Шоуолтер Джена

Пробуди меня тайно

Джена Шоуолтер

Джена Шоуолтер

Пробуди меня тайно

Переведено специально для сайтов http://lovefantasroman.ru и http://gena-showalter.ucoz.ru

Любое копирование без ссылки на сайты ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Перевод: Наталика, NDobshikoVa

Редакция: Natali_Nation

Оформление: host

Обложка: Ле Марк

Я БЫЛА ЖЕНЩИНОЙ С МУЖСКОЙ ПРОФЕССИЕЙ, НО НАЛИЧИЕ ПИСТОЛЕТА НЕ ОЗНАЧАЛО, ЧТО МЕНЯ ВОСПРИНИМАЛИ ВСЕРЬЕЗ.

Мой напарник Даллас Гутьеррес направлялся в мою сторону. Он на все сто процентов выглядел как ночной охотник в своей черной кожаной куртке и черных ботинках. Иногда я думала, что он слишком красив, чтобы быть реальным. Его волосы были темными и густыми, а иссиня-черные локоны спадали в сексуальном беспорядке на широкие, мускулистые плечи. Идеальные брови возвышались над прекрасной формой глаз. Идеальные скулы обрамляли его идеальный нос. Иногда он улыбался, демонстрируя идеально белые зубы, но даже тогда его глубокие карие глаза смотрели острым взглядом охотника.

— Как думаешь, Миа? Чужой?

— Абсолютно.

Его глаза заблестели.

— Ты уверена?

Я бросила на него взгляд, говоривший «Ты издеваешься надо мной?».

— Может ли женщина потерять 79 килограмм лишнего веса при разводе со своим мужем?

— Черт, — он усмехнулся. Его голос звучал густо и хрипло в этих сумерках. — Не удивительно, что ты все еще одна. Ты невыносима.

Да, черт возьми, так и было. Именно такой я и была.

Глава 1

Полночь. Время нечистой силы, как говорят некоторые. Так как было 00:07, а я стояла над трупом, с этим утверждением нельзя было не согласиться.

Потерпевший, Уильям Х. Стил, 36-летний белокожий мужчина под два метра ростом, весом около 104 килограммов, с каштановыми волосами, карими глазами, лежал голым на постели из замерзших зимних листьев. Лунный свет освещал все вокруг, в том числе и сухую листву, обрамлявшую его мускулистое тело. У него не было открытых ран и ушибов. Ни одно пятнышко не омрачало его совершенную кожу. Он умер совсем недавно: тепло еще исходило от него и испарялось в ледяном ночном небе.

Агенты по исследованию и устранению чужих, также известные как А.У.Ч., прочесывали местность, тщательно обыскивая каждую травинку, каждый кусочек грязи. Их слабое бормотание эхом раздавалось у меня в ушах. Я старалась не слушать их и сосредоточиться на лежащем передо мной трупе. Ноги мужчины были слегка расставлены и согнуты в коленях. Одна из его рук находилась за головой, а другая лежала на его пенисе вместе с…Что это, черт возьми? Я присела на корточки. Глаза сузились, когда я протянула руку в перчатке и сунула палец под материал. Бледно-голубая лента, повязанная идеальным бантом.

Я нахмурилась. Он что, что-то вроде подарка?

Да. Он определенно был подарком. Я нахмурилась. Иней сверкал в его волосах, как алмазы на темном бархате. Но он находился на холоде недостаточно долго, чтобы покрыться инеем полностью. Он был подарком, который должен был выглядеть чувственно, соблазнительно, привлекательно. Для кого-то он был словно предвкушением долгой ночи сексуального наслаждения.

По мне, он просто был похож на труп, чем, в сущности, и являлся на самом деле.

Его глаза смотрели вперед, губы были немного синие, но он не дрожал от холода. Мертвый подарок. Кроме того, его яички были гладкими и блестящими, как мрамор, а не сморщенными, как, наверное, у всех находящихся здесь мужчин.

Я поднялась, качая головой.

Возможно, моя оценка была слишком черствой и равнодушной, а юмор — неуместным. Трупы были обычным явлением в моей работе, и я не могла позволить себе смотреть на него как на реального человека. Если бы я дала слабину, то меня бы переполнили мысли о том, что он когда-то надеялся, мечтал, думал и чувствовал. Я бы плакала о семье, которую он оставил после себя, задумалась о его жизни, которая когда-то бежала по его венам.

Я не могла этого допустить, поскольку сама хотела жить. А со слезами придет невнимательность, которая приведет за собой смерть. В свой первый год работы я большую часть времени оплакивала жертв, а не охотилась на их убийц, и чуть было сама не стала их жертвой. Я взглянула на свое запястье. Черная перчатка не прилегала плотно к манжетам пиджака, оставляя видным небольшой участок кожи. На этом участке красовалась татуировка с изображением косы жнеца. Татуировка была одной из многочисленных напоминаний для того, чтобы я оставалась бесстрастной.

Я сделала эту татуировку сразу же, как только пришла в себя после избиений беспощадной чужой. Пока я упивалась горем за очередную жертву, лица которой я даже и не вспомню сейчас, поглощающий энергию Рикон напал на меня сзади и надрал круглый зад охотницы.

Тогда я поклялась никогда больше не плакать. И я сдержала свою клятву. Слезы были слабостью, которую могли себе позволить только гражданские. Я же — охотница за чужими. Я часть команды А.У.Ч., работающая то ли за, то ли против Нью-Чикаго П.Д. — в зависимости от того, что мне больше подходит в то или иное время. Каждую ночь я преследую и убиваю чужих. Пока я расследую смерть или сама несу ее, я должна засунуть свое плохое настроение куда подальше и хоть из-под земли, но добыть хорошее расположение духа, чтобы сосредоточиться на фактах.

Я люблю свою работу, несмотря на все эти трупы и кровь, хотя, может, поэтому и люблю. Я люблю разгадывать головоломки, складывать пазлы из улик в единую картину. Мне нравится, что раз за разом, я избавляю Землю от непрошеных гостей.

Да, некоторые чужие — мирные. Им позволено жить и работать среди нас. И их я не трогаю. Но есть и другие! Насильники, воры, убийцы… Их я презираю…

Сторонники чужих часто спрашивают меня, испытываю ли я, охотница, легализованная убийца, чувство вины?Мой ответ: Черт, нет.Почему я должна чувствовать себя виноватой за уничтожение чужих? Я горжусь своей работой. Я удостоена чести делать то, что я делаю. Чужие, которые живут человеческими смертями, заслуживают пули из моей пушки.

Резкий порыв ветра унес прочь мои воспоминания, разбрасывая хлопья снега в разном направлении. Подол длинной черной кожаной куртки заколыхался вокруг моей икры. Синоптики обещали четыре дюйма снега, поэтому мне нужно работать быстро. Двадцать минут назад я получила звонок от моего босса — командующего Джека Пагоса. Он проинформировал меня о сложившейся ситуации. Он также сообщил мне, что к утру у меня уже должен быть подозреваемый, иначе весь следующий год я проведу за письменным столом.

Уильям Стил, счастливый муж и отец, был похищен из своего дома за четыре недели до этого. Его жена и новорожденный ребенок спокойно спали во время вторжения, оставшись целыми и невредимыми. Точка входа похитителя неизвестна.

Вскоре после этого исчезли еще четыре темноволосых, темноглазых мужчины. Один из них был похищен со своего рабочего места, двое были похищены прямо с людной улицы во время обеденного перерыва. Как ни странно, не было ни свидетелей, ни малейшей улики, которые часто остаются при подобных случаях. Загадочная природа каждого исчезновения делала чужих главными подозреваемыми.

Всего полчаса назад патрульный охотник нашел Стила на этом пустынном поле Южного округа. К счастью, охотник сохранил все в первоначальном виде до прибытия моей команды. Первое, что я заметила — на теле Стила не было никаких следов пыток или признаков того, что его удерживали.

Во-вторых, я поняла, что его смерть не была следствием вспышки ярости или гнева, так же, как я знала, что убийство не имело ничего общего с глупостью или развлечением. Сцена была слишком точной, идеально спланированной. Господин Стил был убит не случайно.

За что?Я пока не могла понять.

Я глубоко вздохнула и успокоилась. Медленно сделала еще три вдоха. Когда я, наконец, выдохнула, улыбка поселилась на моем лице. Начиная с первого похищения, никто не мог угадать, какая из сорока восьми чужих рас причастна к этому, но я уже сократила их до трех.

Жертвы были убиты ядом. Онадином, если быть точной. Неокисляющийся наркотик, используемый видами ЗиКарас, Аркадии, и Мекс для выживания на нашей планете. Они не могли дышать нашим воздухом без этого препарата. Для тех же, кто дышал кислородом, он был смертелен. Кроме того, его было практически невозможно обнаружить. Практически, но не полностью. Некоторые могли определить Онадин по его запаху, тонкому аромату, похожему на влажный ветер во время летнего шторма.

Я была одной из тех немногих, кто обладал этой способностью, и сейчас я уловила этот запах. Запах заполнил мои ноздри, опьяняющий и сладкий, такой прекрасный и в то же время смертельный. Он был для меня даже более очевиден, чем запах отходов, гниения пищи или обугленного листа, которые играли большую роль в нашей работе. Конечно, мои наблюдения не светились неоновой стрелочкой над головой убийцы со словами «Это я сделал это», но они указывали в правильном направлении.

Тем не менее, мне нужно было больше.

Я осмотрела участок справа от меня, подумала, затем просканировала область слева от меня. Моя целевая группа уже растворилась в ночи за исключением случайных огоньков фонарей, которые еще светили в темноте.

Я сфокусировала свой взгляд дальше, вглядываясь в высокие дубы, прорезающий небо. Деревья были редкими, их стволы голыми, а кора покрыта тающим льдом. Между деревьями расположились дома и офисы. Я имею в виду частные предпринимательства. Люди называют этот район «Забытый угол шлюхи». Однажды я была оштрафована за то, что произнесла вслух название этого богом забытого места.

Интересно, видел ли кто-то из жителей что-нибудь необычное? И сообщат ли они нам это?

Я уже отправила своих самых очаровательных агентов опросить каждого жителя в зоне мили. Но сейчас поздняя ночь, а гражданские лица, как правило, капризны и недоверчивы. Кроме того, Южный округ был известен своей ненавистью к правоохранительным органам, в независимости человек это или нет.

— Как думаешь, Миа? — Даллас Гутьеррес, мой напарник, направился в мою сторону. Он был одет в черную кожаную куртку и черные ботинки, которые плотно обволакивали его тело. Иногда мне казалось, что он слишком красив, чтобы быть реальным. Его волосы были темными и густыми, а иссиня-черные локоны спадали в сексуальном беспорядке на его широкие, мускулистые плечи. Идеальные брови возвышались над прекрасной формой глаз. Идеальные скулы обрамляли его идеальный нос. Иногда он улыбался, демонстрируя идеально белые зубы, но даже тогда его глубокие карие глаза смотрели острым взглядом охотника.

Это заставляло меня восхищаться им.

Не раз Даллас Гутьеррес сталкивался со смертью, но всегда умудрялся остаться живым. Он был таким человеком, который бросится в опасность без колебаний. Он считал безопасность своих друзей выше своей собственной и никогда не жалел о своем выборе, даже когда был ранен и истекал кровью. Он спасал мне жизнь такое количество раз, что я должна выбить тату с его именем у себя на заднице.

— Что ты думаешь? — повторил он. — Какие виды чужих могут быть причастны?

— ЗиКарас, Аркадии, или Мекс.

Его глаза заблестели.

— Ты уверена?

Я бросила на него взгляд, говоривший «Ты издеваешься надо мной?».

— Может ли женщина потерять сто семьдесят пять фунтов лишнего веса при разводе со своим мужем?

— Черт, — он усмехнулся. Его голос звучал густо и хрипло в этих сумерках. — Не удивительно, что ты все еще одна. Ты невыносима.

Да, черт возьми, так и было. Именно такой я и была.

Я была женщиной с мужской профессией, но наличие пистолета не означало, что меня воспринимали всерьез. Сначала даже Даллас не относился ко мне всерьез. Всю первую рабочую неделю он добивался, чтобы меня перевели.

— Женщины не могут быть охотниками, — говорил он такое количество раз, что я хотела высечь эти слова на его груди, пока он спал в своей кровати.

Я вешу 54,5 килограмма при росте 167 сантиметров. Мне всего двадцать восемь лет, но у меня железная воля. И я не приму оскорблений ни от кого, особенно, если речь идет о моей работе. В первый раз, когда мы с Далласом практиковались в рукопашном бою, я уложила его на лопатки за три секунды, прижимая ладони к его горлу, пока он хватал ртом воздух. Забавно, но после этого мы стали лучшими друзьями, и он больше никогда не заикался о моем переводе.

— Откуда такая уверенность в себе? — спросил он, скрестив руки на груди и буравя меня хмурым взглядом. В руках он держал полиэтиленовый пакет.

Я пожала плечами.

— Ты когда-нибудь слышал про бритву Оккама? — он заморгал, тем самым давая мне понять, что слышит об этом впервые. — Бритва Оккама является законом девятнадцатого века, который гласит, что самое простое объяснение таинственных событий, скорее всего, и является правдой.

Его брови нахмурились, а глаза вспыхнули темным огнем.

— Как, черт возьми, ты пришла к выводу, что подозреваемые входят именно в группы, которые не переносят кислород?

— Я чувствую запах Онадина, — сказала я, борясь со смешком.

— Господи, — проговорил он. — Я был рад, что знал хоть что-то, чем ты не обладала. Спасибо, теперь ты убила все мои надежды.

— Всегда, пожалуйста. А теперь поговорим о том, что у тебя в пакете.

Как только слова сорвались с моих уст, с его лица схлынули все эмоции. Молча, он всматривался в меня, словно пытаясь измерить мою внутреннюю силу. Я знала, что он видел. Прямые черные волосы, плотно стянутые в хвост, хотя несколько прядей уже выбились из общей массы. Большие голубые глаза, которые видели больше зла, чем добра, овальное лицо с тонкими скулами, более подходящими для балерины, чем для охотницы.

Моя внешность работала на меня время от времени. Подозреваемые ожидали от меня женственности и нежности, а это давало мне шанс застать их врасплох. В то же время, это работало и против меня. Порой я жалела, что у меня нет густых усов и длинного отвратительного шрама.

Я не отвела взгляда от Далласа. Вздох скользнул по его губам, оставив недосказанными слова «Ты выиграла», хотя он и не ответил на мой вопрос сразу.

— Заметила какие-нибудь улики около тела? — спросил он.

Я посмотрела на землю, изучая ее.

— Нет

— Так же как и мы, хоть и проверили каждый сантиметр грязи в этом забытом Богом месте. Сначала мы думали, что кто-то совершил это гнусное дело по схеме «напакостил и смылся с планеты».

Я прокрутила эту версию в голове.

— Может быть. Но большинство чужих прибыли сюда через порталы между мирами. Не на космических кораблях. Таким образом, у них нет доступа к технологии, необходимой для молекулярного переноса. Кроме того, убийца очень самоуверен. Что может быть лучше, чем оставить тело здесь, на глазах у свидетелей, и ускользнуть?

— Поверь в нас, Миа. Я сказал, сначала мы подумали… Вскоре мы поменяли свою точку зрения.

С самодовольной улыбкой он начал болтать полиэтиленовым пакетом перед моим лицом. Внутри было шесть нитей белых волос.

— Нашел их на одной из веток.

Я нахмурилась, изучая волосы более внимательно. Они были толстые и грубые, и… мой хмурый взгляд углубился. Там было не шесть отдельных волосков, а только два. Три волоска в фолликул.

— Аркадии, — сказала я, что подтверждало мои догадки с Онадином. Только у Аркадии росло по три волоска из одного фолликула.

Даллас кивнул, его лицо вдруг стало напряженным.

— Ты сделала это.

Страх прокатился по моим нервным окончаниям, живот скрутило в тысячу маленьких узлов. Стоило ли подозревать ЗиКарас или Мекс? Из всех чужих, вторгнувшихся на нашу планету, Аркадии были самыми сильными, самыми смертоносными. Самыми сложными для поимки. Их психические способности были хорошим оружие против нас, помогая им избежать захвата. И их талант контроля над разумом… Черт. Я даже не хочу думать об этом.

Не удивительно, что не было никаких следов вокруг тела. Аркадии могут с легкостью использовать телекинез, чтобы уничтожить их.

— Удачи нам, — сказал Даллас. Его голос оборвал молчание. — Маловероятно, что мы найдем остальных живьем.

— Мы найдем их, — сказала я, делая вид, что ни капли не сомневаюсь в этом.

Он вздохнул и кивком указал на труп.

— Одного не могу понять. Почему только мужчины с темными волосами и такими же глазами?

Я была на все сто уверена, что знаю ответ.

— Наш убийца — женщина, которую привлекают мужчины с внешностью абсолютно противоположной той, что свойственна ее сородичам.

Уголки его рта дернулись.

— Снова Бритва Оккама?

— Просто гениальная дедукция.

Порывы ветра закрутился вокруг нас, в результате чего мои волосы на мгновение упали на лицо. Я спешно убрала их за уши.

— Я думаю, что она хотела заиметь Стила и других в качестве своей новой секс-игрушки, но не смогла получить их законным путем.

— Давай будем объективными. Ни одна женщина не может быть настолько сильной, чтобы свалить человека такой комплекции.

— Ну, тебе виднее, — сказала я, похлопывая пистолет и напоминая ему, что я могу засадить стальной ствол в его горло, если захочу. Я опустилась на колени и вытащила ленту, привязанную к пенису Стила. — Посмотри на это. Человек станет такое делать?

— Нет, — Даллас медленно покачал головой. — Точно, нет.

— Эй, Снег, — только один мужчина мог назвать меня так. Я узнала глубокий баритон Призрака, он был человеком, работать с которым было одно удовольствие. Он был добрым, честным и мужественным, что отличало его от любого другого, кого я когда-либо встречала.

— Да, — ответила я и выпустила ленту. Я встала на ноги, отыскивая в темноте его шоколадного цвета кожу. Он стоял в нескольких метрах от нас. Его улыбка была словно маяком в ночи.

— Почему бы тебе не прийти и не сделать это со мной? Мне это принесет куда больше наслаждения, чем Стилу, — поддразнил он меня, подмигнув. Конечно, Призрак не мог не воспользоваться своим своеобразным чувством юмора.

— Последний из мужчин, который предложил мне свое достоинство, упал на пол в позе эмбриона и с криком звал мамочку.

Он добродушно рассмеялся.

— Тогда держись подальше от моего сокровища, — переведя дыхание, он добавил. — Нам установить силовое поле над трупом, чтобы защитить его от непогоды?

— Нет, пока нет, — я хотела осмотреть его еще раз чуть позже.

Я вновь обратила свое внимание к Далласу, который водил рукой по своей щетине.

— О чем ты думаешь?

— Убийца принял довольно непростые меры, чтобы оставить здесь тело, — сказал он. — И поработал умом, чтоб уничтожить все доказательства.

— Наша девочка зрелищна и жестока в тоже время. Она потратила немало времени, трудясь над каждой деталью. Посмотри, как тело жертвы идеально выровнено? Посмотри, как иней прекрасно покрывает его волосы?

Пауза.

— Я предполагаю, что он сделал что-то, что действительно взбесило ее.

— Черт подери, — сказал Даллас. — Это наказание приравнивается к унижению, нет ничего более унизительного, чем войти в историю как человек, которого нашли в грязном поле с привязанной к члену рукой, — фыркнул он с ехидной полуулыбкой. — Может нам стоит опросить несколько моих бывших подружек. Вдруг они намеревались сделать нечто подобное.

На протяжении многих лет я встречалась со многими подружками Далласа. Некоторым из них не мешало удалить лед из вен хирургическим путем. Эту мысль я высказывала не один раз. Не то, чтобы он когда-либо прислушивался к моим гениальным мыслям. Я покачала головой и сказала:

— Все, что мы получим от твоих бывших — это обморожение, поэтому мы вынуждены отказать себе в удовольствии допросить их прямо сейчас.

Он бросил на меня быстрый взгляд и усмехнулся:

— Так, так, мисс Сноу. Неужели я слышу ревность в вашем тоне?

— Укуси меня, Даллас.

— Хм, с удовольствием, Миа.

Он шутит, я знала наверняка. Наши отношения никогда не носили сексуального подтекста. И никогда не станут такими. Секс уничтожил куда больше партнерских отношений между мужчиной и женщиной, чем смерть, и видит Бог, я ни за что не позволю этому случиться.

Я смотрела на тело в течение долгого времени, новая волна вопросов заполнила мое сознание.

— Я хочу, чтобы ты и Джексон опросили семью жертвы утром, — сказал я. Джексон был еще одним членом моей команды. В то время как Даллас был мастером запугивания, Джексон был человеком, который мог с легкостью задать личные вопросы и каким-то образом добиться ответов на них.

— Я хочу знать все тайные сексуальные предпочтения господина Стила, каждую женщину, на которую он когда-либо посмотрел. Я хочу даже знать марку нижнего белья, которую он предпочитал.

Красивое лицо Далласа сморщилось, полные губы поджались в притворном отвращении.

— Это должно быть весело.

— Ну, если ты так хочешь, я могу перевести тебя в БРО (Бумажно — регистрационный отдел).

— Эй, — сказал он, улыбаясь, словно собирался сделать мне огромное одолжение. — Хочешь, чтобы я поговорил с семьей Стила утром, я сделаю это.

Прежде, чем я смогла прокомментировать его реплику, он добавил:

— Что у нас дальше по плану?

Я еще раз оглядела место преступления. Вот-вот должен был начаться снег, возможно еще сильнее, чем прежде.

— Ребята, — позвала я громко, — Идите вперед и поставьте силовое поле, а затем сообщите об убийстве. Они могут закончить обыск территории. Мы нашли, что нам нужно.

Далласу я сказала:

— Пойдем в машину, — я повернулась к нашему черному седану без опознавательных знаков, ступая след в след на места, по которым мы сюда добрались. — Я хочу, проверить базу данных.

Он шел позади меня. Когда мы достигли нашей цели, я положила указательный палец на сканер ID пассажиров. После установления личности двери распахнулись, и я скользнула внутрь. С некоторым усилием я захлопнула дверь. Спустя несколько мгновений, Даллас занял место водителя.

— Вперед, — скомандовал он, и автомобиль сразу же ожил.

Я выглянула в окно и наблюдала, как Призрак и другие мужчины занимали позиции по краям места преступления. Каждый мужчина держал небольшую коробку, поставив ее на ноги, и активировал кнопку «Пуск». Голубые огни зажглись в каждой коробке, и воздух вокруг них, казалось, уплотнился, становясь как будто жидким. Он распространялся по всем сторонам, пока не образовал защитный купол.

— Нам нужны имена, — сказала я, обращаясь к Далласу. — Особенности.

— Это я могу, — сконцентрировавшись, Даллас достал свой компьютер из-под руля. Через несколько секунд он уже корпел над клавиатурой. Я задумалась, снимая перчатки и массируя заднюю часть моей шеи.

— Подними список всех Аркадийцев, которые числились опасными, вызывали сомнение или допрашивались за последний год.

— Мужчин тоже?

— Да.

— Уже сделано, — он нажал несколько кнопок, и двадцать шесть имен выскочил на экран.

Не обращая внимания на имена, я просмотрел список совершенных преступлений: проституция, ограбление, вандализм.

— Использую перекрестные ссылки этого списка ко всем Аркадийцам, подозреваемым в насилии или преступлении на почве ненависти. Удали тех, которые уже были ликвидированы.

Пальцы снова пролетели над клавиатурой. Не прошло и несколько секунд, прежде чем список имен сократился до пяти. Я удовлетворенно кивнула. Очень немногие чужие, причастные к насильственным преступлениям, жили достаточно долго, чтобы злорадствовать. С тех пор, как сторонники чужих протолкнули закон о том, что чужие имели право на судебное разбирательство, охотники часто являлись и судьями, и присяжными, и палачами.

Вместо того, чтобы поблагодарить нас за свою безопасность, сторонники продолжали воевать с нами. Разве они не понимают, что если пришельцев не контролировать, если не свести их число к минимуму, они могу перерасти нас в численности?! Что в один прекрасный день у них будет достаточно силы, чтобы уничтожить нас полностью? Разве они не понимают, что раса с уникальными возможностями, такими как управление погодой, левитация и способность поглощать энергию, должна знать, что будет наказана, если нанесет вред человеку?

Когда семьдесят лет назад чужие впервые вторглись к нам, мы бы уничтожили их всех, если бы была возможность. Из всех докладов, которые я читала, следовало, что паника распространилась по всему миру, и мы сразу же вступили с ними в войну. Вместо того, чтобы заставить их бежать, мы были очень близки к уничтожению нашей планеты.

В отчаянии наши мировые лидеры, наконец, встретились с представителями каждого вида, и было решено, что инопланетяне могут жить на нашей планете, пока они остаются мирными по отношению к нам. Однако, как и среди людей, у них есть те, кто является воплощением добра и зла. Когда некоторые чужие поместили людей на страничку своего десертного меню, люди, равно как и другие пришельцы, пришли к решению принять определенные меры. Была создана организация А.У.Ч., которой предоставлялась бесплатная лицензия на убийство тех, кто нес за собой зло.

— Мы опросим каждого, — сказала я, — Посмотрим, что они знают.

Не отрывая взгляда от лобового стекла, Даллас убрал свою огнестрельную пушку за плечо в кобуру. Линии вокруг его рта были напряжены.

— Честно говоря, — сказал он, а в его голосе проскользнула нотка смущения, — Я не уверен, что буду так уж полезен тебе в этом деле. Я охотился всего на двух Аркадийцев с момента вступления в А.У.Ч., и мне ни разу не повезло.

— Значит, будем считать, что сегодня твой счастливый день. Мы разделимся на пять групп по два человека в каждой, и каждая группа будет преследовать своего Аркадийца, — я повернулась налево, чтобы смотреть ему прямо в глаза. — Ты будешь в группе со мной, а я всегда получаю своего чужого, — подмигнула я.

— Ни капли дерзости! — его губы растянулись в широкой улыбке. Затем он связался по радио с другими членами команды и рассказал им наш план. — Джеф, Мандалай, вы ищете Грагин-де-ССР. Дух, Китти, вы ищете Лилу де-Арр…

— Нет, — сказал я, остановив его. В тот момент, когда он произнес имя Лилы холодок пробежал по моей спине. — Я хочу женщину.

Его брови поднялись в удивлении.

— В списке две женщины.

— Я хочу именно эту. Мои инстинкты редко меня подводили.

Его глаза заблестели от любопытства, но он кивнул, меняя цель Духу и Китти, а затем продолжил раздачу заданий остальным группам. Когда он закончил, он отложил радиоприемник и повернулся ко мне.

— Так ты думаешь, Лила и есть та женщина?

— Посмотрим, — я кивком указала на компьютер. — Проверь частоту ее голоса.

При допросе чужих, независимо от характера преступлений, их голос записывался и регистрировался. Через запись голоса мы были в состоянии контролировать их местонахождение до конца их пребывания на Земле. Голос чужих нес намного больше информации, чем банальные отпечатки пальцев, и, благодаря высокочастотным датчикам, которые украшали каждый угол, мы могли получить необходимую информацию за считанные секунды.

— Ее голос не зарегистрирован, — сказал Даллас в замешательстве.

— Ее допрашивали, поэтому он должен быть. Попробуй еще раз.

Тишина.

— Я говорю тебе, — сказал он, — Его нет в базе.

Проклятье.

— Посмотри, что еще можно найти на нее. Любую мелочь.

Он положил пальцы на клавиатуру и полностью погрузился в работу. Мое сердце отсчитывало: раз, два…

— Черт, посмотри на это.

— Что это? — я выпрямилась на стуле, уставившись на экран.

Заблокировано. Все записи о Лиле де Арр считаются конфиденциальными и никто, даже я, не имеет разрешения просматривать их.

— Аресты и допросы не являются конфиденциальными, — сказала я голосом полным недовольства и растерянности.

Даллас прищурился, глядя на меня. Все, что я увидела в его глазах — раздражение.

— Говорю тебе, в доступе отказано. Другого входа в базу нет.

Любопытство не давало мне покоя. Было только одно логическое объяснение. Кто-то очень не хотел, чтобы власти вмешивались в жизнь Лилы.

— Получи этот файл, — приказала я.

— А не хочешь, чтобы я вытащил кролика из задницы? — пробормотал он тоном с сарказмом. Но все, же вернулся к компьютеру, по клавиатуре которого тут, же застучали пальцы напарника.

— Если ты умудришься получить файл и вытащить кролика одновременно, я подумаю, что у тебя есть талант.

— Заткнись, Миа.

Минута за минутой слышался только звук постукиваний по клавиатуре. Я не славилась терпением, поэтому отбивала ритм ногой об пол. Наконец Даллас засмеялся, вскинул руки в воздух и крикнул: — Что, не все удалось заблокировать, ублюдки?!

— Что ты нашел? — волнение смешалось с нетерпением, которые подпитывали друг друга.

— Записи голоса все еще нет, но она привлекалась два раза. Один раз за сексуальное домогательство к человеку, а второй — за избиение человека.

— Кто ее арестовал?

— За домогательство — Джордж Хадсон.

Я отбросила эту информацию. Я не знала этого агента лично, но надеялась исправить это. — Что там, на счет обвинения?

— Давай посмотрим. Ее судил… — он прокручивал экран вниз, присвистывая. — Имя стерто.

— Все это не имеет смысла. Чужие, напавшие на людей, караются смертной казнью, и только этим, но Лила была освобождена, а ее записи похоронены.

— Зачем их хоронить? — вдумался Даллас. — Я имею в виду, очевидно, что кто-то хочет, чтобы информация о ней была скрыта, так почему бы просто не уничтожить все данные?

— Может, для шантажа? — я повернула голову и посмотрела на улицу. Несколько агентов упаковывали снаряжение и грузили их в машину. Паззл не складывался, я поглаживала переносицу, пытаясь сопоставить все то, что мы нарыли. Я вновь повернулась к Далласу.

— А там не указаны имена жертв

Еще одна пауза, затем: — Черт, Миа. Ты не поверишь. Человек, которого Лила избила до полусмерти был Уильям Стил. И человеком, которого она домогалась, был никто иной, как…

Он бросил на меня взгляд, и мы сказали в унисон:

— Уильям Стил.

— Есть уже какая-то связь, — я вздохнула, убирая руку с лица.

Он медленно кивнул.

— Похоже, мы нашли нашего убийцу.

— Да, похоже на то.

Но что-то было неправильно, и мой мозг судорожно пытался понять, что именно. Здесь была женщина Аркадийка, которая желала Стила так сильно, что попыталась соблазнить его. Когда это не удалось, она избила его. Эта женщина была вполне способна на убийство. Это было самым простым итогом нашего расследования.

Бритва Оккама.

За исключением… Все во мне кричало «Слишком просто!»

О, я готова поспорить на весь мой сберегательный счет, она замешена в этом деле. Должна была. Но…

— Есть что-нибудь еще на нее? — спросила я, в надежде успокоить свои опасения. — Как ее зовут, связана ли с кем-нибудь еще из пропавших без вести?

— Об этом ничего нет. Единственное, есть немного информации о том, что она работает в «Экстази» и встречается с его владельцем.

Я поджала губы и пролистала мой мысленный список.

— Что-то знакомое…

— Бери выше, женщина. «Экстази» является самым эксклюзивным ночным клубом в Нью-Чикаго, который принимает множество сторонников чужих. У Марка Сент-Джона, владельца, который является жестоким ублюдком, больше денег, чем у Бога.

Таким образом, у нашего друга есть деньги и власть и, вероятно, несколько чиновников в кармане. Это и объясняет конфиденциальность файлов Лилы и тот факт, что она все еще жива.

— Давай сначала проверим Лилу, — предложила я, — А затем Хадсона.

— Сначала красота, а потом мускулы, да?

Я закатила глаза.

— Думаешь, она работает сегодня вечером?

— По информации, она работает каждую ночь.

— Что конкретно она там делает?

— Присматривает за баром.

— Мне чертовски повезло, что я надела свои танцевальные туфли, — сказала я, откинувшись в кресле, — Потому что мы собираемся «взорвать» вечеринку. — И не убей ее, Даллас, — добавила я быстро. — Я хочу ее живой.

— Как будто тебе придется беспокоиться за меня. Это ты у нас вояка. Томно улыбаясь, он ввел адрес клуба в навигатор. — Я верю, этой ночью будет что-то интересное.

Глава 2

Клуб «Экстази» располагался на вершине идеально подстриженного холма в Восточном районе. Лунный свет обрамлял трехэтажное здание, освещая его обманчиво девственно-белые стены, витражи, керамику и навес из ярко-зеленой искусственной листвы. Над крышей возвышался крест из роз, словно это был прямой путь к Богу.

«Гребаная часовня», — подумала я. Ночной клуб, печально известный за незаконный оборот наркотиков и сутенерство, был размещен в гребаной часовне. Я покачала головой, удивляясь тому, как такое могли допустить. Это было все равно, что послать Бога куда подальше. Что-то в этом месте не давало мне покоя. Я уставилась на шелковые цветы, которые обвивали алебастровые колонны, и тщательно копалась в своей голове… Что? Что я, черт возьми, забыла?

От внезапно поразившей меня мысли я чуть было не застонала. Я забыла, что сегодня вечером состоится поминальная церемония по моему брату.

Я родилась, когда моим родителям было за тридцать. Вскоре после этого моя мать сбежала, и отец остался один. Долгие годы он был замечательным отцом, любящим, заботящимся. Но после смерти моего старшего брата он превратился в равнодушного и временами ужасно жестокого ублюдка.

Единственное, что приносило ему радость — это ежегодная полуночная поминальная служба накануне дня смерти Кейна. Мой брат умер двадцать три года назад. Ему тогда было семнадцать лет, а мне всего пять, поэтому я не помню его. Но отец ожидал моего присутствия на службе.

Гнев развернул свои предательские сети внутри меня, стоило мне лишь оценить ситуацию. Я была жива, но мой отец, по большей части, относился ко мне как к мертвой, в то время, как Кейн был давно мертв, но все еще жил и дышал в сердце моего отца. Может быть, причиной этого было то, что тело Кейна так и не нашли. Я ничего не знала и старалась не думать об этом. Вместо этого я собиралась выбить как можно больше дерьма за всех тех, кто пропал без вести.

Если бы это была служба по моему второму брату, Дарену, я бы преодолела любые препятствия, чтобы быть там. Дарен был для меня героем, моим спасательным кругом. Всякий раз, когда папа наказывал меня, именно Дарен, утешал меня. Он всегда заботился о том, чтобы я ни в чем не нуждалась. Но в день своего восемнадцатилетия он был подвергнут пыткам и убит группой чужих. Дата его смерти выжжена в моей памяти, как клеймо.

Думаете, мой отец хоть раз устроил поминальную церемонию для него? Черт возьми, нет.

— Похоже, у нас есть некоторые проблемы, — сказал Даллас, переключив на себя мое внимание.

Я поняла, что мои руки были сжаты, костяшки на пальцах побелели. Мысли о смерти Дарена всегда действовали на меня так.

— Нет ничего, с чем бы мы не смогли справиться, — ответила я рассеянно. Мой отец пока не объявлялся, но это всего лишь вопрос времени. Ведь это была единственная ночь в году, когда я для него существовала. Хотя я обычно (тайно) ждала звонка от него, но сейчас я бы не хотела, чтобы меня отвлекали. Я выскользнула из машины и замолчала, соблюдая тишину. Я заставила свое тело, расслабиться, а ум очиститься. Никаких мыслей о моем отце сегодня, и, конечно, никаких мыслей о братьях. Здесь и сейчас я должна сосредоточиться на деле. От меня зависели человеческие жизни.

Даллас притормозил около закрытого входа в клуб. Прежде чем колеса машины полностью остановились, у окна со стороны водителя появился мужчина в униформе охранника. У него была сухая, желтая, почти как у рептилий, кожа, не было носа, а скулы были настолько резкими, что, казалось, могли резать стекло. Уродливый и противный, словно тухлая вода, да и с таким же запахом, он заглянул в машину, распахнув широкие золотистые глаза.

Эл-Роллис. Он был определенно эл-роллис. Их раса не была склонна к творчеству, они редко обладали оригинальным мышлением, поэтому чаще выполняли распоряжения других, и, как правило, это были гнусные распоряжения. За исключением их физической силы, они не имели никаких других особенностей. По моим сведениям. Может быть, в один прекрасный день, мы будем обладать точным описанием каждого вида чужих с присущими ему отличительными способностями, но до тех пор мы будем работать, опираясь на известные нам и весьма скудные знания.

Даллас опустил стекло, теперь только воздух отделял его от чужого. И это было не очень хорошо, поскольку пришелец выглядел, как два бодибилдера в одном — мышца на мышце. Он явно мог исполнить приказ убить любого, кто пойдет против него.

— У вас есть приглашение? — спросил охранник, низким, скрипучим голосом с сильным акцентом.

Даллас не смог выговорить ни слова, я перегнулась через сиденье и показала свой значок.

— Откройте ворота.

Эл-Роллис не отрывал взгляда от моего напарника, наверное, распознав в нем скрытую угрозу. Совершенно не впечатленный моим жестом, пришелец скрестил руки на груди. Его лицо помрачнело, выражая презрение.

— Нет приглашения — нет шанса войти.

— Я понимаю, — ответила я с притворной вежливостью. Я действительно поняла, что увидев мой значок, он автоматически предположил, что я была обычным полицейским, не имеющим полномочий и власти над чужими.

— Может быть, это поможет, — молниеносным движением руки, я обнажила свой пистолет и направила его в лицо пришельцу. — Открывай ворота или испробуешь огня.

Это огнестрельное оружие вызывало невыносимую боль, доводя до смерти. И это-то ублюдок эл-роллис вполне понимал. Оружие имело стандартный набор: оно выпускало тонкие залпы огня, которые взрывались при ударе. Мне же только оставалось решить, сколько именно огня и боли оно принесет. Некоторые виды чужих были пуленепробиваемы, но я никогда не встречала вида, устойчивого к огню.

Даллас включил в кабине свет, и два светящихся круга заполнили передние сидения светом. Эл-роллис перевел свой взгляд с Далласа на мой пистолет. Он пробежал по моему лицу нервным взглядом. Разглядев меня, его глаза расширились, а рот в удивлении округлился. Он отпрянул на три шага назад.

— Миа Сноу, — ахнул он в ужасе.

— Все верно, — мой взгляд оставался таким же стальным, как и мой пистолет.

— Я впущу вас, хорошо? — Он старался говорить непринужденно, в то время как руки и ноги дрожали, а сам он боком пробирался к вахте.

— Стой, где стоишь, — сказала я. Он замер так быстро, что я почти рассмеялась. Почти.

— Я хочу, чтобы мой напарник сам открыл ворота. Ты упустил свой шанс, — никто не знает, сколько шума наделает эта сволочь, позволь я ему приблизиться к посту охраны.

Он сглотнул и отрывисто кивнул.

— Как скажете.

Даллас осторожно вышел из седана, стараясь держаться подальше от линии моего огня. Он взошел на вахту, и мгновение спустя толстый металлический замок ворот, открываясь, застонал в знак протеста.

— Как тебя зовут? — спросила я эл-роллиса.

— Меня зовут Бобби, — ответил он нерешительно.

Я закатила глаза. Ну почему он не мог выбрать имя человека, которое бы соответствовало его внешнему виду? Биф? Или Халк, например?

— Ну, Бобби, сегодня я добрая, — я убрала пистолет в кобуру, но страх не покидал его лицо. — Я позволю тебе жить, а в обмен ты отведешь меня к Лиле де Арр, понимаешь?

— Да, да. Я понимаю, — наконец-то линии вокруг его рта немного расслабились. — Миа Сноу всегда держит свое слово и Бобби тоже.

— Очень на это надеюсь, ради твоей же безопасности, — мой взгляд не отрывался от Боба, в то время как я обратилась к Далласу. — Загоняй машину и жди меня внутри.

— Будет сделано, — ответил он с легкой улыбкой. Он любил наблюдать за тем как я, «изящный цветок», запугиваю очередного огромного монстра. По мне, так это было извращение, но у каждого свои причуды.

— Если ты что-либо выкинешь, Бобби, — сказала я, выходя из седана, — то, клянусь Богом, я использую тебя в качестве мишени.

Обещанный синоптиками снег выбрал именно этот момент, чтобы повалить с неба. За считанные секунды вокруг нас закружились пушистые белые хлопья.

— Я буду вести себя хорошо, — он тряхнул головой, отчего его темно-коричневые косы заколыхались вокруг его висков. — Нет, нет. Никаких попыток. Я ваш друг.

Друг, как же. Он убьет меня, при первой же возможности. Я указала ему на ворота кивком головы. Он шел на расстоянии трех шагов впереди меня. Я не доверю ему свою спину, и чтобы он шел, рядом тоже не хочу.

Около входа были припаркованы автомобили, в любой момент готовые сорваться и уехать. Один за другим, мы маневрировали среди них, с каждым разом приближаясь к «Экстази». Наконец, мы остановились у больших, резных дверей. Громовой рок так громко гудел, что стены и пол вибрировали.

Я вытерла снег с лица, удивляясь отсутствию секьюрити на входе. Да, у них был Боб на воротах, но, как я только что сама доказала, он не был особой помехой. Сомневалась, что они полагались на камеры. Несколько лет назад нелицензированные наблюдения были запрещены, поскольку даже обычный гражданин знал, как смонтировать запись. После многочисленных ложных показаний, суд решил ограничить использование видеонаблюдения. Этому ночному клубу лицензия точно не выдавалась, поэтому у них могли быть скрытые камеры, но зачем им тратить свои деньги на что-либо столь примитивное?

Я в очередной раз удивилась, почему у них был только один охранник. Глупость владельца? Или дерзость? Или, может быть, это сделано с целью экономии? Я голосовала за все три варианта.

Просто покончи с этим, Миа.Я, молча, поправила пистолет и приготовилась оглушить охранника. Я обещала не убивать его, и я не буду этого делать, но я не говорила, что не вырублю его на пару часов. Я направила свою руку на спину Боба.

Словно почувствовав мое намерение, он повернулся и бросил на меня взгляд через плечо. На самом деле, выражение его лица было комичным, может из-за того, что у него не было носа. Его острые, пожелтевшие зубы прикусили нижнюю губу. Я глупо уставилась на него на секунду, позволив выражению его лица отвлечь меня. В панике он хлопнул меня по руке. Пистолет отлетел на крыльцо. Он нырнул за ним, но ему лишь удалось протолкнуть его дальше. Проклиная себя, я вскочила на его спину и прижала пальцы к вискам, зажимая его рыбьи жабры. Это остановило подачу воздуха. Вскоре он забыл о ружье, остро ощутив нехватку кислорода. Он боролся со мной, размахивая ногами, руками пытаясь оторвать от себя мои пальцы. Когда же и это не сработало, он ткнул локтем в мой живот. Боль пронзила меня, из легких вырвался резкий вздох, но я все равно крепко накрепко держала свои руки на его висках.

Наконец, он обмяк. Его тело рухнуло, ударившись о землю. Я вскочила на ноги, но так и осталась в согнутом положении, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

— Ты еще будешь благодарить меня позже, сволочь.

Даллас поднимался вверх по лестнице, нацелив ружье на Боба, пока я не подняла свой пистолет и не выстрелила оглушающим лазером на спящего гиганта. Моя рука опустилась, и я сделала еще один глубокий вдох.

Даллас смотрел на меня обеспокоенным взглядом.

— Ты в порядке?

— Я в порядке, — сказала я, но, черт побери, мой желудок чувствовал себя боксерской грушей во время занятия по боксу.

— Хочешь, чтобы я его убил? Он все-таки напал на офицера.

Я задумалась над этим, затем покачал головой.

— Неа. Слишком много бумажной работы. Он не тот, за кем мы сюда пришли.

Губы Далласа дернулись.

— Ты становишься мягкой. Сначала ты позволила эл-роллису разоружить тебя, а затем ты…

— Отстань.

Усмехнувшись, он сунул пистолет обратно на место. Теперь уже свободными руками он поднял Бобби под мышки и начал оттаскивать его с пути.

— Я спрячу его за воротами. Помогать не стоит.

— Не волнуйся. Я и не собиралась.

Он бросил на меня хмурый взгляд. Но это выражение лица быстро сменилось под тяжестью Боба.

— Я говорил тебе, что у меня завтра свидание? — спросил он, нарочно меняя тему, чтобы позлить меня.

— С кем?

— Джейн Марлоу.

— Господи. Порно звезда?

— Она предпочитает называть себя профессиональным сторонником секса, — ответил он, пыхтя от напряжения.

Я приподняла бровь.

— По крайней мере, можешь быть уверен, что в ее трусиках ты найдешь не только лед.

— Я не ожидал такого. Особенно от тебя, женщины, которая не ходила на свидания со времен Великой засухи.

Моя спина выпрямилась, а плечи расправились.

— Я обедала с Конерсом Кедриком на прошлой неделе.

— Он не в счет. Его ноги настолько худые, что я мог бы использовать их в качестве палочек для еды.

— Он не такой тощий!

— Но ты, же не станешь отрицать, что у него нет сердца. Черт, я уверен, что он выбрасывает на холодную, мокрую улицу вдов и детей из того фантастичного жилого дома, которым он владеет.

Даллас завернул за угол, и я услышала глухой стук, когда тело Бобби встретилось с землей. Следующие несколько секунд напарник шагал ко мне. Дойдя до меня, он наклонился, чтобы наши носы были всего в нескольких дюймах друг от друга.

— Почему ты встречаешься только с такими мужчинами? С мужчинами, которых ты с легкостью можешь одолеть? Ты же не можешь, черт возьми, уважать их за это?

Мои глаза сузились. Гнев переполнял меня, сжигая изнутри. Мне нравилось держать все под контролем. Ну и что? Я любила делать все по-своему, где захочу и когда захочу. Я редко ходила на свидания, но когда я делала это, то предпочитала мужчин, которые брали то, что я им давала, и не просили большего. Если бы я была мужчиной, Даллас бы хлопал меня по спине и предлагал мне пиво, а не осуждал меня.

— Что мне нравится, решает случай, — сказала я с ложным спокойствием. — Я думаю, что мы потратили достаточно времени на улице, тебе так не кажется?

На его лице заходили желваки, но он поднял руки и пожал плечами.

— Как скажешь. Ты ведь босс, верно?

Входные двери распахнулись.

Действуя слаженно, мы с Далласом развернулись с оружием наготове. Из открытой двери повалил дым, словно густой утренний туман. Из тумана появились две женщины деленезийки. Обеим, казалось, было чуть за двадцать. У них были волнистые лазурные волосы, лазурная кожа, четыре руки, в которых не было оружия, пьяные улыбки и увешанное цепями тело. Тонкие серебряные цепи покрывали изгибы их тел, скрывая всего несколько сантиметров кожи.

Женщины захихикали, когда увидели нас, не обращая никакого внимания на наше присутствие. Мы позволили им пройти без слов, но затем повернулись и выстрелили, оглушая их. Девушки застыли на месте.

Все деленезийцы вели себя как непослушные подростки. Например, подсыпали наркотики в коктейли, не говоря о том хаосе, который они могли устроить вообще.

— На этот раз ты мне поможешь? — спросил меня Даллас.

Каждый из нас дотащил одну девушку до угла и бросил ее рядом с Бобом. Если мы не попадем в ближайшее время в помещение, никто не знает, как вырастет эта куча.

Я подошла к входной двери и толкнула ее внутрь, Даллас стоял рядом со мной. Музыка зазвучала в ушах тем быстрым ритмом, что увлекал внутрь неосторожных посетителей. Смешанный запах пота, секса и алкоголя, такой непристойный и пьянящий, заполняли мои ноздри. Также как и запах нелегальных сигарет. Свет и тень боролись за свое господство, то сливаясь и освещая все вокруг, то, словно скрываясь друг от друга, создавая сказочную атмосферу.

В зале отсутствовала мебель, но было множество полуодетых, извивающихся тел, как человеческих, так и тел пришельцев. К одной из стен был привязан толстой веревкой человек, который стонал от восторга, в то время как женщина, стоящая за ним, шлепала его шипованным, деревянным веслом. Еще одна группа была поглощена шоу «собаки и пони». Три голые человеческие женщины с шипованными ошейниками вокруг шей стояли на четвереньках. Страстный мужчина мек расхаживал мимо них.

— Я чувствую себя слишком одетым, — сказал Даллас.

Я никогда не видела, чтобы в одном месте собиралось так много людей и чужих, прибывших из разных мест.

— Пойдем. Давай найдем Лилу прежде, чем потеряем концентрацию.

— Для меня уже слишком поздно, но ты можешь, иди вперед, и показывать путь, — сказал Даллас.

Когда я зашагала перед напарником, какой-то человек схватил мое запястье, пытаясь втянуть в свои объятия. Я попытался рывком освободиться, но мои усилия были ничтожными по сравнению с его решимостью. Я как раз собиралась ударить коленом в пах, когда Даллас ударил парня кулаком в лицо. Я внезапно освободилась

— Спасибо, — сказала я с полуулыбкой.

— Не за что.

Мы проталкивались к главной комнате. В нескольких местах мои ботинки прилипали к полу, и я содрогалась при мысли, что было тому причиной.

Оказавшись в центре зала, я окинула взглядом всю «сцену». Стены украшали кресты, а через красный бархатный занавес проглядывал лунный свет. Мягкие пурпурные кресла с золотыми блестками и извивающимися змеями стояли в дальних углах. Плавно скользя, в каждом направлении ходили официантки, одетые как распутные монахини, каждая из которых держала поднос, заваленный наркотиками, алкоголем, и секс-игрушками. В стонах, что конкурировали с грохочущей музыкой, тела извивались и сталкивались.

— Думаю, что я могу получить членство? — спросил Даллас, тепло дыша в мое ухо.

— Ты и так достаточно извращен.

— Да, это так, — гордо ответил он.

Я закатила глаза.

— Ты видишь ее?

— Честно? — он медленно улыбнулся. — Я и не искал. Тут слишком много других, более интересных достопримечательностей.

Я не могла отчитать его, так как тоже отвлекалась. Я окинула взглядом бар. Как следовало из личного дела Лилы, она работала барменом, но я не видела ее за стойкой. Решительно намереваясь найти ее, я изучала каждого человека, каждый уголок, каждую дыру. Я насчитала две женщины аркадианки, но, ни одна из них не была Лилой.

И вдруг… Словно вспышка…

Мой взгляд встретился с соблазнительным светом фиолетовых глаз аркадианца. Воздух застыл в моих легких, и все вокруг исчезло. Время перестало двигаться. Мои уши уже не слышали музыки. Мой взгляд словно прокладывал тоннель к этому мужчине, как будто чужая энергия шипела под моей кожей. Я потерла руки, пытаясь избавиться от странного ощущения.

Аркадианец был выше, чем кто-либо другой в комнате, широкие и мускулистые плечи, как у жестокого воина из далекого прошлого. Высокие скулы, нос прямой, губы полные, пышные и чувственные. Он носил опасность словно плащ, эротическую опасность, смертельную опасность, а в выражении его лица была тяжелая, каменная резкость. Такое же выражение лица было у копов, охотников, оно словно кричало, что его владелец смотрел в лицо смерти, но выжил. Я не разглядела его одежду, поэтому не могу сказать, носил ли он традиционный костюм или что-то более смелое. Я только знала, что он выглядел как живое воплощение силы.

«Наконец ты пришла», — раздалось так ясно у меня в голове, что я чуть не обернулась посмотреть, кто говорил. Я наблюдала. Немного насмешливая улыбка тронула уголки его губ, а потом он ушел, тело воина скрылось в толпе. Я искала, но так и не нашла его. Кроме того, энергия, которая бурлила во мне, уже не говорила о его присутствии в комнате.

Где он был? Кем он был? И как, черт возьми, он исчез так быстро?

Я нахмурилась.

— Эй, Миа, — сказал Даллас, озадаченный моим состоянием. — Ты в порядке? Ты была как будто в трансе. Мне пришлось позвать тебя несколько раз, чтобы привлечь твое внимание.

— Все в порядке, — ответила я слабым голосом. Чувствуя отвращение к себе, я снова осмотрела толпу. Лила. Я ищу Лилу. Мужчины не имеют для меня никакого значения.

Я продолжила поиски и вскоре была вознаграждена. Там, в глубине алтаря, в укромном месте располагался черный мягкий диван, как будто созданный для уединения. Поверх подушек, я увидела каскад белых волос, откинутых назад. Предвкушение распространилось по моим нервным окончаниям. Иногда я просто знала о некоторых вещах без каких-либо объяснений. И сейчас я знала, что это — Лила, хотя и не могла видеть ее лица.

Она нависла над мужчиной. Его ноги были согнуты и расставлены, приглашая ее в чувственные колыбели. Я не могла разглядеть черты его лица. По левую и правую стороны от Лилы стояли две женщины таренки, жутко похожие на кошек. Обе были в причудливых белых одеждах, и обе лизали и целовали плечи Лилы.

Как будто почувствовав мой взгляд, Лила перебросила свои волосы на одно плечо, повернулась и встретилась со мной взглядом. Я почувствовал легкое жужжание энергии во мне, такое же, что и при встрече с тем аркадианцем. Это было… странно и необъяснимо, то, с чем я никогда не сталкивались до сегодняшнего дня. Я понятия не имела, что это значит, и у меня не было времени, чтобы проанализировать это. Лила одарила меня медленной улыбкой, прежде чем вновь обратить все свое внимание к любовнику.

Мои глаза сузились.

— Туда, — сказала я Далласу, дергая его за рубашку. Бок о бок мы шагнули через танцпол, игнорируя блуждающие руки и извивающиеся тела.

Когда мы достигли нашей цели, я смогла полностью рассмотреть человека под Лилой. У него были густые рыжие волосы и веснушчатая кожа, большие уши, которые, вероятно, хлопали на ветру. Его глаза были расположены слишком далеко друг от друга, но цвет был хорош — смесь зеленого и коричневого.

— Марк Сент-Джон, — сказал Даллас. — Владелец «Экстази».

У меня было несколько вопросов к этому любвеобильному парню, но я знала, что с этим придется повременить. Скорее всего, его эрекция помешает ему здраво мыслить, да и мыслить вообще. Кроме того, допросы лучше всего проводить, допрашивая подозреваемых по отдельности.

Я перевела взгляд на Лилу. На ней был телесного цвета топик и юбка, что заставило ее выглядеть практически обнаженной. Я протянула руку и похлопала ее по плечу.

— Лила де Арр?

— Да? — сказала она, не удосужив меня и взгляда.

— Нам нужно с вами поговорить.

Лениво, не спеша, она повернулась ко мне лицом, и наши взгляды встретились еще раз. Словно по приказу, музыка смолкла.

— Миа Сноу, — проговорила она, своим мягким, ласковым тоном, отчетливо произнося каждый слог почти гипнотической интонацией. — Я так рада, что ты, наконец, присоединилась к нам. Мы так тебя ждали.

Глава 3

«Мы ждали тебя».

Слова эхом прозвучали в моей голове на фоне внезапно наступившей тишины.

Мы. Не я. Слова прозвучали так же, как те, что пронеслись в моей голове несколько минут до этого: «Наконец, ты пришла».

Я уставилась на Лилу. Черты ее лица были по — ангельски тонкими и сияющими. Бледная. Абсолютно невинная. И в тоже время, абсолютно сексуальная. На первый взгляд, она была олицетворением красоты. В то же время ее твердый взгляд и напряженные губы создавали видимость эмоциональной неприкасаемости.

Мне не нужно было смотреть на Далласа, чтобы понять, что он исходит слюной, любуясь этой женщиной. Он был большим любителем снежных королев.

Я боролась с желанием схватить ее за плечи, захлопнуть наручники на ее запястьях и тащить ее задницу до штаб-квартиры А.У.Ч. У меня были вопросы, и, вероятно, у нее были на них ответы. Но такой вариант, скорее всего, приведет к тем, же результатам, что и предыдущие аресты — дело аккуратненько «замнут». А я не хотела рисковать. Я не хочу, чтобы Лилу снова отпустили, а ее личное дело засекретили или даже уничтожили на этот раз.

Если придется, я допрошу ее здесь, перед Богом и этими извращенцами.

— Нам нужно поговорить с вами, Лила, — сказала я, таким же твердым тоном, как и выражение ее лица.

— Тогда говори, — ответила она. Не отрывая взгляда от меня, она водила пальцами по центру своего телесного топа. Она была живым воплощением плотского соблазна, и я была поражена тем, насколько она похожа на человека. — Мне нечего скрывать. Я не прячу никаких скелетов в шкафу, которые можно было бы использовать против меня.

— Предлагаю найти более уединенное место.

— Мы можем обсудить все здесь и сейчас, вместе с моими друзьями. Или… — ее взгляд пробежал по мне, — Может быть, ты сначала хочешь присоединиться к нам?

— Я не заинтересована в смерти, как Уильям Стил, — сказала я.

Улыбка Лилы потеряла некоторое высокомерие, и что-то темное промелькнуло в глубине ее глаз, заставляя фиолетовый цвет потемнеть. Я почти жалела, что разрушила малую толику ее пренебрежения. В конце концов, я восхищалась силой этой женщины. Я восхищалась ее мужеством, с которым она смотрела в глаза охотнику, и как небрежно себя вела с ним. Или с ней, в данном случае. Тем не менее, меня порадовала ее реакция на мои слова. Эмоции выдавали ее.

Абсолютно не интересуясь происходящим, Сент-Джон обнял Лилу и ласкал ее голый живот, в то время как Лила уже успела вернуть себе беззаботное выражение лица.

Одним взмахом руки она прогнала двух женщин таренок. Или кошек. Или тех, кем они были. Они ускакали на четвереньках без какого-либо протеста и быстро исчезли в баре. Лила прошептала что-то на ухо Сент-Джону. Он покачал головой и шлепнул ее по заднице. Она еще что-то прошептала. Я не могла разобрать слов, только ярость в ее тоне. На этот раз он резко кивнул. Его лицо потемнело, он вскочил на ноги, отчего Лила подпрыгнула на диване, и быстро удалился.

— Умный ход, — сказала я, схема их отношений вдруг стала такой очевидной. Лила была кукловодом, и мало того, Марк был ее марионеткой. Контролировала ли она его с помощью простых женских хитростей или одной из способностей аркадианцев — контролем над разумом, я не знала. Да это и не имело значения. — Мы же не хотим, чтобы Сент-Джон услышал о твоих отношениях с другим мужчиной, не так ли?

Не отводя своего взгляда от моего, Лила встала. Ее движения были медленными и продуманными до мелочей, выливаясь в соблазнительный танец. Она потупила глаза в кокетливом жесте и хрипло прошептала: «Пожалуйста. Следуйте за мной. Мы пообщаемся наедине, как вы и хотели».

Музыка снова заполнила клуб своим ритмом, привлекая внимание посетителей. Лила повернулась, перебросив свои пышные белые волосы на одно плечо, и направилась к двойным дверям с охраной. Даллас последовал за ней, как будто это было совершенно естественно: следовать за подозреваемым в убийстве везде, куда бы он ни пошел.

«Может они распыляли наркотики через систему вентиляции?»— подумала я саркастически. Обычно Даллас не был так глуп. Да, Лила была красива, но единственное, что действительно достойно такого слепого обожания, так это гигантская кружка свежего, горячего кофе.

Его наблюдательность и бдительность отстали от него шагов на пять. Но когда я вспомнила, как сама искала глазами мужчину-аркадианца, с которым мы столкнулись взглядами, забыв обо всякой осторожности, мои губы невольно скривились в гримасе. Я была ничем не лучше Далласа. Я заставила себя отвести от него взгляд и сосредоточиться на предстоящем разговоре.

Мы прошли по пустому коридору и поднялись по скрипучей лестнице. Следующий за тем длинный и узкий коридор был разрисован танцующими нимфами и увешан темно-красными мягкими коврами. Наконец, мы вошли в небольшой кабинет. На простых белых стенах не было ни одного окна. В центре стоял стол, а вокруг него, полумесяцем, расположились четыре стула. Воздух был чистым, без всякого дыма. В комнате витал еле уловимый запах сухих лепестков роз, лаванды и саше. Аромат, которому зааплодировала бы любая бабушка.

Лила устроилась на краю дубового стола медового цвета. Я успела заметить, что на нем не было ни единой бумажки.

— Хотели бы вы оставить дверь открытой или закрытой? — спросила она. Соблазнительница исчезла, уступив место вежливой, но формальной хозяйке.

— Закрытой, — ответила я.

— Отличный выбор, — она нажала на маленькую кнопку на пульте дистанционного управления, и дверь захлопнулась, заглушив все доносящиеся звуки. — Так мы сохраним более интимную обстановку.

Отказавшись стоять спиной к двери, я устроилась возле стола на стуле с высокой спинкой. Даллас остался у входа, на всякий случай, если кто-то попытается войти, или Лила захочет внезапно удалиться.

— Ну, — сказала Лила со смешком. Она спрыгнула со стола и скользнула в одно из кресел напротив меня. Она сложила одну ногу на другую, действуя медленно и чувственно. — Теперь тебе принадлежит все мое внимание.

Я положила диктофон на поверхность стола и нажала кнопку записи. И стала ждать, позволяя тишине протянуть свои щупальца по всей комнате. Я хотела, чтобы Лила мучилась в ожидании того, что я ей скажу. Старый трюк, который я усвоила в первый же год своей службы.

— Я терпелива, — сказала она с понимающей улыбкой. — Я могу ждать столько, сколько понадобится.

Хорошо.

— Ты убила Уильяма Стила? — спросила я стальным голосом.

Ее глаза расширились, и я знала, что она не ожидала такого прямого вопроса.

— Ч-что?

— Уильям Стил был найден на заброшенном поле, голый и мертвый. Мы здесь, чтобы предоставить Вам шанс очистить свое имя, — соврала я. Я искренне сомневалась, что она может обелить свое имя. Она точно каким-то образом была причастна к этому убийству. Только я пока не знала как именно. Но я узнаю. — Я спрошу еще раз. Это Вы убили Уильяма Стила?

— Нет. Нет, нет, — сказала она, покачав головой. — Я не убивала Уильяма.

— Вы можете доказать это предоставив нам полный отчет о своих действиях за сегодняшний день.

— Я бы никогда не навредила ему, — продолжала она, как будто я ее и не перебивала. — Никогда.

Я приподняла бровь.

— Никогда?

— Да, так и есть.

Я посмотрела на Далласа.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, но это случайно не Лила де Арр избила до полусмерти Уильяма Стила шесть недель назад?

— Все правильно, — ответил он.

И без того бледная кожа Лилы стала еще белее.

— Я не должна отчитываться за это. И я больше не намерена отвечать на ваши вопросы, — она потянулась за пультом дистанционного управления, намереваясь открыть дверь. Я схватила его и бросила на стол.

— Позвольте мне разбить его для вас, — сказала я. — Чужим разрешено жить и работать среди людей только до тех пор, пока они соблюдают все наши законы. Когда закон нарушается, они теряют все свои права. Моя работа заключается в том, чтобы выявлять нарушения и наказывать нарушителя. Уже одно то, что я подозреваю вас в причастности к убийству человека, дает мне право убить вас. Вы живы, только, потому что я позволяю вам жить.

Тишина.

Тишина настолько густая, словно туман расползся по всей комнате.

— Я не причиняла ему зла, — прошептала она, наконец. Каждое ее слово отдавало такой глубокой болью, что совсем не соответствовало тому образу, что у меня сложился об этой аркадианке. Она посмотрела на свои руки, и локоны белых волосы упали вперед, прикрывая лицо. — Я любила его.

Да, она любила его так сильно, что не стала искать его и помогать полиции в его поиске, прежде чем он умер. Но я бы показала ей два больших пальца за ее выступление. Она достойна Оскара за лучшую женскую роль в ходе допроса охотником.

— Мне все еще нужны доказательства, — сказала я.

— Я не убивала его.

— Где Вы были сегодня? — настаивала я.

— В клубе, — вздохнула она. — Я была здесь, в клубе.

— Вы были здесь весь вечер? Вы никуда не выходили? У вас есть свидетели?

— Да.

— Мне нужны имена людей, которые могут подтвердить ваше присутствие в клубе. И еще, Лила! — добавила я, прищурив взгляд. — Я проверю это!

— Тогда вы убедитесь, что я говорю правду. Не глядя на меня, она написала имена и время, в общем, все, что я от нее требовала.

— Я действительно люблю его, — сказала она, почти рассеянно. — Он просто не хотел слушать моих предостережений. Той ночью я пыталась заставить его поверить мне, но он отказался послушать меня. Да, я использовала физическую силу, но я не хотела причинять ему боль.

— К чему вы пытались его склонить?

Дай дураку веревку, а уж он найдет, как повеситься.Она сбавила обороты и скрестила руки.

— Я пыталась заставить его уйти. Он думал, что сможет с ними справиться. Как и все люди, он считал, что ничего плохого с ним не случится, — добавила она горько.

— С ними? — прервала ее я. — С кем, с ними?

Ее рот открылся, как будто она не могла поверить, что выдала так много информации. Лила ничего не ответила.

— Кто они? — настаивала я.

— Это не ваше дело, — ее брови изогнулись… — И вы, я думаю, не станете больше задавать мне подобные вопросы. Я не причиню вам вреда, но это вызовет гнев моего брата. Есть и другие вещи, которые я могу сделать…

— Ваш брат? Зачем ему это нужно?

— Больше никаких вопросов!

Призрачные руки проникли в мою голову, выискивая, цепляясь заполученную информацию и вытягивая ее. Я моментально почувствовала тревогу и использовала все свои силы, чтобы поставить ментальный блок. — Контроль над разумом является преступлением, — выдавила я. Резкая боль стучала в висках, с каждой секундой становясь все более сильной. Я не была уверена, связана ли эта боль с ее попытками контроля над моим разумом или моими попытками блокировать ее действия.

Когда я уже думала, что вот-вот начну кричать от напряжения, она резко обернулась, и сила ее взгляда была сломлена. Моя боль резко прекратилась, и головокружение обрушилось на меня. Невозможно было сосредоточиться, я опустила голову на руки.

Воздух начал искрить электричеством, постепенно только увеличиваясь в напряжении.

— Даллас, — позвала я, заставляя себя взглянуть на него.

Он проигнорировал меня. Он был полностью сосредоточен на Лиле… и он открывал двери для нее.

— Даллас!

Ответа не последовало.

Я вскочила на ноги и схватила свой диктофон, намереваясь спасти запись. Мои колени подогнулись. К тому времени, как я восстановила равновесие, Лилы уже не было. Я ринулась вокруг стола и увидела Далласа с закрытыми глазами, прислоненного к стене. Я вылетела в коридор, где меня приветствовала пустота. «Черт, черт, черт!».

Я топнула ногой. Мои ботинки всем своим весом обрушились на пол. Внутри офиса я ударила Далласа по лицу, жестко, вкладывая все свои силы в удар.

— Черт побери, почему ты отпустил ее?

— Я-я не знаю. — он был ошеломлен, качал головой и часто моргал.

— Почему? — требовала я.

— Я чувствовал, что я должен был открыть ей дверь или я умру. — Через мгновение его глаза потемнели от гнева. Он потер отпечатки трех пальцев на его покрасневшей щеке. — Какого черта ты меня ударила?

— Я думаю, лучше спросить, почему я не ударила тебя дважды?

Он оставил мой вопрос без ответа, зная, что я была настолько зла, что не смогу остановиться.

— Ты знаешь, куда она пошла?

— Она умная, и она знает, что мы найдем ее здесь. Я думаю, она побежала в другое место… или к кому-то, — высказала я запоздалую мысль.

— Я не могу поверить, что ты позволил ей уйти, — не переставала повторять я.

— Посмотри на это с другой стороны, — предложил он. — Теперь уж точно начинается самое интересное. Мы собираемся на охоту.

Глава 4

Плечом к плечу мы с Далласом спускались вниз по лестнице, перешагивая сразу через три ступеньки. Из-за головокружения, вызванного контролем над его разумом, Даллас не был столь ловким, как обычно. Он даже споткнулся и был вынужден схватиться за перила, чтобы не упасть.

Группа качков ждала нас внизу. Они были людьми, а это означало, что мы не могли убить их без кучи последствий. А жаль. Возможно, моя напряженность частично спала бы, поубивай я немного.

Мы замешкались посередине лестницы. Либо мы их арестовываем, либо сражаемся с ними, но у меня совсем нет времени, чтобы тащить их в штаб А.У.Ч… Более того, любой, кто пытается препятствовать задержанию чужих, заслуживает пинка под зад.

Я насчитала пять идиотов, которые скалились, потому что я, вероятно, выглядела так, словно никогда не бывала грязной или потной, и никогда не произносила плохих слов, а рядом был всего один мужчина — Даллас. «Что нам могут сделать эти двое?», — думали они.

Медленная улыбка заиграла на моих губах. Все мое детство прошло в борьбе. Я пыталась доказать папе, что я сильная, способная и бесстрашная, как и мои братья. Живя в Южном округе — самой бедной части города, я научилась сражаться не как коп, и даже не как милая леди. Нет. Я научилась драться грязно. И гнусно.

Может быть, если бы моя мама не работала, когда я была ребенком, она смогла бы привить мне некоторые женские манеры. Но она работала, а я не стала «леди». Волна предвкушения накрыла меня вместе с мыслью указать этим людям на их место — у моих ног.

— Ты готов? — спросила я Далласа. Я уже знала, как расправиться с ними, но я бы не справилась в одиночку.

— Абсолютно, — его голос звучал совершенно уверенно.

— Это будет весело, — сказал один из идиотов.

Говорящий был красивым мужчиной, лет двадцати, и у него была эрекция размером с полицейскую дубинку. Впечатляет, но это не спасет его от побоев. Его улыбка призывала: «Приди и оближи меня».Я успела заметить, что у него ровные белые зубы. Жаль, что он вот-вот потеряет парочку.

В такт доносившейся из соседней комнаты музыке мы с Далласом ринулись в атаку. Как только я приблизилась к качкам, то выгнула одну ногу и ударила одного из мужчин прямо по яйцам. И все это не сходя с пути. Он закричал от боли. Можете считать это предупредительным выстрелом, потому что борьба только начинается.

Другой качок подбежал ко мне, и я позволила своему кулаку встретиться с его носом. Кость хрустнула. Из носа брызнула кровь. Не переводя дыхание, я ударила локтем в два чьих-то горла, сломала коленную чашечку, двинула коленом в несколько промежностей, ткнула пальцами в пару глаз прежде, чем стукнуть еще одного парня головой об стену. Один из мужчин пришел в себя достаточно быстро и схватил меня за лацканы пиджака. Я резко вскинула свои руки вверх и хлопнула своей ладонью по его трахее. Его глаза расширились от ужаса, он изо всех сил пытался кричать, но звука не было. Он шарахнулся от меня, как будто я была радиоактивным отходом, и схватился за горло, не в силах дышать.

Он, вероятно, умрет, и я буду отчитываться за это. Ну, замечательно.

— Вам не следовало высовываться, тупицы.

Рядом со мной Даллас сражался как чемпион по боксу. Ударил, нагнулся, ударил еще раз — поток ударов не кончался. Наконец, все пять человек лежали без сознания у наших ног. У некоторых текла кровь, словно малиновая река наполненная болью. У дальней стены валялся зуб, он, вероятно, принадлежал парню, который думал, что это будет весело. Ха!

Я получила несколько ударов кулаком в живот, порванную губу и ушиб бедра. Один из мужчин, вообще дернул меня за волосы и поцарапал щеку, как девчонка, ей Богу. Как мило.

Я не обращала внимания на то, что сама тоже, как девчонка, согнулась и тяжело дышала.

— Ты в порядке? — спросила я Далласа.

— Моя спина и лицо горят, как в аду, но в остальном я в порядке, — он нежно потирал свой подбитый глаз. — Ты?

— Аналогично, — мне понадобилось немного времени, чтобы восстановить дыхание, я дышала так, словно была подключена к аппарату искусственного поддержания жизни. Дым уже просочился в эту маленькую комнатку, поэтому воздух не был свежим и оставлял привкус пепла во рту.

— Если мы пойдем здесь, — Даллас сказал, указывая на двойные двери, которые вели в клуб, — нам не миновать еще одного побоища, а я не уверен, что мое тело готово сейчас к еще одному раунду.

— Большой ребенок, — сказала я. Я не собиралась признаваться, что чувствовала то же самое. Мои кости ныли, а мышцы горели. — Там на северной стене есть окно. Если оно открывается, мы могли бы выйти на улицу, не привлекая ничьего внимания.

— Стоит попробовать, — сказал он.

Мы озадаченно похромали к окну и остановились. Наши проклятия слились в единую длинную тираду, стоило лишь изучить перспективу выхода. Толстые витражи были приварены к медным створкам, которые, в свою очередь, были приварены к стене. Я бы не удивилась, если бы стена была приварена к стальной балке.

Даллас осмотрелся по сторонам. Ни одного предмета мебели, ни одного украшения в коридоре не было. Бормоча проклятия себе под нос, он снял левый ботинок.

— Если это не сработает, — сказал он мне, — мы должны будем пройти через клуб. Можешь начинать молиться.

— Я уже давно отказалась от молитв.

— Сделай это на всякий случай, — он надел ботинок себе на кулак и резко ударил по стеклу, используя все свои силы. Ничего. Он снова и снова ударял. Наконец, стекло поддалось и разбилось. Музыка заглушила звонкий звук разбившегося стекла. Но я была уверена, что сработала какая-нибудь сигнализация.

Я сняла куртку и бросила ее на разбитое окно. Даллас дал мне руку. Он пролез через окно сразу же после меня, бросив мне мою куртку, и мы двинулись дальше. Свежий ветер и снежинки закрутились вокруг нас.

— Я слышу шаги, — сказал Даллас и схватил мою руку. — Давай быстрее.

Вместе мы бросились к нашей машине.

Два часа спустя мы знали о местонахождении Лилы не больше, чем когда покинули клуб. Теперь у нас была запись ее голоса, но где бы она ни была, она явно молчала, поэтому мы не могли определить ее местоположение. Мы выследили и поговорили с несколькими людьми из ее окружения, но ничего не добились, ни от одного из них.

— Вот дерьмо, — воскликнул Даллас.

Я согласилась.

Я сидела на пассажирском сиденье своего седана. Мы маневрировали вниз по извилистым улочкам Восточного района, оставляя следы на снегу. Хотя автомобиль был подключен к автопилоту, Даллас не сводил глаз с дороги, сосредоточенный и осторожный. Из колонок приглушенно лилась музыка, из вентиляционных отверстий — тепло. И все это действовало также угнетающе, как и мои мысли.

«Кто-то близкий мне умрет прежде, чем закончится эта ночь».

Предчувствие застигло меня врасплох. Я моргнула и в моей голове развернулась сцена, хотя я и не поняла, как это произошло. Я увидела выстрел пистолета, падение человека. Я не могла видеть его лица, я не могла увидеть стрелявшего, я только знала, что это была женщина, а жертва была моим другом. Каждая клеточка моего тела кричала о приближающейся смерти.

Даллас иногда дразнил меня, называя экстрасенсом. Я всегда это отрицала, оправдываясь просто хорошей интуицией. Но я лгала. Я могла предсказывать некоторые события.

Мне было четырнадцать, когда случилось мое первое видение. Я увидела своего младшего брата, который лежал в малиновой реке. Трое чужих стояли над ним, показывали пальцем и смеялись. Я сделала вид, что видение было нереальным, что это был всего лишь плод моего воображения. Но, на следующий день я нашла, Дарена без сознания, а его тело было обескровлено.

Следующее видение посетило меня через год. Я видела, как мой пьяный в стельку отец шагнул под встречный автомобиль. Автомобильные датчики в те времена не были так чувствительны, и машина врезалась в моего отца. Конечно, я сразу же рассказала ему обо всем. Он засмеялся, прогнав меня равнодушным взмахом руки. Два дня спустя седан врезался в него. Он сломал бедро и ногу, ему пришлось пережить операцию по трансплантации костей. Он никогда не говорил об этом, но я знала, что мои способности пугали его.

Вот тогда я начала осознавать, насколько «другой» я была. Я также поняла, что должна быть строже, жестче сама с собой, должна быть лучше, сильнее, и умнее всех остальных, если хотела, чтобы меня воспринимали наравне с парнями.

Я провела рукой по своему лицу. Я намеревалась принять меры, чтобы это новое видение не сбылось. Я должна. Тем не менее, чем больше я думала об этом, тем сильнее меня пронизывал леденящий душу страх. Только, что я могла сделать? Отложить нашу охоту до утра? Связаться со всей своей командой и отправить их по домам?

Как только эти мысли пришли мне в голову, я отбросила их в сторону. Жизнь людей зависела от меня. От нас. Я бы не отказалась от своей работы, даже на одну ночь. И моя команда тоже, даже если бы я умоляла их. Наша работа была превыше наших эмоций. Всегда.

Так что же я могла сделать? Я стиснула зубы, ощущая свою беспомощность. За эти годы я потеряла своего брата Дарена и многих, многих друзей по вине этих мерзавцев чужих. И я не отдам им еще одного друга без боя, просто так. У меня было мало знакомых, а тех, кто действительно что-то значил для меня — еще меньше!

— Останови автомобиль, — проговорила я, задыхаясь.

Даллас быстро взглянул на меня.

— Почему? Мы почти…

— Останови эту чертову машину!

— Стоп, — скомандовал он автомобилю. Визг шин ударил по ушам, нашу машину тряхнуло, прежде чем она окончательно остановилась. Еще один автомобиль посигналил и объехал нас.

Даллас посмотрел на меня хмурым взглядом.

— Что, черт возьми, с тобой такое?

Я не знала, что ему ответить, поэтому я просто сказала — Мне нужно время, чтобы подумать.

— О чем? Как найти Лилу? — гнев уже частично покинул его лицо. — Я уже настроился на частоту ее голоса, но она пока не вымолвила, ни слова, так что мы ничего не можем сделать.

— Просто подключись к компьютеру и посмотри, что еще можно нарыть на нее, — я не стала больше смотреть на него.

— Открыть, — приказала я. Двери и люк распахнулись, и я шагнула в морозную ночь.

Я прошла несколько метров, снег хрустел под моими сапогами при каждом шаге. Я поняла, что стою на краю главной улицы, одна, молча, укутанная в плащ из сумерек и звезд. Несколько снежинок упали на мои ресницы, я попыталась сморгнуть холодные кристаллы прочь, надеясь, что смогу так же просто избавиться и от моих страхов. Безрезультатно. И со снежинками. И со страхами.

Может быть, в своем видении я упустила какую-то деталь, которая поможет мне предотвратить бессмысленную смерть. Существовал только один способ узнать…

Я закрыла глаза и попыталась контролировать свое сознание, находясь на периферии моих мыслей. И вновь позволила воспроизвести ту ужасную сцену, чувствуя глубокую боль и страх.

Сквозь плотный и мрачный туман я увидела двух женщин: одна была человеком, другая — чужой. Они столкнулись друг с другом. Я не могла разобрать лиц, ничего, кроме силуэтов их тел. Мужчина ворвался в комнату, позади чужой. Я знала этого мужчину, его запах, его энергию, но личность его ускользала от меня. Он оттолкнул чужую в сторону. Человеческая женщина выстрелила из оружия. Мужчина упал в лужу собственной крови.

В следующее мгновение видение покинуло меня.

Я приоткрыла глаза. Мои руки сжались в кулаки, чувство беспомощности усилилось, оно было сильнее, чем боль избитого тела. Я не знала, почему мужчина оттолкнул чужую в сторону или почему принял огонь на себя. Также, как и не знала, почему человеческая женщина, хотела навредить ему. И я все еще не знала ни личности жертвы, ни убийцы.

Я сделал глубокий вдох, затем медленно выпустила воздух через рот. Ни один из моих друзей не умрет сегодня вечером. Я не допущу этого. Я буду подозревать каждую человеческую женщину, но я спасу того мужчину.

Если бы мы могли просто найти Лилу, мы бы заперли ее, и Даллас и другие могли бы пойти домой, избежав опасности.

Мои движения стали резкими и отрывистыми, когда я развернулась и зашагала обратно к машине. Пассажирская дверь была все еще открыта, так, что я скользнула внутрь и захлопнула ее за собой.

Даллас корпел за компьютером. Он бросил на меня взгляд.

— Уже лучше?

— Да, — я не стала вдаваться в подробности.

Уголки его рта дернулись.

— ПМС? Это плохо, да?

— Это еще фигня, — ответила я сухо.

Он усмехнулся, хриплый тембр слился с его следующими словами: «Сохрани нас Господь, когда это станет ужасным, так?»

Я открыла рот, чтобы послать его ко всем чертям. Но прежде, чем успела произнести хоть слово, выражение его лица резко изменилось, и он выругался. Он стукнул кулаком по клавиатуре.

— Я потратил чертову уйму времени, копаясь в личном деле Лилы! Черт возьми! Если бы я мог настроиться на ее тональную частоту, мы бы уже нашли ее.

— Забудь про голос. Мы что-то упускаем, — сказала я, разочарованно вздыхая. Казалось, я внимательно изучила все, что знала о ней, все, что узнала во время нашей встречи. — Эта женщина не очень разборчива. Возможно, у нее были связи и с другими мужчинами?

— Не то чтобы я в курсе. Она была замечена с Уильямом Стилом, само собой, и с Марком Сент-Джоном, но больше, ни с кем. Ну, — добавил он, — если не считать Джорджа Хадсона, который арестовал ее.

Как только Даллас произнес эти слова, кусочки головоломки сложились в моей голове.

— Ты, долбанный гений, Даллас, — я откинулась на подголовник и взволнованно засмеялась. — Хадсон. Мы еще не разговаривали с Хадсоном. Он каким-то образом причастен ко всему этому.

— Но почему Лила позволила ему арестовать ее? Ее способность к контролю разума поражает, мы уже испытали это на собственной шкуре.

— Подожди. Помнишь, что она сказала? То, что она не могла заставить Стила делать то, что она хотела? Может быть, она не может контролировать всех. Может, она не может контролировать мужчин, которых желает.

— О, это хорошо. Это очень хорошо. Так как она не смогла убедить Хадсона забыть про ее арест, ей, должно быть, пришлось порезвиться с ним несколько часов на его столе, заваленном бумагами.

Я была заинтригована и, в тоже время, у меня появилось чувство отвращения к Хадсону, поведение которого не вписывалось в стандарты А.У.Ч. Агенты не спят с чужими. Никогда. Ни по какой причине. — Если они спали вместе, почему бы ему просто не отпустить ее? Зачем все усложнять: привозить в штаб, допрашивать, а затем засекречивать все данные?

— Может быть, он ревновал ее к Стилу и хотел преподать ей урок: слушайся меня или отвечай за последствия?

— Есть и другие способы, чтобы преподать урок. Способы, которые не скомпрометируют тебя впоследствии.

— Свидетели, — Далласа сказал, хлопнув себя по бедру. — Были свидетели ее преступления, и Хадсон был вынужден произвести арест, чтобы все выглядело по-настоящему.

Мои глаза расширились.

— Боже, теперь все кажется таким очевидным, — сказала я, почувствовав волны облегчения внутри меня. Зная, кто скрыл личное дело Лилы, я перестала волноваться о нашем штабе. Я могла бы взять Лилу под стражу прямо сейчас и допросить, не сходя с места.

Но это не значит, что мои друзья находились в полной безопасности. Это просто означает, что этой дерьмовой ночью у меня было одной заботой меньше.

— Что мы знаем о Хадсоне? — спросила я.

Даллас ударил по нескольким клавишам. Фотографии Джорджа Хадсона заполнили экран, его досье размещалось рядом с улыбающимся лицом.

— Сорок один год. Каштановые волосы, карие глаза, — Даллас остановился, — типаж никого не напоминает? Идеально подходит под описание наших пропавших людей.

Он откинул шею назад, и его кости хрустнули.

— Ты действительно думаешь, что она пошла к нему? К человеку, который арестовал ее?

— О, да. Она будет чувствовать себя в безопасности с агентом А.У.Ч., который защитил ее уже два раза.

— Мне стоит вызвать подмогу?

Я кивнула.

— Скажи Призраку и Коту встретить нас у старого склада на воде.

Даллас связался по рации с двумя агентами, а затем запрограммировал машину на нужный нам адрес. Шины завизжали, когда автомобиль свернул на улицу, высокотехнологичные датчики, направляя его, и не позволяли ему врезаться в объекты.

— Я же говорил, это будет веселая ночка.

— Веселая? — я отрицательно покачала головой. — Нет. Скорее всего, жуткая.

Какое-то постороннее движение привлекло мое внимание. Глаза сузились, я активизировала все внимание, моя голова поворачивалась в сторону по мере того, как машина уносила нас все дальше. Когда я увидела вторую вспышку движения, своеобразная, знакомая энергия нахлынула на меня снова. Так же, как тогда в клубе. Я знала наверняка — это был тот мужчина аркадианец.

— Останови машину.

— Опять? — спросил Даллас.

— Тормози, — уже кричала я.

По его команде автомобиль дернулся, заставив меня по инерции наклониться вперед и назад в своем кресле. Такими темпами к утру я лишусь шейного позвонка.

— Оставайся на стреме, — сказала я Далласу, а потом приказала автомобилю: «Открыть».

Когда люк поднялся, я добавила: «Я заметила кое-кого, кого мне следует допросить».Я выскочила из машины, держа оружие наготове, мои ноги перешли на бег, стоило только ботинкам коснуться земли. Этого не было в моем видении, так что я могу не беспокоиться за Далласа.

— Почему, черт возьми, — я услышала, как Даллас кричит у меня за спиной. Но я не стала замедляться для того, чтобы дать объяснения. Я просто не могла. Иначе он пойдет за мной. Он всегда так делает. Его защитный инстинкт не позволит ему пассивно ждать где-то позади.

Мои глаза постоянно метались по сторонам. «Черт, куда же пропал аркадианец?»Я продолжала бежать, следуя за ароматом Онадина.

С каждым шагом, с каждым острым камнем, о который я избивала свои ноги в сапогах, я все яснее понимала, что мужчина всего лишь играл со мной. Когда Даллас припарковал машину на остановке, я видела, как аркадианец улыбался. Улыбался, черт возьми, прежде чем пуститься в бег со всей скорости.

Мои шаги отбивали дробь об тротуар. Мое теплое дыхание смешалось с ледяным ветром. Здания возвышались по обе стороны от меня, образовывая еще больший мрак вокруг. Мои чувства были настороже, мое ночное зрение — превосходным, и я, наконец, рассмотрела одинокий силуэт. Я увидела краешек пальто, скрывшийся за углом. Я последовала за ним.

— Стоять! — закричала я. — Это А.У.Ч.

До меня донесся его смех, густой и бархатный, с намеком на чувственность, как теплый коньяк во время летней грозы.

Я хотела поймать эту сволочь, хотя бы для того, чтобы вырвать его голосовые связки, и никогда больше не слышать его смеха. Во время погони я настроила свою пушку на режим оглушения, прицелилась и выстрелила несколько раз подряд. С каждым выстрелом, синие огни прокладывали свой путь передо мной, освещая лица шокированных жителей переулка. Но свет быстро мерк.

Я промахивалась. Он уклонялся каждый раз, как будто точно знал, куда придется выстрел. «Быстрее, Миа», — приказала я себе. — «Не упусти его». Прерывающееся дыхание жгло в горле и легких, уши заложило, но я заставляла себя идти дальше.

Внезапно я остановилась, по причине, совсем не связанной с выносливостью. Улица заканчивалась стеной. Обернувшись, тяжело дыша, я осмотрела каждый дюйм этого кирпичного корпуса. Аркадианца нигде не было видно. Как, черт возьми, он преодолел эту стену?

В следующее мгновение что-то мягкое защекотало мое ухо. Я резко обернулась и выстрелила, поразив тем самым всего лишь стену. Вдруг что-то такое же мягкое прошлось по второму уху, обновляя мое сознание, странные волны энергии прошли через меня. Я развернулась, выстрелила и выругалась. Ничего.

— За тобой следят, — произнес хриплый мужской голос. Его голос. Голос воина. Он звучал так близко, но я не могла определить, откуда он исходил. Он двигался слишком быстро.

— Я знаю, что за мной следят, — процедила я сквозь зубы. — Ты следишь.

Тишина.

— Ты, трус! Покажись.

— Одного уже схватили, Миа Сноу, а другой вот-вот станет жертвой, — он продолжал двигаться вокруг меня так быстро, что я не могла сосредоточиться на его местонахождении. — Защитишь ли ты этих бедняжек или же поможешь убийце?

Что это за вопрос? Он был настолько глуп, что я не собиралась на него отвечать.

— Кого схватили и кого только собираются? Назови мне имена, — потребовала я.

— Станешь ли ты защищать жертв? — спросил он таким же жестким тоном, что и я.

«Где он, черт возьми?»

— Конечно, я буду их защищать. Это моя работа. Теперь назови их имена.

Долгая пауза повисла над нами. Наконец, он сказал: — Что ты знаешь о Райанне Харте?

— Райанн Харт, — повторила я, пытаясь воскресить это имя в памяти. — Ничего. Что ты знаешь о нем?

Он усмехнулся: — Конечно, ты получишь информацию. Наверняка ты…

— Миа, — раздался голос Далласа у меня за спиной.

— Итак, наше с тобойвремя подходит к концу, — сказал чужой.

— Стой, — потребовала я от него. — Я еще не закончила с тобой.

Аркадианец не ответил. На самом деле, я больше не чувствовала его присутствия рядом. Нежного ощущения его электрической мощи не было. Черт возьми. Очевидно, он обладал исключительными способностями. Может быть, поэтому я почувствовала его энергию уже дважды. Чтобы исчезнуть так быстро, он либо использовал левитацию, либо прошел сквозь кирпичную стену.

Да поможет нам Бог, если чужие могли теперь проходить сквозь стены.

Моя свободная рука сжалась в кулак. А вдруг он сказал мне правду? Вдруг кого-то уже похитили? И еще один человек скоро погибнет? Если это так, то аркадианец будет единственным, кто ответит за все это. Он, должно быть, пришел похвастаться. Я поняла, что киваю головой. Это имело смысл и походило на поступки убийцы.

— Где аркадианец? — спросил Даллас, тяжело дыша. — Я видел его, а затем он исчез.

Я развернулась и столкнулась с напарником.

— Я упустила его. Упустила, черт возьми.

— Кто он такой, твою мать? — он наклонился и втянул в себя воздух. — И почему, черт побери, мы гонимся за ним?

— Я видела его в клубе.

Глаза Даллас расширились.

— Ты думаешь, что он что-то знает?

— Да, — упираясь руками в бедра, я оглядела улицу в последний раз. Никого. — Давай вернемся к машине, и я все объясню.

Мы бодро зашагали к автомобилю, не теряя бдительности. Нам удалось добраться до теплого автомобиля без происшествий.

— Он упомянул имя, — сказала я. — Райанн Харт, мужчина. Проверь список пропавших без вести.

Даллас ввел имя в поисковик, затем посмотрел на меня.

— Ничего.

— Попробуй РайаннХарт, — сказала я, изменив написание. — А если это и не сработает, попробуй «Хард».

Мгновение спустя Даллас издал смешок.

— Ненавижу себя за то, что придется тебе сказать. Тут два Рейана Харта, Миа. Одним из них является 68-летний старик, не подходящий под описание наших жертв. А другой — его 10-летний внук. У обоих светлые волосы.

— Ты уверен?

— На все сто.

Аркадианец солгал мне. Мои мышцы напряглись, ярость закипала во мне.

— Свяжись с обоими. Я хочу сама удостовериться, что они в порядке.

Нам потребовалось всего 15 минут, чтобы убедиться, что они в безопасности.

— Я хочу приставить к ним охрану, — сказала я. — Я хочу знать, с кем они разговаривают, куда ходят. И держи это в секрете. Я не хочу, чтобы кто-то знал, даже командир.

— У меня есть парочка людей, которые обязаны мне, — Даллас сделал несколько звонков.

Мне это не нравилось. Мне это совсем не нравилось.

Глава 5

Когда мы прибыли на склад, Призрак и Кот уже были там.

Они стояли у своего Ленд крузера, загруженные под завязку оружием, ножами и боеприпасами. Они были одеты в типичную для охотника одежду: черные кожаные штаны, черные рубашки и черные куртки. В то время как Призрак был высоким, с мускулистым телом и кожей шоколадного цвета, Кот был низким и бледным, как ванильное мороженое. Но его тонкие руки и ноги скрывали в себе опасную силу и способность вывести из строя любого противника.

Настоящее имя Кота — Джеймс Вон. В свой первый день в А.У.Ч. он рыскал по кабинетам, получив за это прозвище «Бешеная собака».По его словам, оно было слишком жестким для него. Поэтому я решила прозвать его Котом. Кличка так и осталась за ним.

Даллас скомандовал автомобилю припарковаться рядом с ними, и машина повиновалась. Мы вышли.

— Добрый вечер, мальчики, — сказала я.

— Добрый, — сказал с усмешкой Кот. Его губы были почти не заметны — лишь две тонкие розовые полоски, а подбородок — как башмак гнома, но, черт, у него были такие выразительные глаза, словно блестящие изумруды в обрамлении густых черных ресниц. Он сделал последнюю затяжку и выбросил сигарету на землю.

— Это отвратительная привычка, — сказала я, мой взгляд проследовал за красным огоньком, покатившимся по асфальту. — И совершенно противозаконная.

— И это единственный способ избежать шизофрении и приступов ярости, — его глаза игриво сверкнули, когда он похлопал по карману своего пальто, в котором находились сигареты.

— Миа, ты, как всегда, прекрасно выглядишь, — сказал Призрак, — в отличие от Далласа… чувак, это что, синяк?! Опять вывел Мию из себя?

— Неа, — Даллас пожал плечами. — На этот раз она ударила меня без особой причины.

— У меня всегда есть причина, — пробормотала я.

Он только усмехнулся.

— Были ли какие-нибудь трудности с поиском ваших целей? — спросила я их.

— Не то чтобы, — сказал Кот, его глубокий голос ярко контрастировал с его телосложением. — Мы загнали маленького ублюдка в тупик. Но, должен вам сказать, он даже свою задницу не может найти с шахтерским фонариком в руках, тупой сукин сын, ясное дело, что он ничего не знал о Стиле.

— Ну, аркадианка, которую мы собирались задержать, кое-что о нем знает, так что слушайте, — я хлопнула руками, чтобы убедиться, что все внимание было приковано ко мне. — Дом Хадсона расположен через квартал. Мы сделаем это спокойно и как можно быстрее. И я хочу, чтобы все вы, ВСЕ ВЫ, — подчеркнула я, вспомнив свое видение, — были осторожны со ВСЕМИ женщинами, с которыми мы столкнемся. Понятно?

Все они просто уставились на меня прищуренными глазами, как будто я только, что назвала их идиотами. Может, так я и сделала. Они прекрасно знали, что всегда должны быть осторожными. Я выдержала их взгляды, а затем скрестила руки на груди и стала ждать. Я не собиралась извиняться.

Наконец, Призрак нарушил молчание.

— Ты хочешь получить эту девушку, Лилу, живой или мертвой? — спросил он.

— Живой. У меня есть вопросы, а у нее есть на них ответы. Хватит разговоров. Давайте двигаться.

Мы незаметно подошли ко двору Хадсона. Наши черные костюмы были словно неоновые вывески на этом белом снегу, поэтому, мы присели низко к земле, стараясь держаться в тени. Иногда нам приходилось даже ползти. Иногда, бежать. Огни уже погасли во всем доме, и все шторы были задернуты. Наше теплое дыхание туманом рассекало холодный воздух, и слышен был лишь звук мокрого снега, падающего на землю.

Я сомневалась, что Хадсон был настолько глуп, чтобы припрятать пропуск «под ковриком» для случайных гостей, но на всякий случай огляделась. К сожалению, все, что я нашла, это горсть блестящих камней и грязь.

Кот потратил несколько минут на счетчик, отключая сигнализацию и резервную батарею. Рискованный шаг, потому что остановка вентилятора и мерцание света могли предупредить жильцов о непрошеных гостях. Рискованный, но необходимый.

Призрак присел на корточки перед дверной ручкой и достал черную бархатную сумку из бокового кармана. Он вынул из сумочки крошечный серебряный напильник и вставил в отверстие сканера. Слава Богу, беспроводные системы были большой редкостью среди среднего класса, но хозяева элитных домов уже использовали идентификационные коды или гостевые карты для входа. К таким Хадсон и относился. Я бы не смогла подобрать такой код, даже если на кону стояла моя жизнь. У меня просто не хватило бы терпения.

Я прошептала, улыбаясь:

— Люблю, когда ты делаешь это, — именно его способность преодолевать любую преграду тихо и результативно закрепила за ним его прозвище. — Клянусь Богом, это заводит меня.

— Для тебя, детка, — в любое время, — сказал он. — Это всего лишь один из моих многочисленных талантов, с моими-то руками.

Я сняла свое оружие с предохранителя и встала позади него, прикрывая его спину, пока он работал. Спустя несколько мгновений, код был взломан, дверь открылась.

Быстро, как по щелчку, я развернулась и прижалась спиной к стене, готовясь войти.

Кто же умрет сегодня вечером?

«Те, что пришли без приглашения», — мелькнул ответ в моей голове. На мгновение я потеряла способность двигаться, еле дыша. Нет, нет!Я не позволю им умереть в этом доме. Я буду защищать их ценой своей собственной жизни, если понадобится. Эта мысль успокоила меня. Я хотела бы сохранить в безопасности их жизнь так же, как и свою собственную жизнью. Я тряхнула головой, избавляясь от этих мыслей.

— Готовы? — спросила я, не произнося слова вслух, просто шевеля губами.

Даллас стоял с другой стороны двери. Он кивнул.

Призрак и Кот отошли, держа оружие наготове. Они тоже коротко, но энергично кивнули.

Каждый нерв моего тела находился в боевой готовности. Я бросила взгляд внутрь дома, направив туда же свой пистолет. Чисто. Я шагнула глубже внутрь, осторожно, стараясь ступать так, чтобы не производить ни единого шороха. Я остановилась, вслушиваясь в тишину. Даллас вошел за мной, а затем и Призрак. Кот остался у двери, подстраховывая нас с тыла.

Юридически мы не обязаны предупреждать жильцов о нашем визите. Мы охотились за коварной чужой, что давало нам право входить в любой дом без предварительного уведомления. Поэтому никакого разрешения мы и не спрашивали. Лила была скользкой тварью, и я не собиралась предупреждать ее.

Я осмотрелась. Кухня. На полу валялась разбитая посуда. Стулья были перевернуты. Мое сердце начало ускоряться в бешеном ритме. В этой комнате явно шла борьба, и я задницей чувствовала, что зачинщиком была Лила. Так же, как тогда в клубе, так же, как с тем воином аркадианцем, я просто почувствовала ее энергию, уловила ее аромат, такой чувственный и экзотический. Думаю, я чувствовала ее, потому что она обладала той же силой, что и другие аркадианцы. Поэтому я должна быть осторожнее с ней.

Я не могла знать наверняка, что позволило мне ощутить ее энергию сегодня, но я была чертовски рада этой возможности.

Я жестом остановила своих людей позади меня. И мне не нужно было видеть выражение их лиц, чтобы знать, что этим я их сильно рассердила. Обычно они двигались впереди меня и расчищали путь, прежде чем я осматривала комнату. Но не сегодня. Я не стану рисковать. К черту их самолюбие.

Бесшумно я вошла в гостиную, освещенную лунным светом. Большое окно до пола украшало дальнюю стену, а шторы висели ровно посередине. Диванные подушки были разбросаны по полу, телевизор был разбит на мелкие осколки, и никаких признаков жизни.

Мое сердце подскочило в груди, и мне пришлось бороться с собой, чтобы держать под контролем всплеск адреналина. Все было так же, как и в моем видении. Весь этот хаос, зловещая энергетика. А затем смерть. Я вздрогнула и заставила себя дышать. Я должна сохранять трезвый рассудок. Успокойся. Я остановилась на мгновение и просто слушала. Тишина.

Нет. Нет,я точно улавливала глухой звук, низкий и торопливый, беспорядочный, но не было никаких признаков чьего-либо присутствия. Я ждала, затаив дыхание. В холле было три открытых двери, ни за одной из них не было света. В какой из комнат раздавался этот звук? Черт возьми, мне не нравилось все это. Лучшим вариантом было пойти в одну из комнат самой, а в другие послать Далласа, Призрака и Кота.

Но я отвергла эту идею, сразу же, как только она появилась в моей голове. Я подошла к порогу первой комнаты, мои люди следовали за мной по пятам. Я вошла в комнату. Почти сразу же я заметила, что на кровати спит женщина. Розовая шелковая простыня укрывала ее с ног до плеч. Я смогла рассмотреть лишь белые волосы.

Сделав четыре шага, я оказалась у края кровати. Наведя оружие на ее грудь, я сняла пару лазерных наручников с моего пояса и приковала ее запястья вокруг изголовья. Наручники засветились золотым светом, как только коснулись ее кожи. Она пробормотала что-то и пошевелилась. Ее веки медленно открылись.

В тот момент, когда она заметила меня, ее челюсть отвисла, она была готова закричать. Я закрыла ей рот свободной рукой, предотвращая любые звуки. Через секунду Призрак уже стоял рядом со мной.

Кто-то застонал, но не она. Звук был слишком глубоким, слишком далеким. Призрак приложил свою руку ко рту женщины вместо моей. Я развернулась, готовая ко всему, и посмотрела на дверь. Звук исходил из какой-то другой комнаты.

— Мы — агенты А.У.Ч., мэм, — прошептал Призрак женщине. — Если вы будете молчать, все будет хорошо. Понимаете?

Она переводила взгляд с одного на другого, дрожа так сильно, что я боялась, вдруг с ней случился приступ. Слезы наполнили ее глаза, но она кивнула. «Вот дерьмо», — я внутренне выругалась, когда присмотрелась к ней. Она была просто ребенком. Наверное, лет восемнадцати, плюс-минус год.

Позади я услышала стоны и крики женщины: «О, Боже».

Я развернулась, но снова никого не увидела. И в этот момент меня осенило. Мы были так осторожны, так скромны, но, по всей вероятности, нас бы не услышали, даже если бы мы взорвали тут все, чтобы объявить о нашем присутствии. Хадсон и Лила были слишком заняты грязным сексом.

— Останься, — сказала я Далласу.

Он быстро, отрывисто кивнул. Ярость горела в его глазах.

Так как дверь в спальню была открыта, Призрак и я заняли позиции по обеим сторонам двери. Кот устроился в конце холла. Я сосредоточилась на этой парочке. Они пристроились на полу, и Хадсон обхватил Лилу сзади. Ее светлые волосы качались каждый раз, когда его голая задница подавалась вперед. Его руки бродили по всему ее телу: по волосам, по груди.

Я восхитилась его техникой.

— На мой счет, — сказала я одними губами.

Я подняла указательный палец. «Раз».

Средний палец. «Два».

Еще один палец. «Три».

Мы ворвались внутрь.

— Руки вверх, — закричал Призрак, — Это А.У.Ч.

— Делайте, что вам говорят, — закричал Даллас. Конечно, он не остался, как ему было приказано.

Лила закричала и потянулась к животу. Хадсон даже не повернулся. Он был слишком занят, пытаясь дотянуться до пистолета на тумбочке.

— Дотронешься до оружия, и ты труп, — сказала я ему спокойно. — Тебя поимели, агент Хадсон. В прямом смысле.

Стоя спиной ко мне, он поднял руки вверх, ладонями наружу.

— Держи руки так, чтобы я их видела, — сказала я. — Понял?

Он еле заметно кивнул.

— Хороший мальчик. Теперь повернись ко мне. Так, хорошо, — я изогнула бровь, когда он сел рядом с Лилой. Я ничего не могла с собой поделать. Мой взгляд то и дело оказывался у него между ног, и я улыбнулась. — Вольно. Я не слишком впечатлена твоим оборудованием.

Хадсон нахмурился.

Лила плакала, ее рыдания эхом отражались от стен, и я переключила свое внимание от Хадсона на…

— Дерьмо! — закричала я. — Это не она. Это не она, твою мать.

Получается, Хадсон спал не с Лилой. Эта женщина даже не была аркадианкой. Да, у нее были длинные светлые волосы, но глаза — темно-синие, и кожа, словно поцелованная солнцем.

Я чуть не разорвала лицо Хадсона на куски, только чтобы успокоить мой растущий гнев.

Но я остановилась и взяла себя в руки. Хорошо. Итак, эта женщина была не Лилой. Не имеет значения. Лила была здесь. Я все еще чувствовала ее присутствие.

— Где она, Хадсон? — потребовала я. Когда он не ответил сразу, я направила свой пистолет на его гордо стоявший член.

— Я не знаю, о чем ты говоришь. Клянусь Богом, не знаю, — он облизал губы и попытался спрятаться за спиной женщины.

— Используешь гражданского, чтобы обезопасить себя, — пробормотала я. — Ты практически антихрист, знаешь об этом?

Он застыл.

— Ты проходил видео курс моих работ во время обучения в А.У.Ч.? — спросила я.

— Да, — нерешительно ответил он.

— Тогда ты знаешь, у меня нет совести, и я сделаю все, чтобы получить то, чего хочу, — я надавила на курок. Этого не хватило бы, чтобы он выстрелил, но вполне сгодилось бы для того, чтобы моя цель извивалась от страха.

— Я не собираюсь спрашивать тебя о Лиле снова. Я просто сделаю тебе больно.

— Но за это ты сядешь в тюрьму! — пот бисером катился с его лба, и он явно волновался, когда водил по нему своей дрожащей рукой взад и вперед. — Нападение на агента по закону является федеральным преступлением и здесь предостаточно свидетелей.

Один за другим, мои люди развернулись лицом к стене. Лицо Хадсона становилось все бледнее и бледнее. Жестокий смех вырвался из моих губ.

— Ответ неверный, — сказала я и переключила свое ружье на самый высокий уровень. Я прицелилась.

— Она была здесь, — он вскочил, выставляя руки вперед в попытке отгородиться от выстрела, — и она разгромила мою квартиру. Я вышвырнул ее. Я клянусь.

Он лгал.

Лила не контролировала его, но он заботился о ней настолько, что рисковал своей карьерой и свободой, засекречивая ее личное дело. Я искренне сомневалась, что он выгнал бы ее за то, что она порезвилась в его доме.

— Кто твоя подружка? — спросила я, указывая на плачущую женщину. Мои люди снова повернулись к нам.

Хадсон взглянул на каждого человека.

— Она моя жена.

Он лгал. Снова.В его личном деле говорилось, что он холост. Скорее всего, он не хотел, чтобы мы спрашивали эту женщину о нем.

— Джорджи, Джорджи, Джорджи, — сказала я, убирая пистолет, — на этот раз ты зашел слишком далеко.

Сказав это, я приблизилась к нему и ударила его по носу своей ладонью. От удара хрящ хрустнул. На фоне его криков, я повернулась и сказала: «Три сломанных носа за одну ночь. Не рекорд, но тоже не плохо».

Я услышала, как Даллас рассмеялся позади меня. Я развернулась, но не достаточно быстро, чтобы поймать его улыбку. Он хмуро посмотрел на меня, все еще сердитый за то, что я не позволила ему вести команду. Я как-нибудь переживу его гнев, хотя бы только потому, что это означало, что он еще жив.

Я повернулась обратно и встала на колени перед женщиной. Ее тело сильно дрожало, а глаза были полны страха.

— Я не собираюсь делать тебе больно, — заверила я ее. — Ты в безопасности.

Она кивнула, пристально смотря на меня в недоверии.

— Как тебя зовут? — спросила я.

— Шерри. Шерри Галлигер.

— Здесь была женщина аркадианка, не так ли, Шерри?

Она снова кивнула.

— Она сейчас здесь?

— Да, — был ее нерешительный ответ.

— Заткнись, сука, — Хадсон сплюнул, и ударил кулаком в ее живот с такой силой, что она ударилась о тумбочку.

Мои глаза сузились, и я протянула руку к Коту.

— Дай мне свою зажигалку. Думаю, что я зажгу сигаретку, — я многозначительно посмотрела на член Хадсона. — Чем не сигарета!

— Сука, — зарычал Хадсон, его гнев и отчаяние заставили его забыть о страхе. — Это уже слишком. Ну, а если ты так хочешь поджечь мой член, то почему бы тебе сначала не пососать его? Это единственное место, достойное тебя. На коленях.

— Вот дерьмо, — выругался Даллас позади меня. — Считайте, что он уже труп.

Кот положил зажигалку в мою протянутую руку.

— Спасибо, — не отрывая своего взгляда от Хадсона, я зажгла пламя прямо перед его носом, и медленно двинулась вниз. Он пытался вскарабкаться вверх, но каркас кровати не позволял ему отступить. — Ты хочешь перефразировать свои последние слова?

Его губы сжались в тонкую линию, когда волосы на его яичках опалились.

— Мне очень жаль. Я не хотел этого. Мне очень жаль.

— Хороший мальчик, — я потушила пламя, но держала зажигалку перед его глазами. — Шерри, — я повернулась, возвращая свое внимание к женщине, — где Лила?

Она ответила только после того, как Призрак схватил Хадсона за ногу и утащил его подальше от нее.

— Джордж запер ее в подвале, — сказала она. — Лила угрожала сообщить о нем в полицию, если он не поможет ей.

Я сжала ее руку, пытаясь поддержать ее.

— Вы все сделали правильно.

Я ознакомлюсь с деятельностью этого Антихриста позже. Все, что заботило меня прямо сейчас — это Лила.

— Могу ли я… я могу одеться сейчас? — спросила Шерри нерешительно, со слезами на глазах.

Жалость нахлынула на меня. Я не переносила вида избитых, униженных человеческих женщин.

— Иди вперед, — я смотрела на нее все время, желая удостовериться, что она не сделает ни шага в сторону моих мужчин. Я не думаю, что она попыталась бы, но все же…

Так быстро, насколько позволяли ей ее руки, она собрала свою одежду с пола и оделась. Мне не хотелось, но на всякий случай я обыскала ее.

Мое видение сделало меня чересчур осторожной.

Сделав это, я убрала в карман пистолет Хадсона. Затем подошла туда, где Призрак пинал ублюдка в живот. Его дыхание со свистом вырывалось изо рта вместе с пронзительными криками.

— Ну как, тебе нравится это? — поинтересовалась я.

Единственное, что он смог выговорить, это: «Сука».

— Свяжи его, — сказала я Призраку, — пока я не убила его.

— С удовольствием, — ответил Призрак.

— Но сначала я разберусь с его одеждой.

Призрак поднял его и прижал к стене, заломив ему руки за спину. Кровь капала из носа Хадсона, превращаясь в красную реку.

— Я не могу выйти на улицу в таком виде, — он плакал. — Вы не можете, черт возьми, вытащить меня в центр города, пока я не одет. Вы должны предоставить мне адвоката. Я требую, моего адвоката, проклятье.

— Мы абсолютно ничего тебе не должны, — Даллас ответил, — мы А.У.Ч., а не местная полиция.

Я усмехнулась. Ситуация была полностью под контролем, и я могла немного расслабиться, что и сделала. Конечно, я не смогу расслабиться полностью, пока не настанет утро, и я не буду уверена, что все мои люди живы и здоровы. Но теперь, по крайней мере, я чувствовала себя достаточно свободной, чтобы оставить их здесь с Хадсоном и Шерри, в то время как я позабочусь о некоторых столь важных делах в подвале.

— Даллас, дай ему какую-нибудь одежду и запри его в машине, — сказала я. — Призрак и Кот, вы следите за женщиной. А я разберусь с Лилой.

— Тебе нужно подкрепление? — спросил Даллас.

— Нет. После того как я уже сталкивалась с ней, лучше встретимся у машины. — Сказав это, я вышла из комнаты, готовясь спуститься в ад.

Глава 6

Я вертела в руках свою пушку, медленно двигаясь вниз по скрипучей лестнице. Оказавшись там, я решила взорвать сканнер, к чертовой матери. Бах. Запах жженых проводов заполнил мои ноздри. Мои методы работали намного быстрее, чем методы Призрака. Но еще они были небрежнее и громче. Но сейчас я могла не осторожничать.

Блокировка «полетела», сильным ударом ноги я пнула по трещине в середине двери. Древесная щепка дождем посыпалась на пол, когда дверь раскололась. Одинокая лампочка свисала с потолка, покачиваясь, еле освещая своими тонкими лучами маленькую комнату.

Лила находилась в дальнем левом углу этого небольшого пространства. Она сжалась на голой земле, обхватив колени руками и подтянув их к груди. Воздух здесь был такой же холодный и влажный, как и на улице, а Лила была только в коротком топике и юбке, в которых мы ее застали в клубе. По крайней мере, на ней были сапоги.

Она спокойно повернула подбородок. Когда она взглянула на меня, я увидела толстую полоску грязи на ее правой щеке.

— Ты понимаешь, что зря теряешь время? — это были первые слова, которые она произнесла. Ее тон абсолютно ничего не выражал.

-Как бы то ни было. Вставай.

Я сконцентрировалась на ее лице, отслеживая любой знак, будь то подергивание глаза или прикусывание нижней губы, чтобы узнать об ее планах.

Она медленно встала.

— Мой брат накажет вас за это.

— Может быть, ты не расслышала меня? Руки к стене.

С продолжительным вздохом, как будто она была мучеником, она все-таки сделала так, как я ей велела.

— Тебя так мало заботит собственная жизнь, мисс Сноу? Мой брат найдет меня, и когда он это сделает, ты ответишь за все, через что мне пришлось пройти.

— Все та же история. Ему придется встать в очередь.

Отработанными движениями я обыскала ее одной рукой, держа зажатый в другой руке пистолет возле ее виска. Я нашла острое лезвие, привязанное к внутренней стороне ее бедра.

— Ты довольна собой, не так ли? — спросила она, когда я конфисковала ее оружие.

— Больше, чем ты думаешь, — я убрала свое оружие в кобуру и связала ей руки за спиной.

Она слабо запротестовала, но позволила мне увести ее наверх. Я держала одну руку на ее на плече, пока мы поднимались из подвала. Сугробы были глубже, чем ранее, и с каждым шагом белые хлопья обхватывали мои голенища, замораживая пальцы.

Чем ближе мы приближались к складу, тем больше она говорила о своем брате. Все больше и больше.

— Он убьет тебя, — угрожала она. — Кириан убил больше людей, чем любой из нашего рода, — решила похвастаться она. К тому времени, когда мы дошли до Далласа, мне хотелось отрезать уши и отдать их любому, кто возьмет их, лишь бы не слышать ни слова о ее брате.

Я осмотрелась вокруг с надеждой и обнаружила, что Призрак и Кот пропали без вести. Только Даллас остался, вместе с Хадсоном, расположившимся на заднем сидении нашего автомобиля. Даллас прислонился к двери, скрестив руки. Его глаза буквально метали в меня кинжалы, в то время как Хадсон, со связанными за спиной руками, отчаянно пытался снять синюю ленту со своего рта — он настойчиво тер подбородком о подголовник перед ним.

Я с любопытством подняла бровь.

Даллас пожал плечами.

— Он слишком много болтал.

— Кириан всех вас…

— О, ради Бога, — простонала я, резко прерывая Лилу. — Заткнись и полезай в машину.

Даллас скомандовал, чтобы двери открылись, и я толкнула Лилу внутрь. Пуленепробиваемая перегородка разделяла передние и задние сидения, так что я не боялась, что она попытается прыгнуть на место водителя и сбежит. Когда дверь захлопнулась, заперев Лилу рядом с Хадсоном, я взглянула на Далласа.

— Где остальные?

— Они повезли женщин на допрос.

— Они не должны были уезжать без моего разрешения.

— Твоего разрешения? — Даллас рассмеялся, жестоко и яростно. — Кому нужно твое сраное разрешение? Какого черта ты думаешь, что знаешь больше, чем мы? Ты и так исследовала каждую комнату самостоятельно, — его гневная тирада эхом раздавалась в темноте, такой же черной и смертельно опасной, как и сама ночь. — Это не только опасно, но и глупо. Ты добьешься того, что всех нас убьют.

Мне пришлось сдержать вырывающийся ответ. Он не осознает, без серьезного ущерба для своего самолюбия, того факта, что он подвержен смерти, как и любой человек, что он всего лишь смертный, а не супергерой. Так что я просто прислонилась к машине и сказала:

— У меня есть на то причины.

— И это все? — рявкнул он недоверчиво. — Это все, что ты можешь сказать?

— Слушай, ты выполнял свою работу, а я — свою. И это сработало. Так, может, забудем?

— Нет, Миа, — он стукнул кулаком по капоту машины, а затем наклонился, пока его дыхание не смешалось с моим. — Я не выполнял свою работу. Ты просто не дала мне этого сделать.

Нахмурившись, я столкнула его с моего пути плечом и села на свое место в салоне автомобиля.

Даллас простоял снаружи целую вечностью. Наконец, он плюхнулся на сиденье водителя и сказал: — Я уже позвонил Пагосу. Он ждет нас на базе.

Его голос был отстраненным, как будто он разговаривал с бывшей женой, которую он ненавидел.

Он был зол, да, и чувствовал себя преданным. Но как бы я ни ненавидела эту возникшую дистанцию между нами, я бы предпочла иметь дело с такими эмоциями, чем с его смертью.

Я уперлась руками в бока. Тяжелое молчание заполнило автомобиль, когда мы выехали на дорогу. Блаженная тишина. И в этой тишине ко мне пришла мысль. Я чуть улыбнулась. Рассвет был всего в часе езды, Даллас и другие были живы. Он будет в порядке. Они все будут в порядке. Скоро мы приедем в штаб-квартиру А.У.Ч, там ничего плохого не может случиться.

Вдруг Даллас начал перепрограммировать автомобиль, указывая новое место назначения. Машина дернулась в сторону от дороги. Мы резко затормозили перед кюветом, покрытым снежной насыпью.

— Что ты делаешь? — потребовала я, глядя на Далласа.

Его лоб был гладким, губы расслаблены. Он моргнул раз, другой, но ничего не сказал.

— Что, черт возьми, происходит, Даллас?

— Я должен освободить ее, — сказал он.

— Что! Почему?

— Я должен освободить ее, — сказал он снова. Его тон был невыразительным, как и его движения.

Контроль над разумом.

Вот дерьмо, дерьмо, дерьмо! Я бросила на Лилу яростный взгляд. Она пристально смотрела на Далласа, наблюдая, как он шагнул в ночь, обогнул автомобиль, и остановился возле ее двери.

Я выскочила из машины и встала перед дверью автомобиля, блокируя ему дорогу к Лиле.

— Посмотри на меня, — приказала я.

Он этого не сделал.

— Посмотри на меня, Даллас, — я махнула рукой перед его лицом и даже щелкнула пальцами.

Но меня как будто не существовало для него.

— Если ты только посмотришь на меня, я смогу помочь тебе справиться с этим.

— Вернись в машину, Миа.

По холоду в его взгляде, я знала, что он убьет меня, если придется, лишь бы освободить Лилу. У меня не осталось другого выбора.

— Мне очень жаль, Даллас, — сказала я, и не стала медлить ни секунды. Я обернула руки вокруг его шеи и сжала, прижавшись к его сонной артерии, перекрыв поступление кислорода к мозгу. В своем измененном состоянии сознания, он не понимал, что я делаю, пока не стало слишком поздно. Его глаза расширились, и он накрыл своими большими руками мое горло. Прежде, чем он смог причинить мне какой-либо ущерб, его колени подогнулись и он упал на землю без сознания.

Для того, чтобы перетащить его мускулистое тело на пассажирское сидение потребовалось больше сил, чем, как я думала, у меня было, но мне нужно было это сделать. «Садись на долбанные диеты», — возмущалась я. Мое тело уже болело, и боль только увеличивалась с каждым усилием.

Черт, я буду очень рада, когда эта адская ночь закончится.

Я плюхнулась на сиденье водителя, в то время как Даллас мирно спал, расслабленный, как ребенок, и храпел так громко как долбанная сирена. Лила и Хадсон, который явно нуждался в том, чтобы разделись мою боль, совсем притихли. Они, вероятно, поняли, что я готова взорваться. Достаточного было одного движения с их стороны! Одного долбанного движения кого-либо из них, и я бы надрала им задницы.

Я запрограммировала автомобиль на полицейский участок, и машина рванула. Вскоре, в поле зрения показалось здание А.У.Ч… Снаружи оно было простое, коричневое и невзрачное. Без окон, без зелени. Высоченное, сразу бросавшееся в глаза и славившееся огнестойкими стенами и пуленепробиваемыми стеклами.

Когда мы добрались до гаража, я заметила командира Джека Пагоса, который с нетерпением ждал рядом с моим парковочным местом. Как только автомобиль остановился, я вышла. Я стояла у открытой двери, радуясь, что я, наконец, здесь.

— Эй, Джек. Ты готов к этому?

— Какого черта так долго? — потребовал он ответа грубым тоном. — И почему, черт возьми, Гутьеррес спит на работе?

Краем глаза я заметила, как Лила повернулась и обратила все свое внимание в сторону Джека, и я прекрасно понимала, что она собиралась сделать. Мои руки сжались в кулаки. Черт возьми. Эта женщина была опасна.

— Я объясню через минуту, — сказала я командиру. Прямо сейчас, я должна нейтрализовать Лилу, прежде чем она запудрит тут всем мозги.

Я вытащила свою пушку из кобуры, намереваясь оглушить ее, и плюхнулась обратно в кресло водителя. На этот раз я обернулась на заднее сидение. Глаза Лилы расширились, когда я опустила перегородку и приставила ствол своего оружия к ее лбу.

— Мой брат…

— К черту твоего брата! — я нажала на спусковой крючок.

Синий луч выстрелил и парализовал ее, заставляя ее слова застыть на губах. Боже, это было великолепно. Я удовлетворенно кивнула. Я должна была сделать это, когда нашла ее в подвале, но мне не хотелось тащить ее на себе. Недостаток был в том, что теперь я не смогу допросить ее до завтрашнего утра, когда оглушение пройдет. Ну и ладно. Это цена, которую я заплатила за спокойствие.

Рядом с неподвижным телом Лилы, Хадсон ревел как ребенок. Он как-то умудрился сорвать ленту со рта. Когда он понял, что я наблюдаю за ним, он издал высокий, девичий писк, который разлился по седану.

— Мне очень жаль, Миа. Прости меня, — пробормотал он. — Я клянусь, мне очень жаль. Я сделаю все, что ты хочешь, скажу все, что хочешь знать, только убери пистолет.

Мне ужасно хотелось выжать курок на него, но глушитель работал только на чужих. Из-за его химического состава. Однако, огонь убивал все на своем пути, и я знала, что именно этого он и боялся.

— Мы пообщаемся чуть позже, Джорджи, — сказала я, постукивая по его щеке пистолетом, — Ты не беспокойся. И я ожидаю такого же рвения от тебя.

— Все, что захочешь.

Его и без того бледные щеки стали еще более бледными. Я не была уверена, но думаю, что он обмочил штаны. И мне совсем не хотелось приближаться к нему так близко, чтобы проверить.

— Итак, командир, — сказала я, снова выходя из автомобиля. — Что вы спрашивали у меня?

Его усы дернулись, и я прекрасно знала этот жест. Он был не то чтобы не в восторге, он был в ярости. Он терпеть не мог, когда я от него отмахивалась и когда обращалась с ним, как с каким-нибудь лакеем. Его темно-карие глаза горели от злости, а линии вокруг рта были напряжены. В это момент он выглядел как психованный Санта Клаус, со своей круглой головой, покрытой серебристыми волосами, круглым животом и в красной фланелевой рубашке.

— Я на грани, Сноу. На грани.

Он свел указательный и большой палец вместе, оставив между ними пол сантиметра.

— Ты знаешь, что еще чуть-чуть и я…

— Надерете мне задницу, сэр? — парировала я, так как слышала эту угрозу тысячу раз.

— Именно.

Он расправил плечи и поправил воротник, большинство его угроз не вызывали у меня беспокойства.

— Ты должна следовать правилам, Сноу, а это значит, отвечать на мои звонки, как и все остальные.

— Я отключила телефон, чтобы не отвлекаться.

— Каждому сотруднику моего отдела выдается телефон, чтобы я мог отвлечь каждого из вас в любое, черт подери, время, когда только захочу. Помни об этом, — он выдохнул. — Призрак и Кот уже внутри, но они ничего мне не рассказали. Я командир этой чертовой команды, а они хотят, чтобы я сначала дожидался тебя!

— Пока нет необходимости надирать чью-либо задницу, Джек. Я привезла тебе подарок.

Взмахом руки, я указала на Лилу и Хадсона.

— Подозреваемая и один из выходцев команды А.У.Ч… Джордж был непослушным мальчиком, и я думаю, что он может помочь нам в деле Стила.

Даллас застонал.

Он, наконец, начал приходит в себя. Он стал массировать себе шею обеими руками, прежде чем медленно открыть глаза. Он моргнул, сосредотачиваясь. Я знала, в этот момент он вспомнил события нашего вечера: прогулку к Хадсону, мой отказ давать какие-либо объяснения… То, что я чуть не задушила его до смерти. Огонь разгорелся в его глазах, заставляя их пылать.

— Миа! — прорычал он.

Я отошла от машины с поднятыми вверх руками, в примиряющем жесте.

— Мне пришлось сделать это, Даллас. И ты это знаешь.

— Я все еще жду объяснений, — вставил мрачно Джек.

— Помогите мне отвезти заключенных в камеры, и я все объясню. Вам обоим, — добавила я.

Они поочередно кивнули.

Тридцать минут спустя, Джек получил полный отчет, за исключением некоторых деталей. Я вздохнула с облегчением, потому что рассвет стремительно приближался. Черт, я даже почувствовала, как злорадство растет во мне. Я перехитрила свое видение. На этот раз я выиграла. Даллас еще злился на меня, но он был жив. Даже Призрак и Кот были целы и невредимы.

Остальное не имело значения.

Жизнь была хороша.

Лила и Хадсон были помещены в одиночные изоляционные камеры. В то время как Хадсон жаловался во время похода в свою камеру, Лила, к счастью, молчала, под действием оглушения. Шерри и другая женщина Хадсона, теперь я уже знала, что ее зовут Изабель Хадсон — семнадцатилетняя дочь Джорджа, были допрошены Призраком и Котом.

Единственное, что оставалось сделать, это поговорить с Далласом, но в данный момент это было невозможно. Джек еще не закончил с нами.

Командир наклонился вперед в своем сером кожаном кресле с высокими спинками. Он сидел за большим дубовым столом, перетасовывая бумаги и убирая их на край и без того загроможденного стола. Стены вокруг были завешаны фотографиями его двадцатитрехлетней дочери. Его жена ушла от него год назад, и ее фотография одиноко валялась в мусорной корзине.

— Вы проделали хорошую работу сегодня вечером, — сказал он. — Хорошую работу. Вы оба. Вы нашли зацепку и даже доставили подозреваемых для допроса. Хоть и с некоторыми повреждениями, но, по крайней мере, они живы. В отличие от предыдущего раза. Его глаза зыркнули на меня, подчеркивая последние слова.

— Что? — пробормотала я, пожав плечами.

Даллас и я сидели бок о бок. Мы не смотрели друг на друга с тех пор, как вошли в кабинет Джека. Напряжение между нами было практически осязаемо.

— Проблема в том, — добавил Джек, — что у нас еще одно исчезновение. Жертва пропала прошлой ночью. Сосед по комнате подал заявление час назад.

— Почему нам немедленно не сообщили, — спросила я.

— Сначала офицеры не были уверены, что эти исчезновения как-то связаны. Однако, у меня есть отчет Джеффи, и он на сто процентов уверен, что это дело связано с другими. Слишком много общего и слишком мало доказательств, что добавляет шероховатости в наше дело. Последняя жертва является женщиной.

Ужас прокатился по мне, темный и устрашающий. Я взглянула на Далласа впервые, с тех пор как переступила порог этого кабинета. Даллас взглянул на меня. Это были не очень хорошие новости. В унисон, мы оба снова повернулись к Джеку.

— Женщиной? — переспросила я.

Джек заморгал на меня.

— Именно это я и сказал.

— Как ее зовут? — я заерзала на стуле, ненавидя и, в то же время, наслаждаясь каждым мгновением, пока он медлил с ответом.

— Райанна Харт, — сказал он, взглянув на отчет.

— Назови по буквам, — сказала я, лед кристаллизовался в моей крови.

Он сделал, как я просила.

Мой желудок скрутило, и я закрыла глаза. Аркадианец не солгал. Он сказал Райанн Харт, но не произнес имя по буквам, и он не уточнил, что жертвой будет женщина. Я ослышалась и предположила совсем другое. Опасная комбинация.

Он также упомянул, что кто-то скоро будет мертв.

По крайней мере, я могу отозвать охранника от дедушки Райанна и мальчика. Хоть что-то хорошее в этом дерьме.

— Джек, — сказал Даллас, — мы с Мией догоняли…

Я еле заметно покачала головой, предостерегая Далласа: «Даже не думай упоминать аркадианца».

— Догонялись бутылкой текилы ранее, — он закончил неубедительно. — Извините.

— Спасибо, — сказала я одними губами. Я не была уверена, почему я не хотела посвящать в это Джека, но именно так я и сделала. Я не была уверена, кто был тот аркадианец, и на чьей стороне он действительно играл. Я просто знала, что я не собираюсь делиться информацией, пока не пойму, какие именно мотивы двигали этими аметистовыми глазами.

— У вас есть дела поважнее, чем напиваться во время работы! — сказал Джек, прищурив глаза. — Сначала я застал вас врасплох, а теперь вы признаетесь в алкоголизме. Что, черт возьми, с вами такое?

— Есть описание мисс Харт? — спросил Даллас, быстро меняя тему в нужное русло.

— Рыжие волосы. Зеленые глаза. Около ста семидесяти сантиметров роста, — Джек пожал плечами. — Она работает лаборанткой в Килмер, Питермен, и Нейт Фармасетикалс. Они специализируются на препаратах, способствующих зачатию.

— Что общего обнаружили между ее похищением и исчезновением других? — спросила я.

— Волос аркадианца лежал на ее кухонном столе. Как и в других случаях, свидетелей похищения нет. Никаких признаков насилия. Она просто исчезла из своего дома.

— Так ли это?

— Вряд ли, — сказал Джек с грубым смешком. — Она контактировала с двумя из мужчин, непосредственно перед их исчезновением. Саливан Бей и Раймонд Палмер. Она была замечена с каждым из них по отдельности.

— Это становится слишком запутанным, Джек, — сказал Даллас.

— Я знаю. И мне нужно найти этих пропавших людей как можно скорее. Живыми, — добавил Джек. — Если провалитесь, можете готовить ваши чековые книжки для штрафа.

В его голосе не было и толики юмора.

— На меня давят сверху. Они боятся, что близится конец этой истории, и им нужны ответы!

Поразительно. Мы работали так быстро, как только могли. Приказывать нам работать еще быстрее, было чертовски бессовестно.

— Прямо сейчас, я хочу, чтобы вы отправились домой, и отдохнули, — Джек продолжал. — Завтра днем я проведу беседу с Призраком, Котом, Мандалаем, Джонсоном и Джеффом.

— Еще кое-что, командир, — сказала я. Я работала под управлением Джека девять лет. Он был стар и посредственен, но уважаем. — Держи людей, в том числе и себя, подальше от камеры Лилы. Ее способности контроля над разумом ошеломляют.

— Я сомневаюсь, что она сможет проникнуть в мой ум.

— Правительство еще не разработало эффективный щит для разума, и пока они это делают, она предоставляет опасность.

Он постучал ручкой по столу.

— Если я буду держаться подальше от нее и прикажу остальным сотрудникам делать то же самое, ты будешь передо мной в долгу. В большом долгу.

Он должен быть благодарен за мое предупреждение, должен говорить, какая я предусмотрительная. Но нет, трусливый ублюдок и здесь видел выгоду для себя, поэтому он делал вид, что моя просьба тяготила его. Последний раз, когда я была у него в должниках, он заставил меня научить его дочь, которая напоминала мне Барби под наркотой, обращаться с пушкой. Тогда я провела несколько ночей в больнице, где из моей задницы удаляли пули.

— Чего вы хотите? — спросила я устало.

— Мне нужно, чтобы ты вышла на работу в следующие выходные. Нам не хватает нескольких агентов.

— Договорились, — сказала я, и почувствовала острое чувство облегчения. Поработать сверхурочно не было для меня проблемой. Вообще то, у меня не было никакой личной жизни. У меня не было хобби. Не было друзей за пределами работы. Никаких семейных торжеств. Это было… грустно. От осознания этого я нахмурилась.

— Никто не подойдет к ней, — пообещал он, поглаживая бороду. — Только с твоего разрешения. Я даже договорюсь, чтобы ей доставляли еду механическими способами.

— Спасибо.

— А теперь, выметайтесь отсюда, — сказал он, махнув рукой. — От потрепанного вида Далласа меня уже тошнит.

— А тебе, — сказал он Далласу, — бесплатный совет, займись-ка ты спортом. Чтобы в следующий раз ты принимал участие в схватке.

— Хорошо, я постараюсь запомнить, — сказал Даллас, стрельнув злым взглядом на меня.

Мы встали и вышли. Дверь за нами закрылась со щелчком. Тишина. Скамейки и столы были пусты, и лишь немногие агенты слонялись по коридору. Большинство команд А.У.Ч. патрулировали улицы.

— Даллас, — сказала я, а затем остановилась. Я заметила Призрака, который стоял в коридоре и манил меня к себе пальцем. Его лысая голова блестела от яркого освещения.

— Только не убегай из здания, — сказал Даллас. — Нам с тобой еще многое нужно обсудить.

— Ты прав. — Он уже достиг пика сдержанности и даже не пытался немного притормозить. — Почему бы тебе не пойти со мной, чтобы поговорить с Призраком, а затем зайдем в кафе Тролли.

Он смотрел на меня сверху вниз, выражение его лица было сложно прочесть.

— Договорились, — сказал он, наконец. — У вас есть десять минут. Не больше.

Я выгнула бровь от его тона «командира всея вселенной», не меньше, и пообещала уложиться в одиннадцать минут, даже если большую часть этого времени я тупо просижу в углу и буду ковыряться в носу. Мы зашагали по коридору, звук наших шагов отдавался в ушах. Воздух здесь был стерильным, как будто кто-то облил стены чистящим раствором. Призрак привел нас в небольшую комнату.

— Эту девушку официально отстранили от работы, — сказал он, как только за нами захлопнулась дверь.

— Какую именно? — спросила я, подходя к большому двустороннему зеркалу — оно было встроено в боковую стенку и позволяло видеть то, что происходило в соседней комнате. И прежде, чем он успел что-либо произнести, у меня уже был ответ.

— Изабель Хадсон, дочь Антихриста, — сказала я, одновременно с его ответом: «Спящая красавица, дочь Антихриста».

Я наблюдала за ней. Она сидела за шероховатым деревянным столом, руки спрятаны в складках одежды. Ее волосы были длинными, светлыми и прямыми, как мои. Ее кожа была бронзовой, гладкой, как фарфор, но что действительно привлекало к себе внимание, так это ее глаза. Они были безупречно овальной формы, насыщенно-фиолетового цвета, обрамленные длинными, густыми ресницами.

— Она похожа на аркадианку, — заметила я.

— Не может быть, — сказал Призрак. — Это не парик, и явно не краситель, и если ты не заметила, у нее копна золотистых локонов на голове, не белых и даже не серебристых.

Я зыркнула на него и нахмурилась.

— В любом случае, — продолжил он, пожав плечами, — в ней нет места крови чужих. Она на двадцать процентов человек, и на восемьдесят — душевнобольная. — он нервно вскинул руки. — Больная, точно вам говорю!

— Что? — Даллас усмехнулся. — Ты что, пытался заигрывать с ней, а она тебе отказала?

Призрак вздрогнул, а лицо его сморщилось в ужасе.

— Ей семнадцать лет, — напомнила я Далласу. — Если бы он приставал к ней, я бы его арестовала.

— Что же тогда такого плохого она сделала? — спросил Даллас.

— Когда я вошел в комнату, она начала бормотать себе под нос о контроле над разумом. Одна из ее рук нервно дергалась. А когда я начал допрашивать ее, она угрожала отрезать мои яйца.

— Итак, она что-то бормочет и любит резать всякие вещи, — сказал Даллас, стараясь подавить свою улыбку. — Тяжелый случай.

— Эй, но я — то посмотрю, ты туда не рвешься, — нахмурившись, Призрак указал на дверь. — Иди и задай ей пару вопросиков.

— Нет, — сказала я. — Я сама хочу поговорить с ней. Как девушка с девушкой.

Плечи Призрака расслабились в облегчении.

— Если кто и может справиться с этой психопаткой, то только ты. У тебя же трусы из стали, Миа Сноу. Что до меня? Я бы обделался в штаны, если бы не имел при себе пистолет, — он похлопал себя по левой стороне куртки. Замер. Похлопал снова. Его улыбка меркла, сантиметр за сантиметром. Он выдохнул.

Я уже была у двери, уже повернула ручку и вышла из комнаты наблюдения, когда услышал крик Призрака: — Мой пистолет! У нее мой пистолет, черт возьми!

Я едва успела среагировать, заметив, что мое видение словно оживает. Изабель направила пистолет прямо на мое сердце. У нее был пустой взгляд, такой же, как у Далласа, когда он был под действием контроля над разумом.

Нет, нет!

Когда я потянулась к своему оружию, позади меня кто-то крикнул: «Миа!». Меня резко оттолкнуло в сторону. Я почувствовала свое падение, словно в замедленной съемке. Изабель выстрелила. Громкий звук и вспышка света поглотили комнату. Крик отчаяния, ярости и страха застрял у меня в горле. Я кувыркнулась в воздухе, прежде чем с глухим шлепком упасть на пол. Весь воздух в секунду вытиснился из легких, а глаза застелила черно-белая пелена.

Пытаясь восстановить дыхание, я покачала головой в намерении привести мысли в порядок. Я понимала, что выстрел Изабель миновал меня. Я была целой и невредимой.

Затем мужское тело упало на меня, безжизненное и истекающее кровью.

Глава 7

Капельница. Внутривенная капельница была подключена к кардиомонитору со звуковым сигналом, создавая симфонию смерти. Моя голова покоилась на поднятых ладонях, а локти упирались на больничную койку. Я устала, я так сильно устала. Кресло, которое я заняла, было сделано из жесткого, неудобного дерева, но я не могла заставить себя даже пошевельнуться.

Когда я была моложе, после того, как отец перестал любить меня, он наказывал за каждый проступок, заставляя сидеть в кресле, очень похожем на это. Конечно, он запирал кресло и меня в маленькой, темной комнате. Я сидела там, испуганная и одинокая, тихо всхлипывая, иногда крича до тех пор, пока мой голос не охрипнет. Воспоминания всегда вызывали во мне отвращение, но, благодаря им, я теперь могла оставаться неподвижной в течение нескольких часов и ни разу не пожаловаться. Этот маленький талант пригодился мне теперь.

Даллас лежал на кровати с закрытыми глазами, аппарат искусственного дыхания работал за него, медленно раздувая то, что осталось от его правого легкого, вгоняя воздух, снова и снова повторяя свои действия.

Всего лишь час назад он был признан мертвым. Тем не менее, один из приставленных к Далласу хирургов отказывался сдаваться и стоял над ним, ударяя по его груди и накачивая наркотиками. Невероятно, но Даллас был реанимирован. Я никогда до этого не верила в то, во что я не могла прицелиться и выстрелить, но, когда сердечный монитор ожил, я начала верить в чудеса.

Все утро агенты А.У.Ч. приходили и уходили так же, как врачи и медсестры. Ни один человек, который входил в палату, не оставлял мне надежд, все они оставляли только мрачные соболезнования. Травмы Далласа были не совместимы с жизнью. Большая часть его внутренних органов была выжжена, а в груди зияло отверстие в пятнадцать сантиметров, которое не поддавалось восстановлению.

Нет, они не оставляли мне никакой надежды.

Но Даллас был борцом. Он цеплялся за жизнь каждой клеткой своего тела.

Прямо сейчас, я была наедине с ним, пытаясь заставить свою жизнь бурлить внутри него. Боже, как же я хотела, чтобы с ним сейчас была его семья, которая молилась бы за него. К сожалению, его родители умерли много лет назад, и у него не было ни братьев, ни сестер, ни тети и дяди.

Беспомощность переполняла меня, беспомощность настолько сильная, что мое тело дрожало от этого. Одно утро сменилось другим. Сейчас на улице стоял день. Я не спала, не ела. Я не могла. Мой живот скрутило в болезненный узел страха, ужаса и горя. Даллас был моим лучшим другом. Моим защитником. Он был воплощением Дарена — брата, которого я обожала и потеряла. Мы странным образом уравновешивали друг друга, и моя жизнь без него…

С содроганием я выгнула спину, усугубляя ожог в горле. Я сглотнула. И плотно сжала веки.

— Черт бы тебя побрал, Даллас, — прошептала я отрывисто. Я хотела ударить его, кричать на него. Я была в ярости оттого, что он оттолкнул меня в сторону и принял удар на себя. Только я должна была пострадать. В конечном счете, это Ядолжна была умереть.

Я не сберегла его.

Мои плечи опустились от усталости, когда волна гнева покинула меня. Мои веки медленно открылись, и я протянула дрожащие пальцы. Подушечки пальцев погладили его по щеке, по скулам. Он был холодным, а его бронзовая кожа бледной, почти прозрачно белой. Если бы у меня еще остались слезы, я бы плакала, пока мои веки не лопнули бы от напряжения. Но я могла только сидеть здесь, такая беспомощная, и смотреть, как он умирает.

Мои руки сжались в кулаки так крепко, что ногти оставили на ладонях следы в виде полумесяцев. Изабель Хадсон была мертва. Я помнила, как увидела вспышку моего пистолета, ужас, который отразился на лице девушки, когда несколько пуль пронзили ее грудь. Видела, как она медленно сползает на пол. Я убила ее, убила молодую девушку, которая не успела вкусить взрослой жизни. На каком-то подсознательном уровне я ненавидела себя за то, что я сделала, и за то, что желала убивать ее снова и снова, но на этот раз медленно и болезненно.

Черт возьми, как же это произошло? Кто контролировал разум Изабель?Не Лила, она была далеко в камере. Там не было никого.

Должно быть, я упустила какую-то тонкую деталь в моем видении. Видит Бог, я что-то поняла неправильно. Я перепутала местами человека и пришельца, думая, что Далласа убьет человек, а не чужой. Откуда я могла знать, что все будет наоборот? Я не знала, к какому виду принадлежала Изабель, я просто знала, что она не могла быть дочерью Хадсона, как сообщается в документах.

— Как это могло случиться? — прошептала я отрывисто.

— Иди домой, Миа, — произнес мужской голос у меня за спиной. Джек.

Я не повернулась к нему лицом.

— Я не могу уйти. Я не оставлю его. Ты знаешь это лучше меня.

Он вздохнул.

— В таком состоянии ты для меня бесполезна. И для него тоже.

— Тогда уволь меня.

— Черта с два.

— Я просто… Я не могу оставить его. Он нуждается во мне. У него нет никого.

Джек сделал паузу, и я знала, что было у него на уме. Дела превыше всего.

— Хочешь, я передам все твои дела? — спросил он, — Дать тебе неделю или две?

— А как насчет Стила? — спросила я, но была не в состоянии изобразить истинное любопытство.

— Я поручу это Призраку и Коту.

Эта пара слов вызвала во мне бурю гнева. Это звучало так, как будто я не могла выполнить свою работу.

— Это мое дело, — сказала я с оттенком горечи, не удосужив его своим взглядом, — Я его закончу.

— Не надо. Дело почти раскрыто. Лила под стражей, и как только она отойдет от оглушения, я пошлю Кота в ее камеру. Надеюсь, мы узнаем, где пропавшие люди проводят свои вечера.

Я смотрела мимо кровати, мимо дальнего окна, мои глаза вяло заморгали, когда деревья и блестящий тротуар показались в поле зрения.

— Вы обещали мне, что никто не станет разговаривать с ней без моего разрешения.

— То было раньше.

— Вы делаете большую ошибку. Если вы позволите Коту приблизиться к ней, то можете послать Лиле прощальный поцелуй. Она уйдет прежде, чем вы сможете вытащить голову из задницы. Кроме того, я сомневаюсь, что она знает, где находятся пропавшие мужчины.

— Ты говоришь, что она невиновна? — задохнулся он.

— Нет, — я выдохнула, — Просто не является зачинщиком убийства или похищения.

Его брови взмыли вверх.

— И почему ты так думаешь?

— Она живет своими эмоциями, не все обдумывает. В убийстве Стила эмоций не было, оно было продуманно до мельчайших деталей.

— Миа, — сказал он, а затем остановился. Он еще раз вздохнул, — Если ты хочешь закончить это дело, я позволю тебе. Если ты хочешь допросить Лилу, я разрешу тебе. Но сначала ты должна отдохнуть.

— Потеряли веру в меня, Джек? — спросила я с невеселой усмешкой. Я выгнула спину и подняла голову вверх, рассматривая стерильный, белый потолок. Я не виню его. Я сама потеряла веру в себя.

— Нет. Никогда, — сказал он, засовывая руку в карман пальто, — Я никому так не доверяю, как тебе. Черт возьми, ты никогда не подводила меня.

— Это не правда. Я подвела вас прошлой ночью. Я всех подвела. Даллас не был бы здесь, если бы я действовала быстрее.

— Ты сама себя слышишь? — Джек усмехнулся, — Это самая нелепая вещь, которую я когда-либо слышал. Ты не знала, что это должно было случиться. Даллас сделал свой выбор, и сам Бог не мог остановить его от того, чтобы защитить тебя.

— Вы ошибаетесь. Я могла бы остановить его, — я стукнула кулаком по кровати, — Я могла бы продержать его в бессознательном состоянии до утра, чтобы он не смог работать. Я могла бы отложить охоту. Я могла бы велеть ему ждать меня в Тролли, пока я разговаривала с Призраком.

Так много вещей, которые я могла бы и должна была сделать по-другому. Я знала, черт побери. Я знала, что он в опасности, и, тем не менее, я не защитила его.

— Миа, — сказал Джек тихо. — Ты не можешь сейчас трезво мыслить. Ты не спала две ночи. Ты должна немного отдохнуть, — повторил он.

Я повернула голову, и наши взгляды встретились. Его щеки были бледные, вечная краснота исчезла. Его фланелевая рубашка болталась на плечах. Он потерял ни один килограмм. — Я не ребенок, Джек.

— Твои глаза покраснели, — продолжил он, — кожа стала бесцветной. Честно говоря, ты выглядишь дерьмово.

— Спасибо за комплимент, но я в порядке, — сказала я, хотя знала, что он был прав. Мой разум был затуманен. Веки были тяжелыми, а тело слабым и шатким.

— Ты вот-вот рухнешь. Я приказываю тебе идти домой.

— Срала я на ваши приказы.

Я не могла найти в себе силы, чтобы кричать, так что мои слова превратились в хриплый шепот. Удивительно, но мой гнев вырос еще больше. Я повернулась обратно к постели.

— Даллас нуждается во мне.

Я не слышала, как Джек подошел, но вдруг он встал рядом со мной, положив руку на мое плечо, — Это не заставит его жить.

— По крайней мере, — я сглотнула, — По крайней мере, он не будет умирать в одиночестве.

Господи, как же больно это говорить. Я чуть не закричала на Бога, на Джека, на врачей, которые не могли оживить человека. Я кусала щеку, чтобы подавить крик, пока металлический привкус крови не заполнил мой рот.

Джек сжал мои плечи.

— Он был хорошим человеком. Одним из лучших. Я уже скучаю по нему.

«Заткнись, заткнись, заткнись!»— мой разум кричал. Я закрыла уши, чтобы блокировать голос Джека. Он говорил о Далласе, как если бы он был уже мертв.

Может быть, он и был.

Я сосредоточилась на лице Далласа, таком бледном. Не было никакой надежды, что он выживет.

Но я не могла сказать эти слова, поэтому я прошептала: — Он еще не умер.

— Нет, но ему понадобится чудо, чтобы выжить, — он надавил на мое плечо своей рукой, — Это удивительно, как быстро жизнь человека может измениться, не так ли? В мгновение ока. Щелчок пальцами, — он сделал паузу, — Один удар сердца.

Одна из его слезинок капнула на мою ладонь. Я наблюдала, как прозрачная жидкость скользнула сквозь пальцы. Я никогда до этого не видела этого сильного человека плачущим. И знала, что его эмоции отражают мои собственные… дрожь пробежала по позвоночнику. Он нашел какой-то способ, выплеснуть все это, а я — нет. Мои эмоции были пойманы в ловушку внутри меня.

Я потерла рукой свое лицо, подавляя желание биться головой о железный край кровати. Может быть, физическая боль затмит мои эмоциональные муки.

— Он страдает? — спросил Джек тихо, врываясь в мои мысли. Я покачала головой.

— Он не чувствует боли. Они накачали его так, что он, наверное, летает там с ангелами.

— Я рад. Я не хочу, чтобы наш парень мучился, — Джек отпустил мое плечо и подошел к окну, — Джексон позаботится о похоронах. Я думал, что это было бы слишком тяжело для тебя.

— Я сделаю это, — сказала я, мое раздражение возросло еще на один уровень. — Как его напарник я имею на это право. И не отдавай никому мою работу.

— Очень хорошо.

Затем, вернув обычное грубое выражение лица, Джек сказал:

— Будь в штаб-квартире завтра, в 1:00, как штык.

Он повернулся на каблуках и направился к двери, только чтобы остановиться прежде, чем переступить за порог. Оглянувшись через плечо, он прижал меня своим взглядом.

— Я знаю, что ты скорбишь. Как и мы все.

— Я… — он прервал меня.

— Ты просила не отстранять тебя от дела Стила. Ты просила. Я не приказывал тебе. Поэтому, у тебя есть работа, и я ожидаю, что ты ее выполнишь.

— Я знаю, — сказала я, массируя виски. Я была благодарна за его непредсказуемость. Я бы развалилась от жалости и самобичевания, и он знал это.

— Мне нужно, чтобы ты допросила Лилу и сообщила о результатах на нашем собрании. Сможешь сделать это?

— Да, — сказала я. Решимость проявилась в моем тоне.

— Хорошая девочка, — сказал он, выходя из комнаты.

Я снова осталась наедине с Далласом. Обхватив его холодную, безжизненную руку, я облокотилась на край кровати. Эти два маленьких действия вызывали во мне все эмоции, которые я испытала в последние часы, в итоге оставив лишь пустоту. Вялость протекла по каждой клеточке моего тела, подчиняя себе мои руки, ноги, и, наконец, глаза.

Последней мыслью, перед тем, как мое сознание погрузилось в туман, было: «Боже, пошли мне еще одно чудо».

Я медленно просыпалась и осознавала три вещи сразу, и только одна из них действительно имела значение.

Во-первых, я поняла, что я не вижу снов. Очень необычно для меня, ведь я не испытывала проблем со сном. Во-вторых, я не была уверена, сколько времени прошло с тех пор, как я заснула. В-третьих, волосы на моем затылке стояли дыбом.

Когда мой организм приспособился, я почувствовала невидимую пару глаз, наблюдающую за мной, внимательные глаза, парящие над моим плечом, наблюдая… выжидая. Я знала, что я была в больничной палате Далласа, и я знала, что это не Даллас наблюдает за мной.

Пытаясь двигаться медленно и осторожно, я потянулась за пистолетом, который находился на моей талии. И замерла. Мой пистолет исчез. Его нет, черт побери. Я не стала паниковать. У меня было запасное оружие, привязанное к лодыжке. Хотя оно и не было таким усовершенствованным, поскольку имело всего два режима — «горячий» и «супер горячий». Без режима оглушения. Я приложила пальцы к спусковому крючку.

Борясь с желанием вскочить на ноги, я чуть приоткрыла веки, чтобы оглядеться. Темнота отступила, и приглушенный свет люминесцентных ламп просачивался через бежевые жалюзи больницы. Я сохраняла свою голову и тело совершенно неподвижными, пока мой взгляд блуждал по комнате.

Там, в углу, в кресле совершенно фривольно развалился мужчина. Я подавила вздох, когда смогла нормально его рассмотреть. Нет, не мужчина. Аркадианец.

Тот самый аркадианец.

Воин, которого я преследовала по аллее.

Его энергия окутала меня, сильная, чистая. Смертельная. Дрожь пробежала по моим нервным окончаниям. Его волосы были густыми, белыми и спадали на его плечи. Я представила себе его глаза, зная, что они бледно фиолетового цвета, почти стеклянные, притворно спокойные, словно затишье перед бурей. Я знала, что его губы были полными и чувственными, совершенный контраст с его мужской сущностью, что, казалось, делало его еще опаснее.

Он, должно быть, почувствовал, что я разглядываю его, потому что он моргнул, чувственным взмахом ресниц, и хрипло сказал:

— Твой друг при смерти, Тай ле Мар.

Ангел смерти, он пришел ко мне. Я вскочила, приняв вертикальное положение. Мой стул выкатился из-под меня и столкнулся со стеной. Я вытащила свое оружие и наставила ему на грудь, до того, как он сделал еще один вдох. Я знала, Даллас еще жив, потому что нежный гул мониторов заполнил мои уши, и я видела краем глаза, как его грудь вздымается, когда аппарат вгоняет в него воздух.

— Где мой пистолет? — спросила я, сохраняя голос спокойным, хотя сердце буквально выпрыгивало из груди.

— Оно обезврежено.

Обезврежено, твою ж мать.

— Где Райанна Харт?

— Разве я не пытался предупредить тебя о ней? — он немного переместился, при этом смяв черные брюки. Рукава его белой рубашки были закатаны по локоть. — Но приняла ли ты во внимание мое предупреждение?

Я не ответила ему. Вместо этого, я задала свой собственный вопрос:

— Это ты похитил ее?

— Нет, — ответил он без колебаний, — Я этого не делал.

— Тогда докажи это. Если можешь.

— Я предупреждал тебя о ней, не так ли?

Я переключила предохранитель, убедившись, что он увидел это, затем сузила свой взгляд, сосредоточиваясь, куда именно я бы хотела сначала выстрелить. Между глаз, решила я, прицеливаясь. Хоть одно его движение, и я выстрелю в него, оставив вопросы на потом.

— Я до сих пор в догадках, хотел ли ты своим предупреждением помочь или просто поиздеваться надо мной?

Он только засмеялся богатым, хриплым смехом, полным веселья. Звук донесся до меня, мягкий, ласковый.

— Вы, люди, настолько глупы. Положи пистолет, — сказал он. — Если бы я хотел навредить тебе или твоему другу, я бы уже сделал это.

Непоколебимая, я держала свое оружие на взводе.

— Мне все еще интересно, почему ты назвал мне имя Райанны?

Он пожал плечами, его взгляд стал совсем жестким.

— Может быть, я испытывал тебя, — он сделал паузу, — Однако, ты провалилась.

— И ты здесь, чтобы дать мне еще один шанс? Или позлорадствовать по поводу моей неудачи?

— На самом деле я здесь, чтобы предложить тебе сделку. Если ты, такая же честная, как я слышал, то мы могли бы пригодиться друг другу.

Я фыркнула, — Единственное, чем я могу тебе помочь, так это поскорее оказаться в клетке.

Его глаза сузились.

— Я — Кириан де Арр, и я пришел за моей сестрой.

Брат Лилы. Я должна была догадаться. Автоматически я усилила давление на спусковой крючок, но остановилась, прежде, чем действительно выстрелить. Этот мужчина знал о жертвах, и теперь он был втянут в дело, каким-то образом. Живым он будет мне намного полезнее.

— Так ты тот самый аркадианец, который убил больше людей, чем любой другой из ваших родственников?

— Некоторые так говорят, — сказал он без стыда и сожаления.

— Ну что ж, Кириан. Сейчас Лила находится под стражей А.У.Ч., с ее историей насилия и, будучи главным подозреваемым по делу об убийстве, мы имеем право удерживать ее. Я уверена, ты знаешь, что такие преступления караются смертью.

Его лицо побледнело. Ему это определенно было известно.

— И я планирую понаблюдать за ее казнью, — закончила я.

— Она не преступница.

Что-то холодное и жестокое захлестнуло его черты, возвращая лицу естественный цвет. Его глаза заблестели опасностью, как острые кинжалы, изысканные, и смертельные, если к ним прикоснуться.

— Отпусти ее.

— Ага, как же.

— Я бы не стал так резко отказывать на твоем месте.

— А это еще почему?

— Потому что я, — сказал он, изучая меня с нервирующей интенсивностью, — могу спасти твоего друга.

Я могу спасти твоего друга.

Эти слова ударили меня по голове, в результате чего раскаленная ярость захватила каждую клеточку моего существа. Ублюдок! Как он смеет произносить такую ложь? Как он смеет предлагать мне ложную надежду, просто чтобы спасти свою сестру? Мои глаза сузились до крошечных щелей, ноздри раздулись, я начала регулировать уровень мощности на моем пистолете на максимальный уровень. Я собиралась поджарить себе аркадианца вместо барбекю.

Медсестра вошла в комнату. Я увидела ее боковым зрением, но не переключила своего внимания от Кириана. Она уронила диаграмму, когда увидела мой пистолет. Она замерла на месте, ее глаза расширились от ужаса, рот открылся.

— Я..я услышала шум, — запиналась она от шока.

— Выйдите из комнаты, мэм, — сказала я ей. Я старалась, чтобы мой голос звучал спокойно и уверенно, но слова вырвались со всей яростью, которая меня заполняла, — Ситуация под контролем.

— Я..я..я должна позвонить в полицию? — обратилась она к Кириану, как будто он был тут главный.

— Я и есть полиция, — крикнула я, — А теперь убирайтесь к черту!

Тупая медсестра и не двинулась.

Тогда Кириан слегка кивнул головой, и она вылетела из комнаты так быстро, как будто ноги несли ее. Мои губы скривились в презрении.

— Ты предпочитаешь не прожаренное или с хрустящей корочкой? — спросила я, — Потому что я собираюсь поджарить тебя в любом случае.

Он проигнорировал меня, а вместо этого ответил:

— Я дал Далласу, кажется, так его зовут, немного моей крови. Заметь, всего несколько капель, но, благодаря этому, он будет жить еще несколько дней. Если бы я дал ему больше, он бы прожил остаток своей жизни здоровым и невредимым.

— Если ты не собираешься выбирать, я выберу за тебя. Итак, — я притворилась, будто задумалась, — все-таки с хрустящей корочкой.

— Не заметила, его сердцебиение стабилизировалось? Цвет кожи пришел в норму.

Я кинула на моего партнера быстрый взгляд, и мои глаза расширились. Да, так и было. Шок пробежал по мне. Мои руки замерли.

— Это не означает, что именно ты помог ему.

— Ты разочаровываешь меня. Я думал, что женщина с твоими талантами будет более проницательной.

Я обнажила зубы в оскале.

— Может быть, тебе нужна демонстрация моих талантов?

— А тебе, может, нужна демонстрация моих? — Кириан медленно поднялся. Он был так высок, что мне пришлось задрать голову вверх. Я посмотрела на его тело, но не увидела никаких признаков оружия. Тем не менее, мое сердце зашлось у меня в груди, а ладони вспотели. Я не поняла своей реакции. Я всегда вела себя смело с пришельцами и всегда побеждала их. Сейчас я единственная, кто принимал решение. Единственная, у кого есть власть. И я держала оружие.

— Ты бы сказал все, что угодно, лишь бы спасти свою сестру, — сказала я.

— Да, сказал бы, но сейчас я не лгу.

Он вытянул вперед одну руку, а другой полез в карман брюк. Не отрывая от меня взгляда, он вытащил небольшое, но острое лезвие.

Замечательно, теперь у него было оружие.

— Стой, где стоишь, — приказала я, — Или я убью тебя без колебаний.

— Но тогда ты никогда не узнаешь правду, — спокойно он сжал лезвие и приставил его к ладони. Я была слишком очарована его словами и действиями, чтобы выполнить свою угрозу. Черты его лица оставались невозмутимыми, когда он сделал глубокий надрез от одного конца ладони до другого. Кровь появилась из рваной ткани, и шрам на моей руке стал пульсировать в ответ.

Пока я смотрела, его раны медленно затянулись, оставив кровь на ладони. Он вытер малиновые капли о свою рубашку, ярко красные мазки резко контрастировали с белизной его рубашки, а затем показал мне идеальную гладкость его руки.

— Видишь? — сказал он, — Я не могу умереть, и те, кто употребляет мою кровь, тоже будут жить.

Боже мой, этот чужой был своего рода бессмертным существом.

Я не знала, что думать об этом. Многие пришельцы имели свои особенности, но я никогда не слышал об ускоренной регенерации. Я сказала ему об этом.

— Но это не значит, что это не правда. Есть еще один такой же как я, — Кириан пожал плечами, — но вы никогда не найдете ее. Поэтому, сейчас я — единственная надежда твоего друга. Моя кровь может спасти его.

Вот тогда он ошарашил меня, по-настоящему ошарашил. Даллас может быть спасен. Осознание этого потрясло меня до глубины души. Я почти боялась произносить следующие слова.

— В обмен на его жизнь, ты хочешь, чтобы я выпустила твою сестру?

— Да, — сказал он, — Это все, что мне нужно.

«Да, я освобожу ее», —подумала я, в следующее мгновение. «Я проскользну в А.У.Ч., разблокирую ее камеру и выведу ее из здания. Да, это именно то, что я сделаю», —волнение проникло внутрь меня. Тогда… чудовищность ситуации врезалась в меня со всей силой. Я закрыла глаза, опустила пистолет. Я не могла позволить Лиле уйти. Шесть других жизней были на кону— жизни пяти похищенных граждан… и моя собственная.

Если я освобожу Лилу, я нанесу серьезный ущерб делу Стила. Я могла бы обречь людей, которых я поклялась защищать, на верную гибель. Нарушить правила, значило потерять мою работу, мою честь, уважение моих коллег. И вполне возможно, мне грозит лишение свободы.

Я всегда боялась маленьких, темных мест, напоминающих мне о детстве и страхе, который я до сих пор не преодолела. Холод, абсолютная темнота. Молчание. Но я хотела, чтобы Даллас исцелился. Действительно хотела. Я отчаянно хотела, чтобы мой друг прожил долгую и здоровую жизнь. Я не спасла Дарена, но сейчас у меня был шанс спасти Далласа.

Открыв глаза, я посмотрела на Далласа, на беспомощного человека, у которого теперь была единственная надежда на выживание. Я отвела свой взгляд в сторону и умоляюще посмотрела на Кириана.

— То, что ты просишь, невозможно, — сказала я, вина уже грохотала во мне, потому что я не согласилась сразу же, — Мой босс никогда не пойдет на эту сделку.

— А я и не говорил тебе спрашивать своего босса.

Нет, не говорил.

Я прикусила нижнюю губу. Черт побери, что же я буду делать?Я не могла позволить Далласу умереть теперь, когда я знала, что есть шанс спасти его, но я не могла отпустить Лилу.

— По закону я должна устранить Лилу, если она окажется бесполезна для моего дела. Что делать, если я поклянусь сохранить ее живой? Позволить ей жить в камере всю оставшуюся часть своей жизни?

— Кто сказал, что я буду следовать законам, которые я презираю, — прорычал он, — Законы, которые были придуманы лишь потому, что ваши люди боятся, того, чего они не понимают.

— Наши законы были созданы, чтобы защитить нас от непрошеных гостей, — я ответила так же мрачно. Мой гнев исчез также быстро, как и появился.

— Пожалуйста. Пожалуйста, помоги мне. Помоги Далласу. Я прошу тебя, если это необходимо, чтобы спасти его. Я упаду на колени прямо здесь, прямо сейчас. Я сделаю все, что ты попросишь. Все… кроме освобождения Лилы.

Его глаза блестели, как обжигающая сталь.

— Миа Сноу встанет предо мной на колени? Заманчиво, должен признаться.

— Если это то, чего ты хочешь…

Разряды сексуальной энергии пробежали между нами, когда у нас в головах нарисовались картинки того, что я еще могла сделать, стоя на коленях.

— Мне встать на колени?

— На самом деле, сейчас я предпочел бы твой пистолет.

Все внутри меня кричало, чтобы я отказала ему — хороший агент никогда не бросит своего оружия. Я сократила дистанцию между нами и прижала ствол к его щеке. Я задержалась в такой позе на два удара сердца.

— Я могла бы убить тебя прямо сейчас, — сказала я, глядя на него.

— Но ты не станешь.

Нет, я бы не стала. Нахмурившись, я убрала пистолет от его лица. Увидев отпечаток на его щеке, я почувствовала небольшой всплеск удовлетворения. Я повернула оружие рукояткой вперед и положила в его протянутую руку. Я не упомянула, что у меня было и другое оружие. Лезвия были привязаны по всему телу.

Я смотрела, как он разрядил пистолет, а затем бросил его в дальний угол комнаты. По крайней мере, он не собирался стрелять в меня.

— Я сделала так, как ты хотел, — сказала я, мои глаза сузились, — Теперь ты должен мне кое-что взамен. Дай Далласу больше своей крови.

— Я никогда ничего тебе не обещал. Я просто попросил тебя отдать мне свой пистолет.

— Будь ты проклят, — прошептала я хрипло.

Мне очень хотелось, разбить ему кулаком нос, но я не могла проливать просто так его драгоценную кровь. Я обнажила зубы в оскале. Этот ублюдок не собирался сдаваться. Не собирался вести переговоры. Он заявил о своих условиях, и либо я с ними соглашаюсь, либо он уходит.

— Мне нужно время.

— Я могу тебе дать немного. Но не раздумывай слишком долго, — его лицо выражало упрямство и решительность, когда он, проходя мимо меня, бросил через плечо, — Без моей помощи, Даллас умрет в течение четырех дней. Помни об этом, когда будешь обдумывать мое предложение.

Как будто я могла об этом забыть.

Он вышел из комнаты.

Я не думала о моих следующих действиях или последствиях, которые они повлекут. Я знала, чего я хотела, и я собиралась бороться за это. Я последовала за ним спокойно. В тот момент, когда Кириан вышел из здания на холодный воздух, я прыгнула вперед, выставила вперед ногу, и сосредоточила весь мой гнев, все мои разочарования и беспомощность на ударе. Контакт. Моя нога попала в середину спины. Кириан споткнулся.

— Поздоровайся со специально-разработанными сапогами А.У.Ч., тридцать восьмого размера, — проворчала я. — Они выпускаются в черном, белом, красном и камуфляжном цветах, сукин сын.

Я собиралась заставить его помочь Далласу.

Когда он восстановил равновесие, он резко обернулся ко мне лицом. Мышцы на его челюсти заиграли, а губы превратились в тонкую линию.

— Ты напала на человека сзади?

— Я бы ударила тебя и спереди, — мои кулаки сжались, готовые к борьбе. Я знала, что должно было произойти, — Я хочу твою кровь, и я получу ее, черт возьми. Каждую драгоценную каплю.

— Я разочарован, — процедил он, — Такие трусливые действия от такого смелого человека.

— Не трусливые. А умные. Ты будешь помогать Далласу, хочешь ты этого или нет, и ты начнешь прямо сейчас.

Я вскинула свою ногу, но он успел увернуться. Он ответил хриплым смехом, только усиливая мое раздражение.

— Готова поспорить?

— Абсолютно, — сказала я, и со всей ярости обрушила свои кулаки на него.

Глава 8

Первое правило борьбы — сохраняйте спокойствие.

Второе правило — никогда не позволяйте вашим эмоциям захлестнуть вас.

Я нарушила оба правила в тот самый момент, как только решила последовать за ним.

Кириан отошел в сторону, и я пролетела мимо него. Буря стихла, но солнце все еще пряталось за серыми сердитыми облаками, отчего видимость была практически нулевой. Из-за ледяного налета на земле, мне было трудно тормозить и поворачиваться.

Определенно не лучшие условия, однако, я не собиралась отступать.

— Ты не хочешь драться со мной, Миа.

Я резко обернулась.

— Боишься проиграть?

Я снова прыгнула вперед, собираясь выгнуть свою ногу и выбить из него все дерьмо, но он первым добрался до меня. Он повалил меня на землю, прижал мои плечи ко льду и навалился на меня всем телом, отрезав все пути к отступлению. Спина ощущала холод, в то время как сверху на меня обрушилось тепло. Это было уже слишком.

— Все еще хочешь бороться? — спросил он.

— Да, твою мать.

Я резко ударила ему в пах коленом. «Да, и я намерена драться грязно».Он согнулся пополам, а я вскочила на ноги, пытаясь восстановить равновесие на льду.

«Помедленнее», — приказала я себе, делая глубокий вдох. Я не могла сразу же наброситься на него, не могла еще раз позволить ему уклониться или схватить меня. Лобовая атака не сработает с этим мужчиной, его сила была невероятной. Придется бить сбоку или сзади и вложить в удар всю свою силу.

Я наслаждалась этой мыслью.

Пользуясь его полусогнутым положением, я смогла нанести удар по левой стороне его тела и выбить воздух из его легких. Он крякнул от боли и внезапного удушья. Строение аркадианцев было очень похоже на человеческое. Те же уязвимые места: пах, живот и голова.

Пока он пытался отдышаться, я снова ударила его в левый бок. Удовлетворившись своими успехами, я атаковала его правый бок, двинув по нему сапогом. На этот раз он схватил меня за лодыжку и повалил на землю. Мое самодовольство исчезло, уступив место отчаянию. Мы боролись, перекатываясь друг с друга, сражаясь за доминирование. Я чувствовала сладкий запах Онадина, который поддерживал аркадианца в живых.

Физически он был намного сильнее, мы оба это знали. Он мог бы попытаться задушить меня, но не делал этого.

— Этого не должно было произойти, — задыхался он.

Думай, Миа, думай.

Я все еще могла использовать свои ноги, и я не отказалась от этой идеи. Я обхватила ногами его талию и сжала что есть мочи, заставляя его отпустить руки и сосредоточиться на ногах. Это все, что мне было нужно. Удар кулаком по трахее на мгновение лишил его кислорода, предоставив мне прекрасную возможность освободиться.

Мой старый инструктор боевых искусств мог бы гордиться мной.

Я собрала остатки сил. Я должна вырубить его, если все еще надеюсь победить. В противном случае, он одержит верх. Я должна быть беспощадной, но не до такой степени, чтобы убить его. Я нуждалась в его помощи, в конце концов. Его кровь. Я не хочу, чтобы на этот застывший лед упала хоть капля его крови.

— Сдайся, черт возьми, — буркнула я, обходя его, как тигрица свою добычу.

— Только после тебя, — сказал он, все еще стоя на коленях.

Я вскинула ногу, целясь в голову. Он отскочил в сторону, увернувшись от меня. Прежде чем я успела поставить ногу на землю, он вскочил и направился прямо на меня. Как только он дошел до меня, я сжала пальцы в кулак и замахнулась, направив их в его висок. Его голова дернулась в сторону. Но он устоял на месте, руки сжаты в кулаки, колени слегка согнуты. Решимость заблестела в его глазах.

— Мне уже поднадоела твоя игра, — сказал он.

— Поиграй еще с этим, — я резко сделала выпад в сторону. Я ожидала услышать хруст его ребер, но никак не ждала блока. Но именно это он и сделал блокировал меня. Я попробовала еще раз. Каким-то образом ему удалось противостоять каждой атаке. Он был быстр. Неестественно быстр. Я со всей силы размахнулась, разворачиваясь кругом. Но на этот раз я низко присела, выставив ногу. Моя нога резким ударом прошлась по тому месту, где он стоял, в попытке сбить его с ног. Но он подпрыгнул, как будто я играла с ним в скакалку. Черт его подери. Он был быстр, как никто другой. Никто из людей, конечно же.

Не успела я моргнуть — он двинулся на меня. Он всем своим весом оттолкнул меня назад. Когда мое тело вступило в контакт с его, сила, скрытая под его одеждой, поразила меня. У него были стальные мышцы, но он, ни разу не использовал всю силу своих кулаков, чтобы ударить меня. Почему?Я задалась вопросом, в то время как ударяла его в нос. Его голова дернулась в сторону, но он даже не попытался противостоять мне . Почему он не атакует? Почему старается не причинять мне боли?

Но времени думать над ответом, не было. Слишком многое было поставлено на карту. Ответ не имел значения. Прямо сейчас я нуждалась в этом мужчине только по одной причине, и это явно не из-за его доброжелательности. Обманными маневрами мне удалось нанести три последовательных боковых удара. Последний отправил его в лобовое стекло припаркованного вишнево-красного мустанга. Его тело отскочило на капот, оставив после себя вмятины на блестящем металле. Он мотнул головой, пытаясь сконцентрироваться. Зубчатый порез проявился на его лбу.

Плевать на машину, но, черт возьми, я хотела сохранить каждую каплю его крови, стекающую с кончика его носа. Я быстро подскочила к нему, желая прижать его, но он вовремя откатился в сторону.

Прямо на моих глазах рана на лбу затянулась, становясь не ярко красной, а естественного цвета. Это был уже второй раз, когда я наблюдала такую быструю регенерацию, но это до сих пор не укладывалось в моей голове.

Он вскочил на ноги. Изученный моими атаками, он вытер кровь с лица небрежным жестом, как будто отгонял надоедливых мух. Ублюдок. Он дразнил меня.

Его главная артерия, которая поставляет кровь к мозгу, находится чуть ниже грудины. Если я смогу как следует надавить на нее, он рухнет, как манекен.

Я обошла его, намереваясь сделать это, но он удивил меня, схватив за куртку и резко дернув. Лед подо мной был ему только на руку. Потеряв равновесие, я упала на него. Его теплое дыхание коснулось моего лица, когда он наклонился ближе.

— Теперь-то ты признаешь — эта победа за мной, — выдавил он низким гортанным голосом.

— Ага, ты даже ни разу меня не ударил, — сказала я дерзким тоном. Я прошла через достаточное количество схваток, чтобы понять, что у него было много возможностей ударить меня, но я не стала произносить этого вслух.

Его глаза потемнели с намеком на злобу. Он наклонялся до тех пор, пока наши губы не соприкоснулись — один раз, второй… Мягкие поцелуи, томные поцелуи. Невинные поцелуи.

И все более жгучие, как будто им не хватало тепла.

— Зачем же мне бить женщину, с которой я лучше пересплю? — спросил он отрывисто. Я чувствовала его эрекцию у меня между ног.

Я стала хватать ртом воздух, но не от напряжения, а от возбуждения. Это было совсем не похоже на меня. Это не могли быть мои чувства!Мои глаза сузились.

— Убирайся из моей головы, — я уже кричала.

— Меня нет в твоей голове, — он прижался щекой к моим скулам. — Просто твое сознание признает то, чего жаждет тело.

— Нет! Ты чужой! Пришелец!

Он сделал паузу, и наши взгляды встретились.

— А кто же ты, Миа Сноу?

— Разъяренная женщина, — выдавила я, пытаясь столкнуть его с себя. Но все что смогла, лишь потереть его о себя. Я ахнула, смакуя и презирая это ощущение одновременно. Я оперлась руками о его грудные мышцы, пытаясь жестко оттолкнуть, но руки нащупали его твердые соски.

Я хотела, чтобы он убрался с меня. Сейчас! «Заканчивай с этим»! — кричал мой разум, — «Доведи бой до конца».

Я должна была найти его слабости, это был мой единственный шанс победить.

В чем он был уязвимым?

Ответ осенил меня. Я могла бы использовать его нежелание вредить мне в свою пользу. Если повезет, он оставит себя уязвимым, просто чтобы защитить меня.

С такими мыслями, я сделала вид, что обмякла в его руках. Как я и надеялась, он ослабил хватку и поймал меня, удерживая в вертикальном положении, оставляя остальную часть своего тела без присмотра. Быстрая, как кошка, я обогнула его, прыгнула ему на спину, и обернула руки вокруг его шеи. Я дернула их, удерживая его горло в смертельной хватке.

«Один, два, три», — отсчитывала я. Он оставался в сознании.

— Я отличаюсь от своего рода, — сказал он небрежно, как будто я просто обнимала его, вместо того, чтобы душить, — Точно так же, как ты отличаешься от своего.

«Откуда он знает о моих особенностях?»

Я сжала руки сильнее, но все, что я получила за мои усилия, это струйки пота, стекающие с моих висков. Я изо всех сил пыталась дышать. Моя энергия быстро истощалась.

Я должна была попробовать что-то еще. Не зная, что сделать, я ударила пяткой позади его колен. Его ноги рухнули. И как только он упал на землю, я треснула по его голове кулаками. Его лицо дернулось в сторону и ударилось об асфальт. Кровь сочилась из его рта, и темное пятно расплывалось там, где тепло растопило лед.

Мои пальцы пульсировали от удара.

Он снова быстро исцелился. Почти сразу же он вскочил на ноги и резко обернулся ко мне лицом. Наши взгляды встретились.

— Кажется, никто из нас не собирается уступать, — сказал он скрипучим голосом.

Я была счастлива отметить, что он, наконец, начал выдыхаться.

Осколки стекла и автомобильные запчасти были разбросаны около наших ног. Боль пульсировала в наших телах, но ни один из нас не придавал этому значения. Его волосы то и дело падали ему на лицо, но он не отрывал от меня взгляда.

Мое тело словно обмякло от усталости, моя кровь забурлила, пробуждая сознание. Это было как тогда, когда я впервые увидела его, но только сейчас, в полной тишине, я не смогла подавить свои ощущения. Я не могла заставить мое сердце замедлиться. Я проклинала себя под нос. Я убиваю чужих, а не хочу их.

— Кто для тебя Даллас? — спросил Кириан.

То, что было между мной и Далласом, его не касалось. Но все-таки я ответила:

— Он мой друг.

Кириан сузил глаза.

— Не любовник?

— Нет.

— Это хорошо. Я не люблю делиться.

Я заставила себя казаться холодной и черствой, как любой охотник.

— Это цена за то, чтобы сохранить Далласу жизнь? Секс?

— Ты будешь спать со мной, потому что ты сама этого захочешь, и ни по какой другой причине.

Уверенность в его голосе я могла бы и проигнорировать, но я не могла отбросить дурные предчувствия, которые охватили меня. Так или иначе, я поддерживала нейтральное выражение лица.

— Ты так уверен в себе?

— О, да, — он окинул меня таким взглядом, что практически оставил без одежды, — Я абсолютно уверен.

Меня бросило в дрожь.

— Если Даллас умрет, я убью тебя. Ты ведь знаешь это, не так ли?

— Я знаю, что не менял своих условий, — сказал он. — Пока ты не отпустишь мою сестру, я не стану тебе помогать. У тебя есть четыре дня, чтобы принять решение. И тогда я вернусь.

Черт его подери. Я сжала руки в кулаки и шагнула к нему, готовая нанести удар.

Он только усмехнулся.

— До встречи, Тай ле Мар, — он развернулся и пошел прочь, его шаги эхом раздавались в моих ушах.

— Кириан, — позвала я.

Мой голос остановил его.

Я не знаю, почему я назвала его имя, не знала, что я хотела сказать. Я только знала, что это так сладко звучит на моих губах. Я промолчала. Когда он продолжил свой путь, я, как дурочка, позвал его снова.

Он снова остановился.

— Я буду за тобой охотиться, — сказала я на этот раз, — и когда я найду тебя, ты поможешь Далласу.

Он посмотрел на меня через плечо и сказал:

— Я с нетерпением жду твоих попыток. Твоих, — сказал он после паузы, — И ни чьих более. Если я узнаю, что другие агенты ищут меня, я совсем исчезну, и у твоего друга не будет ни единого шанса на выживание, — бросил он мне. Его слова эхом раздавались позади, когда его тело поглотил туман.

Я стояла одна на больничной стоянке. Конечно, я могла бы побежать за ним. Но я этого не сделала. Что я буду делать с ним, если поймаю? У меня не было своей пушки, так что я не могла оглушить его. И, как стало известно, в бою мы практически равны. Ну ладно, может и не равны…

Время расплаты придет, я не сомневалась, ожидание уже бурлило во мне. К сожалению, это произойдет не сейчас.

Измученная я поплелась в клинику. Я никогда не оказывалась в подобной ситуации раньше, и я не была уверена, как мне поступить. Боже, я даже не была уверена в том, что мне действительно нужно.

— Это дерьмовое чудо, — пробормотала я.

Тупая медсестра стояла около палаты Далласа в окружении охранников, со слезами на глазах рассказывая им обо мне. Она вытерла глаза салфеткой, короткие локоны каштановых волос болтались на ее висках. Ее лицо пылало розовым от слез, резко контрастируя с ее фиолетовой униформой. Охранники впитывали каждое ее слово, каждое выражение, утешая ее каждый раз, когда она делала паузу, заикаясь.

— Вы, должно быть, шутите, — сказала я, не скрывая раздражения.

— Это она, — плакала она и указывала пальцем в мою сторону, — Она, — сказала она снова, прячась за одним из охранников.

Все трое посмотрели на меня с отвращением. Я не стала вдаваться в объяснения, я просто мелькнула своим значком, и они отступили.

— Позовите мне лечащего врача Гутьересса, сейчас же.

Широко раскрыв глаза, тупая медсестра подошла к регистрационной стойке и неуверенно схватила телефон. Через пять минут я уже собиралась оттаскать ее за волосы, потому что доктор Ханна еще не прибыл.

— Наберите его снова, — сказала я.

— Но я…

— Кто меня вызывал? — спросил человек у меня за спиной.

Я обернулась. Доктор Ханна был не высок, всего 165 сантиметров. У него была толстая голова, покрытая серебристыми волосами, и столь же толстые стекла очков.

— Мне нужно, чтобы вы осмотрели Далласа Гутьерреса и сказали, изменилось ли его состоянии в какую-либо сторону.

Доктор Ханна нахмурился.

— Я думал, что это была чрезвычайная ситуация.

— Так и есть.

— Медсестра Уолден…

— Занята, — закончила я за него, — Я хочу, чтобы это сделали вы.

Очевидно раздраженный, он провел рукой по лицу.

— Вообще то, это может подождать. Вы вырвали меня из процедурной. У меня установка искусственной конечности через… — он проверил свои наручные часы, — четырнадцать минут.

— Тогда вам лучше поторопиться, — кивком я указала на комнату 417, — Если, конечно, вы не хотите, чтобы я позвонила своему боссу, и он не завел дело на ваше имя и на каждого члена вашего персонала. А я могу вернуться позже и обсудить результаты с каждым из вас.

— Э-э…я уверен, что в этом нет никакой необходимости, — он поправил воротник, — Даллас Гутьеррес, вы сказали?

— Верно.

— Очень хорошо, — долгий вздох вырвался из его уст. — Давайте посмотрим на него.

После проверки пульса и давления Далласа, доктор Ханна направил тонкий луч света в глаза Далласа. Он произнес:

— Хм, — а затем повторил действия. Он срезал повязку на груди Далласа и осмотрел рану.

— Я не понимаю, — сказал он, взглянув на меня, а затем снова на Далласа.

— Что? — в одно мгновение я уже стояло около него.

— Состояние действительно улучшилось, — в его голосе слышался азарт. — Его пульс стал сильнее, давление выше. Его глаза отлично реагируют на свет. И посмотрите на это, — пальцем он указал на часть сгоревших тканей, — Посмотрите, обгоревшая плоть стала розовой в некоторых местах.

— Да.

— Розовая плоть — признак жизни. Еще сегодня утром ткань была черная, мертвая, и совершенно не в состоянии восстановиться. Сейчас же она живая и восстанавливается.

Когда он начал бормотать о написании статьи для национального медицинского журнала, я схватила его за плечо и повернула его ко мне лицом.

— Так Даллас будет жить?

— Я-я… — усмехнувшись, доктор Ханна почесал затылок, — Да, я так считаю. По крайней мере, некоторое время.

Это было все, чего я хотела услышать.

— Позвоните мне, если будут какие-либо изменения.

— Да, да, — ответил он, отвлекаясь, — Я собираюсь сделать полный анализ крови и еще кое-какие анализы. Может быть, сканирование головы, чтобы проверить активность мозга. За все годы моей медицины, я никогда не видел ничего подобного.

Я хотела улыбаться и хмуриться одновременно. Почему что-то настолько замечательное для Далласа так губительно для других?

Черт возьми, у меня было только четыре дня, чтобы спасти жизнь моего друга.

Глава 9

Я пришла домой и плюхнулась на кровать прямо в одежде. Я не стала проверять автоответчик, принимать душ и есть. Мое усталое тело болело и требовало отдыха, а мягкость матраса манила, как песня сирены.

Сон моментально поглотил меня.

Как всегда, меня захлестнули сны, хотя они были не такими, какие я видела раньше. Мне снился Кириан. Снилось, как он раздевает меня, поочередно избавляясь от каждой вещи. Его язык соединяется с моим. Его вкус такой теплый и богатый, как коньяк в холодную ночь.

Мои руки запутались в его шелковистых волосах.

Он оторвал свои губы от моих, и я застонала от разочарования.

— Прикоснись ко мне, — прошептал он.

Но даже во сне я пыталась сопротивляться ему.

— Нет.

Улыбка медленно расползлась на его губах, прежде, чем они снова сомкнулись с моими. Я выпустила его волосы и двинулась ладонью вниз по гладкой, мускулистой груди, а затем крепко обхватила его ягодицы. Его кожа была как бархат, идеальный контраст с его твердыми мышцами.

У него было такое же тело, как и у любого человека. Но лучше. Больше. На его руках проступали вены, такие горячие и такие мощные. Любая женщина может стать зависима от всего этого.

— Ты нужна мне, Миа, — произнес он.

Я коснулась руками его скул и притянула его для еще одного поцелуя. Я наслаждалась этим бурлящим внутри меня голодом, когда его язык ворвался в мой рот, пытаясь покорить меня. Победить меня.

Он простонал мое имя.

Я проснулась, крича его имя.

Я лежала вся в поту, задыхаясь, мои руки стискивали простыню. Разочарование обрушилось на меня, его пьянящий вкус до сих пор еще ощущался у меня во рту. Прохладный воздух погладил меня по оголенной теплой коже. Я выругалась отрывисто, ненавидя себя за то, что чувствовала. Вот позор-то.

Кириана нигде не было видно.

Всего лишь сон,напомнила я себе. Лишь сон. Только вот, когда я успела раздеться?

Боже, мне нужно чем-то себя занять,подумала я, перекатываясь набок. Однако, мне ничего не подходило. У меня не было терпения, чтобы творить красивые вещи. Я не люблю рисовать, вязать, или заниматься покупками. Моим единственным занятием в свободное время были тренировки…и работа. Иногда я читала, но это были только исследования для работы. Может быть, пришло время перестать жить, есть, и дышать только ради работы. Может быть, тогда мои сны будут менее экстравагантными.

По крайней мере, это был не тот обычный сон, в котором я убивала чужих или не успевала спасти жертву.

Я неуклюже выбралась из постели. Ноги не держали меня. Накачав себя кофеином, я приняла душ. Как-то я читала, что наши предки использовали для душа воду. Я не могла себе такого представить. Сухие ферменты и глицериновые спреи были нормой в наше время. Они обдували наше тело с ног до головы в считанные секунды. Вода же обошлась бы нам в целое состояние и отняла бы кучу времени.

Одевшись, я направилась к своему хранилищу. Там я взяла новую пушку, взамен той, что украл у меня Кириан.

Я доехала на лифте до пятого уровня, затем прошла сканирование сетчатки глаза и отпечатков пальцев. Я чувствовала себя возродившейся, когда вошла в маленькую камеру Лилы. Щелк, щелк, щелк, раздались щелчки закрывающегося за мной замка.

Я оставила свой пистолет и ножи при входе в камеру. Физически Лила была слабее меня, и мы обе это знали. Я могла бы повалить ее на землю без помощи огнестрельного оружия. Что касается ментального уровня… я просто молилась, чтобы я была готова к этому.

Я собиралась выбить всю информацию, которой обладала эта упрямая, эмоциональная аркадианка. Скорее всего, мне придется лгать, изворачиваться и угрожать. Но что бы мне не пришлось сделать, я сделаю это. Я не могу просто отпустить Лилу, Господи, я не могла поверить, что я вообще обдумывала это, по крайней мере, до тех пор, пока мы не отыщем пропавших людей.

Даже ради Далласа.

Я уже призналась себе в этом, но мысль до сих пор прожигала грудь.

Но…

Если бы я нашла пропавших, а также убийцу Стила, я могла бы отпустить Лилу с чистой совестью. Конечно, тем самым я нарушу закон, который гласит, что все чужие, причинившие вред людям, должны быть казнены. Я сама боролась за этот закон, и Лила явно представляла угрозу человечеству. Но это меня не волновало. Я бы отпустила ее и никогда бы не пожалела об этом.

Придя к таким выводам, я осознала необходимость действовать безотлагательно и почувствовала каплю страха. Я чувствовала себя так, во-первых, из-за Далласа, а во-вторых из-за замкнутого пространства… Стены были кипенно-белые, мягкие и без единого окна. Небольшая кровать была придвинута к северной стене, а туалет находился на южной. Больше никакой мебели не было.

Лила лежала на кровати, аккуратно сложив руки на животе, а ноги скрестив в лодыжках. На ней уже не было ее обольстительной одежды. Теперь она была одета в голубую рубашку и соответствующие брюки, сделанные из жесткой ткани. Ее глаза были закрыты, но я знала, что она не спит. Может, внешне она и была совершенно спокойна, но я почувствовала ее внутреннее смятение.

— Я знаю, что ты не спишь, — сказала я, скрестив руки и приготовившись ждать. Спустя несколько минут, она все еще молчала, я же продолжала дразнить ее:

— Как тебе камера? Понравилась, я надеюсь? Если смотритель забыл положить шоколад тебе на подушку…

Это принесло ожидаемые плоды.

— Будь ты проклята, — она плюнула и вскочила. Ее ноздри раздувались, глаза пылали ненавистью. — Кто ты такая, чтобы рушить чужие жизни?

— Вообще-то, я спасаю человеческие жизни. И если при этом мне придется разрушить твою жизнь, — я пожала плечами, — значит, так тому и быть.

— Ты такая самодовольная, такая самоуверенная. Но однажды, ты пожалеешь обо всем, что ты сделала, Миа Сноу. Можешь быть уверена в этом.

Пророчество? Или просто слова отчаяния?В любом случае, я подавила дрожь.

— Мой брат, — затянула она старую песню.

— Да, да. Я знаю. Он съест меня и выплюнет мои кости. Дело в том, Лила, — сказала я, небрежно засовывая руки в карманы, — я уже имела удовольствие познакомиться с твоим братом, вершителем человеческих судеб.

Я лишила выражение своего лица каких-либо эмоций. Я не могла позволить ей читать меня и понять, насколько я правдива.

— И прямо сейчас Кириан находится под стражей.

Задыхаясь, она посмотрела на меня жестко, ища малейший намек на ложь. Но когда встретилась с полным равнодушия лицом, шок и страх поселились на ее собственном.

Я должна была сдержать вздох облегчения. До этого момента я не знала глубину ее чувств к брату. Я только знала, как бы я чувствовала себя, если бы Дарен был жив и находился в плену. Отчаяние. И я знала, что Лила чувствовала тоже самое. Пока она думала, что жизнь Кириана в моих руках, я могла использовать ее чувства против нее самой.

— Ты лжешь, — выдавила она.

Да, я лгала.Я посмотрела на нее сердитым взглядом.

— Кириан никогда не позволит поймать себя, — она ухватилась за край кровати и ее пальцы побелели.

— Позволит? О, нет, — усмехнулась я. — Он и не позволял. Моя пушка позволила мне сделать это. Ты же помнишь эффект от оглушения, не так ли?

Еще одна пауза.

— Ему было больно? — она то ли зарычала, то ли зарыдала. Лила наклонилась вперед, ожидая моего ответа. — Если ты причинила ему боль, то клянусь Вашим Богом, я уничтожу тебя и все, что тебе дорого.

— Он цел и невредим, — поддерживая равнодушие, я прислонилась к стене.

Глядя прямо в ее глаза, я добавила:

— Пока. Мне нужны показания от тебя, и если ты…

— Ты, сука.

— Да, да. Это я, — я медленно улыбнулась, — но сейчас комплименты не совсем то, что я хотела бы слышать от тебя.

Ее кулаки сжимались и разжимались, а на бледных щеках появился румянец.

— Чего ты хочешь?

— Информацию.

— Об Уильяме?

— Да.

Она прикусила нижнюю губу.

— Это все?

— На данный момент.

Она некоторое время обдумывала мое предложение.

— Как я могу быть уверена, что ты отпустишь Кириана?

На мгновение, я заколебалась в своей лжи. Я всегда гордилась своей честностью и каждый раз, когда ложь срывалась с моих губ, маленькая часть меня исчезала.

Затем, словно черно-белые кадры из прошлого, передо мной стали всплывать пропавшие мужчины, Райанна Харт, а затем Даллас, который сейчас боролся со смертью.

— Даю тебе слово, — сказала я в следующий момент.

Она выгнула спину и подняла голову, словно изучая белый потолок.

— Хорошо, — сказала она, наконец, и плюхнулась обратно на койку. — С чего начать?

— Начни с первой встречи со Стилом и далее по сегодняшний день.

Я хотела знать все. Знания — это власть, а в данной ситуации власть для меня — это все.

— Я познакомилась с ним около шести месяцев назад. Он пришел в клуб. Я знала, что он женат. Я знала, что его жена была беременна, но мне было плевать, — добавила она и посмотрела на меня, думая, что я стану осуждать ее.

— Я не осуждаю тебя, — сказала я. Любил человек Лилу или нет, он все равно не был столь счастлив в браке, как его жена заявила в своем докладе. Должно быть, Джексон поговорил с его женой. — Когда начались ваши встречи?

— Спустя несколько дней. Он вернулся в клуб.

— Марк Сент-Джон не возражал, что ты спала со Стилом?

— О, пожалуйста, — она махнула рукой в воздухе. — Его мнение для меня ничего не значит.

— Тогда почему ты встречаешься с ним?

Она кокетливо пожала плечами.

— Потому что меня это забавляет. Джордж любит делать это грубо, насилие возбуждает его. Марк же любит, чтобы над ним доминировали. Иногда мне хочется одного, а иногда другого.

— А как к этому относился Джордж Хадсон? — я шагнула вперед. Я думала, ее отношения основывались на нечто большем, чем просто сексуальные предпочтения.

— О, да. Он ненавидит Уильяма.

Я подошла еще больше.

— Ненавидит достаточно, чтобы убить его?

— Он способен на многое, но только не на убийство.

Ее голос звучал правдиво.

— Какие чувства ты испытываешь к Джорджу?

— Он был средством для достижения цели. Он ублюдок, да, но я должна признаться, было приятно иметь агента А.У.Ч. в своем распоряжении, — выражение ее лица стало непроницаемым, и я точно знала, что мы коснулись темы, которую она не хотела обсуждать. — По-моему, я ответила на достаточное количество вопросов. Теперь ты отпустишь Кириана?

Я проигнорировала ее.

— В клубе, ты упомянула, что пыталась предостеречь Стила, чтобы он не уходил. Ты сказала, что пыталась предупредить его о них. Кто они такие?

Прошла минута, вторая.

— О ком ты говорила, Лила?

Она комкала и распрямляла лист бумаги своими пальцами. Наконец, она ответила:

— Группа изгнанных аркадианцев.

— Изгнанных откуда?

— Из Аркадии. Чего тут думать? Идиотка, — пробормотала она.

Меня называли и похуже.

— С чего бы им хотеть обидеть Стила?

— У него было то, что они хотели, — после небольшого промедления ответила она.

Я чуть не зарычала от отчаяния. Женщина отказывалась выдавать информацию без прямого толчка.

— Я устала от допроса, Лила. Скажи мне все, что тебе известно. Что у него было, и чего они так хотят? — нетерпение возрастало во мне. Я была уже близко, очень близко к ответам, которые мне так нужны. — Что у него было? И чего они хотят?

— Жизнь, — она плакала. Она встала на ноги и прошлась вдоль стены. — Жизнь.

— Жизнь? Я не понимаю.

— Тогда ты глупа.

Я сжала кулаки.

— Ты знаешь что-нибудь об остальных пропавших людях? — один за другим, я перечислила их имена.

Как только мы немного отклонились от темы, она успокоилась, хотя и не вернулась на свое место.

— Я знакома только с последним. Салливаном Беем.

— Откуда ты его знаешь?

— Я не знаю его. Я только слышала о нем.

— От изгнанных? — я ничего не могла с собой поделать, разговор опять вернулся к этой теме.

Она поджала губы.

— Да. От лидера.

— И кто же лидер?

Ее губы сомкнулись, а шаги стали нервными.

Хорошо, я вернусь к этому вопросу.

— Твой брат как-то замешан в исчезновении Райанны Харт?

Остановившись, она моргнула, уставившись на меня, и, судя по всему, прокручивая в голове варианты ответов.

— Он провел некоторое время с ней, но что было потом, когда они оставались одни, я не знаю. Так что если ты хочешь знать, спал ли он с ней, то я не могу тебе в этом помочь.

Образ Кириана в постели с другой женщиной заставил меня бороться с раздражением.

— Кто является лидером изгнанников? Мне нужно поговорить с ним.

— Лидер… — она плотно закрыла глаза и сделала глубокий вздох. Ее спина была прижата к стене.

— Лидером является Атланна де Арр. Женщина. А остальные несущественны.

Атланна… имя разбудило во мне странные волны, энергия снова гудела во мне. Я не знала почему. Я склонила голову на бок и я стала наблюдать за Лилой, ловя каждый сигнал.

— Она твоя сестра?

— Нет, — Лила залилась смехом, который отозвался во всей комнате. — В отличие от людей, нас не называют в честь наших родителей. Мы носим имя сословия, которому принадлежим.

Интересный факт, я и не знала.

— И что же за класс такой «де Арр»?

— Королевский.

Она могла всего лишь пытаться произвести на меня впечатление. Я не была уверена в этом, и у меня пока не было времени углубляться в эту тему. Кириан де Арр, однако, был королевского класса, поэтому, может, и стоило чуток углубиться.

— Давай поговорим подробнее об Атланне. Откуда она знала Саливана Бея?

— Они были любовниками.

— Были? Он мертв?

Ответа не последовало.

Я пыталась не допустить, чтобы мой гнев выплеснулся наружу. Из большинства обвиняемых тоже приходилось клещами тащить информацию, так что тут Лила мало чем отличалась.

Обычно я отношусь к делу с большим терпением, по крайней мере, мне бы хотелось так думать. Сегодня же я висела на волоске от того, чтобы взорваться.

— Он мертв? — потребовала я еще раз.

— Честно говоря, я не знаю, — вздохнула она.

— Где сейчас Атланна?

— Этого я тоже не знаю.

Так мы явно ни к чему не придем, поэтому я решила изменить ход допроса.

— Кто убил Уильям Стила? Ты знаешь что-нибудь об этом?

— Нет, — она отвернулась от меня.

— Думаю, ты врешь. Я думаю, что ты и твой братец замешаны в этом. Я думаю, твой брат тоже должен быть допрошен. Насильно.

Бушующий огонь вспыхнул в ее глазах. Если бы я была ближе, она бы вцепилась ногтями в мое лицо.

— Чтобы вы ни раскопали, — она зарычала, — мой брат не участвовал в этом.

Моя спина выпрямилась, а пульс подскочил.

— Чтобы ни раскопали? Это означает, что есть свидетельства против него.

Она отрывисто выдохнула, словно поняв, что сболтнула лишнего.

— Он ни в чем не виноват, — раздувая ноздри, она указала на меня пальцем, — я все сказала. Я рассказала тебе все, что знаю. Теперь ты отпустишь моего брата?

— Нет. Ты ответила на некоторые из моих вопросов, но не на все. Я хочу знать о Кириане. Я хочу знать, чего изгнанные хотели от Стила. Я хочу знать…

— Убирайся. Убирайся, пока я не убила тебя. Я больше ничего не знаю. Я не помню.

Мои кулаки напряглись, но я осталась на месте.

— Ты помнишь.

Она молчала, но небольшие фантомные пальцы начали тянуться ко мне. Поняв, что по собственной воле я не отступлю, женщина решила использовать контроль над моим разумом. Я стиснула зубы.

— Хочешь, чтобы я снова тебя оглушила?

— Убирайся! — закричала она, и давление в моей голове отступило.

Сейчас я явно от нее ничего не добьюсь, это было ясно. Сколько же времени нужно, чтобы она успокоилась?

Время становилось моим злейшим врагом.

— Я уйду, — сказала я, — но не думай, что на этом наш разговор окончен. Твоя с братом жизни полностью зависят от того, как быстро к тебе вернется память.

Глава 10

Я провела час в тренажерном зале, через пот избавляясь от своего разочарования, я била руками и ногами боксерскую грушу. Я даже воспользовалась виртуальной программой, которая позволяла выбивать дермо из компьютерных версий пришельцев. К сожалению, мое, и без того мрачное настроение, еще больше ухудшилось, когда через пятнадцать минут я зашла в конференц-зал.

Я была полна решимости выдержать всю встречу до конца и собрать столько информации, сколько возможно. Даже если это меня убьет, или я убью кого-нибудь. Я уже набила свою машину всеми возможными материалами и секретными документами о каждом похищении. Тайно, конечно. Я заплатила Мандалае, чтобы она взломала систему и добавила мое имя в список тех, кто имеет доступ к секретной базе. Как только я вышла оттуда, она удалила меня из списка. Она не стала спрашивать меня, для чего мне это нужно, просто поблагодарила за деньги. Вернувшись, домой, я планировала разобрать каждую строчку документов и посмотреть, отличались ли они от копий, предоставленных мне.

Видите ли, агенты всегда получали не оригиналы основных файлов, а лишь их копии. Оригиналы были засекречены и предназначались только для руководства. Предполагается, что эти меры сохраняют оригинал документов. Дермовая ложь. Правительство хотело запустить свои щупальца всюду, чтобы контролировать всю информацию, которой мы владели. И особенно той, которая была нам недоступна.

Разговор прервался, когда я села на единственный незанятый стул за столом. Слева от меня сидел Джексон, справа — Джек. Призрак, Кот, Джеффи и Мандалая — единственная женщина здесь кроме меня — сидели напротив. За ними висел виртуальный экран с пятью вертикально расположенными фотографиями похищенных. Рядом с каждым фото была дата, время и место похищения. Ниже фотографий была карта с указанием места каждого преступления.

Джексон ободряюще улыбнулся мне, выказывая свою поддержку.

Я приветственно кивнула. Джексон был хорошим человеком, одним из лучших. По его правой щеке и до подбородка протянулся шрам — подарок от одного пришельца — который, тем не менее, не портил его безгрешный образ. Может быть, потому, что он никогда не перебивал, а речь его не носила сексуального подтекста.

— Как там Даллас? — спросил Призрак глубоким, богатым баритоном, заполнившим пространство грустью.

— Все так же.

Я так хотела сказать им правду — то, что Даллас мог выжить. Но я не сделала этого. Если бы они узнали о крови Кириана, а также о том, что мне нужно сделать, чтобы получить ее, они бы никогда не подпустили меня к камере Лилы. Никогда.

Тишина повисла в воздухе, тяжелая и душераздирающая, когда каждый из нас задумался о Далласе.

Наконец, Джек откашлялся и сказал:

— Миа, Мандалая рассказывала нам о похищении Харт. Она взялась за это дело, пока Джонсон болен. Мандалая?

— Да? — сказала она бодро, перебирая в руках стопку листков.

— Продолжай.

— Да, сэр. Харт была похищена из своего дома около двух ночи. Ее сосед по комнате, а также сестра, утверждают, что они смотрели фильм. Харт пошла на кухню, чтобы сделать бутерброд и не вернулась. Никаких следов борьбы или незаконного проникновения. Мы не смогли разыскать ее друга. Кириана, вроде как. Сестра не знала его фамилии. Известно только, что он аркадианец.

— Интересно, не правда ли? — вставил Джек, подняв бровь. — Еще один аркадианец.

Я не стала это комментировать. Моему животу было не до этого — его скрутило от ужаса. Кириан знал Харт, он бывал у нее. Даже Лила призналась в этом. Теперь его имя знали все в А.У.Ч., и это не сулило ему ничего хорошего.

— Миа, — сказал Джек, — расскажи нам, что удалось узнать от Лилы.

Я глубоко вдохнула, пытаясь восстановить дыхание, а затем медленно выдохнула.

— По большей части, она сказала то, что нам и так известно. Однако я узнала, что еще одна аркадианка каким-то образом замешана в деле. Ее зовут Атланна де Арр. Она виделась с одним из похищенных, а именно с Саливаном Беем. Также она является лидером группы изгнанных аркадианцев.

— Мандалая? — сказал Джек, бегло взглянув на компьютер.

— Уже занимаюсь этим, — пальцы Мандалаи запорхали над клавиатурой. Вьющиеся красные волосы спадали на ее лицо и касались запястий. Если судить по внешности, она была бойцом — высокая, коренастая. Но по своей природе она таковой не являлась. Ей лучше удавалось просчитывать вероятности и возможности. Она помолчала, взглянув на Джека.

— В нашей базе нет никаких упоминаний об Атланне де Арр.

— А как насчет этого парня Кириана? — спросила я, стараясь быть менее заинтересованной.

— Тоже ничего, — сказал Джексон. — Мы уже проверяли.

— Неужели Лила не сказала ничего о местонахождении этой Атланны? — спросил меня Джек.

— Нет, — честно ответила я.

— Думаешь, сможешь ее найти?

То, что я думала, не имело значения. Я найду ее!

— Дайте мне два дня.

— Идет. Хорошо, давайте пройдемся еще раз по той информации, которую Сноу пропустила.

Джек бросил на меня раздраженный взгляд, и я надеялась, что это станет моим единственным наказанием за опоздание.

— Призрак и Кот допросили Изабель и Шерри вчера вечером. Но так ничего и не добились от Изабель, теперь уже покойной.

Я услышала, как один из мужчин выругался: «Сука».

— От Шерри мы узнали немного больше, — продолжал Джек. — По ее словам, она была знакома с Хадсоном три месяца. Лила обещала заплатить ей, если она забеременеет от Хадсона. Но это, ни к чему не привело, как нам теперь известно.

Очень интересно.

— А с чего бы Лиле хотеть, чтобы у Шерри был ребенок от Хадсона?

— Шерри не знает, — сказал Кот. — Лила представила их в клубе Экстази.

Он постучал своей синей зажигалкой по столу.

— Хадсона вполне устраивало, что у него две женщины, но когда Лила стала заглядываться на Стила, чувак взбесился.

— Достаточный мотив для убийства Стила, — сказала я, — Хадсон ревновал.

— Возможно, — сказал Призрак, — но это не объясняет других похищений.

— Кто-нибудь допрашивал Хадсона? Может быть, он поможет нам разгрести все это дерьмо и добраться до алмазов? — спросила я.

— Он не станет помогать добровольно, это уж точно. Но пока еще никто не говорил с ним, — Джек нахмурился, покручивая карандаш между пальцев. — Ему вправили нос этим утром, и он только— только вернулся в свою камеру. Джексон планирует допросить его после нашей встречи.

Я посмотрел на моего босса, оценивая его реакцию.

— Так Хадсон еще не знает об Изабель?

— О, он знает, — сказал Джек, — славный доктор проговорился ему перед операцией. Но эта крыса и виду не подала. Сказал, без нее его жизнь будет спокойнее.

Мои веки дернулись от такого вопиющего бессердечия.

— Я хочу быть там, когда Джексон будет допрашивать его.

Может быть, мое присутствие поубавит его прыть. Поскольку Джек знал меня слишком хорошо, он покачал головой.

— Я не хочу, чтобы ты была там. Сейчас ты явно не входишь в список его любимчиков, и один лишь твой вид может привести его в ярость. Хуже того, он может отказаться разговаривать с нами. И я не изменю своего решения, — добавил он, как только я открыла рот, чтобы возразить. — Мужчине я бы сказал тоже самое.

Я должна была присутствовать на допросе. Мне нужно знать все, что сможет сказать Хадсон, и я не собираюсь ждать официального отчета Джексона о допросе.

— Я буду наблюдать по ту сторону зеркала, — предложила я.

Джек довольно долго пристально смотрел на меня. Я захлопала ресницами, стараясь казаться невинной. Он громко выдохнул.

— Ладно. Можешь пойти, но если я узнаю, что ты переступила порог камеры допроса, хоть одной ногой, — он поднял один палец, — хоть одной ногой, и я надеру тебе задницу при первой же возможности. Поняла?

— Абсолютно.

Джек обратил свое внимание на Джексона.

— Что вы разузнали от семьи Стила?

— Когда я допрашивал их, жена призналась, что ее муж встречался с другой женщиной, но с кем именно она не знала.

Я скрестила руки на груди.

— В своих первых показаниях она утверждала, что они были счастливы в браке. Если она знала об его изменах, почему она оставалась с ним?

— Я задал ей тот же вопрос. Сказала, что она была беременна, когда узнала и не могла смириться с мыслью, что будет растить ребенка одна. Сказала, что любит его.

— Может, она лжет, — сказала Мандалая.

— Возможно, — признал Джексон.

— У нее есть алиби? — спросил Джек.

— Да. С момента исчезновения Стила, она все время была с матерью. Это проверено. Однако я узнал кое-что. Стил обедал с аркадианцем в ночь перед похищением. С Кирианом, — сказал он, проверяя свои записи. — Тот же самый Кириан, что и в случае с Райанной Харт.

Мой желудок скрутило. Это было то, о чем меня предупреждала Лила. Этого она и боялась — что его обвинят в чем-либо. И Боже, это и случилось.

— Мы должны найти этого мужчину, — сказал Джек. — Я хочу, чтобы он развеял наши сомнения.

Я не могла позволить другим агентам отправиться на его поиски. Предупреждение Кириана звоном отдалось в моих ушах. Если кто-то кроме меня станет искать его, он исчезнет как порыв ураганного ветра.

— Что у вас есть для нас? — спросила я Джеффи, в надежде незаметно сменить тему.

— Ну, — подал голос Джеффи впервые с тех пор, как я вошла в комнату. Он был маленьким, нервным мужчиной, с редкими светлыми волосами пепельного цвета и широко посаженными карими глазами. Эти глаза постоянно метались из стороны в сторону, словно выискивая пути к отступлению. Он был чертовски хорош в числах и схемах.

— В похищениях отсутствует периодичность. Между первым и вторым похищением прошло две недели, а третье было осуществлено уже через три дня. А между третьим и четвертым похищением прошло целых восемь дней.

— Продолжайте поиск, — велел Джек. — Вы что-то упускаете. Даже в полном хаосе можно за что-нибудь зацепиться.

Он обратил свое внимание на Мандалаю.

— А как насчет тела жертвы?

— К сожалению, — ответила Мандалая, — в крови нет никаких следов. Не было ничего и под ногтями. Никаких тканей человека или пришельца, который могли бы указать, где он находился, и как его доставили на место убийства. Диктофоны в этом районе не зафиксировали никаких чужеродных записей за весь день убийства.

— А как насчет дома Райанны Харт? — спросил Джек. — Что там нашли?

Мандалая покачала головой, заставляя свои рыжие кудряшки подпрыгивать в такт.

— Ничего, сэр.

— Отлично. Просто замечательно, вашу мать. Я ожидал лучших результатов, — Джек вскочил на ноги и направился в сторону стола. Он налил себе чашку кофе, затем залпом выпил его и повернулся к нам.

— Со вчерашнего дня мы ни на шаг не преуспели в поиске жертв. Сверху давят и будут давить до тех пор, пока мы не продвинемся в нашем деле. В противном случае, мы потеряем наши рабочие места.

— Давайте вернемся к этому Кириану, — сказал Призрак. — Он был замечен с первой жертвой в ночь перед похищением. Он также знаком с Райанной Харт. Возможно, он знал и других. Так что мой вопрос — кто пойдет по его следу?

— Позвольте мне позаботиться об этом, — сказала я, надеясь, что мой голос прозвучал бесстрастно.

— Ты занимаешься Атланной, забыла? — сказал Джек.

Я развела руки.

— И что? Я не могу заняться и тем и другим?

— Ты не супер женщина, — заметил с усмешкой Кот.

— Нет, — вставил с улыбкой Призрак. — Она супер сука.

Смех разлетелся по комнате, грубый, едкий смех людей, которые сталкивались с насилием и развратом каждый божий день. Джексон пытался удержать свое веселье, но вскоре сдался и залился хохотом. Даже я перестала хмуриться и улыбнулась. Я была супер сукой.

— Хорошо, — сказал Джек, — Кириан твой.

Эти слова эхом отразились где-то глубоко внутри меня. « Мое, — подумала я. — Это все мое».

Продолжая стоять, Джек оперся руками о стол.

— Ладно, ребята. Вы знаете, что должны делать. Так что сделайте это.

Я пошла вместе с Джексоном вниз по длинному, извилистому коридору, который привел нас к пятому сектору штаба А.У.Ч..Наши удостоверения личности позволили пройти через датчики движения, температуры и веса без единой задержки.

Джек отпустил нас всего пять минут назад, а я уже успела два раза позвонить врачу Далласа. В первый раз он переключил меня в режим ожидания. Во второй — он не стал так грубо ошибаться. Я узнала, что ткани Далласа продолжают восстанавливаться. Доктор Ханна обнаружил инородное химическое вещество в крови Далласа, вещество, которое им никогда раньше не встречалось. И они не знали, было то вещество пришельцев или людей.

Я знала, что оно принадлежало Кириану.

Врач обещал провести еще кучу тестов, но главное — состояние Далласа сейчас стабильно. Тем не менее, я не могла остановить этот чертов обратный отсчет, который пульсировал у меня в голове. Еще три дня и Кириан придет за своей сестрой, если только я не найду его первым!

— Ты готова? — спросил Джексон. Он посмотрел на меня сверху вниз, его лицо выглядело сосредоточенным.

— Больше, чем ты думаешь.

Я была вынуждена оставить мысли о Далласе и Кириане в глубине моего сознания. Сейчас мне нужно сконцентрироваться на допросе.

Добравшись до конца коридора, мы остановились около металлических дверей.

— После тебя, Джексон, — сказала я.

Он зафиксировал голову перед мигающим синим сканером сетчатки глаз. Компьютер произнес: «Запуск сканирования».Затем свет отразился на лице агента. «Спасибо, Джексон Треймен».

Джексон расправил плечи и бросил мне:

— Твоя очередь.

Боже, как я ненавидела эти вещи. Я положила подбородок на выступ пластины, и металлический монстр закрепился на моей голове для полного оптического сканирования. Если один из устаревших лазеров вдруг выйдет из строя, я буду приговорена к пожизненному больничному.

«Спасибо, Миа Сноу», — сказал компьютер, освобождая меня.

Теперь, когда наши личности были проверены, мы прошли одновременное сканирование ладоней, после чего двери с гулом открылись. Мы вошли в длинный белый коридор. По обе стороны от нас были опечатаны входы, каждый из которых вел в частную камеру.

Эти камеры редко занимали на долгое время. Чужих, как правило, держали тут в течение нескольких часов во время допроса. После этого они либо освобождались, если их оправдывали, либо их казнили, если признавали виновными. Это было так просто.

Я прошла мимо камеры Лилы. Номер тридцать два. Я смотрела прямо перед собой. Побеспокоюсь о ней позже.

Камера номер шестьдесят шесть и была нашим местом назначения. Но как по мне, Хадсону не хватало еще одной шестерки в номере. Он был человеком, да, но он был вовлечен в связи с чужими. Этого ублюдка будут судить как человека, хотя не помешало бы приравнять его к пришельцам.

Когда мы прибыли к месту назначения, Джексон положил руку на сканер № 66 А, а я — на сканер № 66B. Желтый свет окутал наши руки.

— Не верь ничему, что я скажу, ладно? — сказал Джексон. — Ты же знаешь, я должен сказать ему то, что он хочет услышать, если мы надеемся получить, хоть какую-нибудь информацию.

— Я знаю.

— Только не убей меня потом.

— Эй, сделай мне одолжение, спроси Хадсона о его дочери. Спросите его, почему он признал пришельца своим ребенком.

— Пришельца? — Джексон моргнул. — Ты думаешь, что Изабель была чужой? С чего?

— Я не знаю. Просто спроси его.

Он кивнул.

Сделав бесстрастное лицо, он вошел в камеру Хадсона.

Я же пошла в комнату наблюдения. Я видела, что Хадсон лежал на своей койке. Нос покрыт повязкой, глаза опухли и окружены синяками. Как будто в такт барабану, он стонал каждую секунду.

Джексон подошел к краю кровати, присел на корточки и посмотрел на покалеченного мужчину.

— Ты в порядке, Джордж? — спросил он. — Тебе больно?

Хадсон моргнул, но не шелохнулся.

— А что, похоже что мне больно? — его голос был гнусавым. — Мудак, — пробормотал он.

Как будто испытывая тревогу, Джексон произнес сочувственно вздохнув:

— Хочешь обезболивающее?

— Я хочу, чтобы ты убрался отсюда.

Джексон смягчился.

— Я не могу этого сделать. Ты в беде, Джордж, и мы оба это знаем. Позвольте мне помочь тебе.

Я знала, что Джексон сознательно произносил его имя. Он казался более дружественным, представительным. Но Хадсон не клюнул на крючок. Черт, его готовили так же, как и нас.

— Помочь мне? — пропищал он, поворачивая голову и уставившись на Джексона. Он бы закричал, если бы нос не был набит марлей. — Да вам на срать на меня!

— Ты агент. Конечно же, я помогу, — сказал Джексон, как будто это все объясняло. Выражение его лица было таким сострадательным, что я почти поверила ему. — Кроме того, у нас есть кое-что общее.

— И что же?

Он наклонился вперед, как будто делился великой тайной.

— Мы оба ненавидим Мию Сноу, — прошептал он.

Это, казалось, поубавило гнев Хадсона.

«Джексон, ты так хорош», — подумала я.

— Я думал, что все здесь боготворят эту суку.

— Только не я. Она обошла меня в продвижении по службе. Я должен был стать командиром отделения, но она спала с Пагоссом, и он назначил командиром ее.

— Вот дерьмо! — оживился Хадсон, его губы дрогнули в подобии улыбки. Он приподнялся на локтях. — Я всегда знал, что она сосет у Пагосса, чтобы вырваться вперед.

Джексон бросил взгляд на зеркало. На меня. В его глазах плясали черти, но тон был серьезным.

— Она девушка. Это единственный способ, которым она может получить продвижение по службе.

Если бы кто-то другой произнес эти слова, я бы ворвалась в эту камеру и надрала ему задницу. Но слова Джексона сработали. Теперь Хадсон считает его своим союзником.

— Да, черт возьми, — сказал Хадсон, хлопнув кулаком по детской кроватке. — Я мог бы съесть эту суку на завтрак, и она просила бы еще и еще.

Поддерживая свой дружелюбный и небрежный тон, Джексон сказал:

— Миа считает, что это ты убил Стила.

— Это ложь, — Хадсон рванул, в попытке сесть, поморщился и снова опустился на кровать. — Это ложь, — повторил он, — я не имею ничего общего с этим.

— Это именно то, что я ей и сказал. Он невиновен, сказал я. Знаешь, что она сделала после этого?

— Что?

— Она рассмеялась мне в лицо.

— Тупая сука, — проворчал он, — Клянусь, хотел бы я остаться с ней наедине на пять минут. Я бы преподал ей урок, как обращаться с мужчинами. Настоящими мужчинами. Не такими лузерами, с которыми она привыкла работать.

Джексон кивнул в знак согласия, но не стал напоминать, что сам работал со мной.

— Ты должен помочь мне с этим, Джордж. Мне нужна информация, чтобы я мог доказать твою невиновность и отправить эту королевскую суку в ад.

— Что тебе нужно знать? — спросил он, его тон выражал полное содействие.

— Почему бы тебе не рассказать мне о Лиле, — сказал Джексон, — Шерри говорит, что ты завидовал ее отношениям со Стилом.

— Шерри сама ничего не знает, твою мать.

— По-моему, она тупая, как пробка.

Хадсон усмехнулся.

— Мне это нравится. Тупая, как пробка. Точнее не придумаешь.

— Шерри говорит, что Лила заплатила ей за секс с тобой. Она хотела, чтобы Шерри родила тебе ребенка.

— Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что что-то не так. «Используй мой презерватив», — предложила мне как-то Шерри, как будто я не смогу рассмотреть дыру размером с чертов кратер прямо посередине резинки.

— И что ты сделал?

— Я прижал ее к стенке, и она рассказала мне о Лиле и ее планах. Я выбил правду и из Лилы. Она сказала, что не может иметь собственных детей, но очень хотела бы ребенка. Я думаю, что она хотела порадовать маленьким мальчиком Стила, тем самым отдаляя его от жены.

— Бьюсь об заклад, это разозлило тебя.

— Разозлило? Черт, да я просто пришел в ярость.

— И как ты наказал этих девок?

— Я избил Шерри, но не так сильно — время от времени женщине это нужно, чтобы держать ее в узде. Потом я арестовал Лилу за занятие проституцией. Страх сбил с нее спесь, — сказал он со смехом.

— И что же было после?

— Лила умоляла меня выпустить ее. Я думал, что она будет считать меня героем, но эта сука сразу же кинулась к Стилу.

— Поэтому ты позвал Шерри жить в твоем доме? Чтобы хоть как-то заменить Лилу?

Он пожал плечами.

— Я мужчина. У меня есть потребности. Она доступная и ей негде было жить.

— И тебя совсем не беспокоит, что она хотела забеременеть втайне от тебя?

Он рассмеялся смехом полным зла и удовлетворения.

— Мне сделали вазэктомию(Прим. пер.: операция, при которой удаляются фрагменты семявыносящих протоков)после рождения Изабель. Ни одна женщина не может забеременеть от меня.

— Умно, — пробормотал Джексон, и я могу с точностью сказать, что он был готов задушить этого чертова Хадсона. Линии вокруг его рта были напряжены. Его глаза слегка сузились.

— Как сильно ты хотел отомстить Стилу?

— Сильно. Очень сильно. Но недостаточно, чтобы убить его, — быстро добавил он. — Я только сказал его жене, что он ходит налево. Это быстро положило конец этой истории. Стил не хотел иметь ничего общего с Лилой после этого.

— Я могу лишь догадываться, как Лила приняла его отказ.

— Выбила из него все дерьмо. Он заслужил это, так что я не слишком-то переживал за него.

— Женщины, — Джексон покачал головой. Он сделал паузу для большего эффекта. — Чисто из любопытства, ты знаешь что-нибудь о группе изгнанных аркадианцев? Я пытаюсь доказать, что это они виноваты в убийстве.

Я восхищалась, как ловко Джексон задавал свои вопросы, как умело навязал свою симпатию и желание помочь, все глубже и глубже завлекая Хадсона в свои сети.

— Да, я их знаю, — ответил Хадсон. — Во главе их стоит женщина Атланна.

— Ты знаешь, где я могу ее найти?

— Нет. Я только видел ее один раз, и она не очень-то общительная. Она ужасно скрытная. Похожа на Лилу, но выше ростом. И она считает себя центром Вселенной. Как и Миа, она думает, что управляет судьбами мира, и она настоящая сука, если ты знаешь, что я имею в виду.

— О, уж я-то точно знаю, что ты имеешь в виду.

Поддерживая добродушное выражение лица, Джексон помассировал свою шею.

— А Лила когда-нибудь упоминала о мужчине по имени Кириан?

— Да, он ее брат.

— Хороший парень?

— Странный, — голос Хадсона становился все выше, как будто ему стало трудно оставаться в сознании. — Когда он смотрит, ощущения, словно он проникает прямо в душу. Он сильный. Этот мужчина может положить нас всех одним взмахом руки, — его рот открылся в широком зевке.

— Похоже, ты устал, Джордж. У меня есть еще пара вопросов, а потом я дам тебе немного отдохнуть. Изабель действительно была твоей дочерью, или она пришелец?

— Что за тупой вопрос? Конечно, она была моей дочерью.

— Но есть ли вероятность…

— Я уже сказал, она моя дочь! — сказал сонно Хадсон.

— Спасибо, дружище. Это все, что мне нужно знать.

Джексон покинул камеру и заглянул в комнату наблюдения.

— Насколько безопасным будет войти в эту комнату? — спросил он меня, его щеки покрылись румянцем.

— Безопасно. Он соврал на счет Изабель. Она не может быть человеком.

Она была чужой в моем видении. Я просто не знаю, почему Хадсон лгал. Ладно, пока нужно сосредоточиться на других делах. Пока.

Джексон вошел и со щелчком закрыл за собой дверь.

— Какая сволочь, — сказал он. — Этот человек заслуживает боли. Много-много боли.

— По крайней мере, он подтвердил существование Атланны.

— И Кириана тоже, это уже что-то. Что, если он, Лила, и Атланна работают вместе?

— Может быть. Я имею в виду, что в случае со Стилом это возможно. Лила хотела Стила, он отверг ее, чем рассердил ее брата и Атланну, но что на счет других похищений? Нет мотива, — вздохнула я. — Я допрошу Лилу завтра и посмотрю, что из этого можно получить. А сегодня вечером… — я быстро захлопнула рот, понимая, что чуть не сказала ему о моих планах насчет Кириана.

Так же быстро я осознала еще одну вещь. Я не смогу сделать все это в одиночку. Я не смогу найти Кириана, выследить Атланну, изучить материалы дела, фотографии с мест преступлений и еще раз допросить Лилу и найти пропавших. И все это за три дня.

Мне нужен кто-то, кому я могу безоговорочно доверять.

Джексон был самой подходящей кандидатурой. Я всматривалась в его лицо. Несмотря на свой шрам, он был чувственным, красивым мужчиной. Его глаза были больше серые, чем синие, нос слегка изогнут от большого количества переломов. Мягкие губы, сильный подбородок. У него были темные, слегка вьющиеся волосы, вечно лохматые, как будто он постоянно стоял на ветру.

Он относился ко мне с добротой и заботой.

— Сегодня вечером, — продолжила я, после того, как глубоко вздохнула и выдохнула, — мне нужна твоя помощь.

— Я сделаю, все что смогу. Ты же знаешь, — без раздумий ответил он.

— Я рассчитываю на тебя, Джексон. Я рассчитываю на тебя.

Глава 11

Я повезла Джексона в кафе Тролли, который располагался в нескольких километрах от штаб-квартиры и был единственным круглосуточным заведением в этом районе. Когда сюда ни заглянешь, оно всегда переполнено агентами А.У.Ч., которые коротали здесь свое внерабочее время. Еда была довольно посредственной, но атмосфера — исключительной: приглушенное освещение, мягкая, расслабляющая музыка, и грязные шуточки агентов. Никакая еда не могла сравниться с этим.

Во время поездки я просветила Джексона о Кириане, Далласе и Лиле, не упустив ни одной детали. Джексон ни разу не прервал меня. Закончив, я посмотрела на него в ожидании ответа.

Но ответом мне была тишина. Спустя несколько минут я не выдержала.

— Так, — сказала я, бегло взглянув на него, — ты все еще хочешь мне помочь?

Он посмотрел сквозь окно машины.

— Дай мне немного времени, чтобы переварить все это. Слишком много информации.

Время — то единственное, чего у меня не было.

— У тебя есть время, пока мы будем в кафе. Если ты не станешь мне помогать, я найду кого-нибудь другого.

Он зашипел сквозь стиснутые зубы, заполняя автомобиль мягким свистом.

— Ты всегда такая нетерпеливая?

— Всегда.

— Готов поспорить, ты сводила Далласа с ума.

— Ты мог бы сколотить состояние, поспорив на это.

Оставшуюся часть пути мы провели в тишине. Через несколько минут мы припарковались на стоянке перед дешевым оранжевым вагончиком.

Снаружи воздух был холодный, неподвижный, наполненный запахом выхлопных газов. Когда я распахнула двери кафе, водопад пьяной болтовни хлынул на нас. Мы прорывались сквозь густой туман сигаретного дыма, как будто собирались арестовать тут всех за курение. Как обычно, места были заняты. Нам пришлось переговорить с несколькими агентами, которых мы знали, прежде чем занять угловой столик.

Мы с Далласом провели здесь много вечеров. Никто из нас не любил готовить. Хотя я пыталась, но конечный результат всегда выглядел одинаково — сожженные помои. Мы смеялись и расслаблялись здесь. Он заслужил больше таких ночей.

Мы сделали заказ и вскоре Молли — симпатичная блондинка — принесла нам наши напитки и убежала. Джексон — вечный борец за здоровье — заказал себе воды с лимоном. Что касается меня, я предпочла самый крепкий черный кофе, который у них только был. Уверена, инъекция сырой нефти была бы полезнее, чем этот кофе, но мне было без разницы. Я выпила горячую жидкость, а затем жестом попросила вторую порцию кофе. Я выглядела как алкаш, которому подкинули бутылку текилы.

— Боже мой, Миа, ты пытаешься убить себя? — спросил Джексон со смешком.

— Просто пытаюсь выжить.

— Так вот в чем причина твоей худобы. Жизнь на кофеине?

Я пожала плечами и посмотрела на него сквозь густые ресницы. У меня было достаточно колких ответов, но я хотела приступить к решению нашей задачи.

— Так ты в деле или нет?

Джексон понял, о чем я спросила, и уставился на меня через стол, покрытый желтыми пятнами.

— Давай посмотрим, правильно ли я все понял.

Свет и тени играли на его лице, а качающаяся над нами лампа освещала его шрам, придавая ему угрожающий вид.

— Кириан…

— Никаких имен, — перебила я, кивком указав на других агентов, отдыхающих в этом кафе.

— Брат может спасти жизнь нашего друга. В свою очередь, он хочет, чтобы его сестру отпустили. И он дал тебе четыре дня, чтобы освободить ее, или наш друг умрет.

— Осталось уже три дня. Но в целом, все правильно.

— И никто из агентов…

— …кроме меня…

— … не может искать его, в противном случае он исчезнет?

— Все верно.

— Так ты планируешь найти всех жертв и этого брата за три дня?

— Верно. Ну, так ты в деле или нет? — спросила я еще раз.

— В деле, конечно.

Он ответил, как ни в чем не бывало, будто и не заставлял меня обливаться потом последние десять минут в ожидании его решения. Я положила свой портфель с ворованными документами на черное виниловой кресло, вплотную придвинув портфель к себе. Я уже успела заклеить надпись «Конфиденциально» простым стикером. Я вытащила оттуда два файла и передала их Джексону.

— Нам следует приступить. Изучи каждую деталь.

Он сжал файлы, а затем, к моему удивлению, отложил их в сторону.

— Я не могу сосредоточиться, пока не поем. Сначала поедим, а потом примемся за дело.

Я подняла голову в нетерпении. Чем раньше мы начнем работать, тем скорее найдем ответы на все вопросы. Тем не менее, я не собиралась испытывать свою удачу, поэтому заставила себя согласиться с ним.

Через пятнадцать минут принесли наш заказ, расставив тарелки перед нами. Джексон накинулся на бутерброд из индейки. Без майонеза. Я несколько раз укусила свой двойной чизбургер с беконом и хрустящими сырными палочками. В обычный день я бы опустошила всю тарелку и попросила десерт. Даллас всегда высмеивал мое пристрастие к фаст-фуду и постоянно жаловался, что, если бы он ел, как я, то не поместился бы в наш автомобиль. Что же я? У меня был необычный обмен веществ. Жиру никак не удавалась отложиться в моем теле. И это было чертовски хорошо. И у меня не было намерений менять свой рацион.

Сегодня, однако, мой живот был не в настроении принять эту еду.

— Ты собираешься доедать? — спросил Джексон, глядя на мой чизбургер с отвращением.

— В нем слишком мало жира для меня, — сказала я.

— Отлично, — он закатил глаза и бросил салфетку на стол. — Давай посмотрим, что мы тут имеем, — сказал он, открывая один из файлов. — Ты, как я вижу, не настроена на отдых.

Лишь мгновение спустя он посмотрел на меня потухшим взглядом.

— С виду, папка выглядит, как обычные документы. Это и должны быть обычные документы. Но что же я обнаружил, когда заглянул внутрь? Это конфиденциальные материалы, Миа. Что они делают за пределами А.У.Ч.?

Я пожала плечами и сказала:

— Я верну все, как только мы со всем разберемся.

— Вот черт, — он покачал головой, но я заметила намек на восхищение в его взгляде. — Ну и работку ты проделала.

Пока он читал, я схватила оставшиеся файлы и стала сканировать каждое фото, каждое предложение. Я добралась только до третьей страницы и тут резко остановилась, перечитала увиденное и моргнула. Снова моргнула. В моей голове промелькнула мысль.

— Посмотри на это, — сказала я Джексону и передала ему файл, — об этом нам не сообщалось. Жена Стила недавно родила ребенка, не так ли? Оказывается, они зачали его путем искусственного оплодотворения. Хадсон не говорил тебе, что Лила хотела заплатить Шерри, если последняя забеременеет от него? А теперь выясняется, что Салливан Бей делает частые вложения в местный банк спермы, — я покачала головой. Над кем ты сейчас работаешь?

— Раймонд Палмер.

— Проверь…

Я не успела закончить свое предложение. Джексон взглянул на меня.

— Господин Палмер делал регулярные «взносы» в клиники Килмер, Питермен и Нейт тоже. Там же работала и Райанна Харт. С чего бы начальству скрывать эту информацию от нас?

Я не знала, но ощущение, что мы близки к разгадке, покалывало мою кожу. У меня было связующее звено. Дети. Я вновь переключила внимание на фотографии и документы, лежащие передо мной. Через несколько минут я покачала головой в недоумении.

— Посмотри, что еще я нашла, — сказала я, — обрати внимание на четвертый параграф.

Он посмотрел на документ, на свой файл, а затем снова на документ.

— Знаешь, что? В моих файлах говорится то же самое, только имя не упоминается. Просто описание.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь.

— Хотел бы, — сказал он серьезно. — На что поспорим, в других говориться то же самое?

Стон сорвался с моих губ.

— Будем молиться, что это не так.

Мы знали, что один человек фигурировал уже в двух документах из всей пачки, но если во всех документах… я старалась не думать. Тем не менее, я боролась с чувством обреченности, когда вытащила из папки другие файлы, и протянула один Джексону, а другой стала проверять сама. Спустя две минуты, мы уставились друг на друга.

— Рада, что не стала спорить со мной? — спросил Джексон.

Черт возьми. Кириан был упомянут в каждом деле, как «высокий мужчина аркадианец». Дважды упоминалось его имя. Он общался не только с Райанной Харт, он контактировал с каждым гребаным человеком в ночь перед их похищениями. Именно в ночь.

Это не та информация, которую агент может утаить от командира. Если бы мы сказали об этом Джеку, он немедленно пошлет двадцать агентов поймать и убить Кириана. Они могли бы просто ликвидировать Кириана и причислить пропавших людей к жертвам убийства, не утруждая себя допросами об их местонахождении.

Я не могла этого допустить. Потому что я не сомневалась ни на минуту, что Кириан исполнит свою угрозу, о которой он меня предупреждал. Если он обнаружит, что другие агенты следят за ним, он просто исчезнет, а Даллас умрет.

Образ Кириана сам собой всплыл в моей голове: белые волосы, загадочные лавандовые глаза, сильное, жесткое, мускулистое тело. Его движения, полные грации и самоуверенности. Сила, которая исходила от него.

— Что ты собираешься делать с Кирианом? — спросил Джексон.

— Я не знаю. Боже, я не знаю.

Джексон потер подбородок двумя пальцами.

— Мы могли бы разделиться для поиска. Ты возьмешь на себя одну половину города, я возьму другую. Или… — он постучал пальцами по столу, — или мы могли бы сделать так, что он сам придет к нам.

Заинтригованная, я наклонила голову.

— Каким образом?

— Он любит свою сестру и хочет спасти ее, не так ли?

— Это верно.

Двое мужчин прошли мимо нашего столика. Джексон подождал, пока они отойдут на достаточное расстояние.

— Что, если кто-то сообщит СМИ о казни Лилы?

— Казнь? Но мы не выдавали такого постановления. Нам нужно… ох…оооооох, — я медленно улыбнулась. Мое сердце часто забилось. — Ложная информация. Мне это нравится.

— Каждый человек в штаб-квартире будет потрясен, когда противники казни начнут штурмовать двери, что и позволит войти Кириану внутрь. А когда поток журналистов ворвется внутрь, каждый выход будет запечатан, запирая их всех в клетку.

Джексон кивнул.

— Думаю, мы должны сказать Джеку и остальным, что происходит? Они смогут посодействовать нам, и у нас будет больше шансов схватить нашего парня.

— Нет, — я потерла переносицу. — Я не положусь на воинственных агентов, которых не волнует, будет Кириан жив или мертв.

— Хорошо. Я позвоню СМИ завтра ночью, в одиннадцать часов и скажу, что Лилу казнят ровно в полночь. Это предоставит прессе один час, чтобы распространить слухи, но не даст Джеку достаточно времени, чтобы опровергнуть это.

— Отлично. Если же он каким-то образом узнает о наших делах, я возьму всю ответственность на себя.

— Я не собираюсь прятаться за твоей спиной. Я сам способен отвечать за свои действия.

— Извини, но нет, — я посмотрела на него, давая понять, что дискуссия на этом закончена. Мужское эго не заставит меня передумать.

— Я не позволю тебе скатиться на дно вместе со мной. Я просила тебя помочь мне, а не наоборот.

— Ужасно, — линии вокруг его рта напряглись, — Даллас и мой друг тоже. Ну, так ты хочешь моей помощи или нет?

Я замерла.

— Ладно. Если нас поймают, я выдам о тебе все, как плаксивая девчонка. Как тебе это?

— Звучит отлично, — он усмехнулся. — Действительно отлично.

— Иди домой и отдохни, — сказала я ему. — Тебе это нужно. Встретимся здесь в семь за ужином.

Может быть, я должна была последовать своим же советам и тоже отправиться домой отдыхать. Но я не хотела спать, не хотела видеть сны. Вместо этого я отправилась в клинику Килмер, Питермен и Фармасетикалс.

Я провела два часа внутри, допрашивая работника за работником, но это было пустой тратой времени. В основном они подтверждали лишь то, что я уже знала — некоторые из похищенных добровольно представили свою сперму. И что Райанна работала здесь.

Новым было лишь то, что каждый мужчина-донор имел очень здоровых сперматозоидов.

Я чувствовала разочарование, когда выходила на улицу. Волна знакомой энергии ударила меня в грудь. Я застыла на месте. Сердце бешено забилось у меня в груди. Я озиралась вокруг, ища Кириана. И я нашла его. Он стоял в стороне, спиной ко мне. Он столкнулся с молодой темноволосой парой.

Черт, я любила, когда эта энергия блуждала по моему телу.

Я медленно потянулась к своей пушке и направилась в его сторону. Я держала оружие в стороне, не желая, чтобы пара увидела и предупредила Кириана.

«Не приезжайте сюда снова, — услышала я слова Кириана. — Не позволяйте случиться такому, чтобы вас зарегистрировали в их базе данных. Люди из этой базы данных умирают».

— Ты с ума сошел, — сказал парень. — Это уже давно было бы во всех новостях. Теперь, в последний раз тебя прошу, уйди с нашего пути.

Он потащил бледную женщину за собой, и они протиснулись мимо Кириана, затем вошли в здание.

Я подождала, пока они прошли мимо меня, прежде чем прицелиться, но слова Кириана эхом раздавались в моей голове. «Не приезжайте сюда снова. Не приезжайте сюда снова».Он рисковал собой, придя сюда. Он пытался предостеречь потенциальных жертв. Не этого ожидают от плохого парня.

Лишь осознание этого удерживало меня от того, чтобы спустить курок. Почти.

Мне повезло, что я нашла его так быстро и неожиданно, и я не стану плевать на свою удачу. Я собиралась оглушить его, взять достаточно крови, в которой я так нуждалась, а затем запереть его и допросить.

Прицелившись, я нажала на спусковой крючок.

Ничего не произошло. Мой рот открылся, и я нажала снова. И еще. И еще. Тем не менее, ничего. Разбитая и разъяренная я взглянула на оружие. Кристалл каким-то образом был выбит из диапазона. Дерьмо. Вот дерьмо! Проверила ли я эту чертову штуку, когда мне ее выписывали в А.У.Ч.? Нет, черт возьми. Конечно же, нет.

Плечи Кириана напряглись. Он развернулся, уставился на меня напряженным взглядом.

— Миа.

Я не поддалась панике. Я держала свое оружие стойко. Он не знал, что мой новый пистолет не работает должным образом. Я воспользуюсь этим, чтобы угрозой заставить Кириана подчиняться, а в это время подыщу какой-нибудь другой способ нокаутировать его.

— Я искала тебя, — сказала я, держа себя в руках. — У нас есть незаконченное дело.

Он открыл рот, чтобы ответить, но синий луч пушки вдруг озарил путь позади него, и это было не мое оружие. Кто-то закричал. Послышались шаги. Я увидела стройную, седовласую женщину, а затем Кириан крикнул: «Ложись!», затем бросился ко мне и толкнул меня вниз.

Удар о землю выбил воздух из моих легких, острые камни впились мне в спину. Кириан скатился по мне и присел на колени. Я последовала его примеру, и мы прыгнули за автомобиль, используя его как щит, в то время как следующий луч полетел в нашу сторону.

Кириан посмотрел на капот.

— Где она?

Я перезарядила свой пистолет на режим «Убить», молясь, чтобы он заработал. Аркадианец нагнулся, когда другой луч пролетел мимо него, ударяясь о землю около наших ног. Грязь и гравий разлетелись в разные стороны.

— Не хочешь рассказать, почему эта женщина пытается убить тебя? — спросила я, поднимаясь и прицеливаясь. Клик. Клик.

— Черт побери, — я прокляла все, и наклонилась. Пистолет не будет работать даже в режиме «Убить».

— Может быть, ей не нравится, что я хочу искупить прошлые грехи.

Я достала из кобуры на своей лодыжке старый пистолет, у которого был всего один режим «Убить», выскочила и выстрелила. Я попала в темно-синий автомобиль и разбила лобовое стекло.

— За какие такие прошлые грехи?

— Плохие.

— Отстойный сарказм, — я стрельнула в него взглядом, но все еще видела лишь его профиль. — Не волнуйся. Я не позволю ей причинить тебе боль. Если твоя кровь и достанется кому-нибудь, то только мне.

— Мне стало так тепло и спокойно на душе, — его тон был сух, как воздух. — Ты пытаешься заставить меня влюбиться в тебя?

Я фыркнула.

Он снял пушку с пояса своих брюк. Это был мой старый пистолет.

— Как вовремя, — сказала я.

Он улыбнулся, насмешливо поцеловал ствол и подмигнул, затем вскинул руку и выстрелил.

— Кто бы мог подумать, Миа Сноу работает со мной, а не против меня.

Четвертый выстрел просвистел мимо него, на этот раз почти задев плечо.

Именно тогда я почувствовал что-то… это пронеслось вихрем внутри меня. Покалывание в моих венах, пульсация во всем теле. Я не знаю, что это такое и чем это вызвано. Я моргнула в замешательстве. Когда я широко распахнула глаза, мир вокруг меня начал замедляться.

Муха попала в поле моего зрения, ее крылья двигались так неторопливо, что я могла видеть даже вибрацию воздуха от их взмахов. Должно быть, это галлюцинации, но… Нахмурившись, я протянула руку и поймала насекомое. Нет, не галлюцинации. Я могла чувствовать его. Что, черт возьми, со мной происходит?

Еще три выстрела взлетели над нашим автомобилем, и, когда я выпустила муху, я увидела, как огонь летел в сторону Кириана, приближаясь сантиметр за сантиметром. Он увидел его и отпрыгнул в сторону. Я наблюдала, как вспышки огня врезаются в землю позади нас. Я могла бы танцевали вокруг этих лучей, так медленно они двигались.

— Огонь, Миа, — кричал чужой, глубоким, почти искаженным и таким же медленным голосом, как и его движения.

Я вскочила очень быстро. Слишком быстро. Мой взгляд сфокусировался на стоянке машин. Стрелок стоял посреди машин, ее белые волосы развевались позади, а тонкие черты лица были неподвижны. Она двигалась так же, как Кириан, с особой грацией и опасностью. Я рассмотрела ее лавандовые глаза, которые излучали ужасную ярость, ее изящный нос и ее поразительно знакомые высокие скулы. Я видела ее раньше. Я точно знаю. Только вот, где?

А потом, так же внезапно, как вихрь охватил меня, он потух во мне. Покалывание исчезло из моих вен, пульсация оставила мое тело. Все вернулось в прежний ритм. На долю секунды мой взгляд встретился со взглядом аркадианки, удивление промелькнуло на ее лице, прежде чем она скрылась за автомобилем.

Задыхаясь, я пригнулась и посмотрела на Кириана.

— Святое дерьмо.

Он смотрел на меня со странным, непонятным выражением лица. Я покачала головой, когда внезапная усталость навалилась на меня. Потом еще один взрыв пролетел мимо нас, привлекая к себе мое внимание.

— Ты знаешь эту женщину?

— Атланна де Арр.

Атланна. Волосы на затылке встали дыбом, и я ухмыльнулась, забыв про замедленные движения, взрывы и прочее. Я любила, когда подозреваемые облегчали мне работу.

Я не могла дождаться, когда я заполучу эту женщину.

Она могла бы подождать, пока Кириан покинет это место и попытается убить его там, где меньше свидетелей. Но нет, она сделала это здесь, всеми действиями привлекая к себе внимание, словно крича: «Посмотрите на меня, посмотри, что я могу сделать». Эта манера поведения идеально подходит для убийцы Стила. Отлично.

Мне пришлось довериться Кириану сейчас, если я надеялась подобраться ближе к Атланне, и пока это знание прочно не засело во мне, я знала, что у меня не было иного выбора.

— Она за зеленым Лексусом, за шесть машин отсюда, прямо посередине, но, возможно, сейчас она уже убегает. Ты зайдешь слева. Я справа. Давай найдем эту сучку.

Я не стала дожидаться его ответа, не стала удостоверяться, выполнит ли он приказ. Я двинулась вперед.

Гравий врезался сквозь штаны в мои коленки, и я молилась Богу о том, чтобы я смогла подняться и бежать, но мне нельзя было подниматься.

Атланна могла придти, чтобы убить Кириана, но я была уверена, что она была бы не прочь избавиться и от меня тоже.

— Проклятье! — услышала я ругательства Кириана. — Я нашел ее.

Я подскочила и обогнула фургон так быстро, как только могли нести меня ноги. При этом я держала пушку прямо перед собой. Женщина бежала, а Кириан тянулся к ней. Он вцепился в длинные пряди ее волос, но они легко оторвались, не помешав ей бежать дальше. Затем, она полностью исчезла.

Я остановилась и моргнула, пристально глядя на пустое пространство, где она только что была. Она исчезла. Она, черт подери, исчезла.

— Как, черт возьми, она смогла так исчезнуть?

Он отпустил пряди волос, и они улетели, подхваченные ветром. Он уронил руки.

— Я думаю, она практикует молекулярную транспортацию.

— Это невоз… — я не договорила. Все больше и больше я понимала, что на самом деле я ни черта не знаю об этих Чужих. Я обыскала всю стоянку, пытаясь найти хоть какие-нибудь признаки ее присутствия.

Она действительно транспортировала себя. Я выругалась.

— Это очень болезненно, — произнес Кириан, — а Атланна ненавидит боль, поэтому я удивлен, что она сделала это.

— Ты знаешь, куда она перенеслась?

— Думаешь, я был бы здесь, если б знал?

Проклятье!

— Ну, я домой не собираюсь, неудачник, — я взглянула на Кириана. Я упустила отличную возможность поймать Атланну, но я не упущу возможность поймать его.

— Просто стой, где стоишь, и я не причиню тебе вреда, — я нацелила пушку на его сердце, хорошо осведомленная тем, что оружие не обладает сногсшибательной силой. «Полегче с курком», — мысленно пропела я.

Часть меня ненавидела делать это. Мы просто работали, как команда. Он просто помог мне. Но я должна это сделать.

— Я даю тебе на выбор два варианта, Кириан. Ты можешь добровольно пойти в больницу, чтобы помочь Далласу, затем — в участок, где ты ответишь на мои вопросы. Тебе нужно многое объяснить мне. Или же я пристрелю тебя здесь и сейчас.

— Ты меня не застрелишь. Я нужен тебе живым.

Я опустила ствол, направляя на его ногу.

— Тогда я просто выведу тебя из строя.

Он одарил меня томной улыбкой.

— Как будто это ничтожное ранение задержит меня. Ты видела, как быстро я исцеляюсь. И ты, правда, хочешь попусту растратить мою кровь?

Он сделал шаг по направлению ко мне.

— Стой, где стоишь, — закричала я.

Я не выстрелила. Чтоб его черти взяли, он был прав. Я бы не застрелила его. Так зачем я ему угрожала?

Медленно и неспешно, он сократил расстояние между нами, и я позволила ему подойди.

Да, я опустила пушку и позволила ему подойти.Он стоял передо мной несколько секунд… вечность, возможно… даже не прикасаясь ко мне.

Мое дыхание стало прерывистым, когда его энергия окружила меня; моя кожа пылала. Я облизала губы. Я знала, что он собирался сделать.

— Чего ты ждешь? — прорычала я. — Сделай это. Я не могу остановить тебя.

— Ты не хочешь останавливать меня, — его руки обнимали меня, а его губы задержались, чтобы прошептать:

— Спасибо за помощь.

— Всегда, пожалуйста, — неохотно ответила я.

Его губы прижались к моим, а его язык скользнул внутрь моего рта.

Наши зубы стукнулись друг об друга от силы его вторжения. Я полностью приняла его. Я ненавидела себя, но я не могла не принять его.

Пока он шел ко мне, внутри меня росла необходимость в нем. Сильная и горячая… неоспоримая. Кириан на вкус был горячим и страстным. Я сильнее прижалась к нему.

Но я заставила держать свои руки по сторонам. Я могла наслаждаться поцелуем, могла жаждать его, но я не могла позволить себе принять в нем большее участие, нежели сейчас.

Сложнее всего мне приходилось с постоянным напоминанием самой себе, кто есть Кириан. Я ненавидела его. Он нравился мне. Ненавидела. Нравился.

Он оторвал свои губы от моих, и мы пристально посмотрели друг на друга.

— Ты рискуешь жизнью, оставаясь со мной.

— Да, рискую. В награду, я хочу, чтобы ты рассказал мне все, что ты знаешь об Атланне, — я произносила слова, запыхавшись, и мне было стыдно за это.

— На вкус ты лучше, чем я мечтал, Тай ла Мар, — Кириан осыпал легкими, как перышко, поцелуями мою щеку. — До следующего раза.

Он тоже исчез.

Я стояла в шокирующей тишине, пытаясь отдышаться и пристально глядя на пустое место, где он только что он стоял.

Я провела пальцем по губам и нахмурилась.

Очевидно, он мог транспортироваться молекулярно, как и Атланна. Ублюдок.

Тогда почему он вообще остался? Он мог покинуть место происшествия в любое время. Он пытался защитить меня?

Я убрала пистолет и покачала головой. Пойму ли я когда-нибудь этих Чужих?

Рев сирен отозвался в моих ушах, и я вздохнула. Я пробуду здесь какое-то время, объясняя полицейскому департаменту Нью Чикаго, что произошло. Дерьмо!

Сидя за рулем машины пару часов спустя, я пыталась не думать о том, как я упустила Атланну, целовалась с Кирианом, а потом упустила и его. Я пыталась не думать о той странной… штуковине, которая произошла со мной, о том, как за короткие секунды мир вокруг меня замедлился.

Мысли об этом вызвали страх, волны и волны страха, потому что подобная способность была неестественной. Страх делал человека слабым. Заставлял его терять сосредоточенность.

Я прошла в квартиру и проверила сообщения. Их было шесть, и все — от моего отца.

— Где ты? — спрашивал он в первом сообщении. Его голос был приятным, почти таким же, каким я помнила его, будучи еще маленькой девочкой.

— Почему тебя здесь нет? — спросил он во втором.

— Это так ты относишься к семье? — спрашивал он в третьем.

Нажимая серию кнопок на стене, я пропустила остальные сообщения. Сейчас я не могла остановить глубокие муки сожаления, уже пожиравшие меня. Меня не должно было волновать, что он думает обо мне. Он был жалким старикашкой, а я была взрослой женщиной. Я была сама по себе с 16-летнего возраста.

Тем не менее, какая-то часть меня, часть, которую я презирала, отчаянно желала его одобрения. Так было всегда. Я хотела того одобрения, что он дал Кейну. Одобрение, которое он мог дать Дарену, если бы мой брат выжил. Одобрение, которое я однажды получила от него, но потеряла, по какой-то причине, которую никогда не понимала.

Он бросал мне кость всякий раз, когда я убивала очередного чужого, но даже в этом случае он одаривал меня слабой улыбкой и безэмоционально говорил: «Ты поступила хорошо».

— Тебе нужно проверить голову, Мия, — пробормотала я сама себе, когда надела наушник.

— Отец, — произнесла я в динамик и услышала, как зазвучали систематические гудки.

Мой живот скрутило от страха, когда я вставила маленький приемник себе в ухо. Я могла встретиться лицом к лицу с группой коварных чужих и улыбнуться. Иногда я даже ждала схватки. Но я не могла противостоять своему отцу, я снова превращалась в маленькую девочку: нервную, отчаянную… грустную.

На седьмом гудке, он рявкнул грубо: «Слушаю».

— Привет, пап. Это я, — я вздрогнула от своего голоса, в котором прозвучала необходимость в отце.

— Где ты была? — невозмутимо поинтересовался он.

— Срочная работа.

— Ты отнеслась неуважительно к своему брату, не появившись на панихиде. Ты ведь осознаешь это, да?

— Знаю, но я пытаюсь выследить инопланетного серийного убийцу.

Он сделал паузу.

— Какие-нибудь зацепки?

Я не могла обсуждать это дело с ним, поэтому ответила:

— Пока нет.

— Тогда нам не о чем говорить, верно?

Внезапно, связь оборвалась, в ушах зазвучали систематические гудки.

Я недолго держала перед собой маленький черный динамик, часто моргая, я глядела на него. Я пыталась не обращать внимание на свои чувства. В целом, неплохой разговор. Он принял это лучше, чем я могла надеяться.

Со вздохом я положила трубку обратно.

Я направилась прямиком на кухню. Ничто не мешало мне. Вместо дивана в центре гостиной у меня стоял стол, загроможденный статьями и книгами. А в дальнем левом углу примостился меленький экран, всегда передающий местные новости. Два барных стула и барная стойка завершали ансамбль на кухне. Все коричневого цвета, простого дизайна

Только этим была заставлена моя квартира.

Я редко здесь появлялась, лишь для того, чтобы поспать или поработать. Зачем тратить время и деньги, пытаясь сделать это место уютным?

Эта скромная двухкомнатная квартира никогда не давала ощущения дома, все равно… даже если бы я и знала, каково это, чувствовать себя дома. Я не чувствовала себя молодой девушкой — всегда аутсайдером.

Я подготовила свою кофеварку и установила автоматический таймер — он сработает через три часа. Я выпью пива, немного посплю, и когда проснусь, горячий кофе будет ждать меня. Я открыла холодильник, попутно составляя список необходимых продуктов.

— Знаю, знаю, — пробормотала я. У меня пока не было времени ходить по магазинам. Зевнув, я потянулась за пивом… и оно неожиданно оказалось в моей руке, буквально «подъехав» к ней. Вздрогнув, я выронила его, и бутылка разбилась о пол. Я моргнула, уставившись вниз, на осколки и жидкость, растекающуюся во все стороны. Какого черта?Сперва тот случай с замедлением при выстреле, теперь это.

Нет, нет.Этого просто не могло быть. Я устала, только и всего. Бутылка не подъезжала ко мне. Я спешно убрала беспорядок, не позволяя себе думать об этом, и направилась в свою спальню.

Ярко сапфировое и изумрудное стеганое ватное одеяло укрывало кровать, а трехъярусное бюро было придвинуто к северной стене. Стеганое ватное одеяло было той вещью, на которую я не пожалела денег. Я стянула с себя трусики и упала на матрас. Дремота поглотила меня, и я провалилась в сон.

Первое мгновение я ничего не видела; затем передо мной пронесся блестящий калейдоскоп образов — женское лицо… мое лицо, поняла я, спустя несколько секунд, хотя волосы постоянно меняли цвет. Рыжий, белый, желтый, коричневый. Я была, словно хамелеон, не понимая причин перемен. Каждый раз, когда я уже почти хваталась за ответ, мое постоянно меняющееся изображение уплывало.

Затем я увидела своего героя — Дарена. Его руки были распростерты, когда я побежала к нему для объятия. Мне было всего шесть лет. Он подхватил меня на руки, и мы оба беззаботно захихикали, когда рухнули на подушки ярко-зеленых летних листьев.

При ударе, они взлетели высоко в воздух, а затем опустились вниз, вокруг нас, множеством цветов.

— Я люблю тебя, гусыня, — произнес он своим заботливым голосом.

— Я тоже люблю тебя, Дарен, — улыбаясь, я выскользнула из его объятий и бросилась бежать на своих пухленьких ножках. — Ищи меня, Дарен. Ищи, — мой смех следовал за мной, я бросилась к ближайшему лесу.

Хоть мы и играли в прятки прежде уже, наверное, тысячу раз, я всегда пряталась за нашим высоким дубом, который был известен своими раскачивающимися ветвями и щебечущими птицами. Я оглянулась через плечо, когда он побежал за мной. Он уже почти нагнал меня, почти прокричал «Поймал!», когда листья осыпались, исчезли, и мой сон изменился. Внезапно я оказалась пятнадцатилетней девчонкой, которую тащил по темной лестнице и затем по грязному коридору мой отец. Я плакала, кричала.

— Пожалуйста, не делай этого, папочка. Пожалуйста, не надо.

— Тебя нужно научить уважению, Мия, — его черты лица ничего не выражали, когда он рывком открыл дверь в подвал и толкнул меня в темноту.

— Я буду хорошей, — хныкнула я. — Обещаю.

— Это единственный способ научится, — сказал он. — Однажды, ты поблагодаришь меня.

Он захлопнул дверь, и оставил комнату без света. Щелчок замка прогремел в моих ушах.

Так холодно. Так темно. Оба этих чувства охватили меня почти мгновенно, и я ощутила, как мою грудь крепко сдавило. Мое сердце бешено колотилось, почти разрываясь от напряжения.

— Я буду хорошей, — прокричала я в дверь. — Я буду очень хорошей.

Я упала на колени, спиной к ледяной стене. Слезы замерзали на моих щеках, а затхлый воздух пощипывал ноздри. Я хотела, чтобы моя мама оказалась здесь, или Дарен, но они умерли. Они бросили меня, каждый по-своему.

Прямо сейчас моим единственным спутником был шаткий стул, который я заметила в те несколько секунд, когда дверь была открытой. Я собиралась умереть здесь, мой разум кричал, я думала, что тьма собирается поглотить меня целиком.

Когда мое тело затрясло от ужаса, дверь комнаты внезапно закрутилась, и мой сон снова изменился. Теперь мне было шестнадцать, и в руке я держала сумку. Я стояла перед могилой Дарена.

Луна светила высоко в небе, воздух был теплым. Светлячки мерцали над головой и хором пропели Осанну вокруг надгробия. Красочные искусственные цветы цвели вокруг моих ног.

— Я отомщу за твою смерть, Дарен, — поклялась я. — Я отомщу за твою смерть и заставлю отца гордиться. Вот увидишь.

Я медленно открыла глаза, только чтобы осознать, что я тяжело дышала, делая вдох за вдохом, словно мне не хватало кислорода. Пот покрыл все мое тело так, что одеяло прилипло к коже. Как правило, сны всегда оказывали на меня подобный эффект, и я ненавидела это. Сделав усилие, я замедлила дыхание и расслабилась. Я бросила взгляд на настенные часы — 5:39 вечера. У меня было время привести себя в порядок и провести небольшое исследование до моего ужина с Джексоном.

Я вскочила с кровати и только дважды споткнулась по пути в ванную. Почистила зубы, приняла душ — сухое распыление не смогло меня разбудить.

Когда я вышла, запах свежесвареного синтетического кофе заполнил мои ноздри, сильный и насыщенный. Я надела такую же одежду, что и вчера — хорошо подогнанные черные брюки, черную рубашку на кнопках, ботинки, и черную кожаную куртку. На моих брюках по внутреннему шву проходила липучка, для легкого доступа к оружию, прикрепленному к моим бедрам. Конечно же, у меня были пушки и ножи, привязанные к моему телу.

Я скрутила волосы в конский хвост, нахмурилась, когда несколько завитков выбилось, затем с хмурым видом завязала ленту. Иногда я хотела связать вместе все эти долбаные прядки, но мне всегда удавалось остановиться прежде, чем дело доходило до ножниц. Это была одна из сторон моей женской жизни, и мне не хотелось лишаться ее просто так.

Уже одетая, я вошла на кухню и быстро осушила две чашки кофе. Я налила себе третью чашку и отнесла горячую жидкость на рабочий стол.

Я вошла в компьютер с помощью функции распознавания голоса и отпечатков пальцев. Мандалай упомянула, что ни Кириан, ни Атланна не значились в базе данных, но я на всякий случай проверила еще раз.

Когда я набрала имя Атланны, вместо этого на экран выскочила информация о затерянном городе Атлантиде. Может тезка Атланны?

Я пролистала информацию, нашла наиболее интересные статьи, произнесла команду: "Распечатать".

"С начала времен, Зевс, царь богов, отдал своему брату, Посейдону, город Атлантида. Этот остров располагался за пределами колонн Геркулеса, место встречи всех мировых океанов. Много поколений жителей Атлантиды процветали в мудрости и богатстве, и земли их были полны еды и вина. Тем не менее, эти великие воины и ученые не стали довольствоваться тем, что у них было, и вскоре жадность обуяла их сердца. Они начали вторгаться в другие земли, надеясь поработить чужеземцев.

Царила война. Зевс был возмущен постоянной войной и справедливо наказал жителей. Он метнул огромную молнию с неба, прямо в сердце города. Земля пророкотала и затряслась, и в течение нескольких минут океан поглотил каждый камень, каждую выбоину и каждого жителя".

Поморщившись, я положила статью радом с кружкой кофе. Была ли Атланна похожа на тех жителей Атлантиды? Была ли она жадной до рабов? Если так, откуда появляются дети? Хотела ли она вырастить их и сделать свою собственную армию?

Это звучало неправдоподобно. Возможно, продать их? Я выпрямилась. Теперь это обрело смысл.

— Фертильность (способность зрелого организма производить потомство — прим. пер.), — произнесла я компьютеру, вспоминая, что это было общей чертой во всех случаях. Несколько секунд спустя, на экране появилось несколько сайтов. Я распечатала каждую страницу и обнаружила, что Райанна Харт, лаборантка, пыталась усилить государственную поддержку фертильных препаратов, чтобы помочь увеличению числа детей, которых могли выносить пришельцы. Женщины-пришельцы, не люди.

Это было интересно, но не помогало в моем деле. Я имела дело с людьми, что означало, что Атланне пришлось вынашивать детей с помощью человеческих женщин. Наши ученые пытались соединять ДНК чужого и человека, чтобы создать халфлинги, но это просто напросто не получилось. Различного типа клетки, будучи чужеродными, пытались уничтожить друг друга.

Я прочла остальные статьи Харт и замерла, когда наткнулась на имя А. де Арр, который помогал финансировать исследования. А. де Арр.

Атланна де Арр. Неужели она хотела, чтобы чужие были в состоянии иметь больше детей. Так зачем же ей были нужны люди? Они не могли помочь ей в этом.

Я ввела свои заметки и размышления в новую базу данных под названием " Фертильные убийства или Похищения людей". Я проработала следующие полчаса, испытывая облегчение от того, что у меня, в конце концов, появился один ответ. Без сомнения, Атланна была убийцей.

Закончив, я пробормотала: " Сохранить и закрыть", и отключила компьютер. Я поднялась. Пришло время, чтобы встретится с Джексоном за обедом. Я едва могла дождаться, чтобы рассказать ему о том, что я узнала.

Только вдруг мой телефон разразился пронзительной трелью. Мой отец,подумала я, поэтому намеренно не стала отвечать, когда собирала остальные свои ножи и пистолеты. У меня не было времени, чтобы разбираться с ним.

Несколько мгновений спустя, мой сотовый разразился серией звуковых сигналов. Определитель номера показал, что звонили из штаб-квартиры.

Я немедленно ответила.

— Мы нашли Райанну Харт, — сообщил Джек. — Она мертва.

Я стояла посреди места преступления, собирая детали. В отличие от Уильяма Стила, поза Райанны Харт не выглядела соблазнительно. Ее поза говорила о том, что с ней обошлись зверски. Конечно же, зверски. Ее глаза по-прежнему были широко раскрыты от ужаса; она лежала в гробу, ее ноги и руки мучительно распластались.

Гроб был полностью открытым, что позволяло видеть то, что находилось внутри. Пока она была голой, я смогла зафиксировать рубцы, ссадины, укусы, синяки, которые портили внешний вид всего ее тела.

Волосы были полностью срезаны с головы. Ее ногти были неровными и сломанными.

В ней едва можно было признать ту улыбающуюся женщину с фотографии на удостоверении личности, но по крови было установлено, что это действительно была Мисс Харт. Ее заперли внутри душного черного гроба с какой-то змеей или ящерицей, ярко-красного цвета и явно не с этой планеты.

Мандалай нашла ее в Забытом Углу Шлюхи, в том же самом лесу, где мы нашли Стила.

— Гребаный стыд, — пробормотала Мандалай, шагая к своей машине.

— Лила не смогла бы сделать это, — произнес Джексон позади меня. Его голос прозвучал на зимнем ветру. Он посмотрел на тело, качая головой. — Мало времени.

— Ты ошибаешься. У нее было достаточно времени. Тело не свежее, а Лила не находилась под стражей долго. Хотя, если быть честной, — добавила я, — не думаю, что она сделала это. Опять же, это преступление слишком рассчитано. Слишком точно. Каждая деталь продумана.

Я замолчала, когда мне в голову пришла мысль.

— Была ли Харт беременна?

— Ты, — окликнула я одного из агентов неподалеку. — Сделай тест на беременность по ее крови, пожалуйста.

Пять минут спустя стало известно, что она не была беременной ни в настоящее время, ни когда бы то ни было.

— Призрак нашел две пряди волос, — сообщил Джексон. — Аркадианец.

— Кто бы сомневался!

— Они были расположены на той же ветке, что и в прошлый раз. Маловероятно, что убийца дважды оставит свои волосы в качестве улики на одном и том же месте. Либо они были подброшены и мы на ложном пути, или же, убийца насмехается над нами.

— Нас дразнят.

Да. Атланна издевается над нами. Я рассказала ему о том, что я обнаружила по фертильности Харт и беспощадности Атланны.

— Она нахальная, как черт, и уверенная в успехе. Это мы уже знали раньше. Но почему бы ей не оставить тело Харт в такой же соблазнительной позе, что и тело Стила?

— Быть может, мы подобрались слишком близко к истине и наступаем ей на пятки? Может быть, Харт предала ее. Или Стил был для нас подарком, в то время как Харт — предупреждением.

Все это имело смысл. Атланна видела меня на стоянке. Я стреляла в нее, пыталась ее поймать. Это должно было вывести ее из себя.

— Есть только один способ узнать наверняка… — произнесла я.

— Поймать нашу детку, — закончил за меня Джексон.

Я кивнула. Легче сказать, чем сделать.

Глава 12

Когда прибыл убойный отдел, мы с Джексоном собрали свои записи и покинули место преступления. Мы и так уже получили всю необходимую информацию.

— Давай навестим Далласа, — предложила я ему. — Потом пообедаем и поговорим.

Я не видела своего напарника какое-то время, и мне внезапно захотелось убедиться, что с ним все в порядке, что ему не стало хуже.

Джексон, видимо, почувствовал мое отчаяние, поскольку открыл рот, чтобы возразить, но вслух так ничего и не сказал.

— Хорошая идея, — в результате произнес он.

Мы направились в Округ без лишних слов. Я положила голову на спинку своего сидения и выбросила все мысли из головы.

Минуты или, возможно, часы спустя, я обнаружила, что шагаю вниз по витым, безликим коридорам больницы. В отделении интенсивной терапии часы посещений закончились, но персонал был достаточно умен, чтобы позволить нам пройти.

Пока Джексон ждал в коридоре, я вошла в комнату Далласа, провела дезинфекцию дыхания и села рядом с ним.

Я прочла его карту. Его состояние все еще было стабильным, хотя никаких улучшений не было.

Я взяла его холодную, слабую руку. Его лицо слегка побледнело; дыхание было не таким сильным, как прежде.

Я подавила волны страха, моля Бога, чтобы мне удалось вернуть его к жизни.

— Слушай, — сказала я ему. — Ты поправишься. Ты слышишь меня? Ты поправишься. У меня есть план, — и я принялась рассказывать ему каждую деталь. — Джексон поможет мне. В нем нет твоей склонности к драме, но, думаю, он устроит своего рода увеселительное представление.

Даллас только раз сжал мою ладонь, словно услышал каждое слово, которое я произнесла.

Уходя, я почувствовала прилив сил и большее желание пережить день.

— Голоден? — поинтересовалась я у Джексона.

— Всегда.

Мы пронеслись по шоссе и припарковались перед "У Тролля" во внепарковочной зоне.

Мы с Джексоном быстро проглотили заказанную еду, погруженные каждый в свои мысли.

Я заказала особый клубный сэндвич, жареную картошку и миску дымящегося супа с говядиной. Джексон заказал тост, обычную куриную грудку и большой стакан апельсинового сока.

— Как ты выживаешь на таких крохах? — поинтересовалась я у него.

— Я ем больше, чем среднестатистический человек, — закончив с едой, он свернул салфетку и бросил шуршащую бумагу на стол. — Тебе следует кое-что обдумать.

Время отдыха закончилось.

Холодный блеск появился в глазах Джексона, и я знала, что тот же блеск отражался и в моих глазах. Время поработать.

Я откинулась на стул.

— Самое главное — это найти Атланну, но у нас нет зацепок. Есть два человека, которые, кажется, знают о ней больше всего — Кириан и Лила. Лила находиться под стражей, и я снова допрошу ее, но нам также нужен Кириан. Мы можем сыграть ими друг на друге.

— Если мы надеемся поймать его, нам нужно поговорить с бойфрендом Лилы — Сент-Джоном — и чем скорее, тем лучше, — произнес он. — Заставим шестеренки закрутиться, заставим говорить о большом событии.

Ах, точно. Фальшивая казнь.

— Идем.

Полчаса спустя я стояла перед офисом Сент-Джона.

Он не имел ничего общего с едва оформленным кабинетом, который занимала Лила.

Пол устилал плисовый ворсистый ковер бордового цвета. Стол был сделан из глянцевого марроканского дерева, дорогого и редкого.

Стулья были обиты сукном и прекрасно сочетались с идеально круглыми ножками. Фрески с изображением резвящихся обнаженных религиозных персонажей покрывали стены, их усмехающиеся лица были так детализированы, что казались почти живыми.

Сент-Джон сидел за столом, его веснушчатое лицо было равнодушным и жестким.

Его переплетенные пальцы покоились перед ним. В конце концов, он хотя бы был одет и не держал руки на груди.

Я заметила, что он не предложил нам присесть. Что ж, мне не особо-то и хотелось.

Высокий, мускулистый эл-ролис — не Боб, как я заметила, вошел в комнату.

Он был одет в блестящий фиолетовый костюм.

— С Вами все в порядке, босс? — спросил он, разглядывая нас так, словно мы были кружками с ледяной водой, а он, как минимум год, находился в ловушке в пустыне.

— Я в порядке, — ответил Сент-Джон. — Можешь идти.

Чужой кивнул, повернулся и захлопнул за собой двойные французские двери.

Я скрестила руки на груди и стала ждать.

— Я хочу, чтобы вы знали, что мои адвокаты усердно работают над делом Лилы, — произнес он сквозь стиснутые зубы. — Ее выпустят, не успеете вы и пальцами щелкнуть.

Во имя ада, я щелкнула пальцами, затем оглянулась через каждое плечо.

— Думаешь, ее уже отпустили?

Позади меня Джексон усмехнулся.

Ноздри Сент-Джона раздувались, он вскочил на ноги. Его стул резко упал позади него, звуки от падения которого смешались с его шипящим дыханием.

Я услышала тиканье настенных часов, когда Сент-Джон посмотрел на меня с ненавистью в глазах, но он, видимо, сдержал свой гнев. Он снова сел на свое место.

— Что я могу сделать для Вас, Агент Сноу? — спросил он вежливым тоном, хотя я уловила намек на скрытую ярость.

— Что ты делал 2 февраля между девятью и двенадцатью вечера? — спросила я.

Он искренне рассмеялся, на мгновение, позабыв о своем гневе.

Он даже поднял сигару из небольшой коробки для сигар, которая лежала на углу стола, и прошелся пальцами по всей длине, практически бросая мне вызов арестовать его за незаконное хранение.

— Вы же не собираетесь обвинить меня в этом убийстве.

Я выгнула бровь.

— Отвечай на мой вопрос.

Все еще ухмыляясь, он подернул плечами.

— Я был здесь, работал. Тысяча людей может это подтвердить.

— То, что тебя не было на место преступления, — произнесла я, разворачивая руки и поднося кулаки к оружию, закрепленному на талии, — еще не значит, что ты не был замешан в убийстве.

Вот так, в мгновение ока, он растерял все свое хорошее настроение. Он оскалил зубы в усмешке.

— Что это должно значить?

— Ты ревновал к Стилу, не так ли?

— Нет, ни капли.

Я проигнорировала его ответ.

— Сколько сегодня стоит заказать убийство? Одна тысяча? Две? Это для тебя мелочь.

Воздух стал плотным от молчания.

А затем:

— Ваше отчаяние заметно, Агент Сноу, — тихо и угрожающе заявил Сент-Джон. — Я не замешан в этом…

Я одарила его медленной, самодовольной улыбкой. Мне действительно нравилась это часть моей работы.

— Может быть. А может быть и нет. Думаю, будет весело попытаться доказать твое участие.

— Будь осторожна, — его глаза вспыхнули зловещим огнем. — Не дави на меня. У меня очень много влиятельных друзей.

Я поставила ногу на край ближайшего стула и откинула полы пальто, чтобы продемонстрировать свою пушку. У меня пока не было времени изменить режим своего оружие — оно было настроено на режим "убить".

— Ну, у меня вспыльчивый характер, мистер Сент-Джон, и я не всегда соблюдаю правила. Я очень сомневаюсь, что ты хочешь надавить на меня.

Он побледнел, когда до него дошел смысл моих слов. Его пальцы дрожали, когда он потянулся к своему телефону, чтобы вызвать охрану.

Джексон остановил его, быстро произнеся:

— Думаю, Вы все неверно истолковали, мистер Сент-Джон.

Его тон был приветливым.

— Мы знаем, что Вы не несете ответственность за смерть Стила. Это просто стандартная процедура допросить каждого, кто был с ним знаком.

Мужской палец замер над кнопкой, а его глаза сузились.

— Обвинять и запугивать — это стандартная процедура?

— Нет, сэр, — произнес Джексон. — Я прошу прощения, если мы обидели Вас.

Мои губы были крепко сжаты, чтобы не выкрикнуть что-нибудь непристойное. Я не собиралась извиняться перед этим мелким грязным пронырой, но я не собиралась, и подрывать попытки Джексона.

Сент-Джон отряхнул свои голубые шелковые лацканы и выражение его лица смягчилось.

— Я очень рад, что хоть кто-то не слеп к истине. Теперь, если вы закончили с вопросами, можете сами найти выход.

Ага, будто бы я так легко уйду.

— Еще одно, — произнесла я, — я приостанавливаю лицензию на работу "Экстази" до дальнейшего уведомления. У вас не только имеются запрещенные вещества, вы также покрывали разбойного пришельца. Против вас могут быть выдвинуты обвинения.

Наблюдая за ним, я подошла к его столу, наклонилась и поправила ему галстук.

— Подумай над этим, пока ты решаешь, есть ли у тебя для нас дополнительная информация.

В кипящем приступе ярости, он снова подскочил на ноги.

— Кто думаешь ты такая? Ты не можешь подозревать меня. У тебя нет права.

— У меня есть все права, — я помахала указательным пальцем в приторно-сладком "до свидания". — Приятного дня, мистер Сент-Джон.

— Почему бы тебе не укусить….

Я с треском закрыла дверь кабинета и улыбнулась Джексону.

— Думаю, можно с уверенностью сказать, что мы привлекли его внимание. Подними все свои контакты в региональных СМИ. Я готова иметь дело с Кирианом.

Он удержал мой взгляд, кивнул.

— Слава Богу, что ты не мой враг, — произнес он с вялой улыбкой.

23:43

Наш план начал воплощаться идеально.

Я почти запаниковала в тот момент, когда нарисовала себе картину Кириана, молекулярно транспортирующего себя и свою сестру из здания. Я успокоилась, когда поняла, что он не мог этого сделать. Иначе он бы уже сделал это.

Я предположила, что он не мог транспортироваться внутрь здания. Но мне не хотелось рисковать; я планировала возвести силовое поле в нужное время. Это могло бы сдержать что угодно.

Я провела последний час, вновь допрашивая Лилу, но так и осталась, ни с чем.

После этого, я заменила свой нефункционирующий пистолет на тот, что работал, и теперь я сидела с Джексоном в офисе Джека.

Ожидание. Я притворялась, что слушаю инструкции своего босса, касавшиеся ночной миссии.

И потом, к счастью, это произошло.

Возбужденно скандируя, пресса и протестанты ворвались в штаб-квартиру А.У.Ч., их транспаранты раскачивались вверх и вниз, словно шлюпки на приливной волне.

К счастью, охрана контрольно-пропускного пульта и ничего не подозревающие охотники, которые были готовы почти ко всему, — околачивались в холле и были способны задержать любое гражданское движение.

Внутри белых стен А.У.Ч. шумная толпа пестрила всеми цветами и оттенками, напоминая уродливую радугу, упавшую с неба.

Джек остановился на полуслове, когда прозвенел звонок.

— Пагоса, — рявкнул он в трубку. Его глаза расширились, а губы скорчились в гримасе.

— Против чего, черт возьми, они протестуют?

Вот оно,подумала я, бросив взгляд на Джексона. Наши глаза встретились на секунду, прежде чем мы перевели взгляд на Джека и стали ждать.

— Мы будем здесь, — ответил Джек, опуская трубку на устройство и глядя на нас шокированным взглядом. Его щеки сияли ярко-красным.

— Это вторжение, — выдохнул он.

— Что? — произнес Джексон в притворном удивлении.

— Как это произошло? — спросила я. Господи, да меня нужно было удостоить премии.

Он коротко ответил:

— Понятия не имею. Идемте.

Мы вскочили на ноги и бросились в коридор, достав оружие.

По громкоговорителю визжал сигнал тревоги, сливаясь с постоянным воем системы. Красные огни мигали на стенах.

Прежде, чем мы успели добраться до вестибюля, скандирование "Убить охотников, а не пришельцев" прогремело в моих ушах.

Мои пальцы крепче обхватили оружие, когда меня окатила волна гнева.

Этим людям нужна была приличная доза реальности. Убить охотников?

Умоляю. Они видели только хороших пришельцев, тех, которые теперь работали на постоянных работах и жили в чистых районах.

Они не замечали злодеев, тех, которые наслаждались, калеча, избивая и насилуя их.

Они не знали, что некоторые чужие могли контролировать их мысли, изменять погоду и скрыто транспортироваться в их дома. Если бы они были в курсе, они бы упали на колени и благодарили бы нас за то, что мы делали.

Но мы никогда не рассказывали им, что могло произойти.

Распространилась бы паника, а наше правительство предпочло не паниковать. Население оставалось в неведении.

Мы достигли нашего пункта назначения.

Люди занимали каждый квадратный метр свободного пространства; транспарантами размахивали в каждом направлении.

"Спасите Лилу», — скандировали все присутствующие. Мы проталкивались сквозь толпу. Я боролась с еще одним приступом гнева и заставила себя думать, что только одному было это на руку: Кириану.

— Какого хрена пресса вообразила, что сегодня вечером мы собираемся казнить Лилу? — настаивал Джек, перекрывая шум.

— Хотела бы я знать, — ответила я, медленно втянув в себя воздух и сканируя толпу на наличие высокой, красивой фигуры Кириана.

— Проклятого ублюдка, который наврал, нужно будет выкинуть на следующей же неделе, — заявил Джексон.

Джек кивнул.

— Чертовски верно.

Мои губы дрогнули, но я продолжала оглядываться. Проклятье. Где, черт подери, был Кириан?

Может, он нанял кого-то другого, чтобы тот пришел сюда вместо него?

Кого-то, кого бы мы не узнали?

Может быть,подумала я, но затем покачала головой.

Нет. Я недолго была рядом с ним, но знала, что он обладал геройским характером.

Он бы захотел сам спасти свою сестру. Такой надменный мужчина, как он, не доверил бы кому-то еще выполнить эту работу.

"Он будет здесь", — заверила я себя.

Все что я могла сделать — это ждать.

Я бы узнала, если б он вошел в комнату. Я бы почувствовала его вибрации, прямо как тогда, когда он вошел в больничную палату Далласа. Как тогда, когда я почувствовала гул его энергии в переулке, и когда мы вместе работали против Атланны…. и когда мы целовались.

Воспоминания заставили меня содрогнуться. Так много эмоций пронеслось в моей голове. Предвкушение. Ужас. Неопределенность.

Желание.

Как если бы я призвала его, искра осознания уколола и прошлась по моим нервным окончаниям. Вскоре после этого, сладкий аромат Онадина заполнил мои ноздри.

Каждый мускул в теле напрягся.

Мои плечи распрямились — я получила сигнал.

Он был здесь.

Я полезла в карман и достала маленькую черную коробочку. Внутри была сигнальная кнопка. Я нажала на нее, зная, что снаружи будет возведено силовое поле.

— Не позволяйте никому пройти через эти двери, — скомандовал мне Джек. — Я вызываю подкрепление.

Сказав это, он рванул прочь.

Я взглянула на Джексона и одними губами произнесла:

— Кириан здесь.

Он тоже выпрямился.

— Где? Ты его видишь?

— Нет. Но увижу, — я пробралась через толпу и наверх к лестнице, дважды проверяя, чтобы убедиться, что за мной никто не следовал.

Я прошла через идентификационный сканер, затем вошла в главный наблюдательный пункт. Двое охранников сидели перед мониторами, разглядывая меня с опаской.

— Отключите сигнализацию и заприте все двери в каждой комнате, затем транслируйте меня по всему зданию.

Охранники удивленно взглянули на меня. Мы проходили подготовку к подобной гипотетической ситуации, требующей строгой изоляции, но это было первое практическое применение.

— Выполнять, — рявкнула я.

Один из мужчин нажал серию кнопок.

— Двери закрыты и системы готовы к вещанию, — произнес он.

В микрофон я произнесла:

— Агенты, арестовать каждого присутствующего гражданина.

— Эти протестанты — люди, — заявил один из охранников. — Мы не можем арестовать их, пока они не поспособствуют чужому в преступлении.

— Это приказ, — рявкнула я в микрофон.

23:55

Ожидание неизвестности было адом, для такого человека, как я. Нетерпение и беспокойство, напряжение и готовность, я хотела, чтобы эта ночь закончилась. И я хотела выйти победителем.

Джексон и я стояли с краю фойе, наблюдая, как охотники продолжали окружать и связывать каждого участника акции и присутствующего репортера.

Несколько мужчин и женщин бросились к двери в тщетной попытке к бегству. Другие боролись.

Но каждый из них продолжал вопить: "Убить охотников, а не пришельцев".

"Бла, бла, бла", — вот что я услышала.

Участники протеста снаружи тоже были арестованы. Они бросали кирпичи в наши металло-экранированные окна и пытались поджечь наши двери. И, клянусь Богом, они за это заплатят.

Пресса размеренно принялась забрасывать меня вопросами.

— Почему Вы собираетесь убить Лилу де Арр? Сколько убийств послужило этому причиной для вас? Двести? Триста?

— У вас есть сердце, Агент Сноу?

— Как Вы можете спать по ночам?

Я проигнорировала их. Да, я убила много Чужих на протяжении многих лет, и я не сожалела об этом. Я делала то, что должна была, для безопасности человечества.

Один из репортеров, который еще не был связан, ткнул диктофоном в мою сторону.

— Некоторые уже начали называть Вас и ваших людей Ангелами Смерти. Каково это на самом деле — оправдывать подобное прозвище?

— Заткнись нахрен, — ответила я, затем замолчала. Кириан тоже называл меня Ангелом Смерти.

Я задумалась над тем, что, быть может, этот человек слышал это от Кириана.

— Заприте этого отдельно ото всех, — сказала я одному из агентов. — Я хочу поговорить с ним наедине.

Я шагнула на помост, напрягаясь, чтобы увидеть Кириана. Я все еще чувствовала его присутствие, но пока не видела его.

00:21

Толпа была усмирена, связана и поставлена в линию возле стены. Я не считала. Здесь было где-то около восьмидесяти мужчин и женщин.

Кириана среди них не было.

Где он, черт возьми?Я переминалась с одного ботинка на другой. Может он спасся бегством? Нет, нет. Его энергия все еще мурлыкала внутри меня. Он был здесь; он должен был быть здесь.

Я ущипнула себя за переносицу.

Боже, это было поражение. Я не знала, что мне делать дальше. Я не могла просто произнести его имя по громкоговорителю и спросить, не хотел бы он выпить со мной кофе в секторе двенадцать.

Затем… по громкоговорителю раздался второй сигнал тревоги, отрывистый вой дисгармонии.

— Нарушение в секторе пять, — сообщил спокойный компьютерный женский голос. — Неизвестное инопланетное вторжение.

Я замерла. Кровь отлила от лица. Вот дерьмо. Дерьмо, дерьмо, дерьмо.

Каким-то образом Кириан обошел нашу оборону и действительно пробрался через систему контроля в камеру Лилы.

Глава 13

— Оставайтесь здесь, — прокричала я охотникам, которые пытались усмирить напуганных протестантов. — Успокойте их.

Джексону я сказала:

— Это он.

Мы ринулись вперед. Мы неслись по зданию, держась рядом, наши руки раскачивались в унисон. Стены вокруг нас превратились в белое пятно, они как будто качались на морских волнах.

Капля пота скатилась между лопаток, меня поразило чувство страха.

Моего собственного страха.

Кириан умен. Я знала это.

Не стоило исключать вероятности, что он бессмертен.

Но даже если и так, я сомневалась, что он мог проходить сквозь металлические стены. И как же он проскользнул мимо охраны? Как он обошел замки, детекторы движения, сканеры отпечатков пальцев, тепловые датчики, сканеры сетчатки глаза и датчики веса на полу?

Молекулярная транспортация?Тогда почему бы просто не забрать Лилу и не уйти? Если он действительно спасал Лилу…

Только замки и сканеры сетчатки глаза замедлили наше с Джексоном движение. Когда мы прошли их, я ускорила шаг, пролетая мимо агентов, которые старательно спешили к сектору пять. Мне нужно было добраться туда первой.

— Если он здесь, чтобы похитить Лилу, — произнес Джексон, взывая к моим страхам, — мы по шею в дерьме.

— Господи, да знаю я.

Мы достигли нашего пункта назначения — единственного входа в камеры — и прошли через еще один сканер сетчатки глаза.

Дверь послушно открылась, и мы протиснулись внутрь, но только для того, чтобы обнаружить, что толстая металлическая дверь в камеры закрыта и защищена, а охрана спит на посту.

Спит? При таком-то шуме?Верится с трудом.

Джексон думал так же, он кивнул мне.

— Я прикрою тебя сзади.

Я проверила пульс одного из мужчин. Слишком быстрый для спокойного сна. Определенно, это был неестественный сон. Либо мужчина оказался без сознания под действием лекарств или наркотиков, либо же кто-то контролировал его разум.

— Кириан здесь, — произнесла я.

Джексон чуть слышно выругался.

У меня появилось плохое предчувствие.

— Мне это не нравится, — пробормотала я.

— Давай войдем внутрь и проверим дверь Лилы.

Я уже вытянула руку, чтобы прижать палец к сканеру для разблокировки двери. Но затем я остановилась, рука замерла в воздухе. Кожу покалывало.

Еще одна волна предчувствия, на этот раз более сильная, более интенсивная, накрыла меня. Мне нужно было открыть вход, но…

Джексон выжидающе посмотрел на меня.

"Сделай это. Открой дверь",  — эхом раздался в моей голове тот самый глубокий мужской голос, который всегда заставлял меня дрожать от ужаса и жара.

"Открой дверь".

Я стояла неподвижно.

Возможно ли это… мог ли Кириан стать невидимым? Был ли он сейчас здесь, ожидая, что я проведу его внутрь?

— Миа, — прокричал Джексон сквозь вой сигнализации. — Что случилось? Нам нужно взять Лилу под стражу. Должно быть, он уже внутри.

Я отдернула руку.

— Как он мог открыть дверь?

Джексон нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

— Я не знаю. Это не имеет значения. Нам нужно попасть внутрь. Этот разговор может подождать.

Нет. Нет, не мог.

Легкий ветерок погладил мою шею, ветерок, в котором чувствовался тонкий запах Онадина.

Я повернулась налево. И не увидела ничего подозрительного. Я повернулась направо. Но снова не увидела ничего. Все же я знала, знала, что Кириан был в этой комнате рядом со мной.

— Миа, твою ж мать, — произнес Джексон. — Давай покончим с этим.

Он шагнул вперед и протянул руку, ожидая меня.

Нам нужно было пройти сканирование отпечатков пальцев вместе, в противном случае, дверь не открылась бы.

Но прежде, чем его палец коснулся сенсора, я метнулась в его сторону и перехватила его запястье.

— Кириан находится внутри этой комнаты. Я не знаю как, но он здесь.

— О чем ты говоришь? Его здесь нет. Он….

— Нет, как бы он смог открыть эту дверь? Я думаю… — еще одно дуновение, так близко, что я ощутила волну тепла, коснувшуюся моей щеки.

Я не закончила фразу, когда отпустила руку Джексона и развернулась на пятках.

Я прижалась спиной к холодной стальной двери, выбрала на оружии режим "оглушить", затем выставила дуло прямо перед собой.

До Джексона, наконец, дошел смысл моих слов.

Без единого протеста, он двинулся в мою сторону и встал рядом со мной, его оружие также было наготове.

Открой дверь, произнес Кириан, прошептав слова рядом с моим ухом молящим голосом любовника. Его голос — низкий, грозный рык.

Как ни странно, я захотела повиноваться, хотя не ощутила призрачные пальцы у себя в голове, пытающиеся подчинить меня своей воле. Женская сущность во мне просто хотела ему помочь.

— Ты слышишь это? — спросила я Джексона, глядя прямо перед собой.

— Тревогу?

— Голос.

Он покачал головой.

Я заставила свои слух перекрыть визг сигнализации, чтобы блокировать соблазнительный тембр Кириана. Я заставила себя замедлить дыхание и сосредоточиться на движении, которые мои физические органы чувств не могли обнаружить.

Впереди в поле моего зрения попало стремительное движение, сопровождавшееся шорохом, и в это же самое время, осознание томным покалыванием пронзило меня.

Еще одна размытая клякса, на этот раз справа. Затем другая, слева.

— Я не открою дверь, — произнесла я в воздух передо мной.

Я почувствовала, что холодный пристальный взгляд Джексона переместился на меня.

Быть может, я ошибалась.

Может, Кириан уже проскользнул мимо этой двери, а я, как идиотка, не пыталась взять штурмом камеру и остановить его. Но я верила, что стоит доверить своей интуиции — я готова была рискнуть.

— Меня не волнует, как долго будет визжать сигнализация, или что происходит за пределами этой комнаты, — произнесла я. — Я не сдвинусь с этого места.

Через стеклянную панель дальнего входа, я увидела, как Джек и несколько других агентов побежали в корпус. Проклятье, мне не нужно их вмешательство прямо сейчас.

Мне пришлось остановить их. Они могли непреднамеренно… или же умышленно… разрушить все то, за что я боролась.

— Запри вход, — сказала я Джексону.

После секундного колебания он бросился через маленькое пространство и отключил провода, которые позволяли зайти и выйти.

Когда Джек подошел к порталу, он с грохотом ударил по стальной балке. Я видела, как двигался его рот, выплескивая поток ругательств, когда он пытался поддеть и открыть дверь пинком, а затем ударом плеча.

Не повезло.

Он показал нам кулак, его рука описала дугу в воздухе, пытаясь угрожать и напугать нас.

Я дала знать, что поняла, быстро покачав головой.

— Покажись, — прокричала я Кириану.

Он, конечно же, не появился.

— Будь внимателен, — сказала я Джексону.

Он не обратил внимание на мое предупреждение, но я, в любом случае, предупредила его. Он не видел, как Кириан поранил ножом свою ладонь, не видел, как рана таинственным образом затянулась, как будто ее там и не было. Он не видел, как Кириан мог двигаться, настолько быстро, что человеческий глаз был не в силах его обнаружить.

Я не чувствовала его неестественную силу.

— Держи свой пистолет на функции "оглушить".

Джек исчез на несколько долгих ударов сердца, а когда вернулся, вместе с несколькими другими агентами начал таранить дверь.

Как скоро они пробьются внутрь?

— Покажись, Кириан, — снова крикнула я. — Я помогу тебе уйти отсюда невредимым. Давай поможем друг другу, как мы делали это раньше.

Опять же, он не обратил на меня внимания. Я увидела намек на тень, танцующую рядом со мной, затем он обернулся туманом прежде, чем я смогла выстрелить.

Каким образом он мог так перемещаться? Разочарование снедало меня, когда мне показалось, что я зафиксировала его.

— Я — твоя единственная надежда на побег.

По свистящему воздуху пробежала рябь. Прежде, чем я смогла среагировать, черты Джексона исказились от боли.

Он хмыкнул, затем рухнул на жесткий голубой кафель, его грудь продолжала подниматься и опускаться, он нуждался в кислороде.

Потрясенная, я застыла на мгновение, глядя на него сверху вниз.

В следующий миг, пистолет выскользнул из моей руки. Я с ужасом наблюдала за происходящим — огнестрельное оружие пролетело по воздуху, со стуком ударившись о дальнюю стену.

Моя кровь начала кипеть от ярости, я распалялась смертельно быстро и была готова взорваться. Мне удалось сделать единственный шажок к стене, когда в четырех фунтах передо мной, воздух стал сжижаться, становясь пестрым, вертикальным бассейном величественной лазури. Туман закружился и завертелся, подобно изящной ленте, подпрыгивая до самого потолка.

Я моргнула — один взмах ресниц, но когда я сфокусировалась, там появился Кириан.

Видимый моему глазу — высокая опасная неприступная крепость. Его запах окутал меня, теплый и экзотический, с намеком на Онадин. Черные кожаные брюки и черная рубашка, похожие на одежду охотника, обтягивали его мощные мышцы бедер и груди. Его белые волосы свободно падали на плечи, заключенные в ловушку двух кос на висках.

Косы воина?Я задумалась. Это только добавляло ему привлекательности, чертов ублюдок.

— Как ты это сделал? — настаивала я.

Что бы он ни сделал, он не использовал молекулярное перемещение. Так ведь?

Его фиолетовый взгляд пронзил меня с целеустремленной настойчивостью.

— Вы действительно планировали убить ее?

Я вздернула подбородок и оставила рот закрытым, отказываясь отвечать. Если бы я ответила "да", поначалу, он мог обидеться на меня за ложь о ее смерти. Если бы ответила "нет", то я бы потеряла преимущество, которое могла получить.

Сигнал тревоги с визгом замолк. Должно быть, кто-то ввел код, чтобы сигнализация заткнулась. В ушах продолжало звенеть, а мой взгляд все еще был прикован к Кириану.

— И ты, и я знаем, что ты мне нужен живым, — произнесла я, смягчая свой голос в соответствии с резко наступившей тишиной, хотя все, чего я хотела, это орать во весь голос. Как мой план мог привести к обратным результатам настолько быстро?

— Идем со мной. Помоги мне, а я помогу тебе. Это так просто.

— Я здесь в безопасности, как нигде больше, — ответил он.

Я выгнула бровь. Мое внимание переключилось к двери, за которой стоял Джек и агенты.

— Если те охотники прорвутся через барьер, они не остановятся, чтобы попросить тебя представиться. Они убьют тебя. Они не знают, кто ты такой, что ты нужен нам для нашего расследования или, что ты нужен нам для Далласа. Они знают только то, что ты чужой и находишься в запретной зоне.

Его губы расползлись в медленной, грустной улыбке.

— Чтобы убить меня, им придется поймать меня. А как ты уже успела убедиться, это невозможно.

Медленными и тщательно измеренными шагами, он двинулся по направлению ко мне.

— Ты не ответила на мой вопрос, Тай ла Мар. Ты планируешь убить мою сестру?

— Казнь чужого не предполагает убийство. Мы в А.У.Ч. считаем это государственной службой.

Мускул на его скуле дернулся, и его язык пробежался по зубам.

— Неужели Даллас так мало значит для тебя, что ты жаждешь разрушить свое единственное преимущество на заключение выгодной сделки?

Я смягчила свой тон… ради Далласа, уверила я себя, а не потому, что мне ненавистно было видеть, как этот мужчина беспокоится.

— Твоя сестра может помочь нашему расследованию; она может помочь нам спасти человеческие жизни. В настоящее время она в безопасности.

— Я мог бы заставить тебя открыть ее камеру, — тихо произнес он.

— Понадобятся два агента, Кириан. Два. Сомневаюсь, что ты смог бы подчинять меня и поддерживать Джексона одновременно.

— Я не могу позволить тебе навредить ей, Миа. Это-то ты понимаешь?

— Тогда давай кое-что проясним. Скажи мне, что ты знаешь об Атланне и похищениях. Скажи мне, где найти ее. Я знаю, что ты не убийца, но также я знаю, что ты каким-то образом замешан.

Он замер, удивление омрачило его черты.

— Что именно ты знаешь обо мне?

— Что ты вступал в контакт с каждой жертвой. Что ты встречался с Райанной Харт, — я замолчала. Очень осторожно, я украдкой глянула на свое оружие. Десять шагов и я доберусь до него. Я бы оглушила его и заставила подчиниться моей воле. Просто. Легко. Да, верно.

Я осторожно сделала шаг вправо, пытаясь выглядеть непринужденно.

— Я знаю, что все эти делишки как-то связаны с рождаемостью. Атланна пытается делать детей и продавать их?

Он запустил руку в волосы и уставился в потолок.

Я сделала еще один шаг. Его взгляд метнулся вновь ко мне, встретившись с моим. Его выражение лица оставалось непроницаемым.

Тишина воцарилась вокруг нас словно одеяло, толстое, тяжелое и давящее. Уголком глаза, я увидела в руке агента Джека своего рода оружие.

Джек присел на корточки, и я услышала скрежет стали о сталь. Он собирался разобрать петли.

Меня охватило отчаяние.

Еще шаг. Другой.

— Кириан…, — произнесла я.

Он махнул рукой, чтобы я замолчала.

— Я отказываюсь сотрудничать с А.У.Ч. — сказал он, и прежде чем я смогла произнести еще слово, он снова исчез.

Не было ни предупреждения, ни вспышки или тумана. Он просто исчез из поля моего зрения. Что-то… терпкое ударило мне в нос.

Я отшатнулась от него. Пытаясь отмахнуться от запаха. Голова закружилась. Темно— фиолетовый туман пробрался в мой разум, дразня мои мысли. Я боролась с туманом, но странная вялость окутала мое тело, и я полетела вниз, вниз, вниз. Но я не ударилась о холодный кафель. Сильные, заботливые руки схватили меня в теплое, мужское объятие.

Мне следовало быть напуганной.

Но я не боялась.

Мне следовало попытаться протестовать. Я не стала.

— Спи, ангел, — прошептал Кириан, его сладкое, горячее дыхание согревало мою щеку.

И я уснула.

Глава 14

Очнувшись, я поняла, что привязана к кровати. Мои запястья и лодыжки были привязаны толстыми ремнями из розового шелка к столбикам кровати из красного дерева. Оружия не было; я не ощущала его веса. Я чувствовала, что моя одежда слишком воздушна, я догадывалась, что за материал укрывает меня. Серебряные лучики света проникали в комнату, но каким-то образом, это легкое освещение только усиливало темноту, уступая теням. Сердце в груди пустилось вскачь, и страх острыми клешнями скрутил мой живот. Я стала бороться с ремнями, пытаясь распутать ноги и освободить руки. Но добилась я только того, что туже затянула узлы, и с каждым движением, масляно-мягкий шелк глубоко врезался в мою кожу.

О Боже, я не могла сбежать. Осознав это, меня поглотила паника. Всепоглощающая паника. К горлу подступали рыдания. Воздух в моих легких жег пеплом. Не могла… дышать. Я не могла дышать. К горлу, сдавленному от ужаса, подступил комок. Холодный пот проступил меж грудью и лопатками. Детские воспоминания о темных чуланах и ужасающем одиночестве проснулись в моей памяти. Я плотно зажмурила глаза, пытаясь противостоять возрастающему ужасу. «Пожалуйста», — попыталась закричать я. «Кто-нибудь, пожалуйста, помогите мне».Меня оставили тут умирать? Смерть не пугала меня; но мне не хотелось умирать подобным образом. Не здесь. Не в одиночестве. Я буду бороться за свое спасение. Я закричала, снова начав биться в своих оковах.

Мое сердце стучало так быстро, что, казалось, оно скоро вырвется из моей груди. Не смотря на то, что мои глаза были закрыты, я почувствовала, как комната наклонилась и начала вращаться. Быстрее и быстрее. Частые судорожные вздохи — мои, как я поняла — эхом отдавались в ушах. Я возобновила борьбу, яростно. Безумно.

— Успокойся, Миа, — прошептал мужчина.

Кириан. Кириан был здесь.

«Дыши», — подумала я в отчаянии. Еще один крик попытался вырваться из моей груди, крик такой сильный и глубокий, что ремни натянулись до предела.

— Ты не пострадала, — сказал он своим спокойным голосом.

— Да пошел ты, — огрызнулась я, мой голос был хриплым и отрывистым. — Перережь веревки. Перережь эти, чертовы веревки.

— Я не причинил тебе никакого вреда, — повторил он, поглаживая кончиками пальцев мои брови, скулы и подбородок. Его прикосновение было нежными, как перышко, обдавая легким жаром и чувственностью. Каким-то образом эти простые ощущения прогнали мою панику.

Наконец я была способна, глубоко, вдохнуть драгоценный воздух. Вдох, второй. Вдыхая, я ощутила легкий запах дождя — Онадина. Аромат прочистил мои мозги. Я не ребенок. Я не заключена внутри маленького, темного чулана.

Мое сердцебиение постепенно замедлилось, а мой ужас ослабел, когда я осознала это. Я была в спальне, а рядом со мной был Кириан. Мало-помалу я оставила свои попытки. Я открыла глаза. Кириан угрожающе навис надо мной, он сверлил меня глазами. Его глаза теперь были даже на оттенок светлее фиолетового, чем прежде, и в них отражался весь круговорот жизни. Волнение читалось в линиях его нахмуренных губ.

Наши пальцы были переплетены, я заметила, что подушечки касались друг друга. Кожа его рук была не гладкой, а грубой и мозолистой, кости тонкими и сильными. Жар и энергия струились сквозь меня, все больше успокаивая. Солнечный свет просачивался сквозь бриллиантово-сапфировые занавески, закрывающие большие окна на дальней стене.

— Свет, — устало произнесла я, — мне нужно больше света.

— На три тона светлее, — произнес Кириан.

В ту же секунду электрические лампы засияли подобно кристальным слезинкам из источника над головой, ярко освещая просторную комнату. Я взглядом окинула обстановку. Я лежала наверху огромной, декадентской кровати с четырьмя столбиками, ярко— красный вельвет каскадом струился с каждого края.

Обрамленные черным деревом зеркала с золотыми орнаментами по краю висели в каждом простенке.

Яркие подушки цвета бирюзы, изумруда и рубина были разбросаны по округлому помосту для лежания, и толстый цветочный ковер укрывал полированные полы из вишневого дерева.

Рядом с окном — камин из камня, без следа горящих углей, чистый и приглашающий.

Место полное силы и кричащей чувственности, несомненно, в большей степени это относилось к последнему. Но в данный момент, это место было тюрьмой. Я взглянула на Кириана, сквозь полуопущенные ресницы.

— Отпусти меня, — проворчала я.

Мои зубы были настолько сильно сжаты, что я боялась, что у меня может треснуть челюсть. Теперь, когда страх оставил меня, ярость бурлила в крови. Наблюдая за мной, Кириан смешливо ухмыльнулся и выпустил мои руки из захвата. Он откинулся на локоть и пробежал подушечками пальцев по моему бедру.

— Вот. Я больше не держу тебя.

— Это не то, что я имела в виду, — вот ублюдок. — Перережь веревки.

Все еще усмехаясь, он покачал головой.

— Думаю, пока еще нет. Уж слишком ты мне нравишься такой. В моей постели. В ожидании удовольствия.

— Я ожидаю только твою кончину.

Он хихикнул.

— Какая же ты забавная, крошка Миа. Где та страстная женщина, которую я целовал? — его палец продолжал вытанцовывать на моей коже. — Ты все еще обманываешь себя по поводу своих желаний, или только меня?

Я снова дернулась, неспособная сдержать порыв, затем, попыталась замаскировать свое растущее возбуждение и полное подчинение ему своей руганью.

— Убери от меня свои руки, пока я их не оторвала.

Он пожал своими широкими плечами. Но руку не убрал.

— Я лишь хотел доставить тебе удовольствие, — или, возможно, он хотел, чтобы я закричала, поняла я. Возможно, он желал сломить мой дух. Что ж, я не позволю этому случиться.

Бросая негодующий взгляд, я дернула коленом, чтобы сбросить его пальцы.

— Хочешь доставить мне удовольствие? Отпусти меня.

Его голова наклонилась вправо; его взгляд ни разу не дрогнул.

— Почему тебя так огорчает быть связанной? Некоторые женщины находили это довольно возбуждающим.

— Ну, те женщины — идиотки.

Я снова попыталась освободиться от своих пут, игнорируя агонию боли, в то время как шелк все глубже и глубже врезался в мою кожу.

Струйка крови стекла вниз по моей руке, такая теплая, по сравнению с моей прохладной кожей, затем капнула с моего обнаженного локтя на простынь.

— Успокойся, — пожурил он. — Ты сама себе наносишь вред.

Его лицо напряглось от сильной сосредоточенности, когда он пальцами обвил мои лодыжки.

Теплый, покалывающий жар поднялся по моим бедрам, затем медленно охладился до расслабляющего совершенства.

Мне не хотелось признавать этого, но я не желала, чтобы он останавливался.

Ощущения приводили в восторг. Казались слишком… правильными.

Они пробудили бурю похоти внутри меня.

Мне хотелось раздвинуть ноги и привлечь эти волшебные пальчики внутрь. Я хотела ощутить его губы на сосредоточии своего жара, чтобы он затерялся в моей сущности.

— Что ты делаешь? — спросила я, почти не дыша. Моя спина выгнулась.

— Тссс, — это было единственным, что он сказал.

Он ласкал руками мои бедра, вверх к животу и моим запястьям. Я подавила стон. Боже, чувствовать его было превосходно. На мгновение он остановился, изучая мою татуировку на запястье. Он провел пальцем по черной косе и медленно улыбнулся.

— Как уместно.

Он наклонился к шраму на внутренней стороне руки… Там, где я получила метку от сумасшедшего Мека. Он оставил легкий поцелуй на вздутой, зазубренной плоти. Наши глаза встретились. Его губы были в дюймах от моих. Так близко, что фактически, я ощутила сладость его дыхания.

Я растаяла в ответ. Вскоре, та же самая наркотическая теплота распространилась по моим рукам, охлаждаясь слишком быстро.

Когда Кириан отстранился, мои запястья и лодыжки больше не болели.

Но тело просто ныло… Оно желало снова ощутить его вес.

Я сделала глубокий вдох, затем поинтересовалась:

— Почему ты принес меня сюда?

Мое предательское тело хоть и могло тосковать по нему, но мой здравый смысл знал свое дело лучше. На его лицо опустилась маска покорности.

— Я принес тебя сюда, потому что нам нужно многое обсудить. Не прерываясь. Без твоей пушки наготове.

— Что натолкнуло тебя на мысль, что здесь я буду с тобой разговаривать, а?

Он снова хихикнул, таким богатым, громким смешком, который прокатился по мне, столь же интимный и привлекательный как самый сладкий поцелуй.

— Будто ты смогла бы устоять.

Я издала разочарованный рык. Он был прав.

— Просто, черт, отпусти меня!

— Если б я это сделал, ты бы вырвалась, и мы бы провели наше время, дерясь друг с другом, вместо того, чтобы говорить.

Я пожевала нижнюю губу и промолчала. Я не могла отрицать его обвинение, и пока я не помышляла о том, чтобы соврать этому мужчине — я была в курсе, что он знает правду — так какая польза?

— А.У.Ч. придут за тобой. Они выследят тебя по голосу.

— Во-первых, меня нет в вашей базе данных. И, во-вторых, здесь нет усилителей. Нет записывающих устройств. А даже если бы и были, мой дом построен из звуконепроницаемых стен. Сомневаюсь даже, что А.У.Ч. знает, что это место существует.

Я передвинула бедра на покрывале, подальше от него…и впервые увидела, во что я была одета. Я была одета в белое кисейное, похожее на пену, платье. Складки, собранные вокруг моей шей, падали вниз, прикрывая мою грудь, но обнажая мой живот.

Мягкий материал, собранный вокруг моей талии, низко сидел на бедрах, затем обхватывал меня от ноги до лодыжки тонкой прозрачной завесой.

Усыпанный драгоценностями браслет украшал мою руку. Гипнотизирующие фиолетовые каменья, слишком легкие, чтобы быть аметистами, и слишком сверкающие, чтобы быть с этой земли, образовывали запутанный рисунок у основания руки.

Мои ногти вонзились в ладонь.

Как он посмел раздеть меня, а затем вырядить в столь скудное одеяние?

— Где мое оружие? Мои брюки и ботинки?

Не обращая внимания на мои вопросы, Кириан поднял прядь моих волос.

Темный локон подчеркнул эротичный контраст в сравнении с бледностью его кожи.

— Мне нравятся твои волосы вот так, — произнес он. — Свободные. Словно черная грозовая туча вокруг твоего лица.

Затем, он провел пальцем по моей груди, касаясь соска, и мое дыхание стало прерывистым.

Я подавила дикое желание растаять от его прикосновений. Когда я стала так страстно желать мужчину? Так нуждаться в нем? Когда я стала заложницей своих чувств?

— Я хочу назад свою одежду, — произнесла я, намеренно говоря резким тоном.

Его взгляд прошелся по всему моему телу.

— Тебе не нравится это платье?

— А ты как думаешь?

Он медленно улыбнулся.

— Скажи мне, Кириан. Разве ты не получил удовольствие? От раздетой, беспомощной женщины, без сознания?

Несколько преувеличенным движением, он наклонился ко мне, пока наши лица не оказались в нескольких дюймах друг от друга.

— Сомневаюсь, что ты когда-либо была беспомощной, Тай ла Мар.

Я подняла голову, сокращая расстояние между нами. Мой нос коснулся кончика его.

— У тебя есть ровно минута, чтобы вернуть каждый предмет моей одежды, каждое оружие, что ты украл у меня. Или я… или я…

Его брови нагло изогнулись.

— Или ты что?

Боже, я не знала.

Моя голова упала на подушку, и я взвизгнула. Он не колебался, даже не был озабочен, когда признался:

— Я уже уничтожил твою одежду и оружие.

— Ты, долбаный ублюдок.

— Не сердись, что я так одел тебя. Мне хотелось увидеть тебя в своей национальной одежде.

В его голосе не слышалось никакого раскаяния, зато ощущались хриплые ноты желания.

— И я должен сказать тебе, темный ангел, что связав тебя так, ты выглядишь как воплощение секса. Превосходного, чувственного секса. Ты даже более красива, чем я представлял… — Он наклонялся ближе с каждым словом, сокращая расстояние между нами, словно не хотел быть одиноким. — И вообрази себя, что я воображал — обнаженную, подо мной, на мне, принимая меня внутрь своего тела и ….

— Заткнись, — произнесла я на слабом выдохе.

Между ног скопилась влага. Не расслабляйся. Он привязал тебя к своей кровати.Его взгляд задержался на моих губах, затем переместился к моим глазам.

Я удержала его взгляд, воздух вокруг нас стал густым от сексуального напряжения.

Он резко покачал головой.

— Нет. Не сейчас.

Разрывая странные чары, которые он оказал на меня, он встряхнулся и направился к окну. Держась ко мне спиной, он произнес:

— Я хотел бы снова поцеловать тебя, но не стану, пока не объясню тебе несколько вещей. — Здесь он резко выдохнул. — Ты не можешь покидать этот дом, Миа. Твой браслет будет следить за этим.

Я моргнула в замешательстве.

— Я не понимаю.

— Если ты окажешься за пределами этого дома, разряд из браслета распространится по всему твоему телу. Боль и напряжение спадут, как только ты переступишь порог моего дома.

— Ты лжешь.

— Я говорю это не за тем, чтобы рассердить или напугать тебя, — произнес он, — но за тем, чтобы предупредить, к чему может привести попытка к бегству. Ты останешься здесь, в качестве моей гостьи, пока наши дела не будут согласованы.

Хрипловатый тембр его голоса был таким интимным, таким решительным.

Мой Бог, он действительно говорил правду. Он решил заманить меня в ловушку, как животное, чтобы отнять у меня свободу и права. Пальцы ног скрутило от той силы, с которой я сжала их.

— Ты похитил Райанну Харт и таким же образом привязал ее?

Он обернулся и посмотрел на меня, его глаза пылали.

— Я пытался защитить Райанну.

— Так же, как твоя сестра пыталась защитить Уильяма Стила? — огрызнулась я.

Мускул на щеке дернулся, но он не ответил.

— Это не выход для того, чтобы заполучить женщину в свои руки.

Он вскинул брови.

— Неужели?

Кинан снова приблизился ко мне, его бедро прижалось к моему, и он поднял еще одну прядь моих волос. Пропустил сияющие пряди сквозь пальцы, наблюдая за тем, как они падают, затем снова подхватил их, выражение желания росло на его лице.

— Возможно, мне следовало попытаться доказать, что ты ошибаешься.

Осознание своего положения заключенной боролось с моим свербящим желанием. Продолжай говорить,сказала я себе.

— Ты никогда не говорил мне, какого рода дела нас связывают. Какой смысл рисковать своей жизнью, чтобы похитить меня с моего собственного рабочего места?

— Вначале, я думал выторговать тебя на мою сестру, — признался он, лаская моими волосами свою щеку.

Его глаза закрылись, предаваясь искушению так же, как и кожу на моей голове покалывало от опьяняющего ощущения.

Я мотнула головой в сторону, быстро выдергивая чернильный локон из его рук.

— Кредо агента — долг прежде эмоций. А.У.Ч. не будут вести переговоры о моем освобождении.

— Твои коллеги приговорят тебя к смерти? — спросил он.

— В мгновение ока, — ответила я. Нет, это было не совсем так. Они бы охотились за ним и дрались за меня, просто потому, что я для них сделала. Подбородок Кириана дернулся в сторону, его глаза зажглись любопытством.

— И это тебя не огорчает?

Я понимала политику А.У.Ч. Я даже помогала ее создавать.

— Зачем освобождать убийцу, чтобы спасти одну жизнь? Убийца потом заберет намного больше.

— Это спорный разговор, — произнес он, махнув рукой. — Прежде, чем ты проснулась, я уже решил не заключать с тобой сделок.

Страх сковал меня.

— Тогда, что ты планируешь сделать со мной? Как долго ты будешь удерживать меня здесь?

Он предусмотрительно что-то взвесил, прежде чем уклончиво ответить:

— Я буду удерживать тебя ровно столько, сколько будет нужно, чтобы завоевать твое доверие.

Доверие? Он серьезно?Я фыркнула.

— Однажды я доверилась тебе, чтобы помочь тебе поймать Атланну. Ты привязал меня к кровати. Как я смогу доверять тебе снова? Я доверяю мало кому, к тому же, те, кому я доверяла, были людьми. Не думала, что ты глупец, до этого момента.

— Увидим, — только и сказал он.

Он поднялся на ноги и сделал шаг по направлению к двери.

Маленький уголек паники вспыхнул.

Я дернулась в своих оковах.

— Куда ты идешь? — прокричала я. — Не оставляй меня здесь.

Кинан остановился, повернувшись ко мне лицом. Я рухнула на мягкий матрас. Мне пришлось сказать что-нибудь, чтобы удержать его здесь. Мне не хотелось снова оставаться одной.

— Почему ты так скрываешь все, что связано с Атланной? — спросила я. — Ты ей помогаешь? Удерживать меня здесь — это план, который вы сочинили вместе?

Мучительный блеск отразился в его глазах.

— Нет. Я лучше умру, чем помогу ей.

— Тогда отпусти меня и помоги мне найти ее.

— Я помогу тебе, Миа. Тебе. А не А.У.Ч. Я ненавижу охотников.

— Я охотник.

Наши взгляды столкнулись, и я была не в силах отвести глаза.

— Да, — произнес он. — Я готов передумать.

Он выдохнул.

— Ты голодна? — мой желудок сжался в знак протеста, но я ответила.

— Да, — еда всегда помогала людям расслабиться. Способствовала тому, чтобы им хотелось больше рассказать.

— Мы поедим.

— Тебе придется развязать меня, — произнесла я, делая над собой сознательное усилие, чтобы не умолять его.

Кинан кивнул.

— Я подумал о том, чтобы принести тебе еду сюда, но решил довериться тебе, так же, как и ты, надеюсь, доверишься мне. Ты должна пообещать мне, что не будешь драться со мной.

— Клянусь, что не убью тебя во время и после нашей трапезы. Как на счет этого?

Усмехнувшись, он выдал.

— После того, как мы поедим, я попросту снова свяжу тебя. Как насчет этого?

Кинан приблизился ко мне, вынул из кармана маленький аккуратный нож и осторожно перерезал шелковые ленты, связывавшие меня. Освободившись, я поддалась инстинкту. Поднявшись, я отвела назад локоть одним плавным движением, стиснула руку в кулак и ударила его. Костяшки пальцев стукнулись о его челюсть. Его голова метнулась в сторону. Когда я не попыталась снова напасть на него, он медленно повернулся ко мне лицом. Кинан провел пальцем по начинающей уже сейчас краснеть коже.

— Я сказала, что не убью тебя, и я не убила. Я не говорила ничего по поводу того, что не выбью из тебя дерьмо.

— Моя ошибка, — произнес он.

— Никогда больше не связывай меня, — прорычала я.

— Теперь, давай поедим.

Глава 15

Чувство вины охватило меня, когда я сидела за обеденным столом Кириана, наслаждаясь розмариновым салатом и очищенными креветками. Даллас лежал в больнице, борясь за свою жизнь. Охотники, скорее всего, прочесывали каждый сантиметр города в поисках меня. А я все еще была здесь, расположившись на обитом золотым сатином стуле с высокой спинкой, пичкая себя деликатесами.

Хуже того, я даже испытывала наслаждение.

Кириан и я заключили своего рода перемирие. Сейчас мы были просто мужчиной и женщиной, которые наслаждались вкусной едой. Египетская столешница ручной работы разделяла нас, но наши ноги находились достаточно близко, чтобы соприкасаться, что он собственно и делал, лаская мое бедро своим. Мягкость его брюк и тонкость моей одежды создавали трение, которое невозможно было игнорировать.

Я, затаив дыхание, ожидала его следующего прикосновения.

— Тебе бы хотелось десерта? — поинтересовался он, откидываясь на парчовую скамью.

Мой рот наполнился слюной.

— Да, — произнесла я. Прохладный воздух пронесся вдоль стен, терзая мою обнаженную кожу. — Спасибо.

Один из его слуг, избегавший моего взгляда, поставил фарфоровую тарелку шоколадных эклеров и черничных трюфелей прямо передо мной. Я почти промурлыкала от удовольствия.

С тех пор как ближайший какао — завод был уничтожен, шоколад считался редким сокровищем. Только самые богатые и влиятельные люди могли позволить себе купить его. Отец как — то купил мне шоколадное лакомство. Это было еще до того, как он решил, что не любит меня. Я до сих пор помню, каким вкусным оно было. Как я просила еще, но у него было только одно.

Дрожащими пальцами я осторожно положила одно пирожное в рот и… мои вкусовые рецепторы буквально взорвались. О, мой Бог. Мои глаза закрылись сами по себе, сдаваясь без боя, отдаваясь наслаждению, разлившемуся у меня во рту. Таким шоколад и должен быть на вкус. Чистая победа.

Убейте меня сейчас же,подумала я, потому что я, наконец, вошла в ворота рая.

Наконец придя в себя, я открыла глаза. Кириан наблюдал за мной полным огня взглядом. Я выдержала его взгляд одну долгую минуту.

— Все аркадианцы такие же… сексуальные, как ты?

Он застенчиво усмехнулся.

— Мы — очень сексуальная раса, это да.

Я заставила себя оторваться от него и посмотреть на мерцающие свечи с ароматами ванили и корицы. Тени и свет играли на розово — цветочных стенах, танцуя с огнем. Те же самые тени танцевали на лице у Кириана, придавая его скулам решительный, почти суровый вид.

Мое внимание резко вернулось к окружающей мебели. Море живых красок и текстур, всякой эклектики. Свежие цветы ниспадали с конца стола, края ковра были мелко окаймлены теми же самыми цветочными лепестками. Элегантные стулья слоновой кости стояли серебряной линией у стены.

Такое богатство поразило меня.

— Как ты приобрел все это? — изумилась я.

Он повел плечами.

— Аркадия богата камнями, которыми так дорожит ваш мир. Алмазами, золотом, сапфирами и многим другим. Когда я проходил через портал, я попросту брал все эти вещицы с собой.

Чем больше он говорил, тем более заинтригованной я становилась.

— Расскажи мне больше об Аркадии.

— Она намного меньше, чем этот мир, и намного более заселена, словно комната, в которой нечем дышать. Наши люди живут так долго, что население никогда не выравнивается, — он провел пальцами по граням бокала. — Много лет назад мы издали закон, запрещающий женщинам иметь более одного ребенка, но многие рожают тайно.

— Очевидно, вы более технически продвинуты, нежели мы, что объясняет вашу способность к молекулярной транспортации в другие миры.

— Мы пока не освоили транспортацию вещей без серьезного ущерба себе. Тот, кто пытается, заканчивает тем, что оказывается частью стены или мебели и вскоре погибает.

— Раз уж ты решил остаться здесь, почему бы тебе не поработать с нашими учеными, чтобы помочь этому миру продвинуться вперед.

— О, возможно, — произнес он, встречая мой убийственный взгляд, — технологический прогресс приносит больше вреда, чем пользы.

Я нахмурила брови:

— Объясни.

Опустив взгляд на еду, он снова пожал плечами. Кириан не смог скрыть или замаскировать бледное выражение, появившееся на его лице.

— Невинные люди погибали во время экспериментов. Иногда они умирали ужасной смертью.

Я откинулась на стуле, не сводя с него глаз.

— Я начинаю узнавать тебя, Кириан. Ты совершал некие поступки, которых ты стыдишься. Не пытайся отрицать это, — сказала я, когда он открыл рот, чтобы заговорить.

— Вытаскивать из людей правду — часть моей работы. Ты проводил эксперименты, да? Те эксперименты убивали людей. В перестрелке с Атланной, ты упомянул об искуплении прошлых грехов.

Он не ответил.

— Послушай, успокойся. Если люди добровольно соглашаются на такую работу, они осознанно идут на риск. Не вижу в этом проблемы.

— А если они не хотят?

Ладно, он, очевидно, не имел разрешения на те эксперименты, которые проводил. Я не знала, что на это сказать. Ученый — монстр пытается развивать общество любой ценой? Разве для достижения результата не все средства хороши? Как наемник, я часто рассуждала так же.

— Ты когда — то работал на Атланну? — спросила я его. Она спонсировала исследования Райанны Харт, поэтому дамочка запустила пальчики в науку. Кириан отодвинул тарелку.

— Обед окончен.

Бинго.

— Что ты помог ей сделать?

— Я не помогал ей похищать или убивать кого — либо из людей, уверяю тебя, — его голос стал натянутым. — Теперь точно — обед закончен.

Отлично… я позволила разговору закончиться. Пока. Потому что, ну, я поверила ему. Он не убивал людей, не помогал этого делать.

Я моргнула, глядя на тарелку, и только тогда осознала, что я съела каждый кусочек и склевала каждую крошку шоколада. Я вздохнула.

— Да, обед закончен.

— Ты будешь сопротивляться, если я свяжу тебя сейчас? — спросил он, скрещивая руки на груди. — Или ты будешь хорошо себя вести?

Я стиснула зубы.

— Я не ребенок.

Он взглядом пробежался по мне и произнес:

— Ты определенно не ребенок.

— Что заставило тебя подумать, что я позволю тебе связать меня во второй раз?

— Ты живешь, борясь, и это мне нравится в тебе. Это заставляет меня ощущать себя живым. Я никогда прежде не чувствовал себя таким живым, как находясь рядом с тобой.

Тоже самое он мог сказать и обо мне.

Когда понимание поразило меня, я почти сделала шаг для следующего хода. То, насколько он нравился мне, пугало меня. Я заставила себя остаться сидеть. Я заполучила Кириана именно так, как хотели мы с Джексоном — он стал легкодоступным источником информации. Конечно же, у меня было три жутко невыгодных причины, чтобы находиться здесь, вместо штаб — квартиры. Во — первых, у меня не было оружия. Во — вторых, это была игра Кириана, а не моя. И, в третьих, я была практически голой. Это проклятое платье было сделано для соблазнения, а не для войны.

Что ж, подумала я в следующее мгновение, вероятно, я могла бы использовать это платье ради своей выгоды.

Я сделала глоток вина и откинулась на обитый сатином стул, выжидающе поглядывая на него.

— Прежде, чем мы закончим наше перемирие, у меня есть несколько вопросов для тебя.

— Спрашивай, — произнес он. Так и я сделала.

— Ты не использовал молекулярную транспортацию в штаб — квартире. Тогда каким образом ты смог появиться и исчезнуть так быстро?

— Я не исчезал. Не на самом деле. Я просто двигался быстрее, чем мог увидеть твой глаз.

— Ты бы мог убежать прочь, прямо перед нашей маленькой возней на больничной стоянке.

— Верно, — огонек в его глазах стал зловещим. — Впрочем, если бы я так и сделал, то я бы не получил полный доступ к твоему телу.

Я попыталась скрыть усмешку. Как по — мужски.

— Не все аркадианцы могут это, — произнесла я. — Я имею в виду, двигаться так быстро.

— Очень немногие, — произнес Кириан, в его голосе прозвучало чувство гордости.

Пока я разглядывала его, меня переполняло любопытство. Оно касалось не всех аркадианцев, а одного конкретного.

— Почему же ты можешь?

— Это легко объяснить, я родился с этой способностью. Все аркадианцы наделены определенными способностями. Лила, например, обладает огромной способностью контролировать разум.

— А ты не обладаешь? — поинтересовалась я, понимая, что он никогда не пытался продиктовать мои действия своим разумом. Одно очко в его пользу.

— Я телепатически могу озвучивать свои мысли в чужих головах, но я не обладаю способность доминировать над человеческими действиями. Не то, чтобы меня это заботило.

— К чему использовать управление сознанием, когда можно применить силу, верно? — я поправила браслет.

— То, что я делаю, я делаю для твоей же пользы. Разве это не то, чем ты занимаешься на своей работе?

Я села вертикально, оказавшись на одном уровне с его хмурым взглядом.

— Что ты хочешь сказать?

Он вздохнул.

— У тебя есть еще вопросы ко мне?

— Я хочу знать права ли я, правда ли Атланна делает детей.

— Да, — просто ответил он. Осторожно.

Кусочек пазла встал на место. Я была права. Фертильность. Дети. Сучка планировала создать столько детей, сколько могла, а затем продать их ради выгоды. Какая больная сделала бы такое? И какого черта она убивает человеческих мужчин? Неужели у нее были человеческие последователи, и она спаривалась с ними?

— Как ты причастен к этому? Ты ужинал с Уильямом Стилом в ночь перед его похищением. Зачем?

Его лицо перекосилось.

— Я помог Уильяму, а не причинял ему вред.

Мои брови изогнулись.

— Правда? Ты действительно помог ему?

Мускул на его челюсти дрогнул.

— Я прекрасно понимаю, что моя помощь не принесла ему ничего хорошего. Я не нуждаюсь в твоих напоминаниях.

Его акцент становился более насыщенным, более выраженным, с каждым сказанным словом. Я задела его за живое.

— Я знаю, что ты предупреждал людей в надежде на искупление, но это в первую очередь наталкивает меня на мысль, как ты узнал, что они в опасности?

— Как я могу доверить тебе правду, Миа Сноу?

— Если ты хочешь научить меня доверять тебе, ты также должен научиться доверять мне.

Кириан поднял хрустальный бокал к губам и осушил его богатое бургундское содержание.

— Почему ты не спросила, что Атланна делает с детьми, — спросил он, переключая внимание. Его подбородок дернулся в сторону. — Почему?

— Она планирует продать их. Это я и так уже поняла.

— Некоторых из них, да.

— А остальных?

— В глубине души она ученый. Остальных она использует в экспериментах.

Я фыркнула.

— Ты говоришь так, будто дети уже родились. Уильям и остальные были похищены недавно.

— Уильям и остальные не были первыми. Ты знаешь только о единицах. Множество детей уже появилось на свет.

Мой Бог. Меня переполняло чувство отвращения к преступлениям этой женщины и жалость к невинным младенцам, которых продавали по высокой цене, или делали с ними что — то еще хуже.

— Какие эксперименты? — когда я заговорила, ненависть, чистая, неразбавленная ненависть, разожгла жизнь внутри меня. Я хотела, чтобы Атланна умерла. Я хотела, чтобы она страдала. И я хотела быть той, кто заставит ее страдать.

Кириан сжал губы в линию и отставил стакан в сторону.

— Ты не расскажешь мне, — произнесла я, утверждая, а не спрашивая. Я прикусила язык, чтобы удержаться от словесной брани.

— Правильно. Не сейчас, по крайней мере.

— Я хочу знать, — я стукнула кулаком по столу. — Сейчас!

— Ты не готова к правде.

Я так крепко сжала вилку, что костяшки побелели.

— Ты знаешь, что я буду охотиться за ней и убью ее. Ты знаешь, что я приложу все свои усилия, чтобы спасти тех детей. Вот что имеет значение. Ничего больше. Или же ты хочешь, чтобы Атланна жила?

— Нет. Я хочу ее смерти так же, как и ты, но в этой ситуации есть кое — что большее, чем ты можешь понять.

— Объясни же мне. Вот она я. Вся в ожидании.

Волосы упали ему на виски, он мотнул головой.

— Я сказал тебе. Ты пока не готова к правде, Миа, — прежде, чем я смогла ответить, он добавил. — Ты бы хотела поговорить о своем друге, Далласе?

Мои плечи выпрямились. Я наклонилась вперед и оперлась локтями о стол, позволяя теме «Атланна» быть временно отложенной.

— Ты вылечишь его?

— Возможно.

Я вскочила на ноги, платье вихрем окружило мои лодыжки. Стул занесло позади меня, затем он опрокинулся с громким стуком.

— С меня довольно твоих дерьмовых полу — ответов и другого дерьма, как «ты — еще — не — готова — к–правде». Наша беседа окончена.

Кириан медленно поднялся, разочарование прочертило линии вокруг его рта.

— Давай работать вместе, как раньше. Разве это были не твои слова?

— Я жажду этого, а ты — нет. Если не ответишь на мои вопросы, то ты попросту не заинтересован в сотрудничестве со мной.

— Ты столького не знаешь.

— Так расскажи мне.

— Не могу.

— Почему?

— Я просто… не могу. Идем. Я провожу тебя обратно в комнату.

— Я имела в виду то, что сказала. Тебе придется побороться со мной.

— Если таково твое желание. Все закончиться тем, что ты окажешься снова привязанной к кровати.

— Думаешь, это будет так легко, да? — я рассмеялась голосом, полностью лишенным юмора. — Если ты приблизишься ко мне, я выпущу твою кровь в чашу, и ты умрешь прямо здесь.

Я произнесла это так спокойно, так уверенно, что мои слова оставили холодный отголосок в комнате. Кириан поджал губы, глядя небрежно и непринужденно, как если бы он выбирал кондитерское изделие, чтобы съесть его на завтрак. Самоуверенный ублюдок.

— Ты поймешь, если я буду защищаться?

— Конечно же. Я была бы разочарована, если бы ты не стал. Твои слуги вмешаются?

— Безусловно, нет. Они не побеспокоят нас…, — его глаза замерцали с извращенным предвкушением. — Неважно, какие бы звуки ты не издавала.

— Тогда, очень хорошо. Еще одна взбучка на подходе.

Я обошла стол с нарочитой медленностью, направляясь прямо к нему. Он сделал шаг в противоположном направлении. Мы кружили друг против друга, и мое терпение лопнуло. Я остановилась и поманила его пальцем.

— Иди сюда. Если у тебя хватит смелости.

Он улыбнулся.

— Предпочту остаться там, где стою.

Он собрался использовать свои молниеносные способности. Я увидела это в его глазах, и я не могла позволить ему использовать такое преимущество. Прежде чем он мог сделать вдох, я схватила миску розмаринового винегрета и швырнула содержимое ему в лицо, вместе с фарфором и прочим. Жидкость выплеснулась ему в глаза и рот, когда миска ударила его по голове.

Кириан хмыкнул, потом взвыл. Полагаю от ожогов из — за винегрета. Ха! Я сдержала огромное желание ухмыльнуться. Я вскочила на темную поверхность глянцевого стола… и чуть не опрокинулась на пол, когда моя нога запуталась в подоле юбки. Мое самодовольство угасло под возникшим напряжением. Я запустила в него еще три блюда в быстром темпе. Когда Кириан протер глаза, он попытался отскочить от каждого снаряда. Он только ухитрился врезаться в кресло и пройти по краю ковра. Пока он лежал там, не способный видеть, я сделала паузу, чтобы насладиться творением рук своих. Моллюски и овощи свисали с его одежды. Мой инопланетный салат,самодовольно подумала я. Но этого недостаточно. Он похитил меня, держал в заключении, связал, раздел и заставил носить этот пошлый порно — костюм. Кириан заслуживал большего. Он отказался отвечать на все мои вопросы, и я подумала, что, возможно, он мог бы помочь Далласу. Что ж, этого явно было недостаточно. Изначально я надеялась заставить его подчиняться моей воле путем заключения под стражу, и этот план не изменился. Кириан просто изменил местоположение.

Решившись, я спрыгнула на ковер и ударила его со всей силы, на которую была способна. Его подбородок качнулся в сторону, и он упал на дорогой ковер, который я только что испортила едой. Он попытался удержаться, поднявшись на колени, но я пнула его в живот. Из его легких вырвался воздух. Я схватила его за плечо, переворачивая на спину. Затем прыгнула на него, оседлав его, и удержала в таком положении на том месте, где он лежал.

— Похитил меня, да? — я ударила кулаком в его левый глаз.

— Привязал меня к кровати, да? — я ударила кулаком в правый глаз.

— Отказался отвечать на мои вопросы, д…

Мои слова оборвались на полуслове, когда его руки сжали мои бедра и дернули меня вниз к его груди. Твердость к мягкости. Одна из его липких ладоней намотала мои волосы и притянула меня ближе пока, наконец, мы не оказались на расстоянии вдоха. От него исходил аромат розмарина.

— Я собираюсь поцеловать тебя, — предупредил он. — Не ласковым, медленным поцелуем ваших земных мужчин, не как в последний раз, а основательным жестким поцелуем аркадианцев.

— Рискни, и я откушу твой язык, — горячо сказала я ему, но я не сделала и шага, чтобы отодвинуться. Нет, я покрепче приникла к нему, и мои нервные окончания испытали шквал ощущений.

— Я еще не закончила надирать тебе задницу, — произнесла я, на этот раз уже безо всякого гнева в голосе, но задыхаясь.

Мне не следовало так его хотеть.

Я знала, что говорила себе об этом прежде и, возможно, мне нужно будет напоминать об этом в тысячу раз чаще. Этот мужчина был под запретом для меня. Возможно, это меня в нем и привлекало. Как в свое время моя мама говорила, мне не есть печенье в коробке. В тот самый момент, когда она произнесла эти слова, те чертовы печенья внезапно стали выглядеть намного аппетитней. Я должна была заполучить их. Я съела их, конечно же, и заработала себе разыгравшуюся боль в животе.

Его рука на моем бедре опустилась ниже, обхватывая ладонью мою задницу. Огонь бушевал под моей кожей, языки пламени облизывали меня, глубокие и темные. Мой возрастающий голод был столь же соблазнительным, как и этот мужчина.

— Если ты не можешь быть честна со мной, — произнес он, — по крайней мере, будь честна с собой. Ты хочешь меня. Мы уже целовались прежде, ты знаешь, как хорошо это может быть.

— Да, — это звучало многообещающе.

Он притянул меня ближе, пока ничто не стало разделять нас. Мои губы раскрылись в ожидании. И затем он заполнил мой рот, прямо там, на полу в столовой. Снова и снова он дразнил меня зубами, поглаживая внутри, обнимая. Настаивая. Поглощая.

Мои руки скользнули под его рубашку. Мои пальцы касались его мышц, ущипнули его за соски, и он застонал. Такая сила. Такой жар. Его энергия гудела внутри меня, мощная аура, которая разогнала мою кровь и заставила каждый дюйм тела трепетать. Я издала низкий, нуждающийся стон.

— Миа, — резко произнес Кириан.

Звук поразил меня, разжигая мою страсть. Его прерывистое дыхание щекотало мои нос и щеки, когда наши языки танцевали и сражались. В полном отчаянии, его поцелуй заполнил мои мысли, захватил и сжег все мои чувства.

— Ты такой приятный на вкус, — выдохнула я. — Лучше шоколада.

— Я отчаянно хотел испробовать тебя снова, — страстно прошептал Кириан. Он попытался сказать мне что — то еще, но переключился на другой язык, которого я не понимала.

Он сильнее сжал мою попку, прижимая меня сильнее к своей эрекции. Я опустилась на него, имитируя движения секса, в то же самое время, ненавидя одежду, разделяющую нас. Мой язык скользил по его языку, синхронно с движениями наших тел. Я была потрясена силой своего возбуждения, ох, как же я была потрясена. Мой контроль был готов сорваться. Я никогда не испытывала ничего похожего на это, никогда не испытывала ничего столь сильного, словно он был нужен мне, чтобы выжить.

Какого черта, что со мной не так?Я не могла позволить себе этого. Мне пришлось приказать себе обратное.

Я отпрянула от него, но он просто перекатил меня на спину и поплотнее прижался ко мне. Мои бедра встретили его эрекцию. Прежде, чем я смогла озвучить хоть один протест, его губы снова одержали власть над моими. Мягкость его губ… томительное вино его языка… Я почти сдалась. Почти.

Я оттолкнула его.

— Довольно, — произнесла я, зная, что голод все еще блестит в моих глазах.

Его веки наполовину закрылись, а его черты сияли, на самом деле сияли азартом. Он был чертовски чувственным, а твердая часть его тела прижималась ко мне, требуя внимания. Долг, желание и страх боролись внутри меня.

В конечном счете, долг и страх победили.

Я ненавидела себя за то, что собиралась сделать, но даже, когда я мысленно проклинала себя, я протянула руку, и мой палец коснулся рядом стоящей фарфоровой вазы. Во время нашего поцелуя, весь мой гнев испарился, и мне, правда, не хотелось причинять ему боль.

— Теперь мне пора уходить, — произнесла я. А затем ударила его посудой по виску.

Его глаза широко распахнулись, затем закрылись. Его тело дернулось, а затем затихло.

На мгновение, я задержалась там, где стояла, просто наблюдая за ним. Шишка выросла у него на лбу и быстро исчезла. Его цвет по — прежнему оставался здоровым. Дрожащей рукой, я дотянулась и приложила руки к его сердцу. Тихое биение отдавалось в глубине.

Меня охватило чувство вины.

— Мне жаль, — произнесла я. Я склонилась и мягко поцеловала Кириана в губы. Поднялась. Я не знала, в какой части города сейчас находилась. На мне даже не было обуви, и я на 99 % была уверена, что я выглядела как порно — звезда. Все равно, если даже и так, я собиралась вытащить этого гигантского пришельца на улицу и поймать машину. А если бы я не нашла машину, я бы протащила его всю дорогу к штаб — квартире на своих ногах. Там, я бы оглушила его, а потом приперла бы в больницу. После этого я бы заперла его, пока он не выложил бы мне всю информацию, чтобы найти Атланну. Больше никаких отговорок.

Я быстро осмотрелась в поисках телефона. Однако, не нашла его. Тем не менее, я нашла специального Карманного Убийцу — антикварное оружие, которое использует пули вместо огня. Я прикрепила ствол себе на талию.

Освободившись, я обхватила руками его за грудь, опирая его спину своей грудью. Медленно, я потащила его к двери, каждый шаг требовал всей силы. Мужчина весил больше, чем Даллас. К счастью, слуг не оказалось поблизости, в точности, как и пообещал Кириан.

В вестибюле тащить Кириана стало легче — помог мраморный пол. Я повернула ручку свободной рукой и распахнула дверь. Холодный ветер сразу же закружился вокруг меня, и мурашки побежали по спине. Проклятье. Я забыла про снег. Если бы пришлось, я бы пошла и без пальто, но отчаянно нуждалась в обуви. Опустившись на колени перед Кирианом, я сняла с него ботинки и носки, затем обула их на свои ноги. Они были велики, даже слишком велики, но это должно было сработать.

К счастью, шкаф рядом со мной, оказался полон мужских пальто, так что мне не пришлось бы идти без него. Я схватила ближайшее с плечиков и обернула вокруг плеч, затем я сделала тоже самое с Кирианом.

Сделав это, я снова взялась за свою ношу и выволокла его наружу.

Едва я переступила порог, острая, пронзительная боль пронзила левый бицепс, именно там, где находился браслет, затем боль начала распространяться и немедленно пронзила все мое тело. Сначала я не обратила внимания, но вскоре игнорировать ее стало невозможно. Слишком много боли. Острой, колющей. Повсюду. Моя голова была готова взорваться. Я согнулась пополам и упала на колени, едва чувствуя лед, когда тошнота перевернула все внутри моего желудка.

— Разве я не предупреждал тебя об этом? — вздохнул Кириан рядом со мной.

Я ахнула.

— Почему… ты…не… без сознания?

— Я быстро исцеляюсь, помнишь? — он поднялся на ноги.

Непереносимая боль продолжала бить меня, бешено колотя, уничтожая мою решимость с дикой интенсивностью бури. Я сжала губы, чтобы не закричать. Я даже и не думала протестовать, когда он обхватил рукой меня за плечи, помог мне встать и отвел меня обратно в дом. По пути, он отобрал оружие, что я нашла. Я не смогла найти в себе силы, чтобы обратить на это внимание.

Когда мы вошли внутрь, моя боль внезапно исчезла. В голове прояснилось. Я сделала пару судорожных вдохов. Кириан встал передо мной, и я отвела взгляд от его босых ног вверх к его черным брюкам, а затем впилась взглядом в его веселый взгляд.

— Сними с меня эту проклятую штуковину, — я попыталась сорвать холодный металл прочь, но он прочно остался на своем месте, обвиваясь вокруг моей руки.

— Нам все еще нужно многое обсудить, поэтому ты останешься моей гостьей. Это я уже объяснял.

— Это ведь ты отказался закончить наш разговор, — мои руки сжались в кулаки. — Или ты снимешь этот браслет, или я….

— Что? — он усмехнулся. Его волосы прилипли к голове и сияли от масла. С его шеи свисала макаронина. — Снова попытаешься вырубить меня миской еды?

Мускул дернулся под моим глазом. Я не находила эту ситуацию забавной.

— Больше никогда не целуй меня. Ты меня слышишь?

Усмешка медленно обернулась хмурым взглядом, он протянул руку и провел кончиками пальцев по моей щеке.

— Нам придется найти общий язык или многие из твоих людей умрут.

Я схватила его за лацканы пиджака и притянула его ближе.

— Это угроза?

— Это реальность.

— Почему тебе есть дело до этого? Ты пришелец из другого мира. Почему ты беспокоишься о человеческих жизнях?

— Я живу в этом мире, Миа. Это мой дом. Я хочу мира с твоим народом, а этого никогда не будет, пока нас будут обвинять в каждом преступлении.

Я выдохнула, теряя весь запал своей ярости.

— Я просто горю желанием работать с тобой, так и быть, но тебе придется пойти на компромисс.

— Компромисс? Все твои компромиссы направлены на помощь тебе и никому больше. Ты хочешь, чтобы я помог твоему другу, но пока не желаешь освободить мою сестру.

Мы уставились друг на друга, оба размышляя над нашими словами.

Наконец, Кириан потер рукой уставшее лицо.

— Мы ни к чему не пришли этими разговорами, — произнес он, его голос становился глубже, ритмичней, гипнотизируя. — Ты заснешь.

Терпкий, дурманящий аромат, от которого я испытала чувство отвращения, охватил меня. Я боролась против того, что грядет, но мрак толкнул меня в сладкое забытье.

Глава 16

Мне снились эротические сны. В них Кириан медленно стягивал мою одежду, а я делала то же самое с ним. Его дыхание обжигало мою кожу, когда он лизал мою шею, нежно кусал подбородок. Его мускулы были твердыми и упругими, и я знала, что он боролся за свое главенство надо мной. Он хотел овладеть мною, заявить на меня права.

— Не останавливайся, — простонала я, выгибаясь на нем.

Только здесь, в мире сновидений, я смогла признаться в своих самых сокровенных желаниях.

— Не останавливайся.

— Ты всегда командуешь, — произнес он, отрывисто смеясь, в его голосе слышался сильный акцент, — но не волнуйся. Я никогда не остановлюсь. Пообещай, что ты никогда не оставишь меня, — произнес он. — Ты очень сильно нужна мне. Я очень сильно хочу тебя.

Он поцеловал меня, а я с готовностью приветствовала его язык. На вкус он всегда был слишком хорош, словно запрещенный наркотик, от которого я не могла отказаться.

Я прошептала его имя. Этот звук разбудил меня. Я открыла глаза. Сердце молотком стучало в груди, а дыхание стало прерывистым.

Мне понадобилось много времени, чтобы успокоиться, хотя я не думала, что мой пульс когда-нибудь замедлится. Я осмотрелась вокруг. Я была в постели Кириана. Одна.

Платье прилипло к коже от пота, но, несмотря на это, мои лодыжки и запястья были свободны.

Видел ли Кириан подобные сны?

Я задумалась. Этот сон был ярче, чем какие-либо другие, словно он был здесь со мной. Я не знала, что об этом думать. Вырвавшись из теплоты и мягкости матраса, я прошлепала к окну. Ноги тонули в ковре. Обувь исчезла; что ж, все равно я украла ее у Кириана.

Я потерла заспанные глаза и откинула бархатные занавеси.

Лунный свет высветил картину заснеженного леса приглушенным золотом и серебром. Голые деревья вырастали из земли, образовывая широкую арку, почти целовавшую небеса.

— Где я? — пробормотала я. Никогда мне не приходилось видеть так много деревьев или так много необработанной земли.

Мой взгляд перехватил одинокую фигуру, выходящую из дома. Мужчину. Он был высок, его белые волосы сливались со снегом, когда он исчез в двухэтажном кирпичном гараже.

Кириан.

Я втянула воздух.

Мгновение спустя, черный Ягуар вылетел из гаража на гравийную дорожку.

Куда он уехал?

Я опустила ладони на окно, и прохладное стекло под теплой кожей заставило меня ахнуть. Что он собирался делать?

На мгновение ответы перестали иметь значение, и я сочла, что не стоит о них беспокоиться. Он ушел, и я могла использовать это в свою пользу, быть может, найти какие-либо устройства связи с внешним миром.

Слуги сновали по всем комнатам, выполняя свои обязанности. Ни один не сказал мне ни слова, пока я исследовала дом.

Час спустя, я так и не нашла ни одного телефона или компьютера.

Я приблизилась к служанке, намереваясь расспросить ее, но ее глаза широко распахнулись от ужаса и она убежала. Другие вскоре последовали за ней.

— Я сдаюсь, — произнесла я, поднимая руки в воздух.

Черт, черт, черт.

Я протопала обратно в спальню Кириана и плюхнулась на скамью рядом с очагом. Время, проведенное в одиночестве, я использовала, пытаясь как-то освободиться от браслета. Металл остался тверд и непреклонен.

Пока я отвлеклась, служанка выбежала из своего укрытия и поспешила к двери, дымкой белых волос и фиолетовой пены. Она захлопнула дверь и закрыла ее на засов.

— Мне нужно поговорить с тобой, — позвала я ее, вскакивая на ноги.

Топот ног отозвался в моих ушах. Я опустилась обратно в кресло. Прошло два часа. Два жалких часа.

Я записала каждый эксперимент, который, как я могла представить, проводился над детьми. Дойдя до шестого пункта, меня чуть ли не выворачивало наизнанку. Моя ненависть к Атланне усилилась. Мое желание убить ее возросло. Мне хотелось найти ее. Остановить ее. Уничтожить ее.

Почему Кириан не рассказал мне больше о ее экспериментах? Он боялся ее? Нет, этот мужчина не выглядел напуганным чем-либо. Даже мной. Я вздохнула. Как, черт подери, я собиралась найти ее?

Заскрипели петли, когда кто-то медленно открыл дверь спальни. Я подскочила на ноги.

— Не бейте меня, — произнесла аркадианка, заглядывая внутрь. — Я принесла Вам еду и питье. Я не причиню Вам вреда.

Мои плечи разочарованно поникли. Если бы это был Кириан, я бы выместила на нем хотя бы часть своих разочарований.

— Входи, — ответила я.

Она устало вошла. На ней был тот же фасон открытого платья, что и на мне, только ее было светло-фиолетовым, как и ее глаза. Она излучала молодость и нерешительность, даже когда дрожала от страха.

— У тебя есть минутка? — спросила я, сохраняя спокойствие в голосе. — Мне хотелось бы задать тебе несколько вопросов.

Не говоря ни слова, и даже не глянув в мою сторону, она поставила поднос, заваленный всяческими фруктами и вином на стол. Вокруг нее витал сладкий аромат дыни. Затем она выбежала из комнаты.

— Мерла, — услышала я ее слова, и засов снова закрылся. Очевидно, это слово означало «закрыть».

— Полагаю, нет, — пробормотала я.

Просто, чтобы доказать насколько нелепыми были эти замки, я схватила маленькую твердую скульптурку и направилась к двери. Я намеревалась разбить толстый метал на дверных петлях, но прежде чем дойти до двери, я почувствовала жар в своих глазах… жар, когда я взглянула… и петли разбились сами по себе, рассыпаясь серебряным дождем на ковер.

Дверь распахнулась.

Я услышала, как женщина завопила, и увидела ее спину — она бежала вниз по коридору, прокладывая такое расстояние меж нами, на какое она только была способна. В ужасе, я уронила скульптуру на пол и услышала тяжелый стук — звук разбившихся кусочков. Я потерла глаза, но жар уже исчез.

Что, черт возьми, со мной не так? Как я могла делать вещи, подобные этим? Я знала, что была не совсем обычной, но и эти вещи обычными не назовешь.

Эти вещи были чертовски необычными.

Руки и ноги охватила дрожь.

Я притворилась, что всей этой чепухи с замедлением не было. Я притворилась, что инцидента с пивом не было, пока это не произойдет снова. А этого впредь не случалось. Как и в прошлый раз, я могла бы притвориться, что ничего не произошло.

Приняв решение, я подошла к столу и села. Работа. Мне нужно поработать. Я провела двадцать минут, составляя список о Кириане. Если что-то и занимало все мои мысли, так это мысли об этом мужчине. Он хотел моего доверия, и, честно говоря, несмотря ни на что, я была на пути к этому.

Он жаждал освобождения своей сестры, что говорило о лояльности. Он не причинил мне физическую боль, даже когда я пнула его, что говорило о дисциплине.

Он даже помог мне преодолеть мою панику, когда я была связанной, что говорило о сострадании. Он хотел искупить свои прошлые грехи, и видел возможность этого в убийстве Атланны. Это говорило об угрызениях совести.

Он действовал по своей собственной шкале справедливости и праведности. Он сам для себя был законом, но Кириан не убивал невинных. У него было множество шансов прикончить меня, да и я была далека от невинности. Но он всегда был осторожен, чтобы не причинить мне боль.

Я была готова снова поговорить с ним. Мне нужно было поговорить с ним.

Часы продолжали тикать, отбивая время далеко за полночь. Но он так и не возвращался.

Глава 17

Я провела несколько часов, шатаясь по дому в поисках улик против Кириана и Атланны. Я узнала, что Кириан имел роскошный вкус во всем. Даже в нижнем белье. Он был щепетилен и не любил беспорядок, и он не выставлял напоказ ничего личного. Он был очень острожным человеком. И очень умным.

Где ж его черти носят?

Следующий час я бегала по лестнице вверх и вниз в качестве физического упражнения. В конце концов, у меня затряслись руки, а ноги начали гореть. По спине струился пот, воздух обжигал легкие. Мне удалось изнурить себя и… запастись гневом для Кириана.

Как он смеет оставлять меня здесь, да еще и с этой проклятой не снимаемой повязкой?!

Я поплелась в ванную.

Напольная плитка гордо светилась бордовым и лазурно-фарфоровым цветами, стены же были отделаны золотом и мрамором. Извилистый, двойной кран стоил больше, чем я зарабатывала за год. Не будь я пленницей, я бы насладилась этой роскошью.

Запрограммировав настенное устройство, я вошла в душ. Я вскрикнула, когда горячая вода потекла из труб. Я почти выскочила из своей кожи. Но, когда вода продолжила бежать по мне, я расслабилась. Ощущения были такими приятными. Странными, но приятными. Успокаивающими. Не удивительно, что люди использовали ванну для этих целей.

Когда я вышла из душа, моя кожа была восхитительно влажной, а мускулы расслабились.

Новое платье уже ждало меня, лежа поверх кровати, оно было розовым и кремово белым.

Розовый, ради Бога!

Нахмурившись, я скользнула влажным телом в очень мягкую ткань и опустилась на кровать. Я уставилась в сводчатый потолок. Почему я?

Обычно, я не спала по ночам, с тех пор как мне пришлось оказаться на улице, выискивая хищников. Я спала в течение дня. Но сейчас, прислушиваясь к вою ветра за окном и слыша, как ветви царапают по стеклу, мои веки начали наливаться тяжестью. Матрас был мягким… таким мягким. Вскоре я погрузилась в сон. Сны мгновенно настигли мой разум.

На этот раз я увидела Дарена, но он не был ребенком. Ему было восемнадцать лет, но его глаза светились мудростью, знаниями, которых я никогда не видела прежде.

Я побежала к нему. Но он не раскрыл объятий. Он отвернулся от меня. Я остановилась, сверля взглядом его спину. Почему он так поступил? Почему он отвернулся? Он никогда не делал так прежде.

Его форма исказилась и вот уже я преследую чужого по торговому центру.

Мек. Его кожа запульсировала зеленым от страха, когда он обернулся глянуть на меня через плечо. Он оттолкнул человека в сторону, когда поспешил скрыться.

У меня был пистолет и, наконец, четкая цель. Я выстрелила. В яблочко.

Он рухнул вниз, увлекая за собой человеческую женщину. Она закричала. А потом все смолкло. Я подбежала к телу и пнула его в сторону, намереваясь освободить женщину.

Ее черты застыли. Мек ударил ее ножом, пока падал. Я упала на колени от ужаса.

— Поднимайся, Миа, — произнес кто-то из толпы с лиричной вибрацией в интонации голоса. — Кириан вскоре вернется.

Я проснулась, задыхаясь, пальцы вцепились в простынь. Мой взгляд метнулся влево и вправо. Я была одна. Но слова, что Кириан скоро вернется, все еще отдавалось в моих ушах.

Я почувствовала замешательство, когда сны всплыли в моем сознании. Во-первых, Дарен отверг меня. Затем, я подумала о себе. Оба события были для меня в диковинку, и я не знала, что делать с каждым из них. В конце концов, Мия из снов верила, что Кириан был жив и здоров и должен был появиться здесь в любой момент.

Я слезла с кровати, выпутываясь из клубка постельного белья. Когда мои ноги коснулись пола, я посмотрела вниз и нахмурилась от отвращения.

На мне по-прежнему было надето розовое платье; тонкая тряпочка не исчезла магическим образом. Осмотрев себя со всем сторон, я подмигнула своему отражению в зеркале на стене.

Я выглядела слишком женственной, словно была слабой и беззащитной и нуждалась в большом сильном мужчине, который бы позаботился обо мне. Я больше предпочитала свои охотничьи слаксы и топ. И ботинки. Боже, я просто обожала свои ботинки. Надирать задницы чужим можно было только в таком наряде.

Я проплыла мимо входа в спальню, вниз по отполированной лестнице, в кухню, где меня приветствовал сладкий запах кофе. Несколько слуг-аркадианцев, мужчины и женщины, сновали, выполняя утренние обязанности.

Все, кроме одной, умчались из комнаты, после того, как заметили меня.

— Кофе, — сказала я оставшейся женщине.

Я плюхнулась на табурет в ожидании.

— Мне нужен кофе.

— Я сделаю. Сделаю для Вас, — произнесла она.

У нее были светлые волосы и фиолетовые глаза, присущие ее виду, но ей не хватало грации и красоты лица, которые я видела у других.

Она одарила меня мягкой улыбкой.

— Вам нравится сахар?

— У вас есть настоящий сахар?

— Да.

Обычно я пила его густым, как моторное масло, но я не могла отказаться от настоящего сахара.

— Тогда сделайте половина на половину. Половину кофе. Половину сахара.

Она одобрительно кивнула головой и вытерла руки о свой прозрачный фартук.

— Гленни тоже так любит.

Задумавшись, я наклонила подбородок и наблюдала, как она суетиться вокруг, перебирая содержимое шкафов, и поднимает хрустальный кувшин.

Я навострила уши, когда она начала напевать себе под нос. Здесь все-таки был чужой, который не прятался в страхе от моего присутствия. Она казалась спокойной, даже расслабленной. Равнодушной.

— Вы не против, если я задам Вам пару вопросов, Гленни?

— Спрашивайте, спрашивайте, — ответила она. — Буду рада ответить.

— Как долго Вы знаете Кириана?

— О, я не знаю, — ответила она, пар витал вокруг нее, когда она наливала мой напиток в обычную черную кружку. — Давно. По вашим стандартам, по крайней мере.

Когда она протянула мне ароматную жидкость, я с благодарностью обхватила ее пальцами. Я позволила себе пробный глоток. Идеально и так упоительно сладко. Не слишком горячий, не слишком холодный. Я допила остальное.

Если бы я была одна, я бы вылизала чашку дочиста.

— Конкретно, как долго? — уточнила я, возвращаясь снова к работе.

Она пожала своими сильными плечами.

— Полагаю, лет пятьдесят.

Я чуть не подавилась и не опрокинула чашку.

— Вы шутите, да?

— Нет, нет. Я никогда не шучу.

Я знала, что аркадианцы переставали стареть физически после определенного момента жизни, но, даже слыша эти слова, пятьдесят лет, ассоциировавшиеся с мужественно-выглядящим Кирианом, просто поразили мое воображение.

Мужчина, который целовал меня так страстно был… что? Был на восемьдесят лет старше? На девяносто?

— Сколько ему лет? — спросила я.

Служанка снова пожала плечами.

— Я полагаю, три сотни земных лет.

У меня отвисла челюсть. Триста чертовых лет. Меня привлекал мужчина, я целовала мужчину, который нуждался в памперсах и добавке кальция.

Почему же я была удивлена? Я подумала о том, что бы было, если бы я влюбилась в такого парня. Я бы никогда не смогла жить нормальной жизнью. К чему начинать сейчас?

— Он хорошо с Вами обращается? — спросила я.

Ощутимая волна облегчения и возбуждения охватили меня. Жар зародился внизу живота.

Кофейная чашка затряслась в руках, когда я подавила желание обернуться. Кириан вернулся.

Как долго я бы смогла целовать и душить его одновременно? Несведущая или равнодушная Гленни, продолжала стоять спиной ко мне и Кириану. Она сжала в руке тряпку и продолжила натирать стойку дочиста.

— Он истинный аркадианец, — ответила она. — Гордый, благородный. Мужественный. Он очень хорошо со мной обращается.

— Ну конечно, — ответила я, наблюдая за ее реакцией сквозь ресницы, — Вы, должно быть, Вы говорите так только потому, что он Ваш босс.

— Нет, — повернувшись лицом ко мне, она прислонилась к сверкающей серебряной поверхности.

— Он перенес нас сюда, хотя даже не был обязан. Он мог оставить нас в Аркадии прислуживать Атланне.

Она вздрогнула, ее лицо окаменело от страха.

— Он сражался за нас и перенес нас сюда через портал миров.

В то время как я, Ангел Смерти, не вызвала у этой служанки и искры беспокойства, мысль об Атланне заставила ее дрожать.

— Он был рабом могущественной Атланны?

— Он и Лила были членами королевской семьи, но все же находились под властью Атланны.

— Довольно, — произнес Кириан, его голос был теплым и насыщенным, как я и запомнила.

Гленни вернулась к своим обязанностям. Я медленно обернулась. Его волосы беспорядочно падали на плечи, а одежда была грязной и помятой. Я никогда не видела его таким потрепанным… и мне это понравилось. Это делало его сексуальным и чувственным. Заставило меня захотеть сделать его еще грязнее.

— Где ты был? — поинтересовалась я, выделяя каждое слово.

Он скрестил руки на груди.

— Чем ты занималась, пока меня не было? Ты была хорошей девочкой?

— Послушай-ка, дедуля, — произнесла я, показывая пальцем в его направлении. — Тебе лучше не раздражать меня сегодня. После того, как ты ушел, не сказав мне, куда ты пошел или что ты делал, ты попал в начало моего дерьмового списка.

— Между прочим, я навестил Далласа, — произнес он.

— Я…, — мои губы сжались, и я покачала головой. Конечно же, я ослышалась. — Что ты сказал?

— Я навестил Далласа.

Я вскочила на ноги и подбежала к нему.

— Что произошло? Как он? — слова сжимали горло и звучали неуверенно.

Он взял мои руки в свои, его пальцы были теплыми и успокаивающими.

— Закрой глаза и позволь мне показать тебе.

Я не стала задавать ему вопросов. Это было слишком важно. Я просто послушалась. На мгновение темнота накрыла мои глаза, образы промелькнули у меня в голове. Кириан шагал по узкому длинному коридору. Повсюду были медсестры, но никто не обратил на него внимания. Они не могли видеть его. Он двигался настолько быстро, словно пуля.

Он проскользнул в палату Далласа и снял кислородную маску с его лица. Он сделал глубокий надрез на своем запястье и приложил кровоточащую рваную плоть над ртом умирающего человека.

Поначалу с Далласом ничего не произошло. Затем, словно голодный младенец, он жадно присосался, выпивая кровь Кириана. С каждой прошедшей секундой, цвет кожи Далласа улучшался.

Кириан отпустил мою руку и разум опустел. Веки медленно приподнялись, и все мое внимание сосредоточилось на Кириане.

Пот струился по лицу, мелкие ручейки стекали по вискам. Почти слишком испуганная, чтобы надеяться, я закатала манжет его рубашки, прежде чем он смог отодвинуться от меня. Длинный, кривой шрам пузырился на его запястье, похожий на мой собственный. Час, может два, а его рана полностью затянулась. Восхищенная тем, что он сделал, я взглянула на него. Он сделал это. Он спас Далласа. Я и не знала, что думать. Не знала, что сказать. Мое облегчение и радость были слишком велики. Даллас был жив. Даллас был жив! Мои колени ослабли, и я чуть не упала на пол бескостной кучей. Я схватилась за руку Кириана и удержала себя, опираясь на него.

— Я…, — я сглотнула. Он сделал то, что поклялся никогда не делать. Он дал мне это, даже не получив Лилу взамен.

— Я не знаю что сказать. "Спасибо", кажется, не достаточно.

— Не благодари меня пока. Теперь твой друг носит мою кровь. Аркадианскую кровь. Когда он очнется, он уже не будет тем человеком, что был прежде.

Мне было плевать. Он будет жить и только это имело значение.

— Я благодарю тебя, Кириан. Благодарю всем сердцем.

Его дыхание стало ровным.

— Тогда, я принимаю твою благодарность.

Кусая губу, я провела кончиками пальцев по гладкости его предплечья, над гребнем шрама.

— Почему ты все еще носишь эту отметку?

— Чем глубже рана, тем дольше заживает.

— Почему? — тихо спросила я. — Почему ты спас его?

— Ради тебя, — просто ответил он. — Мы нуждаемся друг в друге, и на этот раз я выполнил свою часть сделки.

Эти слова… Я не знала что ответить. В горле начал образовываться комок.

Он решил доверять мне полностью. Я видела понимание в его глазах, и это меня испугало. Была ли я достойна его доверия? Если бы мне пришлось предать его, чтобы закрыть дело, я бы предала. Только работа имела значение. Разве нет? Его длинные ресницы соблазнительно дрогнули, бросая тени на скулы.

— Идем. Есть кое-что, что я хочу показать тебе.

Он протянул руку. Я колебалась мгновение…не знаю почему…затем вложила свою ладонь в его. Как и каждый раз, когда мы касались друг друга, электрический разряд пробежал по моей руке. Это не было неожиданностью для меня, но в этот раз это удивило меня своей интенсивностью. Он отвел меня в столовую. Там положил свободную ладонь на одну из панелей и произнес:

— Начать сканирование.

Желтое сияние запульсировало меж его пальцами, прежде чем одна панель опустилась до середины, открывая лестницу, уходящую вниз.

— Активируется голосом и плотью чужого, — пояснил он. — Ты не сможешь войти без меня. Даже мои слуги не могут войти.

Я была слишком поражена, чтобы комментировать. Мы спустились по темной лестнице, воздух был чистым и приглашающим.

— Секретная комната, — пробормотала я. — Мне следовало догадаться.

Он нежно сжал мою руку в ответ. Когда мы дошли до конца ступеней, он остановился.

— Вот, — произнес он, — мое логово.

Книжные полки высились от пола до потолка, а огромный плоскоэкранный телевизор занимал центр комнаты, излучая весенние цвета и оттенки. Стол разделял комнату на две половины.

Одна половина могла похвастаться блестящим дубовым полом, а другая была устелена мягким ковром из искусственного меха. Кириан выпустил мою руку, и я сжала пальцы, чувствуя холод и одиночество, которые я ощущала почти всю свою жизнь. Если бы я не была осторожна, то попала бы в зависимость от этого мужчины.

— Зачем ты привел меня сюда? — спросила я, меняя направление своих мыслей.

— Увидишь, — только и сказал он.

Даже не глянув в мою сторону, он порылся на своем массивном, полукруглом столе, разделяя и складывая бумаги.

— Но мне нужна минута. Я не планировал привести тебя сюда так скоро.

В ожидании я проходила через комнату, изучая настенные гобелены.

На всех Лила улыбалась, ее черты были прекрасно прошиты. Он потратил немало усилий, чтобы повесить их в порядке ее возраста. Его любовь к сестре была достойна необходимости в ее защите и обожании. Осознав это, я почувствовала тоску. Господи, я скучала по Дарену, по его смеху. Его любви.

Вздохнув, я опустилась на плюшевую изумрудную кушетку перед телевизором.

— Атланна… — произнесла я, наклоняясь. — Я сделала компьютерный запрос на ее имя, и единственное, что я нашла, это данные о мистическом острове Атлантида. Ты знаком с этой историей?

Он не обратил на меня внимание, но небрежно ответил:

— Да. Знаком.

— Есть между этим какая-то связь?

— Можно и так сказать, да. Твоя Атлантида была миром совершенных людей. Они были сильными, умными и красивыми. Атланна тоже этого хочет.

Я моргнула.

— Она задумала создать детей, которые завоюют мир?

— Нет, ничего подобного. Она хочет создать совершенную расу детей, которых затем она могла бы продавать. У нее нет столько денег, сколько есть у меня.

— Совершенство всегда оценивается дороже денег, разве нет?

Удовлетворенно кивнув, он поднял свежую кипу бумаг и опустился на диван рядом со мной. Наши колени соприкоснулись, снова вызвав тот вездесущий голод, раскаленный и напряженный.

Он поднял свой умоляющий взгляд.

— Ты готова ко всей правде?

— Конечно.

— Когда ты узнаешь то, что знаю я, тебе придется принять решение. Я не уверен, что ты готова принять его.

— Я сильнее, чем выгляжу, — возразила я. Я сомневалась, неважно, что бы это ни было, мне нужно будет принять решение, хоть оно и будет трудным.

— Ты узнаешь это первой.

Улыбка играла в уголке его губ. Тех самых губ, которые целовали и дразнили меня… наяву и во сне.

— Я всегда буду сражаться за то, что хорошо и правильно.

— Клянешься?

— Не ставь под вопрос мою честность, Кириан. Я сказала, что буду и я буду.

Он сделал обреченный вдох.

— Очень хорошо. Я только прошу тебя вспомнить эти слова, — произнес он, передавая мне газетную вырезку.

Заголовок гласил:

МЕСТНАЯ ЖЕНЩИНА НАЙДЕНА МЕРТВОЙ.

Я прочла статью и замерла.

Человеческая женщина из Новой Британии была найдена мертвой в заброшенном доме. Она недавно родила ребенка, хотя ребенок так и не был найден. Предполагаемая причина смерти — яд.

Я взглянула на ее фото в верхнем правом углу. Фото, как она выглядела до смерти. Она была симпатичной, с короткими темными волосами и большими карими глазами. Молодая женщина, возможно не более двадцати пяти лет, которая выглядела так, словно у нее впереди было много счастливых лет.

— Обрати внимание на дату, — посоветовал Кириан.

Я посмотрела и поджала губы. 17 Марта. Двадцать девять лет назад.

Кириан передал мне другую газетную вырезку. Та же история. Другая женщина. Другой день. Тот же год.

Он передал мне еще одну.

И еще одну.

И еще одну.

Все женщины исчезли в том же самом году, у всех были темные блестящие волосы и все были убиты каким-то ядом и найдены от девяти до тринадцати месяцев спустя, их тела были все еще полноваты от недавней беременности. Не было найдено ни одного ребенка.

Сходства между теми случаями и настоящими поражали. Да, все жертвы были мужчинами… ну, кроме Райанны Харт… но каждый мужчина как-то был связан с рождением детей.

— Неужели Атланна тоже убила всех этих женщин?

Как доказал своим видом трехсотлетний Кириан, аркадианцы старели гораздо медленнее людей.

Он кивнул.

— Мы могли никогда не узнать о ее деятельности, если бы она просто прятала тела. Вместо этого, она оставляла их как подарки.

— Я не знаю, почему она хотела, чтобы те женщины были найдены. Я только знаю, что она использовала Уильяма Стила, чтобы привлечь внимание А.У.Ч.

Я нахмурила брови, борясь с туманом в голове.

— С какой стати ей захотелось нашего внимания?

— Я отвечу. Райанна помогала Атланне, давая ей имена мужчин, которые отвечали ее потребностям. Когда я понял это, я пошел к Райанне и заплатил ей, чтобы она остановилась. Она делала это из-за денег, так она получила больше, чем могла пожелать.

Я провела рукой по волосам.

— Уверена, что Атланна бы срубила больше денег продавая детей аркадианцев людям. Я не понимаю, почему она использовала людей.

Он помолчал.

— Дети были наполовину от каждой расы, Миа.

Я моргнула, качая головой. Я не ожидала такого ответа.

— Невозможно соединить ДНК чужого и человека. Наши ученые пытались. Много раз. Им никогда не удавалось.

— Это возможно, — мрачно ответил он. — Атланна нашла способ.

— Впрочем, для этих женщин, — произнес он, поднимая газетную статью, — процесс был еще не совершенен, и они в результате умерли.

— А дети? — спросила я, чувствуя, как в горле образовывается комок.

Печаль и стыд промелькнули на его лице.

Он отвернулся от меня.

— Они тоже погибли. Когда они вышли из родового канала, их тела жаждали онадина и кислорода. Двое сработали друг против друга.

Я сжала его лицо руками и заставила его полностью повернуться ко мне. Мои руки дрожали.

— Расскажи мне, как ты узнал это.

Его стыд усилился, он поднял руку и обхватил пальцами мои руки, удерживая их. Он протянул мои запястья ко рту, целуя мягкую плоть с внутренней стороны, задерживаясь на татуировке.

— Я был там, — произнес он, отчаяние сквозило в его голосе. — Я помогал ей.

Внешне я никак не отреагировала. Часть меня уже была готова к его ответу. Я уже знала, что он каким-то образом был причастен, что он нуждался в искуплении за что-то, но, честно говоря, я не ожидала услышать, что он помогал Атланне.

— Почему? — если бы он сказал что-то еще, я бы сказала ему переступить через себя, чтобы он прекратил вести себя, как мученик. Он убил. Что с того?

— Зачем ты это делал?

— Я думал, что делаю удивительную вещь. Что-то удивительное для наших обоих миров, что-то, что могло привнести полную гармонию меж нашими народами. Люди бы приняли полукровок. Я никогда не желал зла тем женщинам. Никогда не желал, чтобы те дети пострадали. Когда я понял, что дети не могут выжить, я боролся с каждым шагом Атланны.

— Прошу тебя, только не говори мне, что ты тоже надеялся продать детей.

— Нет. Я бы скорее умер, чем продал ребенка. Любого ребенка. То, что я сделал, я сделал для своего народа, — он зажмурил глаза. — Я должен поступить правильно. Атланну нужно уничтожить.

Я была согласна на сто процентов.

— Эксперименты потерпели неудачу. Так зачем же ей теперь понадобилось похищать темноволосых, темноглазых человеческих мужчин?

— Такая окраска является противоположностью аркадианцам, и наш вид благоговеет перед ним. Вот что Атланна считает идеальным. Поэтому Аркадианцы заплатили бы за обладание этим, так что она снова пытается сделать полукровок.

— Я хочу неопровержимых доказательств ее виновности, — произнесла я. — Доказательств, которые я могу предоставить своему начальству. Таким образом, мы сможем направить все наши силы на то, чтобы найти и убить ее.

Мрачный, он поднялся на ноги и подошел к камину.

Там, он разжег огонь и вскоре, пламя разгорелось и затрещало, наполняя комнату тонким запахом сосны.

Я молчаливо ждала, не подталкивая его к ответу.

Внутри него шла борьба, поэтому на этот раз я проявила терпение.

— У меня есть то, что тебе нужно, — произнес он, словно он не держал меня в напряжении. — У меня есть доказательство ее действий.

От его слов, меня охватило ощущение предчувствия, погружая в бритвенно-острые когти.

Я проглотила комок, зная, что он собирается сказать, и это не требовало психических способностей. Возможно, я всегда это знала. Я молилась, чтобы мои инстинкты ошибались. Но они никогда меня не подводили.

Он медленно повернулся и посмотрел на меня.

— Ты — Миа. Ты — доказательство. Ты полукровка, не человек, но и не чужая.

Глава 18

Я спокойно поднялась со своего места, мое лицо было лишено эмоций, когда я подошла к Кириану. Мгновение я даже не знала, что собираюсь делать, но затем я подняла руку и ударила его со всей силы, на какую была способна. Его голова дернулась в сторону, и он потер губу пальцами.

— Ты сделала так, потому что знаешь, что я прав, или потому что надеешься, что я заберу свои слова обратно?

Мои глаза превратились в узкие щелочки.

— Ты сам себе противоречишь, Кириан. Несколько минут назад ты говорил, что все младенцы умерли.

— Нет, я сказал, что никто из детей, рожденных человеческими женщинами не выжил.

Я снова ударила его, на этот раз кулаком, и рассекла ему кожу. Его рана быстро затянулась. Насилие так и выплескивалось из меня каждый раз, как он открывал рот. У меня звенело в ушах, словно кровь приливала к голове.

— Мужчина, которого ты знаешь как своего отца, на самом деле твой отец. Но женщина, которую ты считала своей матерью, не состоит с тобой в кровном родстве. Ты — один из экспериментов Атланны, рожденная аркадианкой. Этот эксперимент сработал лишь однажды. В то время мы не понимали, что мы добились успеха с тобой, мы лишь знали, что твое рождение уничтожило утробу матери, и она больше не способна зачать.

Он схватил меня за плечи, заставляя смотреть ему в глаза, в лицо правде.

— До сих пор этого не удавалось повторить. Но она нашла способ. Она использует человеческих мужчин, чтобы оплодотворить своих аркадианок.

— Полукровок не существует, поэтому я не могу быть полукровкой. Я…

— У тебя есть психические способности, — произнес он, прерывая меня.

Стальная решимость отразилась в лиловом сиянии его взгляда.

— У многих людей есть, — возразила я.

— Ты способна выслеживать и убивать чужих, которых не могут найти другие охотники.

— Я просто усердно работаю.

Мои неуклюжие попытки убедить себя в невозможности этого казались не более чем пустым звуком.

— Я видел, как ты двигалась в тот день, когда на нас напала Атланна.

Он издал низкий горловой звук, звук глубокого разочарования, и потряс меня раз, второй.

— Что еще может доказать твое происхождение как не это?

У меня не было ответа. Я не знала, что могло убедить меня, потому что на самом деле мне не хотелось убеждаться. Я так много лет своей жизни провела, охотясь за чужими.

Охотясь за ними. Убивая их. Быть одной из них… быть всем, что ненавидел мой отец…

Но чем еще можно было объяснить то, как я замедлила время, в то время, как сама ускорилась? Чем еще я могла объяснить то, что я передвинула бутылку, не прикасаясь к ней? Чем еще могла объяснить, что смогла разбить петли у двери одним лишь только взглядом? Я стиснула зубы, когда мне пришла в голову еще одна мысль. В моем видении про Далласа, я видела одного чужого и одного человека. Я думала, что Изабель была чужой, а я — человеком. Я думала… у меня в горле образовался комок. Боже мой.

Кириан закрыл лицо руками.

— Я пытался победить Атланну в одиночку все эти годы, — произнес он. — Я пытался. И проиграл. Ее возможности контроля над разумом превосходят даже способности Лилы. С момента пропажи первого мужчины я знал, что не смогу противостоять ей самостоятельно, поэтому мне так мало удалось сделать, чтобы помешать ей. Я разговаривал с мужчинами, подружился с ними. Предупредил их. Это не остановило ее. Я знал, что ты нужна мне. Ты можешь победить ее. Внутри тебя бурлит сила, и бурлит так сильно и агрессивно, словно океанский шторм, и тебе только нужно обратиться к самой себе, чтобы найти ее.

Я стиснула зубы.

— Как ты узнал?

— Я чувствую это. Так же как и ты почувствовала мою силу, когда я вошел в комнату. Но более того, ты… ты — дочь Атланны.

— Ты гребаный лживый ублюдок, — выплюнула я.

Быть может я бы могла принять то, что я полукровка. Вполне возможно. Но уж принять то, что я была в родственных отношениях с таким монстром как Атланна, точно не могла. Как он посмел произнести эти слова.

Он схватил меня за запястья, чтобы я не смогла ударить его.

— Ты дочь Атланны, — повторил он. — Твои способности так же многочисленны и велики, как и ее.

— Заткнись. Просто заткнись, нахрен.

— Я понятия не имею, как так получилось, что ты жила с отцом, тогда как планировалось, что тебя будет воспитывать Атланна. Я знаю только, что Атланна следила за тобой. И тоже самое делал и я.

Я грубо замотала головой, отрицая.

— Нет…

— Да. Твой отец знает, что это правда. Тебе нужно только спросить его.

Отец всегда говорил мне ненавидеть чужих. Презирать их. Они виновны во всех наших бедах.

— Нет! — закричала я.

— Глубоко внутри, ты знаешь, что это правда.

Его голос был мягким, однако в нем сохранялись опасные ноты.

Он подошел к закрытому сейфу, где пробормотал только одну команду, незнакомое мне слово. Дверца сейфа со скрипом отворилась, и он достал серебряную цепочку и медальон.

— Каждый аркадианец обладает таким. Мы называем их каландра. В центре он показывает нам самый любимый момент нашей жизни. Иногда этот момент уже произошел, иногда он еще только предстоит. Это твое.

— Мое?

Кровь отлила от лица, когда он подошел ко мне. Он протянул мне палец с болтающейся на нем цепочкой. Я взяла его пальцами и убрала из виду. Я не была готова взглянуть. Я задержала свой взгляд на нем.

— Как ты достал его? — спросила я.

— Ты же видела, как быстро я двигаюсь. — Он одарил меня кривой улыбкой. — Нужно ли мне говорить что-то еще?

— Нет, — я покачала головой. — Нет.

Я продолжала держать ожерелье подальше от себя. Я сидела, собираясь с мужеством, сражаясь с обрушившейся на меня горой потрясений. Я моргнула, проглотила ком. Просто сделай это.

Сделав глубокий вдох, я перевела взгляд с Кириана, с дальней книжной полки к моим пальцам. Я сосредоточилась на медальоне… и почти выдохнула с облегчением. Медальон был круглым и был похож больше на маленький, чистый шарик. Уголки губ сложились в усмешке, когда я поняла, что что-то двигалось внутри. Я внимательней вгляделась. И ахнула. В голографической детализации я видела женщину с заплетенными белокурыми волосами, нежно покачивающую младенца в своих руках. Тихо напевая… я и правда могла расслышать ее… она смотрела на ребенка. Ее профиль напоминал мой. Слегка кривой нос, высокие скулы. Полные губы.

— Миа, — обратилась она к младенцу, ее голос был напевным и успокаивающим, — Ты мой ангел.

Я уже видела ее прежде. Во снах… во время перестрелки на парковке.

— Эта женщина — Атланна, — сказал мне Кириан, — и она держит тебя.

Мои пальцы сжались вокруг медальона, закрывая изображение. Однако это не помогло голосу женщины умолкнуть в моей голове.

«Ты мой ангел».

Свободной рукой я прикрыла рот.

Атланна.

Моя мать.

С лица сошли все краски, я почувствовала приступ головокружения. Кириан сел и обнял меня.

Он притянул меня ближе, я охотно спрятала свое лицо у него во впадинке на шее.

— Прими то, кто ты есть, Миа. Ради своего блага. Ради моего. И ради блага невинных.

— Я не могу.

— Можешь, — возразил Кириан.

Его теплое дыхание щекотало макушку.

— Аркадианцы могут сделать все, что угодно.

Когда он произнес это, мое происхождение казалось таким… подтвержденным, что отчаяние возросло.

По собственной воле, пальцы сомкнулись на воротничке его рубашки.

— Все, что я знаю, разбилось вдребезги, — произнесла я. — Помоги мне понять.

Он руками гладил меня по спине, массируя поясницу, затем провел пальцами дорожку к плечам. Он продолжал свои успокаивающие движения, когда заговорил.

— Твой отец женился на матери Кейна и Дарена, когда у него и Атланны был роман. Он продлился чуть больше года. Потом, что-то произошло между ними, и твой отец исчез, забрав тебя с собой. Она оставила свои исследования на некоторое время, чтобы найти тебя.

Я позволила его словам проходить сквозь меня.

— Если я приму то, что ты говоришь, — ответила я, — мне придется признать, что вся моя жизнь была ложью.

— Но сейчас ты можешь жить жизнью без лжи, — сказал он, усиливая объятия.

Смогла бы я?

Если в А.У.Ч. прознают об этом, я вылечу с работы. Чужих не принимали на такую работу. Я могла потерять всех своих друзей. И что я буду делать, если потеряю свою работу и друзей? Они были всем, что у меня было.

— Кириан, мне нужно поговорить со своим отцом. Мне нужно поговорить с ним.

Он немедленно отпустил меня и в одно мгновение достиг своего стола. С покорным выражением, он достал телефон и вложил маленькое устройство мне в руку.

Я произнесла имя отца, ненавидя себя за то, как дрожал мой голос. Он ответил после четвертого гудка.

— Да?

— Пап, это я, Миа.

— Да, — снова повторил он. — Что тебе нужно?

— Атланна де Арр моя мать?

Слова были больше похожи на измученный шепот. Я расправила плечи, заставляя голос повиноваться, и повторила свой вопрос.

— Атланна де Арр моя мать?

Его дыхание дрогнуло. Я представила его себе небрежно курящим сигару.

— Почему ты спрашиваешь меня об этом?

— Она моя мать?

— Это не тема для обсуждения, малышка.

— Она моя мать? — прокричала я.

Еще один надсадный вдох.

— Да. Она твоя мать, — подтвердил он. — Теперь счастлива?

Я поджала губы, когда слова правды достигли меня. Полностью дошли до моего сознания. Я была полукровкой. Атланна была моей матерью.

— Поэтому ты перестал любить меня?

— Да, — ответил он, не колеблясь, даже не пытаясь отрицать это.

— Ты начала становиться похожей на нее.

— Я на половину твоя, пап. Разве это ничего не значило?

— Быть может когда-то, — в его голосе звучало безразличие. — Но не сейчас.

— Я делала все, чего ты хотел. Я убивала чужих. Я ненавидела чужих. Я могла бы уничтожить их всех, а тебе бы было все равно, да?

Он ничего не сказал. Да и не нужно было.

— Почему ты забрал меня у Атланны? Почему просто не оставил меня с ней?

— Она соблазнила Кейна, — прорычал он, показывая свои первые эмоции.

— Я застал их вместе, и она рассмеялась. Рассмеялась! — теперь жестоким смехом смеялся он. — Я убил Кейна и пытался ранить ее. И знаешь что? Этого было недостаточно. Она так сильно хотела тебя, что я забрал тебя у нее. — Он снова захихикал.

— Я заставил тебя ненавидеть собственный вид. Я…

Я не позволила ему закончить. Я произнесла: "Конец", и позволила динамику упасть в руку Кириана. Я расправила плечи, встала на ноги и сознательно поставила одну ногу перед другой, пока я стояла перед книжной полкой.

Я — полукровка, и Атланна де Арр — моя мать. Знание разрывало меня на части изнутри, раздирая глубоко, оставляя свежие, открытые раны.

Очевидно, большие шишки не хотели, чтобы мы знали, что полукровки действительно могли существовать. Это объясняло, почему в файлах А.У.Ч. были удалены все упоминания о рождаемости. Я плотно зажмурила глаза, а в горле начал расти болезненный узел. Будущее, в котором я представляла себя, теперь было скрыто от меня плотной занавесой.

— Атланна более могущественная, чем когда-либо был я, — сказал Кириан. Я знала, что таким образом он надеялся отвлечь меня от моего смятения. — Но ты… ты наделена величайшей силой, которая струится по твоему телу. Однажды ты обнаружишь эту силу и сможешь убить Атланну.

— Убить свою собственную мать? — прокричала я.

Он что, хотел, чтобы я казнила свою собственную мать — женщину, которая так сладко пела мне и называла меня своим самым большим сокровищем?

Кириан выругался себе под нос.

— Я боялся, что это произойдет. Я боялся, что ты так поступишь. Плохие остаются плохими, Миа, и твоя работа убивать их.

— Заткнись, — мой голос дрогнул.

Я быстро добралась до критической точки, и внезапно мне захотелось побыть одной. Я застегнула ожерелье вокруг шеи. Что я собиралась делать с ним, я не знала.

— Дай мне немного времени, — произнесла я, проходя мимо него.

Я знаю, что в моих глазах он разглядел разбитую душу, но он поднялся на ноги с явным намерением остановить меня.

— Еще двое мужчин были найдены мертвыми прошлой ночью. Раймонд Палмер и Антон Штокенберг. Если мы не будем действовать, скоро появятся и остальные.

Я остановилась на полушаге, затем обернулась, глядя на него. Сквозь стиснутые зубы, я произнесла.

— Как ты узнал это?

— Я охотник, как и ты, только я преследую добычу иного рода. Ты преследуешь чужих. Я преследую Атланну. Я следил за ней и наблюдал, как она избавлялась от них.

Ярость подавила все остальные эмоции. Пока я тут спала и ела как королева, еще двое мужчин были найдены мертвыми. Возможно, я могла бы спасти их, возможно нет. Так или иначе, но я не бегала по улицам, разыскивая их. Нет, мне практически пришлось выбрать этот мини-отпуск. Мне нужно было выбраться отсюда.

Нахмурившись, я дернула браслет на предплечье. Я дергала, пока моя кожа не покрылась синяками от напряжения. Толстый сплав упрямо остался на месте. Мои кости одеревенели, а мышцы болели, когда я, наконец, опустила руки.

— Сними эту чертову штуковину с меня.

— Нет, — решительно ответил он. — Пока ты не успокоишься. Пока ты не осознаешь, что Атланна может быть твоей матерью, но она все еще монстр.

— Черт бы тебя побрал! — вскипела я. — Я ухожу, сейчас же, и от тебя зависит, уйду ли я отсюда мирным путем, либо же испытывая жуткую боль.

Он скрестил руки на груди.

— Прекрасно, — я вышла из кабинета и направилась к входной двери.

Не колеблясь ни секунды, я вышла на полуденное солнце.

Глава 19

Боль распространилась по моей руке к голове и побежала вниз, пульсируя в ноге. Я продолжила идти. Головокружение, смешанное с болью, почти лишило меня сознания. Шаги замедлились, идти стало мучительно больно, и я споткнулась. Но не остановилась.

Идти. Мне нужно идти дальше.

Снег обморозил босые ступни, острая боль от холода стала почти невыносимой, и чем дальше я уходила от дома Кириана, тем невыносимей становились мои страдания.

Больно. Очень больно.

Я подавила мучительные вскрики, зарождавшиеся в горле, когда достигла тени дерева в саду. Шаги эхом отдавались в ушах, и вдруг меня толкнули на землю силой, намного больше моей.

Сильные руки обвились вокруг меня. Кириан,поняла я. Он надеялся остановить меня.

Я боролась с ним, когда он перевернул меня в воздухе, принимая основной удар на себя, когда мы ударились. Мы откатились на несколько фунтов.

Когда мы остановились, я оказалась верхом на нем. Я толкнула его в грудь, но он схватил меня за руку и одним взмахом руки освободил от браслета.

— Ты свободна — выдавил он. — Свободна.

Его слова дошли до меня, и я осознала, что моя боль практически исчезла после того, как он снял браслет. Я была шокирована, увидев вокруг себя настоящий холодный снег. Я встретила взгляд Кириана, его слова эхом раздались в моей голове.

«Ты свободна».

— Я… — я остановилась.

Я бы не стала благодарить его — того, по чьей вине я с самого начала оказалась в тюрьме.

— Нет ничего, что ты могла бы сделать, чего уже не сделало А.У.Ч. Ты расстроена и нуждаешься во мне. Как и я нуждаюсь в тебе.

Да, я нуждалась в нем. Мне нужно было забыться, хотя бы на мгновение.

Воздух заискрился между нами теплом и крошечными точками огненно-белых молний. Меж нами всегда существовал некий жар. Я разглядывала его. Его глаза с отяжелевшими веками и его рот были полуоткрыты в стоне, словно от сильной боли. Его возбужденная плоть упиралось между моих ног, твердая и крепкая. Он не спросил моего разрешения, он просто запустил руки мне в волосы и притянул к своим губам. Я не возражала. Нет, я просунула свой язык ему в рот и встретила его напор.

Я наслаждалась его сладким вкусом, который напоминал о летнем дожде и плотских желаниях. Сейчас ничто не имело значения, за исключением ощущения прикосновений, наслаждения этим мужчиной.

Ни мои родители. Ни мое прошлое. Ни моя работа.

Мои пальцы разорвали его рубашку посередине, разбрасывая по воздуху кнопки.

Он перекатил меня на спину, и ощущение снега заставило меня ахнуть. Так холодно. Однако моя кожа была слишком горячей. Я выгнулась навстречу ему, обвив его ногами.

Я хотела большего. Нуждалась в большем.

Я оттолкнула Кириана и снова оседлала его, поцарапав ногтями твердую грудь. Несколько ледяных кристалликов растаяли от жара его кожи. Я слизнула каждую капельку. Он простонал. Поцеловал меня. Затем отстранился.

Я зарычала. Он перекатил меня снова и подпрыгнул на ноги, фиолетовый огонь сверкнул в его глазах.

— Сюда, — произнес он и подхватил меня на руки.

— Не так. Я хочу тебя здесь. Сейчас. При свете солнца. На снегу.

Я не хотела ждать, пока мы зайдем внутрь дома. Я не хотела его на мягкой кровати, удобной и уютной. Я хотела получить его в таком месте, которое бы подходило моему желанию. В месте пустынном. Диком. Развратном. Сыром.

— Здесь, — произнесла я

— Здесь, — согласился он.

Он донес меня до крытого сарая, укрытого тенью возвышающихся над ним голых ветвей. Стены были сделаны вручную, и при прикосновении к ним можно было почувствовать тепло. Горячие, как и моя кровь.

Кириан опустил меня на ноги. Мы стояли там. Встретились взглядами и не могли их отвести.

Мы были на расстоянии шепота.

Я потянулась, расстегивая его брюки и сдергивая их вниз. Он отшвырнул их и внезапно оказался голым, беззастенчиво призывая. Боже, он был прекрасен. Словно скульптура. Бледный и сильный, высокий и величественный, с темными татуировками, пересекавшими его живот. Я опустилась и провела языком по татуировкам. Его пьянящий аромат, смесь желания и запах мужчины, лишь усилил мою жажду в нем.

— Что они означают? — спросила я, облизывая каждый символ.

Его руки обхватили мои плечи, а его пальцы поглаживали мою шею.

— Свет должен одолеть тьму.

— Вполне подходит, — пробормотала я. Так и есть.

Мои ладони скользнули по его груди. Пальцы кружили вокруг его маленьких, сморщенных сосков. Он был таким твердым, что можно было увидеть его перекатывающиеся мышцы. Мне нравится ощущать под руками эту чистую, неприкрытую силу. Он нравился мне. Этот мужчина бросил мне вызов так, как никто и никогда не смел. Временами он чертовски раздражал меня; и он никогда не подчинялся моим приказам. Возможно, я была сумасшедшей, но меня восхищали эти его качества.

— Я захотел тебя, — произнес он, его слова смешивались с покалывающими поцелуями в щёки, шею, его дыхание сбилось, — с первой минуты, как увидел.

— Заткнись и поцелуй меня.

Он рассмеялся теплым и хриплым смехом, затем обрушил на мои губы силу своей страсти. Возбуждение пронзило меня, требуя свободы, когда его язык проник в мой рот. Его руки скользнули под шелковую ткань топа. И он провел кончиками пальцев по моим соскам. Я задрожала. Я почувствовала желание у себя между ног. Я намокла. Я была готова. Готова для него и только него. Я хотела, чтобы его твердая, толстая плоть проникла в меня. Входила и выходила. Сперва медленно, затем наращивая темп.

— Взгляни — попросила я. — Взгляни, что ты со мной делаешь.

Закрыв глаза, я провела его рукой по своей юбке, по внутренней стороне бедра и по краю моих трусиков.

— Сюда? — хрипло пробормотал он, затем скользнул за тонкую шелковую преграду.

— Здесь. Прямо… Да! Здесь.

Не в силах остановить себя, я выгнулась навстречу его прикосновениям, создавая больше давления, больше трения.

— Ты чувствуешь, как сильно ты мне нужен?

— Ты словно жидкий огонь, — произнес он.

Кириан упал передо мной на колени, держа одну руку на моих трусиках. Другой рукой он ласками пробирался мне под юбку и вверх по моим ногам, икрам и бедрам.

— Я хочу больше. Намного больше, — в его голосе слышалось благоговение.

— Тогда возьми, — ответила я, мои бедра извивались от его прикосновений.

— И возьму, — произнес он. — Я возьму все, что ты сможешь мне предложить, а затем я возьму еще больше.

Он стянул розовые трусики с моих ног и бросил их на землю.

Взмахом руки он раздвинул складки моего платья.

Ему даже не пришлось раздвигать мне ноги; я охотно и желанно сделала это сама, и в следующее мгновение он уже целовал влагу меж моих бедер.

После первого прикосновения его языка я словно взорвалась. Огонь, радость, наслаждение — все сжигало меня, голова закружилась.

Колени задрожали. Я обхватила его голову, забывая, где я, кто я, чувствуя только невероятную дрожь, проходящую сквозь меня снова и снова.

И только я подумала, что, возможно, умру от этого, Кириан снова поцеловал сосредоточие моего жара, и я смогла лишь выдохнуть его имя. Он пробовал меня, посасывал, заставлял меня хотеть его снова и снова. Моя голова откинулась назад, когда ощущение восторга пробежало по всем моим нервным окончаниям. Я стонала и кричала, звуки исчезали в рваных вдохах. Мои глаза закрылись, и я закусила нижнюю губу.

— Не останавливайся, — сказала я ему, тяжело дыша. — Не останавливайся.

Он выдохнул еще один смешок, и это защекотало мне бедра.

— Будет сделано, командир, — произнес он.

Только когда я снова прокричала его имя, он встал. Он оперся руками на стену позади меня, удерживая меня в своих объятиях.

— Ты прекрасна, когда кончаешь.

— Я тоже хочу увидеть тебя таким, — произнесла я.

И обхватила пальцами его член. Кириан втянул со свистом воздух и произнес что-то на языке, которого я не понимала.

— Я хочу увидеть, как ты кончаешь.

— Пока нет, — отрывисто произнес он — Сперва я наслажусь тобой.

Мгновение спустя его губы соприкоснулись с моими. Его язык проник в мой рот с наглой медлительностью, эротичный и всепоглощающий. Я ощутила свой собственный вкус, и это возбудило меня, напоминая, где он только что был и что делал. Я двигала рукой вверх и вниз по всей его длине, поглаживая.

— Знаешь ли ты, — произнес он, с каждым словом его голос становился все более хриплым, наблюдая за мной из под плотной завесы ресниц, — что ты самая страстная женщина, которую мне довелось встретить.

— Ты делаешь меня такой.

— Я рад, — его ладонь скользнула и приподняла мою голову.

Он осыпал легкими поцелуями мой нос, глаза и подбородок. Тепло скользнуло по моей спине.

— Сначала я не была рада. Я была по уши в дерьме.

Я опустила ладонь на тяжелый вес его яичек. Бусинка пота сбежала по его виску, казалось, ему было трудно говорить.

— Если ты так даешь выход своему гневу, я постараюсь злить тебя почаще.

Я хрипло хихикнула. Он приподнял меня на цыпочки для еще одного поцелуя. Пока его язык творил чудеса, он сунул руку мне под подол и заставил меня обвить ноги вокруг его талии. Я раздвинула ноги и сцепила их у него за спиной, прижимаясь к его члену. Одна из рук Кириана прикоснулась к моей ключице, теплая, манящая, в мгновении от того, чтобы проникнуть под топ и завладеть грудью.

Но эта сильная, мужественная рука осталась на месте, дразня и соблазняя. Терзая. Минуты ожидания бежали одна за другой, мои соски болезненно затвердели. Розовые пики жаждали его прикосновения, проступая через шелковую ткань топа. Мне не следовало так возбуждаться. Я почти дважды кончила.

— Кириан…

— Миа, — его глаза были крепко зажмурены, он провел пальцами дорожку вниз по моей груди.

А затем обратно, ни разу не сбиваясь со своего маршрута.

— Я же сказал, что хочу насладиться тобой. Запомнить тебя и выжечь в своей памяти. Позднее наступит время для необузданности и острых ощущений.

— Я хочу необузданности сейчас.

Он лишь тихо и напряженно рассмеялся.

— В этом случае, я поступлю по-своему.

— Посмотрим, как долго ты сможешь продержаться.

Я уже давно потеряла контроль над своим телом, когда он возбудился, и, странно, я совсем не сожалела. Он прижался ко мне всей мощью своей эрекции, и я ахнула.

Я потерлась об него грудью, призывая его. Он простонал, покусывая мою ключицу. Его руки ласкали все мое тело.

Кириан останавливался столь часто, чтобы просто взглянуть на меня, или прошептать какое-нибудь эротичное обещание мне на ушко, но всегда заставлял меня желать большего.

— Ты так хороша подо мной, ангел. Я должен прикоснуться к тебе еще.

— Да, да, — простонала я, затем, — Нет, нет, — когда он прикоснулся. Я была возбуждена.

— Могла ли ты себе когда-нибудь представить, что человеку и чужому будет настолько хорошо вместе? — спросил он.

Его язык лизнул и втянул в себя мою обнаженную шею и грудь. Он скомкал мой подол. Я извивалась; я вся так и таяла; пыталась направить его руки, куда мне было нужно больше всего, но он всегда сбрасывал их, убирая пальцы на безопасное расстояние.

— Черт тебя подери, Кириан. Давай покончим с этим.

Его смех напоминал натянутое, отчаянное мурлыканье. Его руки зарылись в мое платье. Но вместо поглаживаний и сжиманий, которых я так просила, он подразнил меня, проведя пальцем вокруг моего пупка. Это действие лишь увеличило мое разочарование и мою жажду.

Что он делал со мной? Заставлял меня желать, нуждаться в большем? Затем он слегка коснулся кончиками зубов моего изнывающего соска. Мои бедра дернулись, и я почти снова кончила.

— Да, так. Вот так! Сделай это еще раз.

Он обошелся в точности также с моим другим соском. Легкое скольжение, за которым последовал жар его языка. Моя нижняя часть тела выгнулась навстречу ему. Всего лишь еще одно прикосновение. Еще одно.

— Где еще ты нуждаешься во мне? — произнес он, остановив все прикосновения.

— Везде, черт тебя подери, — я обхватила рукой твердость его члена.

Пристально глядя ему в лицо, я коснулась его рукой у себя между ног и направила его пальцы в свои темные завитки. Затем я качнулась вперед. Контакт. Я простонала. Он убрал руки. Я зарычала и последовала за ним. В следующее мгновение я услышала, как рвется ткань и ощутила прохладный воздух.

Вдруг я оказалась совершенно голой и опрокинутой плашмя на спину.

Надо мной возвышался Кириан, его грудь тяжело вздымалась, а его член был в боевой готовности. Его волосы казались светлее солнечного луча, а его глаза… его глаза пылали страстью, светом и кристаллами.

Он смотрел сверху вниз на мое тело, мои раздвинутые ноги и влажную промежность.

— Ты меня восхищаешь, — произнес он.

Его мышцы заходили, когда он опустился на колени и залез на меня. Мы оба ахнули, когда кожа соприкоснулась с кожей.

— Я надеялся продлить это, продлить наше наслаждение, но ты сводишь меня с ума своими тихими стонами и своими ласками.

Он осторожно потерся об меня, стараясь не входить.

— Вот так, — ахнула я. — Еще раз.

Что он и сделал, скользя вверх и вниз по моей влажной промежности, пока я не потерлась об него. Он поцеловал мои груди, подразнив зубами мои соски, и занял позу для проникновения. Он уперся в самый край, не проталкиваясь внутрь.

— Если я овладею тобой единожды, ты будешь моей. Моей женщиной. Ни один мужчина больше не сможет завладеть тобой.

— Твоя, — простонала я, не заботясь о последствиях подобного заявления.

Он проник в меня. Мы оба вскрикнули от чувства совершенства и правильности происходящего. Мои ногти вонзились ему в спину, когда его губы обрушились на мои, отдавая и забирая. В первый раз за всю мою жизнь все ощущалось таким правильным.

Он был таким большим и толстым во мне, скользя внутрь и наружу. Он полностью заполнил меня. Страсть разгоралась с каждым движением в поисках полного удовлетворения. Я воспользовалась силой своих ног, чтобы перевернуть его на спину таким образом, чтобы я смогла двигаться на нем и контролировать глубину его проникновения, стремительность нашего темпа. Я двигалась вверх и вниз, увеличивая сладостные фрикции.

Кириан с легкостью перевернул меня на спину. Я незамедлительно снова сменила наши позиции.

— Кириан…

— Миа, — произнес он.

На его устах мое имя прозвучало, словно благоговейная молитва, и на этот раз он позволил мне доминировать. Его руки скользнули по моим бедрам, обхватывая ладонями мой зад. Он сильнее притянул меня к себе. Мы начали двигаться быстрее. Еще быстрее. Я никогда не чувствовала себя такой живой. Такой свободной. Я хотела, чтобы это ощущение длилось вечно. Мне не хотелось, чтобы реальность вмешивалась.

— Сильнее, Кириан. Глубже.

Он терся об меня, сильно. Идеально. Глубоко. Он стал водить пальцем по моему клитору. Я ахнула и закричала. Мои внутренние стенки напряглись и с силой сжали его, а он стал двигаться быстрее. Сильнее. Глубже. Так, как мне нужно. Почти незамедлительно, еще один оргазм вознес меня к звездам, на этот раз он был сильнее предыдущего. Как только он услышал свое имя, произнесенное мною, он излился внутрь меня. Лишь только утих последний импульс, он толкнул меня на спину и рухнул на меня сверху.

Прошло немало времени, прежде чем туман сексуального желания освободил мой разум. Когда я открыла глаза, Кириан взирал на меня сверху вниз, улыбаясь с нежностью.

— Я ждал тебя всю свою жизнь, — произнес он. — Удели мне остаток дня. Завтра мы разберемся с остальным миром.

Я немедленно открыла рот, что сказать ему "нет". Нужно было столько сделать. Позвонить Джеку. Найти Атланну. Навестить Далласа. У меня был способ отказать, но после всего того, что я узнала сегодня, я нуждалась в некой доле нормальности в моей жизни. Более важной из всего вышеперечисленного, была моя потребность в этом мужчине.

— Мне… бы этого хотелось, — ответила я.

Он ухмыльнулся и подарил мне мимолетный поцелуй.

Мы не беспокоились на счет одежды. Она нам была не нужна. Я позволила ему отнести меня внутрь дома… в его спальню.

Глава 20

Позднее ночью я очнулась в грязном переулке позади заброшенного продуктового магазинчика. Сверчки стрекотали ленивую мелодию, в то время как я пыталась понять, где нахожусь. Холодный, едкий воздух. Жесткая земля. Лунный свет. Я моргнула.

Это не имело смысла. Я была в постели. В мягкой, теплой постели вместе с Кирианом. Он кончил. Я кончила. Потом…. Что было потом? Очевидно, я уснула. Но какого хрена я оказалась здесь? Я перевела взгляд в сторону.

Ночное небо подмигивало мне сверху, а выброшенная бумага и пищевые коробки вращались вихрем на бетоне. Почему я не дрожу? Я задалась вопросом и оглядела свое тело. Толстое пальто укрывало мои плечи. На мне были толстые носки, тяжелые ботинки и кожаные штаны, обтягивающие ноги. Я не могла вспомнить, как одевалась, значит, Кириан сделал это. Где же моего любовничка черти носили? Как будто читая мои мысли, он появился рядом со мной и присел на корточки. Я села, заметив, что мы прятались за кучей вонючего мусора. Я сморщила нос от отвращения. Поблизости не было ни души. Кириан не ответил на мой взгляд, а продолжал смотреть прямо перед собой.

— Надеюсь, ты не возражаешь, что я перенес нас сюда.

Мне бы хотелось увидеть весь процесс перемещения, но ладно, черт с ним.

— Что мы тут делаем? — прошептала я.

— Ждем, — почти также тихо ответил он.

— Чего? — этот мужчина должен знать, что я ненавижу неполные ответы.

Теперь он обратил на меня свой тяжелый взгляд.

— Атланну. Я хочу, чтобы ты воочию убедилась, что это не та родная тебе женщина, которую ты так хочешь увидеть.

Я мгновенно пришла в состояние тревоги и опустилась на колени, глядя в темную аллею, куда смотрел он пару мгновений до этого. Нетерпение заструилось по моей крови. Нетерпение и… ужас.

Мы ждали.

— Когда она появиться, — произнес он, — ты должна изучить ее, ничего больше. Что бы ни произошло. Прежде чем мы атакуем ее, ты должна увидеть, как она использует некоторые из своих способностей.

Я почти закричала, сопротивляясь. Почти. Я знала, что изучение противника, его слабых и сильных сторон было правильным методом охоты… и победы. Я знала это. Тем не менее, мое нетерпение было велико. Меня влекло некое противоборство с Атланной.

— Все равно, дай мне оружие, — потребовала я. — Я…

Треснула ветка. Я проглотила свои слова и замолчала.

В дальнем конце переулка из тени внезапно появилась женщина. Лунный свет омывал ее молодое и красивое тело, не требуя ничего взамен, но отдавая дань ее светлой коже и белокурым вьющимся волосам. Черные брюки и длинный черный плащ облегали ее, демонстрируя все изгибы. Она выглядела, как охотник. Она выглядела, как я.

Атланна.

Кириан напрягся.

Я наблюдала, как за женщиной плыло тело. Она моргнула, и громоздкая, обнаженная фигура бесцеремонно упала на землю. Дерьмо. Ее телекинез, должно быть, невероятно силен, чтобы удержать такой вес. Когда ее волна энергии достигла меня, она остановилась и нахмурилась.

Ее взгляд метнулся в сторону в поисках чего-то. Мое сердце пустилось вскачь. Я боролась с желанием сделать к ней шаг. Чтобы задушить ее. Чтобы обнять ее. Прежде чем я сделала вдох, она растворилась в тени.

Зимний ветер засвистел на ступенях, кружась по подворотне. Разочарование Кириана почти свалило меня с ног, и я помассировала затылок.

— Она почувствовала нас, — произнес Кириан.

— Да. Вероятно, она ощутила гул энергии родственной крови.

Так же, как и меня, всякий раз, когда я оказывалась рядом с аркадианцем. Я шагнула к телу, готовя себя к тому, что увижу. Мужчина. Он был обнажен, его тело было лишено каких-либо признаков пыток. Бедняга даже не улыбался. Я проверила его пульс, просто чтобы убедиться.

— Мертв, — пробормотала я. — Хотела бы я знать, почему она оставляет их. Ты сказал, что Уильям был убит, чтобы привлечь внимание А.У.Ч. Что на счет этого?

Я уронила голову на руки. Я всегда хотела, чтобы у меня была любящая мать. Черт, я всегда хотела мать, которую смогла бы любить.

Но моя мать убила этого человека. Моя мать оказалась жестоким пришельцем, совершающим такое зло, что меня тошнит, от одной только мысли об этом. Моей обязанностью было охотиться и убить ее. А еще…

— Ради развлечения, наверное, — ответил Кириан. — Шансов спасти его не было.

— Нам нужно позвонить Джеку. Ему нужно узнать о….

Знакомый едкий запах заполнил мой нос.

— Извини, ангел. Ты не готова, и я слишком опасаюсь за твою жизнь.

Последняя мысль, пронесшаяся в голове, прежде чем я ушла в небытие, была о том, что я убью Кириана вместе с его проклятым сонным зельем.

— Ублюдок, — закричала я, просыпаясь.

Солнечный свет просачивался сквозь бордовые портьеры, освещая просторную спальню Кириана. Полы цвета медового дуба блестели, так же, как туалетный столик, бра и жасминовые ароматические свечи.

Я устала, и мне было плохо из-за того, что он переместил меня. Я оглядела комнату в поисках Кириана, но его не было. Как только найду его, он даст мне телефон, чтобы я смогла позвонить в участок и рассказать Джеку обо всем, что узнала… за исключением той части, где выясняется, что Атланна и я в родственных отношениях. Я бы, возможно, опустила и ту часть, где я переспала с Кирианом.

Я отбросила тепло одеяла и прошла в ванную. Там я почистила зубы, расчесала волосы и запрограммировала консоль на стене на функцию душа. Вода зазывно плескалась, ожидая меня. Я уже шагнула в ванну, когда уловила краем глаза вспышку золота.

Переполненная страхом, я стерла пар с зеркала. Вот ублюдочная крыса! Я стиснула кулаки, когда неудержимая ярость поглотила меня. Если бы у меня был бластер, я бы нашла Кириана и обратила бы его задницу в пепел.

Он сделал это. Он действительно сделал это.

После всех тех эротичных вещей, что мы совершили вместе, после обещания доверять друг другу, он снова одел мне браслет на руку, держа меня здесь чертовой пленницей.

Я швырнула чистое синее платье, аккуратно сложенное на раковине.

— Ублюдок, — выругалась я себе под нос. — Я думала, что он насовсем освободит меня. Но нет, он все время собирался держать меня здесь.

Я рыскала по особняку, расталкивая его слуг. Они расчищали мне путь. Кириана же нигде не было. Низкое рычание вырвалось из моего горла. Ко всему прочему, он вздумал играть в детектива по своим правилам. Его смерть была бы для меня величайшим удовольствием. Я пинала и царапала дверь в его секретном офисе, но глупая штуковина не сдвинулась и с места.

Он что, думает, что я соглашусь с этим? Что я прощу его? Что стоит доставить бедной женщине пару ослепительных оргазмов, и она согласиться быть содержанкой в его доме?

— Ублюдок, — снова выплюнула я.

Оглядываясь, я увидела, что была одна. Умные слуги попрятались. В гневе, я могла случайно поранить их. Я прошагала на кухню и достала кухонный нож из деревянной подставки. Прежде чем закончиться этот день, я сорву этот браслет со своей руки. Затем я буду ждать возвращения Кириана.

И с каждой проходившей секундой, пока я понимала, что его все еще не было, моя ярость росла все больше и больше.

— Я насажу его на вертел живьем, — ответила я, ударяя по барному стулу. — Я собираюсь вырвать ему сердце и любоваться им в течение нескольких дней. Я намотаю его же собственный кишечник ему на шею и придушу его.

Я засунула кончик ножа под браслет.

— Оу, и кого же ты намерена пытать таким образом? — раздался за моей спиной хриплый женский голос.

Я подскочила и повернулась с ножом наготове. Когда я увидела, кто стоял там, у меня отвисла челюсть.

Атланна. Я не ощутила ее присутствия, пока она стояла, словно призрак в сливочном облаке лавандовой ткани. Первая мысль в моей голове была мыслью охотника. Я хотела, чтобы у меня оказался мой бластер. Я хотела, чтобы у меня был с собой диктофон.

Моей второй мыслью было, что я ее дочь. Я задалась вопросом, что она подумала обо мне, в то время как она пристально меня разглядывала. При близком рассмотрении, ее большие фиолетовые глаза, высокие скулы и миниатюрный носик были воплощением совершенства. Даже изгиб ее бровей не уступал в безупречности остальным чертам. Она чем-то напоминала меня, но была более утонченной.

Золотые браслеты змеились вокруг ее бицепсов, а также вокруг запястий и лодыжек. Ее сияющие мягкие белокурые волосы, доходящие почти до пола, были заплетены в несколько кос. Ее окутывала аура невинности, любовно сияя вокруг нее. Обманчивое чувство.

Две части меня боролись за господство. Я могла бы подбежать к ней, принять ее как свою мать и поговорить с ней. Или же могла использовать лезвие в своих руках, чтобы положить конец беспорядкам, которые создала эта аркадианка. Я не сделала ни того, ни другого.

Я просто стояла, раздираемая противоречиями, биение сердца учащалось, ладони вспотели. Меня переполняло любопытство. Как бы сложилась моя жизнь, если бы я, будучи ребенком, осталась с ней? Познала бы я ту любовь, которую так жаждала? Смогла бы я убивать невинных людей, чтобы только угодить ей? Я должна была ненавидеть ее, и я ненавидела по очень многим причинам.

Охотница во мне кричала, чтобы я взяла ее под стражу. Допросила ее. Нашла пропавших людей, если хоть кто-то из них был еще жив. Найти детей. Тем не менее, до сих пор не могла заставить себя двигаться. Вести себя так, как меня тренировали.

— Зачем ты здесь? — выдавила я.

— Чтобы увидеть тебя, — она пробежалась пальцами по косе. — Ты бы хотела, чтоб я ушла?

— Я… Нет, — я покачала головой.

Вопреки своим желаниям, такое я не могла себе позволить. Она одарила меня полуулыбкой, и удовольствие осветило черты ее лица.

— Ты напоминаешь мне меня, держа этот нож. Такая сильная. Такая готовая сражаться со всем миром.

— За исключением того, что мы используем наше оружие для разных целей.

Вот. Я сказала это. Это был первый шаг к тому, чтобы заставить себя думать о ней, как об убийце, а не как о матери.

— Убийство — это всего лишь убийство, — медленно ее улыбка угасла, и она прислонилась бедрами к кухонному косяку.

С намеком на гнев она вздернула подбородок.

— Как ты считаешь, кто из нас больше веселится с нашими жертвами?

— Жизнь — это не всегда веселье.

— Тогда что же это, ммм?

— Делать то, что правильно.

— Признаться в своих преступлениях правильно? Хорошо. Я сделала это. Я убила тех людей, которых ты нашла. Они сыграли свою роль, а я хорошенько выучила урок не оставлять отцов этих детей в живых.

Я захлопала глазами на ее холодную исповедь, произнесенную так равнодушно. У меня никогда… никогда не было чужого, который бы так откровенно признался в совершении преступления. И все же ее исповедь так прекрасно подходила к остальным ее действиям. Шокирующим. Безразличным. Бесстыдным.

— Я рада, что сделала это, — сказала она. — Это привело меня к тебе.

— Ты ведь не подразумеваешь, что ты убила всех тех людей только для того, чтобы добраться до меня. Что на счет детей? — Спросила я, стараясь сохранить свой тон безразличным, как и у нее… целый подвиг, на который потребуется каждая капля силы, которой я располагала.

Она пожала плечами, взмахнула нежной рукой и рассмеялась.

— А что на счет них? — словно королева на суде, Атланна прошла по кухне, трогая и поднимая отдельные предметы для осмотра, затем швыряя их обратно. Поморщив нос, она провела кончиком пальца по кухонному столу. — Я ожидала, что дом Кириана будет более… я не знаю. Надежнее?

Я стиснула зубы с такой силой, что моя челюсть едва не треснула.

— Ты ведь понимаешь, что будешь казнена за свои преступления?

— Люди не могут причинить мне вреда, — она снова посмотрела на меня, ее взгляд был скучающим, глаза — задумчивы.

— Хотя, думаю, ты можешь нанести мне огромный вред. Ты, в конце концов, мое лучшее создание.

Ее слова вызвали волну гнева во мне, я нахмурилась.

— Ты не имела ничего общего с моим превращением в меня сегодняшнюю.

— Ты больше принадлежишь мне, нежели своему отцу. Ты, скорее чужая, нежели человек.

— Я не такая, как ты. Я никогда не буду такой, как ты.

— Нет, Миа де Арр. Мы похожи, — ее красота излучала свет, она подошла ко мне. — Твой отец слишком хорошо тебя спрятал. Я потратила годы, столько лет впустую, чтобы разыскать тебя в Новой Британии. Потом я прочла статью, написанную о Новой Чигагской команде А.У.Ч. Там была и ты, ты смотрела на меня с экрана монитора. Я упаковала свои вещи и в тот же день приехала сюда. Знаешь, я наблюдала за тобой. Ты олицетворяешь собой все то, что я бы хотела вложить в тебя.

В ее тоне прозвучало "но".

— Но я сражаюсь за неверную команду, — закончила я за нее.

— Да. Это незначительная мелочь. Незначительная… — улыбка промелькнула на ее лице, — … но поправимая.

— Как ты узнала, что я здесь, в доме Кириана?

— Я проследила по твоему энергетическому следу прошлой ночью. Так что… — произнесла она, с неуверенной улыбкой, слишком невинной для монстра, который прятался у нее внутри, — и у меня есть люди, которые наблюдают за Кирианом. Глупец думает, что может проскользнуть незамеченным в мой дом. Но я-то знаю. Всегда знала.

— И вот мы здесь, — произнесла я, стараясь, чтобы мой тон звучал обыденно.

— Да, мы здесь. Разве не найти лучшего места для нашей первой встречи? А.У.Ч. не знаю где ты; вряд ли они доставят мне какие-либо неприятности.

Она двигалась прямо передо мной, и я ощутила тонкий цветочный аромат, окутывавший ее.

— Я не пыталась причинить тебе вред в тот день на стоянке. Моей целью был Кириан.

Сделай свою работу,сказала я самой себе. Она зло. Мерзость. Мне придется уничтожить ее.Долг всегда на первом месте. Невинные жизни находились в руках этой аркадианки, и если я не вырву их у нее, она уничтожит их.

— Это так ужасно, что Кириан держит тебя здесь взаперти. Ты планируешь убить его? Ну, конечно же планируешь.

Не давая себе времени на раздумья, я отбросила нож и ринулась в атаку. Может мне и следовало иметь оружие при себе, но я не была готова убить ее. Не тогда, когда она — это единственный путь, чтобы найти детей. Не тогда, когда… я не позволила себе рассматривать другие причины.

Я обхватила ее ногами и оттолкнулась. Из-за того, что мои движения были столь стремительны и неожиданны, а также были выполнены с поразительной точностью, она упала, выглядя ошеломленной. В следующий миг, я оказалась сверху. К тому времени она уже почти собрала силы и обрушила на меня свой поток мощи, которая была столь велика, что я с глухим стуком упала на колени.

Я закрыла уши руками, пытаясь заглушить громкий, пронзительный звук отголоска энергии, пронесшегося в моей голове. Это было в тысячу раз хуже, чем та боль, которую я испытала, выходя за пределы дома Кириана.

Волны агонии накатывали на меня. Крик вырвался из моего горла. Прошла вечность, или, может быть, минута, но я ощутила прикосновение пальцев к своей щеке и заставила себя открыть глаза.

Атланна присела передо мной, ее черты светились яростью, так же, как и гордостью.

— Не многие могли держать меня в неведении.

Легким движением пальцев, она сняла браслет с моей руки.

— Теперь ты свободна, Миа. Свободна, чтобы убить Кириана за то, что он держал тебя в неволе.

Медленно, звон в голове утих.

— Отведи меня к детям и верни всех похищенных мужчин, — прохрипела я. — Пожалуйста.

— Но я с ними еще не закончила, — ответила она, поднимаясь.

Я схватила ее за руку, желая, чтобы она осталась.

Когда наши руки соприкоснулись, ее образ заполнил мой разум. Я увидела ее лежащей на плюшевом ковре, всю в крови. Чьей? Ее? Она не шевелилась, не произносила ни звука. Она была жива или мертва? Кто ранил ее?

Я попыталась манипулировать видением, чтобы разузнать больше, но чем сильнее я старалась, тем быстрее видение исчезло. Нет, я почти закричала, неуверенная, что говорю с видением или же с окровавленной Атланной.

"Останься со мной".Я поймала край сознания, переворачивая каждое изображение с психической стороны. Вскоре яркость цветов и сложность форм испаряется в тумане, наконец, исчезая полностью.

Мои глаза распахнулись, я уставилась на нее. Она наблюдала за мной, ее губы раскрылись, черты лица побледнели.

— Что ты видела? — настаивала она, хватая меня за плечи. — Скажи мне, что ты видела.

Я покачала головой. Я не могла сказать ей, не знала, как сообщить ей, что она умрет в ближайшие дни. Я даже не знала, как отнестись к тому, что я увидела. Она отпустила меня, делая два шага назад.

— У меня тоже бывают видения. Они никогда не ошибаются.

— Я знаю, — печально произнесла я.

— А знаешь ли ты, что иногда мы видим истину искаженной?

Я нахмурила брови.

— Что ты говоришь? То, что я видела может и не сбыться? То, что я вижу, может иметь лишь один возможный исход в будущем?

— Я… — она замолчала. Что бы она ни хотела сказать, ей было суждено умереть быстрой смертью. — Приходи ко мне после того, как убьешь Кириана. Твой… брат снова хотел бы с тобой повидаться.

С этими словами, она быстро покинула дом.

Глава 21

Я шла за ней, звук шагов отзывался по деревянным панелям. Прежде чем мне удалось дотянуться до нее, Атланна оглянулась через плечо, на мгновение время замерло, и наши взгляды встретились.

— Не заставляй меня ждать слишком долго, — сказала она.

Моя голова заполнилась тем же сильным звоном, который она насылала на меня прежде, и я зажмурила глаза, ожидая своего падения на землю. Я не знала, сколько минут прошло.

Я пришла в себя, как только звук угас и боль исчезла. Открыв глаза, я обнаружила, что осталась совсем одна. Атланна исчезла, словно никогда и не входила в этот дом. Ее последние слова дошли до моего освободившегося от боли мозга.

«Твой брат снова хотел бы тебя увидеть».

Я моргнула, один раз, второй. Кейн. Брат, которого я не помнила. Брат, которого отец боготворил и которого считал убитым.

Значит Кейн был с Атланной. Возможно, помогал ей. Я должна была быть шокированной. Но не была. Почему в этой дерьмовой ситуации все идет не так, как надо?

Я поднялась на ноги, подобрав нож, который уронила и спрятала острое лезвие в складках своего платья. Наверху я нашла у Кириана пару ботинок и несколько пар носков. Носками я набила обувь, но черные кожаные ботинки все равно оказались на несколько размеров больше и поэтому ноги болтались в них.

Я не стала тратить время на рубашку или брюки. Натянула одну из его курток на плечи. Толстый материал сел и руки просто утонули в рукавах. Но мне пришлось это сделать. В нетерпении я выбежала наружу.

Ни уличных знаков. Ни движения.

Полуденный морозный воздух окутал со всех сторон, деревья и земля приветствовали меня.

Сколько миль было отсюда до города?

Я не знала, увижу ли я Новый Чикаго на горизонте. Я могла идти по дороге, надеясь на то, что кто-нибудь, проезжающий мимо, подберет меня, но… мне не нравилась сама идея ожидания.

Время шло. Кириан мог вернуться в любой момент. Должен быть другой выход. Ответ сам попал мне на глаза, когда я отошла подальше от дома. Справа от меня находился отдельный гараж из белого и красного кирпича, рассчитанный на четыре автомобиля. Из этого же самого гаража выезжал Кириан день назад. Я ускорила шаг, сжимая руки.

Боковая дверь оказалась заперта, а автоматический подъемник был для меня слишком тяжелым. Я выбила заднее окно камнем и забралась внутрь, не обращая внимания, срабатывает сигнализация или нет. Мне было плевать. Тепло окутало меня, пока я разглядывала три внедорожника, все были чистыми и могли пройти где угодно.

Они ждали водителя. Ждали меня.

Я усмехнулась. Одно место пустовало, это означало, что Кириан по-прежнему пользовался Ягуаром. Обдумывая, что делать дальше, моя улыбка погасла. Я не знала, как завести машину.

Земляне пользовались отпечатками пальцев, чтобы заводить автомобили. Большинство чужаков не имели отпечатков пальцев, поэтому пользовались голосовыми распознавателями.

Без Кириана… Нет. Погодите, Кириан ведь мог запрограммировать несколько голосов своих слуг, на случай выполнения каких-либо поручений. Или же он должен был оставить диктофон со своими голосовыми командами.

Чертыхаясь, я побежала назад сквозь снег, зубы отбивали дробь, тело дрожало. В доме слуги до сих пор прятались. Пока я искала их, попутно вела поиски диктофона. Я перерыла все ящики и шкафы на первом этаже, но не обнаружила ничего кроме пары батареек и пуль. Нахмурившись, я бросилась наверх в комнату Кириана, осмотрела каждый угол.

В его гардеробе я наткнулась на боа из перьев и соломенную ковбойскую шляпу, но мне не хотелось думать, зачем он хранил подобные предметы. Затем я снова спустилась вниз по лестнице. Несколько минут спустя, я обнаружила женщину, которая пряталась в погребке под кухонным полом. Она закричала, увидев меня. Я схватила ее за плечо и тряхнула.

— Идем со мной. Будешь вести себя хорошо, и я тебя не трону.

Ее трясло, но она не пыталась сопротивляться. Я помчалась обратно на улицу, волоча ее за собой, шаги гулко раздавались в гараже. Слава Богу, не было никаких признаков возвращения Кириана.

Я направилась к дальнему внедорожнику с цепями на колесах с небольшим пробегом и мощным объемом двигателя.

— Открывай, — приказала я женщине.

— От…крыть, — прошептала она.

Ничего не произошло.

От досады я ударила рукой по капоту.

— Повтори. Только на правильном языке.

— Ло, — воскликнула она.

Дверь открылась.

Меня охватило облегчение.

— Теперь заведи ее.

— Прен, — прокричала она, и мотор ожил.

Я отпустила ее и скользнула внутрь машины. Я запрограммировала координаты своей квартиры. Дверь автоматически закрылась, а машина начала движение. Визг толстых протекторов заполнил уши, когда я уезжала. Я дотянулась до телефона в машине и произнесла:

— Джек Пагоса, А.У.Ч. — прямо в динамик.

Я услышала гудок, но он никогда не отвечал. Дерьмо. Я попробую еще раз, когда доберусь до дома. Я ехала на север около получаса и почти перестала искать глазами знакомую дорогу, когда небоскребы Нью Чикаго выросли впереди на горизонте. Час спустя я осторожно припарковались у своего дома, и оставила машину на холостом ходу.

Уверенными и твердыми шагами я вошла внутрь здания. Широкий проход коридора выходил в залитый солнцем вестибюль, что не могло помешать обзору. Как только я завернула за угол, я услышала этакий «прекрасно-выглядишь» свист. Я резко повернулась. Мой сосед, Эдди Бриггс побледнел, когда понял, кого он только что увидел.

Ему чертовски повезло, что я не пырнула его ножом.

— Эм, привет, — произнес он, прижимая очки к носу и пытаясь не пялится на мою ложбинку меж грудей.

Ему это плохо удавалось.

Он стоял перед лифтом, высокий, долговязый и молодой, вероятно, лет двадцать, с темно-русыми волосами и веснушчатой кожей.

— Если хочешь жить, не говори ничего про мою одежду.

Не замедляя шага, я быстро прошла мимо него.

Я ощутила его взгляд на своих ногах.

— Эм, здесь была полиция, искали тебя, — отозвался он.

Я остановилась на полушаге и повернулась к нему.

— Они тебя допрашивали?

Я ждала. Ничего больше не оставалось.

Он просто продолжал разглядывать мое платье под курткой, и я помахала рукой у него перед лицом, пока он, наконец, не обратил на меня внимание.

— Что ты им сказал?

— Что я ничего не знаю. Что не видел тебя несколько дней.

— Ты молодец, — сказала я ему, отступая на полшага.

Только когда я дошла до своей квартиры, мне пришлось остановиться. Проклятье. Мое идентифицирующее устройство было повреждено. Осторожно шагнув в фойе, я просканировала свою гостиную. Все было на своих местах, но… что-то было не так.

В воздухе витала чужая энергетика.

Кто-то, может из А.У.Ч., может, нет, обыскивал мою квартиру. Кто-то до сих пор мог быть тут. Я вытащила нож. Во время тщательного поиска я обнаружила пустую мусорную корзину и не нашла разговорного устройства, но, к счастью, в доме никого не было.

Я снова попыталась дозвониться Джеку. После восьми гудков, я ударила трубкой по кухонной стойке, один раз, второй.

Где его черти носят? Мои пальцы сжались, когда я позвонила в больницу, меня известили, что Доктор Ханна отсутствует. Они что, все вместе строили против меня коварные заговоры?

Заперев кое-как дверь, я поспешила принять сухой душ, переоделась в брюки и облегающий топ на кнопках, затем бесцеремонно бросила одежду Кириана в угол. Боже, носить свои собственные вещи было просто благословением. А что еще лучше, так это я захватила свой бластер, обоймы и несколько ножей.

Я спрятала ожерелье, которое дал мне Кириан в своем сейфе, где обычно хранила оружие. Пока что я не знала, что мне с этим делать. К счастью, никто не угнал внедорожник, поэтому я поехала на нем в больницу. Предчувствие охватило меня, когда я вошла в палату Далласа; солнечный свет падал сквозь открытые жалюзи и отражался от белой плитки и серебряных столбиков кровати. Я стояла, запоминая каждую деталь. Даллас сидел на кровати, поедая ланч и разговаривая с другим агентом. Гаррет Хасбро. Я узнала юного новичка из школы. Я ощутила прилив радости и облегчения. Даллас был жив-здоров.

Его кожа приобрела здоровый розовый оттенок. Его движения были медленными, но уверенными. Единственными свидетельствами его недавней встречи со смертью были впалые щеки и напряженная линия рта. Он усмехнулся на что-то сказанное Гарретом, звук вышел немного напряженным, но я обнаружила, что смеюсь вместе с ним. Искренним смехом. Раскованно.

Он услышал меня и поднял голову. Мне пришлось сдержать вздох. Его глаза… даже с такого расстояния я видела, что они уже не такие темно-коричневые как прежде. Они стали светлее. Почти голубые. Как у Кириана.

— Миа, — произнес он, роняя вилку и улыбаясь мне в ответ. — Черт, здорово видеть тебя.

Я бросилась к постели и стиснула его руку своей.

— С возвращением, — произнесла я. — С возвращением.

Он стиснул мою ладонь в ответ слабой рукой.

— Рад вернуться. Доктор Ханна сказала, что я должен был умереть, но видно боги любят меня.

Я глянула на Гаррета.

— Ты нас извинишь? — спросила я. Мне было плевать, что я была груба с ним. Мне нужно было побыть наедине со своим другом. Моим лучшим другом. Гаррет одарил меня улыбкой, кивнул и вышел из кабинета. Когда мы остались наедине, я повернулась обратно к Далласу.

— Как ты себя чувствуешь?

— Все лучше и лучше с каждым часом, — внезапно его улыбка пропала, а глаза посмотрели на меня с беспокойством. — Ты разминулась с Джексоном минут на десять. Что-то происходит, Миа, и это имеет к тебе отношение.

Мне не хотелось его волновать.

— Я была вне зоны доступа несколько дней, вот и все.

Он покачал головой.

— Это нечто большее, и…

Он остановился, словно мои слова только что дошли до него.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что ты была вне зоны доступа? Ты никогда не бываешь вне зоны доступа. Работа — это твоя жизнь.

— Долгая история, и у меня нет времени, чтобы объяснять. Что рассказал тебе Джексон?

— Он хотел знать говорил ли я с тобой с тех пор, как вышел из комы прошлой ночью. А я, конечно же, не говорил.

— Это все?

— Ну, есть кое-что, что он мне не сказал. Джек звонил на сотовый Джексона. Этим утром было найдено еще одно тело. Не знаю чье. Джексон мне бы не сказал. Все равно, пока Джек говорил, Джексон побледнел. Он прошептал твое имя, и я поначалу подумал, что ты мертва. Но когда я спросил его об этом, он сказал, что не расслышал и велел позвонить ему, если мне удастся с тобой поговорить, — ничего хорошего. — После Джексон ушел. Я позвонил тебе домой и на сотовый, но не дозвонился. Даже гудков не было.

Стараясь не показывать свой трепет, я поцеловала его в щеку.

— Я все объясню, когда поговорю с Джеком, ладно?

Он неохотно кивнул и потянул меня за руку, чтобы удержать рядом с собой подольше.

— Будь осторожна.

Я выдавила усмешку:

— Как и всегда.

К тому времени, как штаб-квартира оказалась в поле моего зрения, беспокойство возросло до невообразимых масштабов. Похоже, я становлюсь трусихой. Я вылезла из машины на переполненной стоянке. Я наблюдала за тем, как в здание входили и выходили агенты. Ничто не показалось мне необычным.

Смирившаяся, но все еще неуверенная, я скользнула в холл. Несколько агентов встретили меня как обычно, быстрым «привет» и улыбкой. Некоторые бросились в мою сторону, похлопали меня по спине и спросили как у меня дела. Я отвечала вежливо, но строго: «Я в порядке», — и продолжала идти. Другие же взирали на меня с подозрением, недоверием и предпочитали соблюдать дистанцию.

Дойдя до офиса Джека, я остановилась и подняла руку. Раньше я никогда не стучалась. Зачем же начинать сейчас? Я толкнула дверь. Джек что-то говорил и замер на середине предложения, когда увидел меня.

Джексон, Джеффи и Мандалай сидели перед столом и все повернулись ко мне. Джексон подскочил. Он шагнул в мою сторону, затем остановился.

— С тобой все в порядке? — спросил он, его слова так и излучали беспокойство.

Я одарила его слабой улыбкой.

— Насколько этого возможно.

— Он же не… причинил тебе вреда, да? — тихо спросил Джексон.

— Нет. Все в порядке.

На мгновение тишина воцарилась в комнате. Молчание было плотным и тяжелым, неестественным. Наконец Джек произнес:

— Какого черта ты здесь делаешь, Миа? У нас были копы и агенты прочесывали местность в течение трех дней. Три чертовых дня, а ты заявляешься в мой офис вся такая милашка, словно ничего не произошло. Времени объяснять не было.

— Я знаю, кто убил Стила, Джек. И остальных.

— Ага, — отозвался Джек, откидываясь в кресло и забрасывая в рот антациды, словно конфетки.

— Мы тоже знаем. Кириан де Арр.

Я открыла рот, намереваясь сказать, что он ошибается, но Призрак и Китти ворвались внутрь, прерывая мою речь. Они встали по обе стороны от меня и остановились, увидев меня.

— Даллас звонил мне на сотовый, — сообщил Призрак, хватая воздух после каждого слова, — Он сказал, что ты направляешься сюда.

После этого Призрак заключил меня в объятия.

— Кириан ведь не ранил тебя? — спросил он, повторяя вопрос Джексона.

— Потому что, если ранил, я лично найду его и убью… если ты еще не убила его.

— Он все еще жив, — ответила я, — и мне бы хотелось, чтоб так оставалось и дальше. Он не жесток.

— Ах, вот как? — Джек забросил еще несколько антацидов. — Тогда почему его голос записан на месте преступления? И почему, — мрачно добавил он, — там ваши отпечатки пальцев?

В его глазах было что-то такое, блеск, которого я никогда прежде не видела. Они знают, что я была на месте преступления, но не знают о моем происхождении? Подозревают ли они? Я перевела взгляд на Мандалай. Она быстро отвела взгляд. Далее, я сосредоточилась на Джеффи.

Он тоже не смог выдержать моего взгляда. Джексон, Призрак и Китти, все смотрели на меня, каждый с равной долей озабоченности и ужаса. Я посмотрела на Джека:

— К чему ты клонишь?

— Вспоминаю тот день, когда тебя похитили, Миа. Одно мгновение я наблюдал, как у тебя разворачивалась наиприятнейшая беседа с аркадианцем, а в следующее мгновение ты попросту исчезаешь. Мы ничего не слышали от тебя в течение трех дней, а когда ты появляешься, твои отпечатки пальцев оказываются на месте преступления. Как, по-твоему, это выглядит?

Я не ответила на вопрос, но задала ответный:

— Ты думаешь, что я виновата в убийстве? Ты это хочешь сказать?

Пораженный, он откинулся на кресло.

— Нет, — твердо заявил он. — Нет. Ты наш самый лучший охотник. Одному Господу Богу известно, сколько жизней ты спасла, и сколько жизней чужих отняла. Но на орудии убийства есть твоя кровь. Они думают, что ты виновна, что ты помогала Кириану. — Он вздохнул. — У тебя хотят отобрать значок.

Я чувствовала зарождающееся ощущение ужаса где-то в животе, которое проникало в кровь.

— Ни я, ни Кириан не убивали этих людей.

— Я знаю, что ты не причем, но Кириан…

— Верь мне. Я…

— Я верю тебе, — вставил он. — И всегда верил. Но я не доверяю ему. И, кроме того, это моя работа. У меня есть ордер, чтобы забрать твое оружие и пропуск на время следствия. Ты отправляешься в отпуск до дальнейшего уведомления, и не надо мне никакого дерьма по этому поводу. Это стандартная процедура. Ты знаешь это. Тебе еще повезло, что не все так плохо.

— Я оставляю пистолет при себе, Джек, и я в деле, — ответила я, вопросительно стиснув руку на стволе, — Законно или нет.

Он глянул меня, пытаясь встретиться взглядом и что-то пытаясь в нем увидеть… ЧТО? Силу моей решимости? Те препятствия, что я преодолела перед свои триумфом? Но что бы он не увидел, его намерениям не суждено сбыться.

— Знаю, что тебе будет трудно, — ответил он, но в его голосе не было и намека на злость. — Отлично. Держи свою пушку. Советую тебе потратить время на доказательство своей невиновности и возложить всю ответственность на меня. Но ради Бога, твоего духа тут не было. Поняла?

— Я не видел ее, — ответил Джексон.

— Видел кого? — спросил Призрак.

— Миа все еще в розыске.

— Думаю, буду искать ее в Северном Округе, — произнес Кити, — Ты ведь знаешь, как эта женщина обожает шопинг.

— Убирайтесь отсюда, пока я не передумал, — хрипло скомандовал Джек.

Боже, я просто обожала этих парней. Я быстро обняла каждого из них. Когда я обнимала Призрака, он прошептал:

— Если тебе что-нибудь понадобится, позвони. Поняла?

Я кивнула. Я также знала, что мне нужно было сделать дальше. Даже если при этом я выглядела бы еще больше виноватой. Выйдя в холл, я осталась в тени. Я проработала здесь слишком долго, чтобы знать о каждой секретной комнате, каждом месте, где можно было спрятаться.

Пот выступил на лице и руках, сердце пустилось вскачь.

Я была близка к тому, чтобы взбесить Джека и подорвать его веру в меня. Но это необходимо было сделать. Кириан говорил, что у меня есть силы, и мне только нужно пробудить их внутри себя. Атланна тоже сказала, что я обладаю силами, такими же сильными, как и у нее. Я ощущала намеки на них многие годы, а особенно, в последние пару дней. Однако я не могла их контролировать. Хотя, я должна была попытаться. Я закрыла глаза и мысленно потянулась разумом, ощупывая стены, которые сама там возвела.

Один за одним камни рушились, медленно, очень медленно, пока вся конструкция не рухнула. Поначалу ничего не произошло. Я стояла на обрыве, паря, ожидая силу, которая обрушилась на меня подобно урагану. В тот момент я поняла, что спала всю свою жизнь и только сейчас проснулась.

Дрожащей рукой, я мысленно протянула руку. На мгновение, мои пальцы прошли сквозь туман, и энергия охватила меня. Колени подогнулись от напряжения. Так много силы. Она поглощала меня, съедала живьем. Я затрепетала, глаза открылись.

Сосредоточься,приказала я себе. Сосредоточься.

Все вокруг меня: люди, насекомые, пыль… двигались, словно в замедленной съемке. Медленно, едва двигаясь. Почти как если бы они стояли на месте. Как тогда на стоянке, с Кирианом. Я услышала тиканье часов, каждая секунда казалась минутой. Голоса вокруг меня звучали глубоко и тянуче.

Я сделала один шаг, потом другой, и обнаружила, что двигаюсь быстро, быстрей, чем когда-либо.

Я пролетела через детекторы движения и пол с чувствительностью веса, затем оказалась у входа в клетку.

Я взяла Лилу за руку прежде, чем мое присутствие было обнаружено компьютером. Выражение лица Лиллы было шокированным, но она не стала сопротивляться, когда я вытащила ее из здания прямиком в машину Кириана.

Когда мы оказались на магистрали, я позволила себе расслабиться. В тот самый момент, когда я расслабилась, вся энергия иссушила меня, и время вернулось в свою обычную скорость.

Время больше не замедлялось, голоса больше не тянулись. Тормозила лишь я одна. Волна головокружения обрушилась на меня. Желудок скрутило в узел.

Я запрограммировала машину на остановку, выпрыгнула и вывалила все содержимое желудка прямо на обочину.

Лила открыла пассажирскую дверь. Я подумала, что она собирается сбежать, поэтому мне придется найти в себе силы, чтобы преследовать ее, но она просто села рядом.

— Как долго ты знаешь? — спросила она.

Моя голова была тяжелой, очень тяжелой, но мне удалось повернуться к ней.

— Знаю что?

— Что ты такая же, как я.

— Два дня.

В ее глазах промелькнула какая-то уязвимость.

— Почему ты освободила меня? — спросила она.

— Ради твоего брата. Теперь ответь на один вопрос. Ты помогала Атланне похищать людей?

Воздух потяжелел от молчания.

Наконец:

— Да, — призналась она. — Но когда я выяснила, что она планирует убить их после того, как закончит с ними, я попросила Кириана помочь мне остановить ее. Я просто… я просто хотела ребенка, и я подумала, что это просто замечательный выход из ситуации.

Я выдохнула. Я не доверяла этой женщине полностью, но моя жизнь находилась в ее руках. У меня не было другого выбора.

— Доставь нас к Кириану, ок?

Мне нужно закрыть глаза. Она помогла мне забраться в машину и последние силы оставили меня. Я не хотела спать. Я хотела быть в сознании, когда мы доберемся до Кириана. На тот момент, когда автомобиль тронулся, мой разум опустел и глубокая дымка, словно кокон, опутала меня.

Глава 22

Лучи осознания начали проникать в разум, постепенно заставляя проснуться. Я моргнула, открывая глаза. Сначала я не видела ничего кроме черной паутины, которая делала все окружающее еще более туманным и неясным.

Сосредоточившись, я увидела взгляд, который был желаннее, чем океан дымящегося кофе. Улыбка заиграла в уголках моих губ. Я потянулась словно довольный котенок. Кириан присел рядом, откинувшись на локоть.

— При-вет, — произнесла я, громко зевая на каждом слоге.

Затем я вспомнила, что он со мной сделал, как снова заковал меня в кандалы. Улыбка сошла с лица, и я ударила его. Его голова мотнулась в сторону.

— Это за то, что опять пытался удержать меня в плену.

Потерев щеку, он одарил меня вздохом, полным раскаяния.

— Мне жаль. Я лишь пытался защитить тебя. Я знал, что ты последуешь за Атланной, и мне не хотелось, чтобы ты делала это в одиночку. Никогда бы не думал, что она придет к тебе. — Я скрестила руки на груди. — Торжественно клянусь, что никогда, никогда больше не свяжу тебя.

Приглушенные лучи света заключили его в некое подобие рамки, затемняя ауру беспокойства вокруг него. Я нахмурилась.

— Который час? — спросила я.

— Девять вечера.

— Как я здесь оказалась? — спросила я, затем замолчала. — Постой. Воспоминания нечеткие, я помню отрывками. Лила привезла меня, верно?

— Да, верно, — он провел кончиками пальцев по моей щеке, вокруг уха, затем запустил пальцы в мои волосы. — Спасибо, что освободила мою сестру.

— Не за что, — я расслабилась от его прикосновений.

Медленным, чувственным движением, он обернул темный локон вокруг пальца, затем скользнул им по своей скуле.

— У меня было видение об Атланне. Думаю… Думаю, она скоро умрет.

— Умрет? Как? — я проглотила комок в горле.

— Я увидел ее лежащей на животе — безжизненное тело на холодной земле — кровь растекалась повсюду, — по спине пробежали мурашки. — Мои видения никогда не врут.

Его голос стал нежным, словно летний дождь.

— В конце концов, быть может, нам повезет.

Мне следовало радоваться его словам, но я не могла. В его объятиях было так легко забыться. И еще легче было обхватить рукой его шею и притянуть ближе для поцелуя. Но я ничего этого не сделала. Я предложила ему покой и уют.

Его пальцы обхватили мой затылок, и он сделал то, чего не сделала я. Он опрокинул меня обратно на матрац, позволяя своим губам коснуться моих. В результате этого сладкого обещания, я растеряла весь свой враждебный настрой и отдалась власти поцелуев.

Нежно, боже, так нежно, наши языки танцевали друг с другом. На вкус он был таким же чистым и мужественным, каким я его запомнила. Его запах окутал меня, вызывая образы звездных ночей, дорогого шампанского и шоколадных трюфелей. Издав болезненный стон, я скользнула руками под его рубашку, желая отдать все, что могла предложить. Его кожа была мягче бархата и тверже стали.

Его стон напомнил мой собственный, но затем он отстранился. Кириан заговорил, его дыхание стало прерывистым:

— Лила рассказала мне, что произошло. Как ты использовала свои силы.

Я издала прерывистый вдох и руки упали по сторонам.

— А.У.Ч. думают, что это ты убил тех людей. Уильяма Стила, Саливана Бея и даже женщину, Райанну Харт. Они намерены начать на тебя охоту и казнить тебя, — мой голос стал властно ожесточенным. — Я хочу, чтобы ты уехал из города.

— Как они могут быть настолько уверены, что я виноват?

— Твой голос засекли на месте убийства Бея. И тот факт, что ты контактировал с каждой жертвой, лишь усугубляет ситуацию.

Он выругался.

— В последний раз, у меня не было времени зачистить все доказательства своего присутствия. Мне не следовало показываться, но я хотел, чтобы ты своими глазами увидела жестокость Атланны.

Раздался дверной звонок. Я подскочила. Я уже знала, кто стоял у дверей Кириана, ожидая приглашения в дом. А.У.Ч. Адреналин побежал по моей крови, придавая мне сил.

— Поднимайся. Нам пора уходить.

Он небрежно развалился на кровати.

— Не волнуйся, ангелок, — произнес он, его губы изогнулись. — Это я отправил их по этому пути.

Я руками ухватилась за бедра и склонила лицо к нему.

— Не знаю, как они тебя нашли, но они войдут в твой дом с твоим или без твоего разрешения. Тот факт, что они звонят в твою дверь — это только из уважения ко мне.

Он пожал плечами.

— Я попросту заставлю их не входить.

Испытывая непреодолимое желание, я дернула его за руку и заставила подняться на ноги.

— Тебе нельзя использовать контроль над разумом. Помнишь?

— Ты права, — он по-прежнему вел себя равнодушно.

— Кириан! Сотрудничай со мной.

Он взял меня за руки и посмотрел в глаза.

— Лила здесь, Миа. Она запросто может уговорить А.У.Ч. не входить.

— Оу, — вот так запросто, на смену страху пришло изумление. Раздался глубокий, искренний смешок. — Никогда бы не подумала, что буду рада ее способностям.

— Ты так красива, когда смеешься. Словно богиня любви, которая пришла, чтобы очаровать тех, кто осмелился взглянуть на нее.

— Довольно, — из дверного проема раздался женский голос. — Меня от тебя тошнит.

Кириан и я, оба с неохотой, повернулись к Лиле, до нас донеслись звуки двигателей.

— Готова принимать слова благодарности, — сухо произнесла она. — Я только что спасла вас обоих. И я люблю розы.

— Иди, поиграй, — произнес Кириан, отмахнувшись от нее, — мы заняты.

— Нет, — возразила я. — Останься. У нас полно работы. Мы навестим Атланну. Сегодня вечером.

Кириан нахмурился.

— У тебя еще недостаточно опыта в использовании своих сил, — возразил он. — Мы еще не готовы встретиться с ней лицом к лицу.

— С достаточным количеством бластеров, мы будем готовы к трем межгалактическим войнам, — я перевела взгляд на Лилу, которая стояла, небрежно прислонившись к дверному косяку. — Мы можем рассчитывать на твою помощь?

— Ты освободила меня, — ответила она, ее выражение лица было расслабленным. — Я твой должник. А аркадианцы всегда платят по долгам.

Я почти покачала головой в удивлении. Эти двое пришельцев, которых я так жестоко осудила и которых я так желала уничтожить, стали моими самыми сильными союзниками. Этот факт напугал меня. Мне хотелось поблагодарить их, извиниться и, причем, сделать все сразу.

Кириан вздохнул.

— Что мне сделать в первую очередь?

— Подготовь машину, — ответила я. — Я знаю, где мы сможем раздобыть оружие. — Я усмехнулась. — А.У.Ч. хочет сделать анонимный вклад.

На то, чтобы пробираться через дверь черного хода, вверх по шахте лифта в камеру хранения штаб-квартиры А.У.Ч., понадобилось не более часа. Мне пришлось уворачиваться от камер, охраны и систем идентификации личности. Нелегко и невесело. Но я сделала это.

Я сунула в карман несколько бластеров и ножей из шкафчиков агентов, под завязку загрузилась всем по-высшему-разряду, прихватив и экспериментальное оружие из лаборатории. Чтобы выйти из А.У.Ч. мне потребуется всего десять минут. Я просто подняла тревогу в секторе двенадцать и рванула так, словно за мной гнались черти. Когда я свернула за угол, появилось пять агентов с оружием.

Я узнала троих из них. Они жестко следовали букве закона А.У.Ч. Один из них попытался остановить меня. Я знала, что не смогу убить агента, поэтому ускорилась. Быть может, они будут слишком заняты, чтобы заметить меня, подозреваемого офицера, который расхаживает по охраняемой зоне.

Верно.

Я не знала, что произойдет в следующее мгновение, но была готова ко всему. Они пронеслись мимо на звук тревоги, не махнув мне и не удостоив улыбки.

Боже, я обожала этих людей!

Как только я оказалась во внедорожнике Кириана, где он с Лилой уже поджидал меня, я раздала оружие и произнесла:

— Мне еще кое-что нужно.

Вытащив переговорное устройство из заднего кармана, я позвонила Призраку, Китти и Джексону по конференц-связи. Я знала, что позвонить им было правильным решением с моей стороны. Они могли попасть туда, куда мне и не снилось. Иметь такое прикрытие за спиной дарило ощущение спокойствия.

— Мне нужна твоя помощь, — произнесла я, после того, как каждый из этих мужчин поднял трубку. Они, не задумываясь, согласились на мою просьбу.

Призрак даже сказал:

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы доказать твою невиновность.

— Спасибо, — сказала я, и это была правда. Я ввела их в курс дела. Рассказала им обо всем. Об Атланне. О Кириане. О Лиле.

— Вы все еще в деле? — спросила я.

Один за другим, они все согласились. Эти люди, возможно, никогда не узнают, что значит для меня их поддержка.

— Встретимся на северо-восточном углу Мичиган авеню. Через час.

Я положила трубку и начала привязывать диктофон к своей груди. На этот раз, я собиралась записать голос Атланны. Закончив, я повернулась к Кириану и решительно выпрямилась.

— Итак, начнем.

Глава 23

Двадцать минут спустя я уже ползала по холмам вокруг деревьев и вдоль ледяных набережных. Кириан объяснил планировку дома, поэтому мы решили проникнуть в него через подвал. Призрак и Лила двигались в конце нашей маленькой колонны. Китти и Джексон были посередине, позади меня. Все мы, крадучись, следовали за Кирианом.

Некоторые из нас двигались не столь осторожно, как остальные. Так, очевидно, Лиле было неведомо значение слова «тишина». Ее колени натыкались и с треском ломали каждую ветку в радиусе мили. И она поскальзывалась на льду бессчетное количество раз. Я поверить не могла, что этот неловкий пришелец был тем же существом, которое совсем недавно так удачно скрылось от меня.

Когда мы преодолели холмы, я взглянула на красивый сад, который окружал стены не менее красивого дома. Не сравнится с особняком Кириана, но совсем не плохо. Белый, словно экстази, с остроконечной волнообразной розовой крышей.

— Она держит людей в подвале, — прошептал мне Кириан.

— Отлично, — ответила я также тихо. — Мы с Призраком проверим выживших. Если кого-нибудь обнаружим, доставим их сюда. Джексон, ты ищешь детей или любой намек на их присутствие. Все хватайте любые найденные файлы или бумаги с информацией. Кириан, оставайся здесь.

Кириан прищурился.

— Ты не пойдешь в этот дом. Ты не подготовлен такого рода миссиям, и мне нужен кто-нибудь снаружи в качестве охраны. Ты сможешь влезть в мою голову и предупредить, если у нас появятся гости.

— Я пойду…

— Я тоже не подготовлена. И не прочь подождать, — предложила Лила.

Я бросила на нее взгляд.

— Возможно, нам понадобятся твои способности контроля над разумом.

Она вздохнула. Это было забавно лишь в теории, но теперь, когда мы оказались здесь…

— Эй, детка, не волнуйся. Я прикрою тебя, — ответил Призрак, энтузиазм которого бил через край.

Она улыбнулась ему, даже провела кончиками ногтей по его руке.

— Мне нравится мысль, что твое тело будет прикрывать мое. Ты такой смуглый.

Я осадила Призрака предупреждающим взглядом.

Соберитесь уже, народ. Пофлиртуете потом.

Он робко пожал плечами.

— Я пойду, — повторил Кириан.

— Все в порядке. Пойдут все, — ответила я. — Только тихо.

Последние слова были адресованы Лиле. На этот раз колонну возглавили мы с Призраком. Несколько вооруженных человек — все люди — патрулировали наружную стену.

Лила затуманила им разум и мы беспрепятственно прошли мимо них. Они никогда нас не видели. Помня об осторожности, наша разношерстная группа вошла в подвальную дверь, которую для нас мастерски открыл Призрак.

Три аркадианки вышагивали в ближайшем коридоре. Контроль над разумом был нам здесь без надобности. Мне хотелось, чтобы эти пришельцы оказались недееспособны.

— Оглушаем, — одними губами сказала я своим людям.

Они могут быть беременны, поэтому я не хочу, чтобы кого-нибудь убили. Все кивнули. Мы установили бластеры на режим «парализатор» и, досчитав до трех, выстрелили. Комнату на долю секунды озарила вспышка, затем одна за другой, женщины застыли на месте, их мысли и тела замерли в оцепенении. Не успели мы моргнуть, как из тени вылетела четвертая женщина, удивив нас. С диким выражением лица она ударила Призрака складным ножом в бедро. Его рев смешался с ее пронзительным воплем, когда она отскочила.

Я кинулась на нее и сбила на роскошный ковер. Как только наши тела соприкоснулись, она начала сражаться, как тигрица. Она царапалась, пиналась и отбивалась ногами и ногтями. Я внушительно врезала ей по челюсти, на несколько секунд выбивая из нее дурь. Эти секунды — все, что мне было нужно. Я прицелилась и выстрелила.

Ошеломленная женщина лежала неподвижно. Я поднялась на ноги. Джексон, Призрак и Китти выжидающе на меня смотрели. Лила выглядела смятенной, словно я могла напасть на нее, рядом с ней Кириан раздраженно покачал головой.

— Ты хоть раз можешь не использовать свои кулаки? — спросил он.

Я проигнорировала его.

— Время игр подошло к концу, детки. Следуйте за мной.

Далее мы продвигались без проблем. Призрак тащился сзади. Комнат было много, но занята была лишь одна.

Мужчина полулежал на мягкой кровати в декадентском стиле. Пузатенькие разноцветные подушки окружали его со всех сторон. Кружевные занавеси спускались с потолка, окружая непотребные портреты, на которых люди занимались сексом. Мужчина был совершенно голый и читал журнал. «Эротические Встречи». Его длинные мускулистые ноги занимали каждый дюйм свободного пространства, его темные волосы и глаза излучали скуку.

Я не узнала в нем ни одного из тех, кто был в числе пропавших без вести. Увидев меня, он со вздохом отложил журнал в сторону.

— Как ты предпочитаешь? — спросил он.

Его переполняло смирение.

— Тссс, — зашипела я, осматривая комнату и убеждаясь, что мы одни.

Убедившись, что никакие посторонние уши нас не слышат, я пересекла комнату и устроилась у подножья кровати.

— Как тебя зовут?

— Терренс Форд.

— Ты здесь по доброй воле? — спросил Джексон.

— Нет, — ответил Форд. Его взгляд был направлен на меня.

— Ты хочешь выбраться на поверхность?

Позади себя я услышала смешок Китти. Ага, Миа.

— Так ты хочешь выбраться на поверхность? Я здесь, чтобы спасти тебя, — сказала я жертве.

«Иди в жопу, идиот», — пробормотала я себе под нос.

— Видишь этого человека? — я указала на Призрака. — Он доставит тебя в безопасное место.

Форд подскочил слишком быстро, покрывало с кровати слетело на пол. Его колени дрожали, и он бы грохнулся на пол, если бы Джексон не схватил его за предплечье.

— Стой, — произнес Джексон.

Я обернула одеялом нагого мужчину.

— Спасибо, — прорвало его. — Спасибо огромное.

Призрак помог бедным, практически-на-волоске-от-смерти людям из камеры.

Я заметила, что Призрак хромал, и с каждым шагом хромота усиливалась. Фактически, за ним тянулся кровавый след.

— Охраняй Форда и жди в машине, — сказала я ему.

Призрак не спорил. Он кивнул, впервые в жизни внешним видом оправдывая свое прозвище.

Я повернулась к Кириану.

— Все в порядке. Я готова встретиться с Атланной лицом к лицу.

Глава 24

Мы обыскали несколько спален наверху. Но, как и комнаты внизу, все они пустовали. Мы продолжали продвигаться вперед, пока не заметили кучку аркадианцев посреди прихожей. Они смеялись и разговаривали. На полу сбились в кучу женщины. «Наверно, производительницы», —догадалась я.

Наши пушки были установлены на режим оглушения, поэтому мы взяли их в лазерное кольцо. Синий цвет озарил комнату, словно полуночный костер, и, внезапно, их тела замерли — кто-то из них продолжал стоять, кто-то сидел. Кто-то даже замер с поднятыми руками и открытым ртом.

Это было слишком просто.

Тряхнув головой, я вгляделась в разветвленный коридор. Два пути — направо или налево.

— Лила, — произнесла я, — оставайся здесь. Пропускай любого, кто пойдет в эту сторону.

Она судорожно сглотнула и стиснула бластер, словно драгоценный бриллиант, сказав:

— Хорошо.

— Джексон, Китти. Идите направо. Мы с Кирианом пойдем налево.

Все кивнули и разделились.

Мы с Кирианом вошли в огромную гостиную, убедившись, что держимся в тени. Камин украшал дальнюю стену — единственную, не покрытую зеркалами. В центре стоял черный бархатный диван и два кресла в тон по бокам.

Я сделала вдох. На втором стуле, откинувшись, сидела Атланна. На ней было лавандовое платье, состоящее из одних кусочков, а ее белоснежные волосы падали на тело сексуальными кудрями. Какой-то человек сидел напротив нее и рассказывал о прогрессе в создании полукровок. Его лица я не разглядела, но, судя по его иссиня-черным волосам, это был человек.

Я медленно двинулась в их сторону, мой бластер был нацелен на сердце Атланны.

«Оглушить. Я только оглушу ее», — подумала я, сжимая курок.

Вспыхнули синие лучи. Затем погасли. Я смотрела, а мое сердцебиение замедлялось. Рот беззвучно приоткрылся.

«Ох, черт, черт».

Что-то пошло не так. Атланну даже не задело. Фактически, ни она, ни человек не перестали разговаривать. Кириан тоже выстрелил. Ничего.

Атланна пошевелилась и уставилась прямо на меня, как если бы знала, что я была там.

— Я рада, что ты решила присоединиться ко мне, Миа. Извини, мне пришлось уничтожить твое оружие.

Она взмахнула пальцами в направлении человека.

— Оставь нас, — промолвила она.

Он мгновенно повиновался и скрылся за зеркальной дверью. Прежде, чем я смогла разглядеть его лицо, острая боль пронзила мою руку. Задыхаясь, я выронила пистолет, и металл безвольно упал на ковер.

Черты Кириана исказились от боли, я заметила, что он тоже выронил свою пушку.

— Так гораздо лучше, — сказала Атланна, и боль утихла.

— Наша борьба закончится здесь и сейчас, Атланна, — сказала я ей, выпрямившись в полный рост.

— Ты разочаровываешь меня, — произнесла она. — Я-то думала, что ты хотела убить Кириана и помочь мне. Вместо этого, ты поступила по-своему. Глупая девчонка.

Толпа аркадианцев ворвалась в зеркальную дверь, окружая нас. Воздух вокруг Кириана сгустился, и я знала, что он собирался воспользоваться своими суперспособностями. Я закрыла глаза, готовая сделать то же самое. К черту последствия. В мгновение ока мои силы высвободились. Резко открыв глаза, я увидела, что Кириан дерется с тремя аркадианцами сразу.

Они двигались очень медленно, смещаясь на дюйм в секунду, пока он вился вокруг них, нанося удары. Все мое внимание было обращено к Атланне. Ее глаза сузились, наблюдая за мной. Она сделала шаг в мою сторону, но даже ее движения были замедлены. Словно, она видела меня, но не могла заставить себя двигаться быстрее. Что-то убийственное вспыхнуло в ее взгляде.

Пробиваясь к ней, я двинула по шее одному парню и заехала в живот другому. Но голова заболела, мышцы расслабились, и я замедлилась, приблизившись к ней.

Я знала, знала, что Атланна была причиной моей боли, как и раньше. Чем сильнее становилась головная боль, тем больше энергии я теряла, пока, наконец, не вернулась к своей прежней скорости. Я чувствовала усталость каждой клеткой тела. Она усмехнулась.

Прежде чем я успела собраться с силами, четверо чужаков схватили меня за руки и за ноги. Они скрутили меня, и я использовала остатки сил, чтобы вырваться. Но не смогла. Где же Кириан? С ним все в порядке? Я больше не видела его, но знала, что он был здесь и дрался за меня. Двое моих стражников отлетели назад в стену, и меня отбросило вперед. Прежде, чем упали еще двое, их тела закружились вокруг меня, и мне удалось разглядеть Кириана.

Его образ появился, но медленно. Теперь я потеряла все силы. Я обмякла и осела на своих захватчиков.

— Мои люди уже схватили всю твою команду, — сообщила Атланна. — Как глупо было думать, что вы лучше меня.

Она встала прямо передо мной.

— Если ты причинишь им вред, я убью тебя как можно мучительней.

Ее руки взметнулись вверх, ногти, длинные, отполированные и чистые, прошлись по моей щеке.

— Я хочу тысячи подобных тебе. Подумай о пользе, которую они смогли бы принести, — ей не терпелось похвастаться. — Годами я думала, что все дело в науке, но ответом была я. Я. Моя кровь, как и кровь Кириана, которая обладает целебными свойствами в создании потомства полукровок. После того, как я ввела свою кровь нашим женщинам, они смогли родить здоровых детей от земных мужчин.

— Где они? Где дети?

— Я никогда не скажу.

— Ты мне противна.

Ее сверкающие бриллиантами лавандовые глаза вспыхнули яростью.

— Ударьте его, — приказала она, махнув рукой на Кириана. — А если ты будешь сопротивляться, — сказала она ему, — я накажу Мию. Я могу. Она разочаровала меня.

Выражение его лица было мрачным и опасным, но он кивнул. Охранник снял с него рубашку и обнажил спину.

— Со мной все будет в порядке, — заверил он меня с натянутой улыбкой.

Эта улыбка почти стала моей погибелью. Он думал, что успокаивает меня, убеждает, что все будет в порядке. Но мы оба знали, что это не так.

— Он быстро исцеляется, — прорычала Атланна, — бейте его до тех пор, пока не останется ни капли драгоценной крови. Или же… до тех пор, пока хлыст с ядом не исполосует его. Видишь ли, яд взаимодействует с целебными свойствами его крови — чем больше его тело будет пытаться излечиться, тем сильнее яд будет убивать его.

Смесь паники, ужаса и беспомощности обрушилась на меня, придавая сил. Я увернулась и вырвалась; всего лишь на мгновение, я устремилась к нему, но меня вновь скрутили.

— Оставь его, черт побери, в покое, — закричала я.

— Продолжай, — приказала Атланна человеку с кнутом.

Первый удар прошелся по спине, и Кириан вздрогнул. Потом еще и еще. С его висков капал пот, кровь малиновой рекой текла по спине. Еще раз, длинный, толстый хлыст щелкнул в воздухе. Он застонал.

— Отпусти его, — заорала я, пинаясь и брыкаясь.

Мне просто физически не хватало сил, чтобы освободиться.

— Я убью тебя. Ты меня слышишь? Я тебя убью.

Атланна угрожающе сузила глаза.

— Нет, не убьешь. Ты поможешь мне вырастить еще больше полукровок.

Я успокоилась.

— Я ведь твоя дочь, неужели ты не сделаешь это ради меня?

— Ни за что. Я надеялась, что ты сделаешь это по собственному желанию, но раз нет, я заставлю тебя силой. Заприте ее, — рявкнула она охранникам, которые удерживали меня. — Быть может, проведя какое-то время в одиночестве, ты свыкнешься со своей судьбой.

Я боролась за свою жизнь, жизнь Лилы, своих агентов, и, самое главное, за жизнь Кириана, пока шестеро аркадианцев тащили меня в холодную сырую камеру. Единственным предметом мебели была детская кроватка, которая стояла у дальней стены. Ни одеял, ни туалета. Эта тюрьма не имела ничего общего с камерой Терренса Форда, которая была предназначена для обольщения. Моя была предназначена для наказания. Быть может, для смерти.

Дверь захлопнулась. Замок защелкнулся, и красные лазеры образовали решетку, освещая небольшую комнату жутковатым вишнево-красным сиянием. Оставшись одна, я ощутила, какой ужас меня охватывает. Бежать. Я должна сбежать.

Стены сжимались, быстрее и быстрее. Тьма была повсюду.

Я услышала женские вопли, и только мгновение спустя поняла, что это были мои крики. Горло саднило, руки болели от того, что я царапала стены. К своему удивлению, я ощутила успокаивающее присутствие рядом — Кириан дотянулся до меня мысленно. Он был жив.

— Я здесь, — произнес он у меня в голове.

Я почувствовала умиротворение, словно теплое и уютное зимнее пальто.

«Я — боец, — напомнила я себе. — Атланна не победит меня. Не сломает».

Я похлопала по своему телу. Оружие, прикрепленное к бедрам и груди исчезло, видимо, его отобрали по пути сюда. Я провела ладонью по краю ботинок и вздохнула с облегчением — у меня еще осталось одно лезвие, небольшое, но не менее опасное, нежели остальные.

Только, как я буду добиваться победы в войне, имея на руках один лишь ножик?

Ответ пришел, словно дар Господень, который, как я думала, давно меня покинул. Я распрямила плечи, полная решимости. Я знала, ЧТО мне нужно делать.

Проходили часы, а я по-прежнему оставалась спокойной. Почувствовав, что энергия почти полностью восстановилась, я встала прямо перед дверью, сияние лазеров ослепляло.

Они не производили никакого тепла, но я знала, что они сожгут до костей, если я прикоснусь к ним. Закрыв глаза, я позволила силам заполнить меня. Сильнее. Еще сильнее. Я позволила ей переполнить меня. Я увидела мигание лазеров, прекратившееся в следующую секунду.

«Раз, два», — считала я, затем метнула руку и вставила лезвие в замок.

«Раз, два», — я отпрыгнула назад, едва не попав под лучи света.

Раз, два. Я повторяла действия множество раз, прежде чем отключила металлический барьер. Победа! Дождавшись, пока лазеры снова исчезнут, я прошмыгнула мимо толстых дверей и выскочила в коридор.

Стоило мне успокоится, лазеры вновь замигали. Я исследовала дом в поисках Атланны и обнаружила ее пару мгновений спустя. Слишком самоуверенная, чтобы нуждаться в охране. Она вытянулась на черной бархатной кушетке, в той же зеркальной комнате, глаза ее были закрыты.

В один момент, я оказалась у самого порога. Боже мой. Ей нужно было время, чтобы восстановится. После использования своей силы она ослабла, как и я. Мои движения все еще были быстрыми, я тихо прикрыла и заперла главную дверь, затем зеркальную дверь и бросилась на нее.

Ударив ее кулаком, я скинула ее на пол, прежде чем она успела открыть глаза. Затем я запрыгнула на нее сверху и стала бить снова и снова. Она отбивалась ногами и царапалась, не способная сосредоточится, чтобы собраться с силами. Я замахнулась, чтобы ударить ее, и по счастливой случайности, она пнула меня в живот. Воздух вырвался из моих легких, когда мощная сила отбросила меня назад.

Рука ударилась о мраморный столик, и я бы закричала, если бы могла дышать. Ваза разбилась об пол, разлетевшись на тысячи осколков.

— Где Кириан? Где остальные? — выдохнула я, борясь за каждую молекулу кислорода.

— Мертвы, — закричала она, подпрыгивая. — Мертвы.

В комнату вбежал мужчина. Увидев его, я забыла обо всем остальном. Мой рот открылся и закрылся, и я была не в состоянии произнести ни слова. Дарен. Мой любимый брат был жив.

Не Кейн, как я предполагала, а Дарен.

Я словно заглянула в прошлое. Он был высок и силен, у него были теже самые темно-каштановые кудри и широко распахнутые голубые глаза, как и в восемнадцать лет. Те же высокие скулы и прямой нос. Та же наивность. Мой натиск ослаб, что сказалось на скорости. Я покачала головой, уверенная, что мне померещилось. Это просто не мог быть мой брат.

В конце концов, я видела его мертвое тело много лет назад. Это, скорее всего, была моя первая ошибка. Мне не следовало замедляться, я снова начала уставать, но боролась с этим.

— Дарен? — промолвила я. Моим первым инстинктом, было, бросится к нему на шею, как я делала это еще ребенком.

Слова Атланны остановили меня. Моя вторая ошибка.

— Все верно, — произнесла она. — Моя кровь спасла его, а я, в свою очередь, заполучила его преданность.

Преданность? Мои глаза сузились. Нет, она контролировала его своим разумом. В его чертах лица можно было заметить растерянность. Безэмоциональность. Тоже самое выражение было у Изабель, когда она выстрелила в Далласа.

Я поняла, что Атланна контролировала и ее. Грехи этой женщины множились с каждой минутой. Дарен не ответил на мой взгляд, он смотрел на Атланну.

— Ты ранена? — спросил он ее.

Даже голос был тот же самый. Знакомый, лишь незначительно отличающийся любимый смех, как и четырнадцать лет назад.

— Вот еще, — Атланна вытерла струйку крови с губ.

Рана уже затягивалась. Дарен, наконец-то, посмотрел в мою сторону. Ни одной искорки счастья не промелькнуло в его глазах. Я замерла, не зная, что делать, что сказать.

— Мне ударить ее? — спросил он у Атланны.

Я увидела плетку, окровавленный кнут, лежащий на краю кушетки и, не раздумывая кинулась за ним. Я знала, что мне делать.

— Нет, — вскричал Дарен, понимая мое намерение.

Прежде чем он успел среагировать, я уже бежала, опережая его. Оттолкнув его в сторону, я пнула ногой Атланну по лодыжкам.

Все одновременно. Атланна споткнулась и упала на пол, спиной ко мне. Когда она закричала и попыталась отползти от меня, я вложила всю свою мощь в каждый удар и била ее кнутом до тех пор, пока ткань платья не порвалась и кровь не растеклась вокруг нее. Пока Дарен не выхватил кнут из моей руки.

Тяжело дыша, я уставилась вниз. Ее тело лежало без движения. Меня переполняло отвращение… к себе, к Атланне…

Я только что нашла свою мать, только что обрела своего брата, и потеряла их обоих. Я проглотила комок в горле. Руки тряслись, я поджала губы. Уронив кнут, Дарен упал на колени перед ней.

— Что ты наделала? — отрывисто спросил он. — Хлыст был смочен Элораном. Даже Атланна не сможет излечится от такого яда.

Я не ответила ему. Война была окончена.

За исключением пропавших детей, дело было закрыто. Я исполнила свой долг, как и всегда. Почему же я не чувствовала себя победителем? Дарен вскочил на ноги. Он взглянул на меня, но не промолвил ни слова. Он просто подхватил Атланну на руки и тихо вышел из комнаты. Я отпустила его.

Она была мертва и более не представляла угрозы, большего я не могла желать. Надеюсь, в ближайшие дни его разум освободится от ее чудовищного влияния, и он вернется ко мне.

Прямо сейчас, мне необходимо было найти своих друзей. Силы медленно покидали меня, я вышла из комнаты. Только двое охранников оказались настолько глупы, что попытались остановить меня. Из-за слабости, я допустила, что один из них чиркнул меня ножом по коже возле пупка.

Когда они все же оказались без сознания от моего захвата, я сжалась от боли и остановила кровь куском женского платья.

Я обшарила весь дом и нашла Джексона и Китти в камере. Дезактивировала лазеры и Джексон открыл замок. Они бросились в дверной проем, затем остановились, когда увидели мою куртку.

— Ты в порядке? — спросил Джексон.

— Я в порядке, — выдавила я.

— Это чужая кровь, — солгала я. — Помоги мне найти Лилу и Кириана.

Десять минут спустя Китти позвала:

— Сюда. Они здесь.

Мои шаги были медленными, но я все же направилась в спальню. Лила стояла над огромной, незастеленой кроватью, глядя на неподвижное тело.

Она медленно повернулась и уставилась на меня.

— Он умирает, — произнесла она отрывисто. — Кириан умирает.

Глава 25

Джексон и Китти вытащили Кириана к машине, где нас уже ждали Призрак и Терренс Форд. Призраку наложили на бедро тугую повязку, я знала, что с ним все будет в порядке. Но Кириан… я пыталась сохранить спокойствие. Я желала этого мужчину, этого чужака, быть может, даже любила его. Но он так сильно ранен, что, возможно, не выживет.

— Я вызвал подкрепление и медиков, — тихо признался Призрак.

— Оставайся здесь. Расскажи все Джеку.

Его взгляд остановился на моем животе.

— Миа? Ты в порядке?

— Все хорошо, — ответила я.

Деревья и облака поплыли перед глазами. Взволнованные лица терялись и возникали снова, а их голоса казались такими далекими. На один краткий миг мигалки с сиренами проникли в мое сознание.

Я упала. Не помню дорогу до больницы, лишь помню, как открыла глаза, на мне не было одежды, а несколько врачей стояли надо мной, изучая мой живот.

— С вами все будет в порядке, — сказал один из них.

— Чертовски болит, — произнесла я хриплым голосом.

Он усмехнулся, его усы изогнулись в уголках.

— Вполне ожидаемо. Но вы выздоравливаете быстрее, чем я когда-либо видел.

Через час со мной все было в порядке. Я отказалась от обезболивающих. Мне нужна ясная голова.

— Мне необходимо увидеть Кириана, — сказала я. Мне нужно было увидеть его, знать, как он себя чувствует. Врачи и медсестры не обратили на меня внимание.

Я отказалась быть незамеченной. Я завопила изо всех сил, пока одна из медсестер не побежала за успокоительным. Прежде чем она вернулась, Джексон кинулся в комнату.

Даллас следовал за ним, его движения были медленными из-за трости. Я остановилась, увидев его светло-голубые глаза.

Если кто и заметил, то ничего мне не сказал.

— Все в порядке? — спросил Джексон, вытащив оружие.

— Черт, нет, — ответила я. — Где Кириан?

— И что, из-за этого вся суматоха? Он здесь, — ответил он, опуская пушку.

— Он жив? — выдавила я, сжимая руки, мой желудок повело.

— Да, — уклончиво ответил он.

Все внутри меня расслабилось, радуясь. Я не смогла сдержать улыбку.

— Отведите меня к нему, — сказала я. — Пожалуйста.

Он сглотнул, отведя взгляд:

— Может быть…

— Пожалуйста, Джексон, Даллас. Я умоляю вас.

Джексон взглянул на Далласа. Даллас взглянул на меня, напряженные складки появились у рта.

— Ты будешь счастлива, узнать, что Призрак выздоравливает, — сообщил Даллас.

Отлично. Не хотят меня брать — выберусь сама.

Оторвав капельницу от руки, я почувствовала, как все мои раны заныли от боли. Я пододвинулась на кровати и шлепнулась на ближайшее кресло-каталку.

— Упряма, как всегда, — произнес Даллас. — Помоги ей выбраться, Джексон, пока она себя не убила.

Со вздохом, Джексон взялся за ручки моего кресла и повез меня в палату Кириана. Даллас заковылял рядом с нами.

Джексон сказал:

— Черт, я рад, что все это закончилось.

— Я тоже, — прошептала я. — Я тоже.

Страх и надежда смешались внутри, когда мы вошли в палату Кириана. Я оглянулась, заметив, что Кириан был единственным пациентом. Он лежал на животе, его подбородок склонился в сторону двери, глаза были закрыты. Лила стояла рядом с ним, охраняя, как она сделала это с Атланной.

Слеза… чертова слезинка скатилась вниз по моей щеке. Я так давно не плакала, что единственная слезинка жгла глаза. Боже, как я была рада видеть его живым. Я думала, что мои слезы высохли, но теперь, увидев его, я не могла остановить поток эмоций, который захлестнул меня. Облегчение. Какое больше облегчение. Счастье. Так много счастья.

— Миа, тебе нужно кое-что узнать, — произнес Джексон.

— Не надо, — перебил его Даллас. — Не сейчас.

Лила тихо промолвила:

— Она имеет право знать. Он умирает, Миа. Кириан умирает.

Моя радость мгновенно испарилась, но внешне я этого никак не показала. Я не поверила ей. Я не могла поверить ей. Этот мужчина, мой мужчина, не умрет. Я не позволю. Я медленно поднялась с коляски и заковыляла к кровати.

— Оставьте нас, — сказала я мужчинам, даже не удостоив их взглядом.

Даллас похлопал меня по плечу и захромал из комнаты вместе с Джексоном. Когда они закрыли за собой дверь, я, наконец, дала волю слезам.

— Что мы будем делать? — спросила Лила. — Я не смогу без него жить.

— Он не умрет, — процедила я сквозь зубы, глядя на него сверху вниз.

Его щеки впали, а под глазами залегли темные тени.

— Посмотри на него, Миа. Как он выживет?

Лила бережно погладила его по лбу.

— Когда мы были детьми, он заботился обо мне. Он научил меня использовать свои силы. Его любовь всегда придавала мне сил.

— Когда-то, у меня тоже были такие отношения с братом, — сказала я. — Его звали Дарен, и он любил меня как никто другой в мире. Он играл со мной в прятки, спасал меня, когда отец пытался обидеть. Когда Дарен умер, я хотела умереть с ним. А сейчас, я узнаю, что он жив, но я словно умерла тогда вместе с ним.

Мои слезы попали Кириану на подбородок и потекли по шее. Я закрыла лицо руками и оплакивала все то, что я потеряла. И что могла потерять.

— Пожалуйста, Кириан, не умирай. Не умирай.

Два дня по ощущениям прошли как два года. С каждым мгновением я становилась все сильнее, а Кириан — слабее. Я возвращалась в дом Атланны, в поисках того, что могло бы привести к детям-полукровкам, но дом был чист — все унесли. Подчиненные Атланны, А.У.Ч. или другие правительственные агенты — я не знала кто это сделал. Но планировала выяснить, как только хаос в моей жизни уляжется.

Мы с Лилой продолжали говорить друг с другом. По иронии судьбы я чувствовала покой, разделяя свои чувства с ней, чувства, которые я начала понимать только сейчас. Она разделила свои чувства со мной. Между нами установилось что-то вроде дружбы. Я не могла смириться с тем, что Кириан умирает. Мне надо было бороться за него, но я не знала, как. Мною овладевала беспомощность, когда я смотрела на его худеющее тело и бледную кожу.

— Я люблю его, — сказала я Лиле.

Каждый из нас занял свое место рядом с его больничной койкой.

— Он внес свет в мою жизнь. Я другая, когда он рядом. С ним я… становлюсь женщиной, а не охотницей.

Она вздохнула:

— Как бы мне хотелось, чтобы что-нибудь можно было сделать. Но яд медленно уничтожает его.

Я задала ей тот же самый вопрос, который задавала уже тысячи раз.

— Неужели нет противоядия?

— Нет, — яростно ответила она, тот же самый ответ она давала мне каждый раз.

На следующий день, мне не удалось, как следует поспать, а мой мозг словно ушел в творческий отпуск. Я пробралась на кровать к Кириану, намереваясь хоть немного вздремнуть. Если бы у него была нормальная человеческая кровь. Затем я выпрямилась.

Дерьмо! Дерьмо!

Искра надежды вспыхнула во мне и разгорелась в лесной пожар. Вот оно. Вот ответ. Как сказала Атланна, яд разрушает целебные свойства его крови. Так что если его кровь заменить на обычную человеческую? Рискованно,подумала я. Крайне опасно, но он умрет, если мы не испробуем хоть что-то.

Я поделилась своей идеей с лечащим врачом Кириана, и сначала он отказался. Под угрозами он согласился опробовать мою идею. Он взял пробы крови Кириана и человека, и изучил их под микроскопом.

— Бог мой, — недоверчиво произнес он, — это может сработать.

Все в чем я нуждалась, это в одобрении. Я не могла просить Далласа; теперь у него и у Кириана была одна и та же кровь. Поэтому я позвонила по сотовому Джексону, потому что мысль о нем первой пришла мне в голову, и я объяснила ему, что мне нужно.

— Милая, — сказал Джексон, — ради тебя, я сделаю все, что угодно.

— Спасибо, — сказала я. — Спасибо тебе.

— Я буду на месте через пятнадцать минут.

У Джексона и Кириана были разные виды крови, в тесте на совместимость не было необходимости. Мы и так знали, что они не совпадают.

Врачи выкачали из Кириана всю кровь, что смогли, затем протянули трубки от Джексона к нему. Я наблюдала, как багровый поток переходил от Джексона к Кириану.

Сработает ли это? Мои глаза распахнулись, когда кровь прильнула к лицу Кириана. Затем… монитор показал остановку сердца. Я не узнала голос, который произнес.

— Код "синий". Палата четыреста девятнадцать.

— Он отторгает кровь, — предположил кто-то.

Еще больше врачей и медсестер ворвалось внутрь.

Один начал делать массаж сердца, другой обернул ноги Кириана в термоодеяло. Нет, молчаливо закричала я. Нет!

— Сожалею, но я должна попросить Вас уйти, — сказала мне одна из медсестер, пытаясь проводить меня в зону ожидания.

— Вы можете просить, — прорычала я. — но я остаюсь.

После этого она оставила меня, и я осталась там, где и была, наблюдая за Кирианом сквозь весь этот ужас. Это был его последний шанс. Его единственный шанс. Если он не сделает это…

Монитор запищал. Затем снова. И снова. И снова. Наконец-то стабилизируясь. Кто-то рассмеялся. –

С ним все будет хорошо.

Я облегченно упала на колени и прикрыла рот дрожащими руками, чтобы скрыть крик счастья. С ним все будет в порядке. Я знала это. Чувствовала. Он будет жить. Когда на следующий день он очнулся, меня охватило чувство счастья и облегчения. Глаза Кириана выглядели лихорадочными, но он схватил меня за руку.

— Ты молодец, — сказал он, как если бы мы до сих пор находились у Атланны. — Ты победила ее. Такого еще никто никогда не делал. Я знаю, что она твоя мать, но…

Я прижала пальцы к его губам, останавливая слова.

— Ты — моя единственная забота.

Я убрала руку, и он мягко улыбнулся мне.

— Я буду жить, Миа. Я буду жить и проведу остаток своей жизни, любя тебя.

— Лучше бы так. Или я тебя прибью.

Он усмехнулся. Соприкоснувшись ладонями, мы держались друг за друга, зная, что никогда не отпустим.

Через день Кириана выписали из больницы здоровым и невредимым, в тот же самый день с него и с Лилы были сняты все обвинения.

Улыбаясь, я просто не могла перестать это делать в последнее время, я подъехала к его дому. Я подумала дать ему немного времени побыть в одиночестве, чтобы исцелиться, но он взял меня за руку и завел внутрь.

— Есть кое-что, что я хотел показать тебе, — сказал он.

— Пожалуйста, не говори мне, что это боа из перьев или ковбойская шляпа.

Он захихикал:

— Ничего подобного, обещаю.

Он проводил меня в свой кабинет и положил мне на ладонь каландру. Свою каландру.

— Взгляни, — произнес он.

Наморщив лоб, я опустила взгляд.

Я ахнула. Внутри медальона было изображение, на котором я обнимала Кириана. Я моргнула, глядя на него.

— Не понимаю.

— Я рассказывал тебе, что каждый кулон содержит завет для владельца. Ты всегда была моей судьбой, Миа. Всегда. — С этими словами, он заключил меня в объятия. — Знал с того самого момента, как увидел тебя. Ты доминирующая во всех отношениях полукровка, и время, проведенное вместе, будет определенно интересным.

Я толкнула его на кушетку.

— Лучше бы тебе поверить в это. У меня такое ощущение, что наши приключения только начинаются.

Конец первой книги!

[1] Snow— в переводе с английского «Снег».

Content

Шоуолтер Джена Пробуди меня тайно