Алексей Ефимов

Нежелание желаний

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Итак, начнем по порядку… Хотя говорить о порядке, пребывая, пардон, в одном нижнем белье посреди средневекового банкета, не очень-то уместно. Как неуместно и слушать рассуждения о порядке из уст Темного Властелина, кем я, по сути, а точнее – по назначению, вот уже некоторое количество лет являюсь. В таком случае уточню, что порядок у меня такой, какой я считаю нужным… И нынешняя ситуация в него ну никак не вписывалась! Но я отвлекся…

Некоторое время назад, точнее, приблизительно секунд тридцать по моим внутренним часам, я прилег на своей роскошной кровати отдохнуть после дел неправедных… Неправедные дела в этот раз заключались в том, что я опрометчиво вломился в сокровищницу магических знаний Древней, давно исчезнувшей расы… Сразу оговорюсь, что раса исчезла в результате невероятного магического апокалипсиса, который сама на свою голову и организовала, повинуясь излишней любви к заклинаниям массового поражения и экспериментированию, а я тут совсем ни при чем… Подробностей, увы, я не знаю, хотя был бы не прочь узнать… Но я опять отвлекся…

Как ни прискорбно мне это признавать, но мой замечательный и продуманный план провалился, как это зачастую бывает с продуманными планами, и в придачу к куче исключительно полезных древних заклинаний я получил на себя одно маленькое, но крайне интересное проклятие… Попытка снять это проклятие благополучно окончилась крахом из-за весьма необычных представлений Древних о сути и задачах проклятия. И что-то мне подсказывает, что сейчас я получил чудесную возможность убедиться в его действенности…

Понятнее, впрочем, от этого не стало. Обычно проклятия, как и более приземленные события в нашей повседневной жизни, вроде кинжала в спину, яда в бокале или, на худой конец, молотка по голове обладают некой направленной определенностью… Попытка вникнуть в философию Древних колдунов показала, что им была свойственна элегантная практичность во всем… Даже в проклятиях. Мое недолгое расследование окончилось как раз тем, что я узнал о другом проклятии, наложенном тысячи лет назад на неловкого юного эльфа… Впоследствии – могущественного эльфийского старейшину, изменившего облик целого мира… Это проклятие было мне знакомо: «Пусть сбудется твое желание». Не слишком оригинально, но уж точно весьма изощренно. Остается только добавить, что уже упомянутая практичность Древних подразумевала, что действие проклятия будет направлено на пользу Древним или, во всяком случае, не во вред… Спорно… Очень спорно, учитывая факт гибели Древних от собственных заклятий, но иных исходных данных у меня в наличии на данный момент не было.

Зато наличествовал молодой пучеглазый маг в смешном балахоне, который испуганно таращился на меня по ту сторону магического круга, начертанного прямо посреди пиршественного зала…

Могу сказать без ложной скромности, что я был в этот момент центром всеобщего внимания. Несмотря на мою более чем оригинальную должность, я не стремился к массовой известности, предпочитая оставаться в тени. Внимание меня тоже не смущало… Меня уже давно ничто не смущало, но речь не об этом. Возможно, иной на моем месте испытал бы богатую гамму эмоций, оказавшись в неведомом месте практически нагишом, да еще и выставленный на обозрение жрущей публики. Да только я уже однажды проходил подобное… Обошлось, правда, без зрителей и банкетов, но и тогда я бурных эмоций не испытал… Важно то, что я был отнюдь не новичком в путешествиях между мирами, поэтому сам факт такого перемещения оставил меня глубоко равнодушным. В отличие от факта, что кому-то взбрело в голову призвать именно меня…

И еще важным отличием было то, что я мог о себе позаботиться… Мягко говоря… Начинать свою карьеру Темного Властелина мне пришлось с нуля. Тогда для меня опасность представляли не только могущественные чародеи, но и обыкновенные бандиты, ибо я мало чем отличался от простых смертных. Но эти времена остались далеко позади. Со временем я обзавелся всеми обязательными атрибутами Темного Властелина, начиная от Темной Башни и заканчивая огромной, прекрасно экипированной и более чем боеспособной армией нежити. Армия нежити, правда, давно стояла без дела, но это только потому, что я предпочитал не сидеть на своем троне и отдавать приказы, а лично вмешиваться во все касающиеся, ну или не касающиеся меня дела… Статус позволял… Возможности – тоже.

Меня никогда не интересовала номинальная власть. Не характерно для Темных Властелинов, не спорю… Но чхать я хотел на любые другие представления о Темных Властелинах, кроме своих собственных, и в этом был последовательнейшим адептом тьмы, как ни крути.

Большая часть моих деяний, как это ни смешно, трактовалась современниками (и не только под мою диктовку) как благодеяния… Объяснялось это просто – вынужденный строить свою Темную Империю по кирпичикам, я научился не разбрасываться ценными ресурсами, а находить применение практически для всего. И еще я вывел одну простую истину – эффективная Темная Империя, как ни парадоксально это звучит, должна быть экономически процветающей. А чтобы Империя была процветающей, ее надо холить и лелеять… Нонсенс? Увы… Но, размахивая одним только мечом и швыряя по сторонам молнии, далеко не уйдешь… Максимум – унесут. Но – вперед ногами.

Вместо тяги к повелеванию у меня всегда была тяга к знаниям. Могуществу и знаниям. Большая часть моих действий была направлена именно на обретение могущества и новых магических приемов. Это и стало причиной того, что я сунулся в пирамиду Древних. Но и до них я успел досконально изучить магию нескольких миров, которую более чем успешно применял на практике.

В каждом мире своя магия. В каком-то – больше. В каком-то – меньше. Это зависит от многих факторов, начиная от естественного магического поля мира и заканчивая устоявшимися традициями сжигать колдунов по праздникам. Но некие общие правила, некие законы были едины для всех мест. Законы о сохранении и преобразовании магической энергии, например. И больше всего я любил находить эти законы, постигать их… И находить в них лазейки, чтобы использовать себе на пользу…

Почему я рассказываю все это сейчас? Да еще и в столь… мм… неудобном положении? Чтобы было понятно, что никакого «культурного шока» я не испытал, а воспринял столь непривлекательную ситуацию как данность и спокойно стал искать из нее выход, что бы ни думали там в этот момент мои пленители.

Чтобы привести пример лазейки в магических законах, далеко ходить не надо. Собственно, ходить вообще не надо, потому что она имеется прямо сейчас у меня под носом. А еще точнее – я же ею и являюсь. Здесь и сейчас. Для того чтобы вызвать меня из иного мира, читай: потратить энергию на перенос не такого уж большого и грозного на вид тела, – нужно не так уж много энергии… Зато я могу сейчас учудить такое, что мало никому не покажется (и учужу, едва разберусь в ситуации). Вот и пожалуйста – налицо нарушение закона о сохранении магической энергии: потратив мало, призвать много. На свою голову.

Выражения лиц присутствующих говорили о многом. В своем большинстве это были брюзгливо-скучающие лица разжиревшей аристократии. Исключение составляли маг, чье лицо бледнело от страха с каждой секундой (это я тут долго треплюсь, на деле с момента моего появления прошла всего пара секунд), стража, которая пыталась сохранить выражение уставной бдительности, но получалось у нее не очень, – и слуги, которые даже этого не пытались.

О многом говорила и обстановка места – столы в большом зале были расставлены в форме буквы «П». Таким образом, я находился как раз в центре мероприятия и лицом был обращен прямиком к местной «шишке». Шишка и правда имелась в наличии и представляла собой здорового грузного мужика лет под пятьдесят в съехавшей набок короне и с перепачканной мясным соусом неаккуратной рыжеватой бородой. Ну просто прелесть какая-то! В руке сей замечательный индивидуум держал копченый окорок, от которого не слишком аккуратно откусывал в данный момент времени. Одет он был в блестящую кольчугу, накинутую поверх бурого шерстяного одеяния не слишком выдающегося покроя. А вот сидящие рядом с ним дамы, напротив, предпочитали костюмы, воскрешающие в моей памяти моду позднего Средневековья и Ренессанса. Налицо явный перекос, но меня, как говорится, не спрашивают.

В целом обстановка казалась мне вполне… естественной. Архитектура, основанная на естественных законах физики и сопромата, мебель, сделанная по общим законам эргономики, умноженной на местные особенности выпендрежа и статусности, предметы ремесла и прикладного искусства, рассказывающие о принятой тут системе ценностей и ее особенностях. Ну, а как именно все это тут называлось… В настоящий момент меня интересовали немного другие вещи. Обстановка не готовила сюрпризов, и ладно…

Осталось только добавить ту деталь, что к изучению облика своих пленителей я перешел уже после того, как осмотрел сдерживающий меня круг. Я ведь не случайно упоминал общие магические правила… Символы были мне незнакомы, но это и не столь важно – я прекрасно умею видеть сущность заклинания, то действие, которое незнакомые символы оказывают на окружающее нас магическое поле, потоки которого, сплетенные в заклятие, и оказывают действие на видимый нам мир.

Меня окружала довольно обычная магическая защитная система. Многие бы назвали ее пентаграммой, но тут было больше чем пять активных элементов.

Довольно распространено ошибочное мнение, что любая пентаграмма принципиально и абсолютно непроницаема для того, кто оказался внутри. Это мнение распространяют те, кому уже доводилось попадать в подобные переделки и кто не хочет слишком перенапрягаться в случае их повторения.

Как раз защитные пентаграммы и можно привести в качестве примера действия закона о сохранении магических сил. Хотите понять, о чем я? Посадите в декоративную клетку настоящего тигра… Можете еще пнуть для интереса… Если останетесь в живых, можем и продолжить нашу увлекательную беседу…

Уровень пентаграммы и факт моего переноса из иного мира (фокус не самый простой, между прочим) дали мне достаточно информации о возможностях вызвавшего меня мага, и я переключился на зрителей.

– Кого ты вызвал, маг? – рыгнув, гневно вопросил главный. Буду называть его королем для простоты. Местное именование самого большого «бугра» меня меньше всего волнует. – Я же ясно сказал: вызвать могущественного демона, чтобы он развлек меня и моих гостей!

К счастью, языковой барьер уже давно не являлся для меня помехой. Долетавшие до меня слова были так же незнакомы мне, как и символы на полу, но я прекрасно понимал их значение благодаря нескольким специальным заклятиям. Трудно, знаете ли, изучать магию иных миров, не разбираясь в языке. Как и в случае с символами, я распознавал саму суть слова, оставляя промежуточные стадии для ценителей лингвистики.

– Я вызвал самого могущественного из всех, кого мог… – пролепетал окончательно побледневший маг.

Судя по всему, как раз его моя не внушающая трепета внешность и спокойное поведение испугали очень сильно. Правильно, между прочим. Холодная и расчетливая гадость всегда страшнее приступов неконтролируемой ярости. Это я вам как большой специалист говорю. Я мог бы вообще опустить все это вступление и перейти прямо к действиям, но настроение в этом случае будет немного не то, да и я старался всегда быть последовательным. Особенно в гадостях.

– Немного же ты можешь, маг, – презрительно сплюнул король и проревел громовым голосом: – Немедленно вызови кого-нибудь стоящего! Мне скучно!

– Скучно, да? – хмыкнул я тихо. Есть такой тихий смешок, который бывает слышен всем и от которого по спине пробегает полчище мурашек, спасающихся бегством. Примерно как в тишине бывает слышен взводимый курок. И реакция на него примерно похожая. – Это поправимо.

Я мог бы и просто разорвать этот барьер, словно не слишком крепкие путы. Не таким уж он был и прочным, между нами говоря, так что мне скорее пришлось бы беспокоиться о том, как бы не разорвать вместе с ним окружающих. Но есть способы освободиться и проще. Проще и изящнее, что немаловажно… Порой достаточно чуть-чуть пошевелить извилинами, чтобы сэкономить массу сил. Я никогда не был сторонником грубой силы, предпочитая малым добиваться многого. Что же касается конечного эффекта, то порой он оказывается даже лучше… Как я уже говорил, меня сдерживала начертанная на полу защитная пентаграмма. Но пентаграмма не делает прочнее сам пол…

Я просто хорошенько топнул, добавив при этом магической энергии к энергии кинетической. В результате моей импровизированной дискотеки в полу этого средневекового памятника архитектуры образовалась вполне приемлемых размеров дыра на нижний этаж, в которую я и спрыгнул. Поплутав буквально минутку по коридору и лестнице (она, к счастью, была прямо тут, так что блуждать не пришлось, а не было бы – я бы просто телепортировался ко входу в зал, чтобы не заставлять дорогих зрителей ждать), я вошел в уже знакомый мне зал через парадный вход.

Тут за время моего отсутствия произошли значительные изменения. В частности, куда-то исчезло это выражение смертельной скуки, а на ее месте образовалось выражение смертельного же страха. Интересно, я пропустил что-то важное?

Мое появление было встречено гробовым молчанием, если не считать звука оседающего на пол потерявшего сознание мага. Впрочем, этот звук потонул в грохоте разбившегося кувшина, выскользнувшего из онемевших рук слуги. Остальные присутствующие просто онемели, как будто подобное поведение было прописано в специальном пособии по взаимодействию с вырвавшимися на свободу демонами. Интересно, автору этого пособия подобное поведение, что ли, помогло? Ох, и сомневаюсь, если честно… Скорее, он не успел внести правок, основанных не на теоретических изысканиях, а на результате эксперимента.

Первой адекватно среагировала стража. Точнее, стоящие по бокам от короля два гвардейца. Вооружены и экипированы они были весьма неплохо – алебарды и парадные готические доспехи. Местные аналоги, разумеется, но для удобства я пользуюсь классификацией своего родного мира. Может, некоторые технические детали и не соответствовали известному мне оригиналу, но это в данный момент несущественно.

Вообще в тридцатикилограммовых латах быстро не побегаешь. Неудобно, знаете ли… Так что мне пришлось выдержать драматическую паузу и дать этим двум средневековым манекенам обогнуть стол и подойти поближе, прежде чем театральным щелчком их парализовать. Мог бы сделать это и раньше, просто теперь они так удачно застыли над распростертым телом мага, что оставалось только кликнуть придворного живописца. Ну, подняв его предварительно из обморока… Творческая натура, чувствительная… Что поделаешь… Зато картина получилась чудо как хороша! – «Доблестные воины разят падшего чернокнижника!». Особенно удачно застыли в руках алебарды! Кончик одной упирается бесчувственному магу почти в самый нос, а вторая занесена как будто для отрубания головы. Интерьер только немного поменять и убрать с заднего плана эти офонаревшие и давящиеся рожи, но это и так понятно. Не будем лезть под руку профессионалу с ненужными дилетантскими советами. Полюбовавшись еще немного на этот шедевр исторического «поствластелизма» и сохранив его в своей памяти, я вновь обернулся к застывшим зрителям.

– Итак, нас немного прервали… На чем мы там остановились? На том, что вам скучно, кажется… – спросил я самым невинным из своих голосов.

– Ты кто такой, демон тебя раздери! – взревел, вскакивая со своего места, местный вседержитель. Вообще интересно. До дяди, в отличие от остальных, кажется, еще не дошло, что он ну совсем в глубокой… мм… ситуации… Вот к чему отсутствие попсовой внешности приводит. Ну да ладно. Как я уже сказал, это поправимо…

– Демон тебя раздери? А что, это идея!.. Но чуть позже!

Как ни странно, это был первый мир, исключая мою богатую на космологию и эзотерику родину, где я встречал упоминание демонов. Все-таки, углубляясь в нюансы перевода, – несущие зло могущественные существа из иных миров. До сих пор в обитаемых мирах я встречал или обожествление стихий, или вообще полное пренебрежение религией. Как-то предполагалось, что сила может иметь несколько разных и неоднозначных проявлений вне зависимости от источника ее происхождения. А такое вот однозначное деление на «хороших» и «плохих» – впервые. Что вы хотите… Тут вам, похоже, цивилизованное общество, а не архаичные пережитки! Брр, гадость какая! Это я про цивилизованное общество…

– Что же касается вопроса о том, кто я такой, то на него вам должен дать ответ ваш маг… Увы, он немножечко занемог… Так что не будете ли вы столь любезны сообщить мне, кого и зачем он должен был вызвать? – Я не слишком-то вежливо уселся на стол и притянул к себе ближайшее блюдо. Что у нас там? Мм, смаженный гусь. Чудненько! Я отломил себе крылышко и принялся поглощать лакомство.

Вообще обычно я веду себя более сдержанно. И немногословно. И от голода не умираю, мечтая добраться до стола какого-нибудь монарха. Я тянул время. Пребывая в пентаграмме, я не мог изучить окружающего меня мира – сканирующие заклятия не настолько сильны, чтобы пройти сквозь такую защиту, так что весь мой театр имел под собой определенные основания. Плюс мне очень желательно было знать, как именно меня вызвали, во избежание подобного в дальнейшем. Ну а поскольку меня тут с самого начала именно «вызвали», проще было скопировать поведение именно демона (в моем представлении), то есть того, за кого меня тут принимают. Немножко не мой стиль, да и пафоса многовато, но, скажу честно, у меня было достаточно плохое настроение после недавних событий, так почему бы не воспользоваться внезапным случаем поразвлечься, раз уж он сам упал мне в руку… Что там было насчет практичности Древних в отношении проклятий? Но вернемся к делу…

Для начала я подробно изучил мага. Крепкий середняк. Талантливый, но неопытный по причине молодости… Весьма прилично. Пожалуй, стоит его придержать. Ну или в крайнем случае убить, но по всем правилам. Я имею в виду правила ритуалов, позволяющих мне поглощать силу моих противников. Увы, как это ни печально, но недостаточно просто убивать, чтобы становиться сильнее. Но об этом – в другой раз.

Магическое поле этого мира было весьма интенсивным. Неудивительно, раз тут такие фокусы происходят. Интересно, кого тут еще успели навызывать? Видимо, прецедентов было немало, раз сформировалось устойчивое впечатление, что гости приносят с собой только зло. Интересно, что еще может принести маг, которого выдернули из своей постели и заставили нагишом развлекать почтеннейшую публику? Вряд ли букетик маргариток, охапку воздушных шариков и ведро попкорна. И происхождение, как и количество рук, ног, голов, зубов или плавников, тут явно ни при чем. Но тогда тем более странно, если меня вызвали для развлечения… Есть способы и побезопаснее… Жонглировать горящими топорами с завязанными глазами, например… Можно еще гулять по натянутому между крепостными башнями канату во время грозы… Я еще много чего могу придумать! И похоже, самое время – ведь господам скучно…

К тому моменту, как местный монарх отошел от шока при виде моей наглости, а заодно решил, что, если я не крушу все вокруг, значит, не могу, я уже детально просканировал окружающий меня мир, понял, что опасности не намечается, и позволил себе сосредоточиться на предстоящем развлечении.

– Я – Великий Король Страфтурфст Рыжебородый! И я приказывал моему придворному магу призвать могущественного демона, дабы я и мои гости повеселились на пиру в честь годовщины Великой победы над Гримзами!

Мне вот интересно, а этот медведь может не реветь? Его имя, как и повод для пирушки, меня не заботило, а вот заклинание, с помощью которого меня выдернули из постели, очень даже интересовало. Но от короля я большего, понятно, и не дождусь – это разговор к магу. Просто хотелось услышать первоначальный приказ, чтобы потом в формулировках не путаться.

– Очень хорошо! Могу я предложить вашему величеству небольшую, но безусловно запоминающуюся прогулку?

Первоначальное обращение ко мне как к демону заставило всплыть в памяти многочисленные описания преисподних, пришедшие в голову многочисленным авторам моей богатой на глюки родины.

– Вот еще! Не собираюсь я никуда идти! И расколдуй мою стражу!

Дядя ревел, но я, признаться, слушал его вполуха. Задуманная мною проказа требовала довольно серьезной сосредоточенности. Я уже давно наловчился открывать порталы между мирами разных размеров – как для себя, так и для целых армий. Вот только они были стационарными. То есть объекту приходилось пройти через него самостоятельно, ну или я открывал его под объектом, чтобы он попросту ввалился в портал. Тут мне хотелось немного видоизменить систему перехода, чтобы моих пленителей самостоятельно всосало внутрь. Не слишком сложная задачка, но все-таки…

Другим вопросом было место высадки. Самое жуткое из посещенных мною мест весьма неплохо годилось на роль преисподней – покрытый мглой мир, населенный нежитью и проклятый до самого основания. Но душа взалкала классики – удушающей жары, лавовых потоков, серных облаков и разнообразных зубасто-когтистых монстров. Соединив все разрозненные компоненты в единое заклятие, я наконец обратил внимание на короля:

– Ну что вы! Не нужно никуда идти! Я вас доставлю прямиком в нужное место! – с этими словами я хлопнул в ладоши, активируя заклятие.

Посреди зала разверзлась здоровенная воронка, и поднялся нешуточный ветер, который мигом разметал расставленные на столе блюда, гардины на окнах и штандарты на стенах. Люди вскакивали со своих мест, бросались врассыпную, но их подхватывали невидимые потоки и затягивали внутрь. Я только позаботился, чтобы на месте остался маг. У меня к нему еще будет парочка вопросов, которые проще задать в спокойной и привычной обстановке. Когда всех остальных присутствующих засосало, я наложил запирающие чары на дверь и дополнительные сонные чары на мага – пусть поспит, пока я не вернусь. А сам, окинув напоследок разгромленный зал, последовал через портал за исчезнувшими людьми.

По сравнению со всеми описываемыми мною ранее мирами этот представить было проще всего. Я не знаю – это классическая преисподняя или одна из бесчисленного множества копий, да и не так уж это и важно. Важно, что скучно тут моим пленителям не будет.

В первую очередь притягивало внимание небо – черно-бордовое, светящееся, будто живое. Оно было прекрасно! Прекрасно и ужасно! Под цвет небу были окружающие нас скалы. Под ногами была растрескавшаяся высохшая земля цвета засохшей крови. М-да… Не позавидую я тутошним земледельцам… Может, моих спутников заставить грядки полоть? И не отпускать, покуда не получат приличного урожая?

Мы находились в чем-то напоминающем небольшую каменную чашу – компактная равнина в окружении невысоких скал. Никак не больше ста метров в поперечине. Скалы не производили впечатления неприступных – но это если вы не одеты в стальные латы или не изнеженная барышня с кучей юбок. Метров десять – пятнадцать вполне лояльного уклона. Можно даже сказать, что это скальные обломки, заботливо уложенные природой для тренировки начинающих альпинистов.

Пока мои спутники приходили в себя (прыжок между мирами, особенно первый – крайне неприятное событие), я легко добежал до ближайшей скалы и взобрался на верхушку. Посильно. Даже для этих. Сверху я вполне мог обозреть окружающий пейзаж. Чудненько! Просто изумительно! Дачку тут себе завести, что ли? Почему бы и нет…

Похоже, мы находились рядом с побережьем. Как я и заказывал, в качестве моря тут была кипящая лава. Цвет, правда, не настолько насыщенный, как хотелось бы, но не мне переписывать геологию! На горизонте виднелись небольшие острова, а сбоку открывался чудный вид на дельту реки. Лавовой, разумеется. Рельеф в глубине суши в целом был однообразным – небольшие скалы, сухие долины, узкие ущелья… На горизонте – горы посерьезнее. Прекрасный сильный магический фон. Освещения явно не хватает – никакого светила сквозь эти облака не видно. Создается ощущение, что это они заливают землю равномерным тусклым, мрачным бордовым светом. Но главное – я буквально кожей ощущал, что это место обитаемое. Это чтобы совсем скучно не было! Подозреваю, что местная живность питается преимущественно магией в той или иной форме. Привычные пищевые цепочки и круговорот веществ тут явно не в моде. Что же до всякого двуногого мяса… разберемся, одним словом.

Тем временем мои спутники начали ворочаться и приходить в сознание. Разумеется, им было плохо. Совсем плохо. Первый прыжок валит с ног даже здоровых и сильных мужиков, не то что изнеженных барышень. Неплохое начало. Разумеется, оказывать им первую помощь в мои планы не входило.

Когда состояние этой компании приблизилось к вменяемому, точнее, способному воспринимать что-либо помимо головной боли и тошноты, я поспешил вниз, дабы вдохновить их на предстоящие странствия своей напутственной речью. Кстати, два слова о спутниках. Тридцать два человека. Двадцать пять мужчин и семь женщин. Все более чем дееспособны.

Признаюсь откровенно – слуг я сразу выпихнул обратно в портал. Меня не то чтобы терзали представления о справедливости, просто обслуживающему персоналу и так нелегко живется, а уж с таким вот повелителем… Еще решат, чего доброго, что это их избавление! Так что остался в моем распоряжении исключительно цвет высшего сословия и охрана.

Охрану выпихивать не стал. Вам, господа, платят за силу и за спасение задниц ваших нанимателей? Вот и отрабатывайте! Охраны у нас было десять человек. Все в латах, в полном боевом, с алебардами, мечами и плюмажами наголо. Надо будет позаботиться, чтобы они не зажарились в своих парадных железках, а то не так интересно будет.

Костюмы дам я уже вкратце описал – явный привет нашему позднему Средневековью и далее по временной шкале. Даже колпаки на голове имелись. Подозреваю, что в отдельно взятом аду скоро произойдет революция в стиле и в моду войдут бикини… Или я плохо знаю женщин!

А вот у мужчин костюмы были самые разнообразные. В основном они ранжировались по степени приверженности обладателя стилю «милитари» времен Ренессанса. Ну, внешность короля я уже тоже описывал. Кстати, его костюм был самым простым из всех. Я бы даже сказал – аскетичным. Видимо, хозяин сам решал, как ему выглядеть на своих приемах. Не опираясь, так сказать, на глупые каноны и мимолетные веяния моды. Что может быть надежнее и очаровательнее животной брутальности? Остальные господа выглядели поэлегантнее, хотя те или иные атрибуты военного дела имелись у многих. В частности, кольчуги носили еще трое, но были они несколько… мм… стильными… Да простят мне все кутюрье мой непрофессионализм. Вооружены были практически все. Оружие господ разнилось от явно практичного и не раз побывавшего в деле королевского топора до почти декоративных шпаг наиболее утонченных придворных. Интересно только, кого или что им предстоит еще рубить?

Аристократы сидели на земле, стонали на разные лады и робко начинали озираться. Верный знак того, что сознание начинает потихоньку проясняться после встряски.

– Добрый день, господа! – бодрым голосом начинающего туроператора начал я. – Или вечер. Или утро. Или не добрый! Позвольте поприветствовать вас в вашем личном аду! Температура воздуха примерно пятьдесят градусов по Цельсию, если вам это хоть о чем-то говорит… Вы находитесь на живописном побережье Моря Слез! Купаться не советую – там градусов пятьсот – шестьсот, если я правильно помню геологию… Разве что кто-нибудь очень захочет… Вас окружает девственный и нетронутый цивилизацией пейзаж первозданного Ужаса и Страданий! Погода ожидается… стабильная. Ветер умеренный, но вполне вероятны пылевые бури и дождь из горящей серы. В этом случае рекомендую застыть в какой-нибудь впечатляющей позе, дабы возможные посетители этих мест через века могли насладиться вашим застывшим изваянием… Тут вы вольны делать все, что пожелаете… Чего бы вам еще такого полезного рассказать? Да… Флора и фауна. Флора и фауна тут, прямо скажем, немногочисленна. Но та, что есть, – крайне живуча и агрессивна! Так что десять раз подумайте, прежде чем использовать ее в пищу. Может вполне статься, что она использует в пищу вас! Ну, вроде все… Если у вас ко мне нет никаких вопросов, то я, пожалуй, пойду…

До аристократии, похоже, начало доходить, что они малость влипли. Пока что именно малость. Но в их глазах появилось беспокойство и неуверенность в завтрашнем дне. С чего бы это, интересно? Я вроде все очень четко расписал… Первым оклемался конечно же король.

– Это где мы вообще!!! – прогремел над пейзажем знакомый рев.

– Ну вот, я что, зря тут воздух сотрясал? Повторять не буду! Слушать надо было! – Мне даже обидно стало, что моя речь не произвела на них впечатления. – Вот так всегда! Стараешься тут, распинаешься, а никто не оценит! Ну ладно. Поясняю медленно для умственно ограниченных монархов: вы хотели развлечься и вызвали для этого демона? Развлекайтесь!

– Верни нас обратно!

Интересно, он вообще в другой тональности разговаривать умеет? Я подошел поближе к королю и заглянул в его глаза:

– С чего бы это?

– Я приказываю! – Король выдал свой главный козырь.

– Ну и что?

А вот тут наступил, что называется, «момент истины». Такого подхода к королевской власти этому монарху встречать не доводилось. До сих пор всесилие монаршего слова виделось ему непоколебимой основой мироздания, а о таком явлении, как непокорность, он если и имел понятие, то лишь абстрактное, вроде как о ходящих на голове жирафах. Король смотрел на меня своими прозрачными глазами и утирал со лба обильно выступавший пот. Еще бы, в такой парилке, в шерстяной одежде, да еще и в кольчуге сверху. Жарко небось. А в придачу демоны распоясались. Приказов не слушаются! Так и умом тронуться недолго.

– В общем, так, господа и дамы! Желаю приятно провести время и хорошо прогуляться! – Я помахал на прощанье ручкой и стал театрально медленно таять в воздухе.

– Но куда нам идти? – наконец подал голос кто-то еще. Вернее, осмысленную речь. Голосов в виде визгов, охов и стонов я наслушался тут уже предостаточно, а вот дельный вопрос услышал впервые. Вопрос задал один из «середнячков», как я их про себя окрестил. Все это время наш диалог внимательно слушали, но сказать, чтобы моих теперь уже пленников разбил ужас, я не могу. То ли дружелюбный тон моего голоса, то ли все та же внешность, которая точно так же не вписывалась в окружающий пейзаж, как и их собственная, но большинство не считало меня палачом. Скорее, рассердившимся (и не без повода) магом, с которым все же можно договориться. Правильно в общем-то, но я не берусь сейчас проводить разделительную черту между этими двумя… Явлениями? Состояниями? Настроем? Пожалуй, все вместе, и еще много чего…

– Не знаю. – Я пожал плечами. – Поскольку вы не оплатили премиум-тур с гидом, то давать подобных инструкций я не могу… Ну ладно, так и быть, в виде исключения… Попробуйте добраться во-о-он до той вершины! – Я ткнул пальцем в сторону самой высокой горы на горизонте. Ох и далеко до нее топать! Не говоря уже о том, что высоко… Ну, и совсем уже не говоря о том, что на той вершине ну ничегошеньки нет! Но не стоять же им на месте, в самом деле! А то неинтересно!

Я буквально растаял в воздухе перед вконец очумевшими лицами. Я даже постарался одарить их импровизированной улыбкой Чеширского кота напоследок. Увы, моего старания они опять не оценили, да я и не надеялся.

Разумеется, я не исчез в прямом смысле этого слова. Я просто натянул на себя покров незаметности – медленно, чтобы создалось ощущение таяния в воздухе. В отличие от невидимости, покров гарантирует также неслышимость и необоняемость. Неосязаемости, увы, достигнуть не удалось, как я ни пытался.

Я хотел понаблюдать за этими клоунами. А еще я хотел хорошенько подумать о случившемся. Но в первую очередь – я хотел одеться! Как-никак, я до сих пор пребывал, пардон, в трусах, хотя для местного климата это самый лучший вариант облачения. Вон кто-то из адских туристов уже начал раздеваться.

Я призвал свою одежду из дома и с удовольствием натянул ее на себя. Хотя я обычно и презираю все каноны, связанные с Темными Властелинами, предпочитаемый мною стиль вполне им соответствовал. Одежду я предпочитал черного цвета, удобного и функционального покроя, а сверху носил черный кожаный плащ с глубоким капюшоном. В комплекте с черными же перчатками и сапогами я смотрелся как работник похоронного бюро в дождливый осенний вечер. Довершала костюм черная маска без лица с белесыми прорезями для глаз. В свое время я выяснил, что так намного страшнее, чем любая морда или оскал. Надевал я ее нечасто, но сейчас она была в самый раз. Если вы обратили внимание на описание моего костюма, то поняли, что он покрывает абсолютно все участки моего тела. Осталось только добавить, что я очень хорошо зачаровал в свое время мой костюм, и, кроме массы всего прочего, он являлся прекрасной защитой от любых перепадов температур, в том числе и адских. Не то чтобы меня можно было испугать теплом, просто не хотелось отвлекаться.

Облачившись в свое черное одеяние, я отошел в сторонку от медленно встающей группы и присел на горячий бурый камень. Пока я тут изгалялся, мой мозг лихорадочно пытался обработать всю поступающую в него информацию и связать более чем странный вызов с моими насущными проблемами.

Согласитесь, ведь довольно забавно получается – и эти олухи, и я… соответственно, тоже олух!.. сейчас страдаем от одного и того же – от более чем полного исполнения наших собственных желаний. Очень мило! «Пусть исполнится все твое желание…» – гласит древнее проклятие. А это подразумевает не мимолетный пик удовольствия и торжества, а все последствия, которые лавиной следуют за ними. Ну ладно, «Его Медвежество» со товарищи хотело развлечься… Ну и получило… А чего хочу я? Уточняю – чего хотел на момент штурма древней пирамиды? Знаний. Именно знаний – не могущества. Могущества к этому моменту мне уже было и так предостаточно – девать некуда. Мне было любопытно. Любопытство губит не только кошек, но и Темных Властелинов. Увы, этой аксиомы мне оспорить не удалось.

Я уже давно прекратил простую погоню за силой. Сила и так поступала в меня непрерывно. Эту силу нужно было уметь грамотно применять. Согласитесь, сила и техника – разные вещи, и одно без второго неполноценно. Я вообще мог уже давно прекратить это ребячество и уйти на покой, как сделал в свое время мой друг и коллега сеньор Карло.

Поскольку все мыслимые блага становятся нам доступны на относительно ранних стадиях могущества – когда мы уже можем не бояться воинов и чародеев и играть в шахматы целыми королевствами… Но не мирами… Тогда вполне можно «прикрыть лавочку» и жить в свое удовольствие, лишь изредка вспоминая бурные годы.

А можно продолжать искать приключения на свою пятую точку, чем я регулярно и занимался. Начиналось это с заполнения пробелов в моем «темном» образовании – в том мире, где я был Темным Властелином, практически ничего не знали о некромантии. Только самые основы. Чтобы выучить это, без сомнения, полезное в хозяйстве Темного Властелина искусство, я в свое время предпринял самостоятельное путешествие между мирами (мой первый переход был подобен моему недавнему призыву. Даже штанов тогда не было). Дальше – больше. Количество новых миров потихоньку росло, а с ним росли мои возможности… И все больше разгоралось любопытство, ибо ничто так не разнообразно и увлекательно, как бесконечность миров.

Иными словами, я только и делал, что воплощал в жизнь свое основное желание, практически не отвлекаясь на всякую ерунду вроде войн, интриг и козней, что обычно принято ассоциировать с моими коллегами и их профессиональной деятельностью. Мне это было неинтересно.

Кроме того, я ни на секунду не забывал, что, какими бы могущественными я или подобные мне существа ни были, всегда есть некие высшие силы, по сравнению с возможностями которых наше могущество ничтожно. Я уже несколько раз сталкивался с ними. Напрямую и опосредованно – наблюдая последствия их деятельности. Называть их богами я не хотел: религия – слишком спорное и философски исковерканное понятие, чтобы клеить ярлыки на то, чего мы не понимаем. Высшие силы есть. И точка. У них свои интересы, и иногда они с нами пересекаются. Главное – остаться при этом в живых! Однажды я выступал всего лишь пешкой в игре таких сил. Пешкой, дошедшей до конца и ставшей ферзем. Но после конца игры ферзь и пешка лежат в одном и том же ящике, и я не забывал об этом. Началась ли сейчас новая игра? Или она даже и не прекращалась? Боюсь, никто не снизойдет до ответа на мой вопрос.

Я уже собрался было телепортироваться обратно, чтобы приступить к следующему пункту программы, то есть к задушевной беседе с призвавшим меня магом, как в голову мне пришла странная мысль. Вполне вероятно, я и мои новые подопечные (я имею в виду группу адских туристов, которые только поднялись на ноги и ходят по высохшей площадке, утирая пот) неким образом связаны. Не настолько, чтобы я умер, если умрут они, но достаточно, чтобы дать мне зацепку в моем деле. Может, как миниатюрный эксперимент… А может, и по-другому… У любого проклятия есть ключ. И забавно будет, если мой ключ находится среди этих медленно поджаривающихся тел. Такое очень даже не исключено, зная любовь высших сил к каноническим развитиям сюжета и столь странное место «вызова»… Предположение бредовое, но если во всем этом высшие силы замешаны изначально… А у меня есть довольно веские основания это подозревать, учитывая масштабность катастрофы, постигшей Древних… Одним словом, нужно оставить как одну из рабочих версий. К тому же я хотел за ними понаблюдать… Вот и наблюдай, называется, на свою голову!

В таком случае – новый парадокс. Чтобы наблюдать за своими подопечными, надо немедленно отрывать свою задницу от теплого камня и принимать меры. Это мне местный климат в удовольствие. А компания эта тут загнется часа через два от одного только насыщенного серой и сажей воздуха. Я даже не спрашиваю, откуда здесь кислород для дыхания. Важно, что его мало. Не говоря уже о температуре и отсутствии воды. Вот вам и новая грань желаний – зачастую они подразумевают диаметрально противоположное не только тому, чего ожидаешь, но даже тому, что оглашаешь вслух. Я не раз слышал истории, как коварные джинны, бесы и прочие исполнители желаний ловят своих клиентов на буквальном исполнении заказанного. Похоже, даже им есть куда совершенствоваться…

В импровизированном туристическом лагере тем временем разгоралась истерика. Хорошая такая, качественная истерика, когда любые слова и призывы к спокойствию бессмысленны. Почему-то многие люди (не только дамы – это свойство обоих полов) считают, что их роль в жизни сводится только к немедленному оглашению желаемого… (опять желания! Да чтоб оно все… ой… молчу!). И все. Что будет дальше, их принципиально не волнует, а то, что желание будет немедленно исполнено в ожидаемой ими форме, подразумевается само собой.

Истерика была иррациональной. И шумной. Но, к моему вящему изумлению, она была быстро и решительно подавлена. Все-таки не зря тут королем именно этот мужик. Как и прочие серьезные представители своего пола и профессии, он чужих истерик на дух не переносил, а посему мириться с их существованием не желал категорически. Над адскими равнинами прогремел громовой рев, от которого даже горы сотряслись! Могет дядя! Ему бы оперы петь! Этот удар звуковой волной вполне заменил классическую в таких случаях пощечину, и разошедшиеся дамы перешли в стадию тихого всхлипывания.

А я тем временем наложил на моих подопечных ряд защитных заклинаний, которые не дадут им тут окочуриться раньше времени. Неуязвимыми я их не сделал. Просто дышать им стало легче и чувство жажды чуть притупилось… М-да… насчет воды тут надо подумать отдельно… Если что – организую им источник. С едой в ближайшее время проблем возникнуть не должно – все гости попали сюда в прямом смысле слова из-за стола, так что голодных среди них не было. К тому же ветер, затолкавший всех в портал, прихватил с собой изрядное количество закусок, которое теперь валялось в пыли. Главное, чтобы кто-нибудь догадался их поднять. Это сейчас господа аристократы привередливы, а вскоре будут свои сапоги жевать. Я не собираюсь обеспечивать им полный рацион и пансион. Только культурную программу.

Его величество тем временем решил наконец оглядеть окрестности. Бодрым военным шагом он протопал почти в метре от меня и взобрался на ту самую скалу, с которой я обозревал окрестности. Пыхтел он, правда, громче, но не будем такими уж строгими.

Открывающийся вид со скалы королю явно не понравился. Кое-кто мог бы назвать его унылым и однообразным… особенно те, у кого не было моих возможностей познания окружающего мира… И если уж речь опять зашла про окружающий мир… Туристы еще и не догадываются, а вот я знаю, что их уже выбрали главным блюдом предстоящего большого обеда. Шеф-повар оного, он же главный гурман – здоровая ящероподобная тварь, – подкрадывался сюда с той стороны небольшой гряды. Я-то ее тоже не видел, но вполне ясно ощущал чужое присутствие. А главное – параметры и возможности гостя. Сильная тварюшка! Видимо, грелась тут, пока мы ее не шуганули своим прибытием. А теперь вылезла из своего укрытия и, привлеченная незнакомыми запахами, решила разузнать, что тут да как.

Я поднялся на скалу рядом с задумавшимся королем… Этот вид мыслителя шел ему невероятно. Видимо, на военных советах он был очень внушителен… Я не стал экспериментировать с магией, а просто слегка подул на него, предварительно встав с той стороны, откуда подкрадывается ящер… Король обернулся и увидел незваного гостя. Оказывается, его еще и мимикой одарили… Выражение задумчивости о судьбах мира сдуло с королевского чела, как не бывало. Монаршьи глаза вытаращились вперед и встретились со взглядом длинных и узких янтарных глаз.

Вообще ящерка не была таким уж монстром. Представьте себе варана-переростка двух метров длиной, не считая хвоста. Согласитесь, бывают в жизни вещи и похуже. Зубки у зверюшки, правда, говорили о непонимании кайфа в вегетарианстве, а с другой стороны – я еще местных цветочков не нюхал.

Его величество наконец справился с радостью от первой встречи с местной фауной, заорал что есть сил: «Солдаты, к бою!» – и кубарем скатился вниз. Теперь черед философских раздумий начался у ящерки. С одной стороны, запах от гостей шел явно вкусный. С другой – уж больно они шустрые и шумные. Если я понимаю правильно, то этой зверюшке ничего не стоит слиться с местной поверхностью так, что понять, что она не камень, можно будет только тогда, когда ваша нога окажется у нее в пасти… Но, как вы понимаете, будет уже поздно. Хорошим бегуном на длинные дистанции ящерка вряд ли была, а вот броски у нее должны быть мастерскими. Видимо, голод и любопытство пересилили осторожность, и ящерка все тем же крадущимся шагом продолжила свой путь.

Тем временем туристы демонстрировали, что не зря праздновали победу над кем-то там. Король довольно лаконично описал угрозу, и десять охранников мигом ощетинились алебардами и образовали кольцо вокруг дам и наиболее изнеженных мужчин. Мужчины посерьезнее, включая короля, извлекли свое оружие и через секунду организовали второе кольцо обороны.

Ящерка вползла на хребет, оценила диспозицию и вновь вернулась к расчетам. Не знаю, характерно ли для местных жертв классическое поведение обороняющегося стада, но лезть сломя голову в гущу событий умной зверюшке явно не хотелось. Однако и отступать ящерка не планировала – видимо, не тот это был мир, чтобы преспокойно пропустить свалившийся на голову обед. Ящерка изголодавшейся не выглядела, хотя обилием закуси этот мир явно не блистал. Упитанный хищник – это умелый хищник. И его просто так не заставить отступить.

Медленно и грациозно ящерица спустилась с хребта и принялась боком обходить ощетинившийся остриями круг. Ее тактика была проста – найти слабейшее звено и выдернуть из общей массы. Ошибка рептилии могла быть в том, что в животной среде подобная потеря является процессом естественного отбора – стая жертв смиряется с убавлением и уносит ноги, пока цела. А тут весьма вероятен сценарий, по которому жертву могут попытаться отбить. И не безуспешно.

Но действительность оказалась скучнее. Ящерка подползла достаточно близко, чтобы один из охранников сделал отличный выпад. Острый наконечник алебарды скользнул по носу ящерицы, и та решила отступить. Итого – «один – ноль» в пользу туристов. Посмотрим, что будет дальше.

Появление хищника оказало в целом благоприятный эффект. С одной стороны, выплеск адреналина заставил людей собраться, а с другой – они поняли, что тутошним «демонам» вполне вероятно навредить. Следовательно – они уязвимы, и с ними можно справиться. А если с противником можно справиться, то дело их не безнадежно.

Король принялся отдавать общие указания, до кого-то все-таки дошло, что было бы неплохо подобрать валяющуюся еду, и уже через десять минут все были собраны и готовы к дороге. Хотелось поаплодировать. Даже дамы внесли в свой гардероб первые изменения, которые позволят им карабкаться по скалам лучше. Что, разумеется, не укрылось от внимания сильного пола.

Любуясь на первый совместный подъем (любой мальчишка секунд за десять одолел бы его, но тут у нас люди солидные и степенные – им торопиться нельзя), я вспоминал замечательную карикатуру Бидструпа. Ту самую, на которой показывалась эволюция женской пляжной моды и реакция на нее мужчин. На первой картинке дамы лишь чуть приподнимали юбки, чтобы помочить в воде ступни. Не выше щиколоток. Но это вызвало ярчайший интерес у всего пляжа. А вот на последней девушки в бикини не пробуждали у скучающих молодых людей ни капли интереса. Вывод – главное не степень обнаженности, а личное отношение (ну и система запретов, куда уж без нее…). В адских условиях это первое оголение сошло дамам с рук… Точнее, с ног. Но вряд ли это прошло бы столь незамеченным у них дома. Ладно, посмотрим… если доживут!

Я еще какое-то время понаблюдал за карабкающимися фигурками, организовал метров через двести небольшой источник грязненькой воды (думаю, они уже достаточно хотят пить, чтобы не привередничать), проверил, что вокруг нет никого голодного, и телепортировался обратно в пиршественный зал. В конце концов, я еще не завтракал, не говоря уже о том, что не выспался.

Зал для пиршеств выглядел так, словно тут буянило целое стадо не слишком трезвых цирковых слонов, справляющих поминки по злому дрессировщику. Столы перевернуты, гардины посрывало, керамическая посуда перебита, а металлическая валяется по всей зале. Попадали декоративные доспехи, картины, оружие со своих стоек. Ошметки пищи размазало так равномерно, словно это было целью всей жизни какого-то старательного сумасшедшего. И в центре всего этого – сладко храпящий маг рядом с неаккуратной дырой в полу. У меня даже мелькнула идейка подсадить ему какие-нибудь «воспоминания» о прошедшем разгроме. Пусть потом бегает по замку и поищет своего короля… ну или лягушек, в которых он якобы превратил всех придворных… Лягушек можно напустить не жалеючи…

В другом случае, пожалуй, я бы так и сделал, но в этот раз я желал пообщаться… Ох и доведут меня мои желания… Вон уже и развлечься нельзя! Но сначала я все-таки пошел к столу и подобрал с него чего-то не слишком пострадавшего на вид… Дожили… Темный Властелин побирается на останках от королевской пирушки! Стыд и срам! Только никому не рассказывайте!

Устроившись на опустевшем королевском кресле (у меня были некоторые основания полагать, что его хозяин сейчас не придет), я продегустировал местный пирожок и щелчком снял заклятие сна. Сладко храпящий маг тут же проснулся, поднялся на четвереньки и замер, таращась в пол. Видимо, пытался понять, с чего это его угораздило уснуть на полу и как тут образовалась подобная дырища. Потом медленно поднял голову и обозрел царящий вокруг разгром и в финале уставился на меня, развалившегося на королевском троне и закинувшего свои ноги в сапогах на стол… Несмотря на то что я вхож в различные высокие общества, меня почему-то никто и никогда не пытался учить хорошим манерам и правилам поведения за столом… Интересно почему?

Я радостно помахал рукой стоящему на коленях магу. Видимо, зря, потому что он вновь попытался грюкнуться в обморок – решил, наверное, что так спокойнее и надежнее… А фигушки! Маги в своем большинстве – народ с крепкими нервами. Их такой ерундой, как запачкавшаяся скатерть, не проймешь. Разве что запачкана она их собственными внутренностями, но в любой работе есть профессиональный риск.

Я поманил мага пальчиком, поднял с помощью телекинеза стул поудобнее, установил аккурат напротив себя и кивком указал на него. Для непонятливых. Маг тихо ойкнул, сжался, как-то сгорбившись, подошел и примостился на краешек предоставленного ему персонального места.

Вообще маг был очень молодым, хотя сильно старался прикинуться старым и опытным. Нет, он все-таки был чуть постарше Оокотона (моего помощника по некромантии и сущего подростка по сути), но не намного. И даже борода, которою сей молодой человек старательно обрастал, ему не сильно помогала. Точно так же, как большая магическая шляпа благородного темно-синего цвета не могла скрыть его буйной шевелюры, а украшенный оккультными символами балахон – подтянутой фигуры. Видать, в этом мире стереотипы о волшебниках не очень отличаются от тех, с которыми я уже не раз сталкивался. Юношу била крупная дрожь, и он смиренно ждал своей участи.

– Ну и как тебя зовут, чудотворец ты эдакий? – спросил я снисходительно, глядя в потолок. Я не то чтобы избегал контакта глаза в глаза – просто пытался понять, каким образом недавно объеденный мною гусь оказался на потолочной балке.

– Страззакс, ваше темнейшество… – пролепетал маг.

– А подробнее? – Маги любят нацеплять на себя кучу символов и титулов, из которых можно выудить массу полезной информации… Особенно если разделить ее на пять.

– Страззакс Ве… Ве… Ве…

– Великий! – подсказал я.

Парня явно заклинило на своем титуле. Думаю, это чувство самосохранения подсказывало ему сильно не выпендриваться. Какой умный мальчик! Мне-то по фиг, а вот другие маги частенько начинают завидовать, если какой-нибудь конкурент подобрал более благозвучное словосочетание.

– Великий, – обреченно согласился маг. Правильно интерпретировав мое молчание, он продолжил: – Повелитель Де… Де…

– Демонов! – закончил я бодро.

Парня совсем переклинило.

– И прочих потусторонних тварей… – завершил волшебник с тем неповторимым видом, с каким люди восходят на эшафот. Видимо, он решил, что после «Повелителя Демонов» терять ему уже нечего.

– Каких еще тварей? – подозрительно осведомился я.

Решив, что это я на свой счет принял, окончательно распрощавшийся с белым светом молодой человек шепотом повторил:

– Потусторонних…

– Ладно, с тварями, а также с их отличиями от демонов потом разберемся! Демонолог, значит! Очень хорошо! – Признаться, сам я к демонологии практического отношения не имел, ибо всегда считал более разумным все делать самостоятельно, чем поручать важные вещи неконтролируемым магическим созданиям, которые вряд ли пребывают в большом восторге от того, что их заставляют кому-то служить. Хотя теорию призыва я знал хорошо. Практику тоже, но не потусторонних тварей, а нужных мне материальных предметов. Разница, собственно, небольшая.

Когда-то, делая свои первые шаги после самостоятельного перехода между мирами, я как раз сломался об эту задачку, а теперь, по прошествии нескольких лет, уже знал, что существующие формулы призыва отличаются шириной и глубиной охвата, силой захвата и конкретизацией выборки. Скажем, вам нужна просто ложка или совершенно конкретная ложка. Тут разница в формуле довольно большая. А вот разницы между одной и другой конкретной ложкой практически нет, разве что одна из них весит центнер и является специфическим памятником скульптору-оригиналу. И в том и в другом подходе есть свои плюсы и минусы, скажем, в случае с абстрактной ложкой нужно указывать зону призыва (с какой площади будет притянута первая попавшаяся ложка, подходящая под описание) и предельные параметры (вес от и до, размеры и прочее). Во втором случае требовалось знать совершенно точную характеристику предмета и желательно – его точное местонахождение. Точность описания облегчала процесс, а грубость – наоборот. Конкретно призванная абстрактная ложка могла вполне реально свести с ума начинающего мага, поэтому во всех без исключения книгах по призыву рекомендовалось знать больше конкретики. Одним словом, годы самообразования приносили свои плоды, и эта область была мне сейчас более-менее понятна.

– Итак, Страззакс, вопрос первый, он же главный: и с какого перепоя ты решил меня вызвать? – решил я сразу перейти к делу.

– Мне приказали… – пролепетал маг.

– Что конкретно тебе приказали?

Допрос следовало вести по всем правилам. Я мог бы и выпотрошить память этого красавца напрямую, но это вполне могло ему навредить – уж больно он сейчас на взводе, а я все больше склонялся к мысли, что мальчик мне пригодится. Я вообще неравнодушен к талантливой молодежи и стараюсь взять таких под крылышко и пристроить к работе.

– Эм-м… э-э-э… Его величество Страфтурфст Рыжебородый, Повелитель Лэмэлии, Пове…

– А вот тут титулы можно опустить! – порекомендовал я.

Маг сглотнул и продолжил.

– Его величество Страфтурфст Рыжебородый приказал мне вызвать демона! – как будто выученный урок, отрапортовал маг.

– Подробнее! – Я был сама покладистость. Сам себе поражаюсь!

– Его величество Страфтурфст Рыжебородый приказал мне вызвать могущественного демона!

Моя благожелательность все же имеет пределы. Видимо, это как-то отразилось на моем лице, потому что юноша продолжил без понукания:

– Его величество желал развлечь себя и гостей видом могущественного демона, а посему приказал мне вызвать самого сильного из всех, кого я могу…

– Какое заклятие ты использовал? – уточнил я то, что, собственно, меня с самого начала интересовало.

– А разве вы не знаете? – неподдельно удивился юноша.

– Какое именно?

Юноша сглотнул и, как на уроке, оттарабанил формулу. Хорошо. Что-то стало более-менее ясно. Абстрактный вызов по максимальным параметрам. Если начертить астральную карту миров, то можно будет узнать, на какой именно территории я являюсь самой могущественной потусторонней тварью. Очень мило… Поправка: незащищенной от призыва тупой потусторонней тварью. Думаю, я единственный могущественный маг, которому до сих пор как-то не приходило в голову, что его могут призвать… Еще раз… Только Темный Властелин может дважды наступить на одни и те же грабли! Истина, проверенная не только мной.

– Ты вообще давно обучение закончил? – задал я вопрос, на который меня навело академическое воспроизведение правила призыва.

– Нет, ваше темнейшество!.. Совсем недавно принят на должность придворного мага при дворе его величества коро…

Я так и знал…

– А тебе не объясняли во время обучения мудрые, дожившие до преклонных годов учителя, что не стоит связываться с существами, которых ты не можешь контролировать? – Я внимательно посмотрел в глаза своему собеседнику. Все-таки его поступок заходил за грани предельной глупости, а такое, как правило, не лечится…

– Объясняли, ваше темнейшество… Я пытался объяснить это его величеству, но он приказал…

– А тебе не приходило в голову исполнить приказ не очень буквально? Не думаю, что король и его гости так уж искушены в демонологии, чтобы отличить какую-нибудь беснующуюся рогатую потустороннюю тварь от сведущего в магии индивидуума. И гости были бы довольны, и последствий меньше… И сам цел… Сплошная выгода! – Вот уж не думал, что мне придется когда-нибудь объяснять прописные истины демонологу… Вроде как втолковывать священнику пользу от благословения.

– Приходило… Но ведь это приказ! Как можно ослушаться короля?

М-да… Тяжелый случай…

– А если он прикажет тебе с башни спрыгнуть? – задал я самый классический вопрос на эту тему.

– Спрыгну, наверное… – задумчиво ответил юноша.

Я покачал головой и на всякий случай уточнил:

– А летать ты умеешь?

– Летать? Нет… – Я аж зажмурился, но юноша продолжил: – Но замедлить падение, думаю, смогу…

– Ясно…

Тогда подойдем с другой стороны… Точнее, прямо. Тебе не приходило в голову, что буквальное исполнение приказа человека, не сведущего в демонологии, приведет к крайне печальным последствиям, на которые тот вряд ли рассчитывает? В том числе и для этого человека…

– Я понимаю, – вдруг кивнул маг, – но король использовал Прямой Приказ… Я не могу его ослушаться или выполнить не буквально – я давал Клятву Придворных Магов. Но эта клятва упирает именно на беспрекословное подчинение, а не на обязательность благоденствия. Если король сам не в состоянии понять, что для него является благом, то это не очень-то хороший король, и маг в этом уж точно не виноват. Иначе описанное вами противоречие просто сводило бы магов с ума… Такие вещи, в смысле неправильные приказы, случаются сплошь и рядом… В меньших масштабах, правда… Вроде тех же развлечений и капризов. Маг не должен нести ответственности за королевские капризы и глупость, как это частенько бывало до создания клятвы… Нынешний случай скорее нечто из ряда вон выходящее, хотя наша история знает еще парочку подобных примеров… Это очень могущественное и древнее колдовство, призванное скрепить неразрывными узами магию и королевскую власть. Я слышал пару раз о том, что некоторым могущественным магам удавалось снимать с себя эту клятву, но…

– Ясно. – Теперь ситуация более-менее прояснилась. Ну не верил я в непроходимую тупость этого индивидуума. Взгляд не тот. А вот наличие некой клятвы многое объясняет… Пожалуй, от этого человека будет все-таки больше пользы в живом виде, а не в жертве на алтаре, так что стоит привлечь его на свою сторону. Правда, клятва эта меня немного смущает… Ох, где-то я с такими магическими клятвами уже сталкивался… Надо бы уточнить парочку деталей…

– Скажи, а менее мифические способы снятия этой клятвы имеются?

Думаю, я мог бы снять ее и так, если уж местным мудрецам такое под силу. Но, может, есть способы и попроще.

– Если я перестану быть придворным магом, то и клятва на меня распространяться не будет… – задумчиво проговорил юноша.

Было видно, что внутри парня происходит серьезная внутренняя борьба. С одной стороны, еще вчера мысль о том, что он может перестать быть придворным магом, более того, сам захочет отказаться от такой должности, вызвала бы у него приступ гомерического хохота и желание покрутить пальцем у виска. А вот сегодня, столкнувшись, так сказать, с капризами клиента и последствиями оных на практике, он уже не был так уверен.

Осталось только понять, каким боком к этому я, то бишь вальяжно сидящий напротив него свежевызванный демон. Кстати, я ведь даже не представился, да и, согласитесь, немножко неблагоразумно принимать какие-либо предложения от свежевызванного демона… Особенно демонологу, наверняка сведущему в результативности подобных соглашений. А с другой стороны, отсутствие всех прочих людей и беспорядок говорили о том, что пренебрегать моими предложениями не стоит. Мальчик поступил разумно и вопросительно посмотрел на меня.

Я кивнул:

– Скажем так, у меня вполне может найтись работа для специалиста твоего профиля. Никаких договоров кровью, душ в залог и прочая. Просто работа… Ну, может быть, не совсем просто, но уж всяко без того, что принято ассоциировать с демонами и их деятельностью. Если тебя волнует статус, то гарантирую, что мои помощники стоят выше не только любых придворных магов, но и любых королей. Оплата – по договоренности, хотя до сих пор ни один из моих приближенных о ней со мной не заговаривал… Но главное – обычно я внимательно слушаю, что мне говорят… И редко отдаю глупые приказы.

Юноша задумался. С одной стороны, ему сразу стало понятно, куда я клоню, а с другой – не мог он вот так сразу согласиться. Ничего, это даже хорошо. В принципе он был не против такого сотрудничества, а это главное. Видимо, в их анналах все же значится, что с демонами порой дела иметь проще, чем с коронованными соотечественниками. Молодой маг тем временем еще раз огляделся по сторонам.

– А можно узнать, куда подевались остальные? – спросил он осторожно.

– Можно. Я предложил им небольшую увлекательную прогулку. Это чтобы скучно не было. Они же хотели развлечься, правда? Свежий воздух… Ну, или не очень свежий… как правило, способствует… мм… разнообразию в жизни.

Юноша содрогнулся. Догадливый.

– Это я почему спрашиваю… – все так же осторожно продолжил он. – Его величество должен самолично отпустить меня со службы… Если он мертв, то мне будет крайне затруднительно поступить на службу к вам, так как технически…

– Все ясно – разумное ограничение свободы выбора нанимателя. В таком случае нам следует поторопиться, а то мало ли чего… – Краем сознания я еще отметил, что мальчик явно недоговаривает – похоже, ему в принципе нужно, чтобы эта клятва была снята, а что будет дальше… Видимо, последствия смерти связанного с ним клятвой короля не слишком приятны.

– Простите мою настойчивость, но король Страфтурфст Рыжебородый… э-э… довольно упрям… – Я даже хмыкнул от такого предостережения. Юноша поспешил продолжить: – Я имею в виду, что простой угрозой заставить его отречься от придворного мага нельзя, так же как и под магическим воздействием. Это часть клятвы…

Я кивнул, понимая проблему:

– А выкупить тебя можно?

– Можно… Но его величество… жаден…

– Эка невидаль… Не волнуйся! Кстати, я надеюсь, у тебя не будет комплексов, если я… куплю тебя по не очень высокой цене? – Я уже начал улыбаться, представляя предстоящие торги.

– Король очень жаден… и упрям… – недоверчиво проговорил маг. – А когда дело доходит до торгов его собственностью… Я даже не знаю, что он затребует…

Вместо ответа я взял валяющееся рядом яблоко и характерно продемонстрировал юному демонологу. У того аж глаза от удивления на лоб вылезли.

– Надеюсь, ты не против немного прогуляться? – спросил я заговорщицким тоном.

Юноша содрогнулся и даже пробурчал что-то типа «как будто у меня есть выбор». Я выразительно пожал плечами, давая в целом свой ответ на этот абстрактнейший вопрос, пробормотал заклятие телепортации, и мы вновь покинули сей мир.

В аду тем временем прохладнее не стало. Какого-то изменения в освещении я тоже не заметил, так что определить, сколько меня не было, не представлялось возможным.

– Что это за место? – спросил Страззакс, откашливаясь.

Юноша устоял на ногах, а это хороший знак. Вообще-то путешествие было еще и небольшой проверкой его качеств. Первую часть он уже прошел. Хотя вопроса я такого, признаться, от него не ожидал…

– Ну как же? А где, по-твоему, живут разные демоны и потусторонние твари?

– В царстве Грамаллата Беспощадного, конечно! Среди вечных льдов…

– Вечных льдов? – Я рассмеялся. А я-то, дурак, на классику нажимал. Не учел, что везде своя классика.

– Ну да… Что может быть хуже мук Вечного Холода?

– Вечный Холод – штука, конечно, неприятная, но неужели ты думал, что этим все и ограничивается? При твоей-то специальности?

– Мм… Я знаю, что существует множество мест обитания демонов и…

– Потусторонних тварей! – закончил я за тактичного юношу.

– Потусторонних тварей. Просто считается, что высшие демоны… – парень сделал характерную паузу, давая возможность мне внести комментарии и поправки, – живут именно там.

– Ясно. Я не высший демон. Я – человек, по крайней мере, когда-то им был. Кем или чем я являюсь сейчас – сказать трудно, да меня проблема самоопределения и не волнует. Во вселенной существует множество миров, и в каждом – свои обитатели. Какие-то похожи на нас, какие-то – нет. Какие-то могущественнее, какие-то слабее. У всех своя философия, система ценностей и взгляды на жизнь, и худшее, что может прийти в голову, – это навязывать другим свои взгляды. Как правило, ничем хорошим это не кончается.

– Ясно. – Юноша словно повторил за мной мои слова и крепко задумался. Нечасто в голове происходит перестройка космологии. Этому сложному процессу не следует мешать.

Тем временем я определился с тем, куда нам надо идти (разумеется, я поставил на группу адских туристов магический аналог маячка, чтобы послеживать за их путешествием), и мы стали изображать из себя альпинистов.

Страззакс быстро сообразил, что местный климат не очень благоприятен для здоровья, и самостоятельно предпринял меры по его нейтрализации. Неплохо. Вторую проверку парень тоже прошел. Мы молча карабкались по скалам, нагоняя отряд. Ушли они, прямо скажем, недалеко. Я мог бы телепортироваться прямиком к ним, но предпочел понаблюдать за поведением демонолога в неблагоприятной обстановке. К моему удивлению, обстановка была парню до одного места – парень сосредоточенно пыхтел, стараясь не отстать. Его балахон и шляпа изрядно мешали продвижению, но он мужественно терпел эти неудобства.

Я первым решил, что с бегом по пересеченной местности можно завязывать, и перенес нас с удобной возвышенности прямиком к месту стоянки туристов. Разумеется, предварительно сделав обоих невидимыми. Кстати, парню я не давал приказа держать язык за зубами – это была третья проверка. Его и так никто, кроме меня, не услышит в случае чего, но поведение вблизи бывшего начальства – важная характеристика.

Отряд отдыхал. Если считать по прямой, то прошли они всего ничего. Если же учитывать пересеченность местности, то прошли они вполне неплохо. Для дам с многослойными юбками. Поскольку пировала наша аристократия явно не с самого утра, то получалось, что их день уже несколько затянулся. На свежем воздухе после физических упражнений вообще хорошо спится! А еще очень хочется есть! И пить! Особенно если слепые олухи ухитрились не заметить оставленного специально для них источника!!! А в том, что они его не заметили, я был абсолютно уверен по оставшимся следам в пыли, прошедшим с другой стороны небольшого скального уступа, на котором я разместил источник (не самое простое, между прочим, дело в таком-то месте). Но тем лучше для моего нового замысла… Это голод не тетка, а жажда – и подавно!

Настроение на привале радужным не назовешь. Это еще не то гнетущее отчаяние, которое сводит с ума и доводит до суицида, но до туристов уже дошло, что влипли они серьезно и основательно, и никакого героя, который вытащит их из этой передряги, на горизонте не предвидится.

Король сидел на камне и думал тяжкую думу. Ну прям роденовский «Мыслитель». Стража делала вид, что несет караул, хотя по факту солдаты больше заглядывали себе за спины, чем перед собой. Аристократия разбилась на кучки – кто-то деловито совещался и горячо спорил, а кто-то изображал «умирающего лебедя». Интереса ради я сначала решил послушать, о чем ведутся разговоры в импровизированном салоне «Адские просторы».

– Мы ведь понятия не имеем, что там! А если нас ведут в ловушку? – горячо размахивал руками любитель расшитых камзолов.

– Какую ловушку? Хуже этой? – хмыкнул обладатель пурпурного берета с длинным пером.

– Боюсь, благородные господа, что для нас совершенно все равно, что там. У нас нет ни малейших шансов туда добраться. Посмотрите, сколько мы прошли за это время… А впереди горы намного круче. И не забудьте, что у нас совершенно нет воды и очень мало еды, – грустно проговорил наиболее пожилой член этого совета, отирая свои седые усы.

– Жалко, что мы упустили ту ящерицу… Ее надолго бы хватило! – твердо сказал наиболее рослый и крепко сбитый аристократ.

– Это если она вообще съедобна! – буркнул обладатель берета. Вижу, он отличается на редкость оптимистичным взглядом на жизнь.

– Вот на тебе и попробуем в следующий раз! – предложил, сощурившись, рослый.

– Это если будет следующий раз… – Нет, он явно неисправим!.. – Стоп, почему это на мне? – Похоже, дискуссия переходит на следующую ступень развития и затрагивает отдельные личности.

Я перешел к расположению «лебедей»… Тогда первую группу можно окрестить «гусями» – того и гляди, передерутся.

– Мои ноги совершенно сбиты! По этим скалам совершенно невозможно карабкаться!.. – Знакомые плаксивые интонации заставили меня шарахнуться от этой группы, как от чумы.

– Мое платье! Я так долго выбирала цвет для этого вечера!.. – донеслось мне вослед.

Бедняжечка, перетрудилась, наверное… Еще бы, так глазки напрягать… Ну ничего, тут окружающая цветовая гамма не требует значительных трудозатрат зрительных нервов.

Да, важная оговорка – далеко не все «гуси» были мужчинами, а «лебеди» – дамами. Три из семи дам очень внимательно слушали спорящих, а четверо кавалеров понимающе охали, сокрушаясь над судьбами дорогих их сердцу и кошельку нарядов.

Свое появление я не стал афишировать, поэтому задумавшийся и склонивший голову король услышал мой бодрый голос прямо у своего уха.

– Доброго времени суток, ваше величество…

Договорить мне не дали:

– ТЫ!!!

– Я.

Диалог у нас, конечно, очень информативный, нечего сказать. Но и упрекнуть короля в неточности, в отличие от незнания элементарных правил вежливости, было невозможно. С первой попытки опознал, надо же. А я думал, что у моей скромной персоны нет шанса задержаться в бездонных хранилищах памяти монарха.

– Забери нас отсюда!

– А с какой стати?

Подобный вопрос явно не приходил в голову королю. Как и многое другое, собственно. Возникла некоторая пауза, которую лучше было заполнить информацией о деле, но мне, разумеется, не дали.

– Я приказываю!

– Ну и дальше что? Назовите мне хоть одну причину, по которой я должен вам подчиняться?

– Ну ты же мой демон!

Оп-па! Такого подхода к делу я не ожидал. Даже интересно!

– Это почему?

– Тебя вызвал мой маг! Значит, ты – мой демон! И ты должен мне подчиняться! И я приказываю тебе немедленно доставить нас обратно!.. – Видимо, мои крайне удивленные глаза все же что-то сказали монарху, потому что под конец его речь утратила былой напор.

Я сокрушенно покачал головой:

– Должен вас расстроить, ваше величество. Я – не ваш демон. Я – сам по себе! Свой собственный, как сказал когда-то один усатый мудрец из одного очень далекого отсюда места. И для меня ваши приказы не более чем легкое сотрясание воздуха.

Видимо, в каком-то далеком уголке подсознания король уже начал подозревать нечто в таком духе. Не в настолько циничной форме, конечно, но отличие окружающего ландшафта от райских кущ наводило его на подобные размышления. Поэтому дальнейшей комедии с повторением в третий раз своих приказов король ломать не стал. И на том спасибо.

– А зачем, в таком случае, ты забросил нас сюда? Это же было исполнение моего приказа, просто на извращенный твоими демонскими штучками манер! – Надо же, он думать начинает! Вот что с некоторыми поездка на курорт делает. И вправду повышается работоспособность мозга!

– Нет, я просто воспользовался удачной идеей поразвлечься, а сюда закинул, чтобы неповадно было вызывать кого не следует. Кстати, считайте, что еще легко отделались. Основной разговор у меня еще предстоит с вашим магом…

– Магом! Где этот несчастный маг! Я ему пятки в котел с кипящей смолой окуну!!! – Стоящего рядом мага аж передернуло.

– Ну-ну… Не надо кипятиться… К тому же рекомендую поручить это дело профессионалу. Согласитесь, если у меня такие представления о развлечении… – Я характерно кивнул на окружающие нас безжизненные скалы. – То как я отношусь к личной мести? Согласитесь, повод для нее у меня имеется самый что ни на есть веский и уважительный. – Король задумался, а я продолжил: – Собственно, для этого я вас и навестил. Думаю, вы знаете, что формально душа вашего мага принадлежит вам. А среди нас существует определенная традиция души выкупать…

– Верни нас назад и забирай этого прохвоста со всеми потрохами!!! – закричал король, в глазах которого зажглись огоньки надежды.

Остальные слушали молча, затаив дыхание, но мысленно уже паковали чемоданы и махали ручкой не успевшему надоесть пейзажу. Рано радуетесь, красавчики, он еще успеет вам надоесть…

– Не так скоро, ваше величество! В том-то и дело, что его потроха меня с гастрономической точки зрения не интересуют. Да-да, именно с гастрономической. Я собираюсь съесть душу вашего мага. Точнее, поглотить. Наша милая традиция в отношении тех, кто неосмотрительно нас беспокоит. И что бы ни говорили о том, что демоны всегда обманывают клиентов, смею вас уверить – мы предлагаем всегда равноценный обмен. Это тоже традиция, а традиции, как вам наверняка известно, мы уважаем. Просто души ваши стоят не так уж и много. И уж точно не так много, как вам самим кажется. Не более чем разовая трапеза. Посему… – Я извлек из кармана недавнее яблоко и покрутил за хвостик перед носом монарха.

Судя по тому, как король смотрел на яблоко, я вполне могу идти получать диплом гипнотизера. Наконец король оторвался от фрукта и перевел на меня круглые от удивления глаза. Видимо, эпохальная сделка с демоном проходила несколько по иному сценарию, чем до сих пор предполагало его воображение.

– И все?!!

Боюсь, я не в состоянии передать тут интонацию вышесказанного. От вложенных в эти слова чувств буквально задрожал окружающий пейзаж. Чтобы у короля сейчас инфаркт не случился… В его глазах рушились свежевоздвигнутые хрустальные замки. Ну или ему махали белым платочком из окна отбывающего у него перед носом поезда. Или кареты… Как бы у короля слезы не выступили! Этого зрелища не вынесу уже я!

– А чем плохо яблоко? – Я искренне удивился и поднес фрукт поближе к своим глазам. – Хороший сорт, крупное, сочное, не червивое… Много витаминов, если знаете, что это такое…

Ох, и перегибаю я палку… Я посмотрел на короля – тот судорожно хватал тяжелый воздух ртом и никак не мог понять, что делать в такой непростой ситуации. Испытываемый им сейчас шок грозил перехлестнуть тот, который он испытал при переезде в преисподнюю…

– Всего одно яблоко за душу мага? – наконец переспросил он, уняв наконец дрожь.

Стоящий рядом маг тихо хихикал в кулачок. Кстати, он сразу понял, что является невидимым для окружающих, но при этом старался не шуметь, чтобы не выдать своего местоположения.

– Ну да. – Я говорил как о вещах само собой разумеющихся любому ребенку. – Я же говорил – равноценный обмен. Трапеза на трапезу. Или вы всерьез считаете, что ваш маг более питателен? – Видимо, в вопросах питательности душ король разбирался не очень хорошо. Немного подумав, он спросил почти жалобно:

– Все-таки мне кажется, что одно яблоко за душу Придворного Колдуна, пусть даже плохонького, мало. А нельзя ли вернуть нас обратно?

Вообще надо отдать королю должное. Он все же нашел способ поднять цену чужой душе, не поднимая цены ее владельцу. Все-таки он действительно настоящий скряга, этот король. Такое с жизнью не приходит – это врожденное качество. Я решительно помотал головой, давая ответ сразу на обе части королевской речи:

– Боюсь, прижизненная должность обладателя души вообще никого не интересует. Можно творить Великое Зло (вот как высокопарно умею выражаться), будучи детским учителем, и вершить мировые дела, оставаясь хорошим человеком. Должности остаются на земле вместе с прахом, дальнейшая судьба которого, как я уже говорил, мне безразлична.

– Но его душа интересует вас! – Похоже, король нашел новый выход. Вернее, это он так думает. – Месть и желание расквитаться с оскорбителем дорогого стоят! А вы можете позволить себе щедро платить за удовольствие! Плюс ваши традиции, и вы, как уже говорили, уважаете свои традиции! Так что…

– Нет. – Тоже мне бухгалтер выискался. Так свести воедино душевный баланс… – Как я уже сказал, у нас принят равноценный обмен… И он более чем щедрый с моей стороны. И великодушный, просто вы этого еще не осознаете. – Я шумно втянул горячий воздух через нос. – Если я правильно понимаю, вы через два дня, а то и раньше будете умирать от жажды. В буквальном смысле этого слова. Лежать на этой высохшей земле, не имея сил пошевелиться, безмолвно бредить растрескавшимися губами… – Я говорил тихо, грустно и немного мечтательно, давая понять, что такой исход неизбежен, ибо он был задуман с самого начала. – И одно сочное яблоко в этот момент будет для вас слаще всех кушаний мира… И недоступнее…

Видимо, моя речь была достаточно убедительна, потому что все без исключения туристы провели языком по своим губам. Замечательно. Продолжим.

– Я вполне могу подождать эти два дня и прийти к вам снова. Время для меня не имеет такого уж большого значения. Вот только мое новое предложение не будет столь великодушным, ибо где это видано, чтобы демоны повторяли уже раз отвергнутое предложение? Нет, я предложу вам всего лишь четверть этого яблока. Уже подсохшую четверть этого же самого яблока. А остальное вполне могу съесть у вас на глазах. И вы с благодарностью примете из моих рук этот подарок. Ну как? Я доходчиво объясняю?

Судя по лицам окружающих – доходчиво. Если до сих пор они гнали от себя мысли о том, что их путешествие – в один конец, то теперь это стало всем совершенно очевидно. Бесславный такой конец, что для присутствующих тоже было немаловажным.

То, что люди смертны, знают все. Но когда смерть призывно машет вам своей костлявой рукой с такой вот лужайки, становится почему-то не по себе. Особенно если на предстоящем пикнике вам отводится роль походных бутербродов. Ну или яблок.

– А как же гора? Вы указывали нам на гору? – спросил любитель беретов. Видимо, его оптимизма было ничем не сокрушить.

– А что гора? Вы спросили, куда вам идти, и я ответил. Я ж не знаю – может, вы ландшафтами хотите полюбоваться? Оттуда как раз открывается неплохой вид… – Я пожал плечами.

Вы знаете, с каким звуком разбивается надежда? Теперь я знаю. Боюсь только, словами передать этот дребезжащий звук не получится. Как скрежет металлом по стеклу, умноженный на крах Армагеддона в отдельно взятой душе… Просто какая-то симфония для Темного Властелина с оркестром выдающихся злодеев. Меня аж проняло!

– Ну так что, я пошел? Увидимся через два дня? – Я демонстративно поднялся с теплого камня и отряхнул сзади плащ.

– Подождите… – Король заговорил почти умоляюще, насколько это еще позволяло его королевское достоинство. – Неужели мы никак не можем вернуться домой?

– Ну поскольку мы даже не решили с вами нашего небольшого вопроса с душой мага… а ведь это всего лишь чистая формальность, которую я стараюсь соблюсти из уважения к процессу… – затянул я, – то смысла переходить к более важным вещам я не вижу…

– Забирайте! – выпалил король.

Дело было сделано. Я буквально кожей почувствовал тот астральный «дзыннь», с которым оборвалась связывающая короля и мага нить.

Я торжественно вручил королю яблоко и пожал ему руку. Увы, в который раз сталкиваюсь с тем, что талантливые молодые специалисты валяются буквально на земле по совершенно бросовым ценам. Ужас! Ни капли рациональности!

– Так а что насчет возвращения домой?

– А… Да… То есть нет! Никак!!! Прощайте, господа! – И мой инфернальный смех разнесся над долиной еще до того, как я окончательно растаял у них перед глазами.

Вот теперь для них настала действительно тяжкая пора – ведь не зря говорят, что настоящий ад находится у нас в душе, а все остальное – декорации. Да и я впервые почувствовал себя настоящей сволочью, чего раньше стремился избегать. Не скажу, что мне было неприятно…

Я поманил пальцем находящегося рядом остолбеневшего мага, и мы отошли от группы стоящих как соляные столбы туристов.

– Ну вот все и уладили… Зря, наверное, спешили… Могли еще три четверти яблока сэкономить… – Я заговорщицки подмигнул своему новому помощнику. – Или не будем мелочиться?

Парня аж передернуло от моих шуточек. Вообще его веселье как ветром сдуло, когда я перешел к описанию предстоящей мученической смерти его бывшего работодателя. А уж финал моего выступления вообще добил.

– Жестоко вы их… – проговорил парень, когда мы устроились на маленьком выступе так, чтобы перед нами открывался отличный вид на местные пейзажи с одной стороны и на маленький отряд туристов – с другой.

Я извлек из воздуха кувшин с холодным чаем и блюдо с разнообразной снедью, но парню явно кусок в горло не лез при виде состояния своего бывшего начальства. В настоящий момент парень по-новому переосмысливал свое трудоустройство (мысль «дать деру» ему в голову не пришла, да и некуда бежать отсюда), а заодно характер начальника нового, по сравнению с которым орущий медведь выглядел вполне душкой, просто с простительными для монарха заскоками. Все-таки быстро у нас меняется мнение о работодателях…

– Жестоко? Между прочим, он твою душу продал. За одно яблоко. Даже без листика на хвостике. И после этого ты считаешь, что я поступил с ним жестоко?

– Но у него же не было выбора… Уж больно вы жутко все описали…

– Был, – сказал я сухо. – Одно яблоко, кстати, еще никому жизни не спасло, особенно в пустыне. Оно в лучшем случае продлило бы его агонию на часок-другой. Он продал тебя именно за яблоко, а не за жизнь. Он просто пытался урвать напоследок хоть что-нибудь. До чего мог дотянуться. По фиг, до чего и что это значит для остальных. Ему был важен сам принцип. Он мог гордо мне плюнуть в лицо… Ну хорошо, не плюнуть – терять влагу тут непозволительная роскошь и на плевки ее тратить неразумно. Но он мог гордо отказаться и предпочесть смерть, которая все равно неизбежна, как и подлежит человеку его происхождения и положения… Особенно ему, потому что король вроде как обязан отвечать за подданных и оберегать их. Ты вообще понимаешь, во что он тебя оценил? И что вообще-то он тебя назначил виноватым в своих бедах? Плохой маг плохо исполнил невинное пожелание своего повелителя! Не того он ожидал, видите ли! Не этого хотел. И собирался, кстати, адекватно покарать, как только представится такая возможность. Я бы сказал, что эта ваша Клятва Придворных Магов явно несовершенна…

Повисло тяжелое молчание. Парню в который раз за сегодня пришлось переоценивать действительность, но я видел, что он справится. Мне и самому было над чем подумать. Все эти наши желания и их последствия… Как часто мы принимаем одно за другое! Мимолетное удовольствие – за смысл жизни, сиюминутные ценности – за путеводную звезду… И как горько нам порой приходится расплачиваться за это! Притом расплатой зачастую служит сама наша жизнь. Я не говорю про смерть или самопожертвование. Я говорю про длинную и совершенно неправильно прожитую жизнь. Проведенную на поводу непонятно чего, чего мы так никогда не поймем и не достигнем… И может, хорошо, что не достигнем, потому что смерть от разочарования, разрывающего на части сердце, поистине страшна… Что есть мы? Что есть наши желания? Что есть их исполнение? Неужели так все печально и закручено в мертвую петлю страстей, весело улыбающуюся нам в руках палача-судьбы?

– А что вы собираетесь делать с ними дальше? – осторожно спросил Страззакс, прерывая мои размышления.

– Если честно, то мне по фиг. Я все-таки не настолько злой, чтобы упиваться чужими страданиями, но и не настолько добрый, чтобы меня волновала их судьба…

– Учитывая, где они сейчас находятся… «Не волнует их судьба» означает довольно жуткую смерть…

– Кто бы говорил… Когда король сказал, что опустит твои пятки в чан с кипящей смолой, кстати, надо бы запомнить, так вот, если я правильно интерпретировал изгиб твоего рта, ты собирался окунуть его туда целиком… В чан с кипящей смолой, я имею в виду, и подержать немножко! Или я не прав?

– Ну собирался… – Юноша смущенно потупил взгляд. – Но я бы не смог в любом случае – клятва…

– Подожди! – Я назидательно поднял палец. – Мы тут обсуждаем твои желания, а не гипотетическую возможность их исполнения. Я, знаешь ли, если бы не обладал некоторыми возможностями, тоже сейчас изображал бы из себя придворного шута… Мы обсуждаем тот эмоциональный пик, который побуждает к действию. А он у тебя был сильным. И очень однозначным.

– Сильным… – кивнул юноша, словно оправдываясь.

Нашел чего, а главное – перед кем. Если бы мой начальник повесил на меня свою вину, да еще и наказание такое бы назначил, я бы так просто не успокоился. А он даже оправдания какие-то выискивает. М-да… У меня, конечно, интересная компания подобралась, но вот демонолога с золотым сердцем там точно нет! Органично впишется! Заодно будет противовесом Салкаму, который чуть что – сразу жертвенный нож тащит, когда дело не касается близких…

– Но я бы сдержался! – твердо закончил маг свою мысль.

Да вижу я, что он бы сдержался. И пытку бы, скорее всего, выдержал, хотя никаких обязательств по отношению к палачам у него нет…

– Слушай, а чего ты вообще в демонологи подался? С твоим отношением к жизни быть бы тебе каким-нибудь жрецом доброго бога или еще кем… Врачевателем, наконец. Все-таки ваш брат обычно отличается более тяжелым характером, да и несдержанностью, если уж на то пошло… Демонологи обычно хотят получить то, чего не могут добыть сами… Для этого нужен довольно специфический склад характера… Тот же король, например, мог бы попробовать, только его первый же бес окрутил бы … Ну я плохо знаком с инфернальной иерархией, но ты меня понял…

– Демонологи в нашем мире считаются магической элитой… А у меня были неплохие способности, и меня охотно взяли в ученики…

– Ясно… статус. Опять статус…

– Да. Для одного из восьми сыновей горшечника стать придворным магом могущественного и большого королевства, да еще и в столь молодом возрасте, представляется довольно большим соблазном…

– Да, пожалуй… – Как ни крути, тут парень прав. Коллекционировать должности и регалии – это одно, а вот выбиться из грязи на самый верх… Это уже сильно. Это в любом случае достойно уважения, на мой взгляд. – Но ты не очень представлял, чем будешь заниматься на самом верху, да?

– Ну почему же! Как раз это я знал очень хорошо. Наши короли не очень отличаются друг от друга и, как правило, не очень-то хотят быть каким-то образом причастными к высшей магии или быть от нее зависимыми… Просто считается престижным, когда у короля есть придворный маг, и уж совсем хорошо, если он демонолог. В смысле, может призвать на врагов гнев демонов и потусторонних тварей. Просто мне попался на редкость тупой и непроходимо упрямый представитель королевских кровей, а так я знал, что придворные маги по большей части попросту развлекают своих монархов. Меня такой вариант вполне устраивал – я не очень-то люблю вызывать сильных существ…

– А ты их много вызывал? – У меня был ряд сомнений по этому пункту.

– Не очень… – смутился юноша, поняв, что его профпригодность для меня вполне очевидна. – Только в учебных целях… Для себя – ни разу.

– Хорошо. Иначе, думаю, мы бы сейчас не разговаривали…

– Почему?

– Ты ведь все по учебнику делал? Когда раньше кого-то вызывал?

– Ну да… А что?

– Защита у тебя никуда не годится. Тут речь идет даже не о торговле с призванными существами – давай в будущем называть их так, ведь ты сам скоро формально станешь демоном, а так соблюдается некая этика. Так вот, сломать твой барьер было совершенно плевым делом. Я скорее беспокоился, чтобы никого другого не зацепило.

– Ну так то вы… – Юноша даже глазом не моргнул.

– Я не самое могущественное существо во Вселенной. Далеко не самое могущественное…

– Ого! – Новость, похоже, изрядно удивила молодого призывателя.

– Но дело даже не в этом. Твой щит ну совсем никуда не годится… Например, мой помощник по некромантии, я вас скоро познакомлю, он примерно твой ровесник. Так вот, я уверен, что он довольно легко его прошел бы. После службы у меня, разумеется… А если вспоминать его до… Вполне возможно, что тоже. Для демонолога такое отношение к защите неприемлемо.

– Да, я знаю… В моей лаборатории защита установлена намного сильнее… Ее еще мой учитель ставил совместно с другими высшими магами, а они знали свое дело… И разумеется, никогда не призывали де… существ, подобных вам. Тот магический круг, что был в зале, мне пришлось создавать на скорую руку. Король вообще хотел, чтобы я призвал вас так… Он считал, что вы будете на чем-то вроде поводка, а наш король не тот человек, который легко отказывается от своих убеждений… Он еще и недоволен был, что вы не станете прыгать по пиршественному залу, как обезьянка на привязи…

– Ну ничего, тут мы пошли навстречу его желаниям, – я рассмеялся, – конечно, по залу я не прыгал, извините, но и в аквариуме, как рыбка, не сидел. Можно сказать, что угадывание невысказанных пожеланий клиентов – основная обязанность всякого уважающего себя демона…

Мы немного натянуто посмеялись, но вопрос о том, что делать с адскими туристами, остался открытым. На мой взгляд, его еще можно было подержать в таком виде какое-то время. Чтобы этого времени было немножечко больше, я организовал невдалеке еще один небольшой родничок. Хотелось для верности ткнуть короля в него носом, но указывать родник в двух шагах от своего местоположения после того, как выменял душу придворного мага на яблоко… Вполне в моем духе…

Я телепортировал нас обоих в Моравол – мою Темную Башню. Спускаясь вниз по винтовой лестнице из телепортационной башни, я вводил моего нового помощника в курс основных дел.

– А что мне предстоит делать? – немного неуверенно спросил Страззакс, услышав примерное описание моего обширного хозяйства.

– Ну для начала тебе предстоит хорошенько подучиться… чтобы ты мог не моргнув глазом поставить серьезную защиту хотя бы… А в будущем… ты уже понял, что мои интересы распространяются на разные миры. Некоторые из них связаны довольно мощными стационарными порталами. Твоей задачей будет поддерживать их в исправном состоянии и заниматься тех– и магобслуживанием. Сейчас этим регулярно приходится заниматься мне, а мне все больше некогда. Иногда мне нужно вести переброску из разных миров довольно больших партий грузов. И в этом ты мне тоже будешь помогать. Вопросы?

Юноша кивнул и немного смущенно спросил:

– Простите, ваше темнейшество, я понимаю, что мой вопрос крайне бестактен, особенно после того, что вы для меня уже сделали, да еще и учить собираетесь, но для меня это очень важно… Вы говорили, что оплата по договоренности… А я говорил, у меня большая…

– Ясно, можешь не продолжать… Золото в качестве оплаты подойдет? – Маг быстро кивнул. Ему было очень неловко говорить об оплате. Мы как раз проходили мимо очередного окна, и я показал на большой склад в долине. – Видишь во-он то здание? Да, одно из трех больших, стоящих рядом у дороги. Да, так вот, тебе нужно среднее. Кстати, там у дальней стены находится один из стационарных порталов, за которым тебе предстоит присматривать, но речь не о том… Так вот, когда со всеми перезнакомишься, зайдешь туда и сам возьмешь в качестве аванса сколько считаешь нужным…

Я хмыкнул, представляя себе выражение его лица, когда он увидит содержимое склада. Обычно на неподготовленных, да и на подготовленных людей зрелище уходящих под высокий потолок аккуратно сложенных слитков золота производит совершенно неизгладимое впечатление. Как правило, человеку некоторое время нужно постоять, чтобы понять, что это ему не мерещится и что это действительно золото…

– Потом подойдешь к моим казначеям и покажешь, сколько взял. По мне, можно было бы обойтись и без учета, но у них стекла очков трескаются, когда я им такое говорю. Рабочие, прислуга и солдаты у меня на твердом жалованьи, а ближайшие помощники просто берут столько, сколько надо, и дело с концом. Но мой управитель потом спать не может, если у него цифры в гроссбухе не сходятся… Понимаешь, когда-то это было для меня еще важно, а потом просто остался налаженный механизм, который грех ломать. Нет, я и сам сторонник порядка, но не до такой же степени… Ситуацию иногда спасает только то, что сам факт кражи у меня тут исключен, а любую недостачу восполнить – дело примерно получаса… Но бухгалтера у меня настоящие, старой закалки, знающие в лицо каждую медную монетку в королевстве и всегда помнящие, на какие цели она была израсходована. Сам таких подбирал!

Поворачивая из коридора, ведущего от лестницы к каминному залу, мы нос к носу столкнулись со Шрамом… Ну точнее – носами (Страззакс был примерно одного со мной роста) к грудной клетке.

– А, вот это – Шрам. Моя правая рука и помощник по всем военным и силовым вопросам. Познакомься.

Вообще практически любое знакомство со Шрамом происходит по одному и тому же сценарию. Сначала несчастный собеседник утыкается взглядом в мощный торс олимпийского чемпиона по борьбе, небрежно прикрытый полураспахнутой жилеткой из грубой кожи, затем его глаза начинают медленно подниматься, и собеседник неприятно ежится, когда видит рассекающий лицо наискосок довольно грубый шрам, собственно, и ставший причиной такого прозвища, и наконец тормозится о холодный и спокойный взгляд двух глубоко посаженных серых глаз, в которых совершенно ясно читается информация о том, насколько легко сломать вам шею. Такой вот он был, Шрам, на первый взгляд. На второй и третий, если честно, тоже. И на все последующие. Просто в придачу к своим исключительным бойцовским и командным качествам в свободное время Шрам был не прочь порассуждать о философии и политике, а также был неплохим специалистом в вопросах прикладного искусства… Собственно, наши с ним ночные посиделки у камина за кружечкой чего-нибудь носили вполне высококультурный и высокоинтеллектуальный характер… Нет, пару кабаков мы с ним когда-то тоже разгромили, но это было в период моей «юности» на должности Темного Властелина, когда могущество кружило голову и требовало немедленного выхода наружу и учинения беспорядков.

Обычно на представление Шрама люди отвечали «ой». Не стал исключением и этот раз, так что количество знакомых «оев» выросло еще на одного человека. Но от меня не укрылось, что Шрам выглядел несколько обеспокоенно и на новое лицо внимания практически не обратил.

– Ладно, с официозом разобрались, а теперь рассказывай, что у нас опять стряслось.

– Гхм… – Моя «проницательность» Шрама не удивляла. Какая уж тут проницательность, когда у нас вечно что-то не ладится. – Лучше пусть Оокотон расскажет…

– Надеюсь, он там никого нового не поднял?.. – спросил я без особой, впрочем, надежды… Ну что еще способен учинить подросток-некромант? Пиротехники сожгут что-нибудь важное, демонологи вон призовут кого не следует, ну а некроманты – поднимают. Это все называется «издержки профессии». Утихомиривать эти издержки потом сложно, а так все в порядке вещей.

В прошлый раз Оокотон ухитрился поднять драколича – на редкость живучую тварь, за которой пришлось погоняться. Вообще-то это был мертвый Темный Властелин в теле дракона – комбинация настолько неприятная и экзотическая, что я смиренно надеялся, что переплюнуть ее будет сложно.

В каминном зале собралась моя дежурная компания. Оокотон сидел в кресле и трясся мелкой дрожью. Я уже видел его дважды в таком состоянии: в первый раз – когда, собственно, Оокотон и поднял драколича, а второй – когда думал, что тот меня съел и теперь ему придется расхлебывать все последствия самостоятельно, включая новый передел мира.

Вокруг него кругами ходил Салкам – мой самый первый и самый старый помощник. По жизни он был алхимиком, а в душе – фанатиком, помешанным на жертвоприношениях. И при этом он каким-то образом испытывал к окружающей его молодежи… включая меня… самые теплые чувства, что делало его похожим на доброго дедушку… пока на горизонте нет какой-нибудь подходящей жертвы, которую можно принести во славу Повелителя…

Перед Оокотоном стояла нетронутая чаша с чем-то дымящимся. Видимо, Салкам уже сварил что-то стимулирующее. Самому, что ли, хлебнуть? Все-таки я уже не спал так долго, что и вспомнить страшно. Зато побывал в двух новых мирах и обзавелся ценным помощником.

Помощника я быстро представил остальным и ласково посмотрел на Оокотона:

– Ну?

– Э-э-э… Долина… – промямлил испуганный некромант.

– Та-ак…

– Камни…

– Какие камни? – Что-то я совсем перестал что-либо понимать.

– Ваши…

– Мои камни?

– Те, что вы велели разрядить… – Так, с камнями разобрались.

– При чем тут долина?

– Д-долина проснулась…

Похоже, так мы ничего не сделаем. Я поставил Оокотона на ноги и влил в него напиток Салкама, да и от себя кое-чего прибавил. Через минуту молодой некромант уже мог говорить более-менее связно.

– Вы же знаете, что долина Массаракх – это кладбище могущественных древних существ, населявших наш мир… – начал свое повествование Оокотон.

Я это знал. А еще я знал, что у меня скоро на слово «древние» будет аллергия.

– Ну вот, я, как вы велели, разряжал энергетические камни, которые вы приносили…

– Та-а-ак… – У меня начали зарождаться нехорошие подозрения. Ну очень нехорошие!

– Ну вот… Мне кажется… В общем, Древние… Некроэнергетика долины… Плюс энергия камней… Похоже… Они проснулись…

– Ты куда камни разряжал?! – спросил я так тихо и ласково, как только смог. Видимо, даже слишком ласково, судя по тому, как напрягся стоящий сзади Шрам.

– В землю…

Я досчитал до десяти… Потом еще раз… А потом еще – для гарантии.

– А я куда велел?!!

– В поднятых… Я думал, что долина равномернее все распределит…

– А заодно чтобы не мучиться… – закончил я за него тихо и схватился за голову. Лучше бы на меня свалилось еще несколько драколичей… По крайней мере, от них знаешь чего ждать. Похоже, мои мечтания о сне в очередной раз переходят в категорию несбывшихся… – Оокотон, Оокотон… Знал бы ты, как это сейчас не вовремя… Впрочем, такое никогда не вовремя. Ладно, господа… Все по коням. Шрам, ты тут остаешься за старшего – там для тебя работы нет. А мы пошли разбираться с очередной напастью… Вот уйду я от вас в монастырь – будете знать…

– Женский? – грустно спросил Шрам.

– Не знаю, лишь бы подальше… Найду какие-нибудь развалины на горе, поубиваю все живое на сто километров вокруг… Отосплюсь хоть…

– На том свете отоспимся… – сказал вдруг Страззакс одну из моих любимых поговорок из того мира, в котором я родился. Надо будет спросить как-нибудь, у кого он ее надыбал. Есть у меня пара догадок…

– Ага, даст нам этот студент разлеживаться! – Я неуважительно ткнул пальцем во все еще дрожащего Оокотона. – Так и вижу – только крышку гроба закрыли над тобой, ты уже расслабился, как вдруг треск, шум, крышка открывается – и внутрь всовывается этот естествоиспытатель и говорит, что что-то опять пошло наперекосяк… Даже напрягаться не надо, чтобы представить себе эту картинку.

Мы похихикали и отправились в путь. Обстановку мне кое-как удалось разрядить, осталось только справиться со своим беспокойством да и сонливостью заодно. По пути я все же хлебнул отвара Салкама из кружки – все лучше, чем ничего, но пора уже завязывать с таким напряженным графиком.

Путь до стационарного портала в мир Оокотона пролегал через наиболее оживленную часть долины, и Страззакс все время вертел головой по сторонам.

– А что, женщин тут нет? – спросил он через некоторое время.

– А что, тебе уже скучно стало? – усмехнулся я, открывая дверь на большой склад, где когда-то хранились скелеты. Сейчас все скелеты находились в долине Массаракх, куда мы и направлялись, но склад не пустовал – тут хранилось наше вооружение. – Или мечты о суккубах покоя не дают?

– Да нет, просто помощники у вас мужчины, работники тоже…

– Не совсем. Среди моих ближайших помощников есть одна девушка, но она заведует хозяйством в другом мире. Но в целом ты прав – абсолютное большинство обитателей долины и Башни именно мужчины. Среди слуг есть женщины в жилой части замка, просто ты там еще не был, а все остальное… Тут постоянно ведется много горных и строительных работ – этим занимаются мужчины, по крайней мере в этом мире. В долине квартируют мои специальные военные силы под командованием Шрама, ну, ты его видел. Воинов в свой отряд он отбирает сам лично, и до сих пор ни одна женщина его отбора не прошла, хотя попытки, насколько я знаю, были, и не раз. Он к ним не придирается, но и требований не снижает – на войне все равны. Семьи рабочих тут не живут – все работники наемные и получают большие оклады, которые потом посылают домой. У меня тут серьезная организация, а не пансионат для отдыха, если ты не заметил. Ребята иногда получают увольнительные, и если у них чешется в паху, то едут прямиком в Ладар – ближайший отсюда крупный город, где к услугам заскучавших без женского общества воинов есть все радости жизни. Досуг моих воинов и слуг меня не волнует, лишь бы тихо было и соблюдался порядок на объекте. Понимаешь, есть довольно много способов подорвать дисциплину внутри большого скопления людей, и личные или семейные отношения – первейший из них. Хочешь обзавестись или имеешь семью? Пожалуйста. Ничего не имею против. Но – снаружи. Есть отпуск, есть выходные и увольнительные. А внутри занимайся своим делом, за которое тебе платят. У меня любой рядовой получает столько же, сколько капитан гвардии среднего королевства, так что те, кто заботится о семье, имеют прекрасную возможность ее обеспечить. Если специалист – женщина, то требования к ней предъявляются те же, включая дисциплину. Единственное исключение – это госпожа Роза… Это тяжелый случай и отдельная тема для разговора, хотя если и можно найти более ярого поборника дисциплины, то я такого не знаю. А вот развлечениям и сантиментам тут не место. Это не бордель и не приют.

– Понимаю… – кивнул Страззакс.

Я вспомнил, что у него большая семья, и тоже кивнул. Кому уж понимать, как не ему.

Я почувствовал изменение магического фона Массаракхской долины, как только моя нога ступила на землю. Не знаю насколько, но то, что дело плохо, – факт.

Небольшой, можно сказать, миниатюрный замок некромантов стоял точно по центру овальной долины, зажатой между двумя горными массивами. С окружающим миром долину связывали два перевала – на север, к звероподобным и полудиким урфам, и на юг – к людям. Фактически долина представляла собой расширение перевала, если бы не одно «но». И это «но» заключается в том, что эту небольшую, сырую и туманную долину когда-то выбрали в качестве своего последнего пристанища некие существа…

Любое мертвое тело, с одной стороны, имеет свою остаточную энергию, а с другой – излучает энергию смерти, естественный результат визита этой таинственной леди. Эти два аспекта и лежат в основе некромантии и используются в зависимости от назначения. Нужен поднятый – усиливается за счет внешних источников внутренняя энергия мертвеца. Нужен источник некроэнергии – усиливается свойство костей с помощью специальных ритуалов (так появляются костяные артефакты или особого рода склепы) или банально накапливаются покойники. При смене нужд меняются и действия, но общие принципы остаются неизменными. Чем более могущественным существо было при жизни, тем больше некроэнергии оно излучает и тем больше сил надо, чтобы его поднять. Но и поднятый покойник требует внимательного обращения и контроля. И разумеется, возможностей у такого покойника намного больше…

Древнее кладбище неведомых существ было настолько сильным источником некроэнергии, что когда-то отколовшаяся от основного ордена магов группа некромантов основала тут сначала поселение, а потом осела всерьез. Был построен маленький замок – только чтобы удовлетворить нужды небольшого количества колдунов, который заодно превратился в нечто вроде школы. Со временем нужда в живых слугах практически отпала, поэтому поселок был давно оставлен и разрушен и замок остался единственным строением в долине.

Обитавшие тут некроманты были скорее теоретиками, чем практиками. Их не интересовали вопросы покорения мира и накапливания могущества – они шлифовали саму теорию некромантии, благо свойства долины позволяли многократно усилить любое некрозаклятие, помогая тем самым лучше проникнуть в его глубь. Об удивительных свойствах долины говорит хотя бы тот факт, что при всей своей ненависти к некромантам, численном превосходстве и безоговорочной поддержке всех людских монархов тарганские маги так и не осмелились сунуться внутрь долины и выжечь некромантийское гнездо, как им того хотелось. А хотелось им очень сильно. Не стоит также забывать, что некроманты совершенно самостоятельно справлялись с регулярными набегами урфов, не прося ничьей помощи.

Для меня большим сюрпризом в свое время стало то, что для всех экспериментов и бытовых нужд массаракхские некроманты использовали всего восемьдесят скелетов. Ну не нужно им было больше…

Массаракхский замок, а вместе с ним и всю долину я считал абсолютно своей территорией. И дело было даже не в том, что я в свое время спас замок от судьбы быть втоптанным в землю по самый шпиль, просто мое появление в этом мире совпало с настолько глобальными переменами, что в двух словах не расскажешь. Скажу только, что времена восьмидесяти скелетов остались далеко в прошлом, а на данном этапе во всей долине не было места яблоку упасть (даже без яблони), чтобы не попасть по черепушке какого-нибудь скелета. В долине квартировала моя огромная армия нежити, которая вот уже сколько стояла совершенно без дела. Доспехи портились от вечного тумана, скелеты пялились пустыми глазницами в неведомые дали, а весь остальной мир воспользовался моим позволением этого не замечать… Мог бы выразиться и менее витиевато, но обычные интриги свойственны людям вне зависимости от мира, в котором они живут. Мне пришлось изрядно попотеть, чтобы мир после большой урфской войны, которую, скажу без ложной скромности, выиграли мы с Оокотоном на пару, не рухнул в горнило большой войны, гражданской и магической, которую планировали великие мира сего. С тех пор Оокотон возглавил оставшихся некромантов, а у меня все руки не доходили разобраться с тайнами долины… Мне других тайн хватало, и древних в том числе…

Узкими коридорами мы прошли к выходу на балкон, опоясывающий по периметру весь замок. Страззакс вновь сказал «ой», увидев ровные полки скелетов, уходящие в туманную даль, и остановился как вкопанный. Мы, впрочем, намного дальше тоже не прошли – я подошел к резной балюстраде и оперся на нее локтями. Разум мой в этот момент уже раскрывался своеобразным «куполом», охватывая всю долину и сканируя ее на предмет магических потоков. Неблагодарное, доложу я вам, занятие. В обычном месте этот инструмент позволял мне безошибочно чуять любое живое существо и магический предмет на огромном расстоянии, а в этой долине он был совершенно бесполезен. Это все равно что пытаться смотреть в сильно взмученную воду, пытаясь пересчитать шустрых мальков в пределах всего водоема. Осталось только измерить общий магический фон. Очень сильно возросший магический фон…

– Плохо дело… – сказал я своим спутникам через пару минут. – Внизу что-то просыпается… Уже шевелится… пока что ментально, но, думаю, за физическими движениями проблема не станет… – Я обратился к Оокотону: – Ты знаешь библиотеку замка лучше всех… До дыр уже зачитал. Что известно об этих существах?

– Немного… – Оокотон покачал головой. – Попытка раскопать долину предпринималась лет триста назад тогдашним главой совета… Ну всем советом, а также всеми силами замка… Они копали у северо-западного края долины – там грунт чуть ниже, а уровень энергии чуть выше, чем в среднем по долине. Вырыли большой котлован… Действительно большой – хроники описывают, что в него легко бы поместился весь замок и еще место бы осталось. Разумеется, это была работа не одного дня и даже не года. Фактически эта работа велась в течение всего правления того главы совета, который начал это дело, – он считал ее делом всей своей жизни, а вот остальные в восторге, мягко говоря, не пребывали. В результате нашли на большой глубине какие-то кости. Большие. Очень большие. Пожалуй, это основное, что можно про них сказать. В книге сохранились их подробные описания. Могу только сказать, что они не принадлежат никому из тех, кто живет и жил в нашем мире в то время… После того инцидента с драконом я специально раскопал этот манускрипт, чтобы сравнить его кости с приведенными на схемах, но, если честно, безуспешно. Выкопанных костей было всего несколько штук. Тогдашний совет даже не смог понять, из какой части тела были эти кости, а уж в костях совет некромантов разбирался неплохо… Не похоже. Мне кажется, что не похоже, хотя полной уверенности нет. Вот только… Размеры, указанные в этом манускрипте, говорят, что выкопанные кости были метровой длины и больше. При том что они явно не были основными костями, если судить по форме их вершин. Максимум – вспомогательными. Правда, до знакомства со скелетом дракона я вообще не верил в это. Думал – преувеличение, написанное по приказу главы совета, чтобы хоть у будущих поколений возбудить интерес… Теперь верю, но все равно получается, что прошлые хозяева мира вполне могли взять этого вашего дракона на поводок и посадить на цепь перед домом, чтобы охранял…

Ну и, конечно, уровень излучаемой энергии… Такой сильный, что дух захватывало. Не очень научный термин, не спорю, но именно так записано в книге. Другой рукой, кстати, записано… Дальше следует информация, что организовавший раскопки глава совета скоропостижно скончался в результате несчастного случая – его завалило в карьере… так основательно завалило, что даже не стали выкапывать… Видимо, очень устали от раскопок в тот день… Новый, спешно избранный небось прямо на месте происшествия глава совета приказал немедленно закопать весь карьер, положив предварительно на дно все выкопанные находки. Судя по дальнейшему тексту, карьер закопали чуть ли не за один день, и все тут же забыли напрочь обо всем, связанном с ним. Типа, перевернули очередную страницу летописи совета некромантов, и ладно. Вот такая, собственно, история. Вернее, та ее часть, которая до нас добралась… Триста лет – большой срок для книги, да и хранилась она, пожалуй, не надлежащим образом… Обычно старые книги бережно переписываются, а эту… Нет, ее тоже переписывали, но у меня такое ощущение, что ее переписывали только тогда, когда под рукой вообще не было никакой другой работы, даже подметания полов… Книга минимум трижды содержит вставки, повествующие о том, что из-за плохого состояния часть текста восстановить не удалось… И у меня нет гарантии, что это все, потому что я нашел книгу в настолько ветхом состоянии, что плакать хотелось… разумеется, сейчас она приведена в порядок – это было одним из моих первых приказов на посту главы совета… Но я даже приблизительно не могу оценить потерь исходного текста…

– Подожди-подожди… – У меня появился небольшой вопрос. – А как ты в таком случае понял, что концовка исходного манускрипта была написана чужой рукой?

– Элементарно. Оригиналы книг никогда не уничтожаются, а бережно хранятся в специальном закрытом хранилище… мало ли, могут пригодиться когда-нибудь. Ученые, к счастью, очень бережно относятся к книгам. Разумеется, когда я тут был простым учеником, пусть и самым одаренным, меня в это хранилище не пускали, а вот главу совета – пожалуйста. Я держал в руках останки оригинала… Там мало что можно разобрать, но именно эта страница сохранилась лучше прочих… Там есть и еще сохранившиеся куски текста, и даже пара иллюстраций, но все равно эту книгу слишком поздно переложили в зачарованное хранилище из общего… Некроманты хорошо умеют заботиться о трупах, в том числе и о трупах книг, но я явно был первым, кто побеспокоил ее прах…

– Ясно… Покажешь потом, может, что-нибудь и поймем…

– А сейчас что будем делать? – спросил озабоченный некромант.

– Думать… а еще – шевелиться… Очень-очень шустро! Жалко, я сейчас немного не в форме – того и гляди усну, а вот разлеживаться нам нельзя, это точно. Надо организовать переброску скелетов. Да-да, – ответил я на немой вопрос в округлившихся глазах молодого главы совета, – всей армии. И притом – немедленно! Сам должен был сообразить, что нам необходимо уменьшить концентрацию некроэнергии. Хорошо бы еще очистить хранилища… Но это сложнее… Хотя… – импровизировать приходилось на ходу. – У нас же в распоряжении весь твой так называемый совет! Сколько их? Тринадцать? Чудное число… Короче, твоя задача – берешь всех более-менее толковых некромантов, каждый забирает в свое распоряжение столько скелетов, сколькими сможет управлять, и начинаете очищать хранилища. Грузите все на скелетов-солдат… Эх, рюкзаков у нас нет в таком количестве… Не суть важно – приступайте к опустошению хранилищ, а я займусь тарой.

Я обернулся к Страззаксу:

– Похоже, начало службы у тебя будет не из легких! Нам с тобой предстоит скоро открыть несколько по-настоящему больших порталов и прогнать через них поистине несметную толпу… С грузом… Ситуацию облегчает то, что один раз я это уже делал. Плохо то, что делать это нам надо будет быстро. Мы не сможем растягивать удовольствие и отдыхать. Возможно, от нашей скорости зависит все. Значит, так – отправляйся с кем-нибудь из местных. Он покажет тебе места прошлых врат. Маршрут будет тот же, только гнать мы их будем в обратную сторону. Постарайся их оживить… Порталы, в смысле, а не тех, кто спит под ними… Все, давай!

Я обернулся к Салкаму:

– Салкам, вари целый котел своего самого забористого зелья. Чтобы на ногах держало столько, сколько надо. Кто сдохнет – лично подниму и обратно в строй поставлю! – Я немного утрировал, но мой помощник меня понял, кивнул и исчез в дверном проеме. Ход был за мной.

Мне нужен был способ опустошить хранилища. В хранилищах лежали те скелеты, которые не стали поднимать. Они были своеобразным дополнением к свойствам долины. Такой роскошью я обзавелся тогда же, когда и армией. Дело в том, что изначальное количество войск предполагалось вообще несметным – примерно полмиллиона единиц. Я решил запасаться впрок на случай, если срочно нужны будут пополнения, но практика показала, что такое количество совершенно ни к чему. Оно попросту в долину не влезет, не говоря уже о том, что мы так и не смогли поднять одновременно столько скелетов, каких бы ухищрений я ни придумывал.

Дополнительные войска нам так и не понадобились – своих девать было некуда. Но я ни на секунду не забывал, что дополнительные скелеты, особенно неподнятые, – это источник некроэнергии, а в тот момент мне и в голову не могло прийти, насколько опасен может быть переизбыток. Чем больше – тем лучше, думал я, и очередная пещера окружающих скал, выдолбленная специально для этого трудолюбивыми покойничками, доверху забивалась костями… Что получилось в итоге, с моим основательным подходом к любому делу, можете себе представить… В окружающих долину пещерах, по моим прикидкам, скелетов было больше, чем в самой долине, а сколько их в долине, я уже рассказывал… Ну и плюс сущая мелочь, примерно семьдесят – сто тысяч трупов урфов, оставшихся со времен большой войны и похороненных в длинном общем кургане, тянущемся через всю долину от замка до самого северного прохода… Ну и работенка нам предстоит…

Вариантов, как ее выполнить, приходило на ум два. Один – это быстро смотаться на родину и опустошить какой-нибудь склад с военным снаряжением. Мне нужны были военные рюкзаки, которые сами почти ничего не весят (относительно), а груза в них влезет много. Плюсом данного метода было то, что не придется перегружать порталы весом самой тары. Минусом – количество переносимого груза и скорость предстоящего опустошения.

Другим вариантом было найти какой-нибудь грузовик, который позволит быстро перевезти кости в безопасное место. Тут с точностью да наоборот – собственная масса грузовика может поставить под угрозу все мероприятие, ведь важна не только суммарная конечная масса переноса, а момент инерции в каждый конкретный момент времени, и делать портал, рассчитанный на проезд груженого грузовика, нам может оказаться сейчас не под силу.

Вариант поднимать скелеты, чтобы они топали своим ходом, не рассматривается в принципе – поднятие скелета, пусть даже самое простое, требует времени, которого у нас не было. Учитывая количество костей – не было в принципе. Плюс не хотелось дополнительных экспериментов и перепадов в некроэнергетике долины…

Решили задачу несложные расчеты магической энергии, а то, что почва долины представляет собой почти полужидкую грязь, в которой завязнет не только любой грузовик, но и обыкновенная тележка, а тащить сюда трактора с прицепами… Нет уж, обойдемся рюкзаками!

На всякий случай я сделал крюк и заскочил в гости к сеньору Карло. Тот мне, к сожалению, помочь ничем не смог, но попросил по возможности держать его в курсе событий… Событий, происходящих как в Массаракхе, так и лично со мной, но было видно, что мои личные проблемы занимают его куда больше мелких неурядиц долины некромантов…

Поднятая по тревоге Стелла среагировала быстро. У нее уже давно были надежные связи со службами тылового снабжения, и организовать большую закупку нужного инвентаря проблемы не составило. Я даже не успел толком пообщаться со своей очаровательной помощницей, когда раздался телефонный звонок и чеканный мужской голос отрапортовал, что поручение исполнено. Я помахал на прощание ручкой невыспавшейся девушке, позавидовал, думая, что она-то отправится сейчас досыпать, а сам занялся переброской экипировки.

Работали под дождем. Дождем я уже пресытился, пока был в родном мире эльфов, – там этого добра навалом. Учитывая, какие у меня были последние воспоминания о том мире, настроения и душевных сил мне это не прибавило.

Пока одни скелеты грузили других на спины третьих, я смотался в Моравол и взял в своих запасниках наполненные сырой магической энергией большие кристаллы. Фактически – искусственные бриллианты небывалой величины, подаренные мне когда-то сеньором Карло специально для поднятия и переброски армии нежити. Энергия в кристаллах осталась как раз после событий, протекавших в мире эльфов, и меня пробирала дрожь от мыслей о том, что было бы, если бы эти кристаллы присоединились к тем, которые разрядил Оокотон в землю своего мира.

К моему возвращению в Массаракх Страззакс уже оживил большие врата и нащупал маршрут. Все-таки он действительно был талантливым демонологом, не зря я его к себе переманил. Осталось дело за малым – разместить в специальных ячейках напоенные энергией камни и запустить портал.

Мы сделали это. Надеюсь, что вовремя, хотя говорить об этом пока рано. Опустившись на холодную и мокрую землю, мы обессиленно смотрели на стройные шеренги скелетов, исчезающих в портале. Командовал операцией спешно привлеченный Шрам со своими офицерами. Его ослушаться даже скелеты боялись, не говоря уже о живых. Живые люди, осуществлявшие некогда командование бессмертными легионами, отлично знали свое дело, как знали они и местность, куда мы открыли портал. Идеально ровная и сухая степь малоизученного нами мира была тем местом, где моя будущая армия собиралась буквально по косточкам. Это был своеобразный сборочный цех, куда из разных миров стекалось все необходимое для создания армии, начиная от экипировки и оружия и заканчивая самими будущими бойцами. Там же проходили тренировки и маневры – армия должна была вступить в бой в долине некромантов полностью подготовленной и обученной. Да-да, именно обученной, или вы думали, что умение управлять воинскими соединениями скелетов врожденное?

На месте нашего военного лагеря так и остался небольшой запыленный поселок для живых и несметное количество гектаров для поднятых, так что в каком-то смысле войска должны были себя чувствовать тут как дома, если они вообще способны хоть что-то чувствовать в отношении местности.

Итак, дело было сделано, по крайней мере, запущена была его первая часть. Останавливаться не следовало, но к тому моменту я уже был настолько выбившимся из сил, что мне хотелось плевать на все, включая судьбу этого мира. Да и переброска такой армии – дело не сиюминутное, так что я решил, что вполне могу наконец-то поспать. Я даже не стал телепортироваться в Моравол, в свои покои, а просто занял одну из пустующих комнат замка некромантов – мне было не до наслаждения обстановкой, хотя она была и ничего… Я даже не стал раздеваться – как был в своем грязном кожаном костюме, так и рухнул на кровать…

Мои глаза открылись от света… Мне давно плевать на свет во всех смыслах этого слова, но тем не менее причиной моего пробуждения стал именно свет, бьющий в глаза. Не знаю, сколько я проспал. Судя по ощущению – всего ничего. Но одно я знаю точно – я не засыпал на покрытой облупившейся зеленой краской деревянной скамейке почти что под открытым небом…

Я медленно сел. Медленно осмотрелся по сторонам. Это не было местом, в котором я засыпал… Это место вообще не было мне знакомым… Я посмотрел на свои руки… Это не были мои руки… Я никогда особого внимания внешнему виду не придавал, да и за гигиеной не всегда следил, если честно, но вид мозолистых рук с многолетней въевшейся грязью, заскорузлых обкусанных ногтей, каких-то ссадин и царапин не соответствовал виду моих рук… Это должно было меня взволновать, но не взволновало… Меня вообще ничто не волновало тем странным утром… Мной овладело какое-то странное оцепенение, притом оцепенело не мое тело, а душа, сущность… Та самая сущность, что всегда не давала покоя ни мне, ни окружающим, сейчас застыла в каком-то странном ожидании, предпочтя своеобычной активности позицию немого и безразличного созерцателя.

Не взволновала меня и моя одежда – старый, засаленный, изорванный пиджак коричневого цвета, который наверняка был подобран на свалке, когда-то серые брюки в клетку, все в пятнах машинного масла, которые были наверняка позаимствованы там же, и ботинки, в подошве которых дыр было больше, чем в дуршлаге. Я полюбовался на свой грязный голый большой палец, высовывавшийся из дырки на правом носке, а затем изучил его левого собрата, которого тоже не прикрывал от ненастий природы защитный слой обувной кожи…

Я сидел на полуразломанной деревянной лавке, состоящей из двух брусьев и стоящей под каким-то дощатым навесом. Моя спина упиралась в такую же дощатую стену, а рядом с лавкой была дверь с облупившейся синей краской и отломанной ручкой, и явно уже очень давно никто этой двери не открывал. Дощатый навес опирался на несколько грубых деревянных столбиков, которые стояли на точно таком же рассохшемся дощатом настиле, как навес у меня над головой и стена у меня за спиной. Все это напоминало крыльцо бедного дома, оставленного много лет назад. Мой взгляд, медленно изучающий окружающую обстановку, остановился на одной необычной, но такой знакомой детали. Рельсы. Старые, заросшие травой ржавые рельсы проходили прямо около деревянного рассохшегося крыльца. Такие рельсы я не раз видел в своем родном мире… Ими тоже явно очень давно не пользовались.

Настил был усыпан осколками бутылок, мусором, бумажками, окурками. С другой от меня стороны стены было небольшое, давно разбитое окошко. Оконный проем был изнутри забит фанерой, но в раме торчал осколок стекла. Я встал со своего места и медленно подошел к разбитому окну и попытался разглядеть себя в отражении.

Стекло было мутным и грязным, но и того, что я там увидел, мне в принципе хватило. Бродяга. Самый настоящий, длительно выдержанный вдали от ванны и прочих социальных благ бродяга. Осунувшееся, давно не бритое лицо с многочисленными следами беспробудного пьянства и глупых драк. Синяки под глазами, спутанные и сальные волосы… Картина была настолько гармоничной, что не вызывала удивления – никто другой не мог быть обладателем такой одежды, обуви и таких рук. Но это лицо не было моим, даже если бы я совсем завязал с гигиеной лет двадцать назад…

Я еще раз огляделся. Мое внимание привлек небольшой шум, доносящийся из-за кустов по ту сторону рельсов. Кажется, оттуда даже небольшой дымок вьется. Нетвердой шатающейся походкой я пересек одинокую ветку железной дороги и углубился в кусты.

По дороге я еще подумал, что это явно зелень моего мира. Немного суховатая, чуть-чуть незнакомая, но все же – явно родная. В каждом мире она своя. Я не слишком увлекаюсь ботаникой, но иногда обращаю внимание на различия. Но мне и так уже давно было понятно, что я дома… В родном мире. В несколько непривычном для себя качестве и в совершенно незнакомом месте, но покрой костюма, обувь, рельсы, окурки – сомнений у меня не оставалось, хотя их там и изначально не было… Я не знал, что вернулся в родной мир, – у меня в голове вообще не было никаких мыслей – одна звенящая пустота. Это было скорее ощущение.

Раздвинув руками очередные кусты и еще несколько раз зацепившись и без того порванным костюмом, я вышел на крохотную полянку. На полянке горел маленький костерок – меж трех рыжих кирпичей, сложенных треугольником, сухо потрескивал огонек, пожирающий кучку веточек и того же мусора, что попадался мне под ногами во время моего недолгого перехода через заросли. На кирпичах лежали несколько металлических прутиков, на которых стояла вскрытая консервная банка, в которой лениво побулькивало какое-то густое черное варево.

У костра сидели двое. Один – черный, другой – белый. Судя по всему, они принадлежали к той же социальной группе, что и я. Обернувшись на треск раздвигаемых веток, черный – пожилой полноватый седеющий негр в полинявшей от солнца кепке – удивленно улыбнулся:

– О, нашего полку прибыло! – Сказано это было более чем благожелательно, я бы даже сказал, радушно. – Ты кто такой будешь и откуда?

– Да чтоб я знал… – А вот это было сказано мной абсолютно искренне, хотя и совершенно незнакомым хриплым голосом.

– Так тоже бывает, – кивнул вопрошавший. Видимо, его мой ответ полностью удовлетворил, и он хлопнул по земле рядом с собой. – Присаживайся, если других планов нет!

Я послушно сел на указанное место, испытывая странное чувство благодарности за нежданное приглашение. Уже сидя, я внимательно рассмотрел пригласившего меня человека и его соседа. Оба мужчины. Оба старше пятидесяти, хотя приглашавший меня явно старше шестидесяти. Иссиня-черная кожа первого. Кажется, такая бывает у эфиопов или выходцев оттуда… Обращался ко мне этот человек на английском, так что, похоже, именовать его следует афроамериканец, хотя мне все эти политкорректные штучки всегда были до одного места… Этому отдельному индивидууму, которому великая американская мечта, похоже, подарила лишь одно его гордое именование, тоже. В смысле, туда же. Одет он был, как и я, в повидавшие много на своем веку обноски, как и я, был небрит, только его щетина уже давно была седой, что придавало ему такой неуместный тут благородный ореол. Мужчина спокойно взирал на то, как я его изучаю, и не мешал этому процессу.

Я перевел взгляд на другого – рыжий, с вьющимися волосами и белой кожей, на которой так ярко и неуместно выглядит грязь. Веснушчатый, с голубыми глазами. Он настолько контрастировал со своим соседом, что эту парочку вполне можно было бы принять за художественную абстракцию… Инь и Ян постиндустриального века. А теперь еще и я, как переходный период. Очень мило.

Потом я молчал, а Билл – говорил. Билл – это который негр, ну, в смысле афроамериканец. А Джордж – ирландо-англичанин… Но сидели мы все-таки где-то посреди Североамериканского континента, по крайней мере так я понял из обрывков длинного рассказа. Я знал, что у моих соседей есть и другие имена… Те, которыми их когда-то назвали родители, но это для них уже давно не имело значения… Вернее даже будет сказать, что они предпочитали, чтобы им о них не напоминали… Еще немного – и стихами заговорю…

Билл рассказывал важные вещи. Он рассказывал, что у госпожи Дуллитл опять подгорел пирог, о том, что юный Джимми поймал вчера в пруду большого окуня, о том, что у старого Тома с мельницы прошла спина… Он все рассказывал и рассказывал, а я думал о том, как редко люди думают и говорят о том, что важно не для них самих, а для других.

Что останется, если из наших повседневных разговоров убрать все попытки самоутверждения и самолюбования… А также все приказы, капризы и прочие… пожелания… Ох и мало же там останется… А Билл все говорил и говорил о по-настоящему важных вещах, которые лично его не касаются. И это не было просто желание потрепать языком, уж я-то это знаю…

Их история была похожей… И привело их сюда не что-нибудь, а общее желание… Да-да, опять желание, и притом не слишком оригинальное… Билл и Джордж хотели свободы…

Странная это штука – свобода… Очень модное слово во все времена… И особенно модное в такие периоды, как восстание Спартака или бархатные революции… Вот только что оно означает? Свободу от чего хотят люди? От того, чтобы ими командовали? От того, чтобы их заставляли делать то, чего они не хотят… Да только работать люди, как правило, тоже не хотят… Вот и получается, что все громкие слова о свободе зачастую означают: «Вы нам все дайте, а дальше мы будем все из себя такие гордые, свободные и независимые…» Я утрирую. Конечно, утрирую. В жизни бывает разное… В жизни не бывает одинакового…

Каждый решает для себя сам. Всегда. Рвать оковы или умирать? Гнуть спину или сражаться, пахать, как проклятый, или воровать? И я последний, кто будет указывать кому-либо, как ему жить. Я не судья. Нет у меня такого права. Все эти красивые слова настолько заезжены умельцами по манипулированию, что иногда их даже трогать противно – можно испачкаться… В моем нынешнем состоянии, кстати, это особенно актуально…

Актуально это было и для Билла с Джорджем… Они тоже не хотели пачкаться об этот грязный мир. Они хотели одного и того же, только пришли к этому разными путями.

Джорджа вела вперед мечта… Быть богатым, быть свободным, быть независимым… Или я это уже говорил? Ничего, не вредно повторить… Он был горячим выходцем из свободолюбивой Ирландии и не ждал больших подарков от жизни, предпочитая все брать самому. Старательно учился, усердно работал… Женился на самой желанной и недоступной красавице своего детства и считал это знаковой победой – ему все по плечу. Вот только содержать мечту было все тяжелее и тяжелее. Просто желания растут всегда быстрее возможностей. Но ведь он был любимцем судьбы, по крайней мере так он считал… Судьба, видимо, была не в курсе… Рискованные игры на бирже… Попытка сорвать большой куш… Как часто любители рисковать всерьез рассматривают возможность проигрыша? Не в принципе, не в теории, а для себя лично? Теория относительности грустно плачет в сторонке… Плакал и Джордж, видя, как все его состояние враз обращается в ничто. Зеленые бегущие циферки на табло уносили с собой в неведомые дали его деньги, его машину, его дом, его мечту… Вернее, мечта ушла сама к более удачливому, хлопнув дверью с табличкой «Продается»… Такая вот мечта… А потом, уже когда сидел на улице, до Джорджа вдруг дошло: нет мечты – нет проблем! Некий индийский мудрец когда-то назвал это просветлением, но Джордж был не в курсе.

Более того, каким-то странным образом вдруг исполнилась та самая, заветная, первая мечта, о которой он давно не вспоминал: он – свободен. Он никому не нужен. Он больше никому ничего не должен. Он может идти куда хочет и делать что хочет… чистый лист. Свободнее не бывает. И на заплаканном лице Джорджа проступила улыбка…

Повторять уже раз пройденный путь ему не хотелось – он его уже видел. И там нет свободы. Более того, чем выше там поднимаешься, тем больше ты должен соответствовать… Какая уж тут свобода, если ты не можешь выбирать, что тебе есть, как одеваться, на какой машине ездить, – все расписано, все посчитано, все учтено… Ты должен соответствовать… И не спать ночами, думая, как набрать достаточно средств, чтобы просто продолжать соответствовать, а не жить в свое удовольствие… Джордж любил гулять, и он отправился на Юг… Пешком… Пока не встретил Билла.

Билл был мудрее. Что есть мудрость? Быть может, Билл не шел на поводу у соответствий и пожеланий? А может, ему просто попалась в детстве хорошая книжка… Вообще в том районе, где он рос, книжки были не в чести. Ни хорошие, ни плохие. Разве что самокрутку скрутить или, пардон, в туалете использовать… но уж никак не для чтения. А Билл прочитал. В общественном сортире. Обрывок страницы на грязном полу, втоптанный в самые что ни на есть натуральные отходы человеческой жизнедеятельности. И все-таки, пребывая в позе орла, он прочитал: «Полностью свободным может быть только невероятно богатый или абсолютно бедный человек…»

Билл покрутил в голове эту мысль и согласился. Потом подумал, что карьера мультимиллиардера ему вряд ли светит, а вот стать абсолютным бедняком вроде бы ничто не мешает. И он как был, так и пошел на Север, только штаны подтянул…

Однажды они встретились… Два абсолютно свободных человека…

Им было хорошо тут… Протекавшая рядом горная речка была чиста, как слеза младенца (в смысле капелька соли там все же была, но вы меня поняли)… Даже странно, что такое чудо еще встречается в локомотиве загрязнения планеты… А если бы такого чуда и не было, то набрать воды в колодце ближайшего поселка труда не составляло, но свободным нравилось брать воду прямо из реки… Они все же знали некоторые вещи о микробах, поэтому тщательно кипятили ее в консервной банке, прежде чем пить… Еду брали на соседних полях… Всегда очень аккуратно и чуть-чуть, чтобы не прослыть вандалами… Гоняли ворон, чтобы их действия не совсем походили на воровство… Когда хотелось чего-нибудь горячительного, шли в деревню и подряжались на какую-нибудь грязную работу. Их считали скорее забавными чудаками, чем бездомными бродягами, и относились соответственно.

Отношение к ним переменилось, когда они ранней весной выловили из своей речки мальчишку и притащили его в поселок. Тот самый маленький Джимми, который недавно поймал окуня, сам мог когда-то пойти на корм рыбам… Ну или просто замерзнуть в холодной воде, потому что начало весны – не лучшее время для купания в быстрых и холодных горных речках, которые очень обманчивы на вид…

Спасители отказались от всего, что им предлагали в знак благодарности, и даже спрятались в лесу, когда приехало телевидение… Но с тех пор все жители деревни стали оставлять на свалке не самые плохие вещи, не совсем испорченную еду, а иногда даже недопитые полбутылочки виски… Больше им все равно не надо было, да большего они и не брали… разве что пару не совсем дырявых одеял, когда ударили морозы следующей зимой…

Быть свободным не означает делать все, что хочешь. Иначе это всегда ущемляет интересы и свободу других, а это зачастую приводит к потере своей свободы… Во всех смыслах слова…

Нельзя вот так в двух славах сказать, что значит быть свободным. Но можно это почувствовать. Чувства зачастую бывают более информативны, чем слова. У каждого своя свобода. И здесь, вокруг костра, сегодня собрались свободные… Свободные в большей степени, нежели я со всем своим могуществом. Если говорить обобщенно, включая меня, то вокруг костра собрались те, кто добился исполнения своих желаний…

– Скажи, друг, а чего ты хочешь? – вывел меня из транса размышлений вопрос Билли.

Я не верю в совпадения. И я очень пристально изучил своего собеседника… но никакой магии там не было… Зато было несколько запеченных картофелин и пара початков кукурузы… Билли спрашивал, чего я хочу…

– Да чтоб я знал… – вновь, как и в первый раз, ответил я, и опять совершенно искренне.

– Э-э-э, брат… Так дела не делаются! – покачал головой Джордж. – Тебе нужно понять, чего ты хочешь, а то все будет без толку! И без удовольствия! Оно тебе надо?

Двусмысленность всех этих заявлений добавляла особой пикантности в ситуацию. Только двоих гуру-аскетов мне для полного счастья не хватало. Я, конечно, понимаю, что учиться можно у кого угодно…

– Брат, я не учу тебя жить! – полунасмешливо сказал Джордж словно в ответ на мои мысли. Не исключено, что они просто отразились на моем лице… Точнее, на том, что было сейчас в моем распоряжении…

– Ему еще рано останавливаться, Джордж… Ты же видишь, он не нагулялся… – сказал Билл, и Джордж согласно кивнул.

– Да, но понять, куда он идет, было бы все-таки неплохо…

– Ну а чего хотите вы? – Я не очень люблю, когда говорят через мою голову так, словно меня тут нет. И еще я никогда не избегал философских дискуссий. Хотите строить из себя умников? Вперед, только я тоже поучаствую! То оцепенение, что царило в моей душе с момента пробуждения, исчезло. Словно по щелчку пальца.

– Ну-у-у, брат, это несложно рассказать! – широко улыбнулся Джордж. – Сейчас я хочу есть! А затем я хочу по капельке уговорить те полбутылочки виски, что у нас припрятаны в укромном месте! Да, я знаю, что виски принято пить глотками и со льдом, но я люблю по капельке! И это удовольствие я хочу растягивать до самой полуночи, чтобы потом смотреть на звезды! Здесь удивительные звезды, брат!

– И все?

– Да, брат! Я проведу весь остаток дня и всю ночь счастливым! Поверь, это на целый остаток дня и всю ночь больше, чем имеют многие люди за всю жизнь! А завтра будет новый день! И я знаю, как наполнить счастьем и его! Завтра с утра я пойду на рыбалку! Я не такой счастливчик, как малыш Джимми, но вдруг и мне повезет?

– Ясно. – Я перевел взгляд на Билла.

Тот ответил мне все тем же спокойным и доброжелательным взглядом, которым встретил меня с самого начала.

– А я, друг, собираюсь выпить порцию «Черного Билли»! – Он кивнул на кипящую банку. Судя по запаху, там варился чифирь. – А затем я возьму какую-нибудь старую газету! Не люблю читать свежие новости – они попахивают истерией! Люблю читать старые – это почти как легенда или детектив, только в жизни, и всегда остается возможность быстро узнать, чем дело кончилось… А уж какое наслаждение перечитывать самые любимые истории! У меня два чемодана старых газет, и на ближайшие лет десять мне есть что почитать! А к тому времени и сегодняшние газеты состарятся!

– Ну хорошо! Довольствуйся малым, живи тихо, умри молча! Но неужели вы думаете, что это хорошо для всех?

– А при чем тут все? Все тебя не касаются, ты с собой разберись! Вот что больше всего любят делать люди – так это решать за других, что им делать! Ты ищешь ответов? А их нет! Да, вот так р-раз – и нет! И никогда не было! Ты сам – ответ. И ты сам – вопрос! Вот как ты поступишь, так и будет! А уже потом ты или другие будут с умным видом говорить, что было правильно, а что нет! Находить ненужные им ответы на не для них поставленные вопросы! И при этом будут счастливы! Во как завернул, аж самому понравилось… А вообще-то я терпеть не могу всех этих философских диспутов. Толочь воду в ступе и то полезнее, разве что ты так девок кадришь! А все равно все поступают по-своему! Разве это не ответ?

После своей тирады Джордж потянулся и с удовольствием откусил кусок горячей запеченной картофелины, обмакнув ее предварительно в бумажку с солью.

Пожалуй, крыть было нечем. Я оказался зажат между бастионами любителей пустой болтовни философского окраса и теми, кто всему предпочитал дело. Ну или наоборот, между мудрыми и расчетливыми людьми и безрассудными глупцами. Это как посмотреть. Главное – говорить вообще ничего не надо было. Моим собеседникам это безразлично.

Я молча уставился на маленький огонек, вкусно поедающий веточки. Разумеется, мой визит в этот мир не случаен. Но был ли я перенесен сюда за тем, чтобы поговорить с двумя бродягами о жизни? Они не сказали мне ничего из того, чего я не знаю. Все мы умны в теории, а вот наши действия зачастую говорят об обратном.

У каждого из нас свой рецепт счастья, только… Только я не могу сказать, что я так уж далек от своего. Мне нравится эта бесконечная гонка, эти постоянные прыжки и жонглирование чудесами! Поспать бы между ними хоть иногда…

Я хмыкнул и выпрямился. Воздел руки к небу в излюбленном жесте фокусников и поймал на них огромный поднос, полный самых разнообразных гастрономических изысков.

– Угощайтесь, господа! Спасибо за приятную беседу, но я, пожалуй, побегу! У меня еще парочка неоконченных дел!

Двух бродяг мой фокус совершенно не удивил, зато они очень одобрительно кивнули в ответ на мою тираду. Джордж также уважительно кивнул, оглядев мое угощение, а Билл пригласил меня заходить еще, если мне понадобится парочка незаинтересованных слушателей. Я помахал ручкой паре бродяг и открыл глаза.

Разумеется, я был в маленькой комнатушке замка Массаракх, в которой обычно отдыхали студенты после коллоквиумов по вскрытию могил. Меня очень бы удивило, окажись я в ином месте. А может, и не очень…

Я встал с постели и принялся ходить кругами. Круги, учитывая размеры комнаты, были не впечатляющими, но кого это волнует, пусть идет на стадион.

В каком-то плане происшедшее можно назвать почти что издевательством. Я был не новичком в путешествиях между мирами, так что как раз я-то мог оценить ту непринужденную легкость, с которой меня кидало из мира в мир. Плюс вот такой вот нехитрый обмен телами с каким-то бродягой. Это хорошо, если просто обмен, – я не знал этого фокуса, но мог бы попробовать составить нужное заклятие, если припечет. А если там вообще не было никакого бродяги и это тело было создано специально для моего краткосрочного визита? А если не только тело?.. В том, что это был не сон, а реальность, я не сомневался ни секунды. Уж на это моего скромного могущества хватало с лихвой. Но филигранность переходов из одного состояния в другое заставляла кусать локти. Собственно, примерно так же я выкинул из своего родного мира в преисподнюю большого любителя развлечений короля как-там-его… Кстати, интересно, как он там? В последнее время мне, прямо скажем, было не до него, а у них там не курорт… Ну или курорт, но для законченных мазохистов!

Я осмотрел себя – мой костюмчик на мне, щетины не прибавилось, сил… Сил, если честно, тоже. Хоть я и ложился в постель с целью поспать, но это мое желание, похоже, было кому-то глубоко до задницы. Поспать мне дали, но примерно десятую часть от того, на что я рассчитывал, – чтобы с ног не валился и еще кое-что оставалось в запасе. А вот короля следовало проверить…

Почему сейчас? Не посмотрев даже, как идут дела с перемещениями армии, и не узнав, что произошло за время моего отсутствия? Трудно сказать. Не думаю, что благополучие короля так уж связано со всей этой историей, – тут все тоньше. Тоньше до прозрачности, в которой так легко просмотреть что-нибудь важное. И вот это важное, эту ускользающую от меня нить мне очень не хочется упустить. Свершившееся только что путешествие не дало мне подсказок для решения моей главной проблемы – проклятия Древних. Новые желания? Может быть… Только дальше – что?

Преисподняя с момента моего последнего визита сюда ни капли не изменилась. Видимо, тут вообще не жалуют перемен. Ад – на редкость консервативное местечко. Зато в лагере туристов явно случилось что-то новенькое.

Происшествия, судя по типу жертв, было сразу два. Про первое можно было сказать сразу и практически все: судя по всему, на лагерь туристов произошло очередное нападение местного голодного обитателя. Причины, побудившие его отважиться на столь безрассудный поступок, оставим в стороне. Важно другое – туристы уже поняли, что кормить их тут никто особо не собирается, так что пропитание на местности – это их собственная головная боль. Сие мудрое умозаключение как раз совпало по времени с доеданием последней заначки, прихваченной прямиком из пиршественного зала. Так что, когда на горизонте материализовалась уже знакомая туристам ящерка, план был выработан быстро и сформулирован четко: «Будем брать!» Но, как это зачастую бывает и в нашей жизни, составляют планы одни, а в жизнь претворять их надлежит совсем другим, в то время как первые прячутся глубоко в тылу.

Начало «балета» прошло по уже знакомому мне сценарию – гражданские внутрь круга, военные – наружу. Ящерка подползла поближе с целью понюхать, и в этот момент круг распался. По приказу короля стражники сами окружили ящерку и напали со всех сторон. Они были вполне приличными воинами и действовали быстро и решительно – их подгоняла не только королевская воля, но и свой собственный голод. Ящерка поняла, что дело ее – дрянь, и решила живой не сдаваться. Итого – двое стражников лежат со сломанными ногами, а у одного сломаны ребра: у ящерки оказался на редкость тяжелый хвостик. Зато его величество получил чудесную возможность вновь попировать. Не знаю, какова ящерка оказалась на вкус, но ее обглоданные останки говорили сами за себя. Подробности битвы мне поведали многочисленные следы в пыли, да и раненые стражники ни о чем другом не думали.

Я покачал головой – умирать в аду не слишком-то приятно. Понятно, что никакой медицинской помощи им оказано не было, да никто особо и не пытался. Проходя мимо стражников и все так же оставаясь невидимым, как обычно, я унял их боль, снял жар и погрузил вояк в сон. Надо будет потом их забрать. Они уже достаточно повеселились.

А вот со второй историей разобраться следует плотнее… Видимо, романтично настроенный юноша остается таким и в преисподней. И желание преподнести своей даме сердца цветы так же понятно в другом мире, как и у нас. Только цветочки тут оказались с характером, и в их планы быть преподнесенными кому-либо не входило. Дело обстояло так: когда ситуация с пищей стала принимать напряженный оборот, туристы все-таки начали изучать окружающую территорию. На родник они уже наткнулись чуть раньше и вполне резонно думали, что могут найти что-нибудь еще. Нашли. Небольшие заросли невысоких бордовых кустиков с узкими листиками и даже каким-то намеком на цветочки. Ну просто умиление какое-то! Так вот нашедший эти цветочки юноша пылкий и умилился. И решил преподнести сей скромный букетик своей возлюбленной даме сердца, которая в этот момент опекала раненых солдат. Мои предупреждения об опасности местной флоры он конечно же пропустил мимо ушей – не царское (пардон, не знаю, как там его величать) это дело – в ботанике разбираться.

Будь парень в латной перчатке, все могло бы обойтись… Ровно до того момента, как он бы вручил cвой очаровательный подарок своей не менее очаровательной возлюбленной, так что разница небольшая. А так парень увидел кустик, решительно схватил его… И понял, что узенькие листики – это совсем не листики, а очень, ну просто очень острые шипы, которые в придачу оказались смазаны на редкость неприятным соком растения…

Закон природы довольно прост – чем тяжелее условия обитания, тем более выносливы обитатели. Это равно относится и к растениям, и к животным. Растения тоже не любят, когда их пытаются съесть, и умеют себя защищать.

На дикий вопль тут же сбежался весь лагерь, но только для того, чтобы полюбоваться на замысловатый народный танец, исполняемый молодым аристократом вокруг кустика с цветочком. Только платочка в руке не хватало…

Рука опухла почти мгновенно… Поднялся жар… Хлопотали над ним серьезнее, чем над ранеными стражниками – голубая кровь и все такое, – но с тем же успехом. До всех окончательно дошло, что шутки кончились… Для них, по крайней мере. Мне как раз никто не мешал явиться в образе доктора Айболита, поставить градусник и дать шоколадку… Не, шоколадку не дам – я жадный. Да и издеваться неохота…

И уже в который раз я сел на камень и задумался: что мне делать с этими охламонами? Два самых простых варианта – убить или оставить их тут умирать – мне не нравились. Я уже с ними наигрался. Но и просто так отпустить их я не мог – что-то мешало мне это сделать, хоть сам я был уже и не прочь. Гнать их дальше в глубь неведомой территории? Не вижу смысла. Казавшаяся поначалу такой забавной история с эпическим походом короля и его дружины против преисподней стремительно теряла свой блеск. Далеко они не уйдут, даже если я избавлю их от раненых. Ящерка – не самый сильный из местных обитателей, это я знал доподлинно, так что кровавое побоище – вопрос лишь времени. Да и в принципе – ну не альпинисты-экстремалы эти вот аристократы.

Вообще вся эта история стала мне напоминать другую, которая случилась в моей жизни не так уж и давно. Я как раз тогда поставил жирную точку в войне с урфами и размышлял, чем бы заняться. Ответ пришел из столицы – моя разведка доложила, что против меня назревает самый настоящий заговор. Заговор, правда, оказался хлипеньким, но я к тому моменту уже вовсю потирал руки, предвкушая потеху. Я даже к заговорщикам присоединился, чтобы ничего не пропустить, – когда еще выдастся шанс поучаствовать в эпическом походе против Темного Властелина? Действительность оказалась намного скучнее – мне пришлось буквально пылинки сдувать с моих крайне романтичных и абсолютно неприспособленных к жизни заговорщиков, чтобы они не сбивались с намеченного пути на каждом шагу. В конце концов я их бросил на полдороге, чтобы посмотреть – смогут ли эти горе-революционеры сделать сами хоть что-нибудь?.. Ну или хотя бы просто добраться до моей крепости без посторонней помощи.

Кое-что они сделать смогли… Поднять настроение моей охране, например. Ну не может парочка лопухов проникнуть на хорошо охраняемый объект. На то он и охраняемый. Если может – значит, или лопухи таковыми только прикидываются, либо их очень тщательно ведут, либо лопухи объект охраняют. Других вариантов не дано. В конечном счете заговорщики посидели немножко в моих казематах, а потом я пристроил их к делу. Тоже какой-никакой, а результат оказался, только удовольствия я от этой истории так и не получил, разве что в самом начале, и то чуть-чуть.

В этот раз ситуация была немножечко другой. Но понимание этой разницы раз за разом ускользало от меня, так что я в очередной раз махнул рукой, позаботился о последнем пострадавшем и, так и не объявляясь на всеобщее обозрение, отправился назад в Массаракх – меня поджидали дела поважнее.

Долина некромантов почти опустела. Видимо, мои прыжки по мирам отняли довольно много времени…

Я уже и забыл, как она выглядела до моего появления. Правда, вид изрытой и истоптанной долины с возведенными линиями укреплений мало напоминал тот туманный идиллический пейзаж, но отсутствие главной «изюминки» местности делало эти две картинки почти одинаковыми.

– Ну чего у нас новенького? – спросил я у стоящих на балконе и весело разговаривающих Оокотона и Страззакса. Вослед своим словам я подумал, что я меньше всего хочу слышать гипотетические «новости», но делать нечего.

– Доброе утро, господин! – поздоровался со мной вежливый Страззакс.

Оокотон, которому в детстве образование давали скелеты и книги по некромантии, ойкнул, а затем тоже попытался изобразить что-то вроде приветствия. Выглядело это комично. Вообще меня порадовало, что два молодых мага, похоже, спелись. Если я правильно расслышал конец их разговора, то демонолог рассказывал некроманту о превратностях службы на посту придворного мага, и, судя по выражению лица Оокотона, искать новую работу он явно не планировал. Страззакс тем временем собирался сделать для меня полный отчет о происходившем тут во время моего отсутствия:

– Возникла проблема с разгрузкой неиспользуемых костей и переброской мешков обратно… Просто никто поначалу не подумал о такой надобности и не отдал соответствующих распоряжений. Но все уже утряслось. Энергии в порталах осталось мало – мы как раз обсуждали, как нам лучше распорядиться остатком… Если я правильно понял, то в первую очередь надлежит убирать простые кости, а уже во вторую – поднятых скелетов. Мы хотели сделать что-то вроде живой… Э-э-э… Ну мертвой цепочки, чтобы скелеты бросали в порталы мешки с костями…

– Я понял. Неплохое решение, но лучше я просто подзаряжу порталы. Что-нибудь еще удалось выяснить о прошлых хозяевах долины?

– Нет, господин… – Оокотон задумчиво покачал головой. – Но есть одна мыслишка.

– Излагай.

– Дело в том, что я посылал запрос в Тарган. Тамошние маги после вашего визита стали такими покладистыми, что хоть в гроб клади… простите, профессиональный юмор… Так вот, они перерыли все свои архивы и утверждают, что там нет ни одной записи о встрече либо знакомстве с останками древней цивилизации… Понимаете? По легенде, эти существа приходили в Массаракх только умирать… Ну а жили-то они тогда где? Получается, во всем мире нигде, кроме Массаракха, нет следов их пребывания. Где останки гигантских дворцов? Где посуда величиной со щиты? Где чашки размером с бочки или хотя бы их осколки? Где хоть что-нибудь? Если эти существа были настолько могущественными, что даже после смерти такое творится, то где результаты их прижизненной магии? Они должны были горы воротить и реки вспять поворачивать, а не осталось ничего… Если честно, я не думаю, что тарганские маги врут… Думаю, тут действительно дело нечисто…

– А могут такие следы быть у урфов?

– Вам виднее – вы глубже всех заходили на их территории во время войны…

– Тогда уже после войны, когда я ловил поднятого тобой драколича… Знаешь, ничего, напоминавшего развалины, я там не видел, хотя если брать мир в целом, то далеко я туда не забредал… Так, полетал по окраинам…

– И все-таки! – не унимался Оокотон. – Дело тут нечисто!

– Знаешь, пожалуй, я даже с тобой соглашусь… – задумчиво проговорил я, анализируя преподнесенные молодым некромантом сведения. – Пойдем-ка посмотрим на зарисовки древних костей. Может, хоть что-нибудь станет понятно…

Увы, вместо того чтобы заниматься своим проклятием, мне вновь предстоит решать сторонние проблемы. Опять же – визит в преисподнюю откровением для меня не стал… И я по-прежнему не представлял, с какой стороны хотя бы браться за дело. Оставалось надеяться, что светлые мысли посетят меня, пока голова будет занята другим.

Я быстренько сбегал в Моравол за остатками энергетических кристаллов – это немного, но лучше, чем ничего. Вообще забавно звучит «быстренько сбегал», когда речь идет о другом мире, но по-другому и не скажешь – обычные прыжки для меня давно стали рутиной, и рассказывать о них как о большом событии смысла нет.

Энергии в камнях было мало – полностью насыщенные камни я забрал с самого начала, а тут оставались «недокормленные», так что мне пришлось добавлять от себя лично. Учитывая довольно плачевную ситуацию с моим отдыхом в последнее время, это было весьма рискованное занятие.

Положение в долине немного переменилось с того момента, как ее стали покидать скелеты. Теперь мне было куда проще почувствовать исходящую снизу энергетику, и она мне все больше не нравилась. Но то, что мы очистили долину от дополнительных источников некроэнергии, видимо, было очень правильным решением – теперь у нас появился какой-никакой, а запас времени. Хотелось бы надеяться, что он не будет растрачен впустую.

Мы долго сидели в библиотеке. Мы – это я, Оокотон, Страззакс (мало ли каких чудиков ему за свою жизнь доводилось видеть), Салкам и три старейших некроманта замка. Вообще остальные члены совета некромантов при моем появлении старались исчезнуть, раствориться в воздухе, ну а если не получалось – прикинуться статуей, а на худой конец – чучелом. Просто в их памяти очень свежи были воспоминания о том, насколько короткий у меня вышел разговор с бывшим главой совета, когда тот вздумал перехватить управление скелетами в самый разгар битвы с урфами. И больше всего остальные члены совета опасались, что я начну проводить «чистку кадров» по принципу «а где ВЫ были в это время?».

Меня такое положение вещей более чем устраивало. До тех пор, пока на горизонте маячу я, у стариков нет даже возможности начать бурчать по поводу молодости нового главы. Для них (да и для всего остального мира) Оокотон был всего лишь недавним подростком, который сам у них учился, а теперь вдруг занимает место главы совета некромантов. Другое дело, что за те два года, что мы с ним готовились к войне с урфами, Оокотон поднял столько мертвых, что не снилось и десяти поколениям советов. А в придачу я обучил его достаточному количеству боевых заклятий, чтобы Оокотон мог в одиночку тягаться с объединенными силами тарганцев и старейшин совета… Теоретически… Выяснять это на практике мне не хотелось. У Оокотона, при всем его таланте, совершенно не было опыта как магических столкновений (ну это ладно – у остальных его тут тоже нет), так и обыкновенных интриг, а они погубили куда больше талантливых людей. А так старики успокаивали свое тщеславие тем, что этот юнец всего лишь моя марионетка. Положения это не меняло, зато так жить проще.

Много пользы книги нам не принесли. А вот вопросов добавилось. И ключевым из них был тот, который я задал после тщательного изучения останков оригинала манускрипта:

– Слушайте, а вы уверены, что это вообще были кости?

За столом повисло недоуменное молчание. У всех некромантов на устах был один вопрос: «Ну а что это еще может быть?» Просто старшие члены совета вообще не осмеливались издавать звуков в моем присутствии, а Оокотон пытался понять, что побудило меня задать такой вопрос.

Поясняю – я не эксперт в анатомии, но кое-что смыслю. В том числе и в строении костей. Знаю, насколько сильно они могут отличаться у разных представителей фауны. Но то, что нарисовано на пожелтевших от времени страницах, настолько опасно балансировало на грани между природным и рукотворным… Слишком выпрямленные линии… Не прямые, а именно стремящиеся к прямоте… Слишком специфическая симметрия… На общем плане все это действительно выглядело как очень странные, но все же кости… Но при этом было слишком много «слишком». А это настораживало. На рисунке кость имела какую-то лопатообразную форму. Не было ни разреза, ни данных о составе. Просто треугольная лопатка.

Через пару мгновений выражения лиц сидящих за столом существенно изменились. Мои помощники знали, что если я что-то говорю, то это по меньшей мере стоит обдумать. Кроме того, они повидали за свою жизнь достаточно, чтобы просто принимать на веру любой постулат. А вот старейшины некромантов, проведшие всю жизнь в стенах этого замка, считали все сведения, оставшиеся в наследство от прошлых поколений советов, непогрешимыми, что отлично читалось на их упрямых лицах.

– До сих пор считалось, что только останки живых существ способны продуцировать некроэнергию… – задумчиво проговорил Оокотон и вопросительно на меня посмотрел. – Скажите, а вы сможете создать искусственный излучатель некроэнергии?

– Не знаю, – пожал я плечами, – но мысль ты правильно уловил. Что, если мы имеем дело с какой-нибудь свалкой продуцирующих некроэнергию артефактов?

– А что это меняет? – спросил Салкам.

– Не знаю. – Я вновь пожал плечами. – Но пока я пытаюсь понять, с чем мы имеем дело.

– До сих пор считалось, что это невозможно! – угрюмо проговорил один из приглашенных старейшин. Он был местным архивариусом, и если уж кто-то знал о местной библиотеке больше Оокотона, так это он.

– А хотите главный аргумент в пользу моей теории? – Я усмехнулся. – Знаю, что не хотите, а придется! Скелеты… В любой форме – поднятые или нет – не накапливают силы от присутствия других скелетов. Иначе у нас бы тут снаружи шла такая же неконтролируемая реакция накопления, как сейчас протекает внутри долины. Окружающую энергию способны накапливать в себя либо живые существа, либо специальные артефакты… И я очень надеюсь, что наши размышления про то, что внизу кто-то «проснулся», так и останутся красивыми метафорами, потому что связываться с «живым» существом, которое проспало на глубине скольких-то там метров сколько-то там тысяч лет и при этом способно накапливать некроэнергию, лично я не собираюсь!

– А что будет в таком случае? – поинтересовался Салкам.

– Есть у меня в арсенале… Благодаря другим Древним и их милым шуточкам, пара ну очень серьезных заклинаний. Они не имеют отношения к магии смерти, так что не сделают нашего неведомого противника сильнее. Только никакой долины некромантов после их применения не будет вообще. Так что мне бы не хотелось доводить до их применения.

– Ну хорошо… Предположим, что то, что было принято нашим древним советом за кости, на самом деле таковым не является… – проговорил Оокотон после тягостного раздумья о судьбе его родного замка. – Что дальше? И я до сих пор не понял этого вашего рассуждения про накопление энергии. Ведь это я разрядил в долину кристаллы, а энергия там была самая обычная и к некромантии отношения не имеющая…

– Некромант для собственной подпитки может использовать любую энергию и превращать ее в энергию смерти, ты это знаешь, но дело не в этом. Думаю, что энергия тех камней активизировала некий процесс. И этот процесс начал вкачивать в себя окружающую некроэнергию, которой тут было в избытке. Сейчас я могу это сказать более-менее определенно – ведь я постоянно производил замеры. Пока тут были скелеты, энергия внизу росла намного быстрее. Сейчас она по-прежнему растет, но уже медленнее.

– А нельзя ее откачать так же, как вы откачивали ее из той пирамиды? – с надеждой в голосе спросил Оокотон.

Но я покачал головой:

– Я об этом в первую очередь подумал. И знаешь, во что я уперся? Я не умею откачивать некроэнергию. Обидно, правда? Ну а кроме этого есть еще тот нюанс, что энергию можно откачать из конкретного объекта. Создавая два кольца вокруг пирамиды, я лишь препятствовал проникновению энергии вовнутрь. А у нас имеется объект в земле неизвестных параметров… Не говоря уже о том, что нам неизвестно даже приблизительное количество этих предметов… Вот если бы мы их все выкопали – тогда другое дело… Да только мне что-то очень не хочется их выкапывать… Скорее уж забетонировать всю долину…

– Простите, что вмешиваюсь… – неуверенно проговорил Страззакс, который до сих пор помалкивал в уголке и слушал, не перебивая. – Я в некромантии не разбираюсь, но разве может объект одновременно излучать энергию и ее поглощать?

– Не может. Ты прав, Страззакс, я как раз к этому переходил. Есть довольно простой способ проверить мою правоту, не выкапывая при этом неизвестно чего. Если я прав и внутри начал происходить какой-то процесс, обратный тому, что происходил тут последние тысячи лет, то некромантская сила долины должна была изрядно ослабнуть. Господа некроманты, не будете ли вы так любезны нам кого-нибудь поднять и рассказать заодно о своих ощущениях?

Старшие некроманты вздрогнули и все как один посмотрели на Оокотона. Видимо, и в молодом выскочке вдруг отыскался какой-то толк. Я хмыкнул и покачал головой:

– Нет, господа. Я говорю именно о вас. Оокотон уже давно привык поднимать скелеты в любом количестве и в любых условиях, полагаясь в основном на свои силы, а не только в долине. К тому же для него поднятие одного скелета – задача настолько элементарная, что он просто не заметит энергозатрат. Так что придется вам тряхнуть стариной. Вы-то нигде больше скелетов не поднимали, так что вам почувствовать разницу будет проще… – Меня вдруг посетила нехорошая догадка. – Да, кстати, а когда вы вообще в последний раз кого-нибудь поднимали? Давно?

Оказалось, что давно. Очень давно. Присутствующие в библиотеке господа вообще не любили практики. Да и сырая земля живым костям и суставам плохо идет. Ну и так далее. Короче, пришлось нам спешно отрывать свой зад от библиотечных стульев и искать остальных обитателей замка. В конечном счете мы все же нашли парочку некромантов, которые носили свой мрачный титул не за красивые глаза. Но тут перед нами встала другая проблема – мы ведь собственноручно отправили все скелеты в другой мир. И не просто отправили, а уже успели закрыть стационарный портал после того, как в него вошел последний груженный останками собратьев скелет. Как-то странно получилось, что в древней долине некромантов вдруг не осталось ни одного мертвеца, пригодного для поднятия. Кому сказать – не поверят.

Видимо, я как-то нехорошо посмотрел на старых некромантов, уличенных в непрофессионализме, потому что старички резко побледнели и отшатнулись, хотя я вовсе не планировал переводить их в разряд сырья. Моя мрачность имела совершенно иные корни – мне не очень хотелось делать два спонтанных прыжка в иной мир и обратно, попросту исполняя роль грузчика. Прыгать в другой мир в настолько измотанном состоянии вообще небезопасно, а уж по такому ерундовому поводу еще и глупо. С другой стороны – а чего я вообще парюсь, если у меня в команде появился такой полезный демонолог? Пусть он и отдувается – все практика, какая ни на есть.

– Страззакс, сможешь призвать сюда один рюкзак с костями?

Демонолог стал прикидывать параметры задачи и через пару минут кивнул.

– Тогда действуй. А я в который раз отправляюсь спать… – И уже тише, так, чтобы расслышали только мои доверенные помощники, добавил: – Пожелайте мне удачи, господа… Думаю, она мне пригодится…

К новому сну я решил подготовиться основательнее, чем к иной битве. В этот раз я намеревался опускаться в объятья Морфея в своей родной спальне в крепости Моравол. Главной причиной, само собой, была надежда на то, что многослойная магическая защита моей Темной Башни даст мне выспаться… Разумеется, я помнил, что в свое первое незапланированное путешествие я отправился именно отсюда, но в этот раз я знал, что мне следует предпринять. Все эти сны, в которых меня кидало с места на место, давали лишь тот мизер сил, который позволял не рухнуть с ног и не рехнуться от усталости, и такое положение вещей было неприемлемым, особенно если учесть свалившиеся на меня проблемы с долиной некромантов. Кроме того, это было пока единственной зацепкой, имеющейся у меня в деле о проклятии. Я хочу знать, какие силы на меня воздействуют или с какими силами взаимодействую я. Исходя из этого можно будет планировать следующий шаг моей личной кампании. Не вовремя, конечно, в моей жизни совпали эти два события. Но если я брошу заниматься любым из них, то может рухнуть вся моя жизнь. Целиком. Я говорю сейчас не столько о существовании моего биологического тела, сколько обо всем том, что я успел построить и создать.

Прежде чем лечь в родную кровать, я превратил свою спальню в магическую крепость, благо размеры позволяли. Для начала я вышвырнул из комнаты все лишнее. У меня там и так обстановка была не намного лучше спартанской, но необходимый минимум предметов меблировки типа пары шкафов, столика, кресла и прочего все же был. Так вот, все это прочее чуть ли не кубарем вылетело в коридор, по которому теперь пройти стало ну совершенно невозможно. Но это меня мало волновало. Понадобится – вообще испепелю. Раритетов в спальне у меня тоже не было. Фактически осталась в комнате одна кровать, что мне и требовалось. Удачно было то, что кровать стояла по центру квадратной комнаты на небольшом возвышении. Такая планировка осталась мне в наследство от предыдущего владельца, а устраивать перестройку не хотелось.

План моей магической обороны был немного необычным. Ну это-то понятно, потому что обычные средства магической защиты моему неведомому доброжелателю были глубоко до фени. Итак, начнем по порядку. В первую очередь я планировал создать кольцо антимагии. Низкий поклон великому Сунь Цзы и его рассуждениям о комбинировании полноты и пустоты, а также Древним шутникам, снабдившим меня нужным заклятием. Мне требовалось именно кольцо, то есть область, в которой магии нет. Что-то подобное я придумал и сам, когда штурмовал пирамиду Древних, но там мне пришлось изрядно повозиться с дополнительной атрибутикой, да и результат оказался не очень… Новый способ был радикальнее и позволял как лишить практически любой объект магии, так и создать чистую область. Самое главное – даже если это кольцо не остановит неведомого колдовства, оно позволит мне его обнаружить, потому что не будет мешать никакой магический фон. А обнаружение противника – уже половина дела. Но я не собирался этим ограничиваться.

Вторым применяемым мною средством, также никогда до сей поры не используемым, был «якорь». «Якорем» я обозвал его сам, а на деле это был способ привязать существо к конкретному миру. С чисто энергетической точки зрения путешествие между мирами не такое уж энергозатратное заклятие. Да, оно требует огромной концентрации и подготовки, но с точки зрения энергии вполне по силам даже для среднестатистического мага. Когда я только попал в этот мир и начинал свою карьеру Темного Властелина, неведомый Голос поведал мне, что я не смогу покинуть его пределов, а позже сам это ограничение и снял. Так что с «якорем» я впервые познакомился уже давно и на себе, любимом, и прекрасно понимал, что к чему. Помнил я и ощущение, когда с меня было снято это заклятие. Сейчас, попрыгав между мирами и кое-что усвоив, я вполне мог попробовать его повторить. Главное – я вполне готов был попробовать поставить на себе такой эксперимент. Мою извечную паранойю успокаивало то, что «якорь» относится к тем заклятиям, у которых есть «ключ» – некое немагическое условие отмены. Но даже если бы и не было… Я вполне готов был рискнуть. «Ключ» я тоже сделал. Им стал обычный камушек, который я просто выковырял из стены. Мне было достаточно потрогать этот камушек, чтобы заклятие исчезло. Я хмыкнул, представляя себе возможные сценарии того, как этот камушек таинственным образом исчезнет, пока я сплю. Очень мило. Камень я положил себе под подушку, а на входной двери сделал недвусмысленную пометку о том, что произойдет с любым, кто войдет в мои покои.

В любом случае я сам смог бы снять с себя это заклятие… Это что-то вроде сейфа, который всегда можно открыть, держа в памяти нужный шифр. Вот к другому сейфу он, если что, не подойдет, и тогда придется практиковаться во владении либо отмычкой, либо взрывчаткой – в зависимости от того, что у вас лучше выходит.

Ну и, наконец, я разместил вокруг своей кровати парочку кристаллов, настроенных таким образом, чтобы уловить любое магическое колебание. Ничего больше – любое дополнительное заклинание притупило бы чувствительность. Подобные кристаллы я разместил как внутри кольца антимагии, так и в самом кольце. Именно на них я возлагал особую надежду. Надежду понять, что же со мной такое происходит.

Сказать, что я был уверен в своей защите, я не могу. Но я прекрасно отдавал себе отчет, что на данный момент это лучшее, что я способен предпринять. Опуская голову на подушку и закрывая глаза, я пытался угадать, куда закинет меня новый сон. Разумеется, не угадал.

…Я пытался проморгаться, чтобы вернуть зрение. Оно возвращалось с царственной неторопливостью, словно недоумевая – чего его так торопят, если смотреть тут все равно не на что. Смотреть и вправду особо было не на что – судя по всему, я стоял на задворках какой-то сцены. Я не так уж много бывал на задворках, но мне хватило, чтобы опознать это место сразу. Повсюду сновали чем-то занятые люди, и на меня никто не обращал ни малейшего внимания… А обратить, пожалуй, стоило бы… Видимо, в знак компенсации за мой прошлый облик оборванца в этот раз я был облачен в невероятно классический фрак, а на голове у меня даже имелся цилиндр. От белизны манишки резало в глазах, бабочка могла выступать эталоном линейки, а о края манжет можно было порезаться… Я уже упоминал, что никогда не был таким уж поборником моды и гигиены и, скажу без преувеличения, таким чистым, аккуратным и респектабельно выглядящим не был никогда в жизни… Осталось только убедиться, что это действительно я, а не очередное новое тело…

Расплывчатое отражение на какой-то металлической штуке не дало однозначного ответа – вроде и я, а вроде и нет… Постепенно возвращался слух, и приносил он с собой звуки развеселой музыки, под которую обычно отплясывают на сценах ансамбли длинноногих девушек в перьях. В этот момент меня схватили за руку и стремительно поволокли вперед.

– Вот вы где! Ваш выход через четыре минуты!

Меня словно на буксире тащила вперед женщина в дорогом вечернем платье. Ее роскошные рыжие волосы спадали на совершенно открытую спину, но больше я о ее внешности сказать ничего не мог – она не поворачивалась ко мне, прокладывая путь вперед. Оставалось только удивляться, как она на таких шпильках развивает столь крейсерскую скорость, да еще и по пересеченной местности задворков сцены с попадающимися периодически живыми препятствиями.

Впереди заглохла музыка, и после весьма жиденьких аплодисментов мимо нас и впрямь пронеслась ватага длинноногих девиц в перьях… Приятно иногда угадывать… Нам с моей провожатой пришлось буквально вжаться в стену, чтобы нас не растоптали. Осмотрев девушек-танцовщиц, я уже сделал пару предварительных выводов о том, куда попал. Все девушки из отнюдь не маленького коллектива были, как на подбор, высокими, исключительно красивыми и при этом высокопрофессиональными… Хотя почему «как»? Именно что на подбор. В такие коллективы конкурсы обычно жесточайшие, и тут была видна именно селекция… Хотел бы сказать помягче, да не могу. Все девушки были очень похожи друг на друга. Не просто один типаж, а явная схожесть. Мулатки? Креолки? Точно не разбираюсь, но такая внешность обычно заставляет биться сердце чаще даже у закоренелых женоненавистников. Добавьте ко всему этому исключительно дорогие и роскошные костюмы, правильный макияж и грацию пантер – и вы поймете, о чем я. Классика. Классика образа, классика жанра, как и мой костюм. В этом месте, куда бы я ни попал, предпочитали классику, возведенную в абсолют, и не считались с затратами… А вот ценили ли? Девушек провожали более чем жиденькие аплодисменты. Можно даже сказать, дежурные. Видимо, в зрительном зале засели исключительно пресытившиеся всем миллионеры либо чопорные аристократы на пару со своими супругами, внимательно следящими, чтобы порция восторгов их благоверных всяким девицам была строго отмерена. А лучше, чтобы ее вообще не было.

В этот момент конферансье начал объявлять:

– Дамы и господа, ни для кого не секрет, что попасть на эту сцену мечтают все без исключения артисты, ибо уже давно она является синонимом слов «самый лучший». Тут выступали самые лучшие певцы, тут выступали самые лучшие танцевальные коллективы, тут выступали самые знаменитые фокусники. И в этом зале собралась самая искушенная публика, которую нелегко удивить! Путь на эту сцену у артистов занимает годы и десятилетия оттачивания навыков, и приходят сюда лишь единицы. Лучшие из лучших, достигшие вершин своего мастерства!

Человек, который будет выступать перед вами, до сегодняшнего дня ни разу не появлялся ни на одной сцене! Его не знают в лицо ни таблоиды, ни журналы, ни даже самые отъявленные папарацци! Его имени не знает вообще никто, даже мы… И даже мы, повидавшие на этой сцене всех без исключения величайших магов мира, остаемся в полном недоумении, глядя на его искусство! Поприветствуем!!!

Раздались аплодисменты… Если для красивых девушек-танцовщиц они были жидкими, то в моем случае они были эфемерными. Для большинства людей слово «неизвестный» означает то же, что и «некачественный». И наоборот. Зря, кстати, но дело не в этом. Для засевшей в зале публики слово «неизвестный» было сродни слову «прокаженный», со всеми вытекающими отсюда последствиями.

– Ну удачи! – совершенно искренне шепнула мне на ухо женщина-буксир и мягко подтолкнула в спину…

Не скажу, что происходившее стало для меня большим сюрпризом. Я все-таки умею делать элементарные умозаключения, иногда, по крайней мере, так что выход на сцену неожиданностью для меня не стал. Нерешенным оставался только вопрос о моих дальнейших действиях.

Разумеется, первой, а также второй и третьей мыслью у меня была организация нового развлекательного тура по преисподней для очередной группы туристов, жаждущих развлечения. Я уже начал было подумывать об открытии специального турагентства – уж больно мои услуги пользуются спросом. Но, уже выходя на сцену, передумал… Мне нужно понять. Понять ту логику, что связывает эти события. Действуя в духе Темных Властелинов, я с себя этого проклятия не сниму – факт. Мне нужно отрешиться от своей роли, взглянуть на ситуацию со стороны. Может, тогда я увижу те нити, что связывают воедино все эти события и ведут к моей душе… К тому же…

Когда-то в детстве я любил смотреть выступления фокусников. Не скажу, чтобы я так уж страстно мечтал стать таким же, скорее их выступления подарили мне прочную веру в чудо, которой не смогла убить вся последующая жизнь. Когда я узнал многие из секретов этих фокусов, желание стать фокусником отпало окончательно – не люблю обманывать людей. А вера в чудо осталась. Но сейчас мне представился шанс исполнить мечту своего детства… Притом именно в той самой форме, в которой я мечтал. Кто знает, может, это тоже часть моего проклятия? Восторга эта идея у меня не вызвала, но я решил попытаться получить удовольствие и от этого.

Сама сцена была небольшой. Тут не было каких-то особых декораций или элементов, которые могли бы отвлечь внимание от основного действа. Предполагалось, видимо, что на этой сцене и так будет на что посмотреть, если конферансье не приврал маленько для поднятия авторитета… Впрочем, думаю, что не приврал.

А вот на зале следует остановиться подробнее. Он тоже был небольшим. Примерно на сорок миниатюрных столиков. Понятно, что никаких трибун и рядов кресел тут не было – не та публика. Если описывать зал одним словом, то на ум в который раз просится слово «абсолют». Абсолютная роскошь, абсолютная изысканность, абсолютная элитарность… И никакой изюминки, на мой взгляд. Больше всего на меня произвело впечатление покрытие стен – шелковые, тончайшего ручного плетения картины, за создание которых авторов нередко «величают» пауками. Когда-то такое позволить себе могли лишь богатейшие монархи нашего мира, да и то не все, ибо мастера такой работы всегда были наперечет. У сеньора Карло в Белой Зале, кажется, такие… Вообще весь зал был отделан в светлых тонах. Белый мрамор колонн, белая лепнина, снежно-белые скатерти столов. Огромная хрустальная люстра заливала зал переливами радужного света. «На головы им ее грохнуть, что ли… Смеха ради!» – подумал я в самый первый момент, выходя из-за кулис.

Вид из окон ответил на мои последние вопросы. Вегас. Столица мира развлечений. Ну да, все правильно. Где еще толкутся самые большие любители развлечений? Как и мастера удовлетворения этой потребности… Или блажи? Что есть для человека развлечение? Подумаю как-нибудь в другой раз, в более спокойной обстановке, а то публика заскучает…

Кстати, о публике… Даже неинтересно! Ну неужели богатый мир настолько жестко подчинен своим внутренним законам и распорядкам? Зачем тогда вообще становиться богатым, если ты становишься рабом обязательств? Какая разница, золотая клетка или стальная? Когда любая отличительная деталь буквально кричит, что она создана именно чтобы отличать своего владельца от сонма других… Ее владелец, как правило, безлик.

За роскошно сервированными столиками зала, уставленными роскошными же блюдами (чувствую, меня скоро стошнит от слова «роскошный»), сидели… люди. Не знаю, кем они себя мнили. Титанами? Вершителями? Избранными? Но были они всего лишь людьми. Мне хватило секунды, чтобы обвести взглядом весь зал и заглянуть каждому в глаза. Всего лишь люди. Ожерелье за миллион долларов не вернет красоты стареющей примадонне. Миллиардный счет в банке не уберет артрита. Их баснословные капиталы не помогают развеять ту скуку, которая пожирает их изнутри. Лучшие артисты тут бессильны. Они могут лишь отогнать ее на несколько кратких мгновений. Ну а дальше? Вновь скука, такая беспросветная скука! Но и на эту тему я порассуждаю потом, если будет желание. Может, даже симпозиум организую. Но потом. А сейчас… Вы желали посмотреть на фокусы? Думаю, скромные возможности случайно попавшего сюда Темного Властелина смогут вам помочь интересно провести вечерок!

Отличались ли они от тех, кто сейчас наслаждался прелестями адских курортов? Пожалуй, что и нет, если делать поправку на время и место. Абсолютно тот же сорт. И у меня он вызывал примерно такие же ощущения, разве что добавилось желание призвать сюда парочку моих новых знакомых, которых вполне можно считать свободными от условностей… Чтобы посмотрели… Друг на друга… Интересно, кто скривится больше? У богатеев, правда, опыта брезгливого гримасничанья больше.

Почему же тогда я решил этих развлекать, а тех карать за те же желания? Неужели из-за особенности представления? Там я был призванной зверушкой, а тут – элитарным артистом. Но ведь по сути это одно и то же, по крайней мере, в их глазах? Или все-таки нет? Почему артисты, пусть даже и посредственные, всегда пользовались таким уважением и восхищением? Уж всяко не из-за таланта… Просто люди, часто видя одни и те же лица, со временем начинают считать их «своими». Своими близкими, друзьями, максимум – знакомыми. А уж если изображаемые ими переживания нам близки, то они становятся роднее родственников.

Талантами мы восхищаемся, перед талантами мы преклоняемся, но талант – это своего рода барьер, отделяющий носителя от всего остального мира. А близкому другу можно простить его несовершенства, в том числе и отсутствие таланта.

Пожалуй, можно сказать, что отличался уже я сам. Я теперешний – от меня того, отправлявшего людей в адский круиз. Уж очень много вопросов появилось у меня за последнее время. Вопросов, у которых раньше было маловато шансов задержаться у меня в голове, привлекая к себе мое же внимание. Я все время был чем-то занят, что мешало мне сосредоточиться на понимании себя. Быть может, сейчас самое время? Развлечение этой публики вряд ли можно считать таким уж ответственным занятием…

Пока что в глазах этих зрителей я был зверушкой. Одной из множества, которую совершенно не обязательно знать в лицо, точнее, в морду. Достаточно просто смотреть на те фокусы, которым ее обучили. Ну ладно, посмотрим, что я еще могу, кроме создания армий нежити, прыжков между мирами и вырыванием душ…

– Вечер добрый, дамы и господа, – спокойно сказал я. Разумеется, никаких языковых барьеров передо мной не стояло. Я неторопливо подошел к краю сцены и легко спрыгнул вниз. – Эта сцена видела множество прекрасных артистов, но сегодня она не увидит ничего… – Мое заявление было воспринято со сдержанным молчанием и легким недоумением. – Действия, происходящие на сцене, редко воспринимаются всерьез… И не напрасно. В наше время так трудно поверить в чудо, особенно тем, кто много повидал на своем веку… И особенно тому, кто сам привык вершить чудеса. – Кто-то непроизвольно кивнул… Мужчины преимущественно. Дамы любые намеки на продолжительность жизненного пути воспринимают резко в штыки. – Даже когда на сцену приглашается человек из зала, мы до конца уверены – это мистификация. Не знаем как, но уверены. Даже если это был сосед или близкий друг. И у каждого в голове вертится всего одна мысль – вот если бы это произошло со мной, вот тогда бы я поверил…

Кивков стало больше. В глазах немногочисленных детей зажегся крохотный огонек восторга. Они уже поняли, куда я клоню. Тем временем я неторопливым шагом приблизился к первому ряду столиков. Безмолвные официанты сновали, как тени. Что бы ни происходило в зале, они были профессионалами, и в первую очередь волновало их то, чтобы им не мешали работать.

– С вашего позволения для начала я переоденусь. Мой костюм, как и вся здешняя обстановка, – это дань классике, но нехорошо, когда это мешает личному комфорту. – С этими словами я усмехнулся и резким движением достал из воздуха свой любимый плащ.

Публика остолбенела. Они много повидали… Но все это было на сцене, а не в метре от них. И у меня не было никаких таинственных ширм, платков… даже тряпочки. Черный кожаный плащ появился во мгновение ока в своем полном размере прямо из воздуха. Послышались первые неуверенные аплодисменты. Я снял с головы цилиндр:

– Цилиндр – штука полезная. Из него можно много чего достать! Предположительно – все, что туда когда-либо засунули… А вот видели ли вы хоть раз, как туда что-нибудь кладут? Нет? Ну я вам покажу!

Я снял с головы цилиндр, подошел к ближайшему столику и надел его на высокую зажженную свечу в подсвечнике. Разумеется, высота свечи была намного больше цилиндра. Раза эдак в три. Тем не менее цилиндр с аппетитом поглотил свою добычу целиком и даже подпрыгнул на столике от удовольствия. Я поднял цилиндр, с любопытством заглянул внутрь (разумеется, там ничего не было – внутри цилиндра я организовал небольшой портальчик, только и всего), показал зрителям и добавил:

– Вот, примерно вот так… Вообще, если его покормить, то может получиться много чего интересного… Только аппетиты у него просто кошмарные!

Я взял со стола пачку салфеток, куриную ножку, гроздь зеленого винограда и отправил все это внутрь. Туда же отправилась бабочка проходящего мимо официанта, полотенце с его руки, бутылка шампанского…

– Я могу долго продолжать… Думаю, с таким цилиндром в банк меня не пустят!

Нервные смешки пробежали по залу. Содержимое цилиндра уже давно превышало средних размеров баул, а после каждой новой порции «лакомства» я исправно демонстрировал пустующее «чрево» и даже дал его общупать со всех сторон старательному малышу. Напоследок я торжественно продемонстрировал в воздухе стручок красного перца и опустил внутрь.

– Я называю его Лангольерчиком! – умилительно сказал я и погладил цилиндр по боку. – И на голову без крайний нужды стараюсь не надевать! Не только из-за его аппетитов и опасений за собственную прическу… У него еще и отрыжка бывает!

С этими словами я направил цилиндр отверстием в воздух и легонько хлопнул по крышке. Вырвавшемуся оттуда столбу пламени позавидовал бы любой огнемет! Жаром обдало не только ближайших ко мне зрителей, но и соседние ряды. Громадная люстра закачалась в волнах горячего воздуха, а рев был настолько сильным, что зарезонировали бокалы.

– Когда-то мне посоветовали его как средство от перхоти…

Видимо, мой черноватый юмор не всем пришелся ко вкусу… Ну ничего – я привык! Наверняка со зрителей, над которыми проревел огненный поток, уже хватит впечатлений, и я перешел к соседнему столику. Цилиндр я оставил на первом, и в него с опаской заглядывали проходящие мимо официанты. По ходу я разглагольствовал, благо слушали меня уже внимательно.

– Вообще меня трудно назвать профессиональным артистом и фокусником. Я редко выступаю на публике. Да и набор приемов у меня несколько… нестандартный, так что я, с вашего позволения, буду обращаться к вам за советом и пожеланиями… Пожелания – это вообще интересная тема… Любое желание можно вывернуть так, что проситель горько пожалеет об этом… Но не будем вдаваться в философию! У нас тут не лекция, а вечер чудес… Но уж что точно можно сказать о стабильности желаний, так это то, что женщины всегда хотят выглядеть лучше…

Я подходил к столику с довольно традиционной парой – стареющий миллионер и роковая женщина, взирающая на весь мир с высоты своей красоты и каблуков. В одном забавном фильме я услышал прекрасное определение таких женщин: «Красивая, как Венера, но гордая, как крейсер «Варяг». На мой вкус, в ее груди было многовато силикона, но, может, ей нужна была дополнительная подушка безопасности… Ладно, не мое дело… Женщина и вправду была весьма эффектна. Пожалуй, наиболее уязвимым местом в ее красоте были волосы. Скажем так, они не дотягивали до общего уровня, несмотря на все усилия обладательницы. Видимо, совершенство недопустимо в жизненных реалиях…

– Скажите, пожалуйста, мадемуазель… – обратился я к красотке. Стоит сказать, что в ее глазах я по-прежнему выглядел зверушкой… Впрочем, в глазах этой женщины все мужчины являются самцами – вопрос только в том, к какой группе они относятся – львов или козлов (ослов, баранов, предпочитаемое мясо подчеркнуть). На меня она смотрела с традиционным вызовом и легкой брезгливостью. Ну ладненько… – Вы довольны своей внешностью?

– Абсолютно! – отрезала мадемуазель. Видимо, более провокационного вопроса сложно было придумать. Я, во всяком случае, не могу…

– А что, если я предположу, что к вашему цвету глаз лучше подойдут естественно рыжие волнистые волосы примерно на ладонь длиннее нынешних? – На ум удачно подвернулась прическа женщины-буксира. Мой вопрос был сама невинность, но в цель он попал. Леди вспыхнула. Дабы подавить зарождающийся апокалипсис, я продолжил: – Думаю, нам понадобится зеркало!

Искомый предмет имелся на одной из стенок. Был он, правда, великоват – где-то метр на два, а в придачу облачен был в тяжелую раму, но ничего. Грузчиков вызывать не придется. Я вытянул руку в сторону зеркала и щелкнул пальцами. Под гробовое молчание зрителей зеркало снялось со своего места и медленно поплыло по направлению к нам. Когда оно проплывало над чьими-либо головами, люди непроизвольно сжимались, ожидая крушения, но зеркало все так же плыло дальше. Крушение все-таки произошло, когда из боковой двери на приличной скорости вынырнул официант с какой-то старой и пыльной бутылкой. Видимо, он пропустил начало моего маленького представления, роясь в винных погребах заведения, а посему вид проплывающего в воздухе мимо него немаленького предмета обстановки шокировал его до глубины души. Собственно, именно драгоценная бутылка выпала из онемевших рук и с грохотом, особенно четко слышимым в гробовой тишине, разбилась о мраморный пол. Зал вздрогнул, резко обернулся на звук, а затем так же резко обернулся обратно, желая убедиться в том, что зеркало не постигла та же участь. Более того, зеркало как ни в чем не бывало доплыло до своего места и застыло прямо в воздухе напротив красотки. Красотка уставилась в него как завороженная, а я покинул свой пост и направился к недавнему месту крушения – грех добру пропадать, тем более что кто-то уже рванул за шваброй.

Отстранив официанта с метелкой, я демонстративно закатал рукава и мягким жестом поманил с пола осколки. Они нехотя пошевелились, а затем уже бодрее поднялись в воздух и дружно собрались в недавно разбитую бутылку. Теперь дело за содержимым, которое, повинуясь моему щелчку собралось с пола и красивой дугообразной струей наполнило пустующую емкость. Завершающим аккордом была пробка, которая со скрипом втиснулась на свое место, – подобное вино принято открывать прямо перед заказчиком, так что не будем нарушать традиций, когда не следует.

– «Мутон Ротшильд», одна тысяча девятьсот сорок пятого года… Неплохо… Чей заказ?

В середине зала кто-то неуверенно поднял руку. Я кивнул и отправил бутылку в такой же неспешный полет к адресату, как до этого зеркало… Кстати, про зеркало: его сейчас со всех сторон изучал конферансье, призванный специально для этой цели гостями с соседнего столика. Он даже попытался толкнуть зеркало, чуть-чуть. А фигушки! Если я приказал предмету висеть в воздухе, то он и будет там висеть, что бы там всякие конферансье с ним ни делали.

– На чем мы там остановились? Ага! – сказал я, возвращаясь к зеркалу.

Придирчиво осмотрев притихшую красотку, я драматично хлопнул в ладоши, и началось чудо. Я специально не стал накрывать голову женщины платком или еще чем-нибудь в таком роде – так эффектнее. По залу прокатилось дружное «ах», когда волосы начали рыжеть, удлиняться и завиваться. На самом деле раздел косметической магии не так уж сложен, просто мне он никогда не был интересным, но на всякий случай я освоил и его. Процесс изменения внешности более медлителен, чем сделал его я, но и это объяснялось просто – косметическая магия доступна практически любой ведьме, а не только самым сильным из колдунов, – я просто ускорил процесс за счет своих сил для пущего эффекта.

На красотку было приятно посмотреть. И дело было даже не в том, что новая прическа шла ей невероятно (хотя требовала другого макияжа, но с этим она уже и сама справится). Просто от ее былого выражения надменного превосходства не осталось и следа (само по себе величайшее чудо), а такое выражение способно испортить даже самую лучшую внешность. Оставалось только посочувствовать ее престарелому кавалеру – грядет небывалое обновление гардероба под новый имидж, которое больно ударит даже по самому туго набитому кошельку…

Я оставил красотку таращиться в зеркало, а кавалера – на красотку и прошел к следующему столику… Похоже, вновь предстоит поработать парикмахером, но уже мужским… Я не люблю повторяться, но на меня смотрели настолько умоляющие глаза совершенно лысого джентльмена, что мое сердце дрогнуло… Видимо, в некоторых случаях даже пересадка волос не помогает. Я щелкнул дядю по лысине и пальчиком поманил за собой зеркало. К тому моменту, как оно доплыло до своего пункта назначения (рыжая красотка, естественно, подалась за ним, но быстро опомнилась, достав из сумочки собственное зеркальце), на голове мужчины уже красовалась новая прическа, позаимствованная из его же головы… Дядя всю жизнь страстно мечтал быть жгучим брюнетом, что и произошло. Будем надеяться, что к изменению внешности сегодня больше не придется возвращаться, хотя список пожеланий уже буквально висел в воздухе и с каждой секундой обновлялся. Пусть к косметологам обращаются, тоже мне визажиста нашли! Нужно срочно сменить направление!

Столик в глубине немного отличался от большинства своих собратьев, точнее, отличались его «обитатели». В глазах сидящего за столиком мужчины горела тяжелая тоска… У него была одна пламенная страсть и одно большое горе. Его страсть – игра. Он был игрок, заядлый, запойный, помешанный. Он делал небольшие (относительно) ставки, так что его миллионам, по большому счету, ничто не угрожало. В Лас-Вегас он приехал играть, и всяческие представления любых фокусников были ему глубоко до одного места. Хотя краем сознания он и понимал, что видит перед собой нечто необычное, но эти чудеса меркли перед возможностью выиграть сегодня в рулетку. А вот его беда… Его беда сидела рядом с ним, являлась ему супругой и беспрестанно пилила за его пагубное увлечение. Его страсть и его беда настолько заслонили от него весь остальной мир, что небо должно было упасть на землю, чтобы он подумал о чем-нибудь еще. Хотя можно обойтись и меньшими усилиями…

– Вижу, господин знает толк в серьезной игре! – произнес я приветственно, подходя к столику. Сидящий за ним пожилой джентльмен просиял, а его дражайшая супруга состроила такую кислую мину, что впору обзавидоваться – я так не умею! – Как насчет небольшой партийки в покер?

– Прямо тут? Сейчас? – сказала моя жертва, радостно потирая руки, а его благоверная страдальчески закатила глаза и издала душераздирающий стон, который мы проигнорировали.

– А почему бы и нет?

Я демонстративно закатал рукав, демонстрируя, что там совершенно пусто, покрутил в воздухе кистью, призвав при этом нераспечатанную колоду карт (в казино – раз плюнуть), вскрыл и протянул ее игроку. Тот придирчиво осмотрел карты, убеждаясь в их подлинности и некраплености, а затем протянул их мне обратно. Я уже было потянулся к ним, а затем остановился и сказал:

– А давайте вы сдадите карты… Так будет интереснее! – и демонстративно сложил руки на груди.

Игрок довольно хмыкнул, бодро перетасовал карты и сдал нам по пять карт. Открыл свои, просиял (еще бы, я сдал ему стрит-флеш – мне не нужно касаться карт, чтобы мухлевать) и приготовился торговаться.

– На что играем?

Супруга игрока уже открывала рот, чтобы вмешаться, но я ей не дал:

– А давайте на вашу очаровательную супругу!

Гневный протест застрял в горле дамы, так и не успев сорваться. Уж не знаю – причина ли в том, что эту каргу назвали очаровательной, или в том, что она была предметом торга… Как бы то ни было, заботливый супруг еще раз просиял. Но торг на этом не заканчивался.

– А давайте без обмена карт? – выпалил он в пылу азарта и, когда я кивнул (так и не посмотрев своих карт), выложил на стол свой набор.

Все окружающие, включая меня, восхищенно похлопали, после чего я зевнул и со скучающим видом перевернул свои. Разумеется, там был флеш-роял. На игрока было смотреть жалко. Он недоуменно переводил свой моргающий взгляд с карт на свои руки и обратно. И ведь в мошенничестве обвинить некого – сдавал он сам, а колода была распечатана при нем…

– Ну а поскольку я выиграл, то ваша драгоценнейшая супруга… – окружающие напряглись, ожидая подвоха, но никто из них даже близко не ожидал той гадости, которую я учиню… – Остается с вами!!!

Ф-фух! Надо завязывать с такими рискованными играми… и я демонстративно вытер пот со лба. Мадам стала похожа на готовый ко взрыву вулкан, но я несколько поумерил ее порыв, заглянув ей в глаза. Не сейчас. Дома. Обожаемому супругу. Все до последней капли. Может, это отучит его от неуемного азарта… В любом случае не мое дело…

– Это… Это как?

Не знаю точно, что имел в виду игрок – свой проигрыш или непонятный финт с женой, который теперь грозит вылиться в страшнейший в его жизни домашний апокалипсис, – но мне хотелось вернуть внимание всех присутствующих к картам.

– Очень просто! Сдайте еще раз карты, только рубашками вниз.

Игрок дрожащими руками сдал по пять карт, открытых на всеобщее обозрение. У меня были двойка, пятерка, семерка, валет и дама. Всех мастей. Расклад, прямо скажем, не лучший, но меня это не беспокоило. Я сложил все пять карт в аккуратненькую стопочку, прикрыл ее ровно на одну секунду ладонью, открыл стопочку зрителям и разложил карты веером. Там было каре тузов и джокер. Вот с такими картами и поиграть можно… Люди ахнули, а на лицах охраны проступило то самое классическое профессиональное выражение, которого лучше избегать…

Играли мы как-то с сеньором Карло в карты… Ни он, ни я не азартны – эта болезнь крайне противопоказана, если вы Темный Властелин. Дело было в один из редких дней, когда ни ему, ни мне нечем было заняться, а искать новых глобальных приключений на свою задницу не хотелось. Играли на интерес – делать ставки деньгами в нашем случае бессмысленно, а на магические предметы мы не играем – это слишком серьезно. Разумеется, условия «не мошенничать» не ставилось – иначе какой вообще смысл играть?!

Ситуация с четырьмя джокерами в одной колоде и десятком тузов быстро надоела. К тому же наблюдался постоянный пат. Тогда было выдвинуто условие о неизменном содержании колоды… Дело кончилось тем, что в саду сеньора Карло, где мы сидели, не выдержала магическая защита, и нам пришлось дружно латать дыры и восстанавливать разрушенную беседку… Вот это я понимаю – дружеская партийка в карты, а все остальное – ерунда!

Сидевший за соседним столиком джентльмен все это время что-то лихорадочно считал в уме. Я заглянул ему в голову и хмыкнул, мысленно потирая руки в предвкушении очередной потехи. Джентльмен был финансист… Нет, не так. Джентльмен был Финансист! Именно так – с большой буквы. В его голове, по крайней мере. И сейчас все его впечатления о моих фокусах заслонила одна мысль – эдак я с такими карточными фокусами да и прочими увертками могу, если не мировую валютную систему преизрядно подорвать, то парочку крупных афер провернуть точно. Думаю, следует показать ему, насколько он прав!

– В детстве я часто задавал себе вопрос! – начал я вещать бодрым голосом, медленно подкрадываясь к выбранной жертве. – Почему эти фокусники вместо кроликов из своих шляп не достают сразу пачки с деньгами?

Мой вопрос попал в самую точку, судя по тому, как Финансист вздрогнул. Такой ужас ему и в самом худшем сне не привидится… Уж лучше Голодные Гигантские Сапоги, пожирающие людей вместо «каши» своими расклеившимися носами, которые мучили Финансиста все его детство. Тем временем я продолжал:

– Уже повзрослев, я понял, что тем самым они нарушат несколько очень серьезных статей Уголовного кодекса любой страны, чьи деньги они возьмутся создавать! Любое государство почему-то считает, что только у него есть право на подобные чудеса… В смысле, на эмиссию денег, в том числе и чужих… И очень не любит, когда кто-нибудь пытается составить ему конкуренцию…

Мое замечание было воспринято более чем благосклонно. От сердца отлегло не только у Финансиста, но и у доброй половины местных воротил. Уж больно реалистичными были мои фокусы… Откуда им было знать, что чхать я хотел на любое уголовное законодательство – хоть местное, хоть марсианское. Но хотелось бы обставить это красиво!

– С другой стороны, нам никто не мешает провести показательный семинар для собравшихся тут специалистов, используя для этого образцы… Ну а чтобы так прямо не вступать в конфронтацию с уголовным законодательством, мы вполне можем использовать валюту другой страны…

С этими словами я подошел прямо к Финансисту и самым классическим жестом, на который только был способен, достал из воздуха прямо у него перед носом толстую пачку купюр. Эти купюры имели несколько ключевых отличий от валюты ближайшего союзника страны, в которой я на данный момент пребывал. Вместо портрета королевы – там был я собственной персоной, хотя и все в той же короне. Вместо фразы «Боже, храни королеву» там было выведено залихватским шрифтом «Гудини жив!», а на оборотной стороне – веточка марихуаны и Боб Марли. А вот все остальное, включая все степени защиты валюты, – осталось.

Я уже не раз наблюдал картину, когда у человека рушится все мироздание. Можно даже сказать, что я нахожу некое особо извращенное удовольствие в том, чтобы вышибать землю у людей из-под ног. И еще я вывел интересную закономерность во время своих экспериментов – чем большим снобом является человек, тем громче получается «шмяк». Быть может, это зависит от диаметра метафизической «задницы», которую он отрастил в этом мире? И тем глупее выглядят его хлопающие глаза в финале представления. Интересно, что было бы, если бы я показал эти купюры моим друзьям-бродягам? Джордж наверняка бы сказал, что новый дизайн купюр ему нравится намного больше, а Билл вообще не понял бы, из-за чего суета. А тут такая трагедия…

Смех смехом, но когда я протянул дяде купюры на проверку и тот убедился в наличии всех знаков защиты, ему здорово поплохело. Ему не нужно было объяснять, что при таком качестве исполнения изображение может быть любым. Ну совсем любым. А извлеченный из небытия золотой слиток вообще стал последней каплей… Золото – оно ведь тоже поверяется и пробируется государством… Моя жертва-финансист, уже с маленькой буквы, задумчиво опер голову на руку и уставился невидящим взглядом в одну точку, выискивая хоть какую-то опору в пошатнувшемся только что мире, ну а я продолжил свой путь, прихватив по дороге столь вопиющие доказательства моего отношения к Уголовному кодексу.

Следующий столик, крайний у стены, был несколько крупнее своих центральных родственников. Тут сидела мужская компания, которая любила крепко закусить. Их стол куда больше напоминал ресторанный, чем прочие скромные фуршеты… Ну скромные – по количеству заказов, а не по их стоимости. То же вино, например, которое я поднял с пола, стоило примерно двадцать пять тысяч долларов за бутылку… Оную цифру я извлек из головы официанта, и я спас не столько бутылку, сколько этого самого официанта от инфаркта… Но я отвлекся.

Серьезная мужская компания к выбору блюд подошла опять-таки серьезно. В центре стола стояло блюдо с цельным молочным поросенком, окружали его три цыпленка – гриль, табака и ляванги. Все это мясное изобилие достойно сопровождалось зеленью, винами и прочими изысками, перечислять которые я мог бы долго, да некогда.

– Вот это я понимаю, хлебом господа запаслись! – сказал я уважительно, подходя к их столику и оглядывая ассортимент. – А как насчет достойных зрелищ?

– А вы? – Ребята явно оказались сбитыми с толку моим вопросом.

– Да кому нужны эти фокусы… Детский лепет! – Я пренебрежительно махнул рукой. – Что вы скажете об экзотическом танце, исполняемом несколькими загорелыми красотками?

– Так только же что были… – Судя по тону, предлагаемое мною развлечение относилось к числу любимых и желанных, хотя резкая смена моего профиля настораживала.

– На них было слишком много перьев… К чему нам эти излишки?

У мужчин загорелись глаза, и они дружно закивали. Я хмыкнул, сел на краешек их стола и хлопнул в ладоши.

Первым пошевелился поросенок. Уж не знаю, какого он был там пола, но внимание он приковал всех без исключения. Затем зашевелились цыплята. Под дружные охи и всего с двумя попытками грохнуться в обморок вся четверка поднялась на задние лапы. Не слишком уверенно (все-таки цыпленок табака подразумевает распластывание и прессование) цыплята взяли друг друга за крылышки. Получилось, как будто они подхватили друг друга под локти, только стоящий посредине цыпленок табака оказался спиной к зрителям. Я подбавил немного энергии, и вся компания стала ощутимо живее. Зря я, что ли, некромантию осваивал? Не скажу, правда, что планировал использовать ее именно так…

Выпрямившийся и расправивший плечи поросенок одним передним копытцем подбоченился, вторым достал изо рта яблоко и бодро пустился вприсядку, а цыплята принялись отплясывать на заднем плане канкан… Представляя себе всю эту картину, так и хочется добавить развеселой музыки, но все действо происходило в совершенно гробовой тишине. Единственный звук, который был во всем зале, – это топот ног моих своеобразных танцоров, которые отплясывали, не жалея магических сил.

Наконец один из сидящих за большим столом крупных мужчин тряхнул головой и задал просто гениальный, на мой вкус, вопрос:

– Это… это какой-то фокус?

– Хм, даже и не знаю, что могло подвигнуть вас к такому странному выводу… – сказал я совершенно искренне. Обыкновенная бытовая некромантия – при чем тут какие-то фокусы?

– В смысле там спрятан какой-то механизм? – догадался его сосед.

Вместо ответа я сунул руку за пазуху и вытащил длинный меч…

Сразу поясню – это не был мой меч. Мой меч – узкий черный клинок, на который было наложено совершенно невообразимое количество заклятий, перед тем как я готовился к своему первому прыжку между мирами, да так ни разу и не применил, был слишком опасен для моих цыпочек. В смысле, что наложенные на него заклинания включали в себя комплекс чар против чужих заклятий, так что мои собственные простенькие чары некромантии разбились бы в пух и прах, а мне требовалось продолжение магического эффекта. Для этого я позаимствовал из своей оружейной другой меч – один из тех, которыми я пользовался для охоты в мире, покрытом мглой. Он тоже был зачарован, но его чары были направлены на усиление физических повреждений и без специальных камней не приносили вреда магической составляющей. Одним словом – то, что мне надо.

Появление из-под плаща двуручного черного клеймора было встречено дружным «ой», после чего я аккуратно рассек поросенка. Причем рассек вертикально, так чтобы образовались две равные половинки. К вящему ужасу любителей плотно покушать, которые дружно отпрянули от стола, обе половинки поросенка продолжили свой дикий танец. Вернее, теперь это было судорожное подпрыгивание в попытках сохранить равновесие. Завершая представление, я потянулся к пляшущему по центру цыпленку табака, оторвал ему одну из ног и принялся задумчиво жевать. Ставшего инвалидом собрата крайние товарки не бросили и продолжили танцевать, только прыти у них поубавилось. Вся эта картина была настолько гротескно-жуткой, что у кого-то начались приступы тошноты. Оторванная конечность цыпленка выглядела рваной раной, а сам он – изнемогающим бойцом, которого другие, тоже раненые, но легче, товарищи пытались дотащить до госпиталя.

Хлопок в ладоши в этой тишине прозвучал как выстрел. Люди вздрогнули, а мясо бесформенной кучей рухнуло на стол. Не думаю, что его кто-нибудь будет есть, а жалко – готовить тутошние повара умели на славу. Не сказав ни слова, я в который раз ухмыльнулся и направился дальше… Прямиком в стену…

Я буквально спиной чувствовал коллективный взгляд всех, кто был в этом зале. Шоу продолжалось!

Ходить сквозь стены я не умею. Этому, без сомнения, полезному искусству я не обучался, хотя не думаю, что оно сложнее всего того, чем я занимаюсь в повседневной жизни. У всех своя рутина. Просто я до сих пор считал, что мне с лихвой хватает умения телепортироваться, с одной стороны, и умения снести любую преграду к едрене фене – с другой. Не стал исключением и этот раз – я попросту телепортировался, подойдя к стене, а поверх наложил небольшую иллюзию, по которой я постепенно таю в материальной преграде.

Люди так и продолжили буравить взглядом тот участок стены, а посему не обратили внимания на то, что я возник с другого конца зала. Негромкое прокашливание заставило их всех, как по команде, обернуться и посмотреть на меня. И опять, не говоря ни слова, я показал им косточку от курицы, которую до сих пор держал в руке, а затем подкинул в воздух. Мой цилиндр, тот самый, который я оставил на первом столике, резко взмыл в воздух, напугав до икоты сидящих рядом. Заложив красивую дугу, он поймал в полете кость, после чего изящно спланировал в мою полусогнутую руку. Люди вновь посмотрели на меня.

Они уже давно забыли, кто я. Они уже давно забыли, кто они. Здесь, вокруг них, рушился тот самый мир, к которому они так привыкли и который считали своей собственностью. Рушился просто так. Ради забавы. Ради их забавы… Ради их ли? Или ради чьей-то чужой забавы, в которой они сами были всего лишь декорациями? Все мы – звенья этой странной, сплетенной в клубок цепи. Об этом стоило подумать…

Я все-таки развлекся… развлекся сам, развлекая их. Куда больше, чем отправив на экскурсию рыжебородого короля и его свиту, хотя поначалу подозревал обратное… Странная штука – эти желания…

Я в который раз обвел взглядом ставший уже знакомым зал. Сколь разительны были перемены, которые произошли тут с начала моего выступления. Я еще ничего не разрушил (пока, но, как говорится, еще не вечер), но сравнивать этот зал с первоначальным было уже невозможно. Раньше тут сидели короли мира, а теперь – напуганные и сжавшиеся жертвы бомбежки. Но не все. В некоторых глазах горел восторг, в некоторых – надежда.

– Про фокусы недаром говорят: «Ловкость рук». Очень соглашусь с автором этого высказывания, хотя его неплохо было бы дополнить. Иногда речь идет о ловкости тех рук, которые создают все эти закулисные штуковины и потайные механизмы, позволяющие вытворять на сцене черт знает что. И кто, спрашивается, в этом случае фокусник? Явно не тот, кто стоит в окружении красоток и таинственно улыбается. Но не будем обобщать. Ловкость рук – и вправду важнейшее умение для фокусника, вот только этих рук порой катастрофически не хватает. Выкручиваться приходится по-разному. Один древнеиндийский фокусник вообще ухитрился себе отрастить еще несколько пар рук… И как только не путался? Таким его до сих пор и изображают. Я, например, могу предложить еще такой способ…

На ум внезапно пришли воспоминания с моего первого магического турнира. Большую его часть я провел на трибунах, наблюдая за выступлениями разнообразных придворных магов, не рискнувших соваться в основные соревнования, но готовых развлечь публику своим искусством. Среди них был волшебник, наловчившийся штамповать иллюзии самого себя. Сейчас этот фокус показался мне вполне уместным. Направляясь к одному из столиков с одиноким мужчиной, я на ходу раздвоился, а затем раздвоился каждый из двойников. В итоге столик обступило уже четверо недобро ухмыляющихся типов. Более того, мое умение позволяло изрядно усовершенствовать изначальное заклятие, так что каждая из копий вела себя совершенно уникально, не копируя других. В частности, один мой двойник сейчас прикуривал извлеченную из воздуха и подожженную пальцами сигару, второй копался в цилиндре, засунув туда руку по плечо, а третий внимательно изучал необычного вида бутылку, только что извлеченную вторым. Бутылку пришлось поддерживать в воздухе отдельно, так как она была настоящей, так что истинная магия фокуса для зрителей опять оказалась недоступна.

Мужчина за столиком чувствовал себя крайне неуверенно. Он вообще по жизни был параноиком и любое событие в первую очередь привык трактовать как потенциальную угрозу его хрупкой нервной системе. Больше всего ему хотелось сейчас позвать охрану, а останавливала только уверенность, что охрана и так пристально наблюдает за мной и не позволит надругаться над дорогим гостем… Ага, два раза. Мой двойник напротив, тот, который копался в цилиндре, нашел наконец то, что искал, и с победным видом извлек из шляпы окровавленную алебарду… Ума не приложу – зачем она ему?.. Оружие он вручил моему первому двойнику, а сам продолжил поиски.

Мог бы сказать, что вид капающей с острого лезвия крови произвел на параноика неизгладимое впечатление, только извлеченная следом из цилиндра отрубленная голова какого-то монстра эффект произвела намного больший. И зачем, спрашивается, было так визжать? Не такой уж он был и страшный… Ну похож немного со своей прической на коротконогого паука с шестью глазами… Везде своя мода…

Оставив жертву моей шизофрении (точнее, шизофрении в квадрате – ведь нас было четверо) наслаждаться мыслями о врожденном пороке сердца, которого там, как и других болячек, отродясь не было, я, уже в единственном числе, направился дальше. Отрубленную голову я торжественно испепелил перед соседним столиком. Сидящие там мальчишки (в отличие от родителей) пришли в восторг, хотя они были бы не прочь, чтобы голову, как и алебарду, я оставил им.

Но алебарда мне была нужна для следующего столика, за которым сидел знаток антиквариата и ценитель холодного оружия. Сделав на ходу красивый пируэт, я отсек верхушку ананаса, венчающего большую вазу с фруктами, и с полупоклоном вручил знатоку свое оружие. Он уважительным цоканьем оценил работу моей «королевской стальной гильдии», а затем, прищурившись, внимательно посмотрел на меня. В этот раз подлинное искусство фокуса не осталось «за кадром» – самое сложное в этой части программы было сделать пируэт так, чтобы не зацепить древком алебарды соседний столик и расположившихся за ним зрителей. Алебарда вообще не лучшее оружие для замкнутых пространств… Сидящие в моей голове навыки мастера по обращению с древковым оружием позволили мне красиво провернуть этот фокус, но горе тому, кто рискнет его повторить без десятилетий подготовки, и сидящий около меня джентльмен это отлично понимал. Так что ему я подарил целых две загадки – то немногое, что он любил больше старых железяк. Их, как и саму алебарду, я оставил джентльмену – будет чем занять голову всю оставшуюся жизнь, – а сам не спеша двинулся дальше.

Точнее, вверх. Использовав в качестве ступенек случайно подвернувшуюся под ногу стойку официанта и стоящий рядом столик, я, как бы не заметив этого, продолжил свое восхождение уже по воздуху.

Опомнившись где-то на полпути до потолка, я картинно обернулся, с непониманием осмотрел расстилающиеся внизу «просторы» и, всем своим видом извиняясь за оплошность, спустился по другую сторону стола. Сидящие подо мной люди имели прекрасную возможность полюбоваться на подошвы моих сапог, и, судя по их ошалелым лицам, там было написано решение какой-то зубодробительной теоремы. Во всяком случае, ощущение непонимания происходящего вокруг, точнее, над ними было именно такое. Легко, знаете ли, ворчать про скрытые тросы и магнетизм, но не тогда, когда сапогами фактически попирают весь накопленный жизненный опыт, а вместе с ними ваши лысины.

Я не спеша прошел в дальний конец зала, где сидел одинокий и примечательный господин. Чем-то он походил на всех остальных тут собравшихся – такая же властная и уверенная поза, невероятно дорогой костюм и запредельно дорогой фуршет на столе. Но в остальном он не желал быть похожим на других посетителей. Его костюм был помят, он сам слегка небрит, но больше всего привлекали внимание очки – старые, квадратные, в толстой роговой оправе. Они очень хорошо подчеркивали возраст их владельца. Джентльмен был очень стар. Думаю, ему уже хорошо за девяносто. Надежда в его глазах, спрятанных за толстыми стеклами старых очков, горела ярче, чем у других. Но и надежда там была непростая. В глазах остальных горела жажда подарков, халявы, исполнения тех желаний, которые они могли бы исполнить и сами, да вот лень. А этот представительный господин надеялся на чудо…

– Вы чего-то хотели? – осведомился я у старого господина.

– Да, молодой человек, можно сказать и так… Вы, я вижу, специализируетесь на исполнении желаний? – Надежда в старых, поблекших глазах разгорелась с удвоенной силой.

– Не совсем… Скорее, я сам пытаюсь понять природу желаний… Для себя.

– Очень достойное занятие! – кивнул джентльмен. Он не пытался сделать мне комплимент или польстить. Он действительно одобрял мой род деятельности. – Может, в таком случае, вы выкроите сегодня минутку для старого человека? Если вас не затруднит, навестите меня после выступления в моем номере, – мне протянули ключ-карту. – Уверяю, я не отниму у вас много времени и достойно отплачу за ваше внимание!

Я взял карту и кивнул. Чувствовалось, что этому господину действительно есть что мне рассказать. Кто знает, в свете моих проблем это может быть нужнее мне, а не ему… Ну а с представлением можно потихоньку и закругляться – я, похоже, уже нашел то, что мне было нужно.

Я поднял к потолку и покружил по залу непоседливого мальчишку, пожонглировал ножами и вилками, а затем так и оставил крутиться их кольцом в воздухе и устроил еще парочку мелких чудес, чтобы сгладить то напряжение, которое осталось после последних моих фокусов…

Когда накал страстей немного поутих, я произнес пустую и напыщенную финальную речь, а затем резко запустил свой цилиндр прямиком в зеркало, которое так и висело посреди зала и о котором уже все забыли. Когда шляпа врезалась в стекло, я телепортировал ее в свою крепость, а тут создал иллюзию, что по зеркалу разошлись тяжелые волны, будто бы оно было сделано из ртути. Выглядело это эффектно, и все словно прикипели взглядом к предмету обстановки, который медленно поплыл на свое законное место на стене. В головах у всех без исключения зрителей в этот момент крутились мысли о полной иллюзорности всего окружающего их мира (что и требовалось доказать) и об освобождающих сознание красных таблетках (которые в этот раз ну совсем ни при чем). Сам же я накинул на себя полог незаметности, положив, таким образом, конец моему выступлению… Интересно, мне за гонораром зайти или не мелочиться? Пожалуй, отправлюсь прямиком в номер люкс и подожду там джентльмена, столь страстно желающего пообщаться о желаниях вдали от посторонних глаз.

Найти нужный номер было нетрудно. Попасть внутрь, учитывая, что ключом меня снабдили, еще проще. Можно было расслабиться и немного отдохнуть.

Долго прохлаждаться мне не дали – уже минут через двадцать я почувствовал, что мой объект приближается. Я услышал, как карточка скользит в считывающем устройстве, как почти беззвучно открывается дверь и как тяжело ходить старому человеку.

Увидев меня уже сидящим в кресле в своей гостиной, старичок вздрогнул, но не удивился. Видимо, он был готов к такому мысленно, но уж никак не ожидал увидеть воочию.

– Добрый вечер! – Дедушка старался быть учтивым. Это была не просто дань уважения моему искусству – он относился к богачам той старой закалки, которые предпочитали быть вежливыми со всеми без исключения. – Не желаете чего-нибудь выпить?

– Нет, благодарю, – ответил я в той же манере. – Давайте сразу перейдем к делу. У меня не так много времени… К сожалению…

– Надеюсь, вы принимаете к оплате не только души… – Старичок сразу затронул наиболее беспокоящую его тему.

– Не только. Это зависит от рода пожеланий. Думаю, у вас найдется что-нибудь полезное для моего обширного хозяйства.

– Надеюсь! Во всяком случае, у меня очень много связей и возможностей достать все что угодно… Ну собственно, почти все… В этом и состоит загвоздка…

Вы знаете, – начал свою историю старый магнат, устроившись в кресле напротив, прихватив рюмочку виски и крякнув от удовольствия, – как интересно порой складывается судьба… Впрочем, вы-то как раз наверняка знаете… Можно сказать, я всю свою жизнь потратил на то, чтобы достать то, чего достать невозможно… Я ведь даже миллионером стал поэтому… Поэтому и для этого… У меня странная судьба… Больше всего потерь и доходов мне принес в моей жизни дым… Да-да, именно дым! В раннем детстве в доме моих родителей произошел пожар… Так я стал сиротой… Единственное, что мне осталось в память о моих родителях, – это книга. Небольшая, чуть-чуть обгоревшая детская картонная книга, которую мне мама читала на ночь… Для меня это было самое большое сокровище, с которым я не расставался почти ни на миг… Почти… Всегда все дело в этих самых «почти»… В том приюте, где я жил после того, как стал сиротой, тоже произошел пожар… Небольшой – никто не пострадал и почти ничего не сгорело… Кроме моей книги… Опять «почти»… Потом была война, в которой сгорело всего столько, что вспоминать о книге кажется кощунственным… Война свела меня с нужными людьми, я уже подрос к тому времени и не пропустил столь удачно подвернувшегося шанса. Теперь огонь и дым приносили мне деньги – я стал сначала секретарем управляющего нефтяной компанией, потом мы познакомились с его дочерью, я ей чем-то приглянулся, уж не знаю чем, и уже через десять лет сам сидел в кресле совета директоров, а еще через десять лет стал управляющим всей компании… У меня появилось много денег, которые можно было тратить куда угодно… С этим успешно справлялась моя прекрасная жена, ну а у меня оставалась невыполненной только одна мечта – получить мою детскую книгу. То, что связывало меня с моими покойными родителями… Понимаете, запись в городском архиве не несет в себе эмоций… Место на кладбище – это место скорби, а мне так хотелось получить хоть ту частичку родительской заботы, которой мне так не хватало… И я стал искать… Даже нет… Я стал носом землю рыть, чтобы найти такую книгу… Казалось бы, вот сложность – найти детскую книгу… Оказалось – сложность. Они были изданы очень небольшим тиражом и к тому времени, когда в кармане у меня появились миллионы на их поиски, ничего не осталось… Не осталось ни типографии, где она когда-то издавалась, ни макетов, ни рукописей автора. Даже национальные библиотеки разных стран не смогли мне помочь… Верите или нет, нанятые мною детективы проверили даже школьные библиотеки Новой Гвинеи и французской Гвианы… Все без толку… Любовь к этой книге у меня со временем трансформировалась в любовь ко всем книгам, и у меня собралась поистине уникальная коллекция книг… Но самого главного в ней нет… Я потратил на поиски почти шестьдесят лет и уже давно потерял надежду… Разумеется, за свою жизнь я получил бесчисленное множество предложений о «достойной замене». Книги того же автора, той же серии, похожего содержания… Как будто много может быть сюжетов у книг для трехлетнего ребенка… Я их покупал… Значительно дороже, чем они того стоили… Можно сказать, что у меня подобралась замечательная коллекция детских книжек! Мои дети, а потом и внуки, и правнуки были счастливы – они унаследовали мою любовь к книгам, так что частично я как-то обрел покой таким вот образом. А сегодня я увидел, как вы творите невозможное! Кто знает, – подумал я, – может, вам окажется под силу еще одна невозможная вещь? Думаю, можно не продолжать, да?..

Повисло напряженное молчание. Старый миллионер напряженно ждал, а я размышлял над еще одной гранью желаний – памятью. Как часто она приукрашивает вещи и события! Как часто она выдает желаемое за действительное! Как много людей, желания которых сосредоточены в прошлом! Вкус детского мороженого… Не такого, как делают теперь, а того! Скрип садовой калитки загородного домика, в котором так беззаботно было проводить летние каникулы… И пусть взрослые сколь угодно твердят, что этот дом требует постоянного ремонта, стоит в неудачном месте и вообще – только мешает. Уж вы-то знаете, что нет места на земле прекраснее… Школьные товарищи, с которыми так здорово было озорничать и прогуливать нудные уроки… Все это было… И как хочется, чтобы все это вернулось…

Вот только возвращать все это нельзя ни в коем случае! Старое мороженое не принесет того счастья, оно покажется слишком приторным или, наоборот, безвкусным. Райский домик окажется полуразваленной халабудой, если вы приедете его навестить через двадцать лет, а детские товарищи – разбредшимися по жизни ноющими неудачниками.

Не пытайтесь воскресить воспоминания – это я вам как некромант говорю. Ничего хорошего не выйдет – вы лишь потеряете те крупицы радости, которые несете в своем сердце. А под конец жизни именно эти крупицы становятся вашим самым ценным достоянием. Это то, что будет с вами до конца. Возможно, это единственное, что останется с вами, если вы прожили не самую правильную жизнь.

Похоже, этот человек прожил правильную жизнь. Когда я говорю «правильную», я не имею в виду, что он был полон добродетели и милосердия, – за этим не ко мне. Я имею в виду, что он пришел к финалу с тем, с чем хотел. А это важно. И единственное, чего ему не хватало, – это того маленького чуда, о котором он говорил. Уже не книги – он заблуждается. Чуда… Его коллекция давно заместила собой утраченное сокровище. А вот увидеть чудо напоследок ему хотелось… Ну что ж, это вполне в моих силах. Я всегда плачу по счетам – это никак не противоречит моему «темному» назначению. А мне только что преподали ценный урок, который стоило оплатить. Вряд ли бы я сам вспомнил о такой странной стороне желаний, при моем-то напряженном графике…

Задачка была несложной… Для меня, во всяком случае. Я мягко усыпил старика и проник ему в память. Мне требовался образ книги. К счастью, он помнил ее просто отменно – каждую запятую, каждую потертость, царапину и подпалину. Он бережно хранил и лелеял эти воспоминания, так что мне оставалось только аккуратно их скопировать, что я и проделал. Теперь мне нужна была «болванка» – предмет, который в будущем станет книгой. Лучше всего использовать для этого другую книгу – таких же габаритов, только чистую. Можно было бы, конечно, заглянуть в ближайшую типографию, специализирующуюся на изготовлении детских книг старого образца, только мне было лень отрывать свой зад от кресла. Нужную болванку я мог достать и так – у того же сеньора Карло была небольшая мастерская, где за баснословные деньги специально нанятые переписчики скрупулезно трудились над переписыванием бумажных раритетов. Я уже настроился на призыв пустой книги, пробормотал необходимое заклятие и… уставился на пустое место, которое совсем не должно было быть пустым… Затем я мысленно отвесил себе подзатыльник – ну да, призвать что-нибудь из дворца сеньора Карло может только сам сеньор Карло. Даже мне это не по силам – он все-таки Темный Властелин, со всеми вытекающими отсюда возможностями, и не любит, когда у него без спросу шарят по подвалам. Особенно с тех пор, когда я примерно таким же вот образом свистнул у своего коллеги ожерелье для Стеллы… Он тогда очень серьезно подошел к поставленной перед ним задаче сохранения собственного имущества от потусторонних посягательств. К счастью, у меня были и другие места, откуда я мог призвать искомую книгу, – например, из библиотеки Массаракха, где была почти такая же маленькая комнатка с такими же людьми и пустыми книгами.

Через минуту пустая книга была у меня. Оставалось дело за малым – наложить на пустую книгу заклинание подобия, что я и сделал, и – вуаля – у меня в руках лежала не просто книга, которая была из той же серии, что и детская книга моего нового знакомого. Это была та самая книга. С теми же потертостями и подпалинами. Теперь можно и разбудить задремавшего миллионера.

Что ощущает человек, который, проснувшись, видит перед собой свою мечту? Даже не так – что ощущает человек, уже давно готовый уйти из жизни и потерявший всякую надежду на мечту, когда эта самая мечта вот так берет и падает в руки?

Не знаю… Признаюсь честно – мысли и чувства только что осчастливленного мною миллионера меня мало заботили. И дело не в общем неприятии положительных эмоций у ближнего своего – мне уже достаточно давно было все равно. Почти, как сказал бы мой новый знакомый. Собственно, я как раз и думал о том, что мне было куда веселее отправлять короля со свитой в преисподнюю, во всяком случае изначально… Такова уж природа – против нее не попрешь. Вынужденная необходимость быть доброй феей вызывает у меня скорее прилив усталости и раздражения, чем удовлетворение. И уж точно – ни малейшего желания «сменить профиль». Другое дело, что меня усиленно пихают на такие вот добрые дела. Ведь даже только что упомянутый поход обернулся сдуванием пылинок и нежной заботой о моих «жертвах». Найти бы того, кто меня пихает, да пихалку оторвать! Но, похоже, мне это не светит… Ну или как раз светит, как локомотив на том конце тоннеля.

– Чем… Как я могу вам отплатить? – дрожащим шепотом произнес старик. Признаться, я даже успел забыть об облагодетельствованном старике, погрузившись в собственные раздумья. Его руки дрожали, на его глаза навернулись слезы. Можно было не спрашивать о том, та ли эта книга…

– Можно я воспользуюсь вашей кроватью?

– В смысле? – Миллионер опешил. Похоже, мне удалось удивить его дважды подряд. Пустячок, а приятно.

– Думаю, в ближайшее время вы будете заняты… – Я кивнул на книгу, и мой собеседник кивнул в ответ. – Ну вот, а я в это время хотел бы воспользоваться вашей кроватью…

– Простите, может, я лезу не в свое дело, но что вы собираетесь там делать?

– Вы не поверите – спать! Надеюсь… Но у меня нет никаких гарантий…

– Ясно… – Ничего ему было не ясно. Старик был уверен, что я собираюсь там проводить какие-то ритуалы. – В любом случае это не мое дело… Но вы не ответили на мой вопрос: что я вам должен?

– Я ответил. – Я усмехнулся. – В качестве благодарности я прошу у вас разрешения пару часов поспать у вас в кровати…

Воцарилась немая сцена. Я подумал, что проще будет дать некоторые пояснения:

– Попробуйте взглянуть на эту ситуацию со стороны: я сделал вещь, имеющую для вас невероятную важность. Но от меня она не требовала больших усилий… И в качестве ответной любезности я прошу у вас разрешения на нечто, что не требует усилий от вас, но имеющее определенную важность для меня… Не вдумывайтесь, зачем мне это надо, – просто поверьте… Ну как, с такой позиции вам яснее?

– Да… – неуверенно, после небольшого раздумья сказал миллионер. – Вы вольны делать в моем номере все что угодно… Но я все равно настаиваю, что я у вас в долгу! Вам наверняка может понадобиться что-нибудь еще, что мне несложно сделать… Я бы хотел отплатить вам сообразно той ценности, которую эта книга представляет для меня…

– Я запомню это. А сейчас, с вашего позволения, я откланяюсь…

– Конечно!

Мы раскланялись с миллионером, и я отправился в указанном мне направлении. Идея воспользоваться спальней в номере отеля настигла меня спонтанно. С одной стороны, все мои предосторожности оказались полностью напрасны. Судя по тому, как я сюда попал, мои приготовления были соизмеримы с раскрытием зонта против надвигающегося цунами. Но спать-то мне надо! Я уже и так бодрствую намного больше, чем допустимо живому существу. В Средневековье даже пытка такая была – бессонницей. Моих магических сил не хватит на бесконечное поддержание моей работоспособности – я просто сломаюсь, притом произойдет это достаточно скоро, если не принять мер. Ну а какие меры тут можно еще принять? Противодействовать я этому уже пытался, и результаты, увы, не впечатляют. Но внезапно я сообразил, что до сих пор с поразительным упрямством я возвращался своими силами на ту территорию, которую считал своей. Может, в этом все дело? Сомневаюсь, если честно…

Но попробовать все равно стоило, тем более что ничего я вроде не терял. В любом случае мысленную «галочку» за этот визит я себе поставил, а что будет дальше – поживем, увидим.

Я прошел в роскошные апартаменты, снял с себя порядком поднадоевший фрак и рухнул в койку. Посмотрел немного в потолок, покрутил мысленно пальцем у виска и закрыл глаза…

И тут же открыл… Притом не для чего-нибудь, а от удивления. Повод для удивления у меня имелся самый что ни на есть основательный. В буквальном смысле слова – мне в основание, а точнее, в задницу, впилась заноза…

Какая может быть заноза в роскошной кровати номера люкс пятизвездочного отеля? Не знаю… Разумеется, тут не было ни кровати, ни номера, ни отеля… Я вновь оказался неизвестно где и в придачу опять голышом… Ну да – фрак небось напрокат брали, и его надо вернуть… А то мало ли что…

Итак, что мы имеем? Имеем мы очередное перемещение между мирами, притом я даже не могу сказать, засыпал ли я. Судя по моим ощущениям, не только не засыпал, но и провел все последнее столетие на каменоломне. Мое тело болело как после диких физических нагрузок, странно, что я вообще почувствовал впившийся в меня кусок дерева. Последнее было особенно неприятно… Дело не в боли. В свое время я позаботился достаточно о том, чтобы меня невозможно было ранить никаким физическим инструментом, будь то меч или деревянная щепка… Похоже, мне наглядно демонстрировали, что моя физическая защита стоит не больше, чем моя способность оставаться в выбранном мною месте… Печально… Очень печально…

Очередной этап моей борьбы с проклятием потерпел крах. Не знаю пока, что там в моей спальне, но нутром чую – ничего. Итого: попытка снять его напрямую – без шансов. Никого, способного на это пусть даже теоретически, нет и не предвидится, не говоря уже о сомнительной мотивации для подобного поступка. Попытка блокировать промежуточные действия проклятия – ноль. Не слишком обнадеживающие результаты. Что я получил в результате этого путешествия? Этого и предшествующих ему… Понимание желаний? Желаний памяти, чуда, свободы, статуса, развлечений… Зачем оно мне все? Что мне делать с этими знаниями? Или это ответ на мое собственное пожелание знаний? Трудно сказать…

Быть может, мое решение подзадержаться в моем родном мире и поразвлечь публику было ошибкой. Как было ошибкой и отправить группу адских туристов в их незабываемое путешествие… Если уж на то пошло, ошибкой было изначально лезть в эту проклятую пирамиду, но речь не об этом.

Я никогда не сожалею о содеянном. Важное качество на моей должности, между прочим. Я пытаюсь понять, на каком этапе мои рассуждения свернули не в ту сторону. Понять и по возможности исправить совершенную мною ошибку, минимизировав потери. Сначала я действовал впопыхах. Рубил сплеча, так сказать, и действовал сообразно привычной роли. Потом я просто слушал и наблюдал. Сейчас я поступил так, как от меня хотели… Есть ли разница в полученных результатах? Если и есть, то я ее не ощущаю. Как поступить в следующий раз? В том, что этот самый «следующий раз» не за горами, я уже не сомневаюсь… Плевать на все и сразу рвать когти обратно? Тогда есть небольшой шанс, что я хоть немного, но отдохну. Совсем небольшой, учитывая энергозатратность спонтанных прыжков. Оставаться на месте и пытаться постичь очередной урок? Не вижу, как это мне поможет в решении моей главной проблемы, а тратить на это время и силы в моей ситуации неразумно.

Хорошо тем героям баллад, которых отправляют на высокую гору к мудрому старцу за снятием проклятия. Подозреваю, что мне этот уровень «детского сада» не светит. Думаю, мое проклятие лежит вообще вне области материального. Такое специальное хитрое место, в которое трудно попасть всем желающим. Посложнее, чем на гору забраться, во всяком случае… Но разве не туда «ведут» все эти мои переходы? В глубины и закоулки души. Или нет? И почему Темным Властелинам никто не отправляет посланий с инструкциями? Это прерогатива только светлых героев? Им, как правило, все с самого начала ясно. Как там говорила одна из команды моих «властелиноборцев»? «Просто пойти и убить»?

Самое время задать мой любимый вопрос: «И дальше что?» Увы, ответа на него мне в голову не приходит. Расслабиться и плыть по течению? Сосредоточиться на исполнении чужих желаний? Именно к этому и меня подталкивает проклятие… А вот фиг! Не на того напали, товарищи! Я все-таки Темный Властелин! А это в первую очередь значит, что я делаю то, что считаю нужным, и никакие Древние юмористы мне не указ! Еще не знаю как, но на поводу у этого проклятия я не пойду. Впрочем, прежде чем идти дальше к светлому будущему, неплохо было бы понять, где я нахожусь сейчас и что у меня есть в наличии…

В наличии есть незнакомый подвал, свет в который пробивается через маленькое окошечко под самым потолком. Есть деревянный стол, на котором я имею честь в настоящий момент возлежать в чем мать родила. Имеются каменные стены и груды малопонятного хлама. А, да, еще заноза в заднице… Но главное – имеется ощущение, что это не чужое место. Скажем так, пахнет тут как дома… Образно выражаясь, разумеется. Я буквально чувствовал, что это не очередной новый мир, вот только хотелось бы какой-нибудь конкретики…

Скрипнула дверь. Признаться, я даже не обернулся на звук… Тем больше меня поразило то, что я услышал следом:

– Мм… Скажи, а ты не мог бы все же информировать меня о своем прибытии в следующий раз? Особенно если ты намерен и дальше появляться у меня в таком виде… – сухо поинтересовался сеньор Карло из дверного проема. – Я-то ко всему привычен и не всегда был поборником правил приличия, просто я собирался отправить в этот подвал Маранду, но в последний момент передумал… Скажи, ты часом не назначал свидания моей супруге?

– Нет… И если честно, я не думаю, что ее может сильно шокировать вид обнаженного тела… К тому же у меня несколько не тот жизненный период, чтобы начинать строить глазки…

– Я тоже так думаю… В обоих случаях, – серьезно кивнул сеньор Карло, продолжая спокойно изучать меня взглядом.

Внезапно я поинтересовался:

– Что с моей защитой?

– На месте…

Сеньор Карло немного сдвинул брови, переводя взгляд из обычного режима в астральный, где было можно увидеть мои магические щиты. Затем его взгляд прояснился и нахмурился.

– А у тебя есть основания полагать, что что-то с ней не так?

– Есть, если только вы не зачаровали ваш стол так, чтобы он был способен вогнать мне занозу в задницу…

– Думаю, ты бы обратил внимание на такой стол… Он бы сильно отличался от прочих предметов меблировки… Скажи, тебе обязательно продолжать нашу увлекательную дискуссию в этом месте и в таком необычном состоянии или мы могли бы переместиться куда-нибудь еще?

– Могли бы… Во всяком случае я очень на это надеюсь…

Я медленно встал со стола, на котором лежал – не то как парадное блюдо, не то как покойник на вскрытии, – призвал в очередной раз свою одежду, с неудовольствием подумал, что эта процедура начинает входить у меня в ежедневный распорядок, оделся и прислушался к своим ощущениям.

Ощущения были хреновые. Видимо, это как-то отразилось на моем лице, потому что сеньор Карло поинтересовался:

– О чем ты думаешь?

– О том, что надо мной кто-то классно издевается! Снимаю шляпу, образно выражаясь. Притом, что характерно, со стороны мне эти действия очень даже понятны и забавны – я и сам так поразвлечься не прочь… Видимо, это часть философии Древних… Что-то уж больно в их стиле…

– Да, пожалуй… Я так понимаю, твои попытки защитить свой сон пошли прахом… Не добавишь мне подробностей?

Пока мы плутали по длинным запутанным коридорам подвалов сеньора Карло, я излагал историю о моем дебюте в роли профессионального фокусника…

– …Ну, и заноза в задницу, как эпический восклицательный знак в конце этого бедлама! – закончил я свое повествование уже на лестнице.

– И вправду символично… – задумчиво кивнул мой старший коллега. – Как и то, что ты оказался в одном из моих подвалов… Вроде и дома, но все же на чужой, да еще и не тобой защищенной территории… Тут уж не захочешь, а за голову схватишься. А что ты думаешь насчет своих физических ощущений?

– Думаю, что настала пора прекратить себя вести так, как будто у меня неограниченный запас сил, – выдохнул я. – Насколько я понимаю, это – верный признак истощения. Похоже, меня выжимают примерно так же, как я выжимал их собственную пирамиду…

– Да, похоже… – вновь кивнул сеньор Карло. – И что же ты намерен предпринять?

– С одной стороны, мне уже не раз наглядно демонстрировали, что их совершенно не волнуют предпринимаемые мною защитные шаги… С другой – на мне еще висит пара неоконченных дел… Если честно, я бы хотел с ними разобраться, а уже потом переходить на режим жесткой экономии сил. Этот путь мне представляется наиболее перспективным.

– Это с какими? Ты рассказывал только про неприятности с долиной некромантов. Что-то еще?

– Да. Тот смешной инцидент с королем и его свитой, которых я отправил проветриться в преисподнюю. Почему-то этот момент не дает мне покоя, но я никак не могу понять почему… И этот нюанс не дает мне покоя еще больше… Думаю, мне еще предстоит к нему вернуться.

– Возможно… Будем надеяться, что это так же просто сделать, как нам представляется сейчас…

– У вас есть сомнения на этот счет?

– Скорее предчувствие. Предчувствие того, что твой неведомый доброжелатель не упустит еще одного повода с тобой душеспасительно поиграть, уж не представляю, как лучше это назвать… А что ты намерен делать с Массаракхом?

– Если честно, еще не знаю… Меня, видите ли, довольно часто отвлекают… А вообще – я вам рассказывал, что там сложилась довольно паршивая ситуация. Мне бы не хотелось применять там ядерное оружие или его магический аналог… Но что-то я пока другой альтернативы не вижу…

– Да, похоже, ты и вправду устал… раньше ты был принципиально против крайних мер, а сейчас даже подумать не хочешь… Так стремишься поскорее зашиться в защитный кокон, что на остальное уже плевать? Имеешь право, в конце концов, но это не самое рациональное решение…

– У вас есть идея получше? Слушаю со всей внимательностью, на которую способен! – Я мысленно отвесил себе подзатыльник, чтобы сосредоточиться на настоящем моменте.

Сеньор Карло покачал головой и продолжил:

– Есть много способов нейтрализовать нежить – как естественную, так и рукотворную. Я не спорю, что ядерный взрыв можно отнести к наиболее эффективным, но у него есть ряд негативных последствий, о которых ты, без сомнения, в курсе. А вот о более простых способах… я бы даже сказал, самых простых и традиционных, ты забыл. Зря, на мой вкус. Кстати, это вообще очень распространенная болезнь среди могущественных колдунов – искать сложные решения, забывая о наиболее простых. Это же касается не только средств борьбы, но и способа доставки нужного средства под землю. Земля, знаешь ли, не абсолютно непроницаемая преграда… Особенно для жидких субстанций… Понимаешь, куда я клоню?

– Святой водой, что ли, долину окропить? Мне? Святой водой? Кошмар! До чего докатились! – воздел я руки в притворном ужасе.

– Можешь утопить в ней щенка, если тебе от этого станет легче, – спокойно отреагировал сеньор Карло на мою реакцию. – Разумеется, я говорю не о традиционной святой воде нашей родины… Я бы назвал принятые там ритуалы для ее изготовления несколько… Несовершенными… Если быть более точным, то я имею в виду зелье, разрушающее некрочары. Не самая сложная в изготовлении вещь. Другое дело, что простым «окроплением» ты не отделаешься. Опять же формальный подход, принятый у нас на родине к этому вопросу, не годится. Тебе понадобится довольно большой объем зелья. Надо, чтобы оно прошло сквозь толщу земли и достигло тех загадочных захоронений. Притом достигло в нужном количестве. Само собой, чудесные свойства долины после этого сойдут на нет. Но мне кажется, что это наименьшее из возможных зол. Странно, конечно, что твой Салкам не знает этого зелья… Он довольно долго просидел у меня в библиотеке, где нужная книга, безусловно, есть… Думаю, сыграло свою роль небольшое количество нежити в этом мире… На тот момент, во всяком случае. Он же не знал тогда о твоих планах… Ничего. Я передам ее тебе, а ты отдашь ее Салкаму – пусть готовит котлы побольше.

По дороге мы церемонно раскланялись с Марандой. Может, даже церемоннее, чем обычно, просто меня пробивало на «хи-хи», когда я представлял себе, что в тот подвал могла войти она, а не мой старый друг. Ничего криминального или аморального, на мой взгляд, в этой ситуации не было – скорее она была забавной. Мысль о том, чтобы таким экстравагантным образом устроить свидание с супругой моего коллеги, которая по характеру вполне годится в дрессировщики огнедышащих драконов, да еще и была некоторое время мой экономкой, могла прийти мне в голову разве что с большого бодуна, чего у меня в жизни не бывало. Так что не исключено, что это событие является частью все той же цепи, на которой меня тянут неизвестно куда и зачем.

Вообще к этому моменту я уже видел все вокруг как в тумане – переутомление давало о себе знать. Сеньор Карло наверняка это подметил, а посему не вел со мной своих обычных бесед на всесторонние темы.

Мы прошли в библиотеку. Сеньор Карло оставил меня на пороге, а сам углубился в дебри книжных собраний. Хотя я и провел в свое время в этой библиотеке несколько месяцев, я так до сих пор и не знал всех ее секретов. Стыдно мне не было – сеньор Карло собрал поистине лучшую библиотеку этого мира, в которой можно и тысячу лет провести.

Мой друг вернулся минут через двадцать, неся в руках довольно старый фолиант.

– Не похоже, чтобы эту книгу зачитывали до дыр, – прокомментировал я состояние гримуара.

– Вот-вот! А зря, между прочим! Твое пренебрежение алхимией меня всегда очень расстраивало. А уж тем более тех ее сторон, которые связаны с объектами твоих интересов вроде некромантии. Заметь – алхимия касается почти всех разделов магической науки! Почему ты ее так недолюбливаешь? – Сеньор Карло все-таки оседлал любимого конька.

– Потому что не бывает палки с одним концом. Даже самое простое вещество или химическое соединение в организме человека оказывает влияние на тысячи процессов, прямо и опосредованно, сразу и с отложенным эффектом. И если один из них пойдет на пользу, тем более временно, то остальные могут очень сильно навредить, и притом навсегда! Не случайно даже у простых лекарств такой длиннющий перечень побочных эффектов и противопоказаний. Это не от того, что фармацевтам скучно и делать нечего. А когда зелье варит деревенская бабка, то у нее, кроме небольшого опыта наблюдений, ничего нет. Тут не то что лабораторных – никаких серьезных исследований не проводилось, и даже такое элементарное понятие, как гигиена производства, воспринимается как имя неведомого божества. А плохое самочувствие потом всегда можно списать на что-нибудь еще, вроде сглаза конкурентов или недостаточно усердные молитвы. Этой самой гигиене. Меня скорее удивляет, почему вы так трепетно относитесь к алхимии, учитывая ваши академические познания. Заметьте – все мои игры с трансформацией не только эффективнее любого алхимического усиления, они еще и побочных эффектов не имеют, потому что я потом всегда возвращаюсь в исходную точку. И никаких проблем с очисткой организма от токсинов и прочей милой побочной дряни! Алхимия всегда подразумевает косвенное и посредническое воздействие на любой объект, будь то орган, целый организм, другое вещество или сложный комплекс. А я стараюсь находить более прямые пути воздействия с более предсказуемыми последствиями…

Обычно я старался высказывать свою точку зрения более мягко. И как раз в данный момент времени я был бы не прочь принять какое-нибудь укрепляющее зелье, сваренное заботливым Салкамом, но этот наш академический спор мне уже порядком поднадоел, а сил на особую дипломатию не было.

Сеньор Карло буркнул что-то типа «а вот насчет непредсказуемости ты не прав, да и в твоих опытах с некромантией вон пригодилось», но звучало это скорее как отступление с высоко поднятыми знаменами, чем продолжение битвы.

Я быстро перевел разговор на другую тему, и мой коллега вскоре оттаял. Я не то чтобы всерьез задел его чувства – трудно задеть то, чего почти нет. У нас с ним всегда были разные взгляды на магические приемы, и чаще всего такие вот дискуссии оказывались полезны для обоих. Просто жаждущий всевозможных экспериментов сеньор Карло находил в алхимии просто идеальный полигон для развеивания свой скуки, при условии что эксперименты ставятся не на нем, ну а мне скучать было некогда, и интересовали меня все более прагматичные вещи. Но приходилось признать, что алхимия действительно граничит практически со всеми разделами магии, и порой в ней действительно содержатся ответы на волнующие меня вопросы… Хорошо, что у меня есть с кем проконсультироваться…

С книгой под мышкой и слабо брезжущей надеждой в душе я распрощался со своим другом и отправился дальше, выслушав предварительно просьбу являться в следующий раз более традиционным способом. Как будто от меня это зависело! Но не будем лишать старого колдуна права побурчать. Все равно без толку!

Для начала я все-таки заглянул в Моравол. Мне было интересно посмотреть на то, что стало с моей импровизированной линией обороны сна. Умом я понимал, что, скорее всего, ничего с ней вообще не произошло, но убедиться в этом на практике было обидно! Как будто я сам встал и вышел из комнаты прямиком в иной мир, не забыв при этом одеться в неудобный фрак. Мои магические сенсоры не отследили вообще ничего, даже крохотного колыхания магического поля в полной изоляции. Мне еще раз давали понять, что все мое магическое искусство тут абсолютно бессильно. Я мог поднимать армии мертвых, я мог вязать время в узлы, я мог устроить миру настоящий апокалипсис, но есть то, перед чем я полный ноль. Печально, но факт.

Пнув с досады угол кровати, я вышел из комнаты… И тут же стукнулся лодыжкой об угол тумбочки, которую я собственноручно выволок накануне в коридор. Я немного постоял, тупо разглядывая взбунтовавшуюся мебель, потом подумал о неотвратимости кары за недавнюю несправедливую обиду другой мебели, сиречь пинок кровати, и схватился за голову! Может, это уже слишком? Или это я уже схожу с ума? Может, пора срочно подыскивать пансионат для свихнувшихся Темных Властелинов в отставке? Или сумасшествие никогда не являлось противопоказанием к такой работе? В любом случае в таком пансионате должно быть слишком тесно! Есть еще вариант подыскать себе уютненькую келью в каком-нибудь горном монастыре, где монахи аккуратно подметают перед собой путь, чтобы не раздавить ненароком какую-нибудь букашку… А то свалится после этого на голову метеорит покрупнее – и поминай как звали!

Справившись с нахлынувшим оцепенением, я велел слугам привести комнату в изначальный вид, а сам отправился прямиком к порталу в Массаракх. По дороге меня накрыл дождик, так что пришлось прятать драгоценную книгу под плащом. Словно революционер, неумело несущий секретное донесение или кипу листовок, я ввалился в портал и оказался в ином мире. Где тоже не утихали академические споры!

– Нет, ну что толку вызывать существо, которое ты не можешь контролировать и у которого нет ни малейших причин тебе подчиняться, а вот навредить – руки чешутся? Ну или лапы. Или щупальца…

– Во-первых, подчиняться им очень даже приходится – они ведь заперты. Поначалу. Во-вторых, существует масса способов подчинить существо своей воле. Ты же не перестаешь общаться со Шрамом только потому, что он сильнее тебя физически? Вот. Тут тот же принцип: главное – правильно все рассчитать, но на это тебе и дана голова. А какой смысл столько мучиться, чтобы поднять заведомо более слабое и практически бесполезное создание, как скелет, я не понимаю. Ты ведь можешь сделать все, что может он, только намного быстрее, лучше и затратив на это куда меньше сил. Они ведь сами ну ничегошеньки не могут. Нужно каждое движение в них вдалбливать! И все ради чего? Чтобы они просто стояли? Или принесли тебе с кухни пирожок? Они ведь даже этого сделать не умеют – выберут не тот. У них вообще нет понятия о выборе, а прописывать им в голове алгоритмы на каждую мелочь – это же свихнуться можно! В том-то и плюс в демонах – им не нужно объяснять элементарных вещей, а способности навредить и способы это делать у всех, по большому счету, одинаковые…

– В масштабе дело! Я один раз со скелетом поработал – и все! Он мой. Весь! И не ударит меня в спину, стоит мне зевнуть! А наберу много скелетов – сделаю с ними то, чего не сможет ни один демон! Видел бы ты, какую войну мы тут выиграли!!! И при этом мы практически стояли и смотрели!

– Я видел, как вы спешно всех скелетов эвакуировали… Вовек не забуду! Им даже в спину бить не обязательно – само их присутствие порождает проблемы!

– Это уникальный случай! Впервые в истории, можно так сказать… До сих пор все обстояло совсем наоборот… А вот с демонами такие истории сплошь и рядом!

– Все бывает в первый раз! Он же чаще всего является для первооткрывателя и последним! Уж что нельзя делать никакому магу – так это расслабляться. С демоном ты всегда настороже, потому что знаешь, что он противник. А от своих слуг ты подвоха не ждал – и вот пожалуйте…

Думаю, не нужно объяснять, кому принадлежали возбужденные голоса, доносившиеся до меня из-за стены. Конфликт специализации – страшная штука. Тут уж точно можно до бесконечности ломать копья аргументов о броню фактов и наоборот. Меня порадовало то, что спор проходил явно в благожелательной атмосфере – мне только конфликтов среди помощников сейчас не хватало для полного счастья… Но вот место для спора явно странное – насколько я помню, в том месте, откуда доносятся до меня голоса, – самый обычный коридор… Вообще замок некромантов выглядит совсем не так, как ему положено по разнообразным легендам и преданиям. Это более чем миниатюрное строение, у которого от замка сохранился один лишь силуэт… Эдакий игрушечный замок весьма симпатичной конфигурации. Но уж никак не крепость и не цитадель некромантии… Будь моя воля, я бы тут и организовал недавно упомянутый пансионат для сбрендивших Темных Властелинов… Окружающая мрачная и туманная долина очень этому способствует… Это я все к чему – в замке нет длинных и пустых коридоров… Тут вообще явный дефицит пустого места, но мои-то помощники могли бы найти место для дискуссии и поудобнее…

Я выглянул из телепортационной комнаты, по-прежнему прижимая к себе драгоценный фолиант. Слух меня не обманул – мои помощники действительно были в соседнем коридоре… Вот только назвать их спор высокой дискуссией можно было лишь с изрядной натяжкой, опустив тот факт, что оба молодых колдуна стояли на карачках и по пояс углубившись в пролом в стене… Которого тут раньше не было. Можно также отметить тот факт, что по коридору были разбросаны крупные булыжники, осколки штукатурки, груда строительного мусора и разнообразный инвентарь вроде кирки и лопат. Инвентарь был явно не востребован, потому что молодые маги разгребали внутренности стены голыми руками, орудуя, как землеройки.

– Меня, конечно, радует, что вы не боитесь испачкаться, но могу я при этом узнать, что вы делаете с замком? – осведомился я у торчащих задниц, которые так и не отреагировали на мое появление.

Задницы дернулись, попытались резво вскочить, стукнулись затылками о низкий потолок выдолбленной дырки, дружно взвыли, доказав тем самым, что там еще и головы где-то имеются, и выползли из своего импровизированного «забоя». Справедливости ради скажу, что ворчал я насмешливо, потому что догадывался, что мои ребята не стали бы учинять такого безобразия без веской причины. Без веской причины учиняются, как правило, куда большие беспорядки.

Наконец оба моих помощника вылезли из шахты. Выглядели они при этом довольными донельзя! Их глаза так и светились на покрытых строительной пылью лицах, и они тут же наперебой принялись рассказывать мне свою занимательную историю:

– Мы нашли!..

– Обнаружили!..

– Засекли источник!..

– Ну когда скелеты ушли…

– Стало возможным локализовать!..

– Другой…

– Так! – сказал я веско, перекрывая этот судорожный поток. Молодые волшебники пытались восстановить дыхание, а Страззакс даже предпринял попытку очистить свой балахон. Балахону уже точно ничто не поможет, судя по рваным ошметкам, но дело не в этом. – Мне нужен цивильный отчет, посему, господа, попытайтесь взять себя в руки, а главное – говорите по очереди!

Оокотон глубоко вздохнул и продолжил уже нормальным голосом:

– После того как мы отправили из долины всех скелетов, я попытался поточнее определить источники некроэнергии, чтобы хотя бы примерно знать расположение древних костей или, может, их группировку. Привлек для этого дела всех, включая Страззакса… От моих стариков проку вообще никакого, а вот у Страззакса неожиданно все получилось! У него необычайный талант! Ему бы в некромантию! Я бы мог…

– Не отвлекайся. Я знаю, что ты можешь, так что лучше не надо, – сказал я с преувеличенным ужасом, а потом уже спокойнее добавил: – Меня устраивает специализация Страззакса, поэтому ничего менять не будем. Продолжай.

Страззакс просиял от моего одобрения, а немного расстроенный Оокотон продолжил:

– Ну вот, начали мы локализовать источники некроэнергии, как вдруг поняли, что что-то есть в замке. Ну поначалу подумали, что тут просто остался неочищенный тайник со скелетами, но ничего не нашли. А источник-то сильный! Мы полдня лазали по замку, пытаясь обнаружить потайную комнату или артефакт, и наконец пришли к выводу, что источник в этой стене… Решили долбить… Когда я произнес слова «разбирать стену», мои старики похватались за спины со стонами об артрите, радикулите и еще каком-то там «…ите». Честное слово, если их в скелеты перевести, и то толку больше будет! Короче, пришлось нам вдвоем стену ломать… Мы еще не докопались до источника, но мы явно близко к цели… Там действительно что-то очень необычное и сильное!

То, что там действительно что-то очень сильное, ощущал и я, так что без лишних церемоний приступил к раскопкам… Хороши мы были – три могущественнейших мага, у которых сотни слуг и сотни тысяч поднятых, вынуждены делать грубую работу самостоятельно и вручную… во всех смыслах слова.

Разгребая руками странный наполнитель стены, я пытался понять, что это такое… Материал не очень-то подходил для строительства, зато, похоже, частично экранировал некроэнергию. Но не полностью – его вины в этом не было (ну или брака, если уж говорить о материале), просто источник, находящийся от нас всего в двух шагах, был действительно необычайно сильным. Я уже догадывался, что старый глава совета некромантов и инициатор больших раскопок приказал прикопать часть найденного, чтобы его не слишком лояльные последователи не уничтожили все его труды. И ведь расчет старика по большей части был верен – никто не станет искать источник некроэнергии в замке некромантов. Есть – и ладно. Плюс – сливается с остальным фоном. К тому же тут действительно давно не было толковых практиков вроде моего Оокотона, которые предпочитают небезопасный эксперимент спокойному отсиживанию в библиотеке… А от библиотеки тут было далеко…

Так что я не сильно удивился, когда из стены показался странного вида торчащий осколок. За кость его принять, правда, было сложновато… Мне во всяком случае.

Когда стало понятно, что осколок отнюдь не маленький, я плюнул на целостность замка и применил парочку разрушительных заклятий. Стену теперь придется ремонтировать капитально, но зато весь полутораметровый кусок непонятно чего был у нас в руках.

Его форма действительно наводила на мысли о ребрах… Ну примерно такой изгиб… А вот все остальное вызывало кучу вопросов. В первую очередь – материал. Хоть убейте, не знаю, что это! Светло-серо-зеленое, очень плотное… Я представляю себе, скажем, слоновую кость или бивень мамонта, но тут даже больше похож на какой-то композит с применением металла. Тут не то что пористости – шероховатости не было! Весила эта болванка значительно больше центнера и магическую энергию излучала так, что у меня в голове всплыли нехорошие мысли о ядерных реакторах и их отходах, которые плавно перетекли в размышления о многообразии видов потенциально опасного мусора, имеющего привычку светиться по ночам. А что, если это какой-то магический твэл, а мы его тут чуть ли не голыми руками держим?

– Значит, так… Свинцовый контейнер есть?

– Нет… А зачем? – спросил Оокотон. Вообще с моей стороны вопрос был довольно глупым – ну зачем в хозяйстве некромантов свинцовые контейнеры, тем более такого размера? Разве что гробы, но их из свинца тут отродясь не делали.

– Ясно! Значит, так! Закопать эту штуку в этот серый шлак, – ткнул я пальцем в груды серого наполнителя, – и не трогать до моего возвращения!!! Страззакс, дуй за Салкамом. Оокотон, поройся еще в этой стене. Мы только выдернули из нее этот кусок, а вдруг там сохранились какие-нибудь сопроводительные инструкции? Я бы на месте предусмотрительного главы совета что-нибудь да оставил… А я скоро вернусь!

Похоже, посидеть без дела мне опять не удастся… Не нравится мне этот кусок чего бы то ни было, ой не нравится!!! Точнее, не нравится его способность излучать энергию, а его вес… Нужно смотаться на родину за счетчиком Гейгера! Что-то у меня сердце не на месте…

Отправляясь в очередное и совсем не предусмотренное моими дальнейшими планами на жизнь путешествие между мирами, я думал о собственной последовательности, а точнее – ее полном отсутствии в моих действиях. Сначала твердо решить, что начинаю режим жесткой энергетической экономии, а потом пускаться в очередное путешествие – не самый логичный шаг. Только я помнил, что именно логика привела меня туда, где я сейчас и нахожусь, и местечко мне это конкретно не нравилось. Разумеется, я имею в виду не Массаракх, а ту образную задницу, в которой нахожусь. Кроме этого, я шестым чувством чуял, что мне необходимо завершить висящие на мне дела, иначе они выдернут меня из любого самосохранения рано или поздно, и будет это куда тяжелее, чем сейчас. Как говорится, «неприятность, оставленная без внимания, имеет тенденцию развиваться от плохого к худшему». Вот с этими мыслями я и закрывал глаза, мысленно желая себе удачи и произнося формулу телепортации.

Разнообразия ради в свой родной мир я прибыл не ночью. Моя помощница Стелла уже, наверное, привыкла к моим побудкам среди ночи и необходимости что-то срочно для меня выискивать. Выискивать надо было и в этот раз, но, по крайней мере, в удобное для этого время.

Мой личный пентхаус в роскошной гостинице выглядел, как всегда, нетронутым, а телефон на столике в гостиной был заряженным. Умеют все-таки работать, надо отдать должное. Я набрал Стеллу и попросил приехать ее сюда – самому топать в предоставленную ей загородную резиденцию не хотелось, а телепортироваться, как я обычно делал, не стоило.

Соблюдая оговоренный с сильными мира сего ритуал, я выглянул из номера и попросил совершенно случайно оказавшегося у двери шкафообразного портье организовать мне чашечку кофе… А в придачу – приличный обед на двоих в номер.

В кои-то веки кофе мне нужен был не только для вкуса – сейчас мне не стоило пренебрегать никакими способами подольше удержаться на ногах, потому что туман перед глазами, похоже, никуда деваться не собирался. Да и в сон клонило меня уже ощутимо.

Примчавшаяся по первому моему зову Стелла вошла в номер и критически меня осмотрела:

– Выглядишь ты, мягко говоря, не очень! Что случилось?

Насколько мог кратко, я описал ей свою ситуацию, а затем накинулся на доставленный в номер обед, которым можно было накормить весь двор какого-нибудь придирчивого и разборчивого шейха. Стелла без аппетита ковырялась в своей тарелке.

– И что, ничего нельзя сделать? – спросила она через пару минут напряженных раздумий.

Я философски пожал плечами:

– Все, что мог, я уже предпринял. В ответ мне продемонстрировали, что этого недостаточно даже для того, чтобы их рассмешить, кем бы эти самые «они» ни были. Понимаешь, я уже не раз сталкивался с проявлениями сил, значительно превосходящих мои возможности; мыслей о том, что я всемогущ, у меня отродясь не было, а дальше – и подавно. Но как-то до сих пор действия этих сил укладывались в понятные мне рамки общемагических законов, и это вселяло в меня некоторую уверенность и надежду на будущее постижение того, что непонятно мне сейчас. А в этот раз мне наглядно демонстрируют, что для моих неведомых доброжелателей эти законы – такая же условность, как для меня, скажем, недвижимость мертвого тела. Я специально привел такой пример – мне все время кажется, что против меня применяют мои же приемы, только усиленные в сотни и тысячи раз, так что я даже близко понять не могу, как, но примерно представляю себе, что со мной делают. Я все равно что маленькая декоративная золотая рыбка, запущенная в прозрачный бокал и всерьез намеревающаяся защититься от матерого рыбака… Это даже не смешно…

– Подожди… Ты все время говоришь «их». И примеры приводишь с живыми и одушевленными противниками. Разве твое проклятие создали не давно умершие существа?

– Знаешь, тут очень условная граница… Смерть вообще малопонятная штука… Учитывая, какими силами они оперировали при жизни, я не удивлюсь, если их смерть отличается от обычной… А даже если и не отличается – это проклятие создали очень изощренные умы, с которыми я сейчас и пытаюсь соревноваться. И не так важно, что наше соревнование проходит не в реальном времени, а тянется через тысячи лет…

В этот момент в дверь постучали. И что бы там ни предполагала Стелла, мои чувства подсказали мне: это прибыл отнюдь не десерт и не новая порция кофе…

За порогом стоял мой старый знакомый Виктор. В свое время он был приставлен ко мне, дабы осуществлять координацию между мной и всем остальным миром. Моего знака Виктор не носил. Поначалу я еще думал поставить на него свою метку, но быстро отказался от этой идеи. Причины было две. Первая – теоретическая – заключалась в том, что Виктор был мне не нужен. Не того полета он был птицей. Нет, можно, конечно, порассуждать, что офицеры ФСБ на дороге не валяются, тем более достаточно высокопоставленные и вхожие в высшие круги власти, и мало ли для чего он мне может пригодиться в будущем, но по этой логике мне вообще следовало ставить клеймо на всех обитателей всех миров поголовно, а у меня другие планы на ближайшую тысячу лет. Но это теоретически. Практическая причина была проще: офицер ФСБ – это звучит гордо, а вот предполагаемому идеалу соответствует не всегда. Как, например, в этом случае. Человека можно назначить на роль шпиона или еще кого-нибудь в том же духе, а вот сделать из него шпиона приказом нельзя. Мое клеймо подразумевает под собой вполне недвусмысленные вещи, в частности – деятельность в моих интересах. Подробности в данный момент несущественны – важно, что, если я накладываю клеймо на человека, принадлежащего к любому другому лагерю, пусть и условно дружественному, он автоматически становится двойным агентом. А быть двойным агентом – дело непростое. Это посложнее, чем бегать исполнять монаршьи, пардон, законно избранной власти капризы и поручения. А на таком уровне плохой двойной агент засветится моментально… Думаю, понятно, куда я веду… Мне куда проще и выгоднее манипулировать Виктором без всяких знаков, чем расхлебывать последствия его неминуемого провала.

В свое время я продемонстрировал ему достаточно своих возможностей, чтобы сам он отказался от мысли использовать меня в своих целях. Он и отказался, отступив на дальние позиции и появляясь только при необходимости. В последний раз я видел его, когда забирал из этого мира техников для организации маленького концерта в другом мире. Своим видом он показывал тогда всю важность предстоящего мероприятия и с ролью этой справлялся хорошо. Это вообще была его самая любимая роль.

А вот роль запуганного до смерти чиновника ему не шла. Профиль не тот. Но меня, похоже, не спрашивали… Или наоборот – как раз собирались о чем-то попросить…

Я не стал приглашать Виктора внутрь, а моим приветствием, если можно так выразиться, была вопросительно приподнятая бровь.

– Простите, я знаю, что беспокоить вас не следовало, но у меня совершенно неотложное дело…

– А вы уверены, что ваши дела меня касаются? – Я, конечно, ожидал, что меня будут о чем-то просить, но вот чтобы сразу так, без предварительных танцев вокруг да около… Нет, я люблю, когда сразу переходят к делу, но это не касается тех случаев, когда я чего-то там по чьему-то там мнению должен… – Мне казалось, что наша договоренность вообще не предполагает того, что меня будут о чем-то просить…

Виктор сглотнул, но приказ есть приказ.

– Да, конечно… Но все же руководство страны просит вас об одной услуге…

– Руководство, да? – хмыкнул я. – А это руководство в состоянии будет оплатить мои услуги? Они стоят до-о-орого!!! И туалетная бумага с какими бы то ни было водяными знаками в качестве оплаты меня не интересует…

Виктор побледнел еще больше, но отступать ему, по-видимому, было некуда. Вообще очень мило, что именно его кинули мне на растерзание, а не обратились за помощью напрямую. Телефон, как я уже упоминал, лежал на своем месте и был заряжен… Люблю я эту политику «я – не я, ничего не знаю, и хата моя с краю». С другой стороны, именно это и является платой за право считать себя выше остальных. В один прекрасный день вы вполне можете действительно оказаться крайним.

Быть может, мне не следовало так сразу набрасываться на Виктора – в данном случае он всего лишь курьер, но в настоящий момент сама идея решать чьи-то там проблемы вызывала желание свернуть этому кому-то шею. Так проблем меньше. Последствие очередного прыжка, наверное… Да и роль доброй феи порядком поднадоела…

– Быть может, вы сами будете заинтересованы в этом деле, когда узнаете его суть… – Виктор окончательно замялся и как-то просительски заглянул мне за спину, куда уже подошла Стелла.

– То есть, иными словами, вопрос оплаты вообще не предполагался и не рассматривался?! Мило… – Я сложил руки на груди и снова усмехнулся, только на этот раз куда более хищно. – Какая интересная позиция… А ведь я свою часть договора до сих пор соблюдал и расплачивался более чем щедро… Обидеться, что ли? Когда у вас Москва в последний раз капитально горела?

Видимо, Виктор достаточно живо представил себе последствия моей обиды, а также последствия этого для него лично (что куда хуже), и поспешил как-то замять ситуацию:

– Конечно, предполагается, просто никто не может догадаться, что вы захотите получить взамен…

– А посему даже не дает себе труда это сделать… Не надо, Виктор. Импровизация – не самая сильная ваша сторона. Кроме того, я разбираюсь в потаенных уголках людской души получше вас…

Упоминание о душах было излишним – Виктор и так уже был готов на все. И все-таки мне было любопытно, что у них там стряслось.

– Выкладывайте ваше дело. Вернее, дело вашего руководства…

– Боюсь, это все-таки всеобщее дело… – неуверенно начал Виктор, вновь заглянув мне за спину.

– Когда я слышу слова «всеобщее дело» от представителя власти, я автоматически трактую это как «мы тут напортачили сильно, а вам разгребать, притом голыми руками, срочно и бесплатно»… Кстати, про «бесплатно»…

– Ну насчет «напортачили» – это вы близко…

– Стали бы вы в противном случае ко мне стучаться, да еще так срочно… Насколько я понимаю, портье был дан приказ сообщать о моем прибытии незамедлительно, и он как раз доложил об этом «куда надо» как раз в момент некоего чрезвычайного совещания, и тут, судя по вашему взмыленному виду, кому-то в голову пришла чудесная идея привлечь к разгребанию меня… Я правильно излагаю?

– Мм… наверняка… В любом случае я на том совещании не присутствовал…

– Еще чего не хватало. Нет уж, вас вызвали срочно «на ковер», огорошили некой проблемой ненормируемого масштаба и дали хорошего пинка в нужном направлении. То бишь ко мне, чтобы вы приложили все усилия для привлечения меня к решению проблемы. Я почему-то сильно сомневаюсь, что за время моего отсутствия произошли кардинальные перемены в стиле руководства данного региона… Да и прочих тоже. Найти крайнего, пардон, делегировать полномочия и распределять ответственность, а самому репетировать самовосхвалительную речь о проделанной работе перед телекамерами.

Виктор потупил взгляд. Комментариев, как говорится, не требовалось.

– А теперь можно и перейти непосредственно к той проблеме, которую вам делегировали. Вот только не надо сейчас закатывать глаза и рассказывать мне долгие и однообразные истории с претензией на истерию… Мне почему-то кажется, что все можно уместить в два слова. Попробуйте. Существительное и глагол. Итак?

Виктор немного помялся и изрек:

– Образец… потерялся…

– Образец, да? Новый шедевр отечественного автопрома, что ли? Проверенный временем, утвержденный высшими лицами и идеологически выверенный, если я не путаю классику. Может, посмотрите в западных музеях, в секции «Бывает же такое» и «Как не надо»?.. – Меня откровенно несло, и притом явно не в тему. Почему в голову полез именно образ «жигулей», тоже не скажу… Надо бы завещать свою голову медицине после смерти. Пусть там покопаются. Много всего интересного небось найдут… И поместят в раздел «Бывает же такое» и «Как не надо»…

– Не совсем… – Виктор замялся еще больше. Ему моя идея тоже была непонятна, но в настоящий момент его голову занимали вопросы посерьезнее. – Образец… Мм… биологический…

– Так-так… Биологический… И почему-то мне кажется, что это не новая бифидобактерия убежала… разве что она перебежала на сторону зла и теперь старательно портит всем пищеварение…

– Ну… В некотором роде… Скорее, этот образец был ближе к вирусам, чем к бифидобактериям…

– Вирус, да? Потерялся? Пошел вечерком погулять и не вернулся? Чуде-э-эсно! Как любят эти вирусы теряться… Даже неинтересно… И вообще – это представление явно не из нашей «оперы». Дайте-ка я дальше догадаюсь сам – суперсекретная лаборатория, которой вообще не должно существовать, все замки целы, никто ничего не знает, а вирус – ну просто на редкость живучий и неприятный – взял и растаял в воздухе! – сказал я почти с восторгом.

– Ну в общем, да…

– Замечательно! Ну и где же ваши спецсотрудники, доблестные стражи национальной безопасности и прочие люди в погонах и без оных, но уж точно все без страха и упрека, которые и должны разбираться с подобными ситуациями, которых ну никак не может быть в вашем королевстве всеобщего благолепия? А, да, ежемесячно получающие за это отнюдь не прожиточный минимум…

– Ну…

Моя болтливость сейчас поражала меня самого – вместо того чтобы спокойно выслушать посыльного и вновь послать его куда подальше, вы уж простите за каламбур, я тут вовсю упражнялся в острословии, что для меня не очень характерно. Особенно в такой момент. Можно, конечно, списать все это на переутомление, но лучше взять себя в руки и немного успокоиться.

– Знаете, Виктор, спасать миры как-то не по моей части… Скорее уж наоборот! Понимаете, профессиональная этика и все такое… Коллеги засмеют…

Думаю, от инфаркта Виктора спас телефонный звонок. Трясущимися руками он извлек трубку, выслушал оперативную информацию и… Я бы назвал это состояние «ушел в астрал». По крайней мере, когда глаза устремляются куда-то в область переносицы, а на губах появляется глуповатая улыбка, человек или сходит с ума, или успевает отослать разум в астрал, чтобы он там спокойненько пережил бушующие в душе эмоции, а затем вернулся в целости и сохранности на пепелище сознания…

– Я так понимаю, пропавший вирус нашли? – поспешил я вернуть Виктора на грешную землю.

– Не совсем… Но уже точно можно сказать, что растворился он не в воздухе… А в дерьме! – Виктор сказал это настолько обреченно, что я понял – не шутит. Ну ни капельки! Заметив появившийся у меня на лице интерес, Виктор принялся излагать имеющуюся у него информацию, как перед своим начальником на открытом совещании: – Руководство решило на всякий случай сообщить, как, куда и почему пропал вирус… Вирус содержался в специальных капсулах, защищенных от внешнего воздействия… Капсулы небольшого размера и имеют специальную желто-коричневую окраску, чтобы никто не перепутал… Теоретически… А практически получилось так, что один из имевших регулярный доступ к этим капсулам доктор решил подшутить над своим коллегой, который как раз в этот момент немного приболел… Ничего страшного – небольшая простуда… Он даже больничного не стал брать, хотя это и является грубейшим нарушением правил… Так вот, вышеупомянутый шутник решил вылечить своего коллегу радикально – шокотерапией. Ну и подсунул ему на стол вместо лекарства капсулу с вирусом… Говорит, думал, что тот увидит, перепугается и думать забудет о своей простуде… А тот не увидел… Он просто кинул в рот таблеточку и запил ее водой… Тем более что форма у них была похожая, да и цвет у капсулы тоже был желто-коричневый… Антибиотик… Вот только лучше ему после этого не стало, скорее наоборот – затошнило слегка, и доктор через полчаса все-таки отправился домой… Как раз минут за пять до того, как его коллега вернулся со срочного вызова начальства… Вместо того чтобы объявлять всеобщую тревогу, увидев пустую емкость из под таблетки, добрый доктор хлопнулся в обморок… Разумеется, в лаборатории были установлены камеры наблюдения. Его заметили, быстро доставили в лазарет и привели в чувство… Только не спрашивайте, почему охрана не заметила оставленной на столе капсулы, – с этим сейчас разбираются… Решили небось, что раз лежит, то так и надо, тем более что лежала она в чаше Петри на столе у человека, регулярно с ней работавшего… Пришедший в себя доктор сразу во всем сознался… Поднялся невероятный шум, срочно позвонили ушедшему домой доктору… И застали последнего аккурат спускающим воду в унитазе… Почтенного научного работника вытошнило, и последнее, на что он обратил внимание, поднимая звонящий телефон, это исчезающая в водовороте нерастворившаяся таблеточка, которая и стала причиной тошноты…

Я хохотал так, что тряслись окна во всем трехсотметровом номере. Концепция апокалипсиса как шутки была мне очень даже понятна, но чтобы так! Спереди на меня с недоумением смотрел Виктор, а сзади буравил точно такой же взгляд Стеллы, которая в этой истории не видела ничего смешного. Отсмеявшись, я уточнил пару деталей:

– Я так понимаю, что эта таблеточка, если откроется, убьет все вокруг километров на сто?

– Больше. Собственно, пределов никто не знает… Субстратом для этого вируса является практически любая органика, а нейтрализовать его невероятно сложно… Сам по себе он безвреден, а вот вырабатываемый в процессе его жизнедеятельности токсин…

– Вот тогда вы все узнаете, что значит утонуть в чужом дерьме! – Боюсь, вместо того чтобы успокоиться, у меня началась истерика. Во взгляде Стеллы я почувствовал искреннее беспокойство за мою съехавшую крышу. Я попытался взять себя в руки. – Ну и разумеется, в этой несуществующей лаборатории изучались невероятно полезные для всего человечества, хотя и не открытые еще свойства этого вируса, а уж никак не возможные способы использования в качестве биологического оружия?

Виктор вновь замялся, и тогда я решил прояснить последний нюанс:

– Как не вовремя это все случилось… Аккурат перед выборами, не так ли?

Мой невинный вопрос попал в самую точку. Сколько бы ни гибло людей в этой стране, этому всегда можно было найти невинное объяснение или направить гнев куда-нибудь в сторону. Ядерные испытания в центре страны во благо этой же страны, захоронение чужих отходов как источник прибыли – все это ничего, а вот выплывшие наружу сведения о бактериологической катастрофе аккурат перед народным волеизъявлением может поколебать даже самые надежно предсказанные результаты. А вот это уже действительно страшно, и избежать этого следует любыми путями! И это меня считают циником…

Виктор мой последний вопрос неумело, но старательно проигнорировал и выжидательно уставился на меня. Спиной я чувствовал тяжелый взгляд Стеллы, которая мою мысль поняла прекрасно и отлично представила себе наиболее вероятные способы зачистки концов. Она уже достаточно повращалась в высших кругах этого мира, чтобы правильно расставить приоритеты. Первым номером всегда в этом списке шла власть.

– Хорошо, Виктор, я вам помогу. А в качестве оплаты вы отдадите мне этого шутника. Я помню, что у вас смертная казнь вроде отменена, но ведь он все равно не жилец, так? – Виктор кивнул, мигом приняв деловой вид. – Вот и хорошо. Такими юмористами разбрасываться нельзя. Они на дороге не валяются. Может, я его самого в капсулу засуну… И сброшу на врагов в случае крайней нужды. Будет значиться в моем арсенале самого страшного оружия массового поражения под номером один. Как самый непредсказуемый! Нет, ну это надо же – пошутил!

– Вы серьезно? – сухо уточнил Виктор.

– Да. Транспорт ваш, и рекомендую поторопиться. У меня мало времени. У вас – еще меньше. Да, и распорядитесь, чтобы в самолет загрузили мешок хорошего кофе – спать хочу невероятно, а мне нельзя. – Я сокрушенно покачал головой, обдумывая новую страничку моей биографии и то, как она коррелирует с моим решением минимизировать магические затраты.

Виктор отработанным движением извлек из кармана мобильник и набрал начальство. Пока он докладывал обстановку, я повернулся к Стелле:

– У меня для тебя два задания. Изначально было три, но, думаю, счетчик Гейгера мне раздобудут и там. Смотри – мне нужен свинцовый контейнер с емкостью около полутора метров длиной, и сантиметров по сорок в ширину и высоту. Не запоминай – точные параметры я изложу Виктору по дороге, тебе его просто доставят, и от тебя я его заберу. Просто чтобы ты знала и не удивлялась, когда тебе привезут такой подарочек. А второе чуть сложнее – тебе предстоит заказать для меня специальную систему полива. Да-да, полива (Стелла привыкла к моим кульбитам, но прыгать от свинцовых контейнеров и счетчиков Гейгера к сельхозтехнике – это уж слишком). Ты ведь была в Массаракхе? – Стелла кивнула. Я устраивал ей как-то экскурсию, которая ей ну совсем не понравилась. – Так вот, задача – превратить эту долину в болото. В буквальном смысле слова. Возможно, даже целиком затопить. Главное – равномерно. Капельное орошение, сама понимаешь, нас не интересует. Нам нужно кардинальное решение. Справишься?

Стелла нахмурилась и кивнула. Я еще не успел рассказать ей про неприятности в Массаракхе – Виктор отвлек нас как раз в тот момент, когда я переходил к этой теме, так что понять, зачем мне такой странный набор, она при всем своем интеллекте не могла. Хотя правильные выводы все же сделала. В этот момент меня аккуратно тронул за плечо Виктор, о котором я уже, признаться, и забыл.

– Кофе филиппинский? «Copi Luvak»? – Виктор спрашивал с таким серьезным видом, будто от марки кофе зависел успех всего предстоящего мероприятия.

– Что? Нет уж, спасибо, какашки мусангов пейте сами! Я предпочитаю ямайский «Blue Mountain».

Виктор кивнул и все таким же серьезным тоном внес по телефону коррективы в наши дальнейшие планы. Вот это, я понимаю, у человека – работа, а всякие там доктора биологии и Темные Властелины фигней все время маются.

Понятно, что ждать нам не пришлось. Пока мы ехали от гостиницы к аэропорту (впереди, разгоняя всех, мчался президентский эскорт с мигалками и матюгальниками), там уже успели подготовить специальный самолет, на который не забыли погрузить заказанный мною кофе.

Интересно получается – в этот раз мне даже не пришлось засыпать, чтобы влипнуть в очередную историю. Хотелось бы знать – это мое проклятие прогрессирует или просто стечение обстоятельств? Или все еще проще – а когда вообще вокруг меня не происходили всякие ЧП? Что-то я такого периода не припомню. Да и сам я, по мнению некоторых моих знакомых (а также и должности), – ходячее ЧП… Так что, может быть, нечего на Древних бочки катить?

Есть чего… Раньше я влипал в неприятности сознательно и в соответствии с самостоятельно разработанным расписанием, а теперь мой трудовой график полетел к черту. Эх, сетовал я уже как-то на отсутствие профсоюза у Темных Властелинов. Очень пригодился бы сейчас…

Полет тем не менее прошел для меня с неожиданной пользой – вынужденное безделье наконец заставило меня прекратить метаться от одного дела к другому и побудило заняться специальными упражнениями по накоплению энергии, потому что кофе от сонливости уже не помогал.

Эти упражнения я разработал в начале своей карьеры Темного Властелина, когда еще не мог похвастаться безграничными запасами магической энергии. Это потом, когда начатая мной кровавая кампания набрала поистине международные обороты, о таком простом и примитивном способе накопления энергии можно было забыть, а сейчас, когда сил у меня почти не осталось, самое время было вспомнить.

Я не тешил себя лишними иллюзиями насчет того, что смогу на этих упражнениях одолеть свалившееся на меня проклятие. Не тот, похоже, у меня уровень, чтобы с ним тягаться, но вот суметь окончить неоконченные дела совершенно необходимо, и в этом мои упражнения были незаменимы.

Я не изобретал велосипеда, разрабатывая эти упражнения. Если уж пользоваться техническими метафорами, я присоединил к уже существующему велосипеду уже существующий мотор, получив в результате совершенно новое транспортное средство. А если описывать саму процедуру накопления, то я объединил две основные школы – неподвижную медитацию и интенсивные танцы. Получившаяся в результате медленная и текучая гимнастика очень напоминала существующие в нашем мире восточные аналоги, да только плохо придется той каменной стене, которая вздумает подвернуться мне под руку в момент исполнения этих упражнений.

Обслуживающий персонал самолета косился на меня с плохо скрываемым любопытством, но мне было глубоко по фиг. Пусть хоть в блокнотик зарисовывают – брать плату за уроки мне как-то недосуг.

Эта длительная зарядка пошла мне на пользу – по трапу вниз я уже шел не на шатающихся ногах, а вполне твердой походкой. Надолго этого не хватит, но все же такой энергетический заряд – это лучше, чем ничего. Самое смешное, что основные мои источники энергии работали бесперебойно, – я буквально кожей ощущал, как в меня струятся потоки энергии извне, но этого явно было недостаточно, учитывая мой напряженный график. Как-то она не усваивалась – то ли из-за проклятия, то ли из-за вынужденной бессонницы… Что-то разладилось в самой основе этого механизма, но это была не та область, в которой я мог что-то сделать.

Внизу у трапа уже стоял черный автомобиль с тонированными стеклами и правительственными номерами. Встречавший нас в роли сопровождающего генерал буквально трясся как осиновый лист. Мы молча погрузились в автомобиль и поехали.

Можно было не уточнять, куда меня везут, – это и так было понятно. К месту самого тщательного перебирания дерьма за всю историю человечества.

У такого небольшого городка с зашифрованным названием и коллектор был небольшим. Теоретически. Теория эта хороша в цифрах, в которых описана норма пропуска, распорядок профилактических работ и прочая дребедень, не имеющая к нашей ситуации никакого отношения. А вот когда необходимо выловить предмет размером с ноготь, кубометры дерьма и сточных вод начинают выглядеть, а главное – пахнуть совсем по-другому.

По дороге генерал попытался было ввести нас в курс дела, но я остановил его жестом. Сейчас меня куда больше интересовали собственные ощущения, чем бравые отчеты о перелопаченной работе. Вот почему мы даже не стали спускаться в коллектор, в котором и без нас было тесно. Я немного постоял на месте, перенося центр тяжести с пятки на носок и обратно, а затем решительно повернулся и потопал в пока неизвестном направлении. Я был твердо уверен, что искомый объект не добрался до главного отстойника: все-таки интуиция Темного Властелина – великая вещь!

– Мы идем к дому доктора? – уточнил за моей спиной генерал.

Я дернул головой, попутно отмечая, что мои предчувствия пока сбываются. Похоже, таблеточка застряла где-то на полпути. Предстояло пройти еще какое-то время, а посему я решил уточнить пару вещей:

– Скажите, чисто теоретически, предположим, что ничего мы не найдем. И что будет дальше?

Я задал вопрос настолько будничным тоном, что генерала в который раз передернуло. Он отработанным движением снял свою фуражку, на которой вполне мог бы приземлиться вертолет, вытер рукавом пот и нахлобучил головной убор обратно. И только затем нашел в себе силы ответить:

– Теоретически – ничего. Капсула надежно защищена от возможных механических, химических и прочих видов поражения…

– Но всему есть предел, не так ли? Особенно когда речь идет о небольшом полом предмете. Где та граница, которую капсула не сможет выдержать?

– Не, если ее положить под промышленный пресс…

– Ну да, теоретически открыться не должна, но по той же теории она и покинуть лабораторию не была должна… А вышло вон как. И кто знает, что случится с этой капсулой в дальнейшем… Промышленные прессы у вас по городу так и бегают! Ясно. Кстати, а как она открывалась для исследований?

Генерал побледнел. Видимо, моя привычка задавать нежелательные вопросы никуда не делась. Генерал скосил взгляд на Виктора, но тот лишь мрачно кивнул.

– Это… это был неисследуемый образец…

– Вот как? Изумительно! И много у вас таких вот готовых образцов?

– Это государственная тайна! – выпалил на автомате генерал и только потом спохватился.

– Увы, нет. Это совершенно необходимая для меня информация.

– Кроме… утерянного образца есть еще сорок девять единиц.

– То есть всего пятьдесят? Какое красивое число… Дайте-ка я догадаюсь, эти образцы были готовы к отправке в разнообразные научные центры по всей стране. Разумеется, закрытого типа. А впоследствии предполагалась возможность отправки образцов за рубеж… Разумеется, для изучения. Кому-то диппочтой, а кому-то сразу в ракетах, да? Пожалуй, не стоит вкладывать свои средства в недвижимость этого мира… Долго он не протянет…

Генерал промолчал, да мне его ответ и не нужен был. Нарушение конвенции о биологическом оружии – это уже плохо. Некрасиво, так сказать. Вредно для имиджа на международной арене и прочей политической ерунды. Все сразу сделают строгие лица, погрозят пальчиком и скажут «ай-яй-яй». Плохо в этой ситуации то, что очень трудно найти крайнего и минимально правдоподобно переложить на него вину. Даже обиженную мину из серии «а мне не докладывали» не скроишь. Поскольку встречный вопрос «а кто в таком случае контролирует стратегическое вооружение вашей страны?» является политической «черной меткой», и ничего с ней после этого не сделаешь! Одним словом, совсем не то, что нужно накануне выборов.

– Кстати, а где там наш шутник?

– Находится под домашним арестом, – обрадовался генерал смене темы.

– Можете его оттуда извлекать и везти сюда. Он мне тоже понадобится.

Генерал опять вопросительно глянул на Виктора. Мой статус был ему явно непонятен, так что генералу постоянно требовалось подтверждение моего права отдавать приказы. Виктор вновь кивнул, и генерал забубнил соответствующие приказы в свою рацию.

Минут через пятнадцать я решительно остановился. Моя интуиция подсказывала мне, что мы у цели и идти дальше не имеет смысла. Еще минут через десять сориентировавшийся конвой доставил к нам победителя в номинации «черная шутка года». Был он чуть выше меня ростом, худощав, годков ему было под шестьдесят, но буйные кучерявые кудри отчаянно боролись с наступавшей сединой за свой цвет. Почему-то особенно мое внимание привлекли тщательно выбритые щеки – создавалось ощущение, что курчавый биолог нещадно мучил их бритвой в любое свободное время.

– Как звать? – Я так до сих пор и не выяснил имени своего предполагаемого подопечного.

– Александр Сергеевич, – с хмыканьем ответил вместо арестанта генерал.

Светило биохимии уставилось на меня с затаенной ненавистью и готовое дать отпор даже в наручниках и под охраной.

– Все ясно… В школе сильно издевались?

Вопрос об источнике черного юмора и ненависти к бакенбардам можно было снимать с повестки дня. Хоть профиль ученого и был далек от профиля великого поэта, имя вместе с кучерявостью не оставляло ни малейших шансов на спокойное детство или хотя бы почетного Шурика.

– Часто, – сквозь зубы процедил арестант.

– Не волнуйтесь. Там, куда мы отправимся, о поэтах золотого века, кроме меня, слышал максимум один человек, так что об одной из своих проблем можете точно не беспокоиться…

– Куда это вы забираете доктора? – возмутился генерал. – Он под арестом и следствием…

– Под каким следствием? – тихо осведомился я. – По делу о пропаже бактериологического оружия?

Генерал потупился.

– Никуда я не поеду! – набычился уже ученый.

Я тяжело вздохнул, посмотрел на небо, собрался уже задать ему риторический вопрос на тему «и почему эти великие ученые – совсем как дети?», но здраво оценил свои шансы на получение ответа, а посему переключился на своего нового подопечного, который таковым себя еще не считал.

– То, что по вашей шутке не будет возбуждено официальное дело, означает лишь одно – с этим делом разберутся неофициально. На практике это означает, что косвенно причастные к нему получат недвусмысленное указание держать язык за зубами даже ценой этого самого языка. А подкреплено это указание будет совершенно таинственным, но совершенно не интересующим официальные органы несчастным случаем, который произойдет с главным действующим лицом, то бишь с вами. Притом в самое ближайшее время. Вас даже с работы уволить не успеют, как вы поскользнетесь в ванне и неудачно ударитесь затылком о бортик. Вас устраивает такой расклад?

Ученый попытался было встать в позу и возмутиться, но Виктор так медленно, спокойно и выразительно кивнул, а генерал потупил свой взгляд (еще бы – это ему несчастный случай устраивать), что слова протеста буквально застряли в горле у светила науки.

– Скажу больше: я – это единственный ваш шанс на продолжение жизни. И единственное, почему я это делаю, – это потому, что мне понравилась ваша шутка. Скажем так, я неравнодушен к черному юмору.

– И кем я там у вас буду? Шутом? – пробурчал ученый, который уже понял, что выбора у него особого нет.

– Ну если вы ни на что больше не способны (доктор вспыхнул), то шутом. Но с этим мы разберемся попозже, а сейчас, если ни у кого нет конструктивных возражений, давайте займемся делом.

Возражений ни у кого не было, поэтому я аккуратно положил пальцы своих рук на виски доктора и приготовился проникнуть ему в память. Доктор от моего прикосновения вздрогнул, но стерпел. Его неколебимая уверенность в превосходстве науки над шарлатанами в данном случае сыграла мне на пользу – он совершенно не собирался мне мешать, а это очень важно при проникновении в память. Особенно если вы хотите, чтобы в финале у вас в руках оказался здравый человек, а не слюнявый идиот с выжженными мозгами.

В памяти ученого меня пока интересовали очень немногие вещи. Пока. В частности, точный внешний вид и содержание пилюли, чтобы оптимизировать формулу призыва. Я ведь уже объяснял – чем точнее, тем лучше, а шутить с такими субстанциями я, в отличие от доброго доктора, не хочу.

Все сведения лежали на поверхности – оно и понятно, ни о чем другом ученый в последние сутки и не думал. Кстати, он действительно хотел помочь своему коллеге, пусть даже и таким экстравагантным образом. Ну а то, что черный юмор по жизни был его самым верным, а порой и единственным спутником, можно было и так сказать, без сканирования мозгов.

Между прочим, именно черный юмор в свое время подтолкнул не слишком зрелого шестиклассника к изучению биологии и химии. Для начала – во вполне понятных мне целях изготовления слабительного для расправы со вконец доставшими его одноклассниками школы с литературным уклоном.

На всевозможные карикатуры, издевательские стишки и прочие проявления творческой травли юный технарь отвечал симпатическими чернилами, красящими бомбами с несмываемой краской и адской смесью слабительного с вызывающим чихание порошком.

А потом вдруг оказалось, что почерпнутых бессонными ночами из многочисленных справочников сведений совершенно достаточно для победы на олимпиадах и поступления в вуз. И очень немногие смогли правильно оценить тот блеск, что появился в глазах тезки великого поэта, когда тот увидел первую в своей жизни научную лабораторию.

Потом было много шуток, которые едва не привели к исключению отличника из стен альма-матер. Всему есть предел, и судьба лучшего студента потока висела на волоске не раз… И спасало его то, что на совещании кафедры и в ректорате далеко не все имели смелость во всеуслышание объявить, какие части тела несчастных профессоров подверглись непонятному воздействию и при каких обстоятельствах это происходило. Уж больно эти симптомы напоминали последствия порицаемого поведения, на что, собственно, и был расчет.

Научные работы, диплом, распределение, аспирантура, диссертация, докторантура… И бесчисленные выговоры! Но это все так, к слову. Думаю, у нас будет еще время обсудить с ним жизнь в Академгородке, развал Союза, крах науки и то необычное предложение, которое сделали ученому после того, как он остался без работы… Кто-то запомнил его неуемную страсть к созданию необычных соединений… А пока следует вернуться к поиску вируса.

Собственно, поиска никакого и не требовалось – интуицией я чувствовал, что место мы нашли правильно, и описание предмета у меня имелось детальнейшее. Дело осталось за малым – призвать эту пилюлю, что я и сделал. Легкий неуловимый жест рукой – опыт подработки фокусником давал о себе знать – и в раскрытой ладони появилась маленькая таблеточка желто-коричневого цвета.

– Оно? – спросил я, протягивая находку генералу.

– Оно! – Генерал выдохнул и в очередной раз изменился в лице.

Наверно, среди его предков где-то затесались хамелеоны. Виктор пытался сохранить на лице каменную невозмутимость, но получалось у него плохо – из-за брони безразличия так и проступало выражение облегчения и какого-то торжества. Впрочем, его можно понять. Не каждый день теряется и находится бактериологическое оружие. Может, ему теперь и орден какой-нибудь светит. А вот на лице ученого появилось то самое выражение, которое так хорошо описать словами «НЕ ВЕРЮ», хоть Станиславский наверняка и произносил эту фразу с иной мимикой.

– Не переживайте… – Я похлопал ученого по плечу. – У вас будет масса времени, чтобы подвести под это научное обоснование.

– Здорово… Всю жизнь мечтал поучаствовать в спасении мира… – сказал Виктор каким-то и впрямь мечтательным голосом, но моментально сник, увидев мой взгляд. Думаю, в этот момент в моих глазах отражалось все – и отношение к миру в целом, и к людям, изобретающим и покрывающим создание бактериологического оружия, а главное – к разного рода большим желаниям!

– Если ко мне больше нет вопросов, то мы отправляемся… – сказал я вместо того, что в этот момент думал.

– То есть как отправляетесь? – хором сказали все трое.

– А в чем проблема? – Я изобразил искреннее недоумение по поводу задержки. – Вирус у вас, о цене за мои услуги мы договаривались, – кивнул я в сторону испугавшегося доктора. – Что-то не так?

– Вы что, вот так просто возьмете и заберете человека? – проговорил генерал, нервно поглядывая в сторону бывшего подопечного.

– Ну да, а в чем проблема?

– Ну хоть вещи собрать там, с друзьями попрощаться… – забормотал генерал и сам замолк, понимая, какую глупость он сейчас сказал.

– Уже попрощался. Таблеточкой. Сразу со всем миром. Ну а вещи мы ему там достанем… Шутовской колпак, например. Шучу.

– И все равно… Как-то это напоминает похищение… Или рабство… Нехорошо это… – пробурчал генерал.

– Вы сказали «нехорошо» или мне послышалось? Мне как раз было интересно, что по меркам человека, создающего бактериологическое оружие, является «нехорошо». – Я перешел на немного свистящий шепот. Может, и несолидно, но собеседника пробирает до костей.

– Это для защиты Отечества! – возмутился генерал.

– От кого? Только не говорите, что от условного противника. Вы тут ваш мир приговорили пятьдесят раз. В нарушение всех договоров и конвенций вы создали один из самых жутких вариантов конца света. Только в этой лаборатории, не считая всего ядерного потенциала и прочих заморочек. Это тоже для защиты Отечества? И доктора, это разработавшего, вы приговорили. Я не имею в виду лично вас, я имею в виду систему. Система – это вообще очень удобно, чтобы перепихнуть ответственность и закрыться лозунгом.

Да, я забираю его с собой. Да, я не спрашиваю ни его мнения, ни чьего-либо еще. И это действительно похоже на рабство, потому что я забираю его как плату за свои услуги, и для меня он имеет ценность как набор функций.

Но, в отличие от вас, я беру на себя ответственность как за этот поступок, так и за самого ученого, а также за все, что он сделает в дальнейшем. Чувствуете разницу? Не пытаюсь прикрыться абстрактными понятиями вроде блага Родины.

И если уж на то пошло, если вас он вдруг заинтересовал как человек, то у меня он проживет намного дольше и лучше, чем живут обычно ученые в этой стране…

– А можно я хоть с дочкой попрощаюсь? – вдруг тихо проговорил доктор.

Я с удивлением глянул на него – в его памяти семья, прямо скажем, места много не занимала. Наверно, для такого ученого это и к лучшему. С женой они развелись лет двадцать назад, а о дочке – уже давно взрослом и самостоятельном человеке, живущем на другом конце света, как раз на территории условного противника – ученый вспоминал не каждый месяц. Да и работа его не способствовала семейной жизни – закрытое секретное режимное предприятие, и этим все сказано. Я пожал плечами и кивнул, а затем перевел взгляд на Виктора:

– Вы мне еще счетчик Гейгера, кстати, обещали.

Виктор кивнул, а генерал в очередной раз вздрогнул. Нервный он какой-то, хотя на такой работе это и неудивительно.

– Не вздрагивайте. Это как раз чтобы разобраться со странным наследством, оставленным естествоиспытателями вроде вас. Тоже небось об отечестве радели…

Пока ученый говорил по телефону – неловко, замолкая через каждые пару слов, – объяснял давно не виденной дочке, что снова отправляется в секретную командировку и даже звонить не сможет, мне доставили счетчик Гейгера.

– Я готов, – тоном смертника произнес ученый.

– Можно без пафоса. Вас только тряханет немного в дороге, и все. И если так уже соскучитесь, то организую вам свидание с дочкой – за хорошее поведение. Кстати, а она чем занимается?

– Тоже биолог. В меня пошла! – с гордостью произнес доктор.

– Тогда тем более. – Я кивнул и еще раз обвел всех глазами. – Ну что, на этот раз точно все?

Все кивнули. Тогда я сосредоточился, произнес про себя заклятие перехода и открыл портал.

Собственная телепортационная башня показалась мне какой-то невероятно уютной и родной. Видимо, я слишком часто прыгаю неизвестно где, так что Моравол у меня уже ностальгию вызывает.

Как я и обещал, ученого тряхануло, так что пришлось немного поколдовать, чтобы Александр Сергеевич встал на ноги и смог дальше следовать за мной.

– Где мы? – спросил он, выглядывая из окна на незнакомый пейзаж.

– Другой мир. Названия не знаю – не заморачивался. Моя главная резиденция.

– А есть и другие? – В глазах ученого и следа не осталось от мировой скорби, зато зажглось любопытство.

– Достаточно. И миров и резиденций. В некоторые я пробил стационарный портал, так что пройти по ним можно в любое время, но я бы пока рекомендовал воздержаться от подобного рода прогулок.

– Прям окно в Париж…

– Да, похоже.

– А в мой мир такого перехода нет?

– В наш мир. Я тоже там родился. Нету. Наши соотечественники слишком любопытны, чтобы оставлять в их распоряжении открытую дверь.

– Да, пожалуй… – согласился ученый – То-то я смотрю, что вы много о нашем мире знаете!

– А миры по большей части одинаковы… Ну или это мне так пока везло… Разные масштабы, разные примеры… Но у разумных существ есть очень много общего, иногда даже забываешь, кто они и откуда. Система ценностей, например… Среди моих ближайших помощников вы встретите уроженцев разных миров. Попробуйте догадаться, кто откуда.

– А из нашего еще есть?

– Тут нет. В нашем мире есть, но мне не так уж часто что-то оттуда надо. Разве что вот. – Я покачал в руке счетчик.

– Кстати, а зачем он вам? Неужели тут есть радиация? Судя по виду из окна, тут типичное Средневековье… Или вы что-то сюда перетащили?

– Во-первых, не сюда. Вы правы – тут развитие близко к Средневековью, что меня полностью устраивает. А во-вторых, я надеюсь, что нам счетчик вообще не понадобится. Скажем так, я перестраховываюсь.

Мы спустились по винтовой лестнице и прошли в тронный зал. Ученый уважительно цокнул, увидев обстановку (Шрам все-таки натащил сюда разной дребедени и трофеев из своих запасников), и обомлел, узрев около трона большой драконий череп.

– А что, тут и драконы водятся? – В голосе доктора смешивалось восхищение и удивление.

– Не совсем… Довольно долго объяснять, если честно. Скажем так, прямо тут просто так не водятся. Но я, например, могу превратиться в дракона, если очень захочу. И этот парень, – кивнул я на череп, на который водрузил добытый таким странным образом счетчик, а сам уселся на свой трон, – тоже. Мог.

– Оригинальная деталь интерьера! – понимающе хмыкнул ученый.

Уж для него-то использование черепа поверженного врага в качестве журнального столика было более чем оптимальным решением. Жалко только, что черепов нужного размера у него не было. Приходилось ограничиваться пепельницами и подставками для карандашей.

Я развалился на троне, подперев голову руками. Ученый тем временем ходил по тронному залу и даже мельком заглянул на балкон. Он уже понял, что есть его тут не собираются, а посему находился в состоянии легкой эйфории.

В коридоре, ведущем в зал, послышались знакомые шаги, и через пару мгновений из темноты показался Шрам.

– Неважно выглядите, Босс! – сказал Шрам после непродолжительного разглядывания меня и моего нового протеже.

– Еще один! Чувствую, это скоро станет официальной формулировкой приветствия, – пробурчал я.

Шрам кивнул в сторону ученого и вопросительно посмотрел на меня. Я кивнул в ответ.

– Да. Новый специалист. Пойдет в помощь Салкаму. А может, и наоборот, со временем… Учитывая наши проблемы, очень кстати… Кстати, а как там Салкам?

– Сейчас прибежит! – Шрам мрачно хмыкнул. – После того как он прочитал в вашей книге состав зелья и рассчитал нужное количество, он только и делает, что носится по замку с квадратными глазами и нечленораздельно вопит.

– А что случилось? – При упоминании новых проблем мне захотелось спрятаться под подушку. Или забраться под череп коллеги…

– Пусть лучше он вам сам расскажет. Насколько я понял, дело в требуемых ингредиентах, а точнее, в их количестве.

– И что там надо? Слезы девственниц в неимоверных количествах?

– Если бы… Луку у нас на кухне хватит, да и пыточные давно пустуют.

Привлеченный нашей темой, ученый подошел поближе. Он уже понял, что затевается большое дело, напрямую связанное с его специальностью, и теперь хотел узнать все получше. Я тоже, но долго ждать нам не пришлось – в коридоре уже раздавались новые шаги, в которых я безошибочно узнал нервную походку своего старого помощника.

Салкам влетел в тронный зал, потрясая над головой талмудом по алхимии. Я даже испугался, чтобы он ненароком не треснул им кого-нибудь для улучшения восприятия. Шрама, например. Фанатики – они такие. Им последствия всем глубоко до одного места.

Даже не заметив нового лица, Салкам принялся вещать:

– Это безумие! Катастрофа!

Мы со Шрамом понимающе переглянулись, и я сдержанно спросил:

– Что именно?

– Даже если мы найдем где-то четыре тонны жемчуга и восемьсот тысяч листьев суары ползучей (хоть убейте не знаю, что это за гадость: я местный учебник по ботанике как-то проигнорировал), то столько агидии нам не найти, даже если мы изведем под корень все, что есть в этом мире! Я гарантирую это! – Салкам потряс в воздухе талмудом и забегал кругами по комнате.

– А как насчет рынков в Мире Торговцев? Помнится, там огромные ряды с травами, да и зельеделие очень развито…

– Нету! – Салкам чуть не плакал. – Я помню все, что там есть. Если вам надо зелье от поноса или простуды, то да. Там этого добра навалом. Суп пряный тоже. А вот зелье, разрушающее некрочары…

Я повернулся и заглянул в глаза ученому:

– Задача ясна?

– Конечно. – Тот спокойно кивнул. – Выделить активный компонент и синтезировать его из подручных средств. По возможности повысить эффективность состава.

Я кивнул в ответ и наконец вспомнил про необходимость представления нового человека:

– Салкам, это – Александр Сергеевич. Он поступает в твои помощники по части всего, связанного с алхимией. Он ничего не знает об этом мире, так что в твои обязанности входит его адаптация. А вот во всем, что связано с алхимией и смежными специальностями, рекомендую его слушать – у него очень богатый и интересный опыт.

Двое пожилых людей смерили друг друга изучающими взглядами, симметрично кивнули и собрались уже удалиться в подвалы.

– Да, и еще – работать в условиях Средневековья не обязательно. Как только ознакомитесь с тем, что у нас есть, составите список того, чего вам не хватает. Вот только электроприборов не обещаю – строить тут электростанцию у меня нет ни малейшего желания… Хотя если совсем припечет, есть способ и электричество подвести…

Александр Сергеевич кивнул, подобрался и решительным шагом пошел вслед за повеселевшим Салкамом, который уже понял, что, возможно, есть альтернативный выход геноциду редкого растения. В тронном зале остались мы вдвоем со Шрамом.

– Необычный человек, – прокомментировал Шрам удаляющиеся спины, – но, кажется, они сработаются.

– Необычный – не то слово. У меня на родине создал болезнь, которая погубила бы весь мир. Притом не одну, а сразу пять десятков экземпляров. Это чтобы наверняка. Наш человек, одним словом.

– Это типа того, что вы хотели сделать в самом начале?

– Что-то типа, только, боюсь, моя самодеятельность по сравнению с его фундаментальным подходом и рядом не стояла. К тому же у меня имелась очень уважительная причина это делать, а сей господин делал свое дело исключительно из любви к процессу… Думаю, хорошо, что я его выцепил… А, да, он только что чуть не устроил этот самый конец света, желая пошутить…

– Теперь я начинаю сомневаться, что они с Салкамом сработаются… – Шрам нахмурился.

– Как раз наоборот. Притащи я к нам второго Салкама – он был бы не нужен. Знания Салкама и Александра Сергеевича настолько разные, что им не надо будет делить пальму первенства. Примерно как Оотокону и Страззаксу, кстати. Каждый из них спец в своей области, а в случае возникновения противоречий оба с удовольствием проведут соответствующий эксперимент. Я одного боюсь – чтобы в результате этого эксперимента они наш замок не взорвали…

Шрам сокрушенно покачал головой, оценивая шанс подобного исхода. Затем обеспокоенно заговорил:

– Я рад, что вы нашли способ обойти эту проблему с зельем… Но ваш вид мне все равно не нравится!

Я грустно усмехнулся:

– Вид – это ладно. Ты глубже думай. У меня ведь нет ни малейшей гарантии, что я смогу выпутаться из этого дела. Возможностей-то точно нет, да и надежды, если честно, тоже немного осталось. Это проклятие – сильная штука, и мне с ним не справиться. По крайней мере, до сих пор все мои действия дали совершенно нулевой результат. А я не думаю, что оно оставит меня в живых… Не для того проклятия создаются… А если меня не станет, то за главного остаешься ты.

Шрам сплюнул:

– Издеваетесь? Я, может, и командовал войсками в свое время, но не до такой же степени!

– А я и не говорю, что ты непременно должен собрать все силы в кулак и объявить войну сразу всем известным мирам. Скорее уж наоборот – если меня не станет, ты должен поставить все на консервацию. Понимаешь, что я имею в виду? Распустить всех на покой с выходным пособием и предупреждением, что они могут снова понадобиться, убедиться, что мальчики закроют все порталы и при этом не откроют никаких новых, присмотреть за этими горе-алхимиками, чтобы они чего не нахимичили… Золота на складе хватит, чтобы жить на полную катушку целой стране в течение тысячи лет, просто я хочу, чтобы кто-то присматривал за хозяйством…

– А сеньор Карло? – Судя по тону Шрама, он и сам уже всерьез обдумывал возможное будущее без меня.

– Не думаю, что он возьмется за мое хозяйство. Ему своего хватает. Максимум – заберет свои алмазы. И хорошо, если заберет: на них многовато остатков не самой легкой магии. Нет, Шрам, это будут твои проблемы.

Повисло тяжелое молчание. Я сидел, развалившись на троне, а Шрам привалился к нему плечом. Настроение, прямо скажем, было невеселым.

– Неужели этого проклятия никак не снять? Неужели нет какого-то средства? – Шрам готов был искать спасения даже в героических балладах, чего до сих пор старался никогда не делать. Пожалуй, он не смог бы более ярко выдать свое отчаяние, даже если бы и захотел.

– Нет, боюсь, это не тот случай. Нет никакой пещеры, в которой стоит всеми забытый сундук, внутри которого как раз завалялось совершенно ненужное средство от этого конкретного проклятия, если ты это имеешь виду. Ходить, собственно, вообще никуда не надо – это проклятие что-то делает с моей сущностью. И чтобы его снять, надо уметь изменять сущности. Проблема в том, что это неизмеримо выше моего уровня мастерства. И выше всех, кого я знаю. Нечто, лежащее в самой основе магии. Возможно, являющееся этой самой основой. Это не тот недостаток в образовании, который я смогу восполнить, сидя в библиотеке или прыгая по мирам. Я могу лишь попытаться приспособиться к этому проклятию. Выиграть время, чтобы получше разобраться в механизме его действия. Не самый обычный выход, не спорю, но пока он представляется мне единственно реальным.

– Ну а сейчас что делать будем? – спросил мой друг после долгого молчания.

– Сейчас мы возьмем эту штуку, – ткнул я пальцем в счетчик, – скрестим пальцы на удачу и пойдем исследовать найденный осколок. Что дальше – зависит от результатов… Что бы со мной ни произошло в дальнейшем, я не хочу, чтобы погибло то, что я успел создать.

Но для начала я решил в кои-то веки поесть дома, а то в последнее время питаться приходилось в буквальном смысле на бегу. И не так уж важно – было это у костра бродяг или в элитном казино.

Мне подали креветок в сливочном соусе, и я впервые за черт знает сколько времени подумал, что не зря становился Темным Властелином и затевал всю эту возню с иными мирами. Дело в том, что в регионе, подобном моему, позволить себе креветок, как и прочие морепродукты, не мог никто. Никакое богатство или положение в обществе не поможет провезти подобные нежные продукты в пути десять дней, чтобы они потом остались съедобными. Ну или наоборот – мало найдется желающих взять в рот то, что будет доставлено к вашему столу прямиком из ближайшего порта. Разве что нанимать специального мага, вернее, двух, которые будут заколдовывать продукты в месте отправки и расколдовывать в месте доставки, но я не думаю, что найдется много квалифицированных претендентов на эту должность.

К моему столу креветки, как и многие другие продукты, доставлялись прямиком из портала, ведущего в Мир Торговцев. Уж там этого добра хватало в избытке – Город был построен в дельте большой реки, впадающей в теплое море, так что морепродуктов там хватало. И готовить их там умели. В последнее время поступающий из Города поток товаров сократился до ничтожно малого ручейка, состоящего преимущественно как раз из морских деликатесов, трав для лаборатории Салкама и некоторых вещей, которые было проще доставить через портал, чем везти десять дней из столицы. Оставленный присматривать за моей собственностью в том мире господин Салан Карагут регулярно осведомлялся, не нужно ли мне еще чего-нибудь. Простаивающая без дела огромная машина по переработке трупов навевала уныние и наводила на грустные мысли о скором закрытии ставшего ненужным предприятия, а вместе с ним – и о возможной безработице его управляющего, вот он и пытался казаться полезным.

Безработица Салану не светила – мало ли для чего мне срочно понадобятся ресурсы иного мира, а вот с предприятием и правда следовало что-то делать. Что-то мне подсказывает, что надобности в скелетах у меня еще долго не будет… Перепрофилировать его, что ли? Интересно, что можно производить на ферме, на которой до этого производилась очистка костей от мертвой плоти, которую свозили туда со всего мира? Думаю, пошивом сумочек лучше не заниматься… Разливом молока тоже… Да и декоративные изделия из кости не будут пользоваться особым спросом… Я, конечно, помню, что до знакомства со мной Салан продавал выделанные человеческие головы… Но я не помню, чтобы на этот весьма специфический товар было так уж много покупателей… В любом случае этой проблемой уж точно можно сейчас не заниматься… Возможно, ею вообще заниматься не придется, если мои мрачные пророчества относительно собственного будущего верны… Тоже плюс, если разобраться… Во всем всегда надо находить положительные стороны: предстоит сдохнуть от неизвестного проклятия – не придется возиться с мелкими проблемами вроде вышеупомянутой! И не говорите потом, что я не оптимист!

Я нехотя потянулся, встал, взял счетчик и направился вниз, к порталу. Шрам угрюмо топал следом. По дороге мы с некоторым трудом выковыряли из лаборатории Салкама с Александром Сергеевичем. Последний был изрядно недоволен этим фактом, а также общим состоянием местной науки и техники, но уже потирал руки в предвкушении больших перемен.

Пока мы спускались по узкой дороге от крепости в долину, ученый старательно глазел по сторонам, как совсем недавно глазел мой новый демонолог. Все-таки реакция на новые вещи у людей вполне схожа. Хотя сам факт перехода взволновал ученого, отвергавшего саму суть телепортации, неизмеримо больше, чем привыкшего ко всяческим порталам демонолога. Это уже разница в образовании.

Опустевшая долина некромантов опять создавала какое-то мистическое и загадочное ощущение… Странно – ряды скелетов, уходящие вдаль, такого ощущения почему-то не создавали… С ними и так все было понятно и определенно – какая уж тут загадочность! Видимо, это клубы тумана так действуют на человеческое воображение.

Замок некромантов тоже производил непонятное ощущение… Запустения, что ли… Что-то тут больно тихо! В трапезной мы обнаружили грустно жующих Оокотона со Страззаксом, которые и объяснили царящую вокруг тишину.

– Все остальные разбежались… Опять… – с каким-то отрешением поведал мне глава совета некромантов, оставшийся без оного совета.

– А если поподробнее?

– Да какие тут подробности – подходит ко мне куча ополоумевших от ужаса стариков с трясущимися руками и просит отпустить их… Дескать, толку от них никакого, только под ногами путаются… Странно… В детстве я думал, что слова «некромант» и «трус» несовместимы…

– Ну а ты?

– А что я? Послал их на все четыре стороны… Толку от них и правда ноль, зато бурчания и жалоб – выше крыши. Их ведь даже в скелеты перевести сейчас нельзя… Видимо, на это они и рассчитывали, подкатываясь ко мне сейчас… Трусы!

Оокотон негодовал вполне всерьез. То, что от этих стариков пользы нет и никогда не было, – не новость. Они ему нужны были скорее для статуса – трудно быть главой совета без совета… Труднее этого будет только являться хозяином долины без долины… К тому же Оокотону было приятно повелевать именно некогда пренебрегавшими им учителями… Совершенно особая форма удовлетворения тщеславия. Так-то он к повелеванию относился достаточно равнодушно.

– Ладно, хватит ныть – пошли с осколком разбираться, а то как бы не пришлось признавать правоту твоих старцев и уносить ноги вслед за ними.

В полном составе мы поднялись в полуразрушенный коридор и совместными усилиями извлекли осколок.

– Видели когда-нибудь что-то такое? – спросил я у Александра Сергеевича.

– Нет… Впервые вижу, – ответил ученый вполне уверенно. Уже легче.

Счетчик Гейгера нашу находку тоже проигнорировал, к моему нескрываемому облегчению. Признаться, меня больше всего беспокоила именно возможная радиоактивность осколков, а уж с некроэнергией мы как-нибудь разберемся!

– Значит, так! Возьмите на анализ этот осколок и эту странную штуку… – Я пнул ногой кучку серого наполнителя, в котором был похоронен осколок. – Ставлю задачу – понять, что это такое и с чем его едят!.. Образно выражаясь, разумеется, – поспешил добавить я, увидев вытянутые лица двоих из моих помощников. – Конкретизирую – понять, является ли этот осколок костью или чем-то схожим. Понять, какого рода энергия им излучается и как ее нейтрализовать. Понять, каким способом бывший глава совета смог экранировать эту энергию и можно ли использовать эту технологию для полной или частичной нейтрализации наших проблем. Вопросы?

– Вы раньше в научных симпозиумах не участвовали? – с сомнением проговорил биолог, по-новому внимательно меня разглядывая.

– Участвовал, но к делу это не относится. Вопросы по существу?

– А вы что будете делать? – спросил все тот же ученый.

– А я планирую наведаться в преисподнюю! Мне там нужно поставить точку в одном деле, – сказал я достаточно веско и серьезно, так что у ученого мигом пропало желание спросить что-нибудь еще.

Вообще-то некоторая болтливость на ранних этапах – это побочный эффект моего знака. Мой новый подопечный стремится максимально доказать свою полезность, вот и встревает во все, что только можно.

Нагрузившись объектами для исследования, мои помощники двинулись в направлении портала, а Шрам тихо поинтересовался:

– Что еще за преисподняя?

– Ну то место, куда я зашвырнул больших любителей развлечений… Я же тебе рассказывал, просто слово «преисподняя» относится к лексикону моего мира. Там верят, что нехорошие люди после смерти попадают именно в такое место, где и мучаются весь остаток вечности.

– Мне как раз любопытно было бы на него взглянуть…

– Хочешь, устрою экскурсию? Не вопрос…

Стартовать я решил из своей телепортационной башни, так что мы со Шрамом направились к стационарному порталу вслед за остальными. Каково же было мое удивление, когда на выходе мы едва не столкнулись нос к носу с сеньором Карло. Вид у моего старшего коллеги был достаточно обеспокоенный, чтобы любые возможные колкости по случаю нашей встречи предпочли ретироваться до лучших времен…

– Хорошо, что я тебя тут застал… – выдохнул сеньор Карло, увидев меня. – В последнее время твои перемещения довольно трудно прогнозировать, а прыгать по всем задворкам вселенной мне не слишком улыбается.

– Но вы были к этому готовы… – Я скорее утверждал, чем спрашивал. Уж больно моему старому другу не шло это взволнованное выражение лица. Не так уж много во вселенной поводов волноваться существу с подобной биографией…

– Ну добрался же я до твоей промзоны… По мне – так самые задворки! – машинально отшутился мой друг, чтобы скрыть свои чувства.

Темному магу порой становилось неловко за почти отеческие чувства, испытываемые ко мне, и в такие моменты он начинал бурчать. Наш не слишком осмысленный диалог почти что в створках портала был нужен еще и за тем, чтобы сеньор Карло слега отдышался… Он действительно спешил, а это говорило о большем, чем все колкости мира…

В конечном счете мы оба решили, что разговаривать лучше в каминном зале крепости. Там удобнее, как ни крути. Шрам дипломатично испарился, сказав, что ему надо подготовиться к путешествию.

– А к какому это путешествию собрался готовиться твой помощник? – Задумчиво-невинный вопрос моего друга прозвучал, как только за Шрамом закрылась дверь.

– В преисподнюю. Я как раз собирался покончить с этим делом, раз уж выдалась свободная минутка. Ну а Шраму любопытно стало, вот он и попросил организовать для него экскурсию… Могу уже туроператором работать… Нет, вы представляете, чтобы живой человек добровольно попросил препроводить его в ад?

– Да погоди ты… Не тараторь! – отмахнулся враз посерьезневший сеньор Карло. – Странное совпадение… Я как раз спешил к тебе, чтобы поговорить с тобой об этой самой преисподней… И о твоей незадавшейся карьере и ее смене, если уж на то пошло…

Я тоже посерьезнел. Начинался серьезный разговор, хотя это и так с самого начала было понятно. Просто моя усталость мешала мне сосредоточиться.

– Помнишь, когда обсуждали твое проклятие, мы неизменно упирались в некую особую практичность тех Древних ребят, что тебя им снабдили?

Этот вопрос не требовал ответа. Такое и впрямь не забывается. Думаю, психология и философия древних существ, доведших свой мир до Апокалипсиса, снилась бы мне в страшных снах… если бы я мог спать…

– Вот только твои странные блуждания пока настолько далеки от практичности, насколько это вообще возможно…

– Возможно, мы не видим всей картины… Блуждания и вправду не особо понятные, но, учитывая то, как они происходят… Я не думаю, что тут идет речь о случайности.

– А я и не говорю о случайности. Просто мне в голову пришла одна довольно странная идея… Ты ведь помнишь, как мы говорили о цепочке проклятия, о ключе и о том, что она может быть разорвана просто потому, что тот, кому ты должен подчиняться, сгорел сколько-то там тысяч лет назад… – Я кивнул. – Но это было бы не слишком практично, если говорить грубо, а если называть вещи своими именами, то совершенство и изящность магии Древних просто не может содержать в себе такого глупого и ненадежного условия. Помнишь, что говорил твой эльфийский старец? У них были особые отношения со временем… так вот, мне пришло в голову: а что если ты сам – цепочка и ты же сам – ключ к ней? В таком случае плевать на время, и все твои скитания отлично укладываются в одну простую схему… Простую, но изящную, будь она неладна!

– Это какую? – Не скажу, чтобы я до конца понял речь моего друга.

– Когда тебя призвало в первый раз, ты повел себя крайне нетипичным образом. Нетипичным даже не столько для тебя лично, сколько для нас как класса чародеев. Темные Властелины не исполняют желаний, выворачивая их наизнанку. Нам это не свойственно. Нам свойственно разнести все в клочья… А ведь этого мало! В финале ты еще и купил душу… Притом по очень выгодной цене… Ты как бы свернул с того пути, по которому шел все это время. Ну а потом… Потом тебе устроили что-то вроде экспресс-курса по основным человеческим желаниям! Пока что всего по нескольким, но, быть может, это только начало? Темным Властелином, если помнишь, ты тоже не сразу стал. Тебе пришлось сперва пройти через весьма специфическую процедуру, правда? Но это все домыслы. Даже не так: домыслы, базирующиеся на домыслах… Но если спускаться к основам… Что, если ты попробуешь разорвать цепочку?

– Это как? Посетить с покаянием пару монастырей?

– Оставь это на потом, ладно? А для начала было бы неплохо исправить последствия твоего первого шага… Как бы стереть его, если это возможно…

– То бишь вернуть моих адских туристов в их светлые чертоги?

– Именно. Кто знает, может, этого и вправду будет достаточно…

– Сомневаюсь, если честно, но попробовать все-таки стоит… Ох, с самого начала знал, что этим дело и кончится… Когда накладывал на них щиты и организовывал родник, чтобы они там с жажды все не померли… Не знаю, какой там из меня похититель душ, но вот Темный Властелин и вправду не ахти!

Сеньор Карло откланялся, а мы со Шрамом отправились прямиком в преисподнюю. «Опять», – так и хотелось мне добавить, хотя для моего друга это был первый вояж. Мы долго стояли на вершине небольшой прибрежной скалы, пока Шрам обозревал окрестности, а я пытался понять, куда делись мои туристы.

– Местечко, конечно, не очень подходит для пикника, но бывает и хуже… Тот мир, где мы на нежить охотились, например… – выдал Шрам свой вердикт по истечении нескольких минут.

– Не забывай, то место – результат применения какого-то невероятно сильного проклятия. Там вообще не подразумевалось, что сохранится жизнь. А это какое-никакое, а живое место.

– Живое?

– Представь себе. Я даже местного обитателя разок видел. Симпатичная такая ящерка, тебе бы понравилась!

– Вы же говорили, что сюда отправляются после смерти… – Шрам был немного сбит с толку. Было видно, что он немного разочарован – он действительно желал увидеть загробный мир… Стоп! Это что, очередное желание? Или это уже у меня паранойя прогрессирует?

– Не сюда. Это мир, вполне такой же живой и настоящий, как другие. Я специально искал нечто подобное, что было бы похоже на описание загробного мира моей родины…

– Так ведь те люди, которых вы сюда забросили, не из вашего мира!

– Ага! Я сообразил это, когда они были уже тут. Более того, Страззакс поведал мне, что их загробный мир – полная противоположность этому. Он скован льдами, и там царит вечная стужа. Тоже ничего хорошего… Но моим туристам, думаю, хватило… Шуткой это все равно было только для меня, так что мне и смеяться, а им и тут было несладко, поверь!

– Верю – горло уже саднит от этого воздуха, так что долго тут не посмеешься! А где эти самые туристы?

– Вот это и я пытаюсь понять… Оставлял я их не так давно на полянке тут рядом… А сейчас, судя по навешенному на них заклинанию слежения, они ой как далеко… Всяко дальше, чем они смогли бы тут протопать сами… Что-то мне это не нравится…

Мы быстро спустились со скалы и дошли до места стоянки, облюбованного моими любителями развлечений.

– Босс, если я хоть что-то понимаю в чтении следов, то тут было весело…

– Угу… Это ты мягко сказал… После успешной охоты на ящерицу тут, конечно, было не очень-то гладко, но чтобы так перепахать эту прогалину – это постараться надо…

– Хорошо, что постарались… – отстраненно заметил Шрам, утыкаясь носом в землю. – Если бы не постарались, было бы труднее понять, что к чему, особенно учитывая местный климат, а так у нас есть неплохой шанс… Смотрите, тут три типа следов: первые – когти. Это явно верховые животные, потому что на этот пятачок входят только они. Входят равномерно и с разных сторон – туристов ваших явно брали в кольцо… Неприятные твари, не хотел бы я с ними познакомиться… Интересно, если уж животное с такими когтями позволяет на себе ездить, то что же там за наездники?..

– Про наездников пока сказать ничего не могу, но следы от когтей похожи на следы, оставленные той ящерицей… Только больше и глубже… – Я тоже уткнулся в следы, пытаясь нарисовать себе картину происшедшего.

– Все правильно… Боевых скакунов культивируют… – совсем уже отстраненно заметил Шрам.

– Тогда уж боевых пресмыкающихся… Впрочем, разница невелика. Лошади на этих камнях и правда туго придется, а вот ящерка перебиралась по ним вполне грациозно…

– Тем хуже для бывших в кольце – это явно ваши туристы. Обувь у них похожа на нашу богатую… Не лучший выбор для такого путешествия, только переобуться вы ведь им не предлагали?

– Да если бы и предложил – они на тот момент были не слишком сговорчивыми собеседниками… К тому же обувь – не самая большая из их насущных проблем…

– Не скажите, Босс… Если они стояли лагерем – то да, а вот если бы они шли… Уж лучше иметь приличную обувь и быть голышом в этом месте, чем наоборот… Как, например, наездники…

– Они были голышом? – Я не удержался и хмыкнул.

– Вряд ли… Я про то, что обувь у них очень серьезная… Даже слишком…

– Что ты имеешь в виду? – На мой неопытный взгляд, следы наездников, появившиеся в кольце перепаханной когтями земли вокруг стоянки, были опасно большими и глубокими, да и края следов были очень четкими, но большего сказать я не мог…

– Это явно специальная обувь… С одной стороны – для верховой езды. Думаю, на таких скалах трясет побольше, чем при самом резвом галопе, так что фиксация ног должна быть особой – даже не стремена, а что-то еще лучшее… С другой стороны – она явно приспособлена для ходьбы по местному грунту, – то есть вариант спешивания кавалерии… Быстрого спешивания… И в-третьих – голову даю на отсечение, что это часть доспеха. Прочного доспеха… Складывая все вместе – не хотелось бы мне нарваться на такой вот верховой разъезд…

– А как насчет шпор на ногах? Они же изрядно мешают при ходьбе?

– В том-то и дело, что их тут нет. Видимо, управляют они другими способами… Важно, что ходить им ничто не мешает…

– Ну-ка, навскидку, как бороться с таким противником?

– Если навскидку, то ловчие ямы и серьезное метательное оружие типа тяжелого лука… Опасный противник… Может, можно и с копьем подойти, но не уверен. Я бы близко старался не подходить…

– Как думаешь, что было дальше?

– Их окружили, часть всадников спешилась… Кто-то попытался убежать… Явно какая-то дамочка истеричная, судя по размеру следов и ширине шага… Ее очень быстро догнали… Видимо, сопротивления они не оказывали, так что обошлось без крови… А вот что дальше? Не знаю, если честно… Всадников было явно меньше, чем пленных… Что-то не верится, что их могли связать и погрузить по нескольку человек на верховых, да еще и всадника сверху… И следы, ведущие назад, не производят впечатления более глубоких… Тем не менее пленники явно исчезли…

– Угу…

У меня был уже готов ответ на этот вопрос. Как только я понял, что увезти пленников просто так не могли, я стал внимательно вслушиваться в остаточные магические элементы, витавшие в долине… Я ведь уже упоминал, что магия в этом мире была сильная…

– Похоже, их отсюда телепортировали… Это объясняет и расстояние перемещения, и прочие нюансы…

– А далеко их перенесли?

– Далеко… Километров под сто тридцать…

– Ого… А это сложно? Ну в магическом плане? – Шрам все больше беспокоился.

– Достаточно… Я бы даже сказал – весьма, учитывая их количество и то, что перенос был спонтанным…

– Босс, может, ну его, этих туристов, на фиг? Я не сомневаюсь, что вы тут всех порвать можете и в одиночку, но вид у вас сейчас не лучший, прямо скажем… Да и состояние не ахти… К тому же вы сами хотели проучить этих любителей развлечений! Куда бы их ни перенесли, их там не пряниками кормят, я так думаю… На кой они вам сдались?

– Да не мне они сдались! Знал бы, что столько геморроя с ними будет, – испепелил бы всех на месте… Включая Страззакса… Хорошо, что не испепелил, получается… Ох, боюсь, у меня уже бред начинается… Шрам, меня раз за разом тыкают в человеческие желания, как нагадившего котенка в его достижения… Примерно с теми же ощущениями, если честно… Согласись, в этой ситуации оставлять все на самотек не рекомендуется, как бы мне этого ни хотелось. Я собирался просто выкинуть их отсюда обратно и забыть, как страшный сон… Да вот, видишь, не дают…

Я не посвящал Шрама в подробности моего разговора с сеньором Карло. Не то чтобы из-за соображений какой-то там секретности – просто человеку, воспитанному совсем в другой культуре, будет дольше объяснять, а делать это у меня не было ни времени, ни желания.

– И что мы будем делать? Прыгать сто тридцать километров по скалам в этой печке?

– Ну не-э-эт!

– А что? Вы трансформируетесь в кого-нибудь?

– Нет, Шрам. Ты все усложняешь. Сейчас мы с тобой вернемся в наш мир, и я попробую там хоть немного отдохнуть – все-таки эти урывки сна хоть что-то да дают, но даже урывок у меня в последний раз был уже очень давно… Так вот, я попытаюсь отдохнуть, а потом приду сюда еще раз. Сам. Я просто возникну в этом мире не там, где мы сейчас стоим, а на сто тридцать километров ближе к цели. Заклинание дает достаточно точные координаты, так что я окажусь сразу вблизи объекта, не тратя сил и времени на промежуточный этап…

– А это ваше заклинание не дает какого-нибудь представления об окружении?

– К сожалению, нет… – Я сокрушенно покачал головой. Жить и правда было бы намного легче, если знать, куда суешься. Видимо, такова моя судьба – всегда прыгать наобум… И ведь допрыгаюсь когда-нибудь… Уже, считай, допрыгался…

– А где гарантия, что вы не впечатаетесь в какую-нибудь скалу?

– Никаких гарантий у меня нет. Но когда я буду совершать прыжок между мирами, выходную точку размечу на большой высоте. Скажем, километр… Можно даже больше, с учетом высоких гор… Опасность разбиться мне не угрожает – я достаточно легко могу себя левитировать, так что спокойно окажусь там, где надо. Эдакий магический десант…

– Магический кто? – Шрам, как всегда, нахмурился, услышав от меня незнакомое слово.

– Солдаты, которых доставляют в нужное место по воздуху и сбрасывают с большой высоты. С возможностью мягко приземлиться, разумеется. Представляешь, какая у них мобильность?

– Нет. – Шрам покачал головой. – Это же должно полностью изменить саму природу войны… И нападения и обороны…

– Так и есть… Но мы отвлеклись, а нам пора возвращаться…

– Да уж… И впрямь неприятное местечко, меня уже на кашель пробивает… Как эти люди тут вообще выжили?

– Как-как! На моих защитных заклинаниях, конечно… Если тебе тут за полчаса плохо стало, а ты у нас повыносливее будешь…

– Босс, какой смысл был их сюда кидать, если вы их тут же принялись защищать? – Шрам посмотрел на меня своим фирменным взглядом исподлобья, который появлялся, когда его тянуло пофилософствовать.

– Чтобы они не передохли тут сразу же. Я, может, тоже поразвлечься хотел…

– Ну и как, поразвлеклись? – хмыкнул Шрам.

– Да уж… – От моего взгляда оплавился камень. Все-таки сил у меня еще оставалось достаточно – хоть это хорошо.

Мы вернулись в Моравол. Шрам пожелал мне удачи и удалился, а я, окинув хмурым взглядом кровать, стал готовиться ко сну.

Никаких магических приготовлений в этот раз я не проводил – просто не торопясь разделся, умылся и залез под одеяло… Бессонница меня не мучила…

В себя я пришел в довольно странном месте… Я много к чему был уже внутренне готов, но вот идиллический сельский пейзаж в этом списке как-то не значился. Я сидел на склоне цветущего холма, внизу протекала довольно большая речка, а на том берегу неспешно колыхался лес. Стояла явно середина лета – вокруг все цвело и пахло. Я подумал, что по сравнению с некоторыми возможными местами это не самое плохое. Хоть я и не любитель сельской романтики. Жужжали пчелы, по небу неспешно плыли облака, и ничего не происходило. Меня это тоже устраивало – я просто сидел на склоне, пожевывая какой-то стебелек, и анализировал запасы энергии. Что-то у меня прибавилось от этого странного перехода. Я, как всегда, не мог понять, сколько прошло времени с момента соприкосновения моей головы с подушкой, но к этому можно уже и привыкнуть. Если сейчас дать деру назад, то, можно сказать, я даже немножко отдохнул. Не успел я так подумать, как сзади раздался лай собаки, и через пару минут в небе прогремел возмущенный вопль:

– Ай, шо цэ за БРОНЕБАБА!!!

Думаю, можно сказать без преувеличения, что травинка выпала из моих онемевших пальцев. Я ме-э-эдленно повернулся, чтобы посмотреть на источник звука (судя по голосу – типичного дедушку, соответствующего вышеописанной картине), а главное – причину… Моя акробатика особых успехов не принесла – я увидел, что выше на холме стоит хлипенький плетень, за которым явно все и происходит. Нет, бегство бегством, энергия энергией, но на такое я посмотреть обязан, даже если придется в результате опять кому-то помогать в осуществлении заветной мечты… Мне не привыкать, в конце концов…

На негнущихся ногах я поднялся и побрел вверх по холму. Идти было всего ничего, но ноги слушались плохо – им мое любопытство явно не нравилось. Когда поднялся на холм, я увидел за плетнем миниатюрный сельский домик с побеленными стенами и соломенной крышей, на его крыльце стоящего сухонького дедушку с загорелым обветренным лицом в классической белой рубахе и соломенной шляпе (ну чисто копия дома в человеческом варианте) и огород с пугалом. Картина настолько вписывалась в окружающий пейзаж, что хоть в учебник по живописи вставляй… Не вписывалась туда только одна, но очень существенная деталь…

Статуя. Метра три в высоту. Женская. Чем-то напоминает «Родину-Мать» в уменьшенном варианте, по крайней мере имеется меч в руках и похожее выражение лица… Золотая или позолоченная… Если золотая, то стоит такая Бронебаба целое состояние… Вот только что она тут делает?

Поглощенный этим вопросом, я оперся на сухой плетень, который громко заскрипел. Привлеченный этим звуком, дедушка обернулся, увидел меня, схватился руками за голову и опять возопил:

– Ды й яшчэ Чэрэнь якойсци!

«Чэрэнь» – это, судя по всему, я. Наверняка от слова «черный». Этот язык был мне вполне понятен – какая-то гремучая смесь белорусского и украинского, так что перевода в голове не звучало. Да и местность похожая… Интересно, меня опять на родину занесло или что-то похожее? Но поразмышлять мне не дали.

– Ты навошта сюды гэткую дуру прытараниу?

Старик решил, что это я виновник всех его бед, и теперь жаждал ответа. В домике все это время раздавался непонятный шум, и теперь на крыльцо вышла баба – явно супруга уже стоявшего тут деда. Ее костюм тоже напоминал знакомые мне традиции – красная юбка, белая блузка, красный платок на голове. Гармония «вырвиглаз». Вообще когда я говорил, что раздавался крик, я немного преувеличивал – не такой уж он был оперный певец, этот дедушка, так что издаваемые им возмущенные вопли вполне согласовывались с его возможностями. Зато теперь по ушам ударила настоящая звуковая волна:

– ААААААААА!!! МОИ СИНЕ-Э-ЭНЬКИЕ-Э-Э!!!

Меня едва не снесло вместе с плетнем. Похоже, пожилая дама негодовала по поводу гибели баклажанов как раз под основанием статуи…

– А ты, прохвост, катами драны! Да каб табе лыка праз нос павязати! Да шоб у табе полцы повудсыхалы… – Дама, судя по всему, разделяла мнение своего мужа о моей причастности к постигшему их дом большому несчастью…

Я пару секунд еще послушал эти вопли, а затем хлопнул в ладоши, активируя небольшое заклинание, заставляющее присутствующих резко замолчать. Вообще у этого заклятия много форм. Я использовал еще самую слабую – мне нужна была тишина от незащищенных магически целей, а не их трупы, а вообще это заклятие разрабатывалось древними умельцами как контрзаклинание против других магов, читающих вслух длинные заклятия…

Старики замолкли и удивленно уставились то на меня, то друг на друга. Собака, все это время заходившаяся лаем на заднем плане, тоже выглядела какой-то недоуменной и пыталась скосить глаза к своей пасти, чтобы понять, что с ней не так.

– Во-первых… – сухо начал я, обходя плетень. – Я понятия не имею, что это за статуя, и уж всяко не имею к ее появлению никакого отношения… – Ой, не факт, особенно про отношение… Может, даже очень и имею, но старикам знать об этом не обязательно. Тем временем я обошел плетень и подошел к статуе, старательно обходя посаженные помидоры. Мое предчувствие с самого начала говорило, что статуя золотая, но я предпочел убедиться в этом еще и физически.

– А во-вторых, на вас только что свалилось богатство большее, чем вы в состоянии представить… И уж всяко большее, чем пара кустов баклажанов…

Я подождал, пока сказанное дойдет до слушавших меня стариков. К моему удивлению, в глазах у них не зажегся такой знакомый мне огонек алчности – это чувство я обычно чую сразу. Скорее у обоих появилось серьезное беспокойство. Я снял онемение с селян и кивнул, давая понять, что готов слушать.

– Ой, Чэрэнь, то не багацтва, то вяликае турботство… – грустно проговорил старик. «Турботство» – это значит беспокойство… Очень интересно… Старик понял мое молчание правильно и продолжил: – Ну адпилуваю я тый меч, и шо я з им робыты буду? Галаве аднясу? Дый той Галава з мене скуру зпустить, кали пытать буде, адкуль я гэткую бронебабу знайшоу! А потым ягоныя служки до мене прыйдуць, ды не тольки остатковую бабу забяруць – гуль з ей, дык яны увесь дом и зхрон пераварушать так, что там ничога не зустанецца! Добрае багацтва, апасля якога хоць лажысь да памирай!

М-да… проблемка действительно есть, притом классическая. Товар мало иметь, его нужно реализовать… Словно прочитав мои мысли, старик продолжил:

– Аднясеш на торжышча, дак там тыя ж служки Галавы углядять, ды яшчэ хужэй будзе – тады сеч будуць не тольки каб даведаць адкуль баба, дык яшчэ и за то, шо Галаве не далажыу… А кали пойдзеш на други торг у други горад, ци яшчэ куды, то там свой Галава есть, яки увогуль шуткаваць не будзе – добра, кали живы застанешся… И увогуле усе аднолькава – прыйдуць, бабу забяруць ды парушать усе… Дрэннае то багацтва, Чэрэнь, дрэннае…

Старик совсем скис, отчетливо расписывая собственную незавидную судьбу. Мне тоже было о чем подумать – мало кто может так просто и незатейливо объяснить все возможные проблемы, возникающие при исполнении желания «богатства». Да-да, я уже не сомневался, что мне преподается очередной урок из той же серии, просто надо мной временно сжалились и поставили лекцию вместо напряженного практического занятия… Хотя и поработать придется, решая эту милую задачку. Счастье только, что работы много не предвидится… Помочь старикам проще простого – убрать эту статую… Вот только как убрать? Еще совсем недавно я бы просто телепортировал ее себе в замок на радость ценителю прикладного искусства Шраму. Мог я ее телепортировать и сейчас, да только стоит ли? Я внимательно осмотрел статую. Хорошо еще, что она лежит, а то издалека было бы заметно. Так этот домик стоит на отшибе, и до ближайших строений деревни еще далеко. Крик про синенькие там явно слышали, но вряд ли по этому поводу отрядили спасательную бригаду… А так бы уже сбежался люд… Статуя была большая – примерно три с половиной метра в высоту. В отличие от «Родины-Матери», меч не устремлялся вверх, набирая нужную по проекту рекордную высоту, а был на уровне груди. Золота на статую явно не жалели – дама была… Скажем так, в телесах… Это я все к чему? Когда впервые столкнулся с большим количеством золота на практике, я с удивлением понял, что высокая плотность золота – не пустой звук. Когда оперируешь золотом как материалом, его массу необходимо учитывать в первую очередь… Если я правильно понимаю, весит эта статуя просто колоссально, а мне сейчас не стоит тратить энергию на спонтанный перенос такой массы… Подготовленный – пожалуйста, но торчать тут и подготавливать портал мне не хочется… Хотя есть и другие, более простые способы…

– Скажите, а речка тут у берегов глубокая?

Старик меня сразу понял, просветлел, а потом так же быстро сник:

– Глыбока, ды шо толку – гэткую бронебабу нават штурхануць цяжка… Гэта кали служки Галавы усе разам прыйдуць, то распилуюць и па кускам знясуць… Цяжкая ана, бронебаба гэта…

– Ну это как раз относительно…

Я уже говорил, что дама была в телесах? Осталось только упомянуть, что лежала она вполне удобно – всего в метре от начала склона, ведущего прямо к реке. Ну а то, что тяжелая, – физически я мог манипулировать и более тяжелыми предметами – в другое время опять-таки, – но поднимать я ее и не собирался. Я жестом показал старикам на плетень. Те все поняли и бросились убирать свой декоративный заборчик. Я прочитал одно простенькое заклинание, которое укрепляет почву под ногами, – придумывали его для болот, но и для местного чернозема оно отлично сгодится, тем более что укрепить мне надо совсем небольшой участок. Когда дорога была проложена и расчищена, я просто подошел с нужной стороны и хорошенько подпихнул округлую статую, добавив в нужную точку небольшой магический импульс, чтобы легче пошла. Как там? Дайте мне точку опоры, и я переверну мир? Мир не обещаю, но уж со статуей как-нибудь справлюсь, пусть и такой упитанной.

Статуя покатилась по склону, вырывая дерн, а буйно растущая трава вполне неплохо приглушала грохот катящегося тела. В финале раздался большой «буль», и статуя почти полностью ушла под воду… Не слишком глубоко… Остался небольшой штрих. Я спустился к реке и наложил на статую пару заклятий – теперь она выглядела как большая коряга, вокруг которой и создаются завихрения в воде, а в придачу я побеспокоился, чтобы данная коряга не вызвала ни у какого энтузиаста желания ее осмотреть, потрогать или убрать… В финале я наложил на статую небольшое заклятие-маячок – будет потом задачка для Страззакса. Пусть тренируется. И Шрам будет доволен. Итого – решение проблемы с куда меньшими затратами магической энергии, чем при телепортации. До чего только нужда не доведет…

Я вернулся к старикам, которые смотрели на меня с огромной благодарностью…

– Все, осталось только поставить забор на место и убрать следы от статуи…

– Ой, да то хутка! Дзякуй табе, Чэрэнь! Ратавау ты нас!

– Не за что. Статую я потом заберу, если она вам не нужна…

– Ой не, не трэба! Добра, што ты яе зусим забярэш – а то хто-небуць знайсци зможа… Гэта не так дрэнна, але усе роуна турботна… Зыходзь у дом – горилки выпьемо!

– От горилки откажусь – не люблю я ее… Да и пора мне уже…

– Цю… – смутился старик… То ли пожалел меня, то ли подумал, что это мне, как нечисти, нельзя… И в моем лице пожалел всю нечисть…

Распрощавшись со стариками, я вернулся в Моравол. Очередную часть эпопеи с желаниями можно считать завершенной, точнее, завершенной она стала тогда, когда Страззакс, старательно подготовившись, призвал по моему маячку статую… А еще точнее – когда Шрам оставил всех в покое, выбирая для статуи место в замке… С последним пунктом пришлось помучиться всем до такой степени, что на меня уже стали неодобрительно коситься за то, что я ее сюда притарабанил. И это при том, что на всех лежал мой знак, так что ни о каком «неодобрении» речи в принципе идти не могло… Про то, как смотрели на Шрама, лучше вообще умолчу… От поднятия маленького бунта спасала только его грозная слава человека, который два раза не повторяет.

Когда статуя наконец заняла свое место, ко мне бочком подошел Александр Сергеевич. Разумеется, его к перестановкам никто не привлекал – в замке хватало слуг (хотя Шрам все же ухитрился привлечь к этому делу обоих молодых магов под предлогом тренировки). Просто немалый опыт жизни в стране, в которой субботник – это что-то среднее между попойкой и стихийным бедствием, научил его буквально растворяться в воздухе, когда в этом самом воздухе начинало пахнуть «общественной» работой.

Пожилой ученый вручил мне длинный список «самого элементарного и необходимого», по его словам. Треть из этого списка я просто не знал, еще треть отпадала сразу по причине отсутствия электричества, но и с оставшейся третью можно было много чего нахимичить…

Затем последовал долгий диспут, суть которого можно свести к тому, что «самое элементарное и необходимое на то и самое элементарное и необходимое, что убирать его из списка нельзя». Когда аргументы типа «Александр Сергеевич, вы вполне в состоянии обойтись без муфельной печи и заменить ее местными аналогом» перестали действовать – ученый привык выбивать все необходимое из скупого начальства, – я просто слегка коснулся клейма. Ученый мигом присмирел и просто вежливо попросил максимально полно исполнить заявку.

Нужно было опять отправляться в наш мир. Как ни парадоксально, но именно этой работы курьера, разносящего товарно-материальные ценности, я пока не мог доверить никому.

Стелла в очередной раз покачала головой, увидев мое состояние:

– Слушай, может, ну его все… Отсидись себе спокойно тут, отдохни…

– Угу, если бы… Меня и отсюда успешно достают… – покачал я головой в ответ. Мне приятно было, что она так искренне обо мне беспокоится, но придумать ничего путного у меня не получалось.

Когда я вручил ей изрядно исчерканный перечень, Стелла нахмурилась:

– Тут недавно Виктор объявлялся… Как раз после того, как ты отправился в другой мир… И попросил… Ну ты знаешь, как он официально просит… Так вот, он сказал, что если тебе вдруг понадобится лабораторное оборудование, то чтобы звонили сразу ему – дескать, у него уже все приготовлено и он только ждет отмашки…

– Как мило! Иногда забота Виктора просто слезу вышибает, честное слово… Мне вот интересно, каков шанс того, что, воспользовавшись разок этими инструментами и препаратами, Александр Сергеевич не перестанет отягощать какой-либо мир своим утомительным присутствием?

– Александр Сергеевич? – Стелла удивленно вскинула брови. Все-таки у нее лингвистическое образование…

– Нет… Никого я тут не воскрешал… Просто так зовут того сильно набедокурившего ученого, которого я взял под крылышко…

– Жалко… А ты можешь действительно воскресить? – В глазах у Стеллы зажегся мечтательный огонек. У меня аж колени подкосились: и тут меня желания подкарауливают… Хотя почему, собственно, нет? Желание вернуть дорогих и близких очень даже естественно…

– Скорее нет, чем да… Не полноценно – это точно. Я могу поднять тело… Я могу получить доступ к памяти… Это тоже немало, и многие бы за это отдали все, что у них есть… Но ты ведь не это имеешь в виду, правда?

– Правда… Да, это не лучшая идея… У него и так жизнь тяжелая была… К тому же столько сразу проблем бы навалилось… Даже если бы и полноценно… Так и в психушку загреметь недолго…

– Ага, особенно если бы он открыл какие-нибудь комментарии на комментарии на комментарии… Представляешь, сколько бы он о себе нового узнал?

Мы еще немного похихикали на эту тему, а затем Стелла ушла договариваться о доставке уже готовой системы полива, ну а я позвонил Виктору и пригласил его заехать.

Виктор материализовался буквально из воздуха – я только и успел, что устроиться в удобном кресле и задремать… Как всегда, называется… И как всегда, Виктор был подчеркнуто вежлив. Вид у него тоже был не ахти. Судя по всему, бравый офицер ФСБ не ложился со времен нашей последней встречи, а освободившиеся часы проводил исключительно на ковре у начальства… Со слов Стеллы я узнал, что по местному времени меня не было около суток… Не так много, чтобы валиться от усталости, но достаточно, чтобы все проклясть, если вам полощут мозги высокие чины, а вы должны стоять по стойке «смирно».

Я не стал лишний раз издеваться над представителем власти и пригласил его в номер. Виктор буквально рухнул в кресло, а его на лице отчетливо читалось, как же его все достало. Ну что поделать – у каждого свой способ зарабатывать ордена, и редко когда он бывает очень приятным… Бывает и похуже, прямо скажем… Особенно когда орден посмертно…

– Вы тут предлагали свои услуги по обставлению небольшой лаборатории… – без предисловий начал я. Виктор тут же подобрался:

– Да, я тут подумал, что у вас может возникнуть подобное желание…

– Очень мило… И я вижу, что вы прям ночей не спали, пробивая для меня эту невыполнимую услугу… – Я усмехнулся.

– Ну-у… – Виктор замялся.

– Я понимаю… – перебил я. – Нужно очень много согласований… Это вам не сталелитейный завод или гостиница. Наука – дело тонкое, не правда ли?

– Да… – Виктор понял, что лучше не вдаваться в подробности и промолчать.

– Я, собственно, как всегда, не против вашей протекции… Даже в деле, в котором может помочь любой магазин, торгующий школьным инвентарем или наборами «Юный химик»… – Я помахал в воздухе списком. – Просто хотелось бы быть уверенным в том, что те лица, перед которыми вы так мужественно отстаивали мое право на приобретение этих высоких технологий, не считают нужным сделать так, что некий юный… ну, назовем это второй юностью, химик не получил в результате своих первых опытов какие-нибудь химические ожоги, отравления или травмы, не совместимые с жизнью… Я понятно выражаюсь? – Виктор судорожно кивнул. – Я, конечно, понимаю, против привычки не попрешь, да и инструкций тоже… Наверняка сохранилась масса всяких разных указаний еще со времен Сверхдержавы о том, как должно поступить Патриоту и Защитнику Родины в случае бегства такого выдающегося и опасного ученого за кордон? Не так ли?

– Ну не все так плохо… – попытался отшутиться Виктор.

– Конечно! Я же не говорю о том, что вы получили соответствующий приказ! Я просто предполагаю, что подобная идея обсуждалась как раз теми выдающимися ветеранами госбезопасности, которые и были воспитаны той самой предусмотрительной Сверхдержавой… Работа у них такая… Теперь точнее?

Крыть Виктору было нечем, и он кивнул:

– Точнее… – Впрочем, кивнул он вполне с облегчением. И от того, что ему не нужно ничего объяснять, и от того, что, по большому счету, не произошло ничего противоестественного, – он это понимал, и он понимал, что я это понимаю. Стандартная перестраховка, вполне в порядке вещей. И был бы на нее наложен обычный негативный вердикт, потому что все понимали, что ссориться со мной дороже… Но инструкции есть инструкции, и их никто пока не отменял…

– Хорошо, – удовлетворенно кивнул я. – Я ведь уже говорил, что Александр Сергеевич не нужен мне для производства оружия массового поражения, да? У меня этого добра и так хватает… Скорее, мне он нужен для нейтрализации кое-чего, что как раз можно отнести к оружию массового поражения… Или к останкам его производства… Да-да, мне для этого счетчик Гейгера и нужен был… – Виктор очень нахмурился… Прям роденовский «Мыслитель». – Так вот, передайте вашим ветеранам и начальству – я человек… Ну ладно, если не человек, то существо… Так вот, я – существо практичное, поэтому если с моим юным химиком что-то случится, то я просто свалю все эти отходы вам… Прямо на Красную площадь… Она, правда, маловата для такого количества отходов, но это уже будут не мои проблемы… Могу только сказать, что в Москве после этого станет ну очень неуютно…

Могу еще сказать, что сам понимаю неуместный пафос и глупость таких угроз и что у вас там не дураки сидят… Но я уже сталкивался пару раз с ситуациями, когда личные обиды и амбиции превалировали над государственными интересами. Вы ведь с подобным тоже встречались, не так ли? А в этих ситуациях пафосная угроза обычно работает куда лучше, чем взывания к доводам разума, просто потому, что те, к кому это обращено, лучше понимают первое, чем второе…

– Я понял.

Виктор и правда все понял. Сказано это было спокойно и твердо. Уж кого-кого, а Виктора устраивало то, что наше сотрудничество будет продолжаться. И теперь у него появился еще один козырь для общения с начальством, что, собственно, мне и требовалось. Я тоже всерьез не воспринимал подобной угрозы, но напомнить о своих возможностях никогда не лишне… Особенно для того, чтобы не сформировалась привычка обращаться ко мне по всяким пустякам. Я передал Виктору список и добавил:

– Доставьте это все туда, откуда я в прошлый раз забирал концертную аппаратуру. Да, вы наверняка в курсе, что туда сейчас доставляется другой мой заказ… Постарайтесь, чтобы эти две доставки совпали по времени.

Виктор забрал список и откланялся. Подошла Стелла, которая во время нашего разговора тактично была в другой комнате.

– Так, а что у вас там с долиной? Какие-нибудь новости?

– К счастью, никаких… Энергия в глубине потиху растет, к сожалению, но я уже и не надеялся, что удастся остановить реакцию… К счастью, она проходит не так быстро, так что вроде бы мы все успеваем…

– А как быть с электричеством? Ведь для такой системы орошения без электричества никуда?

– Использую агрегат сеньора Карло. Я потому и ограничил своего юного химика в возможностях, что агрегат понадобится в другом месте…

– У меня такой еще вопрос… Эти проектировщики все допытывались: что будет источником воды? Я же не знаю… Не говорить же им, что это будет вообще не вода, а зелье…

– Конечно… Им-то без разницы, главное – чтобы зелье было жидкое и без мусора, дабы не забилось ничего. А об его назначении им и правда лучше не знать… Вопрос на самом деле хороший… Ты будешь смеяться, но когда я обдумывал его, то лучшее, к чему я пришел, – это построить Зельенапорную башню.

– Зельенапорную башню? – Стелла хихикнула: хорошо звучит…

– Да, я знал, что ты оценишь! Словообразование – великая вещь! Это я как спец по заклинаниям говорю! Иногда такое приходится выдумывать, что самому смешно… Это я все к чему – зелье по-любому будет готовиться по частям… Я только очень надеюсь, что у него будет вполне нормальный срок использования, а не только сразу по приготовлении… Так вот, ему все равно надо будет где-то накапливаться, откуда будет происходить забор. Так можно тогда этот резервуар сделать на высоте, чтобы потом не было проблем с давлением в системе…

– Ну это уже тебе виднее… Я им так и сказала, что из искусственного резервуара, так что проблем быть не должно. В любом случае они били себя в грудь, что если будут проблемы с наладкой, они готовы тут же приехать и сами все наладить. Знали бы они куда…

– Еще бы, за такие-то деньги… Если будет надо, привлеку и их, но думаю, что мы и сами справимся. У нас там не каменный век, да и сообразительных ребят хватает… Теперь вон и ученый имеется…

– Хорошо. Ты главное – не смейся, когда колдуешь, а то вырастет третья нога или еще чего…

– Договорились! Хотя мне в последнее время и так не до смеха…

Пока комплектовался мой заказ – а это было часа три, – мы просидели в номере. Стелла понимала, что от меня сейчас ждать активных действий не приходится, скорее уж наоборот, а посему окружила меня заботой, как больного ребенка… Довольно забытое ощущение, но, безусловно, приятное. Я даже ухитрился не опоздать к назначенному времени… Ну не сильно, во всяком случае. К тому же я тут вроде как большая шишка, так что не опаздываю, а прихожу только вовремя.

Процедура на уже знакомом мне складе спортивного комплекса заметно отличалась от прошлых моих действий – я просто навесил на ящики волшебные маячки: пусть Страззакс отдувается. Те, кто хотел в очередной раз посмотреть на фокус, грустно вздохнули, но от комментариев воздержались. Я помахал на прощание всем ручкой и растворился в воздухе – тоже чудо, в конце концов.

Страззакс уже понял, что на новой работе простыми фокусами для развлечения начальства ему не отделаться… Разве что сделать поправку на «простоту» и на предпочитаемые способы развлечения. Особых возражений у него не было – как и всякий талантливый маг, он любил свою работу, но, когда я описывал параметры нового груза, не успевший отдохнуть от вызова и многократной перестановки статуи демонолог посмотрел на меня почти жалобно.

– Ничего, зато потом можешь честно гонять балду, пока мне в голову не придет что-то еще…

– То есть часа два, да? – тихонько буркнул маг, надеясь, что я не расслышу.

– Ну двух не обещаю, но на полтора можешь смело рассчитывать!

Демонолог втянул голову в плечи – видимо, подобная несдержанность при разговоре с начальством уже не раз доводила его до беды. Я похлопал парня по плечу:

– Не переживай. Я же не говорю, что ты должен сделать это прямо сейчас, или без подготовки, или нагишом, или жонглируя топорами. Просто очень скоро я отбуду по новому делу, и я не знаю, сколько времени у меня оно займет. Возможно, всю оставшуюся жизнь, как бы коротка она ни была. Так что в твоих интересах провернуть все это, пока я тут и могу тебя подстраховать, в случае чего… Согласись, это лучше, чем делать все в одиночестве.

Страззакс все понял, кивнул и побрел колдовать к пентаграмме, лелея надежду, что у Салкама еще осталось приготовленное тонизирующее зелье. Ну а в крайнем случае – зачарованный жертвенный нож, чтобы не мучиться, если зелья нет. А за спиной уже маячил невесть откуда возникший ученый.

– Вы заказали оборудование? – начал он без предисловий.

– Да, скоро все прибудет.

– Хорошо. Я начал уже разбираться с формулой этого вашего… зелья… – последнее слово ученый произнес как бы неодобрительно, но уже смирившись. – Думаю, мы сможем найти замену большинству компонентов… Это зависит от полноты реализации того списка, что я вам дал, – произнес он с нажимом.

Я лишь махнул рукой – вступать в полемику очередной раз не хотелось, а если приструнивать ученого клеймом каждый раз, то ведь и пришибить можно…

Во время призыва чувствовалось, что Страззакс на последнем издыхании. Все-таки слишком сильно я нагрузил парня, тем более с непривычки. Это раньше он изредка баловался серьезными заклятиями, да и то – для души, а не для дела. А тут, стоило ему попасть ко мне на службу, пришлось сразу и армии перебрасывать, и многотонные грузы призывать, и все без передышки. Но демонология – это такая область магии, в которой перерыва во время действия не возьмешь. Тут, как говорится, или все, или ничего… Во всяком случае – ничего хорошего…

Страззакс собрал в кулак волю и весь остаток сил и завершил ритуал. Мне не пришлось ему помогать. Весь груз появился внутри размеченной площадки, в целости и сохранности. Страззакс осмотрел груз, кивнул, посмотрел на меня, дождался ответного кивка и лишь затем рухнул в обморок. Все правильно – работа окончена только тогда, когда заказчик ее принял. Интересно, в какой форме выписать ему премию?

Страззакса аккуратно доставили в его покои. Оокотон остался у постели товарища, чтобы караулить и следить за ситуацией. Вообще если у вашей постели караулит некромант, то это чаще всего не к добру… Не к вашему добру, во всяком случае. Но тут можно было не волноваться – Ооктон действительно беспокоился за товарища. Обмороки от переутомления, особенно у неопытных магов, – дело вполне привычное. Оокотон и сам не раз валился мне на руки, подняв очередной скелет во время той долгой эпопеи с армией, но я всегда был для него кем-то средним между учителем, вдохновителем и начальником, а Страззакс как-то сразу занял пустующую нишу лучшего друга. У магов друзья вообще редко бывают. Чтобы два мага стали хорошими друзьями, они должны быть примерно равны по силе, с одной стороны, и не быть конкурентами – с другой, а это редкое сочетание. Примерно так же мы подружились с сеньором Карло, хотя наша первая встреча мало способствовала дальнейшей дружбе…

Как бы то ни было, за Страззакса можно было не беспокоиться. Я спустился в обширные подвалы крепости, все возрастающая длина которых начинала пугать меня самого, и зашел в будущую научную лабораторию. Там уже вовсю суетился Александр Сергеевич, распаковывая свои игрушки и комментируя через спину назначение каждой для Салкама, который был в это время сосредоточен над зельем для Страззакса. Тоже, можно сказать, хороша парочка… Ох, страшно мне их оставлять… Я не имею в виду конкретно химика и алхимика, скорее в целом всю команду. Шрам, как наиболее уравновешенный человек, с ними не справится, особенно если юные маги опять чего-нибудь напортачат… А в том, что они чего-нибудь учудят, стоит только отвернуться, я не сомневался ни на секунду… Оокотон вон и в одиночку регулярно подбрасывал нам задачки, чтобы скучно не было… А уж что способна отколоть эта четверка исследователей вместе, одинаково юная в душе и одинаково безбашенная, – мне и подумать страшно. Своими опасениями я поделился со Шрамом, который и так был мрачнее тучи. Мой помощник стоял у входа в лабораторию, привалившись к дверному косяку и скрестив руки на могучей груди.

– Вы прочитали мои мысли, Босс? – спокойно осведомился Шрам. Судя по его тону, ему нужно было простое подтверждение того, в чем он и так не сомневался.

– Нет, просто некоторые вещи совершенно очевидны… А что?

– Мне просто интересно… Пока вас не было, в замке произошло несколько одинаковых событий… Двигающиеся по замку люди несколько раз находили на полу монетки… Обычные такие монетки… Вернее, как раз необычные – не наши. Все монетки валялись в довольно темных коридорах вдали от больших залов или переходов… Увидевшие в свете факела монетку нагибались, чтобы ее поднять, и оказывались каким-то образом намертво прикрепленными к ней… А дело, как я уже сказал, было в малолюдных коридорах, так что позвать на помощь было некого… Так они и стояли в известной позиции, пока на них не натыкались… Узнал я об этом, когда наткнулся на стражника, который уже чуть себе палец не оторвал… А это при том, что недоносок должен был нести караул, а не за монетками нагибаться… Отвесив ему пинка, благо удобно, я оставил его там – пусть постоит денек, это научит его нести караул как надо, а сам отправился к мальчишкам. Думал – их проделки. Но ребята смотрели на меня такими щенячьими глазами, что я понял – не их рук дело. Потом вспомнил, что ваш новый алхимик тоже из другого мира и монеты не наши, а Страззакс уже получил у казначея наши… Да и представления о шутках у вашего нового помощника специфические… Ну и пришел сюда задать пару ласковых вопросов этому шутнику. Я уже не раз замечал, что прижатых людей быстро можно расколоть… Особенно если прижимать их к потолку… Короче, этот ваш ученый – та еще штучка, как я посмотрю… До сих пор никто не осмеливался тут шутить… А если учесть, что вы его только призвали, и по всем правилам новичок должен робеть и испуганно поглядывать по сторонам… А не знать, какие из наших подземелий малопосещаемы, и рассчитать время, по которому там проходит стража… Скучно нам не будет… Я по глазам его это видел… Он чокнутый. Да, новичок, да, робеет. Но он неисправим… Был у меня в отряде такой… Не шутник, к счастью… Но такой же чокнутый рубака… Он готов был идти в одиночку против целой армии… Не потому что он был таким уж храбрецом – всего остального он боялся, как все люди… Просто когда начиналась драка, у него в глазах загорался такой особый огонек… Он больше ничего не слышал, ни о чем другом не мог думать – его волновало только окончить бой… Ну он его и окончил, со стрелой в горле… Вот только я уверен: скажи ему об этом перед началом боя – все равно бы полез. Такой вот человек. И этот такой же. Но я так понял, что это какой-то особый алхимик, да? – Шрам вопросительно посмотрел на меня. – Какой-то такой, который может получать нужные зелья или даже более сильные, не по каноническим рецептам, а из чего угодно, да?

– Не из чего угодно… Не знаю уже, к счастью или к сожалению… Но в чем-то ты прав. Он может понять, из чего состоит зелье… скажем так, в основании… Куда глубже, чем может это сделать Салкам. И он может так взаимодействовать с самыми простыми вещами, чтобы получить практически невозможные по своей сложности и силе зелья… Я уже говорил тебе – у меня на родине он создал зелье, одна порция которое убила бы весь мир. Представляешь, что это за яд? Так же и с остальным… Он действительно чокнутый. Но нам такой и нужен… Сейчас больше, чем когда-либо.

– А нельзя ему в голове что-нибудь подправить? Ну чтобы он не поглядывал по сторонам с целью поставить все с ног на уши… Не знаю уж, как сказать… Чтобы поосторожнее был с этими своими… шуточками…

– Боюсь, что никак. Это часть личности. Важная часть. Она сделала его тем, чем он является сейчас. Если блокировать ее, то человека можно сразу отправлять в дурдом. Нарушится все. Мировоззрение, жизненные ценности, даже больше – человек совершенно перестанет понимать себя. Все поступки, которые он когда-либо совершал в жизни, потеряют смысл, потому что они так или иначе были завязаны на эту черту характера, как на опорный столб. А этого не вынесет ни один разум… Ни одно сознание… Человек просто станет слюнявым овощем, бесконечно прокручивая в голове совершенно непонятные ему события, не в силах разорвать этот порочный круг, как и не в силах избавиться от ощущения, что ведь что-то же было… И не понимать, что… Жить после этого дальше просто невозможно, если речь не идет о поддержании тела.

– Ясно… Печальная картинка… Но это значит, что мне с него вообще глаз спускать нельзя!

– Бесполезно. – Я покачал головой. – Ты никогда не поймешь, что он делает… А он легко улучит момент, чтобы тебя подловить. Скорее ты его даже спровоцируешь, если будешь над ним висеть… Готов стать главным объектом его шуточек?

– Лучше прыгну в гигантский муравейник… – Шрам мрачно покачал головой.

– Да, мне тоже кажется, что есть способы самоубийства поприятнее… Не знаю… Постараюсь ограничить его деятельность. В конце концов – он полностью завязан на привезенное мной оборудование, а я старался не брать ничего, что позволит ему оставить на месте замка большую воронку… Я очень на это надеюсь, по крайней мере…

– Но я все-таки не понял одной вещи – он же не маг, так?

– Да.

– Так что он сделал с этой монеткой, чтобы прилипали люди? Монетка, что ли, была заколдованная?

– Нет, Шрам. Монетка как раз была самая настоящая. Просто быть алхимиком значит не только то, что ты умеешь делать яды и приворотные зелья. Особенно у нас. Алхимик должен уметь сделать любое зелье. На все случаи жизни. В данном случае – моментально сохнущий сверхпрочный клей. Одной капелькой он приклеил монетку к полу, а вторую нанес на внешнюю поверхность. Не знаю, на что этот состав должен был прореагировать. Скорее всего – на влажность человеческого тела, но могут быть и другие варианты… Одним словом, как только человек коснулся монетки – его просто приклеило. Намертво. Отодрать можно только, что называется, с мясом… Если не использовать растворитель, конечно…

– Да, я так и понял. Этот ваш алхимик предложил мне какое-то зелье в бутылочке… И откуда только взять успел?

– Скорее всего, с собой притащил, вместе с монетками… И ты его взял?

– Нет, конечно! Я что, на идиота похож? – Шрам даже обиделся на такое предположение. – Как будто я раньше с отравителями дела не имел! Нет – я заставил его пройтись по замку и освободить всех пойманных… Ну кроме караульного. Тому я еще одного пинка отвесил. В нормальной ситуации склонившемуся поднять монетку с земли стражнику обычно перерезают горло сзади… Это я ему тоже напомнил. А по дороге объяснил этому шутнику, что с ним сделаю, если эта бутылочка не окажет нужного воздействия… Но вам, Босс, скажу честно – мне все-таки кажется, что он успел ее тайком подменить – меня отвлекли на лестнице, и что-то он там шустро дернулся вперед… – Шрам сокрушенно покачал головой. – В довершение я пообещал ему, что, если еще хоть одна такая монетка или что-нибудь подобное объявится в замке, я лично скормлю ему эту дрянь… Со всем уважением, которое надлежит проявлять к старшим людям, и тем более ученым. Или запихну ему в задницу, если предмет не пролезет в горло, но опять-таки – со всем уважением.

– Как думаешь, он тебя понял?

– Понять-то понял… – Шрам вновь покачал головой. – Но я же вам говорил – он чокнутый. Это все равно, что в тот момент он меня понял. Как только он увидит возможность сделать какую-нибудь гадость – он ее сделает, даже если ему будет светить за это котел с кипящим маслом… Подумайте сами, Босс, – вы фактически забрали человека на тот свет! И чуть ли не первое, что он сделал, оказавшись на месте, – это принялся хохмить! Да его каленым железом не переделаешь, не то что моими угрозами! Я хорошо знаю себе цену, но тут я бессилен!..

Похоже, Шрам прав – это диагноз. Шрам вообще отлично в людях разбирается, а последнее сравнение вообще не оставляет места сомнению. Тут уже ничто не поможет! Мне оставалось только повторить качание головой и отправиться дальше. Меня ждала преисподняя, и на этот раз, похоже, жарко будет даже мне!

Разумеется, подготовился я к такому походу ответственно. Обычно я не очень полагаюсь на подручные средства – как правило, мне хватает собственных сил, но сейчас случай был особый. Я совершенно четко осознавал, что меня ждут. А это значит, что готовым надо быть ко всему. Я обновил и перепроверил все свои защитные заклинания, поместил в скрытые ножны меч, которого я уже давно не таскал с собой, проверил, легко ли выходит из своего укрытия мой особый кинжал, которого опасаться стоило даже другим Темным Властелинам, если таковые попадутся мне на пути. И еще я запасся амулетами на самый изощренный случай. Теперь я не только мог не беспокоиться за резерв энергии, но и насчет экстренной телепортации прямиком в Моравол, из которого меня сам Владыка Преисподней не выцарапает. А атакующих амулетов у меня было с собой столько, что я мог устроить в преисподней… Преисподнюю!.. А если не впечатлит – то организовать приют для нищих и сирот в качестве психологической атаки! На войне все средства хороши!

Как и описывал Шраму свой план, я телепортировался в иной мир с таким расчетом, чтобы оказаться высоко над землей. Вообще это было довольно забавно… Я никогда не прыгал с парашютом до сих пор… А теперь представьте первый прыжок с парашютом… Но без парашюта! Добавьте тот пикантный факт, что прыгаю я сразу в преисподнюю, где мне, по совокупности всех моих заслуг и должности, и надлежит оказаться, и вы поймете, почему я испортил всю торжественность момента неуместным хихиканьем… Такая уж у меня реакция, что поделать…

Все-таки хорошо наслаждаться свободным падением, когда есть возможность в любой момент остановиться. Хотя расслабиться так и не получилось – уж больно непривычно. Зато сверху открывался поистине чудесный обзор на то место, волею моей и случая ставшее курортом для особо скучающих монархов, а заодно местом расплаты за грехи неуемных Темных Властелинов…

И отсюда, сверху, мне было отлично видно, насколько это место обитаемо… И соответствует моим первоначальным замыслам. Сооружение, которое было видно даже с такой высоты и которое все быстрее и быстрее приближалось, напоминало пентаграмму… Нет, интересно, а что еще оно могло напоминать? Красный крест?

По сути, это были шесть башен – одна большая в центре и пять поменьше вокруг, образующих правильный пятиугольник. Подлетев поближе, я уже отчетливо видел, что башни соединены между собой множеством мостов… Где-то я такое уже видел… Или не видел… Может быть, читал, слышал описание… Но это место однозначно мне знакомо, как будто узнаешь дачный домик друзей по фотографиям… Ну… у всех свои представления о дачных домиках… Острое чувство дежавю беспокоило меня в тот момент намного больше предполагаемых обитателей этого шедевра архитектуры.

Я благоразумно замедлил свое падение и начал изучать вражескую твердыню. Ничем иным в моем представлении данное сооружение быть не могло. Две наиважнейшие детали я выделил сразу. Во-первых: мои адские туристы в полном составе сидели в одном из местных подвалов… Судя по наслоению маячков, их там спрессовали, как шпроты в банку. Во-вторых: меня тут ждали. И можно было не сомневаться, что мое появление уже заметили и готовят подобающую встречу…

Я предпочел оказаться невежливым и не опускаться прямо перед главными воротами Цитадели. Их внушительные очертания так и остались маячить внизу, а я спланировал так, чтобы оказаться на одном из промежуточных мостов, ведущих к главной башне. Можно с уверенностью сказать, что грамотный десант стоит половины дела. Осталась другая половина…

Мой маневр был замечен, и буквально через несколько минут на балконе главной башни появилось главное действующее лицо… Ну ладно, не лицо, но не будем придираться… К этому существу вообще придираться не стоит – целее будешь!

Нас разделяло довольно большое расстояние, но ни для него, ни для меня это помехой, разумеется, не было. Мы изучали друг друга. В моем визави чувствовалась некая торжественность – он явно праздновал какую-то свою маленькую победу. Интересно какую? Ту, что он заставил меня прийти в его Цитадель? Предположим… Приятно, когда тебя считают дорогим гостем, ну, или, по крайней мере, лакомой добычей… Про себя же могу сказать, что я опять испортил торжественность момента неуместным хихиканьем. Нет, ну зачем этому чуду столько рогов и шипов во всех местах? Это же неудобно! Хотя надо отдать должное, выглядит внушительно. Мой оппонент был гуманоидом. Он не являлся каким-то особым великаном – раза в полтора больше меня. Все-таки недостаточно, чтобы потрясать воображение и захватывать дух одним своим видом. Кроме того, явные диспропорции тела мешали признавать в нем какое бы то ни было совершенство, эталон или абсолют.

Что касается могущества… Если честно, не впечатлило меня и оно… Нет, этот тип был невероятно силен, не спорю. Чувствовалось, что сотрясать основы миров – это как раз по его части… Ну и что?

Сотрясание основ – довольно сомнительное достижение само по себе. Быть может, до своего назначения на должность Темного Властелина я бы с этим и поспорил – все-таки звучит грозно, выглядит внушительно, да и попасть под такое не хочется… Но сейчас я знал совершенно точно – просто так сотрясать основы недостаточно. Важно, что этим достигается…

Здесь сотрясанием основ не достигалось ничего. Я был абсолютно уверен, что окружающая действительность ни на йоту не изменилась за последние тысячи лет, пока это древнее существо правило своими владениями. Оно было слишком поглощено сознанием собственного могущества, величия и власти, чтобы заниматься чем-нибудь еще. Да, он был могуществен. И все.

Видимо, мое разочарование было почувствовано… И воспринято с недоумением. Дабы расставить все точки над «и», я телепортировался прямо на балкон к рогатому и шипастому. Никакой опасности я больше не чувствовал.

Оказавшись на балконе, всего в метре от хозяина, я просто оперся о перила и посмотрел на порядком приевшийся мне пейзаж. Мне перила были высоковаты, а вот хозяину замка, напротив, низковаты, хотя это компенсировалось длиной его рук. В любом случае меня меньше всего заботил этот недочет проектировщиков.

Мое появление было воспринято как новый повод для торжества.

– Итак, ты пришел! – довольно прогремел у меня над ухом рокочущий голос.

– Ага… – Я не удостоил своего собеседника поворотом головы или более вразумительным ответом.

– Я ждал тебя! – продолжал тем временем рогатый.

– Я знаю…

– Я – Штрибкри… – дальше последовала череда невразумительных звуков, которыми существо явно именовало себя… После имени пошел титул, состоящий из довольно избитых эпитетов… Наверное, не стоило вот так прямо зевать, но уж больно спать хотелось!

– Да как ты смеешь! – совсем уже громоподобно закричал шипастый. Вот тебе и сотрясатель основ – от его крика наверняка в горах обвал случился.

– Чего?

Признаться, некоторая маловразумительность, ну или хотя бы выразительность моих ответов объяснялась просто – пока хозяин Цитадели наслаждался собственным величием, произнося собственное имя и титул, я нащупал маячки моих туристов и занялся их транспортировкой. Мне всего-то и требовалось, что открыть рядом с ними точно такой же портал, какой засосал их сюда. Мне совершенно не нужно было их видеть – сигналов маячков было достаточно. Энергозатратным это заклятие не было, специальной защиты против него внутри крепости не стояло, так что, когда в воздухе прогремел риторический вопрос относительно моей смелости, портал благополучно закрывался, унося с собой всех туристов, ну а я просто уточнял (хоть и без особого интереса, и это явственно слышалось в моем голосе), что именно возмутило хозяина.

– Дерзишь? – уже спокойнее сказал рогатый. Можно даже сказать, с некоторой ноткой высокомерия. – Это нормально. Даже хорошо. Подле Владыки слизнякам не место…

– Опять Владыки… Куда ни плюнь – всюду одни Владыки… Вот же развелось… – драматически покачал я головой, проигнорировав слова рогатого насчет пребывания «подле». Тоже мне пуп земли выискался, светоч преисподней!

– Что значит «развелось»? – не на шутку завелся шипастый. – Я – Единственный! Я – Всесильный! Я – Повелитель Всего…

– Грамаллату это расскажи… – вовремя вспомнилось имя, упоминаемое Страззаксом в качестве властителя преисподней. Я, кстати, так и не соизволил повернуться к своему собеседнику, который, кажется, впервые за вечность почувствовал себя неуютно.

– Граммалат? Это кто? – спросил он почти тихо… Ну с учетом темперамента и комплекции, разумеется.

– Вроде как еще один Владыка, Единственный и Повелитель Всего… Подробностей не знаю – не вникал. Лично не встречался… Я же говорю, Владык столько развелось, что хоть ложкой ешь! – Мне становилось весело. Самое главное, что хозяин Цитадели прекрасно знал, что я говорю абсолютную правду, – он бы почувствовал любой намек на ложь… Как и я, в конце концов. Мы во многом были похожи, только я на свою профессию старался смотреть с юмором.

– Этого не может быть! – обиженно взревел рогатый. Он даже еще больше покраснел, хотя, казалось, дальше некуда.

– Ну почему же? Ты ведь знаешь, что я говорю правду. К тому же вы все слишком одинаковые, чтобы можно было перепутать!

– Это как это слишком одинаковые? Что ты имеешь в виду? И кто это мы все?!

Похоже, местный вседержитель был на пороге самого главного и самого неприятного открытия в своей жизни… Разумеется, я поспешил разбить его розовые очки, хотя представить себе такую образину в розовых очках довольно трудно…

– Ну откуда тогда я с самого начала знал, кто ты? Откуда я знал, что это за место? Я ведь видел его – и не раз, и не два… В мыслях, образах, сознаниях… Даже на картинах или в книгах. Ты думаешь, ты оригинален? Да я могу часами перечислять имена одних только Владык, описание которых точно совпадает с твоим… И не тешь себя мыслями о том, что это твои имена или твое описание. Все остальные тоже существуют. И тоже думают, что они единственные и неповторимые. А еще существуют неисчислимые легионы тех, кто о вас знает. Но не боится, не преклоняется… Даже не опасается… Вы – это обязательный атрибут любой развлекательной истории типа тех, что рассказывают барды в трактирах… Что-то вроде декорации… Приятно быть декорацией? А еще есть те, кто вас создает. Сочиняет. Чисто по ходу дела, как маловажную, но обязательную деталь. Тебя ведь тоже создали… Не хочу тебя расстраивать, но ты – самый заезженный образ в воображении мыслящих существ… Даже существа могут быть разными, а такие, как вы, всегда одинаковы, вот что обидно. Перекрученная груда мускулов и рогов с натянутым поверх плащом из мрака…

– Ну а ты? – Рогатый тяжело дышал. Похоже, его сознание благополучно блокировало только что поступившую информацию, чтобы хозяин не свихнулся. – Зачем тогда, по-твоему, ты прибыл сюда?

– Я прибыл сюда потому, что люблю доводить до конца начатые дела… А что же до всего остального, то я не отрицаю, что я точно такой же, просто мне всегда было глубоко начхать на уникальность и статус.

– Не суть важно! – прорычал демон и скрестил шипастые руки на могучей груди. И как только не покололся? Судя по изменившемуся тону, самообладание вернулось к нему быстро. Пожалуй, оно и к лучшему – только истерики мне сейчас не хватало. – Ты пришел ко мне, и сейчас ты в моей власти, какую бы чушь ты в своей голове ни подобрал для оправдания собственной слабости.

– Правда? А с чего ты взял, что я пришел именно к тебе?

– Ты рожден, чтобы мне служить! Такова твоя судьба, и ты не можешь противиться ей. Она привела тебя сюда, чтобы ты стал моей правой рукой и служил мне вечно! – Пафоса рогатому было не занимать.

– Знала бы моя мама, зачем я рожден… Правой рукой, говоришь? Хорошо, что хоть не чем похуже… Вот только у меня свои планы имеются на дальнейшую жизнь, и никому прислуживать в них не входит!

– А придется! – оскалился этот красавец… Лучше бы он этого не делал – его и так сложно было в душки записать, а уж теперь… – Твои слизняки у меня в плену, и я их так просто не отдам, даже если очень попросишь!

– Да? Вот уж чего я точно не собирался делать – так это просить… Знаешь, я мог бы их даже оставить тебе на добрую память, но, к сожалению, они уже пресытились твоим гостеприимством и покинули твои подвалы…

Рогатый непонимающе уставился на меня. Вместо ответа я наконец повернулся к нему лицом, состроил умильную рожу (только потом сообразив, что на мне маска, ну да ладно) и кивнул в том направлении, где располагались тюремные подвалы. Дескать, сам проверь. И в тот момент, когда это чудо адской сообразительности сосредоточило свое магическое внимание на подвалах (отвлекшись тем самым, пусть и ненадолго, от меня), я предпочел оказаться невежливым (благо обстановка позволяла, можно даже сказать, располагала) и ушел не прощаясь. Точнее, я попросту использовал амулет экстренной телепортации – полезная штука, не зря я его мастерил в свое время.

До сих пор у меня как-то не доходили руки исследовать природу пространства между мирами… Может, мне и показалось, но все же я уверен, что звуковая волна от рева Адского Владыки, упустившего добычу прямо из своих лап, долетела до меня уже во время перехода.

Оказавшись в своей родной башне для телепортации, я даже привалился к стене, чтобы перевести дух. Все-таки в этот раз я превзошел самого себя по степени нахальства… Нет, ну это надо же – так нахамить Владыке Преисподней, пусть даже частной и, может быть, рожденной в чьем-то воображении… Он же теперь спать не будет!.. Ну и пусть помучается!!! Мне одному, что ли, страдать из-за отсутствия сна?

Оторвавшись от стены, я решил все-таки поставить точку в этом деле, не откладывая, и переместился в разгромленный мною некогда тронный зал. Вообще интересно – судя по обстановке, времени тут прошло совсем немного… Можно даже сказать, всего ничего, если я правильно идентифицировал степень засохшести размазанных по полу праздничных яств.

Мои туристы все были тут. В полном составе. Если им и не хватило развлечений во время странствия по живописным адским ландшафтам, то их наверняка восполнила та импровизированная гостиница, в которой они пребывали в конце своего вояжа… Особенно если их сам метрдотель размещал со всеми удобствами и развлекал время от времени…

Тела туристов были беспорядочно разбросаны по пиршественному залу. Все пребывали в глубоком обмороке, что неудивительно – после такого отдыха, да еще и особенностей поездки, не грех и отоспаться, я им даже завидую. Особенно чудесно смотрелся король: его величество дрыхло прямиком на столе, заменяя собой парадное блюдо. Я поискал взглядом по комнате и быстро нашел то, что мне нужно, – большое сочное яблоко, практически не подвявшее… Разве что самую малость. Позаимствовав у одного из придворных длинный кинжал, я нанизал плод на оружие и глубоко воткнул эту композицию в стол прямо перед носом короля. Чтобы не пропустил спросонья и имел на будущее неплохой повод для размышлений.

Поставив таким образом точку в этом деле, я вернулся в крепость. Очередная телепортация далась мне очень нелегко – после выхода из портала у меня в глазах темнело, а земля под ногами предательски шаталась, – похоже, я все-таки достиг своего лимита, хотя на мне висело еще самое важное из текущих дел – долина некромантов и те сомнительные сокровища, что таятся в ее недрах.

Меня ждал приятный сюрприз. Я совершенно не ожидал увидеть в замке бурную деятельность, тем не менее подвалы крепости буквально гудели, и если что и напоминали, то муравейник.

Причина подобной активности обнаружилась сразу – парадом командовал сеньор Карло.

– Я подумал, что стоит тебя подстраховать в этом дельце, а то еще полезет всякая дрянь через порталы – разгребай потом! Тем более что у тебя уже тут все почти готово было. Можно сказать, я просто напутствовал твоих рабочих своим видом.

Бодрый тон сеньора Карло меня не обманул – он действительно беспокоился об успехе предприятия, да и обо мне, если уж на то пошло. Похоже, это входило у него в привычку. Да и фразочка про напутствие своим видом дышала на ладан – нет, вид у сеньора Карло был что надо. А кому не хватало, те помнили, что этот импозантный джентльмен – крупнейший в мире специалист-практик по человеческим жертвоприношениям. Тут уж не захочешь, а будешь ударно трудиться. Вот только сеньор Карло и сам не бездействовал – я чувствовал сильные остаточные элементы серьезного колдовства. Судя по их характеру, сеньор Карло активно включился в процесс синтеза нового вещества и выступал в этом процессе в роли эдакого магического катализатора.

– Как успехи? – Я предпочел замять тему продолжительного присутствия на моей территории и активной помощи моего коллеги – сеньор Карло, как и я, не любил, когда обращалось внимание на его альтруизм или добрые дела… Профессиональная этика все-таки.

– Замечательно! Просто замечательно! – Сеньор Карло довольно потер руки. – Этот твой химик – просто чудо какое-то! Правда, поначалу он попытался преподнести мне в качестве подарка замаскированную красящую бомбу, но после того как я ему объяснил, насколько мне дорог мой камзол и как я расстроюсь в случае его порчи… И что сделаю виновнику… Мигом все понял и ушел с головой в работу.

– Ну хоть какая-то на него управа нашлась… – Меня вдруг посетила гениальная идея. Возможно, самая гениальная из всех, что у меня когда-либо были… – Сеньор Карло, а вы не заберете потом с собой этого деятеля науки? Вам он больше пользы принесет – вы и алхимией увлекаетесь, и по мирам не прыгаете… И под присмотром он у вас будет большим, чем тут…

Сеньор Карло вдумчиво огладил бородку. Было видно, что идея ему в целом пришлась по душе… Но и подводные камни от его внимания не укрылись.

– Боишься, что он тебе весь замок разнесет? – лукаво осведомился мой коллега.

– Скажете, безосновательно?

– Не без этого… Не без этого… – Сеньор Карло покачал головой. – Мне и за свое имение немножко страшно, если честно… Хотя под моим присмотром он действительно будет вести себя сдержаннее… К тому же – ты вряд ли обратил на это внимание: у твоего ученого есть довольно неплохой вкус и уважение к настоящему искусству… И не его вина, что в нашем мире такие выдающиеся ученые не могут позволить себе удовлетворить свои эстетические потребности… Но в моем замке этого искусства хватает, так что я не очень боюсь, что моим стенам угрожают красящие бомбы или еще что-то в том же духе… И работой я его вполне могу занять серьезно, а не от случая к случаю, как это будет у тебя… Да, пожалуй, я действительно заберу у тебя этого умника… И как это мне самому в голову не пришло?

– Вам мешали гипотетические пятна на камзоле, – хмыкнул я. Можно сказать, еще одна гора с плеч. Взрывоопасная такая гора. – Так чего вам удалось достичь? Я же вижу, что у вас уже идет процесс производства, а не исследований…

Все это было мягко сказано. По замку носились толпы слуг с охапками различных трав и непонятными корзинами. Кроме того, пока спускался из башни, я наблюдал в долине непонятное скопление людей и грузов около портала, ведущего в Массаракх.

– Да, мы достигли довольно серьезных успехов. Можно даже сказать, совершили прорыв в области антинекромантийских чар… Медаль «злодей года» нам за это открытие вряд ли присвоят, скорее уж наоборот, подвергнут общественному порицанию, но мы так испугались, правда? – Cеньор Карло возвел невинные очи к потолку… Странно, что тот не потрескался. – Ну а переходя конкретно к делу, начну с того, что нам было бы намного проще, знай мы, что это за серое вещество, блокирующее некрочары. Кстати, оно блокирует не только некрочары, но это вообще отдельная история. Важно, что во всей библиотеке некромантов нет ни малейшего упоминания об этой более чем полезной субстанции. Оокотон уверен, что это результат целенаправленной чистки библиотеки от всех упоминаний технического описания экспериментов с некогда вырытым обломком. Заметь – официальную хронику о том главе совета они все-таки оставили, хоть и относились к ней ненадлежащим образом. Видимо, посчитали, что уничтожения технической части будет достаточно, а пробел в летописи может вызвать вопросы… Ну или еще что-нибудь в таком духе, не суть важно… Важно, что мы все совершенно не можем понять, откуда древний глава совета вообще взял такую штуку. Это однозначно не природное вещество – это явно продукт некоего синтеза… Вопрос только – какого? Оокотон уверяет, что некроманты всегда относились к алхимии как… Примерно как ты! То есть иногда полезно, основы знать надо, но чтобы заниматься этим всерьез – не-э-эт! Найдутся дела и поинтереснее! Могилы копать, например! – Сеньор Карло взглянул на меня с укоризной и уже готов был перескочить на свою излюбленную тему, но я так характерно посмотрел на затихшего над своими пробирками ученого, что мой коллега даже поперхнулся, чего с ним отродясь не случалось.

Что-то там покрутив у себя в голове, сеньор Карло продолжил:

– Так вот, и Оокотон и я совершенно уверены, что на том уровне развития алхимии старый некромант ну никак не мог получить подобного соединения самостоятельно!

– Вы так и не сказали, что это за штука…

– А ты что, ожидаешь услышать официальное название? Извини, я насчет него не в курсе. Если хочешь – придумай сам, в случае чего тебе же разбираться с патентообладателями, если таковые существуют… Что касается его приблизительной химической формулы, то тебе к Александру Сергеевичу… Увы, после пятого слова я сам перестал что-либо понимать в его речи, а говорил он долго… Главное, что это вещество вполне успешно экранирует не только некрочары, но и многие другие. Оно уязвимо, конечно… К температурным перепадам, например, так что область применения данного вещества в качестве универсальной магической изоляции весьма сомнительна… Плюс важен непосредственный объем вещества. Краски из него не сделаешь, чтобы покрыть тонким слоем усыпальницу. Его скорее можно сравнить с подушкой, поглощающей звуки: чем толще – тем лучше. Приличную защиту оно дает при слое примерно в полметра… Не так уж и много, если разобраться…

– Так что, вы предлагаете просто засыпать некродолину полуметровым слоем этой серой пыли?

– Не говори глупостей! – Сеньор Карло посмотрел на меня с укоризной. Хорошо, хоть пальцем не погрозил. – Я просто последовательно излагаю все те открытия, которые мы сделали за время твоего отсутствия. И тебе стоило бы их внимательно послушать, чтобы быть в курсе. В конце концов – это все твоя головная боль в первую очередь, и тебе очень полезно было бы обладать максимумом информации о проблеме.

– Извините, сеньор Карло, просто меня уже ноги не держат. Вот и хочется побыстрее перейти к сути, а еще лучше – услышать, что все уже готово и ничего делать больше не надо. Продолжайте, пожалуйста.

– Вижу, что не держат, а посему продолжаю. Не переживай – делать осталось действительно не так уж и много. По большому счету, и без тебя справимся.

– Как хорошо быть заменимым… А я-то, дурак, раньше не понимал…

– Нет, я сейчас сделаю с тобой что-нибудь нехорошее! – грозно пообещал мой коллега. – Александра Сергеевича, например, натравлю. Что-то долго он тихий. Ты будешь слушать или нет?

– Буду слушать. А Александра Сергеевича не боюсь! Я Шрамом прикрываться буду!

Сеньор Карло в очередной раз покачал головой и сухо продолжил:

– Значит, так, самое важное – из этого серого вещества Александр Сергеевич выделил интересный компонент, который и взаимодействует с чарами. Я не буду читать тебе лекции на тему того, какое это научное открытие – связать воедино конкретное вещество и магическое воздействие, а то уснешь еще… А ведь жаль! В некотором роде ты – виновник этого прорыва. Если не «отец», то «дедушка» – уж точно!

– Я рад, что мое предназначение в этой жизни исполнено… осталось только надеяться, что сама жизнь на этом не закончится.

Сеньор Карло смутился и поспешил перейти к делу:

– Поначалу при добавлении этого вещества в базовый раствор зелья против некрочар началась реакция отторжения… Предсказуемо: ведь серому веществу безразлично, какие чары подавлять. Поначалу мы думали, что это тупиковый путь, но все-таки попробовали с ним повозиться. Не буду превозносить наших заслуг – нам явно повезло. Во время одного из экспериментов с магической катализацией серое вещество вдруг начало активно взаимодействовать с раствором. В результате мы получили совершенно новый тип зелья против некрочар. К сожалению, оно несовершенно – серое вещество все-таки не до конца вписалось в формулу и иногда проявляет старые свойства, то есть чисто блокацию. К тому же не удалось получить полного стопроцентного уничтожения всех некрочар… Это и так невозможно, думаю, ты знаешь. Наше зелье дает примерно восьмидесятипроцентный эффект. Разумеется, этого более чем достаточно для разрушения любой нежити. Обычно остатками некроэнергии можно пренебречь. Не знаю, допустима ли подобная халатность в нашем случае, но это все равно лучшее, что есть на данный момент. А главная особенность нового зелья – его можно очень сильно сконцентрировать. То есть отпадает вся сложность с приготовлением его непосредственно на месте перед распределением. Все можно будет сделать в этой лаборатории, а на месте просто разбавить до нужной кондиции. На мой взгляд, в нашей ситуации это просто подарок свыше, ибо позволяет действительно оперативно провернуть все действия, не дожидаясь эпической развязки. Не люблю я эпических развязок, да и ты, насколько я знаю, тоже.

– Вы так и не сказали, откуда взялось это вещество. – Я с некоторым трудом собирал воедино всю картину, которая хоть и была радостной, но все же имела несколько белых пятен.

– Знаешь, и я и Оокотон склоняемся к мысли, что оттуда же, откуда и эти странные осколки… Есть в них что-то… Общее… Не знаю что, состоят они, разумеется, из разных веществ… Но все равно – что-то у них общее есть. Я в этом почти уверен. Тут дело не только в моей интуиции… Просто так могут быть похожи дальние родственники – вроде и носы разные, и подбородок, но поставишь их рядом – и понимаешь, что они похожи. Тут примерно то же самое, если говорить не о людях, а об изделиях. На мой взгляд, они оба являются представителями одного и того же технического уровня и направления… Этого достаточно, чтобы делать первоначальные выводы, но оно не дает ответов на все вопросы.

– Вы сказали, что иногда серое вещество ведет себя как блокатор. А не получим мы в результате обратный эффект? Я имею в виду, что снаружи-то, конечно, ничего не будет слышно, но внутри произойдет не разрушение, а консервация? Или, что еще хуже, консервация с последующем накоплением отражаемой энергии. Не будет это зелье исполнять роль зеркала в лазере? Мне бы не хотелось иметь под ногами подобное тело накачки!

– Нет, не так прямолинейно, – успокоительно покачал головой сеньор Карло. Видимо, мое сравнение бывшему учителю физики понравилось, хотя в его времена лазеры были в диковинку. Может, именно поэтому? – Если уж пользоваться аналогиями, то отражающее действие вещества можно сравнить с очень старым, потрескавшимся бронзовым зеркалом. То есть коэффициент отражения будет минимальным. И действовать он будет только до тех пор, пока уровень зелья не дойдет до обломков, – тогда наступит разрушение чар, в том числе и отраженных. Не переживай, мы все уже рассчитали, хотя вопрос хороший! Из тебя все-таки мог бы получиться неплохой ученый! – Когда в интонациях моего старшего коллеги проскальзывали учительские нотки, мне всегда хотелось возвести многострадальный взгляд в небо. Ох и тяжело же было его ученикам.

– Ты мне другое расскажи: как прошла твоя спасательная операция? – заинтересованно спросил сеньор Карло.

– Это вы сами догадались или Шрам рассказал?

– Скажем так, я имел довольно веские подозрения на сей счет, так что Шрам их только подтвердил, – уклончиво ответил мой коллега.

– Вы знаете, не особо оригинально. Я бы даже сказал, что местами банально, и мест таких было много. Я несколько разочарован.

– А поподробнее? – Сеньор Карло вопросительно поднял бровь.

– Я не знаю, откуда взялся этот мир… Как и все прочие миры, если уж на то пошло, но именно этот мир неплохо подтвердил наверняка известную вам теорию о том, что миры рождаются в чьем-то воображении. Какие-то победнее, какие-то побогаче… В отличие от ранее посещенных мною миров, этот был каким-то… Обрезанным, что ли? Ограниченным… Я наверняка и раньше вам это говорил, просто теперь, встретившись с Владыкой этого мира и побывав в его Цитадели, я уверился в этом окончательно. Может, я и сам виноват – я ведь как раз заказывал нечто абсолютно каноническое… Просто как-то не привык, что мои просьбы выполняются столь буквально. Честное слово, мне было почти скучно, и это при том, что я имел дело с невероятно могущественным и агрессивно настроенным противником. Просто я настолько легко мог предсказать его реакцию и дальнейшие действия… Очередное желание. Желание абсолютной власти на этот раз. Достаточно убого, если не сказать хуже… Честное слово, бывали у меня приключения и поопаснее…

– Поопаснее, говоришь… – Сеньор Карло как-то нахмурился… – Скорее уже ты становишься поопаснее…

– Я? – Признаться, меня здорово удивила столь лестная, но явно незаслуженная оценка. – Да из меня можно сейчас отбивную делать и подавать к столу с горячим соусом.

– Ну это сейчас… Да и то – спорно, – отмахнулся сеньор Карло, не выныривая из своих мыслей. – Понимаешь, я совершенно перестал верить в то, что это приключение закончится для тебя смертью. Я не имею в виду вообще, то есть твоего выживания в схватке с Владыкой Преисподней никто не обещал.

Мы вышли наконец из подземной лаборатории и направились наверх, в каминную залу. Во время пути сеньор Карло задумчиво молчал, да я примерно уже и так понимал, что он имеет в виду сейчас. Только моему другу, похоже, было что еще сказать. Устроившись в глубоком кресле, мой старший коллега пригубил поднесенное вино (специально для него держал), посмотрел в камин и продолжил:

– Ты победил невероятно могущественное существо. Безошибочно определил его самое уязвимое место и ударил туда ровно с той силой, что была нужна для осуществления твоего замысла, а теперь рассказываешь об этом, чуть ли не зевая. По мне, так если твои прыжки были чем-то вроде обучения – то ты только что сдал экзамен на «отлично».

Тот путь, на который ты встал… если мое предыдущее предположение хоть отчасти верно… Вне зависимости от того, сам ты на него встал или тебя на него принудительно поставили Древние, ведет к совершенно особой разновидности могущества. Как ни крути, куда более изящной, чем наше… Ты очень точно сейчас описал разницу: тебе не надо даже сражаться, чтобы победить… Это следующая ступень. Ступень, недоступная Темным Властелинам, ибо наш удел, наша сущность – сражения. Я пытался пойти другими путями, чтобы прийти к тому, о чем ты сейчас с такой скукой мне рассказывал, но у меня не получилось. Все, чего я достиг, – это лишь замена одних полей битв на другие. Уж ты-то знаешь мою сущность… Только не спрашивай, зачем это нужно было Древним и почему это проклятие поджидало тебя в боевом комплексе… Быть может, это тоже оружие… Их оружие… Оружие против тех, кого они не смогли одолеть боевой магией. Тот же самый шаг на ступеньку вверх… Боюсь только… у оружия не предполагается свободы воли… Никогда…

Повисло тяжелое молчание. Трещал лишь огонь в камине, но сейчас перед этим тихим треском пасовала даже бушующая ярость преисподней, ставшей мне уже почти что домом родным.

Мысли мои в этот момент трудно назвать радостными, впрочем, уже трудно даже вспомнить, когда таковые посещали меня в последний раз… У оружия действительно не предполагается свободы воли. Так же как и свободы выбора, и даже просто сознания – а то еще решит, чего доброго, пацифистом заделаться… Это не характерно для оружия, да и не так уж и страшно, в общем. А вот если оружие решит по здравом размышлении обернуться против своих создателей… Одним словом – разумная предосторожность, ничего более. Можно даже сказать – ничего личного…

Интеллект и сознание – разные вещи. Интеллект у оружия очень даже может быть. Когда я против своей воли попадал в разные миры, ничто не мешало мне мыслить… Довольно четкая грань, если разобраться, хотя нюансов хватает. Хватает и вопросов: все эти прыжки, обмен телами, дурацкие фокусы… Зачем все это? При общей логичности и понятности происходящего все эти дополнительные элементы кажутся нелепостью. Впрочем, возможно, они кажутся нелепостью с моей точки зрения. Крысе в лабиринте наверняка тоже многое кажется нелепым и непонятным. Глупыми препятствиями, блокирующими прямой и легкий путь к сыру… Чтобы понять всю картину, ее нужно увидеть сверху. В данном случае – с такой высоты знаний и понимания тонкостей метамагии, о которой я могу лишь только мечтать. А ведь до недавнего времени я, со всем моим послужным списком, даже подозревать не мог о существовании чего-то подобного.

Но одно я понимал доподлинно – меня выжимают. Меня не только тренируют, раскрывая передо мной потаенные закоулки человеческой души… Хм, человеческой, что интересно… Это кое-что говорит о предполагаемых врагах Древних, да и методы их мне кое-что напоминают… Но меня при этом выжимают! Если бы не тот огромный запас сил, что я собрал своими методами, меня бы выжало давным-давно! Это связано не столько с прыжками, сколько с бессонницей, в воронку которой утекает все, накопленное годами. Что происходит с душой, когда порог ее сил опускается до дна? Развоплощение… Быть может, последний шаг, который осталось сделать для перехода на следующую ступень…

Хочу я сделать подобный шаг? Шаг к могуществу, к которому я так неравнодушен? Нет. Не хочу. И дело тут не в том, что мне резко надоело сотрясать основы, а в том, что я не готов заплатить за эту возможность названную цену. Даже если у меня нет выбора.

Потому что именно в выборе для меня кроется смысл могущества.

До сих пор я мог быть тем, кто я есть. Не рядиться в костюмы, которые мне не нравятся, не прятаться за масками… Точнее, я мог выбирать те костюмы и маски, которые мне надеть. Делать гадости и плести интриги, если хочется, творить добрые дела, если есть настроение. Ни перед кем не отчитываться и всегда помнить, что ответственность за принятые решения всегда лежит на мне. Именно это сказал мне Голос в самом начале моего пути – выбор за мной. Делать или не делать. Сейчас меня этого выбора лишают. Лишают самой основы моей сути…

Я не отдам этой сути, чего бы мне это ни стоило и какими бы пряниками меня ни манили по ту сторону барьера.

Но пока что это были лишь усталые размышления развалившегося в кресле существа…

Вообще большую часть окончания этой истории я провел именно в этом кресле, раз за разом перебирая и отбрасывая возможности спасения. Я отлично понимал, что свое уже отпрыгал, и на новые подвиги не рвался. Рисковать уснуть и отправиться в новые неведомые дали меня, мягко говоря, не тянуло. Во мне крепла твердая уверенность, что следующий сон может если и не стать для меня последним, то перевернуть все с ног на голову – точно. А мне все же хотелось поставить точку в деле с долиной. Если не самому поставить, то хоть лично убедиться, что эта точка поставлена надежно. Я полностью доверял взявшему на себя руководящую роль сеньору Карло, но личный контроль есть личный контроль.

Время от времени мой старший коллега навещал меня в каминном зале и комично отчитывался о ходе работ. Для него подобная роль была еще более необычной, чем для меня, и мой старый друг старался получить от нее массу удовольствия, впадая в роль дрожащего подчиненного или начиная кривляться и паясничать, что ему уж никак не шло. К сожалению, я был слишком не в форме, чтобы по достоинству оценить его попытки поднять мне настроение.

В первую очередь была проверена вода в колодце долины. Умные люди подумали, что если проблема кроется в земле, то неплохо было бы проверить водоносные слои на предмет распространения этой проблемы.

Что меня успокоило – так это сообщение моего друга о том, что вода в колодце не представляла такой уж большой опасности для здоровья тех, кто ее пил. Чтобы получилось настоящее зелье, прямого контакта водоносных слоев с зачарованным объектом недостаточно, к счастью обитателей замка (хотя вопрос спорный, учитывая специализацию обитателей; быть может, они бы еще спасибо сказали… но лучше воздержаться от экспериментов). В любом случае даже то немногое, что в нее перешло, быстро нейтрализовалось с помощью нового зелья, так что проблем не намечалось. По крайней мере, по этому вопросу.

Я все-таки оторвал свою задницу от кресла, чтобы посмотреть на монтаж зельенапорной башни, а также на установку системы полива. Создавалось четкое ощущение, что это просто происходит перепрофилирование долины с некромантийской на сельскохозяйственную. Можно было бы добавить «только животных вокруг не хватает», но мое воображение тут же услужливо начинало рисовать картины всевозможных существ, которых конструктор-абстракционист мог бы создать из тех осколков искусственных костей, что в достаточном количестве покоятся под долиной. Нет уж, спасибо, без животных обойдемся. Нервы целее будут!

Запуск всей системы проходил в гробовой тишине… Ну-у-у… Почти. Всеобщие строгие и сосредоточенные лица так и просились на портрет какого-нибудь торжественного открытия не то готического собора, не то королевской усыпальницы, и только меня так и подмывало произнести пафосную речь про открытие колхоза «Светлый путь». Останавливала только мысль, что после этого меня даже самые верные и преданные соратники сочтут сумасшедшим, так что я мужественно крепился, а когда было совсем невмоготу – тихонько хихикал в кулачок. Впрочем, на меня все равно косились с заметным подозрением, а заботливый Салкам все время пытался напоить каким-то очередным зельем.

После отмашки сеньора Карло, в последний раз проверившего собственный адско-энергетический агрегат, были открыты все нужные вентили и включены рубильники. В зельенапорной башне, окончательно придававшей окружающему пейзажу какой-то идеалистически-сельскохозяйственный вид (каждому крестьянину по замку!), что-то булькнуло, и процесс пошел.

Хотелось бы сказать, что «бурно пошел», но увы. Тоненькие струйки зелья едва капали из трубочек. Никаких фонтанов, прямо скажем, не намечалось. Я, конечно, понимаю – пробный запуск. Но могло бы быть и повеселее.

– Я так понимаю, нам в этих лужицах лучше не плескаться, да? – спросил я вслух, ни к кому конкретно не обращаясь.

На меня со всех сторон посыпались скептические взгляды. Сеньор Карло страдальчески возвел очи горе, и только Александр Сергеевич хихикнул, представив себе эту очаровательную картину. А почему, собственно, и не представить? Два Темных Властелина прыгают и плещутся в луже, вокруг еще парочка высших магов, наемник-профессионал и гениальный ученый… Я же не предлагаю перейти от слов к делу…

– Давай все-таки воздержимся, ладно? – ласково попросил сеньор Карло. – Я понимаю, что тебе очень хочется, трудное детство, бурная юность, да и в последнее время график напряженный, но мы тут немножко поколдовали над этим дождичком, так что купаться под ним не стоит. Нам, по крайней мере.

– Да какая у меня бурная юность! Такого положительного зануду еще поискать надо! – Я демонстративно надулся. Нашел перед кем.

– Это я и имею в виду, говоря про трудное детство. А под бурной юностью я подразумеваю твою попытку уничтожить мир, да и прочие развлечения, последствия которых мы сейчас расхлебываем. Скажешь, я не прав? – невинно уточнил сеньор Карло.

– Правы… А теперь отставим в сторону шутки и перейдем к вопросу чисто академическому: что с нами будет, если мы попадем под вот такой вот дождик? – Я попытался стать серьезным, хоть и далось мне это непросто.

– Хм… кто бы говорил про шутки… Может, мне сейчас воспользоваться случаем и начать вспоминать все анекдоты, которые я слышал за последние сто лет?

Сеньор Карло был не прочь вернуть мне мои подколки сторицей. Все-таки мстительность – обязательный атрибут Темного Властелина, и ничего с этим не поделаешь. Тем не менее любовь к теоретическим рассуждениям все же пересилила, и мой старший коллега не стал воплощать в жизнь свою угрозу и сразу перешел к делу.

– А что касается твоего вопроса – то, по большому счету, ничего. С нами во всяком случае. Мы не для того годами ставим всевозможные щиты, чтобы нас можно было вот так победить. Не сахарные, одним словом, не растаем. Но колдовать эта штучка может реально помешать. И нам в том числе. А вот в сочетании с другими способами атаки это зелье может быть весьма эффективно. Сам посуди – оно блокирует некоторые из видов колдовства, следовательно, оно способно повредить соответствующие щиты и помешать наложению соответствующих заклинаний. Но заметь – не всех, а только тех, которые оно блокирует по своим свойствам. И не полностью убрать, а повредить – это напрямую зависит от количества и концентрации зелья. Чтобы убрать щиты полностью, в нем надо будет искупаться. И самое главное – каким бы могущественным это зелье ни было, оно все равно остается зельем. Это значит, что тебе, в твоем комбинезоне, бояться вообще нечего – оно максимум способно повредить щиты твоего плаща, да и то только в тех местах, в которых оно на тебя попадет. До твоих собственных щитов оно попросту не доберется, как не доберется всякая другая жидкость сквозь непромокаемую одежду. Доволен?

– Не совсем. А если выпить как яд? – Меня вдруг скрутил приступ паранойи. Явно последствия переутомления.

– Ну тогда у тебя в желудке не смогут какое-то время воскресать мертвецы! – расхохотался сеньор Карло. – Не переживай, я же тебе говорил, что зелье весьма неустойчиво. Даже если не брать в расчет нашей интуиции, которая обычно превосходно защищает от подобных угроз, то соляная кислота желудка все равно моментально нейтрализует это зелье. Так что твоему маленькому внутреннему некрополю ничто не угрожает! – все еще смеясь, закончил сеньор Карло.

Но меня это не остановило.

– Ну а если…

– Не если! – резко оборвал меня мой коллега. – Даже если кто-то изобретет устойчивый вариант зелья, то как отрава это не сработает – мы не желудком колдуем. А если какие-нибудь наши враги вооружатся мощными водометами, заправленными под завязку сверхконцентрированным усовершенствованным зельем и ринутся на нас в атаку, то им все равно придется владеть соответствующими атакующими заклятиями лучше нас – иначе мы просто сумеем ударить на опережение. Со вполне предсказуемым результатом. А если они владеют магией смерти лучше нас, то им и зелья не надо. В конце концов, если я тебе в лицо бокал вина выплесну, то ты сколько раз увернуться от струи успеешь?

– Много… – Приходится признать, что сценарий убийства отца Гамлета в нашем случае не прокатит, как и штурм наших цитаделей на поливальных установках.

– Вопросы еще есть?

– Есть! – Моего внезапно заявившего о себе упрямства так просто было не сломить. – А почему зелье блокирует не все чары, а только часть?

– Ну а почему существуют фильтры, пропускающие только определенные вещества? – устало сказал сеньор Карло. – Почему существуют поверхности, отражающие только определенные частоты? Почему существуют мембраны, пропускающие только определенные звуки? Мне продолжать? Или и так все понятно? Это как раз абсолютов в природе не существует, а вот полумер – сколько угодно. Все дело в степени. – В моем друге заговорил учитель физики, который и так только и ждал случая, чтобы вырваться на волю.

Покуда мы препирались, многочисленные гонцы, посланные из замка моим суровым другом, успели прогуляться вдоль всех веток системы, вымокнуть, вернуться и доложить, что все работает исправно. Колдовать им до этого и так не светило, впрочем, когда оботрутся, могут попробовать еще разок. А вдруг прорежутся таланты?

– Главное, что все работает, – сухо заключил сеньор Карло, на всякий случай ожидающий от меня каскада новых вопросов и подозрений. – Значит, можно будет увеличивать напор. Но аккуратно. Энергетическая установка ведет себя прилично, но мощность будем наращивать постепенно и не торопясь. Ремонт задержит нас дольше, чем любая профилактика.

С этим никто и не спорил. Просто ключевой этап этого нетривиального происшествия закончился столь буднично, что даже обидно было. Я уже давно привык, что эпичных концовок в жизни не бывает, но не до такой же степени… Называется «спаси мир от неизвестной угрозы – полей грядку»! Мне как раз на родине недавно довелось краем глаза увидеть новую компьютерную игру. «Веселая ферма» называется… Да что они понимают в веселых фермах?! Вот у меня тут – веселая ферма! Лишь бы «урожай» не полез из всех щелей!

Собственно, последнее, ключевое дело тут было завершено. Что дальше? Можно было благополучно отправляться на все четыре стороны… То есть спать. Можно было даже не возвращаться в Моравол ради этого.

Похоже, под нож пошел сам смысл такого понятия, как «дом». Какой смысл в доме, если туда нельзя прийти, чтобы там отдохнуть и расслабиться? Какой смысл в защите, если там все равно нельзя быть защищенным? Зачем вообще привязывать себя к одному месту, если тебя оттуда все равно заберут? Темный Властелин, оторванный от своей Башни… Странно звучит, но эти понятия практически неразделимы. Вон и я в начале своей карьеры рассчитывал обойтись без подобных ухищрений и осесть в Синдаре… Ан нет – наворотил такого, что другим и не снилось. И все ради чего… Чтобы в финале чернота и неприступность моей Башни обезличилась до тривиальной серости окружающего мира? В метафизическом… но таком личном плане… Потеря еще одной составляющей моей сущности. Осознание этой потери было горьким. Вместе с этим терялось значение всего того, что меня окружало. Теряло смысл. Теряло смысл и любое дальнейшее действие…

До сих пор я как-то не задумывался, что в моем плане «залечь на дно», то бишь перейти к режиму жесткой экономии сил на безопасной территории, есть существенная неувязка – у меня еще есть какие-то силы… Но у меня нет безопасной территории… Это понимание уходило от меня, заслоняясь повседневными проблемами. А может, я просто боялся себе в этом признаться и старательно пытался найти выход привычным для себя способом. Не вышло.

Впрочем, существовал еще один способ. И если первый, только что забракованный способ сохранения моего «я» можно было назвать «пассивным», то второй как нельзя более мог называться «активным». И куда более соответствующим духу Темного Властелина, кем я продолжал себя считать, несмотря на все потуги Древних. Я ведь говорил, что так просто не сдамся, правда?

Плыть по течению легко. Плыть по течению в нужном направлении даже приятно. В моем случае это означает отдаться тому сумбурному потоку сновидений, перетекающих в реальность. Бесконечные странствия, бесконечное могущество и власть над людскими душами… Нужна ли она мне? Бесконечная власть… и бесконечная покорность судьбе… Нет! Я не ангел и не демон! Мне плевать на людские души и то, что с ними происходит! Я – Темный Властелин, и я иду туда, куда захочу.

Самым первым уроком, усвоенным мною на этом пути, был тот, что сила Темного Властелина таится в смерти. С тех пор понятие «смерть» разрослось в целый комплекс заклятий и ритуалов, значительно сокращающих жизнь окружающих, но непосредственно мне самому доводилось убивать довольно редко. Скорее, это были показательные или функциональные убийства, а не убийства с целью насыщения силой. Но ведь этого, самого первого способа поддержания своих сил, никто не отменял, правда?

И если сейчас передо мной стал выбор убивать или быть убитым… Я не планирую долго обсуждать эту альтернативу. Вряд ли мое новое существование будет похоже на нынешнее. Та скорость, с которой я теряю силы, означает, что мне предстоит превратиться в практически безостановочную машину смерти. Стихию, сметающую все на своем пути. Опосредованные методы со множеством звеньев тут не подойдут – тут важен будет личный контакт, для полного поглощения. Останется ли хоть что-нибудь от того меня, кем являюсь я теперь? Трудно сказать… Но я готов попробовать.

И все же… Все же мне не хотелось устраивать это здесь… Что испытывает Темный Властелин к построенной им империи? Можно ли назвать эти чувства теплыми? Оставлю этот вопрос философам. Мне хотелось сохранить то, что я построил. Даже без надежды вернуться сюда когда-нибудь… Мне хотелось, чтобы созданное мною жило. Даже если, как ни грустно признавать, к этим местам меня в последнее время привязывали только проблемы. Похоже, я смог все-таки совладать и с ними, хотя меня и не оставляли сомнения насчет этого. Без своевременного вмешательства сеньора Карло могло бы и не получиться… Ну а даже если бы и не получилось… Мертвым миром больше – мертвым миром меньше. Подозреваю, их и так много. И ведь не факт, что мертвым. Вон сожженный дотла мир эльфов как расцвел. Да и мгла проклятого мира в последнее время стала казаться мне ничего… Кстати, про проклятый мир…

Похоже, у меня осталось еще небольшое дельце там. Даже не дельце – дань моему любопытству, которого не смогли заглушить даже мои злоключения. Так почему бы не совместить мои планы по выживанию с моей самой характерной чертой? Кто знает, быть может, это всего лишь соломинка, за которую хватается тонущий, а быть может, именно она позволит мне сохранить хоть крохи моего «я» в надвигающемся безумии?

Когда в последний раз навещал это негостеприимное местечко, я набрел на останки того, что когда-то было городом. До этого я бывал на обширных равнинах, заселенных нежитью, в жутковатых лесах, но постройки попадались мне всего дважды – это были останки небольших пограничных крепостей по разные стороны большой равнины, ставшей когда-то великим полем боя, да так им и оставшейся навеки из-за непонятного, но чрезвычайно мощного проклятия.

Последние мои мысли во время пребывания в том мире были как раз о том, что было бы любопытно глянуть на этот город более трезвым взглядом (тогда я был немного не в себе и попросту спускал пар, разнося все вокруг).

Мне трудно предположить, что будет дальше. Я не могу сказать, до какой степени мне предстоит дойти. Хватит ли мне смертей таящихся во мгле монстров или вспомнить предстоит не только азы моего пути, но и ту его часть, когда я планировал конец света? В любом случае сейчас нужно решить, что я возьму с собой в эту дорогу. Мне надо отринуть шелуху и оставить лишь то, что для меня по-настоящему важно. Зачем? Чтобы до конца осознавать, что я есть и что я хочу сохранить.

Выходя с симпатичного маленького балкона игрушечной крепости некромантов Массаракх, я уже не чувствовал его своим, как чувствовал раньше. Перевернулась еще одна страница моей странной биографии. Похоже, у меня вообще не осталось ничего «своего». Даже те мои помощники, которых я так старательно подбирал с самого первого и до самого последнего дня своей странной работы на должности Темного Властелина, перестали быть моими, хотя никому другому они на верность не присягали, по-прежнему ожидая моих приказаний, и были готовы выполнить самое невозможное из них… Просто они враз перестали быть мне нужны… Не временно, а в принципе.

Я раздал долги – завершил все дела, начатые мною в различных мирах, и привел все к изначальной точке равновесия. Мы ведь в ответственности за тех, кого приручили, правда? Даже если речь идет о столь малопонятной сущности, как мир. Поставив точку в деле с долиной, я почувствовал ни с чем не сравнимую свободу… Свободу от всех связей и обязательств, которые я сам добровольно взял на себя в этой странной второй жизни… Наверняка ее можно было прожить и по-другому… Но мне бы этого не хотелось. Я не люблю вспоминать свою первую жизнь… Надеюсь, у меня будет возможность вспоминать вторую.

Я даже ни с кем не прощался. Прощальные сцены – не мой конек, да и должность обязывает… Или она обязывает кричать во гневе «Я еще вернусь!»?.. Возможно… Да, похоже, я только что добровольно освободился и от своей прошлой должности. Она ведь тоже мешает, ибо подразумевает совершенно конкретный образ действий. Без Башни, без армии, без приспешников, без могущества, без планов по завоеванию мира… Мог ли я называться дальше Темным Властелином? Формально – нет. Формально…

С собой я уносил те невероятные знания о тайнах миров, которые мало кому открывались.

У меня практически не осталось сил на те невероятные чудеса, что хранились у меня в голове. Меня благополучно опустили до почти забытого уровня простого смертного мага, пусть сильного, пусть опытного, но того, кому не следует замахиваться на изменение мира по своему желанию. Но зато я был свободен.

Быть может, сеньор Карло что-то и понял. Во всяком случае, он проводил меня долгим тяжелым взглядом, так и не проронив ни слова. Уходить надо красиво. Abiens, abi. Уходя, уходи.

В любом случае моя лебединая песня пока не спета, и что-то я еще мог, и этим нужно было успеть воспользоваться с умом. Мягко сказано. Да любой волшебник в известных мне мирах душу бы продал за подобное могущество… Ну вот, опять я про продажу души… Похоже, не зря я решил прогуляться во мглу проклятого мира – видимо, туда мне и дорога…

Я мало знал об этом месте. Мог лишь предполагать в общих чертах, по тем останкам, что еще лежат под этим темным небом. Когда-то тут жили люди. Когда-то они начали между собой воевать. Вряд ли это была первая война – крепости не за один день строятся. Да и люди везде одинаковы, в чем я не раз уже успел убедиться. Но во время последней войны что-то пошло не так…

В этом мире существовала магия – я сталкивался с опасными останками местных магов… Совершенно утратившими человеческий облик и воспоминания, но все еще невероятно могущественными… Но то, что произошло в этом мире, тем магам было не под силу.

Откуда пришло это проклятие? Кто его разбудил? Увы, я вряд ли получу ответы на эти вопросы, да сейчас они мне и не очень-то нужны… Со своими проблемами справиться бы… Как мелко выглядят проблемы одинокого существа на фоне гибели целого мира! Тем не менее они порой затмевают все. Особенно для обладателя проблем.

Та равнина, на которой сошлись когда-то две армии, так и осталась полем боя. Полем боя живых мертвецов. Они не дрались друг с другом, а просто ходили кругами или стояли на месте. Две огромные армии посреди огромной равнины. В смерти все равны.

Когда-то я изучил ее почти досконально. Я приходил сюда десятки раз, да не один, а в хорошей компании, чтобы забрать у поднятых мертвецов их силу для собственного воинства. Мы их убивали, а они вставали. Раз за разом, раз за разом, раз за разом. Проклятие этого мира не давало им уснуть спокойно. Это было более чем кстати для моих целей тогда, но не давало покоя, заставляя постоянно возвращаться к размышлениям о природе этого проклятия.

Мои попытки что-либо выяснить окончились ничем. Тот образец проклятия, который я смог получить и принести сеньору Карло для более детального анализа, был вскоре отправлен назад. Мой друг тогда решил не связываться с тем, с чем у нас попросту нет шансов совладать.

Вспоминать сейчас мои многочисленные похождения по этому миру не хочется. Немного не те обстоятельства. Важно, что закончились они на вершине холма, с которого открывался чудный вид на останки города.

Когда я говорю «чудный вид», нужно учитывать небольшую местную особенность – обычное зрение тут позволяло видеть метров на пять-семь. Мое, обостренное до невозможности, позволяло пронизывать местную мглу метров на двадцать – двадцать пять. Но я давно научился видеть в «магической проекции», а для нее эта мгла практически не была помехой и воспринималась как своеобразный магический туман. Она и была туманом, если вы способны представить себе густой непроницаемый туман пасмурной осенней ночью. То есть, кроме самого тумана, практически ничего и не видно… А если вы увидели что-то, то, скорее всего, уже поздно. Местные обитатели тоже хотят кушать, и в медлительности их упрекнуть нельзя.

Мои взаимоотношения с обитателями этого мира были простыми: я пытался убить их, а они – меня. У меня получалось лучше. Но остальным моим спутникам очень бы не поздоровилось, останься они тут без комплексной защиты.

Обитателей в мертвом мире осталось довольно много, как ни странно это звучит, но меня сейчас интересовал только один конкретный вид: прозванные мною «энергетическими вампирами» существа, питающиеся магией. Когда-то их сила позволила значительно решить мои энергетические проблемы. Быть может, поможет и еще раз.

Большие летающие антропоморфные существа с развевающимися, подобно савану, крыльями не походили ни на одно другое из известных мне существ. Важно, что именно эти «вампиры» заняли пустующие строения людей. Когда я посещал развалины крепостей, их обитатели были уже благополучно мною уничтожены на равнине, но сомнений не оставалось. Удовольствия от исследований, впрочем, тоже… После себя вампиры оставляли сгустки какой-то пурпурно-фиолетовой слизи… У всех живых существ есть свои выделения, и этими выделениями крепости были буквально покрыты. В коконах из этой слизи «вампиры» спали, там же откладывали нечто, что наверняка является кладкой… Но, честное слово, возиться с этим не хотелось. В «магической проекции» слизь была видна просто великолепно, что означало ее магическое происхождение.

Расстилающийся сейчас подо мной город буквально светился фиолетовым. Светился и пульсировал. Этот город «жил», как ни жутко употреблять тут это слово.

Фиолетовая слизь позволяла видеть контуры улиц и зданий, но главное – она не мешала видеть обитателей города. А их было много. Очень много.

Я не спешил спускаться. Понаблюдать можно и отсюда, а заодно проверить, в порядке ли моя защита и маскировка… А то мало ли кто ее разладил втихаря…

Город когда-то был большим. Деревянные постройки давным-давно сгнили, ничего после себя не оставив, так что о его реальных размерах я мог только догадываться. От предместий вообще ничего не осталось, но размеры каменного центра впечатляли.

Я долго не мог понять, что меня смущает в этой картине (ну, кроме обилия фиолетовой слизи и тех, кто ее оставляет), и только потом сообразил – у города нет крепостных стен. Не то что их не осталось – их не было вообще. Довольно странно, если учесть явно воинственный нрав бывших обитателей этого места… Или у них традиция была все разногласия решать «стенка на стенку» только на той обширной равнине? Тогда, может, это не поля боя, а стадион? А мечи и доспехи – это так? Или все настолько культурно, что тот, кто проиграл там, сдается всеми остальными частями? И никакой осады, никакой партизанской войны в еще спокойных лесах?.. Что-то не верится, если честно… Тут все-таки вопросы жизни и смерти решались, а не судьба переходного кубка… А если все было именно так, то что есть, в таком случае, проклятие? Если это было оружием одной из сторон, то поле должно было быть своеобразным эпицентром… Но когда изучал «плотность» проклятия, я не нашел каких-либо отличий на поле и, скажем, в лесу… Или я мало отошел? Или происхождение этого невероятного проклятия вообще не имеет ни малейшего отношения к мелкой локальной войне двух городов? Привычка увязывать в одну цепочку все имеющиеся в наличии события далеко не всегда полезна. Уж больно велика разница между проклятием и средневековой битвой…

Город по своему силуэту действительно напоминал наше Средневековье… Это если делать скидку на фиолетовость и затруднительное видение нюансов архитектуры… Может, даже еще проще – подобный вывод у меня родился потому, что все постройки были компактными, двух-трехэтажными, а в центре города наличествовало некое величественное сооружение – замок или собор. Отсюда не разобрать. Пожалуй, маловато для культурологического анализа, но производить раскопки в… э-э-э… фиолетовой слизи мне не улыбалось. А прогуляться ради интереса можно. Моей основной задаче это не противоречит.

Соваться в город следовало со всей возможной осторожностью. Мне не нужно было себе напоминать, какую опасность представляют его обитатели, а вот свои навыки неплохо было бы и проверить. То, что на мое присутствие до сих пор не обратили внимания, говорит о том, что моя маскировка работает.

Но кроме маскировки было еще и нападение. Важно, что в моем случае все убийства необходимо четко делить на два вида – убийства с целью уничтожения и убийства с целью поглощения силы убитого. Второй вид зачастую намного сложнее.

Идеальным с точки зрения сохранения энергии жертвы способом убийства было заклинание захват. Это заклинание позволяло просто вырвать душу жертвы и поглотить ее вместе со всей силой. И никаких торгов и исполнения желаний… Проблема была в том, что захват – заклинание точечное и весьма тонкое. Хоть подготавливается оно и недолго, но дистанция применения у него крайне невелика. Оптимальным является вообще подойти к жертве вплотную, но допускается и некоторое расстояние. И понятно, что применяется оно только к одной жертве. Короче, начать вспоминать навыки лучше именно с него, а для боя с многочисленным противником внутри города оно явно не подходит. К тому же мне крайне не хотелось подходить настолько близко к «вампирам» – кто знает, насколько хороша моя маскировка вблизи? Все остальное мое оружие для данных целей либо не годилось, либо требовало еще более «личного» подхода. Такова уж специфика моих жертв.

Ощущать себя безоружным было неприятно. Но все же беспомощным я не был – в моем распоряжении имелся захват и меч, изготовленный мной специально для убийства. На случай, если что-то пойдет не так. Кроме того, в моем арсенале оставалось достаточно боевых заклятий, чтобы испепелить этот город, так что в разряд «самоубийства» мой поход не переходил.

За пределами городской черты «вампиров» практически не было. Видимо, им комфортно находиться именно среди построек – уж больно разительный контраст наблюдался сразу по пересечении городской черты.

Я спокойно встал с мертвой сырой земли и медленно начал спуск к границам города. По дороге я успел подготовить захват и несколько раз его перепроверить – мало ли что.

Если что, то у меня всегда оставалась возможность выманить этих тварей к себе – я мог легко наложить на любой понравившийся мне объект личину, и он тут же становился мишенью для атаки всех находящихся вокруг тварей. Разумеется, накладываемый образ был «вампирам» безразличен – они чувствовали столь любимую ими инородную энергию, но я предпочитал пошутить, накладывая в качестве личин образы невинных беленьких ягнят, ну просто как с картинки про всеобщий мир и благодать. Может, юмор тут не совсем понятен, просто чтобы это оценить, нужно видеть всю картину целиком – пейзаж из хорошего фильма ужасов с невинным барашком по центру. Не будь барашек в этой ситуации плодом моего собственного издевательства, я бы наверняка решил, что он – главное воплощение местных темных сил и Владыка Ада в одном лице… Надо было это сказать моему новому знакомому из преисподней, да не сообразил вовремя… Впрочем, ему и так хватило… А я отвлекся, чего тут делать явно не следовало.

Будь я раньше чуть подальновиднее – сообразил бы изучить «вампиров» не только на предмет маскировки или способов убийства, но и защиты от них. Хотя, если честно, я не предполагал, что с ними будет такая напряженка за пределами равнины, а попадаться они будут такими вот кучами, так что возможностей провести полноценный эксперимент у меня не было… Но это меня не оправдывает. Мне было бы намного спокойнее сейчас, когда я подходил к четко видимой городской черте, если бы я точно знал, как закрыться не только от их зрения, но и от их атаки. В том, что мои щиты могут выдержать столь специфическое внимание, я изрядно сомневался. Особенно теперь.

Экспериментировать сейчас хотелось меньше всего – на созданного мной «барашка» слетится не только ближайший «вампир», но и весь остальной город. Проще уж с себя маскировку снять… И транспарант взять в руки с надписью «Я тут!».

В сам город я пока не стал соваться. Разумнее выждать, пока какой-нибудь обитатель подойдет достаточно близко к окраине, чтобы мне не пришлось глубоко заходить и быстро можно было бы выйти. Выжидать – вообще полезное умение.

Особо долго ждать не пришлось. Все-таки местные окраины достаточно безлюдны… Ну «обезвампирены», уж не знаю как сказать точно… Одинокая особь неспешно выплыла на относительно широкую улицу из какого-то подозрительного закоулка. Двигалась она не в мою сторону, так что пришлось поспешить, пока эта тварь не скрылась в какой-нибудь дыре.

Спешил я медленно и аккуратно, в любой момент готовый атаковать альтернативным заклинанием или сделать ноги. Подойти мне удалось на вполне приемлемую дистанцию в пять метров – для захвата достаточно. Ближе будем подходить потом: я никуда не тороплюсь.

Скопировав рукой птичий захват, я схватил ту магическую сущность, что питала это неведомое существо, и со всей силы вырвал ее из тела. Тварь умерла с каким-то невероятно пронзительным визгом. Даже не знаю, как это описать… Но в концепцию о бесшумном убийстве оно точно не вписывалось! Я все-таки успел впитать столь необходимую мне силу, прежде чем сделать ноги.

Далеко я не убегал – на тот самый холмик, с которого изначально наблюдал за городом. Если что, отсюда я убегу и дальше, в том числе и в другой мир. Сражаться со всем городом сразу – безумие.

Тем не менее убегать не понадобилось – «вампиры» никак не отреагировали на более чем громкое предупреждение об опасности. Я надеялся на такой исход – они и раньше не проявляли интереса к судьбам своих павших товарищей. Хорошо, что подобное положение дел сохраняется и в их метрополии.

Полученная мною энергия была более чем кстати. Все-таки в этих удивительных существах сил было столько, что я почувствовал даже одну порцию. Скажу честно, этот способ пополнения собственных сил приходил мне на ум и раньше… Просто я отлично понимал, что он даст лишь временный эффект, а я еще надеялся тогда вылечить причину своего недуга, а не бороться с симптомами.

Дабы закрепить полученный успех, а также собрать силы для чего-нибудь поинтереснее, я решил не оригинальничать, а продолжить охоту за одиночными целями с помощью захвата на самых окраинах города. Для первоначального сбора информации об этом месте этого тоже должно было хватить. Если уж я планирую тут осесть, было бы неплохо изучить обстановку.

Пронзительные визги разрывали мрачную тишину все чаще, а я чувствовал себя все увереннее. В какой-то момент я решил сменить стратегию – вместо того чтобы выискивать жертвы самому, затаиться в удобном месте для засады.

Я зашел немного глубже в город и облюбовал для себя удобный уступ на втором этаже одного из зданий, аккурат над пересечением двух больших улиц. Если своих жертв я регулярно сравнивал с «вампирами», то себе самому я теперь напоминал горгулью, по крайней мере, поза, которую я принял, однозначно наводила на подобные сравнения.

Их было много, а я никуда не спешил. Сначала были единицы, потом павших тварей можно было считать десятками, а под конец и сотнями. В мертвом виде «вампиры» были удивительно компактны, растекаясь чуть ли не лужами уже знакомой мне слизи.

Я вновь ощутил вкус силы, которая хоть и на время, но все же отогнала ту усталость, что так долго была моим верным спутником. Ненадолго, но все-таки… Однако главное, что здесь, сидя на этом парапете, я получил некоторые ответы.

Просидев на корточках столько времени и наблюдая за столь необычной для себя формой существования, я мог сказать, что «вампиры» не вели какой-то осознанной деятельности. Город был лишь местом их дислокации, но уж никак не очагом новой цивилизации. Главное, что я понял – почему они здесь. Я и раньше задавался вопросом, чем питаются эти существа. Теперь я знал. Центральное здание города, которое исполином возвышалось над всеми остальными постройками, излучало совершенно непонятную энергию, которой и питались «вампиры». За пределами города она не ощущалась, но с той точки, где я находился последние часы, она была вполне ощутима.

Идентифицировать энергию я не мог, но скажу без преувеличения – у меня от нее мороз пробегал по коже. Уж если про весь этот мир можно сказать, что он жутковат, то что говорить об этой неведомой силе… Но главное – источник этой силы явно открыт, а значит, пользоваться им может любой…

Со своего импровизированного насеста я перебрался повыше – в этом здании было три этажа. Сверху мне открылся поистине завораживающий вид. Отсюда было видно, что центральное здание стоит ровно в центре города, посреди огромной пустой площади. Самой площади видно не было, так как все свободное пространство было занято «вампирами». Эти существа безостановочно двигались, создавая эдакое спиральное шествие. Оно чем-то напоминало движение галактики вокруг своей оси, если добавить звездам зрительной скорости, вот только вряд ли звезды способны навевать такой ужас, разве что эта галактика движется на вас и грозит неминуемым апокалипсисом.

Само здание я по-прежнему затруднялся идентифицировать. Слишком величественное, чтобы быть просто крепостью. Явно рассчитанное на оборону, чтобы быть просто собором. Но и на замок, пусть и укрепленный, оно не походило… Как бы это так сказать… Мне было плохо видно, но я был уверен, что оно строилось для массовых мероприятий… Замки и крепости не подразумевают возможностей массового входа и выхода – тут действительно на ум больше приходит собор. Точнее сказать отсюда я не мог, как не мог я при таком раскладе подойти поближе. А подойти мне хотелось все больше и больше.

План созрел довольно быстро… Его вполне можно назвать безумным, но какой еще план способен придумать борющийся за жизнь Темный Властелин, увидевший надежду на спасение? Главное – у меня как раз появилась энергия для его исполнения… Пара сотен «вампирьих» душ для этого была в самый раз.

Для начала я в который раз вернулся на тот холм, с которого осматривал окрестности. Еще раз осмотрелся. Прыгнул от города примерно на километр. Прикинул расстояние и выбрал для своих целей еще один холм уже в нескольких километрах от городской черты. Перенесся туда и нашел поблизости блуждающего зомби (тут этого «добра» хватало, просто я давно перестал обращать на них внимание). Касайся дело живой цели – я бы его оглушил, а так просто перебил ноги – чтобы не дергался, пока я буду готовиться всерьез.

Подготовка моего маленького «привета» заняла довольно много времени. До сего момента я никогда не применял этого заклятия – еще бы, оно как раз венчало магический прогресс той самой расы, что наградила меня своим проклятием. Могу сказать проще – я подозреваю, что именно это заклинание лежало в основе того конца света, который они сами на себя накликали.

Несколько сотен магических душ в качестве «заряда» и микроскопическая порция от меня лично, чтобы превратить зомби-инвалида в безобидного барашка… Барашка, которого почуяли сразу все местные обитатели.

В этом мире не было звуков, которые можно услышать… В этом мире не было света, в котором можно было увидеть, но этот мир пронизан магией, в которой я чувствую себя как акула-убийца в курортной зоне. Что бы там со мной ни случилось, как бы надо мной ни измывались Древние, чьим именем я сейчас устрою форменное светопреставление, – я остаюсь самим собой, Темным Властелином, и не стоит вставать между мной и моей целью. Я умею добиваться своих желаний!

Я выждал столько, сколько сказала моя интуиция, и перенесся на тот самый парапет, с которого охотился на проплывающих внизу «вампиров». Поднялся на крышу. Город был пуст, а от окраин к облюбованному мною холму двигалась ярко-фиолетовая масса.

Сердце отсчитывало последние доли. Три. Два. Один. Бум!

Бу-у-у-у-ум! Древние знали толк в спецэффектах! Мрак этого мира был отогнан до самых его пределов ослепительно белой вспышкой, выжигающей сетчатку глаз. Безмолвие этого мира было разорвано звуком невообразимого взрыва. Отсыревшая от бесконечного тумана земля превратилась в пыль, когда ровно на пути фиолетовой волны, аккурат под основным сгустком наиболее сильных особей, безотрывно сосущих силу из величественного строения, сработало поистине устройство судного дня. Простите, ребята, но конкуренты мне не нужны.

Теперь я знаю, как выглядел апокалипсис Древних. Вот примерно так!

Горячая волна обдала меня и заставила развеваться полы моего плаща. Наверное, со стороны это выглядело красиво – одинокая темная фигура в развевающемся плаще, стоящая на коньке крыши мертвого города на фоне рождающейся звезды.

Не знаю, что там намутили с этим заклятием Древние. На мой взгляд, той энергии, что вложил в него я, было в самый раз – и на шоу посмотреть, и самому не пострадать, и от врага пепла не оставить. Зачем перегибать палку? Вновь обрушившееся молчание мертвого мира было мне ответом. Путь был свободен.

Я зевнул (все-таки усталость давала о себе знать, и такое вот колдовство не могло пройти бесследно, да и силы я в него вбухал почти все), легко спрыгнул с крыши прямиком на землю и потопал в сторону строения. Конкурентов я не очень боялся – даже если часть особей выживет, мне все равно хватит времени, чтобы удовлетворить свое любопытство: тут главное – чтобы со всех сторон не наваливались и чтобы локтями никого не раздвигать. А дальше, как говорится, поживем – увидим. Теперь я уже был уверен, что поживем. Интересно, был ли вызван прилив моего оптимизма источником энергии впереди или достойным Темного Властелина апокалипсисом позади? Как бы то ни было, я чуть ли не насвистывал про себя веселую песенку… Видимо, я неисправим, а все Древние пусть подавятся своими проклятиями!

Похоже, это все-таки был собор. Вблизи я вполне мог рассмотреть в фиолетовом свечении детали фасада. Мощная, незнакомая мне энергия чувствовалась тут особенно сильно. Она буквально волнами исходила из щелей здания.

Примечательно было то, что двери сего сооружения были закрыты. Здраво рассудив, что на вежливый стук мне вряд ли откроют, я попросту телепортировался внутрь.

Внутри было темно… И чисто. Тут не было ни следа фиолетовой слизи, как будто я сейчас не находился в центре паломничества «вампиров». «Ну вот, получается, зря зверушек попалил… Зато не скучно!» – подумал я, делая первые шаги внутри строения. В воздухе не витало запахов опасности. Тут вообще не было живых существ – я был уверен в этом. Не было, притом не было очень давно. С того самого момента, как в этом мире произошел тот самый катаклизм, который навсегда изменил его облик.

Молчащие статуи, фрески на стенах – первые неповрежденные останки той цивилизации, которой когда-то принадлежало это место, не сказали мне многого… Да мне многого было и не надо – я отлично чувствовал цель своих поисков. До нее не нужно было даже долго идти.

Главный зал собора производил впечатление. Он и должен был его производить – все здание строилось с этой целью. Удивительное переплетение романского стиля и готики, одновременно массивное и воздушное, заставляющее задирать голову и вжимать ее в плечи… Кому-то этого показалось мало…

Наверняка здесь было принято проводить людные церемонии… Сюда много народу бы влезло… Но для последней церемонии зрители не были нужны – нужно было свободное место. Весь пол главного зала был покрыт тускло мерцающими символами. Гигантская многоуровневая пентаграмма занимала почетный центр этой картины. Остаточной магии, веявшей от этих врат, было достаточно, чтобы накормить целый «вампирий» город. Фактически это был настоящий колодец, из которого хлестали потоки энергии.

Между лучами основания центральной части было небольшое возвышение. Аккуратно обойдя центральную часть, я подошел к нему, чтобы рассмотреть поближе. На возвышении лежала довольно большая каменная табличка, испещренная незнакомыми символами. Дешифровщику пришлось бы явно туго, но я проникал в суть надписей, минуя графическое восприятие.

Это было заклятие. Заклятие призыва. Я не раз слышал, что особо сложные заклятия выписываются или гравируются, чтобы, не приведи всевышний, не вкралась какая-нибудь вредная ошибка. Видимо, это заклятие было не только сверхсложным, но и сверхмощным (какая неожиданность! Никогда бы не подумал!), поэтому его гравировали на камне.

В том, что каменная плита когда-то была напоена кровью, я не сомневался, хоть и не видел прямых следов. Следов магических было достаточно. Впрочем, то, что тут кого-то призывали, было понятно с самого начала – своими силами такой катастрофы в мире не учудить. И то, что этот кто-то не цветочки тут должен был вырастить, тоже понятно, хотя цветочки разные бывают.

«И обрати на врагов наших всю силу свою…» – были последними строками таблицы. Глупцы, вы получили, что хотели.

Кого же тут призвали? У меня не было ни малейшего желания выяснять это, как не было желания встречаться лично с этим существом. Явная диспропорция в магии решалась довольно просто – например, последовательными призывами все более сильных существ с требованиями дать доступ к еще более сильным. И ведь давали небось… Я бы точно дал, если бы меня попросили. Координаты моего нового адского друга, например. Посоветовал бы еще пнуть его хорошенько для создания теплой и доверительной атмосферы… Теплоту бы он сам после этого и обеспечил…

Но тут удержу явно не знали. Зачем? Человек ведь, по сути, такое хрупкое существо, ему много не надо… Скоплению людей тоже… Зачем было наращивать силы, вплоть до проклятия самой основы мироздания? Неужели магам, знакомым хотя бы с основами призыва, не пришло в голову, что их требование может быть исполнено буквально? И при этом настолько расплывчатая формулировка… Ну не верю я в это… Тем не менее молчание старых стен, пропитанных древней магией, было мне ответом.

Существовал и иной вариант развития событий… Точнее, не иной, просто некоторые подробности можно было узнать из тех символов, что покрывали пол.

Я отлично знаю свой предел. На мой взгляд, точно представлять себе свои возможности для мага так же необходимо, как постоянно тренироваться – это обязательное условие выживания. Так вот, я бы на такое не замахнулся! Заклинания в пирамиде были мне понятны – какие-то больше, какие-то меньше… Тут я тоже в общих чертах представлял себе уровни взаимодействия и последовательности наложения слоев… Представлял я и примерные назначения слоев. Но чего я никак не мог представить – так это зачем было закладывать такую мощь? Кого они вызывали? Сатану? Смерть? Не хочу этого знать. Но могу сказать с уверенностью – вызывающие маги были уверены в своих силах. Даже не так – они были уверены в силе того комплекса заклятий, который покрывал пол собора. Большая часть заклятий была направлена именно на обуздание вызванной силы. На сковывание воли, подчинение, вынуждение исполнять то, что приказали… Ну оно и исполнило… Со всей ответственностью и возможным качеством. Не сходя с места…

Видимо, расчет магов был именно на это – чтобы не дать вырваться неконтролируемой стихии… А вот дальше… А дальше мне вспомнилось то, что когда-то, в самом начале моей карьеры, мне сказал Голос – тот самый странный «работодатель», который и призвал меня… Он сказал: «Если ты сможешь уничтожить мир, то соберешь достаточно сил, чтобы вырваться из-под моей власти». Видимо, это правило было известно той сущности, которая была сюда призвана… И она ничего не имела против такого исхода. Потом она ушла, прорвав саму ткань мироздания, и прорыв этот был тут. В центре.

Когда был призван я, я тоже был скован по рукам и ногам, но у меня не было ни капли магических сил, чтобы выполнить то, что казалось невыполнимым. А тут явно был обратный вариант – сил у этой сущности было немерено, и, возможно, ей как раз не хватало «отмашки». Эдакого позволения, направления, стимула… Уж не знаю, как это поточнее сформулировать. У всех есть свои ограничения, и чем выше уровень существа, тем более сильные рамки должны его сдерживать.

А если бы нужные силы и знания были у меня? Тогда, когда я всерьез размышлял над организацией апокалипсиса в том мире, в котором потом так неплохо обжился. Я бы применил их, не задумываясь, и со вполне легким сердцем. Я хорошо помню все свои мысли, которые крутились у меня в голове, пока я был узником Кристалла. Угрызений совести о невинно убиенных было немного – толку сокрушаться и проливать слезы о тех, кого так легко приговорили. Так что я спокойно применил бы свою силу и, оставив после себя пепелище, отправился бы дальше в бесконечность вселенной заниматься тем, чем занимался и так… Апокалипсисом больше, апокалипсисом меньше… Типичные размышления типичного Темного Властелина. Я такой, какой я есть, как и сущность, что превратила мир в ночной кошмар.

Символы, начертанные на полу, стали разгораться… Не скажу, что мысли, пролетевшие у меня в голове, были цензурными, посему приводить их не буду… Мысль об экстренной эвакуации грустно всхлипнула и отправилась присматривать себе место под могилку… Да и мне заодно. Основной сдерживающий барьер был прорван, так что бежать было бессмысленно, да и некуда. Другой мир – не укрытие, если речь идет о таких материях. В то же время я был абсолютно уверен, что не я был причиной активации системы… Похоже, мне все-таки предстоит знакомство с этой неведомой сущностью, хочу я того или нет… Можно даже не пытаться заламывать руки или убеждать всех вокруг, что не хочу, – сам ведь сюда шел, да еще и с фейерверком.

События развивались несколько не так, как я предполагал: вместо того чтобы в центральной части пентаграммы объявиться совсем уже неведомому монстру, мир вокруг меня задрожал и померк. В глазах потемнело – знакомой такой темнотой перехода между мирами… Не зря же я успел подумать, что совершать прыжок бессмысленно.

Когда ко мне вернулось зрение, я понял, что стою в одном из самых необычных и при этом самых красивых мест из всех, что я успел повидать. Небо над моей головой было угольно, графитово-черным. Это не оборот речи, а констатация факта – такого неба я даже представить себе не мог, хотя совсем еще недавно любовался на черно-багровые тучи преисподней. Они по сравнению с этими были просто эталоном легкости, подвижности и прозрачности. Тут как-то даже в голову не могло прийти, что сквозь это небо может что-нибудь пробиться. И при этом в нем была глубина вечности… Сам не понимаю, как такое возможно, но непроницаемые черные облака не мешали осознавать эту глубину… Не люблю подобных высокопарных фраз, но ничего другого на ум все равно не приходит.

Проблем с освещением при этом не было – свет давала земля. Точнее, песок. Я стоял посреди ярко-белой светящейся пустыни, под бездонным угольно-черным небом. Это было красиво.

Постояв немного, я поднялся на вершину ближайшего бархана. Светящаяся пустыня уходила вдаль, насколько хватало глаз. Ни камней, ни растений – ничего, только белый светящийся песок и завывания ветра. Воздух был холоден и свеж, а ветер пел какую-то щемяще-тоскливую мелодию. Мелодию пустоты и одиночества.

Непроницаемые тучи над моей головой все же двигались… Медленно, тяжело, будто они и вправду были мешками, наполненными углем. Двигалось все небо… И в то же время оставалось монолитно-недвижимым.

– Тот, кто идет, куда хочет… КУДА ты хотел пойти и КУДА привели тебя твои желания? – спросил мягкий, чуть насмешливый голос. Он не раздавался у меня из-за спины, так что можно было не оборачиваться. Он не обрушивался на меня подобно грому со всех сторон, так что можно было не вздрагивать. Он не напоминал величественной непоколебимости Голоса, так что чувства дежавю не возникало. Он просто был.

– Пока что, куда бы я ни пошел, меня всюду поджидают любители пофилософствовать… – буркнул я. Меня радовало, что мой сарказм был при мне, а вот больше радоваться, похоже, нечему…

– Тебе нравится здесь?

– Да.

– Это хорошо. Немногие способны по достоинству оценить этот пейзаж.

– Кто ты? – спросил я без особого любопытства.

– Довольно странно слышать этот вопрос… От тебя.

– Ты – то, что создало мглу?

– Точнее будет сказать, призвало.

– Приятно познакомиться… – сухо прокомментировал я.

– Неужели? – Насмешливый голос читал меня, как открытую книгу, и, кажется, даже копировал мои собственные интонации.

– Не слишком, – теперь уже спокойно согласился я. – Но, похоже, у меня нет особого выбора…

– Точнее сказать, он у тебя был.

– Все мои прыжки… – Меня внезапно осенило. – Их ведь это объединяет, да? Не какие-то там специфические желания представителей одного из разумных видов вселенной, а выбор… Быть в плену собственного могущества и власти – или отказаться от них в пользу свободы? Такой хрупкой, такой зыбкой, такой неоднозначной… Но все же свободы решать, кем и как жить тебе дальше… Странный урок…

– Слишком утрированно, немного пафосно, но в целом – верно. За одним небольшим исключением: не было никаких уроков.

– Это как? – Похоже, лимита удивления я все-таки не исчерпал.

– Так. Никто тебя никуда не тащил, никто ничего не заставлял тебя делать… То, что ты называешь проклятием Древних, – всего лишь часть их защитной системы, разладившая одну из функций твоей сущности – функцию закрепления магической энергии. Небольшая перестраховка Древних, чтобы их наследием не смогли воспользоваться те, кто не должен… А все остальное – твои личные домыслы и достижения…

– Вот, блин! – Новость, прямо скажем, сбивала с ног.

– Ну почему же… Ты сделал очень неплохой скачок за такой короткий промежуток времени. Что же касается уроков или того, что ты за них принимал… Есть вещи, которым нельзя научить. Постичь можно только то, к чему стремишься сам. Мимо остальных уроков ты пройдешь, не обратив на них внимания. В любой ситуации каждый рассмотрит лишь то, что хочет видеть. Большинство увидело бы там тупик и повод к саможалости. Твой друг разглядел путь к могуществу. Ты – путь к самопознанию и свободе от тех рамок и условностей, что не давали тебе покоя.

– Так что мой выбор… – Окончание фразы повисло в воздухе. Мне почему-то показалось, что если бы мой собеседник был видимым, он пожал бы плечами. Будь у него плечи…

– Ты сделал его. Для себя. Предпочел остаться собой, а не искать спасения в новой разновидности могущества. Все остальное – последствия, включая и то, что ты – тут. Тебя ведь когда-то предупреждали об этом…

– И что теперь…

– Если уж ты выбрал путь самопознания, то понял ли ты наконец, чего ты хочешь? – вкрадчивость голоса интересно балансировала на грани с безразличием. Оно никуда не спешило.

– Не думаю, что будет благоразумно говорить об этом…

– Как ты сам недавно думал – тебе не надо вынуждать кого-то загадать желание, чтобы вырвать душу. – Мне невинно дали понять, что никакие каноны тут не действуют, и спрашивают меня исключительно из праздного любопытства. Напоследок.

– Я мог бы, конечно, сказать, что хочу избавиться от проклятия… – Я подвесил окончание фразы в воздухе, но мне быстро помогли ее окончить:

– Но это будет немножечко неправдой… – Я мог бы сказать, что в голосе чувствовалась даже игривость, будь ему хоть чуть-чуть свойственны человеческие интонации.

Я покачал головой. Скрывать – смысла не имело, играть и выкручиваться – тоже. Мог ли я хоть когда-то предположить, что, пройдя такой странный путь, буду хотеть столь простого, малого, легко… и в то же время невозможно осуществимого?..

– Я хочу спать.

Последнее, что я помню, – это то, как я упал сначала на колени, а потом и лицом в светящийся песок.

Май 2011 – май 2012

Content

Алексей Ефимов
Нежелание желаний