Слаповский Алексей

Не такой, как все

Алексей СЛАПОВСКИЙ

НЕ ТАКОЙ, КАК ВСЕ

Комитрагедия

Действующие лица:

М., мужчина 40-60 лет, неказистый гордец

Ж., женщина 25-40 лет, гордая красавица

П., подруга Ж., 25-40 лет, бойкая бабенка

МАМА, мама М.

1.

Книги, книги, книги… Остальное бедно и серо. М. сидит за столом и читает газету вслух.

М. Од. кр. мол. ж. б. м. п. позн. Позн! Познакомится. Это ясно. Од. кр. м. ж. Тоже ясно. Одинокая красивая молодая женщина… (Вдруг озадачился.) Тут что-то не то. Од. Одинокая? Если молодая и красивая – и женщина, к тому же, то почему одинокая? Тут что-то не то. Молодая, красивая – и сознается в своем одиночестве? Ни за что не поверю. Я знаю людей и знаю женщин. Од. Од. Од. Что-то она явно скрывает. Она намекает – но для очень умных! А умные имеют словари. (Берет толстую книгу.) Посмотрим. Од. Од. Од. (Поет на разные лады.) Од, од, од, од… Од, од, од, о-о-о-д!.. Одинокий, ая, ое. Однобокий, ая, ое. Может, она однобокая, но не хочет в этом прямо признаться? (Осматривает себя.) Но в каком смысле однобокая? Не бывает однобоких людей. Пусть он насквозь больной, а у него два бока. Может, она в умственном смысле однобокая? Или в нравственном? А как это? А очень просто! Если в умственном, значит, она чего-то не понимает. То есть одним боком как бы понимает, а другим нет. А если в нравственном? Значит, одним боком она такая, а другим – совсем другая. Опасная женщина! Познакомишься с ней – она к тебе будет одним боком. Умница, скромница! А женишься – повернется другим. Дура – и развратница!.. Хитро задумано, хитро!.. А может, и нет? (Смотрит в словарь.) Что тут еще? Од. Од. Одиозная. Одиозная! Еще лучше! Одиозная – значит про нее много чего говорят. Может, она какая-нибудь знаменитость. Слухи, сплетни. Но ведь неспроста! Дыма без огня не бывает! Веди себя прилично – и не будет сплетен!.. Да, но если она знаменитость, зачем объявления дает? Как зачем? Ей надоели такие же одиозные мужья и любовники. Она ищет нормального человека. Это обнадеживает!.. Од. Од. Одноразовый, ая, ое. (Отбрасывает словарь.) Так я и думал! Дурацкая моя привычка: представлять людей лучше, чем они есть! Одноразовая, все ясно! Спонсора ищет. Содержателя. На раз. Продажная тварь! Ночная бабочка! Утром родилась, вечером умерла. Каждый вечер ты умираешь, бедная дурочка… Ради чего? Ради денег? Глупо! Знаю по себе: сколько бы их не было, они все равно кончаются!.. Од. Од. Мама! Мама!

Появляется МАМА.

М. Мама, как ты думаешь, что такое од? Вот тут, в объявлении: од. кр. мол. ж. Красивая молодая женщина – это понятно. А – од?

МАМА. Одухотворенная.

М. Ты так думаешь?

МАМА. Я так не думаю. Я думаю: одинокая. И ты так думаешь. Но начинаешь фантазировать. Тянешь время. Двенадцать лет назад ты собрался жениться. И двенадцать лет ты мне рассказываешь, какую женщину представляешь своей женой. Только недавно ты согласился наконец посмотреть газеты с объявлениями. Правда, никакого толку. Ты ни разу ни с кем даже не познакомился! Никому даже не написал! Ты страшно нерешительный!

М. Во-первых, в этом деле нельзя спешить. Во-вторых, я вполне решительный. Если я что-то решил – это железно. Как ты помнишь, раньше я вообще не хотел жениться. А двенадцать лет назад твердо сказал: женюсь. И я свое слово сдержу! Но я ищу не что попало! Мне не нужна заурядная бытовая женщина. Я не фантазирую, я ищу женщину с непростой душой. Потому что сам не простой человек. Одинокая – слишком элементарно. Мне даже и думать о такой женщине неинтересно! А твой вариант – это кое-что! Одухотворенная! Спасибо, мама. Одухотворенная! Естественно, она не пишет слово полностью! Она понимает, что может отпугнуть. Кому в наше время нужна одухотворенная женщина? Никому – кроме меня. Забавно, правда? Где-то там живет одухотворенная, молодая, красивая женщина и уже ни на что не надеется. Она не знает, что на свете есть я! Даже жалко ее.

МАМА. Ну, и напиши ей хотя бы. Может, она окажется не одухотворенная, а какая-нибудь… одурелая. И согласится за тебя выйти.

М. Ты считаешь, что только одурелая согласится? Я знаю, ты меня дразнишь! Нарочно дразнишь, чтобы я взял и женился на ком попало! Нет уж! Я не буду спешить!

МАМА. Дело твое.

Уходит, махнув безнадежно рукой.

М (берет газету). Одухотворенная красивая молодая женщина б. м. п. Б. м. п. … Это еще что? Без места проживания? То есть – ищет человека с квартирой? Б. м. п. Бывшая морская пехотинка? Почему нет? – женщины тоже служат в армии. Большая милая подруга? Брезгливая московская проститутка? (Хихикает.) Мама! Мама.

Появляется Мама.

Как ты думаешь, б. м. п. – это что?

МАМА. Я сто раз тебе говорила: без материальных проблем. Ты себе морочишь голову, а мне-то зачем?

М. Я не морочу. Мы, извини, разные люди. Я тебя люблю, но мы разные люди! Тебе все кажется просто, а мне – нет! Жизнь проста только с первого взгляда. Ты подумай: красивая молодая женщина без материальных проблем разве даст объявление? Зачем? Чтобы появился мужчина – а с ним и проблемы? Нет, тут какой-то фокус, какая-то загадка!

МАМА. Никакой загадки. У нее нет м. п., так? Значит, она намекает, что у кандидата этих м. п. еще меньше.

М. Иногда ты мыслишь рационально.

МАМА. Я бы на твоем месте смотрела газету дальше. М. кр. ж. б. м. п. – это не для тебя. И с м. п. – не для тебя. Потому что ты ее м. п. не решишь. Ищи такую же, как ты.

М. Если я буду искать такую, как я, то никогда не найду! Всякий человек – неповторим! И почему ты так плохо думаешь о ней? Да, она б. м. п. Но она од., то есть одухотворенная. И она, может, ищет в первую очередь тоже одухотворенного человека. Намекая, что готова помочь ему жить и мыслить!

Мама, выслушав, без слов удаляется.

(Читает.) Б. м .п. Что ж, пусть будет без проблем. Итак, одухотворенная красивая молодая женщина без материальных проблем. Позн. с м. Познакомится с мужчиной, ясно. Позн. с м. Далее. С мужчиной с в. о. Это я знаю, с высшим образованием, оно у меня есть. С в. о., ж. п., выс. р., сост., с а. м., б. вр. пр., с ч. ю. Ч. ю. – ясно, чувство юмора. В каждом объявлении это есть. Не понимаю. Они что, все такие смешливые? Обязательно давай им чувство юмора. Мне-то хорошо, у меня его девать некуда. А как быть другим? У большинства мужчин, я заметил, чувство юмора отсутствует напрочь. А у женщин его нет вообще. Есть именно смешливость. А смешливость и чувство юмора – разные вещи! Чувство юмора им давай. Наверно, потому, что они знают, что на них без смеха не взглянешь! Без вр. пр. тоже ясно, тоже каждая пишет: без вредных привычек. Но что считать вредными привычками, вот вопрос! Табакокурение, пьянство, за женщинами это самое… беганье? Ну и что? Читал в газете: человек в жизни не выкурил ни одной сигареты, не выпил ни одной рюмки вина и не тронул ни одной женщины. И все-таки попал в тюрьму за изнасилование восемнадцати мальчиков!.. Все относительно в этом мире. Абсолютно все! (Смотрит в газету.) Ж. п. Ж. п. Мама! Мама!

МАМА (появляется). Опять ж. п., а. м. и сост.? Ж. п. – жилплощадь, а. м. – автомобиль. Сост. – состоятельный.

М. Если бы писала другая, я бы согласился. Но мы ведь выяснили, что это одухотворенная женщина!

МАМА. Кто выяснил?

М. Ты сама мне сказала. Одухотворенная женщина! Следовательно, ж. п. – не пошлая жилплощадь! Ж. п. – это жизненная позиция. С жилплощадью мужчин гораздо больше, чем с жизненной позицией. Она ищет редкого человека.

МАМА. Можешь считать так. Можешь даже считать, что она сразу два смысла заложила. Жилплощадь и жизненная позиция.

М. Ни в коем случае! Это несовместимо! Или уж жилплощадь – или жизненная позиция! Чем больше жилплощади, тем меньше позиция. Или совсем нет. Дальше. А. м. Я согласен, как правило, это автомобиль. Но одухотворенная женщина так не напишет! Одухотворенная – значит грамотная. А грамотная не будет делить одно слово на два! Нет, а. м. тут другое.

МАМА. Анализ мочи.

М. Удивительно, какой ты бываешь неделикатной!

МАМА. Это не я, это жизнь. Ну, а по-твоему что такое а. м.?

М. А. м.? Ну, например, артистичность мысли!

МАМА. Ну да, конечно! А сост. – что? Не состоятельный? Состарившийся?

М. Сост. – это состоявшийся! Согласись, состоятельный – одно, а состоявшийся другое! Да, можно наколотить денег – и при этом остаться духовно нищим неандертальцем. А можно не имея денег состояться как личность!

МАМА. Ладно. Занимайся дальше артистичностью мысли, состоявшаяся ты моя личность, а я обед готовить пойду.

М. Постой. А выс. р. – это что?

МАМА. Я бы сказала – высокий рост, но, наверно, это высокое развитие.

М. Я тоже так думаю. Тоже невидаль – высокий рост. (Встает.) Нет, я сам не маленький. Никаких комплексов. Я ведь ничего у тебя, а?

МАМА. Ничего. Опять ты не напишешь никому. Вот этой вот – почему не написать? Одухотворенная женщина ищет мужчину с жизненной позицией, анализом… то есть артистичностью мысли, с высоким развитием, это ведь ты?

М. Не вынуждай меня быть нескромным.

МАМА. Нет, ты или не ты?

М. Ну, я.

МАМА. Так пиши ей, назначай встречу, женись, заводи детей, чтобы я наконец спокойно умерла!

М. Ты так говоришь, будто я принципиально не хочу жены и детей. Я хочу. Но надо же найти подходящую женщину.

МАМА. Ты нашел.

М. Когда?

МАМА. Только что! Одухотворенная и так далее! Чего тебе еще надо?

М. А где тут написано, что она одухотворенная? Где? Од! Од – это что угодно может значить! Одышливая, одутловатая, одичавшая! Я представляю: наткнуться на женщину, одичавшую от того, что никто не берет замуж! Вообрази, что она может со мной сделать! Ты погибели моей хочешь?

МАМА. Я счастья тебе хочу. И себе. Но вижу, что ты нарочно придумываешь причины, чтобы не жениться! Только что она одухотворенная была – и вдруг одичавшая стала.

М. Ты так ставишь вопрос? Хорошо. Я не фантазер какой-нибудь и не сумасшедший! На самом деле тут (тычет в газету) все банально и пошло. Именно одинокая, хочет с автомобилем, высокого роста и так далее. Она хочет самца! Я могу даже нарочно познакомиться с ней! Ты ее увидишь – и своими руками прогонишь из дома!

МАМА. Чтобы ты привел в дом женщину? Ума не хватит!

М. Не хватит? Я сейчас же ей напишу!

МАМА. Не напишешь! (Сменив тон, мягко.) Пойми, я беспокоюсь за тебя. Посмотри, какое время. Все всего добиваются, почему ты не можешь? Люди из воздуха делают миллионы, из ничего делают славу, известность, у них красивые жены и прелестные дети! А ты? Ты добрый, умный, хороший – почему ты один?

М. Пожалуйста, не мешай! Я пишу письмо.

МАМА. Не вижу.

М. Я в уме пишу. А потом перенесу на бумагу – и даже покажу тебе. Если хочешь.

Мама уходит.

М. Дорогая незнакомка! Нехорошо: дорогая. Во-первых, фамильярно. Во-вторых, может подумать, что я имею в виду, что у нее нет м. п., то есть материальных проблем, то есть она именно дорогая… Уважаемая незнакомка! Слишком официально… Прелестная незнакомка!… Ну, уж это совсем… Неведомая незнакомка! Красиво. Я умею писать письма! Это-то и плохо. Нет, в самом деле. Это опасно. Я напишу ей – и мое письмо понравится. Потом мы встретимся. Я понравлюсь ей еще больше. Но она-то мне может не понравиться! Пусть молодая, красивая – но не понравится, и все тут! А я ей понравлюсь. Она влюбится. И я почувствую, что обязан жениться. Женюсь – и пропаду. Она меня будет любить, ревновать… Это такая несвобода! Нет уж, напишу так, чтобы не обольщалась! Послушайте, вы, кр. м. ж.! Пишет вам человек заурядной внешности, невысокого роста, почти пожилой, с материальными проблемами, с крохотной жилой площадью, без а. м., с кучей вр. пр. и совершенно без ч. ю.! Пишу вам откровенно, потому что уверен: вы все врете! Верней, все скрываете. О, эти хитрые сокращения! Я все понял! Од. кр. м. ж. – одряхлевшая криворукая мордатая женщина, а лучше сказать баба, вот вы кто! Вы врете, но я даже не обвиняю вас, вас научили эти паршивые газеты и это паршивое телевидение! Сплошная реклама, все хвалят сами себя, а меня от этого уже тошнит, я уже сто лет не видел настоящего человека, все ходят в масках, а если отодрать маску, то там еще одна, запасная, но если и ее отодрать, такую увидишь звериную рожу! (Задумался.) За что я ее так? Она же не виновата, что молода и красива. И вообще, зачем писать первой попавшейся? Надо искать. (Берет газету. Читает, шевеля губами. Удивился. Отложил газету. Опять взял. Читает. Не верит своим глазам.) Мама! Мама!

МАМА (входит). Что еще?

М. Ты послушай! Молодая, красивая, обеспеченная женщина…

МАМА. Ты мне это уже читал.

М. Нет! Это совсем другое письмо от другой женщины! И без всяких сокращений. Видимо, это действительно обеспеченная женщина, может заплатить за длинный текст! Ты слушай! Молодая, красивая, обеспеченная женщина ищет мужчину не состоятельного, некрасивого, ненадежного, без автомобиля и чувства юмора, чтобы сделать его счастливым.

МАМА. Это какой-то юмор. Прикол, как сейчас говорят.

М. Не думаю. Мне кажется, тут бездна мудрости. Эта женщина молода, но уже поняла, что счастье не во внешней красоте и не в богатстве, не в блеске, она ищет человека, который не боится сознаться в своей заурядности! Как вот я. Потому что я не боюсь сказать – хоть всему миру: да, я зауряден! И я уникален в этом смысле. Вот она такого уникального и ищет!

МАМА. Никогда не найдет.

М. А я?

МАМА. Что ты? Ты ведь и ей не напишешь.

М. Напишу – сейчас же.

Мама пожимает плечами. Уходит.

М (ищет чистый лист, бормочет). Дорогая незнакомка… Милая незнакомка… Неведомая незнакомка… Мама! Мама! Где у нас бумага?

Уходит – и возвращается с листом бумаги, следом идет Мама.

МАМА. Неужели ответила?

М. Ты послушай. Дорогой неведомый незнакомец! Спасибо за откровенное письмо. Надо иметь мужество, чтобы написать о себе такую правду. Я хочу взглянуть на вас. Позвоните по телефону… (Маме.) Телефон дала, представляешь?.. (Читает.) И мы договоримся о встрече. Эн.

МАМА. Это что?

М. Латинская буква Эн. Вместо имени. Она же еще не знает меня, зачем она будет раскрывать свое имя кому попало?

МАМА. А телефон – дала. Странно… Будешь звонить?

М. Конечно! (Идет к телефону, набирает номер.)

МАМА (с сомнением). Не нравится мне это. Тут что-то не так.

М (кладет трубку). В чем дело?

МАМА. Почему она так быстро согласилась? Может, это просто приманка? Какая-нибудь банда или мафия печатает объявление. Ты пишешь письмо. Они отвечают, дают телефон. Тебе ответит женский голос. Назначит свидание. Ты придешь – и тебя ограбят.

М. Меня – грабить? С меня нечего взять!

МАМА. Но они-то этого не знают! Да, они увидят, что с тебя нечего взять. Это их разозлит, они с досады тебя изобьют и покалечат.

М. Тебе вредно читать газеты. Банда! Мафия! Они грабят наверняка, давать объявления – слишком хитроумно! (Набирает номер.)

МАМА. Все равно – что-то явно не так.

М ( с досадой). Я сбился из-за тебя. Что не так, что?

МАМА. А вот что! В ее письме все выдумано! Она немолодая, не красивая, у нее материальные проблемы. Не исключено, что двое или трое детей на руках. Но если она о себе так и напишет, кто захочет с ней встретиться? Поэтому она придумывает. Лишь бы заманить. Она ждет, когда ответит хороший и доверчивый человек. Он звонит. Вы встречаетесь. Ты видишь, кто она на самом деле – но уже поздно. Она начинает давить на твои чувства. И ты сам не заметишь, как женишься на убогой женщине с кучей детей на руках!

М. Ты думаешь?… Не молодая и не красивая?… (Размышляет.) Нет. Вряд ли. Зачем? Не думаю. (Набирает номер.) Бросает трубку. Да. Тут явно какой-то подвох.

МАМА. Не будешь звонить?

М. Но ты же сама мне отсоветовала.

МАМА. Я?! Я слова не сказала! То есть я сказала, я предупредила, что могут быть разные варианты. Но я не сказала, чтобы ты не звонил! Мало ли что матери придет в голову, я же беспокоюсь за тебя. А может, она и вправду молодая и красивая – и ей нужен правдивый и добрый!

М. Ты думаешь?

МАМА. Да просто уверена!

СЫН. Действительно. Надо думать о людях лучше. (Набирает номер.) Алло! Здравствуйте. Это я.

2.

Ж. красивая женщина, в своей квартире. Предполагается, что квартира роскошная. Идеальное оформление таково: на сцене берег моря, автомобиль (дорогой, красивый), вешалки с множеством шуб, костюмов, платьев и т.п. – как в бутике каком-нибудь, огромная ванна, огромная кровать. В общем, все – словно со страниц глянцевого журнала.

Ж. сидит за компьютером.

Звонок домофона. Ж. идет к нему, снимает трубку.

Ж. Слушаю. Проходите. Дверь будет открыта.

Открывает дверь. Возвращается к компьютеру.

Входит М.

М. Здравствуйте. Это я. (Осматривается.)

Ж (не прерывая работы). Вы действительно бедный и заурядный?

М. Да. Без а.м. и ч.ю. Ну, и так далее.

М. Надеюсь, это правда. А то приходили уже некоторые. В лохмотьях даже. А на соседней улице - «Мерседес». явился тут один: натуральный бомж, в лохмотьях, кривой, горбатый. Начал мне втирать мозги. И тут ему позвонили по спутниковому телефону – и я услышала, как кто-то вежливо просит его убрать «Мерседес» от подъезда. Он тут же распрямился, второй глаз открыл и заорал, что уберет сейчас не «Мерседес», а того, кто смеет его тревожить. (Закончила работу, встала из-за стола.)

М. Нет, я подлинный. Без подделки. Никаких «Мерседесов» и вообще. У меня, можно сказать, ничего нет.

Ж. А болезней?

М. Каких?

Ж. Любых. Хронических, острых, наследственных?

М. Вроде, нет. Я веду здоровый образ жизни.

Ж. Это хорошо. (Подходит к М., вертит его, рассматривает, как вещь, висящую на вешалке). Разденьтесь.

М. Зачем?

Ж. Слушайте, у меня мало времени. Я должна сразу же понять, подходите вы мне или нет. А вдруг у вас какие-то серьезные скрытые изъяны? Раздевайтесь. Не обязательно догола. Можете вон там, если стесняетесь.

М. А вы?

Ж. Что я?

М. Вы будете раздеваться?

Ж. Вы сумасшедший?

М. Я мог бы то же самое и у вас спросить!

Ж. Ты не такой придурок, каким кажешься.

М. Мы уже на ты?

Ж. Ты будешь раздеваться – или мы прощаемся?

М. Только если ты тоже разденешься. В конце концов, у нас взаимное знакомство, не правда ли? Ты знакомишься со мной, а я с тобой. Если ты хочешь увидеть мое обнаженное тело, то и я вправе высказать такое желание. Раздевайся. Я жду.

Ж. Это ты мне прислал письмо? Что нет чувства юмора, что ты бедный урод и так далее?

М. Я.

Ж. Ты не обманываешь? Очень уж смело ты себя повел для бедного урода.

М. Это я от смущения. Так мы раздеваемся или нет?

Ж. Для меня это – легко!

Они идут за что-то, из-за чего будут видны только по плечи. Раздеваясь, продолжают разговор.

М. Так как тебя зовут все-таки?

Ж. Эн. Пусть пока будет Эн.

М. Хорошо. А я буду… Эм. Коротко и просто: Эм.

Ж. Кем ты работаешь, Эм?

М. Библиотекарем.

Ж. Серьезно?

М. Вполне. Понимаете… Понимаешь, я в детстве узнал, что средний человек прочитывает за всю жизнь всего тысячу книг. Или две. Мне стало обидно. Я решил, что побью рекорд и прочту 25 тысяч книг. А поскольку я овладел скорочтением, то я могу прочесть не 25 тысяч, а сто! Поэтому стал библиотекарем. Библиотекаря никто не упрекнет, что он на работе читает книги.

Они смотрят друг на друга. М. – смущаясь, она просто, как будто глядит на что-то неодушевленное.

Ж. Должна тебе сказать, что ты действительно редкостный урод.

М. Должен вам… тебе… вам…. Должен сказать… Вы редкостная красавица.

Ж. Знаю. Впрочем, явных недостатков у тебя нет. Сойдет. Одевайся.

Начинают одеваться, потом выйдут из-за ширмы.

Ж. А чувства юмора у тебя действительно не имеется?

М. Оно, может, и есть, но оно какое-то…

Ж. Идет человек, у него банан в ухе. Ему кричат: «Эй, у тебя банан в ухе!» «Что?» «У тебя банан в ухе!» «Что?» «У тебя банан в ухе!» «Не слышу, у меня банан в ухе!» Смешно?

М. Нет.

Ж. Хорошо. Теперь скажи… Ты выиграл миллион. Что ты с ним сделаешь: откроешь свой бизнес, положишь в банк – или купишь акции?

М. Как я его выиграл?

Ж. Неважно. Ну, в казино.

М. Это невозможно. Я никогда не буду играть в азартные игры.

Ж. Почему?

М. Потому что боюсь выиграть.

Ж. Ты серьезно?

М. Абсолютно. Во-первых, шальные деньги никому не приносят счастья. Во-вторых, сразу рушится привычный уклад жизни. В-третьих…

Ж. Ладно, все ясно! А почему у тебя даже машины нет?

М. Во-первых, у меня есть велосипед. Во-вторых, по статистике…

Ж. Ясно, ясно! Ты страшный зануда, к тому же. Это тоже хорошо.

М. Послушай. Ты дорожишь временем. Я тоже. Мне надо читать книги. Поэтому скажи сразу, что тебе от меня нужно? Я не верю, что ты всерьез рассматриваешь меня как кандидата. Ты развлекаешься? Или с кем-то поспорила, что выйдешь замуж за самого никчемного человека? В смысле никчемности у меня, конечно, нет конкурентов. Но быть предметом розыгрыша, спора и прочего я не согласен!

Ж. У тебя еще и гордость есть, оказывается?

М. Конечно.

Ж. Ты был женат?

М. Нет.

Ж. Почему?

М. Я максималист. Я очень давно понял, что или женюсь на самой лучшей женщине если не страны, то этого города – или не женюсь никогда!

Ж. Скажите на милость! Ну и как, я кажусь тебе лучшей женщиной?

М. Пожалуй. По крайней мере, лучше я еще не встречал.

Ж. И на том спасибо. Значит, если я тебя правильно поняла, ты будешь счастлив, если женишься на мне?

М. Нет.

Ж. Почему?

М. Потому что я никогда на тебе не женюсь. Это слишком невероятно.

Ж. Все вероятно в этой жизни. Допустим, я все-таки захотела выйти за тебя замуж. Ну, замуж не обязательно, а просто – жить с тобой. Ты будешь счастлив?

М. Не знаю.

Ж. Почему, черт возьми?

Ж. Но ты же не будешь счастлива. Я некоторое время буду счастлив, но потом пойму, что ты несчастлива, а самый счастливый человек, если он нормальный, станет несчастным, когда его любимая женщина несчастна!

Ж. Я не буду несчастной. Это во-первых. Во-вторых, я знаю мужчин. Если мужчина обладает любимой женщиной, ему плевать, счастлива она или нет.

М. Ты не тех мужчин знаешь. Я говорю о нормальных.

Ж. И я говорю о нормальных.

М. Значит у нас разные представления о норме. Кстати, чтобы быть счастливым, нормальному мужчине не обязательно обладать женщиной. Ему достаточно любить. Любовь – это уже счастье, разве нет? Даже несчастная любовь делает человека счастливым.

Ж. Ты еще философ, к тому же? Слушай, философ, давай без хитростей. Вот я, красивая и молодая женщина. Мечта. Сказка. И вдруг – твоя. Принадлежу тебе. Кофе в постель подаю по утрам. Улыбаюсь. Разве ты не будешь счастлив? Только без всяких уловок, да или нет – или иди… домой! Будешь счастлив, да или нет?

М. Да.

Ж. Слава богу. А теперь слушай. Я, к сожалению, больна!

М. Так я и думал!

Ж. Что ты думал?

М. У меня в голове был вариант. Женщина заболела СПИДом. И напоследок хочет отомстить всем мужчинам или хотя бы одному.

Ж. Интересная у тебя голова, если в ней заводятся такие мысли! Все проще. У меня депрессия. Я угробила огромные деньги на врачей. Глотаю транквилизаторы и антидепрессанты. Ничего не помогает.

М. В таких случаях я бы посоветовал…

Ж. Помолчи! (Пауза.) Я пошла к одной женщине. Белой магией занимается, гадает, все мое прошлое тут же выложила. Я ей верю. Так вот, она сказала, что депрессия пройдет, если я сделаю кого-то счастливым. Причем не просто деньги нищим раздать – и вообще, не материальное имеется в виду. Самое лучшее, сказала она, сделать счастливым бедного, пожилого, убогого мужчину, который ни на что уже в жизни не надеется. Который и мечтать не может, что ему достанется такая женщина!

М. Ясно. То есть я тебе нужен как лекарственное средство?

Ж. Ну да. Если тебе это не нравится, проваливай. Кандидатов на твое место много.

М. Они тебя обманут. Притворятся счастливыми. И ты не выздоровеешь.

Ж. Почему притворятся? Да тысячи убогих придурков будут по-настоящему счастливы!

М. С тобой это невозможно. Извини.

Ж. Это почему же?

М. Как можно быть счастливым с женщиной, которая не умеет любить?

Ж. А кто тебе это сказал? Я – не умею любить? Я так любила, что тебе и не снилось! Это были такие люди!

М. Понимаю. По случайному совпадению они все были богаты и красивы. Разве нет? И опять-таки по совпадению никто из них с тобой не стал счастливым.

Ж. Да они задыхались от счастья! Просто оказались все до одного мерзавцы, мелкие люди, эгоисты!.. Мы теряем время.

М. Я тоже так думаю. Мне уйти?

Ж. Ты догадливый.

М (идет к выходу, останавливается). Я только хочу сказать. Человек не знает, где, когда и с кем он будет счастлив. На что ты рассчитываешь? Что кто-то придет и сразу заявит: да, буду с тобой счастлив? Нет, возможно, он и в самом деле будет доволен, благодарен и так далее. Но счастье – это другое. Оно подкрадывается на цыпочках, не спеша. Сделать другого счастливым – это труд души. Самопожертвование. На это нужно терпение и время. Но зато какое превращение! Человек не любил тебя – и вдруг оценил и полюбил!

Ж. То есть я еще должна добиваться, чтобы ты, например, меня полюбил?

М. Конечно.

Ж. Ну, ты хам! Проваливай!

М. Честь имею! (Выходит.)

Ж. Урод! Придурок! Идиот!

Пауза.

Господи… Как мне плохо…

3.

МАМА занята домашними делами. Звонок в дверь, она идет открывать и возвращается с Ж.

Ж. Здравствуйте. Это я вам звонила. Ваш сын не пришел еще?

МАМА. Скоро должен прийти. Присаживайтесь. Чай, кофе?

Ж. Коньяк есть?

МАМА. Извините.

Ж. Ладно… (Ловит на себе изучающий взгляд Мамы). Да, я та самая. Богатая и сумасшедшая. Ведь он так обо мне говорил?

МАМА. Нет. Он называл вас несчастной. Напрасно вы пришли. Моему сыну нужна другая женщина. Он сам этого не знает, а я знаю. Ему нужна тихая, скромная. Которая будет уважать его.

Ж. А может, я как раз тихая и скромная? И мечтаю кого-нибудь уважать?

МАМА. Знаете, в чем ваша ошибка?

Ж. Интересно послушать.

МАМА. В свое время я была тоже очень красивой. Да, да, очень. И тоже думала, что мое предназначение – кого-то осчастливить. Какие мужчины были у меня! Но я… Мне чего-то не хватало. А потом я просто влюбилась. И поняла, что мне не хватало как раз такой любви. Влюбилась в обычного, простого человека. Который оказался лучшим на земле. Это отец моего сына. Я была счастлива – и он был счастлив. Мы любили друг друга.

Ж. Знаете, я не интересуюсь историей древних цивилизаций. Да и для древности ваш случай – исключение. Каждый человек счастлив только за счет другого. Это я точно знаю. Каждый любит свою любовь, а не чужую.

МАМА. Я не хотела бы, чтобы мой сын стал таким. Я буду его отговаривать от связи с вами.

Ж. Спасибо за откровенность. Он и сам не горит, я вижу.

МАМА. Если бы…

Ж. А что? Он притворялся, да? Он влюбился в меня, да? Я так и думала!

Она не замечает, что М. уже вошел.

М. Вы ошибаетесь.

Мама поспешно уходит.

М. Вы все-таки пришли?

Ж. Мы были на ты. Да, пришла. Ты оказался прав. Таких монстров насмотрелась! И каждый уверял, что уже счастлив! Сразу! Но самое смешное, что каждый – каждый! – был уверен, что он достоин счастья, достоин меня! Похоже, действительно, требуется время… Неужели я тебе совсем не нравлюсь? Этого же не может быть!

М. Ты нравишься мне. Очень. Я думаю о тебе по ночам. Но – вынужден отказаться. Повторяю: я не буду счастлив с женщиной, которая меня не любит.

Ж. Я тебя полюблю. Я это чувствую. Нет, серьезно, ты мне уже нравишься, черт тебя возьми!

М. Пока я вижу, что ты злишься.

Ж. Да, злюсь! Но из-за других-то не злюсь! Если женщина злится оттого, что мужчина не хочет с ней быть, это ведь явный признак: она неравнодушна!

М. Логично. Я не подумал об этом. А ты действительно злишься?

Ж. Просто из себя выхожу. Страшные головные боли, депрессия – хоть вешайся. И я ведь повешусь. Ты этого хочешь?

М. Нет. Если честно, больше всего на свете я хочу видеть тебя счастливой.

Ж. А сам? Сам будешь счастливым?

М. Наверно.

Ж. В чем же дело? Едем ко мне!

М. Надо маме…

Ж. Мама уже все знает.

М. Но мы же не сказали!

Ж. Она догадывается!

4.

Квартира Ж.

М. и Ж. входят. Ж. стремительно идет к компьютеру, садится.

Ж. У меня много работы. Если хочешь есть, посмотри что-нибудь в холодильнике, там, на кухне.

М. А чем ты занимаешься?

Ж. Финансами.

М. Прямо вот так вот дома?

Ж. Прямо вот так вот дома. Посмотри телевизор, если хочешь.

М. Я не смотрю телевизор. Во-первых потому, что это пассивное занятие. Во-вторых…

Ж. Тогда почитай. У меня много книг.

М (взглянул на книги, которые в шкафах или на стеллажах). Я все их читал.

Ж. Ты это с первого взгляда увидел?

М. Конечно. Среднестатистический набор. Классика. Немного современников. Энциклопедии и справочники. Детективы. Правда, у тебя еще есть книги по финансам и банковскому делу. Но это, как ты понимаешь, мне неинтересно.

Ж. Тогда займись своим телом, тебе не повредит. В той комнате – тренажеры.

М. Я и так занимаюсь зарядкой. А тренажеры именно вредят. Во-первых, они предполагают регулярность, а это в нашей жизни практически нереально. Во-вторых…

Ж. Что же ты будешь делать?

М. Ничего. Меня это не затрудняет.

Ж. Зато меня затрудняет! Я не могу, когда рядом кто-то торчит и ничего не делает!

М. Я неправильно выразился. Обычно я люблю просто полежать и подумать. Мне никогда не скучно с самим собой. Можно я сюда прилягу?

Ж. Можно.

М. аккуратно ложится. Думает. Лицо его при этом меняется. Вот он улыбнулся. Вот загрустил. Просветлел. Опять опечалился. Ж. наблюдает.

Ж. О чем ты думаешь, интересно?

М. О тебе.

Ж. Да? И что же ты думаешь?

М. Я думаю о твоей депрессии. Иногда достаточно найти причину…

Ж. Ради бога! Мало мне психотерапевтов, ты еще будешь учить! Искали причину! Нет ее! Потому что настоящая депрессия причины не имеет. Все в порядке: есть работа, деньги, здоровье, есть все – и тут-то она и приходит!

М. Причина наверняка есть. Надо просто покопаться в своем прошлом. Может, в детстве.

Ж. Фрейда тоже читали, спасибо. У меня не было любви к отцу или к брату, потому что не было ни отца, ни брата. Мы счастливо жили с мамой. Абсолютно счастливо. Безоблачное детство. И все, закончили об этом. (Встает из-за компьютера.) Между прочим, вечер. Есть ты не хочешь?

М. Нет, спасибо.

Ж. Чаю или кофе? Вина, водки, виски?

М. Я не пью. Во-первых…

Ж. Тогда пора спать. (Одним движением срывает покрывало с огромной кровати.) В ванну – и я тебя жду!

М. Мы… Мы будем спать вместе?

Ж. Конечно. Ты пришел ко мне жить. Зачем откладывать?

М. Я вижу, тебе не терпится меня осчастливить.

Ж. Ты против?

М. Нет… Но зачем спешить?

Ж. В чем дело? Ты не надеешься на себя? У тебя давно не было женщины?

М. В общем-то довольно давно, но…

Ж. Не беспокойся, все будет отлично. Гарантирую.

М. Я просто не понимаю. Как ты можешь – с первым встречным?

Ж. Ты не первый встречный.

М. Но я ведь не нравлюсь тебе.

Ж. Нравишься.

М. Я не верю.

Ж. Хорошо, скажу по-другому. Ты мне интересен. Я никогда не спала с некрасивым пожилым мужчиной. Я хочу это испытать. Новое ощущение. Меня это даже возбуждает.

М. То есть ты довольно развратная женщина?

Ж. Не хами, пожалуйста. Я обычная женщина. И ты же сам сказал: любовь – труд души. Вот я и хочу потрудиться душой. Преодолеть себя.

М. Дело не только в тебе. Можно, я скажу откровенно?

Ж. Можно.

М. Я вообще предельно откровенный человек.

Ж. Я поняла.

М. Так вот. Я вот смотрю на тебя – и восхищаюсь. Именно о такой женщине я мечтал. Но… Я тебя… как бы это сказать….

Ж. Не хочешь?

М. В общем-то да.

Ж. Ты – меня – не хочешь?

М (удивленно). Нет. То есть хочу на тебя смотреть, слушать тебя, но…

Ж. Все. Проваливай. Убирайся!

М. Но почему? Ты же ведь хочешь сделать меня счастливым? А я уже почти счастлив. Ты пойми, вот я буду лежать где-то рядом с тобой. Не обязательно вместе. Главное я буду думать о том, что все возможно. Это замечательное чувство, чувство достижимости. Но я ведь человек, а не животное. Я должен понять, насколько мне это необходимо. Возможно – да. Но необходимо ли? А если необходимо, то не следует ли подождать? Я представляю себе: человек идет по пустыне. Умирает от жажды. И вдруг оазис. Вода. Он уже ползет. Подползает, склоняется над водой – и вдруг медлит. Он длит в себе это чувство достижимости. Он вдыхает воду, любуется ею – но медлит! Только что ему казалось, что он и минуты больше не проживет без воды. А оказывается – еще живет! И он счастлив своим мужеством, умением длить момент ожидания счастья!

Ж. Я все поняла. Ты просто сумасшедший. Ладно. Вот твое место. И не вздумай храпеть!

М (ложится). Не гарантирую.

Ж. Тогда я тебя точно прогоню.

М. А я дождусь, пока ты заснешь. Спокойной ночи.

Ж. Спокойной ночи.

Ложится. Сцена погружается в темноту.

Проходит некоторое время. М. начинает тихонько посапывать, а потом и вовсе храпит.

Ж. Эй! Послушай, имей совесть!

Встает, идет к М. Садится рядом. Смотрит на него. С отвращением.

Встает. Ходит. Обхватывает руками голову.

Опять подсаживается к М. Смотрит. Вдруг гладит его по голове. И тот сразу же перестает храпеть. Она убирает руку. Он храпит. Она кладет руку. Он перестает храпеть. Она ложится рядом с ним, не убирая руки с его головы.

5.

Ж. и П. (Подруга).

П. Ну, где твой монстр?

Ж. Спит.

П. Днем?

Ж. У него такой распорядок. Он поздно ложится, очень рано встает, зато днем обязательно после обеда спит. Он говорит, что из каждого дня делает два.

П. А чем он занимается вообще?

Ж. Читает.

П. Что читает?

Ж. Книги.

П. Зачем?

Ж. У него цель: прочитать пятьдесят тысяч книг.

П. Зачем?

Ж. Ну… Чтобы прочитать.

П. То есть он ничего не делает, ест, спит – и все?

Ж. Почему ничего не делает? Я же говорю – читает.

П. Я тоже читаю иногда. Но это – не дело! Главное – ты счастливым сделала его или нет? У тебя прошло?

Ж. Еще нет. И счастливым, кажется не сделала, и не прошло. Но уже легче. Уже голова так не болит. Вообще, терпимо.

П. Чего-то ты не договариваешь. Я ни за что не поверю, чтобы ты потерпела в доме мужчину – даже ради здоровья, если он не мужчина, а неизвестно что. Читает он!

Ж. Кто тебе сказал, что он не мужчина?

П. Ага! Вот в чем фокус!

Ж. Никакой не фокус.

П. Он ведь урод да? Я читала, среди уродов как раз попадаются сексуальные гении. Он гений, да? Ну, расскажи, расскажи! Что он делает, как? А может, у него… (шепчет на ухо, смеется).

Ж. Да нет, все обычно. Но мне с ним хорошо. (Подумав.) Если честно, мне ни с кем не было так хорошо. (Смеется.) Я просто улетаю, честное слово.

П. А почему, почему? Что он такое делает-то!

Ж. Ничего особенного. Ну, ласкает…

П. Долго, да? Всякие фокусы вытворяет, да? Извращенец!

Ж. Нет. Просто ласкает, а потом… да все просто!

П. Знаем, знаем. По три часа без передышки.

Ж. Ничего подобного. Минут десять-пятнадцать.

П. А потом опять минут десять-пятнадцать, да? И так по пять раз за ночь, да?

Ж. Нет. Мне достаточно. Мне удивительно хорошо. Я стала прекрасно спать. И, знаешь, я каждый вечер жду этих пятнадцати минут.

П. Или ты мне морочишь голову… Или это что-то невероятное!

Тут появляется М. С книгой в руках. Застыл.

П. Какой кошмар! Он еще ужасней, чем я представляла! Просто Квазимодо какой-то! Роскошный урод! (М.) Здравствуйте! Давайте знакомиться!

М. Зачем?

П (смеется). Как зачем? Я подруга вашей…. Ее вот подруга.

М. Ну и что?

П. Значит, мы должны познакомиться.

М. Почему должны? Почему я вам сразу что-то должен?

П. У вас роскошное чувство юмора!

М. Я очень откровенный человек. Я говорю прямо о своих желаниях или об их отсутствии. У меня нет никакого желания знакомиться с вами. Извините. (Ж.) Завтрак готов?

Ж. Да.

М. Овсянка?

Ж. Конечно.

М. Без масла и без сахара, надеюсь?

Ж. Да.

М. Совсем?

Ж. Ну… Буквально капля масла и крупинка сахара. Невозможно же овсянку есть без всего.

М. Я ем ее без всего с детства, вот уже сорок с лишним лет! И не собираюсь менять привычек!

Ж. Ну, извини. Я сварю другую.

М. Не надо, я сварю сам! Ни о чем нельзя попросить!

Уходит.

Подруга во время этого разговора изумленно переводила глаза с М. на Ж.

Подходит к Ж., дотрагивается до нее.

П. Слушай, это ты?

Ж. Я.

П. Ты уверена? Любого другого на его месте… Я даже не представляю, что бы ты с ним сделала! Мало, что урод, он еще и мелкий тиран! Тебе это нравится?

Ж. Мне это не нравится. Мне, если хочешь знать, ничего в нем не нравится.

П. А десять-пятнадцать минут?

Ж. Это да. Но в этом не вся жизнь. Он нудный, он замучил меня разговорами. Или молчит целыми днями. Капризный. Ну, и вообще.

П. Так прогони его. Тоже мне, сокровище!

Ж. Прогоню. Но не сейчас. Понимаешь… Я не знаю, становится он счастливым или нет. Но мне-то явно лучше, вот в чем дело!

И обе женщины смотрят друг на друга так, словно говорят: «Каких только чудес не бывает на свете»!

6.

Прошло какое-то время.

Те же декорации. М. и Ж. Ж. – за компьютером. М. кладет перед ней книгу.

М. Прочти вот эту книгу, тебе будет интересно.

Ж. Извини, некогда. Я очень занята.

М. Это неправда. Что у тебя за жизнь была? Ты даже в пустяках боишься говорить правду. Почему просто не сказать, что тебе не хочется?

Ж (встает, потягивается). Да, мне не хочется.

М. Жаль. Очень жаль.

Ж. Ну что с тобой? Почему ты сердишься из-за пустяков? Я всего лишь устала, я много работала сегодня.

М. Я понимаю.

Ж. Хорошо, я прочту. Прямо сейчас.

М. Не надо одолжений. Я не настаиваю… Ты просто не понимаешь, как это важно! Вот скажи: зачем вообще люди рождаются на свет?

Ж. Хороший вопрос. Чтобы жить.

М. А если серьезно?

Ж. Ну… Нет, ты в самом деле серьезно?

М. Абсолютно.

Ж. Ну… Люди рождаются на свет… Чтобы… Ну, выполнить свой жизненный долг.

М. Неправильно.

Ж (с досадой). Они рождаются, потому что их рождают. И при этом их никто не спрашивает, хотят они родиться или нет!

М. Если тебе неинтересна эта тема, то, конечно, можешь отделываться шуточками.

Ж (виновато). Ну, я не знаю. Подскажи. Ты ведь умный.

М. Люди рождаются на свет, чтобы общаться друг с другом. Мы вот общаемся с тобой, так?

Ж. Так.

М. Значит, мы должны быть на одном уровне. Хотя бы приблизительно. У нас должны быть общие интересы. Общие понятия. А откуда общие понятия, если ты не читала того, что читал я? О чем мы будем говорить, если для тебя мои слова – темный лес, извини?

Ж. Ты… Ты совсем меня не любишь?

М. Я тебя люблю. Да. Очень люблю.

Ж. То есть ты счастлив?

М. Нет. Я не чувствую, что ты меня любишь.

Ж. Этого не может быть. Я никого так не любила. Если это не любовь, то что тогда любовь?

М. Любовь – это понимание друг друга. Я тебя понимаю. А ты меня нет.

Ж. Чего я не понимаю? Скажи! Мне кажется, я очень тебя понимаю.

М. Не верю! Понимание – это труд. Я одолел все твои книги, хотя мне было невыносимо скучно. Я вник в твою работу. Я просил тебя рассказать о детстве и юности. Я все о тебе знаю. А ты даже не поинтересуешься, как я жил до тебя.

Ж. А как ты жил до меня? Я давно хотела спросить, просто как-то…

М. Не надо напрягаться. Тебе абсолютно все равно, как я жил до тебя.

Ж (начиная понемногу «заводиться»). Да, все равно. Но почему? Я объясню. Я тебя встретила такого, какой ты сейчас. Я люблю тебя такого, какой ты сейчас. Поэтому, извини, я просто не хочу знать, каким ты был раньше. Раньше тебя – для меня – не было. Неужели тебе мало, что тебя любят – сегодняшнего?

М. А может я бывший преступник? Убийца? Насильник? Человек – сложное психофизическое устройство, несущее в себе массу информацию. Я сегодняшний несу в себе прошлое. Получается, что вместо меня целого ты любишь только какую-то часть, сегодняшнюю. А я хочу, чтобы меня любили во всем объеме.

Ж (взрывается). Какого черта тебе еще надо, не понимаю! Во всем объеме! Если женщина любит – она просто любит – и все. Именно во всем объеме. И знать что-то лишнее ей не обязательно. Чего ты от меня еще хочешь, скажи? Я перед тобой стелюсь и унижаюсь – тебе мало? Мало?

М. Ты унижаешься? Тогда о какой любви идет речь? Любовь – это возвышение, а не унижение. Если ты чувствуешь себя униженной, значит – не любишь. И не надо притворяться, не надо!

Ж. Ты… Ты… Сиди тут и читай свои книги! Ты измучил меня вконец! Ты… Я даже слов не знаю, как тебя назвать.

М. Вот. Злишься ты совершенно искренне. А куда ты собралась?

Ж. Не твое дело!

М. Нет, я не ограничиваю твою свободу. Любовь без свободы – мука. Но, мне кажется, я имею право знать… Не думай, я не осуждаю тебя за твои прежние привычки. За неразборчивые связи и так далее. Но если ты хочешь, чтобы между нами было согласие и взаимопонимание…

Ж. Замолчи – или я тебя просто стукну!

Уходит.

М. потерянно бродит по сцене. Вдруг он начинает вести молчаливый диалог, только по жестам можно догадаться, что он продолжает говорить с Ж. Приводит новые аргументы, сам за нее отвечает, возражает ей и т.п.

Слышен звук шагов. Он оборачивается. Видит Подругу, П.

ПОДРУГА. Надо же! До того счастливы, что даже дверь не закрывают. Где твоя голубка, голубок?

М. Улетела.

П. Куда? Как она могла? Разве от таких сизых голубей улетают?

М. Мне претит ваш пошлый юмор.

П. Ой, мне самой претит! Недостатки воспитания. Никак не найду человека, который их исправит. Не возьмешься?

М. не отвечает.

П. А если честно, я вам завидую. Я такой любви в жизни не видела.

М. Никакой любви нет. Она меня не любит.

П. Ты с ума сошел? Она мне все уши оттоптала: люблю до гроба, дураки оба. То есть оба умницы.

М. Она себя убеждает, что любит. Она себя обманывает. И меня.

П. Откуда ты знаешь?

М. Чувствую.

П. Чувствовать мало, надо знать.

М.А как это узнаешь?

П. Есть верный способ. Изменить – и посмотреть на реакцию.

М. Чепуха. Еще Сенека сказал: ревность – не доказательство любви, ревнует и не любящий, ревность – чувство собственника!

П. Правильно. А я разве ревность имею в виду? Я как раз считаю: кто любит по-настоящему, тот все простит. По-настоящему, понимаешь? Кто любит по-настоящему, принимает человека со всеми недостатками. И все прощает.

М. Вы считаете?

П. На собственном опыте проверила. Я тоже сомневалась, по-настоящему меня муж любит или нет. Изменила. Он, вроде, простил. Но я не поверила. Думаю: затаил ревность, притворяется! Изменила еще раз. Опять простил. Но я чувствовала: опять притворяется! Пришлось изменить в третий раз. И он не выдержал. Ужас, что началось! Разговоры всякие, то, се… Тоска! Я уже думаю: нет, не любит. Но через два дня опять простил. Даже извинялся. Ладно, думаю, для очистки совести проверю окончательно. Изменила в четвертый раз. Так он, сволочь, чуть не убил меня. Пришлось расстаться. Я не могу жить с человеком, который не любит меня по-настоящему. Я права?

М. Может быть, может быть… Изменить? Но с кем?

П. А хоть со мной.

М. Спасибо, конечно… Вы мне даже нравитесь… Но…

П. Все ясно! Ты сам ее не любишь!

М. Это почему?

П. Кто любит, тот изменить не боится. Он ведь любит, так?

М. Так.

П. Значит, для него измена ничего не значит. Она на его любовь не повлияет. А кто любит мало или плохо, он-то как раз и боится изменить. Он боится, что другая женщина ему понравится больше! Я тебя уверяю, кто изменяет, это самые любящие люди на свете. Однолюбы кромешные вообще!

М. Да?

П. Абсолютно!

М. Странно… Я нигде об этом не читал. Абсолютно новая мысль. Откуда вы ее взяли?

П (прикасается ладонью к голове). Отсюда! Поэтому не будем терять времени…

М. Нет, но как… Не знаю…

П. Чего ты не знаешь? Ты боишься изменить Скажи честно?

М. Не то что боюсь. Я просто этого не хочу.

П. Значит – боишься! Ты ее не любишь, вот и все!

М. Люблю! Но… Знаешь, я скажу честно… Я раньше не любил никого. И если я немного сомневаюсь, то потому, что не знаю, какая бывает эта самая любовь. Мне кажется, я люблю. Но, может, и не очень люблю? А?

П. Вот и проверишь! Если любишь ее – сможешь изменить. Если не любишь – не сможешь!

М. Ты так считаешь?

П. На сто процентов! (Ложится на постель в вольной позе). Ну, иди ко мне.

М. неловкими шагами идет к ней пристраивается рядом.

Пауза.

М. Кажется, я все-таки ее люблю.

П. Почему тебе так кажется?

М. Потому что я готов изменить.

П. Не верю. Где доказательства?

М. Я в самом деле готов.

М. приподнимается. Рассматривает П. Обнимает. Целует. Все движения его неловки, смешны. А П., хихикая, комментирует его действия.

П. Вот… Вот, теперь я вижу, ты ее слегка любишь… Ого! Да ты ее очень даже любишь! .. Ты ее просто безумно любишь!... Нет. Нет, ты не любишь ее. Нет. Не верю… Все-таки любишь… Любишь, любишь… Последнее доказательство – и я поверю! Ну! Ну, что же ты! Я жду! Докажи, как ты ее любишь! Милый мой, хороший, мой зверь, мое чудовище, дай почувствовать мне всю силу, всю глубину твоей любви к ней, конечно, к ней!… В чем дело?

А дело в том, что М., неосторожно глянув в сторону (возможно, снимая пиджак или рубашку и кидая на пол), видит Ж. Сползает с постели.

Теперь и П. видит Ж. Встает, оправляется.

П. Привет. Как там погода? Наши синоптики с ума сошли. Обещали с утра дождь. Я зашла к вам думаю, дождь пережду. А дождя, кажется, нет? Нет дождя?

Застывшая Ж. будто не слышит ее.

П. Ну, счастливо оставаться. Голубки!

Уходит. Ж. продолжает молчать.

М. Ты знаешь… Я проверял себя. Судя по всему, я тебя очень люблю. Я… И если ты это понимаешь… Если ты простишь это… эту… Значит, ты меня тоже любишь. По-настоящему. Ведь любишь? По-настоящему? Скажи – и я буду счастлив. Я сейчас же буду счастлив. Абсолютно. Ты ведь этого хотела? Чтобы я был счастлив? Ведь ты простила меня? Ведь любишь? Да?

Ж. Пошел вон.

7.

М. и Мама. М. валяется на диване. Мама стоит поодаль, сложив усталые руки.

МАМА. Так нельзя. Ты ничего почти не ешь. Не гуляешь. Не спишь. Ты даже не читаешь. Что случилось, ты можешь объяснить? Хотя, я предполагала. С твоей чистой душой так трудно жить в этом мире. Она тебя обманула, да? Ты ведь, извини, как ребенок, тебя нельзя обманывать…

М (резко поднимается). Я ребенок, мама. Я злой ребенок. Скажи, я очень похож на идиота?

МАМА. Совсем не похож.

М. Похож, очень похож. Вот объясни мне… Я ведь был нормальным мальчиком, потом нормальным юношей. Влюблялся. Слегка хулиганил. Даже вино пил. Два раза. Ты разве не помнишь, что потом случилось? Ты не помнишь, как я фактически перестал выходить из дома? Потом устроился в библиотеку. Сказал тебе, что хочу прочесть сто тысяч книг. Помнишь, как это было?

МАМА. Помню.

М. Что ты тогда подумала? Ты ведь даже с врачом из соседнего дома советовалась, с психиатром, я знаю, он потом спьяну проболтался.

МАМА. Я не советовалась… Я просто… Просто ты тогда влюбился… А она не ответила взаимностью… И я подумала, что ты… Что это на тебя подействовало…

М. Выражайся точнее, пожалуйста. Ты решила, что я тихо сошел с ума!

МАМА. Нет!

М. Не обманывай меня. Меня сейчас нельзя обманывать. Я поступил с тобой очень жестоко, страшно жестоко, я имею право услышать от тебя все. Психиатр сказал тебе, что это похоже на затянувшийся астено-депрессивный психоз. Но в тихой, можно сказать, бытовой форме. Сказал он тебе это?

МАМА. Сказал. Но я не поверила.

М (негромко, с болью). Не надо, мама. Ты поверила. Ты присматривалась ко мне… И решила, что я и впрямь тихо сошел с ума. Сначала ты испугалась. Ты даже плакала. Я еле выдержал. Хотел уже сознаться… Но ты успокоилась. Ты, наверно, решила, что ничего страшного. Да, сын слегка свихнулся. Но зато всегда с тобой. На всю жизнь – ребенок. Читает себе книжки – и все. Правда, жениться вдруг задумал. Но это несерьезно, ты в это не верила. А я не сходил с ума, мама. То есть, сошел, но нарочно, понимаешь? Да, была любовь. К самой красивой девушке на свете. Потому что я люблю самое красивое. Почему нет? Почему я не имею на это права? Я имею право любить самое лучшее, самое красивое? Имею право или нет?

МАМА. Конечно, имеешь.

М. А она сказала: ты псих. Она сказала: что ты возомнил о себе? Ты просто псих, вот и все… И другие тоже. Другие смеялись надо мной. И я сказал себе: ладно. Раз меня все равно считают психом, я стану им. Я уйду от вас от всех. И я стал придуриваться. Получилось на удивление легко! Не сразу, конечно. Это ведь целый процесс. Мы привыкли, мы слышим в слове СУМАСШЕДШИЙ одно слово. А там как минимум три: С УМА СШЕДШИЙ! То есть не так просто! С ума именно сходят – и не сразу, не сразу, не сразу! И я привыкал к этому состоянию. И привык. Мне стало удобно. Очень удобно.

МАМА. И ты не понимал, что мучаешь меня?

М. Понимал, прости, понимал, но я уже не мог… Это затянуло меня. Но однажды я испугался. Мне показалось, что я далеко зашел! Что я вжился в роль и стал действительно сумасшедшим. И я попробовал выйти в жизнь. Я попробовал… И – не понял. Я ходил, говорил… Я, кажется, даже любил. Но все время сомневался: я хожу и говорю или тот, кем я стал? Я люблю – или другой, сумасшедший, с ума сшедший? Я знаю, если человек сомневается, сумасшедший он или нет, значит, он не сумасшедший. Но я ведь особенный, я нарочно сумасшедший – и мне нарочно казалось, что я нарочно сомневаюсь! Понимаешь? (Не дождавшись ответа.) Но ты! Как ты легко и быстро поверила в мое сумасшествие! Неужели потому, что тебе так было удобно? Ведь нет? Ты меня просто любишь, да? Поэтому любишь меня всякого. В том числе и сумасшедшего, да?

МАМА. Нет.

М. Что нет?

МАМА. Ты серьезно считаешь, что мать можно обмануть? Ты считаешь, что я не замечала этой твоей игры? Все я замечала. Все видела.

М. И позволяла мне играть в эту страшную игру? Почему?

МАМА. Я видела, что тебе так удобней. Тебе так лучше. Ты даже счастлив. А что надо матери? Чтобы ребенок был счастлив.

М. То есть… То есть мы с тобой вот уже столько лет… Столько лет обманываем друг друга?

МАМА. Но ведь тебе было хорошо?

М. Может, ты согласна, чтобы я продолжал оставаться сумасшедшим?

МАМА. Решай сам. Как лучше тебе.

М. Постой. Но ты ведь видишь со стороны. Сейчас я, вот прямо сейчас, - я нормальный или нет?

МАМА. Мне кажется, ты не сходил с ума. Даже понарошку. Ни на минуту.

М. Но я ведь тогда… Я ведь тогда... Я монстр какой-то… А с этой женщиной я поступил так, что… Страшно подло поступил. Я до последнего разыгрывал из себя придурка.

МАМА. Значит, ты просто не полюбил ее.

М. Почему? Что же я, вообще любить не умею? Я сохранил себя! Я ведь не просто так с ума сошел, я именно сохранил себя! Чтобы встретить лучшую на свете женщину – и полюбить ее со всей силой, со всей чистотой, которая во мне есть, потому что я сохранил… Разве нет? Ты считаешь, что я любить не умею, да?

МАМА. Какая разница? Главное: тебя любят. Я люблю. И, наверно, она. Возвращайся – и позволь ей себя любить, вот и все.

М. Она не пустит меня на порог. И правильно. (Ложится. Неестественным голосом.) Мамусенька! Принеси, пожалуйстеньки, кофеюнчичика с молочочечком и сухаречечком. Или даженьки с тремячечками сухаречечками. Или даже с четырьмячечками для проголодавшегосенького твоегошенького сыночечка, сумасшедшенького!

8.

Квартира Ж. Ж. и П.

П. Надеюсь, ты понимаешь, что я тебе помогла?

Ж. Понимаю.

П. Я сначала думала, он просто псих. А потом поняла: нет, он очень хитрый! Он под психа работает. И решила его расколоть. И ведь расколола? Ведь расколола?

Ж. Да.

П. Ты ведь не думаешь, что он мне понравился? Нет, не буду врать, чем-то даже понравился. Экзотика такая. Все равно что попробовать переспать с орангутангом. Понимаешь?

Ж. Понимаю.

П. И он очень легко согласился. Прямо сразу. Что ты такая замороженная? Опять депрессия? А ты поменьше ходи по всяким бабкам! Видите ли, сделай кого-то счастливым – и излечишься от любой тоски. Вранье! Я в жизни столько людей счастливыми сделала, мужчин особенно, и что, излечилась от тоски? Щаз! Такая тоска, хоть повеситься! Я серьезно говорю. Это я с виду такая бодрая и энергичная, а внутри у меня большая, холодная, пупырчатая жаба! Депрессия еще похлеще твоей!

Ж. Да нет у меня никакой депрессии.

П. А что тогда?

Ж. Не знаю. Похоже, я просто влюбилась – и все.

П. Ты серьезно? Но он же урод!

Ж. Знаю.

П. Он псих!

Ж. Знаю.

П. Он злой, вредный и нудный!

Ж. Знаю. То есть нет. Он не такой. Он не псих. И не урод. И не вредный. Он просто не полюбил меня. Он же не виноват. Это я виновата, я требовала от него любви. А он…. Он просто очень чистый и честный человек. Это такая редкость, что его некоторый действительно могут принять за сумасшедшего. И он добрый. Он боялся меня обидеть. Он нарочно меня дразнил, чтобы я разозлилась, чтобы разлюбила его и прогнала. Он и на тебя запал нарочно, специально, потому что разве можно на тебя по-настоящему….

П. Что? Да я пожалела тебя, я не все тебе рассказала! Он сам, именно сам на меня полез – как танк, как ледокол! Животное!

Ж. Не верю. Если он и обратил на тебя внимание, то – пожалел. Потому что добрый, чистый… Он не такой, как все, вот в чем дело.

П. Он меня пожалел? Ты говори, да не заговаривайся!

Ж. Ладно, не будем ссориться. Бессмысленно говорить о нем. Его нет. И никогда уже не будет. Он не вернется. (Тихо плачет.)

П (всхлипывает). А ты бы сама к нему…

Ж. Нет. Я не хочу, чтобы он из жалости… Никогда… Никогда я его не увижу…

Затемнение. Через несколько секунд: шум дождя.

9.

Квартира Ж. Она собирается. Берет зонт, уходит. Вскоре дверь открывается. Входит М. С мокрым зонтом. Оставляет зонт у двери. Обходит окружающее пространство. Кладет на стол ключи. Начинает доставать из шкафов, из ящиков, из ванной комнаты свои вещи. Сносит все это на стол. Груда растет.

10.

Ж. в квартире М. Перед нею – МАМА.

М. Я же сказала, что он ушел.

Ж. Я для того и звонила… Чтобы узнать… Я хочу поговорить с вами… (Кладет зонт, садится.)

М. остается стоять.

Ж. Расскажите о нем. Я хочу понять, кто ваш сын на самом деле.

Очень длинная пауза.

Вам нечего сказать?

МАМА. Вы хотите что-то решить? Решайте сами, я не помощница.

Очень длинная пауза.

Ж. Извините… Извините.

Встает и уходит.

11.

Квартира Ж. М. сидит в кресле, спиной к двери. Ж. входит. Видит сначала зонт, потом затылок М.

Ж. Ты здесь?

М. Вот что я тебе скажу. Напоследок. Тебе очень повезло. Все ведь вышло, как я хотел. Меня, урода и придурка, полюбила красивая, умная женщина.

На самом деле я нормальный человек. Расчетливый. Человек, который долго ждал этого момента. Очень долго! Тебе повезло. Любящая женщина ничего не видит. А если видит – прощает. Мы жили бы вместе – и я бы тебе устроил такой ад! Ты даже не представляешь! Я бы тебе, гордой красавице, отомстил за всю свою жизнь! Конечно, ты скоро поняла бы, кто я такой на самом деле. Но – поздно! Пришлось бы унижаться передо мной каждый день. И ты уже начала это делать. Что поделаешь – любовь! А у меня ее нет, я спокоен – и это правильно. Это нормально. Для таких, как я. Которые много о себе думают. А я много о себе думаю. И я-то уж знаю, какая я на самом деле гадина! (Пауза.) Я мог выпустить гадину на свободу. Но решил тебя пожалеть. Для этого, как видишь, говорю о себе откровенно. Тебе неприятно, понимаю. Ты просто в шоке. Было так занятно, так интересно: влюбиться в чокнутого, не от мира сего, блаженного… (Челюсть у него отвисает, глаза застывают: показывает, каким может быть блаженный. После этого лицо становится ироничным и почти злым.) А он не блаженный. Он очень даже от мира сего!.. Вперед тебе наука: лучше надо разбираться в людях! (Взрывается.) Что ты молчишь, в конце концов?!

А дело вот в чем: Ж. слушает неподвижно только первые слова его монолога. А потом (в то время как М. все больше распаляется) начинает, не спеша, брать его вещи со стола и разносить по местам. Среди них обнаружила и что-то свое. Усмехнулась. М. не знает, что половины его слов она не слышит. Последние слова уж точно: скрывается в глубине сцены. Появляется лишь к финальной реплике. В руке бутерброд, она откусывает его. И вот М. выкрикивает финальную реплику, поворачивается к ней. И она говорит совершенно спокойно.

Ж. Ты есть будешь?

КОНЕЦ

Content

Слаповский Алексей Не такой, как все

НЕ ТАКОЙ, КАК ВСЕ

Действующие лица:

1.

2.

3.

4.

5.

6.

7.

8.

9.

10.

11.