире Муллиан не умели. Завистницы шептались о божественном происхождении этих нарядов. Милисента и ее окружение слышали эти перешептывания и украдкой хихикали, поглядывая на Листика: они-то знали, какими бывают платья божественного пошива. Хотя не все дамы из Зелии были в платьях, госпожа главнокомандующая была в брючном замшевом костюме белого цвета и таких же белых сапогах. В таком же костюме, только черном, расшитом серебряной нитью, была Ирэн, темная эльфийка, командовавшая отрядом своих соплеменников.

Листик на этот раз надела красивое платьице. Когда девочка после обряда бракосочетания выходила из храма, сопровождая невесту, она встретилась взглядом с молодым человеком, хваставшимся графским титулом на том, первом балу. Теперь-то он знал, кто такая Листик, и растерянно застыл. Нет, он не подозревал, что эта рыжая девочка – Крылатый властитель, об этом были осведомлены немногие. Но все уже были в курсе, что она принцесса, сестра королевы Зелии. Молодой граф отвесил самый учтивый поклон, на какой был способен, и удостоился ответного знака внимания – Листик показала ему язык, синий в желтую крапинку! Темная эльфийка, командир элитного отряда дарков, сопровождавшая своих правительниц, сурово нахмурилась и тихо, но так, чтобы слышали все, произнесла:

– Если покажет язык в ответ, придется его отрезать.

Черные мечи за ее спиной, с которыми она не рассталась, даже входя в храм, подтверждали, что слова воительницы не расходятся с делом. Дроу, подруги Листика, испуганно притихли, они сами слышали, как эта девушка-воин спорила с Листиком и запросто, на равных, обращалась к Милисенте; получалось, что она занимала достаточно высокое положение и могла предпринимать различные действия без оглядки на свою королеву. Так что она вполне была способна выполнить угрозу – отрезать язык, – и возможно, не только этому непутевому графу. Вероятно, ее потом накажут за самоуправство, но это будет потом! Язык-то уже будет отрезан! А Ирэн заговорщицки подмигнула эльфийкам, чем вызвала хихиканье Листика. Уже потом Листариниэль и Хризонтэль, познакомившись с командиром элитного отряда, с удивлением узнали, что она целитель (или, по-местному, лекарь) и вообще очень милая и добрая. А пока все думали, что грозная воительница-дроу таким способом охраняет свою королеву.

Когда же на следующий день начался бал, торилионцы с удивлением увидели, что королеву и принцессу никто и не думает охранять. Сестры танцевали и веселились, как обычные гости. Надо сказать, что повод для веселья был, и довольно веский: некоторые торилионские дамы, как молоденькие, так и в летах, явились на бал в платьях, хоть и сшитых из дорогих тканей, но напоминавших дерюжные мешки с дырками для головы и рук, с нашитыми разными драгоценными и полудрагоценными камнями.

– Последний писк, вернее, хрип зелийской моды! – со смешком произнесла Рамана, глядя на двух виновниц этого безобразия, ведь Листик сотворила такое платье, а Саманта активно его разрекламировала.

Саманта равнодушно пожала плечами – мол, если некоторые не понимают шуток, то кто им виноват? – а Листик гордо надулась, точнее, попыталась это сделать, так как Ирэн, которая уже слышала эту историю, со смешком ущипнула девочку:

– Листик, на этот раз твой художественный вкус дал сбой! Татуировки у тебя гораздо лучше получались!

– Но-но! И не думай! – грозно произнесла Саманта, увидев направленный на себя задумчивый взгляд Листика. Обращаясь к Ирэн, главнокомандующая всех зелийских сил произнесла: – А ты не подавай нашей художнице таких идей! А то с нее станется устроить роспись по своим подругам, тогда нам всем придется на себе испытать ее высокохудожественный вкус!

– Принцесса, разрешите пригласить вас на танец, – спас положение граф Бэтинор, отвлекая Листика от грандиозных творческих планов.

Девочка благосклонно кивнула, и пара закружилась в танце. Надо отдать должное – граф танцевал великолепно. Если Милисенту на танец приглашали только самые знатные, остальные боялись или просто смущались, то Листик пользовалась небывалым успехом.

Когда девочка танцевала с молодым графом, которому вчера показала язык, в зал вошел высокий мужчина. Кто он такой и как миновал охрану, было непонятно, так как из присутствующих никто этого человека не знал. Хотя нет, эльфийка Люси испуганно застыла, и мэтр Найямилин настороженно замерла. Мужчина тяжелыми шагами прошел через зал и остановился перед Листиком.

– Разрешите отобрать у вас даму, – в наступившей тишине голосом, от которого по спине бежали мурашки и становилось холодно, обратился он к кавалеру Листика.

– Ага! – вместо своего замершего партнера по танцу ответила мужчине девочка и присела в книксене.

Тот взмахнул рукой, и, повинуясь его жесту, музыканты заиграли. Танцевали только Листик и этот странный, даже страшный человек. Остальные замерли, прижимаясь к стенам.

– Инед, ты зачем всех пугаешь? – спросила Листик.

– Я грозный и суровый! Должен соответствовать. Тебе тоже не мешало бы…

– Не хочу быть грозной и суровой и соответствовать… – начала девочка, но Инед не дал ей договорить:

– Ага, а язык показывать в знак своей особой милости – это как?

– Ну чего дразнишься, я такая…

– Как есть, и тебя не исправить. Если тебя не смогло изменить даже то, что с тобой произошло, то любые попытки воздействовать на тебя будут бесполезны. А попытки уже есть. Тебя и Милисенту хочет видеть одно очень высокое собрание, так что постарайся им не показывать язык, по крайней мере, сразу, – произнося это, Владыка мира Айсгор улыбался, и если окружающим от этой улыбки стало еще холоднее, то Листик ответила ему искренней улыбкой. А остановившийся Инед жестом подозвал к себе Милисенту и спросил у сестер: – Вы знаете, что с вами произошло?

– Тайша говорит, что мы стали богинями, – ответила Милисента.

– Не просто богинями. Старшими богинями! – покачал головой Инед, словно укоряя сестер в случившемся. – Эксперимент вышел из-под контроля, вернее, дал неожиданные результаты.

– Ага, ты над нами без нашего спроса опыты ставил, но я тебя все равно люблю, – кивнула Листик.

Милисента поддержала свою сестру:

– Это очень нехорошо, но, как я поняла, возразить мы не могли. Но мы не в обиде, то, что мы получили…

– Ты верно поняла. Но, как я уже сказал, эксперимент превзошел все ожидания, теперь вы сами можете над кем угодно опыты ставить, – кивнул Милисенте Инед и улыбнулся Листику: – Я тебя тоже люблю, маленький дракончик!

– Послушайте, вы тут устроили свои разборки, но это же свадьба! Не надо портить чужой праздник! А то все прижались к стенам, чтоб быть как можно дальше от этого холодного облака! – вмешалась Саманта.

Инед, чтоб не было слышно их разговор, закрыл себя, Листика и Милисенту. Защита Ледяного Владыки выглядела как белое морозное облако, какое-то странно колючее. В двух шагах от этого облачка температура упала до такой степени, что на полу образовался лед. К такой защите не то что подойти было нельзя, посмотреть сквозь нее не могли даже драконы. Рамана и Тайша злились, но сделать ничего не могли. Саманта, обутая в белые сапоги, набралась смелости, подошла к облаку и шагнула в него. Защита Ледяного Владыки ее пропустила.

– Ты все-таки надела сапоги, – посмотрел на русоволосую девушку Инед. – И как тебе мой подарок?

– Спасибо! Но вот белые волосы мне не нравятся, они меня старят, – ответила Саманта.

– О женщины! Имя вам… – начал Инед.

Листик с хихиканьем добавила:

– Модницы!

Владыка Айсгора кивнул и усмехнулся. Став серьезным, он сказал, обращаясь к сестрам:

– Вообще-то я за вами. Последние ваши действия многих взбудоражили, вас хотят видеть. – Заметив, как вскинулась Саманта, Инед очень злорадно усмехнулся: – Не беспокойся и передай своим подругам, чтоб не волновались, Милисенте, а Листику тем более, ничего не угрожает. Вряд ли кто-то решится на какие-либо враждебные действия, хотя некоторые горячие головы хотели кое-что предпринять, но чужими руками.

Испуганные гости увидели, как ледяное облако в центре зала растаяло, явив сурового мужчину, улыбающуюся Листика и серьезных Милисенту и Саманту. Мужчина оглядел всех замораживающим взглядом и таким же голосом произнес:

– Не буду больше мешать вашему празднику. Продолжайте веселиться, мы вас покидаем. – Остановив взгляд на эльфийке Люси, мужчина кивнул. – Ты тоже идешь с нами, тебя кое-кто очень хочет видеть. Не бойся, думаю, особых претензий к тебе нет. Да и твоя подруга тебя защитит.

Листик перестала улыбаться, на ее талии появился пояс с двумя ножами, при виде которых Люсинэль вздрогнула, раскосые глаза эльфийки стали совсем круглыми. Девочка провела руками по ножнам, и эльфийка потрясла головой, словно отгоняла какое-то наваждение.

– Ты видела? – спросила Рамана у Тайши, когда Инед и приглашенные им девушки исчезли. Бронзововолосая с подругами уединились и закрылись защитным пологом.

– Я не знаю, что Инед задумал, но даже для него… Как-то необычно он себя вел, если Люси он скомандовал, будто она служанка, то к Листику… – начала Саманта, но Рамана не дала ей договорить:

– К Листику он всегда был неравнодушен, но как-то так – покровительственно. А сейчас он говорил с ней как с равной.

– Именно, – кивнула Тайша и пояснила Саманте: – Но Рамана не это имела в виду. Ножи, ножи Листика, Люсиниэль смотрела на них, как на опасную змею! Словно это… Даже не знаю, как назвать. А это обычные ножи, Листик их постоянно таскает на поясе, это не магический артефакт, я ничего подобного раньше не замечала и сейчас не заметила.

– Раньше таскала, а сейчас она была без ножей, – возразила Рамана, – раньше она так не могла, ножи появлялись у нее в руках, только ножи! Да и то если они были в пределах видимости, а тут весь пояс. Раз – и есть! Видели, как она держала руки? Так, будто готова ударить!

– Ты думаешь?..

– Да, Тайша! – утвердительно кивнула Рамана. – Листик стала богиней и сделала богиней Милисенту, а перед этим убила бога! Не развоплотила, а именно убила! Понимаешь, что это значит?

– Он говорил, что Листику и Милисенте ничего не угрожает, а что или кто может угрожать дракону? И у меня сложилось такое впечатления, что Инед… Нет не боится Листика, а принял ее как равную, понимаете? Да это вы и сами заметили, – вмешалась в обмен мнениями Саманта.

– У Листика появилось нечто, чем можно убить бога! – громко прошептала Тайша. – Какой-то артефакт, что…

– Ножи, – усмехнулась Саманта. – Ножи Листика стали таким артефактом, если это допустить и допустить то, что они могут трансформироваться, как мои сапоги, то понятно, как ей удалось победить паука. А вот почему она и Милисента стали богинями?

Три девушки задумались и, не придя ни к какому выводу, синхронно пожали плечами.

На горе, достаточно высокой, такой, чтобы не было некомфортно присутствующим и чтобы туда не смог кто-нибудь забраться и побеспокоить собрание, сидело несколько людей, или не людей. Можно сказать: существ, выглядевших людьми. Это странное собрание началось за несколько часов до визита Ледяного Владыки на свадьбу в Торилион.

– Вы понимаете, что произошло? Убили бога! Пусть выскочку, но уже бога! Если это произошло однажды, то может повториться и в дальнейшем! – горячилась красивая статная женщина в белой тоге.

– Я поддерживаю Изизиарру! Со всей ответственностью заявляю, что убийство бога недопустимо! Любые действия против богов должны искореняться в зародыше, самым решительным образом! Это безобразие мы должны пресечь так, чтоб в дальнейшем ни у кого не то что желания, даже мысли не возникло совершить подобное! – поддержал женщину мужчина, тоже одетый в тогу, молодой, но выглядевший солидно и благообразно.

Его перебил юноша с белыми волосами и холодными льдистыми глазами:

– Маримулл, я не вижу здесь никакого безобразия. Произошла честная схватка, один бог победил другого. Что тут такого? Обычный божественный, вернее, естественный, отбор. Не в первый и не в последний раз…

– Инедириазим, как ты не понимаешь! Она не была богиней, когда…

– Маримулл, но теперь-то она богиня! – повысил голос юноша.

Мужчина замолчал, было видно, что он хотел возразить, но опасается это сделать. Еще двое молодых людей, один в огненно-красной тунике, другой в чем-то напоминающем доспехи, посмотрели на девушку в скромном платье с русыми волосами. Рядом с ней сидела еще одна, такая же русоволосая, но, в отличие от первой, у нее волосы были уложены в красивую прическу, украшенную жемчугом, да и одета она была в роскошное полупрозрачное синее платье. Скромно одетая девушка, улыбнувшись, проговорила:

– Я согласна с Инедом, ничего особенного не произошло. Равновесие не нарушено, даже наоборот – попытка расшатать мироздание на Муллиане устранена наилучшим образом. А такая попытка там была предпринята, так что действия этой девочки я полностью одобряю.

– Энна, может, эти действия ты и организовала? – прищурившись, посмотрел на девушку юноша в коричневых доспехах. – Очень уж произошедшее там напоминает твою манеру решать такие проблемы.

– Изам, твои подозрения беспочвенны, я не вмешивалась, хотя, не скрываю этого, наблюдала, – холодно усмехнулась русоволосая.

– Наблюдала, как убивают бога, и была готова в любой момент вмешаться? Уж не для того ли, чтоб добить? – Вопросы были заданы с едким сарказмом, но высказаться дальше Изам не смог, его одернул юноша в алой тунике.

Молодой человек в коричневых доспехах растерянно посмотрел на мужчину в тоге. Тот взмахнув рукой, решительно произнес:

– Я думаю, все и так ясно! Мы должны принять самые решительные меры! И примерно наказать! Вплоть до развоплощения!

– А мне вот кажется, что не все ясно. Что вы можете сказать?

Юноша с льдистыми глазами повернулся к молчавшим до сих пор темной эльфийке, орку и мужчине, чем-то напоминавшему русалку. Его сине-зеленое тело было покрыто чешуей, а одежда будто соткана из водорослей. Рядом с ним сидела девушка в такой же одежде и очень на него похожая.

– Трудно решать такие важные вопросы, не выслушав другую сторону, тем более обвинение – убийство бога – достаточно серьезное деяние. Может, у этих девочек были веские причины? – подал голос орк.

– И я хотел бы знать, как ты намереваешься принять самые решительные меры, Маримулл. Или собираешься поручить это Изаму?

– Инед, уж не хочешь ли ты сказать, что будешь защищать эту драконью выскочку?

– Нет, Маримулл, я не буду защищать Изама от этой выскочки, – усмехнулся Ледяной Владыка.

Орк захохотал, его поддержал и сине-зеленый мужчина. Сдержанно усмехнулись дроу и обе русоволосые девушки. Девушка, похожая на русалку, захлопала в ладоши. А вот Изам озабоченно заерзал, действительно, а как Маримулл пошлет его за этой новоиспеченной богиней? Не сам же пойдет! А что, если у этой драконицы манера такая – убивать всех встречных богов? Как говорится, тигр, попробовав крови… А тут не простая кровь – божественная! Да и если эта выскочка – дракон… Драконы не то что враждовали с богами, в большинстве случаев – не те весовые категории, но не любили и по возможности старались сделать пакость опять же по мере сил. А у этой, как оказалось, силенок-то – ого-го! На помощь Изаму пришел рядом сидящий юноша:

– Да, выслушать их точку зрения необходимо, а потом уж принимать решение. Инедириазим, почему бы тебе не пригласить это юное дарование сюда? Если ты так уверен, что она вменяема, то приведи ее!

Ледяной Владыка, пряча ехидную улыбку, кивнул и исчез. А вот юноша в алой тунике с некоторым беспокойством посмотрел на своих русоволосых соседок, Энна улыбалась не менее ехидно, чем Инед, и свою улыбку не прятала – она, несомненно, что-то знала, но делиться этими знаниями не торопилась.

А Инедириазим появился так же внезапно, как и исчез, в сопровождении двух девушек и девочки. Взгляды всех присутствующих скрестились на девушках, на девочку внимания почти не обратили. Дроу, прибывшая вместе с Владыкой Айсгора, глянув на свою соплеменницу, закрыла лицо руками. Темная эльфийка поднялась и, мгновенно оказавшись рядом с плачущей девушкой, обняла ее и стала утешать. Эти две эльфийки были очень похожи, как старшая и младшая сестры.

– Ты знаешь, что ты убила бога! За это следует отвечать! – грозно начал мужчина в тоге, обращаясь к старшей из оставшихся девушек.

– Ага, – ответила младшая, в то время как старшая просто улыбнулась. А рыжая малышка, не смущаясь, продолжила: – Не бога, а демона! Разве боги приносят самим себе в жертву разумных? А? Отвечай! Чего молчишь? Или ты считаешь, что это правильно?

Маримулл растерялся, не зная, что сказать. Вроде обвинять должен он, а получилось наоборот. Ему на помощь пришла сидящая рядом женщина. Тоже повысив голос, она как можно более строго сделала замечание:

– Девчонка! Ты разговариваешь со старшим богом! Он может тебя наказать за непочтительность, строго наказать! Очень строго!

– Ага, – кивнула рыжая девочка, – может, если есть за что. Но пока не за что, и вообще нас учили, что надо вежливо обращаться к собеседнику, а он сразу стал кричать. Разве так ведут беседу? Сначала надо поговорить о погоде, потом поинтересоваться здоровьем. Не правда ли, сегодня особенно жаркое солнце, хотя здесь всегда так. А вы, уважаемая, в порядке ли? А то у вас какой-то нездоровый цвет лица! Вот и красные пятна появились.

На это Изизиарра не нашлась что ответить, она побледнела, а потом покраснела. И это все под смешки остальных. Только Изам пытался сохранить серьезный и суровый вид. Пришедший в себя Маримулл задал следующий вопрос:

– Допустим, это был не бог, а демон, но уже получивший силу бога. Как тебе, дракону, удалось его одолеть?

– А вот так! – Листик похлопала по появившимся ножнам на поясе и открыла ауру.

До этого они с Милисентой, по совету Инеда, скрывали свою приобретенную сущность, выпячивая драконью составляющую. Ни Листик, ни Милисента спрятаться бы не смогли, если бы на них «смотрели» как следует, но Маримулл и Изизиарра не сделали этого, не сочли нужным. А те, кто увидел, промолчали, видно, бог грома и молнии и его супруга симпатий у остальных не вызывали.

– Как видите, они обе богини, притом старшие. Как ты сказал, Маримулл, всякие действия против богов, а от себя я добавлю – старших, должны пресекаться самым решительным образом. – Инедириазим улыбнулся своей замораживающей улыбкой.

– Ага, – поддакнула маленькая рыжая богиня, выхватила свои ножи и, крутанув ими, вбросила в ножны.

Это действие девочки вызвало шок среди присутствующих, остались спокойными только Ледяной Владыка и скромно одетая русоволосая девушка. Она, улыбаясь, кивнула остальным присутствующим на этом собрании и спросила:

– Теперь вам ясно, как был убит тот демон?

– Но откуда? Откуда у нее это?!

– Энна, ты знала?

– Активированные кинжалы Халасса!

– Заметьте, кинжалы уже активированы и теперь подчиняются только своей хозяйке – Листику, – перекрывая шум от сыпавшихся со всех сторон вопросов, повысил голос Инед.

– Ага, – подтвердила Листик, – я не собираюсь тыкать этими кинжалами в кого-нибудь из присутствующих, но, если кто-то попробует напасть на меня или Милисенту, стану защищаться!

– Обладание подобными артефактами делает эту… – начал Маримулл, но Энна, встав, его прервала:

– Полагаю, все и так ясно и в дальнейших пояснениях не нуждается.

Девушка подошла к Листику и обняла ее, затем так же поступила с Милисентой, свои действия она сопровождала словами: «Добро пожаловать в наш клуб, сестры». Листик, уже было собравшаяся драться, защищая себя и сестру, растерялась, а вот Милисента восприняла все это как должное. А русоволосая шепнула Листику:

– Я все видела, ты правильно поступила!

Юноша в алой тунике тоже поднялся и произнес:

– Я тоже думаю, что все ясно, и решение Энны считаю окончательным. А посему я удаляюсь, так как полагаю, что дальнейшее разбирательство бессмысленно. Не хочу больше терять время. Изам, ты со мной?

Второй юноша посмотрел на бога в тоге, тот недовольно поджал губы. Одетый в алую тунику пожал плечами и исчез. Вслед за ним с очень кислыми лицами исчезли бог и богиня в тогах, сообщив, что их ждут важные и неотложные дела. Изам замешкался, а Листик быстро, так, чтобы другие не заметили, показала ему язык. Молодой бог в коричневых доспехах побледнел и тоже исчез.

– Я бы хотела знать, что же с нами произошло, – спросила Милисента у оставшихся и, повернувшись к русоволосой девушке, чем-то напоминавшей Саманту, поинтересовалась: – Вы говорили, что наблюдали за нами? Возможно, вы это знаете?

– Мы теперь равные, так что привыкай говорить равным «ты», а то уважать не будут. Решат, что ты слабее, а со слабыми в нашей среде особо не церемонятся. – Девушка посмотрела в сторону младшей, снова начавшей всхлипывать богини дроу.

– Если кто только попробует обидеть Люси, я…

– Вот так и надо… – начала русоволосая.

Инед со смешком перебил ее:

– Сразу в лоб, а если противник не упал, то убежать, сославшись на очень важные, неотложные дела. Или сделать вид, что занят чем-то значительным. Можно даже тогу надеть…

– Ага, – кивнула Листик, – еще нужно щеки надуть, тогда сразу видно, что занят государственными делами и на всякие мелочи времени ну совершенно не хватает!

Замечание девочки вызвало улыбки, а Милисента снова задала тот же вопрос русоволосой.

– Твоя сестра применила очень мощный артефакт, – начала рассказывать девушка. – Кинжалы Халасса были созданы именно для того, чтобы убить бога, вернее, богов, но сам Халасс этого сделать не успел. Его развоплотили без возможности возрождения…

– То есть убили. Получается, справиться с богом можно и без этих ножиков, – сделала вывод Милисента.

– Можно, – подтвердила русоволосая. – Но для этого надо применить силу, гораздо большую, чем обладает тот, кого задумали убить. То есть затраты будут столь велики, что не под силу одному богу, только группе. И потом, отдавая силу или энергию на убийство, даже бог не сразу восстановится. То есть окажется беззащитным перед возможным нападением или же отдаст свою силу полностью и сам развоплотится. Пять младших богов прекратили существование, когда меня… – запнулась старшая богиня, а затем сказала: – Но не будем об этом. Так вот, кинжалы Халасса позволяли это сделать без таких затрат, но чтобы уцелеть при том катаклизме, что сопровождает смерть бога, надо самому быть богом.

– Ага, – сказала Листик и посмотрела на Инеда.

Русоволосая тоже посмотрела и спросила:

– А ты разве об этом не знал?

Владыка Айсгора пожал плечами, не давая ответа, а богиня продолжила:

– Сила, которую в обычном случае давят другие…

– Убийство бога – обычный случай? – подняла брови Милисента, Листик удивленно округлила глаза.

– Да, девочки, нравы богов не отличаются от нравов обычных разумных, – кивнул Инед.

А русоволосая невозмутимо ответила:

– …в этот раз свободно выплеснулась, а демон уже стал богом, поэтому силы было очень много. Но Листик не просто дракон, она еще и хранительница трех миров. Как такое случилось, я не знаю, но все три мира постарались защитить свою хранительницу. И это им удалось. Скажу сразу, один мир не сумел бы это сделать, а три… Вы сами видите результат.

– Что-то не сходится, – прогудел бог, похожий на русалку, – Милисента не хранительница, но тоже стала богиней.

– Это потому, Посаданум, что Листик и Милисента очень тесно связаны, мир не до такой степени разумная сущность, чтобы разобраться – одно это существо или два очень похожих. Я думаю, то, что их было двое, как раз и спасло девочек. Листик не выдержала бы того количества силы, что передали ей три мира. Да, вся энергия, высвобожденная при гибели бога, была собрана тремя мирами, как бы переработана и влита в ауру хранительницы, а то, что там были две ауры, а не одна, спасло Листика.

– Это что же получается, Милисента тоже – хранительница? – спросила Листик. – Ну, раз ей тоже налили… В смысле, влили силу…

– Да, теперь и Милисента хранительница этих трех миров, – ответила русоволосая, и, увидев, что королева Зелии хочет что-то возразить, не дала ей этого сделать: – Да-да, Милисента, хочешь ты того или нет, но эту ношу тебе придется разделить с Листиком.

Милисента вздохнула, в последнее время на нее столько всего навалили, совсем не интересуясь мнением девушки, но с другой стороны, то, что ей выпало сейчас, легло на плечи и Листику, а вдвоем тянуть этот воз обязанностей и легче, и веселее. Листик поняла состояние сестры и обняла ее.

– Но где они были эти три недели? – спросил Инед и словно пожаловался: – Их подружки своими вопросами мне все это время жизни не давали, никакого уважения к богу!

– А сам ты, что, разве не искал? – усмехнулась русоволосая. Ледяной Владыка не ответил и требовательно уставился на богиню в скромном платье. Та пожала плечами:

– Я тоже не знаю, лучше всего спросить у них самих. Девочки, где вы были так долго?

– Почему долго? – удивилась Листик. – Я даже поговорить не успела…

На глаза у нее навернулись слезы, а Инед спросил:

– С кем поговорить?

– С мамой, – ответила девочка и всхлипнула.

Все повернулись к Милисенте. Девушка кивнула:

– Да, я говорила с отцом, маму я не помню, он спрашивал, как у меня дела… Там было очень хорошо…

– Да, – всхлипнула Листик. – Там очень хорошо, мама меня погладила по голове так, как будто я совсем маленькая, а потом мы летали…

– А потом? – спросила Энна.

– Меня что-то позвало, я почувствовала, что надо вернуться, надо сделать что-то очень важное… – словно пытаясь вспомнить, ответила Милисента. Листик молча кивнула, подтверждая слова сестры.

– Если это… – начала русоволосая богиня и замолчала.

Некоторое время молчали все. При этом Инед внимательно посмотрел на Энну, богиня явно что-то знала, но не захотела сказать.

– Ну что ж, девочки, поздравляю, – напомнил о себе морской бог. – Сомнений больше нет – вы богини! Богини, отмеченные творцом!

– Ой, – смущенно произнесла Листик, глядя на девушку, сидящую рядом с Посаданумом, – Найда, а вы не сердитесь на меня, что я…

– Нет, Листик, ты тогда все правильно сделала. Та статуя, что ты поставила в храме, мне очень понравилась. И давай на «ты», ведь мы с тобой теперь равны.

– Ага, – кивнула девочка.

Найда поднялась и обняла сестер.

– Вот, полная божественная идиллия! – улыбнулась русоволосая девушка в полупрозрачном платье. – Не хватает только божественной Анурам, великой орочьей богини!

Обе русоволосые богини посмотрели на орка, причем как-то ехидно посмотрели, а невозмутимый орк стушевался. Милисента тоже глянула на него и произнесла со всем возможным почтением и раскаянием:

– О великий Ырмытыр! Не по своей воле и не из гордыни я выдала себя за Анурам, твои дети сами…

– Кхм, – еще больше смутился орк, а Энна ехидно спросила:

– Ну что ты на это скажешь, старый женоненавистник? Милисента теперь старшая богиня, вдруг она сама узнает правду? Может и разгневаться. Да и «Говорящая с богами» тоже рассердится, достанет свои ножики и…

Орк вздохнул, встал и поклонился сестрам:

– Это вы меня, старика, простите!

– Ну какой же вы… ты старик? – удивилась Листик, глядя на довольно молодого орка.

– Да и за что прощать? Это мы влезли к оркам и обманом их… – Милисента растерянно замолчала, услышав, как засмеялись остальные боги.

Орк еще раз вздохнул и начал рассказывать:

– Я ведь бог войны, орочий бог войны, и мне уже много тысяч лет. Ну да, Алар, ну тот, в алых одеждах, настоящий бог войны. Так сказать, бог – покровитель воинов, да вон и Изам хоть и порождение хаоса, но тоже к войне каким-нибудь боком прилепиться хочет.

– И что вы все находите в этой войне? – фыркнула Листик. – Я понимаю еще – бог охоты, его можно уважать, а бога войны… Разрушения, смерть… Ну что тут хорошего?

– Вот и я так подумал, – кивнул Ырмытыр, – но богу войны как-то несолидно ратовать за мир… А с другой стороны, орки тоже не все ж время воюют. Да и просьбы в большинстве, у них мирные, ну там, чтоб пастбища тучные были, стада множились, а то, бывает, вообще просят, чтоб приглянувшаяся орчанка полюбила и сына-наследника родила. А я им кто? Сводня и повитуха в одном лице? Это я-то, грозный бог войны, в смысле, орочьей. Вот я придумал себе вторую половину, вернее, богиню. Чтоб она-то и занималась всякими бытовыми мелочами. А вообще это делал я, от ее имени.

– А поскольку орки – народ мирный, ну, которых я знаю, то эта богиня стала почитаема больше, чем грозный бог орочьей войны, – хихикнула Листик.

– Ну да. А мне-то каково? Мало того что со всякими просьбами, мне не свойственными, постоянно обращаются, так и молиться, как бабе, начали, ну, по-бабьи. Обидно! – Ырмытыр увидел, что его не поняли, и пояснил: – Это орчанки-то.

– Ну да, чего им молиться грозному богу войны? Чтоб очередное кровопролитие устроил? Где будут гибнуть их мужья и сыновья, – усмехнулась одна из русоволосых богинь.

– Слушай, а ты не войну устраивай, а займись мирными делами, покровительством охоты… – начала Листик.

Милисента ее перебила, хихикнув:

– На козлов! Охоты на козлов!

– Ага, и на козлов тоже! Вот ты, Мил, разве не любишь козлов?

– Очень, Ли, жаренных на вертеле, приготовленных на углях, а целиком запеченные в глине с травами – это вообще нечто! Помнишь, как нас Уругышак угощал?

– Ага! – облизнулась Листик и продолжила поучать Ырмытыра, ошалело смотрящего на рыжую девочку: – Вот! Бог – покровитель охоты, пастушества, можешь и земледелие прихватить, счас орки и этим занялись. Что там еще? Рыбалки, гончарного дела, можешь торговлей заняться, в конце концов, там умения побольше, чем воевать, требуется. Так как?

– Она с легкостью дает имена богиням и перепрофилирует богов… – начал Инед, а обе русоволосые богини захихикали:

– Сейчас она его уговорит и пол поменять – стать богиней!

– Нет, я не согласен! – ответил орк и пояснил: – Не согласен стать богиней! А заняться мирными делами – согласен. Только мужскими!

Орк как-то задумчиво посмотрел на Милисенту и неожиданно преклонил перед ней колено:

– О великая Анурам! Народ орков ждет твоего появления! Яви свой ясный лик любящим тебя!

– Э-э-э… Это как? – растерялась Милисента.

– Очень просто, берешь и являешь! Но только лик! А то вот Люси, когда лик являла, так совсем раздетая была, так дроу на ее лик и не смотрели, смотрели совсем на друго…

– Листик! – возмутилась младшая богиня темных эльфов, а рыжая девочка ехидно продолжила:

– Ага, и ко мне приставала, хотела, чтоб я на ней к дроу въехала!

– Чем въехала? – спросила Милисента, она никак не могла прийти в себя после такого торжественного обращения к ней Ырмытыра. Инед, морской бог и богини засмеялись. А Милисента спросила у продолжавшего стоять перед ней на одном колене орка: – Как я могу быть орочьей богиней? Я же совсем не похожа на орчанку…

– Не похожа, – согласился Ырмытыр. – Но, несмотря на это, орки Геллы признали в тебе свою богиню…

– Но я тогда была в личине орчанки!

– А что мешает тебе, о прекрасная Анурам, менять личину, когда ты будешь…

– Ага, показывать ее оркам! – захихикала Листик.

Милисента тоже улыбнулась:

– О моя верная Арыамарра! Хоть ты не издевайся!

– Вот видишь, прекрасная Анурам! У тебя и Арыамарра, твой голос, уже есть! Ты истинная орочья богиня! – Ырмытыр, так и не вставший с колена, поцеловал Милисенте руку.

Милисента растерянно огляделась, ища поддержки, но русоволосая богиня, одобрительно кивнув, произнесла:

– Приветствую тебя, сестра! Грозная, но в то же время милостивая Милисента-Анурам!

– Вот так, без моего ведома меня богиней сделали, а теперь и еще и божественными обязанностями нагрузили! – неизвестно кому пожаловалась Милисента. – Плюс я еще и хранительница трех миров! Ну где это видано!

– Нигде, по крайней мере, до сих пор, – согласился с девушкой Инед. – Такого еще не было, чтоб у мира было сразу две хранительницы, и такого не было, чтоб одна хранительница была на три мира. Да и чтобы хранительницей была богиня – тоже не было. У них совсем разная природа силы, но вам с Листиком удалось как-то это совместить.

– Ты прямо как Тайша, счас попросишь разрешения нас поизучать! – посмотрела на Ледяного Владыку Листик.

– Ага, – ответил тот.

Листик сделала вид, что надулась.

– Опять дразнишься?!

– Ага, – еще раз сказал Инед и, подхватив Листика на руки, закружил ее.

Девочка закричала:

– А Милисенту!

Ледяной Владыка прихватил и Милисенту и с легкостью стал кружить обеих, при этом даже не шепнув, а только обозначив губами:

– Была у меня одна девочка, а теперь две!

Когда он поставил сестер на землю, Листик озабоченно заявила:

– Мы вообще-то на свадьбу приглашены, неудобно получается. Да и Рамана с Тайшей волнуются, я уж не говорю про Саманту!

– Ну, если все ясно, то не стоит задерживать Листика и Милисенту, – кивнул Инед.

Девочка повернулась к темным эльфийкам:

– Люси, ты с нами?

Девушка посмотрела на свою сестру, та кивнула:

– Конечно! Я тоже к вам присоединюсь, если не возражаете. Муллиан был для меня закрыт, пока там хозяйничала демоница. Надо поддержать свой народ, но основную работу придется сделать тебе, надо исправлять свои ошибки, да и показать дроу, что ты хоть и младшая, но богиня. – Последние слова Лосс адресовала своей сестре.

На вершине горы остались только Инед и две русоволосые богини. Ледяной Владыка, внимательно глядя на ту, что скромно одета, задумчиво произнес:

– На Муллиане восстановлено равновесие, без твоего участия там не обошлось. Вот мне и интересно, какова твоя роль во всем этом? Ведь там никого из твоих слуг не было – ведь так? Значит, ты кого-то использовала, я даже догадываюсь кого. Вот теперь и скажи мне, Энна, почему?

– Инед, ведь ты, отдавая Листику кинжалы Халасса, знал, что их применение не богом смертельно опасно? Не говори, что не знал, но все же отдал их девочке, – ответила богиня.

– Да, – поддержала свою подругу вторая богиня. – Смертельно опасно даже для дракона. Отдавая кинжалы Листику, ты пошел наперекор желанию своей дочки, не хотевшей, чтоб ее ребенок становился богиней!

– Но Ветика провела посвящение своей дочери… – начал Инед.

Энна его перебила:

– Оставь эту сказку о том, что она пожертвовала частью своей души ради того, чтобы…

– Она и пожертвовала. Ветика не знала, кто ее отец, – грустно сказал Ледяной Владыка. – Об этом никто не знал. Даже не представляю, как вам удалось это выяснить. Моей дочерью быть опасно, не имея силы… У Ветики были способности, а вот силы не было. Она была просто драконом с особыми возможностями. А вот Листик…

– И ты уговорил доверчивого дракона отдать часть своей души и посвятить свою дочь… – начала богиня в полупрозрачном синем платье, а ее подруга усмехнулась:

– Тэйли, Ветика была отверженной среди дракланов. Да, они ее приняли, но постоянно показывали свое отношение, а уж попыток ее убить было… Правда, она им отвечала взаимностью и вредила, как могла. Ее дочку ожидала судьба матери. А мать пойдет на все, чтоб обезопасить ребенка, вот Инед этим и воспользовался. Но Ветика сумела каким-то образом нейтрализовать посвящение и спрятала девочку.

– Анари, она не спрятала, а таскала Листика с собой по таким опасным местам, что никто и подумать не мог, что…

– Тэйли! Не называй меня так, ты же знаешь, я не люблю…

– Тоже тяжелые воспоминания о детстве, – усмехнулся Инед и, увидев, что русоволосая нахмурилась, шутливо поднял руки: – Не гневайся, о Многоликая, я больше не буду!

– Другой бы… – начала Энна, но Инед ее невежливо перебил:

– Был уже стерт в пыль, но не я. Сил у тебя не хватит. Я был не прав, прошу извинения. Но использовать свою внучку в твоих разборках больше не позволю! Восстанавливайте равновесие без Листика!

– Она сама влезет, не спрашивая твоего разрешения, с ее-то понятиями о справедливости… – усмехнулась Тэйли.

Инед только вздохнул, потом посмотрел на Энну:

– Ты хорошо меня просчитала, поняла, что я не смогу не воспользоваться такой возможностью, и подсунула мне кинжалы. Ведь это ты поручила купцу куда-то отвезти артефакты. Мне было интересно, кому он их вез? Но мои обманки так и не всплыли, как я ни искал.

– Возьми свои обманки, мне они больше не нужны, – перед Инедом стояла Дорбейа и протягивала знакомую шкатулку.

Ледяной Владыка взял, открыл, усмехнулся, и шкатулка вместе с содержимым превратилась в пыль. Инедириазим посмотрел на улыбающихся богинь и произнес:

– О женшины! Имя вам…

– Модницы! – вставила рыжая девочка.

– Вероломство и коварство! – поправил Ледяной Владыка и нахмурился: – Подслушивала?

– Ага, – ничуть не смутилась девочка и добавила: – Имя женщинам – вероломные и коварные модницы!

Возникшая рядом ее сестра пояснила свое и Листика появление:

– Надо же знать коварные планы богов, нас использующих, тем более что теперь у нас появилась такая возможность!

– Листик, а ты поступила бы по-другому, зная, что тебя используют? – спросила Многоликая, принявшая свой обычный вид. – Разве ты не помогла бы Гренду и Шигране? Разве позволила, чтобы темных эльфов приносили в жертву? Разве ты не попыталась бы остановить демона-паучиху?

– Не-а, – замотала головой девочка, а Милисента улыбнулась, очень грустно улыбнулась.

– Листик, а ведь ты знала, что применение этого артефакта грозит тебе смертельной опасностью. – Богиня указала на ножи, висящие на поясе девочки. – Вернее, ты знала, что шансов выжить у тебя нет, и все равно ударила!

Девочка пожала плечами, показывая, что другого развития событий она и не представляла. А богиня продолжила, обращаясь уже к Милисенте:

– А ты это увидела, поняла, что гибель сестры неизбежна, и все равно бросилась ее спасать. Почему? Ведь ты не могла не понимать, что, скорее всего, ты тоже погибнешь. Так почему ты это сделала?

Милисента тоже пожала плечами, а Многоликая повернулась к Ледяному Владыке:

– Вот тебе и ответ, будут ли они участвовать в моих разборках. Равновесие – это, прежде всего, справедливость.

– Но ты-то справедливость понимаешь по-своему. Если ангелов слишком много, ты посылаешь демонов! – возразил Инед.

– Значит, твои девочки в этом случае будут не со мной, но в стороне они не останутся.

– Ага, – подтвердила Листик и спросила у Ледяного Владыки: – Это правда?

Тот взял девочку на руки и погладил по голове:

– Правда, Листик, все правда.

Девочка отстранилась, внимательно посмотрела грозному богу в глаза и серьезно спросила:

– А Милисента? Она тоже твоя внучка?

– И Милисента тоже, куда же вы друг без друга! – так же серьезно ответил Инед и подхватил на руки Милисенту тоже.

– Знаешь, Энна, я еще не видела такого тесного переплетения аур и судеб. Как это ей удалось? Ведь тогда она не была богиней! – проговорила Тэйли, глядя на сестер.

– Даже богиня на такое не способна, – усмехнулась Многоликая. – А вот Инед вместо одной внучки получил двух. Так что ему не на что жаловаться.

– Ага, – повернулась к Энне Листик, – одна внучка, когда ее на руках носят, на одну сторону перетягивает, а так равновесие сохранено!

Инед покачал руками, на которых сидели сестры, изобразив весы, пребывающие в равновесии. Листик захихикала, а Милисента показала богиням язык.

– Ты посмотри на них! – возмутилась Тэйли. – Они еще и издеваются!

– Они нашли друг друга, – улыбнулась Энна и высказала Инеду свои опасения: – Маримулл это так не оставит, он станет вам пакостить, где только сможет. Его поддерживает Изам, а это порождение хаоса обладает немалой силой.

– Энна, Изам не будет поддерживать Маримулла, – усмехнулся Ледяной Владыка. – Я отдал ему Иптар. Этот мир не представляет интереса для обычного бога, птары слишком примитивны, а демоны не очень-то и Азариумала признавали…

– Но Изам сильнее всех тамошних демонов, даже если они объединятся…

– Энна, ты не дослушала, они признавали Азариумала только тогда, когда он их бил по голове. А тут какой-то пришлый. Пусть он сильнее, но это ему придется доказать каждому демону, а их сначала надо поймать, по отдельности. Вот пускай и побегает, половит. Так что в ближайшие лет триста он будет очень занят. А потом посмотрим, на чьей стороне он окажется.

Листик и Милисента, так и сидящие на руках у грозного бога стужи, засмеялись. К ним присоединился Инед и обе русоволосые богини.

Глава 23

И снова тайны

– Вот этого-то я и боялась. – Рамана сокрушенно покачала головой. Тайша только вздохнула – она была согласна со своей подругой. Они выслушали рассказ Листика и Милисенты об их встрече с богами. Видя, что сестры не прониклись ее опасениями, Рамана объяснила: – Девочки, вы поднялись на самый высший уровень – уровень богов. Говорят, есть еще демиурги – создатели миров, но их никто не видел. Правда, существует мнение, что все миры с богами и демонами созданы творцом…

– А зачем ему было создавать демонов? – спросила Листик.

Ей ответила Тайша:

– Замыслов творца никто постичь не в состоянии. Наверное, все дело в равновесии…

– Ага, но равновесие… – начала Листик, но Тайша ее остановила:

– Листик, старших перебивать нехорошо, тем более не дослушав. Так вот, равновесие – это не гладкая водная поверхность, как ты подумала, и тем более не болото. Это постоянная борьба двух начал: света и тьмы, огня и воды, добра и зла. Четкой границы между ними нет. Да-да, добро для одних может оказаться большим злом для других. Ну а…

– Ага, – кивнула Листик, – в пустыне много света, но там ничего не растет.

– Листик! – на этот раз девочку укорила Рамана. – Вон посмотри, Милисента слушает и не перебивает.

– Ага, я больше не буду, – Листик покаянно склонила голову.

– Так вот, вернемся к нашим опасениям, – продолжила Рамана. – Вы приобрели несравнимое даже с дракланами могущество, но вместе с ним получили очень серьезных противников. Лже-Ллос тому пример. Даже сейчас, со своими новыми возможностями, Листик, я не уверена, смогла бы ты сама победить демона-паучиху без тех ножиков, что подарил тебе Инед. А из твоего рассказа я поняла, что среди богов у тебя и Милисенты появились недоброжелатели. Маримулл по какой-то причине тебя невзлюбил. Это очень сильный бог, бог грома и молнии, он претендует на старшинство в совете богов. Так что надо быть начеку, он способен на различные пакости. Понятно?

– Ага, ну и пускай себе гремит там, в том совете, – кивнула девочка, но, видно, по мнению Раманы, отнеслась к предупреждению слишком легкомысленно, поэтому бронзововолосая продолжила свои нравоучения:

– Ты чуть не попала в ловушку в этом мире, когда нахрапом пыталась проникнуть в него. Да, ты сломала блокирующий артефакт, но подобравшись к нему, так сказать, изнутри. Вспомни, к чему привела твоя попытка заглянуть сюда из межпространства?

– Ага, влипла в сеть. Рамана, а почему же тогда мы с Усимтом сюда так легко попали?

– Потому что вы прошли через природный портал, причем максимально спрятав свои ауры, вы тогда ничем не отличались от большинства разумных. Тебе и сейчас не надо выпячивать свою божественность, пусть окружающие и дальше думают, что имеют дело только с драконом, ну те, кто еще не знает. Тех же, кто знает, надо предупредить, чтобы не болтали. А еще лучше будет убедить их, что это у вас временное, понятно?

– Ага, божественная болезнь, всплеск могущества с перепугу, – захихикала Листик, а вот Милисента серьезно кивнула:

– Я буду делать вид, что и дальше являюсь только одной из аватар Анурам. Надеюсь, Ырмытыр не обидится.

– Не обидится, он и так на тебя большую часть своих божественных обязанностей перекинул, а сам решил заняться охотой и рыбалкой… – продолжила хихикать Листик.

– Настоящий мужчина, мужественный и отважный! Оставил себе самое опасное занятие – сидеть с удочкой у речки, – восхищенно произнесла Тайша, вызвав улыбки у остальных, кроме Листика, девочка и так хихикала.

Когда смешки по поводу мужества бога орков прошли, Листик, став серьезной, спросила:

– Так почему нас с Усимтом паучиха не заметила, ведь аура у меня была приоткрыта…

– Листик, твоя аура была как у сильного мага, и только, а такие демонице были не страшны. А Усимта, когда он не хочет, чтоб его заметили, даже старший бог не увидит, – усмехнулась Тайша и, предваряя следующий вопрос Листика, пояснила: – Там, на поле, паучиха не смогла пробить защиту, поставленную Люси и змеелюдами, потому что ей помешал Усимт, который опустошил все свои амулеты. В том, что тебе удалось задуманное, во многом его заслуга!

Листик опустила голову. За свою оплошность, позволившую усилиться паучихе, в результате чего и пострадал Усимт, девочке было очень стыдно. А Тайша продолжила:

– Не знаю, мне сейчас трудно судить, возможно, надо было сначала сломать тот артефакт, демон был так могуч, потому что черпал из него силу.

– А зачем тогда ей нужны были жертвы? – спросила Милисента.

– Амулет давал паучихе почти божественное могущество, но только в этом мире, при этом он не давал ей отсюда вырваться. Вот она и искала дополнительный источник, – пояснила Тайша. Она успела побывать на восточном континенте, все там осмотреть и сделать соответствующие выводы.

– А как он сюда попал? – спросила Листик. – Я имею в виду артефакт, ведь моя мама была здесь, и ничто ей тогда не мешало. А она сюда пришла как дракон, не прячась. Как сюда попал демон, я знаю, его впустила Лю… Ну, тогда она была Ллос, младшей богиней дроу. Кстати, ни она, ни ее старшая сестра не вмешивались, когда дроу сражались с дракланами. Если бы дракланы победили, то равновесие, о котором ты говорила, было бы нарушено. Почему тогда этим не заинтересовалась Энна, ведь она…

– Листик, боги редко вникают в дела смертных и долгоживущих, а если и вникают, то это не значит, что они появляются лично и начинают метать громы и молнии или размахивать огненными мечами. Вспомни, как тебя Ырмытыр сделал Арыамаррой, ты даже этого не поняла, но приложила максимум усилий, чтоб предотвратить междоусобную войну между орками. Вот так произошло и тогда, когда дракланы стали побеждать дроу. Тогда появилась твоя мама, так же было и на Горме.

– Ага, только там она появилась вместе с теми дракланами, что завоевывали мир, и препятствовала этому с самого начала. А здесь – уже потом, когда завоеватели рассорились и передрались, – возразила Листик.

– Да, там Ветика сразу препятствовала завоеванию, она же защитила эльфов, да и гномам помогала. А здесь… Сомневаюсь в том, что дракланы рассорились сами, я больше чем уверена, что руку к этому приложила Многоликая. Да и вмешательство богинь дроу, скорее всего, было, ведь в результате того конфликта темные эльфы хоть и понесли потери, но вышли из войны закаленными воинами и почти уничтожили гломов, а те из дроу, что ушли к нам на Геллу… Вроде бегство, а на самом деле переселение народа в новый мир. Ушло-то не много, а теперь дарки – довольно многочисленный народ. И если бы мы не вмешались, то они начали бы войну с гномами и другими рядом с ними живущими народами. Самые агрессивные лорды, опираясь на Мягко Ступающих, после устранения Эртоссара именно это и хотели сделать.

– А теперь они что, передумали? – спросила Листик.

Ей ответила Милисента:

– Нет, не передумали, просто затаились и боятся что-либо предпринимать, Усимт их хорошенько напугал. Да и наша поддержка дорогого стоит. Ну а ты со своими коровами вообще завоевала симпатии всех женщин-дарков. Ведь одной из причин войны было решение продовольственной проблемы увеличивающегося населения Дарэлейлара. А ты показала, что этот вопрос можно решить и без войны.

– Ага, но только надо с нами дружить, – хихикнула Листик. Став серьезной, девочка сделала вывод: – Выходит, мы там не дали нарушиться равновесию?

– Именно! – произнесла русоволосая девушка, очень похожая на Саманту. Как она появилась, никто не заметил.

– Ой! Энна! – в один голос воскликнули Листик и Милисента.

– Здасьте! – поздоровалась Листик.

– Здравствуйте! – поддержала сестру Милисента.

Богиня улыбнулась:

– Те?

– Здравствуй! – поправилась Милисента.

Остальные почтительно поклонились, а Многоликая, улыбаясь, сказала:

– Я вижу, вы обсуждаете прошедшие события. Ну что ж, могу вам пояснить некоторые интересующие вопросы.

– Некоторые? – изогнула бровь Милисента.

– Будем благодарны, если вы прольете свет на непонятные для нас моменты, – еще раз поклонилась Рамана.

Богиня улыбнулась и словно задумалась:

– С чего же начать?

– Расскажи про маму, – попросила Листик.

Богиня кивнула:

– Хорошо. Ветика появилась здесь уже после того, как группа дракланов пыталась установить контроль над этим миром, но у них не получилось из-за конфликта, между ними произошедшего. В результате они все погибли.

Богиня не стала уточнять, из-за чего возник тот конфликт, но слушавшие ее одновременно кивнули, если богиня знает о таких, с ее точки зрения, мелочах, то не исключено, что она и приложила руку к возникновению этой свары. А Многоликая многозначительно улыбнулась:

– Ветика появилась как раз тогда, когда погиб последний драклан, а воевавшие с ними народы были крайне ослаблены, поэтому ей не составило особого труда стать здесь Крылатым властителем. Тем более действовала она не кнутом, а пряником. Как – это вы, наверное, и сами знаете.

Слушавшие девушки кивнули, они сами были дракланами и прекрасно понимали, какими методами и когда надо действовать, чтоб захватить мир.

– На Муллиане начался золотой век, но подобное благоденствие обычно ведет к застою и упадку, а в результате начинаются беспощадные войны, где все воюют со всеми.

– Ага, – кивнула Листик. – Получается, золотой век и война – это нарушение равновесия?

– Нет, – возразила Многоликая, – золотой век – это недостижимая мечта, просто многие под ним понимают период полной стабильности. Но при этом развития-то нет! На самом деле это путь, ведущий в никуда. Болото, когда прекращаются всякие попытки двигаться вперед. Действительно – зачем стараться что-то улучшить, когда и так все хорошо.

– Как это? Разве когда все хорошо – это плохо? – удивилась Листик.

– Все хорошо не может быть, – усмехнулась богиня и стала терпеливо объяснять Листику, остальные об этом и так знали: – Понимаешь, хорошо одним за счет других, и эти, которым хорошо, стараются такую ситуацию сохранить как можно дольше, в ущерб всем остальным. То есть тормозят развитие.

– Ага. – Девочка не совсем поняла, но сделала неожиданный вывод: – И чтоб прекратить этот застой, ты устроила войну?

– Нет, на столь радикальные меры я не пошла. И твоя мама мне помочь не могла, к тому времени она уже ушла из Муллиана. Поэтому я сделала по-другому. Младшая богиня дроу захотела стать старшей и…

– Ага, вызвала демона и заключила с ней сделку. Но демоница обманула богиню и захватила ее в плен. Война все равно началась, да еще те жертвы, что приносили паучихе… А еще младшую богиню демоница тоже хотела принести в жертву! Разве это хорошо?! – возмутилась Листик.

– Ошибки у всех бывают, даже у богов, – пожала плечами Многоликая.

– И тогда ты подсунула демонице тот артефакт, что давал силы бога, якобы давал, но паучиха все равно нуждалась в подпитке – и отсюда жертвы. Амулет запер ее в этом мире. Получается, чтоб нейтрализовать демоницу, ты принесла в жертву Муллиан? – сделала вывод Милисента.

– Не совсем так, демоница не могла захватить мир, она и восточный континент не захватила…

– Но почему ты сама ее не уничтожила? – перебила богиню королева Зелии.

Многоликая грустно усмехнулась:

– Я не настолько сильная, чтоб сражаться с такими демонами. Да и существуют определенные ограничения на вмешательство, боги редко когда сами мечут молнии…

– Ага, и размахивают огненными мечами. Они подсовывают свои кинжалы другим, вместо того чтобы самой… – начала Листик, но Энна ее остановила:

– Кинжалы бесполезны для богов, вернее, бог не может воспользоваться этим артефактом в полной мере, только один раз, в смысле – употребить по назначению.

– Получается, если Листик стала богиней, то эти артефакты, которые кинжалы, теперь для нее бесполезны? – сделала вывод Рамана. – Они превратились в простые ножики? Ну, пусть не простые, обладающие определенными магическими свойствами, но и только?

– Листик – уникальный случай. Изготавливая кинжалы, Халасс был не настолько безумен, чтоб создать оружие, которым можно безнаказанно убивать богов. Вы уже знаете, что это оружие требует активации, привязываясь к хозяину, и владелец может им воспользоваться, но только один раз. Кинжалы тянут из хозяина силу, и в итоге от них надо избавляться. Вот поэтому они и были так долго бесхозными, за убийство бога надо платить своей жизненной силой! Жизнью!

– Получается, что Листик… – начала Рамана.

Многоликая не дала ей высказать свои опасения, частично их подтвердив:

– Один раз это можно сделать, второй раз – уже смертельно для владельца…

– Инед знал об этом? – быстро спросила Листик.

– Нет, – улыбнулась Энна. – Если бы он об этом знал, разве отдал бы такую опасную вещь своей…

– Ага, – перебила богиню девочка.

И та поняла, что ни Милисента, ни Листик не посвятили подруг в свои родственные отношения с Ледяным Владыкой. Богиня понимающе кивнула.

– Но все же? Листику надо срочно избавиться от этих ножей? – обеспокоенно спросила Рамана.

– Уже нет. Она не была богиней, поэтому должна была умереть при первом использовании артефакта, – ответила богиня и обратилась к Листику: – Прости меня, девочка. Прости, что я подвергла тебя и твою сестру такому риску. Я знала, что Милисента не бросит тебя, если тебе грозит смертельная опасность, она обязательно кинется тебя спасать, в сущности, это и произошло. Но при этом она сама должна была погибнуть, а ты, Листик, чтоб спасти свою сестру, была готова отдать свою жизнь, вот потому-то вы и были там так долго. Вы боролись за жизнь друг друга, хотя видели совсем не это.

– Где? – спросила Саманта. – Где они были?

– Там, откуда не возвращаются, – коротко ответила богиня, показывая, что на эту тему больше говорить не намерена, и продолжила свои объяснения: – Халасс в свой артефакт заложил определенные условия, постоянным хозяином кинжалов сможет стать только тот, кто готов пожертвовать своей жизнью ради другого…

– Получается, что если бы Листик не была готова ради Милисенты… – начала Рамана.

Многоликая кивнула и с улыбкой произнесла:

– Да, но разве могло быть иначе? Теперь кинжалы обрели своего постоянного владельца, и никто другой не сможет ими воспользоваться. А Листик стала богиней, да и Милисента тоже.

– Но из рассказа Листика я поняла, что ей и Милисенте удалось выжить, потому что Листик – хранительница…

– Это тоже сыграло свою роль, хоть и не решающую, – кивнула Рамане Многоликая.

Бронзововолосая задумалась – там, на совете богов, богиня равновесия о многом умолчала, не раскрывая полностью картины произошедшего. Возможно, а скорее всего так оно и есть, Многоликая и сейчас не говорит всей правды. А Саманта озабоченно спросила:

– Но это не обезопасит Листика от попыток убить ее саму, ведь тогда кинжалы снова станут бесхозными и завладевший ими сможет хоть и один раз, но убить?..

– Погибнет не только тот, у кого окажутся кинжалы, но и тот, кто убил носителя этого оружия, – ответила Энна задавшей этот вопрос Саманте, – таково свойство полностью активированных клинков. Теперь у этих артефактов не может быть другого хозяина, кроме Листика. Об этом многие знают, а те, кто не знает, для девочки не страшны. Мало того, артефакты теперь не тянут силу из своего владельца, а наоборот, подпитывают. Но делают это только в критических случаях. Листик теперь действительно может убивать богов направо и налево.

– А этот, который Мулл… – начала Листик.

Энна ее поправила:

– Маримулл.

– Ага, он потому на меня так взъелся? Да?

– Может быть, вполне может быть, – кивнула Многоликая. – Он был одной из причин, почему Халасс сделал это оружие. А артефакты такой силы могут иметь свою память. Вот Маримулл и боится, что владелица этих ножиков сделает то, что не успел безумный бог. Маримулл увидел, что произошло, и понял, что кинжалы обрели своего постоянного хозяина. Это его очень напугало, он знает, что будет с тем, кто поднимет руку на владельца активированных артефактов.

– Ага, скажи ему, что я его трогать не буду, если он не будет ничего предпринимать против меня или… – Листик обвела рукой своих сестру и подруг.

До этого молчавшая и о чем-то напряженно размышлявшая Тайша обратилась к Многоликой:

– Вы говорите, боги тоже совершают ошибки? Вы совершили ошибку, когда, пытаясь восстановить равновесие в этом мире, подтолкнули младшую богиню дроу к бунту. А потом, увидев, что из этого вышло, заперли демоницу в этом мире, подкинув ей довольно мощный и опасный артефакт. Демоница отлично научилась им управлять, пусть не в полной мере, но этого хватило, чтоб создать ловчую сеть или паутину. Она чуть было не захватила Листика. Теперь мы знаем, для чего ей это было нужно, ей были необходимы жертвы.

– Но не захватила же, – возразила Многоликая, – да и не получилось бы у нее.

Тайша кивнула, то ли соглашаясь, то ли просто принимая к сведению. И задала еще один вопрос:

– А мысль о том, что в нашем мире демоница сумеет избавиться от связывающего ее влияния артефакта, внушили ей тоже вы? Когда она пыталась пробить к нам переход?

– Да, я, но артефакт не позволил бы демонице покинуть Муллиан, к тому же я подстраховала вас, когда вы собрались запирать проход, ваших объединенных сил для этого не хватило бы.

– Так это была ты? – спросила Листик. – Я чувствую в тебе что-то знакомое, но никак не могла понять, в чем дело. Так то была твоя сила? Не Лосс?

Многоликая кивнула, улыбнувшись.

– Ага, – тоже кивнула Листик. – Но сделала-то я статую темной эльфийки. Даже Лосс понравилось, она мне так и сказала.

– Не свою же мне статую в стране дроу ставить, – пожала плечами Энна. – А ты все равно что-то такое сотворила бы, ведь недаром ты тогда столько силы из меня вытянула, вот я и решила не вмешиваться в твои творческие замыслы. У тебя все получилось наилучшим образом.

– Вы предприняли все те действия только для того, чтоб Листик отправилась выяснять, что здесь происходит, так? – продолжила свои размышления Тайша.

Многоликая кивнула:

– И кинжалы Халасса Ледяному Владыке подсунула тоже я, зная, что он отдаст их Листику.

– А почему? – спросила Тайша.

– У него были причины так поступить, довольно веские причины. В итоге он тоже добился того, чего хотел. Но об этом лучше спросить у него самого, – усмехнулась Энна.

– Ага, – снова кивнула Листик.

Тайша, и не только она, посмотрела на девочку, словно ожидая от той пояснений, но та больше ничего не сказала.

– Что ж, поздравляю, ваша многоходовая комбинация закончилась полным успехом, – поклонилась Тайша богине равновесия и с горечью сказала: – Только вот Листик несколько раз находилась на грани гибели, да и Милисента тоже. А Усимт почти умер.

Милисента сумела его вылечить, но свою драконью ипостась он утратил. Боюсь, что навсегда.

– Что же делать? – растерянно спросила Листик.

Раньше ей об этом не говорили, и теперь девочка очень расстроилась, ведь по ее вине Усимт чуть не погиб и теперь вот перестал быть драконом. На глаза Листика навернулись слезы, она растерянно смотрела на богиню, словно та могла чем-то помочь. Многоликая, внимательно глядя на девочку, ответила:

– Когда-то нечто подобное вы с сестрой проделали с одной из своих подруг. Думаю, что он тебе не откажет.

Листик и Милисента переглянулись и исчезли. Вслед за ними пропала и Саманта, с богиней остались Рамана и Тайша. Рамана вопросительно посмотрела на Тайшу и, увидев одобрительный кивок той, тоже исчезла. А пепельноволосая поинтересовалась у Многоликой:

– Не сочтите мой вопрос дерзким, но… давно ли вы наблюдаете за нами?

Богиня не ответила, только улыбнулась. Тайша кивнула и задала следующий вопрос:

– Нападение таруллы – тоже ваших рук дело?

– А разве было нападение? – подняла бровь богиня. – Она не смогла бы проникнуть в ваш мир. Так что вам тогда ничего не грозило.

– Это была проверка, – понимающе кивнула пепельноволосая девушка, – вы хотели посмотреть, как поведут себя Листик и Милисента в критической ситуации, попытаются спастись бегством или…

– Вот именно, – кивнула Многоликая. – Результат вполне меня удовлетворил, и я…

– И вы, – невежливо перебил богиню простой драклан, – решили, именно тогда решили, использовать Листика в своих целях, в итоге подсунули ей эти кинжалы! А если бы Листик и Милисента погибли…

– Не волнуйся так, все ведь кончилось хорошо. Все живы-здоровы, и твоего дракона вылечат, и девочки обрели небывалое могущество, теперь с ними мало кто тягаться сможет. Так что все замечательно.

– Усимт не мой дракон, он сам по себе! И девочки теперь… – гневно начала Тайша и обнаружила, что ее никто не слушает, она даже не заметила, как исчезла богиня. Но пепельноволосая все равно высказалась, пусть и в пустоту: – Девочки, особенно Листик, не смогут пройти мимо любой несправедливости и бросятся ее исправлять, а с теми возможностями, что обрели, они такого…

– Мы не смогли пройти на Айсгор, он блокирован! – почти выкрикнула появившаяся Рамана, а Саманта словно пожаловалась:

– Даже сапоги не помогли, там будто стена!

– Листик и Милисента утащили туда Усимта, а Ледяной Владыка закрыл свой мир? – спросила Тайша, спросила, нисколько не сомневаясь в ответе.

Валина дэн Арунада быстро шла по коридору лечебного корпуса института. В последние три дня Тайша не показывалась в палате у раненого Усима, все обязанности сиделки взяла на себя дэн Арунада, но это было ей не в тягость, скорее наоборот. Но и внимательной сиделке надо время от времени отлучаться от постели больного, вернее, раненого.

Валина вошла в комнату и застыла на пороге – постель Усима была пуста! Он куда-то исчез! Первой мыслью дэн Арунада было, что Усим ушел к своей пепельной драконице! К сопернице! Конечно, она дракон, мэтр магии, красавица, а она… Дэн Арунада выскочила из палаты и побежала по коридору, но на середине остановилась. Куда бежать? Жаловаться на соперницу-разлучницу? Кому? Их королеве? Она теперь не просто королева, она еще и богиня! Что ей до страданий какой-то дэн Арунада? Скорее всего, эта Милисента станет на сторону подруги, а она…

Валина всхлипнула и вернулась обратно в палату, обессиленно сев на стул. И тут же вскочила. Одеял не было! Если допустить, что Усим, или Усимт, как его называют драконицы, ушел к Тайше, то почему не оделся? Ушел, завернувшись в одеяло? Зачем ему это, если одежда висит в шкафу? Дэн Арунада внимательно пригляделась – кровать была чуть сдвинута, а постель смята. Нет, это не следы борьбы, скорее всего, Усима просто выдернули из кровати, причем выдернули те, кому он доверяет. Даже раненый, он способен дать отпор, тем более амулеты, которые он начал восстанавливать, лежат тут же. Валина, не зная, что делать, снова опустилась на стул. В комнате появились зелийская главнокомандующая, бронзововолосая красавица и ненавистная соперница. Они кивнули дэн Арунада и расположились, настраиваясь на долгое ожидание. Торилионская волшебница решила ничего не спрашивать и тоже замерла.

Так прошло больше трех часов. Хоть их и ожидали, появились они внезапно – Усим и поддерживающие его с двух сторон Листик и Милисента. Завернутого в жалкие обрывки одеяла мужчину сестры бережно усадили на кровать.

– Чего вы тут все собрались? – строгим шепотом спросила Листик. – Ему покой и уход нужен! Графиня дэн Арунада обеспечит все это лучше вас!

Валина с благодарностью взглянула на рыжую девочку, готовая ее расцеловать. А Милисента ответила на невысказанный вопрос дракониц:

– Теперь все в порядке, Инед его вылечил.

– А как упирался, как упирался!.. – не выдержав, прыснула Листик. – Еле его уговорили.

– Кто упирался? – удивленно спросила Рамана. – Инед? Как вы его уговорили?

– Да нет, Инед с радостью помог, а упирался Усимт. Такой смелый, отважный и коварный, а боялся!

– Потому что коварный, потому и боялся, – усмехнулась Тайша.

– Что Инед? Как он воспринял то, что вы притащили к нему Усимта? – озабоченно спросила Рамана.

– Очень хорошо! Очень хорошо! – потерла руки Листик, изображая Ледяного Владыку. – Эксперимент продолжается, выведенная мной популяция ледяных драконов увеличивается еще на одну особь. Причем мужскую! Это значительно повышает шансы пополнения вида новыми экземплярами! Естественным путем, а то от вас не дождешься! Вот! – закончила Листик и своим обычным голосом добавила: – Ага!

– Но все же привести Усимта к Инеду значило подвергнуть его неоправданному риску! – очень строгим тоном произнесла Рамана.

Листик хитро улыбнулась:

– Конечно, но он же раненый и сам нуждается в помощи! Так что ничего бы он Инеду не сделал!

– Владыка сейчас выполнит любую просьбу Листика, – Милисента не поддержала шутливый тон сестры. – Ну, не любую, но очень многие…

– Ага, и Милисенты тоже, – кивнула продолжавшая улыбаться девочка.

Рамана и Тайша переглянулись, вспомнив, как Листик остановила Многоликую, когда та затронула тему отношений Ледяного Владыки и сестер. Инед и так очень хорошо, даже слишком хорошо, относился к Листику, а тут такое заявление! Несомненно, что-то произошло, что увеличило симпатию Властелина мира Айсгор, и не только к Листику, а и к Милисенте тоже. Рамана поняла, что от этих девчонок вразумительного ответа не добиться, повернулась к Усимту, которого за руку уже держала дэн Арунада. Бронзововолосая бесцеремонно ухватила мужчину за плечи и со словами: «А ну-ка, а ну-ка!» – заглянула ему в глаза. Затем позвала Тайшу:

– Глянь-ка, что с ним сделали наши легкомысленные богини!

Тайша с той же бесцеремонностью начала вертеть и щупать Усимта, не обращая внимания на упавшее с того одеяло.

– А что это он совсем голый? – спросила Саманта. – Он же в пижаме был! Девочки, зачем вы его раздели?

– Он сам разделся, – хихикнула Листик, довольная, что с Усимтом уже все хорошо, – когда понял, что снова может превратиться в дракона, то сразу и превратился. Даже не раздеваясь, видно, забыл это сделать, от радости.

Три девушки-дракона осуждающе посмотрели на Листика. Для них утеря возможности принимать свою драконью ипостась была бы трагедией и даже больше, поэтому они искренне сочувствовали Усимту и понимали его радость, когда эта способность к нему вернулась. Тайша, закончив ощупывать, скомандовала:

– А ну, кинь ледяной стрелой, ну хотя бы вон туда – в стенку.

Усимт машинально повиновался, и, к его удивлению, ледяная стрела, сорвавшаяся с руки, пробила стену и улетела куда-то на улицу. Рамана удовлетворенно кивнула – Усимт тоже получил способность работать со льдом, но тем не менее укорила подругу:

– А если бы он бросил стрелу не в наружную стенку, а во внутреннюю? А там, в соседнем помещении, кто-нибудь был?

– Во-первых, наружная стена толще, поэтому для чистоты эксперимента я выбрала именно ее, а во-вторых, там, за той стеной сидят два человека из местной службы безопасности, кажется, графа Бэтинора, не так ли? – Вопрос Тайши адресовался дэн Арунада, та судорожно кивнула. Пепельноволосая, усмехнувшись, продолжила: – Они следят за Усимтом, такая у них служба – опасная и трудная. И вообще им за риск доплачивают, так что пускай терпят.

Дэн Арунада не слушала, как ей казалось, торжествующую соперницу. Графиня потеряла последнюю надежду, ведь теперь Усим снова стал драконом и вряд ли его будет интересовать человек, пускай даже маг. А Тайша продолжила тоном лектора:

– Мало того что Усимт получил возможность создавать ледяные стрелы, так теперь он может перемещаться через межпространство, как мы, без амулета «пути», но не так, как Листик и Милисента. Но этого уже…

– Ага, – Листик сбила весь академический тон Тайши. – Усимт это и сам уже понял, ну, то, что может «прыгать» без амулета, но только туда, где бывал раньше. А «смотреть» он не может. Так что теперь одним амулетом у него будет меньше.

– Это вряд ли, амулет перемещения он заменит каким-нибудь другим, защитным или нападения, – засмеялась Рамана, – возможно, и не одним. У Усимта увеличился резерв, и он теперь может одновременно управлять большим количеством амулетов, чем раньше. Хотя мог бы и вовсе без них обойтись.

– Знаете, я как-то привык ими пользоваться, опять же в них можно создать запас силы, больший, чем собственный резерв, – усмехнулся Усимт.

Листик замахала на него руками и закричала:

– Тебе надо соблюдать постельный режим! Ложись давай!

Тело Усимта, как он ни сопротивлялся, приняло горизонтальное положение и улеглось на кровать.

– Да, теперь ты даже со всеми своими амулетами не сможешь тягаться с Листиком, – засмеялась Рамана.

Мужчина, уже лежащий на кровати, усмехнулся:

– Не все решает сила, опыт гораздо важнее, а смогу запросто победить Листика, даже раненый и лежа на кровати.

– Это как? – грозно сдвинула брови девочка. – Я могучая и…

Договорить Листик не смогла, она задергалась в приступе смеха, будто ее щекотали.

– А вот так, – усмехнулся мужчина, без движения лежащий на кровати. – Не надо бить, если не можешь ударить, надо просто пощекотать, для этого даже амулет не нужен.

– Так нечестно! – закричала Листик и снова захихикала под общий смех, даже дэн Арунада улыбнулась. А девочка, пытаясь сделать строгое лицо, заявила: – Я с ранеными не сражаюсь! И вообще ему прописан постельный режим, а он щекочет! Идем отсюда, пусть он хорошенько подумает над своим поведением!

В палате остались только Усимт и дэн Арунада. Они некоторое время молчали, потом Валина, у которой на глазах блестели слезы, взяла раненого за руку и сказала:

– Усим! Я…

– Ага! – появившаяся Листик, улыбаясь, посмотрела на замерших мужчину и женщину. Кивнув, маленькая рыжая богиня торжественно объявила: – Девочка, дракон, причем снежный. Как это Инеду удалось, даже не знаю!

– А при чем тут Инед? – ревниво спросил Усимт.

– Вот и я думаю – при чем, – ответила Листик. – Ведь лечил он тебя только что, вернее, не лечил, а инициировал заново, твоя драконья сущность изменилась, и сильно изменилась. Вот! А ребеночек у вас… Да-да, это твой, Усимт. Ну а то, что это твоя дочка, Валина, – Листик улыбнулась дэн Арунада, – и так ясно. Ты же хотела девочку. Да и Усимт… Да что я вам рассказываю, вы и сами об этом знаете.

Листик исчезла так же, как и появилась, а дэн Арунада удивленно посмотрела на мужчину:

– Откуда она…

– Листик видит такие вещи. Ну, или чувствует. Она ни разу не ошибалась, – ответил улыбающийся Усимт.

Ледяной Владыка сидел в расслабленной позе и потягивал красное вино, явно наслаждаясь букетом. Расслабленность Инедириазима была только внешней. Наблюдая за своей собеседницей сквозь жидкость цвета рубина, он внимательно слушал Многоликую.

– …Листик теперь старшая богиня, силы у нее достаточно, а вот опыта… Сам понимаешь… – Русоволосая не находила нужных слов, видно, уже исчерпала все аргументы, пытаясь убедить своего скептически улыбающегося собеседника.

– Энна, ты хочешь сказать, что обмануть ее может любой? Сомневаюсь, да и Милисента не позволит…

– Инед, я не об этом, Милисента благодаря стараниям Ырмытыра стала старшей богиней орков, а вот для Листика… «Говорящая с богами» – не тот уровень для старшей…

– Энна, и Листик, и Милисента, как и мы с тобой, боги стихии. Мы «силы» в чистом виде, и нам не надо поклонение верующих. Да, молитвы и жертвоприношения приносят дополнительную энергию, такая подпитка дает большее могущество, чем можно самим зачерпнуть, но это расслабляет и развращает, «сила» отходит от своего первоисточника, – произнес, презрительно скривившись, Инед, но сразу же поменял выражении лица, отпив вина. Ледяной Владыка поднял бокал, демонстрируя насыщенный цвет напитка, словно этим стараясь доказать правоту своих слов: – Вот как это вино – оно прекрасно само по себе, так сказать, в своей первозданности. Его можно улучшить, закрепив или добавив травы для усиления вкусовых качеств, но это будет не то. Оно утратит силу, оно будет более пьянящим, сладким, но станет суррогатом, позаимствовавшим свои качества…

– Инед, я знаю твое отношение к верующим, да и к разумным вообще… Но так же нельзя! Ледяная пустыня – это…

– Почему сразу пустыня? – немного обиделся Владыка Айсгора. – У меня даже вишни растут. Между прочим, цветут и плодоносят.

– Инед, ради своей внучки ты готов весь мир превратить в большое мороженое с вишневым сиропом!

– Энна, не вижу в этом ничего предосудительного, это будет оригинально и красиво опять же твое любимое равновесие никто не нарушит, некому будет это сделать, – усмехнулся Инедириазим.

Многоликая от такого заявления немного растерялась, так как сказано это было вполне серьезно. Опомнившись, она неодобрительно покачала головой:

– Твоя внучка такое равновесие первой и нарушит – съест весь мир, политый вишневым сиропом!

– Ну хорошо, а ты что предлагаешь? – Инед сказал это вроде как устало, но в то же время насмешливо. – Не поливать мир сиропом?

Многоликая еще раз осуждающе покачала головой, потом усмехнулась:

– Я решила сначала с тобой поговорить, а потом предложить это Листику, а могла ведь и наоборот. Ты не такое уж и большое влияние на нее имеешь, чтоб отговорить ее, если она что-то решит.

– Ага! – сообщила появившаяся рыжая девочка, она была не одна, а вместе с сестрой.

Инед усмехнулся:

– А я и не собираюсь на нее влиять или отговаривать, если она что-то решит. Листик, ведь так?

– Ага! Так когда начнем? – поинтересовалась Листик.

– Что начнем? – не поняла богиня и пожаловалась Инеду: – Между прочим, на моем дворце защита стоит, ее не всякий бог пройдет, а тут мало того что без спросу проникли, так еще и ни одна сигналка не сработала!

– Так мы же не всякие, – хихикнула Листик и, став серьезной, еще раз спросила: – Начнем когда? Вишневым сиропом поливать?

– Листик, ну не сразу же! Надо сначала заморозить, – очень серьезно ответил Инед.

– О чем это они? – спросила Многоликая у Милисенты, так как бог стужи и рыжая девочка вполне серьезно начали обсуждать, чем лучше поливать – вишневым сиропом или земляничным.

– Мир замораживать собрались, – тоже серьезно ответила Милисента.

– С вами не соскучишься! – покачала головой Многоликая.

– Ага, – кивнула Листик, – я согласна!

Энна удивленно подняла брови, а Милисента усмехнулась:

– Вы же хотели предложить Листику стать богиней дракланов? Ведь так?

Русоволосая удивленно кивнула, она действительно собиралась это сделать, но как девочки догадались? Милисента, словно угадав мысли Многоликой, пояснила:

– Это же и так ясно. У дракланов нет богов, точнее, не было до сих пор, вдобавок эту довольно беспокойную расу надо постоянно сдерживать, твои последние вмешательства были вызваны именно экспансией дракланов. Вот ты и решила, так сказать, клин клином…

– Сами догадались? – улыбнулась Многоликая.

– Ага, а еще Тайша подсказала. Они с Раманой всю ночь думали, целый бочонок венисийского игристого куда-то дели, вечером полный был, а к утру – пустой, – хихикнула Листик.

– Да, это я хотела и предложить, – тоже усмехнулась Многоликая. – Но, сами понимаете, вот так сразу стать богиней у целого народа…

– А куда они денутся от хранительниц своего мира? – на этот раз усмехнулась Милисента.

– Вы что, обе? – изумилась богиня. – Как вам это удалось?!

– Пришли, а они там как раз на совет собрались и ругаются, старейшин выбрать не могут. Ну, Милисента и объявила, что распускает их совет, а когда они возражать начали, призвала помощь мира… – начала объяснять Листик.

Многоликая растерянно посмотрела на Инеда, тот пожал плечами:

– Это они сами сделали, я же обещал, что вмешиваться не буду.

– И мир их поддержал, обеих. Это уже четвертый, где они… – поразилась Многоликая.

– И заметь, Энна, там им молиться не будут, – усмехнулся Ледяной Владыка.

– Пусть только попробуют! – воинственно сказала Листик. – Сразу по шее получат!

– Понятно, что не будут, – хмыкнула Многоликая. – Дракланы слишком гордые и могучие. Интересно, а как вы намерены быть с властными устремлениями дракланов?

– Я им объяснила, что просто жить куда приятнее, чем сидеть на троне с надутыми щеками, – ответила Листик, а Милисента добавила:

– Были несогласные и недовольные. Старые затаились, но понимают, что ничего не могут поделать. Листик утвердила те владения, что уже существуют, и запретила без ее разрешения захват новых.

– Жалею, что пропустил это, – засмеялся Инед. – Хотел бы я посмотреть на их кислые рожи!

– Ага, очень кислые, только не рожи, а морды, они все в драконьей ипостаси были, большие и могучие… – начала Листик, Милисента ее дополнила:

– Листик такая маленькая, а они, большие и могучие, на нее со страхом смотрят. Боятся даже слово поперек не то что сказать, подумать. Самых агрессивных мы свели с Изамом, он успел только одного демона отловить, да и тот сразу сбежал, как только его отпустили. Так что дракланы там во всю развлекаются, удовлетворяя свои охотничьи инстинкты. Листик объявила, что эта командировка в качестве поощрения на месяц, самым послушным, а потом смена охотников. Очередь желающих поразвлечься на год вперед выстроилась. А повелитель мира Иптар теперь наш лучший друг. Мы, кстати, к нему и идем в гости. К вам на минутку заглянули.

– Ага, – поддержала сестру Листик.

Когда сестры, попрощавшись, исчезли, Многоликая усмехнулась:

– Инед, на этот раз ты меня переиграл!

– Разве? – усмехнулся в ответ Ледяной Владыка. – Девочки сделали то, что ты хотела, просто сделали это в присущей им манере.

Эпилог

Группа студентов Торилионского института прикладной и теоретической магии вышла из портала и замерла, пораженная величественной статуей. Улыбающаяся темная эльфийка раскинула руки, словно обнимая раскинувшиеся вокруг горы. Присутствующие в группе дроу опустились на одно колено, приветствуя свою богиню. Остальные молчали, боясь нарушить торжественную тишину. Тем неожиданней прозвучало:

– Здрасьте!

Немного в стороне стояла рыжая улыбающаяся девочка, рядом с ней незнакомая дроу тоже приветливо улыбалась.

– Листик! Листик! – бросились обнимать девочку три темные эльфийки и несколько девушек-оборотней из прибывшей группы.

– Ага, я тоже очень рада вас видеть! Вот, познакомьтесь – Гинта, студентка первого курса нашей академии, она тоже пришла вас встретить, не только от академии, но и от Дарэлейлара. Портал, через который вы прошли, находится в стране дарков. Мы, прежде чем отправиться в академию, посетим столицу этой страны. А это, как вы поняли, статуя Великой Матери дарков. Ага, это Лосс.

Пройдя немного по тропинке, больше напоминавшей широкую дорогу, вышли к строящемуся храму. Листик пояснила, что это храм Лосс. Хотя чей еще мог быть храм в стране дарков и у подножия гигантской статуи богини? Позволив полюбоваться открывшимся красивым видом и статуей, Листик создала портал. Студенты вышли у большого скального массива с множеством тоннелей. Дроу узнали типичную архитектуру наземной части своего города-крепости, но их поразило обилие наружных строений и то, что входы не были замаскированы.

– А чего им бояться? – пожала плечами Листик. – Вон, видите, они строят здания, здесь будет первый наземный город дарков, подземная часть останется, но жить они будут здесь. А это центральная площадь…

– А это что? – спросил Зырх, он тоже был в числе студентов, прибывших на стажировку в зелийскую академию.

Все повернулись туда, где на гранитном постаменте высилась бронзовая композиция: верхом на мохнатой корове сидела рыжая девочка, ее волосы были сделаны из бронзы, отливающей ярко-красным цветом. Высеченная на постаменте надпись гласила: «От благодарных дарков – благодетельнице».

– Памятник, – почему-то смутилась Листик.

– А кому? – спросил, прищурившись, оборотень, хотя рыжая всадница была вполне узнаваема.

– Мне, – вздохнула девочка, а ее спутница пояснила:

– Хотели из чистого золота и верхом на драконе, но Листик не захотела, тогда глава клана Фарлэн предложила вот такой вариант.

– Листик, а ты разве не наказала за такую дерзость? Изобразить тебя на этой… этом неблагородном животном! – начала Хризонтэль.

– Ага, наказала, строго наказала! – под хихиканье Гинты быстро ответила Листик.

– Она сделала Ирэн главой этого клана, вот та в отместку и… – начала объяснять Гинта, но, увидев, что Листик нахмурилась, уже серьезно сказала: – У нас были только козы, и то немного, а Листик провела коров, много коров. Теперь тут есть любые молочные продукты, да и мяса достаточно. Вот Листика на совете лордов и объявили благодетельницей народа дарков. А первую корову, прошедшую через портал, – священной! Так что великая благодетельница дарков сидит на своем священном животном.

– Листик, разве твое священное животное – корова? – удивленно спросила одна из девушек-оборотней. – Не дракон?

– Ага, дракон и корова, – кивнула Листик и добавила: – Но только та корова, что дает молоко! Вот!

– О-о-о! – в один голос протянули прибывшие студенты и с уважением посмотрели на бронзовое священное животное, а потом повернулись к Листику, словно ожидая, что ей подведут корову и девочка на нее усядется.

– Ладно, полюбовались? Я вообще-то хотела вам показать строящийся город, а вы… – немного обиженно произнесла рыжая девочка.

– Знаешь, Листик, этот памятник стоит дороже, чем памятники разным полководцам и другим завоевателям, – произнесла дэн Арунада, руководитель группы студентов, – ведь это от чистого сердца, в знак благодарности, а не из страха. Я бы гордилась, если бы мне поставили такой памятник!

Листик посмотрела на мага-аристократку, на ее округлившийся живот и улыбнулась.

– Смотрите! Смотрите! – закричал один из студентов, показывая вверх.

Там, высоко в небе, величественно плыли три дракона. Серебристые тени прошли над Дарэлейскими горами и скрылись в дымке у горизонта.

– Это Крылатые… – начал студент, первым заметивший драконов.

– Не-а, – ответила Листик, – эти драконы полетели к Голосу своей богини. Им разрешено проходить на Геллу только через портал, расположенный в Гиторских горах. Вот они оттуда и летят.

– Листик, а разве богиня драконов и ее Голос живут не в мире драконов? – поинтересовалась Листариниэль.

– Богиня и ее Голос живут, где хотят, – усмехнулась рыжая девочка, – но предпочитают Геллу всем другим мирам. Ну и… Богиня постоянно занята, так что вершит суд и разбирает конфликты у драконов ее Голос.

– Интересно бы узнать, кто у великой богини драконов Голос? Наверное, великая волшебница или, может, другой дракон? – поинтересовалась девушка-дроу, державшаяся вместе с Листариниэль и Хризонтэль.

Остальные студенты знали, что это новенькая, которую приняли, как и Листика, на второй курс института. Приняли на заочное отделение, так как она все время где-то пропадала, а когда появлялась, ночевала в башне дроу, у Листариниэль и Хризонтэль, ставших неразлучными подругами и живущих теперь в одной комнате.

– Люси, а то ты не знаешь, – хмыкнула Листик.

– Ага! – ответила девушка, то ли подтверждая, то ли отрицая.

Листик открыла портал, и группа студентов прошла прямо в аудиторию академии Магических Искусств Зелии.

Content

Анатолий Дубровный
Секретная миссия

Пролог

Глава 1 Коварные планы и прекращение многовековой вражды

Глава 2 Тайны королевства темных эльфов

Глава 3 Драконы над горами, или Как должна выглядеть настоящая богиня

Глава 4 Штраф – только мороженым!

Глава 5 Необдуманные поступки и тщательная подготовка к обдуманным

Глава 6 Обитатели пустыни мира Айдара

Глава 7 Продолжение похода по Айдаре

Глава 8 В мире Олуан

Глава 9 Опасные дары богов

Глава 10 Институт прикладной и теоретической магии, вступительные испытания

Глава 11 Институт, первые шаги

Глава 12 Девичник и его последствия

Глава 13 Заговоры и не только

Глава 14 Большой бал и такое же сражение

Глава 15 Разные визиты

Глава 16 Охота на вампиров

Глава 17 И снова визиты

Глава 18 Разные встречи

Глава 19 На восточном континенте и в общежитии

Глава 20 Битва

Глава 21 Возвращение

Глава 22 Суд богов и божьи тайны

Глава 23 И снова тайны

Эпилог