Эксперт Эксперт Журнал

Эксперт № 45 (2013)

Обгоним и перегоним N

Редакционная статья

Рисунок: Кирилл Рубцов

«Инвестиции в инфраструктуру — часто упускаемый из виду важнейший инструмент обеспечения экономического роста и рабочих мест в стране N даже в условиях, когда глобальная экономика страдает перепроизводством традиционных отраслей. Инвестирование в инфраструктуру — идеальный способ перекачки ресурсов и рабочей силы из тех секторов, где возможно образование пузырей (жилищное строительство, финансы и услуги класса «люкс»), в сегменты, обладающие потенциалом стимулировать долгосрочные темпы роста экономики страны N. Госинвестиции в инфраструктуру вызывают ажиотажный приток частных вложений: каждый вложенный Y имеет мультипликативный эффект Y1,59, согласно авторитетной оценке Марка Занди, главного экономиста Moody’s Economy.com. И если какие-то производства можно импортировать, то большую часть инфраструктурной активности можно осуществлять только на территории N, создавая рабочие места и укрепляя промышленность, пока страна и ее политики ведут баталии в поисках решений.

При этом, помогая перестраивать N, готовя ее к новой эпохе экономического роста, отрасли, связанные с инфраструктурой, могут способствовать перестройке ее экспорта. В ближайшие пятьдесят лет беднейшие страны мира обеспечат прирост населения планеты на 2–3 млрд человек, им тоже понадобятся дороги, системы водо-, тепло- и энергоснабжения и информационные сети, которые могут им построить базирующиеся в стране N транснациональные корпорации с помощью материалов и технологий, частично производимых в N» ( McKinsey Quarterly ).

Собственно, на этом можно было бы и закончить редакционную статью, если бы не тот факт, что мы заменили настоящее имя адресата словами «страна N». Этот авторитетный совет дали не России, а Америке. Хотя не у США, а у России инфраструктурные фонды изношены то ли на 65, то ли на 85%. И не у США, а у России государственный долг составляет всего 12% ВВП.

Помимо всего прочего авторитетная McKinsey указывает на формирование масштабного мирового рынка сбыта новых инфраструктурных технологий и фактически на мощнейший структурный сдвиг на мировом рынке, которым мы привыкли питать свой экономический рост. При этом на прошлой неделе МЭР опубликовало прогноз развития российской экономики на 17 лет, в соответствии с которым среднесрочные темпы роста составят 2,8%. Новизна этого прогноза в том, что если раньше мы считали: как страна развивающаяся, мы должны и можем расти быстрее мировой экономики, то теперь всё. Собственно, ничего удивительного в этом прогнозе нет. Если в упор не видеть новых эффективных рынков с хорошей отдачей ни у себя дома, ни вовне, то на рост рассчитывать не приходится.

Впрочем, у нас есть серьезная надежда, что российская рыночная экономика все-таки окажется мудрее наших министерств. Загнанный в угол высокими тарифами на топливо и устаревшими фондами с огромными потерями ресурсов, рынок локальных операторов ЖКХ уже нащупал реальные бизнес-схемы, позволяющие модернизировать комплекс, не особенно залезая в государственный карман. Наше исследование показывает, что последовательная модернизация ЖКХ с использованием абсолютно доступных технологических решений дает возможность окупить инвестиции всего за семь лет. Этот срок нельзя считать длинным и рискованным. Прелесть ситуации в том, что здесь мы имеем гарантированный спрос (примерно 4,5 трлн рублей в год): модернизированная котельная будет обслуживать жителей, пока они не уедут из города. В то же время практически гарантированный процент доходности 14 годовых — невиданная удача для нашего финансово нестабильного времени (индекс акций ММВБ за последние шесть лет упал на 21%). Дополнительным плюсом такой модернизации будет высвобождение заметного объема доходов граждан, что простимулирует развитие внутреннего потребительского рынка. А еще одним дополнительным плюсом — развитие большого современного машиностроительного кластера, который уже весьма востребован, как справедливо пишет McKinsey, на внешних рынках. Схемы финансирования этого процесса могут быть разные. Например, при такой доходности самый простой способ резко ускорить модернизацию — дать возможность банкам (и коммерческим, и государственным) рефинансировать такие кредиты в ЦБ по схеме, аналогичной репо.

Рынок всегда идет по той дороге, которая дает лучшую на данный момент маржу. Именно это спасает рыночные экономики от избыточной осторожности правительств и конгрессов. У нас еще, кстати, есть время: текст, с которого начинается статья, был адресован Бараку Обаме в 2009 году.

Свет в конце теплотрассы

Евгения Обухова

Евгений Огородников

Создание специального Министерства ЖКХ дает шанс разработать и реализовать комплекс мер по модернизации отрасли. При этом основные бизнес-схемы уже созданы и опробованы, осталось тиражировать этот процесс

Рисунок: Кириллл Рубцов

В России заработало новое министерство — строительства и жилищно-коммунального хозяйства. Оно создано на базе Госстроя РФ, возглавит новое министерство бывший губернатор Ивановской области Михаил Мень . Ему придется реформировать отрасль, в пределах которой крутится много политических вопросов. Можно ли остановить рост тарифов? Пострадают ли от этого производители коммунальных услуг или только сырьевики, поставляющие топливо и первичную энергию ТЭЦ? Согласится ли население на дальнейший, даже умеренный, рост тарифов? Выдержит ли Россия еще пару зим со своим изношенным жилищно-коммунальным фондом? Откуда взять деньги на модернизацию?

Предыдущий куратор ЖКХ, Министерство регионального развития, в этих вопросах далеко не продвинулся. Хотя его глава Игорь Слюняев смело признавал (смело — на фоне масштабного лоббизма монополий) недопустимость роста тарифов и необходимость серьезных инвестиций в ЖКХ, прозрачной политики в этой области министерство предложить не сумело. Видимо, создание нового министерства и назначение его главой человека, в числе прочего занимавшегося модернизацией региональной инфраструктуры, — попытка наконец-то развернуть отрасль ЖКХ в сторону модернизации. И сразу скажем: наше исследование, которое мы провели по заказу Либеральной платформы партии «Единая Россия» (см. «Семь лучших кейсов модернизации ЖКХ » ) показывает, что в целом Михаилу Меню повезло: он пришел к управлению в отрасль, когда бизнес-схемы ее модернизации уже складываются. При этом они выгодны по крайней мере трем сторонам процесса: населению, местным операторам систем ЖКХ и муниципальным властям. Они могут осуществляться и осуществляются за счет привлечения не только государственного, но и частного капитала (в том числе кредитов). Единственные проигравшие в этой модернизации — федеральные производители электроэнергии и тепла и поставщики топлива. Игроки сильные, но если Меню удастся им противостоять, то он ЖКХ модернизирует.

Новый подход

Разговор с президентом Владимиром Путиным вновь назначенный министр Мень начал неожиданно не с повторения слов о девяти триллионах рублей, а совсем с другого тезиса. «Вами был подписан план мероприятий по привлечению негосударственных инвестиций в этот сектор. Могу сказать на примере (своего. — “ Эксперт” ) региона: мы 16 новых блочно-модульных котельных построили за счет частных инвестиций, опираясь на ваш план, общий объем (инвестиций. — “ Эксперт” ) порядка миллиарда рублей, это дало результат. Все разговоры, что сфера ЖКХ не очень прибыльна, — неправильные разговоры», — сказал новый министр ЖКХ. Это позволяет надеяться на то, что новое министерство наконец-то сдвинет модернизацию ЖКХ с мертвой точки и сделает это за счет привлечения в отрасль инвестиций.

Сектор ЖКХ нуждается в притоке частных инвестиций. Другого пути нет. Создание условий для этого может кардинально изменить технологическое, а вслед за этим и финансовое положение ЖКХ. Главной целью государства в такой ситуации должна стать ликвидация препятствий к возврату частных инвестиций.

При этом нет необходимости находить 9 трлн рублей, покупать на них оборудование, устанавливать его, а после ждать окупаемости. Как показывает опыт модернизированных предприятий ЖКХ, для того чтобы переломить ситуацию, перейти от стагнации и колоссальной потери средств к нормальной эффективной эксплуатации объектов и развитию, необходимо всего два-три года активных вложений в сектор. На первом этапе это может быть проектное финансирование: льготные и длинные коммерческие кредиты или возвратные средства банков развития. Дальше экономия начнет приносить свои плоды, и у компании появятся собственные средства, которыми она может гасить кредиты и активно модернизировать фонды. Через десять лет такой политики получается современнейшее хозяйство, к тому же во многом уже окупившее себя.

Чтобы понять, как ЖКХ работает сейчас и как его модернизировать, в качестве примера можно рассмотреть теплоснабжение.

Дыра возможностей

Если мы возьмем стандартную российскую платежку за услуги ЖКХ и посмотрим, за что же мы платим деньги, то увидим, что в целом платеж можно поделить на три части. Около 40% — это оплата услуг отопления, треть — содержание и ремонт, около четверти — прочие услуги, в том числе холодное и горячее водоснабжение (ГВС). ГВС и тепло — это больше половины счета за ЖКХ любого россиянина. Говоря об абсолютных цифрах, можно утверждать, что каждый житель страны платит за отопление одного квадратного метра жилья в среднем 290 рублей в год. На языке отрасли тепло обходится в 1120 руб./Гкал. Но единого тарифа в России нет. Каждый регион устанавливает его сам, так что 1 Гкал тепла может стоить 3320 рублей для жителя Дальнего Востока и около 1000 рублей для жителя Башкирии.

По расчетам игроков рынка, ежегодно на тепловое хозяйство в стране тратится, с учетом вливаний из бюджетов, от 1,5 до 2 трлн рублей (около 3% ВВП). Это больше расходов на генерацию электроэнергии. Российский рынок тепла крупнейший в мире! Централизованного тепла у нас производится в 11 раз больше, чем в США, хотя рынок электроэнергии в России в четыре раза меньше, чем в Америке. И все это огромное российское хозяйство работает в убыток и каждый год требует все больше средств на поддержание. Отсюда следуют два главных вывода:

— рынок российского тепла — это крупнейшая в мире дыра, съедающая энергоресурсы, при стабильном и большом платежеспособном спросе;

— а если так, то рынок российского тепла — это одна из крупнейших в мире возможностей для заработка.

Изношенность сетей и тариф: откуда берется дыра

Огромные потери тепла в распределительных сетях и сквозняки в помещениях приводят к потерям до 50% тепла. Это требует увеличения мощности магистральных трубопроводов, где теряется еще около 10%. Итого российская система теплоснабжения теряет 60% энергии на транспортировке и неоптимальной эксплуатации.

К настоящему времени система теплоснабжения заметно деградировала. Уровень износа в теплоэнергетическом комплексе в среднем по стране достигает 70%. По официальным данным Министерства энергетики, 68% труб не менялось более 25 лет. Эти трубы оплетают все без исключения российские города. Если ничего не менять, то уже через три-четыре года уровень износа достигнет 85%. После этого в системе каждый день (!) будут случаться серьезные аварии. Так что остаточной прочности нет.

Нормативный срок жизни тепловой сети — 25 лет. Это значит, что ежегодно должно обновляться 4% сетевого хозяйства, тогда система останется в том состоянии, в котором она находится сейчас. Но даже этого мы сегодня сделать не можем. В абсолютных цифрах по всей стране должно ежегодно меняться 13,2 тыс. км труб, а меняется (по данным Росстата) не более 10 тыс. км. Производители труб говорят, что цифры Росстата сильно завышены. И чем дальше идет процесс, тем сложнее его остановить, так как плохие сети — это большие потери, не покрываемые (да и не могут такие потери покрываться) тарифами.

Тарифы теплового хозяйства жестко нормированы, они устанавливаются местными властями исходя из теоретических моделей бизнеса. «Идеальная» котельная присоединена к «идеальным» сетям — так появляется норма. В норме заложены стоимость топлива, амортизация и небольшие — около 10% — потери. Но обветшалость труб приводит к росту потерь тепла сверх нормы. По данным Росстата, потери в сетях за последние десять лет выросли с 9 до 15%. По данным Министерства энергетики — до 20–30%. (Отраслевики называют еще более суровые цифры: местами теряется и до 40% произведенного тепла.) Возьмем среднюю величину: 20% потерь на квартальные сети и 10% — на магистральные.

Но и это еще не все потери. Российские многоэтажные дома строятся по старым технологиям. Да и сейчас мало кто из жильцов или управляющих компаний задумывается об экономии тепла. Кто-то ставит энергосберегающие окна и двери, а кто-то нет. Но поскольку система отопления централизована и нацелена на то, чтобы обогреть самую холодную квартиру в доме, даже забота о теплосберегающих технологиях приводит не к экономии, а к еще большим потерям тепла: утеплившиеся не могут отключить батарею и открывают окно. Так теряется еще 10–15% тепла. Тепло теряется из-за незакрытых окон и дверей в подъездах, неутепленных крыш и подвалов. Так уходит еще до 10–15% тепла. Осенью и весной традиционный «перетоп» — еще 10%. В итоге Россия тратит до 60% (!) произведенного в стране тепла на отопление улицы.

Не надо забывать, что тепло еще нужно произвести. КПД тепловой станции 60%, в сетях потеряется еще 60%. В итоге до конечного потребителя доходит в лучшем случае треть сожженной энергии. И на все это ненормированное отопление улицы нужно закупать ежегодно дорожающее топливо — газ, уголь, электроэнергию, мазут, дизель (см. график 1). В итоге зачастую на энергоресурсы тратятся почти все деньги, которые может добыть тепловое хозяйство. Поддерживать же его в работоспособном состоянии приходится вливаниями из бюджета. Но бюджеты регионов тоже ограниченны, вливания их направлены лишь на поддержание текущей работоспособности системы. Ни о какой принципиальной модернизации в такой ситуации речи быть не может.

Вместо черной дыры — эффективное хозяйство

Централизованное производство тепла в России выглядит так: функция его выработки возложена на крупную ТЭЦ, которая одновременно с теплом генерирует электроэнергию (когенерация). Тепло от такой станции — это побочный продукт, который и используется в отоплении населенных пунктов. От ТЭЦ по магистральным трубопроводам тепло подается на центральный тепловой пункт (ЦТП), который регулирует режим теплоснабжения и водоснабжения для конкретных микрорайонов. Но не стоит забывать о потерях тепла в квартальных сетях. К тому же ЦТП ориентируется в своей работе на среднюю температуру в районах. В итоге в тех домах, что ближе к главной генерирующей станции, — «перетоп», в тех, что дальше, — «недотоп». В современном мире эта проблема решена переходом от ЦТП к ИТП, то есть к индивидуальным тепловым пунктам, которые обслуживают теплом дом или его часть, а сам ИТП подключен непосредственно к магистральному трубопроводу. ИТП позволяет обеспечить качество и количество тепловой энергии в точном соответствии с погодными условиями, без «недотопов» и «перетопов».

Схема «когенерация — ИТП» сейчас считается одной из самых эффективных в мире, и нереализованных возможностей когенерации в России много. Например, финская Fortum построила вблизи города Нягань в Ханты-Мансийском автономном округе Няганскую ГРЭС — одну из самых эффективных тепловых станций в мире. При этом ее КПД где-то порядка 56%. Это означает, что 44% тепла теряется в атмосфере. А это тепло можно использовать и отапливать им квартиры. Тогда КПД станции может достигать 85%. Такое тепло, выработанное в режиме когенерации, стоит гораздо меньше, чем от обычных котельных. Няганская ГРЭС могла бы полностью обеспечивать теплом Нягань с 55 тыс. жителей по цене 800–900 руб./Гкал, а 16 городских котельных, тариф которых 1400 руб./Гкал, можно было бы закрыть (либо использовать только во время пиковой нагрузки). При этом тепла от ГРЭС можно забирать ровно столько, сколько нужно, а не сколько она производит. И КПД повысится ровно настолько, сколько тепла заберет потребитель. Решение эффективное, но пока не реализованное из-за отсутствия договоренностей с местными властями.

Тепло от режима оптовой когенерации в теории вещь очень эффективная, но, во-первых, этот режим можно применять лишь в условиях густонаселенных районов, во-вторых, он требует наличия эффективной генерирующей станции. Если же в режиме когенерации работает «динозавр», построенный сорок лет назад, то КПД его очень низок вне зависимости от режима эксплуатации. В-третьих, выработка тепла на крупных станциях требует наличия крупных магистральных трубопроводов, на строительство и реконструкцию которых необходимы дополнительные средства.

С другой стороны, вне зависимости от того, вырабатывается тепло в режиме когенерации или в небольших котельных, использующих местные виды топлива с очень высоким КПД, необходимы серьезные вливания средств в переустройство системы с советского типа на тип европейский, когда потребление можно регулировать, за расходами тепла ведется автоматизированный учет, а общие потери не превышают 5–6%.

Для российского рынка такой переход неизбежен. Например, по данным Минэнерго, тепловая система Саратовской области тратит 82,5% выручки на закупку энергоресурсов. Если затраты на потери сократить до европейского уровня 5–6%, то одно из самых убыточных предприятий станет очень рентабельным, так как затраты на топливо сократятся до 40% выручки. Потенциальная рентабельность в таких условиях — 40%! Так из черной дыры саратовское тепловое хозяйство может превратиться в эффективное, а потребление тепла снизится с 0,3 Гкал/м2, как в Березняках до 0,11 Гкал/м2, как в Финляндии. То есть если обустроить сектор правильно, можно получить трехкратную экономию на топливе.

Пирог уже делят

Видя огромный потенциал, частные инвесторы уже пошли в сектор теплоснабжения. На рынке вовсю формируются холдинги, за выручку теплоснабжающих организаций идет борьба. Как только государство установит четкие правила игры (как это было в электрогенерации), в сектор пойдут и инвестиции. Структура реформы сектора теплоснабжения проработана лучше, чем это было сделано во время реформы электроэнергетики.

В целом реформа теплоснабжения подразумевает два главных принципа:

— в каждом городе у отрасли теплоснабжения должен быть один юридический хозяин — оператор;

— все вложения в сектор должны осуществляться на возвратной основе, для чего необходимо использоваться так называемый тариф альтернативной котельной и осуществить переход на так называемое RAB-регулирование, обеспечивающее возврат инвестиций.

Принцип одного хозяина подразумевает создание в крупных городах России с населением более 500 тыс. человек (таких городов 36) единых теплоснабжающих организаций (ЕТО). ЕТО — компания, которая в рамках конкурса будет на десять лет назначаться оператором всего теплового хозяйства города. Смысл ЕТО в том, что сети и сбор оплаты за тепло передаются в руки частного оператора. Этот оператор уже сам будет осуществлять прямую закупку тепла на рынке, а после подавать тепло потребителям. Сэкономленные же средства оператор станет вкладывать в модернизацию теплосетей. Генерация тепла подразумевает стабильный денежный поток от исправно оплачивающего услуги ЖКХ населения. Главный источник рентабельности в отрасли — работа с издержками. Самые большие издержки — у производителей тепла, так как именно на станциях территориальных генерирующих компаний (ТГК) производится до 80% тепла крупных городов. Но ТГК пока не спешат вкладываться в повышение эффективности теплосетевого хозяйства, мотивируя это тем, что в текущих условиях регулирования рынка любая прибыль, полученная в рамках теплоснабжения, будет изъята из тарифа в следующем году.

Тариф: правильная заморозка — полная заморозка

Второй постулат реформы, так называемый тариф альтернативной котельной, рассчитывается как наименьшая цена на тепловую энергию для потребителя, при которой окупается проект строительства новой котельной, замещающей теплоснабжение от централизованных источников. Предполагается, что эта цена будет рассчитываться ежегодно в Минэнерго. Каждый регион будет устанавливать тариф исходя из нее и учитывая местную специфику. Предварительные расчеты тарифа для страны в целом показывают, что он будет расти. Тут следует учесть, что Минэнерго, строя этот график, ориентировалось на то, что цены на газ в России — главный источник (до 75%) тепловой энергии в России — выйдут на европейский уровень. Но сейчас тарифы на газ заморожены, и эту политику разных цен для внутреннего и экспортного использования необходимо сохранить в ближайшие годы: «Газпром» и так зарабатывает каждый пятый рубль прибыли, генерируемой российской экономикой. А дешевый газ — одно из немногих оставшихся конкурентных преимуществ России.

Тариф вообще самая сложная и важная тема в ЖКХ. Продуманной тарифной политики у нового министра, судя по всему, еще нет. Михаил Мень пока говорит о замораживании тарифов. Однако, по-видимому, тариф надо не просто заморозить, надо понять структуру себестоимости тепла с точки зрения всех участников его производства — от поставщиков топлива до последней точки децентрализованного управления конечным потреблением — и заморозить тарифы для всех участников цепочки.

Сегодня заморозка тарифа на жилищно-коммунальные услуги означает возросшую нагрузку на местные предприятия ЖКХ — теплоснабжающие организации и водоканалы, то есть как раз на тех, кто должен проводить модернизацию. Более того, поскольку модернизация теплового хозяйства ведет к повышению его эффективности и снижению потерь, то она не выгодна крупным компаниям — поставщикам сырья, ведь потребление сырья предприятиями ЖКХ после модернизации серьезно снизится. По всей видимости, увидев прибыль у российского теплового хозяйства, сырьевики начнут с удвоенной силой лоббировать рост своих тарифов. Соглашаться на это ни в коем случае нельзя, иначе весь эффект от модернизации теплового хозяйства перекочует в прибыль «Газпрома» и других сырьевиков, а модернизация заглохнет, так и не начавшись. Поэтому тарифы должны быть заморожены для всей цепочки производителей жилищно-коммунальных услуг начиная с сырьевиков и энергетиков. При этом тарифы нельзя снижать на величину прибыли: если предприятие отремонтировало или заменило свои фонды и начало получать прибыль, то оно должно получать ее и дальше, чтобы отбивать вложения. Потребители же будут платить за конечные услуги столько же, а возможно, и меньше за счет сокращения объема потребленных услуг. В итоге доля расходов граждан на услуги ЖКХ будет сокращаться. Если посчитать, что инфляция (и рост номинальных доходов) в России в ближайшие пять лет будет 5% в год, то ежегодно за счет инфляции население будет экономить дополнительно по 100 млрд рублей. На пятилетнем горизонте будет сэкономлена сумма порядка 1,5 трлн рублей. При этом самый большой эффект от замораживания тарифов почувствуют малообеспеченные граждане.

Технологические и финансовые решения

В итоге реформы в 36 крупнейших городах страны появятся ЕТО, совмещающие функции трейдинга и распределения, а тариф даст возможность тепловому хозяйству окупаться. Это позволит сектору уйти от тарифообразования «затраты плюс», ведущего к бесконечному и бессмысленному росту тарифов, к RAB-регулированию сектора, то есть инвестиции в обмен на гарантии их окупаемости. Важно, что при переходе на RAB-регулирование теплового хозяйства необходим жесточайший контроль со стороны государства: оно должно ограничить максимальную стоимость возводимых объектов и максимальную доходность на вложенный капитал. Однако ЕТО не решает проблем остальной России, находящейся за пределами 36 крупнейших городов.

В принципе в ЖКХ нет единого решения для всей страны: у каждого региона своя специфика. Часто только местная компания может найти самый эффективный вариант. Поэтому именно в глубинке рождаются передовые решения, даже без всяких гарантированных тарифов и ЕТО. Проблему собственности в регионах решают путем передачи сетей в долгосрочную аренду или концессию частным собственникам, а гарантия неизменности тарифов обеспечивается через энергосервисные контракты и договоры лизинга оборудования.

Технологические решения отталкиваются от самых насущных проблем отрасли и часто определяются размером потерь. Основные потери сосредоточены в звеньях потребления, распределения и транспортировки тепла. Самый первый этап обновления хозяйства — модернизация старых котельных, так как здесь можно добиться самого быстрого эффекта. Например, опыт Приморья показывает, что за счет смены вида топлива можно окупить строительство котельной в среднем за три года. А в некоторых особых случаях и за год.

Второй этап — модернизация магистральных трубопроводов. Поскольку у котельных и магистралей зачастую один владелец, то, поменяв котлы, меняют и трубопроводы. Современные котлы, особенно европейские, — вещь нежная, и подавать неподготовленную воду из старой трубы на новый котел значит убивать дорогостоящее оборудование. Именно здесь решается, будет ли «закольцована» система теплоснабжения, когда все микрорайоны связаны между собой единой теплосетевой инфраструктурой. В такой схеме плановое или аварийное отключение той или иной котельной от общей сети не ведет к остановке теплоснабжения.

Третий и четвертый этапы — модернизация квартальных сетей и переход от ЦТП к ИТП. К этому времени уже должно быть понимание, какая архитектура теплоснабжения будет у конкретных микрорайонов: будет это передача тепла и горячей воды через ЦТП или на ИТП. Если используется первый вариант, то к каждому дому будут вести четыре трубы: подача и отвод тепла и подача и отвод горячей воды с ЦТП. Если схема подразумевает использование ИТП, то две трубы (подача и отвод в дом теплоносителя по магистрали), по которым передается теплоноситель в каждый дом. Передача тепла на подогрев горячей воды и отопление происходит на ИТП внутри каждого дома.

При этом сокращение потерь может быть достигнуто только в том случае, если потребитель будет иметь возможность сам регулировать количество необходимой ему тепловой энергии и оплачивать то количество, которое фактически употребил. Однако это возможно только при комплексном внедрении энергосберегающих технологий во все звенья системы теплоснабжения: производство — транспортировка — распределение — потребление. Например, переход на трубопроводы в ППУ-теплоизоляции, оснащенные элементами и всеми необходимыми техническими средствами для оперативного дистанционного контроля их состояния, требует создания системы оперативного дистанционного контроля (ОДК). А система ОДК может функционировать только как часть общей системы дистанционной диспетчеризации. Переход на автоматизированные ИТП и теплоисточники также требует дистанционного контроля. В итоге реконструкцию сложно выполнить отдельными частями, разумнее и эффективнее делать ее комплексно, на каждом этапе реконструкции понимая, какой этап будет следующим.

Пока российская система теплоснабжения находится на первом и втором этапах модернизации. Часть хозяйств уже на третьем этапе — переходит на новые виды пластиковых труб. О четвертом этапе повсеместного перехода на ИТП, полной автоматизации и воспитании ресурсосберегающего потребителя пока мало кто думает. Но есть и такие примеры.

График

Цены на топливо обгоняют цены на тепло

Семь лучших кейсов модернизации ЖКХ

Евгения Обухова

Евгений Огородников

Как отремонтировать теплосети и построить новые котельные, где взять на это деньги и когда вернутся вложения: семь практических примеров

Теплосети — благодатная почва для инвестиций

Фото: РИА Новости

Журнал «Эксперт» собрал и обобщил опыт региональных компаний по модернизации местной тепловой энергетики. Ниже представлены семь примеров такой модернизации.

Притом что эффективные решения для теплового хозяйства сильно разнятся в зависимости от местной специфики, почти во всех представленных кейсах есть общие черты.

Во-первых, это окупаемость. Самый короткий срок возврата инвестиций в тепловое хозяйство — три года, самый долгий — десять лет, в большинстве случаев вложенные средства должны отбиться лет за семь. Такое единство сроков окупаемости позволяет сделать вывод о том, что тепловое хозяйство — сформировавшийся рынок и инвестор может с достаточной степенью достоверности строить прогнозы и просчитывать бизнес-планы.

Во-вторых, полностью подтверждается тезис о том, что установка нового оборудования и обновление фондов позволяют сделать тепловое хозяйство прибыльным просто за счет резкого сокращения потерь в сетях и повышения КПД котлов.

Обозначены работающие формы вложений в ЖКХ: энергосервисный контракт, концессии, долгосрочная аренда с обязательством инвестировать в обновление фондов.

Для того чтобы распространить уже имеющийся опыт модернизации на все регионы, нужно не так уж много: активная позиция региональных властей и долгосрочная стабильность тарифов на теплоснабжение на уровне, гарантирующем возврат инвестиций в местную теплоэнергетику. Подчеркнем, что операторы местной теплоэнергетики, ведущие модернизацию, не нуждаются в росте тарифов, в отличие от поставщиков электроэнергии, а также газа, мазута, угля и прочих видов топлива, которые сегодня являются главными лоббистами ускоренного роста тарифов. Необходимость увеличения тарифов они оправдывают потребностью в инвестициях — но при этом не отвечают за рост эффективности своей деятельности в результате этих инвестиций.

Регион: Приморский край

Субъект: «Примтеплоэнерго»

Суть: переход на местные виды топлива, замена теплосетей

«Примтеплоэнерго» — огромное хозяйство в Приморском крае с годовой выручкой порядка 15 млрд рублей. Оно обслуживает коммуналку практически на всей территории края, а это 500 котельных и 22 водоканала. К тому же объем фондов все время растет: на обслуживание «Примтеплоэнерго» переходят котельные от военных.

Компания ведет серьезную модернизацию теплового оборудования. Например, котельные переводятся с дизеля и мазута на каталитическое сжигание углей. Это уникальная российская технология. Каталитическое сжигание, говорится на сайте разработчика, Института катализа СО РАН, принципиально отличается от горения в традиционном понимании. И если тот же уголь при сгорании дает температуру 1000–1200°С, то при реакции каталитического окисления температура составляет 300–700°С, и при таких температурах передавать энергию тепла удается более эффективно: КПД установок возрастает до 93%, при этом снижаются вредные выбросы, достигается большая степень автоматизации.

Специалисты «Примтеплоэнерго» подготовили концессионное соглашение на строительство 13 котельных на угле с каталитическим сжиганием топлива взамен 25 котельных — 16 мазутных и 9 угольных. Концессия подразумевает, что «Примтеплоэнерго» берет заем на десять лет и строит эти котельные. Взамен местные власти гарантируют закупочную цену в 3320 рубля за Гкал. Тариф на все это время остается неизменным.

Уголь, сжигаемый на котельных «Примтеплоэнерго», местный. В течение последних двух лет на него переводится дополнительно 20 котельных. Объем инвестиций уже составил 840 млн рублей. Экономия на топливе после перевода — 570 млн рублей. С учетом всех расходов такая модернизация окупается за три года.

Внедряют энергосберегающие технологии и на теплотрассах. В старых трубах по Приморью теряется больше 20% тепла, их меняют на трубы «изопрофлекс», позволяющие заметно сократить теплопотери в трубопроводах. Так, было заменено 45% всех сетей от одной из котельных в районе Дальнереченский-1. В результате доля потерь тепловой энергии в сети снижена с 29 до 19%. В Лесозаводском районе заменено 43,3% сетей от центральной котельной, доля потерь тепла снижена с 27,53 до 22,4%. В Находкинском филиале заменено 36% всех сетей. Доля потерь тепловой энергии от общего отпуска в сеть снижена с 16,6 до 6,4%.

Регион: Владимирская область

Субъект: «Владимирские коммунальные системы»

Суть: модернизация теплосетей и котельных. Впервые в региональный проект привлечены средства Инвестиционного фонда РФ

«Владимирские коммунальные системы» (ВКС) — частная компания, выполняющая функции оператора в сфере тепло- и электроэнергетики в городе Владимире и Владимирской области. У ВКС, дочерней структуры «Российских коммунальных систем», в долгосрочной аренде по всей области 6000 км электросетей, 92 котельные установленной мощностью 640 МВт и 538 км теплосетей. Выручка компании — 8,8 млрд рублей, в том числе около 3,77 млрд рублей от теплоснабжения. При этом ВКС зарабатывает прибыль для своих акционеров, в том числе и на тепле. Так, в прошлом году компания принесла около 84 млн рублей чистой прибыли. За последние десять лет износ теплосетей ВКС был снижен с критического 71% до приемлемых 58%.

При реконструкции тепловых сетей используют передовую технологию бесканальной прокладки с применением труб, теплоизоляция которых выполнена из пенополиуретана. Это позволяет минимизировать объемы работ и снижает потери тепла. Кроме того, такие трубы снабжены датчиками утечек, так что неполадки обнаруживаются с высочайшей точностью. Гарантийный срок службы трубы — 30 лет.

Объем инвестиций ВКС в модернизацию тепловой инфраструктуры Владимирской области с 2005 по 2012 год составил 1,1 млрд рублей. В целом за десять лет работы ВКС заменено 58 км тепловых сетей. Главная ставка — эффективность за счет снижения потерь тепловой энергии в трубах. А вместо неэффективных мазутных и угольных котельных в эксплуатацию введены современные газовые блочно-модульные котельные (БМК).

Поставщиком БМК для ВКС стала владимирская компания «Технология тепла». Подрядчик предлагает весь комплекс работ — от создания проекта до пуска газа. Сердце такого модуля, котел, может быть как российским, так и европейским. Насосы — европейские.

Основное преимущество БМК — скорость монтажных работ: возведение объекта занимает около четырех месяцев. Во Владимирской области ВКС построила уже десять БМК. Инвестиционные вложения осуществляются на условиях государственно-частного партнерства, то есть за счет софинансирования со стороны частного инвестора (ВКС) и бюджетных ассигнований, а также с привлечением инвестиций третьих сторон. Так, проект «Развитие системы теплоснабжения Владимира и Владимирской области» получил поддержку Инвестиционного фонда РФ. В рамках программы было построено более 22 км тепловых сетей, а их общий износ снижен до 40%. Кроме того, запущена новая блочно-модульная котельная во Владимире, проведен капитальный ремонт с полной заменой оборудования котельной ПМК-18, расположенной в микрорайоне Юрьевец. Благодаря использованию современных труб удалось добиться экономии порядка 1000 Гкал тепла в год.

Бюджет этой программы — 550 млн рублей. Срок окупаемости — восемь лет.

Регион: Челябинск, Тюмень

Субъект: «Фортум»

Суть: иностранные инвестиции в российскую теплоэнергетику, ставка на когенерацию

Финская компания Fortum пришла в Россию, купив во время реформы РАО ЕЭС России ТГК-10, генерирующую тепло и электричество в уральском регионе. Так Fortum стал единственным иностранным инвестором, который решился вкладывать средства в когенерацию — совместную выработку тепла и электричества в России. КПД обычной газовой или паровой турбины максимум 50%. Парогазовой установки (ПГУ), совмещающей паросиловую и газотурбинную установку, уже ближе к 60%. Если же остаточное в турбине тепло отдавать на отопление, то КПД установки ПГУ может достигать 85%.

Придя в российскую генерацию, Fortum заявил обширную инвестпрограмму, обещая вложить 2,5 млрд евро в строительство восьми энергоблоков в формате ПГУ, четыре из которых уже работают. Строительство остальных, как ожидается, будет завершено к середине 2015 года. Таким образом, мощность ТЭЦ в структуре российского подразделения компании, ОАО «Фортум», в течение пяти лет вырастет на 85%.

Следует отметить крупный инвестпроект в Челябинске — строительство двух энергоблоков на 500 МВт, замещающих мощность старой ЧГРЭС. Проект в стадии реализации. Увеличивая возможности когенерации, «Фортум» строит две газотурбинные установки на Челябинской ТЭС-1. Это повысит мощность станции на 60% и увеличит ее энергоэффективность.

Кроме генерации, активом российского подразделения стали магистральные теплотрассы. «Дочка» «Фортума» — Уральская теплосетевая компания (УТСК) — является ключевым (от 60 до 90%) поставщиком тепловой энергии в Челябинске, Тюмени, Тобольске. Годовой объем реализации тепла «Фортумом» около 22 млн Гкал. В Челябинске компания контролирует 369 км магистральных сетей, в Тюмени — 70 км. Модернизация идет и там и там. Главной целью УТСК является приведение теплосетевых активов к евростандартам. Например, компания намерена сократить тепловые потери в магистральных сетях в Тюмени к 2017 году на 30%, а их аварийность — на 40%. Для достижения этого совместно с областным правительством реализуется инвестпрограмма по развитию сетей. В нее входит ежегодная замена изношенных участков магистральных трубопроводов на трубы с заводской пенополиуретановой изоляцией и системой оперативно-дистанционного контроля увлажнения тепловой изоляции. Еще одна инновация в Тюмени — автоматическая система учета тепловой энергии. Сложное измерительное оборудование необходимо для упорядочения взаимоотношений с контрагентами УТСК. Внедрение подобной автоматизированной системы планируется и в Челябинске в 2014 году. Система позволит взять под контроль реальный отпуск тепла, его потери и сделает этот процесс прозрачным.

Постепенная модернизация теплотрасс в Челябинске и Тюмени идет уже пять лет. Результат обновления теплосетевой инфраструктуры — значительное сокращение потерь теплоносителя (воды в системе). Сегодня в Челябинске они ниже нормативных значений, но сравнения с западноевропейскими показателями все же не выдерживают. Количество циклов обновления теплоносителя в системе теплоснабжения Челябинска — 25 раз в год. Для сравнения: Тюмени — 74 раза в год, Стокгольма — один раз в год. Потери теплоносителя планируется и дальше сокращать. Цель — 15-кратный цикл обновления к 2017 году.

Оптимизируя работу, «Фортум» уменьшает потери в сетях и повышает эффективность генерирующего оборудования, делая ставку на развитие современной когенерации. Такой комплексный подход, считают в компании, дает шансы на снижение платежей за тепло, которые в квитанциях потребителей занимают до 50%. Пока же при более низких, чем в Европе, тарифах на тепло платежи челябинцев сопоставимы с европейскими, а доля расходов граждан на тепло выше, чем, к примеру, в Финляндии. Качественное изменение ситуации зависит от создания эффективной цепи производство — транспортировка — потребление, снижающей финансовую нагрузку на потребителя и риски потери рынка (в силу ухода с него на собственные локальные источники промпотребителей) для генератора.

Экономия на потерях может сделать теплоснабжение самоокупаемым

Фото: РИА Новости

Регион: Нижний Новгород

Субъект: ОАО «Теплоэнерго», ООО «ГПБ-Энергоэффект»

Суть: модернизация котельных, реализация крупнейшего энергосервисного контракта

ОАО «Теплоэнерго» — крупнейший поставщик тепловой энергии в Нижнем Новгороде. На долю предприятия приходится более 50% объема услуг по обеспечению теплом и горячей водой в этом городе.

Основная масса объектов «Теплоэнерго» (157 котельных, 301 тепловой пункт, 1830 км трубопроводов) принадлежит муниципалитету и используется «Теплоэнерго» в рамках договоров аренды. Заметная часть эксплуатируемых объектов выработала свой ресурс, многие из них построены в 1950–1960-х, и износ этих теплоэнергетических «динозавров» составляет 63%.

Самих активов немало: установленная тепловая мощность превышает 2,5 ГВт. Ожидаемая выручка от основной деятельности в 2013 году прогнозируется на уровне 8 млрд рублей. В соответствии со структурой затрат 56% получаемого дохода направляется на закупку ресурсов (топливо, электроэнергия и вода). Из-за относительно низких затрат на энергию компании удается зарабатывать пусть и символическую, но прибыль. Для сравнения: в Марий Эл или Удмуртии у теплоснабжающих организаций более 80% всех расходов — закупка энергии, так что о прибыли речь не идет.

Но даже наличие прибыли не позволяет нижегородцам закрывать все потребности в инвестициях. Организации коммунального комплекса не могут брать долгосрочные кредиты на обновление фондов, так как рентабельность активов оставляет желать лучшего. На помощь приходят энергосервисные компании, которые берут на себя финансирование и реализацию проектов, связанных с модернизацией. Отличительной особенностью энергосервисного контракта является то, что затраты инвестора возмещаются за счет достигнутой экономии средств, получаемой в результате внедрения новых технологий. Таким образом, отсутствует необходимость в первоначальных затратах или кредитовании.

В 2013 году «Теплоэнерго» заключило энергосервисный контракт с «ГПБ-Энергоэффект» (входит в группу Газпромбанка). Контракт предусматривает модернизацию 16 котельных Нижнего Новгорода суммарной мощностью около 230 МВт. Срок действия контракта — по 2019 год включительно. «ГПБ-Энергоэффект» будет возвращать вложенные в проект средства за счет экономии ресурсов, обеспечиваемой новым оборудованием. Предполагается, что экономия от модернизации составит 300 млн рублей в год. Затраты инвестора будут возмещаться в течение семи лет. После того как срок действия контракта завершится, котельные продолжат приносить «Теплоэнерго» экономию.

В рамках этого контракта полной реконструкции подлежат котельные с максимально изношенным оборудованием, низким уровнем эффективности и высокой себестоимостью производимого тепла. Реализация проекта обеспечит повышение надежности и качества снабжения теплом жителей Нижнего Новгорода (55 социальных объектов, более 600 жилых домов, в которых проживает около 70 тыс. человек).

Уникальность проекта в том, что в России это первый энергосервисный контракт такого масштаба. При этом решается сразу несколько задач: потребители получат обновленные котельные, надежность и качество услуг вырастут, хотя тарифы останутся прежними. «Теплоэнерго», не вкладывая средств и не наращивая кредиторскую задолженность, получит новые объекты инфраструктуры взамен самых старых и неэффективных.

Проект реализуется в кратчайшие сроки: за летний период 2013 года были выполнены все строительно-монтажные работы, на текущий момент почти все работы по модернизации оборудования 16 котельных завершены, отопительный сезон начат уже на новом оборудовании. В 2013 году «Теплоэнерго» решало серьезную задачу: переход от бесконечного несистемного ремонта и латания дыр к планомерному обновлению оборудования с учетом необходимой модернизации.

В 2013 году компания выйдет на показатель замены тепловых сетей 100 км в год (более 5,5% от протяженности эксплуатируемых сетей), что соответствует нормативному темпу перекладки сетей.

Такие примеры говорят о том, что реализация крупных проектов в теплоэнергетике в существующих экономических условиях возможна.

Регион: Нижегородская область

Субъект: ОАО «Нижегородская теплоснабжающая компания»

Суть: привлечение частного инвестора, переход на местные виды топлива (пеллеты, древесная щепа)

Нижегородская теплоснабжающая компания (НТК) была создана в 2010 году как региональный оператор в сфере коммунальной теплоэнергетики. Деятельность компании началась с Шахунского и Ветлужского районов Нижегородской области, а к 2012 году НТК работала в девяти муниципальных образованиях. По итогам прошлого года выручка компании превысила 750 млн рублей, хотя теплоснабжение этих районов до сих пор остается убыточным бизнесом. В поисках прибыли НТК пришлось повышать свою эффективность.

В первую очередь НТК направила средства на замену старых котельных, работающих на дорогом мазуте, печном топливе и угле. Вместо них было построено несколько новых котельных на местных видах топлива — щепе и древесных пеллетах — суммарной мощностью 48 МВт. Поставщиком котельного оборудования выступили компании из Коврова (Владимирская область).

Переход на щепу позволил снизить удельные затраты на производство тепловой энергии. Экономический эффект от реализации программы составил более 50 млн рублей в год, при этом КПД котельных вырос в полтора раза. Кроме того, сокращение персонала позволило сократить издержки примерно на 550 тыс. рублей в год.

Помимо котельных была проведена реконструкция тепловых сетей, в ходе которой использовались стальные трубы в пенополиуретановой изоляции. За счет применения современной теплоизоляции потери в сетях снижены с 30 до 7–9%. Инвестиции в тепловые сети стали возможны после того, как НТК взяла их в аренду на 25 лет. В целом на модернизацию теплоснабжения в Шахунском и Ветлужском районах Нижегородской области было потрачено более 400 млн рублей. В качестве источников финансирования использованы средства акционеров НТК, а также областного и федерального бюджетов.

Указанный экономический эффект, достигнутый в результате реализации проекта, обеспечивает окупаемость инвестиций менее чем за десять лет. Важно и то, что затраченные средства пошли преимущественно отечественным производителям (импортным является только насосное оборудование). Помимо экономических результатов достигнут значительный социальный эффект за счет перехода на биотопливо, а также более полного использования потенциала лесного комплекса Нижегородской области.

Тем не менее модернизация технических объектов в Шахунском и Ветлужском районах далека от завершения. Пока что здесь обновлено лишь 49,2% генерирующих мощностей и 9,8% тепловых сетей.

Регион: Архангельская область

Субъект: ООО «Емецкое ТСП»

Суть: объединение теплосетей, строительство новых котельных, работающих на местном топливе — технологической щепе

В Холмогорском районе Архангельской области были модернизированы четыре котельные. Прежнее оборудование, установленное в 1960–1970-х годах, было изношено на 100%, что приводило к постоянным авариям: ремонт производился на протяжении всего отопительного периода.

В реконструированных котельных были установлены котлы производства «Автоматик-Лес» (Ковров Владимирской области). КПД новых котлов — 80–85% (старых — 25–30%). Новые котлы работают на биотопливе, тогда как прежним требовался каменный уголь. Доставка угля в Холмогорский район обходится дорого, при этом в Архангельской области имеется достаточная лесосырьевая база.

В качестве примера: Емецкое ТСП проводит реконструкцию котельной «Школа» в селе Емецк с 2011 года. Помимо новых котлов в котельной были установлены теплообменные аппараты «Ридан», что позволило значительно увеличить период безостановочной работы котлов; энергоэффективное насосное оборудование KSB, обеспечивающее длительную безаварийную работу котельной и позволяющее значительно снизить расход электроэнергии. Установлены шкафы управления насосами на базе мягких пускателей и частотных регуляторов Emotron, что позволяет экономить электроэнергию и защитить от перегрузок и поломок новое насосное оборудование, электрические сети и теплотрассы.

Результатом стало снижение расходов на сырье на 27,5%, расходов на оплату труда — на 31,8% и увеличение чистой прибыли на 26,6%.

До модернизации котельная «Школа» в Емецке сжигала около 1300 тонн угля в год, при этом плата за превышение норматива по вредным выбросам составляла 400 тыс. рублей в год. Модернизация котельной позволила существенно сократить платежи за вредные выбросы.

На модернизацию четырех котельных в Холмогорском районе было потрачено 116,3 млн рублей. Все эти средства заемные (кредиты коммерческих банков), бюджетные средства не использовались.

Регион: Архангельская область

Субъект: ОАО «Архоблэнерго»

Суть: модернизация теплового хозяйства путем объединения котельных и их перевода на биотопливо, а также прокладки полимерных труб

«Архоблэнерго» объединило теплосети более 30 котельных в разных районах области, при этом 25 котельных были закрыты. Более выгодным оказалось оставить одну модернизированную котельную на несколько населенных пунктов, связав их новыми трубопроводами. Это позволило снизить издержки на топливо (в труднодоступные Мезенский и Лешуконский районы Архангельской области уголь завозится морем) и избавиться от высоких эксплуатационных затрат, которых требовали устаревшие «кочегарки». В некоторых случаях котельные переводились на природный газ, но в основном — на дрова и отходы деревообработки.

К примеру, в селе Лешуконском из 17 котельных оставлено три, все они переведены с угля на древесину. Это топливо поставляется лесозаготовительными предприятиями области: в основном они продают котельным отходы деревообработки, которые в ином случае приходится утилизировать. Переход на дрова трех котельных обеспечил экономию в 14 млн рублей в год. Вся модернизация теплохозяйства в Лешуконском обошлась в 150 млн рублей. Срок окупаемости проекта — пять—семь лет.

Финансовое решение выглядит следующим образом: ОАО «Архоблэнерго» получает объекты энергетики в аренду на пять лет с обязательством вложить средства в модернизацию котельных и тепловых сетей.

В настоящий момент в аренду «Архоблэнерго» передано 39 котельных Архангельска с теплосетями. 100% акций ОАО «Архоблэнерго» принадлежит правительству Архангельской области. При этом между областным правительством и мэрией Архангельска заключено соглашение, которое предусматривает соответствующую тарифную политику, а также увеличение уставных капиталов компании «Архинвестэнерго», являющейся арендодателем, и «Архоблэнерго» как арендатора котельных. Фактически это обеспечивает возможность возврата инвестиций в модернизацию теплового хозяйства за счет тарифа.

Работа выполнена по заказу Либеральной платформы партии "Единая Россия".

О виртуальной демократии

Александр Привалов

Александр Привалов

На сайте министерства культуры Московской области идёт голосование: сносить ли дом № 2/34 по улице Орджоникидзе в городе Королёве? На страничке приведены главные доводы «за» и «против» и характерные мнения тамошних людей, есть фотографии дома, полуразвалившегося памятника эпохи конструктивизма, — решать можно более или менее осознанно. Голосование идёт замечательно активно: уже подано более 14 тысяч голосов. Едва ли там было много иногородних участников, а в Королёве 187 тысяч жителей — значит, участвовал не каждый шестой, так каждый восьмой взрослый горожанин; это как если бы в Москве о судьбе дома Волконского высказался миллион человек. Таким образом, у королёвского голосования налицо важные достоинства; но при нём и все недостатки, присущие сетевым квазидемократическим процедурам, — и недостатков много больше. Коротко говоря, спрашивают нас через интернет не о том и не так, ответов же наших — не слушают.

Впрочем, последний упрёк в данном случае применим лишь отчасти. Минкульт Подмосковья и не обещает, что интернет-голосование будет судьбоносным: «По результатам голосования и оценки всех мнений мы проведём в ноябре расширенное заседание Общественного совета…» — посул столь невелик, что, возможно, и будет выполнен. Упрёк же в странном выборе вопроса тут более чем уместен. «Хотите вы сохранить архитектурный памятник — или снести его и построить на этом месте многоэтажные дома, где получат жильё сотни в нём нуждающихся?» (а вопрос поставлен, в сущности, именно так) — очень нехорошо. С таким же успехом можно бы спросить: хотите вы, чтобы казна продолжила субсидировать симфонические оркестры, — или лучше прибавить по полтора рубля к пенсиям наших стариков? Популизм довольно низкого разбора. По уму-то, скорее, следовало спросить людей о градостроительной политике города, задыхающегося в пробках и зажатого среди ведомственной земли; о бюджете, в котором нет денег ни на что — и менее всего на реставрацию какого-то там якобы памятника. Понятно, что это всё вне компетенции минкульта, — он и спросил так, как спрашивать нельзя . Тем более достойным выглядит результат голосования: по состоянию на пятницу за снос было никак не подавляющее большинство, а всего 54%. Согласитесь, 46% голосов в защиту не слишком броского памятника — это поразительно много. Как ни сложится далее история Дома Стройбюро, но аргумента «народ высказался против этих обезумевших хранителей памятников» у застройщиков, жаждущих сноса, в руках не будет. Но и голоса сторонников злосчастного дома, даже перевали их доля за половину, его бы не спасли.

Главный порок наших сетевых голосований всё-таки в том, что они никогда не имеют обязательных последствий. Никаких. Ярчайший тому пример — история с законодательными инициативами снизу. Началась она с того, что президент Путин заявил: «Любая законодательная инициатива, которая наберёт больше ста тысяч авторизованных подписей в интернете, должна быть рассмотрена в парламенте». Понимаете? Должна . Сказано — сделано. Запустили сайт «Российская общественная инициатива», на котором и стали собирать подписи под разными петициями. Но Дума у нас рассматривает законопроекты только с подачи субъектов законодательной инициативы, каковым сайт РОИ не является. Решили подавать народные идеи от правительства. Премьер Медведев учредил на этот предмет рабочую группу, но тут же выяснилось, что она будет не готовить получившие широкую поддержку инициативы к автоматической передаче в Думу, а оценивать их «целесообразность». Зачем? Итак, сначала нам обещают хоть какое-то обязательное следствие ста тысяч интернет-голосов: рассмотрение петиции в Думе — не принятие, только рассмотрение! Потом нам говорят, что и это следствие наступит не обязательно, а лишь при одобрении комиссией при правительстве. А поскольку все те инициативы, которые правительство считает целесообразными , оно вносит в Думу само, то судьбу любых предложений «снизу» стало слишком легко предсказать. До сих пор сто тысяч подписей набирались дважды — и дважды тривиальное предсказание оправдалось: комиссия обе петиции зарубила. Ещё какое-нибудь предложение наберёт сотню тысяч, зарубят и его. Жанр общественных инициатив, таким образом, реализован для галочки: «Обозначено в меню, // А в натуре нету», — зато всё ужасно демократично. Мне скажут: какая разница? В Думе их зарубили бы точно так же! Нет, не совсем так же: в Думе это происходило бы более гласно — и никто не рвётся такую гласность нам гарантировать.

Я не склонен очень уж оплакивать судьбу общественных инициатив; это механизм, при работающих парламентских партиях не очень нужный, а при неработающих — не очень действенный. Но так же впустую работают у нас и интернет-затеи, в принципе способные принести заметную пользу; прежде всего — открытые обсуждения важнейших законопроектов. На примере законов о полиции и об образовании легко сказать, что с этими обсуждениями не так. Во-первых, обсуждают не то: обсуждение огромных законов без предварительного обсуждения их концепций уже делит возможную пользу на десять, если не на сто. Во-вторых, обсуждают не так: нет возможности аккумулировать общественное давление на точках, вызывающих наибольшие разногласия. Наконец, итоги обсуждения тонут без всплеска: итоги подводят авторы обсуждавшегося законопроекта — и понятно, что делают они это, минимизируя серьёзные уступки. Другое бы дело, кабы обсуждение имело хоть какие-нибудь обязательные последствия: скажем, независимая комиссия выделяла бы основные из предложенных поправок — и те поступали бы в Думу. Не для принятия, а только для обсуждения — так и этого нет.

И конечно, не в интернет-специфике тут дело. Точно так же власть ведёт себя и в офлайне: вспомним, сколь подчёркнуто пренебрежительно Минобр обходится со своими общественными советами, с которыми формально обязан согласовывать все сколько-нибудь заметные шаги, но всерьёз не обсуждает с ними ничего. Случайным образом выслушать кого-нибудь извне властных коридоров власть бывает готова. Брать на себя обязанность при таких-то обстоятельствах всегда слышать нечиновные речи — нет.

Русские шины с иностранной родословной

Андрей Горбунов

Отечественная шинная промышленность на днях пополнилась сразу двумя крупными инвестпроектами. В Калужской области новое предприятие открыла немецкая Continental, а на базе Ярославского шинного завода российская «Кордиант» запустила производственную линию по выпуску цельнокордовых грузовых шин

Каждый из проектов оценивается более чем в 300 млн долларов. Шинная промышленность стала крупнейшим реципиентом инвестиций в автокомпонентное производство в России — объемы сравнимы с вложениями в строительство и расширение собственно автосборочных заводов. Калужский и ярославский — не единственные реализуемые инвестиционные проекты в шинном производстве: дальнейшее расширение своего завода в Ленинградской области планирует и финская Nokian; на подходе строительство (открытие намечено на 2016 год) завода японской компании Bridgestone в Ульяновске. В совокупности заявленные проекты по строительству и расширению уже действующих производств дадут прибавку более чем в 15 млн шин в год. Правда, говорить о безусловном доминировании российских и локализованных иностранных шинных брендов пока не приходится. Импорт шин, несмотря на рост отечественного производства, в последние три года рос опережающими темпами. Новым локализованным шинным заводам придется конкурировать не друг с другом, а с импортом из Китая и Южной Кореи. Другой проблемой для шинников может стать стагнация продаж автомобилей в России. Пока она не сказалась на потреблении шинной продукции внутри страны, но в будущем российским производителям шин придется бороться за потребителя и между собой.

Легковушки налево

Свой первый в СНГ шинный завод Continental начала строить в 2011 году. Предприятие разместилось под Калугой, неподалеку от уже работающего автосборочного производства Peugeot Citroen и Mitsubishi. Инвестиции в строительство составили около 320 млн долларов. На заводе Continental будет осуществляться полный цикл производства шин, включая изготовление металлокорда. По объемам инвестиций производство германской компании стало вторым в калужском автомобильном кластере, уступив только заводу Volkswagen. С пуском шинного завода кластер, насчитывающий почти 30 предприятий, получит самый полный из всех центров автосборки в России производственный цикл.

Continental подошел к прямой производственной экспансии на российский рынок позже своих основных конкурентов — Nokian и Michlen. До этого компания занималась скупкой и строительством шинных производств в Индии, Румынии, Словакии и Польше. (Сейчас одновременно с Россией Continental реализует два проекта по строительству однотипных шинных заводов: в 2011 году запущено производство в китайском городе Хефей, параллельно идет строительство предприятия в американском Самтере в штате Южная Каролина.) Несмотря на большой опыт прямых продаж в России — германская компания работает в нашей стране с 1992 года, — строительством завода здесь она занялась сравнительно поздно. Этому в числе прочего помешал и кризис 2008 года, когда компания на некоторое время притормозила свои инвестиционные программы. Сейчас Continental, по оценкам своего российского конкурента компании «Кордиант», занимает около 4% нашего рынка в натуральном выражении при продажах 2,3–2,5 млн шин в год (в Continental свою рыночную долю не комментируют). Мощности Калужского завода составят 4 млн шин в год, что позволит ему замкнуть десятку крупнейших шинных заводов России, уступив таким грандам, как «Нижнекамскшина», «Кордиант», Nokian и Pirelli. До конца года Continental намерена выпустить до 200 тыс. шин. Планы на 2014-й — 1–2 млн шин, в зависимости от рыночного спроса. Завод будет производить шины трех брендов — от премиального Continental до более дешевых Gislaved и Matador — для легковых и легких грузовых автомобилей с упором на производство зимней резины.

Специализация предприятия на шинах для легковых автомобилей и легкого коммерческого транспорта не случайна. Это самый крупный сегмент рынка с лучшей узнаваемостью иностранных брендов и наибольшей долей импорта: на шины для легковушек приходится 79% от общего (30 млн штук в год) шинного импорта. По словам Дмитрия Сокова , генерального директора холдинга «Кордиант», индустриальные шины представлены импортной продукцией на 90%, легковые шины — на 50%. Лучшие позиции отечественные марки по-прежнему занимают в сегментах шин для грузовиков и сельхозтехники: здесь доля иностранных брендов не превышает 30%.

Как построенные (Nokian, Michlen, Yokohama), так и строящиеся (Bridgestone) шинные заводы с иностранным участием специализируются на шинах для легкового автотранспорта. Исключение составила лишь итальянская Pirelli, получившая через СП с «Ростехнологиями» контроль над шинными заводами в Воронеже и Кирове и наладившая собственное производство грузовых шин в России. Continental, как и абсолютное большинство игроков, поначалу также планирует специализироваться на производстве легковых шин. По словам вице–президента Continental Николая Зетцера , площадка завода достаточна для увеличения мощности до 16 млн шин в год. Дальнейшие планы по развитию калужского завода будут зависеть от успешности реализации его продукции в России. Скажем, на аналогичном российскому шинном заводе в Китае удвоение мощностей по производству шин с 4 до 8 млн штук произошло в течение двух лет с момента запуска предприятия. Решение о дальнейшем развитии завода будет принято в 2015 году, после анализа первого года работы. Тогда же компания планирует рассмотреть и возможность организации производства шин для грузовиков. Пока решение о строительстве отдельной линии по выпуску грузовых шин перенесено на 2015–2016 годы.

Грузовики направо

В отличие от немецкой компании «Кордиант» (бывший шинный дивизион «Сибура») сделал ставку как на модернизацию производства легковых шин, так и на наращивание выпуска грузовых. Новая линия «Кордианта», смонтированная на Ярославском шинном заводе, позволяет организовать выпуск 650 тыс. грузовых шин (общее потребление грузовых шин в России оценивается в 7,5 млн штук). Несмотря на более скромные объемы рынка, сегмент грузовых шин показывает стабильные темпы роста. «В 2013 году, характеризующемся замедлением роста экономики в целом и практически остановкой развития промышленного производства, падение темпов роста продемонстрировали все сегменты шинного рынка. Наиболее стрессоустойчивыми оказались сегменты шин для легких грузовиков и шин с цельнометаллическим кордом для грузовых автомобилей грузоподъемностью более 3,5 тонны: рост 2,5 и 2,2 процента соответственно», — говорит Дмитрий Соков. По оценкам «Кордианта», со следующего года рост спроса на легковые шины возобновится, однако темпы составят не более 1–1,5%. Как и автомобильный, рынок легковых шин вступил в фазу зрелости, и в ближайшие десять лет ежегодный рост потребления шинной продукции в легковом сегменте будет колебаться на уровне 1,5–2,5%.

Пересилить импорт

Помимо «Кордианта» о наращивании производства шин объявила Nokian, планирующая увеличить мощность своего завода с 14 до 17 млн штук шин. Завод Bridgestone в Ульяновске, открытие которого планируется в 2016 году, рассчитан на выпуск 4 млн легковых шин. С учетом менее крупных инвестиционных проектов Pirelli и «Нижнекамскшины» в Татарстане прирост мощностей российского шинного производства составит более 15 млн штук до 2016–2017 годов. А общие мощности по выпуску шин, с учетом закрытия ряда старых производственных линий, возрастут до 55–60 млн штук в год.

Пока же в России шинный импорт составляет почти 50%. Развитие нашей шинной отрасли отчасти повторяет тенденции автомобильной промышленности: рост внутреннего производства, в том числе и на иностранных заводах, не поспевает за ростом рынка, а производители шин не всегда могут предложить подходящий по соотношению цена — качество товар. Ежегодно в страну ввозится около 30 млн шин, в основном из Китая и Южной Кореи. С территории России экспортируют не более 10 млн шин в год, в первую очередь это продукция Nokian, которая перенесла производства массовых видов шин в нашу страну (около 5 млн штук), а также «Кордианта» и «Нижнекамскшины» (по 2 млн шин в год). Сегодня производители, уже создавшие свое производство на территории РФ, при стопроцентной загрузке мощностей и отсутствии поставок на экспорт могут покрыть менее 80% спроса. Поэтому локализация на территории России производства зарубежных игроков приведет лишь к замещению прямого импорта.

Рост импорта в последние четыре года обусловлен прежде всего дефицитом относительно дешевых и качественных шин из стран Юго-Восточной Азии. Из крупных китайских игроков о намерении построить собственное производство в России в прошлом году объявила Triangle Group. Но до настоящего времени проект окончательно не утвержден.

Впрочем, в отличие от целого ряда других подотраслей по производству автокомплектующих российские шинные заводы, как с отечественным, так и с иностранным капиталом, не имеют значительного технологического отставания. К тому же у российских шинников помимо большого внутреннего рынка остается и конкурентное преимущество в виде местного сырья. Основные компоненты для производства шин (синтетические каучуки, технический углерод) производятся на территории России. Тот же Continental для калужского завода закупает синтетические каучуки у «Сибура», а металлический корд — у Белорусского металлургического комбината.

График 1

Структура производства шин в России. 2012 год

График 2

Структура российского шинного рынка по потреблению. 2012 год

График 3

Динамика российского рынка шин по типам использования

Старт олимпийских судов

Надежда Мерешко

Инвесторы требуют от государства создания условий возврата средств, вложенных в олимпийские объекты. «Базэл» уже инициировал судебные разбирательства по этому поводу. Другие инвесторы пока надеются на госпомощь и налоговые льготы

Фото: РИА Новости

В олимпийском Сочи продолжается судебная тяжба между «Базовым элементом», «Олимпстроем» и ВЭБом: стороны пытаются выяснить, кто же в конечном счете должен заплатить за убыточные олимпийские проекты. История началась весной этого года, когда «Базэл», владелец Имеретинского порта, подал в суд иск к Внешэкономбанку с требованием изменить условия погашения кредита, привлеченного на строительство порта, мотивировав это тем, что обещанного «Олимпстроем» грузопотока через порт обеспечено не было, порт терпит убытки, а значит, не может выполнять кредитные обязательства. А на днях ВЭБ подал встречный судебный иск к Имеретинскому порту в связи с тем, что порт не возвращает банку кредит.

Подобного рода обмен судебными исками — прецедент на праздничном олимпийском пространстве. Однако Имеретинский порт далеко не первый убыточный объект, построенный к сочинской Олимпиаде: нерентабельных сооружений не менее восьми. В их числе, например, бобслейная трасса, трамплин, горнолыжный курорт Роза Хутор. Практически все объекты построены на заемные средства государственных банков под поручительство «Олимпстроя». Кроме того, пока непонятно, как будут возвращаться средства, потраченные на строительство жилой и рекреационной недвижимости.

Олимпиада еще не началась, а инвесторы уже бьют тревогу и требуют от государства обеспечить условия для возврата инвестиций в нерентабельные проекты. На какие уступки пойдут власти, пока неизвестно. Но если проблема не будет решена, механизм государственно-частного партнерства при возведении крупных инфраструктурных объектов, на который российские власти делают ставку в развитии экономики страны, будет дискредитирован. По словам председателя наблюдательного совета «Базэла» Олега Дерипаски , «такой масштабный проект, как Олимпиада, должен стать примером и мощным стимулом для дальнейшего развития частно-государственного партнерства. Пока же все наоборот».

Пустой порт

Имеретинский грузовой порт работает с апреля 2011 года. По кредитному соглашению с ВЭБом на период подготовки к Олимпиаде порт может быть использован только для перевалки строительных грузов, предназначенных для возведения объектов олимпийского назначения. Частный инвестор «Базэл» вложил в этот проект около 7 млрд рублей, из них 3,8 млрд — кредит от Внешэкономбанка. Еще около 6 млрд составили госинвестиции на строительство гидротехнических сооружений.

Планировалось, что к началу Олимпиады через порт будет перевалено 14–16 млн тонн строительных грузов. Однако за все время его работы объем едва превысил 3 млн тонн (при мощности порта 5 млн тонн грузов в год). Недозагруженность мощностей повлекла за собой снижение запланированных доходов и, как следствие, сложности с возвратом заемных средств. «Еще во время строительства порта на государственном уровне было принято решение о перераспределении транспортировки грузов не морским путем, а автомобилями и по железной дороге. Порт не только не мог изменить ход поставки строительных материалов, но и не имел права осуществлять перевалку грузов, не предназначенных для олимпийского строительства. Как следствие, порт не получил достаточных доходов для погашения кредита», — рассказал представитель Имеретинского порта.

Решение о строительстве порта принималось «Олимпстроем» исходя из острой необходимости в поставках строительных грузов и расчетов, в соответствии с которыми железная дорога и автотранспорт с этим не справятся. Однако до сих пор остается загадкой, откуда в Имеретинский порт планировалось привозить грузы — из близлежащего Новороссийского порта, до которого 285 км и который связан с Сочи железной дорогой? Или речь шла об импортных грузах? Почему было принято решение переориентировать грузовые потоки в пользу РЖД и автотранспорта? Внятного ответа на эти вопросы на сегодня нет.

В конце апреля Имеретинский порт подал иск в арбитражный суд Краснодарского края к госкорпорации «Олимпстрой», которая курирует строительство всех олимпийских объектов в Сочи. Частный инвестор требовал компенсировать ему 4 млрд рублей упущенной выгоды от невыполнения «Олимпстроем» обязательств по обеспечению грузопотока. В госкомпании настаивают, что требования порта необоснованны. «Соглашением между ООО “Порт Сочи Имеретинский” и ГК “Олимпстрой” не предусмотрено обязательство корпорации обеспечивать порт грузопотоками в целях получения инвестором прибыли», — заявили «Эксперту» в «Олимпстрое». В конце октября этого года Краснодарский суд отказал структуре «Базэла» в удовлетворении иска к госкорпорации «Олимпстрой».

Другое судебное разбирательство Имеретинский порт начал 6 мая с Внешэкономбанком. Цель инвестора — реструктуризация кредита, взятого в 2009 году на строительство портовой инфраструктуры, и увеличение срока его выплаты. «Судебным слушаниям предшествовало несколько письменных просьб, на которые ВЭБ не отреагировал», — отмечают в порту. Слушание по иску порта к ВЭБу отложено Высшим арбитражным судом РФ до марта 2014 года в связи с необходимостью привлечь третьих лиц. Ими должны стать ООО «Имеретинская стивидорная компания», компания Rightstreet Limited, ГК «Олимпстрой» и ЗАО «Инжиниринговая корпорация “Трансстрой”» — компании, имеющие непосредственное отношение к реализации проекта.

В свою очередь, Внешэкономбанк на днях тоже обратился в суд с требованием взыскать задолженность по кредиту в размере чуть более 5 млрд рублей. Ответчиками выступят Имеретинский порт и поручители по кредиту — Имеретинская стивидорная компания и госкорпорация «Олимпстрой». Предварительное судебное заседание состоится в начале декабря 2013 года. Судебные споры инвестор и кредитор открыто не комментируют.

Рискнуть миллиардами

По оценкам юристов, шансы инвесторов вернуть вложенные в нерентабельные проекты средства невелики. «С момента кризисного 2008 года и до настоящего времени подобная юридическая практика скорее отрицательная. Нельзя прекращать или изменять договор в случае, если его исполнение стало невозможным по причине изменения конъюнктуры, — это обычный риск любого предпринимателя, — говорит управляющий партнер юридической фирмы “Инмарин” Кирилл Маслов . — Сложность процедуры изменения договора судом в связи с существенно изменившимися обстоятельствами заключается в необходимости доказать несколько весьма оценочных понятий, а именно невозможность предвидеть и преодолеть изменение обстоятельств и то, что исполнение договора без изменений повлечет для стороны такой ущерб, из-за которого она лишится того, на что была вправе рассчитывать, заключая договор». По мнению юриста, такой судебной практики достаточно много и в России, и за рубежом и в целом подходы примерно одинаковые. «Я бы даже сказал, что в России они более либеральные, так как в Великобритании, например, вообще не возмещают упущенную выгоду, — говорит Кирилл Маслов. — Чаще всего суды отказывают в удовлетворении таких исков, следуя принципу стабильности гражданского оборота, а также полагая, что предпринимательская деятельность строится на началах риска и разумного планирования. Думаю, что, если стороны были бы более дальновидными в распределении рисков при заключении договора, положительной практики по таким делам было бы больше. Пока больше негативной».

Но инвестор порта не считает, что эта ситуация может быть отнесена к обычным предпринимательским рискам. В компании «Трансстрой», выступающей генеральным подрядчиком строительства и входящей в состав «Базэла», отмечают, что проекты с участием государства кардинально отличаются от обычных коммерческих проектов. В данном случае инвестор никак не может влиять на риски, которые он несет. «Риск — это не совсем правильное определение. Все контракты были заключены на основе прогноза “Олимпстроя” по грузообороту. Эти обещания не были исполнены по ряду причин, в числе которых и неправильная оценка потребностей в объемах перевозки грузов, и недооценка пропускной способности железной дороги. Поэтому юридическую оценку дать этому невозможно. Можно лишь констатировать факт, при рассмотрении которого мы рассчитывали на одни условия инвестиций, а получили другие», — пояснил «Эксперту» директор по правовым вопросам, заместитель генерального директора проектно-строительной компании «Трансстрой» Дмитрий Олейник .

Предстоящие судебные разбирательства далеко не самые простые и могут занять продолжительное время, считают юристы. Ключевым при рассмотрении дела является выдаваемое в таких случаях банку поручительство «Олимпстроя», суть которого участниками сторон не разглашается. «К сегодняшнему дню ГК “Олимпстрой” свои обязательства по поручительству не выполнила. Условия выполнения поручительства “Олимпстроя” перед Внешэкономбанком определены, и только от этих организаций зависит их реализация», — говорят представители Имеретинского порта.

Отметим, что «Олимпстрой» выступает поручителем по большинству кредитов Внешэкономбанка.

Из 240 млрд рублей кредитных средств, выданных ВЭБом под строительство сочинских объектов, гарантиями госкорпорации обеспечены 165 млрд. При этом гарантийный фонд «Олимпстроя» составляет 30 млрд рублей.

Как рассказал в одном из своих интервью председатель правления Внешэкономбанка Владимир Дмитриев , сейчас из 19 олимпийских объектов восемь убыточны. В банке ожидают, что из всей суммы кредитов, выданных на Олимпиаду, удастся вернуть меньше четверти (около 60 млрд рублей).

В отсутствие точной информации о параметрах государственного поручительства по кредитам и о «понятиях», по которым договаривались с инвесторами, можно предположить, что такая ситуация в принципе была ожидаемой и расценивалась государством как «издержки» судьбоносного для страны проекта. Еще на начальном этапе строительства многие инвесторы и строительные компании говорили о добровольно-принудительном участии в олимпийском строительстве. Видимо, ссориться с правительством никому не хотелось. Сегодня же инвесторы понимают, что олимпийская стройка может поставить под угрозу весь их остальной бизнес.

В особой зоне

Впрочем, не все инвесторы спешат с судебными исками, ожидая поддержки властей. Например, холдинг Владимира Потанина «Интеросс» предлагает создать в Красной Поляне особую экономическую зону (ОЭЗ) туристско-рекреационного типа. Такая мера позволила бы инвестору экономить на налогах и в течение пятнадцати лет окупить свой проект расположенного здесь горнолыжного курорта Роза Хутор, в который было вложено 68 млрд рублей. Идею создания ОЭЗ поддержали и другие крупные застройщики в Сочи — «Газпром» и Сбербанк. Вложения «Газпрома» в олимпийские стройки составили около 100 млрд рублей. В частности, газовая компания проинвестировала строительство комплекса «Лаура» с горнолыжными трассами. Сбербанк через ОАО «Красная Поляна» ведет строительство курорта Горки-город.

Пока в России насчитывается 17 ОЭЗ, из которых четыре туристско-рекреационного типа (две на Алтае и две на Байкале). Преференции для резидентов таких зон — ставка налога на прибыль, которая составляет 15,5% вместо обычных 20%. Кроме того, они по льготным тарифам платят за аренду земли. В некоторых случаях возможно также освобождение от налогов на имущество и землю и от транспортного налога. Однако создание ОЭЗ в Сочи может привести к серьезным выпадающим доходам краевого бюджета. Поэтому администрация Краснодарского края против такой идеи.

Впрочем, от оказания поддержки инвесторам убыточных объектов государство не отказывается и заявляет, что меры будут приняты. Какая именно помощь будет оказана, пока не ясно. Желанной поддержкой стала бы реструктуризация кредитов, субсидирование процентной ставки по ним и различные налоговые льготы. Совещание по поддержке инвесторов сочинских объектов под председательством главы правительства Дмитрия Медведева ожидается в этом месяце.

Олимпийские убытки и прибыли

В 1970 году Монреаль израсходовал на Олимпиаду в десять раз больше средств, чем планировал изначально. Причиной удорожания стал спад в экономике и плохой менеджмент. Убытки в размере 1 млрд долларов возмещались Монреалем в течение последующих 20 лет. Этот случай известен миру под названием "монреальская ловушка". В подобной ситуации оказывалась и наша страна: в 1980 году на московскую Олимпиаду было израсходовано 9 млрд долларов, что в разы превысило заложенный бюджет и принесло нашей стране колоссальные убытки.

Убытки Олимпиады в Сиднее в 2000 году связаны с тем, что после ее проведения большинство спортивных сооружений обанкротилось, потому что потребность в спортивных сооружениях у жителей Сиднея значительно меньше, чем их было построено.Еще одним примером служит случай с Грецией. Все сооружения для Олимпиады в Афинах в 2004 году были полностью построены за счет государства. Недостаток опыта по строительству и хозяйствованию привел к превышению сметы на 50%. Убытки погашались на протяжении нескольких последующих лет.

Самая прибыльная Олимпиада - в Атланте в 1996 году. Ее бюджет по разным оценкам составил 1,7-1,8 млрд долларов, прибыль - 600-900 млн долларов. Только за права на трансляцию телекомпании заплатили почти миллиард долларов. Циклопические постройки впервые были заменены временными сооружениями, которые после соревнований благополучно разобрали. Олимпийская деревня сейчас служит жильем для студентов местного университета.

Карта

Имеретинский порт должен был обеспечивать олимпийские объекты строительными грузами

Эра ГЛОНАСС никак не наступит

Алексей Хазбиев

Отсутствие законодательной базы и частая смена государственных заказчиков и исполнителей, отвечающих за создание и развертывание системы экстренного реагирования при авариях на дорогах, может привести к тому, что ввод ее в эксплуатацию вновь будет отложен

Фото: РИА Новости

На форуме «Открытые инновации» некоммерческое партнерство «Содействие развитию навигационных технологий» (НП ГЛОНАСС) с большой помпой провело презентацию системы ЭРА ГЛОНАСС (экстренное реагирование при авариях) и продемонстрировало в действии возможности ее сопряжения с аналогичной европейской системой eCall и российской «Системой 112». Прямо на глазах у Дмитрия Медведева и его коллег из Франции и Финляндии Жан- Марка Эро и Юрки Катайнена из автомобиля, оснащенного терминалом eCall, был сделан успешный тестовый звонок, который был обработан ЭРА ГЛОНАСС. Наша система быстро определила местоположение мнимого ДТП, после чего оператор сформировал карточку происшествия и переадресовал вызов в ближайшую службу спасения. Удовлетворившись тем, как все работает, российский премьер поинтересовался у разработчиков, присоединились ли к этому проекту Франция и Финляндия. Но тут неожиданно выяснилось, что если это и произойдет, то не ранее чем через полтора-два года. Такой срок объясняется тем, что ни ЭРА ГЛОНАСС, ни eCall в полной мере функционировать пока не способны, они все еще находятся в стадии активного строительства. Правда, как уверяют в Минтрансе России, который сейчас является госзаказчиком ЭРА ГЛОНАСС, наша система будет готова к эксплуатации первой. «Ее готовность на очень высоком уровне и опережает все мировые аналоги, — говорит замминистра транспорта Алексей Цыденов . — Уже в декабре 2013 года она будет запущена в постоянную эксплуатацию. Это позволит снизить смертность при авариях на дорогах ежегодно на четыре тысячи человек только за счет сокращения времени реагирования».

Каждый год в нашей стране происходит порядка 250 тыс. ДТП, в которых гибнет 26–28 тыс. человек, причем более половины из них умирают до прибытия в больницу. И чем быстрее будет оказана помощь, тем больше шансов, что человек выживет. Как уверяют разработчики ЭРА ГЛОНАСС, повсеместное внедрение этой системы сократит время начала реагирования экстренных служб примерно на 30%.

На создание ЭРА ГЛОНАСС в общей сложности было выделено порядка 4 млрд рублей. Из них 2,1 млрд планируется потратить на завершение развертывания системы в нынешнем году. И еще около 500 млн рублей будет стоить ее ежегодная эксплуатация, источник финансирования которой на сегодня не определен. «Мы четко укладываемся и в сроки, и в бюджет проекта», — подчеркнул Алексей Цыденов. Впрочем, целый ряд событий как в самом НП ГЛОНАСС, так и вокруг реализуемого им проекта позволяет серьезно в этом усомниться.

То новый заказчик, то новый исполнитель

Сначала всеми работами по созданию ЭРА ГЛОНАСС занималась компания «Навигационно-информационные системы» (НИС ГЛОНАСС), подконтрольная АФК «Система» и РКС. Этим проектом руководил тогдашний гендиректор НИС, а ныне президент НП ГЛОНАСС Александр Гурко . В мае 2010 года по решению правительства России НИС была назначена единственным исполнителем госконтракта на создание ЭРА ГЛОНАСС. За первые два года работы эта компания полностью спроектировала всю систему и запустила целый ряд пилотных проектов, в том числе в Московской, Ленинградской и Курской областях. В общей сложности до мая 2013 года инфраструктура ЭРА ГЛОНАСС была создана, развернута и протестирована в 20 регионах, включая основной навигационно-информационный центр в Москве и дублирующий его в Санкт-Петербурге. Из бюджета на эти работы было потрачено чуть менее 2 млрд рублей. При этом специалистам НИС удалось существенно расширить функциональность системы за счет возможности автоматической передачи SMS от терминала в автомобиле в систему ЭРА ГЛОНАСС, чего, например, в европейской eCall пока нет.

Но к началу 2012 года ситуация вокруг ЭРА ГЛОНАСС радикально изменилась. Курировать проект был назначен Владислав Сурков (сейчас эту функцию выполняет Дмитрий Рогозин ), который поставил задачу привлечь в систему дополнительные инвестиции и максимально использовать ее коммерческий потенциал. Для ЭРА ГЛОНАСС это означало смену и представителя госзаказчика, и оператора. Вместо Роскосмоса государство поручило финансировать проект Минтрансу. При этом НИС лишилась статуса федерального оператора — им стало только что созданное НП ГЛОНАСС. Учредителями этого партнерства выступили сотовые операторы «большой тройки» («Вымпелком», МТС, «Мегафон»), «Ростелеком», «Сумма-телеком», «Яндекс», НИС и еще несколько структур. Все это происходило на фоне жесткого конфликта между Александром Гурко и руководством АФК «Система», вызванного расхождением в стоимости выкупа акций компании «М2М Телематика», где он является акционером. В конечном счете Гурко оставил пост гендиректора НИС и возглавил НП ГЛОНАСС, которое было назначено единственным исполнителем программы ЭРА ГЛОНАСС. Как только это произошло, ЭРА ГЛОНАСС столкнулась с целой серией разнообразных трудностей, которые продолжаются до сих пор.

Началось все с того, что уже в начале 2012 года единственный разработчик и до мая 2013 года единственный исполнитель программы проиграл конкурс на развертывание инфраструктуры (всего 63 центра) ЭРА ГЛОНАСС в регионах. Впрочем, конкурсом все это можно назвать лишь с большой натяжкой. Вместо того чтобы провести прозрачный и открытый тендер, партнерство ограничилось рассылкой писем в заинтересованные компании с предложением откликнуться на запрос по выполнению опытно-конструкторских работ по проекту ЭРА ГЛОНАСС. Компании-участники представили свои предложения к указанному сроку, но волевым решением руководства НП неожиданно для всех перенесло подведение итогов на неделю. И в итоге объявило победителями двух системных интеграторов — «Техносерв А/С» и «Энвижн Групп», до этого не работавших по программе ЭРА ГЛОНАСС, которая предполагает уникальные решения, выходящие за рамки традиционного интеграторского бизнеса. При этом известно, что ценовое предложение победителей, на основании которого было принято решение о победе в конкурсе, отличалось от предложения разработчика системы (НИС) на 0,001%.

Новые подрядчики первым делом изменили спецификацию оборудования, по которой проводился конкурс, и сократили количество поставщиков. Единственная российская компания, чьи системы были ранее успешно протестированы и использовались при создании региональных коммутационных узлов, НПО «Протей», при новом раскладе оказалась не у дел. Ее заменила китайская Huawei. Эта корпорация специализируется на выпуске коммутационного оборудования операторского класса, которое востребовано в крупных (макрорегиональных) центрах ЭРА ГЛОНАСС. Но зачем ставить непротестированное иностранное техническое решение на региональные узлы, где объем трафика невелик, а вопрос безопасности передачи персональных данных миллионов россиян критичен, не совсем понятно. Очевидно ведь, что при поставке иностранного оборудования в узлы связи остается открытым вопрос сохранности персональных данных. Тем не менее уже ясно, что Huawei получила львиную долю заказов на комплектацию не только коммутационного оборудования для региональных узлов, но и системы ЭРА ГЛОНАСС в целом. Это создает риск внедрения не проверенных в системе ЭРА ГЛОНАСС решений, особенно там, где Huawei не является лидером.

Все это просто не могло не сказаться на отношениях между НП ГЛОНАСС и НИС. Гендиректор НИС Александр Чуб в июне этого года принял решение приостановить в партнерстве членство своей компании. А член совета директоров АФК «Система» и ее миноритарный акционер Александр Гончарук и вовсе заявил, что корпорация намерена оспаривать итоги конкурса, причем не исключено, что это будет сделано в судебном порядке. «Юристы работают над этим. Если восстановить справедливость не удастся, мы будем думать о формировании каких-то альтернативных образований, которые будут претендовать на то, чтобы вести активную политику», — сообщил г-н Гончарук.

Тайный сигнал для «скорой помощи»

Дело в том, что НИС, будучи архитектором-разработчиком системы ЭРА ГЛОНАСС и членом НП, не только проиграла конкурс, но и вообще была отстранена от принятия всех решений, которые принимало партнерство. По словам Александра Чуба, после ухода Гурко в НП ГЛОНАСС новый представитель НИС в совет этой организации так и не был избран. А все попытки сделать это постоянно блокировались руководством НП ГЛОНАСС. Между тем при формировании некоммерческого партнерства декларировалось, что оно будет действовать в интересах всех его членов, а ключевые решения будут приниматься на основе консенсуса. Но сейчас, похоже, все изменилось с точностью до наоборот, а ключевые решения стали приниматься кулуарно.

Недавно стало известно, что НП ГЛОНАСС, скорее всего, не будет оператором системы ЭРА ГЛОНАСС. По предложению руководства Минтранса им может стать подведомственное министерству ФГУП «ЗащитаИнфоТранс». «Это предприятие специализируется в том числе на навигации, поэтому было бы логично рассмотреть вопрос о наделении его функцией оператора системы ЭРА ГЛОНАСС», — заявил в интервью «Известиям» директор департамента программ развития Минтранса Алексей Семенов . «ЗащитаИнфоТранс» известно тем, что создало корпоративную сеть Минтранса и ведет работы по созданию и вводу в опытную эксплуатацию координационного центра этого министерства, но вот операторского опыта и у этого предприятия нет. Тем не менее Александр Гурко это предложение активно поддержал. По его словам, Минтранс должен определиться, у кого в конечном счете будет стоять на балансе ЭРА ГЛОНАСС, и вполне логично, если такой организацией станет «ЗащитаИнфоТранс». Правда, при этом президент НП оговорился, что эффективность системы будет зависеть от позиции сотовых операторов, которые предоставляют базовую инфраструктуру для ЭРА ГЛОНАСС. И хотя консолидированная позиция «большой тройки» по этому поводу пока не выработана, заявлений руководства НП ГЛОНАСС оказалось достаточно, чтобы Минтранс начал действовать.

Так, на днях стало известно, что принято решение начать демонтаж оборудования, установленного в федеральном навигационно-информационном центре ЭРА ГЛОНАСС, который располагается на улице 8 Марта в Москве (на площадке НИС), для его транспортировки в другое место. И это за полтора месяца до того, как ЭРА ГЛОНАСС должна быть запущена в промышленную эксплуатацию. То есть фактически речь идет о том, чтобы вывести главный центр всей системы из эксплуатации и создать его заново на новой площадке, передав под контроль «ЗащитаИнфоТранс». Заметим, что строительство такого центра занимает минимум полгода и еще несколько месяцев уходит на то, чтобы сдать его Роскомнадзору и получить все необходимые разрешительные документы. Таким образом, очевидно, что если решение Минтранса будет выполнено, то система ЭРА ГЛОНАСС не будет запущена в установленные правительством сроки.

Впрочем, то, что ЭРА ГЛОНАСС вообще сможет полноценно работать с 1 января 2014 года, вызывает большие сомнения. Еще в начале осени Александр Гурко заявлял, что системой уже охвачено 60 регионов, а оставшиеся 23 будут готовы к концу октября. «Уверен, что в ноябре-декабре мы сможем продемонстрировать весь ее функционал», — говорил президент НП ГЛОНАСС. А новых заявлений по этому поводу глава некоммерческого партнерства больше не делал. Между тем известно, что отдельные испытания ЭРА ГЛОНАСС, в частности по сопряжению с «Системой 112», в Туле, например, прошли крайне неудачно. По свидетельству очевидцев, несмотря на то что «скорая помощь» все-таки приехала на место мнимого ДТП, не известно, откуда она получила сигнал для оперативного реагирования, но точно, что не из центра ЭРА ГЛОНАСС. Главная причина таких сбоев, равно как и отсутствия коммерческих функций в ЭРА ГЛОНАСС, заключается в том, что новая платформа для этой системы пока так и не создана. Этой работой сейчас занимается компания Luxoft, но результаты ее деятельности пока не известны. А платформа — ключевой элемент функционирования всей системы. Именно она автоматически формирует «карточку вызова» ДТП и передает ее в «Систему 112» по региональному принципу, а также обеспечивает взаимодействие пострадавшего с оператором колл-центра, который должен отсеивать ложные вызовы (их количество по статистике составляет от 50 до 80%). Заметим, что никакой информации о создании системы колл-центров тоже нет, равно как нет данных о готовности системы биллинга и т. д. При этом финансирование программы ЭРА будет закончено в нынешнем году.

Наконец, и это главное, в России так и не принят закон о системе ЭРА ГЛОНАСС. Он был внесен в Госдуму в октябре этого года и пока с трудом прошел только первое чтение. Причем первоначальный вариант документа имел множество нестыковок. Например, законопроект предусматривал передачу информации диспетчерским службам по единому номеру 112. Но согласно ФЦП «Создание “Системы 112”» она будет готова только к 2017 году. Так что все разговоры о том, что мы опережаем страны ЕС, которые совершенно точно запустят свою систему eCall к началу 2015 года, выглядят не более чем благими пожеланиями.

ЭРА ГЛОНАСС представляет собой систему спутникового мониторинга транспорта и предназначена для автоматического оповещения служб экстренного реагирования при авариях и других чрезвычайных ситуациях. Система включает в себя главный навигационно-информационный центр (НИЦ), семь макрорегиональных НИЦ (второго уровня) и 72 региональных коммутационных узла, а также навигационно-телекоммуникационные терминалы, устанавливаемые на транспортные средства и соответствующую инфраструктуру операторов мобильной связи и экстренных служб. В России для терминалов ЭРА ГЛОНАСС зарезервированы телефонные коды 941-949. С 2015 года предполагается обязательное оснащение терминалами системы всех транспортных средств.

Схема

Как работает ЭРА ГЛОНАСС

Дорожный тупик

Николай Демидов

Дальнейший рост доли грузовых автоперевозок в России будет увеличивать транспортные издержки в экономике, что затормозит ее развитие

Дороги и пограничные пункты уже не справляются с автомобильным потоком, который продолжает расти в том числе потому, что железная дорога не отвечает потребностям экономики

Фото: Алексей Андреев

Российская экономика будет сильно тормозить, если в 2020 году, как прогнозирует Минтранс, в стране грузовым автотранспортом станут перевозить еще на 40%, или на 2 млрд тонн, грузов больше, чем сегодня. Дорожную сеть ждет коллапс, аварийность стремительно вырастет, а экологическая ситуация катастрофически ухудшится. Возможно, этот прогноз многих удивит, ведь до последнего времени именно активное использование грузового автотранспорта обеспечивало связность российского рынка и его интеграцию с мировым. Но дело в том, что бурная автомобилизация России исчерпала возможности советской транспортной инфраструктуры, сохранившейся до наших дней почти без изменений.

Более того, отставание в развитии инфраструктуры всех видов транспорта породило множество новых проблем. Железнодорожный транспорт слабо конкурирует с автомобильным за грузопоток, что увеличивает плечо автоперевозок. В условиях сырьевого экспорта из-за расширения объемов импорта потребительских товаров, развития сетевой торговли и сборочных производств из импортных комплектующих растет порожний пробег грузовиков. Эти изменения условий функционирования грузового автотранспорта, а также рост цен на топливо, ограничение доступа грузовиков в города и на автомагистрали, введение тахографов (устройство, предназначенное для регистрации режимов движения, труда и отдыха водителей) и фискальные меры правительства приводят к росту расценок и способствуют дальнейшему увеличению суммарных транспортных издержек в экономике. Выход видится лишь в гармоничном развитии всех видов грузового транспорта с получением максимальной эффективности.

Мало дорог

По данным Минтранса, общий объем перевозок грузов всеми видами транспорта (без учета трубопроводного) в 2000–2012 годах вырос всего на 4,5%. На автомобильный транспорт приходится 55% общего объема грузоперевозок, причем эта доля в последние годы растет, а доля перевозок железнодорожным транспортом сокращается, что свидетельствует о росте конкурентоспособности автомобильного транспорта в определенных сегментах рынка транспортных услуг.

«В традиционных для железнодорожного транспорта сегментах сырьевых и массовых грузов ситуация в течение последних лет стабильная. А в перевозках готовой продукции, товаров народного потребления, продовольствия мы отмечаем рост конкуренции автотранспорта», — признает заместитель начальника Октябрьской железной дороги по управлению качеством и маркетингу Кристина Малерян .

Наиболее острая конкуренция между железнодорожным и автомобильным транспортом в сегменте, где работают малые операторы (небольшие расстояния, немаршрутные отправки, большая доля высокодоходных грузов, обслуживание небольших грузоотправителей).

По результатам исследования «Определение роли и места малых операторских компаний в современном процессе перевозки груза железнодорожным транспортом», проведенного Институтом проблем естественных монополий, сделан неутешительный для РЖД вывод: «Отсутствие на рынке предоставления вагонов для перевозки груза малых операторов может привести к переходу грузовладельцев на использование альтернативных видов транспорта (преимущественно автомобильного). Суммарный объем рассматриваемого грузооборота малых операторов составляет 9% от погрузки и 8% от грузооборота на сети железных дорог общего пользования». «У нас автоперевозка на 3,5 тысячи километров выгоднее железнодорожной, хотя это нонсенс», — говорит эксперт по логистике Александр Пучков .

Преимущества автоперевозчиков, позволившие им оттянуть грузопоток на себя, — оперативность, гибкая ценовая политика и возможность доставки грузов от двери до двери. Железная дорога проигрывает автотранспорту и из-за низкой скорости доставки (в 2012 году в среднем 219 километров в сутки, или 9,1 километра в час — минимальный показатель за пятнадцать лет).

О том, что грузы с железной дороги в последнее время перетекают на автотранспорт, свидетельствует и увеличение плеча автоперевозок в некоторых регионах. Скажем, если, по данным Министерства транспорта, плечо перевозок в целом по России для железной дороги и автомобильного транспорта общего пользования с 2010 по 2012 год выросло одинаково — на 15%, то у петербургских автоперевозчиков наблюдался почти двукратный рост — с 500 почти до 1000 километров.

Увеличение плеча автогрузовых перевозок привело к тому, что многие федеральные автомобильные дороги практически исчерпали пропускную способность. С превышением нормативной загрузки эксплуатируется почти 27% дорожной сети. Местная дорожная сеть развита недостаточно, поэтому значительная часть локальных перевозок тоже производится по федеральным дорогам.

Руководитель Федерального казенного учреждения «Дирекция по строительству транспортного обхода “Санкт-Петербург”» Федерального дорожного агентства РФ Вячеслав Петушенко признается: «Когда проводились расчеты по КАД, планировалось, что к 2020 году ее пропускная способность составит 134 тысячи автомобилей в сутки. Уже сейчас в пиковые дни суточная нагрузка достигает 230 тысяч машин, при этом 14 процентов трафика — грузовой транспорт».

Ускорение автомобилизации страны не сопровождается соответствующим ростом объемов строительства, реконструкции и ремонта дорожной сети (ремонт автомобильных дорог даже несколько сократился). За последние десять лет при увеличении протяженности автомобильных дорог общего пользования на 15% автомобильный парк вырос более чем в 1,7 раза.

Министерство не видит рынка

Поразительна статистика Минтранса по грузовым автоперевозкам. По его данным, с 2000 года объемы грузовых автоперевозок в России практически не изменились. Как будто не было двух путинских походов за удвоением ВВП, многокилометровых очередей грузовиков на пограничных переходах, пробок на улицах городов и на автомагистралях, роста доли грузового транспорта в автотрафике. Учитывая все эти обстоятельства, больше доверяешь сведениям Минэкономразвития: объем коммерческих грузовых перевозок только автотранспортом общего пользования в 2012 году составил 1,7 млрд тонн, что в три раза превышает данные Минтранса.

Доверять данным Минтранса по перевозкам грузов кэптивным и ведомственным транспортом тоже нет оснований. Все дело в том, что Росстат, на чьи данные опирается Минтранс, фиксирует показатели только по крупным и средним компаниям, в то время как в структуре грузового автопарка преобладают небольшие фирмы. Так, «Петростат» обрабатывает данные лишь 18 предприятий в Петербурге и 16 в Ленобласти, тогда как в Ассоциации международных перевозчиков (АСМАП) зарегистрировано около 450 предприятий с юридическими адресами в Петербурге и области, занимающихся международными автоперевозками. В городских и междугородных перевозках компаний занято еще больше.

В целом по России ситуация аналогичная. По данным Russian Automotive Market Research, более 90% компаний располагают парком менее 10 грузовиков и в статистические данные не попадают. Как при таком уровне знаний о предмете управления Минтранс делает прогнозы развития транспортного комплекса и разрабатывает Транспортную стратегию РФ на период до 2030 года, не очень понятно.

К тому же представляется порочным само разделение автотранспорта на транспорт общего и необщего пользования. В методологических пояснениях Федеральной службы государственной статистики дается следующее разъяснение этих понятий: «Транспорт общего пользования — транспорт, удовлетворяющий потребности организаций всех видов деятельности и населения в перевозках грузов и пассажиров… К перевозкам транспортом общего пользования относятся перевозки на коммерческой основе (за плату) пассажиров или грузов. Перевозка, осуществляемая коммерческой организацией, признается перевозкой транспортом общего пользования, если из закона и иных правовых актов вытекает, что эта организация обязана осуществлять перевозки грузов, пассажиров и багажа по обращению любого гражданина или юридического лица». К транспорту необщего пользования (ведомственному) относится транспорт, осуществляющий, как правило, перевозки грузов и пассажиров своей организации.

В условиях, когда более 90% парка грузовиков находится в частной собственности и должны приносить доход, подобное разделение автотранспорта по его принадлежности представляется неуместным и даже вредным пережитком социализма. Ведомственный, муниципальный и корпоративный грузовой автотранспорт, кроме внедорожных карьерных самосвалов и армейских автомобилей, используют общую дорожную инфраструктуру и должны быть уравнены как в правах, так и в обязанностях, в том числе по транспортной эффективности, с так называемым коммерческим автотранспортом.

Высокотехнологичные отрасли — сетевая торговля, автопром, сборочные заводы иностранных производителей — требуют современной логистики, реализующей принцип «точно в срок». В российских условиях так могут работать не многие автотранспортные компании, что заставляет бизнес обзаводиться собственным автопарком. На принятие такого решения не влияет и то обстоятельство, что зачастую кэптивные автоперевозчики вынуждены мириться с холостыми пробегами транспорта, а значит, с ростом расходов.

К тому же использование собственного автопарка для оказания транспортных услуг другим компаниям — важный резерв повышения эффективности подвижного состава, считает региональный менеджер по логистике по московскому региону Coca-Cola Hellenic в России Михаил Попов . «Для сокращения издержек Coca-Cola Hellenic активно сотрудничает с крупными FMCG-компаниями (производящими товары повседневного спроса. — “ Эксперт” ) и организует круговые рейсы не только для своего автопарка, но и для наемных транспортных компаний».

У логистики другая логика

Справедливости ради отметим, что статистика транспортного комплекса из-за большого числа участников страдает неполнотой не только в России. Не зря для оценки уровня развития логистики в разных странах количественные характеристики начали использоваться лишь в 2007 году, когда Всемирный банк совместно с Университетом города Турку (Финляндия) предложил индекс эффективности логистики (LPI’ Logistics Performance Index).

Индекс основан на данных, полученных в результате опроса тысячи международных операторов логистики и экспресс-доставки (в основном экспедиторов и перевозчиков), которые раз в два года рассказывают, насколько легко осуществлять поставки товаров в странах, где они работают.

Оценка производится по следующим аспектам: простота организации международных перевозок, возможность отслеживания прохождения грузов; качество обслуживания, уровень компетентности людей, имеющих дело с логистическими операциями в конкретной стране; надежность, предсказуемость и своевременность поставок грузов; эффективность таможенного и пограничного оформления и качество транспортной инфраструктуры (железнодорожного сообщения, дорог, портов и аэропортов).

Авторы исследования отмечают, что на рейтинг страны могут повлиять и другие характеристики, в том числе ограничение пропускной способности, отсутствие выхода к морю, проблемы в институтах государственного сектора, непредсказуемость в цепочках поставок. Вся эта информация вместе со страновыми данными позволяют авторам количественно оценить эффективность логистических цепочек.

Последняя оценка индекса LPI проводилась в 2010 году и охватила 155 стран. Лидирующую позицию занял Сингапур с индексом 4,13, а последнюю строчку в рейтинге — Сомали. Позиции стран БРИК таковы: Китай — 27-е место, Бразилия — 41-е, Индия — 47-е, Россия — 95-е место со значением LPI 2,58. Всемирный банк отметил достижения 25 стран, в том числе Казахстана, России, Таджикистана и Узбекистана, которые смогли повысить эффективность услуг логистики по сравнению с показателями 2007 года.

Однако по таким позициям, как качество и компетентность, отгрузка, инфраструктура, своевременность доставки, наша страна по сравнению с 2007 годом сдала свои позиции в рейтинге. Особенно заметен провал в таможенном оформлении, где мы опустились со 115-го места на 138-е.

Коль скоро мы упомянули таможню, уместно сказать, что по результатам мониторинга, проведенного Международным союзом автомобильного транспорта (IRU) в ходе реализации проекта «Новая Евроазиатская автотранспортная инициатива IRU», в перевозках Азия—Европа до 40% времени водители теряют именно на границах. Национальная принадлежность границ в исследовании не вычленяется, но, судя по занимаемому нами в индексе LPI месту, негативный вклад нашей таможни немал. Кстати, Международный союз оценил и размер неофициальных платежей при пересечении всех евроазиатских границ — 30% стоимости фрахта.

Немудрено, что доля транспортных расходов в стоимости продукции в России составляет 18–20%, в то время как в странах ЕС — 8–10%, но это средний показатель, здесь есть и исключения: в 2007 году по уровню логистических издержек Германия находилась на 135-м месте, в то время как Россия — на 131-м. Впрочем, этот удивительный результат, скорее всего, связан с тем, что в России нет достоверной статистики по логистическим издержкам.

В последнее время принимается немало решений, которые приведут к дальнейшему усложнению условий работы российского грузового автотранспорта. Это и повышение стоимости топлива, и скачок цен на грузовики после введения утилизационного сбора, и обязательная установка тахографов, планы введения обязательной зимней резины для грузовиков и нового транспортного сбора за проезд по федеральным трассам.

К этому можно добавить ограничение въезда грузовиков в города. МКАД для грузового автотранспорта в дневное время закрыта, штрафы за нарушение этого запрета выросли (с 1 июля — 5 тыс. рублей за один факт, установленный одной камерой видеофиксации). В Санкт-Петербурге тоже принято Постановление правительства города № 272 об ограничении движения грузовых транспортных средств с полной массой более 8 тонн и введении пропусков для движения по дорогам Санкт-Петербурга.

В одном из интервью инициатор и соавтор индекса LPI профессор логистики Школы экономики города Турку Лаури Оджала дал нелестную оценку российской логистике: «Что касается России, то с точки зрения организации и планирования транспортных операций она воспринимается извне как проблемная и непредсказуемая страна». В свете последних решений непредсказуемость российской логистики будет только усиливаться.

График

Объем перевозок грузов в 2000-2012 годах

Стандартные нестандартные клиенты

Елена Николаева

На что делаете ставку? - На комфортность и качество

сфера деятельности: производство и продажа обуви нестандартных размеров

стартовые вложения: Период 2005–2008 гг. - инвестированно 5 000 000 руб., банковские кредиты и обственные средства

Еще в середине 2000-х ситуация на рынке обуви нестандартных размеров была катастрофической. Женщинам с размером ноги от 32-го до 35-го и от 42-го до 45-го, а также мужчинам, носящим 34–37-й и от 46-го до 52-го, приходилось нелегко. Выбор был невелик: либо покупать обувь в детском отделе, либо отнимать кроссовки у баскетболистов. Ну или за большие деньги заказывать индивидуальный пошив. При этом, по разным оценкам, выпадает из размерной сетки массовых производителей обуви каждый 15–20-й взрослый. То есть в России таких людей несколько миллионов. Лето, зима, межсезонье, разные случаи жизни — каждому нужно не по одной паре обуви.

С кончиной Советского Союза, а с ним и плановой экономики, когда фабрики должны были производить, а магазины закупать обувь, даже не пользующуюся массовым спросом, рынок расставил приоритеты: товар не должен залеживаться на полке, а значит, производятся и закупаются только ходовые размеры. Дефицит продлился лет десять, и примерно в 2008 году предложение в узкой нише начало резко расти — в основном благодаря тем, кто знаком с проблемой на собственном опыте.

Специализированные магазины стали появляться не только в крупных городах, но и в провинции. Ориентируются производители (как правило, это мастерские или небольшие фабрики) на нижнюю границу среднего сегмента. Выше нет смысла — человеку проще заказать индивидуальный пошив, а ниже невозможно из-за высокой себестоимости (пара нестандартной обуви в рознице стоит в среднем 3000 рублей) и малой серийности. Чуть дороже импорт из Германии, стран Балтии и Китая.

Санкт-петербургская фабрика нестандартной обуви «Меркурий» в месяц продает до 3000 пар обуви. Ежемесячный оборот — до 4 млн рублей.

История проекта

Нестандартные клиенты стали стандартом для фабрики «Меркурий» в первую очередь потому, что основатели увидели свободную нишу с практически отсутствующей конкуренцией. «Это производство, с одной стороны, достаточно сложное, а с другой — это слишком мелкий рынок для крупных фабрик. Мелким нишевым проектом им заниматься неинтересно», — говорит партнер ООО «ФНО “Меркурий”» Сергей Щербаков . В производство обуви он пришел еще в 2000 году вместе с другом — сокурсником по Санкт-Петербургскому университету технологии и дизайна. Они открыли маленькую мастерскую, которая занималась единичным изготовлением вполне стандартной обуви. Потом товарищ ушел в другую сферу, а Сергей, хоть и не планировал работать по профессии, продолжил дело.

Сергей Щербаков, 38; образование - Санкт-Петербургский университет технологии и дизайна

Маленькой компании среди конвейерных гигантов массового производства выживать довольно сложно: либо нужно иметь базу постоянных клиентов, либо производить что-то очень необычное. Поэтому в 2005 году он нашел новых партнеров — владельцев обувной фабрики, и, перебрав разные нишевые варианты, они решили остановиться на производстве мужской и женской обуви за верхней границей стандартных размеров. И уже вчетвером создали отдельное производство. Росли постепенно, в новое предприятие за первые три года было вложено порядка 5 млн рублей. Большая часть денег — банковские кредиты. Пошли они на закупку оборудования, материалов, на зарплаты, наращивание оборотных средств, участие в выставках. Поиск поставщиков, производство (а нестандартные размеры нестандартны и в производстве) — многому приходилось учиться заново. Как это часто бывает в первое время, месяцы шли, деньги тратились.

Особенности производства для особенных

Себестоимость производства обуви больших размеров выше, чем стандартных, в первую очередь из-за небольших партий, необходимости поддерживать при этом широкий ассортимент и, конечно, расхода материала. А «комплектующие» для такой обуви купить трудно: пресс-формы для подошв, оснастка, колодка, каблук — если еще в советские годы масштабировали традиционное лекало, разработанное под самый ходовой 38-й размер, то сегодняшние производители содержат собственные лаборатории, все приходится разрабатывать и делать самим. К тому же обувь больших размеров предполагает как минимум высокого покупателя. «К нам обращался клиент ростом два метра двадцать сантиметров, — вспоминает Щербаков, — это подразумевает определенную нагрузку на ступню, необходимы устойчивая колодка, усиленный супинатор». Немало среди клиентов и таких, у кого помимо большого размера широкая или полная ступня, плоскостопие. При маленьких тиражах снизить себестоимость нереально. Нестандартные клиенты хороши тем, что, однажды подобрав удобную обувь, быстро становятся лояльными бренду. Хотя если сделать все правильно, то клиент вернется нескоро — это вечная трагедия и производителя, и торговца: добротная удобная обувь носится годами. «К сожалению, конечно, долго носится, — улыбается Сергей. — Иногда клиент приходит за новой парой в наших туфлях и говорит: вот, три года назад купил. Очень нравятся, хочу еще».

Реализация

Первое время «Меркурий» ориентировался на мелкооптовые продажи в специализированные интернет- и офлайновые магазины. Как одиночных, так и сетевых представителей на рынке уже довольно много. Продажи в неспециализированных магазинах не пошли: потенциальные покупатели не привыкли туда ходить.

«Мы развивались в несколько этапов: сначала участвовали в специализированных обувных выставках, потом к нам стали обращаться специализированные магазины, и в апреле 2013-го мы открыли собственный онлайн-магазин», — рассказывает Сергей. «Мы производственники, не особо знакомы с современными технологиями, я не присутствую в соцсетях», — отвечает он на мое предложение взять фото для анкеты с его аккаунта. «И смартфона у меня нет», — отвечает на мою следующую идею: сделать фото и сразу выслать. И я понимаю, почему онлайн-площадка появилась спустя столько лет работы — до этого был лишь сайт-визитка. На сайт, кстати, в первые три месяца предприниматели умудрились потратить 1 млн рублей. «За эти же деньги могли бы открыть магазин в офлайне», — удивляется Сергей. Но предприниматель все же интуитивно понимает, что за интернетом будущее. Пока, правда, он только пробует открывающиеся возможности, и в первую очередь миссию «двери в мир» — получение обратной связи от клиента. «Одни закупщики хотят от нас одного, другие — чего-то другого. А чего хочет сам клиент?» — объясняет Сергей. Сейчас даже этот специфический рынок стал довольно конкурентным, покупатель уже более капризный: «Человек с 50-м размером хочет иметь большой выбор, а не брать единственную доступную модель. И никто лучше самого покупателя не расскажет, что ему нравится, какие наши модели удачны, а что нужно исправить», — уверен Щербаков. Конкурентов, кстати, уже немало, в том числе налажены поставки из Китая, Германии, США и Великобритании.

Калькулятор

В зависимости от сезона ФНС «Меркурий» производит от 1300 до 3000 пар. Пики приходятся на середину осени и весны. Розничная цена — 3000–4000 рублей. Оптовая примерно в два раза ниже. Ежемесячный оборот соответственно до 4 млн рублей. В низкий сезон мощности фабрики загружаются заказами по производству детской обуви. Получается, что в год оборот составляет до 35 млн рублей.

На «Меркурии» работает 30 человек — закройщики, швеи, затяжчики, модельеры. Традиционный ФОТ для бизнеса с собственным производством — до 45%. Остальное — траты на аренду, материалы, электроэнергию, логистика. В месяц на сотрудников уходит порядка 1 млн рублей. Но опять-таки все зависит от времени года и объемов выпуска: варьируется как загруженность людей, так и объем закупки необходимых материалов. В год все эти расходы составляют до 25 млн рублей.

Резюме

Иной раз правильная «синица в руках» лучше «журавля в небе». Найти нишу, в которой можно устойчиво развиваться, — хороший выход для тех, кто хочет иметь собственное дело, но не имеет больших средств и намерения проедать долгие годы инвестиционные деньги, пытаясь нахрапом захватить весь мир.

Банкиры за Европу

Александр Кокшаров

Лондонский Сити начал пиар-кампанию за сохранение членства Британии в Евросоюзе. Ведь в случае выхода страны из ЕС Лондон может потерять позиции ведущего европейского и мирового финансового центра

Премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон

Фото: EPA

Членство Британии в Евросоюзе приносит стране 4–5% ВВП (100–125 млрд долларов) ежегодно и «решительно лучше для британского бизнеса». Такой вывод содержится в опубликованном в начале ноября отчете Конфедерации британской промышленности (CBI). «Мы ушли от политической риторики, проанализировали плюсы и минусы членства в ЕС. Британский бизнес единогласно заявляет: общий рынок остается фундаментально важным для нашего будущего», — прокомментировал результаты доклада Джон Кридланд , глава конфедерации. По его мнению, Британии выгоднее сохранить членство и пытаться реформировать ЕС изнутри, чем выйти из союза и потерять возможность влиять на его повестку дня.

Вопрос возник после того, как входящие в правящую коалицию консерваторы заговорили о необходимости вынести на референдум вопрос членства Британии в ЕС. Премьер-министр страны Дэвид Кэмерон заявил, что Евросоюз должен измениться, чтобы не связывать Британию (и другие страны блока) чрезмерно ограничивающими их экономики решениями. В частности, Кэмерон пообещал провести референдум о членстве страны в ЕС к 2017 году — в том случае, если на парламентских выборах 2015-го его партия консерваторов получит большинство голосов.

Выступая на конференции в CBI в начале ноября, Кэмерон заявил, что поддержка сохранения членства Британии в ЕС является «крайне небольшой». По соцопросам, если бы референдум прошел сегодня, за выход страны из Евросоюза проголосовало бы 55–60% британцев, традиционно с опаской относящихся ко всему, что происходит по ту сторону Ла-Манша. Неудивительно, что британский бизнес забеспокоился и загодя решил продвигать идею сохранения членства в ЕС. Выход из Евросоюза может стать для экономики Британии — и прежде всего для лондонского финансового сообщества Сити — настоящей катастрофой.

Еврооптимисты из Сити

На первый взгляд поддержка лондонским Сити Евросоюза может показаться неожиданной, ведь именно Брюссель в последние годы вводил нормы регулирования, которые ограничивали размеры банковских бонусов и делали многие виды рисковых инвестиций менее привлекательными для инвестбанкиров. Но правда заключается в том, что единый (и огромный) внутренний рынок ЕС и даже единая валюта евро оказались ключевыми механизмами зарабатывания денег для лондонского Сити — и это несмотря на то, что в самой Британии осталась прежняя валюта, фунт стерлингов.

Согласно октябрьскому опросу City UK, лоббистского объединения банков и прочих финансовых институтов Лондона, невероятные 84% опрошенных топ-менеджеров финансового сектора высказались за то, чтобы Британия оставалась в Евросоюзе. Еще 10% участников опроса согласны с выходом страны из блока в том случае, если доступ к общему рынку ЕС сохранится для Британии неизменным. Лишь 5% топ-менеджеров Сити поддержали идею полной независимости Британии от ЕС. «В принципе нет ничего неожиданного в том, что лондонский Сити настроен проевропейски. Но увидеть такой уровень поддержки — 84 процента! — вот это удивительно», — прокомментировал данные Матс Перссон , директор исследовательского центра Open Europe в Брюсселе, поддерживающего реформы в ЕС.

Несмотря на некоторое сокращение после кризиса роли финансового сектора в британской экономике, он остается одной из ведущих отраслей. Так, финансовый сектор в широком понимании (включая розничное банковское дело и страхование) обеспечивает сегодня 13% ВВП. По данным City UK, налоги финансового сектора, уплаченные в британский бюджет в 2012 году, составили 100 млрд долларов.

Впрочем, что хорошо для Сити, не всегда столь же хорошо для остального британского бизнеса. Другой опрос, в котором участвовали в основном представители малого бизнеса, показал совсем иной взгляд на членство Британии в ЕС: 46% опрошенных считают, что отрицательные последствия членства в Евросоюзе перевешивают плюсы. Крупный бизнес, впрочем, скорее склонен поддержать банкиров Сити. Так, спустя несколько дней после публикации отчета CBI глава японского Nissan Карлос Госн отметил, что его компания может пересмотреть свою инвестиционную программу в Британии, если та решит выйти из Евросоюза, куда направляется 80% производимых на британских заводах Nissan автомобилей. Голоса представителей крупного бизнеса оказываются услышаны, потому что он обеспечивает рабочие места. Так, на одном только заводе Nissan в Сандерленде, где будут собираться новые модели для европейского рынка, занято 6500 человек. Всего же в другие страны ЕС направляется 70% британского экспорта.

Финансовая столица

Инвестбанкиры Goldman Sachs часто утверждают, что одной из главных причин успеха Лондона как финансового центра стало введение в 1999 году евро. Когда единая европейская валюта появилась в электронной форме в последний год ХХ века, американский банк смог заметно сократить издержки своего европейского подразделения, переведя значительную часть персонала в Лондон.

С введением евро исчезла необходимость поддерживать отдельную команду трейдеров, торгующих гульденами в Амстердаме или итальянскими лирами в Милане, — основная часть прибыльного валютного трейдинга могла быть сосредоточена в одной точке. И лондонский Сити оказался очевидным выбором для концентрации этой деятельности — ведь тут уже находилось самое крупное отделение Goldman Sachs в Европе, да и налоги были ниже, чем в большинстве других европейских стран. Сыграли свою роль космополитичный характер города, его насыщенная и разнообразная культурная жизнь, отсутствие языкового барьера для американцев.

«Франкфурт никогда не имел шансов переиграть Лондон как общеевропейский финансовый центр. Просто по той причине, что Франкфурт чрезвычайно скучен. А в Лондоне есть для жизни все. Но если вдруг становится скучно — тут есть пять аэропортов и можно улететь практически куда угодно», — рассказал «Эксперту» один из трейдеров Goldman Sachs.

В итоге сегодня 85% более чем из 7000 сотрудников Goldman Sachs работают в лондонском офисе, притом что лишь 35% доходов банка в Европе имеют какое-либо отношение к британским клиентам GS. Ситуация в остальных крупных банках — и американских, и европейских — очень похожая. Deutsche Bank, BNP Paribas, Societe Generale, Credit Suisse, Citigroup и Bank of America сконцентрировали свои европейские операции именно в Лондоне. Как любит повторять мэр британской столицы Борис Джонсон , сегодня в Лондоне работает больше французских инвестбанкиров, чем в Париже.

Ричард Гнодд , один из топ-менеджеров лондонского офиса Goldman Sachs, выступая в сентябре перед инвесторами, предупредил, что банку, возможно, придется перевести часть рабочих мест в континентальную Европу в случае выхода Британии из Евросоюза: «Сити существовал задолго до появления ЕС. Внутри ЕС или за его пределами Сити будет существовать и через десять лет. Вопрос в другом: каким будет этот Сити?».

Такую точку зрения разделяют многие менеджеры финансового сектора Британии. Так, Джерри Гримстоун , председатель совета директоров страховой компании Standard Life, в октябре заявил следующее: «Я не думаю, что ведущее положение Сити может быть сохранено, если мы потеряем нашу нынешнюю роль в качестве финансовой столицы Европы. И я не думаю, что мы можем сохранить наше положение, если мы не будем частью единого европейского рынка».

Около 78% всего объема торговли иностранной валютой в ЕС сконцентрировано в Лондоне. На него же приходится 74% сделок по валютным деривативам. На Британию приходится 24% оборота финансового сектора в Евросоюзе — и здесь же находится 19% всех рабочих мест в финансовом секторе ЕС.

Из общего объема налогов, которые британский финансовый сектор платит в бюджет страны, чуть менее трети (32 млрд долларов), по оценкам City UK, приходится на так называемые международные мобильные банки и компании, которые легко могут передислоцироваться в случае выхода Британии из ЕС. Уход ряда крупных хедж-фондов и сырьевых трейдеров из Лондона в Швейцарию (которая, не будучи частью ЕС, тем не менее имеет доступ к общему рынку Евросоюза, за что платит около 1 млрд долларов в год) в 2008–2010 годах продемонстрировал, что это вполне возможно.

Конечно, угроза массового бегства банкиров из Сити, похоже, несколько преувеличена — скорее подобные разговоры призваны запугать избирателя, склонного голосовать за выход Британии из ЕС. (К слову, согласно тому же опросу City UK, лишь 38% опрошенных топ-менеджеров финансового сектора написали, что могут переехать в континентальную Европу, если Британия покинет ЕС.)

Лондонский Сити куда больше заинтересован в реформах в самом Евросоюзе, которые более вероятны в случае сохранения британского участия в европейском проекте. «Что интересно в опросе City UK, так это то, что две трети ответивших готовы активнее поддержать Евросоюз в том случае, если единый рынок будет реформирован», — прокомментировал результаты опроса парламентарий Марк Хобэн , бывший замминистра финансов Британии. То есть лондонский Сити заинтересован остаться в ЕС, чтобы продвигать дальнейшие экономические реформы в блоке. Например, изменение директивы ЕС по продолжительности рабочей недели: сегодня она ограничивается максимальными 48 часами.

Лондон

График

Выход Британии из ЕС может пошатнуть положение Лондона как ведущего финансового центра Европы и мира

Принуждение к прозрачности

Шперлик Кристина

Жесткие сроки акционирования НПФ выглядят странно, а лишение фондов пенсионных накоплений за 2014 и 2015 годы ставит под удар отечественный финансовый рынок

Рисунок: Игорь Шапошников

В ближайшее время Госдума должна принять закон об акционировании негосударственных пенсионных фондов. На преобразование выделено два года: предполагается, что до 1 января 2016-го все НПФ, осуществляющие деятельность по обязательному пенсионному страхованию (ОПС), то есть работающие с пенсионными накоплениями, будут обязаны превратиться в акционерные негосударственные пенсионные фонды. Для остальных фондов, в том числе занимающихся лишь негосударственным пенсионным обеспечением, сроки продлены до 1 января 2017-го. Закон предположительно вступит в силу 1 января 2014 года. Однако технология акционирования капитала будет разрабатываться еще в течение трех месяцев после вступления документа в силу.

Уже разработана система обязательного гарантирования наподобие той, что охватывает банковские вклады. Чтобы вступить в нее, пенсионные фонды должны подтвердить свою финансовую устойчивость и пройти проверку на соответствие финансовым нормативам, которые устанавливает Банк России. В случае банкротства НПФ выплачивать номинальную часть пенсии гражданам должен будет сам Центробанк. При этом доходная часть пенсионных накоплений в страховой системе автоматически не учитывается — то есть гарантирован возврат только взносов, а не всей накопленной суммы вместе с доходом от инвестирования.

Кроме того, закон об акционировании НПФ предусматривает и изменение порядка формирования накоплений у клиентов фонда: пенсионные накопления граждан за 2014–2015 годы НПФ будут обязаны передавать в ВЭБ. Все это может сильно ударить по финансовому состоянию фондов, которым придется тратить дополнительные средства на акционирование и гарантирование. Новый законопроект еще не вступил в силу, поэтому крупные фонды надеются убедить правящие структуры продлить сроки акционирования.

Тут стоит напомнить, что НПФ существуют в форме НКО уже почти 20 лет, с 1996 года. В вышедшем в 2002 году ФЗ № 75, определяющем порядок работы НПФ, требования по акционированию фондов не были прописаны, и эти структуры продолжали существовать в некоммерческой форме. То есть теоретически акционирование могло было быть проведено еще десять лет назад, но этот вопрос был отложен на неопределенное время. НПФ много раз сами поднимали вопрос о том, что форма НКО довольно неудобна. Поэтому сегодняшняя спешка с акционированием выглядит странно. Одна из версий, которая может объяснить желание правительства всего за два года сделать НПФ полностью прозрачными акционерными обществами, такова: частные пенсионные фонды превратились в серьезный актив и власти хотят досконально знать, что в них хранится.

Открыть мешок

Сегодня негосударственные пенсионные фонды — крупные игроки российского фондового рынка (их клиентами являются около 20 млн человек) и представляют собой мощную силу, которая стимулирует активные внутренние инвестиции. Изначально все НПФ занимались добровольным пенсионным страхованием и успели накопить по корпоративным пенсионным программам более 650 млрд рублей (это пенсионные резервы). К тому же около 200 пенсионных фондов работают с пенсионными накоплениями граждан и за последние несколько лет привлекли более 900 млрд рублей (см. график). Теперь объемы денежных средств в НПФ перестанут расти прежними темпами. «То, что фонды превратились в крупных игроков рынка, это правда, — говорит Валерий Виноградов , советник президента Национальной ассоциации негосударственных пенсионных фондов. — С этим отчасти и связана реформа». Более 1,5 трлн рублей пенсионных накоплений и пенсионных резервов — это очень солидные денежные средства, и не удивительно, что у чиновников возникает желание использовать их, чтобы поправить положение бюджета.

По предварительным оценкам Министерства финансов, в результате законодательных изменений НПФ могут недополучить около 500 млрд рублей. Именно в такую сумму оценивается поток пенсионных накоплений, которые должны были прийти в НПФ в следующие два года. В пенсионной среде растут опасения, что из-за этого снизится интерес инвесторов к фондам. В последние годы НПФ начали привлекать внимание крупных бизнесменов, которые постепенно стали вкладывать в них значительные суммы, при этом многие сделки оставались непубличными, чему немало способствовала как раз форма НКО (известно, что купить сам НПФ сегодня нельзя, получить контроль над фондом можно обходными путями, например через компанию — администратор фонда). Так, по информации СМИ, только в этом году Илья Щербович , президент United Capital Partners, приобрел НПФ «Наследие», экс-владелец банка «Глобэкс» Анатолий Мотылев — «Ренессанс Жизнь и пенсии», бывший совладелец «АФК Система» Евгений Новицкий — Первый национальный пенсионный фонд. Но как только стало известно о негативных изменениях для НПФ, сорвалась сделка по передаче контроля над Стальфондом фонду Ильи Щербовича.

Если НПФ станут акционерными обществами, следить за сделками по их продаже будет проще и удобнее: так, АО обязаны публиковать информацию о владельцах. НКО же могут открывать только имена учредителей, которые подчас не имеют с истинными владельцами ничего общего. Кроме того, НКО не обязаны публиковать информацию об аффилированности, а вот АО обязаны.

Интерес к НПФ объясним: это серьезные «денежные мешки», которые регулярно будут пополняться (правда, учитывая перетряску пенсионной системы, твердо уверенным в этом быть уже нельзя). Деньги из такого «мешка» можно использовать для приобретения активов. Например, фонд «Благосостояние» ранее заявлял о готовности купить акции компании «Алроса», НПФ «Сургутнефтегаз» является основным акционером компании «ЮТэйр», Газфонд управляет значительным пакетом акций Газпромбанка. Во время последнего размещения акций Номос-банка курсировала информация, что в размещении активно поучаствовали НПФ электроэнергетики и «ЛУКойл-Гарант», год назад взятые под контроль ФК «Открытие». В последнем случае пенсионные фонды оказались прямо встроены в архитектуру сложных сделок. Но надо понимать, что большинство сделок пенсионных фондов не афишируется.

Таблица:

Топ-10 крупнейших НПФ

Попытки срочно сделать НПФ акционерными обществами можно было бы объяснить желанием повысить прозрачность сектора для клиентов, то есть раскрывать для них как можно больше информации. Но как утверждают в самих НПФ, раскрывать больше уже невозможно. «В чем закрытость НКО? Все учредители известны, публикуется отчетность, объем которой достаточно велик, — недоумевает Ирина Лисицына , президент НПФ электроэнергетики. — Публикуются и агрегированный инвестиционный портфель, и, что очень важно, результаты инвестирования. Более детальная информация — это уже коммерческая тайна». А Валерий Виноградов и вовсе считает, что закрытость структуры НКО — это один из активно продвигаемых мифов: «Сегодняшняя система регулирования заставляет открывать информацию. Известно, кто является учредителем фонда, все это прописано в документах. Другое дело, что с 1990-х годов могли исчезнуть первоначальные учредители, их права переходили к другим, и эта информация не всегда публикуется». Так что, скорее всего, истинная цель немедленного акционирования — выяснить, кому сейчас на самом деле принадлежат пенсионные фонды.

Реформа на скорую руку

НАПФ сегодня выступает за то, чтобы на акционирование дали не два года, а хотя бы пять лет, потому что фонды вряд ли смогут быстро провести процедуру. А в принципе акционироваться фонды готовы. «По поводу акционирования в целом у нас нормальная позиция, мы были сторонниками этого давно, так как статус НКО обладает некоторыми минусами: нельзя привлекать активные инвестиции, ограничена возвратность инвестиций, форма является непрозрачной, можно собирать учредителей, но получать учредительский взнос невозможно, — сказал “Эксперту” исполнительный директор одного из НПФ. — Если пенсионный фонд является НКО, владельцу сложно получить какую-то отдачу от своих инвестиций, а вот когда фонд — акционерное общество, появляется возможность выплачивать дивиденды».

Однако для НПФ, которые занимаются только негосударственным пенсионным обеспечением и не работают с пенсионными накоплениями, форма АО имеет минусы. И самый главный из них состоит в том, что, когда негосударственный пенсионный фонд становится акционерным обществом, его обязательства ложатся на материнскую компанию. «Это негативно влияет на отчетность, возрастает нагрузка на акционеров», — говорит представитель одного из НПФ. Крупные пенсионные фонды имеют значительные, в десятки миллиардов рублей, обязательства по пенсионным выплатам, которые при акционировании будут превращаться в обязательства материнской компании, поэтому, к примеру, Газфонд, «ЛУКойл-Гарант», «Благосостояние», НПФ Сбербанка могут серьезно увеличить обязательства своих компаний-владельцев.

Более взвешенным выглядит подход, когда в разумный срок НФП решат, хотят ли они работать с пенсионными накоплениями и, как следствие, становиться АО. Тогда на рынке обязательного пенсионного страхования останется не так много фондов, а остальные будут работать лишь по добровольным программам. Так, в Совете финансового рынка, объединяющем саморегулируемые и профессиональные организации участников рынка, поддерживают акционирование НПФ и создание системы гарантирования пенсионных накоплений, но предлагают оставить корпоративные и кэптивные фонды некоммерческими предприятиями.

Пока непонятно, сколько будет стоить переход в разряд акционерного общества, но, скорее всего, он окажется достаточно дорогим. «Коммерциализация НПФ — это положительный тренд, но жесткие сроки в отсутствие конкретного инструментария и непрописанная процедура провоцируют возникновение множества рисков: двойное налогообложение, дополнительный налог на прибыль, — перечисляет представитель одного из крупнейших НПФ. — Для фондов процедура может быть дорогой, так как возникают дополнительные нагрузки: вложения в инфраструктуру, нужно будет сдавать отчетность МСФО, обучать бухгалтеров этим стандартам, фонды пока экономили на этом и сдавали отчетность в РСБУ. Кроме того, теперь могут понадобиться новые юристы и нотариусы».

Что же касается источников дохода негосударственного пенсионного фонда, то вряд ли акционирование расширит их. Напомним, что доход НПФ жестко регламентирован: фонд может забирать на собственные нужды лишь 15% от инвестиционного дохода, полученного по деньгам, которыми он управляет. В последние годы доходность по пенсионным накоплениям не превышала 7–10% годовых, соответственно доходы НПФ от управления оставались сравнительно невысокими. Приток новых денег в их собственный капитал (так называемое имущество для обеспечения уставной деятельности, ИОУД) обеспечивали лишь учредители, но в нынешних условиях привлекательность НПФ как растущего бизнеса уже не столь очевидна.

Фондовый рынок без поддержки

В НПФ уверены, что правительство, пытаясь сэкономить средства в бюджете ПФР, намеренно форсирует акционирование, структурируя его таким образом, чтобы обеспечить дополнительные поступления в бюджет. «У ассоциации есть уверенность, что проблему акционирования искусственно привязали к новой пенсионной реформе», — говорит Валерий Виноградов из НАПФ. Все дело в пенсионных накоплениях, которые фонды не получат в 2014 и 2015 годах: механизм возврата их обратно НПФ не прописан. Пока представители правительства говорят, что возврат будет происходить, как только фонд вступит в процедуру акционирования. За 2014 год Министерство финансов обещает начислить 7% сверх суммы пенсионных накоплений. Так сказал министр финансов Антон Силуанов . «Теоретически это даже хорошо — за нас потрудится ВЭБ. Но эти семь процентов не фигурируют ни в каких документах, — говорит Валерий Виноградов. — Также неизвестно, в какие классы активов правительство будет вкладывать эти деньги. А получить их можно будет не в конце этого года, а только через два года».

В итоге присвоение участникам пенсионной системы нового статуса и замораживание пенсионных накоплений на два года может вызвать стагнацию фондового рынка. Деньги на него не поступят, и один из драйверов роста исчезнет. Это не убьет рынок, но может замедлить темпы его роста. По подсчетам НПФ, предстоит временная заморозка 300–500 млрд рублей. Двухлетняя заморозка повлияет на смежные с пенсионным рынки: брокеров, депозитариев, в целом на инвестиционный климат.

Понятно, что на смежных рынках на двухлетнее изъятие пенсионных накоплений реагируют крайне негативно. «Пенсионные фонды являются внутренними инвесторами, которых мы так долго ждали и искали, — говорит Роман Горюнов , президент Некоммерческого партнерства развития финансового рынка и член Совета финансового рынка. — Каждый год на российский рынок приходит определенный инвесторский спрос, а теперь минимум два года этого происходить не будет». По мнению Совета финансового рынка, замораживание отчислений может лишить финансовый рынок дополнительной «подушки безопасности». По оценкам, изложенным в резолюции Совета, из-за изменений вокруг НПФ до 2015 года отечественный фондовый рынок может недополучить 14 млрд долларов (более 400 млрд рублей). В зоне риска окажутся рынок государственного внутреннего долга и сектор корпоративных облигаций. Также это может привести к росту ставок на депозиты в российских банках и к увеличению процентных ставок по кредитам банков промышленному сектору.

Чрезвычайно активное обсуждение всех сторон пенсионной реформы порождает в обществе повышенный интерес к этой теме, что, по мнению НАПФ, в конечном счете способствует привлечению клиентов в частные фонды. «Сегодня инициативы государства и широкое обсуждение их в СМИ могут зародить интерес граждан к самой пенсионной системе, и это очень хорошо для будущего пенсионного рынка, поскольку низкая осведомленность о накоплениях на пенсию, незнание условий пенсионной реформы, отсутствие культуры индивидуальных и корпоративных пенсионных накоплений являются сдерживающим фактором для развития пенсионной отрасли», — рассуждает Ирина Лисицына. Другие же участники рынка склонны думать, что непоследовательная политика правительства может надолго снизить кредит доверия к пенсионной системе, а вместе с ней и к НПФ.

График

НПФ превратились в солидный денежный мешок

Кремниевая эволюция

Ирик Имамутдинов

В Санкт-Петербурге научились превращать вузовские разработки в высокотехнологический бизнес и запускать инновации в массовое производство. Помогла этому советская история

Рисунок: Константин Батынков

Виктор Лучинин начинал свою карьеру в Высшем военно-морском училище радиоэлектроники им. А. С. Попова. Туда он поступал, намереваясь пойти по стопам отца, служившего флотским офицером-медиком, и мечтая о службе на подводной лодке, но на четвертом курсе был комиссован и потому вынужден искать гражданское место учебы по схожей специальности. Лучинин выбрал ЛЭТИ — в то время один из самых престижных технических вузов страны, в котором на электрофизическом факультете существовала мощная школа гидроакустики члена-корреспондента АН СССР Сергея Соколова . Но при зачислении его уговорили пойти учиться на другую кафедру — диэлектриков и полупроводников, предполагавшую более широкую научную специализацию.

Вскоре талантливый, отлично учившийся Виктор Лучинин привлекает внимание профессора Юрия Таирова , и его приглашают в лабораторию, которая занимается ростом кристаллов карбида кремния. Еще в 1950-е фундаментальные исследования американцев, тогдашних передовиков по части полупроводников, показали, что если изготавливать полупроводниковые приборы: диоды, транзисторы, терристоры и другие элементы — на основе этого материала вместо привычного кремния, то они будут отличаться очень высокой надежностью и смогут стабильно работать при очень высоких температурах и в условиях повышенного радиационного фона. Причем эти приборы можно делать значительно компактнее кремниевых аналогов, в том числе потому, что карбид кремния не теряет своих свойств даже при значительном повышении температуры и приборам, изготовленным на его основе, не нужны специальные рассеиватели тепла. Оставалось разработать саму технологию выращивания крупных кристаллов карбида кремния, а вот как раз это американским разработчикам и не удавалось. В середине 1970-х такую технологию с группой коллег в своей лаборатории сумел освоить Юрий Таиров (подробнее о судьбе таировской технологии, получившей в итоге коммерческое применение в США, мы писали в статье «Америка доказала, что мы можем», «Эксперт» № 45 за 2012 год). Одним из участников, а по его собственным словам, «подмастерьем» в процессе освоения роста кристаллов этого материала и был Виктор Лучинин. Как вспоминают его коллеги, они сразу поняли, что новичок — «незаурядный человек с нестандартным, образным мышлением, титаническим трудолюбием и жесткой самодисциплиной».

Лучинин рассказывает, что о междисциплинарности особенно много говорят в последнее десятилетие, но для него самого и его коллег еще в 1970-е было очевидно, насколько важно взаимопроникновение различных научных дисциплин для создания прорывных технологий. Будучи еще студентом, он начал работать над так называемой проблемой политипизма, или полиморфизма, карбида кремния — как раз над этим так долго бились американцы, безуспешно пытаясь решить проблему роста крупных и бездефектных кристаллов. Дело в том, что при росте кристалла этого материала в рамках одной химической формулы образуется целое многообразие веществ с различными свойствами: электрофизическими — ширина запрещенной зоны, подвижность носителей заряда; оптическими — коэффициенты поглощения и преломления; химическими — скорость окисления, скорость диффузии примесей. При этом в рамках классической термодинамики нельзя просчитать, как и почему именно такие свойства приобретает полученный кристалл в ходе роста. В то же время нужно было научиться закреплять необходимые для практического применения свойства этого многообещающего материала.

Виктор Лучинин рассказывает, что благодаря родителям-медикам был увлечен биологией и медициной и потому знал, что углерод и кремний — основополагающие элементы для возникновения различных биологических объектов. В ходе обсуждения с коллегами вопросов политипизма ему пришло в голову, что принцип матричного копирования, то есть генетическая передача структурной информации, универсальный для живой природы, можно перенести и в материаловедение. «Нашей группе удалось, — вспоминает ученый, — сформировать технологическую концепцию, основанную на биологическом принципе матричной репликации и представлениях о кинетическом ростовом фазовом переходе. Матрикс — от латинского mater: “основа”, “мать”, то есть важна структура “материнской” подложки, на которой происходит рост материала. Это очень похоже на эффект самокопирования биотканей. Эволюция подразумевает изменение, динамику. Я увидел, что в зависимости от скорости осаждения вещества на поверхность твердой фазы мы также можем варьировать структуры модификаций материала и закреплять его свойства. В результате были получены эпитаксиальные слои карбида кремния с “островками” иного политипа в заданной конфигурации». Так сформировалась принципиально новая для тех лет технологическая концепция — эволюционно-генетическая, причем перспективы ее развития и использования распространились далеко за пределы собственно карбидокремниевой технологии.

Должны зарабатывать сами

В аспирантуре Виктор Лучинин продолжил работать по карбидной тематике, по-прежнему занимаясь процессами эпитаксии карбида кремния методом сублимации и проблемами политипизма. Большой объем работы вместе с аспирантами выполняли студенты, которые охотно шли в лабораторию ради интересной работы и возможности прилично подработать, благо у ЛЭТИ было много хоздоговоров. «Без студентов экспериментальная наука в вузе невозможна, — говорит Лучинин. — Более того, благодаря научному авторитету нашей группы мы могли выбирать тогда лучших студентов и продолжаем эту практику сейчас».

Название диссертации звучало тогда необычно: «Эволюционно-генетическая модель политипизма карбида кремния». Научный руководитель Лучинина Юрий Таиров из-за консервативной реакции оппонентов: «У нас за концепции кандидатских степеней не присваивают» — предложил переформулировать название работы на другое, с более привычными для лэтишных технократов терминами, — «Гетероэпитаксия и микропрофилирование в технологии карбида кремния». Блестяще защитив свою научную работу, Лучинин продолжает работу в лаборатории в качестве младшего научного сотрудника, а потом получает место ассистента на кафедре. По его рассказу, он всегда занимался технологиями, и, памятуя об этом, его отряжают в Ленинградское объединение электронного приборостроения «Светлана», флагман советской электронной промышленности и ведущее предприятие ВПК в этой сфере. При объединении работал факультет повышения квалификации инженеров, где преподаватели ЛЭТИ читали лекции по курсу «Технология полупроводниковых приборов». Проблема заключалась в том, что профессура пыталась заново научить уже состоявшихся технологов и конструкторов тому, «как и что делается». Инженерно-технических же работников «Светланы», и без того знавших реальное производство лучше институтских преподавателей, больше интересовали вопросы, связанные с конкретными физико-химическими проблемами и технологическими нюансами, с которыми им приходилось сталкиваться по ходу работы. Курс Виктора Лучинина, всегда старавшегося разобраться в глубинных процессах применительно к полупроводниковым технологиям, получает популярность, молодой преподаватель успешно читает здесь лекции четыре года, попутно осваивая тонкости микроэлектронного производства.

С такой «птичкой» можно лететь в разведку

В 1984 году Лучинин занимает должность доцента на кафедре диэлектриков и полупроводников. Двумя годами позже в ЛЭТИ приступают к запуску нового лабораторного комплекса с так называемой гермозоной, на строительство которого государство выделило приличные деньги, и под эту статью можно было покупать приборы. В частности, были приобретены редкие тогда просвечивающий и растровый электронные микроскопы. Так началось комплектование оборудованием будущего Центра микротехнологии и диагностики (ЦМИД).

В ЛЭТИ был объявлен своеобразный конкурс на лучшие предложения, как эффективнее воспользоваться исследовательскими возможностями нового комплекса. Лучинин выдвинул два тезиса, объединенных в единую концепцию создания центра. С технологической точки зрения он должен был быть ориентирован в первую очередь на корпускулярно-пучковые технологии и диагностику, а с точки зрения организационной — превратиться в центр коллективного пользования, в отличие от других поданных проектов, предлагавших, по сути, растащить лабораторные площади по отдельным кафедрам. Идея, чтобы гермозона ЛЭТИ развивалась как целостная система, а не представляла собой эклектическую совокупность «удельных княжеств» в виде лабораторий разных кафедр, была поддержана Юрием Таировым, тогдашним проректором ЛЭТИ по научной работе, а с его подачи и научным советом института. На самого Виктора Лучинина возложили обязанности руководителя созданного межвузовского отдела микроэлектронной технологии, заведующие же кафедрами вошли в коллегиальный научно-технический совет при МОМЭТ.

Но было одно важное условие, в значительной мере предопределившее автономное развитие межвузовского отдела: ему ограничили институтский лимит на фонд заработной платы 24 тыс. рублей в год, а все остальное МОМЭТ должен был зарабатывать сам, самостоятельно находя хоздоговорные работы и не залезая в бюджет ЛЭТИ. Институтский бюджет, рассказывает Лучинин, в основном складывался из государственных вложений в НИР, а также из вложений промышленных предприятий, получавших необходимых им специалистов-выпускников и обязанных отдавать готовившему их вузу 10% своего НИОКР-бюджета. Конечно, и в самом институте, продолжает рассказ ученый, приличная часть и бюджета, и заработка преподавателей, аспирантов и студентов складывалась за счет таких работ, но в проблемные лаборатории института подобные заказы шли по накатанной от профильных предприятий. Новому же лабораторному комплексу как отдельному подразделению предлагалось искать заказы самостоятельно. «С 1986 года и до сих пор, — рассказывает ученый, — я живу на хозрасчете. Здесь у меня нет бессрочного штатного расписания (не считая небольшого административного аппарата), и тогда, и сейчас научный работник каждый год заново заключает срочное соглашение, так как я могу гарантировать ему работу только в течение определенного промежутка времени. Моя же задача — найти работы, которые давали бы возможность существовать самому центру и материально стимулировать и поддерживать работающих у меня профессионалов».

От декоративных покрытий к ядерной безопасности

Новый руководитель оправдывает надежды своих новых подчиненных, развив бурную деятельность в поисках новых заказов. Через год после образования МОМЭТ участвует в разработке, создании и организации серийного производства первого отечественного электронно-лучевого тестера интегральных схем РЭМ-102Э на сумском ПО «Электрон». Годом позже на этом же предприятии МОМЭТ налаживает промышленный выпуск первого отечественного полностью автоматизированного просвечивающего электронного микроскопа ПЭМ-100. Как и прежде, проводится много исследований по заказу предприятий ВПК, вносивших значительный вклад в финансирование разработок. В 1988 году в интересах НПО «Гранит» отрабатываются процессы создания приборов на поверхностно-акустических волнах для систем управления ракет, а НПО, в свою очередь, в рамках совместной программы устанавливает в лабораторию технологическую линию. С электронными предприятиями Зеленограда МОМЭТ разрабатывает электронно-зондовые системы для контроля и диагностики интегральных микросхем, которые нельзя было купить на Западе из-за ограничений Координационного комитета по экспортному контролю.

Продолжаются поисковые работы. Предвидя, что междисциплинарные и конвергентные технологии и системы ждет бурное развитие, Виктор Лучинин много работает в биологической сфере. Его аспиранты занимаются осаждением из жидкой фазы монокристаллов аналогов фосфолипидов — органических веществ, которые являются основой биологических мембран. По-прежнему продолжается разработка теории и реализация процесса матричного синтеза объектов неорганической природы, синтезируются редкие структурные модификации карбида кремния и нитрида алюминия.

К 1991 году на базе МОМЭТ сформировался мощный центр НИОКР, проводивший более 15% объема научно-исследовательской деятельности всего университета. Под началом Лучинина там работает уже около ста человек. Тогда же МОМЭТ был преобразован в Центр микротехнологии и диагностики.

В начале 1990-х рушится практически вся научно-производственная империя микроэлектроники, созданная в СССР (соотношение того, что было раньше, и того, что есть сейчас, — десять к одному, говорит ученый). В институтских лабораториях, руководители которых привыкли жить за счет госфинансирования, практически не остается людей, работавших в научно-исследовательском секторе. Для ЦМИД тоже наступают трудные времена. Но центр теряет только пятую часть своих работников, причем большей частью тех, кто увидел открывающиеся возможности для создания бизнеса. Привыкший искать и находить заказы, руководитель центра для выживания своего детища заключает контракты на нанесение упрочняющих и декоративных покрытий: на вакуумно-дуговых, ионно-плазменных установках лаборатории тонируют стекла машин, стеклянную посуду и столовые приборы. «Мы были вынуждены этим заниматься, — оправдывается Лучинин, — мне нужно было кормить людей. Они, конечно, получали небольшие деньги, но их хватало на самое необходимое. Я с гордостью могу сказать: у нас не было ни одного месяца и в эти тяжелые времена, чтобы работники не получали свою официальную зарплату». Еще одним источником финансирования становятся образовательная программа «Человек в экстремальных условиях» и технологическая «Научное приборостроение», которые удалось пробить в Комитете по науке и технике.

Виктор Лучинин, директор ЦМИД и заведующий кафедрой микро- и наноэлектроники ЛЭТИ

Фото: Александр Крупнов

Существенно помогают и заказы от западных фирм. Специалисты General Electric, где знали о дореформенных работах ЦМИД в области аналитического приборостроения, привозили для экспертизы на патентную чистоту микросхемы тайваньского и малайзийского производства, многие из которых были скопированы с оригинальных микросхем GE и других известных компаний.

В середине 1990-х в ЛЭТИ обратились специалисты Sandia National Laboratories, — национальной лаборатории министерства энергетики США, ведающей вопросами ядерной и экологической безопасности. Их интересовали и сама технология роста карбида кремния, и высокотемпературные радиационно стойкие датчики температуры и давления на карбиде кремния, необходимые для контроля ядерных объектов, которые к этому времени уже научились изготавливать в ЦМИД. Под этот проект Таирову и Лучинину удалось выиграть грант МНТЦ на 600 тыс. долларов на два с половиной года, огромные по тем временам деньги, которые дали возможность стабилизировать ситуацию в центре. «Люди воспрянули, — вспоминает Лучинин, — конечно, заниматься нанесением покрытий на товары народного потребления было необходимо, но они ведь раньше занимались наукоемкой продукцией, и возвращение к исследовательской работе создало в центре более благоприятный настрой».

Жуки, тараканы и e-текстиль

В конце 1990-х появляются деньги на выполнение программ Министерства образования и Министерства обороны. Военные финансируют разработку высокотемпературных, работающих в условиях повышенной радиации карбидокремниевых приборов — диодов, транзисторных структур. Второе направление их интереса — СВЧ-приборы с высокими импульсными и частотными характеристиками. В 1999 году Виктор Лучинин защищает работу на соискание докторской степени «Структура и форма образования микро- и наносистем широкозонных материалов», подготовленную еще в начале 1990-х, но отложенную до более спокойных времен. Помимо алмазоподобных материалов (политипов карбида кремния и нитрида алюминия) диссертация затрагивает и биологическую тематику, научная работа над которой продолжалась все эти годы. Вскоре появляется возможность достижения НИР в этой области перевести в практическую плоскость: американская компания заказывает в ЦМИД разработку так называемой лаборатории на чипе — миниатюрного прибора для оперативного химического и биологического контроля и диагностики. «Они обратились к нам, потому что мы были тогда и до сих пор остаемся — сейчас, конечно, в условиях России — лидерами в этой области и имеем несколько серьезных отечественных патентов», — рассказывает Виктор Лучинин.

Если говорить о наиболее значимых разработках мирового уровня, реализуемых в ЦМИД, то наряду с медико-биологической тематикой лабораторий на чипе это электронная компонентная база для сверхминиатюрных робототехнических систем и работы, связанные с возрождением на новом наноуровне вакуумной автоэмиссионной электроники. Последнее позволяет работать в условиях сверхвысоких частот, скоростей коммутаций и плотностей тока, рассказывает ученый. В рамках сформулированного им и его коллегами направления прорывных технологий «Бионические, робототехнические и биомедицинские системы для обеспечения жизнедеятельности человека и расширения его функциональных возможностей» в Центре микротехнологии и диагностики ЛЭТИ создаются бионические микроробототехнические комплексы, включая миниатюрные навигационно-ориентационные системы для автономной навигации и позиционирования. В частности, это миниатюрные летающие роботы-«птички», в прямом смысле порхающие крылышками. Они необходимы и для проведения разведки, и для обеспечения сбора информации в экстремальных условиях, к примеру при повышенной радиационной опасности, возгорании или задымлении объектов.

Еще один очень специфический интересный проект, который в рамках гранта Российского фонда фундаментальных исследований ЦМИД реализует вместе с сотрудниками петербургского Института эволюционной физиологии и биохимии им. И. М. Сеченова РАН, — это работа над так называемыми bioboats — живыми лодками. Речь идет о разработке сверхминиатюрной дистанционно управляемой конвергентной биотехнической системы — биоробота на основе интеграции моторики насекомых и искусственных сенсорно-информационных микросистем. На поверхности насекомого устанавливают электронные микрочипы различного назначения и системы управления его движением в виде миниатюрного импульсного генератора. Отправляя импульсы в определенные точки тела, например, таракана, можно определить направление и динамику его движения по управляющему радиоканалу. Такие биороботы найдут спрос и у военных, и у служб спасения, например для поиска людей в завалах.

Намного более массовой продукцией станут «лаборатории на чипе», предназначенные, в частности, для микробиологической экспресс-диагностики патогенных бактерий с использованием оригинальной технологии на основе наноматриц пористого оксида алюминия. Этими приборами заинтересовались специалисты в области борьбы с терроризмом, но в условиях вуза есть ограничения на работу с такими объектами, из-за чего приходилось работать с имитаторами. В итоге совместная работа завершилась передачей заказчику документации, но ОКР продолжает реализовываться с другой организацией.

Похожий проект, предназначенный уже для скрининга населения, по инициативе ЛЭТИ был недавно рассмотрен в Минпромторге. Сейчас министерство планирует выдвинуть его на конкурс, на котором должна быть определена организация для выполнения работ в рамках ФЦП «Развитие медицинской и фармацевтической промышленности Российской Федерации», и Лучинин надеется выиграть этот лот самостоятельно. Но если в конкурсе победит профильная промышленная организация, то можно полноправно рассчитывать на роль соисполнителя, так как лаборатории на чипах полностью подготовлены к промышленному внедрению: созданы рабочие образцы, проведены необходимые процедуры тестирования, укомплектован пакет необходимой технической документации. Промышленным исполнителем, говорит ученый, может стать практически любое из сохранившихся радиоэлектронных предприятий, которое занимается производством печатных плат. Для этого заводу придется предварительно провести модернизацию одного из своих цехов. В этой работе, как и в последующем внедрении технологии производства лабораторий на чипе, готовы участвовать специалисты компании «Центр прототипирования и контрактного производства микро- и нанотехники», созданной на базе ЦМИД для расширения возможностей более оперативной коммерциализации технологий.

«Идея здесь такая, — говорит Виктор Лучинин, — использование лабораторий на чипе предполагает массовое производство, это миллионы единиц продукции, и очевидно, что без взаимодействия с крупными предприятиями никак не обойтись. Но если я смог произвести опытный образец этого прибора у себя на промышленном оборудовании, значит, я смогу попытаться осуществить трансфер этой технологии и на эти предприятия». Со временем потребует внедрения и самая последняя разработка центра в области экспресс-диагностики, необходимая для комплексной доклинической диагностики инфаркта миокарда с последующей передачей полученной информации в телекоммуникационную медицинскую сеть.

Еще одним стимулом для создания компании послужил бурный рост в мире другого междисциплинарного направления — гибкой электроники и фотоники. Это направление, объясняет Лучинин, предполагает переход на системы со встроенными электронными объектами различного назначения на гибких носителях. Одно из применений опять-таки связано с медико-биологической тематикой. Это так называемый e-текстиль, или умная одежда, в которую интегрируется совокупность датчиков, сенсоров с возможностью передачи данных о состоянии человека в телекоммуникационные сети. Изначально исследования в этой области стимулировались военными, интерес которых состоял в возможности эффективно контролировать физиологическое состояние человека в экстремальных условиях. Сейчас эта микро- и нанотехника все больше носит социально ориентированный характер, и со временем речь пойдет о производстве миллионов единиц такой продукции, а значит, создаваемые сейчас технологии в дальнейшем тоже предстоит внедрять на предприятиях инженерам институтской компании.

Драма ассоциации

Ольга Власова

Желание украинского руководства переложить ответственность за выработку плана развития страны на внешние силы ведет страну в тупик. Из-за этого Украина может упустить шанс реализовать свой потенциал в рамках экономического союза с Россией и другими странами бывшего СССР

Советник президента Сергей Глазьев сомневается, что соглашение об ассоциации между Украиной и ЕС будет подписано

Фото: РИА Новости

Если еще месяц назад казалось, что намеченное на 18 ноября подписание соглашения об ассоциации между Украиной и Евросоюзом практически неизбежно, то по мере приближения установленного срока сомнения в благополучном исходе дела стали нарастать день ото дня. Натолкнувшись одновременно на жесткие политические требования ЕС и на недвусмысленное обозначение последствий ассоциации со стороны России, украинское руководство оказалось в замешательстве. Выяснилось, что усидеть на двух стульях невозможно, но при этом выгоды от соглашения с ЕС совершенно эфемерны, тогда как потери (что на европейском, что на российском внешнеэкономическом направлении) реальны и весомы. Если соглашение с Евросоюзом подписано не будет, это откроет возможности для возобновления переговоров о присоединении Украины к продвигаемому Россией Таможенному союзу (ТС). О том, как идет борьба за будущее Украины и что именно этой стране предлагает Россия, рассказывает советник президента РФ Сергей Глазьев .

Зачем Украине Таможенный союз

— Какие задачи перед вами стоят, как вы сами понимаете свою деятельность в отношении Украины?

— Я являюсь советником по евразийской экономической интеграции, а Украина участвует в этом процессе. Хотя она и не член Таможенного союза, но она наблюдатель в Евразийском экономическом сообществе. У нас с Украиной была проделана серьезная работа по формированию общего экономического пространства, поэтому мы рассматриваем ее как естественную часть евразийского интеграционного процесса.

Сам я далеко не первый год участвую в этой деятельности. Еще в 1992 году мы c министром внешнеэкономических связей Украины Борисом Соболевым подписывали в Запорожье первое в СНГ соглашение о свободной торговле между Украиной и Россией. И до недавнего времени на его базе строилась вся наша торговля, а год назад мы заменили это двустороннее соглашение на многостороннее соглашение о свободной торговле в рамках СНГ.

Внешнеэкономические связи — важнейший элемент политики развития, и мы выстраиваем процесс евразийской экономической интеграции не ради политических целей, а прежде всего для того, чтобы создать дополнительные условия для экономического роста. Снятие таможенных барьеров дает мощный эффект роста взаимной торговли. Так, отрадно было видеть, как после снятия контроля на российско-казахстанской границе объем взаимной торговли за два года у нас вырос почти в два раза. Такого же эффекта мы ожидаем от участия Украины в интеграционном процессе, и он будет более мощным и долгосрочным, потому что Украина — наиболее развитая часть нашего общего экономического пространства.

— Но зачем Украине вступать в Таможенный союз, если она уже является членом зоны свободной торговли ( ЗСТ) СНГ и может беспошлинно продавать и покупать?

— Затем, что таможня очень мешает торговле. Есть процедура оформления таможенной декларации, есть очередь на таможне, есть ветеринарно-санитарный контроль. Если вы спросите перевозчиков, то они скажут, что в процессе транспортировки товаров из России на Украину и обратно 60 процентов времени занимает прохождение таможни. И если ее не будет, грузы будут двигаться намного быстрее.

— Просто создается впечатление, что так как пошлин уже нет, то Украине не очень нужен наш Таможенный союз.

— Нет, это не так. Если вы спросите товаропроизводителей, то они все за ТС. Украинские молочники, например, не знают, как преодолевать таможенные барьеры, многие отказались от экспорта в Россию. Когда Ющенко начал проводить антироссийскую политику и возникли проблемы на границе, сырная отрасль на Украине, можно сказать, рухнула, производство многократно сократилось, многие производители разорились. Если вы спросите химиков и металлургов, они тоже за ТС, потому что так они получат газ и нефть гораздо дешевле. Какую бы отрасль вы ни взяли, пообщавшись с хозяйственными руководителями, даже на Западной Украине, вы легко поймете, что они все за ТС. Их просто никто не спрашивал.

— Но разве в ТС нефть и газ тоже можно будет покупать беспошлинно?

— В рамках договорно-правовой базы Таможенного союза действует соглашение, которое обязывает нас не взимать экспортных пошлин во взаимной торговле в объеме, который импортирующая страна потребляет. При этом Украине и Белоруссии придется брать на себя обязательства, что в случае реэкспорта российской нефти или нефтепродуктов, производимых из российской нефти, будет взиматься экспортная пошлина по российскому тарифу и переправляться в российский бюджет.

— Они этим недовольны?

— Белорусы уже платят эту пошлину, при этом вполне довольны. Они получают 22 миллиона тонн нефти без пошлин, перерабатывают ее, повсеместно продают, в том числе на украинский рынок, и зарабатывают на этом огромные деньги.

— Если Украина подписывает соглашение об ассоциации с ЕС, она по- прежнему будет находиться в ЗСТ СНГ?

— Как было многократно официально заявлено, по мере того как Украина будет обнулять импортный тариф с ЕС, Евразийская экономическая комиссия будет на основании мониторинга товарных потоков принимать решение о введении импортной пошлины по нашему таможенному тарифу на ввоз соответствующих товаров с украинской территории. Это не произойдет автоматически, возможно, не произойдет по всей группе товаров, но количество изъятий из ЗСТ будет возрастать. Фактически это означает, что Украина может изолировать себя от зоны свободной торговли.

Запад нам поможет

— Но если Украина окажется в связи с этим соглашением об ассоциации с ЕС в таком неблагоприятном экономическом положении, то что же руководит теми людьми во власти, включая Виктора Януковича, которые все- таки хотят его подписать? Зачем они это делают?

— Для нас это загадка. То, что мы слышим в объяснение, не выдерживает никакой критики. Экономически Украина очень много теряет, в правовой сфере это соглашение означает потерю суверенитета и нарушение конституции. Часто они приводят в качестве аргумента мнение избирателей, однако опросы общественного мнения не подтверждают этих слов. Мне кажется, это стратегическое заблуждение в отношении настроений общества и последствий для экономики. Исходя из этого я думаю, что соглашение не будет подписано, потому что оно не нужно ни нынешнему украинскому руководству, ни большинству европейских стран. Оно нужно некоторым амбициозным политикам в Польше, Литве, Вашингтоне и Брюсселе, которые завязали на нем свою политическую карьеру и даже доходы. Но здравомыслящим политическим руководителям это соглашение ничего, кроме головной боли, не сулит.

— Но наблюдая за агитационной кампанией, развернутой украинскими властями, невольно начинаешь думать, что либо тут есть какие- то собственные скрытые интересы, либо они должны быть совсем уж дурачками. Что за этим стоит?

— Это сложная комбинация мифов, личных интересов, обязательств. Например, ни для кого не секрет, что многие депутаты Верховной рады активно занимаются бизнесом, накапливают в Европе свои сбережения, покупают там недвижимость. Для них Европа стала уже домом, поэтому им хочется легализоваться в Европе. Они думают, что как раз этого и добьются, подписав соглашение об ассоциации, однако в этом они тоже заблуждаются, потому что Европа просто себя еще не проявила здесь с точки зрения правоприменительной практики. Если всерьез переходить на европейские нормы, которые запрещают совмещение политической и коммерческой деятельности, то, думаю, вскоре мы увидим кардинальное обновление украинской политической элиты.

С другой стороны, подобная риторика позволяет уйти в публичном пространстве от сложных вопросов. Не секрет, что на Украине экономическая ситуация тяжелая, страна находится на грани дефолта. Например, раньше Харьков, где мы с вами разговариваем, был промышленным лидером в большом регионе СССР, харьковская промышленность и наука были на уровне мировых. А что сегодня? Соседняя Белгородская область, которая раньше считалась аграрной и фактически была придатком харьковской агломерации, сегодня производит промышленных товаров на душу населения в четыре раза больше, чем Харьковская область. Это говорит о том, что Украина очень сильно провалилась в области промышленности, уровень жизни низкий, перспектив нет. Чтобы обнаружить перспективы дальнейшего развития, требуется много серьезных усилий. А формула Остапа Бендера «Запад нам поможет» — передать страну во внешнее управление и пусть Европа за все отвечает — избавляет от необходимости думать об ответственности, о сложных решениях.

Глядя на такое поведение Украины, даже некоторые политики Европы уже стали задумываться, готовы ли они брать такую ответственность за 45 миллионов человек, которые ожидают, что завтра «окажутся в Европе». На самом деле, как можно видеть на примере Польши, Венгрии, Болгарии, Прибалтики, даже вхождение в ЕС не снижает колоссального разрыва в уровне жизни. В Болгарии как было десятикратное различие в уровне жизни с Германией, так оно и остается. Сегодня в Болгарии даже случаются самосожжения людей, которые не могут выдержать роста коммунальных тарифов. Прибалтика лишилась молодежи, все машиностроительные заводы закрыты, сельское хозяйство заброшено…

Куда идем

— Что Россия будет делать при реализации неблагоприятного сценария, если Украина все- таки подпишет соглашение об ассоциации? Какова наша стратегия?

— Мы будем стараться сохранить те центры экономической активности и производства, которые нам нужны для кооперации, и будем стремиться удержать технологии, которые были совместно разработаны и которые нам необходимы. Будет действовать режим максимального благоприятствования переносу технологий и даже производств в Россию, что мы уже наблюдаем в приграничных регионах и даже в Москве, где крупные украинские промышленники стремятся создать опорные точки для сборки своих товаров. Интеграция будет приобретать характер спасения этой части украинского научно-технического потенциала, который необходим нам для поддержания производства сложных продуктов.

Эти меры будут сочетаться с политикой импортзамещения украинских товаров, по мере того как европейская конкуренция будет уничтожать украинских товаропроизводителей. Процесс будет растянут лет на пятнадцать, но Украине он не дает перспектив развития, потом что все новые производства и технологии будут в этом случае развиваться в России. Это уже видно на производстве авиационных двигателей: все значительные вложения в НИОКР, которые мы сегодня делаем, происходят в российской части, а ведь мы могли бы и вместе все это делать.

— А каковы будут наши действия, если соглашение с ЕС подписано не будет?

— Планируется расширение кооперации в ракетно-космической сфере, в атомном машиностроении, в авиационной промышленности. Там есть известные проекты Ан-124, Ан-140, Ан-148 — всей линейки самолетов КБ Антонова, которые мы можем вместе производить и должны на них переходить в авиатехнике. Ракетно-космический комплекс, несомненно, имеет гигантские перспективы; в атомной сфере планируется создание на Украине мощнейшего производства, замкнутого топливного цикла для атомной энергетики, страна сама сможет производить тепловыделяющие элементы для своих атомных электростанций с помощью российских технологий. Это все проекты на десятки миллиардов долларов, которые существенно повышают возможности украинской экономики, делают ее более диверсифицированной, наукоемкой и устойчивой.

— Если мы хотим интегрировать какое- то пространство, Украину или другие части бывшего СССР, у нас должно быть понимание, что именно мы хотим получить в результате. И исходя из этого мы должны проводить свою политику в отношении этих стран. У вас есть представление, что мы хотим построить и куда движемся?

— Планы развития российской экономической интеграции широко обсуждаются, это далеко не секрет. Утвержден план-график формирования Единого экономического пространства (ЕЭП), мы практически завершили создание единой таможенной территории, в будущем году планируем завершить создание ЕЭП — у нас будет общий рынок товаров и услуг, труда и капитала. К 2017 году будут сняты все ограничения на перемещение этих факторов производства в рамках Единого экономического пространства. В 2015 году планируется запуск Евразийского союза, который будет обладать общей стратегией развития и будет проводить согласованную промышленную, сельскохозяйственную и научно-техническую политику.

— Кто будет входить в это объединение?

— У нас есть члены ЕврАзЭС, которые двенадцать лет назад уже определись. Наряду с тройкой, создавшей ТС, в ЕЭС входят еще Киргизия, которая уже в процессе присоединения, и Таджикистан, который ждет появления общей границы после вступления Киргизии. Армения уже подала заявление на присоединение и не ждет появления общей границы. С Украиной пока не ясно. Есть также государства, которые не проявляют особой заинтересованности, они имеют валютно-сырьевую обеспеченность и могут себе позволить проводить независимую политику. Это экспортеры углеводородов — Азербайджан и Туркмения.

— Вы считаете это образование жизнеспособным? Нурсултан Назарбаев недавно негативно отозвался об этих планах.

— В процессе интеграции всегда есть противоречия. В ЕС тоже идет постоянная критика европейской интеграции: например, в ходе урегулирования финансовых проблем Греции дошло до взаимных обвинений в шантаже, но никто не говорит, что ЕС на грани краха. Степень наших общих интересов многократно превышает противоречия. В рамках наднационального органа — Евразийской экономической комиссии — мы приняли полторы тысячи решений консенсусом. В отличие от ассоциации с ЕС, где Украине уготовлена роль колонии и она в одностороннем порядке должна выполнять решения Брюсселя, у нас все страны равны, имеют одинаковое представительство и право вето.

— Но при этом многие считают, что ТС — это, скорее, стремление России застолбить зону своего влияния.

— Если бы это было так, Россия сохранила бы за собой большинство голосов в этой организации. Когда мы начинали процесс строительства Таможенного союза, у России в Комиссии ТС было 57 процентов голосов. После того как ТС был построен, было принято решение перейти к ЕЭП при равенстве голосов. Таким образом, Россия добровольно отказалась от большинства при принятии решений, при этом именно у нас 85 процентов экономического потенциала ТС.

В оправдание того, что мы упустили формирование общественного мнения на Украине, могу сказать, что мы и вопросами интеграции занялись всего лет пять назад. Все 1990-е годы в России шел процесс раздела собственности, никто про интеграцию не думал

Фото: РИА Новости

Объект геополитики

— Правильно ли я пониманию, что вы считаете первичной именно экономическую интеграцию и что только вслед за этим возможно достичь некоей политической согласованности?

— По отношению к нашему интеграционному объединению это очевидно, наша работа очерчена только экономическими вопросами. Торговая политика, таможенное и техническое регулирование, равные условия конкуренции (равные условия доступа к внутреннему рынку друг друга, включая госзакупки), общие правила предоставления субсидий, общие защитные меры по отношению к третьим странам — эти вопросы общего рынка и политики развития строго очерчены. В нашем плане нет ни создания общего парламента или правительства, ни введения общей валюты. В каждой стране сохраняются своя налоговая система, уголовное и административное законодательство.

— Однако не кажется ли вам, что такая ограниченность сугубо экономическими интересами делает это объединение менее прочным и более уязвимым? Пример с Украиной показывает, как исходя из чисто политических мотивов страна может действовать во вред своим и чужим экономическим интересам.

— Действительно у Украины сейчас чисто политический мотив решения, причем мотив внешний, потому что вся эта проевропейская интеграция агрессивно навязывается извне в течение двадцати лет. Так это всегда и было, начиная с Австрийской империи, которая финансировала сепаратизм на Украине и заставляла украинских поэтов переписывать свои стихи с большим количеством немецких слов. Сейчас количество грантоедов исчисляется тысячами активных агитаторов за ЕС, которые каждый месяц отчитываются перед европейскими и американскими фондами за формирование общественного мнения. В украинских СМИ доминирует русофобия, все украинские телеканалы гонят чернуху, а журналисты, не утруждая себя знанием фактов, несут околесицу. Куча экспертов с утра до вечера врут с украинских телеэкранов, а все наши попытки пробиться на украинское телевидение жестко пресекаются, потому что люди, которые заполнили его в последние двадцать лет, отрабатывают свои гранты. Как результат мы получаем искусственно выращенный извне за эти двадцать лет европейский вектор, он доминирует в сознании политической элиты Украины, хотя и противоречит объективным экономическим интересам.

— Получается, что политическая составляющая экономического объединения — это весьма важный элемент его жизнеспособности. И если политика проникает внутрь экономического союза, то она способна его разрушить. Ограничившись исключительно экономической интеграцией в нашем объединении, как мы застрахуемся от разрушительного политического дисбаланса? И почему мы тогда сами не принимаем участия в формировании общественного мнения Украины и не работаем с населением?

— Мы, конечно, не можем застраховаться, потому что политический фактор имеет большое значение, а в случае с Украиной он приобретает доминирующий характер.

В оправдание же того, что мы упустили формирование общественного мнения на Украине, могу сказать, что мы и вопросами интеграции занялись всего лет пять назад. Все 1990-е годы в России шел процесс раздела собственности, никто про интеграцию не думал. Я помню, в 1993 году, уже во время госпереворота в России, проходила встреча глав государств, которые подтвердили планы создания экономического союза. Таким образом, мы уже в 1995 году должны были жить в экономическом союзе в СНГ. Но после переворота олигархам и российской элите это оказалось ненужным, только с приходом Путина интеграционный процесс начал развиваться. Владимиру Владимировичу удалось освободить власть от доминирования олигархии, отодвинуть олигархов от принятия ключевых решений, а олигархи в России, как и на Украине, офшорные, им никакой Таможенный союз не нужен. Они космополитичны и оторваны от интересов своей страны.

После длительной пробуксовки процесса вступления в ВТО было принято решение, тоже по инициативе Путина, создавать Таможенный союз несмотря на то, что мы не члены ВТО. Эта стратегия себя полностью оправдала. Как только Россия энергично начала развивать интеграционную деятельность, в ВТО поняли, что нас поскорее нужно принимать, а то мы и без ВТО обойдемся.

— Сделали ли мы какие- то выводы из поражения нашей информационной политики на Украине?

— Я бы не сказал, что мы терпим поражение, мы просто исходим из добровольности интеграционного процесса. Об этом мало кто знает сегодня, но за самим понятием «евразийский интеграционный процесс», которое вроде как появилось само собой, на самом деле стоит новое и хорошо продуманное философско-политическое направление. После распада Российской империи оно активно продвигалось нашими философами, которые были вынуждены эмигрировать, и целая серия работ, начиная с князя Трубецкого, была посвящена осмыслению того, что будет в постсоветскую эпоху. Общая идея заключалась в том, что будет евразийское объединение, отличное от Российской империи, базой которой было православие, и от СССР, который был основан на коммунистической идеологии. Отличие в том, что в евразийском процессе сохраняется все цивилизационное разнообразие при полном равенстве участников. Поэтому сейчас, следуя этим принципам в работе с украинскими партнерами, мы не можем прибегать к механизму навязывания или принуждения. В то же время мы вынуждены констатировать, что пока (как это даже было сказано представителем украинского правительства) Украина не субъект, а объект геополитики и украинской политической элитой сильно манипулируют.

— В то же время Россия сама создала такую систему отношений с бывшими республиками, что многие из них практически проводят политику шантажа по отношению к ней. В результате мы что- то даем, а нас за это еще и не любят. Это, в конечном счете, дефект нашей политики, проводимой в отношении этих стран.

— После краха СССР я работал в Министерстве внешнеэкономических связей и постоянно сталкивался с ходоками из наших союзных республик, которые требовали, чтобы Россия продолжала поставлять нефть, газ, металлы по внутренним ценам, хотя мировые были десятикратно выше, и мы вынуждены были прибегать к квотированию экспорта сырьевых товаров. Максимально долго в двусторонних отношениях мы сохраняли внутренние цены для бывших советских республик. Пришел момент, когда всю внешнюю торговую политику мы привели в соответствие с внешними правилами, и были обиды и претензии. Это было лукавство со стороны наших партнеров, потому что мы постоянно сталкивались с масштабным реэкспортом нефти, газа, металлов, которые они получали по российским ценам, а продавали по мировым. Поэтому это нытье со стороны новых независимых государств, которые требуют привилегированных отношений, конечно, основано на коммерческих интересах. При этом в общественном сознании такие обоснованные действия России рассматриваются как предательство, люди говорят: «Россия бросила на произвол судьбы».

— И мы в результате проигрываем общественное сознание в этих странах...

— Выход из ситуации как раз лежит в интеграции, когда мы предлагаем вернуться в единое экономическое пространство и пользоваться ресурсно-сырьевой базой, которую предлагает Россия. Вот Белоруссия вернулась и, имея всего пять процентов в рамках нашей единой таможенной территории, сегодня занимает 25 процентов во взаимной торговле. И успех белорусских производителей имеет позитивное значение для всей системы. Таким образом, автоматически предоставляя нашим партнерам все те возможности, которые есть у российских предприятий, и мы получаем объективную базу для разъяснения преимуществ сотрудничества. Если же мы будем делать как европейцы, то есть оболванивать, сулить привилегии, но никакой реальной помощи не предоставлять, нам никто не поверит. Поэтому мы идем по другому пути и сначала предлагаем реальный преференциальный режим торгово-экономического сотрудничества, а затем только ведем разъяснительную работу. Обратите внимание, во всех странах СНГ у большинства населения отношение к интеграции положительное, во всех странах СНГ, за исключением Грузии, отношение к России как к самому надежному партнеру, который придет на помощь в трудной ситуации.

В подготовке материала принимала участие Нина Ильина

Благотворительная социальная сеть

Кирилл Логинов

Православные благотворители запустили интернет-портал поддержки и краудфандинга социальных инициатив

В рунете появилась инновационная модель сбора средств на благотворительность. Уже не первый месяц успешно работает портал Nachinanie.ru, привлекающий пожертвования людей на конкретный перечень социальных проектов методом краудфандинга. Так, например, сегодня можно помочь собрать деньги на инвентарь для команды общественных пожарных в Пензе или для обучения детей из детских домов игре на флейте.

Технология работы портала достаточно проста. Проекты сгруппированы как по тематическому, так и по территориальному принципу, привязаны к конкретному месту и конкретной инициативе. Под описанием проекта указывается общая сумма, необходимая для его реализации, время, оставшееся для сбора средств, и количество уже собранных денег. Кроме того, любой желающий может зарегистрировать свою собственную инициативу. Более того, портал отчасти формирует свою уникальную социальную сеть: кураторы проектов и жертвователи регистрируются на сайте, получают возможность общаться друг с другом, отслеживать ход исполнения проекта и прозрачность расходования средств, а в дальнейшем совместно реализуют новые благотворительные инициативы.

Идея проекта возникла в ходе проведения общероссийского конкурса «Православная инициатива», организованного под началом Координационного комитета по поощрению социальных, образовательных, информационных, культурных и иных инициатив под эгидой Русской православной церкви, председателем которого является Святейший патриарх Кирилл . Победители конкурса получали грантовую поддержку, но на всех общего фонда не хватило. «Например, в прошлом году победили 357 проектов, а за бортом остались двести, — рассказывает руководитель аппарата исполнительной дирекции Координационного комитета Лариса Даль . — Но эти 200 проектов прошли экспертизу, это реальные инициативы, которые могли бы принести реальную пользу, будь у них на то средства». В итоге многие из готовых инициатив, оставшихся после конкурса, стали фундаментом нового благотворительного портала в интернете. Технологию подсказал член Координационного комитета известный предприниматель Сергей Габестро .

«Площадка работает в тестовом режиме. Рынок краудфандинга только начинает формироваться: есть лишь несколько площадок, которые специализируются на благотворительности. Мы формируем механизм краудфандинга благотворительных и социальных проектов, — рассказывает Лариса Даль. — Например, сейчас мы нашли платежную систему, которая будет взимать минимально возможный процент. А это тоже очень важно, и это тоже благотворительность».

Основатели портала Nachinanie.ru Лариса Даль и Сергей Габестро

Уже есть несколько успешно реализованных инициатив. Например, в рекордно короткий срок, всего за два месяца, удалось собрать 170 тыс. рублей на гусеничный подъемник для детей, больных ДЦП. Новую технику получил Центр социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов Перевозского района в городе Перевозе Нижегородской области.

Фонд помощи детям «Солнце» благодаря порталу получил средства на проект по лечению и реабилитации малышей из необеспеченных семей, родившихся с недостаточной массой тела и недоношенными. Первоначально фонд попросил 38 тыс. рублей, но сумма уже вдвое больше — 61 тыс. рублей.

Собираются средства и для культурно-образовательных проектов: так, профинансировано издание молитвослова на китайском языке для православного прихода в Гонконге. Книги также планируется распространять среди китайских православных христиан. В проекте «Тепло для маленького сердца» Центральная районная библиотека города Кимовска собрала 38 тыс. рублей для покупки видеопроектора и необходимых книг.

Общие суммы проектов, представленных на сайте, относительно невелики — от 30 до 160 тыс. рублей. Денежные средства перечисляются с помощью пластиковых карт и платежных интернет-систем. Проекту помогают, в частности, такие известные интернет-компании, как Superjob.ru и торговая система «Фабрикант».

«Возможность привлечения сторонников и единомышленников не менее важна, чем участие непосредственно в добрых делах, — говорит Лариса Даль. — Я знаю, что многие смотрят наш сайт всей семьей, вместе находят понравившиеся проекты. Кроме того, ощущение причастности к реализации дела, на которое ты дал пусть и небольшие, но средства, тоже очень много значит. Люди хотят не только получать пожертвования, но и жертвовать сами, нуждаются не только в благотворительности, но и в благотворительстве — потому что так открывается душа».

Пикассо с доставкой от Геббельса

Сергей Сумленный

В захламленной квартире пожилого пенсионера из Мюнхена полиция обнаружила более тысячи шедевров мировых мастеров. Это самая большая находка картин неясного происхождения — возможно, след от них тянется к нацистским грабежам

Найденная работа Отто Дикса

Фото: ЕРА

«Мы не распространяем информацию о том, где лежат картины. Точка. Это художественные произведения огромной ценности, и мы не скажем, где они лежат», — ответственный за работу с прессой представитель немецкой прокуратуры Маттиас Николаи ощутимо напрягается, когда речь заходит о находке, сделанной полицейскими в квартире шестиэтажного дома на окраине Мюнхена. В сухом заявлении прокуратуры города Аугсбурга, в чьем ведении находится дело, педантично перечисляется состав найденного: 121 полотно в рамах и 1285 произведений без рам, среди них работы маслом, тушью, карандашом, акварели, литографии и другие гравюры. Среди обнаруженных работ — произведения Оскара Кокошки, Пабло Пикассо, Марка Шагала, Пьера Огюста Ренуара, Анри де Тулуз-Лотрека и других мастеров. Происхождение многих картин из изъятой коллекции до сих пор совершенно не ясно. Все эти шедевры хранились в квартире, принадлежащей 79-летнему пенсионеру Корнелиусу Гурлитту .

Случайная проверка

Полиция заинтересовалась этим пожилым господином случайно: 22 сентября 2010 года Корнелиус Гурлитт попал в выборку таможенного контроля пассажиров поезда, следовавшего из Цюриха в Мюнхен через пограничный курортный городок Линдау. Обычно на этом отрезке немецкая таможня ищет богатых пожилых немцев с большими суммами незадекларированной наличности: обеспеченные граждане ФРГ любят хранить деньги в швейцарских банках и вывозить дивиденды по вкладам в виде черного нала. Хотя при Гурлитте не обнаружилось ничего запрещенного, его поведение в ходе контроля показалось подозрительным, и полиция продолжила к нему присматриваться.

Через полтора года наблюдений прокуратуре удалось убедить суд дать разрешение на обыск в квартире Гурлитта, — стиль жизни пенсионера показался подозрительным. В тот момент, однако, сыщики еще не предполагали, что обыск в обычной квартире затянется на трое суток, — именно столько времени потребовалось для того, чтобы описать все, что было найдено у пенсионера.

Почти полторы тысячи работ великих художников хранились в беспорядке, частично в кладовке, вместе со старыми консервами. Некоторые картины ранее вообще не были известны искусствоведам, например «Аллегорическая сцена» кисти Марка Шагала, изображающая пару, целующуюся на фоне ночного неба, а также «Автопортрет» Отто Дикса. Количество и ценность картин были столь высоки, что власти ничего не сообщали прессе в течение еще полутора лет и устроили камерную пресс-конференцию лишь на прошлой неделе. По сведениям, распространенным журналом Focus, общая стоимость коллекции может превышать миллиард евро. «Сообщения в журнале Focus неверны, — быстро реагирует Маттиас Николаи, не отвечая при этом на вопрос, какова стоимость найденных работ. — Их слишком много, мы не можем оценить их стоимость».

Нацисты насобирали

Хотя прокуратура Аугсбурга не опубликовала полный список картин, обнаруженных в кладовке пенсионера, в немецких СМИ сразу же распространились слухи, что значительную часть коллекции — наряду с отдельными работами Альбрехта Дюрера или Джованни Каналетто — составляют полотна художников-модернистов, конфискованные нацистами из немецких музеев и частных коллекций в 1930-е годы. В первую очередь речь якобы идет о картинах с выставки «Дегенеративное искусство», проведенной в 1937 году в Мюнхене по личному указанию министра пропаганды и образования Йозефа Геббельса. По замыслу министра, эта выставка, на которой были представлены работы модернистов, должна была проходить параллельно с Большой немецкой выставкой, представляющей, в свою очередь, картины идеологически и расово надежных художников.

Такое сравнение должно было продемонстрировать полное превосходство арийских художников над всеми остальными. На деле же вышло иначе: выставку модернистов посетило больше миллиона человек, а выставку арийских работ — менее пятисот тысяч. Тем не менее нацисты заявили об успехе сравнения и стали массово сбывать модернистские работы за рубеж. Вначале планировался бартерный обмен произведений Пикассо, Тулуз-Лотрека и других на работы немецких художников, например романтика-националиста Каспара Давида Фридриха. Однако работы немецких художников в иностранных музеях кончились быстрее, чем работы Пикассо в запасниках нацистов, и модернистов было решено продавать. Именно история продаж картин может оказаться ключом к пониманию того, как сотни первоклассных работ оказались в квартире мюнхенского пенсионера.

«Человек, у которого по чистой случайности были обнаружены картины и рисунки, — сын Гильдебранда Гурлитта, одного из четырех торговцев картинами, уполномоченных в 1930–1940-е годы нацистами продавать за рубеж конфискованные работы художников-модернистов. Гурлитт — очень неоднозначная личность эпохи национал-социализма. Этот ученый-искусствовед еврейского происхождения вначале сам устраивал выставки современного искусства, а когда начались репрессии, заключил соглашение с режимом. Очевидно, Гурлитт продал за рубеж не все работы, многие из них он оставил для себя и своей семьи. Видимо, его сын Корнелиус Гурлитт, у которого нашли огромное собрание, десятилетиями жил за счет этих культурных сокровищ, продавая то одну, то другую работу на аукционах. Это происходило очень аккуратно и, конечно, без особой рекламы», — сказала «Эксперту» Улли Зеегерс , профессор Университета Дюссельдорфа и специалист по истории предметов искусства, утраченных в годы национал-социализма. По мнению искусствоведа, необычен в находке лишь масштаб: «То, что время от времени всплывают предметы искусства, которые нацисты называли дегенеративными и конфисковывали, не является чем-то удивительным. Поражает в мюнхенском случае лишь то, что такое огромное количество картин — более 1400 предметов — найдено в одной квартире».

Найденная работа Эрнста Людвига Кирхнера

Фото: ЕРА

Полвека подполья

Уже сегодня очевидно: речь идет о беспрецедентном случае, вызывающем сразу несколько вопросов. Прежде всего, не ясно, каким образом семье Гурлитт, даже при самых тесных связях в мире искусства, удавалось на протяжении десятков лет сбывать по частям свою невероятную коллекции, сохраняя в тайне информацию о ее размере. Сам Гильдебранд Гурлитт, скончавшийся в 1956 году, утверждал, что все картины, находившиеся в его руках, сгорели во время бомбежки Дрездена авиацией союзников 13 февраля 1945 года. Однако, насколько можно понять, с тех пор Гурлитт-младший неоднократно продавал картины из собрания семьи.

Последнюю продажу он совершил осенью 2011 года — уже после того, как таможенники обыскали его в поезде. Через кельнский аукцион Lempertz Гурлитт продал за 864 тыс. евро картину «Укротитель львов» Макса Бекманна. По заявлению представителя аукциона Карла- Закса Феддерсена , тогда у него не возникло никаких сомнений в легальности происхождения картины. Между тем количество легально обращающихся на европейском рынке картин художников-модернистов крайне ограниченно, а история семьи Гурлитта, тесно связанной с продажами картин, попавших в руки нацистов в ходе грабежа еврейских коллекций, могла бы заставить аукционистов пристальнее изучить происхождение шедевра. Рынок современного искусства в последние годы крайне перегрет, и регулярный вброс новых работ просто обязан был вызвать вопросы.

«По всему миру мы сегодня наблюдаем огромный интерес к современному искусству. При этом предложение работ классического модерна становится все более скудным. Это объясняет местами невероятные цены, которые платятся за картины Пикассо, Шагала или Матисса. Проблемы возникают в том случае, когда всплывают работы, идентифицируемые как награбленные нацистами. В первую очередь это картины, которые нацисты украли из еврейских частных коллекций. Как только становится известно о таком прошлом картины, ее практически невозможно продать, потому что никто не хочет быть владельцем украденной картины. Сознательно скрывать такие данные о картине — преступление», — говорит «Эксперту» Улли Зеегерс.

Таблица:

За последние 15 лет в Германии к владельцам вернулись картины стоимостью в миллионы евро

Кто здесь владелец

Правда, само по себе владение картинами, которые в свое время украли нацисты, сегодня уже не преступление. С чисто юридической точки зрения срок давности претензий бывших владельцев на свое имущество истек в 1975 году. Хотя в 1998 году Германия и еще 43 государства подписали так называемые Вашингтонские принципы, по которым обязывались возвращать бывшим владельцам незаконно изъятые у них картины и после истечения срока давности, данное обязательство касается только работ, находящихся в государственных коллекциях, и не затрагивает частные собрания. Таким образом, можно предположить, что формально на протяжении последних сорока лет Корнелиус Гурлитт ничего не нарушал, и если ему и можно предъявить какие-то обвинения, то скорее лишь в уклонении от уплаты у налогов.

На момент сдачи этого номера в печать сам господин Гурлитт находился на свободе и даже не был обязан сообщать полиции о своем местонахождении. «Ведущий дело прокурор уже заявил на пресс-конференции, что нам неизвестно, где находится этот человек. Сейчас нам необязательно знать это. Уголовное дело открыто, человек допрошен, но у нас нет улик, достаточных для заключения его под стражу», — сказал «Эксперту» представитель прокуратуры.

Председатель Центрального совета евреев Германии Дитер Грауманн уже потребовал «полного расследования» судьбы картин из коллекции Гурлитта, с тем чтобы «законные владельцы или их наследники были найдены». Впрочем, если прокуратура придет к заключению, что благодаря истекшему сроку давности претензий частная коллекция Гурлитта легализовалась, то пожилой житель Мюнхена превратится в одного из самых богатых коллекционеров живописи и угрожать ему может лишь моральное осуждение со стороны других любителей искусства.

Берлин

Подлинная амазонка

Ирина Осипова

В Третьяковской галерее проходит выставка «Наталия Гончарова. Между Востоком и Западом» — самая крупная за последние сто лет ретроспектива работ художницы и одно из самых удачных моношоу галереи

Картина «Феникс», 1911. Часть полиптиха «Жатва», впервые собранного вместе из разных музеев

Государственная Третьяковская Галерея

Масштабные ретроспективы — любимый жанр Третьяковской галереи. Там, где другие музеи ищут нестандартные ракурсы и новые повороты сюжетов, Третьяковка традиционно бьет объемом: если уж показывать художника, то целиком, вытащив на свет всю его силу и слабость. Результат зачастую получается спорным: суровые бородатые мужчины Ге или недописанные (в силу чрезмерного пристрастия к алкогольным напиткам) снулые пейзажи Саврасова в большом количестве кого угодно загонят в депрессию. С Гончаровой же все наоборот. Если от чего и может устать зритель, так это от поразительно мощного, жизнелюбивого многоцветья, которое захватывает в плен у входа и не отпускает до самого конца.

Четыре сотни работ иллюстрируют более чем полувековой творческий путь главной русской художницы-авангардистки — от ранних пейзажей, написанных в студенческие 1900-е под влиянием французов, до поздней абстрактной «космической» серии конца 1950-х, посвященной запуску в СССР первого спутника Земли. Между ними расположились угловатые крестьяне, неожиданно звучные религиозные сюжеты, изящные испанки и цветочные натюрморты, за которые так охотно борются коллекционеры на лондонских аукционах, пробы на кончике кисти всех актуальных «измов» (лучизм, футуризм, абстракционизм), книжная иллюстрация, театральные проекты, эскизы интерьерного убранства и платьев для парижских модных домов (одно из них, сшитое в 1930-е, даже представлено «живьем»). Последний раз с подобным размахом Гончарову показывали в Москве ровно сто лет назад: в 1913 году в художественном салоне Клавдии Михайловой была устроена ретроспектива, включавшая в себя 760 работ, написанных всего за тринадцать лет. Такой экспозицией тогда не мог похвастать ни один из русских художников. Годом позже, уменьшив объем, выставку повторили в Петербурге, и, как писал Сергей Дягилев, Гончарова повергла к своим ногам весь Петербург и всю Москву.

Нынешняя выставка в Третьяковке еще и достойный пример, который музей подает арт-рынку. Гончарова входит в тройку самых дорогих и востребованных русских художников и к тому же занимает почетное место самой дорогой женщины-художницы в мире. Рекордная сумма — 6,4 млн фунтов, или 10,2 млн долларов, — была заплачена в 2010 году за полуабстрактную, полукубистическую, словно скроенную из народных платков и подносов «Испанку», написанную в 1916 году, в период феерического успеха Гончаровой у Дягилева. Высокая цена, востребованность у коллекционеров и при этом редкость на рынке — у Гончаровой есть все условия, способствующие появлению подделок. Три года назад разразился скандал, связанный с выходом в Англии и Франции двух монографий — книги профессора Эндрю Партона «Искусство и дизайн Наталии Гончаровой» и каталога-резоне никому в профессиональных кругах не известной Дениз Базету «Наталия Гончарова. Творчество между традицией и современностью». По мнению экспертов Третьяковской галереи, порядка трехсот опубликованных в них работ с провенансом якобы из частных собраний имеют сомнительное происхождение и являются подделками. Так что не раз прозвучавшая на вернисаже фраза: «Ценность выставки в том, что все работы здесь подлинные» — не кулуарная шутка, а большой комплимент от коллекционеров. Впрочем, сомневаться в картинах из собрания Третьяковки, парижского Центра Помпиду, амстердамского Стеделека, Музея Людвига в Кельне было бы неразумно.

«Автопортрет с желтыми лилиями». 1907–1908

Государственная Третьяковская Галерея

Итак, она звалась Наталия

Наталия Гончарова родилась в 1881 году в семье архитектора и дочери одного из профессоров Московской духовной академии и приходилась внучатой племянницей другой Наталье, жене великого поэта. Художницу это родство не слишком занимало, но вот Марина Цветаева, услышав от знакомых в Париже такое сочетание имени и фамилии, была потрясена и со свойственной ей восторженностью взялась писать биографию новой Гончаровой. «Внешнее явление Гончаровой. Первое: мужественность. — Настоятельницы монастыря. — Молодой настоятельницы. Прямота черт и взгляда, серьезность — о, не суровость! — всего облика. Человек, которому все всерьез. Почти без улыбки, но когда улыбка — прелестная. Легкость походки, неслышность ее. То же с голосом. Тишина не монашенки, всегда отдающая громами. Тишина над громами. За-громная. Жест короткий, насущный, человека, который занят делом». Другой поэт Серебряного века, Бенедикт Лившиц, которому принадлежит определение «амазонки авангарда», приклеившееся к женщинам-художницам того поколения, писал о Гончаровой, что «пылающий взор и резкие угловатые движения придавали ей сходство с экзальтированными эсерками, которые в 1905 году звали нас из университетских аудиторий бросаться под копыта казацких коней».

С портретов начинается и выставка. На «Автопортрете с желтыми лилиями» Гончаровой 26 лет. Она уже знаменитость: годом раньше ее работы выставлялись в Париже на Осеннем салоне как одно из достижений современной русской живописи. Она стоит вполоборота на фоне картин, глядя прямо на зрителя, явно декларируя: «Я — художник». Рядом — портрет, написанный несколькими годами позже мужем Михаилом Ларионовым. Среди художественных пар авангардистов (Родченко и Степанова, Древин и Удальцова, Попова и Веснин) Гончарова и Ларионов были самой яркой и идеальной внешне. Он был организатором ее выставок и «пробным камнем на фальшь», она — первой последовательницей придуманного им лучизма. В футуристическом фильме «Драма в кабаре № 13» Ларионов с нарисованными на щеках слезами нес Гончарову на руках — настоящий рыцарь. В 1920-е годы, уже в эмиграции, она стала инициатором разрыва их семейных отношений при сохранении имиджа творческой пары. Но, глядя на этот портрет, открывающий экспозицию (и еще на один, который встретится дальше), не задаешься вопросом почему: дорогих сердцу женщин не пишут с такой чудовищной иронией, переходящей в откровенную издевку.

В качестве эксперимента художница обращается к беспредметной живописи. «Пустота». 1913

Государственная Третьяковская Галерея

Глаза на цвет

Первые опыты Гончаровой были связаны со скульптурой — в Московском училище живописи, ваяния и зодчества она училась на скульптурном отделении в классе Паоло Трубецкого и даже получила малую серебряную медаль. Но потом познакомилась с Ларионовым, и его замечание «У вас глаза на цвет, а вы заняты формой» побудило ее навсегда сменить резец на кисти. Учителями в живописи были современные французы (влияние Сезанна и Матисса легко читается в ранних пейзажах и натюрмортах), но еще больше — иконы, древние каменные бабы и лубок, которых у нее была целая коллекция. Одна из ключевых частей первого, «русского», раздела выставки — крестьянский цикл. Писать крестьян Гончарова ездила в родовое имение Полотняный Завод в Тульской губернии. Но в ее «Сборе яблок» или «Мытье холста» не остается и следа от традиционного бытового жанра. Ее крестьяне как архаические идолы, первобытную силу которых искали многие авангардисты и находили кто где: Пикассо — в негритянской скульптуре, Гоген — на Таити, Гончарова — в русской деревне. «В начале моего пути я больше всего училась у современных французов. Эти последние открыли мне глаза, и я постигла большое значение и ценность искусства моей родины. Мой путь к первоисточнику всех искусств — к Востоку. Искусство моей страны несравненно глубже и значительнее, чем все, что я знаю на Западе», — писала Гончарова в предисловии к каталогу выставки 1913 года.

Пожалуй, самый необычный раздел экспозиции — картины на религиозные сюжеты. Авангардистское по форме, но иконное по внутреннему наполнению искусство, перед древними образцами которого благоговела художница. На стыке крестьянской и религиозной темы — написанный на сюжет Апокалипсиса программный цикл «Жатва», давно разбросанный по разным музеям (от Омского музея изобразительных искусств до Центра Помпиду) и впервые со времен прижизненных выставок собранный вместе. Цвет, о котором говорил Гончаровой Ларионов, звучит в ее полотнах первой скрипкой, усиливая впечатление от лапидарных форм.

В 1900–1910-е годы Гончарова была участницей всех главных авангардных выставок не только в обеих российских столицах, но и в Париже, Мюнхене, Лондоне, Берлине. Ее персональные показы неизменно становились событием, сенсацией или скандалом. После однодневной выставки 24 марта 1910 года в Обществе свободной эстетики в Москве ее привлекли к суду по обвинению в порнографии. Ее религиозные композиции удалялись полицией с вернисажей и запрещались цензурным комитетом Священного Синода. Она же воспринимала это спокойно, говорила: «Если у меня и происходят столкновения с обществом, так только из-за непонимания последним основ искусства вообще, а не из-за моих индивидуальных особенностей, понимать которые никто не обязан». Кто из нынешних художников способен сказать о себе такое?

После путешествия в Испанию Гончарова часто пишет ее жительниц, по-разному варьируя мотив. «Весна. Белые испанки». 1932

Государственная Третьяковская Галерея

Русская в Париже

После успеха московско-петербургской ретроспективы 1913 года на Гончарову посыпались заказы. Один из них — на оформление балета Римского-Корсакова «Золотой петушок» в постановке Михаила Фокина — пришел от импресарио Сергея Дягилева. Премьера в Гранд-Опера в Париже принесла фантастический успех и признание, Париж влюбился в «русский стиль». Этот успех предопределил дальнейшую судьбу художницы: оформление следующих спектаклей не могло базироваться ни на чем другом, и Гончарова так и осталась навсегда русским художником, не слившись с космополитами «парижской школы». Хотя, оказавшись в Париже, этой Мекке художественной жизни первой половины XX века, она впитывала все, что видела вокруг, и переносила на холст — работы, навеянные то Дюфи, то Дали, то Таможенником Руссо, есть в экспозиции, интересные не столько самобытностью, сколько как свидетельство ее творческой кухни.

Самое яркое художественное явление этого периода — цикл «Испанки», который, как и «Жатва», впервые собран вместе в значительном объеме. После путешествия в Испанию в 1920–1930-е годы она пишет их снова и снова. С одной стороны, ее привлекает образ — то гордый и неприступный, то женственный и легкий. С другой — бесконечная декоративная игра орнаментов и форм, собственные кружева, которые она плетет на холсте из мантилий и вееров, в духе кубизма дробя плоскость картины.

Сегодняшние привередливые критики упрекают Гончарову в несамостоятельности, в том, что слишком много в ее работах сторонних влияний. Сама художница смеялась над теми, кто видел «какую-то ценность в своем “я” даже тогда, когда оно до невозможности ограниченно». Впрочем, созданный ею собственный стиль, переплавивший все, чем была богата современная ей мировая культура, вряд ли можно не узнать или перепутать с чьим-нибудь.

Сюжетномодифицированный Дюма

Вячеслав Суриков

Фильм «Три мушкетера», по словам Сергея Жигунова (это его режиссерский дебют), адресован в первую очередь тем, кто незнаком с текстом романа Александра Дюма

Роль Констанции Бонасье, вдохновившей Д’Артаньяна отправиться в Англию за подвесками, исполняет Анна Старшенбаум

Произошло то, что рано или поздно должно было произойти: мушкетеры, какими мы все их знали, навсегда остались в прошлом веке. Время, когда Львов второй половины XX века мог преобразиться в Париж середины XVII, ушло безвозвратно. Новому поколению зрителей нужны новые герои «с перьями на шляпах». Георгий Юнгвальд-Хилькевич, сотворивший трехсерийное телевизионное чудо в 1978 году и обретший негласное право на экранизацию всех произведений о мушкетерах, взял финальный режиссерский аккорд пять лет назад, сняв фильм, где все четверо главных героев благополучно отправились на тот свет.

Юнгвальд-Хилькевич и сценаристы, с которыми он работал, не очень церемонились с литературной основой. В конце 1970-х они предельно идеализировали главных героев культового романа, сосредоточив внимание зрителей на их преданности идеалам мужской дружбы и любви к прекрасным дамам, ради которых они могли, не раздумывая, пуститься в самые опасные приключения. Кинематографисты не позволили мушкетерам даже такую маленькую слабость, как наличие слуг. И все это сошло им с рук.

Сергей Жигунов — не последний человек в российском историко-приключенческом кино. У него с Дюма своя история. Телесериалы конца 1990-х по романам «Королева Марго» и «Графиня де Монсоро», где Жигунов выступал в качестве продюсера, — признанные образцы фильмов жанра плаща и шпаги. Работая вместе с Андреем Житковым над сценарием новейших «Трех мушкетеров», он также лишил главных героев слуг и не удержался от того, чтобы дописать несколько сцен, которые должны вызвать у зрителей сильные эмоции. Первый шок столкновения с художественной реальностью происходит в знаменитой сцене тройной дуэли, когда, вместо того чтобы сразу после выяснения очередности поединков переключить свое внимание на гвардейцев кардинала, мушкетеры прознают, что Д’Артаньян — девственник, на этом основании отказываются с ним драться и отправляют гасконца совершить сексуальную инициацию в ближайший публичный дом. Он по ошибке стучится к галантерейщику Бонасье, встречает там Констанцию и принимает ее за проститутку. В этот момент, хотели этого авторы или нет, идеал жертвенной любви из фильма быстро улетучивается и остается только череда поединков с гвардейцами, интриги кардинала, коварство миледи и недоразумение с подвесками — успеет или нет Д’Артаньян его устранить. В случае успеха жена галантерейщика обещала провести с ним ночь. И даже последующие попытки улучшить моральный облик Д’Артаньяна усечением его любовных связей с миледи и ее служанкой Кэтти не помогают. Противоречивые впечатления от происходящего на экране довершают король Людовик XIII (Филипп Янковский), в отличие от слабовольного литературного персонажа наслаждающийся безграничной властью, и герцог Бэкингем, известный в исторической действительности как фаворит и любовник короля Якова I, который в исполнении Николая Лавроненко чрезвычайно мужествен: даже угроза смерти не заставила его отказаться от выдуманного сценаристами свидания с королевой Анной во время осады Ла-Рошели.

В оправдание сюжетных метаморфоз Сергей Жигунов ссылается на недавнюю экранизацию романа Дюма, сделанную Полом Андерсоном, где французы бомбят Лондон с воздушных кораблей. После такого и в самом деле дозволено все.

Сергей Жигунов следом за Федором Бондарчуком радикально пересматривает жанр исторического кино. Мотивация поступков героев предельно упрощается. Лишние сюжетные линии отсекаются. Действие ускоряется. Достоверность отходит на второй план. Даже речевые характеристики героев и те перестают иметь какое-то значение. Актеры могут говорить так, как они привыкли это делать, играя своих современников. Главное условие успеха — узнаваемость, моментальная идентификация зрителя с экранным персонажем. И ничего не поделаешь с тем, что этот зритель принадлежит к категории от 14 до 24. «Пионер Витя Иванов по дороге в кинозал забыл купить поп-корн и не понял, о чем фильм» — этот анекдот Сергей Жигунов цитирует как источник монтажной концепции «Трех мушкетеров». Зрителям постарше, которые слишком ревностно относятся к роману Александра Дюма, на сеансе поп-корн тоже пригодится — уже как успокоительное средство.

Hi-End

В Москву привезли еще одну базельскую новинку, часы GraffStar Grand Date. Graff известны прежде всего своими камнями исключительного качества и украшениями с ними, но и часовое подразделение Graff Luxury Watches в последнее время тоже работает очень толково. В новых часах стоит механизм с ручным заводом Graff Calibre 1, специально разработанным и произведенным для Graff в Швейцарии. Помимо часов и минут здесь есть большой указатель даты в положении «12 часов», счетчик секунд в положении «9 часов» и индикатор 50-часового запаса хода в положении «6 часов». Круглый корпус в ломаных линиях — фирменный знак Graff, знак бриллианта-солитера, где ушки крепления ремешка выполняют роль крапанов, удерживающих бриллиант в оправе. Новый черный разноуровневый циферблат, гладкий по краям и гильошированный в центре, с золотыми стрелками, часовыми метками и прочей индикацией. Эти часы есть в розовом, белом золоте, розовом золоте с DLC-покрытием и белом золоте с DLC — по 100 экземпляров в каждой версии.

Французскую марку органической косметики Absolution придумала Изабель Каррон, и идея ее состояла в том, что в жизни современного человека уход за кожей не может долго оставаться некой константой. Мы живем довольно быстро, с нами все время что-то происходит — так же быстро должны меняться и средства, которыми мы пользуемся. Изабель придумала несколько базовых кремов — питательный, ночной, для мужской кожи — и к ним серию различных сывороток под общим названием Solution+. Если нужно выглядеть супер в какой-то вечер — одна сыворотка, нужно поправить цвет лица после долгого перелета — другая, появилась пара неприятных прыщиков — третья, наметилась морщина — четвертая. Этот прогрессивный подход соединен в Absolution с высокотехнологично обработанными органическими экстрактами разных полезных растений, которые и составляют основу всех средств. У марки много наград, в том числе от французского независимого наблюдательного совета по косметике L’Observatoire des Cosmétiques — им отмечены шесть средств Absolution. И конечно, есть список звездных клиентов, среди них не только модные девушки, но и известные мужчины и даже пары, как бывшие, вроде Ванессы Паради и Джонни Деппа, так и настоящие, например Марийон Котияр и Гийом Кане.

14 ноября в честь запуска марки в России пройдет вечеринка для всех — в «Аптека + Cosmotheca» в торговой галерее «Москва». И всю неделю, с 13 по 21 ноября, будет скидка 10% на все средства Absolution.

UOMO COLLEZIONI

Создатель и глава Uomo Collezioni Джонни Манглани отметил 15-летие своей марки, сделав именную линию JM Icon. Свою идею он формулирует так: «В фокусе моего внимания всегда был не я сам, а моя компания, мой бренд. Но я стал замечать, что многие марки, даже хорошие, настолько распространились, что потеряли эксклюзивность, превратившись в массовый люкс. Поэтому я решил вернуться к идее лимитированности».

JM Icon не просто еще одна коллекция, но своего рода манифест возвращения настоящей роскоши, которая не может быть общедоступной, выпускаться массовыми тиражами. Каждая модель линии JM Icon производится в строго ограниченном количестве, от пяти до десяти штук. Материалы, фурнитура, качество работы и отделки деталей — все здесь безупречно. На примере вещей JM Icon можно изучать самые трудоемкие портновские приемы, сегодня почти утраченные. К примеру, если ручная вспушка обычно даже в самых дорогих пиджаках выполняется лишь по краю лацканов, а кожаный кант — по кромке карманов, то в коллекции JM Icon ими отмечены все конструктивные линии и основные детали как с лицевой, так и с изнаночной стороны, хотя для производства подобных вещей требуется в разы больше времени, сил и мастерства. Подкладочный шелк в пиджаках и пальто заменен на галстучный с разными принтами, сделанными специально для Uomo Collezioni, все внутренние карманы обработаны контрастными бейками, а для подворотничков использована ткань с ярким орнаментом. И все это видно только владельцу — вот такая приватная роскошь. Коллекция JM Icon включает полный набор предметов гардероба: кашемировые пальто, кожаные куртки различных моделей, спортивные пиджаки и деловые костюмы, брюки и джинсы, трикотаж, сорочки. А также обувь и многочисленные аксессуары, изготовленные с использованием самой разной кожи, в том числе кожи анаконды и аллигатора, которую поставляют фермы из Луизианы.

В инфраструктурном тупике

Марина Кравченко

Накопившиеся в Дальневосточном федеральном округе проблемы огромны. Сразу решить их невозможно, но важно не прекращать движение. А начать следует с крупных инфраструктурных проектов

Новый полпред президента в Дальневосточном федеральном округе (ДФО) и заместитель председателя правительства России Юрий Трутнев , а также глава Минвостокразвития Александр Галушка в октябре ознакомили общественность с некоторыми подходами к развитию макрорегиона, которые представляются им наиболее подходящими в сложившихся условиях. Это прежде всего опора на развитие сырьевых отраслей и экспорт сырья в Азиатско-Тихоокеанский регион, что позволяет надеяться на быстрый экономический эффект, превратить округ в свободную экономическую зону, привлекать инвесторов — и постараться на этой основе развивать местное производство.

Изложенное новыми кураторами ДФО видение, естественно, вызвало интерес в политическом, экономическом и экспертном сообществах. Всех интересует, как же будет выглядеть очередная попытка вывести значительную часть страны из тупика. Журнал «Эксперт» попросил губернаторов российских регионов, входящих в состав ДФО, поделиться своими представлениями о наиболее эффективных путях развития Дальнего Востока и о том, что именно необходимо территориям для полной реализации их потенциала. Как выяснилось, многие губернаторы солидарны в том, что региону необходимы серьезные стимулы, которыми могли бы стать крупные инфраструктурные проекты. И что особенно важно — при условии федерального финансирования, поскольку в масштабах Дальнего Востока требуемый объем инвестиций не могут принять на себя ни бизнес, ни бюджеты субъектов федерации.

Александр Винников: «С точки зрения экономического развития Дальнему Востоку нужны инвестиции в производство»

Губернатор Еврейской автономной области Александр Винников :

— С точки зрения экономического развития Дальнему Востоку нужны инвестиции в производства, создающие добавленную стоимость, привлечь которые можно только «лояльной» налоговой политикой. Процесс инвестирования должен быть простым и понятным, а государственная политика по привлечению инвесторов — гибкой и предоставляющей бизнесу возможность развиваться.

В значительной степени необходима инфраструктура, которая позволяла бы привлечь сюда инвесторов и заинтересовать их. Если говорить о субъектах федерации, похожих на Еврейскую автономную область: с преобладанием сельской местности и необходимостью именно в ней занять людей трудом, производством продукции, то, возможно, нужна абсолютно новая государственная идея, как это осуществить. Говорить об этом необходимо, так как депрессивными в современных условиях являются именно сельские территории, где много стариков и мало трудоспособного населения — оно активно перебирается в города в поисках работы. Но ведь селу, так же как и городу, необходимы специалисты. А им, в свою очередь, нужны работа, детские сады и школы, кинотеатры, центры досуга и прочее. Наличие всего этого создавало бы условия для комфортного проживания в сельской местности, способствовало закреплению кадров и увеличению численности населения, что является главной задачей в развитии Дальнего Востока.

Владимир Илюхин: «Региону нужен новый вектор развития»

Губернатор Камчатского края Владимир Илюхин :

— Дальний Восток очень богатая, но специфическая территория. Отдаленность от европейской части России, суровый климат в большинстве субъектов федерации, проблемы в транспортном и энергетическом комплексах, высокие цены и тарифы, дефицит квалифицированных кадров, да и вообще отток человеческого капитала, — все это сегодня тормозит наше развитие. Чтобы изменить ситуацию в корне, региону нужен новый вектор развития.

Я всегда считал, что Дальний Восток способен стать не только мощным щитом для России в геополитическом смысле, но и опорой в экономике, одной из основных точек роста в стране. Богатая ресурсная база и близость к странам Азиатско-Тихоокеанского региона дают нам большие возможности. Весь вопрос в том, как интегрировать Дальний Восток в экономику макрорегиона.

Мы должны сделать нашу продукцию привлекательной и конкурентоспособной, сохранив при этом население и обеспечив людей условиями для комфортной жизни. Для этого предстоит решить немало задач. Первая — поддержка бизнеса и предприятий: необходимо дать возможность развиваться компаниям, работающим в дальневосточных субъектах, предусмотреть для них дополнительные налоговые преференции. Вторая — решение инфраструктурных проблем. Особенно остро они стоят в отдаленных северных районах, где нет развитой транспортной сети, а энергосистемы изолированны. И последнее, наверное самое главное: мы должны сделать все для комфортной жизни дальневосточников. Качественная социальная инфраструктура — это тоже важнейшая составляющая инвестиционного климата.

Известно, что Камчатка — один из высокодотационных дальневосточных регионов, наша экономика является моноотраслевой. Камчатка обеспечивает четверть всей российской добычи водных биоресурсов. В последние годы мы привлекаем значительный объем инвестиций в эту отрасль, максимально увеличиваем объем добавленной стоимости. Однако для того чтобы экономика заработала на полную мощность, мы должны развивать и другие отрасли. Наиболее перспективны горнопромышленный комплекс и туризм. Оба сектора нуждаются в нашей поддержке. Сейчас мы разрабатываем комплекс соответствующих мер в горнопромышленной отрасли. Большинство перспективных месторождений находятся в отдаленных районах, и, чтобы начать их освоение, необходимо строить инженерную инфраструктуру. Это одна из самых финансовоемких задач, с которой субъект федерации не справится без помощи государства.

Развитие туризма также требует решения ряда проблем. Основная — логистика. Перелеты в край очень дорогие, и мы должны найти механизм, который позволит оптимизировать транспортное сообщение. Конечно, определенный толчок для развития необходим и самому туристическому бизнесу. Он тоже нуждается в поддержке со стороны государства.

Чтобы говорить о коренных изменениях в экономике Дальнего Востока, необходимо обеспечить комплексный подход к решению проблем, с которыми сталкивается регион. Здесь особые условия и барьеры. Именно поэтому для нас очень важен свой, единый, вектор развития.

Владимир Миклушевский: «Инфраструктура Дальнего Востока требует дальнейших инвестиций, в том числе частных»

Губернатор Приморского края Владимир Миклушевский :

— Сегодня российский Дальний Восток нацелен на интеграцию в Азиатско-Тихоокеанский регион, роль которого в мировой экономике неоспорима. В связи с этим в Приморье будут созданы специальные промышленные зоны и технопарки. То, что Приморье находится на пересечении торговых артерий стран Северо-Восточной Азии, — одно из наших ключевых преимуществ. Эти государства формируют более 40 процентов мирового потребления химической продукции. В наших ближайших планах — создание заводов по глубокой переработке газа и нефтехимии совместно с «Роснефтью», «Газпромом», Национальной химической группой. Новые производства обеспечат и рост смежных отраслей экономики.

Серьезный потенциал нашего региона я связываю с развитием интегрированного курорта. Через три–пять лет мы планируем принимать у себя в Приморье 10–12 миллионов туристов в год. Уже подписаны соглашения с компаниями Melсo и Naga, совокупно они вложат миллиард долларов в этот проект, который, в свою очередь, послужит мультипликатором для развития малого и среднего бизнеса — им в крае уделяется большое внимание.

Еще одним важнейшим направлением развития для всего Дальнего Востока считаю создание рыбного кластера с глубокой переработкой продукции.

Говоря о проблемах, тормозящих развитие инвестиционного сотрудничества со странами Азиатско-Тихоокеанского региона, стоит отметить недостаточную развитость инфраструктуры Дальнего Востока. Шаги в рамках подготовки к саммиту АТЭС сняли многие инфраструктурные ограничения Владивостока, но в целом инфраструктура Дальнего Востока требует дальнейших инвестиций, в том числе частных. Очевидно, что необходима реализация проектов, направленных на синхронизацию инфраструктуры морских портов, железных и автомобильных дорог для повышения конкурентоспособности портового комплекса региона.

Что касается привлекательности портов Дальнего Востока, то сегодня наши пограничные и таможенные пункты пропуска работают недостаточно эффективно. Средний срок оформления грузов в портах Приморья превышает срок оформления грузов в портах Южной Кореи в два — два с половиной раза, что делает наши порты неконкурентоспособными.

Еще одна задача — обеспечение региона высококлассными специалистами для таких перспективных секторов экономики, как нефте- и газохимия, авиастроение, выпуск автомобилей и крупнотоннажных судов, современные инновационные производства. В этом большая роль отводится Дальневосточному федеральному университету как интеллектуальному ресурсу развития сотрудничества в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Егор Борисов: «Ключевые проблемы Дальнего Востока — инфраструктурные ограничения и слабые социальные стимулы для населения»

Президент Республики Саха (Якутия) Егор Борисов :

— Ключевые проблемы Дальнего Востока — инфраструктурные ограничения и слабые социальные стимулы для населения, работающего и проживающего здесь в сложнейших условиях. Сегодня государство предусматривает некоторые меры по созданию налоговых и иных преференций для регионов, инвесторов, новых производственных проектов. Это правильно, но такие меры не дадут быстрого результата, они рассчитаны на мультипликативный эффект. Тем более что не все инвесторы одинаково безупречны с точки зрения социальной ответственности.

На мой взгляд, гораздо важнее принимать решения, ориентированные непосредственно на граждан. Пример — введение транспортных льгот для некоторых категорий дальневосточников. Надо расширять перечень таких реальных стимулов, которые позволят жителям Якутии, Хабаровского края, Амурской области и других регионов более комфортно чувствовать себя на Дальнем Востоке. С другой стороны, это будет подогревать интерес многих россиян к переезду сюда. Как вариант: почему бы не увеличить вдвое материнский капитал для жительниц Дальнего Востока?

Что касается развития инфраструктуры, здесь тоже необходимо приоритетное участие государства. Поскольку реализация инфраструктурных проектов на принципах коммерческого финансирования в условиях Дальнего Востока идет крайне тяжело: слишком дорогими получаются объекты, их окупаемость без увеличения тарифов не обеспечивается. А отпускать инфраструктурные тарифы дальше просто некуда — тогда будет подорвана основа для роста региона. Только государственное участие в создании единой инфраструктуры стимулирует рост частных инвестиций в добывающий сектор. А уже в комплексе с близостью к сырьевой базе это создаст привлекательные условия для организации производства.

Если говорить о мерах более длительного действия, то мы предлагаем в целях финансового самообеспечения, рационального природопользования, поддержки коренного населения и развития традиционных отраслей в соответствии с Бюджетным кодексом РФ создать целевые региональные инвестиционные фонды, пополняемые путем разовых платежей за право пользования недрами. Закрепить все эти меры можно было бы в отдельном федеральном законе о социально-экономическом развитии Дальнего Востока.

Помимо вышеперечисленных мер необходимо, чтобы изменилось сознание самих людей. В условиях рыночной экономики население должно научиться самостоятельно решать многие проблемы. Не обвинять во всех смертных грехах плохую власть, плохого работодателя, плохого соседа, а прежде всего прикладывать собственные усилия, используя те условия и механизмы, которые создаются государством. В то же время и отношение органов власти к нуждам и чаяниям людей должно совершенствоваться. Если чиновники на местах перестанут отмахиваться от заявителей, начнут больше вникать в суть вопросов, нам, конечно, будет существенно легче двигаться вперед.

Александр Хорошавин: «Необходимо увеличить объемы добычи полезных ископаемых, организовать максимальную переработку ресурсов и выпуск продукции с высокой добавленной стоимостью»

Губернатор Сахалинской области Александр Хорошавин :

— Новая модель социально-экономического развития Дальнего Востока основана на углублении интеграции в экономическое пространство стран Азиатско-Тихоокеанского региона и привлечении масштабных инвестиций. Хочу сказать, что экономика Сахалинской области традиционно ориентирована на рынки стран АТР. Безусловно, это определено географическим расположением субъекта. На страны АТР приходится более 95 процентов внешнеторгового оборота островного региона, и мы видим устойчивый спрос на сахалинские ресурсы, прежде всего энергетические и водно-биологические.

Нужно честно признать: средне- и долгосрочные перспективы развития Сахалинской области напрямую связаны с эффективным освоением природных ресурсов. Два наших главных нефтегазовых проекта — «Сахалин-1» и «Сахалин-2», работающие на условиях соглашений о разделе продукции, а также стартовавший недавно проект «Сахалин-3» имеют горизонт реализации до 2040–2050 годов. Создание на базе этих и других проектов новых перерабатывающих и высокотехнологичных производств позволит Сахалинской области стать одним из крупнейших центров нефтегазодобычи мирового уровня в зоне АТР.

Региональные власти заинтересованы в поддержке федерального правительства при реализации новой промышленной политики, суть которой в достижении комплекса целей. Во-первых, необходимо увеличить объемы добычи полезных ископаемых, организовать максимальную переработку ресурсов и выпуск продукции с высокой добавленной стоимостью с целью расширения доли присутствия на внешних рынках сбыта. Во-вторых, требуется минимизировать инфраструктурные издержки и поддержать перспективные отрасли сахалинской экономики (рыбную и аквакультуру, лесную и ряд других). Их развитие позволит обеспечить комфортные условия проживания и максимальную занятость жителей островного региона. В-третьих, важно углубить интеграционные процессы со странами АТР, что позволит привлечь дополнительные инвестиции для решения задач, связанных с повышением качества жизни людей на островах.

Бесспорно, Сахалинская область вносит весомый вклад в развитие экономики Дальнего Востока и страны в целом. Однако это связано не только с ресурсным потенциалом области. Для всего Дальнего Востока особое значение имеет наш самый главный на сегодня транспортный проект: строительство мостового перехода Сахалин — материк. По поручению президента России мы должны до конца года разработать соответствующее техническое задание. Этот проект обеспечит не только реализацию транзитного потенциала России по сообщению Запад — Восток через Транссиб, но и обеспечит стране третий выход к Тихому океану. И поможет повышению конкурентоспособности российского Дальнего Востока, притоку иностранных инвестиций. Поэтому наши действия сегодня направлены на реорганизацию структуры экономики, снижение инфраструктурных барьеров, поддержку малого и среднего бизнеса. Я не сомневаюсь, что сегодня в том же направлении так или иначе движутся все субъекты Дальнего Востока.

Убежден, что реализация комплекса разработанных мер позволит Сахалинской области не только стать новой точкой роста на карте страны, но и закрепить население, обеспечить приток высококвалифицированных кадров и, следовательно, решить главнейшую задачу по улучшению демографической ситуации на островах.

Вячеслав Шпорт: «Необходимо сформировать условия для ускоренного развития Дальнего Востока, кардинального улучшения социально-демографической ситуации»

Губернатор Хабаровского края Вячеслав Шпорт :

— Основные направления развития Дальнего Востока России должны быть взаимоувязаны с решением задач, определенных государственной программой РФ «Социально-экономическое развитие Дальнего Востока и Байкальского региона». Это формирование условий для ускоренного развития Дальнего Востока, кардинальное улучшение социально-демографической ситуации, создание условий для сокращения оттока населения и обеспечения миграционного прироста населения.

Главную ставку необходимо делать на создание предприятий по переработке природных ресурсов и на машиностроение: они ориентированы прежде всего на рынки наших азиатских соседей. Вокруг этих предприятий должен формироваться пояс из предприятий малого и среднего бизнеса. Поэтому реализация экспорториентированных проектов, улучшение делового климата являются базовыми направлениями для Дальнего Востока.

Я бы выделил три условия для развития Хабаровского края. Во-первых, уже принятые законы о налоговом стимулировании инвестиций на Дальнем Востоке необходимо привязать к конкретным проектам и механизмам их реализации (применение режима особых экономических зон, создание государственной корпорации по развитию Дальнего Востока, переформатирование работы институтов развития). Во-вторых, необходима поддержка в развитии инфраструктуры, особенно такой мощной, как БАМ и Транссибирская магистраль. В-третьих, меры экономического характера обязательно должны быть дополнены особыми условиями и мерами для привлечения и закрепления населения на Дальнем Востоке России через повышение качества жизни, доступности жилья, поддержки развития системы здравоохранения, общего и профессионального образования, массового спорта, культуры.

Роман Копин: «Одна из главных причин, которая тормозит развитие нашего региона, — нехватка квалифицированных кадров»

Губернатор Чукотского автономного округа Роман Копин :

— Всем нам на Дальнем Востоке нужен прорыв. Это регион с гигантским потенциалом в самых разных областях — от туризма до добычи и переработки самых различных полезных ископаемых. Я вижу одну из главных причин, которая тормозит развитие нашего региона: это нехватка квалифицированных кадров. В связи с этим считаю очень важной инициативу правительства по стимулированию миграции граждан России в регионы, особенно нуждающиеся в кадрах.

Необходимы проекты, которые способны за короткое время изменить экономическую ситуацию в регионе. А это приведет к тому, что люди ощутят позитивные изменения в своей жизни. Что касается точек роста, то в первую очередь, на мой взгляд, нужно уделить внимание трем направлениям: добыча полезных ископаемых, улучшение транспортной инфраструктуры и создание нефте- и газоперерабатывающих предприятий. Эти три направления станут локомотивами развития всей экономики Дальнего Востока.

Как я уже не раз говорил, Чукотка никогда не станет центром автомобилестроения или Кремниевой долиной. Отрасль, которую мы должны развивать, — добыча полезных ископаемых. Земли региона богаты золотом, вольфрамом, оловом, углем. На шельфах морей, омывающих Чукотку, обнаружены серьезные запасы нефти. Наша задача в том, чтобы привлечь инвесторов, которые займутся разработкой месторождений и добычей этих полезных ископаемых.

Здесь можно вести выгодный бизнес, что уже подтверждено временем. Такие компании, как «Полиметалл» и Kinross Gold, вполне комфортно чувствуют себя в столь суровых условиях, продолжая наращивать свое присутствие в регионе, что положительно влияет на развитие экономики автономного округа.

Для полнейшей реализации экономического потенциала Дальневосточного федерального округа нужно осуществить ряд проектов, которые позволят создать в округе закольцованную энергетическую и транспортную систему. Это снизит себестоимость добычи полезных ископаемых, а значит, сделает регион более привлекательным для инвесторов.

Для развития нужны инвестиции

Марина Кравченко

Дальнему Востоку необходим механизм реализации государственной программы, считает зам. председателя правительства Хабаровского края — министр экономического развития и внешних связей края Виктор Калашников

Виктор Калашников

— В иктор Дмитриевич, начало осени 2013 года стало особым для дальневосточного региона, и не только в связи с наводнением, затронувшим сразу несколько субъектов федерального округа. Кардинальные преобразования коснулись системы управления ДФО, когда ушел со своего поста Виктор Ишаев, а его заменили полпред Юрий Трутнев и министр Александр Галушка. Какие последствия для региона вы прогнозируете в связи с этой рокировкой?

— К этому следует добавить, что в сентябре создана правительственная комиссия по социально-экономическому развитию Дальнего Востока, которую возглавил председатель правительства России Дмитрий Медведев. Компетенции полномочного представителя президента страны в округе расширены до ранга вице-премьера российского правительства. То есть мы видим, что серьезно усиливается координационная составляющая в работе госорганов на Дальнем Востоке.

— Давайте вспомним: в уходящем году на федеральном уровне утверждена государственная программа социально- экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона. Разве этого масштабного документа недостаточно, чтобы он служил главной лоцией развития макрорегиона России?

— Нет, недостаточно.

— Что же именно не устраивает?

— Ключевая проблема — нет механизма реализации госпрограммы. И дело не в том, что денег не дали и не дают столько, сколько обсчитано. Невозможно решить поставленные руководством страны стратегические задачи по ускоренному развитию Дальнего Востока простой накачкой региональных бюджетов для строительства дорог, подстанций, линий электропередачи.

Точно так же не стоит ожидать потока инвестиций лишь потому, что в сентябре президент России подписал закон об инвестиционных налоговых льготах для проектов, размещаемых на Дальнем Востоке.

Требуется комплексный и прежде всего бизнес-подход к экономическому развитию дальневосточных регионов.

— Вы говорите, что ключевая проблема — отсутствие механизмов реализации госпрограммы развития региона. А что нужно сделать, чтобы они появились? Принять, например, специальный закон по развитию Дальнего Востока?

— В России сформировались различные инструменты поддержки регионального развития. Их немало. Это реализация инфраструктурных проектов в рамках федеральных целевых программ, режим особых экономических зон, осуществление проектов компаниями с государственным участием, использование средств институтов развития — Внешэкономбанка, Инвестиционного фонда, Фонда развития Дальнего Востока и Байкальского региона, региональных инвестиционных фондов, режим зон территориального развития, механизм приоритетных инвестиционных проектов, инвестиционных налоговых льгот.

Эти режимы и механизмы в плане правовых вопросов вполне отработаны. Но применительно к государственной программе развития Дальнего Востока они не спланированы и не разработаны как пакет программных и практических мероприятий.

— Извечный для России вопрос : что делать?

— Вопрос ускоренного развития дальневосточных территорий решается прежде всего инвестициями, других рецептов нет. Необходимо исполнить поручения президента России по формированию в регионах благоприятного инвестиционного климата в рамках «дорожных карт», Национальной предпринимательской инициативы.

Но потенциала «дорожных карт» для наших территорий все равно недостаточно.

Механизмы региональной поддержки, которые я отмечал выше, должны концентрироваться в первую очередь на реализации комплексных инвестиционных проектов (КИП), имеющих мультипликативный эффект для развития территорий.

О КИПах много говорится. Они декларированы в государственной программе. Там их двадцать три. Но именно здесь, на наш взгляд, государству и субъектам ДФО пока не удается выработать необходимые решения, чтобы КИПы стали практическими механизмами и экономической базой реализации государственной программы.

Следует структурировать КИПы как бизнес-проекты с четким определением коммерческого ядра, инфраструктурного обеспечения, земельных отводов, состава и ответственности заинтересованных участников, включая определение и соблюдение финансовых обязательств со стороны участников.

Мировой опыт, лучшие практики регионов Российской Федерации показывают, что успешная реализация комплексных проектов достигается, если создается и работает специальная структура по управлению КИПом.

По этой причине правительство Хабаровского края считает вполне оправданным вернуться к вопросу создания Государственной корпорации развития Дальнего Востока. Средств федерального бюджета все равно не хватит. Нужно задействовать потенциал наших территорий как актив для привлечения долгосрочных средств под инфраструктуру комплексных проектов.

— Виктор Дмитриевич, но очевидно, что лишь один человек, я говорю о новом федеральном министре, не сможет кардинально изменить ситуацию.

— Сегодня, как я уже сказал, легальных инструментов для поддержки экономического развития Дальнего Востока достаточно. Нужна большая, сложная, профессиональная работа по практической наработке проектов. Но здесь требуются и мощные координирующие силы, которые руководство страны уже подготовило. Конечно, Министерству по развитию Дальнего Востока отводится очень большая роль. Искренне желаем Александру Галушке и его министерской команде успешной и плодотворной работы.

Энергия для роста

Александр Чертков

Наиболее насущная потребность экономики Камчатки — развитие энергетической отрасли с учетом планов осуществить в регионе ряд крупных промышленных проектов

Возобновляемые источники энергии — конкурентное преимущество Камчатки

Камчатский край — регион, обладающий значительным инвестиционным потенциалом, основу которого составляют богатейшие природные ресурсы. К ним относятся: водно-биологические, минерально-сырьевые ресурсы полуострова и шельфа, а также туристско-рекреационные возможности. В настоящее время наиболее перспективные направления развития Камчатского края — биоресурсный и минерально-сырьевой комплексы, туризм, строительство, а также инфраструктура. Текущее состояние инфраструктуры в сфере энергетики стало одним из существенных ограничений развития региона.

Энергии много, но не везде

Сегодня энергетика Камчатки представляет собой теплоэлектроцентраль с оборудованием высокого давления (Камчатские ТЭЦ-1 и ТЭЦ-2), ЛЭП 110 кВ, дизельные и газо-дизельные электростанции, работающие изолированно в отдаленных административных районах края, три геотермальные электростанции, четыре малые ГЭС, а также ветроэлектростанции.

Центральный энергоузел охватывает системой централизованного электроснабжения наиболее крупные населенные пункты: города Петропавловск-Камчатский, Елизово, закрытое административное территориальное образование — город Вилючинск, а также Елизовский район, Усть-Большерецкий район (поселки Усть-Большерецк, Октябрьский, Апача и село Кавалерово), Мильковский район (села Мильково, Пущино, Шаромы).

В своем нынешнем виде камчатская энергетика не соответствует современным потребностям региональной экономики, что, безусловно, отрицательно влияет на темпы роста валового регионального продукта и на уровень жизни населения Камчатки. Из-за изолированности энергосистемы и нехватки маневренных генерирующих мощностей в регионе сложился высокий уровень тарифов на электрическую и тепловую энергию.

Инвестиционная привлекательность энергетики региона зависит в первую очередь от повышения связности сетей, снижения тарифов на электроэнергию в изолированных энергоузлах и повышения уровня надежности энергоснабжения. Но есть одна особенность камчатской энергетики, которую следует иметь в виду: энергосистема края в целом избыточна по электроэнергии и мощности, при этом энергии нет там, где планируется создать крупные промышленные производства. Поэтому строить новые мощности следует с учетом балансовой ситуации в регионе и перспектив роста спроса на электроэнергию со стороны потенциальных энергоемких потребителей или замещения имеющейся тепловой генерации.

Поэтому руководство Камчатского края намерено прежде всего повышать надежность и эффективность энергоснабжения потребителей, увеличивать долю местных видов топлива, а также возобновляемых источников энергии, снижать затраты на производство электро- и теплоэнергии, сдерживать их стоимость и к 2020 году довести региональные тарифы до среднероссийского уровня.

Регион для энергетики будущего

Возможности Камчатского края в достижении поставленных целей достаточно высоки. В частности, регион обладает существенным потенциалом возобновляемых источников энергии. Это одно из его конкурентных преимуществ. Их использование может стать одним из средств снижения темпов роста тарифов на электрическую и тепловую энергию, а также позволит обеспечить уверенный рост региональной экономики. Кроме того, возобновляемые источники энергии весьма привлекательны для инвесторов.

Один из таких источников — энергия ветра. В настоящее время в Камчатском крае прорабатываются несколько инвестиционных проектов по созданию парков, оборудованных ветро-дизельными энергетическими установками. Помощь в реализации этих проектов могут оказать, в частности, японские инвесторы, проявившие повышенный интерес к этой отрасли энергетики. Помимо, естественно, коммерческой стороны дела их привлекают задачи разработать ветроэнергетическое оборудование, пригодное для эксплуатации в арктических условиях, а также создать систему сопряжения этого оборудования с действующим электрическим и тепловым комплексом региона. Побывавшая на Камчатке японская делегация в ходе переговоров предложила свои компании, специализирующиеся на производстве и установке ветроагрегатов без высоких затрат. Главной целью визита была оценка потенциала перспективной площадки для строительства ветропарка в поселке Усть-Камчатск.

Усть-Камчатский ветропарк не единственный проект подобного рода на Камчатке. В настоящее время специалисты замеряют параметры ветров и анализируют перспективы строительства ветропарков в селах Тиличики, Оссора, Манилы, Пахачи, а также в других изолированных труднодоступных населенных пунктах края.

С появлением в крае новых энергоемких потребителей помимо развития ветрогенерации возможно также применение и других возобновляемых источников энергии. Центральный и Озерновский энергорайоны, например, обладают большим геотермальным потенциалом. Здесь предполагается построить новые геотермальные электростанции — Мутновскую ГеоЭС-2 и ГеоЭС-3, бинарный энергоблок на площадке Паужетской ГеоЭС, а также энергоблоки на площадке Мутновской ГеоЭС, использующие вторичный пар. Кроме того, Паратунское месторождение геотермальных вод позволяет организовать теплоснабжение социальных и хозяйственных объектов на прилегающих территориях.

Место для удачных вложений

В изолированных энергорайонах региональные власти планируют построить малые ГЭС. А вот в районах, которые станут центрами размещения новых крупных энергоемких производств, планируется максимально использовать гидропотенциал камчатских рек. Наиболее крупным проектом станет строительство ГЭС на реке Жупанова.

Для Камчатки переход на возобновляемые источники энергии представляется задачей даже более насущной, чем в других регионах. Дело в том, что рано или поздно запасы газа будут исчерпаны (его подтвержденных объемов в недрах региона должно хватить на 20–30 лет). Нельзя исключать и такой вариант развития событий, когда альтернативные источники энергии просто сделают использование газа невыгодным. Поэтому на Камчатке строительство новых энергетических объектов, в первую очередь Жупановской гидроэлектростанции, считают приоритетным.

Жупановская ГЭС может стать крупнейшим инвестиционным энергетическим проектом в Камчатском крае. «Необходимо полностью пересмотреть подход к развитию краевой энергетики, — считает губернатор Камчатского края Владимир Илюхин . — Нам нужно искать альтернативные источники электроснабжения, которые позволят обеспечить край доступной по цене энергией через 10–20 лет».

В целом проект использования гидроресурсов реки Жупанова предусматривает возведение трех мощных плотин. Правительство Камчатского края считает, что даже одна Жупановская ГЭС позволит создать необходимый запас маневренных мощностей для производства более дешевой энергии.

Но в одиночку осуществить этот энергетический проект регион не в состоянии. Нужны инвестиции со стороны, и не только в строительство Жупановской ГЭС. Инвестиции требуются для ускорения развития всей экономики региона. Поэтому сейчас правительство Камчатского края активно работает над созданием на Камчатке благоприятного инвестиционного климата.

Инвесторам оказывается адресная поддержка. Сформирована комплексная система государственной поддержки инвестиционной деятельности, активно разрабатывается нормативно-правовая база государственно-частного партнерства. Приоритетным проектам предоставляют налоговые льготы, субсидируют процентную ставку по кредитам, оказывают содействие в формировании необходимой инфраструктуры инвестиционных проектов.

Петропавловск-Камчатский

Карта

Развитие энергетики Камчатского края

Связующие крылья

Вадим Пономарев

Освоение Дальнего Востока невозможно без развития авиатранспортного сообщения. Последние годы оно оживает благодаря прямым субсидиям государства и началу реализации крупных инфраструктурных проектов

Дальний Восток стал первым макрорегионом России, где федеральные власти возобновили субсидирование межрегиональных авиационных перевозок, существовавшее в советское время. Затем к этой программе присоединились и региональные власти, начав дотировать авиаперевозки внутри регионов. В итоге за пять лет этого эксперимента авиапоток дальневосточных «льготников» увеличился в три с половиной раза.

Объем авиационных перевозок пассажиров и грузов внутри макрорегиона, между Дальним Востоком и остальной частью страны, очевидно, будет увеличиваться и дальше. Связано это как с продолжением программы субсидий, так и с разворачивающимися на восточном краю страны крупнейшими инфраструктурными проектами — возрождением Северного морского пути и строительством космодрома «Восточный».

Больше и дальше

«Что нам нужно оперативно сделать для развития Дальнего Востока, хотя экономический блок правительства не хотел этого делать в течение нескольких лет? Со следующего года мы начнем субсидировать авиаперевозки пассажиров из регионов Дальнего Востока в европейскую часть страны и обратно. И авиаперевозки внутри Дальнего Востока», — заявил в 2008 году в Самарской области на встрече с региональными представителями «Единой России» Владимир Путин , тогда премьер-министр России. И с 2009 года федеральный центр действительно начал субсидировать авиаперевозки населения Дальнего Востока как на дальнемагистральных рейсах, так и на межрегиональных.

К этой программе, кто раньше, кто позже, подключились и власти дальневосточных регионов, начав дотировать авиаперевозки внутри своих краев и областей. «Пролететь из Охотска, например, в Хабаровск — четыре часа. А билет стоит почти как до Москвы. И мы решили субсидировать это направление из краевого бюджета, чтобы жители из отдаленных районов смогли сократить затраты на билеты наполовину», — объяснял журналистам смысл региональной программы льготных авиаперевозок, которая стартовала в Хабаровском крае в 2011 году, губернатор края Вячеслав Шпорт .

В большинстве случаев по федеральной и региональным программам авиабилеты субсидировались для отдельных категорий населения: молодежи в возрасте до 23 лет, пожилым людям, инвалидам первой группы — и на полеты в определенное время: с 1 апреля по 31 октября. Однако даже этот ограниченный круг пассажиров, летающий в ограниченное время, быстро увеличивался. Если летом 2009 года семь авиакомпаний по 18 направлениям перевезли в рамках этой программы 163 тыс. дальневосточников (объем субсидий составил 1,2 млрд рублей), то в нынешнем сезоне Росавиация прогнозирует пассажиропоток в 525 тыс. человек, перевезенных десятью авиакомпаниями по 42 маршрутам. Таким образом, за пять лет действия программы авиакомпании перевезли более 1,8 млн человек, а из федерального бюджета за эти перевозки было заплачено почти 13 млрд рублей.

Стоит ли овчинка выделки? Эксперты Высшей школы экономики и Российской академии народного хозяйства и госслужбы при президенте РФ, которых привлек Минфин для оценки эффективности программы субсидирования дальневосточных авиаперевозок, считают, что не стоит. «Нет насущной необходимости для государства субсидировать такие рейсы, как Якутск — Геленджик — Якутск, в самый разгар летнего сезона. Население Дальнего Востока может выбрать альтернативные, менее дорогие с точки зрения транспортных издержек места для отдыха» — это их мнение изложено на сайте Минфина. Поэтому они предлагают прекратить или реформировать эту программу, на которую с 2013 по 2020 год из федерального бюджета планируется выделить еще 25 млрд рублей.

Предложение это на первый взгляд разумно, поскольку из Якутска до китайского Шанхая, например, лететь четыре часа, а до российского Сочи — 12 часов. Однако при анализе программы субсидирования авиаперевозок на Дальнем Востоке часто упускают из вида, что программа существует не сама по себе, а как часть комплекса мер по развитию макрорегиона. Доля субсидированных пассажиров в совокупных авиаперевозках между Дальним Востоком и европейской частью России в 2012 году составляла 11–17%, а на отдельных направлениях превышала и 50%. Поэтому за счет субсидий фактически поддерживаются перевозки и других категорий пассажиров, в том числе тех, кто спешит в эту часть России по делам. А дел этих тоже становится все больше.

Да и с какой стати поддерживать за счет российского бюджета турпоток в Шанхай? Этим резонным вопросом ни в Высшей школе экономики, ни в Российской академии народного хозяйства и госслужбы почему-то не задаются, что удивительно, ведь российским черноморским курортам лишние туристы совсем не помешают.

Центры притяжения

Развитию авиатранспортного сообщения с Дальним Востоком и внутри этого макрорегиона способствует и начало реализации здесь крупных инфраструктурных проектов. О добыче нефти, газа и угля в регионе говорится достаточно много. Но сырьевыми проектами дело не ограничивается: в прошлом году на Дальнем Востоке началось строительство нового российского космодрома «Восточный». В 2015 году с его стартовых площадок должна подняться в небо первая ракета-носитель (РН), спустя три года — РН с экипажем на борту. Планируется, что в дальнейшем с нового космодрома в Амурской области будет совершаться более половины всех российских запусков в космос (сейчас 75% наших РН стартуют с космодрома Байконур в Казахстане). Поэтому, по данным кадровых агентств, набирающих специалистов для работы вахтовым методом, на строительстве этого объекта стоимостью более 400 млрд рублей в ближайшие пять лет будет задействовано более 15 тыс. специалистов разного профиля, а в пиковые (предпусковые) периоды — до 30 тыс. человек. И бо́льшую часть этих людей придется доставлять в Амурскую область самолетами из европейской части России.

Кроме того, как недавно заявил студентам в Иркутске вице-премьер Дмитрий Рогозин , на Дальний Восток и в Восточную Сибирь будут постепенно перемещаться и производственные мощности Объединенной ракетно-космической корпорации. «Мы стоим на пороге создания Объединенной ракетно-космической корпорации. На днях ждем соответствующий указ президента. После этого мы соберем все предприятия, осовременим их и будем сдвигать вас в Сибирь и на Дальний Восток», — передало слова куратора космической отрасли РИА «Новости».

Идея перенести производство отечественных ракет-носителей из Самары («ЦСКБ-Прогресс») и Москвы (ГКНПЦ им. М. В. Хруничева) на Дальний Восток, конечно, дерзка до чрезвычайности. Однако если она начнет осуществляться, резко увеличится и загрузка авиационных линий, связывающих Дальневосточный регион с этими городами.

Кроме того, есть еще один инфраструктурный проект, оказывающий влияние на развитие авиасообщения на Дальнем Востоке. Речь идет о восстановлении Северного морского пути — кратчайшей морской дороги между Европой и странами Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) вдоль российского побережья Северного Ледовитого океана. На первый взгляд Севморпуть прямого отношения к большинству дальневосточных территорий не имеет, поскольку официально он начинается в бухте Провидения у юго-восточного побережья Чукотского полуострова и заканчивается Карскими воротами на стыке Баренцева и Карского морей. Однако на самом деле под Севморпутем следует понимать всю трассу, по которой в эту навигацию, например, танкер Propontis греческой компании Tsakos Columbia Shipmanagement доставил из норвежского порта Монгстад в японский порт Мицусима 80 тыс. тонн нафты.

По прогнозам российского правительства, к концу десятилетия по этой дороге вдоль российского побережья Тихого и Северного Ледовитого океанов ежегодно может перевозиться до 30 млн тонн европейских, азиатских и российских грузов. Подобные перспективы, естественно, требуют развития портовой и аэродромной инфраструктуры. Поэтому осенью этого года силами Северного флота был восстановлен аэродром «Темп» на Новосибирских островах, в 2014–2017 годах будут реконструированы девять аэропортов на Чукотке, включая Певек (в августе этого года морской порт Певека был впервые открыт для постоянного захода иностранных судов), открыт для гражданских перевозок аэродром Тикси в Якутии. Очевидно, что по мере развития Северного морского пути следует развивать и аэродромную сеть на сопутствующих ему территориях Дальнего Востока.

Путевка в небо

Развитие системы авиаперевозок внутри Дальнего Востока способствовало появлению новых авиастроительных производств. Тем более что в прошлом году в нашей стране было принято решение о субсидировании российских перевозчиков, приобретающих в лизинг самолеты малой вместимости. По словам заместителя министра транспорта Валерия Окулова , в первую очередь бюджет будет субсидировать самолеты на 10–12 кресел, потом до 20 кресел, после этого — до 40 кресел и т. д.

Поэтому перевозчики, работающие на Дальнем Востоке, тоже начали активно обновлять свой парк региональных самолетов. В декабре на Чукотке выйдут на регулярные рейсы два 19-местных воздушных судна канадского производства DHC-6 Twin Otter Series 400, которые в перспективе могут заменить стареющие вертолеты Ми-8. Приобретение «шестерок» для внутрирегиональных перевозок рассматривает и администрация Приморского края.

«Почта России» предпочла самолеты L-410 чешского производства, два из которых уже прибыли в Хабаровский край и Якутию для доставки почты в труднодоступные районы. В ближайшие три года почтовики намерены закупить для доставки корреспонденции на Дальнем Востоке и в Тюменской области еще шесть таких машин.

Авиакомпания «Аврора», созданная «Аэрофлотом» на базе «Сахалинских авиатрасс» и «Владивосток Авиа», возит жителей региона на шести DHC-8 производства канадской компании Bombardier. Три машины этого производителя в версии Q400 (на 72 места) в 2013 году приобрела и авиакомпания «Якутия». На три Q400 в лизинг, похоже, нацелилась и авиакомпания «Алроса».

В этом списке нет ни одного самолета российской разработки, и это понятно. Ан-140, который должен был прийти на смену «рабочей лошадке» Севера и Дальнего Востока самолету Ан-24, безнадежно «застрял» в Самаре на заводе «Авиакор». Аналогичный ему Ил-114, который начали было серийно собирать в Ташкенте, в России оказался невостребован. 9–19-местный «Рысачок», который серийно готов производить «ЦСКБ-Прогресс», только проходит испытания.

Поэтому место российских производителей самолетов заняли иностранные, но уже с российской «пропиской». Знаменитую «шестерку» с 2015 года будут производить в Ульяновской области. Производство L-410 в Чехии уже принадлежит Уральской горнометаллургической компании. А Q400 Bombardier намерен со следующего года производить в России совместно с госкорпорацией «Ростех» (тоже в Ульяновске).

Но у российской региональной авиатехники еще есть шанс получить часть пока пустого рынка. Сейчас в Якутии проходят испытания экранопланы — машины, которые могут сочетать в себе скорость самолетов и грузоподъемность кораблей. В советское время военные разработки этих машин наводили ужас на американских военных моряков. К сожалению, в постсоветское время все работы по боевым экранопланам были свернуты. Но если испытания гражданских модификаций этих машин, выполненных по современным технологиям и из современных материалов, пройдут успешно, правительство Якутии намерено заменить экранопланами устаревшие пассажирские самолеты Ан-24 и Ан-28.

График

Федеральная программа субсидирования стоимости магистральных авиаперевозок привела к возрождению авиасообщения на Дальнем Востоке

«Наши планы останутся без изменений»

Кудияров Сергей

Тяжелый паводок на Дальнем Востоке не повлияет на планы развития энергетического холдинга «РусГидро». Председатель Правления «РусГидро» Евгений Дод рассказал, есть ли жизнь после паводка

Глава «РусГидро» Евгений Дод говорит, что строительство ГЭС всегда тянуло за собой промышленность

Фото: Катя Миронова

— Много говорили о приватизации компании. Будет ли она проведена?

— Да, в этом году был принят обновленный план приватизации, согласно которому до 2016 года должна состояться не полная, а частичная приватизация «РусГидро» с сохранением у государства контрольного пакета. Думаю, что это правильное решение. «РусГидро» — крупная компания. В зоне ее ответственности — управление рядом стратегических активов, а также продолжающиеся крупные стройки, в том числе ведущиеся на бюджетные средства.

В мире есть немало крупных гидрогенерирующих компаний, которые принадлежат государству или полностью, или в размере контрольного пакета. Как правило, приватизация таких компаний проводится очень постепенно и осторожно, потому что электроэнергетика — базовая отрасль, от нее зависит энергетическая безопасность государства.

— У « РусГидро» ранее были довольно обширные планы экспансии за рубеж. Можно ли считать, что компания от них окончательно отказалась?

— Мы зарубежный рынок не бросили. У нас есть Севано-Разданский каскад ГЭС в Армении, сейчас в соответствии с межправительственным соглашением строим Верхне-Нарынский каскад в Киргизии. В части эксплуатации и реконструкции ГЭС у нас есть интересный проект в Нигерии.

Но в целом компания сейчас сконцентрирована в основном на российских объектах. Здесь огромный фронт работ. Мы строим больше десятка электростанций внутри страны, реализуем беспрецедентную для российской энергетики программу комплексной модернизации генерирующих мощностей.

Что касается зарубежных проектов, то в настоящее время видим себя в них не как инвестора, а как подрядчика, имеющего уникальные возможности в области проектирования, строительства и эксплуатации энергетических объектов. Тем более что наши проектные организации, такие как «Институт Гидропроект», продолжают успешно работать на внешнем рынке.

— Есть ли перспективы дальнейшего развития гидроэнергетики в России? Где вы видите основные возможные точки роста?

— Да, потенциал для развития гидроэнергетики огромен. Гидроэнергетический потенциал в нашей стране использован всего на 20 процентов.

В европейской части страны неплохие возможности по строительству новых ГЭС есть на Северном Кавказе и Северо-Западе. В Сибири имеются хорошие створы на Катуни, верхнем Енисее, нижней Ангаре, Витиме. Уникальную по своим параметрам гидроэлектростанцию можно построить на Нижней Тунгуске. На Дальнем Востоке есть предварительные проработки по десяткам гидроэлектростанций.

Однако развитие гидроэнергетики неразрывно связано с состоянием экономики страны, с государственной политикой в области электроэнергетики и развития регионов. Чтобы начать новые стройки, нам нужно четко понимать рынки сбыта и связанные с этим параметры окупаемости инвестиций. Это очень непросто и требует тщательной, многофакторной проработки. Поэтому сейчас мы сконцентрированы на завершении начатых строек. В начале октября введен в эксплуатацию первый пусковой комплекс Усть-Среднеканской ГЭС в Магаданской области; завершение строительства и выход станции на полную мощность 570 мегаватт запланированы на 2018 год. Продолжается строительство Нижне-Бурейской ГЭС мощностью 320 мегаватт, первые ее гидроагрегаты мы планируем пустить в 2015 году. Реализуется ряд проектов на Северном Кавказе — малые ГЭС в Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и Ставропольском крае, Гоцатлинская ГЭС в Дагестане, Зеленчукская ГЭС-ГАЭС в Карачаево-Черкесии. Пуски этих станций запланированы на 2014–2016 годы. Однако работа над этими проектами вовсе не означает, что мы не думаем о перспективных стройках.

— Плотины ГЭС хорошо себя зарекомендовали во время паводка на Дальнем Востоке. Планируются ли еще какие- то гидротехнические проекты в этом регионе?

— По поручению президента России к концу года правительство должно подготовить программу строительства дополнительных ГЭС, регулирующих притоки в бассейне Амура. По разработкам еще советских времен в этом регионе на притоках Амура возможно возведение нескольких крупных станций с регулирующими водохранилищами. Это Шилкинская ГЭС, Гилюйская ГЭС, Нижне-Ниманская ГЭС, по две станции на Селемдже и Большой Уссурке. Есть еще один советский проект, который будет рассматриваться в рамках данной программы, — Нижне-Зейская ГЭС, контррегулятор более крупной Зейской станции. Мы занимаемся его проработкой с 2006 года. Станция будет сглаживать колебания уровня воды в реке ниже Зейской ГЭС — удерживать большой объем сбросов своей «старшей сестры» в Нижне-Зейском водохранилище. Это позволит избежать подтоплений населенных пунктов, расположенных на берегах одного из самых крупных притоков Амура — Зеи.

— У « РусГидро» есть опыт сотрудничества с компанией Alstom по выпуску турбин для малой и средней гидрогенерации. Какова роль такой гидрогенерации в национальной энергосистеме России?

— Мы продолжаем рассматривать малую и среднюю гидроэнергетику как одно из наиболее перспективных направлений деятельности. Малые ГЭС, как и другие возобновляемые источники энергии, наиболее перспективны в удаленных энергоизолированных зонах или на территориях, имеющих слабые сетевые связи с централизованной энергосистемой. Это касается Дальнего Востока и северных регионов Сибири.

«РусГидро» принимает активное участие в формировании необходимой законодательной базы для привлечения инвестиций в этот подсектор отрасли. У нас имеются пилотные разработки, портфель перспективных проектов. Уже сейчас в нашей инвестпрограмме есть несколько интересных проектов малых ГЭС на юге России. Это ГЭС Большой Зеленчук и Усть-Джегутинская малая ГЭС в Карачаево-Черкесии, пять станций в Ставропольском крае (Барсучковская, Сенгилеевская, Ставропольская ГЭС, Егорлыкская ГЭС-3, Бекешевская ГЭС, одна станция в Кабардино-Балкарии — Зарагижская малая ГЭС).

Что касается средних ГЭС, то во многих регионах строительство крупных станций по ряду причин — экологических, экономических и технических — невозможно. Здесь на помощь приходят средние ГЭС — станции единичной мощностью от 25 до 100 мегаватт. У нас есть несколько таких проектов. Это две станции на Северном Кавказе: сейчас строится Гоцатлинская ГЭС в Дагестане, недавно достроена и работает Кашхатау ГЭС в Кабардино-Балкарии.

— Как будет устраняться противоречие между наличием в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке огромного гидроэнергопотенциала — и ограниченными возможностями сбыта электроэнергии?

— Есть несколько вариантов решения этой проблемы. Во-первых, необходимо развивать производство на Дальнем Востоке, и такая задача руководством страны поставлена. Исторически строительство ГЭС всегда тянуло за собой промышленность, в тайге возникали новые города, дороги и другая инфраструктура. Во-вторых, можно и нужно усиливать связи между разными частями Единой энергосистемы. У нас до сих пор энергосистема Дальнего Востока функционирует фактически изолированно от Единой энергосистемы страны. Давно известны и хорошо отработаны технологии передачи электроэнергии на большие расстояния с минимальными потерями, в частности по линиям постоянного тока сверхвысокого напряжения, — именно по ним выдается электроэнергия с ряда крупных ГЭС в Канаде, Китае и Бразилии. В-третьих, технически возможна организация экспорта электроэнергии в страны Азиатско-Тихоокеанского региона.

— Насколько широко « РусГидро» планирует развивать отношения с потребителями электроэнергии, вроде совместного проекта с японской корпорацией Kawasaki в Магаданской области?

— Проект, который мы собираемся реализовать с Kawasaki, пока что первый и единственный в своем роде. Дело в том, что с вводом Усть-Среднеканской ГЭС в Магаданской энергосистеме возникнут избыточные мощности, порядка 700 мегаватт, которые окажутся «запертыми» из-за изолированности района. Поэтому у нас была цель найти применение этим мегаваттам здесь, на Колыме. А нашим японским партнерам нужно было разместить где-то завод по сжижению водорода — производство экологически чистое, но чрезвычайно энергоемкое. Здесь интересы сторон совпали на сто процентов. В других энергосистемах похвастаться столь завидным резервом, увы, пока нельзя.

— Высказываются опасения, что водохранилища Зейской и Бурейской ГЭС могут подойти к весеннему половодью переполненными, что вызовет большие проблемы следующей весной. Эта угроза реальна?

— Подготовку к паводковому сезону следующего года мы начали сразу после завершения текущего сезона. По решению Росводресурсов Зейская и Бурейская ГЭС в течение сентября срабатывали водохранилища, чтобы не допустить холостых сбросов зимой. В этот период водосливные плотины ГЭС не должны работать, иначе возможно обледенение всех находящихся вокруг сооружений; снижение уровня водохранилищ возможно только через гидроагрегаты, то есть за счет загрузки оборудования. Но здесь есть определенные ограничения, вызванные дефицитом потребления электроэнергии на Дальнем Востоке. Режим загрузки оборудования задает нам Системный оператор ЕЭС в соответствии с указаниями Амурского бассейнового водного управления. Мы оптимистично оцениваем перспективы сработки водохранилищ до нормативных отметок к началу паводкового сезона следующего года. Кстати, очень важно понимать, что на Дальнем Востоке максимальные притоки формируются не весенним половодьем, а летне-осенними дождевыми паводками. Так что весной каких-либо проблем не ожидаем.

— По итогам первого квартала « РусГидро» отчиталась о хороших показателях выработки электроэнергии и доходах компании ввиду высокой водности. Как паводок на Амуре повлияет на финансовые показатели компании по итогам года? Будут ли изменения в инвестиционной программе?

— Мы понесли дополнительные расходы на предотвращение подтопления тепловых станций, аварийно-восстановительные работы и ремонт электросетевой инфраструктуры. К тому же угольные разрезы в Амурской области были подтоплены, и «РАО ЭС Востока» пришлось закупать уголь для Благовещенской ТЭЦ в Сибири и Забайкалье. Всего на восстановление оборудования потребуется более 570 миллионов рублей. Однако в рамках финансовых результатов всей группы «РусГидро» эти дополнительные расходы будут, надеюсь, не очень заметны. Потому что в целом производственный год для компании был удачным. Все наши инвестиционные планы на Дальнем Востоке останутся без изменений.

Укрощение Амура

Кудияров Сергей

Оператор гидроэлектростанций «РусГидро» и его китайский собрат Sanxia хотят сделать паводки, подобные случившемуся в этом году, достоянием истории

Холостые сбросы на Зейской ГЭС

Фото: Екатерина Шуманова

На встрече в Пекине главой «РусГидро» Евгением Додом и его коллегой из корпорации Sanxia (владелец крупнейшей в мире ГЭС Sanxia — «Три ущелья») Цао Гуанцзином было подписано соглашение касательно совместного участия компаний в строительстве регулирующих ГЭС на притоках реки Амур.

Еще раньше — в 2010 году — между двумя компаниями было подписано соглашение об обмене опытом в области инноваций и НИОКР, проектирования и строительства крупных ГЭС и ГАЭС, обеспечения безопасности и надежности действующих станций, реализации научно-исследовательских разработок и технологий. Большое внимание планируется уделить также обмену опытом в области возобновляемых источников энергии, таких как приливная и энергия ветра.

В «РусГидро» сообщают, что по новому соглашению переговоры пока находятся на начальном этапе. Впереди еще проработка отдельных деталей будущего возможного партнерства. Это организационная форма, финансовая модель, сбыт электроэнергии. Эти вопросы будут обсуждаться в ходе двусторонних консультаций и работы экспертов. Результаты лягут в основу предложений, которые компании направят правительствам двух стран в самом начале будущего года.

Все это может стать преддверием масштабного развертывания в долине Амура системы гидроузлов, которые должны впредь не допускать повторения разрушительных последствий амурских паводков.

Река здесь власть

В 2013 году Амур показал, что игнорировать его паводковую опасность было большой ошибкой со стороны как России, так и Китая.

Наводнение 2013 года в долине Амура было сильнейшим за всю 120-летнюю историю наблюдений. Стихия прошлась по обширным территориям российского Приамурья и китайских северо-восточных провинций. На пике, 4 сентября, суммарная приточность превышала 46 тыс. куб. м/с при норме 18–20 куб. м/с.

Еще в начале июля ничто не предвещало беды. Более того, до середины июля был спад притока воды. Но уже в середине месяца вода начала прибывать. 20 июля был объявлен режим чрезвычайной ситуации в селе Ивановка Зейского района Амурской области, 24 июля режим чрезвычайной ситуации распространен на всю Амурскую область, с 7 августа — на Еврейскую автономную область, а еще через шесть дней и на весь Хабаровский край.

В столице Амурской области Благовещенске вода подошла к отметке 808 см. Выше, до 857 см, она поднималась только в 1984 году. В Хабаровске 18 августа вода превысила 642 см — рекорд 1897 года, а к 4 сентября достигла 808 см, превысив даже самые смелые прогнозы экспертов. Правда, уже с 5 сентября вода стала спадать, Амур пощадил Хабаровск.

Зато на Комсомольске-на-Амуре река отыгралась на славу. 2 сентября уровень воды здесь поднялся до 803 см, на 102 см превысив рекорд 1959 года. А к 12 сентября река взяла отметку 910 см, и лишь после этого уровень воды пошел на спад.

Технически причиной паводка стал муссон. Тип климата Приамурья и Приморья муссонный. Каждый год к концу лета — началу осени с океана начинают дуть ветры, и количество осадков резко увеличивается. В этом году, как рассказал заместитель директора Института водных и экологических проблем ДВО РАН Алексей Махинов , муссон продемонстрировал синхронность: «Муссоны на Дальнем Востоке обычно выпадают асинхронно в разных частях бассейна Амура, поэтому вода в стволовые реки бассейна: Амур, Зею, Бурею, Сунгари, Уссури — поступает более или менее равномерно. В этом году муссонные циклоны и вслед за ними осадки стали выпадать с увеличенной частотой и одновременно во всех питающих Амур и его стволовые реки бассейнах».

Синхронность эта удивительна, но не исключительна. Подобные наводнения в Приамурье случаются с завидной частотой.

На этот раз Амур избавил карманы налогоплательщиков по обе свои стороны от десятков миллиардов рублей, а Китай еще и потерял 105 человеческих жизней.

По словам министра регионального развития Игоря Слюняева , общий размер ущерба для России оценивается в 40 млрд рублей, из них на восстановление и капремонт жилья приходится около 15 млрд рублей. Для Китая называются цифры того же порядка. Всего же в той или иной степени в обеих странах от паводка пострадало 168 тыс. человек, включая потерявших жилье.

А могло быть иначе

Предсказать наступление паводка заранее, более чем за три дня, как уверяют эксперты, невозможно, ни один прогноз далее недели не имеет большой точности. Но можно снизить разрушительное воздействие. И во время этого паводка стало ясно, что таких катастрофических последствий можно было и избежать.

Так, паводковая ситуация была значительно облегчена довольно эффективной работой Зейской и Бурейской ГЭС. Например, за время паводка водохранилище Зейской аккумулировало 14,7 куб. км — 62% всего стока. Водохранилище Бурейской ГЭС аккумулировало 4,9 куб. км, или 61% всего стока. В результате уровень Амура у Благовещенска не достиг исторических максимумов. Имея значительный резервный объем водохранилища, Зейская ГЭС эффективно срезала пик паводка, достигавший 11 700 куб. м/с, более чем в три раза — до 3500 куб. м/с.

Это пример успешной работы. Однако большая часть бассейна Амура остается незарегулированной водохранилищами, что приводит к периодическим катастрофическим наводнениям.

Для снижения силы паводков и предотвращения ущерба от затоплений необходимо строительство новых гидроузлов. Ими могут быть гидроэлектростанции на реках Амурского бассейна с крупными водохранилищами, а также контррегулирующие гидроэлектростанции ниже существующих крупных ГЭС. В настоящее время ведется строительство контррегулирующей Нижне-Бурейской ГЭС, разработан проект Нижне-Зейской ГЭС. Кроме того, существуют проекты гидроэлектростанций с регулирующими водохранилищами на притоках Зеи и Буреи — Селемджинской, Гилюйской, Нижне-Ниманской. Итого свыше 3,4 ГВт новых генерирующих мощностей.

Эти проекты в целом были разработаны еще в советское время. На правительственном совещании по развитию электроэнергетики Дальнего Востока 27 августа этого года была сформулирована задача разработать и утвердить программу строительства новых гидроэнергетических объектов на притоках реки Амур в целях регулирования водосброса в паводковые периоды. К 30 декабря должен быть утвержден итоговый перечень перспективных проектов из этого списка, график и источники финансирования их строительства.

Паводок объединяет

Но надо отметить, что бассейн Амура лежит по обе стороны государственной границы и питается он притоками как с нашего берега, так и с китайского. И «китайский» вклад в водность Амура довольно велик. Например, при последнем паводке на него пришлось до 40% всего объема стока. Таким образом, надежное решение «паводкового вопроса» на Амуре возможно только совместными усилиями обоих государств.

Как рассказал сотрудник кафедры экономической и социальной географии России географического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова Владимир Горлов : «На Амуре давно уже надо было строить регулирующие гидроузлы, и много гидроузлов. Такие работы уже велись, совместно с китайцами, еще в 1960-е. Уже и створы для плотин были выбраны: Зейский каскад, Бурейский, Верхнеамурский. Потом отношения между нашими странами испортились, и эту идею оставили. А зря. Регулировать Амур нужно, чтобы таких наводнений не было. Причем делать это надо будет согласованно с китайцами. На нашей стороне верховья и низовья реки, левый берег, но значительная часть правого берега с крупными притоками — у китайцев. Если регулировать сток только по притокам с одной стороны, то при паводке возникает противоток, гидроузлы свои функции в полной мере не выполняют».

Действительно, еще в советское время для борьбы с паводками в Приамурье помимо уже существующих были разработаны проекты строительства ГЭС на реке Шилке (Амур начинается со слияния рек Шилки и Аргуни в Забайкалье), на реке Гилюй (приток Зеи), на Зее (в 300 км ниже действующей Зейской ГЭС), на Нимане (впадает в Бурейское водохранилище). А также каскады станций на реках Селемдже и Большой Уссурке.

В совокупности это дало бы свыше 30 куб. км аккумулирующих емкостей, что снизило бы уровень Амура при катастрофических паводках до 680 см (сравните с реальными цифрами недавнего паводка!).

В самом Приамурье спроса на эту электроэнергию фактически нет. Поэтому основным рынком ее сбыта должны послужить северо-восточные провинции Китая. Там действительно ощущается дефицит генерирующих мощностей и есть спрос на электроэнергию. Экспортные поставки электроэнергии с российского Дальнего Востока в Китай уже ведутся. Например, в 2012 году было поставлено 3,5 млрд кВт·ч. На наращивание этого экспорта, на экспортный характер всей генерации перспективных противопаводковых ГЭС в Приамурье было прямо указано и на правительственном совещании 27 августа.

Понятно, что тут встает вопрос финансирования программы. По словам заместителя руководителя департамента исследований ТЭК Института проблем естественных монополий (ИПЕМ) Евгения Рудакова , речь может идти только о государственном финансировании, российском или китайском: «Лишние генерирующие мощности в этом регионе пока просто не нужны. Поэтому можно с уверенностью утверждать, что данные проекты не должны быть профинансированы ни из собственных, ни из заемных средств “РусГидро”. Подобная ситуация возникала и при поиске источников финансирования строительства инфраструктуры для Олимпийских игр в Сочи, и тарифные источники финансирования легли бы неподъемным бременем на всех потребителей. В итоге эти проекты полностью финансировались государством. Так и в случае с “РусГидро”: недопустимо направлять целевые инвестиционные ресурсы на строительство подобных объектов стратегического назначения».

Можно сделать оценку. Так, объем инвестиций на проект строительства Нижне-Бурейской ГЭС в Приамурье мощностью 320 МВт составляет 36 млрд рублей. Стоимость реализации всех имеющихся проектов регулирующих станций в российском Приамурье, сопоставимых по характеристикам с Нижне-Бурейской, может превысить 340 млрд рублей.

Точные же очертания паводковой программы зависят от решений, которые будут приняты правительством к 30 декабря в рамках подготовки программы развития гидрогенерации на Дальнем Востоке.

Тепло от «РусГидро»

Кудияров Сергей

Российский оператор гидроэлектростанций компания «РусГидро» развернула на Дальнем Востоке масштабное строительство новых тепловых генерирующих мощностей — несмотря на то что регион традиционно считается наиболее перспективным в России именно для гидрогенерации

На Дальнем Востоке силами «РусГидро» и подконтрольного ей «РАО Энергетические системы Востока» реализуется проект строительства четырех новых тепловых станций. Проект довольно значительный: суммарный объем инвестиций составит около 63,5 млрд рублей. Уже на первом этапе его реализации, к 2016 году (см. таблицу), совокупная мощность по электроэнергии превысит 520 МВт, по теплу — 560 Гкал/ч. Поскольку это лишь первый этап, после полной реализации проекта к 2020 году эти цифры можно смело умножать на два.

В строительстве новых генерирующих мощностей как таковом нет ничего плохого. Но в данном проекте бросаются в глаза два обстоятельства. Во-первых, Дальний Восток считается энергоизбыточным регионом. Так было не всегда, в советское время электроэнергия здесь была в дефиците и ее дополнительные объемы перебрасывались из Сибири. Но катастрофическое падение промышленного производства в 1990-е сделало регион избыточным по энергии. Ее излишки уже с 1992 года поставляются в Китай. Во-вторых, Дальний Восток — самый перспективный регион для развития именно гидрогенерации —профильной деятельности «РусГидро».

Напомним, что полный теоретический гидроэнергопотенциал крупных и средних рек Дальнего Востока оценивается в 1009 млрд кВт·ч в год. Это ни много ни мало 42,1% всего российского гидроэнергопотенциала. Выработка всех ГЭС России составляет примерно 165 млрд кВт·ч в год (20% энергогенерации страны).

Планы освоения дальневосточного гидроэнергопотенциала в принципе имеются. Можно вспомнить хотя бы стратегию «РусГидро» по созданию системы аккумулирующих гидроузлов в Приамурье, способных помимо регулирования стока в бассейне Амура дать значительные мощности по электроэнергии.

Казалось бы, в тепловом проекте нет никакого смысла ни для «РусГидро», ни для Дальнего Востока вообще.

Зачем же все это потребовалось?

ГЭС не греет

«Вход в тепловой сектор абсолютно логичен и не противоречит стратегическим задачам, которые ставят перед нами акционеры, — рассказывают в “РусГидро”. — Мы уже давно не являемся просто гидрогенерирующей компанией. Мы — многопрофильный холдинг, эксплуатирующий и строящий гидростанции и объекты возобновляемых источников энергии».

Действительно, с 2010 года «РусГидро» наращивает свое присутствие на розничном рынке электроэнергии, где работают ее сбытовые компании. Это Башкирия, Чувашия, Красноярский край, Рязанская область. А в 2011 году государство передало «РусГидро» свой пакет акций «РАО Энергетические системы Востока», управляющего всеми энергетическими компаниями на Дальнем Востоке.

С вхождением в капитал этого дальневосточного энергохолдинга «РусГидро» взяла на себя значительные социальные обязательства, потому что это крайне важно для региона. «Семь из десяти вырабатываемых на Дальнем Востоке киловатт-часов потребляют население, школы, больницы. С учетом того что генерация на Дальнем Востоке значительно изношена, у нас нет выбора, кроме как строить новые мощности взамен выбывающих», — отмечают в компании.

Энергетический комплекс Дальнего Востока отличается крайней степенью изношенности. «РАО ЭС Востока» отмечает, что более 80% генерирующего оборудования электростанций отработало нормативный срок эксплуатации. Сетевое хозяйство также находится в тяжелом состоянии: 61% электрических сетей и 66% тепловых сетей эксплуатируются более 20 лет. При этом уровень их износа превышает 70%, и это потребует их замены в ближайшее время.

Значительных структурных и технологических преобразований в компаниях холдинга не проводилось со времен ЕЭС СССР, и в настоящее время их технологический уровень существенно ниже не только мировых лидеров, но и некоторых российских энергетических компаний: физический и моральный износ активов выше среднеотраслевого по стране на 10–15%».Таким образом, модернизировать энергосистему Дальнего Востока надо, и делать это необходимо в кратчайшие сроки.

Потому новые тепловые станции ориентированы на замену устаревших, которые в обозримом будущем потребуется выводить из эксплуатации. Так, новая ТЭЦ в Советской Гавани позволит вывести Майскую ГРЭС, которая эксплуатируется с 1938 года. Якутская ГРЭС-2 придет на смену старой Якутской ГРЭС (пущена в 1970 году). Вторая очередь Благовещенской ТЭЦ расширит тепловые мощности этого единственного в столице Приморья теплогенератора. Ну а Сахалинская ГРЭС-2 позволит возместить выбывающие мощности старой Сахалинской ГРЭС (функционирует с 1965 года).

Гидроэнергетика, при всех своих преимуществах, таких как дешевизна энергии и экологическая чистота, не решает текущих его проблем. ГЭС строится дольше, а новые мощности нужны Дальнему Востоку как можно скорее. Наконец, есть потребность в тепле, причем оно нужно срочно и в больших объемах. В некоторых местах, таких как город Благовещенск, это уже сейчас становится сдерживающим развитие фактором: подключать новое жилье к системе теплоснабжения попросту нет возможности, Благовещенская ТЭЦ без строительства второй очереди физически не способна увеличить производство тепла.

Избыточный гидропотенциал сосредоточен на юге Дальнего Востока, в Приамурье, а энергия требуется в изолированных энергосистемах — на Сахалине и в центральной Якутии, где использовать энергию Амура затруднительно из-за отсутствия электросетевых связей этих регионов с Объединенной энергосистемой Востока.

Таблица:

Первый этап реализации планов «РусГидро» по строительству новых мощностей на Дальнем Востоке

Уголь для Востока

Другим обстоятельством оказался выбор угля в качестве топлива для большинства станций из реализуемого «РусГидро» дальневосточного теплового проекта. Исключением стала только Якутская ГРЭС-2, но там причина простая: в городе уже есть работающая на газе станция, которая будет замещена новой стройкой, и вся необходимая инфраструктура. Газ может пойти со Средневилюйского месторождения ЯТЭК, в качестве транспортировщика выступит «Сахатранснефтегаз».

Зато новые станции в Благовещенске, Советской Гавани и на Сахалине будут использовать уголь. Только по завершении первого этапа строительства в 2016 году совокупный объем потребления угля ими превысит 1 млн тонн в год.

Разворот в сторону угля необычен. Ведь на протяжении последних двадцати лет доля угля в отечественной энергогенерации последовательно сокращалась, станции переводились на газовое топливо. В отношении того же Дальнего Востока существуют программы газификации. Объясняется тенденция перехода с угля на газ целым рядом факторов. Газ при текущем уровне цен за счет государственного регулирования дешевле, газовые станции традиционно считаются более экологичными и обладающими более высоким КПД.

Однако в данном случае выбор в пользу работы новых станций на угле был сделан, поскольку на угольном топливе работали и старые станции, которые в будущем планируется вывести из эксплуатации. Таким образом, после остановки старых станций для местных угольщиков будет гарантирован сбыт их продукции.

Впрочем, в том, что касается КПД, все оказывается не так уж плохо. По словам руководителя департамента исследований ТЭК Института проблем естественных монополий Александра Григорьева , «современные угольные электростанции обладают достаточно высокими экологическими характеристиками, а их КПД хотя и уступает современным парогазовым ТЭС, тем не менее находится на достаточно высоком уровне: 44–46 процентов у угольных ТЭС на суперсверхкритических параметрах пара против более чем 50 процентов у парогазовых установок».

Не должно быть и больших проблем с экологией. Если старые станции действительно были очень «грязными», то новые имеют улучшенные экологические характеристики. Система сухого золошлакоудаления и электрофильтры позволяют улавливать частицы золы с эффективностью около 99%. Эти вопросы тщательно проработаны с учетом всех требований природоохранного законодательства».

Первая очередь Благовещенской ТЭЦ работает на угле, здесь хорошо развита соответствующая инфраструктура. Уголь поступает с близлежащего Ерковецкого буроугольного месторождения компании «Амурский уголь». Вторая очередь Благовещенской ТЭЦ будет оттуда же получать 329 тыс. тонн условного топлива (1 тонна условного топлива соответствует в среднем 1,3 тонны каменного угля или 2,1 тонны бурого) в год.

На Сахалине тоже есть угольные месторождения. Годовая потребность первой очереди Сахалинской ГРЭС-2 в угле составит к 2016 году 450 тыс. тонн. Топливом для нее станет бурый уголь сахалинских Солнцевского и Горнозаводского месторождений.

До Советской Гавани попросту еще не дотянули газопровод, да и вести его крайне затратно. Поэтому строящаяся там станция будет потреблять уголь — 300 тыс. тонн условного топлива в год. Как рассказали в компании, прорабатывался вариант, что уголь пойдет с Ургальского каменноугольного месторождения: «Это месторождение принадлежит СУЭК, «РАО ЭС Востока» давно и плодотворно с ними работает. Они потенциально могут стать поставщиками угля на новую станцию».

Вместо или вместе

Планируется, что развитие тепловых мощностей на Дальнем Востоке будет продолжено и после завершения первого этапа в 2016 году.

«Этими четырьмя стройками на Дальнем Востоке мы не ограничимся. Существует план, по которому до 2025 года на Дальнем Востоке должно быть введено до четырех гигаватт новых мощностей. В энергетику Дальнего Востока необходимо вложить более 300 миллиардов рублей, это очень серьезные вложения. Поэтому нам и здесь будет чем заняться», — прокомментировали ситуацию в «РусГидро». Приэтом, безусловно, планы развития энергетики должны быть синхронизированы с планами социально-экономического развития региона.

Означает ли это, что на дальневосточной гидропрограмме можно поставить крест? Вовсе нет. Ввиду предельно высокой степени изношенности существующих тепловых мощностей значительная часть новой генерации будет просто замещать вывод старой. Так, на 4 ГВт новых мощностей Дальнему Востоку к 2025 году предстоит вывести из эксплуатации до 3 ГВт старой генерации. «Лишним» останется только около 1 ГВт новых мощностей, которые закладываются под прогноз экономического роста в регионе.

Гидро- и тепловая энергетика в регионе могут развиваться параллельно. «На Дальнем Востоке много угля. Но экспортировать его нельзя, он энергетический и низкокачественный. Его можно сжигать на угольных станциях, получать электроэнергию. В принципе электроэнергию можно продавать в Китай», — рассказал сотрудник кафедры экономической и социальной географии России географического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова Владимир Горлов .

Действительно, в период с 2001 по 2007 год электроэнергию с Дальнего Востока продавали китайцам по 1,8 цента за 1 кВт·ч. В то же время внутренние тарифы на Дальнем Востоке составляли 4,9 цента за 1 кВт·ч для населения, еще дороже обходилась электроэнергия промышленным предприятиям. Фактически РАО ЕЭС субсидировало китайскую экономику.

Правильным применением энергетического потенциала Дальнего Востока, по словам Владимира Горлова, было бы комплексное развитие региона и его промышленности: «По-хорошему, необходимо комплексное развитие территории. Нужно строить там электростанции, если есть возможность. На электроэнергию сажать энергоемкие производства, их продукцию уже продавать, повышать добавленную стоимость в регионе».

Зачатки комплексного подхода в тепловой эпопее «РусГидро» есть. Так, строительство ТЭЦ в Советской Гавани даст возможность удовлетворить растущие потребности в электрической и тепловой энергии формирующейся портовой особой экономической зоны. Здесь планируется создать многопрофильный судоремонтный центр, контейнерный терминал, промышленные мощности по переработке морских биоресурсов.

Но как указывает Владимир Горлов, для развития всего региона не хватает инфраструктуры, не хватает людей: «Нужна политика государства по комплексному развитию территории. У нас, к сожалению, про комплексное развитие забыли. Это “табу” в гайдаровских учебниках. “РусГидро” выступает как полномочный представитель государства, поэтому занимается развитием и гидрогенерации, и угольной генерации. Это верное направление. Только этого мало — тут нужны усилия всего государства».

Инвестируем в современные технологии

Андрей Кудисов

В конце сентября макрорегиональный филиал «Дальний Восток» ОАО «Ростелеком» возглавил Александр Белейчев. Сегодня он наш собеседник, с которым мы обсуждаем перспективы деятельности и развития «Ростелекома» на Дальнем Востоке

Вице-президент — директор макрорегионального филиала «Дальний Восток» ОАО «Ростелеком» Александр Белейчев считает необходимым для компании внедрять в регионе самые современные технологии

—   П режде всего примите поздравления с назначением. И логичный вопрос: что изменится с приходом нового руководителя? Поменяются ли стратегические приоритеты компании в регионе?

— Спасибо за поздравление. Смена руководителя не означает изменения основных стратегических направлений развития подразделения. Они остаются прежними. Это развитие широкополосного доступа в интернет, интерактивного телевидения, продвижение облачных сервисов в рамках национальной облачной системы О7, модернизация сервиса для клиентов, развитие мобильного бизнеса. Правда, говорить подробно о последнем направлении сейчас несколько преждевременно, поскольку наша стратегия развития мобильного бизнеса корректируется.

— « Ростелеком» — инновационная компания?

— С точки зрения технического и технологического развития «Ростелеком», безусловно, инновационная компания. Мы следим за технологическими новинками, появляющимися на рынке, активно работаем с вендорами, представляющими свое оборудование. У нас есть зоны, где это оборудование тестируется, как в лаборатории, нарабатывается опыт его использования. Мы очень внимательно наблюдаем за технологической составляющей рынка, и новинки, которые представляются нам перспективными, изучаем, тестируем и внедряем в эксплуатацию. Компания ведет серьезную работу по инвестированию в современные технологии коммуникаций.

— Развитие облачных сервисов достаточно перспективное направление. Чем вызвана стратегическая ориентация « Ростелекома» на эти прикладные решения?

— Национальная облачная платформа О7, в разработке и продвижении которой «Ростелеком» принимает самое активное участие, появилась относительно недавно — в 2011 году. Работа над облаками — это подтверждение гибкости и способности такой масштабной компании, как «Ростелеком», своевременно и адекватно реагировать на запросы рынка и наших клиентов, в том числе из государственного и корпоративного секторов. Государство, наш основной акционер, видит необходимость в автоматизации деятельности органов власти, стремится быть максимально доступным для граждан. Для этого созданы и развиваются портал госуслуг, система единой службы спасения 112, автоматизируются ЖКХ, медицина, образование, культура. Акцент на развитие облачных решений обусловлен прежде всего спросом на эти технологии. Сегодня мы серьезно занимаемся данным сектором рынка, строим соответствующую инфраструктуру: созданы мощные центры обработки данных в Москве и Новосибирске, позволяющие предоставлять эти сервисы.

— Что меняется в структуре компании, в управленческой линии?

— Структура компании остается прежней. Корпоративный центр, расположенный в Москве, макрорегиональные филиалы, ориентированные на федеральные округа, и региональные филиалы. На Дальнем Востоке «Ростелеком» представлен филиалами в Приморском, Хабаровском и Камчатском краях, Амурской, Магаданской и Сахалинской областях, Республике Саха (Якутия), Еврейской автономной области, а также дочерними предприятиями — ОАО «Чукоткасвязьинформ» (Чукотский АО), ЗАО АКОС (Приморский край), ЗАО БИТ (Сахалинская область). Так что сегодня мы присутствуем во всех субъектах Российской Федерации, входящих в состав Дальневосточного федерального округа.

В компании оптимизируются бизнес-процессы, что требует перераспределения полномочий между ее структурными подразделениями. Например, в вопросах технической поддержки или расчетно-сервисных функций потребуется бо́льшая централизация управления. И наоборот: бо́льшая свобода действий — в принятии и реализации решений на местах. Сейчас формируется матрицы балансаполномочий, которая определит, какие бизнес-процессы на каком уровне будут контролироваться. Это позволит более оперативно и качественно реагировать на потребности и запросы наших клиентов.

— Чего стоит дальневосточникам ждать от « Ростелекома» в обозримой перспективе? В апреле операторовдоступа в интернет критиковали, к примеру, за медленный и дорогой интернет в Якутии. Что изменилось за полгода?

— Дальний Восток — это треть территории России с самыми, пожалуй, сложными природно-климатическими условиями, с непростым транспортным сообщением и крайне низкой плотностью населения, что напрямую влияет на экономику рынка связи, на тарифообразование.

В этих условиях мы строим работу на определенных приоритетах. Первый из них — развитие современных волоконно-оптических магистральных телекоммуникационных каналов, которыми необходимо покрыть каждый из субъектов Российской Федерации. Сегодня четыре из девяти регионов, входящих в зону ответственности «Ростелекома», таких каналов связи не имеют. Это Республика Саха (Якутия), Магаданская область, Камчатский край и Чукотка.

Относительно ситуации в Якутии. Сейчас в этом регионе вступает в завершающую стадию строительство волоконно-оптической линии связи (ВОЛС) Тында — Якутск, которое мы ведем совместно с энергетиками Федеральной сетевой компании. Уже получено и монтируется необходимое технологическое оборудование. До конца текущего года данная линия будет запущена в эксплуатацию, что сразу скажется и на скорости, и на тарифах доступа в сеть интернет.

Сейчас «Ростелеком» проводит конкурс по определению подрядчика для прокладки подводной ВОЛС, которая свяжет Магаданскую область и Камчатский край. Строительство мы планируем завершить в 2015 году. Для тех населенных пунктов, куда прокладывать «оптику» экономически неоправданно, предполагается задействовать спутниковые каналы связи. Наши космические возможности ограниченны, но с запуском спутника «Экспресс-АМ5», запланированным на декабрь нынешнего года, мы рассчитываем изменить ситуацию к лучшему.

— Что даст клиентам « Ростелекома» появление магистральных каналов связи в названных регионах?

— Разница будет ощутимой. Например, в Якутии, как я полагаю, скорость вырастет, а цена снизится сразу почти на 40 процентов.

Другое приоритетное направление — развитие внутризоновых сетей, в рамках которого районным центрам регионов обеспечивается доступ к магистральным каналам.

Для предоставления качественной услуги необходимы и соответствующие каналы доступа от магистралей к клиентам. Исторически «Ростелеком» развивался как оператор телефонной связи, используя медные кабельные сети. Но их технические возможности уже не отвечают современным требованиям, поэтому мы инвестируем серьезные ресурсы в строительство оптических сетей доступа по технологиям MetroEthernet, PON. Сегодня мы прокладываем такие сети во Владивостоке, Хабаровске, Благовещенске, Южно-Сахалинске, а в 2014 году планируем построить их в 20 крупнейших городах Дальнего Востока.

Следующим шагом станет строительство каналов связи до всех населенных пунктов в зоне ответственности «Ростелекома». Обеспечение связью небольших населенных пунктов — это своего рода социальная роль для нас как для компании — национального оператора. Однако масштабное строительство сетей в сельских районах невозможно без соответствующей поддержки государства. Представьте: чтобы на Дальнем Востоке обеспечить современной связью две тысячи населенных пунктов с населением от 500 человек требуется проложить 180 тысяч километров оптического волокна. Это большие затраты, которые в одиночку экономика одного предприятия не выдержит. Выполнение этой социальноважной задачи требует партнерства с государством.

Сегодня в Минкомсвязи рассматривается возможность разработки программы устранения «цифрового неравенства», предполагающей доведение оптических сетей широкополосного доступа до небольших населенных пунктов. Надеемся, что вскоре эта программа заработает и в ней будут реализованы схемы и механизмы, которые позволят и сети строить, и операторам, которые этим занимаются, окупать свои инвестиции.

— Что делается в « Ростелеком — Дальний Восток», чтобы клиент был доволен сотрудничеством с компанией, качеством ее услуг и сервисом?

— О действиях, направленных на повышение качества и разнообразия телекоммуникационных услуг, мы уже говорили — это наши инвестиционные программы. Повышение качества сервиса тоже один из наших приоритетов. Разработана и реализуется программа модернизации центров продаж, которые оснащаются различными электронными средствами приема платежей и взаимодействия с абонентами. Благодаря этому мы планируем уменьшить нагрузку на операторов и сократить очереди. Аналогичная работа ведется в отношении колл-центров, наша цель — обеспечить четкое взаимодействие с инженерно-техническим персоналом, который сопровождает решение проблем клиентов. Мы также работаем над повышением мотивации сотрудников служб продаж и технической поддержки абонентов. Думаю, клиенты по достоинству оценят наши усилия в этом направлении.

— В этом году Дальний Восток постигло стихийное бедствие: сразу несколько регионов оказались затоплены небывалым паводком. Как это сказалось на работе компании? Насколько велик ущерб от стихии?

— Действительно, это большая беда, которая коснулась многих. По нашим данным, наводнение в разной степени затронуло около 10 тысяч клиентов «Ростелекома». О том, насколько пострадали коммуникационные сети компании, говорить пока трудно — размеры ущерба еще уточняются. По предварительным оценкам, он составляет около 30 миллионов рублей. В числе пострадавших оказались и три сотни наших сотрудников и их семьи, для компенсации ущерба которым компания выделила около 9 миллионов рублей.

Что касается нашей работы в условиях чрезвычайной ситуации, то с главной своей задачей — обеспечением бесперебойной работы сетей связи в населенных пунктах, оказавшихся в зоне бедствия, — мы справились. Благодарю сотрудников компании, они сработали слаженно и эффективно. С момента объявления чрезвычайной ситуации в макрорегиональном филиале был создан ситуационный центр с круглосуточным дежурством. Аналогичные центры работали и в региональных филиалах. Велся постоянный мониторинг ситуации, было организовано тесное взаимодействие с сотовыми операторами, работа строилась на опережение негативного развития ситуации.

— Внесет ли опыт работы в чрезвычайной ситуации какие- то коррективы в организацию деятельности компании, технические и технологические решения по обеспечению клиентов и населения услугами связи?

— Безусловно. Сами того не желая, мы получили серьезный опыт работы в кризисной ситуации. Проявились некоторые узкие места, организационные и технические недочеты — их мы либо исправляли на ходу, либо работаем над этим сейчас. Например, одна из серьезных проблем, которую выявило наводнение, — энергообеспечение нашего оборудования, технических объектов. Когда электросети отключены, узлы связи переходят на аварийное энергоснабжение, которое обеспечивают дизель-генераторы. Но, как правило, по технологическим причинам они размещаются на первых этажах зданий, которые вода затапливала раньше всего. Мы принимали дополнительные меры.

— Каким вы как руководитель видите « Ростелеком» на Дальнем Востоке?

— Динамично развивающимся, самодостаточным игроком на телекоммуникационном рынке региона. Компанией, которая представляет спектр конвергентных услуг связи с высоким уровнем обслуживания клиентов. Это задачи, которые я ставлю перед собой и коллективом. Уверен, что мы вместе их решим

Владивосток

Военно-шельфовый буксир

Вадим Пономарев

В постсоветское время Дальний Восток фактически остался без судостроительной базы. Ее возрождение связано с интенсивным освоением Россией запасов нефти и газа в Арктике и увеличением государственного оборонного заказа

На Дальнем Востоке будут строить военные корабли и гражданские суда

Исторически сложилось так, что наиболее крупные судостроительные предприятия нашей страны расположились в Северо-Западном регионе. Причем делали они в основном военные корабли и подводные лодки. Заказы же на изготовление гражданских крупнотоннажных судов размещались на верфях европейских стран. Поэтому судостроительные верфи Дальнего Востока специализировались на ремонте судов и кораблей, а также на постройке малого флота.

Сейчас у дальневосточных судостроителей появляется реальный шанс создать крупное современное производство, ориентированное на постройку судов для нефтегазовых компаний, работающих в Арктике и на шельфе.

Буксующий проект

К распаду СССР на Дальнем Востоке действовали два крупных (в городах Комсомольске-на-Амуре и Большом Камне) и несколько небольших судостроительных заводов во Владивостоке, Благовещенске, Хабаровске, Николаевске-на-Амуре. Их основной задачей было строить военные корабли малого и среднего тоннажа. Однако Судостроительный завод им. Кирова в Хабаровске, Николаевский-на-Амуре и Благовещенский судостроительные заводы были ориентированы на гражданскую продукцию, основную долю которой составляли суда рыбопромыслового флота. Кроме того, гражданские суда строили и судоремонтные заводы в Находке, Славянке, Советской Гавани и т. д.

При этом уже тогда стоимость их продукции была на 10–15% выше, чем на верфях в западной части страны. В постсоветские же времена, с одной стороны, практически до нуля упал оборонный заказ на постройку и ремонт военных кораблей, за счет которого на Дальнем Востоке во многом удавалось поддерживать гражданское судостроение, а с другой — при финансовой поддержке соответствующих государств начало бурно развиваться судостроение у соседей, в частности в Южной Корее. И это почти добило стремительно стареющие российские дальневосточные верфи. «Судостроение здесь неуклонно деградировало, и в настоящее время производство гражданских судов почти свернуто», — так оценивали обстановку с судостроением на российском Дальнем Востоке на рубеже 2008/09 годов заместитель генерального директора Дальневосточного научно-исследовательского, проектно-изыскательского и конструкторско-технологического института морского флота (ДНИИМФ) Евгений Новосельцев и начальник отдела развития судоходства ДНИИМФ Михаил Холоша .

Почему за точку анализа берется именно 2008 год? Дело в том, что годом ранее в России была создана государственная Объединенная судостроительная корпорация (ОСК), в которую вошло порядка 80% судостроительных мощностей страны. На Дальнем Востоке был организован региональный субхолдинг ОСК — Дальневосточный центр судостроения и судоремонта (ДЦСС), в который вошли три судостроительных и семь судоремонтных заводов макрорегиона, ориентированные на обеспечение Тихоокеанского флота ВМФ России.

Практически в это же время российское государство осознало, что в XXI веке основным ресурсным центром планеты будет Арктика, где, по подсчетам Национальной геологической службы США, сосредоточено 22% мировых запасов нефти и газа. Но для того чтобы добыть эти углеводороды, нужны ледостойкие буровые платформы и соответствующий флот, которого у России, за исключением ледоколов, нет.

Поэтому уже в 2009 году на территории входящей в ДЦСС верфи «Звезда» в Большом Камне (Приморье) началось создание новой российской суперверфи стоимостью около 150 млрд рублей, на которой можно было бы строить крупнотоннажные суда водоизмещением до 350 тыс. тонн, в том числе арктического класса. Оборудование — немецкое. Производительность труда на верфи предполагалось сделать не хуже чем в Южной Корее, тем более что соинвестором проекта выступила известная южнокорейская верфь DSME. Более того, эта верфь и предприятие по изготовлению офшорных конструкций и полупогружных платформ в бухте Пяти охотников (соинвестором этого предприятия предполагалась китайско-сингапурская компания Yantai Raffles) должны были стать «буксиром» для всех остальных дальневосточных верфей, на которых предполагалось разместить заказы на поставку комплектующих для основной верфи.

Однако проект забуксовал. В августе на специальном совещании о перспективах развития отечественного гражданского судостроения, прошедшем во Владивостоке под председательством президента России, выяснилось, что весь 2012 год строительство новой верфи практически не финансировалось, а иностранные инвесторы фактически вышли из проекта. Причины назывались самые разные — и проблемы с прежним руководством Минобороны по поводу земельного участка, и невозможность подписать какие-либо принципиальные бумаги в самой ОСК, в которой за последние полтора года сменилось три начальника, и потеря интереса зарубежных инвесторов к проекту.

«ДЦСС является дочерней компанией ОСК. И за последний год ни одно решение совета директоров ДЦСС просто не было принято. То есть мы отправляли документы на утверждение совета директоров корпорации, а они не принимались по разным причинам. Из-за этого была сорвана покупка технологического оборудования. Часть мы купили, оно пришло, стояло девять месяцев в порту, потому что не были решены вопросы финансирования. Банки кредиты открыли, но не выдавали деньги, потому что не было решения совета директоров ОСК», — пояснял ситуацию на совещании прежний руководитель Дальневосточного центра судостроения и судоремонта (в мае этого года он перешел на работу в «Роснефть») Игорь Борбот .

Президент России Владимир Путин слушал-слушал и не выдержал: «Короче, умирает все. И здесь все умирает, и у вас все умирает, и здесь сорвали проект огромный. Во всяком случае, внесли свой существенный вклад в срыв этого проекта. Молодцы, очень по-нашему…»

«Роснефть» вам в помощь

После августовского совещания во Владивостоке в судьбе проекта «Звезда» наступил разительный перелом. Новым инвестором строительства суперверфи и завода по производству морских платформ станет их непосредственный заказчик — консорциум российских компаний во главе с «Роснефтью» и Газпромбанком. Сейчас у «Роснефти» есть 44 лицензионных участка по добыче нефти и газа на шельфе северных морей, Дальнего Востока и на юге нашей страны. И она уже вынуждена отдавать деньги иностранным подрядчикам, работающим на морской технике, построенной за рубежом. «Возьмем хотя бы один блок из 44 — Карское море. Это 30 структур, на каждой из которых должно находиться от трех до пяти платформ. Всего на Карском море 106 платформ, а для освоения потребуется более 500 единиц техники — вспомогательной техники, разведочных платформ, и это конкретные вещи, с которыми мы уже сейчас, к сожалению, опаздываем. Первая поисковая скважина на арктическом лицензионном участке в этом регионе будет пробурена в августе следующего года силами арендованной иностранной техники. Стоимость аренды — 600 тысяч долларов в сутки. Это уже пропущенный заказ для наших судостроителей, — заявил на совещании глава «Роснефти» Игорь Сечин . — Наше предложение состоит в том, чтобы структурировать этот консорциум с помощью Газпромбанка, включить в него, кроме “Роснефти” как якорного заказчика, технологических партнеров. Это могут быть General Electric, Parker Drilling, корейские компании. Корейцы вышли из проекта только потому, что график строительства не был выдержан, и они спокойно реализовали у себя строительство ряда заказанных судов без участия “Звезды”», — продолжил он.

«Энергия и наступательность Игоря Ивановича всем хорошо известна, поэтому надеюсь, что ему действительно удастся до 2018 года сподвигнуть “Звезду” к серийному созданию по крайней мере газовозов. Это нужно сегодня всем: и нам, и “Роснефти”, и “НоваТЭКу”. Может появиться много других пользователей подобного рода продукции, может быть, даже в мире будут желающие купить передовые суда. Почему бы нет? Почему мы должны покупать за рубежом? У нас пускай покупают. Наши танкеры будут не хуже», — поддержал эту идею заместитель председателя правления «Газпрома» Валерий Голубев .

В итоге, как сообщил журналистам в ходе инвестиционного форума «Сочи-2013» министр промышленности и торговли Денис Мантуров , для реализации этого проекта консорциуму инвесторов будет передано 75% Дальневосточного центра судостроения и судоремонта, а с 2016 года к его софинансированию будут подключены средства федерального бюджета. Достройка шельфовых платформ, произведенных на Дальнем Востоке, будет осуществляться на 82-м судоремонтном заводе в Мурманской области, который тоже планируется передать из ОСК «Роснефти». При этом у ОСК на Дальнем Востоке остаются Амурский и Хабаровский судостроительные заводы. Они будут по-прежнему загружаться оборонным заказом, который в этом году для дальневосточных корабелов увеличился в целом в полтора раза, и дополнительно зарабатывать за счет кооперации со «Звездой».

Первая очередь самой «Звезды» должна быть сдана к концу 2014 года, а первый крупнотоннажный танкер должен сойти с ее стапелей не позже 2018-го. А дальше основная проблема будет заключаться не в производственных мощностях, а в людях, которые будут на них работать. «Если основываться на названных Игорем Сечиным потребностях “Роснефти” в морской технике до 2030 года, то ежегодный объем ее производства будет составлять 400–500 миллиардов рублей в 2017–2018 годах. Это примерно в три-четыре раза больше нынешнего военно-морского гособоронзаказа», — подчеркнул председатель президиума экспертного совета при председателе Военно-промышленной комиссии при правительстве РФ, президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов .

Однако даже нынешний оборонный заказ, по словам заместителя министра обороны Юрия Борисова , породил острую нехватку квалифицированных кадров среди дальневосточных корабелов. «Объем работ есть, деньги есть, площади есть, людей нет», — подчеркнул замминистра обороны, находясь недавно в Приморье. Впрочем, это проблема не только дальневосточников, но и страны в целом. Поколение экономистов, юристов и маркетологов оказалось не способно производить реальную продукцию.

По итогам 2012 года лидером мирового гражданского судостроения является Китай, второе место занимает Южная Корея, третье - Япония. По данным британской Clarkson Research Services, на начало 2013 года портфель заказов китайских верфей составил около 1,8 тыс. судов, южнокорейских - 825, японских - 753.

В начале этого года на верфи STX Offshore & Shipbuilding (Южная Корея) спущен на воду танкер-газовоз "Великий Новгород" типоразмера Atlanticmax ледового класса Ice2 (1С) грузовместимостью около 170 тыс. куб. м, заказанный там российской компанией "Совкомфлот" для работы по долгосрочному соглашению с Gazprom Global LNG. Для этой же компании на верфи строится второе такое же судно.

Летом этого года на южнокорейской верфи Hyundai Mipo Dockyard состоялась торжественная церемония имянаречения двух новых газовозов дедвейтом 22760 тонн каждый, заказанных там "Совкомфлотом" для регулярных круглогодичных перевозок на экспорт сжиженного углеводородного газа нефтехимического холдинга "Сибур".

В июле тендер на строительство 16 танкеров-газовозов ледового класса ARC7 для перевозки сжиженного природного газа (СПГ) провела компания "Ямал-СПГ", которая сейчас строит самый крупный российский завод по производству СПГ на полуострове Ямал. Победителем тендера признана судостроительная компания Daewoo Shipbuilding & Marine Engineering (Южная Корея) - та самая DSME, которая на первом этапе выступала соинвестором строительства верфи "Звезда" в Приморском крае. Стоимость контракта, по неподтвержденным данным, - 5,6 млрд долларов.

Рост на грани

Андрей Кудисов

Эффект от инвестиций в подготовку к саммиту АТЭС оказался краткосрочным, потому что пока они не привели к созданию новой собственной промышленности в регионе

Инфраструктура Владивостока значительно улучшилась в результате осуществления проектов, связанных с подготовкой к саммиту АТЭС

Фото: РИА Новости

В сентябре 2012 года во Владивостоке состоялся саммит глав государств и правительств стран Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС). Подготовка столицы Приморья к этому событию заняла около пяти лет и обошлась более чем в 600 млрд рублей инвестиций из бюджетов разных уровней и внебюджетных источников. Спустя год, несмотря на негативные явления в экономике страны, Приморский край демонстрирует неплохие темпы роста. Однако в ближайшие год-два ситуация в экономике региона может измениться не в лучшую сторону.

Большие проекты полезны

Темпы роста экономики Приморского края, набранные за годы подготовки к саммиту АТЭС (в 2007 году ВРП Приморья вырос на 6,6% относительно предыдущего года, спустя год — на 7,2%, в 2009 году — на 2,4%, в 2010-м — на 11,7%, в последующие два года рост составил 7,3 и 5,1% соответственно), по-прежнему в плюсе. По предварительным данным департамента экономики администрации Приморского края, рост ВРП за девять месяцев текущего года составил 1,5% при сопоставимых с прошлым годом ценах. Небольшой, но все же рост.

В его основе — подъем промышленного производства, который за три квартала нынешнего года составил 11,6% к аналогичному периоду 2012 года. Наиболее высокие показатели, 19%, отмечены в обрабатывающем секторе региональной экономики. В лидерах также рыболовство — 16,6%, общественное питание — 17% и розничная торговля — 9%. Отмечен рост производства электронного и оптического оборудования, а также транспортных средств и оборудования. Президент России Владимир Путин , проводя в сентябре во Владивостоке совещание по проблемам развития Приморья, отметил эти позитивные тенденции, как и рост иностранных инвестиций в экономику края. По сравнению с 2011 годом этот показатель вырос в пять раз и составил 420 млн долларов.

Локомотивами приморской экономики сегодня выступают предприятия ВПК (ОАО «Прогресс», производящее боевые вертолеты Ка-50 «Черная акула» и Ка-52 «Аллигатор», в том числе для строящихся по заказу России во Франции вертолетоносцев типа «Мистраль»), автопрома (ОАО «Соллерс»), электротехнической промышленности (завод Hyundai Heavy Industries, производящий комплектные распределительные устройства от 110 кВ до 500 кВ для российских энергокомпаний).

Кроме того, сегодня на территории края реализуется несколько масштабных инвестиционных проектов. Крупнейшие из них — Восточный нефтехимический комплекс и современный угольный терминал «Мыс Астафьева» под Находкой, создание Дальневосточного центра судостроения в районе Большого Камня, а также завод по сжижению природного газа в Хасанском районе. Заявлено также о поэтапном привлечении 700 млн долларов в строительство игорной зоны в районе бухты Муравьиной под Артемом.

Одно из важнейших конкурентных преимуществ Приморья — его уникальное географическое положение транзитного региона. Доля транспорта в ВРП Приморского края самая высокая и составляет 18% от его объема. Эти показатели планируется серьезно нарастить за счет формирования международных транспортных коридоров (МТК). Сейчас ведется работа по формированию МТК «Приморье-1» по маршруту порт «Восточный» — Владивосток — Уссурийск — госграница. Часть средств на его создание выделена из федерального бюджета, привлекаются ресурсы Фонда развития Дальнего Востока, рассматривается возможность привлечения частных инвесторов, которые подключились бы к процессу в формате концессионного соглашения.

Однако на этом направлении развития региона помимо чисто финансовых проблем предстоит решить и целый ряд нормативно-организационных задач, связанных с обеспечением максимальной скорости обработки грузов, в том числе транзитных. Сегодня в порту «Восточный» оформление груза и его таможенная очистка занимают 12 дней, тогда как в соседнем южнокорейском Пусане на эти процедуры уходит всего день. Не достигнув сопоставимых сроков прохождения формальностей, говорить о конкурентоспособности приморских портов и транзитных маршрутов перемещения грузов не приходится.

Критический 2016-й

По словам первого вице-губернатора Приморья Александра Костенко , который вот уже двенадцать лет курирует экономику и финансы региона, для сохранения набранных за время подготовки к саммиту АТЭС темпов роста экономики краю необходимо ежегодно привлекать не менее 300 млрд рублей инвестиций. В противном случае приморцев ждут непростые времена. И по прогнозам властей, они уже не за горами. В конце октября, выступая на очередном пленарном заседании Законодательного собрания Приморского края, Александр Костенко заявил: «По нашим прогнозам, самым худшим для бюджета будет 2016 год. Это то, что мы видим по собственным оценкам и по оценкам правительственных структур».

При этом эксперты отмечают, что необходимо как можно скорее и четче сформулировать понятную и реализуемую стратегию развития промышленного комплекса, а значит — перспектив привлечения инвестиций в объемах, необходимых для поддержания экономического роста. Наглядным примером такой необходимости служит рассмотрение подготовленного администрацией края законопроекта «О промышленной политике в Приморском крае», состоявшееся в конце октября на заседании Общественного экспертного совета, в состав которого входят руководители крупнейших промышленных предприятий края. Они отнеслись к документу критически, поскольку, по мнению промышленных генералов, законопроект носит чисто декларативный характер и из него не ясно, что это даст реальному сектору экономики. Промышленная политика должна основываться на стратегии промышленного развития территории. А ее в Приморье пока нет. Отсутствие четкого понимания характера и географии развития производительных сил в регионе нелучшим образом влияет на инвестиционную привлекательность территории, а значит, и на перспективу скорого перехода от сырьевой экономики, замкнутой на конъюнктуру рынков, к производству продукции с высокой добавленной стоимостью, ориентированной на самый емкий мировой рынок — азиатский. Саммит АТЭС сыграл свою роль: Россия заявила о себе как о серьезном игроке в АТР. Но для подтверждения амбиций надо идти дальше.

Люди уезжают, не видя продолжения

На этом фоне в экономической и социальной сфере Приморья наблюдается и появление, и обострение негативных трендов, влияние которых может ощутимо сказаться на перспективах социально-экономического развития региона. Среди этих трендов — отрицательные демографические показатели и замедление темпов жилищного строительства.

За девять месяцев 2013 года численность постоянного населения Приморья уменьшилась на 6500 человек, и сейчас в крае проживает 1,94 млн человек. Сокращение численности населения происходило прежде всего за счет миграционного оттока, который составил около 80% в общей структуре отрицательной демографической динамики. По оценкам независимых экспертов, темпы оттока населения по сравнению с досаммитовским временем возросли почти на треть. Причиной тому стали и завышенные ожидания позитивных изменений после саммита, и отсутствие реальных, а не декларируемых властью перемен. Изменения к лучшему, безусловно, есть, особенно в инфраструктуре Владивостока и пригородов. Но эти позитивные сдвиги лишь создают возможности для повышения качества жизни. Однако ресурсов для реализации этих новых возможностей у приморцев, по-видимому, уже нет. Их хватает лишь на смену места жительства. К тому же Владивосток — это еще не весь Приморский край.

Эксперты отмечают и существенный дисбаланс в развитии Владивостока и остальных муниципалитетов Приморья, поскольку основные инвестиционные ресурсы подготовки к саммиту АТЭС были сосредоточены именно в краевом центре и его ближайших окрестностях. Муниципалитеты Приморья, особенно в глубинке, были лишены такой инвестиционной подпитки. И за годы подготовки к саммиту между Владивостоком и краем сформировался определенный разрыв в развитии, прежде всего инфраструктурном. Сыграл свою роль и мультипликативный эффект от крупнейших за последние двадцать пять лет инвестиций в строительство инфраструктуры и социальных объектов. Но и он постепенно иссякает, не подпитываясь за счет развития региона.

Это подтверждает и ситуация в жилищном строительстве. За три квартала текущего года в Приморье сдано в эксплуатацию 250,7 тыс. кв. м жилья, что на 4% меньше, чем в январе—сентябре 2012 года. В то же время Владивосток, например, на 15% нарастил объемы жилищного строительства, и по итогам трех кварталов текущего года на долю столицы Приморья уже приходится 51% (129 тыс. кв. м) всего введенного в эксплуатацию в крае жилого фонда. При этом население края построило на 24% жилья меньше, чем в минувшем году, а жилищное строительство в сельской местности сократилось на 20%.

Краевые власти рассчитывают изменить положение за счет бесплатного предоставления земли под строительство семьям с двумя детьми и более. Соответствующий законопроект находится на рассмотрении в Законодательном собрании Приморского края. В свою очередь, многие эксперты, положительно оценивая эту инициативу, полагают, что реализация социально-экономического потенциала Приморья потребует современных гибких и нестандартных решений, которые приходят вместе с инвестициями, технологиями и инновациями. База для этого создана, и она растет. Пока на грани «статистики». Впрочем, в кризис и это неплохо.

Владивосток

Мы строим завтрашний день

Александр Чертков

Время шальных инвесторов прошло. Сегодня нужны стабильные условия работы и подготовленные инвестпроекты, уверен генеральный директор Корпорации развития Камчатского края Николай Пегин

Николай Пегин

Фото: Виктор Зажигин

— Акционерному обществу « Корпорация развития Камчатского края» чуть больше полугода. О достижениях отчитываться рано, но какое- то мнение о состоянии дел в сфере вашей деятельности, очевидно, уже сложилось?

— Как акционерное общество мы существуем с конца мая этого года, с момента регистрации. К «полевой» работе приступили в июле. И сразу пришлось включаться в самые разные виды деятельности: в работу правительства края по подготовке нормативно-правовых документов, формирующих благоприятную инвестиционную среду; в доработку инвестиционной стратегии Камчатского края, а сейчас наши специалисты формируют предложения по кластерной политике региона. Ну а в целом Корпорация развития Камчатского края (КРКК) сегодня становится своеобразной  «точкой входа» в территорию для потенциальных инвесторов и бизнеса. Мы ускоряем и облегчаем процесс инвестирования, даем ответы на все вопросы, которые могут возникнуть у инвестора. Сегодня у нас работает свой сайт, с помощью которого можно подать заявку на рассмотрение инвестиционного проекта и приложить к ней необходимые документы в электронном виде. Сейчас мы формируем геоинформационную систему, которая будет содержать максимум информации об инвестиционных площадках и проектах на территории Камчатского края. Для формирования долгосрочного и системного плана действий мы совместно с экспертами компании «Финансовый и организационный консалтинг» разрабатываем стратегию КРКК.

Как и большинство регионов, где были созданы корпорации развития, мы пришли к пониманию того, что времена, когда инвесторы, как бабочки на свет, летели на любое предложение, прошли. Сейчас инвесторам нужны реальные проекты. Второй важный вывод: регионам практически нечего предложить современным инвесторам. Идей много. Перспективы гигантские. А готовых, проработанных и обоснованных инвестпроектов очень мало. У Камчатского края есть порядка 300 перспективных инвестиционных идей, но, когда мы отфильтровали их по степени готовности к началу детальной проработки, их стало в три раза меньше. По самым востребованным и проработанным мы сформировали понятные инвестиционные предложения, которые вошли в наш первый инвестиционный портфель. С ним сейчас и работаем.

— Что же туда вошло?

— В первом инвестиционном портфеле КРКК, сформированном совместно с правительством Камчатского края, есть разные проекты: и стратегические, очень крупные проекты с глобальной перспективой, и не очень. Мы создаем фундамент для завтрашнего дня. Примером глобальногопроекта может служить предложение создать на Камчатке порт-хаб на Северном морском пути. Следующий проект из серии стратегических — строительство каскада Жупановских ГЭС. Их наличие даст толчок развитию многих новых и крайне перспективных направлений хозяйства.

— Каковы главные направления инвестиционной стратегии развития региона?

— Руководство Камчатского края выделило несколько наиболее перспективных направлений, основанных на наших преимуществах. Это минерально-сырьевой комплекс, туризм, рыбоводство и марикультура, прибрежное рыболовство и переработка морепродуктов, реформа энергетики и коммунальной сферы. Эти направления способны обеспечить региону быстрый устойчивый рост, но они требуют немалых инвестиций.

Регион богат минерально-сырьевыми ресурсами, но, чтобы их добыть, нужно создать инфраструктуру, которой здесь пока нет. Решить проблему можно двумя способами: реализовать государственно-частное партнерство (государство создает необходимую инфраструктуру, а инвестор организует производство) или найти крупных инвесторов, готовых взять на себя все затраты. Сейчас мы ведем переговоры по проектам этого сектора экономики.

Еще один пример могу привести из сферы туризма. У нас есть очень хорошие мастер-проекты по горнолыжным курортам Камчатки, разработанные канадскими партнерами. Мы предложили их одной отечественной подрядной компании, работающей в сфере устройства горнолыжных спусков. Эта компания входит в крупную французскую группу Cluster Montagne и была задействована на строительстве олимпийских объектов. Мы подписали меморандум о сотрудничестве с Cluster Montagne и договорились о том, что будем создавать не объекты, похожие на французские или швейцарские курорты, а уникальные камчатские горнолыжные курорты.

— Я полагал, что для Камчатки приоритетным с точки зрения поиска инвесторов является Азиатско- Тихоокеанский регион, а получается, что и Европа вас тоже интересует?

— Конечно, близость к АТР — наше конкурентное преимущество. И мы ведем переговоры с возможными партнерами в КНР, Республике Корея, Японии. В начале ноября должны пройти очередные переговоры с крупной японской компанией, которая занимается поиском интересных проектов для инвесторов из Японии. Ее представители впервые приедут на Камчатку. С этой компанией мы подошли к этапу создания совместных рабочих групп по каждому проекту. Специалисты-отраслевики будут доводить инвестиционные проекты до подписания договоров исполнения. Но мы не ограничиваем себя пределами АТР. Например, с итальянскими партнерами создаем совместную компанию, которая будет реализовывать инвестиционный проект по организации комплексной переработки древесного сырья. Переговоры уже вышли на заключительную стадию. Надеемся, что до конца года первая партия оборудования будет отправлена новому предприятию на территории Камчатского края. Но в целом мы находимся только в начале большой, нужной работы, и в какой-то степени она напоминает работу старателей-золотодобытчиков: чтобы получить крупицу золота, нужно перемыть большой объем породы. Надеюсь, что в работе КРКК таких крупиц будет попадаться больше.

Пришедшие не прогадают

Александр Чертков

В Магаданской области, одном из крупнейших и богатейших регионов России, сформирована благоприятная среда для выгодных инвестиций

Магаданская область поразительно богата — недаром ее называют «золотовалютным цехом России». В недрах региона сконцентрировано более 11% россыпного золота и 15% рудного, около 50% серебра от общих объемов разведанных запасов этих металлов в России. Из 14 месторождений, входящих в богатейшую Яно-Колымскую золоторудную провинцию, девять находятся на территории Магаданской области, а это примерно 5000 тонн золота.

Кроме того, в области большие запасы меди, железа, молибдена, свинца, цинка, угля, торфа. В Примагаданском секторе Охотского моря — нефть и газ, около 4,5 млрд тонн условного топлива). Реки позволяют создать мощную энергетику (сегодня строится Усть-Среднеканская ГЭС). В акватории северной части Охотского моря сосредоточена почти пятая часть российских рыбных ресурсов.

«Регион, безусловно, богат сырьем. И понятно, что в ближайшие пятнадцать лет кардинальной смены специализации экономики региона не произойдет, — говорит губернатор Магаданской области Владимир Печеный . — Но запасы полезных ископаемых могут и должны послужить базой для отхода от моноэкономики, дать средства для ее диверсификации, достичь которой мы сможем, развивая на территории области глубокую переработку сырья. Это ослабит зависимость от колебаний цен на мировом рынке и, между прочим, откроет для нашей продукции огромный российский рынок. Для этого, конечно же, нужны немалые отечественные и зарубежные ресурсы, над привлечением которых мы сегодня и работаем, формируя новую инвестиционную политику».

Привлечение инвесторов всегда было делом непростым, а при нынешней нестабильной мировой экономике — тем более. Однако наличие весьма перспективных проектов, намеченных руководством региона, и создаваемые здесь благоприятные условия для функционирования бизнеса уже начинают приносить плоды. По итогам восьми месяцев 2013 года объем вложений в магаданскую экономику достиг 16,7 млрд рублей, что на 41% больше, чем за аналогичный период прошлого года.

Причину скачка раскрывают проводимые различными организациями замеры экономического самочувствия российских регионов. Так, по результатам мониторинга Министерства регионального развития РФ «О ситуации в экономике, банковско-финансовой и социальной сферах субъектов Российской Федерации за январь—декабрь 2012 года», Магаданская область вошла в десятку лидеров по достигнутым значениям наблюдаемых социально-экономических показателей, а по динамике развития — в пятерку. По оценкам «Эксперт-РА», самый низкий инвестиционный риск в области — законодательный.

Всего спектра мер по улучшению бизнес-климата, принимаемых сегодня в регионе, в небольшой статье не описать. Например, здесь активно внедряются разработанные Агентством стратегических инициатив и общественной организацией «Деловая Россия» стандарты деятельности государственных органов исполнительной власти субъекта РФ по обеспечению благоприятного инвестиционного климата в регионе. С одной стороны, они унифицируют правила игры на всей территории страны, с другой — внедряют уже отработанные механизмы и способствуют налаживанию более тесного взаимодействия властей и бизнес-сообщества. Кстати, результатом такого взаимодействия стало создание развитой инфраструктуры поддержки бизнеса, в которую входит, в частности, Торгово-промышленная палата РФ и Фонд поддержки предпринимательства. В регионе действуют совместный проект магаданского регионального отделения организации предпринимателей «Опора России», а также областной администрации и мэрии Магадана — Магаданский мини бизнес-инкубатор, налажена прямая связь инвесторов и руководства Магаданской области, позволяющая оперативно решать возникающие проблемы, разработан единый регламент сопровождения инвестиционных проектов по принципу «одного окна», разработан проект закона «Об инвестиционной политике в Магаданской области».

Кроме того, по инициативе местных властей идет работа по совершенствованию Федерального закона «Об особой экономической зоне в Магаданской области». Прежде всего предлагается продлить срок действия режима ОЭЗ, а также расширить ее границы на всю территорию области, что позволит устранить административные барьеры при использовании налоговых и таможенных льгот. А в результате принятия готовящегося по поручению президента Владимира Путина закона Магаданской области «Об установлении ставки налога на прибыль организаций, реализующих инвестиционные проекты на территории Магаданской области» они станут еще привлекательнее. В частности, предполагается в первые пять лет освободить новые производственные проекты с объемом инвестиций не менее 50 млн рублей (срок инвестирования — три года) или 500 млн рублей (срок — пять лет) от налога на прибыль в региональной части. В последующие пять лет функционирования предприятий он не превысит 10%.

Не остается область в стороне и от работы на федеральном уровне, в первую очередь в отношении вопросов недропользования. Она, в частности, стала инициатором идеи федерального закона о вольноприносительстве, регулирующего отношения со старателями, а также предлагает делегировать территориальным органам Роснедр право формировать и утверждать перечень участков недр с небольшими запасами рудного и россыпного золота. Это сократило бы сроки лицензирования объектов недропользования.

Наконец, в прошлом году Магаданская область возглавила первую двадцатку рейтинга инновационной активности организаций, работающих на ее территории. Инновационные разработки с успехом используются в добывающей отрасли региона, энергетике, связи. Этому способствовала проводимая в области политика, нацеленная на формирование инновационной конкурентоспособной модели экономики, опирающейся на региональные преимущества и ресурсы развития территории. Этот курс зафиксирован в «Стратегии социально-экономического развития Магаданской области», в соответствии с которой к 2025 году собственные доходы областного бюджета должны увеличиться в 3,8 раза по сравнению с 2012 годом, и регион станет бездотационным.

«Интернет должен быть везде, где есть жизнь»

Марина Кравченко

У Дальневосточного федерального округа, региона масштабного и во многом специфического, очень велика потребность в развитии широкополосного доступа в интернет. О стратегии и тактике работы оператора связи в регионе рассказывает генеральный директор «ТТК-Дальний Восток» Иван Линник

«Сегодня общая протяженность волоконно-оптических линий связи в зоне ответственности ТТК-ДВ составляет более 7700 километров», — говорит генеральный директор компании Иван Линник

— Иван Филиппович, среди ключевых направлений работы ТТК- ДВ — развитие услуг широкополосного доступа ( ШПД) в интернет для розничных абонентов и укрепление лидерских позиций на рынке магистрального интернета. Насколько успешно удается соответствовать заявленным планам?

— Развитие компании в регионе идет согласно планам в рамках стратегии ТТК, которая основана на глубоком анализе потенциала компании и перспектив развития рынка.

Успехи нужно оценивать ретроспективно. Компания ТТК-ДВ, входящая в группу компаний ТТК, была основана в 2000 году с целью строительства и дальнейшей эксплуатации волоконно-оптической линии связи (ВОЛС). Всего за два с половиной года мы построили 5000 километров сетей. Это очень высокие темпы. Сегодня общая протяженность волоконно-оптических линий связи в зоне ответственности ТТК-ДВ составляет более 7700 километров.

К активному развитию розничного бизнеса мы приступили в 2011 году, когда была утверждена новая пятилетняя стратегия развития ТТК. Сегодня услуги ШПД от ТТК доступны жителям пяти городов дальневосточного региона: Хабаровска, Комсомольска-на-Амуре, Ванино, Советской Гавани и Биробиджана. В 2012 году число подключенных домохозяйств составило почти 180 тысяч. За восемь месяцев 2013 года зона технического охвата нашей сети увеличилась на 40 тысяч домохозяйств, и, думаю, до конца года мы сдадим в коммерческую эксплуатацию еще порядка 3000 домохозяйств. Сегодня сеть ТТК-ДВ, построенная по технологии FTTB (Fiber To The Building — «оптика до здания»), охватывает порядка 217 тысяч домохозяйств. Наши услуги очень востребованны: практически каждый третий хабаровчанин пользуется широкополосным доступом в интернет от ТТК.

На магистральном рынке связи наша компания работает фактически с момента своего основания. Основная работа в этом сегменте направлена на укрепление позиций ТТК путем постоянного расширения линейки продуктов для корпоративных клиентов и поддержания высокого уровня качества услуг.

— Не так давно ТТК- ДВ запустила в Хабаровском крае кабельное ТВ. Насколько перспективно это направление?

— Мы предоставляем жителям Хабаровска и Комсомольска-на-Амуре эту услугу как в качестве самостоятельной, так и в пакете услуг с широкополосным доступом в интернет. Конкуренция в этом сегменте очень серьезная. Однако жители все чаще выбирают именно наше телевидение, так как получение всего спектра телекоммуникационных услуг от одного оператора связи — безусловный плюс.

— В 2013 году вы начали оказывать услуги ШПД в Биробиджане, Ванино, Советской Гавани и Комсомольске- на- Амуре. Чем для вас привлекательны малые города?

— Доступность интернета сегодня одно из важнейших условий обеспечения базовых жизненных потребностей людей, городов, предприятий. Однако до сих пор в России и на Дальнем Востоке в частности города с населением менее 50–100 тысяч человек имеют крайне низкий уровень проникновения услуги широкополосного доступа в интернет. Большинству операторов трудно окупить создание в этих городах современной инфраструктуры связи в силу низкой плотности населения. При этом именно эти рынки сейчас остаются активно растущими на фоне насыщения телеком-рынка в крупных городах. Компания ТТК располагает уникальной по своей топологии и протяженности магистральной сетью, которая проложена вдоль железных дорог и охватывает десятки небольших городов. Фактически наша компания там уже присутствует. Поэтому для нас работа в этом сегменте выгодна и даже приоритетна.

— Использование инфраструктуры РЖД — одно из преимуществ ТТК?

— Конечно. Наша магистральная сеть построена вдоль железнодорожных линий ОАО РЖД. Это мощнейшая инфраструктура связи, охватывающая территорию, на которой проживает более 90 процентов населения страны. Наличие собственной магистрали позволяет нам присутствовать в тех регионах и городах, выход в которые для большинства операторов сопряжен с большими издержками.

— Несмотря на стабильные крупные госзаказы, компания активно развивается в розничном сегменте, заявляя конкурентоспособные тарифы и в ряде случаев выполняя социальную функцию, что далеко не всегда приносит коммерческую выгоду. За счет чего же удается выигрывать?

— Залог успеха нашей компании обусловлен рядом факторов. Во-первых, это правильное распределение инвестиций. Мы постоянно исследуем рынок, потребности потенциальных абонентов, разрабатываем актуальные предложения, детально рассчитываем необходимые вложения. Во-вторых, наличие собственной магистральной линии связи. Третья составляющая — высокое качество эксплуатации сети, обеспечивающее ее бесперебойную работу.

— Как вам удается удовлетворять требования всех своих абонентов на обширной дальневосточной территории?

— Услуги частным пользователям ТТК-ДВ предоставляет на территории Хабаровского края и Еврейской автономной области. Чтобы удовлетворить потребности всех пользователей, мы разработали тарифные планы индивидуально для каждого города. С учетом специфики городов разрабатываются и проводятся различные акции, предоставляются скидки.

В продвижении магистральных услуг мы придерживаемся индивидуального подхода в работе с каждым клиентом.

Стоит отметить, что сегодня отсутствует законодательная база в области взаимодействия между оператором связи и владельцами домовой инфраструктуры. Часто собственники выставляют практически невыполнимые условия для использования общедомовой площади: огромные суммы за аренду, отказ в допуске специалистов к оборудованию и так далее. В итоге страдают интересы конечных пользователей, а ведь именно им должен быть предоставлен выбор оператора телекоммуникационных услуг.

— В чем вы видите решение проблемы?

— Необходимо принять ряд нормативных документов, которые позволили бы регулировать отношения операторов связи и владельцев домовой инфраструктуры. Это позволило бы ускорить распространение интернета и других телекоммуникационных услуг по всей стране. Как участник рынка ТТК готов принимать активное участие в разработке такого рода инициатив.

— Скажите, реорганизация региональных компаний в филиалы ТТК после выкупа акций у РЖД — это формальность или мера, обусловленная рядом оптимизационных решений?

— Эти мероприятия предусмотрены стратегией компании ТТК до 2015 года. Передача долей, принадлежащих РЖД, — очередной шаг к завершению процесса перехода ТТК на филиальную структуру, то есть преобразование из группы компаний, состоящей из отдельных юридических лиц, в единую вертикально интегрированную компанию c филиальной структурой управления. Эта модель позволит оптимизировать процесс управления компанией, сделать ее более эффективной и прозрачной.

— Иван Филиппович, как вы решаете кадровый вопрос, который многие считают одним из основных для многих отраслей?

— Мы активно сотрудничаем с вузами. Руководители подразделений ТТК-ДВ становятся наставниками выпускников, председательствуют на государственных экзаменах и защите дипломных проектов в ведущих вузах Хабаровска. Ежегодно у нас проходят практику десятки студентов, и многие приходят работать в ТТК-ДВ. В основном это специалисты технического блока (таких в кадровом составе компании более половины), обучающиеся по направлению телекоммуникаций и связи. Кроме того, у нас существует система обучения сотрудников, специалисты проходят курсы повышения квалификации, профильные тренинги.

— Какие приоритеты обозначены в планах ТТК- ДВ на будущий год?

— В планах компании до конца 2013 года расширить технический охват сети в городах, которые мы уже обслуживаем, до 282,4 тысячи домохозяйств. А в 2014 году современная телекоммуникационная сеть связи ТТК охватит еще порядка 74 тысяч домохозяйств в новых для нас городах Приморского и Хабаровского краев, Амурской области. Общий технический охват сети ТТК-ДВ превысит 350 тысяч домохозяйств.

Андрей Свинчуков , заместитель директора департамента управления делами Министерства РФ по развитию Дальнего Востока:

- Работа компании ТТК на Дальнем Востоке серьезно влияет на экономическую составляющую услуги доступа в интернет, а также на надежность связи. Магистральный провайдер дает местным провайдерам возможность получать необходимые каналы связи с центральными регионами нашей страны, обеспечивает возможность резервирования каналов.

Важной составляющей работы ТТК стал выход на рынок услуг связи для физических лиц. Началось все с Хабаровска, теперь услуги высокоскоростного интернета предоставляются также в Комсомольске-на-Амуре и в Ванино, Советской Гавани, Якутске и Биробиджане. ТТК-ДВ смогла войти и в те дома, где еще не предоставлялась услуга доступа к сети по высокоскоростным линиям, и в те, где уже имелись интернет-провайдеры. Тем самым она создала конкуренцию прочим провайдерам, в результате чего снизились цены для конечных потребителей.

Компания поддерживает значимые спортивные и молодежные мероприятия. Отдельно хочется отметить поддержку в течение нескольких лет главного мероприятия Дальнего Востока в области ИТ - Дальневосточного интернет-форума.

Актуальной последней инициативой компании ТТК было предоставление канала в 100 Мбит/с для трансляции информации о паводковой ситуации в Хабаровске.

Николай Смирнов , директор ГТРК "Бира", филиала ФГУП ВГТРК:

- Появление в Биробиджане компании ТТК стало своеобразным драйвером роста всего рынка интернет-услуг автономии. Это оживило конкурентную борьбу с монополистом в регионе, а таковым до последнего времени оставался "Ростелеком". Именно ТТК-ДВ первым предложил на рынке безлимитные тарифы на интернет-доступ, после чего местные провайдеры также перестали предлагать пользователям трафиковые тарифы.

Уровень скоростей интернет-доступа, который предлагает сейчас ТТК-ДВ, позволяет эффективно выполнять нам как филиалу ВГТРК главную нашу работу - своевременно доставлять новости, показывать информационную картину дня области. Оперативность и скорость обмена информацией, как между журналистами, так и головного предприятия с нашим филиалом, - это основа, без которой функционирование всего холдинга и нашего филиала просто невозможно.

От развития сети ТТК в области напрямую зависит эффективность работы телерадиокомпании. С переходом на нелинейный монтаж и работу с цифровыми носителями актуальным станет процесс передачи большого массива данных непосредственно с мест событий - это и аудио-, и фото-, и видеоинформация. И здесь просто незаменимыми станут коммуникации и технологические возможности "Транстелекома", с которым ГТРК "Бира" напрямую связывает свое будущее.

ЗАО "Транстелеком-ДВ" ("ТТК-Дальний Восток") - региональное предприятие компании "Транстелеком" (ТТК), одного из крупнейших российских операторов связи. "ТТК-Дальний Восток" предоставляет широкий спектр телекоммуникационных услуг корпоративным и частным клиентам на территории Дальневосточного федерального округа.

Двигаться от сырья к переработке

Евгений Бортник

Сахалинская область не намерена оставаться сырьевым регионом. Цель региональной экономической политики — уравнять доли сырья и продукции с высокой добавленной стоимостью в ВРП региона

Губернатор Сахалинской области Александр Хорошавин убежден в необходимости увеличения доли продукции с глубокой степенью переработки в ВРП региона

Губернатор Сахалинской области Александр Хорошавин рассказал «Эксперту» о самочувствии островного региона и о перспективах его развития.

— Со всех сторон приходят тревожные сведения: экономика балансирует на грани. Руководство страны сокращает госпрограммы. Как чувствует себя сахалинская экономика? Кризис 2008 года она прошла легко.

— Согласно оценке Министерства регионального развития РФ, по итогам января—августа 2013 года по сводному индексу, характеризующему ситуацию в экономике, финансово-банковской и социальной сферах, Сахалинская область находится на первом месте среди регионов страны. По развитию реального сектора экономики — на втором, по инвестиционной привлекательности — на девятом. Лидирующие позиции мы занимаем по объемам инвестиций в основной капитал и строительные работы на душу населения. По сводному индексу доходов и занятости населения мы на шестом месте и на первом — по сводному индексу, характеризующему ситуацию в бюджетной системе.

Применительно к ситуации, связанной с реальными доходами и занятостью населения, основные показатели находятся в положительном тренде. В январе—сентябре 2013 года среднедушевые денежные доходы населения составили 37,2 тысячи рублей — рост по сравнению с аналогичным периодом прошлого года почти 17 процентов. Уровень регистрируемой безработицы на конец сентября — 0,5 процента, это на 0,1 процента меньше, чем за аналогичный период годом ранее. Среднемесячная заработная плата в расчете на одного работника за девять месяцев, по оценке, составила 47,3 тысячи рублей и увеличилась почти на 11 процентов.

За девять месяцев текущего года добыча газа выросла по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 2,6 процента и составила 20,1 миллиарда кубометров. До конца года, думаю, добудем более 28 миллиардов кубометров. Добыча нефти до конца года должна перевалить за 13 миллионов тонн, добыча угля превысит 4 миллиона тонн. Рост отмечается также в ряде перерабатывающих секторов. Что касается жилищного строительства, то до конца года мы планируем ввести в эксплуатацию 300 тысяч квадратных метров жилья.

Областной бюджет на 2014–2016 годы мы оцениваем более чем в 300 миллиардов рублей. Из этих средств 97 процентов будет инвестировано в 23 региональные государственные программы, из которых 12 связаны с повышением качества жизни людей.

Кстати, совсем недавно у нас произошло несколько значимых для области событий: пуск четвертого энергоблока Южно-Сахалинской ТЭЦ-1 и начало подачи газа с Киринского газоконденсатного месторождения проекта «Сахалин-3», которые, безусловно, создадут серьезный запас прочности региональной экономики.

— В списке инвестпроектов Сахалина эти проекты были в числе важнейших. Как их реализация повлияла на экономику и инвестиционную привлекательность региона?

— Привлечение инвестиций — ключевое направление в деятельности регионального правительства. За последние двенадцать лет в Сахалинской области накоплено 45 миллиардов долларов иностранных инвестиций, это 10 процентов от общероссийского показателя. При этом с 2000 года объем промышленного производства в области вырос в 17 раз, а валовой региональный продукт — в 20 раз. На долю Сахалина и Курил приходится 35 процентов общего объема промышленного производства в Дальневосточном федеральном округе, а наша доля в налоговых и неналоговых доходах округа — около 19 процентов. Все это стало возможным благодаря реализации нефтегазовых проектов на условиях раздела продукции. И конечно же, эти проекты позволили сформировать имидж Сахалинской области как региона, благоприятного для вложения средств.

— В инвестиционной политике региона сырьевая составляющая остается приоритетной?

— Наша задача — к 2018 году снизить долю добычи полезных ископаемых в ВРП с нынешних 57 процентов до 40. Доля продукции с глубокой степенью переработки к 2018 году составит 30 процентов, что обеспечит более чем двукратный рост по сравнению с текущим годом. Заложенный в программе тренд позволит к 2025 году уравнять в структуре ВРП объемы добычи полезных ископаемых и продукции с высокой добавленной стоимостью — по 35 процентов на каждый сектор. Кстати, курс на диверсификацию экономики позволил обеспечить положительную динамику инвестиций в основной капитал и в традиционных отраслях: угольной, рыболовстве, энергетике, обрабатывающих производствах.

— Что сегодня делается для развития Курильских островов?

— Прежде всего мы развиваем там энергетику и транспортную инфраструктуру. Для этого используем механизмы государственно-частного партнерства (ГЧП). На Курильских островах в сфере энергетики активно применяются концессионные соглашения. На Кунашире и Итурупе уже введены в эксплуатацию геотермальная и дизельная электростанции. Готовятся документы для реализации проекта по запуску ветрогенерирующих мощностей на Шикотане, что позволит полностью решить проблему обеспечения острова энергией.

На Курильских островах в 2010–2013 годах мы апробировали и классическую схему государственно-частного партнерства — создание объектов инфраструктуры за счет государства для обеспечения запуска производства инвестором. И я уверен, что предоставленное совсем недавно Бюджетным кодексом РФ право формировать региональные инвестиционные фонды существенно расширит географию применения публично-частного партнерства по формуле «инвестор — производство, государство — инфраструктура». Сейчас мы рассматриваем целесообразность реализации при помощи такого механизма проекта строительства газобетонного производства на острове Сахалин и дальнейшего развития спортивно-туристического комплекса «Горный воздух».

Важнейшее для нас направление ГЧП — использование ресурса этого инструмента для ускоренного ввода объектов социального назначения. Ведь наличие развитой социальной инфраструктуры — ключ к закреплению населения на островах, остановке оттока молодежи. К 2018 году на Сахалине планируется ввести в эксплуатацию 29 детских садов для пяти тысяч детей. В этом проекте, в частности, мы используем отдельные элементы «контракта жизненного цикла». Аналогично мы работаем и в сфере культуры, спорта и здравоохранения. По этой же схеме к 2017 году в Южно-Сахалинске создадим крупный водноспортивный центр с комплексом бассейнов, сертифицированных Международной федерацией по водным видам спорта. ГЧП позволяет заниматься и модернизацией сферы профессионального образования. В сотрудничестве с компанией Exxon мы создали Нефтегазовый институт. Компания обеспечила его современным учебным оборудованием, преподавательскими кадрами, а правительство региона — помещениями. До конца года совместно с компанией Fluor мы введем в эксплуатацию специально оборудованный цех для подготовки сварщиков высокой квалификации.

— Чем привлекаете инвесторов?

— В Сахалинской области инвесторы могут воспользоваться стандартным для регионов России набором мер господдержки: государственными гарантиями, льготами по налогу на прибыль и имущество. Кроме этого на региональном уровне мы утвердили положение, предусматривающее двукратное сокращение сроков выполнения разрешительных процедур для приоритетных проектов и обеспечили подписание подобных соглашений со всеми муниципальными образованиями. В результате сроки проведения обязательных административных процедур в сфере строительства сокращены в общей сложности на 75 дней. У нас сформирована карта из 61 инвестиционного приоритетного для региона проекта в секторе аквакультуры, лесопромышленном комплексе, угольной отрасли, энергетике, транспорте и так далее. Реализация этих проектов позволит существенно улучшить инвестиционный климат в регионе и создаст условия для размещения в Сахалинской области и на Дальнем Востоке в целом новых перерабатывающих производств.

— Президент Владимир Путин особо отметил вопрос создания на Сахалине мирового энергетического центра.

— Сегодня мы на пороге нового этапа — превращения Сахалина в энергетический центр мирового уровня. По мнению президента, у нас есть для этого все возможности. Это высокая оценка нашего региона, и она дорогого стоит. За ней стоят усилия государства, российских и зарубежных инвесторов, добросовестный труд нескольких поколений сахалинских нефтяников. На острове накоплен большой опыт сотрудничества с ведущими российскими и зарубежными компаниями, такими как «Роснефть», «Газпром», Exxon Mobil, Shell, Mitsui, Mitsubishi, Sodeco, Индийская национальная нефтегазовая корпорация; налажены связи со странами Азиатско-Тихоокеанского региона. Есть богатейшие запасы углеводородов, к разведке которых многие из этих компаний имеют непосредственное отношение. Их добыча сопряжена с большими усилиями, тяжелой работой в суровых, почти арктических условиях и требует значительных инвестиций, нестандартных, зачастую уникальных проектных и технологических решений, огромных знаний и квалифицированных кадров. Многое из этого уже есть. Сегодня важно, объединив усилия и опыт государства и инвесторов, открыть новую главу в истории Сахалина, связанную с созданием современных предприятий по глубокой переработке углеводородов. Одним из ключевых решений в этом направлении стали совместные планы компаний «Роснефть» и Exxon Mobil построить новый завод по сжижению природного газа. Особое внимание при разработке проектных решений будет уделено минимизации последствий воздействия на окружающую среду, а также развитию местной инфраструктуры.

— А как складываются отношения с российскими компаниями?

— В позитивном ключе. В этом году, в частности, мы подписали несколько соглашений с акционерным обществом «Роснефть» о производстве газомоторного топлива, обеспечении топливом сахалинских аэропортов, модернизации Охинской ТЭЦ, расширении сети автозаправок, строительстве жилья.

«Газпром» является крупнейшим акционером проекта «Сахалин-2», а 23 октября, это событие я уже упоминал, состоялся запуск в эксплуатацию Киринского газоконденсатного месторождения. Кроме того, «Газпром» занимается газификацией Сахалинской области.

Помимо этого нефтегазодобывающие компании активно вовлечены в благотворительную деятельность, а также в наши социальные проекты, в том числе в сфере образования. В 2014 году вместе с операторами проекта «Сахалин-1» мы планируем создать два новых учебных заведения по подготовке современных кадров рабочих специальностей. Это в дополнение к уже существующему Техническому институту при Сахалинском государственном университете.

Сегодня необходимо решить ряд серьезных проблем, связанных с сохранением нефтегазового потенциала на суше острова и продолжением интенсивного развития шельфовых проектов и геолого-разведочных работ, обеспечить налоговые отчисления в бюджет Сахалинской области в размере порядка 46 миллиардов рублей. Мы рассчитываем, что нам это удастся, и это придаст новый импульс развитию островного региона.

Южно-Сахалинск

Энергетический центр региона

Вадим Горбунов

На территории Сахалинской области реализованы пилотные проекты мирового значения по освоению российского шельфа

Сахалинская область превращается в мощный энергетический центр страны

Фото: Legion-Media

Выступая в июле этого года на совещании, посвященном социально-экономическому развитию Сахалинской области, президент Владимир Путин заметил: «За последние годы Сахалинская область стала признанной площадкой для реализации крупных, знаковых проектов, прежде всего в топливно-энергетическом комплексе. Здесь сформирован солидный даже по мировым меркам центр нефте- и газодобычи, который сегодня задает тон всей экономике региона».

Технологии рекордов

Сахалинская область стала территорией, на которой были реализованы пилотные проекты освоения российского шельфа, причем, что стоит отметить особо, — с высочайшей степенью международной интеграции. И события здесь происходили действительно знаковые для мировой нефтегазовой индустрии. Например, на месторождении Чайво проекта «Сахалин-1» (оператор Exxon Neftegaz Ltd.) благодаря внедрению новейших, прорывных технологий неоднократно ставились мировые рекорды горизонтально направленного бурения. Из 30 рекордных скважин отрасли 23 было пробурено в рамках «Сахалина-1». Последний рекорд проекта этого года — скважина протяженностью 12,7 тыс. метров, которую пробурили в течение 73 дней.

В октябре этого года семисотую партию сжиженного природного газа отгрузили в сахалинском порту Пригородное. Отсчет начался в 2009 году, когда компания Sakhalin Energy запустила первый и пока единственный в России завод по производству СПГ мощностью 9,6 млн тонн в год. Уже в 2011 году объем производства СПГ достиг 10,6 млн тонн, превысив проектную мощность на 1 млн тонн. С начала отгрузок в 2009 году компания произвела более 45 млн тонн СПГ.

В целом объем добычи газа в области в 2012 году составил 26,8 млрд кубометров (рост к 2011 году — 5,5%). По этому показателю регион третий в России. В 2013 году добыча газа должна вырасти еще на 6%. Нефти в регионе в прошлом году было добыто 14,1 млн тонн, в текущем году добыча останется на этом же уровне, однако в дальнейшем объемы будут расти. Предполагается, что к 2020 году в Сахалинской области будет добываться до 18 млн тонн нефти и до 40 млрд кубометров газа.

В настоящее время извлекаемые запасы газа на шельфе Сахалина достигают 1,9 трлн кубометров, нефти — 528 млн тонн. Прирост запасов в последнее время произошел за счет открытия Южно-Киринского («Газпром») и Северо-Венинского («Роснефть») месторождений. Прогнозные ресурсы по газу оцениваются почти в 4 трлн кубометров, по нефти — в 1,7 млрд тонн.

Причем, как считает заместитель министра природных ресурсов РФ Денис Храмов , на присахалинском шельфе возможно открытие еще нескольких крупных подобных Южно-Киринскому (более 500 млрд кубометров газа) месторождений, поскольку технологии геологоразведки становятся все более совершенными.

Если говорить о макроэкономических показателях отдачи от шельфа, то с 1999 года, когда на острове была добыта первая нефть по проекту «Сахалин-2», объем валового регионального продукта области на душу населения к 2013 году возрос почти в 56 раз и составил 1,2 млн рублей, что в три раза превышает средние показатели по Дальневосточному федеральному округу (ДФО), а в целом по России область занимает четвертое место.

Сегодня на долю Сахалинской области приходится около 35% общего объема промышленного производства в ДФО, 19% налоговых и неналоговых поступлений округа.

По данным Министерства регионального развития РФ, по сводному индексу социально-экономического развития Сахалинская область занимает четвертое место в России, по развитию реального сектора экономики — первое место, по инвестиционной привлекательности — шестое.

Впервые в России

И самое главное, перемены на присахалинском шельфе и вокруг него продолжаются. В следующем году на месторождении Аркутун-Даги проекта «Сахалин-1» будет установлено верхнее строение буровой платформы «Беркут», в которой спроектированы вырезы для бурения 45 скважин. Через три года еще одна буровая появится на месторождении Одопту. Таким образом, через несколько лет в рамках проекта будут работать четыре самые мощные в мире буровые.

В конце октября этого года запущено в эксплуатацию Киринское месторождение проекта «Сахалин-3», оператором которого является «Газпром».

Это месторождение тоже уникально. Оно расположено в 29 километрах от берега при глубинах моря в пределах 85–95 метров. В этом районе суровые природно-климатические условия, толщина ледового покрова превышает метровые величины, средняя продолжительность ледового периода — 180 суток. Именно поэтому впервые в России добыча будет осуществляться подводно-добычным методом, который позволяет отказаться от надводных технологий, от платформ и осуществлять промышленно-хозяйственную деятельность с минимальным воздействием на экосистему региона.

Газ из скважин по подводным коммуникациям отправляется на сборный манифольд, установленный над центральным куполом залежи, а далее поступает на береговой технологический комплекс (БТК) подготовки газа и отправляется в газотранспортную систему Сахалин — Хабаровск — Владивосток.

Следующий этап освоения Киринского блока — разработка и эксплуатация крупного Южно-Киринского месторождения, где также будут устанавливать подводно-добычные комплексы с использованием инфраструктуры уже существующего БТК, далее на очереди Мынгинское газоконденсатное месторождение. Ввод в эксплуатацию Южно-Киринского месторождения запланирован на 2018 год, одновременно с запуском завода СПГ во Владивостоке, для которого предназначен газ Киринского блока.

Однако, как считает губернатор области Александр Хорошавин , превращение Сахалинской области в один из энергетических центров Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) связано не только с добычей углеводородов, но и с их глубокой переработкой: «Сегодня в консолидированном бюджете Сахалинской области 74 процента налоговых доходов от добычи нефти и газа. Преодоление сырьевой направленности мы видим в выборе иной модели развития области, связанной с развитием перерабатывающих производств, производством продукции с высокой добавленной стоимостью. В этом направлении правительство области проводит большую работу. Мы полностью поддерживаем инициативу компании “Роснефть” по строительству на Сахалине нового завода СПГ. Уже не первый год ведется диалог с акционерами проекта “Сахалин-2” о расширении действующего завода СПГ — строительстве третьей линии. На наш взгляд, приводимые правительством области аргументы достаточно весомы, для того чтобы рассчитывать на положительное решение акционеров по данному вопросу. Существенно продвинулись мы в решении вопроса с производством на Сахалине газомоторного топлива. Продолжаем обсуждать с “Газпромом” возможность строительства на Сахалине нефтеперерабатывающего завода».

По объему добычи природного газа Сахалинская область вышла на третье место в России

Газовый вектор

Говоря о создании на Сахалине одного из энергетических центров АТР, нельзя не упомянуть и об основных тенденциях, складывающихся в энергетическом балансе региона. Они были обозначены на состоявшейся в сентябре в Южно-Сахалинске международной конференции «Нефть и газ Сахалина—2013», единственной своего рода площадке, где идет обсуждение проблем роли России на энергетических рынках Азии.

Главная из них — все более возрастающая роль газа. По словам председателя концерна Shell в России Оливера Лазара , «сжиженный природный газ будет расширять свое присутствие, и это благоприятно для тех, кто занимается его производством. Если в течение прошедших десяти лет его потребление росло преимущественно за счет использования в электроэнергетике, то рост, ожидаемый в будущем, связан с применением СПГ в качестве судового и моторного топлива. По оценкам Shell, к 2035 году спрос на СПГ в Азиатско-Тихоокеанском регионе превысит триллион кубометров, в то время как сегодня он составляет 475 миллиардов».

По мнению заместителя председателя правления «Газпрома» и генерального директора «Газпром экспорта» Александра Медведева , «нефть исчерпывается, использование угля по экологическим причинам будет снижаться, одновременно газ начинает напрямую конкурировать с нефтепродуктами как моторное топливо. Все это повышает его конкурентоспособность и роль в энергетической безопасности многих стран, особенно стран АТР».

Собственно, это и стало причиной того, что, отталкиваясь от успешного опыта работы первого сахалинского завода СПГ, обе нефтегазовые госкомпании — «Газпром» и «Роснефть» — намерены в ближайшие годы построить на Дальнем Востоке два завода СПГ суммарной мощностью 20 млн тонн в год.

Для «Роснефти» это будет первый опыт такого рода деятельности: компания планирует выйти на рынок СПГ, несмотря на то что до сих пор у нее не было газовых проектов и опыта работы на газовом рынке.

По словам вице-президента «Роснефти» Влады Русаковой , «мы уверены в конкурентных преимуществах этого проекта. Ресурсной базой будущего завода должен стать газ проекта “Сахалин-1”, в настоящее время не добываемый. Завод СПГ позволит “Сахалину-1” выполнить условия соглашения о разделе продукции (СРП) и расконсервировать его газовую составляющую. Ресурсами для нового завода СПГ могут также послужить запасы газа “Роснефти” на шельфе Сахалина (Венинский и Кайганско-Васюканский лицензионные участки)».

В конце сентября «Роснефть» и Exxon Mobil Russia заключили на Международном инвестиционном форуме «Сочи-2013» соглашение о выборе подрядчиков на осуществление проектных работ по возведению завода по переработке СПГ на Сахалине — ими стали компании CB&I и Foster Wheeler.

«Мы рекомендуем построить новый завод СПГ в районе села Ильинского на западном побережье острова, — говорит губернатор Александр Хорошавин. — Мы берем на себя вопросы, связанные с предоставлением земельных участков под завод и линейные объекты, включая инфраструктуру. Распоряжением правительства Сахалинской области создана рабочая группа для решения вопросов, возникающих уже сегодня, на стадии проектных и инжиниринговых работ. Ильинское — место, удобное со всех точек зрения. Именно здесь будет начато строительство Сахалинской ГРЭС-2. Ввод этого объекта решит проблему электроснабжения будущего завода».

Кстати, строительство угольной СахГРЭС-2, которое начнется в следующем году, может стать еще одним направлением развития Сахалина как одного из энергетических центров. Мощность первой очереди электростанции — 120 Мвт, но нарастить ее можно без труда, тем более что запасы углей на Сахалине (до глубины 300 метров) оцениваются в 14 млрд тонн. Идея строительства мощной угольной электростанции для поставки электроэнергии в Японию рассматривается уже давно. После упомянутого июльского заседания Владимир Путин дал поручение до 1 февраля 2014 года подготовить обоснование «энергомоста» для производства и поставок электроэнергии в Японию. Этим уже занимается «ИнтерРАО» совместно с профильными министерствами.

Помимо всего прочего Сахалинская область может стать первым в ДФО регионом по производству газомоторного топлива на базе газоконденсатов шельфовых месторождений. Александр Хорошавин и президент компании «Роснефть» Игорь Сечин уже подписали соглашение о строительстве такого предприятия. Одними из потребителей газомоторного топлива, которое, по оценкам специалистов, будет значительно дешевле бензина и дизельного топлива, будут областная коммунальная техника и общественный транспорт.

«Реализация в российских регионах пилотных проектов перевода транспортных средств на газомоторное топливо предусмотрена перечнем поручений президента России по итогам совещания 14 мая 2013 года, — говорит Александр Хорошавин. — Сахалинская область готова к этому. Областное правительство инвестирует в это направление порядка 2,5 миллиарда рублей в ближайшие четыре года. Примерно столько же планируют вложить в строительство газозаправочных станций на территории региона и наши партнеры — “Газпром” и “Роснефть”. Уже с 2014 года мы намерены перевести на газовое топливо сельскохозяйственную технику. Для этого в Южно-Сахалинске будут построены две специализированные заправочные станции».

Главное — кадры

Реализация всех этих амбициозных планов невозможна без высококвалифицированных кадров. Их подготовка — одна из основных задач правительства Сахалинской области.

Совместно с оператором и подрядчиками проекта «Сахалин-1» — компаниями Fluor Daniel и Schlumberger — в области открываются два учебных заведения по подготовке современных кадров рабочих специальностей. Их выпускники будут иметь международные сертификаты.

Опять-таки благодаря поддержке Exxon Neftegaz Ltd. в 2012 году на Сахалине открылся Технический нефтегазовый институт при Сахалинском государственном университете. Здесь ежегодно планируется выпускать примерно 150 специалистов для шельфа. Подписаны соглашения об обмене студентами и преподавателями с Хьюстонским университетом США и Университетом Сент-Джонс (Канада).

Но это, как считает губернатор, лишь первый шаг к решению еще более глобальной задачи — созданию на Сахалине международного научного центра по освоению арктического шельфа России.

Опыт островного региона здесь действительно трудно переоценить. Именно на шельфе Сахалина в сложнейших ледовых условиях впервые были применены новые технологии, поставлены различные мировые рекорды при бурении скважин, строительстве нефтегазодобывающих платформ, обустройстве береговых технологических комплексов и т. д.

Этот опыт копится в академических институтах — Институте морской геологии и геофизики, сахалинском филиале Геологического института Дальневосточного отделения РАН, в учреждениях прикладной науки — СахалинНИПИморнефть и «Дальморнефтегеофизика», в исследовательских департаментах самих компаний.

В связи с этим встает вопрос о создании на Сахалине отдельного научно-исследовательского учреждения по проблемам освоения шельфа арктических и субарктических морей. Анализ имеющегося опыта, применяемых технологий, накопление новых знаний, экспериментальная апробация, разработка производственно-технологических, экологических стандартов, учитывающих в том числе лучший международный опыт, — вот далеко не полный перечень возможных задач новой структуры.

Позицию президента страны по поводу всего вышеперечисленного можно выразить еще одной его цитатой: «Географическое положение Сахалина и налаженные связи со странами АТР, успешный опыт сотрудничества с ведущими компаниями создают хорошую, прочную базу для формирования здесь энергетического центра, без преувеличения можно сказать, мирового уровня. Убежден, дальнейшее развитие такого центра, рост добычи углеводородов должны сопровождаться вводом в строй новых перерабатывающих мощностей, созданием, в том числе здесь, на Сахалине, современных предприятий нефтегазовой и газохимической индустрии, предприятий, которые будут работать не только на внешний, но и прежде всего на внутренний рынок страны».

Южно-Сахалинск

График 1

Динамика валового регионального продукта Сахалинской области

График 2

Динамика привлечения иностранных инвестиций в экономику Сахалинской области

График 3

Динамика добычи нефти и природного газа на Сахалине

График 4

Демографическая ситуация в Сахалинской области

График 5

Среднедушевой денежный доход растет

График 6

Рейтинг Сахалинской области среди регионов по сводному индексу социально-экономического развития

Рожай, воспитывай, живи

Павел Рябчиков

На Сахалине и Курильских островах растет уровень жизни. Все больше жителей региона считают, что жить здесь хорошо

Медики Сахалина широко применяют в лечении жителей региона самые высокотехнологичные методы

Экономическое благополучие Сахалинской области, которое сегодня уже ни у кого не вызывает сомнений, позволяет региону уделять все больше внимания решению социальных и демографических задач. Сегодня в островном регионе, говорит министр социальной защиты Сахалинской области Елена Касьянова , действует целый ряд мер, направленных на поддержку людей. Островные власти помогают молодым семьям и семьям с детьми, инвалидам и семьям, имеющим детей-инвалидов, малоимущим гражданам и еще множеству категорий населения.

В этом году, например, уже 183 многодетные семьи из Южно-Сахалинска получили бесплатные участки для возведения жилья. До конца года, уверяют в сахалинском правительстве, число обладателей земли перевалит за 230. Аналогичные работы ведутся и в других районах области.

Многодетные семьи вообще на особом счету у сахалинских властей. Они ежемесячно получают 2105 рублей за каждого ребенка. С будущего года семьи, в которых третий ребенок и последующий родились не ранее 2013 года, а один из родителей является коренным сахалинцем и проживает в области не менее десяти лет, получат компенсацию в размере 50% стоимости приобретенного или построенного жилья. Сумма этой компенсации не может превышать 2 млн рублей. Сахалинским семьям, прожившим на территории области не менее десяти лет, причитается 200 тыс. рублей компенсации на погашение ипотечного жилищного кредита в случае рождения (усыновления, удочерения) второго ребенка. «В будущем году к этим двумстам тысячам семья сможет добавить федеральный и региональный материнский капитал и получить в итоге вполне ощутимую сумму для погашения ипотеки», — добавляет Елена Касьянова.

Кроме того, каждая сахалинская семья до достижения ее ребенком трехлетнего возраста ежемесячно может получать из бюджета области 1500 рублей на питание.

А семьям, усыновившим или удочерившим ребенка, из регионального бюджета выплачивается по 561,8 тыс. рублей. Со следующего года при усыновлении ребенка-инвалида сумма выплаты увеличится до 1 млн рублей. При этом право получения пособия наступает через год с момента усыновления.

Инвалидам и семьям с детьми-инвалидами, проживающим на островах, областной бюджет компенсирует 50% оплаты жилья, если оно находится в собственности. Таким образом, постепенно для все большего числа сахалинцев и курильчан «квартирный вопрос» теряет свою остроту.

Позитивные тенденции закрепились и в другой важной сфере, формирующей качество жизни, — здравоохранении. Снижение преждевременной смертности, повышение рождаемости, формирование здорового образа жизни и профилактика заболеваний — основополагающие принципы сахалинской политики в области здравоохранения. За несколько лет в регионе была выстроена трехуровневая система оказания медицинской помощи, которая позволяет охватить максимально возможное количество людей.

Не последнее место при отлаживании современной системы регионального здравоохранения сахалинские власти отвели и созданию привлекательных условий работы для врачей и медперсонала. В частности, на начало минувшего октября средняя зарплата участкового педиатра в Сахалинской области с учетом коэффициента совместительства, районного коэффициента, северных надбавок и дополнительных стимулирующих выплат составляла 74 тыс. рублей.

В рамках программы «Кадровое обеспечение здравоохранения Сахалинской области на 2013–2017 годы» молодым специалистам, прибывшим на работу в учреждения здравоохранения региона, полагаются также выплаты в размере от 650 до 950 тыс. рублей в зависимости от выбранного района. Молодые врачи обеспечиваются служебным жильем, а также получают другую поддержку. По данным регионального минздрава, в этом году в область приедут 56 врачей, а всего за время действия программы планируется привлечь 526 высококвалифицированных медиков.

На островах внедряются новые виды лечения, оказываются высокотехнологичные услуги. Особое внимание уделяется вопросам охраны материнства и детства, активно развивается спортивная и культурная жизнь. Итог всей этой работы не заставил себя ждать: в Сахалинской области уверенно сокращается естественная убыль населения и увеличивается число родившихся детей. Например, коэффициент рождаемости в 2012 году по сравнению с 2011-м вырос на 8%. Сахалинцы стали жить не только лучше, но и дольше.

По данным Министерства регионального развития РФ, за 2012 год около 33% сахалинцев и курильчан высказали удовлетворение качеством медицинских услуг.

Южно-Сахалинск

Нет счастья за тридевять земель

Новиков Артем

Молодежь Сахалина и Курил получает возможность самореализоваться, не покидая малую родину

Надо, чтобы молодежь оставалась на островах, только в этом случае у региона есть будущее

Сахалинская область, как и другие регионы Дальнего Востока, сталкивается с проблемой оттока населения. В первую очередь региональные власти беспокоит отъезд наиболее перспективной части населения — молодежи. Поэтому одной из основных задач для региона является проведение комплексной политики, направленной на сохранение и закрепление населения.

Главным «молодежным» событием восточной части России в 2013 году можно назвать первый дальневосточный молодежный форум «Острова». Он проходил на Сахалине в конце августа и собрал более тысячи участников из девяти регионов Дальневосточного федерального округа. За право организации форума боролось сразу несколько субъектов федерации. Сахалинская область победила благодаря уникальному опыту проведения региональных образовательных молодежных форумов «СелиСах», накопленному в период с 2008 по 2012 год.

По масштабу организации и насыщенности образовательной программы «Острова» приблизились к родоначальнику традиции отечественных молодежных форумов — «Селигеру». Как отмечают те, кто побывал на обоих мероприятиях, «Острова» в чем-то не уступали «Селигеру», а в отдельных моментах даже превосходили его.

Одной из главных задач форума была возможность собрать наиболее талантливую и активную молодежь Дальнего Востока, чтобы молодые люди знакомились, обменивались идеями и опытом. Благодаря этому идейно воплощалась задача объединения макрорегиона как единого пространства, в котором стоит жить, развиваться и строить здесь свое будущее. Эта мысль лейтмотивом проходила через весь форум. Кроме того, итогом работы «Островов» стали примерно 80 проектов, треть из которых получила поддержку и финансирование со стороны регионального руководства. «Острова» оказались настолько успешным мероприятием, что сейчас обсуждается вопрос о постоянной «прописке» форума в регионе.

Однако форумы длятся всего несколько дней, а молодежная политика — комплексный процесс, требующий регулярной работы по всем основным направлениям, затрагивающим интересы этой части населения.

Обучить и сохранить

В последние годы в регионе начала выправляться демографическая ситуация. Сказались меры социальной поддержки, предусмотренные для молодых семей при рождении ребенка, выделение регионального материнского капитала и иные льготы. Однако проблема кадров по-прежнему остается острой.

Правительство может построить школу, больницу, детский сад. Но кто будет учить, лечить и заниматься воспитанием? Чтобы покрыть нехватку кадров, в область привлекаются молодые специалисты из других регионов, в частности врачи. Основная мотивация для переезда на Сахалин — более высокие зарплаты и дополнительные социальные льготы. Но это не решает проблему. Необходимы собственные специалисты, которых нужно растить и создавать условия, чтобы они оставались на Сахалине.

После школы многие сахалинские юноши и девушки отправляются получать высшее образование в университеты крупных городов. Популярны в качестве места учебы Санкт-Петербург, Новосибирск, Хабаровск и другие города. По завершении учебы далеко не всем удается устроиться там по специальности, но даже в этом случае выпускники предпочитают оставаться в большом городе, хотя на Сахалине, как правило, проще найти интересную и достойно оплачиваемую работу. Изменить сложившуюся тенденцию помогают формирование собственной академической базы и подъем уровня среднего специального образования.

Областные власти и ведущие мировые нефтегазовые компании, работающие в регионе, заинтересованы в том, чтобы на Сахалине была возможность готовить квалифицированные кадры. Одним из важных шагов стало открытие нового Технического нефтегазового института на базе факультета природных ресурсов и нефтегазового дела Сахалинского государственного университета (СахГУ). На материально-техническое оснащение института компания Exxon Neftegaz Ltd. выделила около 5 млн долларов. По шутливому замечанию почетного президента СахГУ Бориса Мисикова , оснащение вуза настолько мощное, что имеющееся оборудование позволяет пробурить собственную нефтяную скважину.

Сейчас Технический институт готовит специалистов по пяти направлениям: «нефтегазовое дело», «автомобили и автомобильное хозяйство», «строительство», «природопользование» и «геология». В перспективе — специализации «переработка нефти и газа», «открытые горные работы» и другие.

Компания Sakhalin Energy продолжает грантовую программу, которая предлагает способной сахалинской молодежи средства на обучение в лучших технических вузах России. Одно из главных условий предоставления гранта — обязательство вернуться на Сахалин и отработать в штате Sakhalin Energy предусмотренный договором срок. Таким образом компания формирует кадровый резерв и позволяет молодым специалистам получить реальный опыт работы.

Во главу угла системы профессионального образования на Сахалине сегодня поставлена востребованность тех или иных специалистов в экономике региона. В средних специальных учебных заведениях готовят кадры для энергетики, нефтегазодобывающей отрасли, торговли и общественного питания, морского транспорта, строительства, выпускают также банковских работников, экономистов, юристов, работников образования, здравоохранения, культуры и искусства. Кроме того, проводится последовательная реорганизация образовательных учреждений.

Обретение корней

Богатая и во многом уникальная история Сахалинской области требует создания центров и объектов, которые раскрывали бы жителям и гостям островного края его особенности. Открывшийся в прошлом году в Южно-Сахалинске Музей книги А. П. Чехова «Остров Сахалин» является первым специализированным учреждением такого типа, созданным на Дальнем Востоке в новейший период истории. К Антону Павловичу на Сахалине отношение особенное. «Чехов — наше все», — говорят островитяне. Именем классика назван областной театральный центр, реконструкция которого завершается этой осенью.

Впрочем, приобщение островной молодежи к истории ведется не только в стенах музеев. В далеком 1905 году сахалинская земля была ареной драматического сопротивления партизан, которыми стали каторжники, высадившимся на остров подразделениям японской кадровой армии. Именно на юге Сахалина завершилась героическая эпопея легендарного крейсера «Новик», участвовавшего в Цусимском сражении. А в августе—сентябре победного 1945 года Сахалин и Курильские острова стали ареной последних боев Второй мировой войны.

На северо-курильском острове Шумшу находится единственная в своем роде застывшая панорама боя. В августе 1945 года на небольшом пятачке замерли 14 японских танков, остановленных пулями противотанковых ружей и гранатами советских десантников.

Еще одним напоминанием о военной истории острова стал Музей боевой техники времен Великой Отечественной войны, расположенный в Южно-Сахалинске на площади Славы под открытым небом. Главный его экспонат — тяжелый танк ИС-2. Он относится к серии боевых машин, которая выпускалась только в годы Великой Отечественной войны. Судя по отметинам на броне, танк принимал непосредственное участие в боевых действиях. А вот на германском фронте или при разгроме Японии — еще предстоит выяснить. Помимо этого в столице островного региона планируется создать полноценный музей бронетехники и вооружений.

В ряде районов области на местах сражений уже не первый год идут поисковые работы, в которых традиционно участвуют представители сахалинской молодежи. Останки советских воинов хоронят с почестями. Тела солдат императорской армии Японии передают официальным представителям соседней страны. По итогам поисковых работ пишутся книги, составляются композиции краеведческих музеев, в том числе школьных. Так молодые сахалинцы открывают для себя новые страницы истории родного края. Ведь без знаний о прошлом нет будущего.

Южно-Сахалинск

Два шага в Японию

Емельянов Геннадий

Наступает время реализовать глобальный проект развития — связать железной дорогой Россию и Японию через остров Сахалин

Пока Сахалин связывают с материком корабли. В будущем их соединят мост и тоннель

Фото: Legion-Media

На Сахалине пройдет международная научно-практическая конференция «Создание прямого железнодорожного сообщения Япония — Россия — Евросоюз». 18 ноября в Южно-Сахалинске соберутся представители органов власти России и Японии, бизнеса и науки, чтобы обсудить, как через территорию острова проложить рельсы в Японию. Эта масштабная идея уже не первое столетие дразнит воображение предприимчивых людей.

Чтобы из Евразии перебраться на острова Японского архипелага, достаточно совершить два прыжка: перемахнуть узкий семикилометровый пролив Невельского между материком и Сахалином, а от южной оконечности российского острова — мыса Крильон — до японского Хоккайдо преодолеть всего 43 километра: в хорошую погоду даже без бинокля можно разглядеть неясные очертания земли.

Конечно, прыжки — это преувеличение. Но идея соединения Сахалина с материком даже в XIX веке не казалась утопической. В Российской империи ее продвигал известный исследователь Дальнего Востока адмирал Геннадий Невельской. А в начале прошлого века уже появилось конкретное предложение о строительстве в названном именем адмирала проливе дамбы, шлюзов и морского порта. Но революция 1917 года и последовавшая за ней Гражданская война не позволили приступить к конкретному рассмотрению этого проекта.

Долгое время снабжение Сахалина и прием обратных грузов шли через порты Приморского края, где заканчивалась Транссибирская железнодорожная магистраль. В годы Великой Отечественной войны железная дорога была проведена к побережью Татарского пролива, где начал строиться и расширяться Ванинский морской торговый порт.

Наиболее реальная попытка связать рельсами остров с материком была предпринята в начале 50-х годов прошлого века. Тогда началось строительство железнодорожной линии между Комсомольском-на-Амуре и станцией Победино на Сахалине. Мыс Лазарева на материке и мыс Погиби на Сахалине должен был связать тоннель под проливом Невельского. На материке проложили 120 километров железнодорожного полотна от станции Селихино до станции Черный Мыс. На мысе Лазарева прорыли ствол шахты, в проливе насыпали искусственный остров. Однако после смерти Сталина стройку забросили.

Конечно, Сахалин не остался без связи с материком. В начале 70-х годов прошлого столетия заработала паромная переправа на линии Ванино — Холмск. Но сегодня паромный комплекс исчерпал свои возможности. Он не может обеспечить стабильное сообщение между островом и материком. Расчеты показывают, что модернизация переправы при весьма высоких затратах на постройку новых паромов лишь немного снизит остроту транспортной проблемы для Сахалина. Однако гораздо более важная задача интеграции экономики России в Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР) останется нерешенной.

Между тем установление надежного круглогодичного железнодорожного сообщения между Сахалином и материком отвечает стратегическим интересам не только Дальневосточного региона, но и Российской Федерации в целом. Сегодня Россия на Тихоокеанском побережье ограничена возможностями трех главных портов Дальнего Востока — Владивостока, Находки и Ванино, которые связаны напрямую с Транссибирской железной дорогой и Байкало-Амурской магистралью. Это открывает возможности для транзита грузов из стран Азиатско-Тихоокеанского региона в Европу и обратно. Остальные дальневосточные порты либо невелики, либо замерзают зимой, поэтому как минимум несколько месяцев в году простаивают. Модернизация крупных портов проблему нехватки пропускной способности кардинально не решит. Их возможности будут хронически отставать от быстрорастущих потребностей России и наших восточных соседей, которым, как воздух, необходим короткий путь в Европу.

Получается, что разрубить этот транспортный гордиев узел можно только одним способом: создать новые морские ворота России на Сахалине. На юге острова расположены два крупных незамерзающих порта — Холмск и Корсаков, к которым подведена железная дорога. Но сегодняшняя оторванность территории от важнейших транспортных магистралей страны не позволяет задействовать их в интересах России и ее партнеров по АТР.

Решением проблемы станет строительство железнодорожной линии протяженностью 582 километра от станции Селихино в Хабаровском крае до станции Ныш на Сахалине с сооружением железнодорожного перехода через пролив Невельского.

Реализация проекта строительства железнодорожной линии между станцией Селихино на материке и станцией Ныш на Сахалине с тоннельным или мостовым переходом через пролив Невельского предусмотрена сразу несколькими ключевыми документами. В их числе «Стратегия развития железнодорожного транспорта до 2030 года», «Стратегия социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона на период до 2025 года», государственные программы «Социально-экономическое развитие Дальнего Востока и Байкальского региона» и «Развитие транспортной системы России (2010–2015 годы)». По заказу Министерства транспорта РФ выполнена научно-исследовательская работа «Разработка научно обоснованных предложений в области повышения конкурентоспособности международного транспортного коридора Транссиб в направлении Европа — Россия — Япония с оценкой возможного использования территории острова Сахалин и инженерно-технической возможности создания транспортных переходов через пролив Невельского и пролив Лаперуза».

В случае строительства перехода только через пролив Невельского объем грузопотока оценивается в 9,2 млн тонн в год. При этом необходимый объем инвестиций в строительство перехода между островом и материком в ценах текущего года оценивается в 387 млрд рублей. На реализацию проекта потребуется семь — семь с половиной лет.

Островная область благодаря запасам нефти и газа, имеющим мировое значение, является одной из самых инвестиционно привлекательных территорий России. Регион быстро становится крупнейшим в стране и в Северо-Восточной Азии добывающим нефтегазовым центром, куда вошли со своим капиталом и технологиями ведущие зарубежные корпорации. Соединение острова с материком ускорит социально-экономическое развитие Сахалинской области. Более того, проект открывает огромные возможности для транзита грузов через порты Сахалина в Европу и в обратном направлении.

«В случае реализации проекта это будет не просто “ниточка”, связывающая Сахалин и материк, а настоящий “канат”. Существенно вырастут грузопотоки в обе стороны, а на Сахалине существенно снизятся цены», — считает губернатор Сахалинской области Александр Хорошавин .

Эту точку зрения разделяет и президент России Владимир Путин . По итогам совещания, прошедшего 16 июля 2013 года в Южно-Сахалинске и посвященного комплексному социально-экономическому развитию Сахалинской области, он поручил правительству страны совместно с властями региона обеспечить до конца текущего года разработку технического задания на строительство мостового перехода с материка на остров Сахалин. А это означает, что в обозримом будущем Россия должна взяться за реализацию этого глобального проекта.

За судьбой российского транспортного перехода внимательно следят в Японии. Начало этой стройки сразу же сделает актуальным еще один проект мирового значения — создание прямого железнодорожного сообщения с Японией через пролив Лаперуза. В этом случае поток грузов, по оценке экспертов, работавших по заказу Минтранса, возрастет в несколько раз — до 33,2 млн тонн в год. Новый участок Транссибирской магистрали в перспективе может привлечь 4–6 млн контейнеров, следующих транзитом из Японии в Европу, что составит примерно пятую часть общего объема контейнерных перевозок между этими регионами и большую часть экспортно-импортных перевозок между Россией и Японией. При этом ежегодный доход от перевозок оценивается в 3–4 млрд долларов.

Следует отметить, что при сегодняшнем уровне развития строительных технологий нет ничего фантастического в создании прямого транспортного сообщения между островами Сахалин и Хоккайдо. Еще в 1988 году Хоккайдо был соединен самым длинным в мире 54-километровым подводным тоннелем Сэйкан с главным японским островом Хонсю. Так что дело «за малым» — связать Японию с Россией. В этом случае одна из самых крупных экономик мира получит через нашу страну прямой доступ к железнодорожной транспортной инфраструктуре Евразии. А Россия обретет все экономические и политические выгоды от массированного транзита грузов по своей территории.

Южно-Сахалинск

Карта

Варианты транспортного обслуживания в сообщении материк - о. Сахалин

Переправа, переправа

Максим Соколов

Максим Соколов

Семьдесят лет назад, 6 ноября 1943 года, войсками 1-го Украинского фронта был освобожден Киев. Эта военная годовщина знаменательна не только сама по себе — освобождение матери городов русских не может быть не вспомянуто, тем более что Киев был важным политическим и инфраструктурным центром, а с освобождением его Красная Армия вышла на Правобережную Украину. В логике всякой военной кампании это важный успех.

Но в сегодняшней политической логике это еще и военная годовщина, открывающая собою ряд побед, одержанных тогда на своей, а теперь уже на чужой земле. «До Днепра и Заднепровья — // Вдаль на запад сторона, — // Прежде отданная с кровью, // Кровью вновь возвращена». Крови солдатской было пролито в эту землю много, очень много, но земля уже опять не наша. Она была возвращена, а потом вновь отдана. Утешение разве что в том, что последняя отдача земель была — не в пример 1941 году — бескровной и поначалу почти что и незаметной. Но только поначалу.

Административные границы сперва, конечно, сделались государственными только формально, но время идет. У границ своя логика, у самостоятельного государственного строительства — тоже. Нарастает своя политическая система, своя политическая верхушка, своя система союзов, и вчерашние близкие родственники оказываются уже весьма дальними, а там даже и вовсе не родственниками.

Нынешнее киевское празднование годовщины — вполне помпезное — уже вносит свой довольно важный акцент в празднично-мемориальный ритуал. Празднует украинский политикум (понятно, что не весь: у какого-нибудь Тягнибока из партии «Свобода» в прошлом совершенно другие радости и другие горести), а Москва уже как бы и ни при чем. Что столь же печально, сколь и неизбежно. Если нет общей страны, то и память о былых общих победах тоже партикуляризируется.

Тем более что память памятью, но довлеет дневи злоба его. Сегодняшнее перестроение украинской политики на 180 градусов (разумное и правильное, как говорят одни, безумное и самоубийственное, как говорят другие, — не важно, важно то, что оно реально осуществляется) ставит украинскую верхушку в достаточно сложное положение. Примерно как В. В. Путин вдруг бы стал опираться исключительно на особо рьяных патриотов заграницы. Перейди он к такой новой системе союзов, празднование былых побед Красной Армии ему пришлось бы проводить с сильно другой расстановкой акцентов и с многими умолчаниями. Поскольку В. Ф. Янукович сейчас осуществляет такой разворот на практике, понятно, что ему непросто, и понятно, что, если историческая память идет наперекор нынешним политическим расчетам, тем хуже для исторической памяти. 1943 год — это все-таки мрiя, а 2013 год — вот он, и надо усидеть во главе украинской державы, что делается не самой тривиальной задачей.

Но киевская годовщина — это только начало. Впереди 2014 год, когда отмечается 70-летие громких побед 1944 года, сделавшего русскую славу неоспоримой и пролившего новые реки солдатской крови в землю — и свою, и чужую, и ставшую теперь чужой.

Десять сталинских ударов 1944 года, или, как учили нас в школе, десять ударов Красной Армии, действительно полностью перекроили карту военных действий. Где стояла Красная Армия в январе 1944-го и на какие рубежи вышла она к декабрю, куда откатился немец — это впечатляющая картина. Блицкриг или не совсем блицкриг, но на этой линии.

При этом лишь два из десяти этих ударов были освобождением нынешней РФ. Январское окончательное снятие блокады с Ленинграда (только тогда немца погнали от северной столицы и она перестала быть прифронтовой) да летняя Карело-Выборгская операция, выбившая Финляндию из войны. Впрочем, поскольку Финляндия нынче имеет свой взгляд на историю Второй мировой войны, то и воспоминание о победной для русских Карело-Выборгской кампании 1944 года тоже имеет международный аспект, для Хельсинки откровенно неприятный.

Конечно, это не может сравниться с тем, чем будут для Киева военные годовщины 2014 года, ибо их чрезвычайно много. Освобождение Крыма, освобождение Одессы, освобождение всей Правобережной Украины, и в особенности Львова. В особенности — потому что формально 27 июля 1944 года город был освобожден, ибо так принято говорить про все города, временно оккупированные немцем, но находящиеся на территории стран антигитлеровской коалиции. Взять можно было только германский город или город союзника Германии («взятие Будапешта»). Учитывая сегодняшние настроения в Галиции, непонятно даже, как на Украине будут именовать приближающуюся годовщину. Не говоря уже о том, как будут ее отмечать. Ясно лишь, что москалей не позовут.

С Ясско-Кишиневской операцией то же самое, но ведь и с Белорусской операцией и 70-летием освобождения Минска нет полной уверенности. Белорусский президент А. Г. Лукашенко — величайший канатный плясун Европы, и какое па он изобразит будущим летом, не знает никто, включая его самого.

Впрочем, такова история всех военных побед, включая и самые славные, и самые тяжкие, и самые горькие, — вообще всех. Новые поколения и новые системы союзов разрушают память, когда-то казавшуюся незыблемой и пребудущей во-веки. Прежде думалось, что победа над фашизмом — особь статья, и по существу так оно и есть, но сущность одно, а политика — другое, и с этим ничего не поделаешь.

Тем более что это бывшим братьям надо придумывать более или менее остроумные комбинации умолчания. Мы от такой обязанности избавлены и просто можем повторять, как прежде: «Переправа, переправа... // Темень, холод. Ночь как год. // Переправа, переправа! // Берег правый, как стена. // Переправа, переправа! // Пушки бьют в кромешной мгле. // Бой идет святой и правый. // Смертный бой не ради славы, // Ради жизни на земле».

Пока звучит русская речь, этого у нас никакие политические переконфигурации не отберут.

Content

Эксперт Эксперт Журнал Эксперт № 45 (2013)

Обгоним и перегоним N

Свет в конце теплотрассы

Семь лучших кейсов модернизации ЖКХ

О виртуальной демократии

Русские шины с иностранной родословной

Старт олимпийских судов

Эра ГЛОНАСС никак не наступит

Дорожный тупик

Стандартные нестандартные клиенты

Банкиры за Европу

Принуждение к прозрачности

Кремниевая эволюция

Драма ассоциации

Благотворительная социальная сеть

Пикассо с доставкой от Геббельса

Подлинная амазонка

Сюжетномодифицированный Дюма

Hi-End

В инфраструктурном тупике

Для развития нужны инвестиции

Энергия для роста

Связующие крылья

«Наши планы останутся без изменений»

Укрощение Амура

Тепло от «РусГидро»

Инвестируем в современные технологии

Военно-шельфовый буксир

Рост на грани

Мы строим завтрашний день

Пришедшие не прогадают

«Интернет должен быть везде, где есть жизнь»

Двигаться от сырья к переработке

Энергетический центр региона

Рожай, воспитывай, живи

Нет счастья за тридевять земель

Два шага в Японию

Переправа, переправа