ЛУЧШИЕ ЗАСТОЛЬНЫЕ ПЕСНИ

(Сост. Л. М. Безусенко)

НАРОДНЫЕ ПЕСНИ

Песенная поэзия возникла и развилась задолго до появления письменной литературы. Несомненно, что народные лирические песни существовали уже в Киевской Руси, хотя их первые отдельные записи относятся лишь к XVII веку. Древнее их происхождение подтверждается и содержанием наиболее старинных из них, в которых нашли отражение черты народной жизни, характерные для древнерусской эпохи.

Мы попытались представить собрание самых лучших и характернейших образцов русской песни. Это, разумеется, лишь небольшая часть несметного духовного богатства нашего народа. Думаем, что знакомство с ней способно доставить каждому глубокое эстетическое наслаждение. Нелишним будет отметить, что народные песни всегда являлись тем богатейшим материалом, на основе которого развивалось творчество русских композиторов. Поэтому в сборнике представлены некоторые авторские песни, в них указано, чьи слова и музыка.

Пойте! И тогда мир станет казаться вам более совершенным, более красивым, более богатым.

Из-за лесу, лесу темного

Из-за лесу, лесу темного,

Из-за садику зеленого,

Из-за садику зеленого

Вылетало стадо лебединое.

Вылетало стадо лебединое,

А другое стадо серых гусиков,

А другое стадо серых гусиков.

Отставала лебедушка

Прочь от стада лебединого,

Прочь от стада лебединого.

Приставала лебедушка,

Приставала лебедушка

Что ко стаду серых гусиков,

Что ко стаду серых гусиков.

Начали ее гуси серые клевать.

— Не щиплите меня, гуси серые,

Не щиплите меня, гуси серые.

Не сама я к вам пристала,

Не сама я к вам пристала.

Занесло меня погодою,

Что погодою, вихрем буйным!

Приставала девушка к молодушкам,

Начали ее молодушки корить, бранить.

— Не корите меня, молодушки,

Не корите меня, молодушки.

Не сама я к вам пристала,

Не сама я к вам пристала,

Завезли меня кони лихие

Александра свет Ивановича!

Не было ветру

Не было ветру,

Не было ветру —

Вдруг навянуло,

Вдруг навянуло.

Не ждала гостей,

Не ждала гостей —

Вдруг наехали,

Вдруг наехали.

Полон дом,

Полон дом

Вороных коней,

Вороных коней.

Полны горницы,

Полны горницы

Молодых гостей,

Молодых гостей.

Полны светлицы,

Полны светлицы

Красных девушек,

Красных девушек.

Подломилися,

Подломилися

Сени новые,

Сени новые

С частым-мелкими,

С частым-мелкими

Перерубами,

Перерубами.

Расплакалась,

Расплакалась

Душа-Варюшка,

Душа-Варюшка.

Унимает ее,

Унимает ее

Родная матушка,

Родная матушка:

— Не плачь ты,

Не плачь ты,

Душа-Варюшка,

Душа-Варюшка.

Я сострою тебе,

Я сострою тебе

Сени новые,

Сени новые

С частым-мелкими,

С частым-мелкими

Перерубами,

Перерубами!

Разломила,

Разломила

Золоту чару,

Золоту чару

С дорогим камнем,

С дорогим камнем

Лазоревым,

Лазоревым.

— Не плачь ты,

Не плачь ты,

Душа-Варюшка,

Душа-Варюшка.

Я куплю тебе,

Я куплю тебе

Золоту чару,

Золоту чару

С дорогим камнем,

С дорогим камнем

Лазоревым,

Лазоревым.

По саду иду

По саду иду, полотенце стелю,

Еще похожу — холсты расстелю.

Припев:

Слава, ладо мое!

Слава, ладо мое!

Плывет щука из озера,

Несет она хвост из Нова-города.

Припев.

На ней чешуя серебряная,

Что серебряная, позолоченная.

Припев.

Идет кузнец из кузницы,

Несет кузнец золотой венец.

Припев.

Несет кузнец золотой венец,

Несет кольцо обручальное.

Припев.

Мне в том венце венчаться,

Мне тем кольцом обручаться.

Припев.

Да по речушке утёнушка плавала

Да по речушке утенушка

Плавала, плавала, ах! (2 раза)

Да по быстренькой косатая

Гуляла, гуляла, ах! (2 раза)

Наперед ей селезнюшка

Заплывал, заплывал, ах! (2 раза)

Да в глазушки утенушке

Завзирал, завзирал, ах! (2 раза)

Да по сенюшкам свет-Марьюшка

Ходила, ходила, ах! (2 раза)

Да по новеньким Ивановна

Гуляла, гуляла, ах! (2 раза)

Наперед ей Иван-сударь

Заходил, заходил, ах! (2 раза)

Да в глазушки свет-Марьюшке

Завзирал, завзирал, ах! (2 раза)

— Да куда ж ты, моя свет-Марьюшка,

Хороша, хороша, ах! (2 раза)

Да куда ж ты, моя Ивановна,

Убрана, убрана, ах! (2 раза)

— Меня матушка, хорошую,

Родила, родила, ах! (2 раза)

Меня батюшка, снарядную,

Снарядил, снарядил, ах! (2 раза)

Да за умную головушку

Пределил, пределил, ах! (2 раза)

За тобою я, Иван-сударь,

Хороша, хороша, ах! (2 раза)

За тобою я, Иванович,

Убрана, убрана, ах! (2 раза)

У голубя, у сизого золотая голова

У голубя, у сизого

Золотая голова,

У голубушки его —

Позолоченная.

У голубушки его —

Позолоченная,

Черным шелком, черным шелком

Перестроченная.

Черным шелком, черным шелком

Перестроченная,

Алой лентой, алой лентой

Перевязанная.

Алой лентой, алой лентой

Перевязанная.

Сизый голубь, сизый голубь —

Что Иван-то у нас.

Сизый голубь, сизый голубь —

Что Иван-то у нас,

Его сизая голубушка —

Свет-Марьюшка,

Его сизая голубушка —

Ивановна.

Соезжались, собирались

Все товарищи его.

Соезжались, собирались

Все товарищи его.

Дивовались, любовались

На сударушку его.

Дивовались, любовались

На сударушку его:

— Эка баба, эка баба,

Молодица хороша!

Эка баба, эка баба,

Молодица хороша!

Я бы не пил, я не ел —

На нее бы все глядел.

Я бы не пил, я не ел —

На нее бы все глядел,

Я бы летом, я бы летом

На колясочке катал.

Я бы летом, я бы летом

На колясочке катал,

Я бы зимнею порою —

На лаковых санях.

Я бы зимнею порою —

На лаковых санях,

На лаковых санях,

На ямских лошадях.

На лаковых санях,

На ямских лошадях.

Приударьте, приударьте

По ямским лошадям!

Приударьте, приударьте

По ямским лошадям —

Поутешьте, призабавьте

Мою молоду жену!

Поутешьте, призабавьте

Мою молоду жену,

Чтоб она, моя сударушка,

Веселая была!

Черёмушка

Что пойдемте-ка мы, ребятушки,

Во темный лес гулять,

Во темный лес гулять, ах-и!

Что выроем мы, мы черемушку

Во темном во лесу.

Во темном во лесу, ах-и!

Что посадим мы, мы кудрявую

Во зеленом во саду.

Во зеленом во саду, ах-и!

Что расти, расти, ты, черемушка,

Тонка, высока.

Тонка, высока, ах-и!

Что не так тонка, развысокая,

Листом широка.

Листом широка, ах-и!

Что нельзя, нельзя ту черемушку

Неспелую рвать.

Неспелую рвать, ах-и!

Что нельзя, нельзя раскрасавицу

Не спознавши, взять.

Не спознавши взять, ах-и!

Что поил-кормил — поил раскрасавицу,

Сам прочил себе.

Сам прочил себе, ах-и!

Что досталася раскрасавица

Иному — не мне.

Иному — не мне, ах-и!

Что не милому, а постылому

Злодею моему.

Злодею моему, ах-и!

Что с того крыльца ведут молодца

Со девицею.

Со девицею, ах-и!

— Уж ты, девица-раскрасавица,

Взгляни на меня!

Взгляни на меня, ах-и!

— Я бы рада бы, я взглянула бы —

Закрыты глаза.

Закрыты глаза, ах-и!

— Ты, красавица-раздосадница,

Махни-ка рукой.

Махни-ка рукой, ах-и!

— Я бы рада бы, я махнула бы —

Руки заняты.

Руки заняты, ах-и!

— Раскрасавица-раздосадница,

Простися со мной.

Простися со мной, ах-и!

— Я бы рада, простилася —

Кони не стоят.

Кони не стоят, ах-и!

Извозчики молоденькие

Не могут сдержать.

Не могут сдержать, ах-и!

Возжой тронут — земля стонет.

Прощай, милый мой!

Подуй, подуй, непогодушка

Подуй, подуй, непогодушка

Немаленькая!

Немаленькая…

Ах, раздуй, развей ты рябинушку кудрявенькую.

Кудрявенькую…

Ах, кормил, поил красну девицу, прочил за себя.

Прочил за себя…

Доставалася красна девица иному, да не мне.

Иному, да не мне…

Иному да другому, злодею моему.

Не велят Маше за реченьку ходить

Не велят Маше за ре… за реченьку ходить,

Ох, и не велят Маше моло… молодчика любить.

Не велят Маше моло… молодчика любить,

Ох, и холостой парень, люби… любитель дорогой.

Холостой парень, люби… любитель дорогой,

Ох, и не чувствует любо… любови никакой.

Он не чувствует любо… любови никакой,

Ох, и какова любовь на све… на свете горяча.

Какова любовь на све… на свете горяча,

Ох, и разгорячею слезо… слезою залита.

Разгорячею слезо… слезою залита.

Ох, и стоит Машенька — запла… заплаканы глаза.

Стоит Машенька — запла… заплаканы глаза, —

Ох, и, знать, на Машеньку побе… победушка пришла.

Ах ты, ноченька

— Ах ты, ноченька, ночка темная,

Ночка темная, да ночь осенняя. (2 раза)

Что ж ты, ноченька, притуманилась,

Что, осенняя, принахмурилась? (2 раза)

Али нет у тебя ясна месяца,

Али нет у тебя ярких звездочек? (2 раза)

Что ж ты, девица, притуманилась,

Что ж ты, красная, припечалилась? (2 раза)

Али нет у тебя отца-матери,

Али нет у тебя друга милого? (2 раза)

— Как же мне, девице, не туманиться,

Как же мне, красной, не печалиться? (2 раза)

Нет у меня, девицы, отца-матери,

Только есть у меня мил-сердечный друг. (2 раза)

Да и тот со мной не в ладу живет,

Не в ладу живет, в несогласии. (2 раза)

Уж ты, сад, ты, мой сад

Уж ты, сад, ты, мой сад,

Сад зелененький,

Ты зачем рано цветешь,

Осыпаешься?

Ты зачем рано цветешь,

Осыпаешься?

Ты куда, милый мой,

Собираешься?

Ты куда, милый мой,

Собираешься?

Не в путь ли, во поход,

Во дороженьку?

Не в путь ли, во поход,

Во дороженьку?

Ты со всеми людьми

Распрощаешься?

Ты со всеми людьми

Распрощаешься,

А со мною, младой,

Все ругаешься.

А со мною, младой,

Все ругаешься.

Не ругайся, не бранись,

Скажи: «Милая, прощай!»

Не ругайся, не бранись,

Скажи: «Милая, прощай!»

Скажи: «Милая, прощай!»

Уезжаю в дальний край!

Травушка ли ты, муравушка

Травушка ли ты, муравушка, эх!

Зелененький лужок, эх-и!

Знать-то, мне по этой травушке

Не хаживати.

Знать-то, мне по этой травушке

Не хаживати, эх-и!

На свою ли расхорошую

Не взглядывати.

На свою ли расхорошую

Не взглядывати, эх-и!

Знать, моя ли расхорошая

Во горенке она сидит.

Знать, моя ли расхорошая

Во горенке она сидит, эх-и!

Сквозь косящято окошечко

На молодца глядит.

Сквозь косящято окошечко

На молодца глядит, эх-и!

С удалым она молодчиком

Речи баит-говорит.

С удалым она молодчиком

Речи баит-говорит, эх-и!

— Раздуша ли ты, молодчик,

Молодчик, парень молодой!

Раздуша ли ты, молодчик,

Молодчик, парень молодой, эх-и!

Отчего же ты не ходишь

На улицу гулять со мной?

Отчего же ты не ходишь

На улицу гулять со мной, эх-и?

Отчего же ты не становишься

Возле меня, младой?

Отчего же ты не становишься

Возле меня, младой, эх-и?

У меня ли, молодой,

Свекор-батюшка благой.

Не велит мне, молодой,

Гулять вечером одной, эх-и!

Уж и я ли, молода,

Прялочку ли я взяла.

Прялочку-то я взяла,

В посиделочки пошла, эх-и!

Прялочку-то я под лавочку,—

Сама гулять пошла.

Ай, утушка луговая

— Ай, утушка луговая, (2 раза)

Луговая, луговая.

Ты, молодушка молодая, (2 раза)

Молодая, молодая.

А где ж была-побывала, (2 раза)

Побывала, побывала?

А где ж ночку ночевала, (2 раза)

Ночевала, ночевала?

— Темную ночку во лесочку, (2 раза)

Во лесочку, во лесочку.

Под ракитовым кусточком, (2 раза)

Под кусточком, под кусточком.

Под малиновым листочком, (2 раза)

Под листочком, под листочком.

Тут шли-прошли двое удалые, (2 раза)

Удалые, удалые.

Два молодчика молодые, (2 раза)

Молодые, молодые.

В руках несли по ножечку, (2 раза)

По ножечку, по ножечку.

Они срезали по пруточку, (2 раза)

По пруточку, по пруточку.

Они сделали по гудочку, (2 раза)

По гудочку, по гудочку.

Вы, гудочки, не гудите, (2 раза)

Не гудите, не гудите.

Мово батюшку не будите, (2 раза)

Не будите, не будите.

Из-за лесику, лесу темного

Из-за лесику, да ле… лесу темного,

Ой, люли, люли, да ле… лесу темного,

Из-за садику, да са… сада зеленого,

Ой, люли, люли, да са… сада зеленого

Тут и шли-прошли да дво… двое молодцев,

Ой, люли, люли, да о… оба холосты.

Они шли-прошли, да ста… становилися,

Ой, люли, люли, да по… поклонилися.

Они врозь пошли, да ра… разбранилися,

Ой, люли, люли, да ра… разбранилися.

Об одной душе да кра… красной девице,

Ой, люли, люли, да кра… красной девице.

Красна девица да вы… выходила к ним,

Ой, люли, люли, да го… говорила им:

— Вы не ссорьтеся да не… не бранитеся,

Ой, люли, люли, да не… не бранитеся,

А по совести да ра… разойдитеся,

Ой, люли, люли, да ра… разойдитеся.

На моем платке да по… поконайтеся,

Ой, люли, люли, да по… поконайтеся,

А кому из вас да я… я достануся,

Ой, люли, люли, да я… я достануся.

Доставалася да па… парню бравому,

Ой, люли, люли, да па… парню бравому.

Он невестою да во… восхвалялся ей,

Ой, люли, люли, да во… восхвалялся ей,

Восхвалялся ей, да це… целовался с ней,

Ой, люли, люли, да це… целовался с ней.

На горе-то калина

На горе-то калина, да,

На горе-то калина, ах!

На горе-то, сиротина, калина,

На горе-то, моя радость, калина, ах!

Под горою малина, да,

Под горою малина, ах!

Под горою, сиротина, малина,

Под горою, моя радость, малина, ах!

Там девица гуляла, да,

Там девица гуляла, да,

Там дивчина-сиротина гуляла,

Там дивчина — моя радость гуляла, ах!

Цвет с калины ломала, да,

Цвет с калины ломала, ах!

Цвет с калины сиротина ломала,

Цвет с калины моя радость ломала, ах!

Во пучочки вязала, да,

Во пучочки вязала, ах!

Во пучочки сиротина вязала, да,

Во пучочки моя радость вязала, ах!

На дорожку бросала, да,

На дорожку бросала, ах!

На дорожку сиротина бросала,

На дорожку моя радость бросала, ах!

Во молодца попала, да,

Во молодца попала, ах!

Во молодца сиротина попала,

Во молодца моя радость попала, ах!

— Ты молодчик молодой, да,

Ты молодчик молодой, ах!

Ты молодчик, сиротина, молодой,

Ты молодчик, моя радость, молодой, ах!

Слышу — едешь во поход, да,

Слышу — едешь во поход, ах!

Слышу — едешь, сиротина, во поход,

Слышу — едешь, моя радость, во поход, ах!

Возьми меня с собою, да,

Возьми меня с собою, ах!

Возьми меня, сиротина, с собою,

Возьми меня, моя радость, с собою, ах!

По улице мостовой

По улице мостовой,

По широкой столбовой

Шла девица за водой

За холодной ключевой.

За ней парень молодой

Кричит: — Девица, постой!

Пойдем вместе за водой,

Веселей идти с тобой.

— Ах ты, парень, паренек,

Твой глупенький разумок!

Не кричи на весь народ:

Мой батюшка у ворот

Зовет меня в огород

Чесноку, луку полоть,

Маку сеяного,

Луку зеленого.

Я во праву руку — луку,

Во левую — чесноку,

Сама по цветики пойду,

По лазоревые.

Я по цветикам ходила,

По лазоревым гуляла,

По лазоревым гуляла,

Цвету алого искала.

Не нашла цвету алого

Супротив свого милого.

Как мой миленький хорош,

Чернобров, душа, пригож!

Чернобров, душа, пригож,

Мил подарочек принес,

Подарочек дорогой —

Перстенечек золотой.

Мне не дорог твой подарок —

Дорога твоя любовь!

Не хочу перстня носить —

Стану так дружка любить!

Черный ворон

Черный ворон, черный ворон,

Что ты вьешься надо мной?

Ты добычи не дождешься, (2 раза)

Черный ворон, я не твой!

Что ты когти запускаешь

Над моею головой?

Иль добычу себе чаешь? (2 раза)

Черный ворон, я не твой!

Завяжу смертельну рану

Подаренным мне платком,

А потом с тобой я буду (2 раза)

Говорить все об одном.

Полети в мою сторонку,

Скажи маменьке моей,

Ты скажи моей любезной, (2 раза)

Что за родину я пал.

Отнеси платок кровавый

Милой любушке моей.

Ты скажи — она свободна, (2 раза)

Я женился на другой.

Взял невесту тиху, скромну

В чистом поле под кустом.

Обвенчальна была сваха — (2 раза)

Сабля вострая моя.

Калена стрела венчала

Среди битвы роковой.

Вижу, смерть моя приходит — (2 раза)

Черный ворон, весь я твой!

Шла-то Машуринька из лесочку

Шла-то Машуринька да из лесочку, да,

Несла в ручке два… ох, два веночка,

Себе она и ему.

Себе и ему да, дружку своему, ах,

И на головушку венок надела,

Она речи говорит.

Сама речи Маша говорила, да,

Она пастушка к себе манила:

— Ты, пастух мой, пастушок!

Ты, пастух ли мой, да пастушочек, да,

Пастух миленький, ах, мой дружочек,

Не спокинь-ко ты меня.

Не спокинь меня, да сиротинушку

При широкой при ох… при долинушке.

Сироту, меня, звали,

Меня звали, больно спозывали, да,

Все московски молоды ребята

Во зеленый сад гулять.

Во зеленом-то во садочке, да,

Там ракитовы все… все кусточки.

Под кустом стояла.

Под кустом я да стояла,

За ракитов кустик я запала,

Милого дружка ждала.

Свово милого дружка ждала, да,

Больно ждала, по… ах, поджидала,—

Мой миленочек пройдет.

Дружка-то милого я увидала,

Не стерпело сердце, я скричала:

«Здеся, здеся я, милой!»

Уж ты, браженька медовая

— Уж ты, браженька медовая,

Молодая да не питая.

С кем… с кем я эту браженьку

Буду пити?

Без милого дружка, без привету,

Без надежи да без совету

Буду я, буду, горькая,

Распивати.

Уезжал мой милый в городочек,

За ним Машенька да во следочек.

Гналася, гналась Машенька —

Не догнала.

По дороженьке вслед бежала,

На дорожке вишня вырастала.

Ой, прилегла под вишенку,

Приуснула,

Я под вишенкой приуснула.

Наезжал мой милый на сонную:

— Встань, встань-ко, Машенька,

Пробудися!

Встань-ко, Машенька, пробудися,

На каретушку подивися.

Глянь, глянь, моя каретушка

Не простая!

Ой, каретушка не простая,

Не простая, а золотая.

Сядь… сядь-ко, прокатися, да

Разойдися!

Не кукуй, кукушечка

Не кукуй, кукушечка, во сыром бору!

Я же сиротою на чужой стороне!

Плакать я не смею, мне рыдать не велят,

Только велят полегоньку вздыхать.

Сяду я на лавочку, запечалю себя,

Погляжу в окошечко, примечаю людей.

Много есть людей хороших, только милого нет,

Нет дружка милого, нет возлюбленного.

Горы и долы — то ведь горе мое,

Лес и трава — вся кручина моя,

Быстрые речки — то ведь слезы мои.

Темные ночи я просиживала,

Сальные свечи я изжигивала,

А свово милого дождаться не могла.

Вспомни, моя любезная

Вспомни, вспомни, моя, эх, любезная,

Нашу прежнюю любовь,

Как мы с тобой, моя любезная,

Погуливали, ах, погуливали!

Погуливали… Эх!

Осенние темны ноченьки просиживали,

Ах, просиживали!

Просиживали… Эх!

Любовные тайны реченьки говаривали,

Ах, говаривали!

Говаривали… Эх!

Тебе, тебе, красной девице, замужем не быть,

Ах, замужем не быть!

Замужем не быть… Эх!

А мне, добру молодцу, не жениться ни на ком,

Ах, не жениться ни на ком!

При долине куст калины

При долине куст калины,

Калинушки да он стоял.

Как на этом на кусточке

Соловьюшко распевал.

Как на этом на кусточке

Соловьюшко распевал.

Ты не пой, не пой, соловьюшко,

Ты не пой весной.

Ты не пой, не пой, соловьюшко,

Ты не пой весной.

Не давай тоски-назолушки

Сердцу моему.

Не давай тоски-назолушки

Сердцу моему.

Уж и так мое ретиво сердце

Все изныло во мне.

Уж и так мое ретиво сердце

Все изныло во мне.

Досталась моя любушка

Другому, не мне.

На море утушка купалася

На море утушка купалася,

На море серая полоскалася.

Вышедши на берег, встрепенулася,

Встрепенувшись, утушка воскликнула:

— Как-то мне с морем расстатися,

Как-то мне с крутых берегов поднятися?

Придет зима холодная,

Придут морозы жестокие,

Выпадут снеги глубокие,

Нехотя с морем расстанешься,

Нехотя со крутых берегов подымешься.

В тереме Феклуша умывалася,

В высоком Климовна умывалася,

Горючими слезами обливалася:

— Как-то мне с батюшкой расстатися,

Как-то мне с матушкой прощатися?

Приедет Наум со всем поездом,

Возьмет Феклу за правую руку,

Поведет Климовну ко себе во двор.

Сохнет, вянет во полюшке травушка

Сохнет, вянет во полюшке травушка,

Сохнет, вянет,

Ой, да посыхает травка без дождя.

Посыхает травка без дождя.

Когда дождичек траву помочит,

Дождик мочит,

Ой, да ковыль-травка, братцы, воздохнет.

Ковыль-травка, братцы, воздохнет.

Рос во поле аленький цветочек,

И тот начал,

Ох, да и тот начал цветик посыхать.

И тот начал цветик посыхать.

Был у Маши миленький дружочек,

И тот начал,

Ох, да и тот начал Машу забывать.

Эх, да уж вы, ночи

Э-эх, да уж вы, но…

Уж вы, ночки, да мои ночки те…

Э-эх, да ночки темные,

Ночки темные.

Э-эх, да вечеро…

Вечерочки да развесе…

Э-эх, да развеселые,

Развеселые.

Э-эх, да все я но…

Эх, все ноченьки, млада, проси…

Э-эх, да вот просиживала,

Вот просиживала.

Э-эх, да все я ду…

Эх, все думушки, млада, проду…

Э-эх, да вот продумывала,

Вот продумывала.

Э-эх, да как одна…

Как одна дума с ума не йдет…

Э-эх, да вот с ума не йдет,

С ума-разума.

Э-эх, да при бесе…

При беседушке дружка прогне…

Э-эх, да вот прогневала,

Вот прогневала.

Мальчишечка, бедняжечка

Мальчишечка, бедняжечка,

Он склонил свою головушку,

Он склонил свою головушку

На правую сторонушку.

Он на правую, на левую,

На грудь мою, на белую.

На груди лежал, тяжело вздыхал,

Последний раз «прощай» сказал:

«Ты прощай, прощай, раскрасавица!

Красота ль мне твоя очень нравится.

Красота ль мне твоя очень нравится,

А любовь наша разлучается».

В селе, селе Измайлове

В селе, селе Измайлове,

Припев:

Ой, калина! Ой, малина!

В приселочке Черкизове,

Припев.

Сидит девка, словно ягодка,

Припев.

Сидит она — точет шелков пояс,

Припев.

Не столь точет, сколь сама плачет.

Припев.

Сидя она речь говорила:

Припев.

— Кому, млада, да я достануся,

Припев.

Достанусь я мужу старому.

Припев.

Старый муж добрей, да не ровня мне.

Припев.

Ты, рябина ли, рябинушка

— Ты, рябина ли, рябинушка,

Ой, да ты, рябинушка кудрявая.

Ты, рябинушка кудрявая,

Ой, да ты когда взошла, когда выросла?

— Ой, да я весной взошла, летом выросла,

Ой, да осенним солнцем вызрела.

— Ой, да ты зачем рано пошатилася,

Ой, да ко сырой земле приклонилася?

— Ой, да не сама собой пошатилася,

Ой, да пошатили меня ветры буйные.

Ой, да приклонили меня снеги белые,

Ой, да не белы снеги, часты дожди.

— Ой, да ты, Еленушка Гурьяновна,

Ой, да ты зачем рано замуж пошла,

Ой, да ты зачем рано поизволила?

— Ой, да вы, подруженьки-голубушки,

Ой, да не сама собой во замуж пошла,

Ой, да не сама собой поизволила,

Ой, да спотакнули да люди добрые,

Ой, да пропивал кормилец-батюшко,

Ой, да со родимою со матушкой,

Ой, да на чужу дальну сторонушку,

Ой, да за одно вино да за зеленое,

Ой, мою удалу да головушку!

Зачем сидишь до полуночи

Зачем сидишь до полуночи

У растворенного окна,

Кого ты ждешь, о ком страдаешь, (2 раза)

Заветных песен не поешь?

Зачем вечернею порою

Выходишь поздно на крыльцо,

Своей горячею слезою (2 раза)

Туманишь золото кольцо?

Уж скоро, скоро он вернется,

Слезою не печаль глаза;

Рука с колечком обовьется, (2 раза)

На шее милого дружка.

Треплет, треплет лихорадка

Треплет, треплет лихорадка,

Да треплет друга моего,

Да пускай она потреплет

Да за неправду за его.

Уж ты, бабушка-отгадка,

Да отгадай, как болесть?

Говоришь, что простудился

Да со гуляния вчера.

Парень девку на гулянье

Да стал словами увивать:

— Я хочу нынче жениться,

Да я хочу тя замуж взять!

— Где те, миленький, жениться,

Да где меня, бедняжку, взять —

У тя тятенька богатый,

Да не позволит бедну взять.

У тя тятенька богатый,

Да не позволит бедну взять,

У тя мать-то не родная,

Да мне в совете с ней не жить.

У тя мать-то не родная,

Да мне в совете с ней не жить,

У тя братья очень горды,

Да много будут укорять.

Да вдоль да по речке

Да вдоль да по речке,

Вдоль и по Казанке

Серый селезень плывет. (2 раза)

Да вдоль да по бережку,

Вдоль и по крутому

Добрый молодец идет. (2 раза)

Он и со кудрями,

Он со шелковыми

Разговор себе ведет: (2 раза)

— Кому мои кудри,

Кому мои русы

Достанутся расчесать? (2 раза)

Доставались кудри,

Доставались русы

Старой бабушке чесать. (2 раза)

Она их не чешет,

Она их не гладит —

Только волосы дерет. (2 раза)

— Это не веселье,

Это мне не радость,

Удалому молодцу. (2 раза)

Доставались кудри,

Доставались русы

Старой бабушке чесать. (2 раза)

Доставались кудри,

Доставались русы

Молодой бабе чесать. (2 раза)

Она их не чешет,

Она их не гладит —

Только волосы дерет. (2 раза)

— Это не веселье,

Это мне не радость,

Удалому молодцу. (2 раза)

Доставались кудри,

Доставались русы

Красной девице чесать. (2 раза)

Она их и чешет,

Она их и гладит,

Волос к волосу кладет. (2 раза)

— Это мне веселье,

Это мне и радость,

Удалому молодцу. (2 раза)

На горе было, на горочке

На горе было, на горочке,

На горе было, на крутенькой,

Тут стояла нова горенка.

Я по горенке похаживала,

Из окна в окно поглядывала,

Увидала красну девку с молодцом.

Я со вьюном разговаривала:

— Уж вы, вьюны, вьюны, вы, вьюны мои,

Мне куда вьюны положить?

Положу вьюны на лавочку,

Красной девушке на полочку,

Красной девушке на правое плечо.

Я проснуся, я назад ворочусь,

Со вьюнами я еще поговорю,

Со вьюнами я еще поговорю.

Жонка маленька, коротенька была,

Напускала полну избу мужиков,

Столкнула кузнеца с крыльца.

Кузнец миленький заплакал да пошел,

Кузнец миленький не жалуется,

К уголочку прислоняется.

К уголочку прислоняется,

Он голытьбой называется,

У голытьбы ни кола, ни двора.

У голытьбы ни кола, ни двора,

У голытьбы столбы точены,

У меня-то позолочены.

У нашего пана было три дочки

У нашего пана, у нашего пана

Было три дочки, было три дочки.

Перву дочь выдал, перву дочь выдал

За хлебничка,

За калашничка,

За такого, за сякого —

Парня молодого.

Припев:

Сам он усастый, рыжий, бородастый,

Раз-тику, раз!

Нет! Нет! Нет! Не хочу я того,

Чтоб пошла я за него!

У нашего пана, у нашего пана

Было три дочки, было три дочки.

Средню дочь выдал, средню дочь выдал

За книжничка,

За читальничка,

За такого, за сякого —

Парня молодого.

Припев.

У нашего пана, у нашего пана

Было три дочки, было три дочки.

Третью дочь выдал, третью дочь выдал

За дудошника,

За игральничка,

За такого, за сякого —

Парня молодого.

Припев.

Первый зять едет — воз булок везет,

Второй зять едет — воз книжек везет,

Третий зять едет — воз дудок везет.

И хлебничек,

И читальничек,

И такой, и сякой,

А последний — молодой.

Припев.

Селезень ловил утку

Селезень ловил утку,

Молодой ловил серу:

— Ступай, утица, домой,

Ступай, серая, домой —

У тя семеро детей,

А восьмой — селезень.

— А девятая сама, —

Поцелую я тебя!

Уж вы ножки, ножки резвые

Уж вы, ножки, ножки резвые,

Да донесите, ножки резвые,

Донесите, ножки резвые,

Да до родимого до тятеньки.

До родимого до тятеньки.

Да благослови, родимый тятенька,

Благослови, родимый тятенька,

Да мне раздать да девью красоту.

Мне раздать да девью красоту

Да по кумушкам, по подруженькам.

По кумушкам, по подруженькам

Да по душам, да красным девицам.

По саду ль, по садику

По саду ль, по садику, э-ой,

По саду ль зеленому, э-ой,

По саду ль зеленому, э-ой,

Гулял добрый молодец, э-ой.

Повесил головушку, э-ой,

На праву сторонушку, э-ой.

Увидала маменька, э-ой,

Из высока терема, э-ой.

Из высока терема, э-ой,

Из красна окошечка, э-ой,

Из красна окошечка, э-ой,

Из хрустальна стеклышка, э-ой.

— Дитя ль мое, дитятко, э-ой,

Что ходишь невесело, э-ой,

Что ходишь невесело, э-ой,

Гуляешь нерадостно, э-ой?

— Чему радоватися, э-ой,

Чему веселитися, э-ой?

Видел, видел, маменька, э-ой,

Какую диковинку, э-ой,

Какую диковинку, э-ой, —

Душу-красну девицу, э-ой,

Душу-красну девицу, э-ой,

Что Анну Егоровну, э-ой.

Взял бы, взял бы, маменька, э-ой,

Взял бы, взял бы, родная, э-ой,

Взял бы, взял бы, родная, э-ой,

Без ста рублей, без тысячи, э-ой, —

Из всех красных девушек, э-ой,

Нет ее завиднее, э-ой.

Вы, цветы ли мои, цветики

Вы, цветы ли мои, цветики,

Вы, цветы мои лазоревы,

Вас посеяно немножечко. (2 раза)

Вас посеяно немножечко —

Уродилося дивнешенько

У родимого у тятеньки. (2 раза)

Уродилося дивнешенько

У родимого у тятеньки,

У родимой-то у маменьки. (2 раза)

Уродилася изменница,

Изменница-красна девица

Что Татьяна-то Михайловна. (2 раза)

Взговорила красна девица

Что Татьяна-то Михайловна:

— Право, девушки, я замуж не йду! (2 раза)

Сама села за дубовый стол

С удалым да добрым молодцем

Что Степаном-то Васильичем. (2 раза)

Что так скучно, что так грустно

Что так скучно, что так грустно,

День идет не в день?

А бывало, распевал я,

Шапка набекрень!

Припев:

Эй вы, ну ли, что заснули!

Шевели, гляди!

Молодые, эх, удалые,

Эх, гривачи мои!

С песней звонкой шел сторонкой

К любушке своей

И украдкой, и с оглядкой

Целовался с ней.

Припев.

Мать узнала — все пропало:

Любу заперла

И из дому за Ерему

Замуж отдала.

Припев.

Я другую молодую

Выберу жену:

В чистом поле на просторе —

Гибкую сосну.

Припев.

Время минет, кровь застынет,

Замолчит печаль.

Вороную удалую

Тройку только жаль!

Припев.

Соловьём залетным

Соловьем залетным

Юность пролетела,

Волной в непогоду

Радость прошумела.

Пора золотая

Была, да сокрылась;

Сила молодая (2 раза)

С телом износилась.

От кручины-думы

В сердце кровь застыла,

Что любил как душу,

И то изменило.

Как былинку ветер

Молодца шатает,

Зима лицо знобит, (2 раза)

Солнце сожигает.

До поры, до время

Всем я весь изжился,

И кафтан мой синий

С плеч долой свалился.

Без любви, без счастья

По миру скитаюсь:

Разойдусь с бедою — (2 раза)

С горем повстречаюсь.

Как по ельничку

Как по ельничку да по березничку, ой,

По частому, по мелкому по осинничку, ох,

Идут молодцы горой да машут правою рукой, ой,

Машут правою рукой да манят девицу с собой.

Машут правою рукой да манят девицу с собой:

— Ты пойдем-ка, девица, да ты пойдем, красавица, ох,

Как у нас во дому да во высоком терему, ой,

Много шитых, много браных, много белых полотен.

Парень с девицей гулял да девке на ногу ступал, ой,

Девке на ногу ступал, ума-разума пытал.

Девке на ногу ступал, ума-разума пытал, ой,

Ума разума пытал — по три раза целовал.[1]

Не бела-то березанька

Не бела-то березанька,

Приклонясь к земле, стоит,

Не шелковая травушка

Расстилается под ней.

Калина с малиною

Безо время расцвела,

Меня-то мать-кормилица

Разнесчастную родила.

Не собравшись с умом-разумом,

В чужие руки отдала.

Чужая-то сторонушка,

Без ветру она сушит.

Чужой свекор-батюшка

Без вины журит-бранит,

Чужая свекровь-матушка —

Понапраслину.

Весной девушки гуляли

Весной девушки, ле, девки гуляли, ой,

Во, ой, во хороводе-то девушки на лужку.

Во хороводе-то девушки на лужку

Ой, девки песенку, ле, они запели,

Ой, ле, мальчик жалостно песенку внимал.

Мальчик жалостно песенку внимал,

Ой, жалобнешенько, ле, песенку внимал,

Ой, да речь забавну со любушкой говорил.

Речь забавну со любушкой говорил,

Ой, речь забавну, ле, таку славну,

Ой, да сам деревеньку, ле, нашу бранил:

«Ой, деревёночка наша лешуконска,

Ой, да зачем сушишь ты молодца каждый час?»

Ой, не деревенька молодца иссушила,

Ой, да сушит девушка, ле, мила дружка.

Надоели ночи

Надоели ночи, надоску… эх, надоскучили,

Да надоскучили.

Ах, надоскучили,

Да со милым дружком да поразлу… эх, поразлучили,

Да поразлучили.

Да поразлучили,

Да я все ноченьки, млада, проси… эх, я просидела,

Да я просидела.

Ах, я просидела,

Да все я думушку, млада, проду… эх, я продумала,

Да продумала.

Ах, да продумала,

Да мне одна-то ли дума, эх, да с ума не йдет,

Да и со разума.

Ах и со разума,

Распрогневался милый, распрогне… эх, распрогневался,

Распрогневался.

Ах, распрогневался

На меня ли, на красну де… эх, красну девицу,

Да красну девицу.

Куда, милый, скрылся

Куда, милый, скрылся, где ж тебя сыскать?

В иную влюбился, меня позабыл.

Оставил несчастную горе горевать,

Горе горевать, плакать и рыдать.

Остался в Ростове денег добывать,

Не добывши денег, мешком соль таскать.

Едет милый с Дону, голубчик, домой,

Под конь вороновый — черкесский убор.

На нем кафтан в триста, а часы в пятьсот,

Жилетка атласна, а в кармане грош.

Девушки, подружки, какой нынче свет!

Какой нынче светик, ни в чем правды нет!

Снеги белые, пушисты

Снеги белые, пушисты

Покрывали все поля,

Одного лишь не покрыли

Горя люта моего.

Есть кусточек среди поля,

Одинешенек стоит,

Он не клонит к земле ветки

И листочков на нем нет.

Одна горька я, несчастна,

Все горюю по милом,

День горюю, ночь тоскую,

Понапрасну слезы лью.

Слеза канет, снег растает,

В поле вырастет трава.

Никто травушки не косит,

Шелковой не обожнет.

Никто девушки не любит,

Никто замуж не берет.

Пойду с горя в чисто поле,

Сяду я на бугорок.

Пойду с горя в чисто поле,

Сяду я на бугорок,

Посмотрю я в ту сторонку,

Где мой миленький живет.

Сизый голубочек

Сизый голубочек сидел на дубочке.

Очи его ясны, брови его черны, (2 раза)

Личико его беленько.

Тут летела пава, середь двора пала.

Она про то знает, она про то ведает, (2 раза)

Что мой милый дружок робит.

Мой миленький робит, сам по двору ходит,

Мой миленький робит, сам по двору ходит, (2 раза)

Своего коня седлает.

Оседлавши коня, коня вороного,

Оседлавши коня, коня вороного, (2 раза)

Со двора съезжает.

Как сказала Маша: «Где ты, радость наша?»

Шила, вышивала золоты узоры, (2 раза)

Своему дружку рубашку.

Плакала, рыдала, слезы утирала,

Плакала, рыдала, слезы утирала (2 раза)

Своей русою косою.

Русою косою, лентой голубою,

Русою косою, лентой голубою, (2 раза)

Своей правою рукою.

Поле чистое

Поле чистое.

Эх ты, раздолье мое

Преширокое.

Преширокое.

Эх, да и чем же, поле,

Изукрашено?

Изукрашено.

Эх, изукрашено поле

Все цветочками.

Да все цветочками.

Эх, все цветочками —

Василечками.

Голубчик ты мой!

Голубчик, голубчик!

Голубчик ты мой!

Ах, что ж ты, голубчик,

Невесел сидишь?

«Ах, как мне, голубчику,

Веселому быть,

Веселому быть

И радостному?

Вчера у меня

Голубка была,

Голубка была,

Со мной сидела.

Поутру ранешенько

Убита лежит,

Убита лежит,

Застреленная».

Не одна-то ли во поле дорожка

Не одна-то ли да одна, ай, во поле дорожка,

Во поле дороженька, во поле дороженька,

Не одна-то дорожка, ай, дорожка пролегала,

Она пролегала, она пролегала.

Эх, частым ельничком дорожка зарастала,

Она зараста… зарастала,

Молодым-то, горьким, горьким-то осинничком

Дорогу залома… ее залома… заломало.

Что нельзя-то по этой дорожке,

Нельзя в гости е… нельзя в гости ехать.

Уж я хоть поеду ли по ней,

А я к ней не зае… к нею не заеду,

Хоть заеду к своей любушке да сударушке,

Ночки не ночую, ночки не ночую.

Калинушка с малинушкой

Калинушка с малинушкой, лазоревый цвет,

Лазоревый цвет…

Веселая беседушка, где миленький пьет…

Где миленький пьет…

Он пить не пьет, голубчик мой, за мной, младой, шлет,

За мной, младой, шлет…

А я, млада-младешенька, замешкалася.

Замешкалася…

За утками, за гусями, за лебедями,

За лебедями…

За вольною за пташечкой, за журушкою,

За журушкою…

Как журушка по бережку похаживает,

Похаживает.

Шелкову травинушку пощипывает,

Пощипывает.

Студеною водицей захлебывает,

Захлебывает.

За речкою, за быстрою четыре двора,

Четыре двора.

Во этих ли во двориках четыре кумы,

Четыре кумы.

«Вы, кумушки-голубушки, подружки мои,

Подружки мои!

Кумитеся, любитеся, любите меня,

Любите меня;

Пойдете вы в зеленый сад — возьмите меня,

Возьмите меня.

Вы станете цветочки рвать — нарвите и мне.

Нарвите и мне.

Вы станете веночки плесть — сплетите и мне,

Сплетите и мне.

Пойдете вы на реченьку — возьмите меня,

Возьмите меня.

Вы станете венки бросать — бросьте и мой,

Бросьте и мой.

Как все венки поверх воды, а мой потонул!

А мой потонул.

Как все дружки домой пришли, а мой не бывал».

Степь

Уж ты, степь ли моя, степь,

Э… ой, да степь широкая,

Э… ой, да степь широкая.

Ох, широко ли, далеко,

Э… ой, да степь раскинулась,

Э… ой, да степь раскинулась.

Ох, как по этой по степи,

Э… ой, да по широкой по степи,

Э… ой, да по широкой по степи.

Ох, что никто-то вот по ней

Э… ой, да не проезживал,

Э… ой, да не проезживал.

Проезжали по ней

Э… ой, да все извозчички,

Э… ой, да молоденькие.

Как лошадушки у них

Э… ой, да все буланые,

Э… ой, да все буланые.

Как узды-то на них

Э… ой, да все наборные,

Э… ой, да все наборные.

Как тележки-то у них

Э… ой, да все шиновные,

Э… ой, да все шиновные.

Сослучилося у них

Э… ой, да вот несчастьице,

Э… ой, да вот несчастьице.

Захворал да занемог

Э… ой, да добрый молодец,

Э… ой, да млад извозчичек.

Он просил-то, он просил

Э… ой, да ах, товарищей

Э… ой, да все товарищей:

«Ах вы, братцы вы мои,

Э… ой, да вы, товарищи,

Э… ой, да вы, товарищи!

Не покиньте вы, братцы,

Э… ой, да вороных коней,

Э… ой, да вороных коней!

А свезите вы, братцы,

Э… ой, да батюшке поклон,

Э… ой, да мой низкий поклон.

Родной моей матушке

Э… ой, да челобитьице,

Э… ой, да челобитьице.

Малым моим детушкам

Э… ой, да благословеньице,

Э… ой, да благословеньице.

Молодой моей жене

Э… ой, да полну волюшку,

Э… ой, да всю свободушку!»

Как за речкою, да за быстрою

Как за речкою, да за быстрою,

Ай, люли, люли, да за быстрою.

Как ходил, гулял добрый молодец,

Ай, люли, люли, добрый молодец.

Как на нем, на нем кудри русые,

Ай, люли, люли, кудри русые.

Они чесаны-перечесаны,

Ай, люли, люли, перечесаны.

Повстречалися ему девушки,

Ай, люли, люли, ему девушки:

«Ты продай-ка нам, добрый молодец,

Ай, люли, люли, добрый молодец,

Ты продай свои кудри русые!

Ай, люли, люли, кудри русые!»

«Ах вы глупые, неразумные,

Ай, люли, люли, неразумные,

Самому-то мне кудри надобны,

Ай, люли, люли, кудри надобны:

Еще сам-то я неженат хожу,

Ай, люли, люли, неженат хожу,

Неженат хожу, еще холостой,

Ай, люли, люли, еще холостой!»

Плывет, плывет лебедушка

Плывет, плывет лебедушка,

Ладу, ладу!

Плывет навстречу лебедю,

Ладу, ладу!

Сустрел, сустрел лебедушку,

Ладу, даду!

Сустрел тот лебедь белый.

Ладу, даду!

Пошел ходить с лебедушкой,

Ладу, даду!

С подруженькой помолвился.

Ладу, даду!

И пели славу лебедю,

Ладу, даду!

И пели славу белому

Ладу, даду!

Зачем тебя я, милый мой, узнала

Зачем тебя я, милый мой, узнала,

Зачем ты мне ответил на любовь?

Ах, лучше бы я горюшка не знала,

Не билось бы сердечко мое вновь . (2 раза)

Терзаешь ты сердечко молодое,

Тебя твоя зазнобушка зовет…

Проходит только время золотое,

Зачем же ты, желанный, не идешь? (2 раза)

Я жду. И вот приходит долгожданный,

Целует, нежно за руку берет…

Ах, милый друг, мой нежный друг желанный!

И сердце песню радости поет. (2 раза)

Позарастали стёжки-дорожки

Позарастали стежки-дорожки,

Где проходили милого ножки.

Позарастали мохом, травою,

Где мы гуляли, милый, с тобою.

Мы обнимались, слезно прощались,

Помнить друг друга мы обещались.

Нет у меня с той поры уж покою —

Верно, гуляет милый с другою.

Если забудет, если разлюбит,

Если другую мил приголубит —

Я отомстить ему поклянуся,

В речке глубокой я утоплюся.

Птички-певуньи, правду скажите,

Весть про милого вы принесите.

Где ж милый скрылся, где пропадает?

Бедное сердце плачет, страдает.

Позарастали стежки-дорожки,

Где проходили милого ножки.

Позарастали мохом, травою,

Где мы гуляли, милый, с тобою.

Не корите меня, не браните

Не корите меня, не браните,

Не любить я его не могла;

Полюбивши же, все, что имела,

Все ему я тогда отдала.

Посмотрите, что стало со мною,

Где девалась моя красота,

Где румянец, что спорил с зарею,

Где волнистых волос густота?

Где девичий мой смех серебристый,

Где беспечная резвость моя?

Все ему одному безраздельно

Отдала, безрассудная, я.

Я готова забыть свое горе

И простить ему все его зло,

Не корите ж меня, не браните,

Мне и так тяжело, тяжело…

На родимую сторонку

На родимую сторонку

Сокол ясный прилетел

И на елку молодую (2 раза)

Тихо, робко он присел.

«Отчего ты так невесел,

Сизы крылья опустил,

Вниз головоньку повесил, (2 раза)

Хвост печально распустил?»

«Там, за морем, морем синим

Соколицу я любил,

Где ни взялся ворон черный,

От меня ее отбил.

От меня отбил милую,

Навек счастия лишил».

Кукует кукушечка

Кукует кукушечка

Во темном (и) во лесу;

Горюет моя девчоночка

По милому по дружку.

Горюет девчоночка

По милому дружку.

Грудью вся-то нездорова,

Сама она чуть жива.

Грудью нездорова да

Сама она чуть жива.

«Ты скажи, скажи, девчоночка,

Верно ль любишь ты меня?

Ты скажи, девчоночка,

Верно ль любишь ты меня?

Если верно любишь (и),

Выйди замуж за меня».

Прощай, жизнь, прощай, радость моя

Прощай, жизнь, прощай, радость моя, ой,

Слышу я, едешь, милый, от меня, ой,

Слышу я, едешь, милый, от меня.

Слышу я, едешь, милый, от меня, ой,

Нам-то судьба с тобой, милый, расстаться,

Тебя мне боле будет не видать.

Тебя боле будет не видать, ой,

Темная ноченька, девке не спится,

Сама я знаю, милый, почему.

Сама знаю, милый, почему, ой,

Сама я, девушка, ему сказала:

«За мною, мальчик, боле не гонись,

За мной, мальчик, боле не гонись,

Если погонишься, мальчик, за мной,

Потеряешь свой, мальчик, покой».

Потеряла я колечко

Потеряла я колечко,

Потеряла я любовь,

Да, любовь, наверно,

Потеряла я любовь.

Как по этому колечку

Буду плакать день и ночь,

День и ночь, наверно,

Буду плакать день и ночь.

Где девался тот цветочек,

Что долины украшал,

Украшал, наверно,

Что долины украшал?

Где тот миленький дружочек,

Что словами улещал,

Улещал, наверно,

Что словами улещал?

Улестил меня словами,

Сам уехал далеко,

Далеко, наверно,

Сам уехал далеко.

Сам уехал, меня бросил

И малютку на руках,

На руках, наверно,

И малютку на руках.

Как взгляну я на малютку —

Слезой горькой обольюсь,

Обольюсь, наверно,

Слезой горькой обольюсь.

Чрез тебя ли, мой дружочек,

Пойду в речке утоплюсь,

Утоплюсь, наверно,

Пойду в речке утоплюсь.

Долго русою косою

Колыхалась по волнам,

По волнам, наверно,

Колыхалась по волнам.

Правой рученькой махала:

Прощай, милый мой, прощай,

Милый мой, наверно,

Прощай, милый мой, прощай.

Зелёная роща

Зеленая роща всю ночь прошумела,

А я, молоденька, всю ночь просидела.

Всю ночку не спала, сидела и пряла.

«Пряди, моя пряха, пряди, не ленися!»

«Я бы рада пряла, меня в гости звали,

Меня в гости звали к соседу в беседу.

К соседу в беседу, во пир пировати,

Во пир пировати, гостей забавляти.

Как приехал в гости на вороном коне,

На вороном коне в белом балахоне.

В белом балахоне мой милый с усами,

Мой милый с усами, с русыми кудрями».

Валенки

Валенки да валенки!

Ах, не подшиты, стареньки!

Нельзя валенки носить,

Ох, не в чем к милому сходить!

Ух ты, Коля, Коля-Николай,

Сиди дома, не гуляй!

Не ходи на тот конец,

Ой, да не носи девкам колец!

Чем подарочки носить —

Лучше валенки подшить.

Валенки да валенки!

Ах, не подшиты, стареньки!

Суди, люди, да суди, Бог,

Как же я любила:

По морозу босиком

К милому ходила!

Валенки да валенки!

Ах, не подшиты, стареньки!

Порушка-Параня

— Эх ты, Порушка, Параня,

Ты за что любишь Ивана?

— Эх, я за то люблю Ивана,

Что головушка кудрява!

Эх, что головушка кудрява,

А бородушка кучерява!

Ох, головушка кудрява,

А бородушка кучерява!

Эх, кудри вьются до венца,

Люблю Ваню-молодца!

Ох, кудри вьются до венца,

Люблю Ваню-молодца!

Эх, уж как Ванюшка

По горенке похаживает,

Эх, как он сапог о сапог

Поколачивает!

Пойду ль я, выйду ль я

Пойду ль я, выйду ль я да,

Пойду ль я, выйду ль я да

Во дол, во долинушку да

Во дол, во широкую.

Сорву ль я, вырву ль я да,

Сорву ль я, вырву ль я да

С винограда ягодку да

С винограда винную.

То ли мне не ягодка да,

То ли мне не винная да,

Я цветочек сорвала да

Я веночек совила.

Кинуся, брошуся да,

Кинуся, брошуся да

Ко молодцу на колени,

Ко молодцу милому.

Я у молодца сижу да

Я на молодца гляжу: «Да

Скажи, душа, скажи, свет, да

Скажи, любишь али нет?

Скажи, душа, скажи, свет, да

Скажи, любишь али нет?» — «Да

Я любить-то не люблю, да

Наглядеться не могу!»

Ах, вы, сени мои, сени

Ах, вы, сени мои, сени,

Сени новые мои,

Сени новые кленовые,

Решетчатые!

Как и мне по вам, по сеничкам,

Не хаживати,

Мне мила друга за рученьку

Не важивати!

Выходила молода

За новые ворота,

Выпускала сокола

Из правого рукава.

На полетике соколику

Наказывала:

«Ты лети, лети, соколик,

Высоко и далеко.

И высоко и далеко,

На родиму сторону.

На родимой на сторонке

Грозен батюшка живет.

Он грозен, сударь, грозен,

Он немилостивой:

Не пускает молоду

Поздно вечером одну.

Я не слушала отца,

Спотешала молодца.

Я за то его спотешу,

Что один сын у отца.

Что один сын у отца

Уродился в молодца.

Зовут Ванюшкою —

Пивоварушкою.

Пивовар пиво варил,

Зелено вино курил.

Вино зелено курил,

Красных девушек манил:

„Вы пожалуйте, девицы,

На поварню на мою!

На моей ли на поварне

Пиво пьяно на ходу.

На моей ли на поварне

Пиво пьяно на ходу,

Пиво пьяно на ходу

И на сладком на меду“».

Ах, вы, сени мои, сени,

Сени новые мои,

Сени новые кленовые,

Решетчатые!

Жигули

Пересохни, Волга-речка,

Перестань болеть, сердечко.

Ветер дует, лес качает —

Жигули вы, Жигули —

По мне милочка скучает,

До чего ж вы довели!

На колечке два глазка,

Милый бросит — мне тоска.

На том боку утка крячет —

Жигули вы, Жигули —

Не по мне ли милка плачет?

До чего ж вы довели!

У мого миленочка

Ум, как у теленочка:

Полюбилася присуха —

Жигули вы, Жигули —

Девяноста лет старуха…

До чего ж вы довели!

Ой, мороз, мороз

Ой, мороз, мороз, не морозь меня,

Не морозь меня, моего коня.

Моего коня белогривого.

У меня жена, ох, ревнивая.

У меня жена, ох, красавица,

Ждет меня домой, ждет-печалится.

Я вернусь домой на закате дня,

Обниму жену, напою коня.

Ах, Самара-городок

Платок тонет и не тонет,

Потихонечку плывет.

Милый любит и не любит,

Только времечко идет.

Припев:

Ах, Самара-городок,

Беспокойная я,

Беспокойная я,

Успокой ты меня!

Я росла и расцветала

До семнадцати годов,

А с семнадцати годов

Крушит девушку любовь.

Припев.

Милый спрашивал любови —

Я не знала, что сказать.

Молода, любви не знала,

Ну и жалко отказать.

Припев.

Понапрасну небо ясно,

Одна звездочка горит,

Понапрасну милых много —

Об одном сердце болит.

Припев.

Тебе, белая береза,

Нету места у реки.

Если я тебе невеста,

Ты меня побереги.

Припев.

Милый скажет «до свиданья» —

Сердце вскинется огнем,

И тоскует, и томится

Все о том же, все о нем.

Припев.

Мы на лодочке катались

Мы на лодочке катались,

Золотистой, золотой.

Не гребли, а целовались,

Не качай, брат, головой.

В лесу, говорят, в бору, говорят,

Растет, говорят, сосенка.

Слюбилася с молодчиком

Веселая девчонка.

Я тогда тебе поверю,

Что любовь верна у нас, —

Поцелуй меня, мой милый,

Без отрыву сорок раз.

В лесу, говорят, в бору, говорят,

Растет, говорят, сосенка.

Понравился мне, девице,

Молоденький мальчонка.

Меня маменька ругает,

Тятька боле бережет:

Как приду с гулянки поздно,

Он с поленом стережет.

А я, говорит, тебя, говорит,

Дочурочка, уважу.

А я, говорит, тебе, говорит,

Гуляночку налажу.

Где мы с миленьким встречались,

Там зеленая трава,

Где мы с милым расставались,

Там посохли дерева.

В лесу, говорят, в бору, говорят,

Росла, говорят, сосенка.

Уж больно мне понравился

Молоденький мальчонка.

Выйду на улицу

Выйду на улицу, солнца не видать.

Девки молодые свели с ума опять.

Выйду на улицу, гляну на село:

Девки гуляют — и мне весело.

Матушка родная, дай воды холодной,

Сердце мое так и кидает в жар!

Раньше я гулял в зеленом саду,

Думал, на улицу век не пойду.

А теперь под вечер аж пятки горят,

Ноженьки резвые пляски хотят.

Я пойду на улицу, к девкам пойду,

Голосом звонким я им подпою.

Матушка, слышишь: соловушка поет,

А там, под горою, пляска идет.

Девки голосистые звонко поют,

Доброму молодцу спать не дают.

Течёт ручей

Вот и прошли года, но мы не старые,

Недолюбившие сидим, усталые!

Весна счастливая, а сколько красок в ней?

Под старой ивою течет, течет ручей!

Припев:

Течет ручей, бежит ручей!

И я ничья, и ты ничей!

Течет ручей, бежит ручей!

И я ничья, и ты ничей!

Лишь только помнится, как мы лопатили,

Не стали все-таки людьми богатыми.

Рядились простенько, гуляли все гурьбой.

Теперь я с проседью, а ты, как лунь, седой!

Припев.

Судьбе, наверное, так было надобно:

Сердца открытые, как перед ладаном.

Недолюбившие — поведать есть о чем…

Любовь остывшая зажглась иным огнем!

Припев.

Тройка мчится, тройка скачет

Тройка мчится, тройка скачет,

Вьется пыль из-под копыт.

Колокольчик то заплачет,

То хохочет, то звенит.

Припев:

Еду, еду, еду к ней,

Еду к любушке своей.

Еду, еду, еду к ней,

Еду к любушке своей.

Вот вдали село большое —

Сразу ожил мой ямщик.

Песней звонкой, удалою

Залился он в тот же миг.

Припев.

Тпру!.. И тройка вдруг осела

У знакомого крыльца,

В сени девушка влетела,

И целует молодца.

Припев.

Вдоль по улице метелица метет

Вдоль по улице метелица метет;

За метелицей мой миленький идет:

— Ты постой, постой, красавица моя,

Дай мне наглядеться, радость, на тебя!

На твою ли на приятну красоту,

На твое ли да на белое лицо.

Ты постой, постой, красавица моя,

Дай мне наглядеться, радость, на тебя!

Красота твоя с ума меня свела,

Иссушила добра молодца меня.

Ты постой, постой, красавица моя,

Дай мне наглядеться, радость на тебя!

Разлука ты, разлука

Разлука ты, разлука,

Чужая сторона,

Никто нас не разлучит,

Лишь мать сыра земля.

Все пташки, канарейки

Так жалобно поют.

И нас с тобой, мой милый,

Разлуке предают.

Зачем нам разлучаться?

Зачем в разлуке жить?

Не лучше ль повенчаться

И друг друга любить?

Колечко потускнело,

Цветок совсем завял,

И больше уж мой милый

Любить меня не стал.

Соловушка

В роще пел соловушка, там вдали,

Песню пел о счастье, пел о любви.

Припев:

С чарами не справишься,

Век ты будешь мой.

Ой, как ты мне нравишься,

Милый, дорогой.

В рощу заманила бы я тебя

И заворожила бы, сидя у огня.

Припев.

Губы твои алые, брови дугой,

Век бы целовала их, милый, дорогой.

Припев.

В роще пел соловушка, там вдали.

Песню пел о счастье, пел о любви.

Припев:

С чарами ты справился

И ушел к другой. О-ой!..

Ах, как ты мне нравился,

Ой-ой-ой!

Напилася я пьяна

Напилася я пьяна,

Не дойду я до дому!

Довела меня тропка дальняя

До вишневого сада.

Там кукушка кукует,

Мое сердце волнует.

Ты скажи-ка мне, расскажи-ка мне,

Где мой милый ночует?

Если он при дороге,

Помоги ему, Боже!

Если с любушкой на постелюшке,

Накажи его, Боже!

Чем же я не такая,

Чем чужая другая?

Я хорошая, я пригожая,

Только доля такая!

Если б раньше я знала,

Что так замужем плохо,

Расплела бы я русу косоньку,

Да сидела б я дома!

Напилася я пьяна,

Не дойду я до дому!

Довела меня тропка дальняя

До вишневого сада.

В деревне было Ольховке

В деревне было Ольховке…

Припев:

Лапти, да лапти, да лапти мои,

Эх, лапти мои, лапти лыковые,

Вы не бойтесь, ходите,

Тятька новые сплетет!

Там жил-был парень Андреяшка.

Припев.

Полюбил Андреяшка Парашку.

Припев.

Он носил ей дороги подарки.

Припев.

Все прянцы да баранцы.

Припев.

Не велел ему тятька жениться…

Припев.

Эх, заплакал тут наш Андреяшка.

Припев.

А за ним заревела Парашка.

Припев.

Летят утки

Летят утки, летят утки и два гуся.

Ох, кого люблю, кого люблю, не дождуся.

Я влюбилась, я влюбилась, молодая.

Ох, знать, судьба, знать, судьба моя такая.

Мил уехал, мил уехал за Воронеж.

Ох, теперь его, теперь его не воротишь.

Когда, милый, когда, милый, бросать станешь,

Ох, не рассазы… не рассказывай, что знаешь.

О, как трудно, ой, как трудно расстаются —

Ох, глазки смотрят, глазки смотрят, слезы льются.

Цветет колос, цветет колос, к земле клонит,

Ох, по милом, ох, по милом сердце ноет.

Калина красная

Калина красная,

Калина вызрела…

Я у залеточки

Характер вызнала.

Характер вызнала,

Характер, ой, какой!

Я не уважила,

А он пошел к другой.

А он пошел к другой,

А я не спорила.

Так, значит, он хорош,

А я не стоила!

А я пошла с другим —

Ему не верится.

Он подошел ко мне —

Удостовериться.

Удостоверился,

Но не добился слов.

А я одно твержу:

Ты потерял любовь.

Ты потерял любовь,

Она найденная —

Другому мальчику

Переведенная.

Ты потерял любовь,

И я уверенно

Другому мальчику

Передоверена.

Вот кто-то с горочки спустился

Вот кто-то с горочки спустился,

Наверно, милый мой идет!

На нем защитна гимнастерка,

Она с ума меня сведет!

На нем погоны золотые

И яркий орден на груди…

Зачем, зачем я повстречала

Его на жизненном пути?

Зачем, когда проходит мимо,

С улыбкой машет мне рукой?

Зачем он в наш колхоз приехал,

Зачем нарушил мой покой?

Его увижу — сердце сразу

В моей волнуется груди!

Зачем, зачем я повстречала

Его на жизненном пути?!

Вдоль по Питерской

Вдоль по Питерской,

По Тверской, Ямской,

По Тверской, Ямской, по дороженьке.

Едет мой милой, мил на троечке,

Мил на троечке с колокольчиком.

Мил на троечке с колокольчиком,

С колокольчиком, со бубенчиком…

Пишет мой милой ко мне грамотку,

Ко мне грамотку — весть нерадостну.

Весть нерадостну не пером писал,

Не пером писал, не чернилами.

Пишет милый мой горючими слезьми,

Горючими слезьми молодецкими:

«Не сиди, Дуня, поздно вечером,

Поздно вечером под окошечком;

Ты не жги, не жги воскову свечу,

Воскову свечу воску ярого;

Ты не жди, не жди дорога гостя,

Дорога гостя, дружка милого!»[2]

По муромской дорожке

По муромской дорожке

Стояли три сосны.

Прощался со мной милый

До будущей весны.

Он клялся и божился

Одну меня любить,

На дальней на сторонке

Меня не позабыть.

Сел на коня лихого,

Уехал в дальний край;

Оставил в моем сердце

Тоску лишь да печаль.

Однажды мне приснился

Ужасный, страшный сон,

Что милый мой женился,

Нарушил клятву он.

А я над сном смеялась

При ясном свете дня:

«Не может того статься,

Чтоб мил забыл меня».

Но сон мой скоро сбылся,

И раннею весной

Мой милый возвратился

С красавицей женой.

Я у ворот стояла,

Когда он проезжал,

Меня в толпе народа

Он взглядом отыскал.

Увидел мои слезы,

Глаза он опустил,

И понял, что навеки

Младую жизнь сгубил.

Пойду я в лес зеленый,

Где реченька течет,

В холодные объятья

Она меня влечет.

Когда меня достанут

С того речного дна,

Тогда, мой друг, узнаешь,

Что клятве я верна.

Окрасился месяц багрянцем

Окрасился месяц багрянцем,

Где волны бушуют у скал.

— Поедем, красотка, кататься,

Давно я тебя поджидал!

— Кататься я с милым согласна,

Я волны морские люблю.

Дай парусу полную волю,

Сама же я сяду к рулю.

— Ты правишь в открытое море,

Где с бурей не справиться нам.

В такую шальную погоду

Нельзя доверяться волнам!

— Нельзя? Почему ж, дорогой мой?

А в горькой минувшей судьбе,

Ты вспомни, изменник коварный,

Как я доверялась тебе.

— Послушай, ты жизнью рискуешь.

Безумная, руль поверни!

На это сердитое море,

На эти ты волны взгляни.

А волны бросаются с ревом

На наш беззащитный челнок.

— Прочь весла! От гибели верной

Спасти чтоб никто нас не мог!..

Всю ночь волновалося море,

Шумела морская волна;

Поутру приплыли два трупа

И щепки того челнока…

Тонкая рябина

Что стоишь, качаясь,

Тонкая рябина,

Головой склоняясь

До самого тына?

А через дорогу,

За рекой широкой,

Так же одиноко

Дуб стоит высокий.

«Как бы мне, рябине,

К дубу перебраться?

Я б тогда не стала

Гнуться и качаться.

Тонкими ветвями

Я б к нему прижалась

И с его листами

День и ночь шепталась…

Но нельзя рябине

К дубу перебраться —

Знать, мне, сиротине,

Век одной качаться».[3]

Во поле береза стояла…

Во поле береза стояла,

Во поле кудрявая стояла.

Люли, люли, стояла,

Люли, люли, стояла.

Некому березу заломати,

Некому кудряву заломати.

Люли, люли, заломати,

Люли, люли, заломати.

Я ж пойду, пойду, погуляю,

Белую березу заломаю;

Люли, люли, заломаю,

Люли, люли, заломаю.

Срежу с нее три пруточка,

Сделаю себе я три гудочка,

Люли, люли, три гудочка,

Люли, люли, три гудочка.

Четвертую балалайку.

Пойду на новые на сени,

Люли, люли, на сени,

Люли, люли, на сени.

Стану в балалаечку играти,

Стану я старого будити.

Люли, люли, будити,

Люли, люли, будити:

«Встань ты, мой старый, проснися,

Борода седая, пробудися,

Люли, люли, пробудися,

Люли, люли, пробудися.

Вот тебе помои, умойся!

Вот тебе рогожа, утрися!

Люли, люли, утрися,

Люли, люли утрися.

Вот тебе лопата, помолися!

Вот тебе борона, расчешися!

Люли, люли, расчешися,

Люли, люли, расчешися.

Вот тебе лапотки, обуйся!

Вот тебе шубенка, оденься!

Люли, люли, оденься,

Люли, люли, оденься».

Стану в балалаечку играти,

Стану я милого будити.

Люли, люли, будити,

Люли, люли, будити:

«Встань, ты, мой милый, проснися!

Ты, душа моя, пробудися!

Люли, люли, пробудися,

Люли, люли, пробудися.

Вот тебе водица, умойся!

Вот полотенце, утрися!

Люли, люли, утрися,

Люли, люли утрися.

Вот тебе икона, помолися!

Вот гребешок, расчешися!

Люли, люли, расчешися,

Люли, люли, расчешися.

Вот тебе башмачки, обуйся!

Вот тебе кафтанчик, оденься!

Люли, люли, оденься,

Люли, люли, оденься».[4]

Когда б имел златые горы

— Когда б имел златые горы

И реки, полные вина,

Все отдал бы за ласки, взоры,

Чтоб ты владела мной одна.

— Не упрекай несправедливо,

Скажи всю правду ты отцу.

Тогда свободно и счастливо

С молитвой ты пойдешь к венцу.

— Ах, нет, твою, голубка, руку

Просил я у него не раз.

Но он не понял мою муку

И дал жестокий мне отказ.

Спроси у сердца ты совета,

Страданьем тронута моим.

И веря святости обета,

Беги с возлюбленным своим.

— Ну как же, милый, я покину

Семью родную и страну?

Ведь ты заедешь на чужбину

И бросишь там меня одну.

Умчались мы в страну чужую.

А через год он изменил…

Забыл и клятву роковую,

Когда другую полюбил.

А мне сказал, стыдясь измены:

— Ступай обратно в дом отца.

Оставь, Мария, мои стены!

И проводил меня с крыльца.

— За ласки, речи огневые

Я награжу тебя конем:

Уздечко, хлыстик золотые,

Седельце, шито жемчугом.

Ты, моряк, красивый сам собою

Ты, моряк, красивый сам собою,

Тебе от роду двадцать лет.

Полюби меня, моряк, душою,

Что ты скажешь мне в ответ?

Припев:

По морям, по волнам —

Нынче здесь, завтра там.

По морям, морям, морям, морям,

Эх!

Нынче здесь, а завтра там.

Ты, моряк, уедешь в сине море,

Оставляешь меня в горе,

А я буду плакать и рыдать,

Тебя, моряк мой, вспоминать.

Припев.[5]

Я на горку шла

Я на горку шла, тяжело несла…

Припев:

Уморилась, уморилась, уморилася.

Тяжело несла в решете овса…

Припев.

В решете овса, полтора зерна…

Припев.

Я домой пришла, овес высыпала…

Припев.

В нетопленую печь овес ссыпала…

Припев.

Уж я три-то дня сушила и четыре дня толкла…

Припев.

На девятый день я блинов напекла…

Припев.

Я блинов напекла да к соседушке пошла…

Припев.

А соседка не добра — не попотчевала…

Припев.

Уж я губушки надула и домой пошла…

Припев.

Я домой пришла — мужа выбранила…

Припев.

«Уж ты, куричье дыханье, петушино воздыханье»…

Припев.

Уж и бил меня муж, колотил меня муж…

Припев.

Он ко нитке привязал, соломиной наказал…

Припев.

Я со этих ли побоев три недели хворала…

Припев.

На четвертую неделю выздоравливала…

Припев.

Уж я съела, молода, да блинов стопу…

Припев.

Блинов стопу, пирогов сотню…

Припев.

Быка-третьяка, телку, гуся, порося…

Припев.

Телку, гуся, порося, еще уточку…

Припев.

Еще уточку на закусочку…

Припев.

А лихая свекровь позавидовала…

Припев.

«Как тебя, моя молодушка, не разорвало?»

Припев.

«Разорви того живот, кто неправдою живет…

Припев.

Еще старых старух, что не любят молодух!»

Припев.

Веселые гуси

Жили у бабуси

Два веселых гуся:

Один серый, другой белый —

Два веселых гуся.

Вытянули шеи:

У кого длиннее?

Один серый, другой белый —

У кого длиннее?

Мыли гуси лапки

В луже у канавки.

Один серый, другой белый —

Спрятались в канавке.

Вот кричит бабуся:

«Ой, пропали гуси!

Один серый, другой белый —

Гуси мои, гуси!»

Выходили гуси,

Кланялись бабусе.

Один серый, другой белый —

Кланялись бабусе.

Барыня

Ходи, изба! Ходи, печь —

Хозяину негде лечь!

Вот, барыня моя,

Сударыня моя!

Я за барыней ходил —

Руки-ноги познобил.

Барыня, барыня!

Сударыня-барыня!

Глаза твои кари,

Стрижена головка —

Целовать неловко.

Барыня ты моя!

Ходи, барыня, смелее —

Музыкантам веселее!

Вот моя барыня!

Вот моя сударыня!

Яблочко

Эх, яблочко, да на тарелочке,

Надоела жена — пойду к девочке.

Эх, яблочко, куда ж ты котишься:

К черту в лапы попадешь —

Не воротишься.

Эх, яблочко, катись по бережку,

Купил товар, давай денежку.

Эх, яблочко, соку спелого,

Полюбила я парня смелого.

Эх, яблочко, цвета макова,

Я любила их одинаково.

Эх, яблочко, цвета ясного,

Ты за белого, я за красного.

На поле танки грохотали

На поле танки грохотали,

Солдаты шли в последний бой.

А молодого командира

Несли с пробитой головой.

По танку вдарила болванка,

Прощай, родимый экипаж.

Четыре трупа возле танка

Наполнят утренний пейзаж.

Машина пламенем объята,

Вот-вот рванет боекомплект.

А жить так хочется, ребята,

И вылезать уж мочи нет.

Нас извлекут из-под обломков,

Поднимут на руки каркас.

И залпы башенных орудий

В последний путь проводят нас.

И полетят тут телеграммы

Родных и близких известить,

Что сын ваш больше не вернется

И не приедет погостить.

В углу заплачет мать-старушка,

Смахнет слезу старик отец,

И молодая не узнает,

Какой у парня был конец.

И будет карточка пылиться

На полке пожелтевших книг.

В военной форме, при погонах,

Теперь он больше не жених.

Солдатушки, бравы ребятушки

— Солдатушки, бравы ребятушки,

Где же ваши деды?

— Наши деды — славные победы!

Вот где наши деды!

— Солдатушки, бравы ребятушки,

Где же ваши матки?

— Наши матки — белые палатки!

Вот где наши матки!

— Солдатушки, бравы ребятушки,

А где ж ваши жены?

— Наши жены — ружья заряжены!

Вот где наши жены!

— Солдатушки, бравы ребятушки,

Где же ваши сестры?

— Наши сестры — штыки, сабли остры,

Вот где наши сестры!

— Солдатушки, бравы ребятушки,

Где же ваши детки?

— Наши детки — пули наши метки!

Вот где наши детки!..

— Солдатушки, бравы ребятушки,

Где же ваша хата?

— Наша хата — лагерь супостата.

Вот где наша хата!

Любо, братцы, любо!

Как на быстрый Терек, на широкий берег

Вывели казаки сорок тысяч лошадей,

И покрылся берег, и покрылся берег

Сотнями порубленных, пострелянных людей.

Припев:

Любо, братцы, любо, любо, братцы жить.

С нашим атаманом не приходится тужить!

Атаман наш знает, кого выбирает,

Крикнули: «По коням», — позабыли про меня.

Им досталась воля и казачья доля,

Мне досталась черная, холодная земля.

Припев.

А первая пуля в лоб меня целует,

А вторая пуля да поранила коня —

Жинка загорюет, выйдет за другого,

Выйдет за другого, позабудет про меня.

Припев.

Жалко только волюшку во широком поле,

Жалко мать-старушку да буланого коня.

Во широком поле станет черный ворон

Надо мной кружиться и клевать меня.

Припев.

Старики, старухи, дети, молодухи,

Тихо спит станица, матери не спят.

Запалил станицу, вырезал станицу

Местечковый жадный продотряд.

Припев.

И все то, что было, помним все, что было.

Тяжела казацкая мертвая слеза.

Даже и в могилах, в ямах торопливых,

Святой Руси Великой забывать нельзя…

Припев.

По дорожке неровной, по тракту ли

По дорожке неровной, по тракту ли —

Все равно нам с тобой по пути.

Прокати нас, Петруша, на тракторе,

До околицы нас прокати.

Прокати нас до речки, до мостика,

Где шумят серебром тополя,

Запевайте-ка, девушки, песенку

Про коммуну, про наши поля.

Не политы дождем, не повыжаты

Наши полосы в нашем краю.

Кулачье на тебя разобижено,

На счастливую долю твою.

Им бы только ругаться да лаяться —

Злоба льется у них через край.

Кулачье до тебя добирается.

Друг наш Петя, врагам не сдавай!

По дорожке неровной, по тракту ли —

Все равно нам с тобой по пути.

Прокати нас, Петруша, на тракторе,

До околицы нас прокати.

Бывали дни весёлые

Бывали дни веселые, гулял я, молодец!

Не знал тоски-кручинушки, был вольный удалец.

Бывало, вспашешь пашенку, лошадок запряжешь,

А сам тропой знакомою в заветный дом пойдешь.

Иду, там дожидается красавица моя,

Глаза полуоткрытые, с улыбкою всегда.

Сейчас моя хорошая забыла про меня.

Забыла и покинула, в хоромы жить пошла.

Живет у «черта старого», как в клетке золотой,

Наряжена, как куколка, с распущенной косой.

Напала мысль злодейская: впотьмах нашел топор,

Простился с отцом, матерью, сам вышел через двор.

Иду, а ночка темная; вдали журчал ручей.

И дело совершилося… С тех пор я стал злодей.

Теперь в Сибирь на каторгу угонят молодца

За девку черноокую, за «черта», за купца.

Бывали дни веселые, гулял я, молодец!

Не знал тоски-кручинушки, был вольный удалец.

Во кузнице

Во ку… во кузнице,

Во кузнице молодые кузнецы.

Они, они куют,

Они куют, принаваривают,

Молотами приколачивают.

К себе, к себе Дуню,

К себе Дуню приговаривают:

«Пойдем, пойдем, Дуня,

Пойдем, Дуня, во лесок, во лесок,

Сорвем, сорвем, Дуня,

Сорвем, Дуня, лопушок, лопушок!

Сошьем, сошьем, Дуня,

Сошьем, Дуня, сарафан, сарафан.

Носи, носи, Дуня,

Носи, Дуня, не марай, не марай!

По праздничкам надевай, надевай.

По бу… по будничкам,

По будничкам сберегай, сберегай».

Попал, попал Дуне,

Попал Дуне таракан в сарафан.

Проел, проел Дуне,

Проел Дуне таракан сарафан.

Не плачь, не плачь, Дуня,

Не плачь, Дуня, не рыдай, не рыдай.

Сарафан свой поскорее зашивай, зашивай.

Сама садик я садила

Сама садик я садила,

Сама буду поливать,

Сама милого любила,

Сама буду забывать.

Ах, что это за садочек,

За зелененький такой?

Ах, что это за мальчишка

Разбессовестный такой?

Пустил славушку худую,

Все соседи говорят,

За глаза меня ругают,

А в глаза меня хвалят.

На гулянье при народе

Стал он девку целовать.

А девчонке стыдно стало,

Стала плакать и рыдать.

И мальчишке жалко стало,

Стал ее он утешать,

Купил шелковый платочек,

Начал слезы утирать.

«Ты не плачь, не плачь, девица,

Не плачь, девица-душа,

Только призыв я отбуду,

Возьму замуж за себя».

«Тебе, мальчик, не жениться,

Мне тебя уж не видать —

Твой папашенька богатый

Не позволит меня взять».

Ты за что любишь Ивана?

— Эх ты, Порушка, Параня,

Ты за что любишь Ивана?

— Эх, я за то люблю Ивана,

Что головушка кудрява!

Эх, что головушка кудрява,

А бородушка кучерява!

Ох, головушка кудрява,

А бородушка кучерява!

Эх, кудри вьются до венца,

Люблю Ваню-молодца!

Ох, кудри вьются до венца,

Люблю Ваню-молодца!

Эх, уж как Ванюшка

По горенке похаживает,

Эх, он сапог о сапог

поколачивает!

Барыня ты моя

У нас нонче субботея,

А назавтра — воскресенье.

Барыня ты моя, сударыня ты моя!

А-а! Воскресенье.

Ко мне нонче друг Ванюша приходил.

Три кармана друг Ванюша приносил.

Барыня ты моя, сударыня ты моя.

А-а! Друг Ванюша приносил.

Первый карман со деньгами.

Второй карман с орехами.

Барыня ты моя, сударыня ты моя.

А-а! С орехами.

Третий карман со изюмом.

Третий карман со изюмом.

Барыня ты моя, сударыня ты моя.

А-а! Со изюмом.

Со деньгами любить можно.

От орехов зубам больно.

Барыня ты моя, сударыня ты моя.

А-а! Зубам больно.

От изюма губы сладки —

Нельзя с милым целоваться.

Барыня ты моя, сударыня ты моя.

А-а! Целоваться.

Нельзя с милым целоваться.

Можно только обниматься.

Барыня ты моя, сударыня ты моя.

А-а! Обниматься.

При лужке, при лужке…

При лужке, лужке, лужке,

При широком поле

В незнакомом табуне

Конь гулял по воле.

Ты гуляй, гуляй, мой конь,

Пока не поймаю,

Я поймаю, зануздаю.

Шелковой уздою.

Я поймаю, зануздаю

Шелковой уздою,

Дам две шпоры под бока —

Конь летит стрелою.

Ты лети, лети, мой конь,

Ты, как вихорь, мчися,

Против Сашина двора,

Конь, остановися.

Подъезжай, конь, к воротам,

Топни копытами,

Чтобы вышла красавица

С черными бровями.

Но не вышла красавица,

Вышла ее мати:

«Здравствуй, здравствуй, мил зятек,

Пожалуйте в хату».

«Нет, я в хату не пойду,

Пойду я в светлицу,

Разбужу я ото сна

Красную девицу».

Красавица встала,

Ничего не знала,

Правой ручкой обняла

Да поцеловала.[6]

Светит месяц

Светит месяц, светит ясный,

Светит белая заря,

Осветила путь-дорожку

Вплоть до Сашина двора.

Я пошел бы к Саше в гости,

Да не знаю, где живет,

Попросил бы друга Петю —

Боюсь Сашу отобьет.

Подхожу я под окошко,

А у Саши огня нет.

«Стыдно, стыдно тебе, Саша,

Рано так ложиться спать!

Стыдно, стыдно тебе, Саша,

Так ложиться рано спать!» —

«А тебе, мой друг, стыднее

До полуночи гулять!

А тебе, мой друг, стыднее

До полуночи гулять!

Не пора ль тебе жениться,

Сашу в жены себе взять?

Не пора ль тебе жениться,

Сашу в жены себе взять?

Сашу в жены себе взять?

Да закон-правду соблюдать?»

Светит месяц, светит ясный,

Светит белая заря,

Осветила путь-дорожку

Вплоть до Сашина двора.

Во саду ли, в огороде

Во саду ли, в огороде

Девица гуляла,

Невеличка, круглоличка,

Румяное личко.

За ней ходит, за ней бродит

Удалой молодчик.

За ней носит, за ней носит

Дороги подарки.

Дорогие-то подарки:

Кумач да китайки.

«Кумачу я не хочу,

Китайки не надо![7]

Кумачу я не хочу,

Китайки не надо!

Принеси, моя надежда,

Алого гризета,

Чтоб не стыдно было девке

На улицу выйти.

Благодарствую, молодчик,

Снабдил ты девицу!»

Я пойду ли, молоденька,

Во торг торговати,

Что во торг ли торговати,

На рынок гуляти.

Я куплю ли, молоденька,

Пахучия мяты:

Посажу я эту мяту

Подле своей хаты:

«Не топчи, бел-кудреватый,

Пахучия мяты:

Я не для тебя сажала,

Я и поливала.

Я не для тебя сажала,

Я и поливала.

Для кого я поливала,

Того обнимала».

Скучно, матушка, весною жить одной

Скучно, матушка, весною жить одной,

А скучней того — нейдет ко мне милой.

А я с горя, со кручины, молода,

Выду, выду на крылечко, постою,

На все стороны четыре посмотрю,

Что летит ли, не летит ясный сокол,

Он не машет ли своим сизым крылом?

Выду, выду за новые ворота,

Погляжу я вдоль по улице в конец,

Что нейдет ли ко мне миленький дружок?

Вдоль по улице метелица метет,

За метелицей и милый друг идет.

И он машет своим ситцевым платком:

«Ты постой, постой, красавица моя!

Еще дай ты насмотреться на тебя,

На твою, радость, прекрасну красоту —

Сокрушила добра молодца меня.

Ты везде, радость, красавицей слыла…

Ну а ныне больно что-то стала ты бледна.

Ах, как ныне ты худа стала, бледна!»[8]

Лучинушка

Лучина, лучинушка березовая!

Что ж ты, лучинушка, не ясно горишь?

Не ясно горишь не вспыхиваешь?

Или ты, лучинушка, в печи не была.

Или ты, лучинушка, не высушена,

Или свекровь лютая водой залила?

Подружки, голубушки, ложитеся спать,

Ложитесь, подруженьки, вам некого ждать!

А мне, молодешеньке, всю ночку не спать,

Всю ночку не спать, младой, постелюшку стлать,

Постелюшку стлать-то мне, мила друга ждать.

Первый сон заснула я — мила друга нет;

Другой сон заснула я — сердечного нет;

Третий сон заснула я — заря — белый свет!

По белой по зорюшке мой милый едет,

Сапожки на ноженьках поскрипывают,

Соболина шубушка пошумливает,

Меня, молодешеньку, побуживает!

Перевоз Дуня держала

Перевоз Дуня держала,

Держала, держала,

Перевозчика наняла,

Наняла, наняла.

Припев:

В роще калина,

Темно, не видно,

Соловушки не поют.

Пришел к Дуне батюшка,

Батюшка, батюшка:

«Перевези меня, Дунюшка,

Дунюшка, Дунюшка!»

Припев.

«А я тебя не ждала,

Не ждала, не ждала,

Перевозчика угнала,

Угнала, угнала».

Припев.

Как пришел к Дуне милый друг,

Милый друг, милый друг:

«Перевези меня, Дуня, в луг,

В зелен луг, в зелен луг!»

Припев.

«А я тебя, мой дружок,

Все ждала, все ждала,

Перевозчика наняла,

Наняла, наняла».

Припев:

В роще калина,

Все стало видно,

И соловушки поют.

Живёт моя красотка

Живет моя красотка

В высоком терему.

А в терем тот высокий

Нет ходу никому.

Я знаю, у красотки

Есть сторож у крыльца,

Но он не загородит

Дорогу молодца.

Короткая расправа

С ним будет у меня,

Не скажет он ни слова,

Отведав кистеня.

А мой кистень сильнее

Десятка кистеней,

Была бы только ночка

Сегодня потемней!

Вхожу я бодро, смело

В парадное крыльцо,

Зазвякает у двери

Железное кольцо.

Навстречу мне выходит,

И дряхлый и седой,

Ревнивый муж коварный

Красотки молодой…

Глухой удар раздался —

Старик уж под ногой…

Теперь пойду поздравлю

Красавицу вдовой.

«Здорова ли, красотка,

Здорова ли, краса?

Давай с тобой уедем

В дремучие леса».

Уж троечка готова

Лихих борзых коней,

Была бы только ночка

Сегодня потемней!..[9]

Ой, полна, полна моя коробушка

Ой, полна, полна моя коробушка,

Есть и ситец, и парча,

Пожалей, душа моя, зазнобушка,

Молодецкого плеча!

Пойду выйду в рожь высокую,

Там до ночки погожу,

Как завижу свою черноокую,

Все товары разложу.

Вот и пала ночка туманная,

Ждет удалый молодец.

Чу! Идет, пришла моя желанная —

Продает товар купец.

Катя бережно торгуется,

Все боится передать,

Парень с девицей целуется,

Просит цены набавлять.

Цены сам платил я немалые,

Не торгуйся, не скупись,

Подставляй-ка губки алые,

Ближе к молодцу садись!

Дал ей ситцу штуку целую,

Ленту алую для кос,

Поясок — рубашку белую

Подпоясать в сенокос.

Все поклала моя ненаглядная

В короб, кроме перстенька:

— Не хочу ходить я нарядная

Без сердечного дружка!

— То-то дуры вы, молодочки,

Не сама ли принесла

Полуштофчик сладкой водочки,

А подарков не взяла!

Ну, постой же, нерушимое

Обещаньице даю,

У отца дитя любимое,

Ты попомни речь мою:

— Опорожнится коробочка,

На Покров домой приду,

А тебя, моя зазнобушка,

В Божью церковь поведу!

Только знает ночка темная,

Как поладили они,

Распрямись ты, рожь высокая,

Тайну свято сохрани!

Ехали казаки

Ехали казаки из Дона домой,

Обманули Галю, забрали с собой.

Ой, ты, Галя, Галя молодая…

Обманули Галю, забрали с собой.

Поедем-ка с нами, с нами, казаками.

Лучше тебе будет, чем у родной мамы.

Ой, ты Галя, Галя молодая…

Лучше с нами будет, чем у родной мамы.

Везли, везли Галю темными лесами,

Привязали Галю за сосну косами.

Ой, ты, Галя, Галя молодая…

Привязали Галю за сосну косами.

Разбрелись по лесу… собрали дрова.

Подожгли сосну, вся горит она.

Ой, ты, Галя, Галя молодая…

Подожгли всю сосну, вся горит она.

Горит сосна, горит, горит и пылает,

Кричит Галя криком, кричит-умоляет.

Ой, ты, Галя, Галя молодая…

Кричит Галя криком, кричит-умоляет:

«Ой, кто в лесу слышит, пускай тот спасает.

У кого есть дочка, тот пусть поучает.

Ой, ты, Галя, Галя молодая…

У кого есть дочка, тот пусть поучает.

У кого есть дочка, тот пусть поучает,

Темненькою ночкой гулять не пускает.

Ой, ты, Галя, Галя молодая…

Темненькою ночкой гулять не пускает».

Отозвался казак: «Я в поле ночую,

Я твой голосочек издали почую.

Ой, ты Галя, Галя молодая…

Я твой голосочек издали почую».

Из-за острова на стрежень

Из-за острова на стрежень,

На простор речной волны,

Выплывают расписные

Стеньки Разина челны.

На переднем Стенька Разин

С молодой сидит княжной,

Свадьбу новую справляет,

Сам веселый и хмельной!

Позади их слышен ропот:

«Нас на бабу променял,

Только ночь с ней провозился —

Сам наутро бабой стал».

Этот ропот и насмешки

Слышит грозный атаман,

И он мощною рукою

Обнял персиянки стан:

«Чтобы не было раздора

Между вольными людьми,

Волга, Волга, мать родная,

На, красавицу прими!»

Одним взмахом поднимает

Он красавицу княжну

И за борт ее бросает

В набежавшую волну…

«Что ж вы, черти, приуныли,

Эй ты, Филька, черт, пляши!

Грянем, братцы, удалую

На помин ее души…»[10]

По Дону гуляет казак молодой

По Дону гуляет, по Дону гуляет,

По Дону гуляет казак молодой.

В саду дева плачет, в саду дева плачет,

В саду дева плачет над быстрой рекой,

Ее утешает, ее утешает,

Ее утешает казак молодой:

«О чем, дева, плачешь, о чем, дева, плачешь,

О чем, дева, плачешь, о чем слезы льешь!»

«О, как мне не плакать, о, как мне не плакать,

О, как мне не плакать, слез горьких не лить.

В саду я гуляла, в саду я гуляла,

В саду я гуляла, цветочки рвала.

Цветочки рвала я, цветочки рвала я,

Цветочки рвала я — цыганка пришла.

Цыганка гадала, цыганка гадала,

Цыганка гадала, за ручку брала,

Брала и шутила, брала и шутила,

Брала и шутила, качала головой:

„Утонешь, девчонка, утонешь, девчонка,

Утонешь, девчонка, в день свадебный свой!“»

«Не верь, моя радость, не верь, моя радость,

Не верь, моя радость, не верь никому,

Поверь, моя радость, поверь моя радость,

Поверь, моя радость, лишь мне одному.

Поедем венчаться, поедем венчаться,

Поедем венчаться — я выстрою мост,

Чугунный и длинный, чугунный и длинный,

Чугунный и длинный на тысячу верст.

Поставлю я стражей, поставлю я стражей,

Поставлю я стражей — донских казаков».

Вот едет карета, вот едет карета,

Вот едет карета, пошли кони в ряд,

Споткнулися кони, споткнулися кони,

Споткнулися кони на этом мосту,

Невеста упала, невеста упала,

Невеста упала, да прямо в реку.

Невеста кричала, невеста кричала,

Невеста кричала: «Прощай, белый свет!»

Еще раз кричала, еще раз кричала,

Еще раз кричала: «Прощай, мать-отец!»

Еще повторяла, еще повторяла,

Еще повторяла: «Прощай, милый мой!»[11]

Вот мчится тройка почтовая

Вот мчится тройка почтовая

По Волге-матушке зимой,

Ямщик, уныло напевая,

Качает буйной головой.

«О чем задумался, детина? —

Седок приветливо спросил.—

Какая на сердце кручина,

Скажи, тебя кто огорчил?»

«Ах, барин, барин, добрый барин,

Уж скоро год, как я люблю,

А нехристь-староста, татарин,

Меня журит, и я терплю.

Ах, барин, барин, скоро святки,

А ей не быть уже моей,

Богатый выбрал, да постылый —

Ей не видать отрадных дней…»

Ямщик умолк и кнут ременный

С досадой за пояс заткнул.

«Родные, стой! Неугомонны! —

Сказал, сам горестно вздохнул.—

По мне лошадушки взгрустнутся,

Расставшись, борзые, со мной,

А мне уж больше не промчаться

По Волге-матушке зимой!»

У зари-то, у зореньки

У зари-то, у зореньки

Много ясных звезд,

А у темной-то ноченьки

Им и счету нет.

Горят звездочки на небе,

Пламенно горят.

Моему-то сердцу бедному

Что-то говорят.

Говорят о радостях,

О прошедших днях,

Говорят они о горестях,

Жизнь разбивших в прах.

Звезды, мои звездочки.

Полно вам сиять,

Полно вам прошедшее

Мне напоминать!

Я бы целу ноченьку,

Не смыкая глаз,

Все смотрела б, звездочки,

Милые, на вас.

Калинка, малинка моя

Уж ты, мать ли моя, матушка,

Ты на что меня хорошу родила?

Припев:

Калинка, малинка моя,

В саду ягода малинка моя. 2 раза

Ты на что меня хорошу родила,

Что пригожую, счастливую?

Припев.

На меня ли люди зарятся,

Пономарь звонит — мешается.

Припев.

Пономарь звонит — мешается,

Дьякон в ризах заплетается.

Припев.

Дьякон в ризах заплетается,

Поп над книгой усмехается.

Припев.

Поп кадилою кадит, кадит, кадит,

Сам на милую глядит, глядит, глядит.

Припев.

«Уж ты тонкая, высокая моя,

Расхорошая, веселая!»

Припев.

А не ты ль меня высушила,

А не ты ль меня выкрушила!

Припев.

Порассеяла печаль по очам,

Позаставила шататься по ночам!

Припев.

«Мне ж попа любить не хочется,

Потому любить не хочется,

Припев.

Потому любить не хочется —

По приходу он волочится,

Припев.

Пирогами побирается,

А блинами объедается».

Скакал казак через долину

Скакал казак через долину,

Через кавказские края.

Скакал он садиком зеленым,

Кольцо блестело на руке.

Кольцо казачка подарила,

Когда казак ушел в поход.

Она дарила, говорила,

Что через год буду твоя.

Вот год прошел, казак стрелою

В село родное прискакал,

Завидел домик под горою,

Забилось сердце казака.

Напрасно ты, казак, стремишься,

Напрасно мучаешь коня,

Тебе казачка изменила,

Другому сердце отдала.

Казак колечко золотое

В Кубань бурливую бросал,

Он повернул коня гнедого

И в чисто поле ускакал.

Было у тёщи…

Было у тещи

Семеро зятьев:

Хомка зять,

И Пахомка зять,

И Гришка зять,

И Гаврюшка зять,

И Макарка зять,

И Захарка зять,

Зятюшка Ванюшка —

Милей всех зятьев!

И стала теща

Зятьев в гости звать.

Хомка идет,

И Пахомка идет,

И Гришка идет,

И Гаврюшка идет,

И Макарка идет,

И Захарка идет.

Зятюшка Ванюшка,

Иди поскорей!

И стала теща

Зятьев за стол сажать.

Хомка сел

И Пахомка сел,

И Гришка сел,

И Гаврюшка сел,

И Макарка сел,

И Захарка сел,

«Зятюшка Ванюшка,

Поди вот тут сядь!»

Стала теща зятьев

Вином потчевать:

Хомке рюмка,

И Пахомке рюмка,

И Гаврюшке рюмка,

И Макарке рюмка,

И Захарке рюмка,

Зятюшке Ванюшке —

Рюмочка с лучшим винцом!

Стала теща с зятьев

Деньги обирать:

С Хомки — рубь

И с Пахомки — рубь,

И с Гришки — рубь,

И с Гаврюшки — рубь,

И с Макарки — рубь,

И с Захарки — рубь,

С зятюшки Ванюшки —

Пара серебра!

Стала теща

Зятьев провожать:

И Хомку — в шею,

И Пахомку — в шею,

И Гаврюшку — в шею,

И Макарку — в шею,

И Захарку — в шею,

А зятюшку Ванюшку —

За светлые волоса!

Я с комариком плясала

Я с комариком, я с комариком,

Ах, с комариком плясала,

С комариком плясала.

Мне комар ножку, мне комар ножку,

Ах, комар ножку отдавил,

Комар ножку отдавил.

Все суставчики, все суставчики,

Ах, все суставчики повредил,

Суставчики повредил.

Я кричала же, я кричала же,

Ах, кричала я матери,

Кричала я матери:

«Ты подай, мати, ты подай, мати,

Ах, подай, мати, косаря,

Подай, мати, косаря.

Ах, казнить-рубить, ах, казнить-рубить,

Казнить-рубить комара,

Казнить-рубить комара».

Покатилася, покатилася,

Ах, покатилася голова.

Покатилася голова.

Вдоль широкого, вдоль широкого,

Ах, вдоль широкого двора,

Вдоль широкого двора.

Все под новые, все под новые,

Ах, под новые ворота,

Под новые ворота.

Камаринская

Эх ты, сукин сын, камаринский мужик,

Заголил штаны — по улице бежит.

Он бежит, бежит, покрехтывает,

Свои штаники подергивает.

Снова пьяненький камаринский мужик

У трактира с полбутылкою лежит.

Все репьи собрал поддевкою,

Подпоясанной веревкою.

Картузишко нахлобучив набекрень,

У трактира отирается весь день.

Бороденочка козлиная —

Не короткая, не длинная.

Эх ты, сукин сын, камаринский мужик,

Заголил штаны — по улице бежит.

Ждет в трактире, кто бы водочки поднес,

Получает же одни щелчки под нос.

Ой же, ой же вы, комарики-рики,

Деревушка небольшая у реки.

Мужики там безлошадные,

Но до водки дюже жадные.

Ух, ух, лопатешки мои,

Что вы ходите как будто не туды?

Вы меня совсем не держите,

Упаду — вы не поддержите.

Эй, ухнем!

Эй, ухнем!

Эй, ухнем!

Еще разик, еще раз!

Разовьем мы березу,

Разовьем мы кудряву!

Ай-да, да ай-да, ай-да, да ай-да,

Разовьем мы кудряву.

Мы по бережку идем,

Песню солнышку поем.

Ай-да, да ай-да, ай-да, да ай-да,

Песню солнышку поем.

Эй, эй, тяни канат сильней!

Песню солнышку поем.

Эй, ухнем!

Эй, ухнем!

Еще разик, еще раз!

Эх ты, Волга, мать-река,

Широка и глубока,

Ай-да, да ай-да, ай-да, да ай-да,

Широка и глубока.

Эй, ухнем!

Эй, ухнем!

Еще разик, еще раз!

Эй, ухнем!

Эй, ухнем!

Ой, да вечер, да не вечор

Ой, да вечер, да не вечор,

Мне малым-мало спалось.

Мне малым-мало спалось,

Ой, да во сне привиделось.

Мне во сне привиделось:

Будто бы конь мой вороной,

Ой, разыгрался, расплясался,

Разрезвился подо мной.

Ой, налетели ветры буйны

Да с восточной стороны,

И сорвали черну шапку

С моей буйной головы.

Ой, отрывался лук звончатый

Да с могучего плеча.

Ой, рассыпались каленые стрелы

Прямо по сырой земле.

А есаул догадлив был,

Он сумел сон разгадать:

Ой, пропадет, он говорил,

Твоя буйна голова.

Ой, пропадет, он говорил,

Твоя буйна голова.

Ой, отрывался лук звончатый —

Это мне казнену быть.

Ой, рассыпались каленые стрелы —

Это казаки твои.

Ой, да и все-то, что ни есть, они

Во побеги побегут.[12]

Раскинулось море широко

Раскинулось море широко,

И волны бушуют вдали.

«Товарищ, мы едем далеко,

Подальше от нашей земли».

«Товарищ, я вахты не в силах стоять,—

Сказал кочегар кочегару,—

Огни в моих топках совсем не горят,

В котлах не сдержать мне уж пару.

Пойди заяви ты, что я заболел

И вахту, не кончив, бросаю.

Весь потом истек, от жары изнемог,

Работать нет сил — умираю».

На палубу вышел — сознанья уж нет,

В глазах его все помутилось,

Увидел на миг ослепительный свет,

Упал. Сердце больше не билось.

Проститься с товарищем утром пришли

Матросы, друзья кочегара,

Последний подарок ему поднесли —

Колосник обгорелый и ржавый.

Напрасно старушка ждет сына домой,

Ей скажут, она зарыдает…

А волны бегут от винта за кормой,

И след их вдали пропадает.[13]

Солнце всходит и заходит

Солнце всходит и заходит,

Да в тюрьме моей темно,

Днем и ночью часовые

Да э-эх!

Стерегут мое окно.

Как хотите стерегите,

Я и сам не убегу,

Хоть мне хочется на волю,

Да э-эх!

Цепь порвать я не могу.

Да уж вы, цепи, мои цепи,

Цепи — железны сторожа.

Не порвать вас, не порезать

Да э-эх!

Истомилась вся душа!

Солнца луч уж не заглянет,

Птиц не слышны голоса…

Как цветок и в сердце вянет

Да э-эх!

Не глядели бы глаза![14]

По диким степям Забайкалья

По диким степям Забайкалья,

Где золото роют в горах,

Бродяга, судьбу проклиная,

Тащился с сумой на плечах.

Идет он густою тайгою,

Где пташки одни лишь поют,

Котел его сбоку тревожит,

Сухие коты ноги бьют.

На нем рубашонка худая,

Со множеством разных заплат,

Шапчонка на нем арестанта

И серый тюремный халат.

Бежал из тюрьмы темной ночью,

В тюрьме он за правду страдал.

Идти дальше нет больше мочи —

Пред ним расстилался Байкал.

Бродяга к Байкалу подходит,

Рыбацкую лодку берет

И грустную песню заводит —

Про родину что-то поет:

«Оставил жену молодую

И малых оставил детей,

Теперь я иду наудачу,

Бог знает, увижусь ли с ней!»

Бродяга Байкал переехал,

Навстречу — родимая мать.

«Ах, здравствуй, ах, здравствуй, мамаша.

Здоров ли отец, хочу знать?»

«Отец твой давно уж в могиле,

Сырою землею зарыт,

А брат твой давно уж в Сибири,

Давно кандалами гремит.

Пойдем же, пойдем, мой сыночек,

Пойдем же в курень наш родной,

Жена там по мужу скучает

И плачут детишки гурьбой».[15]

Пуля просвистела

Пуля просвистела, в грудь попала мне,

Но умчался я на лихом коне.

Шашкою меня комиссар достал —

Покачнулся я и с коня упал.

Припев:

Ой-йо, да только конь мой вороной.

Ой-йо, да обрез стальной.

Ой-йо, лес, густой туман.

Ой-йо, да только батька-атаман.

Со свинцом в груди я пришел с войны,

Привязал коня, лег возле жены.

Часа не прошло, комиссар пришел,

Отвязал коня и жену увел.

Припев.

Шашку со стены да рубаху снял.

Хату подпалил да обрез достал.

Привык в дебрях жить, доживать свой крест.

Много нас тогда уходило в лес.

Припев.

Я возьму обрез, да пойду с обрезом в лес.

Буду там гулять, комиссаров стрелять.

Сила обреза да кусок свинца,

На курок нажал — вот и нету молодца.

Припев.

Не брани меня, родная

Не брани меня, родная,

Что я так его люблю,

Скучно, грустно, дорогая,

Жить одной мне без него.

Скучно, грустно, дорогая,

Жить одной мне без него.

Я не знаю, что ж такое

Вдруг случилося со мной,

Что ж так рвется ретивое

И терзаюсь я тоской.

Что ж так бьется ретивое,

И терзаюсь я тоской.

Все оно во мне изныло,

Вся горю я, как огнем.

Все немило, все постыло,

И страдаю я по нем.

В ясны дни и темны ночи,

И во сне, и наяву,

Слезы мне туманят очи,

Все летела б я к нему.

Мне не нужны все наряды,

Ленты, камни и парчи,

Кудри молодца и взгляды

Сердце бедное зажгли.

Сжалься, сжалься же, родная,

Перестань меня бранить;

Знать, судьба моя такая,

Что должна его любить…

Последний час разлуки

Последний час разлуки

С тобой, мой дорогой,

Не вижу, кроме скуки,

Отрады никакой.

Ничто меня не тешит,

Ничто не веселит,

Одно лишь утешенье —

Мил плакать не велит.

Гуляла я в садочке,

В дубраве зеленой,

Искала те следочки,

Где мил гулял со мной.

Садилась под кусточек

На мягкую траву,

Сидели две голубки

На яблоньке в саду.

Одна из них вспорхнула

И скрылась вдалеке,

А я, млада, вздохнула

О миленьком дружке.

Ты где ж, моя отрада,

Сережа-пастушок?

Ходил ко мне от стада

На крутый бережок,

Играл он, моя радость,

В серебряный рожок,

И сладко целовался

Со мною мой дружок.

Прощай, мой друг Сережа,

И вспомни об мне

В последний час разлуки

На дальней стороне!

Пчёлочка златая, что же ты не жужжишь, жужжишь

Пчелочка златая, что же ты не жужжишь, жужжишь,

Ой, жаль, жалко мне, что ж ты не жужжишь?[16]

Около летаешь, прочь ты не летишь

Ой, около летаешь, прочь ты не летишь-летишь,

Ой, жаль, жалко мне, прочь ты не летишь.

У моей у Маши губы, как пушок,

Ой, у моей у Маши губы, как пушок-пушок.

Любить ее можно — целовать нельзя,

Ой, любить ее можно — целовать нельзя-нельзя,

Ой, жаль, жалко мне — целовать нельзя.

Возьму поцелую, — врешь ты, не умрешь,

Ой, возьму поцелую, — врешь ты, не умрешь, не умрешь,

Ой, жаль, жалко мне — врешь ты, не умрешь.

Старый муж, грозный муж

Старый муж, грозный муж,

Режь меня, жги меня:

Я тверда; не боюсь

Ни ножа, ни огня.

Ненавижу тебя,

Презираю тебя;

Я другого люблю,

Умираю любя.

Режь меня, жги меня,

Не скажу ничего;

Старый муж, грозный муж,

Не узнаешь его.

Он свежее весны,

Жарче летнего дня;

Как он молод и смел!

Как он любит меня!

Как ласкала его

Я в ночной тишине!

Как смеялись тогда

Мы твоей седине!

Вот мчится тройка удалая

Вот мчится тройка удалая

Вдоль по дорожке столбовой,

И колокольчик, дар Валдая,

Звенит уныло под дугой.

Ямщик лихой — он встал с полночи, —

Ему взгрустнулося в тиши,

И он запел про ясны очи,

Про очи девицы-души.

Вы, очи, очи голубые,

Вы сокрушили молодца,

Зачем, о люди, люди злые!

Вы их разрознили сердца?

Теперь я горький сиротина!

И вдруг махнул по всем по трем,

И тройкой тешился детина —

И заливался соловьем.

Я любила его

Я любила его

Жарче дня и огня,

Как другим не любить

Никогда, никогда!

Только с ним лишь одним

Я на свете жила;

Ему душу мою,

Ему жизнь отдала!

Что за ночь, за луна,

Когда друга я жду,

Вся бледна, холодна,

Замираю, дрожу.

Вот идет он, поет:

«Где ты, зорька моя?»

Вот он руку берет,

Вот целует меня!

Милый друг, погаси

Поцелуи твои!

И без них при тебе

Огнь пылает в крови.

И без них при тебе

Жжет румянец лицо,

И волнуется грудь,

И кипит горячо;

И блистают глаза

Лучезарной звездой!..

Я жила для него!..

Я любила душой!..

Ах, где ты, голубь, был

«Ах, где ты, голубь, был,

Где, сизенький, побывал?» —

«У голубушки своей в гостях

Я на правом крыле спал,

Сверху левым ее обнимал.

Вдруг проснулся голубок —

Голубушки со мной нет!

Полечу я за ней вслед,

Взовьюсь, голубь, высоко,

Опущусь на гору.

Из-под горки ключ бежит,

Тут голубушка моя лежит!

Знаю, знаю, кто ее убил:

Злой охотник из ружья,

Он тут ружьица пытал

И в голубушку мою попал».

На родимую сторонку ясный сокол прилетел

На родимую сторонку ясный сокол прилетел,

Он на ольху молодую тихо, жалостно присел.

Он головушку повесил, хвост печально распустил.

«Что ж ты, сокол мой, невесел, призадумался сидишь?

Или много горя видел в чужой дальней стороне?

Или кто тебя обидел в поднебесной высоте?» —

«Я в степях, в лесах был во дремучих, соколиху я любил,

Один сокол черноперый у меня ее отбил».

Соловей мой…

Соловей мой, соловей,

Молоденький, легонький,

Голосочек тоненький!

Не пой, не пой, соловей,

Громким голосом своим,

Не давай тоски-назолы

Сердечушку моему!

Уж и так мое сердечко

Надорвалось плакучи,

Я не знаю по чему.

Знать, по ней же, знать, по ней,

По сударушке своей!

Ты, сударушка моя,

Одолела ты меня,

Одолела, уезжала

В чужи дальни города.

Уж мне некого нанять,

По сударушку послать:

Уж мне малого нанять —

Мал не смыслит, как сказать.

А мне старого нанять —

Стар не дойдет до нее;

А мне ровнюшку послать —

Ровня сам охоч гулять.

Уж он пойдет по нее,

Засидится у нее,

Заглядится на нее,

На ее бело лицо,

На прекрасну красоту.

Уж и, знать, мне молодцу,

Подниматься самому

По сударушку свою!

По лугу я, девица, гуляла

По лугу я, девица, гуляла,

По лугу я, красная, гуляла,

По лугу я, по лугу я,

По лугу, по лугу, по лугу я!

Ягоды девица собирала,

Ягоды красна собирала,

Ягоды, ягоды я,

Ягоды, ягоды, ягоды я!

Страху девка набралася,

Страху красна набралася,

Страху я, страху я,

Страху я, страху я, страху я!

Ольху девица ломала,

Ольху красная ломала,

Ольху я, ольху я,

Ольху я, ольху я, ольху я!

Сверху девица сломила,

Сверху красная сломила,

Сверху я, сверху я,

Сверху я, сверху я, сверху я!

К речке девка подходила,

К речке красна подходила,

К речке я, к речке я,

К речке я, к речке я, к речке я!

Свежую рыбушку ловила,

Свежую красная ловила,

Рыбу я, рыбу я,

Рыбу я, рыбу я, рыбу я!

Печку жарко затопила,

Печку красна затопила,

Печку я, печку я,

Печку я, печку я, печку я!

Дружка в гости заманила,

Дружка красна заманила,

Дружка я, дружка я,

Дружка я, дружка я, дружка я!

Свежей рыбушкой кормила,

Свежей красная кормила,

Рыбой я, рыбой я,

Рыбой я, рыбой я, рыбой я!

Косточкою подавила,

Косткой я, косткой подавила,

Косткой я, косткой я,

Косткой, косткой, косткой я!

Прошло лето, прошла осень

Прошло лето, прошла осень,

Прошла красная весна,

Наступает время скучно —

Расхолодная зима.

Все речушки призастыли,

Ручеечки не текут,

В поле травоньки завяли,

Алы цветы не цветут.

Зелены луга посохли,

Вольны пташки не поют.

Ты, расейска вольна пташка,

Воспремилый соловей!

Ты везде можешь летати —

Высоко и далеко,

Сколь высоко, сколь далеко —

В славный город Ярослав.

Разыщи мне там милого

Не в трактире, кабаке,

Сядь пониже, сядь поближе,

Дружку жалобно воспой.

Ты воспой, воспой милому

Про несчастье про мое,

Про такое ли несчастье:

Меня замуж отдают

Не за милого за друга —

За старого старика,

За старого, за седого,

За седую бороду,

За большую голову.

Уж вечор-то я, добрый молодец

Уж вечор-то я, добрый молодец,

У любушки был.

Сказала мне любушка

Нерадостну весть,

Нерадостну весточку:

«Мил, отстать надо!

Отстань, отстань, миленький,

Отстань, вольный свет!

Женись, женись, миленький,

Женись, вольный свет!

Возьми, возьми, миленький,

Кого я велю:

Возьми, возьми, миленький,

У вдовиньки дочь:

У вдовиньки доченька,

Дочь Авдотьюшка.

Вспомни, вспомни, миленький,

Про прежнюю любовь:

Как мы с тобой, миленький,

Совыкалися,

Под белой березою

Расставалися.

На этом-то местечке

Трава ль не растет;

Растет, растет травонька,

Все цветы цветут,

Цветут, цветут цветики,

Все алеются,

Зеленая травонька

Зеленеется.

У мово дружка милого

Кудри в три ряда,

В три ряда кудерушки

По плечам лежат,

По плечам кудерушки, —

Жениться велят!

Женись, женись, миленький,

Женись, вольный свет!»

Розовый цветок

Расцветай-ка, расцветай-ка,

В поле розовый цветок!

Побывай-ка, побывай-ка

Ко мне, миленький дружок!

Посидим-ка, посидим-ка

Мы последний с тобой вечерок,

Поговорим-ка, поговорим-ка

Мы про прежнюю с тобой любовь.

Что такая любовь злая —

Наглядеться с милым не дала,

Наглядеться, насмотреться

На его бело лицо…

Кабы знала, кабы знала,

Не зачинала бы любить!

И с того горя-кручины

Пойду в зелен сад гулять.

Я сорву ли, я сорву ли

В саду розовый цветок,

Я завью ли, я завью ли

На головушку венок.

Родимая ты моя мати

Родимая ты моя мати,

Матушка!

Ты дай мне поспать,

Понежиться,

Покуда я, младешенька,

Во девушках;

Замуж выдадут,

Поспать не дадут,

Поспать не дадут,

Работать велят:

«Работай, наша невестушка,

Не постаивай!

На родимую сторонушку

Не поглядывай!..»

А на родимой на сторонушке

Три зазнобушки:

Еще первая зазнобушка —

Родный батюшка;

Другая зазнобушка —

Родная матушка;

А третья-то зазнобушка —

Еще брат с сестрой…

Соловей мой, соловеюшка

Соловей мой, соловеюшка,

Соловей мой, родный батюшка,

Полети, мой соловеюшка,

На мою дальну сторонушку,

Ты скажи, мой соловеюшка,

Кому воля, кому нет воли гулять?

Красным девушкам своя воля гулять,

А молодушкам мужья не велят,

Гулять волюшка у батюшки,

У родимы у матушки;

У молодки три заботушки;

Уж как первая заботушка

Чужа дальная сторонушка,

А другая-то заботушка

Муж удалая головушка,

А как третья-то заботушка

Лиха матушка-свекровушка,

Не пущает младу по воду одну.

Ах, кабы на цветы не морозы

Ах, кабы на цветы не морозы,

И зимой бы цветы расцветали,

Ох, кабы на меня не кручина,

Ни о чем-то бы я не тужила.

Не сидела бы я подпершися,

Не глядела бы я в чисто поле.

И я батюшке говорила,

И я свету своему доносила:

«Не давай меня, батюшка, замуж,

Не давай, государь, за неровню;

Не мечись на большое богатство,

Не гляди на высоки хоромы.

Не с хоромами жить, с человеком,

Не с богатством жить мне, с советом».

Я по сеням шла, я по новым шла,

Подняла шубушку соболиную,

Чтоб моя шубушка не прошумела,

Чтоб мои пуговки не прозвякнули,

Не услышал бы свекор-батюшка,

Не сказал бы он своему сыну,

Своему сыну, моему мужу.

Зеленейся, зеленейся

Зеленейся, зеленейся,

Мой зелененький садочек,

Расцветайте, расцветайте,

Мои алые цветочки,

Поспевайте, поспевайте,

Изюм-ягоды скорей!

Ко мне будут, ко мне будут,

Ко мне гости дорогие.

Сударь батюшка родимый

Будет по саду ходити,

Изюм-ягоду щипати,

Меня, младу, похваляти:

Что горазда сад садити,

Что горазда поливати,

От морозу укрывати.

Промеж дуба, промеж вяза

Промеж дуба, промеж вяза,

Промеж бел-березы

Течет речка-невеличка,

Только глубокая;

Только очень глубока,

Вода студеная.

Что нельзя ту воду пити,

Нельзя почерпнути.

Что нельзя мужу жену бити,

Нельзя поучити,

Уж я бил жену часочек,

Сам плакал годочек;

Я проплакал ясны очи

По четыре ночи;

По четыре долги ночи

Крушил свое сердце.

Пойду жене покорюся,

В ноги поклонюся:

«Ты прости, прости, милая,

Прости, дорогая,

Я не буду тебя бити,

Не буду учити!»

Сосенка, сосёнушка

Сосенка, сосенушка,

Зеленая, кудрявая!

Как тебе не стошнится,

Во сыром бору стоючи,

На сырой дуб глядючи?

Молодая молодушка,

Как тебе не взгрустнется,

За худым мужем живучи,

На хорошего глядючи?..

Пойду во зеленый сад,

Нащиплю хмелю ярого;

Накурю зелена вина,

Наварю пива пьяного,

Напою мужа хмельного;

Положу середи двора —

Середи двора, на погребе.

Обложу его соломою,

Соломою гречишною;

Зажгу его лучиною,

Лучиною сосновою.

Побегу я на улицу,

Закричу громким голосом:

«Ой, люди вы добрые,

Соседи приближные!

Не слыхали ль, как гром гремел,

Не видали ль — молния была?

Моего мужа гром убил,

Моего молонья сожгла,

А я откатилася,

Рукавом защитилася…»

Уж ты, зимушка

Уж ты, зимушка,

Да ты, зима холодная,

Зимушка морозлива,

Не морозь меня, доброго молодца.

Как жена с мужем,

Она не ладом жила,

Да женка не в согласьице.

За любовь его

Да жена распотешила:

В зеленом саду

Она мужа повесила;

Повесивши мужа,

Она ко двору пошла,

Пришла ко двору,

Села на скамьюшку,

Села на скамьюшку —

Да горько заплакала:

«Разнесчастна жисть —

С чужим мужем жить;

При муже жена —

Славная госпожа;

Без мужа жена —

Да горькая сирота…

Пойду в зелен сад,

Стану домой звать:

„Пойди, муж, домой,

Расхороший мой!“

Муж да не йдет,

До женки ответу не дает.

„Ты чего, ой муж,

Распрогневался?

Сладких яблоков

Ты, муж, накушался,

Песен соловья

Да ты ли, муж, наслушался…“»

Поехал казак на чужбину далеко

Поехал казак на чужбину далеко,

Далеко на добром коне вороном,

Свою он навеки покинул краину,

Ему не вернуться в отеческий дом.

Напрасно казачка его молодая

И утро и вечер на север глядит,

Все ждет-поджидает, с полночного края,

Когда же к ней милый казак прилетит.

Ах, там за горами метелица вьется,

Где страшны морозы зимою трещат,

Где сдвинулись дружно и сосны и ели,

Там кости казачьи под снегом лежат.

Казак и просил и молил, умирая,

Насыпать курганчик ему в головах,

И пусть на кургане калинка родная

Цветет и красуется в ярких цветах.

Пусть вольная пташка, садясь на калине,

Порой прощебечет ли весточку мне,

Мне, горькому, весть ли в холодной могиле

О милой казачке, родной стороне.

У нас, братцы, было на Дону

У нас, братцы, было на Дону,

Во Черкасском городу:

Народился молодец —

Стенька Разин удалец.

Народился молодец —

Стенька Разин удалец.

Во казачий круг Степанушка

Не хаживал,

Во казачий круг Степанушка

Не хаживал,

Он с большими господами

Дум не думывал,

Он с большими господами

Дум не думывал,

Ой, ходил-гулял Степанушка

Во царев кабак,

Ой, ходил-гулял Степанушка

Во царев кабак,

Думы думал атаманушка

Со голытьбою,

Думы думал атаманушка

Со голытьбою:

«Ой, ребятушки, вы, братцы,

Голь несчастная!

Ой, ребятушки, вы, братцы,

Голь несчастная!

Вы поедемте, ребята,

Во сине море гулять,

Вы поедемте, ребята,

Во сине море гулять,

Корабли-бусы с товарами

На море разбивать,

Корабли-бусы с товарами

На море разбивать,

А купцов да богатеев

В синем море потоплять».

Ой, да и горы же

Ой, да и горы же,

Вот горы крутые вы,

Мои высокие.

Ой, вы дозвольте, горы,

У вас постояти.

Ой, да не год нам здесь,

Не год годовати,

Ой, одну ночушку,

Одну ночевати,

Ой, и ту-то ночку

Нам ее не спати,

Ой, свинец-порох нам,

Братцы, получати,

Ой, пушки, ружья, братцы,

Вот нам заряжати.

Ой, на раскаты, братцы,

Мы пушки катили,

Ой, по приказу, братцы,

Вот и по наказу,

Ой, мы, солдатушки,

В Сенюшку палили,

Ой, Сенька Разин, братцы,

Он слово промолвил:

«Ой, ваши пушечки,

Они мне не страшны.

Ой, я солдатских ваших

Ружей не боюся…»

На заре то было, братцы, на утренней

На заре то было, братцы, на утренней,

На восходе красного солнышка,

На закате светлого месяца.

Не сокол летал по поднебесью —

Есаул гулял по саду;

Он гулял, гулял, погуливал,

Добрых молодцев побуживал:

«Вы вставайте, добры молодцы,

Пробуждайтесь, казаки донски, —

Не здорово на Дону у нас,

Помутился славный тихий Дон

Со вершин до моря Черного,

До Черна моря, Азовского

Помешался весь казачий круг:

Атамана больше нет у нас,

Нет Степана Тимофеевича,

По прозванью Стеньки Разина!

Поймали добра молодца,

Завязали руки белые,

Повезли во камену Москву

И на славной Красной площади

Отрубили буйну голову!»

Ах, туманы, вы мои туманушки

Ах, туманы, вы мои туманушки,

Вы туманы мои непроглядные,

Как печаль-тоска — ненавистные!

Не подняться вам, туманушки,

Со синя моря долой,

Не отстать тебе, кручинушка,

От ретива сердца, прочь!

Ты возмой, возмой, туча грозная,

Ты пролей, пролей част-крупен дождичек,

Ты размой, размой земляну тюрьму.

Тюремщики, братцы, разбежалися,

Во темном лесу собиралися,

Во дубравушке, во зеленоей

Ночевали добры молодцы.

Под березонькой они становилися,

На восток Богу помолилися,

Красну солнышку поклонилися:

«Ты взойди, взойди, красно солнышко,

Над горой взойди над высокою,

Над дубровушкой над зеленою,

Над урочищем добра молодца,

Что Степана свет Тимофеевича,

По прозванию Стеньки Разина.

Ты взойди, взойди, красно солнышко,

Обогрей ты нас, людей беглыих:

Мы не воры, не разбойнички —

Стеньки Разина мы работнички,

Есауловы все помощнички.

Мы веслом махнем — корабль возьмем,

Кистенем махнем — караван собьем,

Мы рукой махнем — девицу возьмем».

Звёздочка, моя звёздочка

Звездочка, моя звездочка,

Высоко ты, звездочка, восходила —

Выше леса, выше темного,

Выше садика зеленого.

Становилась ты, звездочка,

Над воротцами решетчатыми,

Против темницы тюремщика.

Как во темнице, во тюремнице

Сидел добрый молодец,

Добрый молодец — Емельян Пугачев.

Он по темнице похаживает,

Кандалами побрякивает:

«Кандалы вы мои тяжелые,

По кому вы, кандалы, досталися,

Доставались мне, тяжелые,

Не по тятеньке, не по маменьке —

За походы удалые, за житье свободное!»

Закатилося солнце красное

Закатилося солнце красное

Над горой, над горой высокой,

Спокинул нас родный батюшка

Емельян, Емельян Иванович.

Ты взойди-ка, взойди, солнце красное,

Над дубравушкой, дубравушкой зеленой,

Обогрей, обсуши людей бедныих —

Работничков Златоустовских.

Не взошло, не взошло солнце красное

Над горой, над горой высокой,

Пролилась дождем туча грозная,

Туча грозная, непроносная.

Не шуми, мати, зелёная дубравушка

Не шуми, мати, зеленая дубравушка.

Не мешай мне, доброму молодцу, думу думати!

Что заутра мне, доброму молодцу, в допрос идти,

Перед грозного судью — самого царя.

Еще станет государь-царь меня спрашивать:

«Ты скажи, скажи, детинушка, крестьянский сын,

Уж как с кем ты воровал, с кем разбой держал,

Еще много ли с тобой было товарищей?»

«Я скажу тебе, надежа православный царь,

Всее правду скажу тебе, всю истину,

Что товарищей у меня было четверо:

Еще первый мой товарищ — темная ночь;

А второй мой товарищ — булатный нож;

А как третий-то товарищ — то мой добрый конь;

А четвертый мой товарищ — то тугой лук;

Что рассыльщики мои — то калены стрелы».

Что возговорит надежа православный царь:

«Исполать тебе, детинушка, крестьянский сын,

Что умел ты воровать, умел ответ держать!

Я за то тебя, детинушка, пожалую

Середи поля хоромами высокими,

Что двумя ли столбами с перекладиной!»

Ещё что же вы, братцы, призадумались

Еще что же вы, братцы, призадумались,

Призадумались, ребятушки, закручинились,

Что повесили свои буйные головы,

Что потупили ясны очи во сыру землю?

Еще ходим мы, братцы, не первый год,

И мы пьем-едим на Волге все готовое,

Цветно платье носим припасенное.

Еще лих на нас супостат злодей,

Супостат злодей, генерал лихой,

Высылает из Казани часты высылки,

Высылает все-то высылки солдатские,

Они ловят нас, хватают добрых молодцев,

Называют нас ворами, разбойниками.

А мы, братцы, ведь не воры, не разбойники,

Мы люди добрые, ребята все повольские,

Еще ходим мы на Волге не первый год.

Воровства и грабительства довольно есть.

Что светил-то, светил месяц во полуночи

Что светил-то, светил месяц во полуночи,

Светил в половину;

Что сказал-то, скакал один добрый молодец

Без верной дружины;

Что гнались-то, гнались за тем добрым молодцем

Ветры полевые;

Что свистят-то, свистят в уши разудалому

Про его разбой;

Что горят-то, горят по всем по дороженькам

Костры сторожевые;

Что следят ли, следят молодца разбойничка

Царские разъезды;

Что сулят ему, сулят в Москве белокаменной

Камены палаты;

Что и те ль палаты — два столба точеные,

Столбы с перекладиной!

На степи-то, степи на Саратовской

На степи-то, степи на Саратовской

Протекала тут мать Сура-река,

На Суре-реке легка лодочка.

Ты взойди, взойди, солнце красное,

Обогрей, солнце, добрых молодцев,

Добрых молодцев, воров-разбойников!

Назади сидит атаман с ружьем,

На корме сидит есаул с багром,

Середи лодочки красна девица;

Она плачет, что река льется,

Горючи слезы, что волны бьются.

Атаман девку уговаривал:

«Ты не плачь, не плачь, красна девица!

Ты бери себе золотой казны,

Сколько тебе надобно,

Надевай на себя платья цветного!» —

«Ты голубчик мой, атаман большой!

Мне не надобно твоего платья цветного,

Не хочу твоей золотой казны!

Ты зачем увез из моей стороны,

Разлучил меня с отцом, с матерью,

С отцом, с матерью, с родом-племенем?»

Ты рябинушка, да ты кудрявая

Ты рябинушка,

Да ты кудрявая,

Ах ты кудрявая,

Ты да моложавая.

Вот кудрявая,

Ты да моложавая!

Ах, ты когда взошла,

Да когда выросла,

Да по зарям цвела,

Да в полдень вызрела.

По зарям ли я цвела,

Да в полдень вызрела.

Под тобой ли то,

Под рябиною,

Под тобой ли то,

Под рябиною,

Где не мак цветет,

А огонь горит.

То не мак-то ли цветет,

То огонь горит,

Тут горит-то ли, горит

Сердце бедное.

Тут горит-то ли, горит

Сердце бедное,

Молодецкое

Да атаманское.

Молодецкое,

Атаманское.

Атаман-то ли кричит

Громким голосом,

Атаман-то ли кричит

Громким голосом:

«Вы развейтесь-ка,

Ветры буйные,

Вы развейтесь-ка,

Ветры буйные,

Разгуляйтесь-ка,

Злы разбойнички.

Разгуляйтесь-ка,

Злы разбойнички,

Вы разройте-ка

Мать сыру землю.

Вы разройте-ка

Мать сыру землю,

Вы достаньте-ка

Нов тесовый гроб.

Вы достаньте-ка

Нов тесовый гроб,

Вы раскройте-ка

Гробову доску.

Вы раскройте-ка

Гробову доску,

Разверните-ка

Золоту парчу,

Разверните-ка

Золоту парчу,

Вы повызданьте-ка

Красну девицу.

Вы повызданьте-ка

Красну девицу,

Соснимите с нее

Золото кольцо.

Соснимите с нее

Золото кольцо,

Золото кольцо,

Обручальное».

Как у нас во садочке

Как у нас во садочке,

Как у нас во зеленом,

Люшеньки, люли-люли!

Спой — люшеньки-люли!

Хорошо пташки пели,

Хорошо воспевали.

Люшеньки, люли-люли!

Спой — люшеньки-люли!

Я пташек любила,

Послушать ходила.

Люшеньки, люли-люли!

Спой — люшеньки-люли!

Как за эти слушки,

За эти послушки

Люшеньки, люли-люли!

Спой — люшеньки-люли!

Меня батюшка бил-бил,

Родна матушка била-била,

Люшеньки, люли-люли!

Спой — люшеньки-люли!

Не легким — тяжелым:

Из веничка лозою,

Люшеньки, люли-люли!

Спой — люшеньки-люли!

Из веничка лозою

По моему подолу.

Люшеньки, люли-люли!

Спой — люшеньки-люли!

Со этих побоев

Три неделюшки пролежала;

Люшеньки, люли-люли!

Спой — люшеньки-люли!

Три неделюшки пролежала,

Со постелюшки не вставала.

Люшеньки, люли-люли!

Спой — люшеньки-люли!

Со постелюшки не вставала

И людей не признавала.

Люшеньки, люли-люли!

Спой — люшеньки-люли!

На четвертую стала вставати,

Людей признавати.

Люшеньки, люли-люли!

Спой — люшеньки-люли!

Как на тоненький ледок

Как на тоненький ледок

Выпал белый снежок.

Калинка, калинка!

Калинушка моя!

Как по этому снежку

Ехал Ванюша-дружок.

Калинка, калинка!

Калинушка моя!

Ехал Ваня, торопился,

Призасматривался…

Калинка, калинка!

Калинушка моя!

Не засматривайсь, Ванюша,

На хорошеньких!

Калинка, калинка!

Калинушка моя!

Что хорошие, пригожи

Ваню высушили.

Калинка, калинка!

Калинушка моя!

Присушили русы кудри

Ко буйной голове.

Калинка, калинка!

Калинушка моя!

Призаставили Ваню шататься

По чужой по стороне.

А мы просо сеяли

А мы просо сеяли, сеяли,

О дид-ладо, сеяли, сеяли!

А мы просо вытопчем, вытопчем,

Ой дид-ладо, вытопчем, вытопчем!

А чем же нам вытоптать, вытоптать?

Ой дид-ладо, вытоптать, вытоптать?

А мы коней выпустим, выпустим,

Ой дид-ладо, выпустим, выпустим!

А мы коней в плен возьмем, в плен возьмем,

Ой дид-ладо, в плен возьмем, в плен возьмем!

А мы коней выкупим, выкупим,

Ой дид-ладо, выкупим, выкупим!

А чем же вам выкупить, выкупить?

Ой дид-ладо, выкупить, выкупить?

А мы дадим сто рублей, сто рублей,

Ой дид-ладо, сто рублей, сто рублей!

Нам не надо тысячи, тысячи,

Ой дид-ладо, тысячи, тысячи!

Чего же вам надобно, надобно?

Ой дид-ладо, надобно, надобно?

Нам надобно девицу, девицу,

Ой дид-ладо, девицу, девицу!

Какую вам надобно девицу?

Ой дид-ладо, девицу, девицу?

Нам вот эту надобно, надобно,

Ой дид-ладо, надобно, надобно!

У нас в полку убыло, убыло,

Ой дид-ладо, убыло, убыло!

У нас в полку прибыло, прибыло,

Ой дид-ладо, прибыло, прибыло!

У нас в полку слезы льют, слезы льют,

Ой дид-ладо, слезы льют, слезы льют!

У нас в полку пиво пьют, пиво пьют,

Ой дид-ладо, пиво пьют, пиво пьют!

Ах, по морю

Ах, по морю,[17]

Ах, по морю, морю синему.

Плыла лебедь,

Плыла лебедь, лебедь белая моя.

Не тряхнется,

Не тряхнется, не ворохнется.

Где не взялся,

Где не взялся удал ясен сокол.

Убил, ушиб,

Убил, ушиб лебедь белую мою.

Он кровь пустил,

Он кровь пустил по синю морю.

Он перышки,

Он перышки по чисту полю.

Он пух пустил,

Он пух пустил по поднебесью.

Где ни взялась,

Где ни взялась красна девица-душа.

Брала перья,

Брала перья лебединые мои.

Клала в шапку,

Клала в шапку соболиную.

Милу дружку,

Милу дружку на подушку.

Где ни взялся,

Где ни взялся добрый молодец.

Бог на помощь!

Бог на помощь, красна девица-душа!

Она ж ему,

Она ж ему не поклонится.

Добро, девка!

Добро, девка, девка красная моя!

Будет время,

Будет время, поклонишься ты мне.

Будешь стоять,

Будешь стоять у кроватушки моей.

Будешь держать,

Будешь держать шелкову плеть во руках!

Ай, во поле липонька

Ай, во поле, ай, во поле,

Ай, во поле липонька.[18]

Под липонькой, под липонькой,

Под липонькой бел шатер.

В том шатре, во том шатре,

Во том шатре стол стоит.

За тем столом, за тем столом,

За тем столом девица.

Рвала цветы, рвала цветы,

Рвала цветы со травы.

Вила венок, вила венок,

Вила венок с городы.

С дорогим, с дорогим,

С дорогим яхонтом.

Кому венок, кому венок,

Кому венок износить?

Носить венок, носить венок,

Носить венок милому.

Мою младость, мою младость,

Мою младость содержать!

Как у наших у ворот

Как у наших у ворот,[19]

Ай-люли, у ворот,

Стоял девок хоровод,

Ай-люли, хоровод.

Молодушек табунок,

Ай-люли, табунок,

Меня девки кликали,

Ай-люли, кликали,

Молодушки манили,

Ай-люли, манили,

На улицу погулять,

Ай-люли, погулять.

С ребятами поиграть,

Ай-люли, поиграть.

Меня свекор не пустил,

Ай-люли, не пустил.

Хоть пустил, да пригрозил,

Ай-люли, пригрозил:

«Гуляй, млада, недолго,

Ай-люли, недолго».

А я млада, гуляла,

Ай-люли, гуляла,

Я до утренней зари,

Ай-люли, до зари.

Подхожу я ко двору,

Ай-люли, ко двору,

Свекор ходит по двору,

Ай-люли, по двору,

Повесивши голову,

Ай-люли, голову.

Станет свекор младу бить,

Ай-люли, младу бить!

Посею лебеду

Посею лебеду на берегу,[20]

Мою крупную рассадушку,

Мою крупную, зеленую.

Погорела лебеда без дождя,

Моя крупная рассадушка,

Моя крупная, зеленая.

Пошлю казака по воду,

Ни воды нет, ни казаченька,

Ни воды нет, ни казаченька.

Кабы мне да, младой, ворона коня,

Я бы вольная казачка была,

Я бы вольная казачка была.

Скакала, плясала б по лугам,

По зеленым по дубравушкам,

По зеленым по дубравушкам.

С донским с молодым казаком,

Со удалым добрым молодцем,

Со удалым добрым молодцем.

Раздушечка, казак молодой,

Что не ходишь, что не жалуешь ко мне,

Что не ходишь, что не жалуешь ко мне?

Пойду я, взойду на гору

Пойду я, взойду на гору,

Да пойду я, взойду на гору,

Ой, на гору, на гору.[21]

Взгляну я рано под зарю,

Да взгляну я рано под зарю,

Ой, под зарю, под зарю.

Что рой летел по морю,

Да что рой летел по морю,

Ой, по морю, по морю.

Из-под роя шел милой,

Да из-под роя шел милой,

Ой, шел милый, шел милой.

Кричал: «Девица, постой!»

Да кричал: «Девица, постой,

Ой, встань-постой, встань-постой.

Красавица, подожди,

Да, красавица, подожди,

Ой, подожди, подожди.

Белы ручки подожми,

Да белы ручки подожми,

Ой, подожми, подожми.

Побеседуем с тобою,

Да побеседуем с тобою,

Ой, мы с тобой, мы с тобой!

Все про нашу про любовь,

Да все про нашу про любовь,

Ой, про любовь, про любовь».

Пойду я, пойду на гору,

Да пойду я, взойду на гору,

Ой, на гору, на гору.

Во лузях

Во лузях, во лузях,

Во лузях, лузях зеленых, во лузях.[22]

Выросла, выросла,

Вырастала трава шелковая.

Расцвели, расцвели,

Расцвели цветы лазоревые.

Пронесли, пронесли,

Пронесли духи малиновые.

Той травой, той травой,

Уж я той травою выкормлю коня.

Выкормлю, выкормлю,

Уж я выкормлю и выглажу его.

Снаряжу, снаряжу,

Снаряжу я коня в золоту узду.

Подведу, подведу,

Подведу коня к родимому своему.

«Батюшка, батюшка,

Уж ты, батюшка, родимый сударь мой.

Ты прими, ты прими,

Ты прими-ко слово ласковое.

Возлюби, возлюби,

Возлюби слово приветливое:

Не отдай, не отдай,

Не отдай меня за старого замуж.

За старого, за старого,

Я старого мужа насмерть не люблю.

Со старым, со старым,

Со старым мужем гулять нейду.

Ты отдай, ты отдай,

Ты отдай меня за ровнюшку.

Уж я ровнюшку, уж я ровнюшку,

Уж я ровнюшку насмерть полюблю.

Я со ровнюшкой, я со ровнюшкой,

Я со ровнюшкой гулять пойду».

Я посею ли, млада

Я посею ли, млада-младенька,

Цветиков маленько,

Цветы станут цвести, расцветати,

Сердце надрывати.

Я на цветики взирала,

Сердцем обмирала,

Сердечушком обмирала,

Друга дожидала.

Как идет-то моя радость,

Он идет не скоро.

Вижу, вижу: моя радость

Не хочет любити.

Люби, люби, моя радость,

Кого ты захочешь!

Я простилась, друг, с тобою,

Ты простись со мною!

Возле речки, возле мосту

Возле речки, возле мосту,[23]

Возле речки, возле мосту трава росла.

Трава росла шелковая,

Шелковая, муровая, зеленая.

Уж я в три косы косила,

Уж я в три косы косила ради гостя.

Ради гостя, ради друга,

Ради гостя, ради друга дорогого.

Слышит-ноет мое сердце,

Слышит-ноет мое сердце ретивое.

Что задумал, моя радость,

Что задумал, моя радость, друг, жениться.

Он не хочет со мной бедной,

Он не хочет со мной бедною водиться.

Как поедешь, душа-радость,

Как поедешь, душа-радость, друг, венчаться.

Заезжай ко мне, девице,

Заезжай ко мне, девице, ты проститься.

Неравно, моя надежда,

Неравно, моя надежда, что случится.

Через реченьку поедешь,

Через реченьку поедешь, друг, — потонешь.

Через быстру понесешься,

Через быстру понесешься, — захлебнешься.

Про меня, красну девицу,

Про меня, красну девицу, воспомянешь.

Какова-то я, девица,

Какова я в красных девушках бывала.

Поутру раным-раненько,

Поутру равным-ранешенько вставала.

На босу ногу башмачки,

На босу ногу башмачки надевала.

И на плечики салопчик,

И на плечики салопчик надевала.

На головушку платочек,

На головушку платочек повязала.

Встретить гостя,

Встретить гостя дорогого поспешала.

Как под яблонькой

Как под яблонькой такой,

Да под кудрявой, зеленой,

Да под кудрявой, зеленой,

Да сидел молодой такой.

Сидел молодец такой,

Да неженатый — холостой,

Неженатый, кудреватый,

Держал гусли под полой.

«Заиграйте, гусли-мысли,

Я вам песенку спою,

Я вам песенку спою

Про женитьбу про свою.

Как женила молодца

Чужедальная сторона,

Чужедальная сторонка —

Макарьевска ярмарка.

Как у нас, было, ребята,

У Макарья в ярмарке,

У Макарья в ярмарке,

У гостиного двора.

У гостиного двора,

Да у Софроньева купца,

Да у Софроньева купца,

Солучилася беда.

Что не сто рублей пропало,

И не тысяча рублей —

Запропала, запропала

Дочь любимая его.

Что искали ту пропажу

По болотам, по лугам,

По болотам, по лугам,

По макарьевским степям.

Как нашли эту пропажу

У соседа на дворе,

У соседа на дворе,

В новой бане на полке».

Разлилась, разлелеялась

По лугам вода вешняя,

Унесло, улелеяло

Три кораблика по морю.

Первый корабль унесло

С сундуками с окованными;

Второй корабль унесло

С периною пуховою,

Со подушками пуховыми;

Третий корабль унесло

Со душой красной девицей

С Натальей Ивановной.

Оставалася мамонька

На крутом славном бережке.

Она кричала-зычала:

— Воротись, моя мила дочь,

Забыла твои золоты ключи,

На аловой на ленточке,

На фарфоровой тарелочке,

Во твоей новой спаленке,

На дубовом на столике,

На фабричной салфеточке.

— Не горюй, моя мамонька,

Не одни ключи я оставила.

Позабыла волю тятенькину,

Позабыла негу мамонькину;

Приласканьица братцевы,

Разговоры сестрицыны.

Сборы мои, сборы

Сборы мои, сборы, сборы девочьи,

Сбирала подружек во свой дом.

Сбирала подружек во свой дом,

Садила подружек за свой стол,

Садила подружек за свой стол,

Сама садилася выше всех,

Сама садилася выше всех,

Думала думушку крепче всех,

Думала думушку крепче всех,

Подружки мои, вы голубушки,

Подружки мои, вы голубушки,

Расскажите вы, мои милые,

Расскажите вы, мои милые,

Как же идти в чужи людюшки,

Как же идти в чужи людюшки,

Как назвать мне лиха свекра,

Как же назвать мне лиха свекра,

Батюшком назвать мне не хочется,

Батюшком назвать мне не хочется,

Свекрушком назвать мне хочется,

Свекрушком назвать — он рассердится.

Убавлю я, млада, спеси-гордости,

Прибавлю, млада, ума-разума,

Прибавлю, млада, ума-разума,

Назову я свекрушка батюшкою,

Назову я свекрушка батюшкою,

Лихую свекровушку — матушкою.

За это, млада, худа не буду,

С белого личенька я не спаду,

С белого личенька я не спаду,

С алых румянец я не сойду.

Трубушка трубит

Трубушка трубит по заре,

Раенька плачет по косе:

«Коса ль моя, косонька русая,

Вечор мою косоньку заплели,

Утром мою косоньку расплели,

Сделали из косоньки две косы,

Сделали из косоньки две косы».

Шелкова ниточка к стенке вьет,

Лёшенька Раеньку к сердцу жмет:

— Скажи, скажи, Раенька, кто тебе мил?

— Мил да милешенек батюшка.

— Это-то ведь, Рая, неправда была,

Это-то, Ивановна, неистинная.

Скажи, скажи, Раенька, кто тебе мил?

— Мил да милешенек Лёшенька.

— Это-то ведь, Раенька, правда твоя,

Это-то, Ивановна, истинная.

Красота ли, моя красота

Красота ли, моя красота,

Красота ли моя девичья,

Красота ли моя девичья.

Отнесу я свою красоту,

Отнесу я свою красоту

Я ко батюшке в высок теремок,

Я ко батюшке в высок теремок,

Ко матушке в большой уголок.

Отнесу я свою красоту,

Отнесу я и послушаю,

Отнесу я и послушаю,

Не тоснёт ли моя красота,

Не тоснёт ли она, мается,

Что тоснёт ли она, мается,

Что тоснёт ли она, мается,

Во белые ручки просится,

Во белые ручки просится,

Во белы ручки, златы перстни,

Во белы ручки, златы перстни,

Во златы перстни, злаченые,

Во златы перстни, злаченые,

Во колечки обрученные.

Отнесу я свою красоту,

Я ко братчику в чисто поле,

Я ко братчику в чисто поле

На ту травушку шелковую.

В это время, в эту порушку

Шли мужички деревенские,

Шли мужички деревенские,

Со косами со булатными,

Со косами со булатными,

Покосили эту травушку,

Покосили эту травушку,

Отыскали мою красоту.

Что не две ли свечи топятся

Что не две ли свечи топятся,

Ох, что не Люда ль Богу молится,

Она молится, печалится,

Ох, в путь-дороженьку справляется.

В путь-дороженьку справляется,

В цветно платье одевается.

Ей дорожка ехать дальная,

Эх, ехать дальная, печальная.

Во пути да во дороженьке,

Эх, есть ухабики глубокие,

Есть раскатики широкие.

Ой, растрясет да красну красоту,

Растеряют вольну волюшку.

Ой, ты не плачь, наша касатая,

Даем братца в провожатые.

Ой, говорил братец, наказывал:

«Ты носи-ко платье — сносится,

Не скажи-ко — горе скажется».

Из-за лесу, лесу темного,

Ой, летит стадико гусиное,

А другое лебединое,

Ох, что другое лебединое.

Отставала тут лебедушка,

Что от стада от белых лебедей,

Приставала-то лебедушка,

Эх, что ко стаду, ко серым гусям.

Не умела-то лебедушка,

Эх, по-гусиному кричати.

Начали ей гуси щипати,

Эх, начали ей гуси щипати.

То лебедушка тут кричати:

«Ох, не щиплите, гуси, серы, меня.

Не сама я к вам залетела,

Эх, не сама я к вам залетела,

Занесла меня погодушка,

Эх, что великая невзгодушка,

Завезли меня добры кони,

Эх, что добры кони да Васенькины,

Что Василья да Егоровича».

Жарко, жарко свеча горит

Жарко, жарко свеча горит,

Жарче воску ярого,

Пожарчее воску ярого,

Слезно плачет наша девушка,

Слезно плачет наша девушка,

По своей ли по русой косе,

По своей ли по русой косе,

По своей ли вольной волюшке.

Унимает ее батюшка,

Уговаривает брат родной:

«Сестрица моя, касатушка,

Моя белая лебедушка,

Мы тебя ведь не одну дадим,

Мы тебя ведь не одну дадим,

Мы дадим те провожатого,

Мы дадим те провожатого,

Провожата-братца родного,

Провожата-братца родного».

Провожал братец, наказывал,

Провожал братец, наказывал,

Брат сестрицу уговаривал,

Брат сестрицу уговаривал:

«Ты, сестрица, моя ластушка,

Ты, сестрица, моя ластушка,

Носи платьице — не снашивай,

Носи платьице — не снашивай,

Терпи горюшко — не сказывай.

Поносивши — платье сносится,

Потерпевши — горе скажется».

Погуляйте-ко, красные девушки

Погуляйте-ко, красные девушки, да

Покуль волюшка вам есть,

Покуль волюшка-то вам есть,

У отца-то ведь и да у матери да

Жили в неге и в добре.

Жили в неге и в добре.

Уж вы пойте-ко, девушки, песенки да

Пойте в полюшке везде.

Ты река ли моя, реченька

Ты река ли моя, реченька, да

Ты река ли моя быстрая,

Ты река ли моя быстрая, да

Речка быстрая да струистая,

По меду ль течешь, по сахару, да

По изюму ль разливаешься,

По изюму ль разливаешься, да

С крутым бережком не знаешься.

С крутым бережком не знаешься.

Со желтым песком да не столкнешься.

— Что сидишь ты, дочь разумная.

Что сидишь да не усмехнешься, да

Что сидишь да не ухмыльнешься?

— Что же мне да усмехатися, да

Что же мне да ухмылятися.

Ах ты, мати моя, маменька, да

Государыня родимая,

Государыня родимая, да

Мне недолго жить во девушках.

Мне недолго жить во девушках, да

Мне недолго жить во красныих.

Мне недолго жить во красныих, да

От субботы до субботушки,

От субботы до субботушки, да

До Христова воскресеньица.

В воскресеньице ранешенько, да

Ко суду да Божу ехати,

Ко суду да Божу ехати, да

Своей участи отведати.

Под судом да ножки ломятся, да

Под венцом да голова болит,

Под венцом да голова болит, да

Голова болит, сердце ржавеет.

Голова болит, сердце ржавеет, да

Сердце ржавело-соржавело,

Сердце ржавело-соржавело, да

По своей да вольной волюшке.

По своей да вольной волюшке, да

По своей девичьей красоте.

В поле дуб стоит, не шатается

В поле дуб стоит, не шатается,[24]

В поле дуб стоит, не шатается,

Без ветра дуб не пошатается,

Без ветра дуб не пошатается.

Много, много есть у сыра дуба,

Много есте зеленых листышков.

Только нету лишь у сыра дуба

Подзолоченоей вершиночки.

Много, много есть у Мариюшки,

Много злата да много серебра,

Только нету у нашей Машеньки,

Нет родителя у ней, батюшки.

Некому ее благословити, да

Во чужие ее во людюшки.

Благословляют-то нашу Машеньку

Все соседушки порядовные,

Все соседские малы детушки,

Во чужи-то, ее, во людюшки.

Кто у нас хороший

Кто у нас хороший,

Кто у нас пригожий.

Ванюшка хороший,

Васильевич пригожий.

Он коня седлает,

Конь-то с ним играет,

На коня садится,

Конь-то веселится,

По улице едет —

Вся улица стонет,

К роще приезжает —

Роща расцветает.

Роща расцветает —

Манюшка встречает.

Долго мы вас ждали,

Долго дожидали,

Перинушку стлали,

Подушечку клали.

Ваню матушка спородила

Ваню матушка спородила

В воскресенскую заутренку, да

В воскресенскую заутренку.

На руках-то его носила, да

На руках-то его носила,

По головушке-то гладила, да

По головушке-то гладила.

Ты поедешь, мое милое, да

Ты поедешь, мое милое,

Ты поедешь ли женитися, да

Ты поедешь ли женитися?

Примечай-ка свою сужену, да

Примечай-ка свою сужену,

Твоя сужена снаряжена, да

Твоя сужена снаряжена,

За дубовый стол посажена, да

За дубовый стол посажена.

Она сидит-то город-городом,

Она сидит-то город-городом,

На головушке-то теремы, да

На головушке-то теремы,

Что на шеюшке статной жумчуг, да

Что на шеюшке статной жумчуг,

Да у Анны-то Ивановны.

Ещё кто у нас не женат

Еще кто у нас не женат

Во горнице холостой,

Розан мой, алый мой,

Виноград зеленый.

Есте Виктор не женат,

Михайлович холостой,

Пора, пора жениться,

Пора сватать ехати,

Пора сватать ехати

К невестину терему,

К невестину терему.

Сидит она во дому,

Сидит она во дому

Да чешет она голову.

Во горенке во новой, во новой

Во горенке во новой, во новой[25]

Стоит столик дубовой, дубовой,

На ем скатерть есть брана, есть брана,

Стоит чаша золота, золота,

Полна медом налита, налита.

Уж как Ваня выходил, выходил,

Васильевич выходил, выходил,

Графин водки выносил, выносил,

Рюмку водки наливал, наливал,

Своей Маше подносил, подносил,

Семеновне подносил, подносил:

«Уж ты, Машенька моя, ты моя,

Выпей рюмку от меня, от меня.

Женим сына у попа, у попа,

Даем дочерь за дьяка, за дьяка.

Будет родня широка, широка,

Роди сына во меня, во меня,

Роди дочерь во себя, во себя».

Вечор голубь, вечор сизой

Вечор голубь, вечор сизый, эх!

Горы, боры обошел,

Боровинки не нашел,

Буйну голову чесал,

Кудеречки завивал.

Да ты, Иванушка,

Да ты, Васильевич, эх!

Гляди прямо на меня,

Я давно люблю тебя.

Как налито яблочко,

Садовая ягодка,

Журавинка — клюквинка,

Славная жемчужинка,

Целоваться дюжинка.

Выйду ль я на реченьку

Выйду ли я на реченьку,

Посмотрю ль на быструю,

Не увижу ль я свово милого,

Сердечного друженька.

Мы сойдемся, поклонимся,

Посидим, повеселимся,

Посидим, повеселимся,

Мы домой пойдем простимся:

«Прощай, яхонт дорогой,

Не расстался бы с тобой».

«Виноград ты мой зеленый,

Без ума ты меня сделал».

Мне сказали про милого,

Милый не жив, не здоров,

Милый не жив, не здоров,

Будто без вести пропал.

А сегодня мой милой

Вдоль по улице прошел.

Вдоль по улице прошел,

Громко-звонко просвистал.

Громко-звонко просвистал,

На окошко не смотрел.

На окошке есть приметка —

Винограду висит ветка,

Я по той ли по приметке

Ко милу дружку зайду.

Мой миленький очень рад,

Воротечки отворял,

Воротечки отворял,

Всередине двора встречал,

Всередине двора встречал,

За белы ручки прижимал.

Весной Волга разольётся

Весной Волга разольется,

Волга матушка-река,

А сердечушко забьется,

Заливает берега.

Припев:

Сирень цветет,

Не плачь, придет…

Ой, Коля, грудь больно,

Любила — довольно.

С горя девка слезы ронит,

Волга матушка-река,

А вот песни Волга стонет,

Заливает берега.

Припев.

Кто колечко мое носит,

Волга матушка-река,

Лихорадка того бросит,

Заливает берега.

Припев.

Она моя сладка вишня,

Волга матушка-река,

Запоет — далеко слышно,

Заливает берега.

Припев.

Речка встанет, пойду по льду,

Волга матушка-река,

Милый бросит — новых найду,

Заливает берега.

Припев.

Что мне делать — ум расшелся,

Волга матушка-река,

Один есть — другой нашелся,

Заливает берега.

Припев.

Сошью платье из батиста,

Волга матушка-река,

Полюблю я гармониста,

Заливает берега.

Припев.

Как ходил-гулял Ванюша

Как ходил-гулял Ванюша

Вдоль по улице,

На Паранино окошко

Часто взглядывал,

Про Паранино здоровье

Часто спрашивал:

— Уж не спишь ли ты, Параня,

Или так лежишь?

— Я не сплю, душа Ванюша,

Больше так лежу.

Научить ли тя, Ванюша,

Как ко мне ходить?

Ты не улицей ходи —

Переулочком,

Ты не голосом кричи —

Соловьем свищи!

Чтоб я млада-младешенька

Догадалася.

Я подруженькам скажу:

Головой больна.

Я и вся больна.

Я ко милому приду —

Веселехонька.

Мимо садику, мимо виноградного

Мимо садику, мимо виноградного,

Мимо виноградного

Пролетал соловей, пролетал молодой,

Пролетал молодой.

Позади него канареечка да молоденька,

Да молоденька:

«Воротись, соловей, воротись молодой!

Воротись, молодой!

Без тебя в саду невесело,

Да невесело —

Уж все пташечки, приуныв, сидят,

Приуныв, сидят,

Все касаточки, призадумавши,

Призадумавши».

Мимо терема, да высокого,

Да высокого

Проезжал мил сердечный друг,

Мил сердечный друг.

Позади его красная девица,

Красная девица:

«Воротись, мой миленький!

Мой миленький!

Воротись, мой сердечный друг!

Мой сердечный друг!

Без тебя в терему мне невесело,

Мне невесело —

Уж все девушки, приуныв, сидят,

Приуныв, сидят,

Молодые тут призадумались,

Призадумались».

Не кукушечка в сыром бору закуковалася

Не кукушечка в сыром бору закуковалася,

Что не девушка, не красавица загоревалася —

Не по батюшке она, не по матушке,

Согревалась по своему горю великому,

По своему дружку, по сердечному,

Что давно она с милым не видалася,

Что увиделась с дружком, она повидалася,

Повидавшись с дружком, вволю наплакалась.

Дубинушка

Много песен слыхал я в родной стороне,

Про радость и горе в них пели;

Из всех песен одна в память врезалась мне,

Это песня рабочей артели:

Ой, дубинушка, ухнем!

Ой, зеленая, сама пойдет, сама пойдет,

Подернем, подернем, ух!

И от дедов к отцам, от отцов к сыновьям

Эта песня идет по наследству,

И лишь только как станет работать невмочь,

Мы к дубине, как к верному средству.

Говорят, что мужик наш работать ленив,

Пока не взбороздят ему спину,

Ну так как же забыть наш родимый мотив

И не петь про родную дубину.

Англичанин-хитрец, чтоб работе помочь,

Изобрел за машиной машину,

А наш русский мужик, коль работать невмочь,

Так затянет родную дубину.

Тянем с лесом судно иль железо куем,

Иль в Сибири руду добываем,

С мукой, с болью в груди одну песню поем,

Про дубину в ней все вспоминаем.

И по Волге-реке, утопая в песке,

Мы ломаем и ноги и спину,

Надрываем там грудь, и, чтоб легче тянуть,

Мы поем про родную дубину.

Пускай мучат и бьют, пускай в цепи куют,

Пусть терзают избитую спину.

Будем жить и терпеть, и в нужде будем петь

Все про ту же родную дубину.

Мы пируем при блеске огней на балах,

И шутя мы поем про дубину,

И забыли про тех, кто сидит в кандалах

Все за ту же родную дубину.

Но ведь время придет, и проснется народ,

Разогнет он избитую спину,

И в родимых лесах на врагов подберет

Здоровее и крепче дубину.

ЧАСТУШКИ

Молодежные гулянья, свадьбы, вечеринки не обходятся без веселых плясок, при которых исполняются частушки. Задорные и хлесткие, частушки улыбаются, хохочут, издеваются. Достается подругам, ухажерам и ухажеркам, родителям, родственникам, всем знакомым. В частушках поется о том, что занимает и волнует молодых людей — о свиданиях и расставаниях, раздумьях и мечтаниях о женитьбе и замужестве, об отношениях друг к другу. Они унаследовали от русских народных песен и разгулье удалое, и сердечную тоску. Исполнение частушек — в определенной степени игра, так как шуточные диалоги воспринимаются всеми нами как «представление». Так пусть и на вашем торжестве звучат такие озорные и поэтические частушки.

* * *

Я стояла у ворот,

Спросил милый: «Какой год?»

— Совершенные лета,

И никем не занята.

* * *

Наломала я черемух —

Не умею связывать.

Полюбила я милого,

Да не смею сказывать.

* * *

Я вчера с одним гуляла —

Он молчит, и я молчу.

Я осмелилась, сказала:

«До свиданья, спать хочу».

* * *

Мой миленочек лукав —

Меня дернул за рукав.

Я лукавее его —

Не взглянула на него.

* * *

Твои, забава, черны брови

Привели меня к любови.

Твои серые глаза

Режут сердце без ножа.

* * *

Хорошо дрова рубить,

Которые березовы.

Хорошо ребят любить,

Которые тверезые.

Хорошо траву косить,

Которая зеленая.

Хорошо девку любить,

Которая веселая.

* * *

Меня милый не целует —

Вот такие новости.

А мне его целовать

Не хватает совести.

* * *

Встало солнце золотое

Из тумана белого.

Мое сердце молодое

Любит парня смелого.

* * *

Дай, Бог, снежку,

Гладеньку дорожку —

Ко мне миленький приедет,

К самому окошку.

* * *

Ты зачем сюда приехал,

Незнакомый паренек?

Иссушил мое сердечко,

Как на печке сухарек.

* * *

Двести сорок песен знаю,

Все сейчас перепою.

В каждой песне, в каждой строчке

Все миленка припою.

* * *

Гармониста полюбила —

И теперь не каюсь.

Как услышу, заиграет —

Словно повидаюсь.

* * *

Раздвинься, народ,

Моя сударыня идет.

Она хочет поплясать,

Все манеры показать.

* * *

Ой, пол, провались,

Потолок, обвались.

На доске остануся,

С милым не расстануся.

* * *

Ай, гулять ли мне,

Ай, плясать ли мне?

Скажет милый: «Поцелуй!»

Целовать ли мне?

* * *

Пошла я плясать,

Даже пыль летит.

А мой милый, мой хороший

На меня глядит.

* * *

Это тоже не гулянье:

Ты — домой и я — домой.

А по-моему гулянье:

Ты — домой и я с тобой.

* * *

Золотое, завитое,

Тоненько колечушко.

Никому я не скажу,

О ком болит сердечушко.

* * *

Я любила сокола,

Парнишку невысокого.

Невысок, подбористый,

Веселый, разговористый.

* * *

Греет, греет меня солнце

Пуще летнего зимой.

Меня миленький жалеет

Лучше маменьки родной.

* * *

Пала белая пороша,

Проводи меня, хороший.

Проводи, хорошенький,

Узкою дороженькой.

* * *

Я была в садочке,

Ломала сучочки.

Меня милый целовал

В румяные щечки.

* * *

Меня милый провожал

Да на крылечке задержал.

Сколько звездочек на небе,

Столько раз поцеловал.

* * *

Как на улице мороз

Завораживает.

Меня миленький целует,

Загораживает.

* * *

Что ж ты, милый, не пришел?

Я тебе велела…

Всю я ночку не спала —

Все в окно глядела.

* * *

Милый мой, милый мой,

Милый, нареченный,

Приходи меня жалеть

На заре вечерней.

* * *

Лучше нету того цвету,

Когда яблонька цветет.

Веселей беседы нету,

Когда миленький придет.

* * *

Дождик, лей, дождик, лей

На меня и на людей;

На милого моего

Ни капни разу одного!

* * *

Ночки темные, осенние,

Дожди часты идут.

Глазки карие, лукавые

Покоя не дают.

* * *

Я за милую свою

Горой каменной стою,

Горой каменной стою

И в обиду не даю.

* * *

Прощай, не скучай,

Может, ворочуся.

Будет времечко-пора,

На тебе женюся.

* * *

Миленький мой,

Маковое зернышко,

Расстаемся мы с тобой,

Красненькое солнышко.

* * *

Девки, пойте, начинайте,

Я не буду начинать.

У ретивого сердечка

Что-то стало занывать.

* * *

Я любила сердце тешить —

На дорогу выбегать.

У дороги одни ели —

Дорогого не видать.

* * *

Я иду, иду дорогой,

Ну и сяду на пенек.

Где-то в море рыбу ловит

Чернобровый паренек.

* * *

Ты пошто ко мне не ходишь?

Я пошто к тебе хожу?

Ты пошто меня не любишь?

Я пошто тебя люблю?

* * *

А что ж ты стоишь,

Глазоньками водишь,

Товарищу не велишь

И сам не подходишь?

* * *

Скоро, скоро снег растает,

Вся земля согреется.

Скажи верное словечко —

Можно ли надеяться?

* * *

Не сияет, не горит

Золото колечко.

Неужели не болит

У милого сердечко?

* * *

Не в досаду ли я сяду,

Не мешаю ли кому?

Знаю, знаю, что мешаю

Любезному своему.

* * *

Голубую ленту бантом

Ты зачем развязывал?

Я любила тебя тайно,

А ты всем рассказывал.

* * *

Милый, чё, милый, чё,

Милый, сердишься за чё?

То ли люди чё сказали,

То ли сам заметил чё?

* * *

Мне сказали, что сердита,

Из каменья сердце сбито.

Совершенно правильно —

Мое сердечко каменно.

* * *

Срубил белую березу —

Да в лесу осталася.

Любил девчоночку три года —

Да не мне досталася.

* * *

Меня милый провожал

Все елками да елками.

До чего меня довел:

Грудь колет иголками.

* * *

Во поле березка

Стоит и не шумит;

Болит мое сердечко,

Болит, не говорит!

* * *

Золото мое колечко

Только вечером блестит.

Ретиво мое сердечко —

Когда сплю, так не болит.

* * *

Ветер дует-то,

Поддувает-то.

Милый любит-то?

Забывает-то?

* * *

Хорошо играете,

Лады перебираете,

Ваше сердце на покое,

А про мое не знаете.

* * *

Погляжу я на того,

Погибла я из-за кого.

Погибла я из-за дружка,

Молоденькая девушка.

* * *

Ты, колечко мое,

Золото литое,

Ты, сердечко мое,

Кровью налитое.

* * *

Какая острая пила

В елочку врубилася.

Какая глупая была —

В мальчика влюбилася.

* * *

Я хотела, я хотела

Любовь старую поймать,

А она все выше, выше…

И сокрылась — не видать.

* * *

Ко мне милый не подходит,

Издали глаза наводит.

Дорогой, не наводи:

Не любя, не подходи.

* * *

Пали два колечка в речку,

Оба распаялися.

Встали два миленка рядом,

Оба рассмеялися.

* * *

Я любила, ты отбила,

Так люби облюбочки,

Ты целуй после меня

Целованные губочки.

* * *

Ой, подруга дорогая,

Зачем жребий метать:

Если ты о нем страдаешь,

Я могу свободу дать.

* * *

По заветной тропочке

Износил подметочки.

Только новые купил —

Кто-то милую отбил.

* * *

Все идут, все идут —

Моего не видно.

Знать, гуляет он с другой —

Вот это-то обидно.

* * *

— Куда, милая моя,

Ходишь рано утром?

— Милый мой, не за тобой,

А на речку за водой.

* * *

Уж я топну ногой,

Притопну другой.

Не бывать тебе, дружок,

Большим надо мной.

* * *

Что за разум, что за ум:

За одним гоняться двум.

Я теперь буду умна,

Пускай гоняется одна.

Не гонялась и не буду —

Пускай не надеется.

Если я ему люба —

Никуда не денется.

Думаешь, я погонюсь,

Думаешь, я охну?

Я не летняя трава,

Авось, не засохну!

* * *

Болит сердце — так и надо:

Не люби, кого не надо.

* * *

Ты пошел, так иди,

Не скажу, что «погоди».

Только уж по нашей улице

Задами не ходи.

* * *

Ты не думай, дорогой:

Гуляла лето не с тобой.

Не придется, дорогой,

Распоряжаться надо мной.

* * *

Дорогой, в покое будь,

Не полюблю кого-нибудь.

Мне тебя любее нет,

Полюбила я навек.

* * *

Я милого проводила

И сказала: «Точка!»

Никого любить не буду

Эти два годочка.

* * *

Не забуду тебя, дроля,

Не забуду никогда —

Пока из морюшка до донышка

Не вытечет вода.

* * *

Я тогда тебя забуду,

Когда в кузницу схожу:

Сердце каменное вставлю,

Грудь железную скую.

* * *

Наши девичьи умочки —

Ветерочки буйные:

Когда под венец поставят,

Тогда будем умные.

* * *

Не женися, милый, рано,

Не пора мне выходить;

Только начали родители

Наряды заводить.

* * *

Хорошо гармонь играет —

Слова выговаривает.

Хорошо с милым сидеть —

Замуж уговаривает.

* * *

Ой, мой милый, мой хороший,

Меня сватать подожди:

Мой папаша нынче грозный —

До субботы отложи.

* * *

Собери, мама, обедать,

Принеси-ка пирожков.

Давай, мама, посчитаем

Всех хороших женишков.

* * *

Полно, миленький, сердиться,

Полно губы надувать —

Пришло времечко жениться,

Пора свадебку играть.

* * *

Меня сватали сваты,

Приезжай ко мне и ты.

Приезжай-ка, дорогой,

Не откажуся, милый мой.

* * *

Подсыхает в саду ветка,

Люблю милку — вижу редко.

* * *

Приезжай же, милый, сватать,

Мы приданого дадим:

На пиджак холста нарежем,

Даром чаем напоим.

* * *

Все родные меня любят

И наряды заведут.

Приезжай, жених, помысли —

Нынче ж замуж отдадут.

* * *

Люблю розовы цветочки,

Как и ты, мой дорогой.

Не дождешься того времени,

Когда будешь ты со мной.

* * *

Я скажу тебе, забава,

Два словечка тайные:

Припасай-ка к Рождеству

Колечка обручальные.

* * *

Не об том сердце болит,

Который рядышком сидит.

А об том сердце болит,

Который издали глядит.

* * *

У милого моего

Поговорочка на «о».

Ну, пускай она на «о»,

Все равно люблю его.

* * *

Если ягода созрела,

Надо ягоду сорвать.

Звать невестой надоело —

Знать, пора женою звать.

* * *

За границей моду взяли,

Сильно краситься начали,

Как накрасится иная,

Не узнает мать родная.

* * *

Ой, беда, беда, беда,

В огороде лебеда,

Черемуха белая,

Ой, что любовь наделала.

* * *

Что ж, миленочек, ты ходишь

В воскресенье один раз,

Если кажется далеко,

Приходи, живи у нас.

* * *

Милый мой на именины

Подарил сковороду.

Пожарь, милая, картошку,

Я за водочкой пойду.

* * *

Мой миленок — пьяница,

Не дает румяниться.

Я схватила помело,

Нарумянила его.

* * *

Я иду, иду, иду,

Берег осыпается.

Я люблю беззубого,

Так как не кусается.

* * *

Я надену платье бело,

Замараю, вымою.

Выдаю подругу замуж

Самую любимую.

* * *

Таня, Таня, попляши,

Таня, постарайся,

За твое старание

Красивенький достанется.

* * *

Меня сватать приезжали

На серой кобыле,

Все приданое забрали,

А меня забыли.

* * *

А мне милый изменил,

На козе уехал в Крым,

А я маху не дала,

На корове догнала.

* * *

Ты играй, ты играй,

Ты играй, не бойся.

Я тебя не завлеку,

Ты не беспокойся.

* * *

За цыгана выйду замуж,

Хоть родная мать убей.

Сумку в руки, шаль на плечи,

И — обманывать людей.

* * *

Цыганка раз, цыганка два,

Цыганка три, четыре.

Меня «цыганочку» плясать

Цыгане научили.

* * *

Я мечтаю выйти замуж

За принца богатого,

А мамаша мне пророчит

Емельку бородатого.

* * *

У меня подруги все

Замуж вышли по душе,

А я замуж не иду —

По душе все не найду.

* * *

Хорошо любить хромого —

Никуда не убежит.

Хорошо любить кривого —

Он душой не покривит.

* * *

Меня милый не целует,

Говорит: «Потом, потом».

Я гляжу, а он на печке

Тренируется с котом.

* * *

Я иду, а мне навстречу

Веточка орехова:

Не отбить, подруга, друга —

Не на ту наехала.

* * *

Мне мамаша говорила,

Вокруг много женихов.

А я Ваню полюбила

И не нужен мне никто.

* * *

Милый мой сердитый очень,

Ходит-бродит, хмурит бровь.

Ну, а что же мне поделать —

У меня к нему любовь.

* * *

У меня на сарафане

Петушок да курочка.

Никто замуж не берет,

Думает, что дурочка.

* * *

Полюбила паренька —

Черненького, кажется.

А он — рыжий таракан,

Гуталином мажется.

* * *

Полюбила летчика,

Думала, летает.

Прихожу в аэропорт —

Он там подметает.

* * *

Купи, миленький, ботинки

На резиновом ходу,

Чтобы дома не слыхали,

Когда с улицы иду.

* * *

Я на личко некрасива,

Зато завлекательна.

Одного не завлеку,

Троих — обязательно.

* * *

Подожди, милый, жениться,

Походи по улице,

Еще перина не готова —

Перышки на курице.

* * *

Как мы весело живем,

Как в гробу покойники:

Мы с женой в комоде спим,

А теща — в рукомойнике.

* * *

Экий ветер, что за буйный,

Когда дуешь, когда нет?

Что за милый, за постылый —

Когда любит, когда нет?

* * *

Мой миленок, как теленок, —

Только веники жевать!

Проводил меня до дому,

Не сумел поцеловать.

* * *

Нету лета без июля,

А июля без цветов;

Нет любви без поцелуя —

В поцелуе вся любовь.

* * *

Как я милого любила,

Помнят в поле васильки.

О моей любви несчастной

Вспомни, миленький, и ты.

* * *

С горки на гору ходила,

Мои ноженьки болят.

Чернобрового люблю я,

Чернобрысеньким корят.

* * *

Ох ты, миленький ты мой,

Да ты в деревне, я в другой,

Ты в деревне, я в другой,

Редко видимся с тобой.

* * *

И кто это узаконил

По любови тосковать?

Разволнуется сердечко —

Немила родная мать.

* * *

Голубая краска — синяя,

Даже рученьки синит.

Моя милая синит.

Моя милка виновата,

А меня во всем винит.

РУССКИЙ РОМАНС

Энциклопедические издания определяют романс как камерное музыкально-поэтическое произведение для голоса с инструментальным сопровождением. Братание слова и музыки. Слова, готового стать музыкой. И музыки, тоже готовой стать словесно-выраженной любовно-житейской ситуацией. И все это — романс: салонный, бытовой, балладный, городской. У него нет «тем». У него есть главная тема — любовь. Все остальное: жизнь и смерть, вечность и время, судьба и ее удары, вера и неверие, одиночество и разочарование — только в той мере, в какой связано с этой главной и единственной темой.

Классика и неклассика — поэтическая и музыкальная — уравнены в правах, потому что и та и другая адресованы всем и каждому. Это были песни для всех — для дворянской интеллигенции, городского мещанства, крестьян. Потому что пели в них о счастье и несчастье отдельного человека, о муках и усладах любви, об изменах и ревности — о чувствах, свойственных людям разных сословий. И это замечательная черта русского романса.

Отдельное слово следует сказать о создателях любимых романсов. Интересно, что в песенный мир на равных правах входят и великие поэты и композиторы, и никому не ведомые стихотворцы и музыканты. Музы, находя в этом миру избранников, не делают различий между маститыми и юными, между плодовитыми мастерами и авторами немногих стихотворений, между теми, кто опубликовал многотомные собрания сочинений, и теми, чьи произведения не увидели свет при их жизни… Есть немало поэтов, чьи стихи стали популярными песнями и романсами, хотя сами авторы не прочили им песенную судьбу. У каждого большого поэта, независимо от того, как они сами определяли жанр своих произведений, немало стихов, которые, будучи положенными на музыку, звучали как в концертных залах и аристократических салонах, так и в домах простых горожан и крестьянских избах.

Думается, что главная привлекательность романса состоит в том, что спеть его можно только от чистого сердца, с верой в людей и человеческие чувства, без малейшей позы или желания понравиться. Ведь романс — это сама правда. И потому на протяжении десятилетий русский романс настраивал своих исполнителей и слушателей на самые чистые, добрые, щедрые движения души. И хотя эпоха прогресса и пыталась отторгнуть романс как область «слез, роз и любви» и оттеснить его импортом массовой культуры, но ей это не удалось. Жизнь берет свое. Впереди, без всякого сомнения, возрождение интереса и любви к романсу, одному из источников народной духовности.

Ты рождена воспламенять

Слова А. Пушкина

Музыка Г. Корганова

Ты рождена воспламенять

Воображение поэтов,

Его тревожить и пленять

Любовной живостью приветов.

Восточной странностью речей,

Блистаньем зеркальных очей

И этой ножкою нескромной…

Ты рождена для неги томной,

Для упоения страстей.

Я Вас любил

Слова А. Пушкина

Музыка Б. Шереметьева

Я Вас любил; любовь еще, быть может,

В душе моей угасла не совсем;

Но пусть она Вас больше не тревожит,

Я не хочу печалить Вас ничем.

Я Вас любил безмолвно, безнадежно,

То робостью, то ревностью томим.

Я Вас любил так искренно, так нежно,

Как дай Вам Бог любимой быть другим!

Не пой, красавица, при мне

Слова А. Пушкина

Музыка М. Глинки

Не пой, красавица, при мне

Ты песен Грузии печальной:

Напоминают мне оне

Другую жизнь и берег дальный,

Берег дальный.

Увы, напоминают мне

Твои жестокие напевы

И степь, и ночь, и при луне

Черты далекой милой девы,

Милой девы!..

Нет, не тебя так пылко я люблю

Слова М. Лермонтова

Музыка Н. Титова

Нет, не тебя так пылко я люблю,

Не для меня красы твоей блистанье:

Люблю в тебе я прошлого страданье

И молодость погибшую мою.

Когда порой я на тебя смотрю,

В твои глаза вникая долгим взором,

Таинственным я занят разговором,

Но не с тобой я сердцем говорю.

Я говорю с подругой милых дней;

В твоих чертах ищу черты другие;

В устах живых — уста давно немые,

В глазах — огонь угаснувших очей.

Выхожу один я на дорогу

Слова М. Лермонтова

Музыка К. Давыдова

Выхожу один я на дорогу;

Сквозь туман кремнистый путь блестит;

Ночь тиха. Пустыня внемлет Богу,

И звезда с звездою говорит.

В небесах торжественно и чудно!

Спит земля в сиянье голубом…

Что же мне так больно и так трудно?

Жду ль чего? Жалею ли о чем?

Уж не жду от жизни ничего я,

И не жаль мне прошлого ничуть;

Я ищу свободы и покоя!

Я б хотел забыться и заснуть!

Но не тем холодным сном могилы…

Я б желал навеки так заснуть,

Чтоб в груди дремали жизни силы,

Чтоб, дыша, вздымалась тихо грудь;

Чтоб всю ночь, весь день, мой слух лелея,

Про любовь мне сладкий голос пел,

Надо мной чтоб, вечно зеленея,

Темный дуб склонялся и шумел.[26]

Меня любила ты — я жизнью веселился

Слова А. Мерзлякова

Музыка И. Литандера

Меня любила ты — я жизнью веселился,

День каждый пробуждал меня к восторгам вновь.

Я потерял тебя — и с счастием простился:

Ах, счастием моим была твоя любовь!

Меня любила ты — средь милых вдохновений

Я пел прекрасную с зарею каждой вновь;

Я потерял тебя — и мой затмился гений:

Ах, гением моим была твоя любовь!

Меня любила ты — я добрым быть стремился,

Искал несчастного, чтоб дать ему покров;

Я потерял тебя — мой дух ожесточился:

Добротою моей была твоя любовь!..[27]

Соловей мой, соловей

Слова А. Дельвига

Музыка А. Алябьева

Соловей мой, соловей,

Голосистый соловей!

Ты куда, куда летишь,

Где всю ночку пропоешь?

Кто-то бедная, как я,

Ночь прослушает тебя,

Не смыкаючи очей,

Утопаючи в слезах!

Ты лети, мой соловей,

Хоть за тридевять земель,

Хоть за синие моря,

На чужие берега.

Побывай во всех странах,

В деревнях и в городах:

Не найти тебе нигде

Горемычнее меня.

У меня ли у младой

Дорог жемчуг на груди,

У меня ли у младой

Жар-колечко на руке,

У меня ли у младой

В сердце миленький дружок.

В день осенний на груди

Крупный жемчуг потускнел,

В зимню ночку на руке

Распаялося кольцо,

А как нынешней весной

Разлюбил меня милой.

Ночи безумные, ночи бессонные

Слова А. Апухтина

Музыка П. Чайковского

Ночи безумные, ночи бессонные,

Речи несвязные, взоры усталые…

Ночи, последним огнем озаренные,

Осени мертвой цветы запоздалые!

Пусть даже время рукой беспощадною

Мне указало, что было в нас ложного,

Все же лечу я к вам памятью жадною,

В прошлом ответе ищу невозможного…

Вкрадчивым шепотом вы заглушаете

Звуки дневные, несносные, шумные…

В тихую ночь вы мой сон отгоняете,

Ночи бессонные, ночи безумные.

Я ждал тебя… Часы ползли уныло

Слова А. Апухтина

Музыка П. Чайковского

Я ждал тебя… Часы ползли уныло,

Как старые, докучные враги…

Всю ночь меня будил твой голос милый

И чьи-то слышались шаги…

Я ждал тебя… Прозрачен, свеж и светел

Осенний день повеял над землей…

В немой тоске я день прекрасный встретил

Одною жгучею слезой…

Пойми хоть раз, что в этой жизни шумной,

Чтоб быть с тобой, — я каждый миг ловлю,

Что я люблю, люблю тебя безумно…

Как жизнь, как счастие люблю!..

Он так меня любил

Слова А. Апухтина

Музыка П. Чайковского

Нет, не любила я! Но странная забота

Теснила грудь мою, когда он приходил;

То вся краснела я, боялася чего-то, —

Он так меня любил, он так меня любил!

Чтоб нравиться ему тогда, цветы и те наряды

Я берегла, что он по сердцу находил;

С ним говорила я, его ловила взгляды…

Он так меня любил, он так меня любил!

Но раз он мне сказал: «В ту рощу в час заката

Придешь ли?» — «Да, приду…» Но не хватило сил;

Я в рощу не пошла, он ждал меня напрасно!

Он так меня любил, он так меня любил!

Тогда уехал он, сердясь на неудачу;

Несчастный, как меня проклясть он должен был!

Я не увижусь с ним, мне тяжело, я плачу…

Он так меня любил! Он так меня любил!

Забыть так скоро, боже мой

Слова А. Апухтина

Музыка П. Чайковского

Забыть так скоро, боже мой,

Все счастье жизни прожитой!

Все наши встречи, разговоры,

Забыть так скоро, забыть так скоро!

Забыть волненья первых дней,

Свиданья час в тени ветвей!

Очей немые разговоры,

Забыть так скоро, забыть так скоро!

Забыть, как полная луна

На нас глядела из окна,

Как колыхалась тихо штора…

Забыть так скоро, забыть так скоро,

так скоро!

Забыть любовь, забыть мечты,

Забыть те клятвы — помнишь ты,—

помнишь ты, — помнишь ты?

В ночную пасмурную пору, в ночную

пасмурную пору!

Забыть так скоро, забыть так скоро!

Боже мой!

Пара гнедых

Слова А. Апухтина

Музыка С. Донаурова

Пара гнедых, запряженных зарею,

Тощих, голодных и грустных на вид,

Тихо плететесь вы мелкой рысцою,

Вечно куда-то ваш кучер спешит!..

Были когда-то и вы рысаками,

И кучеров вы имели лихих,

Ваша хозяйка состарилась с вами,

Пара гнедых, пара гнедых…

Ваша хозяйка в старинные годы

Много хозяев имела сама.

Опытных в дом привлекала из моды,

Более пылких сводила с ума.

Таял в объятьях любовник счастливый.

Таял порой капитал у иных.

Часто стоять на конюшне могли вы,

Пара гнедых, пара гнедых…

Грек из Одессы, еврей из Варшавы,

Юный корнет и седой генерал —

Каждый искал в ней любви и забавы

И на груди у нее засыпал…

Где же они, в какой новой богине

Ищут теперь идеалов своих?

Вот только вы и верны ей доныне,

Пара гнедых, пара гнедых…

Вот отчего, запрягаясь с зарею

И голодая по нескольку дней,

Вы подвигаетесь мелкой рысцою

И возбуждаете смех у людей.

Старость, как ночь, вам и ей угрожает,

Говор толпы невозвратно затих,

И только кнут вас порою ласкает,

Пара гнедых, пара гнедых…

Тихо туманное утро в столице,

По улице медленно дроги ползут.

В гробе сосновом останки блудницы

Пара гнедых еле-еле везут.

Кто ж провожает ее на кладбище?

Нет у нее ни друзей, ни родных.

Несколько только оборванных нищих

Да пара гнедых, пара гнедых…[28]

Я пришёл к тебе с приветом

Слова А. Фета

Музыка М. Балакирева

Я пришел к тебе с приветом,

Рассказать, что солнце встало,

Что оно горячим светом

По листам затрепетало;

Рассказать, что лес проснулся,

Весь проснулся, веткой каждой.

Каждой птицей встрепенулся

И весенней полон жаждой;

Рассказать, что с той же страстью,

Как вчера, пришел я снова,

Что душа все так же счастью

И тебе служить готова;

Рассказать, что отовсюду

На меня весельем веет,

Что не знаю сам, что буду

Петь, — но только песня зреет.[29]

Шёпот, робкое дыханье…

Слова А. Фета

Музыка М. Балакирева

Шепот, робкое дыханье,

Трели соловья,

Серебро и колыханье

Сонного ручья,

Свет ночной, ночные тени,

Тени без конца,

Ряд волшебный изменений

Милого лица,

В дымных тучках пурпур розы,

Отблеск янтаря,

И лобзания, и слезы,

И заря, заря![30]

Тебя любить, обнять и плакать над тобой

Слова А. Фета

Музыка Н. Ширяева

Сияла ночь. Луной был полон сад;

Сидели мы с тобой в гостиной без огней.

Рояль был весь раскрыт, и струны в нем дрожали,

Как и сердца у нас за песнею твоей.

Ты пела до зари, в слезах изнемогая,

Что ты одна — любовь, что нет любви иной,

И так хотелось жить, чтоб, звука не роняя,

Тебя любить, обнять и плакать над тобой!..

Прошли года томительно и скучно.

И вот в тиши ночной твой голос слышу вновь,

И веет, как тогда, во вздохах этих звучных,

Что ты одна — вся жизнь, что ты одна — любовь.

Что нет обид судьбы и сердца жгучей муки,

А жизни нет конца и цели нет иной,

Как только веровать в рыдающие звуки,

Тебя любить, обнять и плакать над тобой![31]

Я говорил при расставанье

Слова А. Фета

Музыка А. Гурилева

Я говорил при расставанье:

«В далеком и чужом краю

Я сохраню в воспоминанье

Святую молодость твою».

Я отгадал душой небрежной

Мою судьбу, — и предо мной

Твой образ милый, образ нежный,

С своей младенческой красой.

И не забыть мне лип старинных

В саду приветливом твоем,

Твоих ресниц и взоров длинных,

И глаз, играющих огнем.

Я тебе ничего не скажу

Слова А. Фета

Музыка Т. Толстой

Я тебе ничего не скажу,

Я тебя не встревожу ничуть

И о том, что я молча твержу,

Не решусь ни за что намекнуть!

Целый день спят ночные цветы,

Но лишь солнце за рощей зайдет,

Открываются тихо мечты,

И я слышу, как сердце цветет…

И в больную усталую грудь

Веет влагой ночной… Я дрожу,

Я тебя не встревожу ничуть,

Я тебе ничего не скажу.

На заре ты её не буди

Слова А. Фета

Музыка А. Варламова

На заре ты ее не буди,

На заре она сладко так спит!

Утро дышит у ней на груди,

Ярко пышет на ямках ланит.

И подушка ее горяча,

И горяч утомительный сон,

И, чернеясь, бегут на плеча

Косы лентой с обеих сторон.

А вчера у окна ввечеру

Долго-долго сидела она

И следила по тучам игру,

Что, скользя, затевала луна.

И чем ярче играла луна,

И чем громче свистал соловей,

Все бледней становилась она,

Сердце билось больней и больней.

Оттого-то на юной груди,

На ланитах так утро горит.

Не буди ж ты ее, не буди…

На заре она сладко так спит!

Очаровательные глазки

Слова И. Кондратьева

Музыка неизвестного автора

Очаровательные глазки,

Очаровали вы меня!

В вас много жизни, много ласки,

В вас много страсти и огня.

С каким восторгом я встречаю

Твои прелестные глаза,

Но я в них часто замечаю —

Они не смотрят на меня.

Что значит долго не видаться —

Так можно скоро позабыть!

И сердцу с сердцем поменяться,

Потом другую полюбить.

Я опущусь на дно морское,

Я поднимусь на облака,

Я все отдам тебе земное,

Лишь только ты люби меня!

Да, я терпела муки ада,

И до сих пор еще терплю.

Мне ненавидеть тебя надо,

А я, безумная, люблю.

Я встретил Вас

Слова Ф. Тютчева

Музыка С. Донаурова

Я встретил Вас — и все былое

В ожившем сердце ожило;

Я вспомнил время золотое —

И сердцу стало так тепло…

Как поздней осени порою

Бывают дни, бывает час,

Когда повеет вдруг весною

И что-то встрепенется в нас…

Так, весь обвеян дуновеньем

Тех лет душевной полноты,

С давно забытым упоеньем

Смотрю на милые черты…

Как после вековой разлуки,

Гляжу на Вас как бы во сне.

И вот — слышнее стали звуки,

Не умолкавшие во мне…

Тут не одно воспоминанье,

Тут жизнь заговорила вновь —

И то же в Вас очарованье,

И та ж в душе моей любовь!..[32]

Средь шумного бала…

Слова А. Толстого

Музыка П. Чайковского

Средь шумного бала случайно,

В тревоге мирской суеты,

Тебя я увидел, но тайна

Твои покрывала черты.

Лишь очи печально глядели,

А голос так дивно звучал,

Как звон отдаленной свирели,

Как моря играющий вал.

Мне стан твой понравился тонкий

И весь твой задумчивый вид,

А смех твой, и грустный и звонкий,

С тех пор в моем сердце звучит.

В часы одинокие ночи

Люблю я, усталый, прилечь —

Я вижу печальные очи,

Я слышу веселую речь.

И грустно я так засыпаю,

И в грезах неведомых сплю…

Люблю ли тебя — я не знаю,

Но кажется мне, что люблю![33]

Колокольчики мои

Слова А. Толстого

Музыка П. Булахова

Колокольчики мои,

Цветики степные!

Что глядите на меня,

Темно-голубые?

И о чем звените вы

В день веселый мая,

Средь некошеной травы

Головой качая?

Конь несет меня стрелой

На поле открытом;

Он вас топчет под собой,

Бьет своим копытом.

Колокольчики мои,

Цветики степные!

Не кляните вы меня,

Темно-голубые!

Я бы рад вас не топтать,

Рад промчаться мимо,

Но уздой не удержать

Бег неукротимый!

Я лечу, лечу стрелой,

Только пыль взметаю;

Конь несет меня лихой.

А куда? Не знаю.

Гой вы, цветики мои,

Цветики степные!

Что глядите на меня,

Темно-голубые?

И о чем грустите вы

В день веселый мая,

Средь некошеной травы

Головой качая?

Ночь светла

Слова Н. Языкова

Музыка Н. Шишкина

Ночь светла. Над рекой

Тихо светит луна.

И блестит серебром

Голубая волна.

Темный лес… Там, в тиши

Изумрудных ветвей,

Звонких песен своих

Не поет соловей.

Под луной расцвели

Голубые цветы.

Они в сердце моем

Пробудили мечты.

К тебе грезой лечу,

Твое имя шепчу.

Милый друг, нежный друг,

По тебе я грущу.

Ночь светла. Над рекой

Тихо светит луна.

И блестит серебром

Голубая волна.

В эту ночь при луне

На чужой стороне,

Милый друг, нежный друг,

Помни ты обо мне.[34]

Пой, ласточка, пой!

Слова К. Линского

Музыка А. Лаврова

Ветерок так любовно колышет

Яркой зелени пышный расцвет;

Сад тенистый истомою дышит,

Весь полуденным зноем согрет.

В том саду есть глухая дорожка,

Тихо все, ты прижалась ко мне…

А над нами лишь ласточка-крошка

Поет песнь в голубой вышине.

Припев:

Пой, ласточка, пой!

Дай сердцу покой!

Песню свою о блаженстве любви

Ты повтори!

В тишине задремавшего сада

Нам приветно, уютно сидеть;

Ничего нам на свете не надо,

Только б в милые очи глядеть.

Ветерок всколыхнулся немножко…

Тишь опять — мы с тобою одни,

Только бойкая ласточка-крошка

Залилась про счастливые дни.

Припев.

Над полями да над чистыми

Слова А. Рославлева

Музыка Е. Гориной

Над полями да над чистыми

Месяц птицею летит,

И серебряными искрами

Поле ровное блестит.

Припев:

Ну, дружней, звончей, бубенчики,

Заливные голоса!

Эх ты, удаль молодецкая!

Эх ты, девичья краса!

Гривы инеем кудрявятся,

Порошит снежком лицо.

Выходи встречать, красавица,

Друга мила на крыльцо.

Припев.

Глянут в душу очи ясные,

Закружится голова…

С милым жизнь, что солнце красное,

А без мила — трын-трава!..

Припев.[35]

Сомнение

Слова Н. Кукольника

Музыка М. Глинки

Уймитесь, волнения страсти,

Засни, безнадежное сердце,

Я плачу, я стражду,

Душа истомилась в разлуке!

Я стражду, я плачу,

Не выплакать горя в слезах.

Напрасно надежда

Мне счастье гадает, —

Не верю, не верю

Обетам коварным,

Разлука уносит любовь!

Как сон, неотступный и грозный,

Мне снится соперник счастливый,

И тайно, и злобно

Кипящая ревность пылает!

И тайно, и злобно

Оружие ищет рука.

Напрасно измену

Мне ревность гадает, —

Не верю, не верю

Коварным наветам,

Я счастлив — ты снова моя!

Минует печальное время,

Мы снова обнимем друг друга,

И страстно, и жарко

Забьется воскресшее сердце,

И страстно, и жарко

С устами сольются уста.

Калитка

Слова А. Будищева

Музыка А. Обухова

Лишь только вечер затеплится синий,

Лишь только звезды зажгут небеса,

И черемух серебряный иней

Уберет жемчугами роса,

Отвори потихоньку калитку

И войди в тихий садик, как тень,

Не забудь потемнее накидку,

Кружева на головку надень.

Там, где гуще сплетаются ветки,

У калитки тебя подожду.

И на самом пороге беседки

С милых уст кружева отведу.

Отвори потихоньку калитку

И войди в тихий садик, как тень,

Не забудь потемнее накидку,

Кружева на головку надень.

Благодарю тебя за счастье прежних дней

Слова Е. Минеевой

Музыка Д. Николаева

Благодарю тебя за счастье прежних дней,

За ласку жгучую, за сладость поцелуя,

За песни дивные, за взгляд твоих очей,—

За все, за все тебя благодарю я.

Вернуть былого дни надеждой я живу,

И пламенно любя, и горестно тоскуя,

С тобою каждый миг блаженством я зову

И за него тебя благодарю я.

Не лукавьте

Слова и музыка А. Дюбюка

Моя душечка, моя ласточка,

Взор суровый свой прогони.

Иль не видишь ты, как измучен я?!

Пожалей меня, не гони!

Припев:

Не лукавьте, не лукавьте!

Ваша песня не нова.

Ах, оставьте, ах, оставьте!

Все слова, слова, слова…

Моя душечка, моя ласточка,

Я нашел в тебе, что искал.

Пожалей меня, не гони меня,

Как измучен я и устал.

Припев.

Ты любовь моя, ты вся жизнь моя,

За тебя весь мир я б отдал.

Верь мне, милая, верь, желанная,—

Никогда я так не страдал.

Припев.

Под чарующей лаской твоею

Слова А. Маттизена

Музыка Н. Зубова

Под чарующей лаской твоею

Оживаю я сердцем опять,

Грезы прежние снова лелею,

Вновь хочу и любить, и страдать, ах!

Припев:

Поцелуем дай забвенье,

Муки сердца исцели,

Пусть умчится прочь сомненье,

В поцелуе жизнь возьми!

Пусть рассудок твердит мне суровый,

Что разлюбишь, изменишь мне ты:

Чар твоих мне не сбросить оковы —

Я во власти твоей красоты, ах!

Припев.

И хочу наслажденья я страстно

Кубок выпить, налитый до дна,

Если даже за миг тот прекрасный

Мне могила теперь суждена, ах!

Припев.

У камина

Слова и музыка П. Баторина

Ты сидишь одиноко и смотришь с тоской,

Как печально камин догорает,

И как пламя то в нем так и вспыхнет порой,

То бессильно опять угасает.

Ты грустишь все о чем? Не о прошлых ли днях,

Полных неги, любви и привета?

Так чего же ты ищешь в сгоревших углях?

О, тебе не найти в них ответа…

Подожди еще миг — и не будет огней,

Что тебя так ласкали и грели,

И останется груда лишь черных углей,

Что сейчас догореть не успели.

О, поверь, ведь любовь — это тот же камин,

Где сгорают все лучшие грезы…

А погаснет любовь — в сердце холод один,

Впереди лишь страданья и слезы.

Мы встретились случайно

Слова и музыка Л. Дризо

Мы встретились случайно, вдруг и странно.

Вы были мне до этих пор чужой,

Но стали вдруг мне близкой и желанной

И сердцу одинокому родной.

Но знаю, миг пройдет и все промчится.

Не встретимся мы больше никогда!

Так искорки пожара вдруг столкнутся

И разлетятся, чтоб погаснуть навсегда!

Прошли года, но день той первой встречи

Остался навсегда в душе моей.

Ах, все еще я помню ваши речи,—

Не унесло печаль теченье дней.

Мгновенья счастья быстро промелькнули.

Вы не вернетесь больше никогда!

Как искорки пожара, мы столкнулись

И разлетелись, чтоб погаснуть навсегда!

Мы странно встретились и странно разойдемся

Слова Б. Тимофеева

Музыка Б. Прозоровского

Мы странно встретились и странно разойдемся,

Улыбкой нежною роман окончен наш.

Но если в памяти мы к прошлому вернемся,

То скажем — это был мираж.

Как иногда в томительной пустыне

Я вижу образы прекрасных чудных стран,

Но это призраки, и снова небо сине,

И вдаль бредет усталый караван.

Пусть для меня все призрачно, туманно,

Как этих чудных глаз таинственный обман.

Мы странно встретились, и ты уйдешь нежданно,

И, как судьба, бредет усталый караван.

Не говорите мне о нем

Слова и музыка М. Перроте

Не говорите мне о нем:

Еще былое не забыто;

Он виноват один во всем,

Что сердце бедное разбито.

Ах! Не говорите мне о нем,

Не говорите мне о нем!

Он виноват, что я грустна,

Что верить людям перестала,

Что сердцем я совсем одна,

Что молодой я жить устала.

Ах! Не говорите мне о нем,

Не говорите мне о нем!

Зачем напомнили о нем?

Былые дни уж не вернутся!

Все в прошлом, прошлое все в нем,

Вот потому и слезы льются.

Ах! Не говорите мне о нем,

Не говорите мне о нем!

Он виноват, но если б он

Задумал бы вернуться снова,

Забыла б горе я, как сон,

Не упрекнув его ни словом.

Ах! Так говорите мне о нем,

Так говорите мне о нем!

В дороге

Слова И. Тургенева

Музыка М. Бегичевой

Утро туманное, утро седое,

Нивы печальные, снегом покрытые…

Нехотя вспомнишь и время былое,

Вспомнишь и лица, давно позабытые.

Вспомнишь обильные, страстные речи,

Взгляды, так жадно, так робко ловимые,

Первые встречи, последние встречи,

Тихого голоса звуки любимые.

Вспомнишь разлуку с улыбкою странною,

Многое вспомнишь родное, далекое,

Слушая ропот колес неустанный,

Глядя задумчиво в небо широкое.[36]

Глядя на луч пурпурного заката

Слова П. Козлова

Музыка А. Оппель

Глядя на луч пурпурного заката,

Стояли мы на берегу Невы.

Вы руку жали мне; промчался без возврата

Тот сладкий миг, его забыли вы…

До гроба вы клялись любить поэта.

Боясь людей, боясь пустой молвы,

Вы не исполнили священного обета;

Свою любовь — и ту забыли вы…

Но смерть близка; близка моя могила.

Когда умру, как тихий шум травы,

Мой голос прозвучит и скажет вам уныло:

«Он вами жил… его забыли вы!..»

Вечерний звон

Слова И. Козлова

Музыка А. Алябьева

Вечерний звон, вечерний звон!

Как много дум наводит он

О юных днях в краю родном,

Где я любил, где отчий дом.

И как я, с ним навек простясь,

Там слушал звон в последний раз!

Уже не зреть мне светлых дней

Весны обманчивой моей!

И сколько нет теперь в живых

Тогда веселых, молодых!

И крепок их могильный сон;

Не слышен им вечерний звон.

Лежать и мне в земле сырой!

Напев унывный надо мной

В долине ветер разнесет;

Другой певец по ней пройдет.

И уж не я, а будет он

В раздумье петь вечерний звон![37]

Ямщик, не гони лошадей

Слова Н. Риттера

Музыка Я. Фельдмана

Как грустно, туманно кругом,

Тосклив, безотраден мой путь,

А прошлое кажется сном,

Томит наболевшую грудь!

Припев:

Ямщик, не гони лошадей!

Мне некуда больше спешить,

Мне некого больше любить.

Ямщик, не гони лошадей!

Как жажду средь мрачных равнин

Измену забыть и любовь,

Но память, мой злой властелин,

Все будит минувшее вновь.

Припев.

Все было лишь ложь и обман…

Прощай, и мечты и покой!

А боль незакрывшихся ран

Останется вечно со мной.

Припев.

Вернись, я все прощу

Слова В. Ленского

Музыка Б. Прозоровского

Вернись, я все прощу: упреки, подозренья,

Мучительную боль невыплаканных слез,

Укор речей твоих, безумные мученья,

Позор и стыд твоих угроз.

Я упрекать тебя не стану и не смею:

Мы так недавно, так нелепо разошлись.

Ведь ты любил меня, и я была твоею!

Зачем же, зачем же ты ушел? Вернись!

О, сколько, сколько раз вечернею порою

В запущенном саду на каменной скамье

Рыдала я, забытая тобою,

О милом, дорогом, о розе, о весне.

Я счастье прошлое благословляю.

О, если бы мечты мои сбылись!

Ведь я люблю тебя, люблю и проклинаю!

О дай, о дай мне снова жизнь, вернись!

Я не вернусь

Слова С. Касаткина

Музыка Б. Прозоровского

Я не вернусь, душа дрожит от боли,

Я страсти призраком, поверь, не обманусь…

Достойным быть мне хватит силы воли,

Ты так и знай, я не вернусь.

В чужом краю, ко всем страстям холодный,

Страдальцем дни скорей влачить решусь.

Оковы прочь, хочу я быть свободным.

О, не зови, я не вернусь.

Не посылай своих мне писем милых,

Я этих строк любви, лукавых строк боюсь.

Не обещай, чего ты дать не в силах,

Да-да, мой друг, я не вернусь.

Ведь я ушел, тебя не проклиная,

А сделать зла тебе не соглашусь.

Покоя ждет душа моя больная.

О, пощади… Я не вернусь.

Но я вас все-таки люблю

Слова и музыка Н. Ленского

Вы мной играете, я вижу,

Смешна для вас любовь моя.

Порою я вас ненавижу,

На вас молюсь порою я…

Вас позабыть, не зная средства,

Я сердцем искренно скорблю;

Хоть в вас царит одно кокетство,

Но я вас все-таки люблю.

Немало душ вы погубили.

Но это вам не все ль равно?

Ах! Никогда вы не любили,

И вам любить не суждено.

Надежда мне лишь утешенье.

Да, я надеюсь и терплю.

Бездушны вы — в том нет сомненья,

Но я вас все-таки люблю.

Наступит время, может статься,

К вам в сердце вкрадется любовь.

Вы перестанете смеяться,

И страсть взволнует вашу кровь.

Терзанья ваши сознавая,

Свои мученья искуплю…

Я вам таких же мук желаю,

Но я вас все-таки люблю.

Нищая

Слова Д. Ленского

Музыка А. Алябьева

Зима, метель, и в крупных хлопьях

При сильном ветре снег валит.

У входа в храм, одна, в отрепьях,

Старушка нищая стоит…

И милостыни ожидая,

Она все тут с клюкой своей,

И летом, и зимой, слепая!..

Подайте ж милостыню ей!

Сказать ли вам, старушка эта

Как двадцать лет тому жила!

Она была мечтой поэта,

И слава ей венок плела.

Когда она на сцене пела,

Париж в восторге был от ней.

Она соперниц не имела…

Подайте ж милостыню ей!

Бывало, после представленья

Ей от толпы проезда нет.

И молодежь от восхищенья

Гремела «браво» ей вослед.

Вельможи случая искали

Попасть в число ее гостей;

Талант и ум в ней уважали.

Подайте ж милостыню ей!

В то время торжества и счастья

У ней был дом; не дом — дворец,

И в этом доме сладострастья

Томились тысячи сердец.

Какими пышными хвалами

Кадил ей круг ее гостей —

При счастье все дружатся с нами.

Подайте ж милостыню ей!

Святая воля провиденья…

Артистка сделалась больна,

Лишилась голоса и зренья

И бродит по миру одна.

Бывало, бедный не боится

Прийти за милостыней к ней,

Она ж у вас просить стыдится…

Подайте ж милостыню ей!

Ах, кто с такою добротою

В несчастье ближним помогал,

Как эта нищая с клюкою,

Когда амур ее ласкал.

Она все в жизни потеряла!..

О! Чтобы в старости своей

Она на промысл не роптала,

Подайте ж милостыню ей![38]

Дышала ночь восторгом сладострастья

Слова В. Мазуркевича

Музыка С. Штеймана

Дышала ночь восторгом сладострастья,

Неясных дум и трепета полна;

Наш уголок я убрала цветами,

К вам одному неслись мечты мои,

Мгновенья мне казалися часами,

Я вас ждала, но вы… Вы все не шли.

В окно вливался аромат сирени,

В лучах луны дремал заглохший сад,

Дрожа, мерцали трепетные тени,

С надеждой вдаль я устремляла взгляд…

Меня томил горячий воздух ночи,

Она меня, как поцелуй ваш, жгла;

Я не могла сомкнуть в волненье очи, —

Вы все не шли, а я вас так ждала.

Вдруг соловей защелкал над куртиной.

Притихла ночь, в молчании застыв,

И этот рокот трели соловьиной

Будил в душе таинственный призыв.

Призыв туда, где счастие возможно

Без этой лжи, без пошлой суеты.

И поняла я сердцем, как ничтожна

Моя любовь — дитя больной мечты.

Я поняла, что счастие не в ласках

Греховных снов с возлюбленным моим,

Что этот мир рассеется, как в сказках

Заветных чар завороженный дым,

Что есть другое, высшее блаженство,

Им эта ночь таинственно полна,—

В нем чистота, отрада, совершенство,

В нем утешенье, мир и тишина.

Мне эта ночь навеяла сомненья…

И вся в слезах задумалася я.

И вот скажу теперь без сожаленья:

«Я не для вас, а вы не для меня!»

Любовь сильна не страстью поцелуя!

Другой любви вы дать мне не могли…

О, как же вас теперь благодарю я

За то, что вы на зов мой не пришли!

Зачем любить, зачем страдать

Слова и музыка Е. Юрьева

Уйди! Уйди! К чему мольбы и слезы!

К мольбам любви, как лед, я холодна!..

Я дочь полей и, как поэта грезы,

Капризна я, изменчива, вольна.

Напрасно ты с горячею мольбою

К моей груди, мой бедный друг, прильнешь…

Твоих страданий я не успокою,

Со мною счастья, знай, ты не найдешь.

Припев:

Зачем, зачем любить?

Зачем, зачем страдать?

Хочу я вольной жить,

Лишь песни распевать!

Пусть в шутках и цветах

Сон жизни пролетит,

Пусть песня на устах

Свободою звучит!

Луна в выси над спящим садом светит;

Любовью дышит эта ночь вокруг.

Но в этом сердце отклика не встретит

Любви призыв, мой нежный бедный друг!

Была пора, и я ждала свиданья,

И сердце билось трепетно в груди;

Но все прошло… Оставь свои признанья!

Уйди, забудь, мой бедный друг! Уйди!

Припев.

Динь-динь-динь

Слова и музыка Е. Юрьева

В лунном сиянье

Снег серебрится;

Вдоль по дороге

Троечка мчится.

«Динь-динь-динь, динь-динь-динь!» —

Колокольчик звенит…

Этот звон, этот звук

Много мне говорит.

В лунном сиянье

Ранней весною

Вспомнились встречи,

Друг мой, с тобою…

Колокольчиком твой

Голос юный звенел…

«Динь-динь-динь, динь-динь-динь!» —

О любви сладко пел…

Вспомнился зал мне

С шумной толпою,

Личико милой

С белой фатою…

«Динь-динь-динь, динь-динь-динь!» —

Звон бокалов звучит…

С молодою женой

Мой соперник стоит!

Когда б он знал

Слова Е. Растопчиной

Музыка Е. Кочубей

Когда б он знал, что пламенной душою

С его душой сливаюсь тайно я,

Когда б он знал, что горькою тоскою

Отравлена младая жизнь моя!

Когда б он знал, как страстно и как нежно

Он, мой кумир, рабой своей любим…

Когда б он знал, что в грусти безнадежной

Увяну я, не понятая им!..

Когда б он знал, когда б он знал!

Когда б он знал, как дорого мне стоит,

Как тяжело мне с ним притворной быть!

Когда б он знал, как томно сердце ноет,

Когда велит мне гордость страсть таить!..

Когда б он знал, какое испытанье

Спокойный взор его приносит мне,

Когда взамен немого обожанья

Обидный хлад я зрю в его душе!

Когда б он знал, когда б он знал!

Но я знаю, ты любишь другого

Слова В. Мятлева

Музыка С. Чарского

Я увидел тебя и, увидев, постиг

Все, что в мире есть мертвом живого,

Я сказал бы тебе, что люблю каждый миг,

Но я знаю, ты любишь другого.

Припев:

Глядя в очи твои, внемля песне твоей,

Я шепнул бы заветное слово,

Но я знаю, что ты мне ответишь: «Забудь!» —

Потому что ты любишь другого.

Я бы грезил тобой и не спал бы ночей

И, от пения пьян хорового,

Не спускал бы с тебя я влюбленных очей,

Но я знаю, ты любишь другого.

Припев.

О, позабудь былые увлеченья…

Слова и музыка Т. Котляревской

О, позабудь былые увлеченья,

Уйди, не верь обману красоты!

Не разжигай заснувшие мученья,

Не воскрешай минувшие мечты!..

Не вспоминай о том, что позабыто,

Уж я не та, что некогда была!

Всему конец! Прошедшее разбито!..

Огонь потух и не дает тепла!..

Пойми меня! Пойми, что безнадежно…

Я откажусь от милых светлых грез,

Чтоб дать изведать безмятежной,

Святой любви отрадных чистых слез!

Не в силах жить без бурь и без тревоги,

Идти с тобой по новому пути,

Я брошу все, сойду с твоей дороги!

Забудь меня, пойми и все прости!

Завеса спущена

Слова и музыка Т. Котляревской

Завеса спущена!

Не надо притворяться!

Окончен жизни путь,

бесцельный и пустой!

Нет сил надеяться, нет сил сопротивляться,

Настал расплаты час

с бездушною судьбой!

Зачем же с прежнею мучительной тоскою

Сомненья прошлых дней закрались

в сердце вновь?

И вместо нового желанного покоя —

Волненья старые, тревога и любовь!

Среди миров, в мерцании светил

Слова И. Анненского

Музыка А. Суханова

Среди миров, в мерцании светил

Одной звезды я повторяю имя…

Не потому, чтоб я ее любил,

А потому, что мне темно с другими.

И если мне на сердце тяжело,

Я у нее одной ищу ответа.

Не потому, что от нее светло,

А потому, что с ней не надо света.

Среди миров, в мерцании светил

Одной звезды я повторяю имя…

Не потому, чтоб я ее любил,

А потому, что мне темно с другими.

Мне всё равно

Слова Ф. Миллера

Музыка А. Даргомыжского

Мне все равно, страдать иль наслаждаться,

К страданьям я привыкла уж давно,

Готова плакать и смеяться,

Мне все равно!

Мне все равно, враги ли мне найдутся,

Я к клеветам привыкла уж давно.

Пускай бранят, пускай смеются,

Мне все равно!

Мне все равно, сердечная ль награда,

Любовь забыта мной давно.

Меня не любят? И не надо!

Мне все равно!

Однозвучно звенит колокольчик…

Слова И. Макарова

Музыка А. Гурилева

Однозвучно звенит колокольчик,

И дорога пылится слегка,

И уныло по ровному полю

Заливается песнь ямщика.

Столько грусти в той песне унылой,

Столько чувства в напеве родном,

Что в душе моей хладной, остылой

Разогрелося сердце огнем…

И припомнил я ночи другие,

И родные поля и леса,

И на очи, давно уж сухие,

Набежала, как искра, слеза…

Однозвучно звенит колокольчик,

И вдали отдаваясь слегка,

И замолк мой ямщик… а дорога

Предо мной далека-далека.

Проходит всё

Слова Д. Ратгауза

Музыка С. Рахманинова

Проходит все, и нет к нему возврата.

Жизнь мчится вдаль, мгновения быстрей.

Где звуки слов, звучавших нам когда-то?

Где свет зари, нас озарявших дней?

Расцвел цветок, а завтра он увянет,

Горит огонь, чтоб вскоре отгореть…

Идет волна, над ней другая встанет…

Я не могу веселых песен петь!

Отойди, не гляди

Слова А. Бешенцева

Музыка А. Давыдова

Отойди, не гляди,

Скройся с глаз навсегда

И признанья не жди

От меня никогда!

Ведь тебе не понять

Моих страстных речей,

Сердца мук не унять

Блеском чудных очей!

Отойди, отойди!

Отойди, отойди!

Нет, я сбился с пути,

Увлекаясь тобой,

Не судьба нам идти

По дороге одной.

Без тебя сам не свой,

Чуть с ума не схожу,

А при встрече с тобой

Я сквозь слезы твержу:

Отойди, отойди!

Отойди, отойди!

Умей страдать

Слова М. Лохвицкой

Музыка Р. Глиэра

Когда в тебе клеймят и женщину, и мать —

За миг, один лишь миг, украденный у счастья,

Безмолвствуя, храни покой бесстрастья, —

Умей молчать!

И если радостей короткой будет нить,

И твой кумир тебя осудит скоро

На гнет тоски и горя, и позора, —

Умей любить!

И если на тебе избрания печать,

Но суждено тебе влачить ярмо рабыни,

Неси свой крест с величием богини, —

Умей страдать!

Когда в предчувствии разлуки

Слова Я. Полонского

Музыка Д. Ашкенази

Когда в предчувствии разлуки

Мне нежно голос Ваш звучал,

Когда, смеясь, я Ваши руки

В своих руках отогревал,

Когда дорога светлой далью

Меня манила из глуши,

Я Вашей тайною печалью

Гордился в глубине души.

Перед непризнанной любовью

Я весел был в прощальный час.

Но, боже мой, с какою болью

Тогда очнулся я без Вас.

Какими тягостными снами

Вы мой нарушили покой.

Все недосказанное Вами

И недослушанное мной.

Нежная колыбельная

Слова неизвестного автора

Музыка А. Вертинского

Спи, мой мальчик милый, за окошком стужа,

Намело сугробы у нашего крыльца.

Я любовник мамин, а она — у мужа,

Старого, седого твоего отца.

Так сказали люди, я любовник мамы,

Но не знают люди о моей любви.

Не смотри ж, мой мальчик, синими глазами

И в темноте напрасно маму не зови.

Мама не вернется, мама любит мужа,

Старого седого твоего отца,

За окошком нашим тихо стонет стужа,

Намело сугробы у нашего крыльца.

Не пробуждай воспоминаний

Слова неизвестного автора

Музыка П. Булахова

Не пробуждай воспоминаний

Минувших дней, минувших дней, —

Не возродить былых желаний

В душе моей, в душе моей.

И на меня свой взор опасный

Не устремляй, не устремляй;

Мечтой любви, мечтой прекрасной

Не увлекай, не увлекай!

Однажды счастье в жизни этой

Вкушаем мы, вкушаем мы,

Святым огнем любви согреты,

Оживлены, оживлены.

Но кто ее огонь священный

Мог погасить, мог погасить,

Тому уж жизни незабвенной

Не возвратить, не возвратить!

Баркарола

Слова неизвестного автора

Музыка А. Спиро

Помнишь, лодка плыла и вилась у весла,

Словно пена, бела чайка вслед за волною;

И была ты грустна, и была ты бледна

В эту ночь, как луна предрассветной порою.

Помнишь, плыли вдвоем в полумраке ночном,

А под звучным веслом, искрясь, волны кипели;

И среди глубины на кристалле волны

Диск качался луны, как дитя в колыбели.

Пронеслись мимолетные грёзы

Слова неизвестного автора

Музыка П. Лодыженского

Пронеслись мимолетные грезы,

Беззаботные минули дни;

Словно осенью листья березы,

Незаметно умчались они.

Все, что горького в жизни прожито

Наболевшей душою моей,

Хоть на миг было мной позабыто

Среди этих безоблачных дней.

Но конец пышноцветному лету.

Уж грозит нам седая зима.

И на смену и зною, и свету

Наступают и холод, и тьма.

Вам не понять моей печали

Слова неизвестного автора

Музыка А. Гурилева

Вам не понять моей печали,

Когда, растерзаны тоской,

Надолго вдаль не провожали

Того, кто властвует душой!

Того, кто властвует душой!

Припев:

Вам не понять, вам не понять,

Вам не понять моей печали!

Вам не понять моей печали,

Когда в очах, вам дорогих,

Холодности вы не читали,

Презренья не видали в них.

Вам не понять моей печали!

Припев.

Вам не понять моей печали,

Когда трепещущей рукой

В порывах гнева не сжигали

Письма подруги молодой.

Вам не понять моей печали!

Припев.

Вам не понять моей печали,

Когда вы ревности вулкан

В своей груди не ощущали

И не тревожил вас обман.

Вам не понять моей печали!

Припев.

Ничего мне на свете не надо

Слова неизвестного автора

Музыка А. Титова

Ничего мне на свете не надо,

Я готов все отдать, полюбя.

Мне осталась одна лишь отрада —

Баловать и лелеять тебя.

Я внимательно слушаю сказки,

Их из уст твоих жадно ловлю.

Я смотрю на лазурные глазки

И хочу говорить, что люблю.

Я люблю тебя крепко, голубка,

Для меня ты дороже всего.

Я люблю твои алые губки

И улыбку лица твоего.

Я люблю твою косу густую,

Так люблю, что сказать нет и слов.

Дай хоть раз я тебя поцелую,

И тогда умереть я готов.

О, не целуй меня!

Слова неизвестного автора

Музыка А. Варламова

О, не целуй меня! Твои лобзанья

Волнуют кровь во мне, родят желанья!

Не обнимай меня! Твои объятья

Меня лишают сил, хоть рад страдать я.

Взгляни, как бледен я! Нет воли, силы!

О, не ласкай меня, друг добрый, милый!

О, не ласкай меня, друг добрый, милый!

Не разжигай во мне любви напрасно,

Не искушай меня любовью страстной!

О, не шепчи ты мне речей безумных,

Не убивай, молю, благоразумных

Идей и чувств во мне! Не знать нам счастья!

Так не люби меня с такою страстью!

Так не люби меня с такою страстью!

Чайка

Слова неизвестного автора

Музыка Е. Журавского

Вот вспыхнуло утро, румянятся воды,

Над озером быстрая чайка летит.

Ей много простора, ей много свободы,

Луч солнца у чайки крыло серебрит.

Но что это? Выстрел!.. Нет чайки прелестной —

Она, трепеща, умерла в камышах.

Шутя, ее ранил охотник безвестный,

Не глядя на жертву, он скрылся в горах.

И девушка чудная чайкой прелестной

Над озером тихим спокойно жила,

Но в душу вошел к ней чужой неизвестный,

Ему она сердце и жизнь отдала.

Как чайке охотник, шутя и играя,

Он юное сердце навеки разбил,

Навеки убита вся жизнь молодая,

Нет жизни, нет веры, нет счастья, нет сил.

О бедном гусаре

Слова неизвестного автора

Музыка А. Петрова

О бедном гусаре замолвите слово:

Ваш муж не пускает меня на постой.

Но женское сердце нежнее мужского,

И сжалиться может оно надо мной.

Я в доме у вас не нарушу покоя,

Скромнее меня не найти из полка.

И если свободен ваш дом от постоя,

То нет ли хоть в сердце у вас уголка?

О бедном гусаре замолвите слово:

Ваш муж не пускает меня на постой.

Но женское сердце нежнее мужского,

И сжалиться может оно надо мной.

Я вновь пред тобою стою, очарован

Слова и музыка неизвестных авторов

Я вновь пред тобою стою, очарован,

И в дивные очи гляжу.

И вновь непонятной тоскою взволнован

Я жадных очей не свожу.

И думаю, ангел, какою ценою

Куплю дорогую любовь?

Отдам ли я жизнь с непонятной тоскою,

С томленьем прошедших годов?

Приняв, как святыню, во всем твою волю,

Могу об одном лишь молить,

Чтоб ты мою жизнь, мою горькую долю

Заставила вновь полюбить.

Звезда, прости!

Слова и музыка неизвестных авторов

Звезда, прости, пора мне спать,

Но жаль расстаться мне с тобою!

С тобою я привык мечтать,

Ведь я живу одной мечтою.

А ты, прелестная звезда,

Порою ярко так сияешь

И сердцу бедному тогда

О лучших днях напоминаешь.

Туда, где ярко светишь ты,

Стремятся все мои желанья,

Там сбудутся мои мечты.

Звезда, прости и до свиданья!

Белая акация

Слова и музыка неизвестных авторов

Белой акации

Ветви душистые

Веют восторгом весны,

Тихо разносится песнь соловьиная

В бледном сверканье,

Сверканье луны.

Помнишь ли ночью

Средь белых акаций

Трели неслись соловья,

Нежно прильнув,

Ты шептала мне, томная:

«Верь, навсегда,

Навсегда я твоя»!

Время промчалось,

И старость нещадную

Нам подослали года,

Но аромата пахучих акаций

Мне не забыть,

Не забыть никогда.

Накинув плащ

Слова и музыка неизвестных авторов

Накинув плащ, с гитарой под полою,

К ее окну приник в тиши ночной.

Не разбужу ль я песней удалою

Роскошный сон красавицы младой?

О, не страшись меня, младая дева!

Не возмущу твоих прекрасных снов

Неистовством разгульного напева.

Чиста и песнь, когда чиста любовь.

Я здесь пою так тихо и смиренно

Лишь для того, чтоб услыхала ты.

И песнь моя есть фимиам священный

Пред алтарем богини красоты.

И, может быть, услышав серенаду,

Ты из нее хоть что-нибудь поймешь.

И, может быть, поющему в награду:

«Люблю тебя», — сквозь сон произнесешь.

Звезда любви, волшебница земная…

Я слышу тон и звук ее речей,

Я вижу стан ее высокий

И темный шелк ее кудрей.

Что это сердце сильно так бьётся?

Слова и музыка неизвестных авторов

Что это сердце сильно так бьется?

Что за тревога волнует мне грудь?

Чей это голос в душе раздается;

Ночь всю томлюсь, не могу я уснуть!

Припев:

Пусть в чаду любви

Сердце пылкое

Бьется радостно

В молодой груди!

И дни счастия

Молодой поры

Принимайте вы

Как судьбы дары!

Нет, не скажу я людям об этом,

Нет, не спрошу их, что сталось со мной.

Им не понять, лишь холодным ответом

Все посмеются они надо мной!

Припев.

Буду томиться в тиши я ночей,

Скрою я тайну свою от людей.

Голос в душе говорит мне, что вновь

Сердце воскреснет, чувство, любовь!

Припев.

Тёмно-вишнёвая шаль

Слова и музыка неизвестных авторов

Я о прошлом теперь не мечтаю,

И мне прошлого больше не жаль.

Только много и много напомнит

Эта темно-вишневая шаль.

В этой шали я с ним повстречалась,

И любимой меня он назвал,

Я стыдливо лицо закрывала,

А он нежно меня целовал!

Говорил мне: «Прощай, дорогая,

Расставаться с тобою мне жаль.

Как к лицу тебе, слышишь, родная,

Эта темно-вишневая шаль!»

Я о прошлом теперь не мечтаю,

Только сердце затмила печаль,

И я молча к груди прижимаю

Эту темно-вишневую шаль.

Прощайте, ласковые взоры

Слова и музыка неизвестных авторов

Прощайте, ласковые взоры,

Прощай, мой милый, навсегда,

Разделят нас долины, горы,

Врозь будем жить с тобой, душа.

Я голос твой не буду слышать,

Улыбка скроется из глаз,

Польются слезы поневоле,

Когда придет разлуки час.

И в эту горькую минуту

С своей сердечной простотой

Возьму в последний раз я руку,

Скажу: «Прощай, любезный мой».

В полях, лугах, садах прекрасных,

Там, на возвышенном холме,

Где при заре счастливой, ясной

Склонялся ты на грудь ко мне,

Склонялась я, шептала нежно:

— Люблю, люблю, мой друг, тебя;

Я слышу, едешь ты далеко

Прельщать других, а не меня.

А я останусь сиротою,

Век буду по тебе страдать.

Страданье горю не поможет,

Тебя мне больше не видать.

Я Вам не говорю

Слова и музыка неизвестных авторов

Я Вам не говорю про тайные страданья,

Про муки адские, про жгучую тоску,

Но Вы все видите, прелестное созданье,

И руку ласково Вы жмете бедняку.

В Вас нет любви ко мне, но Вы душою нежной,

Душою женственной умеете щадить

Разбитые сердца и дружбой безмятежной

Мятежную любовь хотите усыпить.

Но если б знали Вы, как сильно сердце стонет,

Какая боль в груди, какой огонь в крови,

Когда мой робкий взгляд во взгляде Вашем тонет,

И дружбу ищет он, и тщетно ждет любви!

Уйди, совсем уйди…

Слова и музыка неизвестных авторов

Уйди, совсем уйди… Я не хочу свиданий,

Свиданий без любви и ласковых речей.

Еще душа моя полна воспоминаний

О прежних днях любви златой весны моей.

Теперь тебе другая дороже и милее,

И ей ты отдаешь и ласки, и мечты.

А я совсем одна, едва собой владея

И так же все любя… О, если б понял ты!

Когда душа полна тревогою дневною,

Когда в мечтах моих далеко от тебя,

Тогда любовь моя мне кажется смешною,

Мне жаль своих надежд, желаний и себя.

Но в поздний час ночной, когда сильнее муки,

Когда кругом все спит в безмолвной тишине,

К тебе в немой тоске протягивая руки,

Я плачу и зову: «Вернись, вернись ко мне!»

Уйди, совсем уйди… Я не хочу свиданий,

Свиданий без любви и ласковых речей.

Еще душа моя полна воспоминаний

О прежних днях любви златой весны моей.

Обидно, досадно…

Слова А. Кусикова

Музыка В. Бакалейникова

Вот хмурые будни, осенние слезы,

Мечты о прошедшем и старческий стон.

Где дни беззаботные, светлые грезы?

Их нет — это был лишь обманчивый сон.

Припев:

Обидно, досадно до слез и до мученья,

Что в жизни так поздно я встретился с тобой,

Что в жизни так поздно я встретился с тобой.

Как раньше любил я цыганские пляски

И тройки лихие, и хмельный угар.

Все кануло в вечность, как в призрачной сказке,

Один я без ласк и без сладостных чар.

Припев.

Черную розу, эмблему печали,

В последнюю встречу вы мне принесли,

Мы оба молчали, так плакать хотелось,

И счастья прошедшего было так жаль.

Припев.

Молчи!

Слова А. Маттизена

Музыка Н. Зубова

О, помолчи! Словами охлажденья

Волшебных грез не разрушай,

В миг ласки темные сомненья

Во мне опять не пробуждай.

Припев:

Молчи, молчи, дай мне забыться,

Упиться ласкою твоей,

Мелькнувшим счастьем насладиться,

Мечте уверовать своей.

Пусть я порой в глазах твоих читаю,

Что чувство прежнее прошло:

В миг ласки я позабываю

О том, что время унесло.

Припев.

Так помолчи о том, что разлюбила ты…

Не говори!.. И дни любви,

И ласки с прежней силой

И возврати, и оживи.

Припев.[39]

Не замолчу!

Слова и музыка Я. Фельдмана

Не замолчу, коль сердца трепет

Любви безумной есть во мне,

Не замолчит душевный лепет

Тоски угрюмой по тебе!

Пусть от страданий сердце рвется,

Любовь любовью заплачу!

Пусть песнь любви та раздается…

Не замолчу, не замолчу!

И жизнью живу я твоею,

Тобой мою жизнь я терплю,

И только любовью моею

Тебя я, мой милый, люблю.[40]

Не уверяй, брось!

Слова и музыка И. Бородина

Мне говоришь, рабом ты будешь,

Молиться станешь мне одной,

Что век меня ты не забудешь,

Лишь только б я была с тобой.

Припев:

Не уверяй, брось!

И не целуй, брось!

Все лишь обман,

Любви туман.

К себе ты страсти не возбудишь,

Не верю я любви твоей,

Моим ты никогда не будешь.

И не отдам души моей.

Припев.

Сколько неги, любви

Слова и музыка М. Штейнберга

Сколько неги, любви

И блаженства сулят

Мне улыбка и твой взгляд

И твоя красота!

Вечно б у ног твоих

Я мечтал все о тебе,

Чтобы, вняв моей мольбе,

Ты б дала мне счастья миг.

Пойми, пойми, тебя я обожаю,

Ты мой восторг,

Блаженство, мой кумир!

Гай-да, тройка!

Слова и музыка М. Штейнберга

Гай-да, тройка! Снег пушистый,

Ночь морозная кругом,

Светит месяц серебристый…

Мчится парочка вдвоем.

Милый шепчет уверенья,

Ласково в глаза глядит,

А она полна смущенья:

Что-то ей любовь сулит?

Так с тревожными мечтами

Вдаль все мчалася она

И не помнит, как с устами

Вдруг слилися их уста.

Гай-да, тройка! Снег пушистый,

Ночь морозная кругом,

Светит месяц серебристый…

Мчится парочка вдвоем.

Уж сменилась ночь зарею,

Утра час настал златой,

Тройка мелкою рысцою

Возвращается домой.

Ах! Надолго ль это счастье?

Не мелькнули бы, как сон,

Эти ласки сладострастья

И вина бокала звон?

Гай-да, тройка! Снег пушистый,

Ночь морозная кругом,

Светит месяц серебристый…

Мчится парочка вдвоем.

Не для меня придёт весна

Слова и музыка А. Гадалина

Не для меня придет весна,

Не для меня песнь разольется,

И сердце радостно забьется

В восторге чувств не для меня.

Не для меня в стране родной

Семья вкруг Пасхи соберется,

«Христос воскрес» — из уст польется,

День Пасхи, нет, не для меня.

Не для меня луна, блеща,

Родную рощу осребряет,

И соловей ее встречает:

Он будет петь не для меня.

Но для меня придет весна,

Я поплыву к брегам абхазским,

Сражусь с народом я тогда,

Там пуля ждет давно меня.

И для меня придёт весна

Слова В. Лугаковского

Музыка Н. Бурмачевского

Весна идет… манит… зовет…

Клич вешний с гор, лесов несется…

Весна идет, и сердце бьется:

И для меня весна придет!

И соловей в тиши ночей

И для меня в лесу зальется…

Весна идет, и сердце бьется,

И песня просится звончей.

Весна идет… мечты несет…

С разлуки милый мой вернется.

Весна идет, и сердце бьется:

И для меня весна придет.[41]

Дай, милый друг, на счастье руку!

Слова и музыка К. Лучича

Если жизнь не мила вам, друзья,

Если сердце терзает сомненье,

Вас рассеет гитара моя,

В ней тоски и раздумья забвенье!

Припев:

Дай, милый друг, на счастье руку,

Гитары звук разгонит скуку,

Забудь скорее горе злое,

И вновь забьется ретивое!

Позабудем о жизни тяжелой,

И под звуки гитары веселой

Нам покажется жизнь веселей!..

Припев.

Я спою вам, друзья, про любовь —

Всех страданий виновницу злую,

Каждый вспомнит свою дорогую,

И сильней забурлит наша кровь.

Припев.

Все говорят

Слова В. Павлова

Музыка Ф. Садовского

Все говорят, что я ветрена бываю,

Все говорят, что я многих люблю!

Ах, почему же я всех забываю,

А одного я забыть не могу?

Многих любила, всех я позабыла,

Лишь одного разлюбить не могу!

Ах, почему же я всех забываю,

И лишь его я забыть не могу?

Не отравляйте душу мне больную,

Не вспоминайте о нем, вас молю!

Лучше в могилу кладите живую,

Но не скажу вам, кого я люблю.

Ты помнишь ли?

Слова Г. Васильеваs

Музыка Ю. Блейхмана

Ты помнишь ли — над морем мы сидели,

Горел закат багровой полосой;

И песнь любви нам тихо волны пели

И пенились над нашею скалой.

Шептала ты о счастии возможном,

И соловей так нежно, сладко пел,

И ветерок дыханьем осторожным

Таинственно так ветками шумел.

И голос твой сливался с шумом моря,

Во мне любовь он снова пробудил.

И жизнь забыл, забыл я жизни горе,

О, как тебя я в этот миг любил!

Забыты нежные лобзанья

Слова и музыка А. Ленина

Забыты нежные лобзанья,

Уснула страсть, прошла любовь,

И радость нового свиданья

Уж не волнует больше кровь.

На сердце гнет немых страданий;

Счастливых дней не воротить,

Нет сладких грез, былых мечтаний,

Напрасно верить и любить.

Так ветер всю красу наряда

С деревьев осенью сорвет

И по тропам унылым сада

Сухие листья разнесет.

Их далеко разгонит вьюга,

Кружа над мерзлою землей,

Навек разделит друг от друга,

Покрывши снежной пеленой.

Я не скажу тебе

Слова и музыка О. Де-Бове

Я не скажу тебе, как жадно

С тобою встречи я ловлю,

Как близ тебя мне быть отрадно,

Как смех твой милый я люблю.

Как буйно кровь во мне играет,

Когда коснусь руки твоей,

Как сладко сердце замирает,

Лишь слышу звук твоих речей.

Я не скажу тебе, как больно

Сжимает сердце, ноет грудь,

Когда, идя со мной, невольно

Ты бросишь взгляд кому-нибудь.

Я не скажу, как я страдаю,

Когда с другой ты речь ведешь,

Я не скажу, как я рыдаю…

Нет, не скажу, ты не поймешь.

Исчезли чудные мгновенья

Слова и музыка Е. Пономарева

Исчезли чудные мгновенья,

Угасли яркие мечты,

Трепещет сердце от волненья

И чувства мрачной пустоты.

Припев:

С тобою, ангел мой небесный,

Расстаться должен я теперь,

Но светлый образ твой прелестный

Забыть не в силах я, поверь!

Прощай навек, моя любовь,

Прощай навек, моя любовь!

Судьба ревнивою рукою

Навеки разлучает нас;

Не отравляй своей слезою

Последний наш блаженства час.

Припев.

Я тебя бесконечно люблю

Слова В. Мятлева

Музыка Н. Зубова

Я тебя бесконечно люблю,

За тебя я отдам мою душу,

Целый мир за тебя погублю,

Все обеты и клятвы нарушу.

Для меня ты на небе звезда,

Твоего только жду приговора,

Оторвать не могу никогда

От тебя восхищенного взора.

Ах! Я тебя ведь как Бога молю,

Пред тобою одним лишь немею,

Я тебя бесконечно люблю

И — увы! — разлюбить не умею.

Хризантемы

Слова и музыка А. Радошевской

Ты спрашиваешь, милый друг,

Какой томит меня недуг,

Что смерть уж надо мной витает?

Ведь тот недуг родила ты

Могучей властью красоты,

И он теперь меня терзает.

Когда я встретил вас вдвоем,

Казалось мне, что грянул гром.

Блеснул в руке клинок кинжала,

Но слишком я тебя любил,

И жизнь твою я пощадил,

Хоть сердце кровью истекало.

Теперь я гасну с каждым днем,

Но злобы в сердце нет моем,

Покорны все своей судьбе мы.

Мой друг, меня не забывай

И приносить мне обещай

Ты на могилу хризантемы.

Не забуду я ночи той тёмной

Слова и музыка В. Артемьева

Не забуду я ночи той темной —

Я, обнявшись, с тобою сидел

И во взгляд твой кокетливо-скромный

Я любовно и страстно глядел.

Мы слилися в одном поцелуе,

Кто меня мог счастливее быть?..

Ночи той позабыть не могу я,

И тебе ее век не забыть!

«Это шутка была», — ты сказала,

Но не верю я шутке такой,

Ты сама вся от страсти дрожала,

Точно листик осенней порой.

И, себя поцелуем волнуя,

Не могла ты в то время шутить.

Ночи той позабыть не могу я,

И тебе ее век не забыть!

Тяжело мне увериться было

В шутке той, недостойной тебя,

Предо мною открылась могила,

И сойду я в могилу, любя.

О потерянном счастье тоскуя,

Умирая, я буду твердить:

Ночи той позабыть не могу я,

И тебе ее век не забыть!

Ты спросила сегодня с укором

Слова и музыка А. Шмидтгофа

Ты спросила сегодня с укором,

Отчего я при встрече молчу.

Так пойми ж, что пустым разговором

Оскорбить я тебя не хочу.

А сказать все, что душу волнует,

Горе сердцу дарит моему,

Все поведать тебе не могу я,

И сама знаешь ты, почему.

Ты свободно, как ветер по степи,

Мчишься к счастию жизни своей.

Я ж окован, и тяжки те цепи

Золотые, стальных тяжелей.

Не порвать мне такие оковы,

Их покорно, безмолвно влачу.

Вот зачем мои взгляды суровы,

Отчего я при встрече молчу!

Соколовский хор у «Яра»

Слова и музыка неизвестных авторов

Соколовский хор у «Яра»

Был когда-то знаменит.

Соколовская гитара

До сих нор в ушах звенит.

Тройки лихо мчались к «Яру»,

Сердце рвалось на простор,

Чтоб забыться под гитару,

Услыхать цыганский хор.

Там была цыганка Аза.

Запоет — прощай, печаль!

Жизнь прекрасней станет сразу,

Все за жизнь отдать не жаль.

Но судьба не пощадила,

Ведь она порою зла —

Как-то Аза простудилась

И, бедняжка, умерла.

В этот день все гости «Яра»

Не могли вина не пить.

Соколовская гитара

Не могла развеселить.

Соколов не вынес муки —

Больше всех по ней тужил, —

Взял свою гитару в руки,

Пополам переломил.

И теперь приедешь к «Яру» —

Грусть-тоска тебя возьмет:

Соколовская гитара

Никогда уж не споет.[42]

Эй, ямщик, гони-ка к «Яру»

Слова Б. Андржиевского

Музыка А. Юрьева

Что так грустно… Взять гитару,

Запеть песню про любовь

Иль поехать лучше к «Яру»

Разогреть шампанским кровь…

Эй, ямщик, гони-ка к «Яру»!

Эх, лошадей, брат, не жалей!

Тройку ты запряг — не пару,

Так вези, брат, поскорей!

Темной ночью, белой вьюгой,

Снежной пылью заметет,

В сани сяду я с подругой,

Тройка с места понесет.

А когда приедем к «Яру»,

Отогреемся, друзья,

И под звонкую гитару

Будем петь мы до утра…

Эй, ямщик, гони-ка к «Яру»,

Эх, лошадей, брат, не жалей.

Тройку ты запряг — не пару,

Так вези, брат, поскорей![43]

Две гитары

Слова А. Григорьева

Исполняется на мотив цыганской венгерки

Две гитары, зазвенев,

Жалобно заныли…

С детства памятный напев…

Старый друг мой — ты ли?!

Припев:

Эх, раз, еще раз,

Еще много, много раз!

Как тебя мне не узнать?!

На тебе лежит печать

Буйного похмелья,

Горького веселья…

Припев.

Это ты, загул лихой,

Ты — слиянье грусти злой

С сладострастьем баядерки, —

Ты, мотив венгерки!

Припев.

Квинты резко дребезжат,

Сыплют дробью звуки…

Звуки ноют и визжат,

Словно стоны муки.

Припев.

Что за горе? Плюнь да пей!

Ты завей его, завей

Веревочкой горе!

Топи тоску в море!

Припев.

Вот проходка по баскам

С удалью небрежной,

А за нею — звон и гам,

Буйный и мятежный.

Припев.

Перебор… И квинта вновь

Ноет-завывает.

Приливает к сердцу кровь,

Голова пылает.[44]

О, говори хоть ты со мной

Слова А. Григорьева

Музыка В. Довганя

О, говори хоть ты со мной,

Подруга семиструнная!

Душа полна такой тоской,

А ночь такая лунная!

Вон там звезда одна горит

Так ярко и мучительно,

Лучами сердце шевелит,

Дразня его язвительно.

Чего от сердца нужно ей?

Ведь знает без того она,

Что к ней тоскою долгих дней

Вся жизнь моя прикована…

И сердце ведает мое,

Отравою облитое,

Что я впивал в себя ее

Дыханье ядовитое…

Я от зари и до зари

Тоскую, мучусь, сетую…

Допой же мне, договори

Ты песню недопетую.

Договори сестры твоей

Все недомолвки странные…

Смотри: звезда горит ярчей…

О, пой, моя желанная!

И до зари готов с тобой

Вести беседу эту я…

Договори лишь мне, допой

Ты песню недопетую!

Гори, гори, моя звезда

Слова В. Чуевского

Музыка П. Булахова

Гори, гори, моя звезда,

Звезда любви приветная!

Ты у меня одна заветная,

Другой не будет никогда.

Сойдет ли ночь на землю ясная,

Звезд много блещет в небесах.

Но ты одна, моя прекрасная,

Горишь в отрадных мне лучах.

Звезда любви волшебная,

Звезда прошедших лучших дней,

Ты будешь вечно незабвенная

В душе измученной моей!

Твоих лучей небесной силою

Вся жизнь моя озарена.

Умру ли я — ты над могилою

Гори, гори, моя звезда!

Помню, я еще молодушкой была

Слова Е. Гребинки

Музыка неизвестного автора

Помню, я еще молодушкой была,

Наша армия в поход куда-то шла.

Вечерело. Я стояла у ворот —

А по улице все конница идет.

К воротам подъехал барин молодой,

Мне сказал: «Напои, красавица, водой!»

Он напился, крепко руку мне пожал,

Наклонился и меня поцеловал…

Он уехал… Долго я смотрела вслед,

Жарко стало мне, в очах мутился свет,

Целу ноченьку мне спать было невмочь:

Раскрасавец барин снился мне всю ночь.

Вот недавно — я вдовой уже была,

Четырех уж дочек замуж отдала —

К нам заехал на квартиру генерал…

Весь простреленный, так жалобно стонал.

Я взглянула — встрепенулася душой:

Это он, красавец барин молодой;

Тот же голос, тот огонь в его глазах,

Только много седины в его кудрях.

И опять я целу ночку не спала,

Целу ночку молодой опять была.[45]

Очи чёрные

Слова Е. Гребинки

Музыка неизвестного автора

Очи черные, очи страстные!

Очи жгучие и прекрасные!

Как люблю я вас! Как боюсь я вас!

Знать, увидел вас я в недобрый час!

Ох, недаром вы глубины темней!

Вижу траур в вас по душе моей,

Вижу пламя в вас я победное:

Сожжено на нем сердце бедное.

Но не грустен я, не печален я,

Утешительна мне судьба моя:

Все, что лучшего в жизни Бог дал нам,

В жертву отдал я огневым глазам![46]

Любил я очи голубые

Слова В. Туманского

Музыка А. Даргомыжского

Любил я очи голубые,

Теперь влюбился в черные.

Те были милые такие,

А эти — непокорные.

Глядеть, бывало, не устанут

Те долго, выразительно,

А эти не глядят, а взглянут

Так — словно царь властительный.

На тех порой сверкали слезы,

Любви немые жалобы,

А тут не слезы, а угрозы,

А то и слез не стало бы.

Те укрощали жизни волны,

Светили мирным счастием,

А эти бурных молний полны

И дышат самовластием.

Но увлекательно, как младость,

Их юное могущество.

О! Я б за них дал славу, радость

И все души имущество.

Любил я очи голубые,

Теперь влюбился в черные.

Хоть эти сердцу неродные,

Хоть эти непокорные.[47]

Будь со мною

Слова М. Лермонтова

Музыка неизвестного автора

Будь со мною, как прежде бывала;

О, скажи мне хоть слово одно;

Чтоб душа в этом слове сыскала,

Что хотелось ей слышать давно;

Если искра надежды хранится

В моем сердце — она оживет;

Если может слеза появиться

В очах — то она упадет.

Есть слова — объяснить не могу я,

Отчего у них власть надо мной;

Их услышав, опять оживу я,

Но от них не воскреснет другой;

О, поверь мне, холодное слово

Уста оскверняет твои,

Как листки у цветка молодого

Ядовитое жало змеи!

Нет, не любил он!

Слова М. Медведева

Музыка А. Гуэрчиа

Он говорил мне: «Будь ты моею,

И стану жить я, страстью сгорая;

Прелесть улыбки, нега во взоре

Мне обещают радости рая».

Бедному сердцу так говорил он,

Бедному сердцу так говорил он,

Но не любил он, нет, не любил он,

Нет, не любил он, ах, не любил меня.

Он говорил мне: «Яркой звездою

Мрачную душу ты озарила,

Ты мне надежду в сердце вселила,

Сны наполняя сладкой мечтою».

То улыбался, то слезы лил он,

То улыбался, то слезы лил он,

Но не любил он, нет, не любил он,

Нет, не любил он, ах, не любил меня.

Он обещал мне, бедному сердцу,

Счастье и грезы, страсти, восторги,

Нежно он клялся жизнь усладить мне

Вечной любовью, вечным блаженством.

Сладкою речью сердце сгубил он,

Сладкою речью сердце сгубил он,

Но не любил он, нет, не любил он,

Нет, не любил он, ах, не любил меня![48]

Я ехала домой

Слова М. Пуаре

Музыка неизвестного автора

Я ехала домой… Душа была полна

Неясным для самой каким-то новым счастьем.

Казалось мне, что все с таким участьем,

С такою ласкою глядели на меня.

Я ехала домой… Дорогою луна

Смотрела в окна скучного вагона.

Далекий благовест заутреннего звона

Пел в воздухе, как нежная струна.

Раскинув розово вуаль, красавица заря

Лениво просыпалась,

И ласточкой стремясь куда-то вдаль,

В прозрачном воздухе купалась.

Я ехала домой… Я думала о Вас!

Тревожно мысль моя и путалась, и рвалась.

Дремота сладкая моих коснулась глаз.

Ах, если б никогда я вновь не просыпалась!

Лебединая песнь

Слова и музыка М. Пуаре

Я грущу. Если можешь понять

Мою душу, доверчиво нежную,

Приходи ты со мной попенять

На судьбу мою, странно мятежную.

Мне не спится в тоске по ночам,

Думы мрачные сон отгоняют,

И горючие слезы невольно к очам,

Как в прибое волна, приливают.

Как-то странно и дико мне жить без тебя,

Сердце лаской любви не согрето;

Иль мне правду сказали, что будто моя

Лебединая песня пропета.[49]

Милая

Слова С. Герделя

Музыка Э. Вальдтейфеля

Милая,

Ты услышь меня,

Под окном стою

Я с гитарою!

Припев:

Так взгляни ж на меня

Хоть один только раз,

Ярче майского дня

Чудный блеск твоих глаз!

Много мук я терпел,

И страдать был бы рад,

Если б душу согрел

Мне твой ласковый взгляд.

Припев.

Ночь тиха была,

Соловьи поют,

Чудный запах роз

Всюду носится…

Припев.

Мы гуляем с тобой,

Луна светит на нас

И в лазурной воде

Отражается!

Припев.

Вы просите песен, их нет у меня

Слова и музыка С. Макарова

Вы просите песен, их нет у меня,

На сердце такая немая тоска.

Как скучно, как грустно живется,

Как медленно сердце холодное бьется,

Что с песнями кончить пора.

Новых я песен совсем не пою,

Старые петь избегаю —

Тревожат они душу больную,

И с ними, ах, с ними сильней я страдаю.

Вы просите песен, их нет у меня —

На сердце такая немая тоска.

Как скучно, как грустно живется,

Как медленно сердце холодное бьется,

Что с песнями кончить пора.

Не верю обольщеньям!

Слова А. Куприна

Музыка В. Пащенко

Нет! Я не верю обольщеньям

Твоих загадочных очей

И не отдамся искушенью

Былых пленительных ночей.

Нет! Я остануся свободным

И разжигать не буду вновь

Под пеплом времени холодным

Давно угасшую любовь!

Нет! Знаю я: среди объятий

Пройдет страстей минутный чад,

И мне останется проклятье

И сожалений длинный ряд!

Забытая клятва

Слова неизвестного автора

Музыка П. Конди

Ах, зачем ты меня целовала,

Жар безумный в груди затая,

Ненаглядным меня называла

И клялась: «Я твоя, я твоя!»

В тихий час упоительной встречи

Только месяц в окошке сиял,

Полный страсти, я смуглые плечи

Без конца целовал, целовал.

Одинок я, не знаю отрады,

Ты в вертепе на сцене поешь,

За брильянты, цветы и наряды

В жертву чувства мои отдаешь.

А теперь беспредельные муки

Суждены мне злодейкой судьбой,

И не слышу я милые звуки:

«Милый, как я счастлива с тобой!»

Я не люблю её

Слова и музыка неизвестных авторов

Я не люблю ее: но отчего порою

С невольным трепетом я на нее гляжу

И, взором проводя, слежу за ней душою,

И каждый звук ее я в памяти твержу?

Я не люблю ее!

Я не люблю ее, но отчего порою

Ее руки я так дотронуться боюсь?

Но чуть слилась ее рука с моей рукою —

Как слабое дитя я плачу и смеюсь.

Я не люблю ее!

Я не люблю ее: она того не видит,

Душою пламенной мне сильно предана.

Но, Боже, как людей она возненавидит,

Когда весь хлад души моей поймет она!

Я не люблю ее!

Я не люблю ее сердечною любовью.

Но за любовь к себе, за взгляд ее живой

Готов пожертвовать я всей своею кровью,

Житейским счастием и жизнию самой!

Я не люблю ее![50]

Забудь весь мир

Слова и музыка неизвестных авторов

Люби меня, друг милый мой.

Забудь весь мир, отдайся мне,

Чтоб вечно мне владеть тобой

И видеть свет в тебе одной.

Не покидай приют родной,

Меня в тоске не погуби,

А пожалей и приласкай,

И приголубь, и полюби.

Пустое «Вы» сердечным «ты»

Навек отныне замени.

Да поцелуй, да обними,

Да полюби от всей души.

Пусть я страдаю

Слова и музыка неизвестных авторов

Пусть я страдаю, пусть ревности муки

Гложут мне сердце, терзают мне грудь.

Ты не прельстишь меня лаской минутной,

Пусть ее жаждет другой кто-нибудь!

В сердце глубоко любовь я сокрою,

Слово признанья умрет на устах…

Пусть неизменным навек сохранится

Образ, взлелеянный в долгих мечтах.

Если полюбишь, то скоро изменишь.

Сердце остынет — ты скажешь: «Забудь!»

Нет, не хочу я любви мимолетной,

Пусть ее жаждет другой кто-нибудь!

Тебя отнимут у меня!

Слова и музыка А. Давыдова

Скажи, зачем тебя я встретил?

Зачем тебя я полюбил?

Зачем твой взор улыбкой мне ответил

И счастье в жизни подарил?

Тебя отнимут у меня,

Ты не моя, ты не моя!

Не видеть мне твоих лобзаний,

Не слышать мне твоих речей,

Не разделять с тобой твои страданья

И тихой радости твоей.

Тебя отнимут у меня,

Ты не моя, ты не моя!

Нам крест тяжелого страданья

Взамену счастья должно несть.

Не плачь! Не плачь, мой друг! Твои рыданья

Душа не в силах перенесть.

Тебя отнимут у меня,

Ты не моя, ты не моя!

Соловьиные чудные трели

Слова и музыка неизвестных авторов

Волны тихо журчали и пели…

С ней мы плыли на быстром челне,

Соловьиные чудные трели

В вечерней неслись тишине.

И меня обвивая руками,

Трепетала от страсти она.

И блистала своими глазами,

Вся желанья и неги полна…

И в безумном слепом упоенье

Мы отбросили весла давно…

И несется наш челн по теченью.

Но куда? Но не все ли равно.

И в объятьях про все забывая,

Мы живем нашим чувством святым,

И могучая страсть молодая

Будет нашим всегда рулевым.

Буран

Слова и музыка неизвестных авторов

И дождь будет, да и буран будет,

А придет смерть, помирать будем!

И дождь будет, и буран будет!

Ах! Кто ж меня, бедного, да целовать будет?

Эх, звездочка, да полуночная!

А ты девочка, да непорочная!

И дождь будет, да и буран будет,

А придет смерть, помирать будем!

Обойми, поцелуй…

Слова А. Кольцова

Музыка М. Балакирева

Обойми, поцелуй,

Приголубь, приласкай,

Еще раз, поскорей,

Поцелуй горячей.

Что печально глядишь?

Что на сердце таишь?

Не тоскуй, не горюй,

Из очей слез не лей;

Мне не надобно их,

Мне не нужно тоски.

Мучит душу мою

Твой печальный убор;

Для чего ты в него

Нарядила себя?

Разрядись, уберись

В свой наряд голубой

И на плечи накинь

Шаль с каймой расписной.

Как мне мило теперь

Любоваться тобой!

Как весна, хороша

Ты, невеста моя!

Обойми ж, поцелуй,

Приголубь, приласкай,

Еще раз, поскорей

Поцелуй горячей!

Да, васильки, васильки…

Слова А. Апухтина

Музыка Н. Киршбаума

Да, васильки, васильки…

Много мелькало их в поле…

Помнишь, до самой реки

Мы их сбирали для Оли.

Олечка бросит цветок

В реку, головку наклонит…

«Папа, — кричит, — василек

Мой поплывет, не утонет?!»

Я ее на руки брал,

В глазки смотрел голубые,

Ножки ее целовал,

Бледные ножки, худые.

Как эти дни далеки…

Долго ль томиться я буду?

Все васильки, васильки:

Красные, желтые — всюду…

Видишь, торчат на стене,

Слышишь, сбегают по крыше,

Вот подползают ко мне,

Лезут все выше и выше…

Слышишь, смеются они…

Боже, за что эти муки?

Маша, спаси, отгони,

Крепче сожми мои руки!

Поздно! Вошли, ворвались,

Стали стеной между нами,

В голову так и впились,

Колют ее лепестками.

Рвется вся грудь от тоски…

Боже! Куда мне деваться?

Все васильки, васильки…

Как они смеют смеяться?

Подойди ко мне, старушка

Слова Я. Полонского

Музыка Е. Кочубей

«Подойди ко мне, старушка,

Я давно тебя ждала».

И, косматая, в лохмотьях,

К ней цыганка подошла:

«Я скажу тебе всю правду;

Дай лишь на руку взглянуть:

Берегись, тебя твой милый

Замышляет обмануть…»

И она в открытом поле

Сорвала себе цветок.

И лепечет, обрывая

Каждый белый лепесток:

«Любит — нет! — не любит — любит».

И, оборванный кругом,

«Да» сказал цветок ей темным,

Сердцу внятным языком.

На устах ее — улыбка,

В сердце — слезы и гроза.

С упоением и грустью

Он глядит в ее глаза.

Говорит она: «Обман твой

Я предвижу — и не лгу,

Что тебя возненавидеть

И хочу, и не могу».

Он глядит все так же грустно,

Но лицо его горит…

Он к плечу ее устами

Припадая, говорит:

«Берегись меня — я знаю,

Что тебя я погублю,

Оттого что я безумно,

Горячо тебя люблю!..»

Миленький ты мой

Слова неизвестного автора

Музыка Л. Дризо

— Миленький ты мой,

Возьми меня с собой!

Там, в краю далеком,

Буду тебе женой.

— Милая моя,

Взял бы я тебя.

Но там, в краю далеком,

Есть у меня жена.

— Миленький ты мой,

Возьми меня с собой!

Там, в краю далеком,

Буду тебе сестрой.

— Милая моя,

Взял бы я тебя.

Но там, в краю далеком,

Есть у меня сестра.

— Миленький ты мой,

Возьми меня с собой!

Там, в краю далеком,

Буду тебе чужой.

— Милая моя,

Взял бы я тебя.

Но там, в краю далеком,

Чужая ты мне не нужна.

Её в грязи он подобрал

Слова А. Майкова

Музыка Г. Лишина

Ее в грязи он подобрал;

Чтоб все достать ей — красть он стал;

Она в довольстве утопала

И над безумцем хохотала.

И шли пиры… Но дни текли —

Вот утром раз за ним пришли:

Ведут в тюрьму… Она стояла

Перед окном и хохотала.

Он из тюрьмы ее молил:

«Я без тебя душой изныл,

Приди ко мне!» Она качала

Лишь головой и хохотала.

Он в шесть поутру был казнен

И в семь во рву похоронен,—

А уж к восьми она плясала,

Пила вино и хохотала.[51]

Хуторок

Слова А. Кольцова

Музыка неизвестных авторов

За рекой, на горе,

Лес зеленый шумит,

Под горой, за рекой,

Хуторочек стоит.

В том лесу соловей

Громко песни поет;

Молодая вдова

В хуторочке живет.

В эту ночь-полуночь

Удалой молодец

Хотел быть, навестить

Молодую вдову…

На реке рыболов

Поздно рыбу ловил;

Погулять, ночевать

В хуторочек приплыл.

Опозднился купец

На дороге большой;

Он свернул ночевать

Ко вдове молодой.

Засветился огонь,

Закурилась изба;

Для гостей дорогих

Стол готовит вдова.

За столом с рыбаком

Уж гуляет купец…

А в окошко глядит

Удалой молодец.

Горе есть — не горюй,

Дело есть — работай;

А под случай попал —

На здоровье гуляй!

И пошел с рыбаком

Купец песни играть,

Молодую вдову

Обнимать, целовать.

Не стерпел удалой,

Загорелась душа!

И — как глазом моргнуть —

Растворилась изба…

И с тех пор в хуторке

Уж никто не живет;

Лишь один соловей

Громко песню поет…

Меж высоких хлебов

Слова Н. Некрасова

Музыка неизвестного автора

Меж высоких хлебов затерялося

Небогатое наше село.

Горе горькое по свету шлялося

И на нас невзначай набрело.

Ой, беда приключилася страшная!

Мы такой не знавали вовек:

Как у нас, голова бесшабашная, —

Застрелился чужой человек!

Суд приехал… допросы… тошнехонько!

Догадались деньжонок собрать:

Осмотрел его лекарь скорехонько

И велел где-нибудь закопать.

И пришлось нам нежданно-негаданно

Хоронить молодого стрелка

Без церковного пенья, без ладана,

Без всего, чем могила крепка…

Без попов!.. Только солнышко знойное,

Вместо яркого воска свечи,

На лицо непробудно спокойное,

Не скупясь, наводило лучи.

Да высокая рожь колыхалася,

Да пестрели в долине цветы,

Птичка божья на гроб опускалася

И, чирикнув, летела в кусты.

Меж двумя хлебородными нивами,

Где прошел неширокий долок,

Под большими плакучими ивами

Успокоился бедный стрелок.

Будут песни к нему хороводные

Из села на заре долетать,

Будут нивы ему хлебородные

Безгреховные сны навевать.

Тройка

Слова Н. Некрасова

Музыка неизвестного автора

Что ты жадно глядишь на дорогу

В стороне от веселых подруг?

Знать, забило сердечко тревогу —

Все лицо твое вспыхнуло вдруг.

И зачем ты бежишь торопливо

За промчавшейся тройкой вослед?..

На тебя, подбоченясь красиво,

Загляделся проезжий корнет.

На тебя заглядеться не диво,

Полюбить тебя всякий не прочь:

Вьется алая лента игриво

В волосах твоих, черных как ночь.

Сквозь румянец щеки твоей смуглой

Пробивается легкий пушок,

Из-под брови твоей полукруглой

Смотрит бойко лукавый глазок.

Взгляд один чернобровой дикарки

Полон чар, зажигающих кровь:

Старика разорит на подарки,

В сердце юноши кинет любовь.

Не гляди же с тоской на дорогу

И за тройкой вослед не спеши,

И тоскливую в сердце тревогу

Поскорей навсегда заглуши!

Не нагнать тебе бешеной тройки:

Кони крепки, и сыты, и бойки,

И ямщик под хмельком, и к другой

Мчится вихрем корнет молодой…[52]

Ехал из ярмарки ухарь-купец

Слова И. Никитина

Музыка Э. Мартынова

Ехал из ярмарки ухарь-купец,

Ухарь-купец, удалой молодец.

Стал он на двор лошадей покормить,

Вздумал деревню гульбой удивить.

В красной рубашке, кудряв и румян,

Вышел на улицу, весел и пьян.

Собрал он девок-красавиц в кружок,

Выхватил с звонкой казной кошелек.

Потчует старых и малых вином:

«Пей-пропивай! Поживем — наживем!..»

Морщатся девки, до донышка пьют,

Шутят и пляшут, и песни поют.

Ухарь-купец подпевает-свистит,

Оземь ногой молодецки стучит.

Синее небо и сумрак, и тишь,

Смотрится в воду зеленый камыш.

Полосы света по речке лежат,

В золоте тучки над лесом горят.

Девичья пляска при зорьке видна,

Девичья песня за речкой слышна,

По лугу льется, по чаще лесной…

Там услыхал ее сторож седой;

Белый, как лунь, он под дубом стоит,

Дуб не шелохнется, сторож молчит.

К девке стыдливой купец пристает,

Обнял, целует и руки ей жмет.

Рвется красотка за девичий круг:

Совестно ей от родных и подруг.

Смотрят подруги — их зависть берет:

Вот, мол, упрямице счастье идет.

Девкин отец свое дело смекнул,

Локтем жену торопливо толкнул.

Сед он и рваная шапка на нем,

Глазом мигнул — и пропал за углом.

Девкина мать расторопна, смела,

С вкрадчивой речью к купцу подошла:

«Полно, касатик, отстань — не балуй!

Девки моей не позорь, не целуй!»

Ухарь-купец позвенел серебром:

«Нет, так не надо… другую найдем!..»

Вырвалась девка, хотела бежать,

Мать ей велела на месте стоять.

Звездная ночь и ясна, и тепла,

Девичья песня давно замерла.

Шепчет нахмуренный лес над водой,

Ветром шатает камыш молодой.

Синяя туча над лесом плывет,

Темную зелень огнем обдает.

В крайней избушке не гаснет ночник,

Спит на печи подгулявший старик.

Спит в зипунишке и в старых лаптях,

Рваная шапка комком в головах.

Молится Богу старуха жена,

Плакать бы надо — не плачет она.

Дочь их, красавица, поздно пришла,

Полный подол серебра принесла.

Что тут за диво? И замуж пойдет…

То-то, чай, деток на путь наведет!

Кем ты, люд бедный, на свет порожден?

Кем ты на гибель и срам осужден?[53]

Затворница

Слова Я. Полонского

Музыка неизвестного автора

В одной знакомой улице

Я помню старый дом

С высокой темной лестницей,

С завешанным окном.

Там огонек, как звездочка,

До полночи светил,

И ветер занавескою

Тихонько шевелил.

Никто не знал, какая там

Затворница жила,

Какая сила тайная

Меня туда влекла,

И что за чудо-девушка

В заветный час ночной

Меня встречала, бледная,

С распущенной косой.

Какие речи детские

Она твердила мне:

О жизни неизведанной,

О дальней стороне.

Как не по-детски пламенно,

Прильнув к устам моим,

Она, дрожа, шептала мне:

«Послушай, убежим!

Мы будем птицы вольные —

Забудем гордый свет…

Где нет людей прощающих,

Туда возврата нет…»

И тихо слезы капали —

И поцелуй звучал…

И ветер занавескою

Тревожно колыхал.[54]

А кто-то третий

Слова и музыка неизвестных авторов

Рябины лист колышет ветер,

Тропинка вдаль уводит нас…

А кто-то третий, а кто-то третий

С тропинки той не сводит глаз.

Луна за речкой ярко светит,

Волна сливается с волной…

А кто-то третий, а кто-то третий

Один остался за рекой.

Мы завтра вновь с тобою встретим

За речкой зореньки восход…

А кто-то третий, а кто-то третий

Вновь до рассвета не уснет.

Нет, нелегко на белом свете

Свою судьбу — любовь — найти.

Еще трудней остаться третьим

На долгом жизненном пути.

Виновата ли я

Слова и музыка неизвестных авторов

Виновата ли я, виновата ли я,

Виновата ли я, что люблю?

Виновата ли я, что мой голос дрожал,

Когда пела я песню ему?

Целовал-миловал, целовал-миловал,

Говорил, что я буду его.

А я верила все и, как роза, цвела,

Потому что любила его.

Ой ты, мама моя! Ой ты, мама моя,

Отпусти ты меня погулять!

Ночью звезды горят, ночью ласки дарят,

Ночью все о любви говорят.

Виновата сама, виновата во всем,

Еще хочешь себя оправдать!

Так зачем же, зачем в эту лунную ночь

Позволяла себя целовать?

Виновата ли я, виновата ли я,

Виновата ли я, что люблю?

Виновата ли я, что мой голос дрожал,

Когда пела я песню ему?

Шумел камыш

Слова и музыка неизвестных авторов

Шумел камыш, деревья гнулись,

А ночка темная была.

Одна возлюбленная пара

Всю ночь гуляла до утра.

А поутру они вставали:

Кругом — помятая трава…

Да не одна трава помята —

Помята молодость моя.

Придешь домой, а дома спросят:

«Где ты гуляла, где была?»

А ты скажи: «В саду гуляла,

Домой тропинки не нашла».

А если дома ругать будут,

То приходи опять сюда…

Она пришла: его там нету,

Его не будет никогда.

Она платком глаза закрыла

И громко плакать начала:

«Куда ж краса моя девалась?

Кому ж я счастье отдала?..»

Шумел камыш, деревья гнулись,

А ночка темная была.

Одна возлюбленная пара

Всю ночь гуляла до утра.

Красный сарафан

Слова Г. Цыганова

Музыка А. Варламова

— Не шей ты мне, матушка,

Красный сарафан,

Не входи, родимая,

Попусту в изъян.

Рано мою косыньку

На две расплетать.

Прикажи мне русую

В ленту убирать!

Пускай непокрытая

Шелковой фатой,

Очи молодецкие

Веселят собой!

То ли житье девичье,

Чтоб его менять,

Торопиться замужем

Охать да вздыхать!

Золотая волюшка

Мне милей всего!

Не хочу я с волюшкой

В свете ничего!

— Дитя мое, дитятко,

Дочка милая!

Головка победная,

Неразумная!

Не век тебе пташечкой

Звонко распевать,

Легкокрылой бабочкой

По цветам порхать.

Поблекнут на щеченьках

Маковы цветы,

Прискучат забавушки,

Стоскуешься ты!

А мы и при старости

Себя веселим,

Младость вспоминаючи,

На детей глядим!

И я молодешенька

Была такова,

И мне те же в девушках

Пелися слова.

Ах, зачем эта ночь…

Ах, зачем эта ночь

Так была хороша!

Не болела бы грудь,

Не страдала б душа.

Полюбил я ее,

Полюбил горячо.

А она на любовь

Смотрит так холодно.

Не понравился ей.

Моей жизни — конец…

И с постылым назло

Мне пошла под венец.

Не видала она,

Как я в церкви стоял,

Прислонившись к стене,

Безутешно рыдал.

Звуки вальса неслись,

Веселился весь дом.

Я в каморку свою

Пробирался с трудом.

И всю ночь напролет

Я все думал о ней:

Каково будет ей

Без милого жить век?

И решил я тогда

Жизнь покончить свою.

Вышел на берег я…

Над рекою стою…

Вынул острый кинжал

И пронзил себе грудь —

Пусть невеста моя

Похоронит мой труп.[55]

То не ветер ветку клонит

Слова С. Стромилова

Музыка неизвестного автора

То не ветер ветку клонит,

Не дубравушка шумит;

То мое сердечко стонет,

Как осенний лист, дрожит.

Извела меня кручина,

Подколодная змея!..

Догорай, моя лучина, —

Догорю с тобой и я!

Не житье мне здесь без милой.

С кем теперь идти к венцу?

Знать, судил мне рок с могилой

Обручаться, молодцу.

Расступись, земля сырая,

Дай мне, молодцу, покой,

Приюти меня, родная,

В тесной келье гробовой.

Мне постыла жизнь такая,

Съела грусть меня, тоска…

Скоро ль, скоро ль гробовая

Скроет грудь мою доска![56]

Вот на пути село большое

Слова Н. Анордиста

Музыка П. Булахова

Вот на пути село большое,

Куда ямщик мой поглядел.

Его забилось ретиво́е[57],

И потихоньку он запел:

«Твоя краса меня сгубила,

Теперь мне белый свет постыл.

Скажи, зачем приворожила,

Коль я душе твоей не мил!

По мне лошадушки сгрустятся,

Расставшись, бедные, со мной.

Они уж больше не помчатся

Вдоль по дороге столбовой.

Недолго песней удалою,

Недолго тешить седока.

Уж скоро, скоро под землею

Зароют тело ямщика».

Всю-то я вселенную проехал

Слова неизвестного автора

Музыка А. Новикова

Всю-то я вселенную проехал,

Нигде я милой не нашел.

Я в Россию возвратился,

Сердцу слышится привет.

Где ж ты, светик, дорогая?

Сердцу весточку подай.

Где ж вы, очи голубые?

Где ж ты, прежняя любовь?

Ты заслышь мой голосочек,

Разлюбезная моя.

За твои за глазки голубые

Всю вселенную отдам!

Среди долины ровныя…

Среди долины ровныя,

На гладкой высоте,

Цветет, растет высокий дуб

В могучей красоте.

Высокий дуб, развесистый,

Один у всех в глазах;

Один, один, бедняжечка,

Как рекрут на часах!

Взойдет ли красно солнышко —

Кого под тень принять?

Ударит ли погодушка —

Кто будет защищать?

Ни сосенки кудрявыя,

Ни ивки близ него;

Ни кустики зеленыя

Не вьются вкруг него.

Ах, скучно одинокому

И дереву расти!

Ах, горько, горько молодцу

Без милой жизнь вести!

Есть много сребра, золота —

Кого им одарить?

Есть много славы, почестей —

Но с кем их разделить?

Встречаюсь ли с знакомыми:

Поклон, да был таков;

Встречаюсь ли с пригожими:

Поклон, да пара слов.

Одних я сам пугаюся,

Другой бежит меня.

Все други, все приятели

До черного лишь дня!

Где ж сердцем отдохнуть могу,

Когда гроза взойдет?

Друг нежный спит в сырой земле,

На помощь не придет!

Ни роду нет, ни племени

В чужой мне стороне;

Не ластится любезная

Подруженька ко мне!

Не плачется от радости

Старик, глядя на нас;

Не вьются вкруг малюточки,

Тихохонько резвясь![58]

Ехали цыгане

Слова и музыка неизвестных авторов

Ехали цыгане

Из ярмарки домой, да домой,

И остановились

Под яблонькой густой.

Эх, загулял, загулял, загулял

Парнишка молодой, молодой.

В красной рубашоночке,

Хорошенький такой!

Потерял он улицу,

Потерял свой дом родной,

Потерял он девушку —

Платочек голубой. Эх!

— Эх, дайте мне, дайте мне, дайте мне

Вволю погулять, погулять!

С братьями цыганами

На славу поплясать!

Калинка

Cлова и музыка А. Чернявского

Калинка, калинка,

Калинка моя.

В саду ягодка малинка,

Малинка моя.

Эх! Калинка, калинка,

Калинка моя.

В саду ягода малинка,

Малинка моя.

Под сосною, под зеленою,

Спать положите вы меня.

Ах!

Ай, люли, люли,

Ай, люли, люли!

Спать положите вы меня.

Калинка, калинка,

Калинка моя.

В саду ягодка малинка,

Малинка моя.

Эх! Калинка, калинка,

Калинка моя.

В саду ягода малинка,

Малинка моя.

Сосенушка ты зеленая,

Не шуми ты надо мной.

Ах!

Ай, люли, люли,

Ай, люли, люли!

Не шуми ты надо мной.

Калинка, калинка,

Калинка моя.

В саду ягодка малинка,

Малинка моя.

Эх! Калинка, калинка,

Калинка моя.

В саду ягода малинка,

Малинка моя.

Красавица, душа-девица,

Полюби же ты меня.

Ах!

Ай, люли, люли,

Ай, люли, люли,

Полюби же ты меня.

Калинка, калинка,

Калинка моя.

В саду ягодка малинка,

Малинка моя.

Эх! Калинка, калинка,

Калинка моя.

В саду ягода малинка,

Малинка моя.

Меж крутых бережков

Слова М. Ожегова

Музыка неизвестного автора

Меж крутых бережков Волга-речка течет,

А на ней по волнам легка лодка плывет.

В ней сидит молодец, шапка с кистью на ем.

Он с веревкой в руках волны режет веслом.

Он ко бережку плыл, лодку вмиг привязал,

Сам на берег взошел, соловьем просвистал.

А на береге том высок терем стоял.

В нем красотка жила, он ее вызывал.

И красотка скорей растворила окно,

Приняла молодца по веревке умно.

Ночку всю пировал с ненаглядной душой,

Утром рано, с зарей, возвращался домой.

Муж красавицы был воевода лихой,

Да понравился ей молодец удалой.

Одинока она — растворила окно,

Приняла молодца по веревке умно.

Погостил молодец… Утром рано, с зарей,

Отправлялся домой он с красоткой своей.

Долго-долго искал воевода жену,

Отыскал он ее у злодея в плену.

Долго бились они на крутом берегу,

Не хотел уступить воевода врагу.

Но последний удар их судьбу порешил

И конец их вражде навсегда положил…

Волга в волны свои молодца приняла,

По реке, по волнам шапка с кистью плыла.

Хас-Булат удалой

Слова А. Аммосова

Музыка К. Агреневой-Славянской

«Хас-Булат удалой,

Бедна сакля твоя!

Золотою казной

Я осыплю тебя.

Саклю пышно твою

Разукрашу кругом,

Стены в ней обобью

Я персидским ковром.

Галуном твой бешмет

Разошью по краям

И тебе пистолет

Мой заветный отдам.

Дам старее тебя

Тебе шашку с клеймом,

Дам лихого коня

С кабардинским тавром.

Дам винтовку мою,

Дам кинжал Базалай —

Лишь за это свою

Ты жену мне отдай.

Ты уж стар, ты уж сед,

Ей с тобой не житье,

На заре юных лет

Ты погубишь ее.

Тяжело без любви

Ей тебе отвечать

И морщины твои

Не любя целовать.

Видишь, вон Ямман-Су

Моет берег крутой,

Там вчера я в лесу

Был с твоею женой.

Под чинарой густой

Мы сидели вдвоем,

Месяц плыл золотой,

Все молчало кругом.

И играла река

Перекатной волной,

И скользила рука

По груди молодой.

Мне она отдалась

До последнего дня

И Аллахом клялась,

Что не любит тебя!»

Крепко шашки сжимал

Хас-Булат рукоять

И, схватясь за кинжал,

Стал ему отвечать:

«Князь! Рассказ длинный свой

Ты напрасно мне рек,

Я с женой молодой

Вас вчера подстерег.

Береги, князь, казну

И владей ею сам,

За неверность жену

Тебе даром отдам.

Ты невестой своей

Полюбуйся поди —

Она в сакле моей

Спит с кинжалом в груди.

Я глаза ей закрыл,

Утопая в слезах.

Поцелуй мой застыл

У нее на губах».

Голос смолк старика,

Дремлет берег крутой;

И играет река

Перекатной волной.[59]

Когда я на почте служил ямщиком

Когда я на почте служил ямщиком,

Был молод, имел я силенку.

И крепко же, братцы, в селенье одном

Любил я в ту пору девчонку.

Сначала не видел я в этом беду,

Потом задурил не на шутку:

Куда ни поеду, куда ни пойду —

Все к милой сверну на минутку.

И любо оно, да покоя-то нет,

А сердце щемит все сильнее…

Однажды начальник дает мне пакет:

Свези, мол, на почту живее.

Я принял пакет и скорей на коня,

И по полю вихрем помчался.

А сердце щемит да щемит у меня,

Как будто с ней век не видался…

И что за причина? Понять не могу.

А ветер так воет тоскливо…

И вдруг словно замер мой конь на бегу

И в сторону смотрит пугливо…

Забилося сердце сильней у меня,

И глянул вперед я в тревоге.

Затем соскочил с удалого коня

И вижу я труп на дороге!

А снег уж совсем ту находку занес,

Метель так и пляшет над трупом.

Разрыл я сугроб — да и к месту прирос,

Мороз заходил под тулупом!..

Под снегом-то, братцы, лежала она!

Закрылися карие очи…

Налейте, налейте скорей мне вина,

Рассказывать больше нет мочи![60]

Ревела буря, дождь шумел…

Ревела буря, дождь шумел,

Во мраке молнии блистали,

И беспрерывно гром гремел,

И ветры в дебрях бушевали.

Ко славе страстию дыша,

В стране суровой и угрюмой,

На диком бреге Иртыша

Сидел Ермак, объятый думой.

Товарищи его трудов,

Побед и громкозвучной славы

Среди раскинутых шатров

Беспечно спали средь дубравы.

«Вы спите, милые герои,

Друзья, под бурею ревущей,

С рассветом глас раздастся мой,

На славу иль на смерть зовущий».

Кучум, презренный царь Сибири,

Подкрался тайно на челнах…

И пала грозная в боях,

Не обнажив мечей, дружина.

Ревела буря, дождь шумел,

Во мраке молния сверкала,

Вдали чуть слышно гром гремел…

Но Ермака уже не стало.[61]

«Варяг»

Слова Я. Репнинского

Музыка Ф. Богородицкого

Плещут холодные волны,

Бьются о берег морской…

Носятся чайки над морем,

Крики их полны тоской…

Мечутся белые чайки,

Что-то встревожило их…

Чу!.. Загремели раскаты

Взрывов далеких, глухих.

Там, среди шумного моря,

Вьется Андреевский стяг,

Бьется с неравною силой

Гордый красавец «Варяг».

Сбита высокая мачта,

Броня пробита на нем —

Борется стойко команда

С морем, с врагом и с огнем.

Пенится Желтое море,

Волны сердито шумят;

С вражьих морских великанов

Выстрелы чаще гремят.

Реже с «Варяга» несется

Ворогу грозный ответ…

«Чайки! Снесите отчизне

Русских героев привет…

Миру всему передайте,

Чайки, печальную весть:

В битве врагу мы не сдались —

Пали за русскую честь!..

Мы пред врагом не спустили

Славный Андреевский флаг.

Нет! Мы взорвали „Корейца“,

Нами потоплен „Варяг“!»

Видели белые чайки:

Скрылся в волнах богатырь,

Смолкли раскаты орудий,

Стихла далекая ширь…

Плещут холодные волны,

Бьются о берег морской…

Чайки на запад несутся,

Крики их полны тоской…[62]

Памяти «Варяга»

Слова Е. Студенской

Музыка И. Яковлева

Наверх, о товарищи, все по местам!

Последний парад наступает!

Врагу не сдается наш гордый «Варяг»,

Пощады никто не желает!

Все вымпелы вьются и цепи гремят,

Наверх якоря поднимая,

Готовятся к бою орудий ряды,

На солнце зловеще сверкая.

Из пристани верной мы в битву идем

Навстречу грозящей нам смерти,

За родину в море открытом умрем,

Где ждут желтолицые черти!

Свистит и гремит, и грохочет кругом

Гром пушек, шипенье снаряда,

И стал наш бесстрашный, наш верный «Варяг»

Подобьем кромешного ада!

В предсмертных мученьях трепещут тела.

Вкруг грохот, и дым, и стенанья.

И судно охвачено морем огня —

Настала минута прощанья.

Прощайте, товарищи! С Богом! Ура!

Кипящее море под нами!

Не думали мы еще с вами вчера,

Что нынче уснем под волнами!

Не скажут ни камень, ни крест, где легли

Во славу мы русского флага,

Лишь волны морские прославят вовек

Геройскую гибель «Варяга»![63]

На сопках Маньчжурии

Слова С. Петрова

Музыка И. Шатрова

Тихо вокруг, сопки покрыты мглой.

Вот из-за туч блеснула луна,

Могилы хранят покой.

Белеют кресты — это герои спят.

Прошлого тени кружат давно,

О жертвах боев твердят.

Тихо вокруг, ветер туман унес.

На сопках Маньчжурии воины спят

И русских не слышат слез.

Плачет родная мать, плачет молодая жена,

Плачут все, как один человек,

Злой рок и судьбу кляня!..

Пусть гаолян[64] вам навевает сны,

Спите, герои русской земли,

Отчизны родной сыны.

Спите, сыны, вы погибли за Русь, за отчизну,

Но верьте, еще мы за вас отомстим

И справим кровавую тризну.[65]

Степь да степь кругом

Степь да степь кругом,

Путь далек лежит.

В той степи глухой

Умирал ямщик.

И, набравшись сил,

Чуя смертный час,

Он товарищу

Отдавал наказ:

«Ты, товарищ мой,

Не попомни зла —

В той степи глухой

Схорони меня.

Ты лошадушек

Сведи к батюшке,

Передай поклон

Родной матушке.

А жене скажи

Слово тайное,

Передай кольцо

Обручальное.

Да скажи ты ей —

Пусть не печалится,

Пусть с другим она

Обвенчается.

Про меня скажи,

Что в степи замерз,

А любовь ее

Я с собой унес».[66]

Славное море — священный Байкал

Слова Дм. Давыдова

Музыка Ю. Арнольда

Славное море — священный Байкал,

Славный корабль — омулевая бочка.

Эй, баргузин[67], пошевеливай вал,—

Плыть молодцу недалечко.

Долго я звонкие цепи влачил,

Душно мне было в норах Акатуя[68],

Старый товарищ бежать пособил —

Ожил я, волю почуя.

Шилка и Нерчинск не страшны теперь:

Горная стража меня не поймала,

В дебрях не тронул прожорливый зверь,

Пуля стрелка миновала.

Шел я и в ночь, и средь белого дня,

Вкруг городов озираяся зорко,

Хлебом кормили крестьянки меня,

Парни снабжали махоркой.

Славное море — священный Байкал,

Славный мой парус — кафтан дыроватый.

Эй, баргузин, пошевеливай вал —

Слышатся бури раскаты.[69]

Глухой неведомой тайгою

Слова и музыка неизвестных авторов

Глухой неведомой тайгою,

Сибирской дальней стороной

Бежал бродяга с Сахалина

Звериной узкою тропой.

Шумит, бушует непогода,

Далек, далек бродяги путь.

Укрой, тайга, его, глухая,

Бродяга хочет отдохнуть.

Там, далеко, за темным бором,

Оставил родину свою,

Оставил мать свою родную,

Детей, любимую жену.

«Умру, в чужой земле зароют,

Заплачет маменька моя.

Жена найдет себе другого,

А мать сыночка — никогда!»

В голубой далёкой спаленке

Слова А. Блока

Музыка А. Вертинского

В голубой далекой спаленке

Твой ребенок опочил.

Тихо вылез карлик маленький

И часы остановил.

Все как было, только странная

Воцарилась тишина…

И в окне твоем туманная

Только улица видна.

И прошла ты, сонно-белая,

Вдоль по комнатам одна,

Опустила, вся несмелая,

Штору синего окна.

А потом, едва заметная,

Синий полог подняла,

И, как время, беспросветная,

Шевелясь, поникла мгла.

Стало тихо в дальней спаленке —

Синий сумрак и покой,

Потому что карлик маленький

Держит маятник рукой.

Буйный ветер

Слова А. Блока

Музыка А. Вертинского

Буйный ветер играет с терновником,

Задувает в окне свечу…

Ты ушла на свиданье с любовником —

Я снесу! Я стерплю! Я смолчу!

Ты не знаешь, кому ты молишься,

Он играет, он шутит с тобой!

О терновник холодный ты наколешься,

Возвращаясь назад, домой.

Все, что в мыслях твоих туманится,

Станет ясным в твоей тишине.

И когда уж он с тобой расстанется,

Ты вернешься опять ко мне.

Буйный ветер играет терновником,

Задувает в окне свечу,

Ты ушла на свиданье с любовником.

Я стерплю, я снесу, я смолчу.

Девушка пела в церковном хоре

Стихи А. Блока

Музыка Е. Фроловой

Девушка пела в церковном хоре

О всех усталых в чужом краю,

О всех кораблях, ушедших в море,

О всех, забывших радость свою.

Так пел ее голос, летящий в купол,

И луч сиял на белом плече,

И каждый из мрака смотрел и слушал,

Как белое платье пело в луче.

И всем казалось, что радость будет,

Что в тихой заводи все корабли,

Что на чужбине усталые люди

Светлую жизнь себе обрели.

И голос был сладок, и луч был тонок,

И только высоко, у царских врат,

Причастный тайнам, — плакал ребенок

О том, что никто не придет назад.

Не уходи, побудь со мной!

Слова и музыка Н. Зубова

Не уходи, побудь со мною!

Здесь так отрадно, так светло!

Я поцелуями покрою

Уста и очи, и чело!

Не уходи, побудь со мною!

Я так давно тебя люблю!

Тебя я лаской огневою

И обожгу, и утомлю!

Не уходи, побудь со мною!

Пылает страсть в моей груди!

Восторг любви нас ждет с тобою;

Не уходи! Не уходи![70]

Пускай ты выпита другим…

Слова С. Есенина

Музыка А. Новикова

Пускай ты выпита другим,

Но мне осталось, мне осталось:

Твоих волос стеклянный дым

И глаз осенняя усталость.

О, возраст осени! Он мне

Дороже юности и лета.

Ты стала нравиться вдвойне

Воображению поэта.

Я сердцем никогда не лгу,

И потому на голос чванства

Бестрепетно сказать могу,

Что я прощаюсь с хулиганством.

Пора расстаться с озорной

И непокорною отвагой.

Уж сердце напилось иной,

Кровь отрезвляющею брагой.

И мне в окошко постучал

Сентябрь багряной веткой ивы,

Чтоб я готов был и встречал

Его приход неприхотливый.

Теперь со многим я мирюсь

Без принужденья, без утраты.

Иною кажется мне Русь,

Иными — кладбища и хаты.

Прозрачно я смотрю вокруг

И вижу, там ли, здесь ли, где-то ль,

Что ты одна, сестра и друг,

Могла быть спутницей поэта.

Что я одной тебе бы мог,

Воспитываясь в постоянстве,

Пропеть о сумерках дорог

И уходящем хулиганстве.

Ты меня не любишь, не жалеешь…

Слова С. Есенина

Музыка А. Аверкина

Ты меня не любишь, не жалеешь,

Разве я немного не красив?

Не смотря в глаза, от страсти млеешь,

Мне на плечи руки опустив.

Молодая, с чувственным оскалом,

Я с тобой не нежен и не груб.

Расскажи мне, скольких ты ласкала?

Сколько рук ты помнишь? Сколько губ?

Знаю я — они прошли, как тени,

Не коснувшись твоего огня,

Многим ты садилась на колени,

А теперь сидишь вот у меня.

Пусть твои полузакрыты очи

И ты думаешь о ком-нибудь другом,

Я ведь сам люблю тебя не очень,

Утопая в дальнем дорогом.

Этот пыл не называй судьбою,

Легкодумна вспыльчивая связь —

Как случайно встретился с тобою,

Улыбнусь, спокойно разойдясь.

Да и ты пойдешь своей дорогой

Распылять безрадостные дни,

Только нецелованных не трогай,

Только негоревших не мани.

И когда с другим по переулку

Ты пройдешь, болтая про любовь,

Может быть, я выйду на прогулку,

И с тобою встретимся мы вновь.

Отвернув к другому ближе плечи

И немного наклонившись вниз,

Ты мне скажешь тихо: «Добрый вечер!»

Я отвечу: «Добрый вечер, miss».

И ничто души не потревожит,

И ничто ее не бросит в дрожь —

Кто любил, уж тот любить не может,

Кто сгорел, того не подожжешь.

Да! Теперь решено. Без возврата…

Слова С. Есенина

Музыка неизвестного автора

Да! Теперь решено. Без возврата

Я покинул родные поля.

Уж не будут листвою крылатой

Надо мною звенеть тополя.

Низкий дом без меня ссутулится,

Старый пес мой давно издох.

На московских изогнутых улицах

Умереть, знать, судил мне Бог.

Я люблю этот город вязевый,

Пусть обрюзг он и пусть одрях.

Золотая дремотная Азия

Опочила на куполах.

А когда ночью светит месяц,

Когда светит… черт знает как!

Я иду, головою свесясь,

Переулком в знакомый кабак.

Шум и гам в этом логове жутком,

И всю ночь напролет, до зари,

Я читаю стихи проституткам

И с бандитами жарю спирт.

Сердце бьется все чаще и чаще,

И уж я говорю невпопад:

«Я такой же, как вы, пропащий,

Мне теперь не уйти назад».

Низкий дом без меня ссутулится,

Старый пес мой давно издох.

На московских изогнутых улицах

Умереть, знать, судил мне Бог.

Мне осталась одна забава…

Слова С. Есенина

Музыка С. Беляева

Мне осталась одна забава:

Пальцы в рот — и веселый свист.

Прокатилась дурная слава,

Что похабник я и скандалист.

Ах! Какая смешная потеря!

Много в жизни смешных потерь.

Стыдно мне, что я в Бога не верил.

Горько мне, что не верю теперь.

Золотые, далекие дали!

Все сжигает житейская мреть.

И похабничал я, и скандалил

Для того, чтобы ярче гореть.

Дар поэта — ласкать и карябать,

Роковая на нем печать.

Розу белую с черною жабой

Я хотел на земле повенчать.

Пусть не сладились, пусть не сбылись

Эти помыслы розовых дней.

Но коль черти в душе гнездились —

Значит, ангелы жили в ней.

Вот за это веселие мути,

Отправляясь с ней в край иной,

Я хочу при последней минуте

Попросить тех, кто будет со мной, —

Чтоб за все грехи мои тяжкие,

За неверие в благодать

Положили меня в русской рубашке

Под иконами умирать.

Годы молодые с забубённой славой

Слова С. Есенина

Музыка А. Новикова

Годы молодые с забубенной славой,

Отравил я сам вас горькою отравой.

Я не знаю: мой конец близок ли, далек ли,

Были синие глаза, да теперь поблекли.

Где ты, радость? Темь и жуть, грустно и обидно.

В поле, что ли? В кабаке? Ничего не видно.

Руки вытяну — и вот слушаю на ощупь:

Едем… кони… сани… снег… проезжаем рощу.

«Эй, ямщик, неси вовсю! Чай, рожден не слабым!

Душу вытрясти не жаль по таким ухабам».

А ямщик в ответ одно: «По такой метели

Очень страшно, что в пути лошади вспотели».

«Ты, ямщик, я вижу, трус. Это не с руки нам!»

Взял я кнут и ну стегать по лошажьим спинам.

Бью, а кони, как метель, снег разносят в хлопья.

Вдруг толчок… и из саней прямо на сугроб я.

Встал и вижу: что за черт — вместо бойкой тройки…

Забинтованный лежу на больничной койке.

И заместо лошадей по дороге тряской

Бью я жесткую кровать мокрою повязкой.

На лице часов в усы закрутились стрелки,

Наклонились надо мной сонные сиделки,

Наклонились и хрипят: «Эх ты, златоглавый,

Отравил ты сам себя горькою отравой.

Мы не знаем, твой конец близок ли, далек ли,

Синие твои глаза в кабаках промокли».

Я обманывать себя не стану

Слова С. Есенина

Музыка С. Сарычева

Я обманывать себя не стану,

Залегла забота в сердце мглистом.

Отчего прослыл я шарлатаном,

Отчего прослыл я скандалистом?

Не злодей я, я не грабил лесом,

Не стрелял несчастных по темницам.

Я всего лишь — уличный повеса,

Улыбающийся встречным лицам.

Я ношу цилиндр не для женщин.

С глупой страстью в сердце жить не в силе.

В нем удобней, грусть свою уменьшив,

Золота, овса давать кобыле.

Средь людей я дружбы не имею,

Я другому покорился царству.

Каждому здесь кобелю на шею

Я готов отдать мой лучший галстук.

Я московский озорной гуляка

По всему Тверскому околотку.

В переулках каждая собака

Знает мою легкую походку.

Каждая задрипанная лошадь

Головой кивает мне навстречу.

Для друзей приятель я хороший.

Каждый стих мой душу зверя лечит.

Я московский озорной гуляка.

По всему Тверскому околотку.

В переулке каждая собака

Знает мою легкую походку.

Клён ты мой опавший

Слова С. Есенина

Музыка неизвестного автора

Клен ты мой опавший, клен заледенелый,

Что стоишь нагнувшись под метелью белой?

Или что увидел? Или что услышал?

Словно за деревню погулять ты вышел.

И, как пьяный сторож, выйдя на дорогу,

Утонул в сугробе, приморозил ногу.

Ах, и сам я нынче что-то стал нестойкий,

Не дойду до дома с дружеской попойки.

Там вон встретил вербу, там сосну приметил,

Распевал им песни под метель о лете.

Сам себе казался я таким же кленом,

Только не опавшим, а вовсю зеленым.

И, утратив скромность, одуревши в доску,

Как жену чужую, обнимал березку.

Над окошком месяц…

Слова С. Есенина

Музыка неизвестного автора

Над окошком месяц. Под окошком ветер,

Облетевший тополь серебрист и светел.

Дальний плач тальянки, голос одинокий —

И такой родимый, и такой далекий.

Плачет и смеется песня лиховая.

Где ты, моя липа? Липа вековая?

Я и сам когда-то в праздник спозаранку

Выходил к любимой, развернув тальянку.

А теперь я милой ничего не значу.

Под чужую песню и смеюсь и плачу.

Вам девятнадцать лет

Слова Е. Белогорской

Музыка Б. Прозоровского

В мою скучную жизнь

Вы вплелись так туманно,

Неожиданно радостна ваша тайная власть.

Ураганом весенним, но совсем нежеланным

Налетела, как вихрь, эта тайная страсть.

Вам девятнадцать лет,

У вас своя дорога,

Вы можете смеяться и шутить.

А мне возврата нет, я пережил так много,

И больно, больно так в последний раз любить.

Дни в томительной пляске,

И часы — как минуты,

А минуты — тончайшая серебристая пыль…

Позабудутся ласки, вы солжете кому-то,

Что любовь наша призрак и далекая быль.

Вам девятнадцать лет…

Рвите лучше жестоко,

Не хочу сожалений,

Не дарите из милости мне весну ваших лет.

Уходите скорее, оставайтесь виденьем

И мучительно просто скажите мне «нет»…

Вам девятнадцать лет…

Костёр давно погас

Слова и музыка неизвестных авторов

Костер давно погас, а ты все слушаешь.

Густое облако скрыло луну.

Я расскажу тебе, как жил с цыганами

И как ушел от них и почему.

В цыганский табор я попал мальчишкою.

В цыганку гордую влюбился я.

Но я не знал тогда про жизнь цыганскую,

Любви цыганской я не знал тогда.

Однажды вечером взгрустнулось что-то мне,

И я отправился к реке гулять.

Гляжу: цыганка там с другим целуется.

И злобный взгляд ее ожег меня.

Цыганка гордая вперед подалася

И тихо молвила в ночную мглу:

«Я птица вольная, люблю цыгана я

И за любовь свою скорей умру».

Как это водится, цыгане табором

Кочуют издавна средь рек и гор.

А та цыганка мне всю жизнь испортила

И отняла навек покой и сон.

Отцвели хризантемы

Слова В. Шумского

Музыка Н. Харито

В том саду, где мы с вами встретились,

Ваш любимый куст хризантем расцвел,

И в моей груди расцвело тогда

Чувство яркое нежной любви…

Припев:

Отцвели уж давно

Хризантемы в саду,

Но любовь все живет

В моем сердце больном…

Опустел наш сад, вас давно уж нет.

Я брожу один, весь измученный,

И невольные слезы катятся

Пред увядшим кустом хризантем…

Припев.

Песня цыганки

Слова Я. Полонского

Музыка Ф. Садовского

Мой костер в тумане светит;

Искры гаснут на лету…

Ночью нас никто не встретит;

Мы простимся на мосту.

Ночь пройдет — и спозаранок

В степь далеко, милый мой,

Я уйду с толпой цыганок

За кибиткой кочевой.

На прощанье шаль с каймою

Ты на мне узлом стяни:

Как концы ее, с тобою

Мы сходились в эти дни.

Кто-то мне судьбу предскажет?

Кто-то завтра, сокол мой,

На груди моей развяжет

Узел, стянутый тобой?

Вспоминай, коли другая,

Друга милого любя,

Будет песни петь, играя

На коленях у тебя!

Мой костер в тумане светит;

Искры гаснут на лету…

Ночью нас никто не встретит;

Мы простимся на мосту.

Дорогой длинною

Слова К. Подревского

Музыка Б. Фомина

Ехали на тройке с бубенцами,

А вдали мелькали огоньки…

Эх, когда бы мне теперь за вами,

Душу бы развеять от тоски![71]

Припев:

Дорогой длинною,

Дорогой лунною,

Да с песней той,

Что вдаль летит звеня,

И с той старинною,

Да с семиструнною,

Что по ночам

Так мучила меня.

Да, выходит, пели мы задаром,

Понапрасну ночь за ночью жгли.

Если мы покончили со старым,

Так и ночи эти отошли!

Припев.

В даль родную новыми путями

Нам отныне ехать суждено!

Ехали на тройке с бубенцами,

Да теперь проехали давно!

Припев.

Твои глаза зелёные

Слова К. Подревского

Музыка Б. Фомина

Так хочется хоть раз, в последний раз поверить,

Не все ли мне равно, что сбудется потом!

Любви нельзя понять, любви нельзя измерить,

Ведь там, на дне души, как в омуте речном.

Припев:

Пусть эта глубь бездонная,

Пусть эта даль туманная

Сегодня нитью тонкою

Связала нас сама.

Твои глаза зеленые,

Твои слова обманные

И эта песня звонкая

Свели меня с ума.

Проглянет утра луч сквозь запертые ставни,

А все еще слегка кружится голова,

В ушах еще звучит наш разговор недавний,

Как струнный перебор, звучат твои слова.

Припев.

Не нужно ничего, ни поздних сожалений…

Покоя все равно мне больше не вернуть.

Так хочется хоть раз, на несколько мгновений,

В речную глубину без страха заглянуть.

Благодарю тебя за счастье прежних дней

Слова Е. Минеевой

Музыка Д. Николаева

Благодарю тебя за счастье прежних дней,

За ласку жгучую, за сладость поцелуя,

За песни дивные, за взгляд твоих очей,—

За все, за все тебя благодарю я.

Вернуть былого дни надеждой я живу,

И пламенно любя, и горестно тоскуя,

С тобою каждый миг блаженством я зову

И за него тебя благодарю я.

Это было у моря…

Слова И. Северянина

Музыка М. Багриновского

Это было у моря, где ажурная пена,

Где встречается редко городской экипаж…

Королева играла в башне замка Шопена,

И, внимая Шопену, полюбил ее паж.

Было все очень просто, было все очень мило:

Королева просила перерезать гранат,

И дала половину, и пажа истомила,

И пажа полюбила, вся в мотивах сонат.

А потом отдавалась, отдавалась грозово,

До восхода рабыней проспала госпожа…

Это было у моря, где волна бирюзова,

Где ажурная пена и соната пажа.

Не верит он

Слова неизвестного автора

Музыка П. Булахова

Не верит он, что взор его прекрасный

Меня, как вешний солнца луч, живит,

Что разлюбить его хочу напрасно,

Что лишь по нем душа моя болит.

Не верит он, что в час уединенья

В ушах моих звучат его слова,

Что за него с слезою умиленья

Летит к творцу горячая мольба.

Не верит он, что быть мне с ним так сладко,

Что сердце радостно дрожит при нем…

Что я люблю его от всех украдкой,

Что день и ночь лишь думаю о нем.

Поверит он, не раз ему вздохнется,

Когда вся жизнь моя пройдет, как сон.

На мой привет тогда он отзовется,

Любовь мою тогда оценит он.

Романс

Слова М. Лермонтова

Музыка неизвестного композитора

Невинный нежною душою,

Не знавши в юности страстей прилив,

Ты можешь, друг, сказать, с какой-то простотою

Я был счастлив!..

Кто, слишком рано насладившись,

Живет, в душе негодованье скрыв,

Тот может, друг, еще сказать, забывшись:

Я был счастлив!..

Но я в сей жизни скоротечной

Так испытал отчаянья порыв,

Что не могу сказать чистосердечно:

Я был счастлив!..

РУССКИЙ ШАНСОН

Русский шансон — это сравнительно недавнее, но, пожалуй, весьма удачное название старого, как мир, жанра. Смесь блатной и дворовой лирики, музыка ресторанов, кухонь и подъездов, песни зоны… Не стоит утверждать, что блатная песня ограничена только уголовной тематикой. Тут есть все. И исконная русская тоска вперемежку с традиционным русским разгулом, и бродяжничество, и риск, и жажда риска, и судьба, которую не обойдешь… Сегодня это музыкальное направление переживает свое второе рождение. Достаточно заметить, что очень многие известные исполнители время от времени возвращаются к тем песням, которые пели в юности.

Я сидела и мечтала

Я сидела и мечтала

У раскрытого окна.

Вдруг черноглазая в лохмотьях

Ко мне цыганка подошла.

Подошла и попросила:

«Дай мне руку погадать,

Все, что было и что будет,

Я могу тебе сказать.

У тебя на сердце рана —

Ты любишь парня одного.

Ты хочешь стать его женою,

Но тебе не суждено.

Он любит девушек богатых,

Играет в карты, пьет вино,

Тебя он, бедную, погубит,

Ему, злодею, все равно».

Девчонка в садик побежала.

Девчонка сорвала цветок.

И шепчет бледными губами,

Срывая каждый лепесток:

«Ах!.. Не любит… Ах, он любит!

Нет, не любит он меня!..

Цыганка правду говорила

И ничего не солгала!»

Придя домой, она схватила

Лежащий ножик на столе…

И в молодую грудь вонзила —

Ее не будет на земле…

Пылают свечи восковые,

Гроб алым бархатом оббит,

А перед гробом на коленях

Изменник молодой стоит:

«Прости, не знал, что ты так любишь.

Прости, не знал, что ты так ждешь.

Прости, не знал, что ты погибнешь!

Прости, не знал, что ты умрешь!»

Васильки

Ах, васильки, васильки,

Сколько мелькало их в поле!..

Помню, у самой реки

Мы собирали их Оле.

Знала она рыбаков,

Этой реки не боялась.

Часто с букетом цветов

С милым на лодке каталась.

Он ее за руки брал,

В глазки смотрел голубые

И без конца целовал

Бледные щечки, худые.

Оля приметит цветок,

К речке головку наклонит:

— Милый, смотри — василек.

Твой поплывет, мой — утонет…

Так же, как в прежние дни,

Он предложил ей кататься.

К речке они подошли —

В лодку помог ей забраться.

«Оля играет тобой», —

Так мне друзья сообщали.

«Есть у ней милый другой», —

Карты цыганки сказали.

Милый тут вынул кинжал,

Низко над Олей склонился.

Оля закрыла глаза,

Труп ее в воду свалился.

Тело нашли рыбаки —

Вниз по реке оно плыло.

Надпись была на груди:

«Олю любовь погубила».

Ах, рыбаки, рыбаки,

Тайну зачем вы открыли?

Лучше б по волнам реки

Труп ее в море пустили.

Шут

Звени, бубенчик мой, звени,

Гитара, пой шута напевы.

Я расскажу вам о любви

Шута с прекрасной королевой.

В одном из замков короля,

С его прекрасными садами,

Жил бедный шут, прекрасный шут,

Шута любили серенады.

Раз королева говорит:

«Исполни, шут, мне серенаду.

И коль затронешь сердце мне —

Получишь поцелуй в награду».

И серенада полилась,

Напев свой обнажая древний.

А уж под утро шут узнал

Любовь и ласку королевы.

Наутро в спальню с палачом

Король ворвался в страшном гневе.

Держал кинжал он под плащом

И так сказал он королеве:

«Шута я вовсе не любил,

Лишь обожал его напевы!..»

И бросил голову шута

К ногам прекрасной королевы.

В одном из замков короля

С его прекрасными садами

Теперь могилка есть одна —

Она с прекрасными цветами.

На ту могилку каждый день

Приходит женщина с сынишкой.

Мальчишка песенку поет,

А мать — рыдает, как малышка:

«Мой бедный шут, мой милый шут,

Тебя я больше не увижу…

Тебя люблю я одного,

А короля я ненавижу!»

Звени, бубенчик мой, звени,

Гитара, пой шута напевы.

Я рассказал вам о любви

Шута с прекрасной королевой.

Военная трагедия

В одном городе жила парочка,

Он был шофер, она — счетовод.

И была у них дочка Аллочка,

И пошел ей тринадцатый год.

Вот пришла война. Мужа в армию

Провожала жена на вокзал…

Распростившися с женой верною,

Он такие слова ей сказал:

«Ухожу на фронт драться с немцами,

И тебя, и страну защищать,

А ты будь моей женой верною

И старайся почаще писать».

Вот уж год война, и второй — война.

Стала мужа жена забывать:

С лейтенантами и майорами

Поздно вечером стала гулять.

«Здравствуй, папочка, — пишет Аллочка.

Мама стала тебя забывать.

А вчерашний день повелела мне

Дядю Петю отцом называть».

Получив письмо, прочитав его,

Муж не стал уж собой дорожить.

И в последний бой пал он смертию,

И сейчас он в могиле лежит.

Ах вы, женушки, вы, неверные,

Муж на фронте, а вы здесь гулять!

Война кончится, и мужья придут —

Что вы будете им отвечать?

Я кончаю петь. Не взыщите вы,

Что у песни печальный конец.

Вы еще себе мужа встретите,

А детям он неродный отец.

Шар голубой

Крутится, вертится шар голубой,

Крутится, вертится над головой,

Крутится, вертится, хочет упасть,

Кавалер барышню хочет украсть!

Вот эта улица, вот этот дом,

Вот эта барышня, что я влюблен.

Вот эта улица, вот этот дом

И вот эта барышня, что я влюблен!

Крутится, вертится шар голубой,

Крутится, вертится над головой,

Крутится, вертится, хочет упасть,

Кавалер барышню хочет украсть![72]

Иволга

Помню, помню, мальчик я босой

В лодке колыхался над волнами,

Девушка с распущенной косой

Мои губы трогала губами.

Иволга поет над родником,

Иволга в малиннике тоскует.

Отчего родился босяком,

Кто и как мне это растолкует?

Ветви я к груди своей прижму,

Вспомню вдруг про юность и удачу,

Иволгу с малинника спугну,

Засмеюсь от счастья и заплачу.

Помню, помню, мальчик я босой

В лодке колыхался над волнами,

Девушка с распущенной косой

Мои губы трогала губами.

Люблю цыгана Яна

Цыгане любят кольца,

Да кольца не простые.

Цыгане любят кольца,

Да кольца золотые.

Припев:

А молодой цыганке,

Ай, дома не сидится,

Она берет гитару,

Поет и веселится:

«Ой, мама, мама, мама,

Люблю цыгана Яна,

А у цыгана Яна

Любовь непостоянна».

Цыгане любят шубы,

Да шубы не простые,

Цыгане любят шубы,

Да шубы меховые.

Припев.

Цыгане любят сани,

Да сани не простые.

Цыгане любят сани,

Да сани расписные.

Припев.

Серая юбка

Когда в море горит бирюза,

Опасайся дурного поступка.

У нее голубые глаза

И дорожная серая юбка.

Припев:

Брось, моряк, не грусти,

Не зови ты на помощь норд-веста.

Эта мисс из богатой семьи,

Эта мисс ведь чужая невеста.

Увидавши ее на борту,

Капитан вылезает из рубки

И становится с трубкой во рту

Перед девушкой в серенькой юбке.

Припев.

И наружно владея собой,

Капитан к незнакомке подходит,

О поэзии грустной морской

Разговор оживленный заводит.

Припев.

Говорит про оставшийся путь,

Мисс любуется морем и шлюпкой,

А он смотрит на девичью грудь

И на ножки под серенькой юбкой.

Припев.

А наутро в каюте видна

Позабытая верная трубка

И при матовом свете огня

Вся измятая серая юбка!

Припев.

А как кончится рейс наконец,

Мисс уедет на берег на шлюпке,

И другой поведет под венец

Эту девушку в серенькой юбке.

Припев.

И опять он стоит на борту,

Только нету в зубах верной трубки.

А в далеком британском порту

Плачет девушка в серенькой юбке!

Припев.

Понапрасну, Ваня, ходишь

А понапрасну, Ваня, ходишь,

А понапрасну ножки бьешь.

А поцелуй ты не получишь,

А дурачком домой пойдешь.

Припев:

Кого-то нет, чего-то жаль,

Куда-то сердце рвется вдаль.

Я вам скажу один секрет:

«Кого люблю, того здесь нет».

Эх, пока кудри, кудри вьются,

Будем девушек любить.

Пока денежки ведутся,

Будем горькую мы пить.

Припев.

На последнюю пятерочку

Найму я тройку лошадей.

Дам я кучеру на водку:

Поезжай-ка поскорей.

Припев:

Кого-то нет, чего-то жаль,

Куда-то сердце рвется в даль.

Я вам скажу один секрет:

«Кого люблю, того здесь нет».

Я вам скажу секрет другой:

«Кого люблю, тот будет мой».

А может быть, и все я вру:

И никого я не люблю.[73]

Чёрная роза

В оркестре играют гитара и скрипка,

Шумит полупьяный ночной ресторан,

Так что же ты смотришь с печальной улыбкой

На свой недопитый с шампанским бокал?

Ту черную розу — эмблему печали —

В тот памятный вечер тебе я принес.

Мы оба сидели, мы оба молчали,

Нам плакать хотелось, но не было слез.

Любил я когда-то цыганские пляски,

И пару гнедых, полудиких коней,

То время прошло, пролетело, как в сказке,

И вот я без ласки, без ласки твоей.

А как бы хотелось начать все сначала,

Начать все сначала, все снова начать —

Слезою залиться, смотреть в твои очи

И жгучие губы твои целовать.

В оркестре играют гитара и скрипка,

Шумит полупьяный, ночной ресторан,

Так что же ты смотришь с печальной улыбкой

На свой недопитый с шампанским бокал?

Юнга Билл

На корабле матросы ходят злые,

Кричит им в рупор старый капитан.

У юнги Билла стиснутые зубы,

Он видит берег сквозь густой туман.

На берегу осталась крошка Мэри —

Она стоит в тумане голубом.

И юнга Билл ей верит и не верит —

И машет вдаль подаренным платком.

Вернулся Билл из Северной Канады.

А ну-ка, парень, наливай вина!

Я буду пить за ласку и за Мэри,

Я буду пить бокал вина до дна!

В таверне распахнулись настежь двери,

Глаза у Билла вылезли на лоб:

Пред ним стояла вся в смущеньи Мэри

И с ней высокий толстый боцман Боб.

А ну-ка, Боб, поговорим короче,

Как подобает старым морякам.

Я опоздал всего лишь на две ночи,

Но эту ночь без боя не отдам!

Сверкнула сталь, сошлись в бою матросы.

Как лев, дерется юнга молодой.

Они дрались за пепельные косы,

За крошки Мэри образ голубой.

Но против Билла боцман был сильнее —

Ударил точно его пиратский нож.

Конечно, Билл оказался ранен

И рухнул ниц, как сброшенный мешок.

Прошло пять лет — и снова Билл здоровый:

Искусный лекарь руку залечил.

Теперь его не юнгой Биллом звали —

Ковбой он Гарри в местах, где раньше жил.

В нашу гавань заходили корабли

В нашу гавань заходили корабли,

Большие корабли из океана.

В таверне веселились моряки, ой-ли,

И пили за здоровье атамана.

В таверне шум, и гам, и суета —

Пираты наслаждались танцем Мэри.

Не танцы их пленили — красота!

Ой-ли!..

Вдруг с шумом распахнулись в баре двери…

В дверях стоял наездник молодой,

Глаза его, как молнии, блистали.

Наездник был красивый сам собой,

Ой-ли,

И все узнали в нем ковбоя Гарри.

— О Мэри, он приехал, Гарри твой!

Ребята, он не наш, не с океана.

Мы, Гарри, рассчитаемся с тобой,

Ой-ли, —

Раздался пьяный голос атамана.

И в воздухе сверкнули два ножа.

Пираты затаили все дыханье.

Все знали атамана как вождя, ой-ли,

И мастера по делу фехтованья.

Но Гарри был суров и молчалив.

Он знал, что ему Мэри изменила.

Он молча защищался у перил, ой-ли,

И Мэри в этот миг его любила.

Вот с шумом повалился атаман.

— О, Мэри!.. — его губы прошептали. —

Погиб пират, пусть плачет океан…

А кровь уже стекла с ножа у Гарри.

В нашу гавань заходили корабли,

Большие корабли из океана.

В таверне веселятся моряки, ой-ли,

И пьют уже за Гарри-атамана.

Было то в притоне Сан-Франциско

Было то в притоне Сан-Франциско,

Где шумит огромный океан.

Там однажды утром, на рассвете,

Разыгрался сильный ураган.

Девушку там звали Маргарита,

И она красивою была.

За нее лихие капитаны

Часто выпивали до утра.

Маргариту многие любили,

Но она любила всех шутя.

За любовь ей дорого платили,

За красу дарили жемчуга.

Но однажды в тот притон явился

Статный чернобровый капитан.

Белоснежный китель и тельняшка

Плотно облегали его стан.

Сам он жил когда-то в Сан-Франциско

И имел красивую сестру.

После долгих лет своих скитаний

Прибыл он на родину свою.

Быстро капитан успел напиться,

Кровь бурлила в нем, кровь моряка.

И дрожащим голосом от страсти

Подозвал девчонку с кабака.

Ночь прошла, и утро наступило,

Голова болела после ласк…

И впервые наша Маргарита

С капитана не сводила глаз.

Легкою походкой Маргарита

Тихо к капитану подошла

И спросила, знает ли он Смита,

Смита — ее брата, моряка.

Капитан при этом тихо вздрогнул:

Девушка была его сестрой!

«Милая сестренка, Маргарита,

Что же натворили мы с тобой!»

Вдруг раздался выстрел над таверной —

Маргаритин труп на пол упал.

Смит стоял задумчивый и мрачный,

Пистолет дымящийся держал.

Было то в притоне Сан-Франциско,

Где шумит огромный океан.

Бросился с высокого обрыва

Статный чернобровый капитан.

Как-то по проспекту

Как-то по проспекту

С Манькой я гулял,

Фонарик нам в полсвета

Дорожку освещал.

И чтоб было весело

С Манькой нам идти,

В кабачок Плисецкого

Решили мы зайти.

Захожу в пивную,

Сажуся я за стол

И кидаю шляпу

Прямо я под стол.

Спрашиваю Маньку:

— Что ты будешь пить?

А она зашаривает:

— Голова болить!

— Я ж тебя не спрашиваю,

Что в тебе болить?

А я тебя спрашиваю,

Что ты будешь пить?

Пельзенское пиво,

Самогон, вино,

Душистую фиалку

Али ничего?

Выпили мы пива,

А потом «по сто»

И заговорили

Про это и про то.

А когда мне «пельзень»

В голову вступил,

О любовных чуйствах

Я с ней заговорил:

— Дура бестолковая,

Чего ж ты еще ждешь?

Красивее парня

В мире не найдешь!

Али я не весел?

Али не красив?

Аль тебе не нравится

Мой аккредитив?

Ну и черт с тобою!

Люби сама себя!

Я найду другую,

Плевал я на тебя!

Кровь во мне остыла,

Я сейчас уйду

И на Дерибасовской

Другую я найду!

Мы гуляли с тобой

Мы гуляли с тобой позапрошлой весной

По аллее цветущего сада.

Стан твой нежный такой обнимал я рукой,

Ты шептала: «Не надо, не надо…»

А наутро ко мне мент Григорий пришел,

Разодетый по форме, как надо…

«Одевайся, — сказал, — собирайся, пошли».

Я ответил: «А может, не надо?..»

А когда на суде я «червончик» схватил,

Повели мимо этого сада.

Я твоими словами конвой умолял:

«Не ведите, прошу вас, не надо».

И теперь в лагерях отбываю свой срок

За тебя, моя крошка, отрада.

И ни глазок твоих, и ни ласок твоих,

Ничего уж мне больше не надо.

Вот прошло много лет.

Мой окончился срок,

И знакомым иду тротуаром…

И знакомая речь мне послышалась вдруг:

«Подожди, ну постой, ну не надо…»

Обернулся назад — и увидел тебя…

Шла по парку с сынишкой отрада.

Он бежал впереди, ты кричала ему:

«Подожди, ой, не надо, не надо».

Из далёка колымского края

Из далёка колымского края

Шлю тебе я, родная, привет.

Как живешь ты, моя дорогая?

Напиши поскорее ответ.

Я живу близ Охотского моря,

Где кончается Дальний Восток.

И живу без нужды и без горя,

Строю новый в стране городок.

Вот окончится срок приговора —

С Колымою и морем прощусь.

И на поезде в мягком вагоне

Я к тебе, дорогая, вернусь.

Мама, я жулика люблю

Жулик будет воровать,

А я буду продавать.

Мама, я жулика люблю!

Одесса-мама!

Фраер топает за мной,

А мне нравится блатной,

Мама, я жулика люблю!

Жулик, хоп!..

Жулик будет воровать,

А я буду продавать.

Мама, я жулика люблю!

Ух, ты!

Менты ходят — жулик спит,

А мое сердце болит.

Мама, хоп, я жулика люблю!

Эх! Да что ты!

Жулик будет воровать,

А я буду продавать.

Мама, я жулика люблю!

Ух!!!

Где блатные, там и я,

Все блатные — жизнь моя.

Мама, я жулика люблю!

Хоп! Эх!

Жулик будет воровать,

А я буду продавать.

Мама, я жулика люблю!

Да-да!

Жулик мой в кандалах,

А я, девочка, в шелках.

Мама, я жулика люблю!

Жулик, эх!

Жулик, да, будет воровать,

А я буду продавать,

Мама, я жулика люблю!

Ой-ой!

Фраер будет мой страдать,

А я буду пропивать,

Мама, я жулика люблю!

Эх!

Жулик будет воровать,

А я буду продавать,

Мама, я жулика люблю!

Вот так-то!

Гуляй, мой хороший!

Мамочка-мама, прости, дорогая,

Что дочку-воровку на свет родила!

Вора любила, за вором ходила,

Вор воровал, воровала и я.

Раз темной ночкой пошли мы на дело.

В деле был вор, а на шухере я.

Вор оторвался, а я не успела,

И в уголовку забрали меня.

Мусор пытал меня, крыса позорная:

«Сказывай, сука, с кем в деле была?»

А я отвечала гордо и смело:

«Это душевная тайна моя!»

Мамочка-мама, прости, дорогая,

Что дочку-воровку на свет родила!

Вора любила, за вором ходила,

Гуляй, мой хороший, не выдам тебя!

Бродяжья

Люди добрые, посочувствуйте,

Человек обращается к вам:

Дайте молодцу на сугрев души,

Я имею в виду — на сто грамм!

Не покиньте вы меня

В этот трудный час,

Я ж вас всех бесконечно люблю.

Скиньтесь, граждане, по копеечке,

Я имею в виду — по рублю.

Если ж нету в ком сострадания,

Если нету сочувствия в ком,

Так покарай своею рукой, Господи,

Я имею в виду — кулаком.

К сожалению, нет больше времени —

Я в другие вагоны иду.

Песня близится к заключению —

Ничего не имею в виду.

Купите бублики

Ночь надвигается, фонарь качается,

Фонарь качается в ночную мглу.

А я несчастная, торговка частная,

Стою и бублики здесь продаю.

Припев:

Купите бублики, горячи бублики,

Купите бублики, да поскорей.

За эти бублики платите рублики,

Что для республики всего милей.

Отец мой — пьяница, за рюмкой тянется.

А мать — уборщица, какой позор!

Сестра — гулящая, тварь настоящая,

А братик маленький — карманный вор.

Припев.

Инспектор с палкою, да, с толстой палкою,

Все собирается забрать патент.

Но я одесская, я всем известная

И без патента все продам в момент.

Припев.

Купите папиросы

Я мальчишка, я калека, мне шестнадцать лет.

Подойдите, пожалейте, дайте мне совет.

Али Богу помолиться, али в ноги поклониться —

Все равно не вижу белый свет.

Припев:

Друзья, друзья, купите папиросы.

Подходи, пехота и матросы.

Подойдите, пожалейте, сироту, меня, согрейте,

Посмотрите, ноги мои босы.

Мой отец в бою жестоком жизнь свою отдал.

Мамку немец из винтовки где-то расстрелял.

А сестра моя в неволе, сам я ранен в чистом поле.

На войне я зрение потерял.

Припев.

Вязаный жакет

В день, когда исполнилось мне шестнадцать лет,

Подарила мама мне вязаный жакет.

И куда-то в сторону отвела глаза:

— Принесли посылку нам.

Это от отца…

Припев:

Ты о нем не подумай плохого!

Подрастешь, сам поймешь все с годами.

Твой отец тебя любит и помнит,

Хоть давно не живет уже с нами.

Вечером, на улице, мне сказал сосед:

«Что же не наденешь ты новый свой жакет?

Мать всю ночь работала, чтоб его связать».

…И тогда я понял, что такое мать!

Припев.

Я рукою гладил новый свой жакет;

Не сказал я матери про ее секрет.

Лишь любовь безгрешная, лишь родная мать

Может так заботливо и так свято лгать!

Припев.

Туманы

Стоит одиноко девчонка, рыдает

И тихо по-детски туманы зовет:

— Туманы, туманы, а где моя мама?

Чего моя мама ко мне не идет?

Мне было три года, когда умерла ты.

С тех пор на могилку ношу я цветы,

С тех пор меня, мама, никто так не любит,

Никто не ласкает так нежно, как ты.

Сиротская жизнь не балует, не нежит,

Зачем появляться мне было на свет!

Туманы, туманы, верните мне маму,

Без мамы мне счастья и радости нет.

Туманы гуляют, гуляют на воле

И будто не слышат девчонки слова:

— Ах, мама родная, услышь, дорогая,

Услышь, как рыдает дочурка твоя!

Туманы седые плыли над могилкой,

Как будто хотели ей что-то сказать.

— Скажите, туманы, как жить мне без мамы?

Такую, как мама, уж мне не сыскать.

Я вижу, как ветер развеял туманы,

А я на могилке стою все одна,

Цветы поливаю своими слезами —

Такая, наверно, мне вышла судьба.

Не знает девчонка, что в поле широком

Туман ту могилку покрыл серебром.

— Туманы, туманы, верните мне маму,

Верните мне маму, прошу об одном.

Любите вы маму, цените вы маму,

Вы мамину ласку узнаете все.

Умрет ваша мама, тогда вы поймете:

За золото маму не купишь нигде.

У кошки четыре ноги

А у кошки четыре ноги,

А сзади у ней длинный хвост.

А ты трогать ее не моги

За ее малый рост, малый рост.

Припев:

А ты не бей, не бей, не бей кота по пузу,

Кота по пузу, кота по пузу.

А ты не бей, не бей, не бей кота по пузу,

И мокрым полотенцем не моги.

А кошку обидеть легко —

Утюгом ее между ушей.

И не будет лакать молоко,

И не будет ловить мышей.

Припев.

А у ней голубые глаза,

На ресницах застыла слеза.

Это ты наступил ей на хвост,

Несмотря на ее малый рост.

Припев.

Цыплёнок жареный

Цыпленок жареный,

Цыпленок пареный

Пошел по улицам гулять.

Его поймали, арестовали,

Велели паспорт показать.

— Я не советский,

Я не кадетский,

А я куриный комиссар,

Я не расстреливал,

Я не допрашивал,

Я только зернышки клевал!

Но власти строгие,

Козлы безрогие,

Его поймали, как в силки.

Его поймали, арестовали

И разорвали на куски.

Цыпленок жареный,

Цыпленок пареный

Не мог им слова возразить.

Судьей раздавленный,

Он был зажаренный…

Цыпленки тоже хочут жить!

Поручик Голицын

Четвертые сутки пылают станицы,

Горит под ногами Донская земля.

Не падайте духом, поручик Голицын,

Корнет Оболенский, седлайте коня.

Мелькают Арбатом знакомые лица,

С аллеи цыганки заходят в кабак.

Подайте бокалы, поручик Голицын,

Корнет Оболенский, налейте вина.

А где-то ведь рядом проносятся тройки…

Увы, не понять нам, в чем наша вина.

Не падайте духом, поручик Голицын,

Корнет Оболенский, седлайте коня.

А в сумерках кони проносятся к «Яру»…

Ну что загрустили, мой юный корнет?

А в комнатах наших сидят комиссары

И девочек наших ведут в кабинет.

Над Доном угрюмым идем эскадроном,

На бой вдохновляет Россия-страна.

Раздайте патроны, поручик Голицын,

Корнет Оболенский, надеть ордена.

Ах, русское солнце — великое солнце,

Корабль «Император» застыл, как стена…

Поручик Голицын, а может, вернемся?

Зачем нам, поручик, чужая земля?[74]

Москва златоглавая

Москва златоглавая, звон колоколов.

Царь-пушка державная, аромат пирогов.

На проспектах и улочках в этот праздничный день

Продают сладки булочки — покупай, коль не лень.

Припев:

Конфетки-бараночки, словно лебеди — саночки.

«Эй вы, кони залетные!» — слышен крик с облучка.

Гимназистки румяные, от мороза чуть пьяные,

Грациозно сбивают белый снег с каблучка.

Помню тройку удалую, вспышки дальних зарниц,

Твою позу усталую, трепет длинных ресниц.

Все прошло, все умчалося в бесконечную даль.

Ничего не осталося — лишь тоска да печаль.

Припев.

Сединою покрытая величаво стоишь.

И веками воспетая,

Русь святую хранишь.

И плывет звон серебряный над великой страной,

И звенит звон малиновый над родною Москвой.

Припев.

Не смотрите вы так…

Не смотрите вы так сквозь прищур ваших глаз,

Джентльмены, бароны и леди.

Я за двадцать минут опьянеть не смогла

От бокала холодного бренди.

Ведь я институтка, я дочь камергера,

Я черная моль, я летучая мышь.

Вино и мужчины — моя атмосфера.

Приют эмигрантов — свободный Париж!

Мой отец в Октябре убежать не сумел,

Но для белых он сделал немало.

Срок пришел… И холодное слово «РАССТРЕЛ»… —

Прозвучал приговор трибунала…

И вот я проститутка, я фея из бара,

Я черная моль, я летучая мышь.

Вино и мужчины — моя атмосфера.

Приют эмигрантов — свободный Париж!

Я сказала полковнику: «Нате, возьмите!

Не донской же валютой за это платить,

Вы мне франками, сэр, за любовь заплатите,

А все остальное — дорожная пыль».

И вот я проститутка, я фея из бара,

Я черная моль, я летучая мышь.

Вино и мужчины — моя атмосфера.

Приют эмигрантов — свободный Париж!

Только лишь иногда, под порыв дикой страсти,

Вспоминаю Одессы родимую пыль,

И тогда я плюю в их слюнявые пасти!

А все остальное — печальная быль.

Ведь я институтка, я дочь камергера,

Я черная моль, я летучая мышь.

Вино и мужчины — моя атмосфера.

Приют эмигрантов — свободный Париж!

Надену я чёрную шляпу

Надену я черную шляпу,

Поеду я в город Анапу

И там я всю жизнь пролежу

На соленом, как вобла, пляжу.

Лежу на пляжу я и млею,

О жизни своей не жалею.

И пенится берег морской

Со своей неуемной тоской.

Перспективы на жизнь очень мрачные,

Я решу наболевший вопрос —

Я погибну под поездом дачным,

Улыбаясь всем промеж колес.

Раскроется злая пучина,

Погибнет шикарный мужчина,

И дамы, увидевши гроб,

Поймут, что красавец усоп.

Останется черная шляпа,

Останется город Анапа,

Останется берег морской

Со своей неуемной тоской.

А ну-ка убери свой чемоданчик

А поезд тихо ехал на Бердичев,

А поезд тихо ехал на Бердичев,

А поезд тихо е…, а поезд тихо-ха…,

А поезд тихо ехал на Бердичев. Ха-ха!

А у окна стоял чемоданчик,

А у окна стоял чемоданчик,

А у окна стоял, а у окна стоял,

А у окна стоял чемоданчик. Ха-ха!

— А ну-ка убери свой чемоданчик,

А ну-ка убери свой чемоданчик,

А ну-ка убери, а ну-ка убери,

А ну-ка убери свой чемоданчик.

— А я не уберу свой чемоданчик,

А я не уберу свой чемоданчик,

А я не уберу, а я не уберу,

А я не уберу свой чемоданчик!

А он его выбросил в окошко,

А он его выбросил в окошко,

А он его вы…, а он его бро…,

А он его выбросил в окошко.

А это был не мой чемоданчик,

А это был не мой чемоданчик,

А это был не мой, а это был не мой,

А это был жены чемоданчик! Ха-ха!

А в нем было свидетельство о браке,

А в нем было свидетельство о браке,

А в нем было свиде…, а в нем было …тельство,

А в нем было свидетельство о браке. Ха-ха!

Вот так я стал опять холостым,

Вот так я стал опять холостым,

Вот так я стал опять, вот так я стал опять,

Вот так я стал опять холостым!

Оп-па![75]

В Кейптаунском порту

В кейптаунском порту

С пробоиной в борту

«Жаннета» поправляла такелаж.

Но прежде чем уйти

В далекие пути,

На берег был отпущен экипаж.

Идут, сутулятся,

Вливаясь в улицы,

И клеши новые ласкает бриз.

Они пошли туда,

Где можно без труда

Найти себе и женщин, и вина.

А ночью в тот же порт

Ворвался теплоход

В сиянии своих прожекторов.

И свой покинув пост,

Сошли гурьбою в порт

Четырнадцать французских моряков.

У них походочка,

Как в море лодочка,

А на пути у них — таверн букет.

Они пришли туда,

Где можно без труда

Найти себе и женщин, и вина.

Зайдя в тот ресторан,

Увидев англичан,

Французы были просто взбешены.

И кортики достав,

Забыв морской устав,

Они дрались, как дети сатаны.

Разборки в тауне

Решает браунинг,

И англичане начали стрелять.

Беда пришла туда,

Где каждый без труда

Найти бы смог и женщин, и вина.

Когда пришла заря,

В далекие моря

Отправился французский теплоход.

Но не вернулись в порт

И не взошли на борт

Четырнадцать французских моряков.

Не быть им в плаванье,

Не видеть гавани,

И клеши новые залила кровь.

Так не ходи туда,

Где можно без труда

Найти себе и женщин, и вина.

Шёл трамвай десятый номер

Шел трамвай десятый номер.

На площадке кто-то помер.

Тянут-тянут мертвеца,

Ламца-дрица-а-ца-ца!

Подъехала карета,

В карете места нету —

Мертвые там от винца,

Ламца-дрица-а-ца-ца!

Вот народ какой упрямый!

Я не мертвый — просто пьяный.

Раздавил я полбанца,

Ламца-дрица-а-ца-ца!

И в руках я, хоть и пьян,

Все сжимаю чемодан.

В чемодане том — маца,

Ламца-дрица-а-ца-ца!

Вот кидают на носилки,

Волокут до вытрезвилки

Два какие-то юнца,

Ламца-дрица-а-ца-ца!

Рано утром я очнулся,

К чемодану потянулся.

Что такое? Где маца?

Ламца-дрица-а-ца-ца!

Говорят: «Твое печенье,

Что без сахара варенье.

Мол, плевались без конца,

Ламца-дрица-а-ца-ца!

Свой таскаешь чемодан,

Чтоб обманывать славян.

Будем драть тя, подлеца,

Ламца-дрица-а-ца-ца!»

Одесская пивная

На Дерибасовской открылася пивная.

Там собиралася компания блатная.

Там были девочки — Тамара, Роза, Рая —

И с ними гвоздь Одессы — Степка Шмаровоз.

Он заходил туда с воздушным поцелуем

И говорил красотке Розе: «Потанцуем?

И фраерам здесь всем сидящим растолкуем,

Что есть у нас славное танго!»

Красотка Роза танцевать-таки с ним не хотела,

Она достаточно до этого успела

В объятьях толстого и жирного чуркмена.

И ей не надо было больше ничего.

А чимрафон сказал в изысканной манере:

«Я б вам советовал пришвартоваться к Вере,

Чтобы в дальнейшем не обидеть вашу маму

И не испачкать в кровь вам белую панаму!»

Услышал реплику маркер известный Моня,

О чью спину сломали кий в кафе «Боржоми», —

Побочный сын капиталистки тети Бэсси,

Известнейший портретщик в красавице Одессе.

Он подошел к нему походкой пеликана,

Достал визитку из жилетного кармана:

«Я б вам советовал, как говорят поэты,

Беречь на память о себе свои портрэты!»

Но Степа Шмаровоз был парень пылкий:

Чуркмену жирному — по кумполу бутылкой,

Официанту засадил он таки вилкой,

И началось славное танго.

На «Аргентину» это было не похоже.

Вдвоем с приятелем мы получили тоже.

И из пивной нас выкинули сразу разом

И с шишкою на лбу, и с синяком под глазом.

И вот, пока мы все лежали «на панели»,

А хачик все ж таки дополз до Розанэлли,

И он шептал ей, от страсти пламенея:

«Ах, Роза, или вы не будете моею?

Я увезу вас в город Тум-Батуми,

Вы будете там есть кишмиш с рахат-лукуми.

И как цыпленка с шиком я тебя одену.

Захочешь спать — я сам тебя раздену!

Я, как собака, буду беречь твое тело,

Чтоб даже кошка на тебя смотреть не смела!

Я буду в баню в год водить тебя четыре раза,

Чтоб не пристала к вам, моя душа, зараза!

Я все отдам тебе, все прелести за это,

А здесь вы ходите, я извиняюсь, бэз браслета!

Бэз комбинэ, бэз фильдеперсовых чулочек,

И, как я только что заметил, бэз порточек!»

И так накрылася фартовая пивная,

Где собиралася компания блатная.

Исчезли девочки — Тамара, Роза, Рая —

И с ними гвоздь Одессы — Степка Шмаровоз.

Поспели вишни

Поспели вишни в саду у дяди Вани,

У дяди Вани поспели вишни.

А дядя Ваня с тетей Груней нынче в бане,

А мы под вечер погулять как будто вышли!

Припев:

«А ты, Григорий, не ругайся!

А ты, Петька, не кричи!

А ты с кошелками не лезь поперед всех!»

Поспели вишни в саду у дяди Вани,

А вместо вишен теперь веселый смех!

«Ребята, главное — спокойствие и тише!» —

«А вдруг, заметят?» — «Нет, не заметят!» —

«А как заметят, то мы воздухом здесь дышим!» —

Сказал с кошелками соседский Петька.

Припев.

«А ну-ка, Петя, нагни скорее ветку!»

А он все «бабки» в карманы ссыпал!

«А видно, Петя, перегнул ты слишком ветку

И вместе с вишнями в осадок выпал!»

Припев.

Пусть дядя Ваня купает тетю Груню

В колхозной бане, в колхозной бане.

Мы скажем вместе: «Спасибо, тетя Груня!

И дядя Ваня, и дядя Ваня!»

Припев.

Поспели вишни в саду у дяди Вани,

У дяди Вани поспели вишни.

А дядя Ваня с тетей Груней нынче в бане,

А мы под вечер погулять как будто вышли!

Поезд № 8

Ехал поезд № 8 «Ереван — Баку»,

Я лежу на верхней полке и как будто сплю.

В темноте я замечаю чей-то чемодан.

Сердце трепетно забилось: что-то будет там?

Совершаю преступленье — лезу в чемодан.

Открываю — там печенье и какой-то хлам.

Чемодан не удержался — с полки полетел

И какого-то отброса по уху задел.

Сотни рук меня схватили. Кто кричит: «Убей!»

Кто кричит: «Кидай в окошко — будет веселей!»

Кинули меня в окошко, прямо под откос.

Я разбил себе коленки, оцарапал нос.

Век жить буду — не забуду этот паровоз:

От Москвы до Ленинграда на карачках полз!

Мясоедовская улица моя

Есть у нас в районе Молдаванки

Улица отличная, друзья.

Старенькие дворики

Подметают дворники,

Чтоб сияла улица моя.

Припев:

Улица, улица, улица родная,

Мясоедовская улица моя.

Улица, улица, улица родная,

Мясоедовская. Милая моя!

Там живут порядочные люди —

Никто там не ворует и не пьет.

Но если вы не верите,

Сходите и проверьте:

Кто на этой улице живет?

Припев.

Есть на этой улице больница,

Все ее еврейскою зовут.

Я желаю вам, друзья,

Не бывать там никогда,

Пусть туда враги наши идут.

Припев.

Были годы, здесь бродил Утесов —

Под гитару песню пел свою.

А когда создал он джаз,

То исполнил в первый раз

Песенку про улицу мою.

Припев.

Конечно, про Япончика все знают,

Хоть он на Мясоедовской не жил.

Прошлое ушло давно

Вместе с старым миром, но…

И он по этой улице ходил!

Припев.

Если бы сказали: на тебе квартиру

Или, прямо скажем, целый дом!

Этого бы соловья

Никогда б не слушал я,

Улицу б родную я сберег!

Припев.

Предложили мне сменить квартиру

С чудным видом на Москву-реку.

Я согласен на обмен,

Но прошу учесть момент:

Только вместе с улицей моей.

Припев.

Есть у нас в районе Молдаванки

Улица отличная, друзья.

Старенькие дворики

Подметают дворники,

Чтоб сияла улица моя.

Припев.

Улица широкая

Заявились к тетушке мы на день рождения —

Жареное, пареное, разные варенья…

Тетушка, как водится, каждый год рождается,

Вся родня у тетушки выпить собирается.

Припев:

Улица, улица, улица широкая,

До чего ж ты, улица, стала кривобокая!

Шли сначала рюмочки, а потом стаканчики,

А потом в глазах моих заплясали зайчики.

Я обнял жену свою за широку талию,

А потом за ножку взял тетушку Наталию.

Припев.

А как дядька драться стал, замахнулся палкою,

А потом не помню я, кто мне врезал скалкою.

Тут все завертелося, тут все закружилося,

И уже не помню я, что со мной случилося.

Припев.

Утром встал я раньше всех: морда вся раскрашена,

Фонари навешаны — стал уж очень страшен я.

Весь пиджак изодранный, на нем жир от курицы…

Одна туфля на столе, а втора — на улице.

Припев.

Шарабан

Ах, шарабан мой, американка!

А я девчонка, я хулиганка!

Люблю кататься на шарабане,

Ищу я деньги в чужом кармане.

Я гимназистка седьмого классу,

Пью политуру заместо квасу!

Ах, шарабан мой, американка!

А я девчонка, я хулиганка!

Продам я юбку, продам колготки,

А мне бы квасу, а лучше б водки!

Ах, шарабан мой, американка!

А я девчонка, я хулиганка!

Порвались струны моей гитары,

Когда бежала из-под Самары!

Ах, шарабан мой, американка!

А я девчонка, я хулиганка!

Помог бежать мне один парнишка,

Из батальона офицеришка.

Ах, шарабан мой, американка,

А я девчонка, я хулиганка.

А выпить хотца, а денег нету,

Со мной гуляют одни кадеты.

Ах, шарабан мой, американка,

А я девчонка, я хулиганка.

Продам я книжки, продам тетради,

Пойду в артистки я смеха ради.

Ах, шарабан мой, американка,

А я девчонка, я хулиганка.

Продам я юбку, жакет короткий,

Куплю я квасу, а лучше б водки.

Ах, шарабан мой, американка,

А я девчонка, я шарлатанка.

Прощайте, други! Я уезжаю!

Кому должна я — я всем прощаю!

Ах, шарабан мой, американка!

А я девчонка, я хулиганка!

Прощайте, други, я уезжаю

И шарабан свой вам завещаю.

Ах, шарабан мой, обитый кожей.

Куда ты лезешь с такою рожей?

Жора, подержите макинтош

Я с детства был испорченный ребенок.

О Боже ж мой!

На папу и на маму не похож.

Я женщин обожал уже с пеленок — ша!

Жора, подержите макинтош.

Однажды, в очень хмурую погоду,

О Боже ж мой!

Я понял, что родителям не гож.

Собрал свои пожитки, ушел от них я к ворам — ша!

Жора, подержите макинтош.

Канаю раз с Кирюхой я на дельце,

О Боже ж мой!

Увидел я на улице дебош.

А ну-ка, по-одесски всыплем мы им перца — ша!

Жора, подержите макинтош.

Ударом сбит и хрюкаю я в луже,

О Боже ж мой!

На папу и на маму не похож.

А Жоре подтянули галстук туже — ша!

И шлепнули вдобавок макинтош.

Мы — анархисты,

Мы, анархисты, —

Народ веселый,

Для нас свобода дорога.

Свои порядки,

Свои законы,

Все остальное — трын-трава!

Была бы шляпа,

Пальто из драпа

И не болела б голова.

Была бы водка,

А к водке глотка,

Все остальное — трын-трава!

Была бы хата,

И много блата,

А в хате — кучи барахла.

Была б жакетка,

А в ней соседка,

Все остальное — трын-трава!

Чёрный ворон

Окрестись, маманя,

Маленьким кресточком,

Помогают нам великие кресты.

Может, сына твоего, а может, дочку

Отобьют тогда кремлевские часы.

Припев:

А ну-ка, парень, подыми

Повыше ворот.

Подыми повыше ворот и держись.

Черный ворон, черный ворон,

Черный ворон

Переехал мою маленькую жизнь.

На глаза надвинутая кепка,

Рельсов убегающий пунктир,

Нам попутчиком с тобой на этой ветке

Будет только лишь строгий конвоир.

Припев.

А если встретится

Красавица-молодка,

Если вспомнишь отчий дом,

Родную мать,

Подыми повыше ворот и тихонько

Начинай ты эту песню напевать.

Припев.

Я помню тот Ванинский порт

Я помню тот ванинский порт[76]

И гул парохода угрюмый,

Как шли мы с этапа на борт

В холодные мрачные трюмы.

От качки стонали зэка,

Обнявшись, как родные братья.

И только порой с языка

Срывались глухие проклятья.

А утром растаял туман,

Утихла пучина морская.

Восстал на пути Магадан —

Столица Колымского края.

Пятьсот километров — тайга.

Качаются люди, как тени.

Машины не едут сюда.

Бредут, спотыкаясь, олени.

Будь проклята ты, Колыма,

Что названа черной планетой.

Сойдешь поневоле с ума —

Отсюда возврата уж нету.

Я знаю, меня ты не ждешь,

И писем моих не читаешь.

Встречать ты меня не придешь,

А встретив, меня не узнаешь.

А я милого узнаю по походке

А я милого узнаю, а по походке.

Он носит, носит брюки галифе.

А шляпу он носит на панаму (что ты говоришь!),

Ботиночки он носит «мареман» (да-да-да!).

Зачем же я вас, родненький, узнала?

Зачем, зачем я полюбила вас?

А раньше я ведь этого не знала,

Теперь же я страдаю каждый час.

Ох, мальчик мой, он к нам уж не вернется.

Он уехал, видно, навсегда.

В Москву он больше не вернется.

Оставил только карточку свою.

Зачем же я вас, родненький, узнала?

Зачем, зачем я полюбила вас?

А раньше я ведь этого не знала,

Теперь же я страдаю каждый час.

А я милого узнаю, а по походке.

Он носит, носит брюки галифе.

А шляпу он носит на панаму.

Ботиночки он носит «мареман».[77]

Бутылка вина

Ехали цыгане — не догонишь!

И пели они песню — не поймешь!

Была у них гитара — не настроишь!

И, в общем, ничего не разберешь!

Припев:

Бутылка вина, не болит голова,

А болит у того, кто не пьет ничего!

Эх, бутылка вина, не болит голова,

А болит у того, кто не пьет ничего!

Так лучше веселиться, чем работать!

Так лучше водку пить, чем горевать!

И вспоминая мамины заботы,

Красивые костюмы надевать.

Припев.

Так лучше быть богатым и здоровым

И девочек роскошных целовать!

И вспоминать тюрьмы замок суровый,

Деньжатами карманы набивать!

Припев.

Школа бальных танцев

Это школа Соломона Кляра,

Школа бальных танцев, вам говорят.

Две шаги налево, две шаги направо,

Шаг вперед и две назад.

Дамы, не сморкайтесь в занавески!

Это неприлично, вам говорят.

Это неприлично, негигиенично,

И несимпатично, вам говорят.

Кавалеры приглашают дамов!

Там, где брошка, там перед.

Две шаги налево, две шаги направо,

Шаг назад и поворот.

Кавалеры, не держите дамов

Ниже талии, вам говорят.

Это неприлично, негигиенично

И несимпатично, вам говорят.

Дамы, приглашайте кавалеров!

Там, где галстук, там перед.

Две шаги налево, две шаги направо,

Шаг назад и поворот.

Моня, Гриша, бросьте разговоры!

Что за болтунишки, вам говорят.

Две шаги налево, две шаги направо,

Шаг вперед и две назад.

Дамы, дамы, помогите Боре!

Помогите Боре, вам говорят.

Он наделал лужу в коридоре —

Шаг вперед и две назад.

Дамы, дамы, не вертите задом!

Это не пропеллер, а вы не самолет.

Это неприлично, негигиенично,

Шаг вперед. Наоборот.

Сонечка, не стройте Моне глазки

И не оттопыривайте зад,

Вы не на базаре, а на танцеклассе,

Шаг вперед и две назад.

Алик Рабинович, я имею выйти,

Я имею выйти, вам говорят.

Алик Рабинович, вы мне замените,

Шаг вперед и две назад.

Это школа Соломона Кляра,

Школа бальных танцев, вам говорят.

Две шаги налево, две шаги направо,

Шаг вперед и две шаги назад.

Маслице

Как-то ночью над рекою,

В домике портного,

Родилися три еврея —

Три блатные вора.

Припев:

Маслице, азохен вей!

Не было бы маслица — подыхай, еврей!

Стал наш Шлема подрастать

Опытным курьером.

Стал наш Шлема привыкать

К воровским манерам.

Припев.

Раз на Киевском бану

Кассу вертанули:

Не успел наш Шлема смыться —

Его хватанули.

Припев.

Сидит Шлема в КПЗ —

Больше не ворует.

Вышел Шлема с КПЗ —

Маслицем торгует.

Припев.

Аицын-паровоз

(Семь сорок)

В семь сорок он подъедет,

В семь сорок он придет,

Наш старый, наш славный, наш

аицын-паровоз.

Ведет собой вагоны,

Ведет собой вагоны,

Набитые людьми, будто сеновоз.

Припев:

Он выйдет из вагона

И двинет вдоль перрона,

На голове его роскошный котелок,

В больших глазах зеленых на восток

Горит одесский огонек.

Пусть он не из Одессы,

Пусть он не из Одессы,

Фонтаны и Пересыпь ждут его к себе на двор.

В семь сорок он подъедет,

В семь сорок он подъедет,

Наш славный, доблестный, старый паровоз.

Припев.

Семь сорок наступило,

Часами все отбило,

Но поезд не приехал, нет его — и все, ну вот!

Мы все равно дождемся,

Мы все равно дождемся,

Даже если опоздаем мы на целый год.

Припев.

Чубчик кучерявый

Чубчик, чубчик, чубчик кучерявый,

Разве можно чубчик не любить?!

Раньше девки чубчик так любили

И теперь не могут позабыть.

Бывало, шапку наденешь на затылок,

Пойдешь гулять ты днем иль вечерком —

Из-под шапки чубчик так и вьется,

Так и вьется, вьется по ветру.

Сам не знаю, как это случилось,

Тут, ей-право, с попом не разберешь.

Из-за бабы, лживой и лукавой,

В бок всадил товарищу я нож.

Пройдет зима, настанет лето,

В саду деревья пышно расцветут,

А мне, бедному мальчонке,

Цепями ручки, ножки закуют.

Но я Сибири не страшуся,

Сибирь ведь тоже русская земля.

Вейся, вейся, чубчик кучерявый,

Развевайся, будь весел, как и я.[78]

Здравствуйте, мое почтенье!

Здравствуйте, мое почтенье!

От Аркашки нет спасенья —

Я приехал вас развеселить.

Зохтер парень я бывалый,

Расскажу я вам немало

И прошу покорно — браво, бис!

Я был у Питере, Одессе и на юге,

У Кишиневе, Магадане и Калуге,

А в Мелитополе пришлось надеть халат,

Азохер махтер абгенах фахтоген ят!

Надумал я, друзья, жениться.

Вздумал я остепениться,

И решил порядочным я стать.

Стали в загс мы собираться,

Чтобы с нею расписаться…

Тут явилась родная жена.

Она набросилась на мне, как лютый зверь.

Вы поймете мои колики теперь.

Невеста поняла, что я женюсь на блат,

Азохер махтер абгенах фахтоген ят!

Тарелки, вилочки по воздуху летят,

По-фене всяко меж собою говорят.

Мамаша поняла, что я женюсь на блат,

Азохер махтер абгенах фахтоген ят!

Оттуда я, друзья, смотался,

Больше с ними не встречался,

И решил порядочным я стать.

С фраером завел я дружбу,

Определился я на службу,

Совесть мне пришлося испытать.

Я был у Питере, Одессе и на юге,

У Кишиневе, Магадане и Калуге,

А в Мелитополе пришлось надеть халат,

Азохер махтер абгенах фахтоген ят!

Лежу у допре, загораю

И на потолок плеваю —

Кушать, пить и спать у меня есть.

Если вы аид ехидный,

Ежли вам чего завидно —

Можете прийти и рядом сесть.

Я говорю, как говорил один:

Кто служит в допре — самый честный гражданин.

Я говорю, как говорил мой родный брат:

Азохер махтер абгенах фахтоген ят!

На нары

Я вспоминаю старину,

Как первый раз попал в тюрьму —

Кошмары, брат, кошмары, брат, кошмары!

Как под Ростовом-на-Дону

Я в первый раз попал в тюрьму —

На нары, брат, на нары, брат, на нары!

Какой я был тогда дурак —

Надел ворованный пиджак

И шкары, брат, и шкары, брат, и шкары.

Теперь опять передо мной

Всю ночь маячит часовой —

Кошмары, брат, кошмары, брат, кошмары!

И вот сижу опять в тюрьме,

Не светит солнце больше мне —

На нары, брат, на нары, брат, на нары!

А на свободе фраера

Гуляют с ночи до утра

И шмары, брат, и шмары, брат, и шмары!

Настала лучшая пора,

Мы закричали все: «Ура!»

Кошмары, брат, кошмары, брат, кошмары!

Один вагон набит битком,

А я, как курва, с котелком —

По шпалам, брат, по шпалам, брат, по шпалам!

Вот захожу я в магазин,

Ко мне подходит гражданин —

Легавый, брат, легавый, брат, легавый.

Он говорит: «Твою-то мать!

Попался снова ты опять!»

Попался, брат, попался, брат, попался!

Марсель

Стою я раз на стреме,

Держу в руке наган,

Как вдруг ко мне подходит

Незнакомый мне граждан.

И говорит мне тихо:

«Позвольте вас спросить,

Где б можно было лихо

Эту ночку прокутить?

Чтоб были с нами девочки,

Чтоб было там вино,

А сколько будет стоить —

Мне, право, все равно».

А я ему ответил:

«Не дале как вчера

Последнюю малину

Завалили мусора».

Он мне сказал:

«В Марселе такие кабаки,

Такие там бордели,

Такие коньяки!

Там девочки танцуют голые,

А дамы — в соболях,

Халдеи носят вина,

А воры носят фрак».

И с этими словами

Таинственный граждан

Отмычкой отмыкает

Шикарный чемодан.

Он предлагал мне деньги

И жемчуга стакан,

Чтоб я ему разведал

Советского завода план.

Последняя малина

Собрала свой совет,

Советская малина

Врагу сказала: «Нет!!!»

Мы взяли того фраера,

Забрали чемодан,

Забрали деньги-франки

И жемчуга стакан…

Потом мы его сдали

Войскам НКВД,

С тех пор его по тюрьмам

Я не встречал нигде.

Нас всех благодарили,

Жал руку прокурор,

Потом нас посадили

Под усиленный надзор.

С тех пор имею, братцы,

Одну я в жизни цель:

Ах, как бы мне добраться

В ту самую Марсель!

Где девочки танцуют голые,

А дамы в соболях,

Халдеи носят вина,

А воры носят фрак…[79]

Таганка

Цыганка с картами — дорога дальняя.

Дорога дальняя, казенный дом.

Быть может, старая тюрьма таганская

Меня, несчастного, по новой ждет.

Я знаю тайну и без гаданья:

Решетки толстые мне суждены.

Опять по пятницам пойдут свиданьица

И слезы горькие моей родни.

Припев:

Таганка, где ночи, полные огня?

Таганка, зачем сгубила ты меня?

Таганка, я твой навеки арестант,

Прошли и юность, и талант в твоих стенах.

Сегодня пятница, я жду свиданьица,

В окно тюремное сижу-гляжу.

В глазах туманится, а время тянется,

Я слышу звон ключей… К тебе иду!!!

Вот мы спустилися по темной лестнице

Туда, где публика свиданья ждет.

Гляжу, жена моя в углу прижалася

И слезы горькие в разлуке льет.

Припев.

Мурка

Прибыла в Одессу банда из Амура,

В банде были урки, шулера.

Банда занималась темными делами,

И за ней следила ГубЧК.

Светит в небе месяц, тихо спит малина,

А в малине собрался совет:

Это уркаганы, злые хулиганы,

Собирали срочный комитет.

Речь держала баба. Звали ее Мурка.

Хитрая и смелая была.

Даже злые урки — и те боялись Мурки.

Воровскую жизнь она вела.

Припев:

Эх, Мурка, ты мой Муреночек.

Мурка, ты мой котеночек.

Мурка, Маруся Климова,

Прости любимого.

Hо пошли провалы. Hачались облавы.

Много стало наших пропадать.

Как узнать скорее: кто же стал шалявым,

Чтобы за измену покарать?

И однажды ночью Мурка из малины

Спрыгнула без шухера одна.

К легашам проклятым Мурка прибежала,

Воровские планы предала:

«Ой сыны Советов, братья-комиссары,

Не хочу с урканами я жить!

Надоели эти разные малины,

Я хочу секреты вам открыть».

Припев.

Как-то шли на дело. Выпить захотелось.

Мы зашли в шикарный ресторан.

Там сидела Мурка в кожаной тужурке,

А из-под полы торчал наган.

Слушай, в чем же дело? Что ты не имела?

Разве ж я тебя не одевал?

Кольца и браслеты, юбки и жакеты

Разве ж я тебе не добывал?

Мы решили смыться и не шухериться,

Но позорной Мурке отомстить:

В темном переулке, где гуляют урки,

Мы решили Мурку завалить.

Припев.

Здравствуй, моя Мурка, здравствуй, дорогая.

Здравствуй, моя Мурка, и прощай.

Ты зашухерила всю нашу малину

И за это пулю получай!

Черный ворон грачет, мое сердце плачет,

Мое сердце плачет и грустит:

В темном переулке, где гуляют урки,

Мурка окровавлена лежит.

Вот лежишь ты, Мурка, в кожаной тужурке,

В голубые смотришь облака;

Что ж тебя заставило снюхаться с легавыми

И пойти работать в ГубЧК?

Припев.

Вот теперь лежишь ты с закрытыми глазами,

Легаши все плачут над тобой.

Ты уже не встанешь, шухер не поднимешь,

Крышкою закрыта гробовой.

Хоронили Мурку очень многолюдно:

Впереди легавые все шли.

Красный гроб с цветами тихими шагами

Легаши процессией несли.

Тишина ночная, только плач оркестра

Тишину такую нарушал.

Красный гроб с цветами в могилу опускался

И навеки Мурку забирал.

Припев.

На Кунцевском поле шухер был не страшен,

Но легавый знал, когда прийти.

Сонных нас забрали, в «черный» посадили,

И на «черном» всех нас увезли.

«Черный ворон» скачет, сердце словно плачет,

А в углу угрюмый мент сидит.

Улицы мелькают, фонари сверкают —

Что нас ожидает впереди?[80]

Доля воровская

Когда я родился под забором,

Черти окрестили меня вором.

Мать родная назвала Романом,

А теперь я шарю по карманам.

Мать родная назвала Романом,

А теперь я шарю по карманам.

Менты запрятали меня в неволю,

Сам себе я выбрал эту долю.

А теперь пишу тебе, родная,

Вот какая доля воровская.

А теперь пишу тебе родная,

Вот какая доля воровская.

С малолетства нары и решетка,

Карты, анаша, чифирь и водка.

Вот такая в жизни моя доля,

А ночами снится только воля.

Вот такая в жизни моя доля,

А ночами снится только воля.

Я в Тбилиси воровал немало,

А в Батуми заложили гады.

И пишу тебе, моя родная,

Вот какая доля воровская.

И пишу тебе, моя родная,

Вот какая доля воровская.

Постой, паровоз!

Летит паровоз по долинам, по взгорьям,

Летит он неведомо куда.

Мальчонка назвал себя жуликом и вором,

И жизнь его — вечная игра.

Постой, паровоз, не стучите, колеса,

Кондуктор, нажми на тормоза.

Я к маменьке родной с последним приветом

Хочу показаться на глаза.

Не жди меня, мама, хорошего сына,

Твой сын не такой, как был вчера.

Меня засосала опасная трясина,

И жизнь моя — вечная игра.

А если посадят меня за решетку,

В тюрьме я решетку пробью.

И пусть луна светит своим продажным светом,

А я все равно убегу.

А если заметит тюремная стража,

Тогда я, мальчишечка, пропал.

Тревога и выстрел — и вниз головою

Под стену тюремную упал.

Я буду лежать на тюремной кровати,

Я буду лежать и умирать.

И вы не придете, любезная мамаша,

Меня перед смертью целовать.

Летит паровоз по долинам, по взгорьям,

Летит он неведомо куда.

Я к маменьке родной, больной и голодной,

Спешу показаться на глаза.

Постой, паровоз, не стучите, колеса,

Есть время заглянуть судьбе в глаза.

Еще ведь не поздно сделать остановку.

Кондуктор, нажми на тормоза.[81]

По тундре, по железной дороге

Это было весною, зеленеющим маем,

Когда тундра надела свой зеленый наряд.

Мы бежали с тобою, замочив вертухая,

Чтобы нас не настигнул пистолета заряд.

Мы теперь на свободе, о которой мечтали,

О которой так много в лагерях говорят.

Перед нами раскрыты необъятные дали.

Как теперь тебе спится, пистолета заряд?

Припев:

По тундре, по железной дороге,

Где мчится поезд «Воркута — Ленинград»,

Мы бежали с тобою, опасаясь погони,

Чтобы нас не настигнул пистолета заряд.

Лебединые стаи нам навстречу летели,

Нам на юг, им на север — всем по домам.

Эта тундра без края, эти редкие ели,

Этот день бесконечный и вдали лагеря.

Встретит мама сыночка, зарыдает родная,

Зарыдает родная — сын вернулся домой:

Это Клим Ворошилов и братишка Буденный

Даровали свободу, и их любит народ.

Припев.

Дождь нам капал на лица, им — на дула наганов.

Вохра нас окружила. «Руки вверх», — говорят.

Но они просчитались: окруженье пробито.

Кто на смерть смотрит прямо — пули брать не хотят.

Мы бежали, два друга, опасаясь тревоги,

Опасаясь погони и криков солдат.

Мы бежали, как волки, опасаясь погони.

Когда тундра надела свой зеленый наряд.

Припев.

Ветер хлещет по лицам, свищет в дуле нагана,

Лай овчарок все ближе, автоматы слышны.

Я тебя не увижу, моя родная мама,

Вохра нас окружила. «Руки вверх!» — и концы.

В черном северном небе ворон каркая кружит:

Не бывать нам на воле — жизнь прожита зазря.

Мать-старушка узнает и тихонько заплачет:

У всех дети, как дети, а ее — в лагерях.

Припев.

Я сижу в уголочке и гляжу в потолочек:

Пред законом виновен, а пред Богом я чист.

Предо мной, как икона, вся запретная зона,

А на вышке с винтовкой озверелый чекист.

Поздно ночью затихнет наш барак после шмона,

Мирно спит подуставший доходяга-марксист.

Предо мной, как икона, запретная зона

И на вышке все тот же ненавистный чекист.

Припев.

Рано утром проснешься — на поверку построят,

Вызывают: Васильев! И выходишь вперед.

Это Клим Ворошилов и братишка Буденный

Даровали свободу — их так любит народ.

Это было весною, зеленеющим маем,

Когда тундра проснулась, развернулась ковром.

Мы бежали с тобою, замочив вертухая,

Чтобы нас не настигнул пистолета заряд.

На Колыме, где тундра и тайга кругом

На Колыме, где тундра и тайга кругом,

Среди замерзших елей и болот

Тебя я встретил с твоей подругою,

Сидевших у костра вдвоем.

Шел крупный снег и падал на ресницы вам;

Вы северным сияньем увлеклись.

Я подошел к вам и руку подал,

Вы встрепенулись, поднялись.

И я заметил блеск твоих прекрасных глаз,

И руку подал, предложив дружить.

Дала ты слово быть моею,

Навеки верность сохранить.

В любви и ласках время незаметно шло;

Пришла весна, и кончился твой срок.

Я провожал тебя тогда на пристань —

Мелькнул твой беленький платок.

С твоим отъездом началась болезнь моя,

Ночами я не спал и все страдал.

Я проклинаю тот день разлуки,

Когда на пристани стоял.

А годы шли, тоской себя замучил я.

Я встречи ждал с тобой, любовь моя!

По актировке, врачей путевке,

Я покидаю лагеря.

И вот я покидаю свой суровый край,

А поезд все быстрее мчит на юг.

И всю дорогу молю я Бога:

Приди встречать меня, мой друг!

Огни Ростова поезд захватил в пути;

Вагон к перрону тихо подходил.

Тебя больную, совсем седую,

Наш сын к вагону подводил.

Так здравствуй, поседевшая любовь моя!

Пусть кружится и падает снежок.

На берег Дона, на ветку клена,

На твой заплаканный платок.

Этап на север. Срока огромные…

Этап на север. Срока огромные,

Кого ни спросишь — у всех «указ»…

Взгляни, взгляни в глаза мои суровые,

Взгляни, быть может, в последний раз.

А завтра я покину Пресню,

Уйду этапом на Воркуту,

И под конвоем своей работой тяжкою,

Быть может, смерть свою найду.

Друзья укроют мой труп бушлатиком,

На холм высокий меня снесут,

И похоронят душу мою жиганскую,

А сами тихо запоют:

«Этап на север. Срока огромные,

Кого ни спросишь — у всех „указ“…

Взгляни, взгляни в глаза мои суровые,

Взгляни, быть может, в последний раз…»

Не знаю я, когда тебе, любимая,

О том напишет товарищ мой,

Не плачь, не плачь, подруга моя милая!

Я не вернусь уже домой.

А ты, сидя у подоконника,

Платком батистовым слезу утрешь.

Не плачь, не плачь, любимая, хорошая,

Ты друга жизни еще найдешь.

А дети малые, судьбой оплаканы,

Той же дорогой пойдут искать меня;

Не страшны им срока огромные,

Не страшны им и лагеря.

Этап на север. Срока огромные,

Кого ни спросишь — у всех «указ»…

Взгляни, взгляни в глаза мои суровые,

Взгляни, быть может, в последний раз.[82]

С одесского кичмана

С одесского кичмана

Бежали два уркана,

Бежали два уркана да с конвоя.

На Сонькиной малине они остановились,

Они остановились отдохнуть.

Один — герой гражданский,

Махновец партизанский,

Добраться невредимым не успел.

Он весь в бинтах одетый и водкой подогретый.

И песенку такую он запел:

«Товарищ, товарищ, болят-таки мои раны,

Болят-таки мои раны в глубине.

Одна вот заживает,

Вторая нарывает,

А третья — засела в глубине.

Товарищ, товарищ, зарой ты мое тело,

Зарой ты мое тело в земле.

Покрой ты мне могилу,

Улыбку на уста мне,

Улыбку на уста мне сволоки.

Товарищ малохольный, скажи моей ты маме,

Что сын ее погиб на войне —

С винтовкою в руке

И с шашкою — в другой,

И с песней на веселой на губе».

С одесского кичмана

Бежали два уркана,

Бежали два уркана да с конвоя.

На Сонькиной малине они остановились,

Они остановились отдохнуть.

Помню, помню, помню я…

Помню, помню, помню я,

Как меня мать любила.

И не раз, и не два

Она мне так говорила:

«Не ходи на тот конец,

Не водись с ворами!

Рыжих не воруй колец —

Скуют кандалами!

Сбреют длинный волос твой,

Аж до самой шеи!

Поведет тебя конвой

По матушке Рассее!

Будут все тогда смеяться,

Над тобою хохотать,

Сердце — кровью обливаться,

И на нарах будешь спать!

Выдадут тебе халат,

Сумку с сухарями,

И зальешься ты тогда

Горючими слезами».

Я не крал, не воровал,

Я любил свободу!

Слишком много правды знал —

И сказал народу:

«Не забуду мать родную

И отца-духарика.

Целый день по нем тоскую,

Не дождусь сухарика».

А дождешься передачки —

За три дня ее сжуешь,

Слюну проглотив, заплачешь

И по новой запоешь:

«Помню, помню, помню я,

Как меня мать любила.

И не раз, и не два

Она мне так говорила:

„Не ходи на тот конец,

Не водись с ворами!

Рыжих не воруй колец —

Скуют кандалами!“»

Не забуду мать родную

И Серегу-пахана!

Целый день по нем тоскую —

Предо мной стоит стена!

Эту стенку мне не скушать,

Сквозь нее не убежать.

Надо было мать мне слушать

И с ворами не гулять!

Помню, помню, помню я,

Как меня мать любила.

И не раз, и не два

Она мне так говорила…[83]

Поворую…

Мы школы стороною обходили.

Наворовали, прогуляли и пропили.

А кто не понял нас: душа моя кипела.

И хуже нету, но не в этом было дело!

Припев:

Ах, поворую, перестану!

Жду: вот-вот богатым стану.

Вот тогда начну опять я законы соблюдать!

Ведь вору тоже нужно как-то развлекаться:

В костюмчик фирменный любил я одеваться,

Пойти в кабак, где по ночам красотка пела,

Ее хотел я, но не в этом было дело!

Припев.

Дружки мои все по два срока отсидели.

Не обижали никого, мы всех жалели.

Судья, паскуда, чтоб она огнем горела!

Она сгорит, конечно, но не в этом дело!

Припев.

А дело в том, что житие наше блатное,

Порой опасное и скользкое такое!

И пусть при слове «вор» душа прохожих млела —

Нам наплевать! Да и не в этом вовсе дело!

Припев.

Как жаль, что пенсию ворам не выделяют

И по ночам работать жизнь нас заставляет!

И лишь проснувшись, чтобы сердце не болело,

Махну сто грамм — и не спеша пойду на дело!

Припев.

На Арсенальной улице

На Арсенальной улице

Я помню старый дом

С широкой темной лестницей,

С решетчатым окном.

Войти в тот домик стоит рубль,

А выйти — два рубля.

И если есть на роже дупель,

То будешь без дупля.

Веселые там мальчики,

Девчата хороши.

Не суй им в ротик пальчики,

Записку напиши.

Там ждут суда за табаши,

Шпиляют в преферанс.

А я привык у бабушек

Раскладывать пасьянс.

Разложишь — не разложится:

Все масти не туда.

У милой дамы рожица

Скривилась от стыда.

Все карты из газетины.

Наверно, дело в том,

Такие уж заветины

В старинном доме том.

Пока сыграешь партию,

Узнаешь: кто и где

Создал в подполье партию,

А кто сейчас в беде.

Я стал силен в политике,

А в картах стал гроза.

Эх, братцы, помогите-ка

Нажать на тормоза.

Прошли года по полюшку,

Собрал я два рубля.

Купил билет на волюшку —

И вот пред вами я.

На Арсенальной улице

Я помню старый дом

С широкой темной лестницей,

С решетчатым окном.[84]

Два громилы

Жили-были два громилы, дзынь-дзынь-дзынь,

Один я, другой — Гаврила, дзынь-дзынь-дзынь,

А если нравимся мы вам, дралаху-дралая,

Приходите в гости к нам, дзынь-дзара!

Мы вам фокусы устроим, дзынь-дзынь-дзынь,

Без ключа замок откроем, дзынь-дзынь-дзынь,

Хавиру начисто возьмем, дралаху-дралая,

А потом на ней кирнем, дзынь-дзара!

Не успели мы кирнуть, дзынь-дзынь-дзынь,

А легавый тут как тут, дзынь-дзынь-дзынь.

Забирают в ГПУ, дралаху-дралая,

А потом ведут в тюрьму, дзынь-дзара!

Девять месяцев проходит, дзынь-дзынь-дзынь,

Следствие к концу подходит, дзынь-дзынь-дзынь,

Собираются судить, дралаху-драя,

Лет на десять посадить, дзынь-дзара!

Вот заходим в светлый зал, дзынь-дзынь-дзынь,

Судьи все давно уж там, дзынь-дзынь-дзынь,

Выступает прокурор, дралаху-дралая,

Он на морду чистый вор, дзынь-дзара!

Сидит справа заседатель, дзынь-дзынь-дзынь,

Наш с Гаврилою приятель, дзынь-дзынь-дзынь,

А налево — заседатель, дралаху-дралая,

Он карманов выгребатель, дзынь-дзара!

Впереди сидит судья, дзынь-дзынь-дзынь,

Рылом — чистая свинья, дзынь-дзынь-дзынь,

А когда мы дали в лапу, дралаху-дралая,

Стал для нас он родным папой, дзынь-дзара!

Тут защитничек встает, дзынь-дзынь-дзынь,

И такую речь ведет, дзынь-дзынь-дзынь:

«Греха на душу не брать, дралаху-дралая,

Я прошу их оправдать» — дзынь-дзара!

Не проходит тут и час, дзынь-дзынь-дзынь,

Оправдали судьи нас, дзынь-дзынь-дзынь,

Ксивы на руки вручают, дралаху-дралая,

И на волю отпускают, дзынь-дзара!

Мы заходим в ресторан, дзынь-дзынь-дзынь,

Гаврила — в рыло, я — в карман, дзынь-дзынь-дзынь,

Бочата рыжие срубили, дралаху-дралая,

А потом всю ночь кутили, дзынь-дзара!

Жили-были два громилы, дзынь-дзынь-дзынь,

Один я, другой — Гаврила, дзынь-дзынь-дзынь,

А если бабки есть у вас, дралаху-дралая,

Пригласите в гости нас, дзынь-дзара![85]

Как-то раз по Ланжерону я брела

Как-то раз по Ланжерону я брела,

Только «порубав» на полный ход.

Вдруг ко мне подходят мусора:

«Заплати-ка, милая, за счет!»

«Алеша, ша! Берите на полтона ниже,

Брось арапа заливать, эх-ма!

Не подсаживайся ближе,

Брось Одессу-маму вспоминать!»

Вот так попала я в кичу

И там теперь салаг учу:

Сначала научитесь воровать,

А после начинайте напевать:

«Алеша, ша! А на полтона ниже?

Брось арапа заливать, эх-ма!

Не подсаживайся ближе,

Брось Одессу-маму вспоминать!»

Как на прогулку выведут во двор —

С метлою там гуляет старый вор.

И генерал здесь есть, и старый поп

(Ему как раз сегодня дали в лоб).

«Алеша, ша! Ну? На полтона ниже!!!

Брось арапа заливать, эх-ма!

Не подсаживайся ближе,

Брось Одессу-маму вспоминать!»

А если вы посмотрите в углу —

Там курочка канает на бану.

А уркаган один, совсем один —

С мелодией втыкает кокаин.

«Алеша, ша! А на полтона ниже?!

Брось арапа заливать, эх-ма!

Не подтягивайся ближе,

Брось Одессу-маму вспоминать!»

А вот однажды старый генерал

Перед шпаной такую речь держал:

«Я ж вас попридушу всех, как мышей!»

В ответ он слышит голос ширмачей:

«Эх, генеральчик-чик-чирик!

Эх, на полтона ниже!!!

Брось арапа заправлять, эх-ма!

Не подтягивайся ближе,

Брось Одессу-маму вспоминать!»

А поп кадилою кадит

И шармака такого городит:

«Товарищи, я тоже за совет!»

Товарищи поют ему в ответ:

«Эх, попник, ша! А на полтона ниже!!!

Брось арапа заправлять, эх-ма!

Не подтягивайся ближе,

Брось Одессу-маму вспоминать!»

Одесский учитель танцев

Мадам Кац, подержите Борю,

Видите, ребенок сам не рад,

Он на полу наделал море,

Шаг вперед и два назад.

Что это за новости — сморкаться в занавески?

Это не салфетки, раз, два, три.

Если у вас потекло из носа,

Подолом соседки нос оботри.

Кавалеры, не щипайте дамы

Ниже талии, вам говорят.

А держите ноги ваши прямо,

Шаг вперед и две шаги назад.

Сонечка, не стройте Моне глазки

И не оттопыривайте зад,

Вы не на базаре, а на танцеклассе:

Шаг вперед и две шаги назад.

Кавалеры, приглашайте дамов,

Там, где брошка, — там перед,

Шаг налево, две шаги направо,

Шаг вперед и поворот.

Дамы приглашают кавалеров,

Там, где галстук, — там перед,

Шаг направо, шаг налево,

Шаг вперед и поворот.

Гоп-со-смыком

Гоп-со-смыком — это буду я!

Братцы, посмотрите на меня:

Ремеслом я выбрал кражу,

Из тюрьмы я не вылажу,

И тюрьма скучает без меня!

Родился на Фурштадте

Гоп-со-смыком,

Он славился своим басистым криком.

А глотка у него здорова,

И ревел он, как корова.

Вот каков был парень —

Гоп-со-смыком!

Сколько бы я, братцы, ни сидел —

Не было минуты, чтоб не пел!

Заложу я руки в брюки

И пою романс от скуки,

Что же, братцы, делать — столько дел!

Если я неправедно живу,

Попаду я к черту на Луну.

А черти там, как в русской печке,

Жарят грешников на свечке —

С ними я полштофа долбану!

В раю я на работу тут же выйду:

Возьму с собою фомку, ломик, выдру.

Деньги нужны до зарезу:

К Богу в гардероб залезу —

Дай нам Бог иметь, что Бог имеет!

Иуда Скариот в раю живет,

Гроши бережет, не ест, не пьет.

Ох, падла буду, не забуду —

Покалечу я Иуду!

Знаю, где червонцы он кладет.

Родился на Фурштадте — там и сдохну!

Буду помирать, друзья, не охну!

Вот лишь бы только не забыться,

Перед смертью похмелиться,

А потом как мумия засохну.

Шел «Столыпин»

Шел «Столыпин» по центральной ветке.

За решеткой в темной серой клетке

Ехала девчонка из Кургана,

Пятерик везла до Магадана.

Этим же этапом шел парнишка.

У него в конце этапа вышка.

Ксивы гнал он ей и ждал ответа.

В этой жизни песня его спета.

Пареньку ответила девчонка:

«Если хочешь ты ко мне на полку,

Говори с конвоем — я согласна.

И к твоей судьбе не безучастна».

В двадцать лет, в расцвете самой силы,

Двери распахнул — и сразу к милой.

Люди, будет грех назвать развратом

Ласку и любовь под автоматом.

А наутро прапорщик проснулся.

Двери распахнул и улыбнулся.

Руки протянул, к груди прижался…

Тут удар — и прапорщик скончался.

А наутро рапорт зачитали:

Зечку при побеге расстреляли,

Прапорщик погиб в неравной битве

В тройнике у смертника на бритве.

На Невском проспекте у бара

На Невском проспекте у бара

Малолетка с девчонкой стоял.

А на той стороне тротуара

Мент угрюмо свой пост охранял.

«Уходи, я тебя ненавижу.

Уходи, я тебя не люблю.

Ты ведь вор, ну а я комсомолка…

Я другого парнишку найду».

И пошел малолетка, заплакал.

Он на мокрое дело пошел.

Налетели волки, повязали.

Он на север этапом ушел.

Поглядите вы, граждане, люди,

Что творится по тюрьмам у нас,

Как приходится нам, малолеткам,

Со слезою свой срок отбывать.

Не гуляйте, шалавы, на воле.

Приходите вы к нам в лагеря.

Вам на воле цена три копейки.

Ну а мы вам дадим три рубля.

Ты едешь пьяная

Ты едешь пьяная и очень бледная

По темным улицам совсем одна.

И смутно помнишь ты ту скобку медную

И штору синюю окна.

А на диване подушки алые,

Духи «Дорсей», коньяк «Мортель».

Глаза янтарные, всегда усталые,

Распухших губ любовный хмель.

Пусть муж, обманутый и равнодушный,

Жену покорную в столовой ждет.

Любовник знает — она, послушная,

Молясь и плача, опять придет.

Пришлось узнать ей жизнь тротуарную

И быть любовницей не знать кого.

И только хмель один все разрешает —

Позор и стыд не для чего.

А ведь тогда она, счастливая,

В любви и верности клялась.

Теперь, больная и вся разбитая,

К себе домой плелась.

И вот в каморочке муж слезно молится.

Она, родная, уж не живет.

Любовник строгий того не знает,

Что больше нет ее и не придет.

Краткий словарь жаргонизмов, встречающихся в разделе «Городской шансон»

Жиган — молодой, но авторитетный вор.

Зашухерить — 1. Выдать, донести. 2. Обнаружить, заметить.

Зона — 1. Тюрьма, ИТУ. 2. Охраняемая территория ИТУ.

Кича, кичман — 1. Тюрьма, ИТУ. 2. Карцер.

Клифт — пиджак, куртка.

Кодло — 1. Группа заключенных, состоящая из воров (отрицал.) 2. Сплоченная воровская группа, семья.

Ксива — фальшивый документ, удостоверяющий личность.

Лярва — 1. Ругательство, оскорбление. 2. Доносчик, предатель. 3. Проститутка, потерявшая доверие блатных.

Откинуться — 1. Освободиться из-под ареста. 2. Опьянеть. 3. Удивиться.

Перо — нож.

План — смесь растений, где имеется гашиш.

Понт — 1. Условия, обстановка, создаваемые помощниками карманного вора с целью облегчения кражи. 2. Обман, хитрость. 3. Напускной вид. 4. Толпа. 5. Прибыль, выгода.

Пришить — 1. Обвинить непричастного человека в совершении преступления. 2. Убить. 3. Незаслуженно обвинить.

Прохоря — сапоги.

Сечь — 1. Следить, подсматривать. 2. Подслушивать. 3. Караулить, быть на страже.

Табаш — преступление.

Урка, уркаган — 1. То же, что и блатной. 2. Пожилой опытный вор.

Фарт — удача, счастье.

Фикса — коронка на зубе.

Фраер — 1. Человек, не имеющий отношения к воров-ской среде. 2. Жертва вора, шулера, грабителя.

Цирик — охранник в ИТУ.

Шабер — 1. Нож, стилет, сделанный из напильника. 2. Ломик.

Шкары — брюки.

Шкет — преступник маленького роста.

Шмара — 1. Проститутка. 2. Любовница, сожительница.

Шмаровоз — 1. Любовник. 2. Ловелас, волокита. 3. Сутенер.

Шпалер — 1. Револьвер, пистолет. 2. Милиционер. 3. Контролер, надзиратель в ИТУ.

Этап — перемещение заключенных из одного лагеря в другой.

Примечания

1

Под пение этой песни девушки ходят друг за другом то в одну, то в другую сторону. При словах «парень с девицей гуляли» выбирают себе пару. По окончании песни начинают петь сначала и ходят уже парни, выбирая себе девушек.

2

Это один из вариантов песни, широко известный в исполнении Ф. Шаляпина (1873–1938).

3

Источником песни является стихотворение Ивана Сурикова (1841–1880) «Рябина».

4

«Во поле береза стояла» является народным вариантом стихотворения «Русская песня» татарского поэта Нигмата Ибрагимова (1778–1818), профессора Казанского университета.

5

Любимая песня В. Чапаева, о чем свидетельствует Дм. Фурманов в своем романе. Источником являются «Куплеты моряка» из водевиля В. Межевича (1814–1849) «Артур, или Шестнадцать лет спустя», которые исполнялись хором вместе с моряком.

6

Источником песни явилась баллада «Казак на родине», впервые опубликованная в 1818 году за подписью А. Дуропа.

7

Кумач — хлопчатобумажная ткань ярко-красного цвета.

Китайка — старинная плотная, чаще синяя ткань (первоначально шелковая, ввозимая из Китая, затем хлопчатобумажная, производимая в России).

8

«Скучно, матушка, весною жить одной» послужила источником для музыкального произведения Дм. Глебова «Скучно, матушка, мне сердцем жить одной», которое, в свою очередь, стало основой народной песни «Вдоль по улице метелица метет».

9

Эта песня — народная переработка стихотворения Семена Рыскина (1859–1895) «Удалец».

10

Песня является народной переработкой стихотворения волжского поэта Дм. Садовникова (1847–1883). В основу легло предание «Бунт Стеньки Разина», изложенное Н. И. Костомаровым. Инсценировалось с музыкой солдатами Ярославля (1905), частично вошло в народную драму «Лодка».

Стрежень — место в реке (обычно в середине) с наибольшей скоростью течения и глубиной.

11

Эта песня является народной переработкой стихотворения «Чудная бандура» Дм. Ознобишина (1804–1877).

12

Песня была популярна в 1840–1860-х годах в студенческой среде. Позднее — среди ссыльных и заключенных. Записан текст в 1846 году.

13

«Раскинулось море широко» является народной переработкой матросской песни, созданной накануне 1900 г. поэтом-любителем Г. Зубаревым на основе стихотворения Н. Щербины (1821–1869) «Моряк». Песня была пулярна в исполнении Л. Утесова.

14

Имеются песенные варианты. Записывалась в 1880-х годах как «народная босяцкая» или «новая народная песня». Приписывалась М. Горькому, которому, вероятно, сообщил песню С. Скиталец (С. П. Петров). Иногда приписывается Н. Красовскому. Исполнялась на мотив «Черного ворона». Имеются переработки на польском и болгарском.

15

Песня стала широко известна с начала 1900-х годов. Однако в тюремной среде в Сибири она бытовала еще в 80-е годы XIX века. Авторство достоверно не установлено.

Ко́ты — род теплой обуви.

16

Отсюда каждая строка повторяется два раза.

17

Каждая строка повторяется.

18

Вторая строка каждого двустишия повторяется.

19

Каждая строка повторяется.

20

Первая строка каждого куплета повторяется.

21

Третья строка каждого куплета повторяется.

22

Вторая строка каждого двустишия повторяется.

23

Каждая строка повторяется.

24

Каждая строка поется дважды.

25

Каждая строка поется дважды.

26

Помимо К. Давыдова, музыку к этому стихотворению писали Н. Огарев, Н. Дмитриев, Е. Шашина и др.

27

Предполагается, что первоисточником текста является неустановленный французский. Первоначально текст публиковался под заглавием «К ней» (рондо) и без подписи.

28

Источником является стихотворение С. Донаурова, переводчиком которого и был А. Апухтин.

29

Музыку к этому тексту писали и многие другие композиторы.

30

Многие другие композиторы также использовали этот текст для переложения на музыку.

31

Текст посвящен Татьяне Берс (в замужестве — Кузминской), свояченице Л. Толстого, ставшей прототипом Наташи Ростовой. День, когда А. Фет впервые увидел и услышал Берс, запомнился ему как один из самых прекрасных в его жизни. Однако суждено было пройти долгим одиннадцати годам, прежде чем пение юной Танечки Берс нашло отзвук в стихотворении «Сияла ночь…».

32

«Золотым временем» Ф. Тютчев называл 1822 г., когда произошла его первая встреча с баронессой Крюденер в Мюнхене. Известна музыка и других композиторов.

33

Стихотворение написано А. Толстым под впечатлением знакомства с С. А. Миллер (Бахметьевой) — его будущей женой. Упоминается А. Куприным в «Молохе». Музыку к этому тексту также писали Б. Шереметьев и А. Шефер.

34

Помимо Н. Шишкина, известна к этому тексту музыка Я. Пригожего.

35

Александра Рославлева М. Горький в романе «Жизнь Клима Самгина» вывел под именем «толстого поэта». Первая строчка песни звучала как «Над конями да над быстрыми», и называлось произведение «Новогодней песней», текст же был записан от мужского лица. Музыка была написана в ту пору еще школьницей Гориной, которая никак не предполагала такого успеха для своего детища.

36

Текст посвящен Полине Виардо (1821–1910), знаменитой испанской певице, музе и вдохновительнице поэта.

37

Текст романса является переводом стихотворения Т. Мура «Those evening bells».

38

Источником является стихотворение Беранже.

39

Романс посвящен А. Вяльцевой.

40

Произведение является ответом на романс «Молчи!»

41

Ответ на романс «Не для меня придет весна».

42

Цыганский Соколовский (по имени руководителя) хор у «Яра» явился родоначальником всех цыганских хоров в России. «Было время, — писал Л. Толстой, — когда на Руси ни одной музыки не любили больше цыганской».

43

В Соколовский хор у «Яра» входили вывезенный князем Орловым-Чесменским цыганский хор из Молдавии и хор московских цыган, которых он собрал в своем поместье, очарованный их пением, и объявил своими крепостными. Впоследствии, однако, хор получил вольную. Цыгане выступали в трактирах и, по словам очевидцев, живость их пляски доходила до исступления, телодвижения, сопровождаемые прерывистыми возгласами, производили сильное впечатление.

44

Цыганская манера исполнения восторженно воспринималась как обычными посетителями ресторанов и концертных залов, где обычно выступали цыгане, так и деятелями искусств: Л. Толстым, И. Тургеневым, Н. Лесковым, Ф. Шаляпиным, К. Коровиным; поэтами: А. Григорьевым, А. Фетом, Е. Роспопчиной, А. Апухтиным, А. К. Толстым, А. Блоком. Некоторые стихотворения этих и других поэтов также входили в репертуар цыганских хоров.

45

Особую популярность романс имел во время гражданской и Великой Отечественной войн. Имеются его варианты.

46

Цыганский романс «Очи черные» упоминается в произведениях А. Чехова («Шампанское»), В. Крестовского («Торжество Ваала»).

47

Текст посвящен А. О. Смирновой-Россет (автору «Воспоминаний о Жуковском и Пушкине»), которой в свое время был увлечен автор слов, дипломат и статс-секретарь государственного совета В. Туманский.

48

Романс звучал в кинофильме «А зори здесь тихие».

49

«Лебединая песнь» была написана М. Пуаре для спектакля по пьесе А. Плещеева «В своей роли» и сразу сделала певицу и автора в одном лице знаменитостью. Имя Пуаре было у всех на устах, а поклонники ходили за ней по пятам, забрасывая цветами, и… дарили лебедей, мраморных, серебряных, в виде чучел…

50

Романс цыган «Яра».

51

Источником текста является стихотворение Г. Гейне.

52

Музыку на эти стихи писали также композиторы Н. Леонтьев и М. Бернард. Текст часто использовался для сочинения политических пародий.

53

Некоторые исследователи считают автором текста К. Рылеева, а композитором Я. Пригожего.

54

«Затворница» была необычайно популярна в прошлом веке среди студенческой молодежи и революционеров-подпольщиков, вкладывавших какой-то свой особый смысл в незатейливые слова «и что за сила тайная меня туда влекла…». То было время тайных обществ, жертвенного служения идеям народного счастья. Текст послужил основой для популярной в жанре русский шансон песни «На Арсенальной улице».

55

Эта песня явилась результатом переработки стихотворения А. Давыдова.

56

Романс «То не ветер ветку клонит» в народном варианте известен как песня «Лучинушка».

57

Ретивое — сердце (нар. — поэт.)

58

«Среди долины ровныя» — одно из лучших произведений поэта-песенника, профессора Московского университета А. Ф. Мерзлякова. Песня стала популярной еще до ее опубликования автором в 1830 году. Декабрист А. Е. Розен слышал ее от дежурного солдата в Петропавловской крепости уже в 1826 году.

59

Источником песни «Хас-Булат удалой» является стихотворение А. Аммосова (1823–1866) «Элегия».

60

Романс-баллада «Когда я на почте служил ямщиком» является переработкой для пения стихотворения Л. Трефолева «Ямщик», перевода одного из стихотворений польского поэта В. Сырокомли.

61

Источником песни является дума поэта-декабриста К. Рылеева «Ермак».

Ермак Тимофеевич (?-1585), казачий атаман. Походом около 1581 г. начал освоение Сибири Русским государством. Погиб в бою с Кучумом.

Кучум (?-1598) — хан Сибирского ханства (с 1563 г.). С 1582-го по 1585-й годы воевал с Ермаком. Продолжал сопротивление русским воеводам до 1598 г.

62

«Варяг» — крейсер, погибший в бою у Чемульпо (1904). Стихотворение было опубликовано спустя 16 дней после гибели крейсера.

Андреевский флаг — кормовой флаг кораблей русского ВМФ, белый (с 1865 г.), с диагональным голубым крестом (т. н. Крест Андрея Первозванного), учрежден в 1699 г. Петром I.

63

Источником песни является перевод стихотворения немецкого поэта Рудольфа Грейнца. Известная в настоящее время мелодия — результат взаимодействия нескольких популярных напевов.

64

Гаолян — зерновая культура на Юго-Востоке

65

Первоначальное название песни — «Мокшанский полк на сопках Маньчжурии». Посвящается бойцам 214-го Мокшанского пехотного батальона, погибшим в феврале 1905 года в кровопролитных боях с японцами под г. Мукденом.

66

Источник песни — стихотворение Ивана Сурикова (1841–1880) «В степи», которое являлось творческой переработкой старинной ямщицкой песни «Степь Моздокская».

67

Баргузин — северо-восточный ветер на Байкале.

68

Норы Акатуя — рудники Акатуйской тюрьмы.

69

Источник песни — стихотворение сибирского краеведа и литератора Дм. Давыдова (1811–1888) «Думы беглеца на Байкале». Песня была популярна среди демократической интеллигенции и политических ссыльных.

70

Романс создан в 1899 году и посвящен известной русской певице Анастасии Вяльцевой, после окончательного разрыва с которой в 1906 году Зубов угас как композитор. Некоторые исследователи автором текста считают М. Пойгина.

71

Эта песня стала одной из двух-трех русских популярных песен, оказавшихся в числе главных хитов англо-американской поп-музыки. В 1968 году пластинка «Дорогой длинною» с английским названием «Those Were The Days» оказалась одной из самых продаваемых.

72

Песня звучала в кинофильме «Юность Максима».

73

Эта песня входила в репертуар Ю. Морфесси (1882–1957), исполнителя русских и цыганских романсов, сыскавшего огромную популярность не только в России, но и в Европе, а особенно в Париже, где он прожил последние годы жизни. Даже откровенно блатные песни он легко превращал в маленькие шедевры.

74

Канонический текст привезен из Парижа Ж. Бичевской. Русская эмиграция первой волны знала эту песню очень давно.

75

Песня звучала в кинофильме «Мы из джаза».

76

Ванино — поселок в Хабаровском крае.

77

Алеша Дмитриевич (1913–1993), парижанин, цыган, выехавший из России после революции, певец русской эмиграции, — только исполнитель этой песни, он ничего не писал, хотя от себя, конечно, кое-что добавлял.

78

Песня была очень популярна в исполнении П. Лещенко, благодаря которому и Старый и Новый Свет были охвачены модой на русскую и цыганскую песню.

П. Лещенко умер в 1954 году в тюремной больнице, став одним из тысяч безымянных строителей Дунайского канала. Его могила неизвестна.

79

Песня, скорее всего, относится к концу 20 х годов, когда в воздухе витал призрак надвигавшейся войны и в обществе нагнеталась истерия шпиономании. На этом фоне постоянно повторялись призывы к бдительности, требования разоблачать шпионов и бандитов. Своеобразно откликнулся на события и уголовный мир. В то время «уркаганы» считались «социально близкими» Советской власти, и поэтому «советская малина» клялась оправдать это высокое доверие. Хотя не упустила момента показать, что «легавые» были и остаются «неблагодарной сволочью».

80

Первоосновой «Мурки» стала знаменитая в 20-е годы одесская песня о Любке-голубке. В результате многочисленных переделок «Любки» сначала в «Машу», потом — в «Мурку» текст оказался полным противоречий. Взять хотя бы то, что по воровским законам женщины не могли играть ведущей роли в уголовном мире. В ранних вариантах героиня рисуется только как любовница уркаганов («Маша» на старой фене и значило «любовница») и нет даже упоминания о ее воровской жизни. Метаморфозы произошли, когда песня вышла на широкие просторы и попала в столицу. В 20–40-е годы «мурками» называли работников Московского угрозыска (МУР). В то же время Мурка — вариант имени Маша.

81

В измененном виде в исполнении Ю. Никулина эта песня звучала в кинофильме «Операция „Ы“». В уголовном мире это произведение было известно еще в 20-е годы. Как и многие другие, «Постой, паровоз!» является переработкой известной до революции песни «Вот тронулся поезд в далекую сторонку» (нынче она сохранилась, пожалуй, только в репертуаре Ж. Бичевской). В оригинале речь идет о солдате, которому дали отпуск для прощания с матерью перед отправкой на фронт. Уркаганский мир придал песне своеобразную окраску.

82

Известнейшая лагерная песня, которую смело можно датировать 1947 г. Речь идет о двух знаменитых указах Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 года: «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» и «Об усилении охраны личной собственности граждан», предусматривающих наказание от 4-х до 25 лет. До этого воры считались советской властью «социально близкими» и получали весьма незначительные сроки наказания. За кражу полагалось максимум 2 года лишения свободы. «Контрики» и «бытовики» и раньше получали свои «законные» «десятки» и «четвертаки», а вот уркаганам такие «срока огромные» были в диковинку и приводили в ужас. Так и родилась горькая и заунывная, надрывающая «ранимую жиганскую душу» песня.

83

Песня из репертуара А. Северного (настоящее имя — Звездин Аркадий Дмитриевич (1939–1980)), известнейшего исполнителя городского романса и блатного фольклора.

84

На Арсенальной улице в Петербурге находится тюрьма, прозванная «Крестами».

До революции свободный гражданин имел право взять на поруки заключенного из временного изолятора до приговора суда, заплатив залог 2–3 рубля.

85

Более поздняя переделка знаменитой «Нас со Пскова два громилы». В частности, присказки «дзынь-дзынь-дзынь», «дралаху-дралая» и т. д., скорее всего, являются «авторским изобретением» одесских блатарей, в отличие от классического «гоп-дери-бери-бумбия». Наиболее известно исполнение этой песни Аркадием Северным.

Content

ЛУЧШИЕ ЗАСТОЛЬНЫЕ ПЕСНИ
(Сост. Л. М. Безусенко)

НАРОДНЫЕ ПЕСНИ

Из-за лесу, лесу темного

Не было ветру

По саду иду

Да по речушке утёнушка плавала

У голубя, у сизого золотая голова

Черёмушка

Подуй, подуй, непогодушка

Не велят Маше за реченьку ходить

Ах ты, ноченька

Уж ты, сад, ты, мой сад

Травушка ли ты, муравушка

Ай, утушка луговая

Из-за лесику, лесу темного

На горе-то калина

По улице мостовой

Черный ворон

Шла-то Машуринька из лесочку

Уж ты, браженька медовая

Не кукуй, кукушечка

Вспомни, моя любезная

При долине куст калины

На море утушка купалася

Сохнет, вянет во полюшке травушка

Эх, да уж вы, ночи

Мальчишечка, бедняжечка

В селе, селе Измайлове

Ты, рябина ли, рябинушка

Зачем сидишь до полуночи

Треплет, треплет лихорадка

Да вдоль да по речке

На горе было, на горочке

У нашего пана было три дочки

Селезень ловил утку

Уж вы ножки, ножки резвые

По саду ль, по садику

Вы, цветы ли мои, цветики

Что так скучно, что так грустно

Соловьём залетным

Как по ельничку

Не бела-то березанька

Весной девушки гуляли

Надоели ночи

Куда, милый, скрылся

Снеги белые, пушисты

Сизый голубочек

Поле чистое

Голубчик ты мой!

Не одна-то ли во поле дорожка

Калинушка с малинушкой

Степь

Как за речкою, да за быстрою

Плывет, плывет лебедушка

Зачем тебя я, милый мой, узнала

Позарастали стёжки-дорожки

Не корите меня, не браните

На родимую сторонку

Кукует кукушечка

Прощай, жизнь, прощай, радость моя

Потеряла я колечко

Зелёная роща

Валенки

Порушка-Параня

Пойду ль я, выйду ль я

Ах, вы, сени мои, сени

Жигули

Ой, мороз, мороз

Ах, Самара-городок

Мы на лодочке катались

Выйду на улицу

Течёт ручей

Тройка мчится, тройка скачет

Вдоль по улице метелица метет

Разлука ты, разлука

Соловушка

Напилася я пьяна

В деревне было Ольховке

Летят утки

Калина красная

Вот кто-то с горочки спустился

Вдоль по Питерской

По муромской дорожке

Окрасился месяц багрянцем

Тонкая рябина

Во поле береза стояла…

Когда б имел златые горы

Ты, моряк, красивый сам собою

Я на горку шла

Веселые гуси

Барыня

Яблочко

На поле танки грохотали

Солдатушки, бравы ребятушки

Любо, братцы, любо!

По дорожке неровной, по тракту ли

Бывали дни весёлые

Во кузнице

Сама садик я садила

Ты за что любишь Ивана?

Барыня ты моя

При лужке, при лужке…

Светит месяц

Во саду ли, в огороде

Скучно, матушка, весною жить одной

Лучинушка

Перевоз Дуня держала

Живёт моя красотка

Ой, полна, полна моя коробушка

Ехали казаки

Из-за острова на стрежень

По Дону гуляет казак молодой

Вот мчится тройка почтовая

У зари-то, у зореньки

Калинка, малинка моя

Скакал казак через долину

Было у тёщи…

Я с комариком плясала

Камаринская

Эй, ухнем!

Ой, да вечер, да не вечор

Раскинулось море широко

Солнце всходит и заходит

По диким степям Забайкалья

Пуля просвистела

Не брани меня, родная

Последний час разлуки

Пчёлочка златая, что же ты не жужжишь, жужжишь

Старый муж, грозный муж

Вот мчится тройка удалая

Я любила его

Ах, где ты, голубь, был

На родимую сторонку ясный сокол прилетел

Соловей мой…

По лугу я, девица, гуляла

Прошло лето, прошла осень

Уж вечор-то я, добрый молодец

Розовый цветок

Родимая ты моя мати

Соловей мой, соловеюшка

Ах, кабы на цветы не морозы

Зеленейся, зеленейся

Промеж дуба, промеж вяза

Сосенка, сосёнушка

Уж ты, зимушка

Поехал казак на чужбину далеко

У нас, братцы, было на Дону

Ой, да и горы же

На заре то было, братцы, на утренней

Ах, туманы, вы мои туманушки

Звёздочка, моя звёздочка

Закатилося солнце красное

Не шуми, мати, зелёная дубравушка

Ещё что же вы, братцы, призадумались

Что светил-то, светил месяц во полуночи

На степи-то, степи на Саратовской

Ты рябинушка, да ты кудрявая

Как у нас во садочке

Как на тоненький ледок

А мы просо сеяли

Ах, по морю

Ай, во поле липонька

Как у наших у ворот

Посею лебеду

Пойду я, взойду на гору

Во лузях

Я посею ли, млада

Возле речки, возле мосту

Как под яблонькой

Разлилась, разлелеялась

Сборы мои, сборы

Трубушка трубит

Красота ли, моя красота

Что не две ли свечи топятся

Жарко, жарко свеча горит

Погуляйте-ко, красные девушки

Ты река ли моя, реченька

В поле дуб стоит, не шатается

Кто у нас хороший

Ваню матушка спородила

Ещё кто у нас не женат

Во горенке во новой, во новой

Вечор голубь, вечор сизой

Выйду ль я на реченьку

Весной Волга разольётся

Как ходил-гулял Ванюша

Мимо садику, мимо виноградного

Не кукушечка в сыром бору закуковалася

Дубинушка

ЧАСТУШКИ

РУССКИЙ РОМАНС

Ты рождена воспламенять

Я Вас любил

Не пой, красавица, при мне

Нет, не тебя так пылко я люблю

Выхожу один я на дорогу

Меня любила ты — я жизнью веселился

Соловей мой, соловей

Ночи безумные, ночи бессонные

Я ждал тебя… Часы ползли уныло

Он так меня любил

Забыть так скоро, боже мой

Пара гнедых

Я пришёл к тебе с приветом

Шёпот, робкое дыханье…

Тебя любить, обнять и плакать над тобой

Я говорил при расставанье

Я тебе ничего не скажу

На заре ты её не буди

Очаровательные глазки

Я встретил Вас

Средь шумного бала…

Колокольчики мои

Ночь светла

Пой, ласточка, пой!

Над полями да над чистыми

Сомнение

Калитка

Благодарю тебя за счастье прежних дней

Не лукавьте

Под чарующей лаской твоею

У камина

Мы встретились случайно

Мы странно встретились и странно разойдемся

Не говорите мне о нем

В дороге

Глядя на луч пурпурного заката

Вечерний звон

Ямщик, не гони лошадей

Вернись, я все прощу

Я не вернусь

Но я вас все-таки люблю

Нищая

Дышала ночь восторгом сладострастья

Зачем любить, зачем страдать

Динь-динь-динь

Когда б он знал

Но я знаю, ты любишь другого

О, позабудь былые увлеченья…

Завеса спущена

Среди миров, в мерцании светил

Мне всё равно

Однозвучно звенит колокольчик…

Проходит всё

Отойди, не гляди

Умей страдать

Когда в предчувствии разлуки

Нежная колыбельная

Не пробуждай воспоминаний

Баркарола

Пронеслись мимолетные грёзы

Вам не понять моей печали

Ничего мне на свете не надо

О, не целуй меня!

Чайка

О бедном гусаре

Я вновь пред тобою стою, очарован

Звезда, прости!

Белая акация

Накинув плащ

Что это сердце сильно так бьётся?

Тёмно-вишнёвая шаль

Прощайте, ласковые взоры

Я Вам не говорю

Уйди, совсем уйди…

Обидно, досадно…

Молчи!

Не замолчу!

Не уверяй, брось!

Сколько неги, любви

Гай-да, тройка!

Не для меня придёт весна

И для меня придёт весна

Дай, милый друг, на счастье руку!

Все говорят

Ты помнишь ли?

Забыты нежные лобзанья

Я не скажу тебе

Исчезли чудные мгновенья

Я тебя бесконечно люблю

Хризантемы

Не забуду я ночи той тёмной

Ты спросила сегодня с укором

Соколовский хор у «Яра»

Эй, ямщик, гони-ка к «Яру»

Две гитары

О, говори хоть ты со мной

Гори, гори, моя звезда

Помню, я еще молодушкой была

Очи чёрные

Любил я очи голубые

Будь со мною

Нет, не любил он!

Я ехала домой

Лебединая песнь

Милая

Вы просите песен, их нет у меня

Не верю обольщеньям!

Забытая клятва

Я не люблю её

Забудь весь мир

Пусть я страдаю

Тебя отнимут у меня!

Соловьиные чудные трели

Буран

Обойми, поцелуй…

Да, васильки, васильки…

Подойди ко мне, старушка

Миленький ты мой

Её в грязи он подобрал

Хуторок

Меж высоких хлебов

Тройка

Ехал из ярмарки ухарь-купец

Затворница

А кто-то третий

Виновата ли я

Шумел камыш

Красный сарафан

Ах, зачем эта ночь…

То не ветер ветку клонит

Вот на пути село большое

Всю-то я вселенную проехал

Среди долины ровныя…

Ехали цыгане

Калинка

Меж крутых бережков

Хас-Булат удалой

Когда я на почте служил ямщиком

Ревела буря, дождь шумел…

«Варяг»

Памяти «Варяга»

На сопках Маньчжурии

Степь да степь кругом

Славное море — священный Байкал

Глухой неведомой тайгою

В голубой далёкой спаленке

Буйный ветер

Девушка пела в церковном хоре

Не уходи, побудь со мной!

Пускай ты выпита другим…

Ты меня не любишь, не жалеешь…

Да! Теперь решено. Без возврата…

Мне осталась одна забава…

Годы молодые с забубённой славой

Я обманывать себя не стану

Клён ты мой опавший

Над окошком месяц…

Вам девятнадцать лет

Костёр давно погас

Отцвели хризантемы

Песня цыганки

Дорогой длинною

Твои глаза зелёные

Благодарю тебя за счастье прежних дней

Это было у моря…

Не верит он

Романс

РУССКИЙ ШАНСОН

Я сидела и мечтала

Васильки

Шут

Военная трагедия

Шар голубой

Иволга

Люблю цыгана Яна

Серая юбка

Понапрасну, Ваня, ходишь

Чёрная роза

Юнга Билл

В нашу гавань заходили корабли

Было то в притоне Сан-Франциско

Как-то по проспекту

Мы гуляли с тобой

Из далёка колымского края

Мама, я жулика люблю

Гуляй, мой хороший!

Бродяжья

Купите бублики

Купите папиросы

Вязаный жакет

Туманы

У кошки четыре ноги

Цыплёнок жареный

Поручик Голицын

Москва златоглавая

Не смотрите вы так…

Надену я чёрную шляпу

А ну-ка убери свой чемоданчик

В Кейптаунском порту

Шёл трамвай десятый номер

Одесская пивная

Поспели вишни

Поезд № 8

Мясоедовская улица моя

Улица широкая

Шарабан

Жора, подержите макинтош

Чёрный ворон

Я помню тот Ванинский порт

А я милого узнаю по походке

Бутылка вина

Школа бальных танцев

Маслице

Аицын-паровоз (Семь сорок)

Чубчик кучерявый

Здравствуйте, мое почтенье!

На нары

Марсель

Таганка

Мурка

Доля воровская

Постой, паровоз!

По тундре, по железной дороге

На Колыме, где тундра и тайга кругом

Этап на север. Срока огромные…

С одесского кичмана

Помню, помню, помню я…

Поворую…

На Арсенальной улице

Два громилы

Как-то раз по Ланжерону я брела

Одесский учитель танцев

Гоп-со-смыком

Шел «Столыпин»

На Невском проспекте у бара

Ты едешь пьяная

Краткий словарь жаргонизмов, встречающихся в разделе «Городской шансон»

Примечания