Мария Чепурина

Свидание по ошибке

Пролог (который можно не читать, если вы знакомы с повестью «Алгебра любви»)

…Странные существа в фантастических декорациях были единственными свидетелями начала нашей любви.

Нашей с Никитой.

Ах да! Вы, наверно, не знаете про Никиту? Да и со мной не знакомы?

Меня зовут Лена, фамилия - Кузнецова. Всего несколько месяцев назад я была самой жалкой и самой непримечательной личностью на земле. А теперь стала самой счастливой.

Как же произошло это превращение? - спросите вы. Как ни странно, но все началось с математики…

Впрочем, нет.

Началось все с того, что среди девчонок нашего класса распространилась невероятная эпидемия. Эпидемия любви к одному парню - к Константину Соболевскому. Сначала на него запала «звезда» нашего класса - Лариска Попова, затем подруги Лариски, которым она имела глупость показать предмет своих воздыханий, а после - почти весь женский состав нашего 9 «Г». Единственными, кто остался в стороне от этого коллективного помешательства, были я и огромных размеров девочка Маша по кличке Сумо. Хотя, если честно, я до сих пор не могу понять, как мы убереглись от этой болезни. Ведь Соболевского в самом деле есть за что полюбить: он высокий, красивый, с голубыми глазами, которые замечательно смотрятся на фоне его светлой кожи и черных волос… А главное - Костя очень умный! В отличие от нас всех, учениц общеобразовательной школы, он на тот момент уже несколько лет ходил в престижный лицей. Где-то возле этого лицея наша Попова и заприметила Соболевского. А вот он напрочь отказывался замечать и ее, и всех остальных моих одноклассниц.

Не знаю, сколько бы еще тянулась эта история, если бы я неожиданно для себя не заняла третье место в окружной олимпиаде по математике и не отправилась на всероссийскую - в Пятигорск. И надо же было такому случиться, что Костя тоже отличился по этой же части! Первое место среди девятых классов по нашему округу досталось именно ему, так что в прославленный Лермонтовым город нам выпало ехать вместе. Не вдвоем, конечно, а с учителем и забавным маленьким вундеркиндом по имени Лева.

Впрочем, моих одноклассниц ни математик, ни вундеркинд не интересовали. Девчонки чуть с ума не посходили, когда узнали, что я еду в другой город вместе с Костей! Одни стали обвинять меня, будто бы я специально это подстроила, другие принялись твердить, что я им не конкурентка… Если честно, я и правда не считала себя конкуренткой таким красавицам, как Лариска или ее подруги. Особых талантов (ну, кроме как к математике) у меня никогда не имелось, внешность была заурядной, одежда - дешевой и скучной. В меня никогда не влюблялись мальчишки, и я не особо-то верила в разные сказки о принцах на белых конях. Поэтому когда одноклассницы стали использовать меня как «связного» с Костей и требовать то передать ему письмецо, то узнать адрес, то сделать фото, я подчинялась. Я привыкла подчиняться, ведь окружающие никогда не считали меня личностью, достойной внимания… И все-таки я осмелилась. Вдохновленная необыкновенной удачей, воодушевленная выпавшим на мою долю путешествием в компании изысканных джентльменов, осмелилась претендовать на Соболевского. Убедившись, что мои глупые одноклассницы не интересуют его, я решила, что поездка в Пятигорск - это отличная возможность добиться того, о чем мечтала такая куча девчонок. Я уже видела, как буду Костиной девушкой, я старалась завоевать его…

И не сумела. А еще я не сумела полюбить его. На обратном пути мы отстали от поезда и провели неприятную ночь на вокзале чужого города. Именно в эту ночь я поняла, что стремилась добиться Костю не потому что он мне понравился, а потому лишь, что он был «престижным» парнем - чем-то вроде дорогой игрушки или шмотки от-кутюр, которую и надеть-то нельзя. А еще я поняла, что Соболевский за время поездки стал мне как брат, а это намного дороже любого престижа.

Вообще, путешествие в Пятигорск полностью перевернуло мою жизнь. Побыв неделю вдали от дома и одноклассниц, я вдруг почувствовала себя более свободной, более сильной, более достойной уважения. Мужское общество заставило меня стать леди. Костя заставил поверить в себя, повысил мою самооценку, подтолкнул к новым свершениям. А одноклассницы стали названивать и беспокоиться, не пристаю ли я к Соболевскому - получалось, во мне все же видели конкурентку!

Впрочем, все это были, как говорится, цветочки. Ягодки пошли после того, как мы вернулись. Я боялась, что девчонки будут мстить мне за то, что попыталась склеить Костю и грубила по телефону. Но этого и близко не было. Наоборот, они вообразили, что у нас с Соболевским все сладилось! Пару раз увидели нас вместе, нахватались разных сплетен про поездку, сами выдумали всякие подобности… и решили, что раз я теперь дама сердца самого завидного жениха в нашем районе, значит, меня стоит уважать! Корона королевы класса неожиданно слетела с Ларискиной головы и приземлилась на мою. Бывшие подруги Поповой наперебой старались угодить мне. Те, кто обращался со мной как с прислугой или вообще в упор не видел, теперь заискивали, подлизывались, подражали. Затем пришел черед парней нашего класса. Обнаружив, как увиваются за мной девчонки, они, видимо, решили, что неспроста. Подумали, раз важная персона, раз с Соболевским тусит, значит, правда в ней что-то есть. Впервые в жизни я начала пользоваться вниманием мужской части класса. Последовали кражи пенала, дерганья за косичку, приглашения на танцы… А потом я нашла у себя записку с признанием в любви. Вот только ее автора установить тогда так и не удалось.

Мое царствование над одноклассницами закончилось так же быстро и неожиданно, как началось. В один прекрасный день Лариске удалось выяснить, что Константин - вовсе не мой бойфренд. Более того, она узнала, что Соболевский начал встречаться совсем с другой девушкой. Разумеется, Попова не замедлила сообщить это всему классу. Меня обвинили в обмане. Ну разве это не глупо? Ведь одноклассницы сами «поженили» нас с Костей, сами заставили меня подтвердить их глупые выдумки… Впрочем, теперь это было уже неважно. Я не собиралась оставаться в этом классе. Закончила девятый, забрала документы из школы и подала их в лицей - тот самый, в котором учился Соболевский. Сдать экзамены на физико-математическое направление мне оказалось вполне по силам, так что осенью все мы должны были стать одноклассниками: я, Костя и Яна - его новая возлюбленная, тоже перешедшая в лицей этим летом. Сперва я боялась, что, погрузившись в любовь, Соболевский забудет о нашей дружбе, но этого не случилось. Я не потеряла друга, а наоборот, нашла подругу: Яна оказалась очень умной и прикольной. Словом, все было бы классно, если бы родители моих новых друзей не отослали их на лето из города. Так что после завершения вступительных экзаменов каникулы обернулись для меня скукой.

Кто бы мог подумать, что эта скука в итоге приведет меня к такому счастью, о котором я и мечтать не смела! Как-то раз, читая от нечего делать бесплатную газету, я наткнулась на объявление о выставке работ молодого художника Никиты Рыбкина. А ведь этот художник был не кем иным, как моим бывшим соседом по парте! Целый год мы провели бок о бок, а я даже и не знала, что он такой творческий человек! Думала, малюет ерунду в своей тетради, ну и ладно! Словом, не замечала его - точно так же, как не замечали меня саму до олимпиады и Пятигорска. В общем, я пришла на выставку, увидела там Рыбкина, мы разговорились… и Никита вдруг признался, что это он подсунул мне записку с объяснением в любви! Я поняла, что страдала от одиночества, в то время как классный, талантливый парень находился буквально у меня под носом! Непонятная сила подтолкнула нас друг к другу, мы обнялись… и больше ни секунды не сомневались в том, что мы пара.

Выставку мы покинули, держась за руки. Весь следующий день провели вместе: сначала гуляли, потом я пошла в мастерскую к Никите, и он рисовал мой портрет. На третий день дошло до поцелуя. А через неделю в город вернулась Яна, с которой я сразу же поделилась своей радостью. Да и как было не поделиться?! Этой радости внезапно обрушилось на меня столько, что я опасалась от нее лопнуть! Еще недавно я была одинокой и никому не нужной серой мышкой - а теперь в моем распоряжении полный набор для счастливый девушки: бойфренд, друзья, престижный лицей, перспективы на будущее… и целый месяц лета впереди!

Глава 1. Неудачный поход на пляж

Как же холодно-то, а!

Промозглый ветер, продуваемая со всех сторон беседка, мокрая одежда, прилипшая к телу, и куда ни глянь - сплошная стена дождя. А как хорошо начиналось!…

Собственно, началось все с того, что моя новая подруга и по совместительству Костина девушка Яна Ларченко пригласила меня на пляж. Она только что вернулась из каких-то южных краев - цветущая, возбужденная, загорелая, как негритенок, но, видимо, не удовлетворенная этим. Вообще одного только взгляда на Яну было достаточно, чтобы понять: эта девушка не из тех, кого легко насытить, успокоить или унять. Смуглая, гибкая, вечно находящаяся в движении, с короткой мальчишеской стрижкой - она была настоящим моторчиком. Мне, как человеку робкому, боязливому и застенчивому, такой моторчик как раз требовался. Поэтому я прицепилась к Яне, как вагончик к паровозу, и позволила увлечь себя идеей летнего купания в черте города. Действительно, почему бы не искупаться? Погода наладилась, делать на каникулах все равно нечего, а что я раньше на пляж не ходила - так просто не с кем было! Пару лет назад я, правда, предлагала маме и бабушке посетить его, но те стали запугивать меня разными страшными инфекциями, которые я непременно должна подцепить в грязной речной воде, и посоветовали проводить лето не дальше чем в стометровом радиусе от дома. Теперь своими опасениями насчет безопасности водных процедур я поделилась с подругой.

- А! - махнула рукой Яна. - Танки грязи не боятся! Я там каждый год купаюсь и жива.

Я сочла аргумент убедительным, выкопала на дне шкафа какой-то старый купальник и отправилась вместе с подругой навстречу летнему счастью.

Путь до пляжа оказался недалеким: тридцать минут на маршрутке, пятнадцать пешком - и мы оказались на берегу реки, который мне, последний раз видавшей море года в три, показался истинным раем. Настоящий желтый песок (наверное, специально в грузовиках привезли), лежаки, как в фильмах про курорты (правда, платные), палатки с мороженым и шашлыками (не по карману), волейбольная площадка (боюсь мяча), специальные раздевалки и душевые (большая очередь) и даже наблюдательная вышка со спасателем - кто бы мог подумать, что у меня буквально под боком имеется такое отличное место! А я-то, дура, столько времени скучала! Ну ничего! Больше ни один летний день не пропадет даром!

Мы с Яной выбрали местечко, расстелили специально принесенное покрывало, намазались кремом (она - для загара, я - от). А потом началась катавасия.

Я с самого начала предложила купаться по очереди - чтобы не оставлять без присмотра вещи, а то мало ли что случится. Янка согласилась. Она пошла купаться первой, и я успела осилить аж две главы специально прихваченной с собой книжки, пока дождалась ее. Наконец настал мой черед идти в воду.

Сколько же я не плавала? Наверное, лет пять - с тех пор, как перестала ходить в бассейн. К счастью, тело помнило, что делать. Не могу сказать, что проявила себя великой пловчихой, но перемещаться туда-сюда и не тонуть при этом у меня худо-бедно получалось. Впрочем, не будучи уверена в своих силах, я предпочла не заходить в те места, где ногами не доставала до дна. Если не считать огромного количества народа, визжавшего и плескавшегося вокруг меня, да периодически цепляющихся за ноги водорослей, купание можно было считать удачным.

Я никогда не любила доставлять другим неудобства и заставлять себя ждать, поэтому решила не испытывать Яниного терпения. Ну, на первый раз, по крайней мере. Вышла из воды, нашла наше место… и не обнаружила подруги.

Наши вещи, к счастью, были целы, но подвергать их сохранность риску я не хотела. Поэтому села на покрывало и продолжила читать книжку. Прошло не меньше получаса до тех пор, пока подруга не объявилась. Она примчалась запыхавшаяся, потная и пригласила меня поиграть в волейбол.

- Ян, ну какой еще волейбол! Мы же договаривались вещи караулить!

- Да ладно тебе! Тут приличные люди, никто не ворует! Я сюда каждый год хожу! Что за пляж без волейбола, сама подумай!

Пляж без волейбола меня вполне устраивал, так что я отказалась идти за Яной, и та умчалась обратно. Поскучав еще минут десять, я перетащила наши вещи поближе к берегу и попробовала купаться таким образом, чтобы они постоянно находились в поле зрения. Но такое купание не доставляло мне удовольствия. Поэтому когда Ларченко наигралась в свой волейбол и вернулась, меня это очень обрадовало. Наконец-то скучать перестану!

Не тут-то было. Скука, конечно, исчезла, но на место ей пришло еще более неприятное чувство. А все из-за того, что Яна решила продемонстрировать мне, как сумеет сплавать на другой берег. Расстояние до него было приличное, а по реке периодически плавали катера. Стоит ли говорить, что нервы мне Янино приключение потрепало изрядно: за то время, пока она сплавала и вернулась, я несколько раз похоронила ее мысленно!

Впрочем, одна положительная сторона у этой авантюры с другим берегом все же была: Ларченко устала, повалилась на покрывало и, похоже, решила не пропадать больше. Я наконец-то смогла накупаться, не отвлекаясь на мысли о своей сумке, а потом легла рядом с подругой. Теперь мы могли пообщаться.

- Ну что, как у вас с Никитой? - спросила Яна.

- Все просто супер! Знаешь, я до сих пор не могу поверить в это счастье! Все это так неожиданно… и одновременно так естественно!

- В каком смысле?

- Ну ведь ты же знаешь, у меня это впервые. Несколько месяцев назад я и представить не могла, что у меня появится парень! Не верила в то, что могу кому-то понравиться. И теперь мне даже порой кажется, будто с Никитой встречаюсь не я, а какая-то другая, более удачливая, более красивая девушка! А в другое время, наоборот, ловлю себя на мысли, что иначе и быть не могло… К хорошему быстро привыкаешь!

- Слишком уж ты мудришь! К чему все эти рассуждения? Любовь - это не та вещь, которую надо анализировать! Просто наслаждайся моментом! Никитос хороший парень, он тебе подходит, все о’кей…

- А как у вас с Костей? Звонит?

- Ну еще бы!

- Скучаешь?

- Конечно, скучаю! Уже целый месяц без парня! Его родители просто изверги! У человека любовь, а его отправляют в какую-то дрянную деревню, да еще так надолго!

- Я тоже скучаю по Косте… Знаешь, тебе очень повезло с бойфрендом! Я уже рассказывала про то, как в него были влюблены все девчонки из моего старого класса?

- Да, и не раз!

Похоже, в этом месте разговора Яна заскучала. Она перевернулась на спину, огляделась по сторонам, потом поглядела на небо… Я сделала то же. И вдруг обнаружила, что народу на пляже существенно поубавилось!

- Тучи-то какие набежали! - сказала Ларченко. - Кажется, пора нам собираться!

Мы сложили сумки, вымыли ноги под специальным краном, отстояли небольшую очередь в кабинки, переоделись в сухую одежду…

И именно в этот момент хлынул дождь!

Он полился сразу во всю мощь. В одно мгновение моя кабинка для переодевания превратилась в душевую. Я выскочила наружу - Яна сделала это одновременно со мной. Куда нам было бежать? Пляж, на котором мы так некстати задержались, уже совершенно опустел. О том, чтобы тащиться под таким ливнем до остановки маршруток, и речи быть не могло. Единственным укрытием в округе оказалась деревянная беседка - дырчатая, полностью продуваемая, зато вместительная. Мы бросились к ней, увязая в намокшем песке.

Конечно, мы были не единственными «везунчиками», кого дождь застал врасплох. За несколько секунд беседка оказалась набита народом. Бок о бок с нами тряслись от холода и выжимали одежду, жались друг к другу и переругивались, ища виноватых, самые разные люди. Молодые родители суетились вокруг младенца. Одна девушка куталась в полотенце. Другая пыталась снять купальник, не снимая того, что надето поверх. Какой-то дядька причитал насчет того, что промочил ноутбук. Двое парней наблюдали за пышной дамой, которая предпочла пережидать дождь в воде и сейчас резвилась в реке так, словно на улице стояла тридцатиградусная жара. Бодрее всех держались старички: два дедушки и бабушка. Судя по загару цвета аппетитной копченой курицы, они проводили на пляже все дни лета с утра до вечера и повидали еще не такое. Один из старичков соорудил в беседке нечто вроде тента, чтобы было суше, а второй пустил по кругу термос с чаем.

Горячее питье приободрило всех присутствующих. Тепло окружающих тел согревало, наблюдение за теми, кто предпочел продолжить купание, развлекло. Дождь ослаб, на небе снова выглянуло солнце. Пышная дама, точь-в-точь с картин Рубенса, вышла из воды и продефилировала по мокрому пляжу, не обращая внимания на пару десятков глаз, с любопытством ее разглядывающих. Мало-помалу история с ливнем переставала восприниматься как неприятность: казалось, это всего лишь забавное приключение. Ворчание и ругань прекратились, люди начали шутить. Яне даже пришло в голову запечатлеть случившееся с нами на память: она вытащила фотоаппарат и сделала несколько кадров. Старички, завидев, что их снимают, стали принимать разные позы, а потом просить, чтобы им прислали фото. Один из парней тоже дал Яне свой электронный адрес, потребовав отправить ему снимок: «Вконтакте на аватару поставлю. Самое то!». «Вконтакте сейчас сухо и тепло, - вздохнул второй. - И что мне там не сиделось?…»

В ожидании, когда кончится дождь, мы провели в беседке не менее часа или полутора, успев поговорить про все на свете. Но счастливый момент наконец наступил! Дождь закончился.

- Ну что, - спросила Яна, когда мы вместе шлепали по направлению к остановке маршруток. - Дождь не отбил у тебя желания ходить на пляж?

- Нет! - сказала я. - Тут классно! Мы пойдем еще, ведь правда?

- Ну конечно!

Дни летом длинные. К тому времени как я просохла, поела и отдохнула от пляжного приключения, до отхода ко сну оставалось еще несколько часов. Сидеть дома не хотелось, так что я решила позвонить Никите и пригласить его на свидание.

- Я соскучилась!

- Я тоже.

- Погуляем?

- Как-то неохота. Может, опять посидим в мастерской? Приходи!

Я быстро собралась, обулась под аккомпанемент бабушкиного ворчания, выбежала из дома и отправилась туда, где для меня находилось само средоточие счастья.

В мастерской я первым делом пересказала Никите сегодняшнюю историю.

- Кошмар какой! - отозвался парень. - И зачем вас понесло на этот пляж? Прогноз же был, что дождь с грозой! Я видел в Интернете.

- Ну а мы не посмотрели. Да и ладно! Все равно повеселились хорошо! Так обидно, что я раньше не была на этом пляже! Пойдем завтра вместе, а?

- Не-е-е! На пляж не хочу. Там грязища и скукотища. Еще обгорю небось! Мне ж нельзя загорать, я смотри какой белый, и в родинках весь!

- Ну и что, я такая же! Кремом намажешься. Или в теньке посидишь. Я же не приглашаю тебя валяться на солнце, как поросенок в духовке! Побегаем, поиграем в мяч, искупаемся… Я так хотела бы искупаться вместе с тобой! А если взять с собой матрас и играть с помощью него в пиратский корабль, будет вообще супер! М?

- Не-не, давай без меня! Не любитель я пляжей. Ходи туда с Яной, какие проблемы? Я же не возражаю. Просто не хочу туда тащиться.

- Ну… Обидино…

- Да ладно тебе обижаться! Иди-ка сюда! Что-то я тебя не целовал давно…

Настроение быстро улучшилось. Даже если бы лето закончилось сегодня, я могла бы сказать, что оно потрачено не напрасно. Кажется, сегодня был один из лучших дней моей жизни!

На следующее утро, продрав глаза, почистив зубы и убедившись, что столбик термометра, как и вчера, приближается к тридцати градусам, я сразу же позвонила Яне.

- Привет! Как дела?

- Нормально, - сухо отозвалась подруга на том конце.

- Ну что, идем на пляж сегодня?

- Нет.

Я опешила.

- Как это нет?! Ты что, Янка? Такая погода стоит! Мы вчера же решили, что снова пойдем!… Может, что-нибудь случилось?

- Ничего.

- Тогда пошли!

- Кузнецова, отвянь. Никуда я с тобой не пойду.

- Почему это…

Я не договорила. Ответом на вопрос были гудки: Яна бросила трубку.

Ничего не понимаю!

Мы поссорились? Вот так, за одну ночь?

Неужели я чем-то обидела Ларченко?!

Глава 2. Как в страшном сне

В итоге на пляж мы отправились с Машей Сумо. Из всех моих бывших одноклассниц она была единственным человеком, с кем мне хотелось общаться. Впрочем, «хотелось» - это громко сказано. Маша была такой высокой, такой толстой, такой закрытой и такой странной, что я, как и большинство наших общих знакомых, ее побаивалась. Побаивалась, даже несмотря на то, что если пораскинуть мозгами, то ждать от Сумо какой-нибудь подлости стоило в последнюю очередь. В течение последних месяцев моей учебы в сто сорок второй школе одна только Маша всегда оставалась искренней в отношении ко мне и остальному женскому коллективу. Но эта ее искренность подчинялась такой невообразимой логике, которую я никогда не могла предсказать, и поэтому опасалась.

В этот раз Маша удивила меня тем, что повела себя в точности так же, как я сама накануне. Первым делом она спросила, не грязная ли вода и нет ли в ней инфекций, потом призналась, что хотела искупаться и раньше, да было не с кем, и наконец продемонстрировала купальник, явно пролежавший в недрах шкафа еще дольше моего и доставшийся то ли от мамы, то ли от бабушки. Моя же роль на этот раз совпала с той, которую накануне играла Яна: приглашать, убеждать, стимулировать и показывать путь.

Яна… Я думала о ней и в маршрутке, и по пути с остановки, и тогда, когда мы с Машей расстилали покрывало - в том же месте, где еще вчера я загорала с другой подругой. Может, уже бывшей?…

- Маша, что бы ты сказала, если бы еще вечером девочка относилась к тебе как к лучшей подруге, а утром повела бы себя так, будто ненавидит тебя?

- Странно… А ночью мы виделись?

- Ночью вы спали!

- Тогда не знаю… Разве так бывает?

- Да, - вздохнула я. - Бывает. Именно так со мной и произошло. Последнее время я очень сдружилась с Яной, Костиной девушкой. А сегодня утром по телефону она нагрубила мне так, будто мы враги. Бросила трубку и ничего не объяснила!

- Может, просто встала не с той ноги? Или ты позвонила ей слишком рано и разбудила?

- Не похоже. И встает она обычно раньше меня.

- Тогда, может, кто-нибудь вечером или ночью сказал ей какую-то гадость насчет тебя? Например, ей наболтали, что ты подлая. Она и поверила.

- Хм… - я задумалась.

- Не волнуйся, - сказала Сумо. - Вы помиритесь. Будешь снова с ней на пляж ходить.

Эта фраза прозвучала так, будто Маша хотела добавить: «а не со мной». Заговорив на волнующую меня тему, я невольно дала ей понять, что пошла с ней лишь потому, что другие не захотели, взяла с собой не ради нее самой, а вместо другой, поругавшейся со мной девушки. Это было правдой… Но мне не хотелось, чтобы Маша так думала!

- Мне неплохо и с тобой ходить!

Сумо смущенно заулыбалась.

- А вообще, давай о чем-нибудь другом поговорим.

- Давай, - сказала Маша. - Это правда, что у вас роман с Никитой Рыбкиным?

- Правда, - теперь пришла моя очередь смущенно заулыбаться.

- Ничего себе! Сидели-сидели за партой, друг друга не замечали - и тут вдруг… Не ожидала!

- Я сама не ожидала! Но знаешь, похоже, что настоящее счастье приходит как раз тогда, когда совершенно о нем не думаешь!

- То есть у вас прямо счастье?

- А как же! Какой смысл встречаться иначе?

- Не знаю. Я с парнями не встречалась.

- Ничего, найдешь и ты своего принца…

Я осеклась, почувствовав, что мои слова прозвучали как-то фальшиво. Ведь на самом деле у меня не было никаких оснований считать, что жизнь Маши сложится так, а не иначе. Если совсем честно, то мне было все равно, как она сложится. Я просто упивалась своим счастьем, а до тех, кто был в таком же положении, как я несколько месяцев назад, мне дела не было. Я просто выдала стандартную фразу, которой везучие люди отделываются от невезучих…

Кажется, Сумо тоже почувствовала мою фальшь, так что предпочла сменить тему.

- Ты что не купаешься?

- Сейчас буду. А ты не хочешь?

- Иди первая. Я тут пока побуду.

Уговаривать не пришлось. Я вбежала в воду, доплыла до буйка, повисела на нем, вернулась, была окачена брызгами, разлетевшимися от мальчишки, прыгнувшего с плеч товарища. Немного полежала на спине, перевернулась и мельком заметила, что Сумо вроде как беседует с каким-то парнем. Ничего себе! Успела познакомиться? А вдруг это и правда ее принц? А вдруг я экстрасенс? Вдруг именно сегодня, именно на пляже, именно после брошенной мною случайной фразы она найдет любовь всей своей жизни?! Круто будет! Чтобы не мешать сладкой парочке, я еще раз решила доплыть до буйка. Когда вернулась - парня уже не было.

- А где твой кавалер? - спросила я, подходя к Маше.

- Какой еще кавалер?

- Ты же с парнем познакомилась! Я видела! Стоял тут, говорил с тобой.

- А! - Сумо поморщилась. - Спросил, как пройти к остановке, и все дела.

- Надо было его склеить! - сказала я так, словно сама хоть раз в жизни кого-нибудь «склеила» и вообще представляла себе, как это делается.

- Я не умею, - ответила Маша. - А ты умеешь?

- Ну… не особо…

- А как бы ты вообще отнеслась к перспективе знакомства с каким-нибудь мальчиком? Ты рассматриваешь других парней, помимо Никиты?

- Шутишь? Нет, конечно!

Вопрос Маши показался мне очень глупым. Какой смысл тратить время на каких-то чужих ребят, если я уже встретила человека своей мечты?! Некоторые, конечно, любят всякие похождения, интрижки, романы сразу с несколькими парнями… Но, по-моему, это не столько интересно, сколько утомительно.

- Понятно, - сказала Сумо. - В общем, так я и думала. Ладно, купаться пойду.

Она ушла, а я осталась на покрывале и снова стала думать о Яне. Позвонить ей еще раз? А вдруг нахамит? Неприятно… Да и не обязана я первой идти навстречу, если конфликт начала именно она! Вообще, странный конфликт… Без причины, без повода… Будто бы Ларченко подменили. Будто бы у нее есть сестра-двойняшка, которая ненавидит меня… А может быть, раздвоение личности? В фильмах подобное встречается! Значит, когда ее «добрая» личность вернется…

Бух! Мои размышления прервал упавший на спину мяч. Блин, больно! Поганые волейболисты!

- Просим прощения, леди! - дедушка, который вчера угощал всех чаем, подбежал ко мне, раскланялся, подхватил свой спортивный снаряд и помчался обратно к своим товарищам. - А ну, бросаю! Чей? Лови красавца!

Когда мы с Машей шли обратно - раскрасневшиеся, довольные, с большими пляжными сумками и спутанными после купания волосами, - то неподалеку от моего двора повстречали Яну. «Ага, - решила я. - Вот все и прояснится!»

Но не тут-то было. Яна посмотрела на меня так враждебно, что я не посмела раскрыть рта, чтобы спросить, на что она злится. Я и Маша прошли мимо, а Ларченко проводила нас молчаливым пристальным взглядом, который выражал все худшие эмоции, какие только бывают у человека.

- Это что за грымза? - шепнула Маша, когда мы отошли на несколько метров.

- Тссс! Это девушка Кости. Сегодня мы говорили о ней.

- А! - Сумо лишь кивнула. - Пойдем завтра снова на пляж?

- Да, конечно!

Минуту спустя наши пути разошлись. Мы попрощались, и я отправилась к своему дому, а Маша - к своему.

После отдыха и перекуса я решила повторить вчерашнюю программу и вновь позвонила Никите. Раздалось по меньшей мере семь гудков, пока он соизволил взять трубку.

- Привет!

- Ну привет, - сказал парень.

- Опять в мастерской сидишь, киснешь?

- Сижу.

- А я снова на пляже была. Там так классно!… Пойдем, погуляем!

- Не хочется.

Мне кажется, или в Никитином голосе слышится равнодушие?

- Жалко… Опять посидим в мастерской? - предложила я осторожно.

- Не-а.

- А что так?

- Да просто не хочется тебя видеть, - ответил Рыбкин.

Что?! Я обмерла. Никита разлюбил меня?! Неужели все закончено?! Неужели вот так просто, по телефону, без объяснений…

- Как?! Почему?!

- Да по кочану, блин! Иди дальше по пляжам туси! - мой бойфренд (или бывший бойфренд?) бросил трубку.

Бред какой-то… Что творится? Я что, сплю? Это страшный сон? Или, наоборот, короткий период моего счастья был только сладким сном? А теперь я просыпаюсь и возращаюсь к привычной убогой жизни…

А мне-то казалось, у нас все всерьез и надолго! Раньше, глядя на то, как другие девчонки капризничают и скандалят с пацанами по поводу и без, я думала, что уж я-то такой не буду. Если судьба когда-нибудь подарит мне любовь, то я буду беречь ее! Буду сглаживать конфликты, буду прощать, буду улаживать ссоры… Но как можно что-то уладить, если даже не понимаешь, в чем дело?!

Всеми этими переживаниями надо было срочно с кем-нибудь поделиться. Но с кем? За два дня я, и так небогатая на друзей, потеряла и подругу, и любимого. Не маме же с бабушкой говорить! Во-первых, их, слава богу, нет дома, а во-вторых, я и так знаю, что они скажут.

Был, конечно, еще Соболевский. Звонить ему дорого, но делать нечего. Я набрала Костин номер, долго ждала, но Соболевский так и не подошел к телефону. Ушел куда-то и оставил сотовый? Или он тоже со мной поссорился? О последнем не хотелось даже думать.

В результате мне не оставалось ничего другого, кроме как позвонить Сумо.

- Але…

- Машка, привет снова! Ты извини, что надоедаю… Тут просто такие дела… Просто мистика… Только скажи для начала: хоть ты-то со мной не поссорилась? Завтра пляж не отменяется, ведь правда?

- Отменяется…

- Что?! Издеваешься?

- Просто я не пойду.

- Но, Машка, ведь ты же сама предложила! Всего пару часов назад!

- Ну, предложила… Теперь передумала… Я с тобой не пойду туда больше…

На этот раз я не стала дожидаться, когда собеседник бросит трубку, и сделала это сама.

Что же это?! Цепь случайных совпадений? Или заговор? А может, колдовство? Или сглаз? Наказание за грехи?

Может, я слишком зазналась, расслабилась? Может, много захотела? Может, мой удел - быть одинокой? Счастье нескольких последних дней было лишь недоразумением, а теперь все возвращается на круги своя?

Конец, всему конец!…

Я уселась на пол и зарыдала.

Глава 3. Чем дальше, тем непонятнее

На следующий день мне было уже не до пляжа. Едва проснувшись, я вспомнила о том, что произошло накануне, и захотела вернуться обратно в мир странных ночных видений, где нет ни Никиты, ни Маши, ни Яны, ни одиночества, ни предательства. Снова смежила распухшие от слез веки… но заснуть снова не смогла. Пришлось вставать.

Первую половину дня я провела, бессмысленно слоняясь по квартире и думая о том, как все ужасно и почему так случилось. А вдруг все те, кого я считала своими друзьями, на самом деле всегда меня ненавидели и сговорились, чтобы изобразить хорошее отношение, а потом поглумиться надо мной? Или они действительно любили меня, а потом произошло какое-нибудь жуткое недоразумение и из-за него все отношения между нами разрушены навсегда? Вдруг это родители запретили им общаться со мной? Но почему? Может, обо мне ходит какой-то ужасный слух? Но как тогда отмыться? И главное - как жить дальше? Смогу ли я вернуться к прежнему одинокому существованию после того, как познала вкус настоящей любви и дружбы?

Потратив на все эти размышления несколько часов, я наконец пришла к выводу, что какой бы ни была причина всех этих ссор, мне необходимо ее узнать. И в первую очередь разобраться в отношениях с Никитой. Если он меня не любит - пускай скажет!

Звонить Рыбкину, напрашиваться на встречу и слушать очередное хамство мне не хотелось. Зато я была в курсе, что сегодня - один из дней, в которые он посещает художественную школу. Зная время начала и конца занятий, я без труда организовала «случайную» встречу у его дома.

Завидев меня издали, Никита заулыбался. Мне даже показалось, что его грустные глаза засветились. Впрочем, это проявление счастья продлилось всего секунду. Быстро собравшись, Никита убрал его и «надел» на лицо недовольную мину.

- Привет, - сказала я. - Поговорим?

- А о чем говорить-то? Все ясно, - ответил Никита, хотя уходить не спешил.

- А мне вот неясно. Я так понимаю, мы поссорились?

- Поссорились, не поссорились… Какая разница, как это называется? Слова не имеют значения. Значение имеют поступки!

- И какой же поступок я совершила, что заслужила твое вчерашнее хамство?

- А ты не догадываешься?

Ой, ну конечно! Я должна еще и догадаться! Он что, хотел встречаться с экстрасенсом?

- Знаешь ли, нет. Весь вечер и все утро я ломала голову над тем, что случилось, и так ничего и не поняла. Поэтому и решила прийти к тебе. Давай так: если ты не хочешь со мной быть, просто объясни мне причину. Короче: разлюбил - так и скажи!

- Да это ты меня разлюбила! - крикнул Никита. - Или не любила никогда. Решила поиздеваться, ага?

- Ты что, больной? Думаешь, то, что я бегаю за тобой вот сейчас, - это издевательство?

На лице Никиты отразился некий мыслительный процесс. Кажется, в его голове что-то не состыковывалось.

- Я не знаю, за кем ты бегаешь и с какой целью, - ответил он после некоторой паузы. - А знаю только, что на пляже у тебя есть другой парень.

- Другой парень?! На пляже?!

- Не притворяйся.

- Никита, ты псих! Ну какой другой парень?! Неужели ты не видишь, какая я и как я к тебе отношусь?! И потом, что это значит - «на пляже»? Он что, там живет? Он что, бомж? Я что, с бомжом тебе изменяю?

- Бомж или не бомж - мне неизвестно. Мне известно только то, что позавчера, когда ты ходила на пляж с Яной, то познакомилась там с каким-то типом и он тебе понравился. Потом вы договорились, что будете приходить туда регулярно, чтобы встречаться. Поэтому вчера ты вновь пошла на пляж. И дня не вытерпела без него! А сегодня что, снова ходила?

От обрушившегося на меня потока бреда я оказалась просто в шоке. Ощущение было такое, будто передо мной стояла какая-нибудь задача вроде: «Доказать, что объем бисектрисы квадратного круга не равен скорости синуса». Что тут можно доказывать, если условия - полная ахинея?! Оставалось лишь так и сказать:

- Это полная ахинея!

- Ну-ну, - Никита хмыкнул. - А по существу ответить нечего?

- По какому существу?! Да тут просто не о чем говорить! Это бред! Просто бред от начала до конца! Чьи-то фантазии, понимаешь?! Кто тебе сказал это вообще?

- Да Яна и сказала…

Ого! Кажется, ситуация начала проясняться!

- Так. Вот с этого места, пожалуйста, поподробнее!

- А что поподробнее? Ларченко позавчера позвонила и рассказала.

- Просто так позвонила? По собственной инициативе?

- Ну да… - Рыбкин, похоже, смутился. Кажется, к нему начало приходить понимание того, что он был обманут. - Ты хороший парень, говорит, мне тебя жалко. Не хочу, чтобы Ленка и дальше вешала тебе лапшу на уши. У нее, мол, другой есть, она тебе изменяет…

Ну, Янка! Ну, гадина! Что у нее на уме, вообще?! Что я ей сделала, не пойму?! Сумасшедшая она, что ли?

Я посмотрела Никите в глаза и сказала:

- Неужели ты ей веришь больше, чем мне? Неужели какая-то глупая болтовня одной девчонки важнее всего, что я делала, говорила, давала тебе понять?

Рыбкин не знал, что ответить. На его лице читалось замешательство.

- Ну как ты мог ей поверить?! Ты же знаком с ней всего несколько дней, а со мной - восемь лет!

- Не знаю… А это неправда?

- Разумеется, неправда! Сам подумай! Зачем мне другой парень, если у меня есть ты? И зачем мне был бы нужен ты, если бы у меня был другой парень? Зачем бы я пришла сюда, зачем бы убеждала тебя в чем-то, если б ты был мне не нужен? И зачем бы я звала тебя на пляж? Ведь ты сам отказался идти туда!

- Так ты не изменяла мне? - произнес Никита. Похоже, он едва верил своему счастью.

- Глупый! Нет, конечно!

Глаза моего парня вновь засветились. Я обняла его. Слава богу! Это глупое недоразумение удалось разрешить!

- Зачем же тогда Яна рассказала мне все это? - спросил Никита.

- Для меня это настоящая детективная загадка, - призналась я.

Несколько позже, когда Никита пошел проводить меня до подъезда, на глаза нам попалась Маша Сумо. Я уже подумывала о том, чтобы проверить одну догадку в отношении нее, так что эта встреча оказалась очень кстати. Отпустив руку ничего не понимающего Рыбкина, я бросилась Маше наперерез.

- Машка, привет!

- Ну ничего себе! Ты как из-под земли появилась! Аж напугала, - сказала Сумо с совершенно спокойным лицом и ничуть не дрогнувшим голосом.

- У меня к тебе один вопрос, - сказала я, проигнорировав очередную странность своей бывшей одноклассницы. - Признайся честно: это Яна подговорила тебя отказаться от похода со мной на пляж?

Маша задумалась. Видимо, врать она не умела.

- Ну, если честно, то да.

- Почему?

- Откуда же мне знать… Она просто догнала меня через минуту после того, как мы распрощались вчера, и сказала, что я пожалею, если снова пойду купаться с тобой.

- Выходит, она тебе угрожала?!

- Ну типа того.

- Но почему же ты поддалась, Машка?! Ты же больше и сильнее!

- Она сказала, что позовет каких-то дружков… И потом, мне так не хотелось влезать в конфликт… А кроме того, она сказала, что тебе самой будет лучше, если от посещения пляжа ты воздержишься.

- Мне? Это еще почему?

- Это вопрос не по адресу.

Да уж… Чем дальше, тем непонятнее. Ясно лишь то, что все вертится вокруг пляжа. Что там, клад, что ль, зарыт?

Вернувшись домой, я обнаружила на мобильном, который забыла взять, два неотвеченных вызова от Соболевского. Видимо, он заметил, что вчера вечером я звонила, решил позвонить в ответ и столкнулся с молчанием - так же, как я накануне. Пора было зканчивать эту игру. Во-первых, я соскучилась, а во-вторых, Соболевский мог мне помочь.

Всего два гудка - и Костя ответил.

- Алло!

- Привет!

- Привет! А я уже боялся, что так и будем звонить друг другу до бесконечности!

- Зря боялся. Как дела?

- Да все нормально. Скучно только очень. Сколько ни пытаюсь донести до родителей, что домой хочу, - ноль внимания! Знай себе повторяют про то, что в деревне воздух, малина и все такое!

- Малина - это вкусно.

- Поначалу. Потом приедается. И кроме того, какой интерес лопать ее в одиночку? Если бы здесь была ты, одноклассники, Яна…

- У вас с Яной все хорошо? - осторожно поинтересовалась я.

Мне хотелось, чтобы это выглядело так, будто я просто поддерживаю и развиваю беседу. Похоже, не получилось. Костя почувствовал, как изменился мой голос, и заволновался:

- А что случилось?

- Ну, я просто спросила… Ведь вы с ней общаетесь, да?

- Ну конечно общаемся! Я ей звоню каждый день, все в порядке! - Соболевский насторожился. - А что, есть основания беспокоиться? Думаешь, она мне изменяет?

- Нет-нет, что ты! Я только хотела спросить: обо мне вы не говорили?

- О тебе?

- Угу. Вы никак не касались в своих разговорах меня? В смысле, Яна ничего не сообщала о нашей дружбе?

- Нет, никак, - ответил Костя. - Слушай, Лена, хватит говорить со мной загадками! Что случилось?

- Мы поссорились. И как-то очень странно.

Я пересказала Соболевскому события трех последних дней. Для него это было полнейшим сюрпризом.

- Ничего не понимаю! - сказал он. - Ты точно уверена в том, что Никита и Маша не обманули? Может, это все-таки не Яна убедила их поссориться с тобой?

Ну, ясно. Соболевскому, конечно, не хотелось верить в то, что его девушка способна на подлость.

- Кость, я ни в чем уже не уверена! Я знаю только то, что Яна была моей подругой, а потом стала вести себя как враг без всякой причины. Ты, пожалуйста, не думай, будто я пытаюсь настроить тебя против твоей девушки или жалуюсь на нее… Уверена, все разрешится! Наверняка это какое-нибудь недоразумение…

- Да конечно, по-любому! Хочешь, я поговорю с ней?

- Именно об этом я и собиралась попросить тебя. Выясни, пожалуйста, не обидела ли я ее чем-нибудь!… Ведь она была моей подругой…

- И останется подругой! - заверил Костя. - Не волнуйся, я с ней побеседую!

- Спасибо…

- …И все-таки все это странно, - вздохнул Соболевский.

Глава 4. Свет в конце туннеля

Следующий день выдался не жарким и не холодным - именно таким, какой хорош для прогулок. Раньше в такие дни я просто выдумывала, куда бы хотела пойти, будь у меня парень, или бессмысленно слонялась по своему району, пытаясь воспользоваться погодой, но не находя в этом решительно никакого удовольствия - ведь уныло гулять в одиночку. Какое же счастье, что все это позади! Теперь я живу полной жизнью и могу наслаждаться лучшей погодой в лучшей компании! Наконец-то старые мечты сбываются!

Не теряя времени, я набрала Никитин номер. Гудок, второй, третий… шестой… Наконец-то!

- Але…

Голос Рыбкина звучал так, словно он только что прилетел из космоса и пока не понимает, на какой планете оказался.

- Ты что, спал? - спросила я.

- Угу…

- Давай, вставай! Смотри, какое солнце! Лето скоро кончится, гулять пошли!

- Ы-ы-ы, - ответил Никита.

- Чего?

- Дай поспать еще.

Ладно, так и быть. Творческий человек, что тут скажешь! Я и сама временами люблю поспать до обеда, а тут художник - у них все не как у людей! Я выждала часок. Прибралась немного, почитала, посидела за компьютером. Потом позвонила опять.

На этот раз Никита был живее.

- А я уже зубы почистил, ага, - «обрадовал» он меня. - Ты что-то предлагала, когда звонила, но я забыл. Верней, не понял. Мозг-то еще спал.

- Я предлагала погулять. Сегодня же замечательная погода! Давай пойдем в парк и устроим пикник! Можно захватить с собой одеяло и поваляться. Еды, конечно. Можно даже взять ноутбук и посмотреть на природе какое-нибудь кино!

- Парк далеко, - сказал Рыбкин. - До него же целый километр!

- Ладно… Может, тогда на аттракционы? Тут у нас неподалеку аттракционы построили, я давно уже хожу, на них облизываюсь! Особенно эта вращающаяся штука с подвешенными сиденьями…

- Я боюсь высоты, - прервал парень.

- Нечего бояться, я с тобой буду!

- Нет, не хочу.

- А если целоваться на аттракционах? - использовала я свою последнюю приманку. - Тогда, наверно, не страшно будет?

- Не знаю, - буркнул Никита. - Зачем целоваться на аттракционах, если можно целоваться дома? Или в мастерской.

- Но там мы уже были!

- Ну и что? Тебе что важно - я или какие-то новинки?

- Важен ты. Но хочется гулять. Ведь на улице так хорошо! А я столько мечтала о том, как пойду на аттракционы или в парк со своим парнем!…

- Как-нибудь потом, - сказал Никита. - Если честно, совершенно неохота идти куда-то. Да и задание у меня важное есть, рисовать надо. Приходи, посидим в мастерской, если хочешь.

Я уступила.

Все то время, что светило солнце, мы провели в душной мастерской, болтая о том о сем. Вернее, болтала главным образом я. Что касается Рыбкина, то он в основном рисовал, только изредка отвлекаясь, чтобы подать какую-нибудь реплику… Нет-нет, только не подумайте, что я жалуюсь! Я же была с Никитой, с моим любимым! С милым рай и в шалаше, ведь так положено говорить, не правда ли? Впрочем, учитывая погоду, шалаш был бы лучшей альтернативой этой тесной, пропахшей красками комнатушке…

Ближе к вечеру раздался звонок Кости.

- Привет, - сказала я, нажав «ответить».

В это короткое слово были вложены не только приветствие, но и масса вопросов: «Ну как?», «Поговорил?», «Она ответила?», «Мы сможем помириться?». Костя все это почувствовал.

- Я поговорил, - ответил он. - Но, если честно, все стало еще непонятнее.

- А что она сказала?

- Ничего хорошего…

- Ну, Костя, не томи!

- Сказала, что ты подлая и двуличная. Что не стоит общаться с тобою. Что ты всегда врешь.

- Что?! Я вру?! Что за бред?! Костя, ты ей поверил?! - Я испугалась.

- Ну мы же с тобой не вчера познакомились, - успокоил меня друг. - Я помню, как ты поддержала меня, когда мы отстали от поезда. И вообще могу сказать о тебе много хорошего. Так что лично мне понятно, что Яна ошибается. Вот только раз она так считает, у нее должны быть какие-то основания…

- Хочешь сказать, я ее обманула? Я что, поступила с ней подло?

- Откуда мне знать. Я же здесь, а вы там. И вообще, это ваши девчачьи дела. Наверное, тебе надо проанализировать свое поведение и вспомнить что-то такое, что Яна могла посчитать подлостью, - заключил Соболевский.

- Но она не сказала, в чем именно дело? - спросила я.

- Нет. Лишь оценки без фактов. Яна сказала, что ей слишком неприятно обо всем этом говорить и поэтому она закрывает тему.

- М-да, - я вздохнула. - Ну что, Кость, спасибо! Чем дальше, тем больше я убеждаюсь в том, что это какое-то недоразумение.

- Обдумай свои поступки, - повторил Соболевский.

То ли мне послышалось, то ли в этих его словах была какая-то сухость… мрачность… или даже осуждение! Неужели Яна склонила Костю на свою сторону?! Неужели вслед за подругой я потеряю и друга, почти что брата?! Конечно, Соболевский не забыл хороших отношений, которые были между нами все эти месяцы… Но, кажется, его девушка посеяла в его сердце зерно сомнения!

Я была так взволнована разговором с Костей, что больше не смогла сидеть в мастерской и болтать со своим бойфрендом обо всяких глупостях. Сказала, что мне пора, попрощалась, поцеловала (впервые за день и как-то совсем невкусно), пошла домой.

По дороге я изо всех сил пыталась анализировать свои недавние поступки по отношению к Яне, но постоянно сбивалась на мысли о том, как ужасно будет потерять Костю. Ведь он самый близкий мой друг! Конечно, есть еще Никита, и у нас с ним романтические отношения… Но, честное слово, не знаю, смогла ли бы я отказаться от дружбы с Костей, если бы Рыбкин того потребовал! Мой названый брат был для меня таким же близким, как мой возлюбленный… а может быть, даже и ближе…

И тут меня осенило!

А что, если дело именно в Косте? Что, если Яна ревнует? Что, если она вообразила, будто между нами есть или возможно что-то помимо дружбы? Я в очередной раз прокрутила в голове поход на пляж… Кажется, как раз перед тем, как начался дождь, я говорила Яне о том, как ей повезло с парнем. Что, если она восприняла это как зависть? Или как вызов, как конкуренцию? Помнится, что вскоре после этих моих слов она прервала разговор. Оттого, что заметила тучи? Или оттого, что ей неприятно выслушивать похвалы своему бойфренду от другой девушки?

Ну конечно, конечно, конечно! Теперь-то все ясно! Нужно срочно помириться! Сейчас же позвонить и объяснить, что Костя мне как брат! Хотя нет, лучше лично пообщаться… И не сегодня…

Что ж, решено: завтра утром иду домой к Ларченко, все объясняю, и мы с ней миримся!

Глава 5. Новое действующее лицо

Завтрашнее утро наступило для меня примерно в полдень. За окнами шел дождь: наверное, поэтому я чувствовала себя дохлой и совершенно не хотела вставать. Повалялась еще немного, затем оторвалась от кровати, приняла душ, позавтракала и поняла, что идти к Яне нет ни желания, ни сил. Да и страшновато было перед таким ответственным разговором. Для того чтобы собраться с духом, понадобилось еще около часа. К тому времени, как я вроде бы почувствовала готовность выйти из дома, дождь, закончившийся было, зарядил с новой силой. В итоге к Яне я отправилась лишь после обеда.

Немудрено, что дома я ее уже не застала.

Дверь открыла мама Ларченко:

- А Яночки нету. Не знаю, когда вернется. Наверно, к вечеру. Может быть, позвоним ей?

- Нет! - сказала я, представив сразу, как Ларченко разозлится, узнав, что к ней пришла я, и наговорит всяких гадостей. - А она не предупредила, куда идет?

- Предупредила. Сперва собиралась пойти в магазин за косметикой, а потом в «Шоколадушку». У нее там какая-то встреча с подружками.

«Шоколадушкой» называлось кафе, расположенное в десяти минутах ходьбы от лицея, в который я поступила. Сама я там не была - пару раз проходила мимо, - но уже слышала, что модная молодежь из «Семерки» и со всего района обожает проводить там время.

- А давно она ушла?

- Да с полчаса где-то.

Я поблагодарила Янину маму и направилась в сторону «Шоколадушки». Если мне повезет, я приду туда раньше, чем Ларченко, встречу ее на пороге и, никому не мешая, скажу все, что нужно. Если она сразу мне поверит и мы помиримся, то, может статься, Яна даже пригласит меня посидеть вместе со своими подругами. Хотя цены в этом кафе наверняка заоблачные… Никогда не понимала, как можно платить двести рублей за чашку кофе, если в супермаркете пакетик растворимого ровно в сто раз дешевле!

Если честно, я вообще стесняюсь ходить в кафе. Они нам не по карману, и как вести себя в них, я не знаю. Какой-нибудь фастфуд или столовая - еще ладно, но зайти в заведение с официантами - это больше стресс, чем удовольствие. Вот почему, подойдя к «Шоколадушке» и разглядев за большими, чисто отмытыми окнами, изысканный интерьер - легкие круглые столики, венские стулья, диваны с классической полосатой обивкой, старинные лампы, часы в духе прошлого века, - я стушевалась. Мир за стеклом был чужим, неуютным. Казалось, что стоит мне войти внутрь, как официанты примутся навязывать разные дорогущие кушанья, от которых я не смогу отказаться. Или наоборот - догадаются, что я бедная, засмеют и прогонят прочь.

Впрочем, выбора не было. Если я хотела сегодня встретиться с Яной, то должна была зайти и проверить, не здесь ли она уже. А то очень мило выйдет, если я стану торчать у порога, дожидаясь Ларченко, в то время как она будет развлекаться внутри!

Набравшись храбрости, я переступила порог. Девушка в униформе, стоявшая у двери, немедленно подскочила ко мне и спросила, одна ли я буду обедать и в каком зале хочу сидеть. Я пролепетала, что ищу кое-кого, и меня тут же оставили в покое. Все оказалось не так уж и страшно, но покраснеть от смущения я успела. Неужели есть люди, которым действительно нравится весь этот «сервис»?! Лично я всегда чувствую себя глупо, когда мне пытаются услужить и рассыпаются в вежливых выражениях. То ли дело продавцы в местном хозяйственном или школьная столовщица тета Зина, которая советует мыть уши тем, кто не расслышал цену за обед с первого раза…

Я обошла зал кафе, ища Яну. На первом этаже ее не было. Зато была масса народу, словно сошедшего с веб-страниц или журнальных иллюстраций. Узкие джинсы, огромные очки, цветные кеды, тесные пиджачки с подвернутыми рукавчиками - сколько их тут было! За одним из столиков компания ребят в таких прикидах увлеченно разглядывала какие-то кадры на экране огромного фотика с выдвижным объективом. За вторым играли в настолку: «Я клирик третьего уровня, а на смывку у меня плюс один!» - воскликнула одна девочка. За третьим парень красовался перед подружкой своими познаниями в политической ситуации; та сидела, раскрыв рот, и млела от восторга, слушая, как модный кавалер ругает правительство. За четвертым была одна девушка: нелепый пучок на макушке, футболка с британским флагом, зеленые штаны и угги - да-да, угги летом! Кажется, это была одна из любительниц «кофе, ванили, дождя и Его». Перед девушкой стояла чашка капучино, в руках красовалась книга Коэльо. Если честно, этой посетительнице я даже немного позавидовала: вот ведь, светской жизнью живет, деньги есть, культурность есть, одевается модно и все удовольствия разом соединяет!… Обошла вокруг «ванильки», рассмотрела ее странную тряпичную сумку, запомнила название книги и даже номер страницы, которую та читала, - двенадцать. Решила пересмотреть свой стиль жизни и поднялась на второй этаж.

На втором было все то же самое, только накурено. Какая-то модная девочка с губками бантиком и плюшевыми медвежатами на футболке жаловалась подругам на свою сентиментальность и наивность, матерясь на весь зал. В другом углу сидел похожий на мартышку пацан, который рассказывал своей спутнице про то, как собирается обзавестись белым пальто. Временами он посасывал сигару, которая едва-едва вмещалась в его рот, и изображал полнейший восторг. Впрочем, главное - Яны тут не было.

Я спустилась обратно и уже собиралась выйти из «Шоколадушки», как мне на плечо легла чья-то рука.

Боже мой! Неужто снова «сервис»?!

Я обернулась, ожидая увидеть официанта, но передо мной стоял обычный парень - посетитель. Высокий, загорелый, симпатичный… и незнакомый!

- Привет! - сказал он с улыбкой. - А я тут заждался уже.

Что? Он меня заждался?

- Извините, вы, похоже, обознались.

- Нет, не обознался. Ты же Лена?

- Лена…

Он что, меня знает? Или совпадение? Ведь Лен полно на свете…

- А я Дима. Вот и познакомились! Ну что, пойдем за столик?

Парень взял меня за руку и направился в конец зала - да так уверенно, что я успела послушно пройти с ним пару шагов, прежде чем опомнилась.

- Так, стоп! - Я вырвала руку. - Я тебя не знаю, если что! Если у тебя такая манера клеить девчонок, то поищи себе какую-нибудь другую дурочку! А я в это кафе пришла совсем не для того, чтобы с тобой сидеть!

- Как не для того? Я не понял, - теперь на лице Димы отразилось настоящее удивление. - Мы же о свидании договаривались!

- Мы? Договаривались? О свидании?

Что случилось? Все сошли с ума? Или это у меня крыша поехала?

- Ну да. Я переписывался с твоей подругой, попросил ее организовать нам свидание, она согласилась, и вот мы встретились…

- С какой подругой?

- С Яной!

О-го-го! Так Ларченко решила подогнать мне нового парня? С чего бы это? Или у нее на уме было что-то другое?… В любом случае это могло быть ключом к той загадке, которая мучила меня уже несколько дней. Следовало узнать, что к чему - а для этого немного подыграть этому Диме.

- Ах, с Яной! Ну конечно! А она-то мне сказала, будто приглашает меня посидеть здесь просто так! Видимо, устроила свидание-сюрприз!

- Забавно, - сказал Дима. - Ну пошли, присядем?

Мы присели. Официантка немедленно принесла нам меню. Цены там, как и ожидалось, были нечеловеческими - по крайней мере, по сравнению с ценами в нашей школьной столовой. Ассортимент блюд практически полностью состоял из разных видов какао, кофе, оладушек и блинов. Я остановилась на самом «дешевом» пункте - кофе эспрессо за 60 рублей.

- Так, значит, Яна совсем ничего обо мне тебе не рассказывала? - спросил Дима, когда наш заказ совершился и официантка ушла.

- Да, совсем. А откуда ты взялся такой?

- Ты и этого не помнишь? - изумился мой собеседник. - Ну как же? Пляж. Дождь. Беседка… Ну?

- Ты был в беседке?

- Да! С приятелем! Ты что, нас не заметила?

Я напрягла память. В голове смутно обрисовались образы двух пацанов, глазевших на толстую тетеньку… Вроде бы они много болтали о чем-то… Потом один из них сказал что-то про «контакт»… Но лица обоих в моем мозгу совершенно не отпечатались!

- Честно говоря, я не запоминаю людей с первого раза…

- Понятно! - вздохнул Дима. - Не заметила! А вот я тебя сразу заметил. Только спросить телефон постеснялся. Потом твоя подруга стала фоткать всех, и я этим воспользовался: сунул ей свой электронный адрес, чтобы снимок прислала якобы. А когда прислала, я ей сразу же ответил, что ты мне нравишься. Попросил познакомить. Она вроде сперва не хотела… Сказала, у тебя парень есть… Кстати, а это правда?

- Да, - ответила я и как-то смутилась из-за того, что не сообщила об этом раньше. Потом еще добавила, как будто в компенсацию: - Никита его зовут.

- И что, у вас все серьезно?

Я хотела было ответить «да», но заколебалась. Не так уж и долго мы с Рыбкиным вместе, чтобы говорить о серьезности отношений! Я, конечно, уже размечталась о свадьбе и детях, но он-то что думает, я не знаю! Ответить «нет»? Некрасиво. Тогда получается, будто Никиту я не люблю и сообщаю о том, что готова сойтись с кем-то новым. Сказать «не знаю»? Глупо. Что это за пара такая, если они сами не знают, что у них как?

- Пусть это будет моим секретом, - ответила я и с испугом поймала себя на том, что кокетничаю.

- Ну и слава богу, - сказал Дима, который, видно, понял мой ответ как-то по-своему. - А я уж боялся, что у вас там чуть ли не дата свадьбы уже намечена. Твоя подруга так все расписала…

- Яна, в смысле?

- Нет, вторая. Здоровенная такая. А, забыл сказать! Я ж на следующий день после дождя опять на пляж ходил. Как знал, что ты там будешь! И опять на том же месте! Надо было, наверно, тогда уже подойти, а я не решался, дурак! Дождался, когда ты купаться отправишься, и обратился к твоей подруге, мол, можно ли познакомиться. А она мне такого наговорила! Типа принц уже найден, большая любовь, ты ни с кем не знакомишься…

Маша! Так вот с кем я тебя видела! И вот к чему был твой вопрос о новых знакомствах!

- Ну, мое сердце действительно несвободно, - заметила я. - Так что приятно было познакомиться… но, боюсь, это будет последним нашим свиданием!

- Это мы еще посмотрим! - сказал Дима.

Подобное заявление показалось мне и приятным, и пугающим одновременно. Я не знала, как на него реагировать, поэтому предпочла вообще оставить без внимания. Мы немного поговорили на отвлеченные темы. Оказалось, что Диме шестнадцать, он любит плавание, живет неподалеку от пляжа и поэтому проводит на нем почти все лето. Вопреки моему представлению о том, что все спортсмены - тупые, он оказался достаточно интересным собеседником. В моей любимой математике, как и в физике, Дима не разбирался, но готов был с интересом о них слушать. С одной стороны, он показался мне слишком поверхностным, а с другой, расположил к себе открытостью ко всему новому, неизвестному.

Минут через пятнадцать мне понадобилось отойти в туалет. Я особенно долго крутилась перед зеркалом, прихорашивалась, смотрела на себя и все думала - неужели эта девушка может понравиться с первого взгляда? Неужели она так красива, чтобы стесняться к ней подойти, чтобы подбираться через подруг, чтобы уговаривать кого-то организовать свидание? Неужели она достойна того, чтобы тратить на нее время даже при условии, что у нее есть парень? Все произошедшее сегодня было для меня очень необычным и странным опытом. И то ли освещение в дамской комнате оказалось так специально сделано, то ли зеркало висело как-то по-особенному, то ли сама атмосфера кафе так влияла, но я вдруг ощутила, что ответ на все мои вопросы - положительный. Из зеркала смотрела не та девушка, какую я привыкла там видеть. Она нравилась мне больше, чем та, прежняя.

Выходя из туалета, я гадала, не принесли ли еще заказ. Но вернувшись к своему столику, просто остолбенела! Нет, не официантку и не свою чашку кофе я там увидела. Я там увидела Яну!

Судя по всему, в кафе Ларченко появилась только что. Прямо у меня на глазах она уселась на мое место и кокетливо закинула ногу на ногу. Меня Яна не видела: вышло так, что я оказалась у нее за спиной. Зато мне отлично был виден ее наряд, явно предназначенный для свидания, ее праздничую укладку, вечернюю бижутерию, туфли на каблуках… А еще округлившиеся от удивления глаза Димы. Похоже, для него появление Яны тоже было сюрпризом! Он глянул на меня, потом на Ларченко… хотел что-то сказать, но я выразительно приложила палец к губам, и он промолчал. Говорить должна была Яна. Я не сомневалась, что сейчас найду разгадку детектива, в который она превратила четыре последних дня.

- Привет, Дима! А Лена не придет.

- К-как не придет? В каком смысле?

- Ну не придет, - тут Ларченко зазывно повела плечиком. - Понимаешь, в самый последний момент она решила, что, раз у нее есть парень, ей лучше не ходить с тобой на свидание. Я поняла, что уже не успею предупредить тебя, и решила прийти вместо нее, чтобы ты не скучал!

- Вместо нее? - удивленно повторил парень.

- Ну да. Ведь тем более я-то свободна! Парня у меня нет… Ты мне, кстати, сразу интересным показался! А как я тебе?

В продолжение этого краткого разговора Дима бросил на меня еще несколько ошарашенных взглядов, и Яна, похоже, начала обращать на это внимание.

- Куда это ты смо… - заговорила было она…

…Но так и застыла, наверно, с открытым ртом, когда подошедшая официантка сначала поставила чашку какао перед Димой, а потом взяла с подноса мой эспрессо и озадаченно посмотрела на нас. «Что это за странная диспозиция? - читалось на ее лице. - И куда девать этот кофе? Отдать той, что стоит, или поставить перед той, что села на ее место?»

Тут уж Яна не могла не догадаться, что пришла на чье-то место. Она стала вертеть головой, и мы встретились взглядами.

- А ты что здесь делаешь?! - выпалила она.

- А ты что? - спокойно отозвалась я.

- Тебя сюда не звали!

- Неужели? А Дима сказал, что у нас с ним свидание!

Янка вскочила:

- Ты сволочь! Притворяешься хорошенькой, спокойненькой, а сама еще та интриганка! Скотина!!!

- Чего?! Это я-то скотина?! Да на себя посмотри! Соболевский скучает, звонит тебе каждый день, а ты тут хвостом крутишь! Рассказываешь всем, какая ты свободная, одинокая!

- Я хвостом кручу?! Да это ты! С Никитосом только начала, а Димке глазки строишь!

- Ничего я не строю! Неправда! Я его впервые вижу!

- Впервые! Конечно, ага! Может, ты еще скажешь, что в беседке под дождем с ним не заигрывала? Может, ты еще на другой день на пляж ради него не ходила и эту слониху до кучи с собой не таскала?

- Что за бред?! Ты с ума сошла! - только и смогла воскликнуть я в ответ на очередное предложение «доказать, что радиус квадрата равен плотности числа пи».

К этому моменту мы своими криками уже привлекли внимание всего кафе. Люди за всеми столиками смотрели исключительно в нашу сторону. Даже «ванилька» с британским флагом оторвалась от Коэльо и с любопытством следила на нашим скандалом. Официантка у столика так и застыла с эспрессо в руке. Кучка ее коллег, сбившись у кассы, испуганно наблюдала за происходящим, не в силах решить, что же делать: разнять нас или вежливо позволить орать дальше. «Менеджера, менеджера, быстро!» - бросил кто-то. «Нет, лучше охранника! Блин, где охранник?» Парень в розовых джинсах и арафатке, скрывающей половину его лица, торопливо подскочил к нам и пару раз щелкнул на допотопный пленочный фотик с ручным переводом кадра. Дима встал было, чтобы разобраться с этим самозваным «корреспондентом», но тот мгновенно скрылся в толпе.

- Ты еще пожалеешь, понятно?! - крикнула Ларченко после массы взаимных оскорблений, которыми мы успели обменяться за те несколько секунд, когда происходили вышеописанные события.

На горизонте возник охранник.

Не дожидаясь, пока он подойдет к нам, Яна подхватила свою сумку и покинула кафе.

Десять минут спустя мы с Димой сидели и пытались осмыслить произошедшее. Настоящую историю моего появления в «Шоколадушке» парень уже узнал. Эспрессо тоже был уже выпит - он оказался ужасно крепким, невыносимо горьким и до обидного маленьким. Этот неудачный заказ дополнительно ухудшил мое и без того испорченное настроение.

- Ну разве я заигрывала с тобой в беседке? - сокрушенно повторяла я в пятый раз. - Я же вообще на тебя не смотрела тогда!

- Да не воспринимай ты все так близко к сердцу! Ну мало ли что она наболтала!

- Ты не понимаешь! Ведь мы подруги! То есть были подругами… То есть я думала, что мы подруги…

- А давно вы дружили?

- Ну, пару месяцев…

- Это не срок! - сказал Дима. - Нашла из-за чего переживать! Тоже мне дружба! Судьба свела тебя с Яной только затем, чтобы помочь познакомиться со мной, поняла? Все, теперь ее миссия выполнена!

- Но она была моей единственной подругой! - вздохнула я, оставив без комментариев самодовольное заявление насчет миссии.

- Единственной? Погоди… У тебя что, совсем нет подруг? - спросил Дима. - А эта, вторая, огромная?

Я хотела было сказать, что с Машей Сумо мы просто приятельницы, но поняла, что не стоит сейчас откровенничать. Что подумает Дима, если я вот сейчас, на первом свидании (пусть оно и последнее!) начну жаловаться ему на свое недавнее одиночество, на проблемы в бывшем классе, на образ серой мышки, который я уже с себя сняла, но пока не успела забросить подальше? В лучшем случае он придет к выводу, что я нытик, который только и годен на то, чтобы утешать его. А в худшем - решит, что со мной что-нибудь не так. Что я неполноценная, дефектная или типа того: «Никто с ней не дружит, а мне зачем?»

- Ну, что единственной, это я преувеличила… Есть, конечно, еще Маша, которую ты обозвал «огромной», Никита есть, Костя есть… Этот Костя, он мне вроде брата. Когда они с Яной стали встречаться, то он нас и познакомил. Он ее любит по-настоящему, понимаешь? А она к тебе липнет, свободная, говорит! От этого еще гаже. И вообще, разочаровываться в людях - это, оказывается, так больно!

- Понимаю… бывает… У меня у самого такое случалось. Но какой смысл сидеть сокрушаться? Если Яна не любит твоего Костю, рано или поздно они расстанутся! Повлиять на это ты никак не сможешь! Лучше думай о хорошем! Думай о том, что вот мы познакомились, это приятно…

- Дим, у меня парень есть! - напомнила я снова. - Мы не будем встречаться, не думай! А что касается Яны… Да, на их отношения с Костей я, конечно, повлиять не смогу. Но я чувствую себя в какой-то мере ответственной за то, что допустила ее измену…

- Допустила? Во-первых, ты ей не нянька. А во-вторых, никакой измены не было! Ну попыталась она со мной замутить, ну не вышло… Она не в моем вкусе, эта Яна! Может, с Костей у них все еще наладится, кто знает?

- Может… Но дружбу уже не вернуть… А самое обидное - знаешь что? Что она обвиняет меня в какой-то немыслимой ерунде! Будто бы кокетничала с тобой в беседке, будто бы ходила на пляж, чтобы с тобой встретиться… - начала я то же самое в шестой раз. - Ну понравился ты ей - и на здоровье! Зачем мне-то пакостить? Зачем против меня людей настраивать? Обвинять меня черт знает в чем для чего? Если б я реально к тебе клеилась - так нет же! Что за логика? Убей - не понимаю!

- Знаешь, а у меня мама как раз психолог, - заметил парень. - Если хочешь, я ее спрошу.

- Спроси, полезно будет… Ну что, ладно. Посидели и довольно. По домам пора.

- Надо счет попросить, - сказал Дима и оглянулся в поисках официантки.

Я тоже принялась искать, повернула голову…

…И увидела Яну!

Она стояла у входа, все в том же нарядном платье, сложив руки на животе и глядя на меня злобно и торжествующе. Но главным было не это. Главным было то, что рядом с Яной стоял Никита!

Я поймала его взгляд - обиженный, несчастный, ревнивый - и сразу поняла, о чем он подумал. Да что там, ему и думать-то не надо было! Янка, похоже, подумала за него. Позвонила и сказала, что застукала его девушку с другим парнем. Домосед Никита побросал все и примчался в мгновение ока!

- Никита! Мы просто общались! - воскликнула я, поднимаясь со стула и ожидая, что Рыбкин сейчас подойдет «разбираться» с Димоном.

Но тот развернулся и выбежал вон из кафе. За ним, бросив на меня еще один едкий взгляд, последовала и Яна.

Я вскочила, забыв обо всем. Помчалась с выходу, с разбегу налетела на чужой столик. Стоявшая на нем пустая чашка из-под капучино подпрыгула, из узкого стаканчика с какао выплеснулась часть.

- Че, совсем офигела?! Смотри, куда прешься, овца!!! - заорала девчонка с британским флагом. - Корова! Коза! Деревенщина тупорылая!

Она бросила на стол книгу Коэльо, как и час назад, раскрытую на странице двенадцать.

Глава 6. А стоило ли?

- Да не было ничего между нами, ну я клянусь!

- Ну конечно…

- Конечно! Никита, я только тебя люблю!

- А в кафе ты с этим парнем оказалась типа случайно?

- Ну я же тебе уже объясняла! Я искала Яну, ее мама сказала, что она пойдет в кафе, я пошла туда, там ко мне подошел Дима, сказал, что ищет меня, что Яна обещала устроить нам с ним свидание, мы разговорились, потом пришла Яна, она стала говорить, что меня нет, что она типа вместо меня, то есть Дима ей самой понравился и она решила заманить его таким образом, то есть он-то ждал меня, но я пришла случайно, то есть меня не должно было там быть, но я была, а Янка чуть со стула не свалилась, меня увидев…

- Что за чушь?! - воскликнул Рыбкин. - Ты за дурачка меня считаешь?

- Нет, Никита! Я знаю, что вся эта история звучит как бред сумасшедшего, но так было! Честное слово! Ну посмотри на меня! Вот зачем бы я стала за тобой бегать, если б любила этого Диму?

Строго говоря, за Никитой я не бежала, а в очередной раз подкараулила его по пути из художественной школы. Наш разговор разворачивался практически точно на том же месте, что и три дня назад. И опять по тому же сценарию: Рыбкин злился, я оправдывалась.

- Один раз ты меня уже обманула. Говорила, что нет никакого парня с пляжа, а теперь оказалось, что он есть. Почему я должен верить тебе в этот раз?

- Ну Никита, сколько ж повторять-то?! Я правда думала, что его нет! Мы познакомились с ним совершенно случайно, вернее, даже не познакомились, а просто я ему приглянулась, а он приглянулся Ларченко, потом они списались, Дима стал просить Яну, чтобы она свела его со своей подругой, то есть со мной, Яна стала злиться из-за того, что Дима симпатизирует мне, а не ей, поэтому она начала строить против меня всякие козни, а заодно решила прикрыться моим именем, чтобы встретиться с Димой, назначила ему свидание в «Шоколадушке» якобы со мной, а я ее искала и пришла туда, а Дима меня встретил, мы начали общаться, а Яна потом пришла и со стула…

- Блин, надоело! Ты мне что, этим жужжанием мозг пытаешься запудрить? Хочешь, чтобы у меня голова заболела? У меня и так вчера болела, аж две таблетки выпил! Знаешь, как мучительно трещала? - разошелся вдруг Никита.

- Какие таблетки? - спросила я глупо.

- Какие надо!

Возникла неловкая пауза. Словно для того, чтобы ее заполнить, у меня зазвонил мобильный.

Номер был неопознанный.

- Да! - сказала я довольно резко, будучи уверена, что кто-то ошибся номером.

- Привет!

Это был голос Димы!

- Привет…

- Как дела?

- По-разному дела, - сказала я, демонстрируя нежелание разговаривать и поглядывая на Рыбкина, который усердно прислушивался и явно уже уловил мужской голос. - Звонишь-то зачем? Откуда у тебя вообще мой номер?

- А ты когда ходила в туалет, тогда в кафе, мобильный на столе оставила, - сказал Дима, в голосе которого, несмотря на мою нелюбезность, чувствовалась улыбка. - Ну я ж не дурак! Быстро взял и свой номер набрал. А у меня твой отобразился! Не ожидала?

- Не ожидала, не ожидала, - буркнула я. - Так ты по делу или чего?

- Ну конечно, по делу! Хочу пригласить тебя прогуляться. Как насчет пикника? Или парка аттракционов?

Пикник? Аттракционы? Я не поверила своим ушам. Это что, чей-то прикол? Откуда он знает мои мечты?

- А откуда… - Так, стоп! Надо взять себя в руки! Спокойно, по-деловому, чтобы ни он, ни Никита ничего лишнего не подумали… - Чем продиктован твой выбор?

- Тем, что я слышал в беседке, - опять улыбается! - Ты сказала Яне, что хотела бы пойти со своим парнем именно туда.

- Но ты не мой парень! - ответила я.

- Вот именно! - вставил Никита.

- Да ты там не одна! - сказал Димон.

- О том, что я не одна, ты был проинформирован в самом начале нашего знакомства! - важно ответила я. - Поэтому будь добр, не звони больше. Пока. Всего хорошего!

Разговор был окончен. Если честно, я надеялась, что тон его произведет впечатление на Никиту и тот поймет, как мое отношение к нему отличается от отношения к Диме.

Но Рыбкин вместо это сказал:

- Так вы с ним перезваниваетесь?

- Перезваниваемся?! Ты что, больной?! Ты же сам видел, что номер неопознанный! Это было в первый раз!

- Но не в последний?

- Блин, Никита! Ты что, не слышал? Я же отказалась с ним гулять!

- Потому что я был рядом?

- Нет! Потому что ты мой парень, я тебя выбрала! Тебя, а не его! Это понятно?!

- И жалеешь?

- О-о-о!…

«Если Никита сейчас же не прекратит эту идиотскую сцену ревности, кажется, я действительно пожалею!» - решила я. Рыбкин это, видимо, почувствовал и несколько успокоился.

- Что-то опять голова разболелась, - сказал он страдальческим тоном. - Пойду я домой, полежу. Пообщаемся позже, когда остынем.

Он отправился домой, а я осталась. Осталась с ощущением, что мы помирились, но Никита хочет подуться еще немного, чтобы выдержать марку.

Блин, он как девчонка!

Но с другой стороны… Речь ведь идет о художнике, творческом человеке. Наверное, к творческим особый подход… Наверно, им больше прощать нужно…

Когда я дошла до своего дома, звонок телефона раздался вновь. «Вот Димке неймется!» - подумала я. Разозлилась. Потом почувствовала радость в глубине души. А потом сама же испугалась этой радости. Как я буду говорить с ним без Никиты? Вдруг не устою перед искушением пойти туда, куда так хотела? Интересно, будет ли изменой, если просто погулять… без поцелуев…

Все эти мысли пронеслись в моей голове в течение тех нескольких секунд, что я искала в сумке мобильный. Наконец он был найден. Я взглянула на экран и ощутила новый невероятный набор эмоций: разочарование, радость и облегчение в одном флаконе.

Звонил Соболевский.

- Привет!

- Привет, Лена! Ну, как дела?

- Да нормально… - Я начала понимать, о каких «делах» говорит мой друг, и облегчение сменилось новым испугом.

- Как там с Яной? Помирились?

- Ну так… Более-менее, - промямлила я, не в силах выбрать между «да» и «нет».

Соболевский понял мой ответ как положительный:

- Вот и отлично! Я знал, что помиритесь! Так из-за чего был весь сыр-бор?

Что делать? Как ответить? Не могу же я сказать: «Он был из-за того, что между нами стоит один парень»! Или еще лучше: «Яна влюбилась в другого!» Да Костя там с ума сойдет! Был бы он здесь - еще ладно. Ларченко отшил бы, разобрался бы с Димоном или сделал бы, как хочет. Но ведь из бабушкиной деревни он совершенно не может влиять на ситуацию! Наверняка Костя почувствует себя ужасно униженным и бессильным из-за измены любимой девушки. А вдруг в одиночестве и без поддержки друзей он наделает каких-нибудь глупостей из-за этого?

Неужели придется обманывать? А что, если как-то уйти от ответа? Сказать что-то вроде: «Узнаешь, когда приедешь»? Нет, не годится. Он сразу же поймет, что что-то неладно.

А если сказать, что ссора с Яной продолжается и причины ее до сих пор не выяснены? Кажется, это было бы лучшим вариантом… Если бы предыдущую мою фразу Костя не понял как сообщение о примирении!

Что же делать? Придется обманывать… Будем надеяться, что к тому времени, как Соболевский вернется, Яна уже забудет этого Диму. Или окончательно решит расстаться с Костей и скажет ему об этом по телефону, освободив меня от ужасной миссии.

- Да так… Просто мелочи… Я сказала, что мой маникюр лучше, чем у нее, а она восприняла это слишком близко к сердцу.

- Узнаю свою Яну! - сказал Соболевский. - Это вполне в ее стиле! Старайся не задевать ее. Но и сама не обижайся. На нее иногда находит, сама понимаешь!

- Да… Находит…

- Я жду не дождусь, когда снова увижусь с ней! И с тобой тоже. И с пацанами. А хочешь, секрет скажу?

- Что за секрет?

- Мои предки наконец-то поняли, что эта деревня для меня сущая тюрьма! И поэтому я скоро возвращаюсь!

- Ой…

- Ты что, не рада?

- Рада, рада! Просто очень неожиданно.

- Смотри, это секрет! Не говори Яне. Сюрприз будет.

Сюрприз… Ну и ситуация! Я так долго скучала по Косте, а он решил вернуться в самый неудобный момент! Даже не знаю, грустить или веселиться…

А что касается того, чтобы не говорить Яне, так это совсем нетрудно. Даже не знаю, придется ли мне с ней общаться еще хоть когда-нибудь.

Закончив разговор с Соболевским, зайдя в подъезд, поднявшись на лифте и приближаясь к своей квартире, я была полностью погружена в мысли о скором приезде моего друга и его вероятной реакции на появление в жизни Яны нового парня. Мои раздумья были прерваны звуком, обозначающим приход эсэмэски.

«Уж теперь-то точно Дима!» - воскликнул мой внутренний голос. В этот раз раздражения не было, только радость.

Но достав телефон, я увидела сообщение от Никиты. «Приходи завтра в мастерскую», - писал мой парень. По всей видимости, это означало полное примирение.

Казалось бы, мне следовало радоваться, но первой моей мыслью было: «Снова мастерская! Сколько можно?!»

А потом я вспомнила, что ради этого очередного визита в пропахшую краской комнату отказалась от двух вещей, о которых мечтала несколько месяцев… И задумалась - а стоило ли?

Глава 7. Долг, пирог и прочие приманки

День спустя я вновь шла домой и вновь задавалась тем же самым вопросом. В мастерской Никиты я провела четыре часа и по большому счету скучала все это время. Сам Рыбкин работал, а мне пришлось развлекаться разглядыванием каких-то старых рисунков. На вопрос, зачем он позвал меня, если занят, Никита ответил, что я его вдохновляю. Это было, конечно, приятно, но не достаточно. Мне-то хотелось общения, радости, чувства единения… Но даже единственный поцелуй, который произошел на исходе четвертого часа, я выпросила с трудом. Рыбкин признался, что он не в восторге от этого действия: «Что за смысл прикасаться ртом ко рту? Это ж негигиенично… Да и глупо… Знаю-знаю, все так делают! Поэтому попробовал. Не понравилось».

Странная ситуация. Раньше, когда у меня не было парня, я и представить не могла ничего подобного. Мне казалось, что единственная возможная проблема в любви - это ее отсутствие. Теперь выходило, что обзавестись бойфрендом - это даже не полдела… Выходило, что люди могут друг другу нравиться, хотеть быть вместе, но при этом постоянно быть недовольны.

Что же делать? Вариант «расстаться» меня не устраивал. Ведь Никита был моим первым кавалером, ведь нас все уже знали как пару, ведь все началось так красиво, так романтично!… В конце концов, мне всегда хотелось прожить жизнь с одним человеком, а не менять женихов, как какая-то, по выражению бабушки, «профурсетка»!

Может, нам с Никитой видеться пореже, чтобы успевать соскучиться друг по другу? Или все-таки есть способ вытащить его куда-нибудь, растормошить? Главное, не давать больше поводов для ревности…

Вот за такими мыслями и застал меня очередной телефонный звонок.

Это был Дима. Я не сохраняла его номер, но высветившиеся на экране цифры узнала сразу. Сама не знаю, почему они так четко отпечалась в моей голове…

- Привет! Ты еще меня не забыла?

- Да забудешь тебя, как же, - ворчливо сказала я.

Сама не знаю, чего было больше в этом ворчании: настоящего или деланого.

- В этот раз нас никто не подслушивает? - осведомился мой собеседник, в голосе которого вновь чувствовалась улыбка.

- Никто, - сказала я и тут же пожалела.

Наверное, надо было ответить, что это не имеет значения! Показать, что при Никите я такая же, как без него! Но поздно…

- Вот и отлично. Тогда приглашаю тебя к себе в гости!

- Дима, ну какие еще гости? Что за глупости?

- Ну ты ведь больше не хочешь ни на аттракционы, ни на пикник? Вот я и решил предложить что-нибудь другое. А кроме того, кое-кто собирался получить психологическую консультацию у моей мамы!

- Дим, ну давай ты ей сам перескажешь мою историю! А потом расскажешь мне, что она думает.

- Нет, так не годится! Вдруг я что-то перевру? Да и вообще! Излагать должен сам пациент, а не тот, кто что-то слышал краем уха!

- Не хочу быть пациентом… Да и Яна меня больше не волнует. В любом случае нашей дружбе конец, и утруждать твою маму не стоит. Так что…

- Постой-ка! Ладно, с мамой можешь не общаться. Твое дело. Но шестьдесят рублей-то мои ты должна вернуть!

Шестьдесят рублей! Те самые деньги за гадкий эспрессо, заплатить которые я забыла, когда понеслась вслед за Рыбкиным! А ведь все это совершенно вылетело у меня из головы! До чего же стыдно! Позволить себе остаться должной Диме я не могла, ведь из-за бедности нашей семьи привыкла относиться ко всему, касающемуся денег, весьма щепетильно. Можно было бы, конечно, повернуть дело так, словно Дима меня угостил… Но, во-первых, это означало бы, что я принимаю его ухаживания, а во-вторых, он сам только что дал понять, что против такого расклада! Одним словом, я должна была отдать Димону деньги.

- Прости, я забыла совсем… Так куда и когда принести?

- Да хоть сегодня. А живу я на улице Металлургов, дом сорок восемь, квартира…

- Ну Дима! Я ведь уже сказала, что не хочу идти к тебе домой!

- Блин, я что, на маньяка похож? Ну, как хочешь. Давай во дворе тогда.

Ждать Диму не пришлось. Я увидела его сразу же, как разыскала двор указанного им дома. Парень тоже заметил меня очень быстро. Встал со скамьи и пошел мне навстречу.

Едва мы сблизились на расстояние вытянутой руки, как я вынула из кармана заранее заготовленные деньги и сунула их Диме.

- Вот… Прости, что не сразу…

- А поздороваться? - со смехом спросил парень.

- Ну, привет…

- Привет. Кстати, рад тебя видеть. Как жизнь?

- Да нормально. Деньги посчитай.

- Я тебе верю.

- Тогда я пойду?

- Как пойдешь? - удивился Дима. - Ты что, пришла, чтобы вот так сунуть мне эти деньги, развернуться и отправиться обратно? Это глупо! И, в конце концов, невежливо!

- Ну а что мне тут делать еще? - спросила я, косясь одним глазом на странного, неформальского вида девчонку, которая к нам приблизилась.

- К примеру, познакомиться с моей сестрой. Это Дина. Это Лена.

- Очень приятно…

- Приветик!

- Дима и Дина! - сообразила я. - А что, звучит прикольно! Неплохо придумали ваши родители!

- Жутко глупо! Ненавижу свое имя! - отозвалась неформалка.

- Угу, - поддержал ее брат. - Втемяшилось им в голову, что близнецов обязательно надо назвать похоже!

- Так вы близнецы!

- Не заметно?

- Нет. Ни капельки.

Дима с Диной и просто на брата с сестрой-то не походили. Он - высокий, загорелый, черноволосый и с добрым, заботливым взглядом. Она - ниже меня, неестественно бледная, с волосами, выкрашенными в красный цвет, сережками в губе и в подбородке, множеством браслетов, заостренными зелеными ногтями… и с таким видом, будто все время готова к бою. Впрочем, если снять с Дины всю атрибутику и вернуть ее к обычному человеческому виду, она, может быть, и станет похожа на брата. Но мне, если честно, совсем не хотелось как бы то ни было менять облик этой девушки. Во-первых, это была первая неформалка, с которой я познакомилась, а во-вторых, в Дине была некая таинственность, привлекательная чуждость, загадка, которую мне захотелось постичь. Ведь за ней стоял иной мир, в котором жили иные люди и действовали иные правила. Уверенный взгляд Дины говорил о том, что мир, выбранный ею, лучше нашего, а ее жизнь веселей и полнее моей. Так же, как и при виде «ванильки» несколько дней назад, я ощутила нечто, похожее на легкую зависть. Мне ужасно захотелось познакомиться поближе, подружиться с неформалкой!

Мы с Диной перебросились несколькими фразами, обычными при знакомстве. Дима пару минут понаблюдал за нашим разговором, нетерпеливо чертя кроссовкой какие-то линии на земле, а потом произнес:

- Ладно, хватит тут топтаться! Пирог стынет!

- Какой пирог?

- С рыбой и рисом, - ответил парень. - Мама к твоему приходу приготовила специально.

- Это же любимое развлечение цивилов - готовить хавку, а потом жрать ее, - едко прокомментировала сестра.

- А я цивил? - спросила я, неуверенная, что правильно понимаю значение этого слова.

- А кто ж еще? Гот, что ли? Разве что замаскированный! - усмехнулась Дина.

- Цивил, цивил, - добавил Дима. - Так что пошли. Пирог тебе должен понравиться! Да не упрямься ты так! Мы ж не наедине будем!

То, что мы будем не вдвоем, меня, конечно же, успокоило. Кроме того, я была не против еще пообщаться с Диной - хотя бы из любопытства. Но готовить пироги, ожидая в гости человека, который собирается всего лишь вернуть вам небольшой долг, - это как-то странно! Будет ли вежливым отдать шестьдесят рублей, а потом слопать на сто?… Хотя, если отказаться от угощения, которое сделали специально для тебя, это уж точно обидит Димину маму. А ведь я собиралась задать ей вопросы по психологии!

«В конце концов, почему бы не пойти в гости к новым друзьям?» - решила я. Решила и согласилась. Мы поднялись на четвертый этаж и зашли в квартиру.

Если честно, с родителями Кости, Яны и Никиты я знакома не была и к этому никогда не стремилась. Поэтому перспектива общаться с мамой парня, которого я едва знаю, казалась немного пугающей. Впрочем, переживала я зря. Наталья Рюриковна - а именно так звали мать близнецов - оказалась очень приветливой и с самого начала повела себя со мной как с равной. Вскоре я уже забыла, кому сколько лет и кто кому кем приходится. Важно было только то, что я в семье друзей и что мне рады.

Дина, которая, по-видимому, считала застолья атрибутом чуждого себе образа жизни, схватила кусок пирога и сбежала обратно на улицу. Мы остались пить чай с Димой и его мамой. Кстати, я узнала их фамилию - Абакумовы. Про папу я тоже узнала: он работал машинистом поездов дальнего следования, поэтому едва ли не постоянно находился в отъезде.

Сперва мы поговорили на разные общие темы: о музыке, о кино, о разных событиях. Впрочем, телевизор я смотрела мало, в Интернете тоже не особо зависала, поэтому в современной культурной жизни разбиралась не бог весть как. Тогда Наталья Рюриковна стала спрашивать меня о разных математических вещах. Сначала она завела разговор на любимую тему всех дилетантов - о теореме Ферма: не хочу ли я доказать ее. Я сказала, что она доказана давным-давно, еще до моего рождения. Потом оказалось, что Абакумову-старшую интересуют совершенные числа - то есть такие, которые равны сумме всех своих делителей. В этой теме я не очень разбиралась, и разговор перетек на комбинаторику и теорию вероятностей. Потом я вспомнила одного из отцов этой теории - знаменитого математика и астронома Лагранжа. Дальше речь зашла о Солнечной системе. Наконец, заговорили про пояс Койпера и про то, зачем Плутон лишили статуса планеты…

Постепенно я разговорилась, ощутила себя как рыба в воде, увлеклась, почувствовала интерес собеседников и окончательно расслабилась. В глубине души мне даже стало жалко, что этот визит скоро закончится и я, возможно, больше не вернусь сюда.

- А ведь ты хотела посоветоваться с мамой насчет той истории с Яной, - напомнил Дима, когда мы все трое немного устали от математики и астрономии.

Наталья Рюриковна была не против, и я пересказала ей все события, начиная со злополучного похода на пляж, после которого мы с Ларченко перестали быть подругами.

- Ну вот скажите, почему она мне пакостит? Почему обвиняет во всяких гадостях? Ну понравился ей Дима, ну бывает… я чем виновата?

- Видишь ли, - сказала Наталья Рюриковна, - ты, Лена, человек математический. Человек, привыкший к четкой логике, к формальным доказательствам. И когда ты спрашиваешь «почему», то хочешь узнать рациональное обоснование поступка своей подруги. Логическую цель, разумный смысл. А ведь в человеческом поведении это присутствует далеко не всегда!

- Как, не всегда? Разве кто-нибудь совершает поступки «непочему» или «незачем»?

- А ты любое свое действие можешь логически обосновать?

- Конечно! Например, я пришла сюда, потому что…

Потому что чувствовала необходимость пообщаться с психологом? Но тогда можно было бы позвонить по «телефону доверия»… Надо было отдать Диме деньги? Да я бы могла их и на телефон положить… Посмотреть на квартиру? Развеяться? Просто от скуки? А может быть…

- Так-то, - сказала психолог, спасая меня от неловкого положения. - Даже если ты со своим математическим умом и спокойным характером не всегда рациональна, то что уж говорить о других! Судя по тому, что я узнала о Яне, темперамент у нее еще тот. Очень похоже, что она из тех, кто отрезает, а позже меряет, принимает решение и лишь потом подводит под него обоснование.

- Как это - потом обоснование? Разве причина может идти после следствия?

- В математике нет, а в психологии - запросто. Людям ведь хочется выглядеть рациональными и логичными - и перед собой, и перед другими. Мало кто готов сказать, что совершил тот или иной поступок по глупости, под влиянием моментного настроения или по таким причинам, в которых и самому себе боится признаться. Вот и сочиняют люди объяснения своим действиям - вроде бы разумные, но сделанные позже, задним числом. Вот напал, к примеру, один парень на другого. Подрались. А почему подрались? Зачинщик говорит: «Прическа мне его не понравилась. Да и вообще он дурак. Не люблю его!» А на самом деле между ними встала девушка, к примеру. Тот, что начал, ревнует, но даже и думать об этом не хочет: допустим, стесняется. Или вот еще пример. Нарисовал художник картину, получил за нее премию, стал знаменитым. А другой давай ее ругать: плохая, мол, картина, никакого таланта в ней нет, да кто ее похвалил - дураки, да от такого искусство вообще деградирует, да все в таком духе… Вроде бы за культуру человек борется. А на самом деле завидует! Только завидовать ему до того противно, что он это чувство сам от себя скрывает.

- Получается, люди все время врут? - удивилась я.

- Я бы так не сказала. Ведь они подводят под свои поступки выдуманные мотивы не специально, не осознанно. Как правило, люди верят, что именно эти причины и есть настоящие. Немногие готовы по-настоящему разобраться в ситуации и в себе: ведь для этого нужно время, душевные силы, чтобы заглянуть правде в лицо. Большинство предпочитает просто верить в то, что больше по душе: что все будет хорошо, что ты самый красивый и умный, что во всех проблемах виноват кто-то другой, а не ты сам…

- Получается, и Яне удобнее верить в то, что я каким-то образом виновата в сложившейся ситуации?

- Думаю, да. Ее разозлило, что Диме понравилась ты, а не она, - в этом месте Наталья Рюриковна улыбнулась и многозначительно посмотрела на сына. - Она почувствовала ненависть к тебе, злость, ревность. Но ведь ревность - это чувство слабых, чувство бессилия. Яна не могла примириться с тем, что она испытывает подобное, с тем, что ей просто не повезло. И она придумала причину своей ненависти к тебе: придумала, будто ты завлекла Диму специально, будто ходила на пляж второй раз ради встречи с ним. Тогда получалось, что изменница - это ты, а не она. Ты во всем виновата, а Яна имеет моральное право тебя ненавидеть и пакостить. Иначе говоря, ей просто приятно думать, что в вашей ссоре виновата ты, а не она. Мысль о твоих мнимых интригах помогает ей чувствовать себя правой, казаться лучше самой себе.

- Выходит, что она подлая?

- Нет же, Лена. Твоя бывшая подруга делает все это не осознанно. Ее мозг выполняет все эти действия без участия разума, чтобы защитить свою хозяйку от моральных страданий. В какой-то мере это можно сравнить с тем, как глаза закрываются сами собой от фотоаппаратной вспышки… Ну как, понимаешь?

- Как будто бы понимаю… Значит, Янкин мозг защитил ее от страданий и теперь вместо нее страдаю я? Очень справедливо получается!

- Справедливости здесь нет. Все дело в различии ваших характеров. Ты предпочитаешь больше думать, Яна - действовать. Ты привыкла копаться в себе, анализировать, доискиваться до истины. Яна же хватается за первую выдуманную версию, которую предлагает ей мозг и которая представляет ее саму в наилучшем свете. Таким, как она, живется легче, и с этим ничего не поделаешь! Именно поэтому большинство людей и предпочитают поменьше думать. Можно было бы просто решить, что Яна - дура, не заморачиваться на этот счет и жить дальше с сознанием своей правоты. Но ты стала осмысливать произошедшее, искать, нет ли в нем твоей вины, думать о причинах и последствиях. Ты взглянула внутрь себя, внутрь ваших отношений - а это всегда трудно и неприятно.

- Но я же не от этого страдала! Вернее, не только от этого! Ларченко строила против меня козни, поссорила меня с Машей, с Никитой - целых два раза… она даже пыталась настроить против меня человека, который мне как брат!

- То, что она развернула такую активность, может свидетельствовать о том, что у нее на душе тоже не все спокойно. Я уже говорила о том, что она воспринимает тебя как конкурентку в борьбе за Диму и испытывает ревность. Но не исключено, что ею движет еще одно чувство - чувство вины. Мне кажется, Яна злится на тебя еще и за то, что ты стала свидетельницей ее невольного предательства Кости, за которое ей до сих пор стыдно.

- А тут-то я в чем виновата?!

- По логике ни в чем. Но я ведь уже говорила, что логика и психология - не одно и то же! Ты напоминаешь Яне о ее плохом поступке, одним своим видом понижаешь ее самооценку, ассоциируешься у нее с неприятными ощущениями. И мозг сигнализирует ей: «Лена плохая, с ней надо бороться!»

- Да… Непросто это все. Но, кажется, я начала понимать, что к чему. Хотя мы все равно уже не помиримся… Думаю, эти знания пригодятся мне в будущей жизни.

- Конечно, пригодятся! - улыбнулась Наталья Рюриковна. - Хочешь еще чаю?

- Можно…

- Дим, поставь чайник, пожалуйста!

Дима ушел.

- Может быть, у тебя есть еще какие-нибудь вопросы? - обратилась ко мне Абакумова-старшая, когда мы оказались наедине.

- Да… Вы ведь заговорили о математике не потому, что она вас интересует? Вы хотели сделать мне приятно?

- Ты права. Дима сказал, что ты очень умная, и теперь я еще раз убеждаюсь, что это действительно так. Разговор о математике был нужен для того, чтобы ты почувствовала себя как дома.

- А зачем вам понадобилось, чтобы я чувствовала себя как дома? Зачем вы вообще пригласили меня? Потратили силы и время на этот пирог? Вы что, всех новых знакомых своих детей сразу домой ведете?

Психолог ответила мне лишь улыбкой. Эта улыбка была подтверждением моей версии: Дима во что бы то ни стало хочет завоевать меня и упросил маму и сестру помочь ему в этом. Интересно, а раньше девчонки у него были? Их тоже «прикармливали» пирогами?

Вслух эти вопросы я не задала. С кухни вернулся парень, и мы заговорили о разных отвлеченных вещах. Посидели еще минут двадцать, попили чаю с конфетами. Потом Дима позвал меня в свою комнату. Я согласилась: было интересно, ведь жилье всегда отражает характер и увлечения своего хозяина.

Жилье Димы сразу указало на него как на человека, любящего море. Стены были оклеены обоями с рыбками и морскими звездами, явно оставшимися с детства, но выбранными не случайно. Над компьютером висел декоративный штурвал, на противоположной стене - картина с людьми в лодке. На шкафу стоял корабль в бутылке - один из тех, что призваны заставлять людей задаваться вопросом, как это сделано и чей секрет заключается в складных парусах.

- Да, - признался парень, сразу заметивший, по каким предметам скользит мой взгляд. - Люблю воду. И море, и реку, и вплавь, и на корабле - все люблю. А тебе вроде бы тоже это нравится?

- Нравится. Только на море у нас денег нет, а пляжный сезон - короткий.

- Слушай! - сказал Дима. - Я чуть не забыл! У нас в городе аквапарк недавно открылся!

- Аквапарк?

- Ну да! Была когда-нибудь?

Была ли? Да я и мечтать-то не осмеливалась о том, чтобы оказаться в подобном месте! Ведь все аквапарки находятся или в курортных городах, или в Москве, разве нет? Водные горки, теплые джакузи, фонтаны, в которых можно купаться, - все это было слишком шикарно, чтобы оказаться доступным мне! Неужели в нашем городе и правда теперь есть аквапарк? Неужели я действительно могу в него сходить - да еще с парнем?…

- Там же дорого, наверно?

- Ну, пока не очень. Я звонил, узнал. Там скидки рекламные до конца месяца. Надо бы воспользоваться. Как думаешь?

Дима сделал мне лучшее предложение из возможных. Он пригласил меня на такое свидание, о каком я могла только грезить. Но имела ли я право ходить на свидание с кем-либо, будучи девушкой Рыбкина? Могла ли я рисковать нашими отношениями после того, как дважды едва спасла их? Что бы мне пришлось делать, чтобы скрыть это приключение от Никиты и как бы я смотрела ему в глаза после своего обмана?

- Спасибо, Дим, но нет. Я не могу. Я ведь уже много раз говорила тебе, что у меня есть парень. И по отношению к нему это будет нечестно.

Еще какое-то время Дима пытался уговорить меня, но я так и не уступила. Потом он стал показывать мне книги - а их в комнате было немало, и все разношерстные, все вперемешку, - но мне стало неуютно. Хотя парень и не приставал, мне было не по себе один на один с ним. Потусовавшись еще минут десять, мы попрощались.

Домой я шла в смешанных чувствах. С одной стороны, радость от того, что побывала у Абакумовых, познакомилась с их семьей, с другой - угрызения совести: все-таки я дала Диме повод надеяться, а Никите - ревновать. К этому добавлялось сожаление из-за отказа от аквапарка: я до сих пор не могла понять, правильно ли сделала, что лишила себя этого удовольствия. Ближе к дому во мне зародилось еще одно чувство - чувство гордости. Все-таки я устояла перед соблазном, не изменила Рыбкину, героически отказалась от развлечения ради нашей любви! Не уподобилась ветреной Яне! Проявила себя верной и серьезной! Надеюсь, Никита это оценит… Хорошо бы мы с ним были вместе всю жизнь! Когда я буду Рыбкиной, то стану свысока смотреть на Ларченко, которая, конечно, к тому времени останется одна.

Вернулась я уже довольно поздно.

Дверь открыла бабушка.

- Нагулялась?! - выдала она вместо приветствия. - То не выгнать было из дому, а теперь обратно не загнать! Совсем от рук отбилась! Где тебя носило, скажи на милость?

- Я была в гостях.

- В каких гостях?! А кто говорил «долг иду отдать»?! Совсем завралась, девка! Где шлялась, отвечай!

- Говорю же: в гостях я была! Я же не виновата, что меня в гости позвали!

- В гости! Ну-ну! К пацану, чать? Совсем распустилась, по мужикам ходишь! Утром один, вечером другой!…

- Да уймись, ба! Фигню не болтай! Не хожу я ни по каким мужикам!

- Не ходишь, конечно! Потом в подоле принесешь - сама будешь воспитывать! На нас с матерью не рассчитывай!

- Хватит нести ерунду! - Я пошла в свою комнату.

- Ишь какая, все ей ерунда! Вот молодежь пошла! Клейма ставить негде! Думаешь, женится кто на тебе после этого, на гулящей? Да никогда в жизни! - прокричала бабушка мне в спину. - В наше время не было такого! У меня твой дед один-единственный за всю жизнь был! Хоть и пил, хоть и бил меня, я на других не глядела!…

Я зашла в комнату и быстро закрыла дверь на защелку.

- И у матери твоей никого, кроме твоего отца, не было отродясь! - послышалось из коридора. - Хоть и скот он порядочный, хоть и бросил ее беременную, она уж другого искать не стала! Неприлично ей искать, когда с ребенком! Всю жизнь посвятила одной тебе! А ты вон какая уродилась! Профурсетка! Ир, скажи ей!

Появилась мать, и они вдвоем с бабушкой стали орать на меня через дверь. Я решила затаиться и не реагировать, надеясь, что им скоро надоест. Так и произошло. Устав ругаться со мной, предки, как обычно, переключились друг на друга, выясняя, кто сильнее виноват в моем «падении» и где взять денег. Для удобства перебранки они переместились на кухню и оставили меня практически в покое. «Практически» - потому что квартирка все равно что картонная, и все слышно.

Когда наконец стало тихо, я отыскала в компьютере Никитину фотографию, чтобы полюбоваться на нее перед сном. Не то чтобы я уже по нему соскучилась - просто хотела доказать самой себе, что являюсь верной подругой. Несмотря на оскорбления мамы с бабушкой и Димины старания!

Открыла файл с портретом, пригляделась… и внезапно поняла, что не испытываю ничего особенного. «Ничего того, что было раньше…» - прошептала я с удивлением и осеклась. А было ли и раньше это «что-то»? Замирало ли мое сердце при виде Рыбкина? Ощущала ли я восторг только от того, что он обратился ко мне по имени? Представляла ли я его перед сном или вместо сна? Или просто так обрадовалась неожиданному признанию в любви, перспективе обрести бойфренда, зажить взрослой жизнью, что выдумала несуществующее чувство?… Выдумала подобно тому, как Ларченко сочинила себе мои мнимые приключения с Абакумовым…

Нет, нет!

Эти мысли мне не нравились. Что еще за глупости?! Я девушка Никиты, и точка! Я решила быть с ним, значит, буду! Решила любить - и люблю! С чего это мне пришло в голову, будто Рыбкин не клевый? Наверное, утомилась… Тяжелый день был… Надо лечь поспать… Утро вечера мудренее…

А в аквапарк и с Никитой пойти можно, кстати. Ну, если, конечно, он согласится…

Глава 8. Аквапарк

Уговаривать Никиту на аквапарк пришлось аж два дня. Он ссылался то на лень, то на работу, на жару, то на холод, то на то, что «хорошо и в мастерской», но, видно, понял: я с него не слезу. Я и в самом деле дала себе зарок вытащить Рыбкина в аквапарк во что бы то ни стало. Ведь не посетить такое место во время скидок, да еще и со своим парнем, было бы подлинным преступлением. То ли Никита устал отпираться, то ли испугался, что я найду себе другого спутника для этого приключения, то ли в самом деле понял, что аквапарк - это круто… В общем, на третий день после посещения Абакумовых (о котором Рыбкин, к счастью, не узнал) мы взяли купальные принадлежности и отправились в один из отдаленных районов города.

Снаружи аквапарк выглядел как обыкновенный серый ангар. Внутри, у касс, никаких признаков предстоящего блаженства, кроме разве что запаха хлорки, тоже не ощущалось. Но я уже была в восторге. Во-первых, от того, что смогла вытащить Никиту хоть куда-то. Во-вторых, потому что моя мечта была совсем близко. А, в-третьих, от предчувствия чего-то такого, что должно было сделать меня счастливой.

Купив билеты на два часа и пройдя через турникет, мы с Никитой расстались: он пошел в мужскую раздевалку, а я - в женскую. Тут все было как в бассейне: длинные скамейки, душевые, столпотворение… Шкафчики запирались с помощью магнитного ключа, который крепился на руку с помощью резинки и не боялся воды. Резиновая шапочка, которую я взяла с собой, не понадобилась: по крайней мере, никто из окружающих меня женщин и не подумал закрывать волосы.

Переодевшись и сделав все наобходимые приготовления, я вышла из душевой и оказалась собственно в аквапарке. Первым, что бросилось мне в глаза, была куча резиновых тапочек: разувавшиеся посетительницы бросали их прямо здесь, не боясь потерять. Рядом, у входа в мужскую душевую, тоже лежала куча подобной обуви, но поменьше. В одной из пар я сразу опознала сланцы Рыбкина. Чуть подальше, среди полотенец, оставленных на пластиковых креслах, было и Никитино - с олененком. Значит, мой бойфренд уже купается.

Никита обнаружился в джакузи в окружении толстых теток, визжащих детей и целующихся парочек. После того как я отыскала местечко в этой забитой людьми емкости и сумела пристроиться возле Рыбкина, можно было бы тоже поцеловаться, но слишком уж много народу было вокруг. В итоге горячая ванна с гидромассажем, которую я так любила покупать в игре «Симс» и в которой до сих пор ни разу не сидела сама, оказалась не такой уж и классной. Кто-то постоянно копошился, выходил, входил, пыхтел, чесался, болтал глупости и норовил выпрыгнуть в находящийся рядом бассейн. В итоге минут через пять мы решили поискать что-нибудь более малолюдное. Но стоило встать из джакузи, как оказалось, что наши купальные костюмы успели набраться воздуха и выглядят теперь как надувные шары. Сдуть их удалось отнюдь не сразу.

Решено было поплескаться в бассейне с искусственными волнами. Но едва мы начали качаться на них, как генератор волн отключили. Мы пошли в лагуну - романтичное местечко, сделанное в виде пещеры с водой, подсвечиваемой разными цветами: то синим, то красным, то фиолетовым. Там было приятно, но быстро наскучило. Никита предложил пойти еще в один бассейн, где снизу било пять фонтанов, а еще три делали «дождь» сверху. Там оказалось прикольно… но ненадолго.

- Ну, пора уже на горки, - сказала я.

- Ты иди, я тут еще побуду.

Я давно заприметила, как из зеленой трубы вылетают люди, сидящие на больших надувных кругах. Поэтому перед тем, как подниматься по лестнице, взяла один такой круг. Наверху оказалась площадка, откуда начинался спуск сразу с трех горок - зеленой, синей и красной. На каждую из них имелась очередь: специальный служитель следил за порядком и давал команды на спуск через определенные промежутки времени. Пропустив четырех человек, оказавшихся передо мной, я села на «бублик» и вдруг поняла, что оказалась перед длинной темной трубой, уходящей вниз, - настоящей бездной! Раньше мне как-то не приходило в голову, что аквапарк может быть не только веселым, но и страшным… Но пугаться было некогда: служитель подтолкнул меня, и я на своем надувном круге помчалась в неизвестность.

Первый спуск с первой горки показался мне очень долгим. Я неслась по абсолютно черному и, казалось, бесконечному коридору, все ускоряясь и ускоряясь. На поворотах меня заносило на стенки, вертело туда-сюда, едва ли не разворачивало задом наперед. Если честно, было очень страшно. Мне казалось, что я вывалюсь из «бублика», что сломаю шею, что застряну навсегда в этой трубе… да чего только не казалось! Но вдруг туннель осветился, из черного превратился в зеленый… и неожиданно кончился. Я вылетела из трубы и удачно приводнилась на своем круге - будто бы плюхнулась в мягкое кресло! И стоило приключению закончиться, как я поняла, что хочу еще раз!

Второй спуск по той же горке был уже не таким страшным, но тоже волнительным. После него я решила испробовать синюю трассу. Эта горка была менее пугающей. По ней ездили без круга, лежа солдатиком. Труба была разомкнутой, так что страдать от темноты не приходилось. Скорость можно было контролировать, приподнимаясь и принимая сидячее положение. Ехать медленнее было даже круче: больше времени получалось на то, чтобы насладиться спуском.

Съехав с синей горки еще раз, я пошла искать Никиту. Он опять залез в джакузи и сидел между толстых бабок.

- Горки просто супер! Ну попробуй!

- Что-то неохота… Тут так тепло…

- Ну, Никита! Ты что, собираешься уйти из аквапарка, так ни разу и не съехав с горы?

- Я вообще сюда не рвался, между прочим. Я пришел ради тебя.

- А теперь ради меня скатись с горки!

- Отстань, Лен!

- Ну ты только попробуй!

- Потом, ладно?

Ладно. Я опять пошла кататься. Съехала по разу с синей и зеленой. На красную не пошла - в плакате на стене она была обозначена как самая сложная, и я просто побоялась. Потом нашла еще одну горку - желтую. Она имела несколько параллельных трасс, была самой маленькой, без поворотов, и очень походила на ледяные горки, с которых зимой катаются малыши. Спуск выявил еще одно любопытное ее свойство: за пару секунд путешествия желтая горка делала из любых трусов самодеятельные стринги.

Я вернулась к Никите и сообщила об этом открытии. Впрочем, на парня оно не произвело особого впечатления.

- Фу, неэстетично… И вообще, что за радость такая - плюхаться в воду? Убиться же можно… Тут так высоко…

Так вот оно что! Никита просто боялся! Я, конечно, тоже пережила несколько мгновений страха… Но они уже остались в прошлом. И потом, ведь Рыбкин - парень!

- Давай! Хоть разок! А то стыдно признаться кому, что не съехал! Тут не высоко, только так кажется! Понравится, вот увидишь! Пожалуйста! Ну Никитушка! Ну попробуй! Всего лишь один разочек.

С горем пополам я уговорила парня скатится с самой малюсенькой, желтой горки. Мы хотели сделать это синхронно, по двум параллельным трассам, но Никита замешкался на старте и отправился в путь только тогда, когда я уже финишировала. Наблюдая снизу, я заметила, как он проехал с каменным лицом и плюхнулся в бассейн вверх тормашками.

- Ну как? - спросила я, когда Никита вынырнул, кривясь, сплевывая и фыркая.

- Я там чуть не сдох, - ответил парень. - На фига такие высоченные построили?! Да еще вода в нос затекла…

Он вернулся в джакузи - отогреваться и отходить от пережитого стресса.

Я продолжила кататься. Съехала по два-три раза с желтой, синей и зеленой и почувствовала, что хочу чего-нибудь новенького. Единственным неосвоенным аттракционом оставалась красная горка - самая сложная, самая страшная, самая длинная… и беспрестанно оглашаемая криками и визгом тех, кто по ней ехал. Попытаться или нет? Я подплыла к концу горки, чтобы понаблюдать, с какой скоростью вылетают оттуда люди, и увидела, как по красному желобу пролетел двойной надувной круг (вроде восьмерки) с парой человек на нем. Ух ты, здесь можно и так! А вдвоем менее страшно, наверно! Охота попробовать!

Вернувшись к Никите, я принялась упрашивать его скатиться вдвоем, но тот, как и ожидалось, не соглашался.

- На красной?! Да ты что! Она для самоубийц! Для психов для каких-нибудь!

- Да ладно, никто до сих пор не убился! Давай хоть разочек! Вдвоем, а? Ведь это же так романтично!

- Это мазохизм, а не романтика.

- Неправда! Вот увидишь! И вдвоем не так страшно!

- Наоборот, вдвоем еще страшнее! Масса же больше! А значит, и скорость больше!

- Да нет, ничего подобного! Ускорение свободного падения для всех одно и то же!

- Ерунда! Не может и для тяжелого, и для легкого одинаковое ускорение быть!

- А вот и может! Это Галилей еще в мохнатой древности открыл, когда с Пизанской башни шарики кидал!

- Но мы-то не шарики и не на башне!

- Тем более. На более тяжелую лодку будет действовать большее трение, и от этого она, наоборот, будет ехать медленнее!

- Нет там трения никакого!

- Еще как есть! - впервые в жизни я поймала себя на мысли, что Никита меня раздражает. И зачем он затеял со мной этот естественнонаучный спор? Как будто не знает, что в этом я лучше него разбираюсь! - Есть трение и об воду, и особенно об трубу!

- Все равно оно не настолько сильное, чтобы заставить круг скользить медленней! - упирался художник.

- Да откуда тебе знать о нем вообще? Ты толком не катался, даже круг не трогал! И потом, кто из нас в физико-математический класс поступил?

- Мало ли кто куда поступил… Ты что, все рассчитала? У тебя что, есть точные данные? Масса, скорость, плотность и так далее?

- Плотность тут ни при чем. А если не веришь, давай просто подойдем к этой самой горке и измерим время спуска. Сперва для одного, потом для двоих.

Никита согласился. Мы поднялись на стартовую площадку, с которой был виден и финиш красной горы. Служитель дал сигнал, и пара парней на «восьмерке» поехала вниз.

- Ра-аз, два-а, три-и… - принялся считать секунды Рыбкин, ведь часов-то у нас не было. Потом он подошел к краю площадки, перегнулся и стал ждать, когда мальчишки финишируют. - Четы-ы-ыре…

- Лена? - послышалось вдруг за спиной.

Я немедленно обернулась.

- Дима?

- Привет!

- Ну, привет…

Я немного смутилась из-за того, что увидела Абакумова в одних плавках. Мокрый, раздетый, разгоряченный, он выглядел необычайно привлекательно. Даже надувной круг у Димы под мышкой казался мужественным.

- Значит, все-таки решила сюда пойти?

Я хотела было сказать, что пришла с Никитой, но он опередил меня.

- Десять! Десять секунд для двоих! - сказал Рыбкин, оторвавшись от бортика, подскочив ко мне и… лицом к лицу столкнувшись с Димоном. - Ты?! А ты что здесь делаешь?

- Купаюсь, - сказал Абакумов. - А что, незаметно?

- Я имел в виду, что ты делаешь рядом с моей девушкой!

- Ничего не делаю. Стою.

- Поиздеваться решил, да?! - завелся Никита.

Стоявшие в очередях на горки люди уже начали коситься на нас. По лицу служителя было видно, что он подумывает, не принять ли меры против скандалистов.

- Ребята, успокойтесь! - заволновалась я. - Никита, мы встретились тут совершенно случайно! Дима, мы с Никитой собираемся скатиться на двойном круге! А ругаться на этой площадке совсем ни к чему! Давайте каждый пойдет своей дорогой! Вернее, поедет!

- Да на здоровье, - сказал Абакумов и махнул рукой в сторону красной горки, очередь на которую как раз в этот момент рассосалась. - Поезжайте, раз вы первые пришли.

«Восьмерки» мы с собой не принесли, но то ли к счастью, то ли к сожалению, одна из них, кем-то брошенная, как раз оказалась поблизости.

- Давай, Никит, пошли! - сказала я, надеясь, что присутствие соперника не позволит моему парню проявить трусость.

- Да не пойду я! Отстань!

- Мы что, зря сюда поднялись?

- Так ты что, специально меня заманила? Сказала, что идем считать секунды, а сама решила так, да?

- Ничего я не решила! Ну, Никита! Давай скатимся, и все!

- Решила поглумиться надо мной, да? Еще и дружка своего привела! Сговорились с ним, да?! Сговорились!!!

- Нервный он какой-то у тебя, - заметил Дима.

- Сам ты нервный! - крикнул Рыбкин. - И вообще! Достали все! Идите к черту!

Он бросился вниз по лестнице, натыкаясь на удивленных людей, идущих исключительно в противоположном направлении.

Я проводила Никиту растерянным взглядом.

- Не советую за ним бегать, - заметил Дима. - Если нужно попасть вниз, есть более быстрый способ. И более приятный. Ты хотела скатиться вдвоем, да?

- Хотела…

- Ну так поехали!

Мы с Димой сели на «восьмерку» - я сзади, он спереди - и приготовились к старту. Вспомогательный пинок служителя аквапарка был в этот раз особенно сильным: видимо, он был рад наконец-то избавиться от крикунов на своем рабочем месте. А дальше… У меня просто в ушах засвистело! Эта горка была открытой, поэтому на темноту жаловаться не приходилось, но глаза закрылись от страха сами собой. Скорость очень быстро возросла до такой степени, что мне стало казаться, что мы вылетим из желоба если не на этом повороте, то на следующем точно.

- И-и-и-и! - завизжала я.

- А-а-а-а! - отозвался Дима скорее радостно, чем испуганно.

Как же хорошо, что он был рядом! Мне ужасно захотелось, чтобы он обнял меня, спрятал… Но не оставалось ничего иного, кроме как вжаться пятками в его плечи. И вот удивительное дело: только что я мечтала, чтобы эта жуткая трасса скорее закончилась, а теперь неожиданно подумала, как было бы здорово ехать вот так подольше. Ехать, ехать, ехать…

Тут все кончилось. Мы с Димой приводнились, тут же перевернули «восьмерку», плюхнулись в воду, вынырнули, посмотрели друг на друга и засмеялись.

- Круто было?

- Да, - сказала я.

И вдруг почувствовала, что за те десять секунд - спасибо считавшему! - что мы с Димой летели по желобу, произошло что-то очень важное. Стартовали мы просто как два человека… а финишировали одним целым. По крайней мере, именно такое ощущение у меня возникло. Может быть, оно возникло и у Димы. Может быть, поэтому мы оба не спешили выбираться из бассейна. Может быть, поэтому я и позволила Диме поцеловать себя…

Губы Димы были не такими, как Никитины. Они показались мне более теплыми, более сухими, более уверенными. Как же я раньше не замечала, что рот Никиты ужасно холодный и мокрый?! Как же мне не приходило в голову, что Рыбкин просто разевал его что есть силы, вместо того чтобы ласкать мои губы своими?! И неужели я могла прожить всю жизнь, так и не узнав, какое это счастье - целоваться с Абакумовым?! Дима обнял меня под водой, я повисла на нем, словно обезьянка, и совершенно забыла про то, что вокруг кто-то есть, что нас видят, что мы не вдвоем. Я наслаждалась каждым мгновением поцелуя, и мне казалось, что каждое из них навсегда останется в моей памяти. А еще мне показалось, что все длится долго-долго…

Но даже самые длинные поцелуи однажды кончаются. Оторвавшись от Димы, я словно протрезвела. Что мы наделали?! Это измена! А вдруг нас увидел Никита?! И где он вообще?

Я поспешила на сушу.

- Тебе не понравилось? - спросил Дима, выбравшийся из бассейна вслед за мной и заметивший перемену в моем настроении.

- Надо Никиту найти, - только и бросила я в ответ.

- Так и будешь за ним бегать? - Дима фыркнул.

Я его уже не слушала. Оглядела лестницу, по которой только что спустился Никита, бросила взгляд на расположенное у ее подножия кафе, добралась до джакузи, прошла мимо всех бассейнов… Словом, я обежала весь парк, но Никиту найти не смогла. А подойдя к душевым, обнаружила, что и сланцы Рыбкина, и его полотенце уже исчезли. Неужели он ушел? Вот так, не попрощавшись! Даже не использовав до конца оплаченное время!

Я зашла в раздевалку, открыла свой шкафчик, достала мобильный. Если Никита сейчас одевается или выходит из здания, то телефон рядом с ним и он должен ответить. Гудок, второй, третий… И вдруг длинные гудки сменились короткими.

У выхода из раздевалки обратно в парк меня встретил Дима.

- Вернулась! А я уж боялся, что все. Что за ним побежала.

- Представляешь, он сбросил мой вызов, - ответила я. - Отклонил. Он не хочет со мной разговаривать!

- Фу-ты ну-ты! И где ты только выкопала этого придурка?! С горки скатиться боится, сцены ревности устраивает на пустом месте, вместо того чтобы поговорить как мужчина с мужчиной, смывается как девчонка… а теперь еще и трубку не берет! Вообще позорище! И нужен он тебе?

- Он видел наш поцелуй! - сокрушенно произнесла я, проигнорировав последний Димин вопрос. - Я его обидела!

- Да жизнь его обидела! Не парься! Ничего он не увидел! Не успел бы! Судя по всему, он как сбежал по лестнице, так сразу же в раздевалку и припустил!

- Но почему?

- Да девка он потому что! Истерику устроить захотелось! Покапризничать! Ему, небось, надо, чтобы ты вечно за ним гонялась, вернуться просила, пылинки с него сдувала!

Неужели Дима прав? С одной стороны, мне было обидно из-за того, что он говорит такие плохие вещи о моем парне. С другой - я обнаруживала сходство между мнением Абакумова и своим собственным ощущением.

- Что же теперь делать? - спросила я.

- Да ничего! Наслаждаться жизнью!

- Как?

- Да вот так! - с этими словами Дима привлек меня к себе и поцеловал снова.

В этот раз все продлилось не больше секунды. Я отстранилась.

- Дима! Ну зачем ты?

- Что значит «зачем»? Ты что, еще не поняла, что Никита от тебя отказался?

- Как отказался?

- Да так, взял и отказался. Увидел меня и сбежал. Я так понимаю, что он решил уступить тебя мне. Так что теперь я твой парень!

Я улыбнулась. Спорить с этим наглым утверждением не хотелось ни капельки.

В тот день мы целовались еще много раз. И в лагуне, и в джакузи, и в бассейне с фонтанами, и на волнах. Все эти места, казавшиеся мне уже надоевшими, неожиданно заиграли новыми красками, стали радовать. Наконец я попала не просто в аквапарк, не просто в помещение с бассейнами и горками, а в место своей мечты. Я смогла получить всю ту радость, которая была заложена в этом месте. И с каждой горки я скатилась раз по десять.

В общем, вышло так, что пришла в аквапарк я с одним парнем, а возвращалась уже с другим. Не предчувствие ли этой перемены я ощущала совсем недавно? А может, это было не предчувствие? Может, наша встреча с Димой не случайна? Я ведь знала, что он хочет в аквапарк, что собирается прийти сюда на днях. Так почему же уговорила Никиту посетить это место? Только ли ради горок? Или у меня был еще один скрытый мотив, мотив, который я таила даже от собственного сознания?…

Впрочем, все это было уже неважно. Мы с Димой вышли из здания, держась за руки, - оба счастливые и довольные.

- Сменишь статус сегодня? - спросил Абакумов.

- Какой еще статус?

- Ну как какой? «Вконтакте», разумеется! Я хотел бы указать, что мы встречаемся. Хотя ты, кажется, до сих пор не авторизовала мой запрос о дружбе…

- Да потому что я не сижу там! Страничку завела, а заходить туда ленюсь! Ну просто привычки у меня такой нету - «Вконтакте» сидеть!

- А, повезло! - сказал Дима. - Я оттуда вообще не вылезаю. Кучу времени съедает, но - что делать! Там же все! И музыка, и фильмы, и переписка… Так что насчет статуса? Ты укажешь, что я твой бойфренд?

- Хорошо, - я улыбнулась. - А ты будешь вести себя как бойфренд? Звонить каждый день, ходить со мной во всякие интересные места, заботиться…

- Ну конечно буду! И истерик не стану устраивать, это уж точно!

- А если Яна наговорит про меня каких-нибудь гадостей или подстроит компрометирующую сцену, ты ей поверишь?

- Не поверю! - пообещал мне Абакумов.

Только добравшись домой, сев за компьютер и собираясь открыть сайт «Вконтакте» впервые за месяц, я вспомнила, что так и не проверила, кто спустится с горки быстрее - одиночник или двойка.

Глава 9. Страшный сон продолжается

На следующий день с утра шел дождь, погода была мерзкой и ни о пляже, ни о прогулках и речи быть не могло. Но я все равно чувствовала себя счастливой. Можно было бы сказать, что я летала как на крыльях по своей комнате, если бы только там было где развернуться.

Из рассказа о событиях предыдущего дня кому-нибудь могло бы, вероятно, показаться, что я выбросила Никиту из головы за одну секунду и больше не вспоминала о нем. Это, разумеется, не так. И вчера вечером, и сегодня я много думала о своем бывшем парне: анализировала наши отношения, осмысливала причины их окончания. И чем дольше я рассуждала, тем больше утверждалась в выводе о том, что по-настоящему никогда не любила Рыбкина. Я просто пришла в восторг от того, что сама смогла вызвать в ком-то такое чувство. Ведь до своего признания Никита нисколько не интересовал меня! Однако стоило ему сказать о своей любви, как он сразу стал казаться мне симпатичным и интересным. Выходит, я влюбилась не в него, а в саму любовь, в его интерес ко мне, в перспективу обзавестись бойфрендом! Но дальнейшие события показали, что с выбором я поторопилась…

Честно говоря, я думала позвонить Никите, чтобы окончательно выяснить между нами все и сообщить ему о разрыве, но была в нем так разочарована из-за вчерашнего поведения, что решила не делать этого.

Рыбкин позвонил самостоятельно.

- Алло, - сказала я, гадая, как он заговорит: агрессивно или обиженно?

- Привет… - в голосе бывшего парня звучало смущение.

- Привет.

- Как дела?

Ну как будто по аське знакомится, честное слово! Сказать ему нечего, что ли?

- Нормально.

- А я тут в «Контакт» заходил… Ты теперь, значит, с Димой, выходит?

- Выходит, что да.

- Но, Лен, а как же я?

- Прости, Никит. Похоже, мы друг другу не подходим. Было бы нечестно продолжать встречаться в тобой после того, как я поняла, что Дима нравится мне значительно больше. А кроме того, разве ты сам не отказался от меня вчера? Разве не сбежал, оставив меня с Димой? Разве не сбросил звонок? Что ты хотел доказать таким образом?

- Я не знаю… Это все эмоции… Сама подумай: все эти события… и снова тот же парень… Неужели ты не дашь мне больше шанса?

- Какой шанс ты хочешь?

- Давай я приду к тебе, Лен. Просто сядем спокойно и побеседуем.

- Но я все равно уже с Димой!

- Я знаю. Мы просто поговорим. Может, я смогу изменить твое мнение о себе. Может, мы сможем хотя бы остаться друзьями…

Никогда Никита не упрашивал меня ни о чем так смиренно: обычно это я его упрашивала. Кроме того, я ощущала некоторое чувство вины за то, что разорвала отношения, сделав Никите больно. Это чувство не позволило мне ответить отказом. Так что я спросила:

- И когда?

- Да хоть сейчас!

Мамы и бабушки дома не было, а ливший за окном дождь превращал Никитино намерение прийти в настоящий подвиг. В общем, я не устояла:

- Приходи.

Никита явился с цветами. Это были первые цветы, которые я увидела от него. И не могу сказать, что они меня совершенно не тронули. «А ведь Рыбкин может быть галантным! - мелькнула мысль. - И, кажется, я ему дорога! Может быть, не стоило так быстро расставаться?»

Мы пошли в мою комнату. Никита уселся на стул у компьютера, я на кровать. Сначала было долгое молчание, потом обмен взглядами: с моей стороны - выжидающим, с его - жалобным.

Первым тишину нарушил Рыбкин:

- Неужели тебе было плохо со мной? Неужели этот Абакумов чем-то лучше?

- Если тебя действительно интересуют ответы на эти вопросы, - пожала плечами я, - то пожалуйста: да и еще раз да.

- И чем он лучше? Чем?

- Он мужественнее. Смелее. Заботливее. Инициативнее. И он боролся за меня, несмотря на то, что я сразу сказала, что у меня есть парень! А ты при малейшей проблеме сбегал!

- Я сбегал? Да нет же! Я боролся!

- Боролся?! Это как же, интересно? Если бы я не пришла на выставку, то так бы и не узнала, что это ты написал мне записку с признанием! Ты просто подбросил бумажку и даже не позаботился выяснить, получила ли я ее! Я не опознала твоего почерка, а ты, вместо того чтобы обозначить себя, просто сдался! А что ты сказал, когда все прояснилось, тогда, на выставке?! «Кто я такой, чтобы обращать на меня внимание, бла-бла-бла…» Ты что, хотел, чтобы тебя пожалели?

- Раньше ты на это не жаловалась…

- Не жаловалась, потому что была ослеплена свалившимся на меня счастьем! Вернее, воображаемым счастьем! Какое же это счастье, если мне только и приходилось что бегать за тобой, оправдываясь? Сначала ты безоговорочно поверил сплетням Янки, потом купился на ее провокацию…

- Но ведь в итоге я оказался прав насчет этого твоего Абакумова!

- Тогда ничего еще не было! Ты сам подтолкнул меня к тому, чтобы я выбрала его, а не тебя! Ты постоянно отказывался от меня, постоянно сдавался!… Ты вообще вел себя не как парень!

- Не сочиняй!

- А что мне сочинять? У нас были такие отношения, как будто парень - я, а ты - девчонка! Мне приходилось ухаживать за тобой, уговаривать, развлекать… Я вообще не помню, чтобы ты мне звонил! Я всегда звонила первой!

- Я сегодня позвонил, - сказал Никита.

- Очень вовремя! Даже ногами пришел! А до этого тебя было не вытащить из дому! Все, что ты мог мне предложить, - это сидение в душной мастерской и выслушивание твоего нытья!

- Но ведь у меня было задание! Я должен был работать!

- Ну, если ты так занят, - ответила я, сбавив тон, - то, может, тебе вовсе и не надо никакой девушки? У тебя же нет на нее времени.

- И что, мне навсегда остаться одному?

- Ну, это как сам решишь. Ведь есть, наверное, люди, которые посвящают себя одному искусству. Или науке. Или чему-то еще.

- Но я не хочу так!

- Тогда подожди до того момента, когда сможешь полноценно совмещать искусство и девушку. И… когда повзрослеешь. Мне кажется, ты еще маленький.

- Неправда! - захныкал Никита. - Не маленький я! Я хочу быть с тобой не когда-то, а прямо сейчас!

- Сожалею, но я с тобой - нет.

Рыбкин опустил глаза и издал несколько громких, жалобных вздохов. Казалось, он близок к тому, чтобы расплакаться.

- Дать тебе воды? - спросила я.

- Лучше чаю… и бутербродик… с колбаской…

Никита был похож на грустного зверька, с которым мало того, что не играют, но еще и покормить забыли. Ладно, расставание расставанием, а угостить гостя надо. Я пошла на кухню, набрала там всякой всячины, налила чаю.

Мы с Никитой просидели еще с полчаса. Сперва он объяснялся мне в любви, затем оправдывался, потом стал критиковать Диму. Эту последнюю тему я сразу же пресекла. Разговор перешел на какие-то посторонние предметы: я поняла, что Никите по делу сказать больше нечего. В конце мне стало скучно, и я тонко намекнула, что пора бы уходить. Никита понял. На какой-то миг мне показалось, что, покидая мою квартиру, он выглядит уже не таким несчастным и жалким, как по приходе. Я сочла, что это добрый знак, и попрощалась, ни о чем не беспокоясь.

Вернувшись в свою комнату, я заметила, что Никита забыл носовой платок - такой старенький, синенький, в клеточку. Странно, а мне-то казалось, что все перешли на бумажные…

Настал вечер, а Дима, несмотря на вчерашнее обещание, не звонил. Впрочем, я была слишком воодушевлена нашим обретением друг друга, чтобы на него злиться. Ну мало ли, занят. А может, он любит звонить перед сном… Проверять не хотелось. Хотелось поговорить. К тому же погода уже улучшись, и мне пришло в голову пригласить своего нового кавалера на прогулку. Звонить первой мне было не привыкать… В общем, Димин номер я набрала без смущения и с самыми лучшими ожиданиями.

Но они не оправдались.

- Але, - ответил парень неприветливо.

- Привет! Это я. Как дела?

- Тебя интересуют мои дела? - язвительно сказал Дима. - Как интересно! С чего это вдруг?

- Ты что, Дим? Я хотела позвать тебя погулять…

- Ну спасибо! Я, пожалуй, обойдусь. С кем-нибудь другим иди гуляй!

- Но…

Дима бросил трубку.

Что случилось? У меня дежавю?

Неужто снова Ларченко постаралась? Но ведь Дима обещал не верить ей!

Или просто я ошиблась? Променяла любящего парня на того, который изначально хотел только посмеяться надо мной?…

Глава 10. Все тайное становится явным

На следующий день я проснулась разбитой, усталой и равнодушной ко всему. События последних двух недель меня совершенно измотали. Я потеряла подругу, потеряла одного парня, потеряла второго… И мне больше не хотелось ни разбираться в причинах, ни бегать за кем-то, ни умолять, ни пытаться мириться. Я устала. И отчаялась. Какой смысл во всей этой тараканьей возне?! Если бы у меня была настоящая любовь, настоящая дружба хоть с кем-нибудь, этого не случилось бы. Крепкие отношения не рвутся так просто. Видимо, у меня просто не было ничего настоящего. Я пребывала в иллюзии, что не одна. А теперь утратила ее…

Сначала я хотела вообще не выходить никуда из дома и провести день за компьютерными играми и чтением, однако ближе к вечеру оба эти занятия мне опротивели: вместо того чтобы отвлекать от печальных мыслей, они только больше подчеркивали мое одиночество. Ко всему прочему, бабушка, которой совсем недавно не нравилось, что я слишком много гуляю, принялась ворчать, что я «запечный таракан» и «скоро ослепну с этим компутером».

В общем, я решила прогуляться. Как всегда, прошлась по магазинам, ничего не покупая и глазея на товары, которые могли бы быть мне нужны при каком-либо фантастическом допущении. Сама не поняла, как оказалась возле своей бывшей школы, документы из которой забрала в этом июне. Было приятно прийти сюда просто так, а не по обязанности; прийти, никого уже не боясь и не от кого не завися. На площадке возле школы малышня гоняла мяч. Из самого здания доносились звуки дрели и молотка. Стоило приоткрыть входную дверь, как в нос ударил запах краски. Надо же, ремонт! В кои-то веки! Но мне его плодами уже не наслаждаться…

Дальше я решила отправиться к своей нынешней школе - седьмому лицею - и повторила путь, которым несколько месяцев назад бегали ежедневно мои влюбленные одноклассницы. Вспомнив, как они охотились за Костей, как мечтали встретить его у ворот «Семерки», я даже улыбнулась - впервые за день…

…А минут через пять во второй раз! Это произошло сразу после того, как я закрыла открывшийся от удивления рот и начала верить своим глазам. Соболевский! Я только что о нем думала, но никак не ожидала тут встретить!

На моих глазах мой лучший друг вышел из здания и преодолел пост охраны.

- Костя!

- Лена! Привет!

- Ты вернулся! Давно? Почему я об этом не знала?

- Да только сегодня. И как же не знала? Ведь я говорил, что вернусь уже скоро. С билетами была какая-то ерунда, так что точную дату я и сам до последнего не знал. А потом подумал: ну и ладно, сюрприз будет!

- Да уж, сюрприз получился! А Яна?…

- Она пока тоже не знает. Тут надо было в лицей забежать, кое-что прояснить, а теперь сразу к ней. Пойдем вместе?

- Не знаю…

- Чего тут не знать? Ты ж не занята? Просто гуляешь?

- Гуляю…

- Ну вот, прогуляемся вместе! Как раз пообщаемся по дороге!

Я не хотела встречаться с Яной и не хотела, чтобы Костя знал, что мы так и не помирились. Но что было делать? В конце концов неприязнь к Ларченко отошла на задний план. Я так соскучилась по Соболевскому, так давно не общалась с ним! А может быть, он нас помирит? А может быть, Яна забыла о Диме и поняла, что ей нужен лишь Костя?

Короче, мы вместе отправились к Ларченко - прямо домой.

- А Яночки нету, - сказала нам ее мама. - Не знаю, когда вернется.

- А где она?

- Сказала, в «Шоколадушке» с подружками, - беспечно отозвалась Ларченко-старшая.

У меня опять возникло дежавю - ощущение, будто я хожу по кругу, состоящему из одних и тех же событий.

- «Шоколадушка»… Я не был там ни разу, - сказал Костя. - Я ее, наверно, не найду.

- Не бойся, я найду.

- А ты откуда знаешь? Я что, много пропустил в своей деревне? Ты разбогатела и взяла манеру тусоваться по кофейням?

- Нет, - сказала я. - Зашла однажды просто. Ларченко искала.

- А! - ответил Соболевский.

На мое счастье, он не стал интересоваться, для чего я ее искала и чем завершились те поиски. Таким образом, у меня появилась возможность еще немного подержать Костю в неведении относительно «подвигов» его девушки. Еще совсем немного… Я и не представляла, насколько.

В этот раз народу в «Шоколадушке» было мало, так что Яну мы увидели, едва ступив на порог. Она была снова на шпильках, обильно накрашена, ярко одета… И общалась с Димой Абакумовым! Тот сидел с ней за столиком и поддерживал какую-то светскую беседу.

Костя покраснел от возмущения, увидев эту сцену. Прямо у него на глазах ничего не замечающая Яна накрыла своей ладонью лежащую на столе руку Димы. Этот жест разрушил все надежды на то, что застуканная нами парочка встретилась лишь по-дружески. Слава богу, что они не целовались! Иначе, мне кажется, у меня бы произошел инфаркт…

Впрочем, Соболевскому было достаточно и увиденного.

- Как это понимать?! - закричал он, подскочив к столику. - Яна!!! Отвечай!!!

Опешившая Ларченко сначала молчала пару секунд, а потом сумела выдавить лишь:

- Костя? Ты вернулся…

- Да, вернулся! Хотел, блин, сюрприз тебе сделать! А получается, это ты мне сюрпризец преподнесла! И давно у вас это?

- Н-нет…

- Ах, нет! Всего недельку? Или две, да?

- Да мы просто встретились один раз! - принялась оправдываться Ларченко. - Просто в кафе пообщаться решили! Ну что тут такого-то?

- Ах, что такого! А то я не видел, как ты его за ручку берешь! Как ты смотришь на него влюбленно! Да вы уже, наверно, месяц с ним встречаетесь?

- Неправда, - сказал Дима.

- Он не врет, Кость! - влезла я. - Не знаю, как во всем остальном, но вот сейчас этот тип не врет. Еще пару дней назад он именовал себя моим парнем.

- А потом ты меня кинула, ага.

- Что?! Я тебя кинула?! Ты больной!

- Погодите, - сказал Костя. - Я не понял… Лена, он твой парень? А Никита?

- Мы расстались.

- Все у них в порядке, - сказал Дима одновременно с моей предыдущей репликой.

- Не болтай! - я раздражалась все сильнее и стала переходить на крик. - Я бросила Никиту из-за тебя! А теперь ты хочешь сделать вид, как будто бы ни при чем, да?!

- Это ты хочешь выставить меня виноватым! Думаешь обелиться перед своим дружбаном? Нет уж, не получится!

- Это у тебя ничего не получится, обманщик! Теперь-то я все поняла! Вы с Янкой специально сговорились, чтобы разрушить нашу пару, а потом посмеяться надо мной! Все это была игра! Ты сразу выбрал ее, а не меня!

- Да ты рехнулась!

- Я рехнулась, когда поверила, что действительно тебе нравлюсь! Когда купилась на сказку о том, что ее интерес к тебе - безответный!

- Постой! - сказал Костя. - Выходит, ты знала?!

Я растерялась.

- Лена, ты знала про то, что Яна бегает за другим парнем? Знала и ничего не сказала мне?!

- Я не хотела тебя расстраивать!

- Очень мило!

- Ну честное слово! Я думала, что к твоему возвращению она забудет Диму и все будет, как прежде!

- Надеялась, я так и не узнаю, что она мне изменяет? Настоящий друг, ничего не скажешь!

- Но, Костя…

- Правду говорят, что женской дружбы не бывает! Да вам, девкам, вообще доверять нельзя! Вы только и знаете, как бы подгадить, как бы какую-нибудь подлянку устроить, как бы исхитриться и укусить побольнее!… Тьфу, противно!

- Не плюйся, - встрял Дима.

- А ты не указывай! Обнимайся сколько хочешь со своими интриганками! Хоть по одной, хоть с обеими, мне наплевать!… Ну вас к черту, короче! Всю троицу! - Костя направился к выходу.

- Костя! Ну я-то при чем?! - крикнула я ему в спину, уже готовая разрыдаться.

Я ведь по-хорошему хотела! О нем же и заботилась! Не хотела, чтобы он мучился в деревне! Ну чем же я провинилась?! Что общего у меня может быть с этой парочкой обманщиков?!

Но Соболевский не среагировал на мой крик. Он вышел из кофейни, не оборачиваясь.

- Кстати, ты и правда ни при чем, - заметила Яна, оправившаяся от потрясения. - У нас тут вообще-то свидание… Третий - лишний!

- Да с удовольствием! Обнимайся с этим обманщиком! Он весь твой! Надеюсь, что ты насладишься его предательством так же, как я!

- Это ты меня предала! - воскликнул Дима, и на секунду мне показалось, что он искренне возмущен. - Вообще не понимаю, какой смысл обвинять меня во всякой ахинее, если сама же решила вернуться к Никите!

- Да с чего ты взял, что я к нему вернулась?!

- «Вконтакте» об этом написано!

- Ничего там не написано! Ты бредишь! Там написано, что я с тобой встречаюсь все еще!

- А то я читать не умею!

- Похоже, что не умеешь!

- Да ты больная!

- Нет, это ты больной!

В этот момент к нам подскочил очередной фотолюбитель с огромным дедовским аппаратом. Был это тот же субъект, что и в прошлый раз, или новый, я не разобрала. Я вообще не успела его разглядеть, так как Дима, завидев фотолюбителя издали, встал и с самым решительным видом направился в его сторону. Модник скрылся между столиков.

Не дожидаясь, чем все закончится, я ушла.

Всю дорогу до дома я думала насчет странного заявления Димы о моей страничке «Вконтакте». Сперва оно казалось мне не более чем чушью, но чем больше времени проходило, тем сильнее я задумывалась: а вдруг в моей анкете в самом деле есть нечто такое, что Абакумов мог воспринять как признание в любви к Никите? Может, кто-нибудь выложил наши с Рыбкиным фото, отметил на них меня, а Дима решил, будто эти кадры сняты недавно? Или до моих бывших одноклассниц только сейчас дошло известие о наших отношениях с Никитой и они принялись обсуждать эту устаревшую новость?…

Вернувшись к себе, я первым делом зашла на сайт, который так любили мои знакомые и который я сама так редко посещала. Посмотрела на свою страницу… и глазам не поверила! В строчке «семейное положение» значилось «встречается с Никитой Рыбкиным», а в статусе было написано «Милый Никитушка я тебя абожаю! Прости завсе!!!111».

Опомнившись от удивления, я почувствовала злость. Во-первых, меня взбесила безграмотность этой записи. А во-вторых, я немедленно догадалась, кто ее автор.

Рыбкин! Вот мерзавец!

Я решила тут же позвонить ему.

- Привет! - сказал Никита вместо «алло».

- Привет. Как дела? - я решила не обвинять его сразу, а последить для начала за его собственным поведением.

- Нормально… Нет, плохо! Скучаю я по тебе… А что, как у вас с Димой?

В этих словах мне почудилась надежда. Очень похоже, что Рыбкин хотел услышать, что мы расстались. Ладно, сделаю ему приятно и посмотрю, как он среагирует.

- Так себе. Впрочем, тебя это не касается.

- Ясно, - ответил Никита, и в его голосе слышалась радость. - А я как раз звонить тебе хотел. Ты платок не находила?

- Находила.

- Можно я зайду за ним сегодня или завтра?

- За платком?

- А что такого?

- Не думала, что этот кусок ткани стоит того, чтобы за ним таскаться.

- Ну… да… стоит…

- Я думала, он тебе не нужен, и закинула его сама не знаю куда.

- Ничего, я поищу.

- Ты готов специально идти ко мне и тратить время на копание в барахле ради платка?

- Э-э… А что такого? - Рыбкин был смущен, но все еще держался за свое.

- Просто странно. Обычно люди даже не замечают, если теряют такие вещи.

- Это ценный платок. Он… мне дорог… как память…

- Он что, именной? Что-то я не видела на нем никакой особенной вышивки! Это обычный фабричный платок, и довольно потертый к тому же.

- Но… мне его бабушка подарила!

- Хм… Щедрая у тебя бабушка! Мне моя и то колготки преподносит, несмотря на то что пенсия грошовая.

- Это исторический платок! Он моим предкам принадлежал! Он… он… всю войну прошел! Он Зимний штурмовал!

- А египетские пирамиды он не строил? - сострила я. - Никита, ты хочешь сказать, что сморкаешься в антикварный предмет?

Рыбкин замолчал минут на пять. Похоже, я загнала его в тупик.

- Ладно, - сознался он наконец. - Дело не в платке. Дело в том, что я соскучился. Я очень хочу увидеть тебя. Вот такие дела.

- Может, встретимся на пляже в таком случае?

- Ну, Лена, ты ведь знаешь, что я пляжи ненавижу!

- Ладно, а как насчет парка?

- Там скучно.

- Тогда я приду в мастерскую.

- Но… Тебе ведь там не нравится?

- Как видишь, я готова навестить тебя.

- Ну, Леночка, ну зачем тебе напрягаться? Давай я приду, да и все!

- А у меня дома бабушка. Она запрещает гостей принимать, - сочинила я на ходу.

- А когда она уйдет?

- Нескоро. Она… она ногу сломала! Постельный режим на полгода.

Никита растерялся:

- Что же делать?…

- Я смотрю, ты только и мечтаешь, как бы оказаться у меня дома, - заметила я.

- Нет… То есть да… То есть просто скучаю…

- Но в других местах встречаться не хочу?

- Хочу… Но просто… То есть…

- Просто тебе нужен мой компьютер, вот в чем дело!

- Твой… компьютер?…

- Никита, не притворяйся! Думаешь, я не поняла, зачем ты пришел в предыдущий раз? Думаешь, не врубилась, зачем тебе понадобилось отправить меня на кухню за бутербродом? Чтобы остаться один на один с моим компьютером, в котором сохранены пароли ко всем сайтам! Ты только в «Контакт» заглянул? Или в почту наведался?

- Не лазил я в почту твою!!!

- Хорошо. Значит, только «Вконтакте» отметился. Знал, что я в нем не сижу и поэтому вряд ли замечу. А вот Абакумов все время там зависает и сразу сделает выводы. После того как он решит, что я его бросила, а я подумаю, что оказалась брошенной сама, тебе остается только проникнуть ко мне еще раз и удалить из «Контакта» следы своих подвигов. Чтобы я в будущем их не нашла и не догадалась. Умный план, ничего не скажешь! Неужто ты сам до такого допетрил?

- Почему ты говоришь так неуважительно?!

- А за что мне тебя уважать?! Может, за твою подлость? Знаешь, Никита, спасибо тебе! После нашего расставания я несколько раз думала, что зря тебя оставила… Даже жалела, хотела вернуться. Но теперь эти сомнения позади! Я очень рада, что у нас с тобой все кончено!

Услышав, что у него был последний шанс, Никита совершенно сменил тон:

- Это не я! Это Яна! Она все придумала! Я не хотел! Это Яна меня уговорила!

- Ну разумеется… - я вздохнула. - Сам бы ты до такого не додумался. И про то, что Абакумов - жертва «Контакта», тебе тоже кто-то должен был сказать. Я смотрю, у вас там целый заговор?

- Это все Ларченко! - только и знал повторять Никита. - Она придумала, она организовала! Я не хотел! Она… она заставила, вот так!

- А ты еще подлее, чем я думала! Даже очевидную вину признать не можешь, валишь на сообщника. Это что, по-мужски?

- Нет-нет, я виноват! Не отрицаю! Я, конечно, виноват!

- Да ты только и способен, что идти на поводу у других! - разозлилась я окончательно. - Ты, наверно, и влюбляешься по чьей-то рекомендации! Погоди-ка… Если ты обратил на меня внимание после того, как по классу прошел слух о том, что я встречаюсь с Соболевским, значит, Костя - главный авторитет для тебя в этом деле? Получается, что следующей твоей любовью должна стать Ларченко?

- Нет, Ленусик, нет! - Рыбкин захныкал. - Я только тебя люблю, заинька!

Мне стало противно, и я положила трубку.

Чуть позже я удалила дурацкий статус и написала о том, что страницу взломали. Хотела указать в семейном положении, что встречаюсь с Димоном, но обнаружила, что он уже удалил меня из друзей. Я послала запрос, чтобы добавил опять.

Минут через пять Абакумов прислал сообщение: «Тебя что, по правде взломали?»

Я рассказала, как все случилось. Долго убеждать и уговаривать не пришлось. Казалось, что Дима только и ждал, когда у моей мнимой измены найдется вменяемое объяснение. Он сказал мне, что так огорчился, увидев на моей страничке «новость» насчет Никиты, что сразу же согласился пойти на свидание с Яной, чтобы отвлечься. Я поймала себя на том, что с радостью верю этому объяснению и вовсе не хочу злиться на Диму.

К тому времени, как я собралась ложиться спать, мы с Абакумовым вновь были счастливой парой.

Теперь меня беспокоило лишь одно: как вернуть дружбу Кости.

Глава 11. Новые сюрпризы

Прошло несколько дней. Мы с Димой уже успели и устроить пикник в парке, и сходить на аттракционы, и в кино два раза побывать. Все было классно: я наслаждалась и видела, что мой парень тоже безумно счастлив. Но в этом море счастья была маленькая щепка-заноза, которая время от времени выплывала наружу: Костя по-прежнему был со мной в ссоре. Пару раз я звонила, но он не брал трубку. Написала ему «Вконтакте» - и тоже безрезультатно. Хотела даже домой пойти помириться, но Дима отговорил: он сказал, что я слишком парюсь из-за неадекватных людей, слишком часто чувствую себя виноватой и слишком высоко ценю простых приятелей, которые только кажутся подлинными друзьями. От похода я отказалась, но согласиться с Абакумовым полностью не могла: может, Яна и была простой приятельницей, но с Костей все по-другому! Он мне как брат и таковым останется! Потерять его было бы все равно что потерять члена семьи!…

Тем не менее пока что все указывало именно на то, что дружбе с Соболевским пришел конец. Я не знала, как он, что он, помирился ли с Яной, грустит или, может быть, нашел другую девушку. Это продолжалось до тех пор, пока однажды - уже в середине августа - не выдался жаркий день и мы с Димой не захотели пойти на пляж.

Все здесь было так же, как в июле: древнего поверья о том, что купаться после Ильина дня нельзя, похоже, никто уже не придерживался. По песку приходилось ходить зигзагами: всюду кто-то лежал. Компания игроков в волейбол была на обычном месте: я даже узнала того дедушку, из-за которого мяч как-то раз угодил в меня. Впрочем, солнце, конечно, не жарило так, как раньше. И вода уже зацвела: вылезая из нее после купания, я обнаружила, что под купальник набились малюсенькие зеленые водоросли.

А еще я обнаружила Соболевского.

- Ты не представляешь, что я видела! - сообщила я Диме, вернувшись на расстеленное нами одеяло.

- Марсианина?

- Нет, Костю. Я немного проплыла вдоль берега и заметила его в другой части пляжа. Вон там, за детским «лягушатником». - Слева от нас небольшая часть водоема была огорожена специльной решеткой для безопасности малышей. - А знаешь, что главное? Он пришел с Яной!

- Значит, он простил ее?

- Выходит, что простил.

- Ну и зря, - Дима хмыкнул. - Вот я не простил бы. Больно уж наглая эта Яна. Вряд ли она раскаялась.

- Может, и раскаялась. Ведь мы-то с тобой не знаем! Вдруг она поняла, что на самом деле любит только Костю?

- Себя она любит, - сказал Абакумов презрительно.

Мне хотелось возразить, но я так и не нашла, что сказать.

- Ну, по крайней мере, это выбор Соболевского. Он очень ее любит…

- Ну и дурак!

Спустя некоторое время мы с Димой заговорили о чем-то другом и продолжили развлекаться. Конечно, в тот день я еще мысленно возвращалась к Косте и Яне. Думала, что раз они помирились друг с другом, помирятся и со мной. Может, завтра, может, через неделю, может, после начала учебного года… Раз они вместе и счастливы, то дуться за что-либо на меня им совершенно нет никакого резона. Так рассужадала я…

…Не подозревая еще, что скоро жизнь преподнесет мне очередной сюрприз.

Впрочем, прежде чем я получила сюрприз, произошло нечто, чему уже давно пора было случиться. Часы, проведенные за компьютером и за книгами по математике, принесли мне не только новые знания. Мама, в очередной раз заметив, как я щурюсь, разглядывая какую-то вывеску вдалеке, отвела меня к окулисту, и тот прописал мне очки.

Разумеется, я была не в восторге. Тем более что ввиду недостатка денег очки пришлось купить не те, что мне хотелось бы - изящные, тонюсенькие, - а самые безобразные и дешевые: в грубой черной оправе, нелепо-круглые и превращающие любую девушку в эталон синего чулка. Впрочем, Дима, как настоящий джентльмен, сказал, что с этой дрянью на носу я нравлюсь ему даже больше: он-де считает, что дама в очках выглядит более трогательной, хрупкой и вызывает желание позаботиться о ней. Была то правда или просто утешение, не знаю. В любом случае я ощущала себя уродом. Кроме того, в летнюю жару переносица под очками жутко потела. В общем, вся эта история с новым «аксессуаром» расстроила меня так, что я потеряла всякий интерес к своим летним платьям и принялась одеваться и причесываться тяп-ляп: какой смысл наряжаться, если я теперь по-любому буду страшилищем?

На третий день ношения очков я случайно наткнулась в своем дворе на бывшую одноклассницу - Клару Мороз. Видимо, она куда-то уезжала на лето, раз уж попалась мне на глаза первый раз за полтора месяца: мы жили в одном доме и то и дело сталкивались нос к носу. Не скажу, чтобы эти встречи доставляли мне большое удовольствие. С Кларой я никогда не дружила, хотя сама она предпринимала такую попытку в период моей популярности, свалившейся на меня по ошибке. Собственно, во многом именно Кларе эта странная популярность и была обязана своим появлением: Мороз насобирала всяких сплетен о нас с Костей, присочинила к ним отсебятины, а потом не только поверила в эти выдумки сама, но и убедила в них окружающих. Собственно, она была из тех людей, кто мнит себя невероятно умным, расчетливым, способным всегда держать нос по ветру, а со стороны выглядит не более чем ограниченной личностью, поглощенной мелкими интригами и подлостями и занимающейся подсчетом денег в чужих карманах.

- Ленчик! Привет! - заорала она, увидав меня издали.

Непривычное обращение «Ленчик» сразу навело меня на мысль о том, что Клара надумала подлизаться. Но какой ей резон? О том, что мы с Костей только друзья, все давно знают, о том, что я перешла в другую школу, - тоже… Ни богатства, ни славы за мной не замечено…

- Ну, привет.

- У тебя новый парень?

Откуда ей знать? Ах, ну да, из «Контакта»… Никак не привыкну к этой штуковине.

- Новый, ага.

- Он что, хипстер?

- Кто-кто?

- Хипстер!

- А что это значит?

- Блин, ну, Ленчик, не прикидывайся! Сама тусишь с хипстерами и сама делаешь вид, будто не знаешь, кто это такие! Цену, что ли, набиваешь?

- Да какую еще цену? Говори по-русски, Клара! Я не знаю, кто такие эти хипстеры! Субкультура, что ли, новая?

- Ну, Ленчик, хорош притворяться! Я же вижу, что ты теперь хипстерша! Очки нацепила, пучок, шмотки модные…

Модные шмотки?! Я в недоумении оглядела собственный прикид: вдруг он успел превратиться во что-то модное без моего ведома? Нет, все оказалось как утром: старые кеды, такие же старые джинсы, которые я таскаю с седьмого класса и которые в связи с этим уже едва-едва налезают, бабушкина футболка - больше, чем нужно, на два размера и с древней надписью «Олимпиада-80»; потом, естественно, дурацкие очки и волосы, кое-как завязанные на макушке… У Клары что, тоже проблемы со зрением?

- Я вообще-то в старье, если что!

- Так ведь это модно у вас, хипстеров! Фотики всякие древние любите тоже… И в «Шоколадушке» зависаете…

В «Шоколадушке»?! Тут до меня наконец-то дошло! Речь идет о том народе, что тусуется в любимой кофейне Ларченко! Девочки-ванильки и похожие на них парни - вот кто такие хипстеры! Так Мороз приняла меня за одного из этих богатых модников! Видимо, она узнала о том, что я посещала «Шоколадушку» пару раз. Но откуда? Я спросила Клару напрямик.

- Ну наконец-то ты перестала ломаться! - ухмыльнулась Мороз. - А узнала я из «Контакта». Откуда в наше время узнают все! Просто оказалось, что один из твоих приятелей состоит в друзьях у сестры Лариски Поповой. Она смотрела его фотки, а Лариска подглядела и обнаружила там тебя.

- Хм… Что-то я не понимаю, о каких таких фотках идет речь.

- Я тебе ссылку пришлю, - обещала Мороз. - Но только при одном условии! Возьмешь меня с собой в следующий раз?

- Куда?

- На хипстерскую тусовку. Дай слово!

Я дала, будучи уверенной, что на подобной тусовке не окажусь никогда.

Час спустя я уже сидела «Вконтакте» и разглядывала фото из «Шоколадушки», на котором была запечатлена в момент скандала с не к месту явившейся Ларченко. Надо сказать, что и Дима, и Яна, и я - все мы выглядели на редкость комично. Фотографа можно было поздравить с удачным кадром. Кстати, этого фотографа - парня в розовых штанах и арафатке, подскочившего к нам с древним фотиком в самый разгар ссоры, а теперь выложившего «охотничий трофей» на своей страничке, - я даже вспомнила по лицу. Судя по всему, «Шоколадушка» была его любимым местом пребывания, а съемка чужих людей - любимым занятием. Иначе никак нельзя объяснить тот факт, что на страничке этого типа - а, кстати, его звали «Alex Sid» (наверно, Саша Сидоров!) - имелся огромный альбом, доверху забитый черно-белыми, цветными, с сепией, с всевозможной обработкой фотографиями разных посетителей кофейни. Ради любопытства я пролистала штук сорок последних из них…

…И вдруг не поверила собственным глазам!

На самом последнем снимке из «Шоколадушки» была изображена какая-то девчонка ванильного вида, строящая рожи в объектив. На заднем же плане, за ближайшим к фотографу столиком восседали не кто иные, как Рыбкин и Ларченко! Судя по их виду, они не обратили ни малейшего внимания на то, что попали в кадр. Да что там, эти двое походили на настоящих влюбленных, не замечающих ничего и никого, кроме друг друга! Они трепетно друг другу улыбались и даже - предательский фотик! - соприкасались ногами под столиком.

Фото было выложено сегодня. Алекс Сид находился онлайн. Я быстро написала ему письмо, объяснив, что на снимке мои знакомые, и спросив, как давно он запечатлел их. Сид ответил, что вчера.

Так что ж выходит?!

Вчера Яна была на свидании с Никитой! Получается, она снова взялась изменять Соболевскому! А Рыбкин, стало быть, последовал моему ироничному предсказанию! Или он правда настолько зависим от мнения Кости?…

Впрочем, плевать на Никиту! Он парень свободный, гуляет с кем хочет. А вот Яна… На нее я с каждой секундой злилась все больше. Какого черта эта Ларченко позволяет себе подобные вещи?! Она что, специально издевается над Костей? Или просто использует его в качестве временного аэродрома до тех пор, пока не отыщет кого-то поинтереснее? Но Костя не вещь, чтобы его использовать! Может, он и дуется на меня, но я по-прежнему считаю его своим другом! И не позволю, чтобы над ним издевались подобным образом! Если Соболевский считает, что долг настоящего друга - это сказать об измене девушки, а не замалчивать ее из жалости, то я поступлю, как он хочет!

Я скопировала адрес компрометирующего фото и послала ссылку Константину. Подождала минут пять, поняла, что терпеть не могу, и решила ему позвонить.

- Але… - в голосе Соболевского слышалось удивление. Видимо, он не ждал, что я сделаю первый шаг.

- Привет, Костя. Я помню, что мы еще в ссоре. Но все-таки ты друг мне и… короче, загляни сейчас в «Контакт».

- А что там?

- Загляни.

Видимо, Костя был недалеко от компьютера. На исполнение моей просьбы у него ушло всего полминуты.

- Что это?! - воскликнул Соболевский.

- Фотокарточка. Я…

- Ты шпионишь за Яной?!

- Да нет же! Я нашла это случайно! Спросила у автора, он мне сказал, снял вчера…

- А тебе что за дело?!

- В смысле - что за дело? - я опешила. Костя реагировал совсем не так, как должен был. - Я твой друг. Я не хочу, чтобы тебе вешали лапшу на уши! Ты Янку простил, а она…

- Друзья не лезут в личную жизнь друг друга! - прервал меня Соболевский. - Не собирают в Интернете всякую гадость! И не стремятся поссорить тебя с твоей девушкой!

- Поссорить?! Да куда вас еще ссорить-то?! Ты что, не понимаешь? Она не считает себя твоей парой! Ей плевать на тебя! Она все еще в поиске!

- Бред!

- Нет, не бред!

- Ты ревнуешь!

- Кого и к кому?

- Да откуда мне знать?! Наверно, тебе завидно, что у нас с Яной крепкая пара! Поэтому ты и хочешь нас развести!

- Блин, Костя, ты с ума сошел!

- Это ты с ума сошла! Была нормальной девкой, а превратилась в какую-то мерзкую интриганку!… В общем, больше не звони мне! До свидания.

В который уже раз мой собеседник бросает трубку! И главное - почему? Что случилось с Соболевским? Чего он хочет? Когда я промолчала об измене, то перестала быть другом, когда сообщила, то стала врагом. Что же делать?! Неужели брат потерян?

Глава 12. Проводы лета

Минуло еще несколько дней. Двадцать девятого августа у Димы с Диной был день рождения. Отмечать его решили на природе, то есть на даче. Не без труда, но меня отпустили на этот праздник. Правда, для этого Наталье Рюриковне пришлось даже позвонить моей маме и пообещать ей, что за мной будет присмотр и «ничего лишнего молодежь себе не позволит».

Праздник получился отличным. Мы гонялись друг за другом по траве, жарили шашлыки, катались на лодке. Я еще раз пообщалась с Диной и увидела ее приятелей-неформалов: из гостей их было больше половины. Несмотря на все различия в нашем образе жизни и стиле одежды, мне показалось, что мы с сестрой моего бойфренда можем дружить. А еще я наконец-то познакомилась с тем парнем, что был вместе с Димой в беседке во время дождя. Его звали Вова. Он был младше Абакумова, худее, ниже ростом, но все время привлекал к себе внимание: шумел, хохмил, кривлялся… То и дело выдумывал что-то такое, отчего все не могли не расхохотаться, не удивиться или не пожалеть, что фотоаппарат далеко.

С одной стороны, праздник мне понравился, а с другой - захотелось уединиться. Такой уж я человек: не привыкла ни к дискотекам, ни к шумным тусовкам, ни к прочим сборищам. Если я оказываюсь в центре веселящейся толпы, то почему-то сразу же хочу забиться в уголок и погрузиться в раздумья - особенно если компания малознакомая. Не знаю почему, но именно в такой обстановке мне лезут в голову всякие мысли о жизни, судьбе, философии, отношениях…

Вот и теперь я задумалась, как мне быть с Костей. Помиримся ли мы? Если да, сможем ли восстановить прежние отношения? Если нет, каково мне придется учиться в одном классе с ним, да еще и с Ларченко? А главное - как я должна была поступить, чтобы не обидеть своего друга? После нашей последней ссоры прошло несколько дней, и с тех пор не возникло никаких признаков вероятного примирения.

Наталья Рюриковна заметила, что я держусь в стороне, и подошла спросить, все ли в порядке. Я, в свою очередь, обратилась к ней за советом, пересказав всю историю.

- Ну скажите, ну вот чем я провинилась?! Промолчала - виновата, не промолчала - снова виновата!

- Не думала, что тебе будет так трудно разобраться в подобной ситуации! - улыбнулась мама двойняшек. - Тем более после того, о чем мы говорили.

- Но мы говорили о Яне!

- Нет, мы говорили о человеческой психологии на примере Яны. А теперь твой Костя…

- Он не мой!

- Ну ладно, просто Костя демонстрирует точно такое же поведение. Помнишь, как я сказала о том, что Ларченко невзлюбила тебя еще и из-за того, что ты стала свидетельницей ее некрасивого поведения?

- Ага. У нее появились плохие ассоциации с моей личностью.

- Теперь то же случилось и с Костей! Он расстроен изменами своей девушки, и вышло так, что в обоих случаях ты имеешь к ним хоть и невольное, но отношение.

- Я ассоциируюсь с изменами?

- С изменами, с предательством, с обидой. Сначала ты оказалась поблизости и в момент самой измены, и в тот момент, когда Костя о ней узнал. Само собой, что злость твоего друга, который был не способен логически мыслить в эту секунду, перекинулась и на тебя. Ну а во второй раз ты сама же принесла ему дурную весть. Соболевский был просто обязан выплеснуть куда-то свои эмоции - а, кроме тебя, никого рядом не было! Это очень распространенное поведение. В древности порой даже казнили гонца, который приносил плохие новости.

- Бред какой-то! Где тут логика?!

- Логики нет. Судя по твоим рассказам, Костя, конечно, разумный и рассудительный парень, но, похоже, любовь и разочарование на время лишили его способности мыслить рационально.

- И что же мне делать?

- Я думаю, ждать. Если Костя действительно так умен, как нам показалось, то вы помиритесь. Если нет… тогда, видимо, ты напрасно звала его своим братом.

Вечером, возвращаясь с дачи, мы угодили под жуткий ливень. От него даже зонты не помогали: дождь шел под углом, и через несколько минут, несмотря на все ухищрения, и гости, и именинники оказались насквозь промокшими. Впрочем, мало кто из-за этого расстроился. Шлепая по лужам к железнодорожной станции, народ продолжал веселиться, кривляться, рассказывать анекдоты и даже доедать остатки торта, взятые с собой.

Я шла под ручку с Димоном. Уже полностью стемнело, и мы могли прижиматься друг к другу, не стесняясь взглядов окружающих. На фоне промозглой погоды мой парень казался особенно теплым и нежным.

- Знаешь, - шепнула я кавалеру, - никогда бы не подумала, что однажды буду тащиться по сельской дороге, по холоду, в дождь, в темноте… и при этом чувствовать себя счастливой! Я ведь ненавижу, когда мокро!

- А я люблю воду, - сказал Абакумов. - Мне вода и тебя принесла. Познакомились мы на пляже и в дождь, первый раз поцеловались в аквапарке, а в любви я тебе признался посреди лужи.

- Признался? В любви? - я смутилась. - Не помню… Когда?

- Ну так только что.

Проснувшись на следующий день, я обнаружила, что температура в сравнении со вчерашней упала на десять градусов. Осень, видимо, решила не откладывать с приходом. Получилось, что вчерашний праздник был не просто днем рождения близнецов, но и проводами лета. Первый раз в жизни я провожала его так приятно и весело. И первый раз мое лето было столь наполнено событиями… Да что там! Оно было самым счастливым за всю мою жизнь!

Впрочем, счастье счастьем, а у меня на сегодня были дела. Через два часа в лицее начиналось собрание 10 «А» - моего нового класса, из которого я знала пока лишь Костю и Яну.

Какой коллектив ожидает меня? Что представляют собой одноклассники? Каким окажется классный руководитель? Сказать, что я волновалась по поводу этих вопросов, значит не сказать ничего. Я просто не могла думать ни о чем ином. Даже Димино вчерашнее признание мой мозг отодвинул куда-то в сторону. Именно поэтому, наверное, я собралась и позавтракала так поспешно, что вышла из дома за сорок минут до начала, хотя для того, чтобы дойти до лицея, хватало пятнадцати. Спустилась с крыльца, подумала, что оделась слишком тепло, решила не возвращаться, сделала пару шагов… и увидела Соболевского!

- Привет, Лен.

- Костя?! Ты откуда здесь?

- Из дома. Я подумал, что сегодня важный день. Ты будешь знакомиться с одноклассниками, увидишь их в первый раз… Я-то уже знаю большинство. А для тебя все чужие там будут. Вот я и подумал, что неплохо бы помочь тебе.

- Помочь?…

- Да. Пойдем в лицей вместе.

- Но ведь…

- Мы поссорились? - Костя вздохнул. - Да. Прости. Это была очень глупая ссора, и мне уже давно следовало извиниться. Это все из-за Ларченко… Я влюбился как дурак… Сам не свой был из-за всех этих измен… Ты вела себя как друг, а я… Я просто обозлился на всех на свете. Сам не думал, что болтаю, что творю…

- Да все в порядке! Я понимаю! - Я так обрадовалась, что Соболевский готов мириться, что чуть не запрыгала на одной ножке. - У тебя просто возникли плохие ассоциации с моей личностью! Это еще ничего! А то в древние времена гонцов, которые приносили дурные вести, вообще казнили!

- Ты, что ли, в историки подалась? - Соболевский насторожился.

- Нет уж, еще чего! Меня интересуют только настоящие науки - те, в которых имеются формулы!

- А! Тогда ладно… Пошли, что ль?

- А можно спросить?

- Что спросить?

- Ну, раз уж мы снова друзья… я, наверное, имею право знать… что у вас с Яной?

- Уже ничего, - сказал Костя.

- Она теперь встречается с Никитой?

- Да с каким еще Никитой! - Соболевский махнул рукой. - Говорят, пару раз с этим хлюпиком прогулялась и послала куда подальше. Она теперь тусит с каким-то модником.

- С модником? С парнем-моделью?

- Не, просто с богемным придурком. Он типа как ванильки, только мальчик. Именует себя «Алекс». А фамилия какая-то короткая… «Вид»… «Мид»… «Гид»… Как-то так.

- Ого! - сказала я, подумав: «Чего только не бывает!»

Костя взял мою сумку, и мы двинулись навстречу моему будущему.

Content

Мария Чепурина
Свидание по ошибке

Пролог (который можно не читать, если вы знакомы с повестью «Алгебра любви»)

Глава 1. Неудачный поход на пляж

Глава 2. Как в страшном сне

Глава 3. Чем дальше, тем непонятнее

Глава 4. Свет в конце туннеля

Глава 5. Новое действующее лицо

Глава 6. А стоило ли?

Глава 7. Долг, пирог и прочие приманки

Глава 8. Аквапарк

Глава 9. Страшный сон продолжается

Глава 10. Все тайное становится явным

Глава 11. Новые сюрпризы

Глава 12. Проводы лета