Ксения Любимова

Скажи прошлому «прощай»

Глава 1

– Просыпайся, соня! Все интересное проспишь! – услышала Мариша и открыла глаза.

Она непонимающим взглядом обвела комнату и увидела Настю. Та сидела на краю ее кровати и болтала ногой.

– Ну, наконец-то! А я уж стала вспоминать, не напоила ли тебя вчера сонным зельем?

Мариша приподнялась на локте и поинтересовалась:

– А ты здесь какими судьбами?

– Здесь, это где? – уточнила Настя.

– Ну, здесь, в этом доме.

Подруга упала на кровать и расхохоталась.

– Здравствуйте, приехали! – сквозь смех выговорила она. – Вообще-то, я тут живу!

– Подожди, – помотала головой Мариша и снова огляделась. – Точно! – вдруг осенило ее. – Мы же у тебя дома. А я-то думаю, почему пейзаж не тот…

– Потому что вы у меня в гостях!

– Проснулась? – послышался голос Эрика, и Мариша обернулась.

Тот стоял у двери и насмешливо смотрел на девушку.

– Проснулась! – кивнула она. – А почему я ничего не помню?

– Пить надо меньше! – хмыкнул он.

– Это ты о чем? – Мариша подозрительно уставилась на сыщика.

– О воздействии шампанского на твои философские измышления. Весь вчерашний вечер ты искала смысл жизни…

– И как мои успехи? – прищурилась она. – Своими мыслями поделилась?

– Даже чересчур! – уверил ее Эрик. – А я-то думал, что хорошо тебя знаю.

– Невозможно узнать человека, видя его несколько раз в год, – с умным видом сообщила Настя. – Вот если бы вы жили в одном доме…

– Ты считаешь, это принесло бы пользу? – сыщик с интересом посмотрел на хозяйку дома.

– Да, – кивнула она, – осталось дело за малым – найти подходящий дом.

– Кстати, – прервал ее Эрик, – я зачем сюда шел…

– Зачем?

– На продажу выставили коттедж в вашем поселке. Я хочу его посмотреть. Пойдете со мной?

– А куда идти?

– Здесь недалеко. В конце улицы.

– Класс! – взвизгнула Настя и вскочила со стула. – А когда идти?

– Можно прямо сейчас. Я взял ключи на охране. До вечера я могу оставить их у себя.

– Мариша, пошли скорее, пока Эрик не передумал, – затормошила она подругу.

– Да иду, иду, – отозвалась она, осторожно поднимаясь с кровати.

Голова не кружилась, общее состояние было вполне сносным. А прогулка на свежем воздухе пойдет только на пользу!

– Раз все готовы – тогда вперед! – провозгласил Эрик и возглавил процессию.

Мариша шла знакомой дорогой. Она уже бывала в этой стороне – здесь жила Ира, Настина сестра. А вот и ее дом. Занавески на окнах задернуты, наверное, Ира отдыхает среди бела дня. Хотя чему удивляться? С маленьким Эрькой нужно столько сил! Как она справляется?..

Эрик вдруг остановился, осмотрел высокий забор, отделяющий дорогу от участка, и сообщил:

– Кажется, это тут.

Мариша с любопытством огляделась по сторонам. Высокие заборы в поселке были не в моде. Максимум, что позволяли себе жители, это невысокие изгороди. Однако вокруг дома, который являлся целью их визита, высился каменный монстр.

Сыщик между тем увиденным остался доволен, потому что удовлетворенно причмокнул и полез в карман за ключом. Он отпер замок, распахнул калитку и гостеприимным жестом пригласил всех внутрь. Мариша шагнула за порог и с интересом воззрилась на дом и территорию вокруг него.

Домик был симпатичным. Двухэтажный, с маленькими башенками и стеклянной крышей с правой стороны. Вдоль фасада тянулась длинная крытая терраса, а прямо перед домом блестел голубой водой большой бассейн. «Метров десять в длину и около пяти в ширину», – прикинула Мариша, разом представив себе, как плюхается в прозрачную воду. Она так замечталась, что не заметила, как Эрик вместе с Настей вошли внутрь. И только когда сыщик крикнул ей, чтобы она не зевала, очнулась и побежала за ними.

Дом оказался очень светлым. Из большой прихожей она попала в огромную гостиную с высоким потолком и стеклянной крышей. Кажется, такая планировка называется «двухсветной», – припомнила Мариша свои познания в архитектуре. А что, очень эффектно!

Гостиная была пуста и оттого казалась еще более просторной и воздушной. Мариша вышла из комнаты и очутилась в кухне, тоже большой и уютной, и уже обставленной. По всему периметру тянулся гарнитур с встроенной техникой, а посредине стоял круглый стол.

Мариша вышла в коридор и принялась заглядывать в остальные помещения. На ее пути попались две пустые комнаты и подсобка. А в самом конце коридора находился гараж. Тут же была деревянная винтовая лестница, и Мариша поднялась наверх.

– Вот вы где! – воскликнула она, наконец-то заметив Настю и Эрика. – А я-то думаю, куда вы подевались? Брожу одна внизу.

– А мы решили начать сверху, – заявила Настя, с хозяйским видом осматривая помещение. – Посмотри вот сюда, – она махнула рукой в сторону одной из комнат. – По-моему, из нее получится великолепная спальня!

Мариша с любопытством заглянула внутрь. Комната оказалась просторной, с двумя окнами, а самое главное, здесь был балкон, весь увитый цветами.

– Ну, чем не романтика! – продолжала восхищаться Настя. – Надоела кровать, можно выйти наружу и закрутить любовь прямо под луной! Правда, Эрик? – и она хитро посмотрела на сыщика.

– Правда, – невозмутимо ответил тот. – Если вам с Антоном наскучит ваша спальня, я, так и быть, позволю вам провести время тут.

– Вообще-то я не себя имела в виду.

– Тогда не о чем и говорить, – пряча в усах усмешку, заметил Эрик. – Посторонних в спальню я никогда не пускаю!

– Ну тебя! – обиделась девушка и направилась дальше. – А здесь можно сделать детскую, – произнесла она, и глаза ее мечтательно затуманились. – Представляете, в центре поставите колыбельку, будете периодически заглядывать сюда и любоваться на свое чадо – как оно сладко сопит и улыбается во сне…

– А потом вдруг проснется и заорет, будто его режут, – улыбаясь, подхватил Эрик. – А мы будем стоять, крепко зажав уши, и думать, кто же окажется тем смельчаком, который рискнет взять ребенка на руки и успокоить его.

– Ты не о том думаешь, – обиженно воскликнула Настя. – К тому же не все дети такие, как Иркин Эрька. Так орет только он один. Другие дети гораздо спокойнее.

– И много ты видела других детей? – насмешливо поинтересовался Эрик.

– Много! Сейчас перечислю, – и она принялась вспоминать виденных ею младенцев. – Сейчас! Э… – она приставила ко лбу руку. – В общем, так сразу я и не назову, – наконец сказала она. – Но совершенно точно, что не все такие, как Эрька.

– Ну, ну! – кивнул головой сыщик и направился дальше.

Еще несколько комнат были уже меньше размерами, а замыкал коридор зимний сад – большое квадратное помещение с высокими окнами. Марише все очень понравилось. Она тут же принялась представлять себе, как бы она обставила эти комнаты, но была выведена из мечтательного состояния Эриком, который обнял ее за плечи и подтолкнул к лестнице.

– Пойдем, потом будешь считать ворон. Мы еще не осмотрели двор.

На улице Мариша с трудом заставила себя пройти мимо бассейна и завернула следом за всеми за угол.

– О! Вот и банька! – воскликнул Эрик и потер руки. – Не обманули. Пошли посмотрим!

Баня оказалась вместительной. Помимо комнаты отдыха, здесь было несколько парилок на любой, как говорится, вкус, бак с водой, который опрокидывался, если его дернуть за веревочку, и небольшой бассейн. В центре комнаты отдыха стоял бильярдный стол, в углу – караоке с музыкальным центром и телевизором, а вдоль стены напротив расположился кожаный диван, красиво огибающий стеклянный столик.

– Вот это мне нравится! – снова потер руки сыщик и направился к бильярдному столу. – Кто со мной сыграет?

Мариша с готовностью взяла в руки кий.

– А ты играла хоть раз? – подозрительно посмотрел на нее Эрик.

– Было когда-то, – пожала она плечами.

– Значит, не играла, – констатировал он. – А ты, Настя?

– Я играю иногда, вместе с Антоном. Но у меня это плохо получается.

– Значит, напарника у меня сегодня нет, – сделал вывод Эрик и отложил кий в сторону. – Ладно, не страшно. Вечером придем сюда все вместе, поиграем, заодно и в баньке попаримся.

– А тебе разрешат? – поинтересовалась Мариша. – Ты же взял ключи до вечера.

– До вечера я должен осмотреть дом, – пояснил сыщик. – Но если я решу его купить, то ключи уже можно будет не возвращать.

– А ты решил его купить? – поинтересовалась Настя.

– Маришка, я решил купить дом? – переадресовал он вопрос девушке.

– Эрик, ты решил купить этот дом? – спросила она и рассмеялась. – Наверное, ты сам должен решить этот вопрос.

Настя ткнула ее в бок.

– Говори уверенно и по существу, – прошипела она, – а не бубни какую-то ерунду.

– Зачем же я вас тогда взял? – удивился сыщик. – Мне нужен женский совет. Незамыленный взгляд, так сказать. Мне дом нравится, а вам?

– Мне очень нравится, – кивнула Настя, пихая в бок подругу.

– И мне, – подтвердила она. – Очень!

– Ну, вот и славненько! – обрадовался сыщик. – А то я тут подумал, вдруг в этом доме чего-то не хватает? Все-таки мужчины не все подмечают. Куплю, а потом буду мучиться от неудобств.

– В таком доме от этого трудно будет мучиться, – заметила Мариша. – Большинство российских семей просто мечтали бы принять здесь муки.

– Большинство – да. Но я – человек привередливый. Мне нужно все самое лучшее!

– А я знаю самую лучшую на свете девушку, это Маришка! – влезла Настя. – Не рассмотреть ли тебе и ее кандидатуру?

– Всему свое время, – хмыкнул Эрик. – Давайте сначала разберемся с домом.

– Что-то я не поняла, – отозвала Настя подругу в сторону. – Эрик дал понять, что обязательно займется тобой, но чуть позже, или он так ненавязчиво избавляется от меня?

– У него всегда сложно что-либо понять, – отозвалась Мариша. – Я уже давно стараюсь этого не делать.

– Вот поэтому ты все еще никак его и не завоюешь! – наставительно произнесла подруга и направилась вслед за сыщиком.

– Эрик, куда теперь? – крикнула она, выходя во двор.

– Вы пойдете домой, а я – договариваться насчет дома. Ведь я вас правильно понял, вы одобряете покупку?

– Одобряем! – в один голос заорали девушки и запрыгали вокруг сыщика.

– Детский сад! – произнес он и забренчал ключами. – Я в город, а вам задание – организовать вечеринку по поводу покупки дома. Встреча здесь же в семь ноль-ноль. Ключи возьмите! – и он ловко кинул им связку.

Мариша поймала ключи и сунула в карман.

– Будет сделано! – отрапортовала Настя, козырнув рукой.

Эрик кивнул и направился на стоянку, а девушки побрели домой.

Глава 2

– Как мне нравится идея с вечеринкой! – воскликнула Настя, неспешно вышагивая по улице. – Первым делом нужно позвать народ. Правда, Эрик никаких распоряжений по поводу гостей не давал…

– Значит, мы можем приглашать кого угодно, – произнесла Мариша. – Мы с Эриком и вы с Антоном – уже четверо. Иру с мужем позовем?

– Позовем, – кивнула подруга, и глаза ее затуманились. – Я буду плавать в бассейне, – протянула она, – а на бортике меня будет ждать бокал охлажденного шампанского. Потом я вылезу из бассейна, съем пару кусочков семги, приготовленной на углях, и снова в воду. Как тебе картина?

– Шикарно! – кивнула Мариша.

– Значит, в городе купим семгу, угли, мангал я видела, он стоит за беседкой, разных закусок, и обратно сюда. Нужно принести посуду и накрыть на стол. Кстати, ты не посмотрела, в кухне есть посуда?

– Я никуда не заглядывала, – помотала головой Мариша.

– Плохо. Ну да ладно, привезем еды и заглянем в шкафы. А там будем думать, что нам понадобится.

– А кого еще позовем?

– Зачем нам кто-то еще? Ира с Сергеем, я с Антоном и ты с Эриком. Самое подходящее количество для вечеринки. Или у тебя есть какие-то пожелания?

– Нет, никаких. Я просто так спросила.

– Тогда пошли скорее, – поторопила ее Настя, заперла дом и направилась за машиной. – Мне уже не терпится добраться до магазина.

Но едва они свернули к Настиному дому, как тут же увидели знакомую фигуру, облокотившуюся на деревянный заборчик.

– Нет, это уже никуда не годится, – вздохнула она и замедлила шаг. – Кто его сюда звал? Я, конечно, уважаю наших доблестных защитников, но не до такой степени!

– Где вы ходите? – заорал Голубев, завидев девушек. – Я тут стою уже полчаса!

– А телефоны на что придумали? – ответила ему Настя. – Звонить не пробовал?

– Если бы некоторые личности носили их с собой, проблем бы не было! – в тон ей ответил Алексей. – Эрик телефон не берет, а у Мариши вообще «абонент не отвечает».

– Я, наверное, забыла его зарядить! – покраснела девушка.

– А чего ты оправдываешься? – подзадорила ее Настя. – Имеешь право вообще его не заряжать!

– Тогда не спрашивайте, зачем придумали телефоны, – проворчал Голубев.

– Зачем приехал? – девушка сменила тон. – По делам или как?

– По делам, конечно! Хотя с гораздо большим удовольствием приехал бы просто так.

– Кто бы сомневался! – фыркнула она. – Отдыхать – не работать.

– А ты считаешь, я слишком много отдыхаю? – удивился Голубев. – Не поверишь, но у меня выходных не было уже месяца два!

– Бедняга! – посочувствовала ему Настя. – Но никто не виноват, что ты такой трудоголик. Весь в Эрика! Правда, тот хотя бы не забывает про свой желудок.

– Не говорите мне ничего про еду, – проворчал следователь.

– Почему?

– У меня со вчерашнего вечера во рту и маковой росинки не было.

– Так для тебя такая ситуация не нова, – подхватила Мариша. – Я бы скорее удивилась, если бы ты пообедал по-человечески.

– Не получится, – Голубев покачал головой. – У меня карточка просрочена. А новую я еще не получил. Поэтому деньги снять не могу, а занять не у кого. Да это и неважно! – он махнул рукой. – Мне нужен Эрик. Где он ходит?

Девушки переглянулись. Настя открыла дверь и жестом пригласила всех войти.

– Он будет только к вечеру. Но если хочешь, я тебя накормлю.

– Некогда, – с сожалением произнес следователь. – Начальство велело туда-обратно. Так что я пока в пролете. Придется моему желудку еще немного потерпеть. Передайте Эрику, что я приеду часов в семь, – и он пошагал к выходу.

– Ты думаешь о том же, о чем и я? – спросила Настя, не глядя на подругу.

– Ага! – кивнула та. – Мне его жаль. Все-таки он неплохой человек. Просто одинокий…

– Алексей, – крикнули они одновременно, и следователь удивленно оглянулся.

– В семь часов нас здесь не будет, – пояснила Настя.

– А куда же вы денетесь?

– У нас намечается вечеринка. Семга на углях, коктейли, ну и все такое… – хитро добавила девушка.

Алексей торопливо сглотнул.

– Жаль, что я вас не застану. Но с Эриком мне нужно поговорить в любом случае. Он идет вместе с вами?

– Эрик, как бы это сказать, и будет главным виновником нашего вечера.

– Что же делать? Начальство мне шею намылит, если я сегодня не уточню у него некоторые детали.

– Ладно, приходи, – смилостивилась Настя. – Когда ты еще поешь семгу на углях!

– А куда приходить? – воодушевился Голубев.

– Пойдешь прямо по этой улице до самого конца. Увидишь дом с высоким забором. Номера я не помню, но это и ни к чему. Все равно он такой единственный.

– Я приду, – кивнул Алексей и чуть ли не вприпрыжку направился по своим делам.

– Слушай, ты не знаешь, зачем я его позвала? – спросила Настя, глядя ему вслед.

– Пожалела, наверное, – пожала плечами Мариша.

– Все-таки жалость не всегда бывает полезной. Как ты считаешь? – она посмотрела на подругу.

– Не переживай! Если бы ты его не пригласила, это бы сделала я.

– Да? Тогда ладно. – Настя вздохнула и добавила: – Все-таки умеет Голубев вызывать в людях что-то эдакое… не хочешь, а приголубишь.

– Не зря у него фамилия Голубев, – хихикнула Мариша. – Удивительно, что при таких качествах его еще никто не прибрал к рукам. Наверное, современные девушки теряют хватку. Жалость постепенно вытесняется другими, более приземленными чувствами.

– И правильно! – подхватила Настя. – Я знаю массу примеров, когда бедные женщины волокут на себе весь семейный воз только потому, что мужик у нее лентяй и пьяница. А она его все жалеет, какой он бедный и несчастный!

– А мне таких тоже жалко, – призналась Мариша. – Они и сами себе наверняка не рады. Силы воли у них нет, вот что! Ведь можно просто взять себя в руки и идти вперед, несмотря ни на что.

– А можно сесть на шею жене и ехать, свесивши ножки! – подхватила Настя.

– Но ведь Голубев не такой, – задумчиво протянула Мариша. – А его все равно никто не берет.

– Так и выйдет на пенсию старым девом! – захихикала Настя. – Слушай, подруга, – вдруг серьезно добавила она, – ты смотри не очень-то его жалей. А то наделаешь глупостей и поменяешь Эрика на этого недотепу.

– Ну, ты сказанула! – Мариша даже покраснела от возмущения. – Я и Голубев! Это же надо такое придумать!

– Ладно, ладно, не злись. Ты жалостливая, но в меру. В противном случае ты бы уже давно выскочила замуж за какого-нибудь неудачника.

– То-то же! – Мариша погрозила подруге пальцем.

– Ладно, поехали, хватит болтать. Времени до семи часов осталось не так уж и много.

В магазине было полно народа. Несмотря на будний день, в кассу струились очереди.

– Да что они, все разом решили посетить магазин? – злилась Настя. – В это время работать нужно, а не за покупками ходить.

– Но ведь мы же с тобой не на работе, – заметила Мариша, переминаясь с ноги на ногу.

– Нам и не положено, – отрезала подруга. – Мы домохозяйки.

– Может, и они все домохозяйки…

– Ага! Особенно тот крепыш в обтягивающей футболке. Наверняка он пришел в магазин за куском мяса для борща. И вообще ты не о том сейчас думаешь.

– А о чем я должна думать?

– Думай о том, как вечером прыгнешь в бассейн и будешь плавать по нему круг за кругом, пока Эрик не захочет к тебе присоединиться.

– А он захочет? – улыбнулась Мариша.

– Если будешь очень хорошо плавать, то да! И вообще! Что я тебя все время учу! Ты сама уже вполне взрослая девочка. Знаешь, что такое мужчины и с чем их едят.

– А кто из нас замужем? – парировала Мариша. – Ты! Значит, как наиболее опытная подруга, должна мне помочь. Дать совет, создать подходящую ситуацию…

– Тогда тебе лучше обратиться к Ирке, – хихикнула Настя. – У нее опыта побольше, чем у меня. Одного мужа похоронила и тут же за другого замуж выскочила.

– Нет уж! Мне такой опыт ни к чему! – твердо ответила Мариша и принялась выкладывать покупки на ленту. – Я лучше как-нибудь с одним мужем.

– Ты его сначала заведи, мужа-то!

Они заплатили за покупки, сложили пакеты в тележку и покатили на улицу. Внезапно проходившая мимо девушка остановилась и некоторое время наблюдала за ними.

– Здравствуйте! – сказала она, когда Настя запихнула покупки в багажник. – А это в вашем доме останавливался великий сыщик Эрик Петров?

Подруги переглянулись.

– Да, а что?

– Я покорена его талантом, – заявила та и мило покраснела. – Вы не могли бы дать мне автограф?

– Я? – изумилась Настя.

– Да, ведь вы его близкая знакомая. А это почти одно и то же…

– Сильно в этом сомневаюсь, – Настя покачала головой. – Мы два абсолютно разных человека. Кстати, это его девушка, – и она кивнула на Маришу. – Может, вы у нее возьмете автограф?

– Девушка? – она уставилась на Маришу с открытым ртом. – Настоящая?

Настя рассмеялась.

– Ну, не игрушечная, конечно!

– А я и не знала, что у него есть девушка.

– А откуда вы могли это знать? – уже немного раздраженно поинтересовалась Настя.

– Так я знаю всю его биографию вдоль и поперек! Он ведь внук одного знаменитого детектива. Вы в курсе?

– В курсе, – кивнула Настя и, обернувшись к Марише, слегка покачала головой.

Мариша пожала плечами, давая понять, что тоже удивлена поведением девушки.

– Так вам нужен автограф? – спросила Настя. – А то мы торопимся…

– Вообще-то, мне хотелось бы иметь роспись самого сыщика. Это можно устроить?

– А вам не кажется, что это наглость?

– Почему же наглость? Я всего лишь хочу получить его автограф. И при этом не прошу вызвать его с другого конца страны. Если его девушка здесь, значит, и он сам в городе. Так как?

– Нельзя, – отрезала Настя. – Он очень занят. Если все будут брать у него автографы, то времени на работу совсем не останется.

– Жаль, – печально произнесла та. – Мне бы очень хотелось с ним познакомиться.

– Прекрасно вас понимаю, – согласилась Настя. – Таких, как вы, – очень много. И все хотят с ним познакомиться. Вот только Эрик один такой. И на всех его точно не хватит.

– Я не все! – сказала девушка. – Кстати, меня зовут Евгения.

– Будем знать, – кивнула Настя и захлопнула крышку багажника.

– Скажите, – крикнула ей вслед Женя, – а фамилия следователя, с которым сыщик ведет дела, Голубев?

– Голубев, Голубев, – ворчливо отозвалась Настя. – Поехали быстрее, – шепнула она Марише, – а то эта сумасшедшая что-нибудь выкинет! А эта девица ушлая! – добавила она, выруливая со стоянки. – Своего не упустит. И с чего бы ей интересоваться Эриком?

– Как с чего? Она же сказала, что является поклонницей его таланта.

– Ага, как же! – фыркнула Настя. – Видали мы таких поклонниц! Сегодня поклонница, завтра любовница, а послезавтра жена.

– Эрик не такой… – с сомнением протянула Мариша.

– Все они такие, – уверенно ответила Настя. – Не успеешь глазом моргнуть, как окажешься не у дел. Это ты деликатничаешь, а другие церемониться не станут! Ой! – вдруг воскликнула она. – Я Ирку не предупредила насчет вечеринки. Сейчас пошлю ей эсэмэску.

Она остановилась на красном светофоре и достала телефон.

– Вот, теперь все в порядке, – удовлетворенно заметила она. – Семга не пропадет!

– Она в любом случае не пропадет, если будет Голубев. Он один способен сожрать запасы целой компании. О! – воскликнула Мариша, взглянув на дисплей внезапно зазвонившего телефона. – Лучше бы я его не вспоминала!

– Голубев? – хихикнула Настя.

– Он самый! Слушаю, – рявкнула она в трубку и включила громкую связь.

– Маришка! – услышала она голос Алексея. – Это я.

– Я так и поняла…

– Прости, что отрываю от дел.

– Уже простила, говори, что хотел.

– Мне очень неудобно об этом просить, но я рассчитываю на твое понимание… – он замолчал.

– Если ты рассчитываешь на понимание, – произнесла она, – то хотя бы скажи, о чем пойдет речь.

– Так о сегодняшней вечеринке. Вы же меня пригласили, так?

– Так. А ты хочешь отказаться? Мы не обидимся!

– Ни в коем случае! – испуганно произнес он. – Наоборот!

– Наоборот, это как? Ты хочешь напроситься в гости? Но мы тебя и так пригласили…

– Да нет же! Ты не даешь мне закончить мысль!

– Прости, пожалуйста, – едко ответила Мариша. – Я буду молчать, как рыба в воде.

– Как рыба не нужно, – приободрился он, – можешь просто молча слушать.

– Спасибо! – не удержалась она.

– Так вот, я продолжу мысль, – снова заговорил Голубев, а Настя подняла кверху глаза.

– Очуметь! – прошептала она. – Таким темпом у него скоро закончатся деньги на телефоне. Их наверняка не очень много, раз он не в состоянии купить себе поесть.

– На вечеринки ходят парами, так? – между тем рассуждал следователь. – Вы все будете со своими половинами, а я один.

– Скажи ему, если это его так напрягает, может остаться дома, – снова прошептала Настя.

– Я и подумал, нельзя ли и мне прийти с девушкой? – наконец выговорил Голубев и облегченно вздохнул.

Было ясно, что разговор давался ему с трудом.

– Ты? С девушкой? – изумленно пробормотала Мариша.

– Нет, нет, – замаячила Настя.

– Почему нет? – зашептала ей Мариша. – Мне, например, очень интересно посмотреть на Голубева с девушкой. Думаю, это будет весьма необычное зрелище.

– Смотри, тебе решать… В конце концов, новоселье у твоего мужчины.

– Мариша, ты меня слышишь? – поторопил ее Голубев. – Ответь, пожалуйста, а то у меня сейчас деньги закончатся!

– Я так и знала, – захихикала Настя. – А знаешь, пожалуй, ты права, зрелище и в самом деле может быть любопытным. Ладно, зови!

– Хорошо, приходите, – сказала Мариша. – Только смотри, выбери девицу поинтереснее. Мы тебя не отдадим в ненадежные руки.

– Договорились! – заорал он, и в трубке полетели короткие гудки.

– И почему деньги на его телефоне не закончились раньше? – задумчиво протянула Настя.

– Не знаю, судьба такая, наверное…

– Пожалуйста, не начинай рассуждать на философские темы. Слышала, что сказал Эрик? Все философские беседы заканчиваются ничем. Так что давай поговорим о мужиках!

Глава 3

Через полчаса подруги выгружали покупки в новом доме сыщика.

– Иди загляни на кухню. Есть там тарелки или нет? – распорядилась Настя, с удовольствием оглядывая участок сада с бассейном.

– Ага! – отозвалась Мариша и побежала в дом.

Шаги гулко раздавались по всему дому и, казалось, сопровождали Маришу на всем пути ее передвижения. Ей жутко нравилось все, что с ней сейчас происходило, и глухое эхо совсем не пугало ее, а, наоборот, ласкало слух. Мариша уже чувствовала себя частью этого дома, и старалась заглушить в себе противный голосок, который пытался сказать ей, что она к этому дому не имеет никакого отношения.

– Отстань! – рявкнула она на него, и голос затих.

Девушка вошла в кухню и огляделась. Следовало определить, где в принципе могут находиться тарелки. Надо осмотреть множество ящиков и полочек. Мариша вздохнула и решила начать с середины кухонного гарнитура. «Будет не так обидно, – решила она, – если тарелки окажутся в самом крайнем шкафчике».

Но Марише повезло. Открыв дверцы, она сразу же обнаружила нераспакованный набор посуды. Здесь были тарелки самых разных размеров – и глубокие, и мелкие, и десертные, и салатницы… Ниже в пластмассовом ящичке она нашла набор вилок и ложек. Тут же лежали ножи двух видов и бокалы под шампанское.

– Живем! – воскликнула девушка и принялась вытаскивать посуду. – Настя! Тут всего полно! – крикнула она, раскрыв окно.

– Ну и хорошо! – проорала та в ответ. – Не придется тащить посуду из дома! Неси все сюда, накроем стол на улице.

Мариша нагрузилась тарелками, бокалами и отволокла все на террасу. В прошлый раз она толком не рассмотрела, есть там какая-нибудь мебель или нет, и сейчас волновалась, что тарелки будет не на что поставить. Но все опасения оказались напрасными. На террасе громоздился овальный дубовый стол, а вокруг стола расставлены стулья.

Мариша облегченно выдохнула и принялась за сервировку. В кухне, правда, не сыскалось салфеток, но в многочисленных пакетах, привезенных из супермаркета, она обнаружила сразу две упаковки. Через полчаса все было готово. Настя оглядела накрытый стол. Вроде все в порядке. Тарелки красиво оформлены, закуски расставлены. Свежий воздух… Красота!

Мариша продолжала суетиться.

– Эй, подруга, – вдруг крикнула Настя. – А ты взяла купальник?

– Зачем? – притормозила Мариша.

– Затем, что мужчины любят глазами, – вздохнула та. – А у нас под носом бассейн. Так что есть отличный повод надеть купальник. Будешь нарезать круги по воде и следить за реакцией Эрика.

– Нет, давай с бассейном повременим, – покачала головой Мариша. – За гостями нужно будет ухаживать. А как у меня это получится, если я буду в воде?

– То бишь мокрая… – протянула Настя и снова оценивающе оглядела подругу. – А что, это идея! Девушки в мокрой одежде выглядят куда более интересно, чем в сухой!

– Настя! – рявкнула Мариша. – Оставь свои шуточки! Через десять минут народ подтянется, а ты все носишься со своими фантазиями.

– Вот и делай людям добро! – трагическим голосом прошептала та. – Я стараюсь, из кожи вон лезу, а ты…

– Настя! – строго сказала Мариша. – Не надо драматургии. Ты же знаешь, я все равно не поддамся!

– Ну и не надо! – расхохоталась та. – Я знаю, ты все равно прислушиваешься к моим советам. Даже если делаешь вид, что они тебя шокируют.

– Я? Прислушиваюсь? – фальшиво возмутилась Мариша.

– Да, ты! Потому что у меня есть муж, а ты все еще ходишь в девках.

Мариша открыла рот, чтобы достойно ответить, но тут у калитки раздался звонок.

– Кажется, гости пришли, – торопливо заметила Настя и побежала открывать калитку.

На пороге показалась Ирина – Настина сестра с малышом на руках. Следом за ней замаячил Сергей. Мариша покосилась на ребенка, но тот вполне мирно пускал пузыри. Она немного успокоилась. У ворот раздался еще один звонок – подоспели Эрик и Антон. Сыщик по-хозяйски осмотрелся вокруг, бросил взгляд на террасу и одобрительно пощелкал языком.

– Молодцы! Хвалю! Все выполнили по высшему разряду. А посуду где взяли? – поинтересовался он, сунув нос в тарелки.

– На кухне были. Видимо, прежние хозяева позаботились, чтобы новоселье прошло с успехом.

– Какие хорошие хозяева, – с удовольствием отметил сыщик.

– Эрик, а чей это дом? – спросил Антон, удовлетворенно оглядевшись по сторонам.

– Так… Одного депутата.

– А где он сейчас?

– Ушел на повышение. В Москву. Там у него будет дом не в пример этому. А мне и такого хватит, чтобы периодически здесь останавливаться и навещать старых друзей.

– А ты уже купил этот дом? Все в порядке? – поинтересовалась Мариша.

– Все хорошо, – кивнул сыщик. – Документы я подписал, а деньги переведу чуть позже. Антон, я уже скинул нужную сумму на свой счет. Проконтролируешь, когда они придут, хорошо?

– Все сделаю, – отозвался парень. – Не волнуйся.

– Тогда прошу за стол. Или мы еще кого-то ждем?

– Вообще-то ждем, – смущенно ответила Мариша.

– И кого же?

– Голубева.

– Голубева?! А он-то здесь с какого края?

– Понимаешь, он сегодня приезжал – хотел уточнить у тебя какие-то детали, – начала девушка, – а тебя, естественно, не было. Голубев расстроился и сказал, что его начальство выдерет. А еще пожаловался, что со вчерашнего дня ничего не ел. Он, мол, потерял карточку, а новую ему еще не сделали. И поэтому он не может снять зарплату. Вот и ходит голодный.

– И вы его, конечно, пожалели, – насмешливо произнес Эрик.

– Ну, да, – развела руками Мариша. – Ты же знаешь, мы такие.

– А то, что Голубев неделями может ходить голодный и ничего ему не будет, это вам в голову не пришло?

– Пришло, но потом, – пояснила Настя. – Когда он уже ушел. Но не будем же мы звонить и говорить, что передумали?

– Ладно, пусть приходит. Там, где шестеро, там и семеро усядутся.

– Не семеро, – тихо сказала Мариша. – Нас будет восемь, – добавила она и виновато взглянула на сыщика.

– Откуда восемь? – нахмурился он. – Я пока еще умею считать! Нас три пары и Голубев. Всего семь.

– Голубев придет с девушкой, – пояснила Настя.

– С девушкой?! – переспросил Эрик, и глаза его заблестели. – А это уже интересно. Он случайно не сказал, где ее откопал?

– Нет, у него деньги на телефоне закончились, – и Настя мстительно захихикала. – Теперь он вообще без копейки! Интересно, как он доберется до поселка?

– Меня это меньше всего сейчас волнует. И ждать его я не собираюсь. Садитесь за стол, а Голубев пусть истекает слюной.

– А про тебя сегодня спрашивала какая-то девушка, – продолжала ябедничать Настя.

– Девушка? – удивился сыщик. – Какая?

– Молоденькая, смазливенькая такая. Она откуда-то узнала, что ты останавливаешься в моем доме, и пыталась заполучить номер твоего телефона.

– И конечно же, вы его не дали! – в притворном ужасе воскликнул сыщик.

– Конечно, нет! – фыркнула Настя.

– Так я и знал! Вот оно – женское коварство! Как только человеку чуть-чуть повезло, тут же появляются завистники и пытаются оградить его от всего светлого, доброго, прекрасного… Это ужасно! Я не смогу пережить такой черной зависти.

– Успокойся, ничего особенного в этой девице не было. И помяни мое слово – она чего-то хочет от тебя. На поклонницу она похожа так же, как я на балерину. Ты ей нужен по другому поводу. Но вот по какому…

– Я же говорю, завистницы! – рассмеялся Эрик. – Тут же заподозрили девчонку во всех грехах. Ладно, если я ей так нужен, она найдет способ со мной связаться. А пока подставляйте бокалы. Шампанское в студию! – и он ловкими движениями принялся разливать напиток.

Но не успела компания поднять первый тост, как в дверь позвонили.

– Явился, не запылился! – проворчала Настя. – Я уже давно заметила, что есть такая примета: можно сколько угодно ждать опоздавшего, но стоит только поднять тост, как он тут как тут! Я считаю, что вообще не стоит никого ждать. Нужно сразу разливать напитки по бокалам, и все сразу подтянутся.

– Заходите, заходите, – послышался у калитки голос Эрика, и Мариша увидела смущенного и покрасневшего Голубева.

Рядом с ним была девушка в ярко-красном сарафане, кое-как передвигавшаяся на неимоверных каблуках. Еще немного, и она рухнет прямо на дорожку, – подумала Мариша и невольно улыбнулась. Она никогда не могла понять, что заставляет девушек ходить по улицам в такой обуви. Ладно, такие туфли надевают манекенщицы. Так они и ходят по ровному подиуму, и к тому же не целый день. А как передвигаться на таких ходулях по местным буеракам? Для Мариши это всегда оставалось загадкой.

Она пригляделась к спутнице следователя. Что-то в ее облике показалось ей знакомым. Однозначно, что эту девицу она не знает. Но почему же ее лицо кажется ей таким знакомым?

– Всем привет! – произнесла девица, доковыляв до стола, и Маришу будто обухом по голове ударили.

Она с трудом перевела взгляд на Настю и заметила, что та тоже смотрит на нее, мягко сказать, удивленно. Это была та самая девушка, пытавшаяся получить автограф Эрика.

– Где он ее откопал? – прошептала она Марише, едва оправившись от изумления.

– Или она его… – уточнила та.

– Нет, но какая наглость! – Настя буквально кипела от возмущения. – Пришла в чужой дом, да еще так нагло себя ведет! Нет, это ни в какие рамки не лезет!

Между тем девица, ничуть не смущаясь, уселась за стол и подтолкнула своего спутника.

– Ну же, чего ты встал как пень? Садись, в ногах правды нет.

Голубев опустился на стул рядом с ней и с интересом огляделся по сторонам.

– Где мы находимся? – спросил он, сгорая от любопытства. – Чей это дом?

– Мой, – невозмутимо ответил Эрик. – Я его сегодня купил.

– Сегодня? Купил? – Голубев в изумлении раскрыл рот. – Но это же целая прорва денег!

– Да, ну и что? Я, между прочим, хорошо зарабатываю. Не то что некоторые.

– Так и я зарабатываю. Но не могу позволить себе купить дом.

Эрик покачал головой.

– Ты путаешь два разных понятия. Я работаю и зарабатываю, а ты просто работаешь. Чувствуешь разницу?

– И откуда в мире такая несправедливость? – пробурчал Голубев, разом растеряв свой интерес. – Одним все, а другим ничего.

– Судьба, мой дорогой, – развел руками сыщик. – Чем-то ты ей не нравишься.

– Интересно, чем?

– Если бы знать… А ты попробуй найти другую работу. Глядишь, и деньги появятся.

– Что-то вас не туда понесло, – болтая ножкой, заявила девица Голубева. – При чем здесь работа? Самое главное – попасть в нужное время в нужное место. Я сама сто раз убеждалась в справедливости этого замечания. Иногда бьешься головой о стену, и ничего. А в другой раз совершенно случайно пойдешь по улице, и вдруг – счастливый случай.

– Бывает… – протянул Эрик, внимательно разглядывая нахалку. – Голубев, а ты, между прочим, поступаешь не очень красиво. Привел девушку и даже ни с кем не познакомил… Нехорошо!

– А зачем меня знакомить? Я и сама с языком, – девица еще сильнее заболтала ногой. – Меня Женя зовут. Евгения то есть.

– Скажи, – Мариша ткнула в бок Голубева, – а где ты познакомился с этой Женей?

– В кафе. А что? – следователь вопросительно посмотрел на девушку. – Или ты считаешь, что на меня ни одна приличная девушка не посмотрит?

– Я вовсе так не считаю. Просто интересно, и все.

– Мне тоже интересно, как Эрик умудрился купить такой дом. Но ведь я об этом не спрашиваю! – Голубев был явно не в настроении.

– Не поверишь, но мне тоже это любопытно, – поддакнула ему Мариша. – И я, так же, как и ты, не в курсе, как он это сделал.

– Да? – Алексей недоверчиво посмотрел на нее. – А девушку я встретил в одном кафе, – вдруг сказал он. – Товарищ отмечал день рождения и пригласил меня. Я не отказался. Разве можно отказываться от бесплатной еды?

– Конечно, нет! – поддержала его Мариша, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

– Вот я и пошел, – продолжил Голубев. – Сначала к нам никто не подходил, наверное, опасались, что у нас чисто мужской коллектив. А потом девчонки стали заглядываться.

«Наверное, они не желали прерывать голодных мужиков, – подумала про себя Мариша. – Попробуй сунься к ним на голодный желудок. Мало не покажется!»

– Ну, вот ко мне и подошла Женя. Сначала долго расспрашивала, кто я и откуда, узнала, что я работаю в полиции, и очень прониклась к моей работе. Она сказала, что это очень достойная профессия. И женщины должны ценить мужчин, которые защищают наш покой. А когда она узнала, что я работаю вместе с Эриком, то и вовсе меня зауважала. Даже сказала, что с таким сыщиком, как он, могут работать только самые талантливые полицейские. Поняла? – он зарделся от удовольствия. – А ты считаешь, что я ни на что не годен!

– Неправда! – принялась спорить Мариша. – Я никогда так не говорила. Наоборот, я всегда тебя подбадривала. Считала, что ты достоин хорошей девушки, только сам не решаешься сделать первый шаг.

Женя чувствовала себя в чужой компании вполне уверенно. Она непринужденно болтала с мужчинами и совсем не обращала внимания на женскую половину коллектива. Закуски почти все были съедены, и Эрик занялся шашлыками.

– По-моему, пора в бассейн! – прошептала Настя, многозначительно поглядывая на Евгению.

– Я готова! – с вызовом ответила Мариша.

Они подошли к краю бассейна, разделись, прыгнули в воду и какое-то время весело плескали друг в друга водой.

– Эх! – закричал Антон, сбросил одежду и с разбегу полетел в бассейн. Девчонки завизжали, когда их окатила небольшая волна.

– Посторонись! – послышался голос Сергея, и он тоже плюхнулся в воду.

– Ну вот! Пошло гулянье, – прошептала Настя на ухо подруге. – Теперь осталось затащить в бассейн Эрика.

Женя откинулась на спинку стула и молча наблюдала за происходящим. Она внимательно смотрела на девушек, и в ее глазах было нечто, чего Мариша не могла определить. Не зависть, не пренебрежение, не высокомерие… Странный взгляд! И все-таки что-то он обозначал. Евгения прибыла сюда с какой-то целью. И Голубев был всего лишь средством для ее достижения. Бедный следователь! Он опять оказался в пролете. А ведь так радовался, считал, что и он в состоянии заинтересовать молодую и интересную девочку!

Мариша покачала головой. Ее напрягала эта ситуация. Она вообще не любила недосказанности. Ей было куда проще расставить все точки над «i» и не мучиться от неизвестности. Наверное, поэтому она и не могла завоевать Эрика. Ей не хватало неких женских хитростей. Хотя с другой стороны…

Он – очень проницательный и тонко мыслящий мужчина. Любые попытки вести с ним какую-то игру он тут же разгадывал и пресекал. Может, он и привязался к Марише только потому, что она была такой открытой и бесхитростной? Хотя кто знает этих мужчин…

– А вот и семга! – воскликнул Эрик и поставил блюдо с готовой рыбой на стол. – А ну, налетай!

Гости не заставили себя долго уговаривать и тут же расхватали ароматный шашлычок. Особенно старался Голубев. Он урвал себе приличную порцию и даже успел поухаживать за Евгенией. Настроение у следователя заметно улучшилось. Он без умолку болтал и рассказывал, как проходила сегодняшняя оперативка.

– В общем, мне грозит повышение за отлично проведенное последнее дело, – закончил он и засунул в рот очередной кусок семги.

– Поздравляю, – улыбнулся сыщик и снова направился к мангалу.

В самый разгар беседы Мариша вдруг заметила, как Евгения встала и направилась к Эрику. Она застыла, возмущенно открыв рот. Настя проследила за взглядом подруги и напряглась. Ситуация явно выходила из-под контроля. Нужно было что-то делать.

– Пошли, – шепнула она Марише и потащила подругу за собой.

Они осторожно выглянули из-за бани. Эрик был поглощен шашлыками, Евгения стояла спиной к девушкам.

– Можно, я посижу рядом с вами? – обратилась она к сыщику и, не дожидаясь приглашения, уселась на скамейку.

– А если я скажу – нет? – усмехнулся он.

– Я все равно посижу.

– Что ж, мне нравится такое упорство.

– Видала, – шепнула Настя, – нравится ему. Я же говорю, ты мало напираешь на него. Нужно быть более настойчивой.

– Тише! – шикнула Мариша.

– Я давно мечтала с вами познакомиться, – продолжала Женя. – Мой дед работал в милиции. Он постоянно рассказывал какие-нибудь сыскные истории и прививал мне любовь к нашим правоохранительным органам.

– Похвально! – кивнул сыщик. – Это правильная позиция.

– Но ведь многое с тех пор изменилось, не правда ли? – девушка пытливо уставилась на Эрика.

– Что именно?

– Люди, которые в этих органах работают, стали другими. Менее ответственными, что ли…

– Не могу с этим согласиться. Люди везде одинаковые. Просто в этой профессии они больше на виду. А так куда ни глянь – везде хватает и ленивых, и усердных людей. Где-то их больше, где-то меньше, но они есть, ведь такова человеческая натура.

– В полиции должны служить только честные и ответственные люди, – с уверенностью произнесла Женя.

– Согласен, – кивнул Эрик.

Евгения умолкла.

– Странная она какая-то, – сказала Настя, пожав плечами. – Я думала, она начнет говорить про чувства…

– Подожди, может, она так подбирается к нужной теме, – предположила Мариша.

Несколько минут Эрик молча переворачивал рыбу.

– А как вы относитесь к полиции? – вновь заговорила девушка.

– В каком смысле? – удивился Эрик.

– В самом прямом.

– Нормально отношусь. А что?

– Мне просто интересно, почему вы не стали полицейским?

– Вообще-то, я работаю в схожей сфере.

– Не совсем, – покачала головой Евгения. – Почему вы выбрали именно частный сыск? Почему не государственную структуру?

– Ах, это… Мне как-то больше по душе индивидуальная работа. Никто не стоит над душой, не заставляет писать отчеты, ходить на оперативки. Да и гены у меня… Тоже не последнее составляющее в нашем деле.

– Да, я слышала про вашего деда. А вы беретесь за любые дела? Или только за те, о которых вас просят?

– Как правило, я сам выбираю преступления. Простые случаи меня не интересуют. С ними справится любой начинающий следователь. Я люблю что-нибудь закрученное. Такое, где нужно заставить серые клеточки работать, – Эрик снял рыбу с решетки.

– А если вам за это ничего не заплатят, вы все равно будете заниматься расследованием?

– Если я за него взялся, то конечно! Я не бросаю дела на полпути.

– А кто эта девушка, которая с вами ездит?

– Вот оно, началось! – зашептала Настя.

– Вы имеете в виду Маришу?

– Да, ее.

– Моя хорошая знакомая.

– Просто знакомая или ваша «девушка»? – уточнила Женя.

– Про девушку она вам сказала? – усмехнулся Эрик. – Да, девушка. У нас с ней неплохие отношения.

– Не нравится мне его ухмылка, – покачала головой Настя.

– Понятно… – протянула Женя.

– Вас еще что-то интересует?

– Меня интересует все, что связано с сыском, – заявила она.

– Так, может, вам лучше пообщаться с Голубевым? Вы ведь с ним пришли.

– Голубев… – девушка махнула рукой. – Он был просто предлогом, чтобы познакомиться с вами.

– Я же говорила! – задохнулась от возмущения Настя. – Тут строишь, строишь планы по завоеванию мужика, а приходит какая-то вертихвостка и начинает ставить палки в колеса. Я так и знала, что Голубев ей не нужен!

– Ага! Это уже становится интересным. И чего же вы от меня хотите?

– Видала? Интересно ему! – Настя сжала кулаки.

Евгения некоторое время молчала и смотрела на огонь.

– Говорите скорее, а то у меня рыба остынет.

– У меня к вам есть предложение. Не знаю, как вы к нему отнесетесь, но для меня это очень важно.

– Я сейчас пойду и выскажу этой вертихвостке все, что о ней думаю, – пообещала Мариша.

– Стой, – остановила ее Настя. – Надо дослушать до конца.

– Я слушаю, – ответил Эрик, пристально глядя на девушку.

– Я хочу, чтобы нашли потенциального убийцу моей мамы! – выпалила она и уставилась на сыщика.

– Что она сказала? Найти убийцу мамы? – переспросила Мариша. – Я не ослышалась?

– Нет, – растерянно пробормотала Настя. – Я слышала то же самое.

– А ваша мама убита? – Эрик удивленно приподнял брови.

– Пока нет, но это случится совсем скоро. Я потому и сказала: «потенциального убийцу». То есть этот человек убийцей еще не стал, но, возможно станет. Я ясно излагаю?

– Вполне. Только я не пойму одного. С чего вы взяли, что вашу маму убьют?

– Она получила письмо. А там черным по белому написано: готовься к смерти.

– Ну и что? Знаете, сколько на свете сумасшедших, которые портят жизнь другим людям?

– Я не думаю, что это дело рук сумасшедшего, – тихо сказала Женя.

– А с мамой вы разговаривали?

– Она не хочет говорить на эту тему.

– Тогда при чем здесь вы? Скорее всего, ваша мама знает больше вашего. Может, не стоит волноваться по этому поводу?

– Стоит. Я знаю, что дело серьезное. Я подслушала разговор мамы с ее подругой. Оказалось, что письмо получила не только она.

– Да? – Эрик приподнял брови. – А что еще вы услышали? Расскажите кратко.

– Я поясню, – кивнула Женя. – У мамы есть две подруги. Они дружат еще со школы. Мама очень дорожит этой дружбой. Долгое время они не виделись и только перезванивались. Мамина работа не позволяла. Но теперь все должно было измениться. Они хотели встретиться на прошлой неделе, но тут пришли эти письма. Мама расстроилась и не пошла на встречу. А позавчера одна из маминых подруг погибла. Понимаете теперь, почему я волнуюсь?

– Да, – кивнул сыщик, сверля девушку глазами. – А как погибла эта подруга?

– Она попала под машину.

– Что ж, вполне банальная ситуация. Множество людей ежедневно заканчивают жизнь так трагически.

– Вы не понимаете! А письма? Уж больно странным кажется мне это совпадение. Сначала письма, потом гибель подруги…

– Во всех письмах было написано одно и то же?

– Да. Я хотела стащить у мамы это письмо, но она его спрятала.

– Вам нужно обратиться в полицию. Это их работа – защищать граждан от такого рода психов.

– Скажете тоже! – Женя махнула рукой. – Они и пальцем не пошевелят, пока преступление не совершится. А я не хочу, чтобы мама погибла.

– Как фамилия той подруги?

– Василиса Слепнева, – с готовностью ответила девушка.

– Сколько ей лет?

– Сорок. Как и моей маме. Они учились в одном классе.

– Вот что! – решил Эрик. – Завтра я все разузнаю об этом деле, а после обеда мы встретимся и поговорим более детально.

– Так вы возьметесь за него? – обрадовалась Евгения.

– Пока не знаю. Смотря что я обнаружу.

– Спасибо! Я ваша должница!

– Должок можете начать отдавать прямо сейчас, – усмехнулся Эрик.

– Интересно, что он попросит? – прошептала Настя.

Евгения уставилась на сыщика.

– Не бросайте так сразу Голубева. Он и так разочарован в женщинах. Не наносите ему удар по самолюбию.

– Хорошо, – немного подумав, согласилась Женя. – Я встречусь с ним несколько раз. Но не более того. Честно говоря, мне он не нравится.

– Мне тоже, – усмехнулся сыщик. – Но друзей не выбирают. А раз уж я считаю его своим другом, значит, нужно идти до конца. В общем, я вас попросил.

– Спасибо, – улыбнулась Евгения. – Я, пожалуй, пойду к остальным. А то возникнут вопросы, почему я так долго около вас сидела.

– Я думаю, они не возникнут, учитывая, сколько наши друзья уже выпили, – хохотнул Эрик. – Черт! Рыба совсем остыла, – выругался он и положил решетку обратно на угли.

Женя, не торопясь, вернулась на террасу.

– Выходите! – крикнул Эрик, вертя решеткой из стороны в сторону.

– Это он кому? – замерла Настя.

– Не знаю, – пожала плечами Мариша.

– Не замерзли в сырых купальниках? Все-таки вечер уже.

– А откуда ты знаешь, что мы здесь? – выглядывая из-за бани, поинтересовалась Настя.

– Работа у меня такая, все знать! – шутливо ответил сыщик. – Все слышали? Повторять не придется?

– Не придется! – желчно ответила она. – Тут расстояние – всего два метра.

– Больше не злитесь на девчонку?

– А разве мы на нее злились? – удивилась Мариша.

– А кто весь вечер бросал на нее косые взгляды? Небось, уже насочиняли себе, что она решила завоевать мое сердце…

– Ничего подобного, – запротестовали они. – Просто мы не могли ее понять, вот и все.

– А сейчас поняли?

– Сейчас все понятно! – закивали они.

– Ну, и прекрасно! Пойдемте есть рыбу.

Весь остаток вечера Женя была несколько рассеянна и невпопад отвечала на вопросы Голубева. Наконец тому надоело разговаривать с девушкой, и он переключился на Маришу. Целый час он в красках расписывал, как генерал лично жал ему руку и благодарил за оказанную честь. Когда Мариша поинтересовалась, какую именно честь он оказал генералу, Голубев с обидой заявил:

– Как какую? Я раскрыл преступление. Или ты уже забыла?

– Леша, я придумала тебе прозвище, – вздохнув, сообщила она.

– Какое? – заинтересовался следователь.

– Мюнхгаузен!

– Почему?

– Попробуй догадаться с трех раз.

Голубев наморщил лоб, но так ничего и не придумал. Он потихоньку отодвинулся от Мариши и повернулся к Насте.

– Настена! – позвал он ее.

– Чего тебе?

– А кто такой Мюнхгаузен? Я помню, что какой-то сказочный герой. А вот какой именно?

– Ты не помнишь? – удивилась та. – Это барон, который еще на ядре летал. И врал все время, – добавила она.

– Ребята, темнеет, – сообщил Антон. – Эрик, здесь есть освещение?

– Не знаю, я еще ничего не изучил.

– Тогда нужно сворачиваться, а то совсем скоро мы тут ничего не увидим.

– Мы уберем посуду, – вскочила Мариша.

– Я помогу, – присоединилась к ней Настя.

– А продолжим у нас! – подхватил Антон.

– Стоит ли? – с сомнением спросила Мариша. – По-моему, вы уже хороши. А завтра, между прочим, на работу.

– Мы просто попьем чай, – заявил Антон и подмигнул мужчинам.

– Чай – дело хорошее, – подхватил Голубев. – Женя, ты не торопишься?

– Вообще-то я уже собиралась домой, – сказала девушка и встала.

– Я тебя провожу, – разочарованно предложил следователь.

– Не нужно. Здесь недалеко. Да и к тому же я на машине.

– Ну, смотри, – ответил он и заметно повеселел.

Очевидно, возможность продолжить вечер показалась ему более привлекательной, чем проводы девушки, с которой, скорее всего, у него ничего не получится. Мариша и Настя быстро собрали посуду, сложили ее в мойку и на ощупь выбрались из дома. Искать выключатель у них не было ни времени, ни желания.

Дома у Хлопковых мужчины достали бутылку крепкого напитка, Настя открыла шампанское. Последнее, что Мариша помнила из этого вечера, был момент, когда Эрик нес ее по лестнице и называл дурехой, пьяницей, глупышкой, не умеющей учиться на своих же ошибках… Он говорил что-то еще, но это уже было за пределами Маришиного сознания.

Глава 4

Утро началось тяжело. Мариша открыла глаза, увидела яркое летнее солнышко, бьющее в окошко, но не смогла даже оторвать голову от подушки. Каждое движение отзывалось в ее висках острыми молоточками, во рту пересохло, а общее состояние было поганым. Если не сказать больше…

– Я же обещала себе не пить! – простонала она, не смея пошевелиться. – А все из-за этой противной девчонки! Явилась, не запылилась!

– Нечего валить на здоровую голову, коли своя больная, – захихикал тоненький голосок. – Никто тебя не заставлял злоупотреблять шампанским. Сама захотела!

– Отстань, – снова застонала Мариша, злясь на этот противный голос, который всегда начинал болтать в самый неподходящий момент.

– Что, правда глаза колет? – продолжал хихикать он. – Так тебе и надо! В следующий раз будешь думать.

– Следующего раза не будет! – громко сказала девушка и поморщилась.

Ее собственные слова многочисленным эхом отозвались у нее в голове.

– Сколько времени? – вслух спросила она и сделала попытку посмотреть на часы.

С третьего раза ей это удалось. Кряхтя от напряжения и досады, она наконец перевернулась на другой бок.

– Ох, ничего себе! – воскликнула она и тут же поморщилась. – Двенадцатый час! Где же Настя? Она ранняя пташка. Давно уже должна была проснуться. Может, позвонить ей?

Но Мариша представила, как будет тянуться к телефону, выговаривать слова, слушать в ответ Настин голос, и отмела эту идею. Нет, такого подвига она совершить не сможет.

Она еще немного полежала. Надо вставать! Девушка попробовала приподняться с подушки, но тут же откинулась назад, стеная от острой боли, пронзившей ее в правый висок. Она торопливо опустилась обратно. Нет, ее состояние не позволит ей встать на ноги. А может, ну его! Зачем вставать именно сейчас? Ведь она никуда не торопится, да и Настя к ней не идет. Может, полежать еще немного?

Эта мысль доставила Марише такую радость, что она с удовольствием закрыла глаза и поудобнее устроилась на подушке. Какое счастье, что женщины могут позволить себе не работать. Если у них, конечно, есть достойные спутники жизни – в противном случае им пришлось бы голодать и жить на улице. Повезло Насте! У нее отличный муж! Вот бы Марише найти такого же. Правда, она его уже почти нашла. Осталось дело за малым – довести его до загса.

С этими приятными мыслями Мариша уснула. Ей снилось, что она в белом подвенечном платье под марш Мендельсона медленно вышагивает по украшенному шарами и лентами залу, а прямо перед ней стоит красивая, подтянутая женщина лет сорока пяти. В руках у нее красная папка, в волосах роза, а весь ее вид говорит о готовности объявить Маришу и ее спутника мужем и женой. Мариша с замиранием сердца смотрит на жениха и не верит своему счастью. Почему-то она не может рассмотреть его лица, хотя все детали его одежды различает прекрасно. Каждый раз, когда она пытается посмотреть ему в глаза, картинка начинает расплываться, а очертания мужчины блекнут.

– Согласны ли вы взять в мужья Эрика Петрова? – спрашивает женщина и хитро смотрит на Маришу.

– Согласна! – радостно кивает она.

– Согласны ли вы взять в жены Маришу Веснину? – торжественно вопрошает женщина.

– Согласен! – раздается голос жениха, и Мариша подозрительно косится на него. Голос у мужчины, вероятнее всего от волнения, дрожит.

– Объявляю вас мужем и женой! – заканчивает свою речь женщина. – Можете поцеловать друг друга!

И только сейчас Мариша, наконец, может рассмотреть лицо своего спутника. И это вовсе не лицо Эрика Петрова. Это хитрая, лукавая физиономия Голубева.

– Нет, я не согласна! – кричит она и кидается к женщине. – Разведите нас, сейчас же!

– Я не могу, – мотает та головой. – У меня нет таких прав.

– Я не хочу! Не хочу быть его женой! Я люблю другого! – рыдает она.

– Поздно! Поздно, моя дорогая, лить слезы. Ничего уже не вернешь… – голос женщины звучит глухо, и она начинает удаляться. Мариша остается один на один со своим мужем.

– Уйди от меня, я не хочу быть с тобой, не хочу! – кричит она, чувствуя, как слезы в три ручья текут по ее щекам.

– Чего не хочешь? – спрашивает Голубев почему-то Настиным голосом.

Мариша открыла глаза. Лицо Голубева стало уходить куда-то в тень, и она увидела озабоченное лицо подруги.

– Что с тобой, ты здорова? – Настя склонилась над ней.

– Уф! – облегченно вздохнула Мариша. – Мне приснился дурной сон.

– Ты подралась с Женей? – захихикала подруга.

– Если бы… Я вышла замуж за Голубева!

– Да, это действительно кошмар! – Настя расхохоталась. – Как тебя занесло в такую степь?

– Это все мой больной мозг. И как я только умудрилась так напиться!

Она застонала и попробовала перевернуться. Это получилось с первого раза, но в голове заворочались каменные шары.

– Сколько времени? – спросила она.

– Два часа дня. По-моему, мы с тобой поставили рекорд по валянию в кровати.

– Я точно поставила рекорд, – проворчала Мариша. – Но только по потреблению шампанского. А где Эрик?

– Не поверишь, но я не знаю! В доме его нет. Наверное, уехал по делам.

– Интересно, куда мог человек отправиться, если он находится в отпуске?

– Думаю, он поехал в город разбираться с Жениным вопросом.

– Я же говорю, странный человек, – пожала плечами Мариша.

– Почему же странный? – захихикала Настя. – Евгения молодая, красивая девушка. Все вполне объяснимо.

– Ну тебя! – насупилась Мариша. – Вместо того чтобы что-то приятное сказать… – она не договорила и поковыляла в душ.

– Приходи вниз пить кофе, – крикнула ей вслед Настя. – Я сейчас сварю свеженького!

Душ всегда действовал на Маришу самым благоприятным образом. В каком бы состоянии она ни находилась, после душа ей становилось гораздо лучше. Вот и сейчас, постояв полчаса под контрастными струями, она почувствовала себя свежей и готовой к новому дню.

Настя сидела в кухне в полном одиночестве и медленно потягивала кофе.

– Антон только что ушел, – сообщила она. – Глотнул кофе и уехал на работу. Представляешь, он со мной не разговаривает. Считает, что хорошая жена не должна была допустить, чтобы муж оказался в подобном состоянии.

– Нахал! – заявила Мариша и плюхнулась на стул. – Эрик не звонил?

– Нет. Видимо, дела серьезные, раз он до сих пор не объявился.

Мариша вздохнула. Она не торопясь пила кофе мелкими глотками и думала о смысле жизни. А может, Эрик прав? Зачем заморачиваться бытовыми мелочами и пытаться все сделать так, как придумано обществом? Может, нужно просто жить и наслаждаться этой жизнью? Какая разница, выйдет она замуж за Эрика или нет? Самое главное, что они вместе. Правда, неизвестно, надолго ли… Но здесь уже ничего не попишешь.

Раздался звонок телефона, связывающего дом с постом охраны, и Мариша вопросительно посмотрела на подругу.

– Кто-то к нам пожаловал, – сообщила та и взяла трубку. – Слушаю. Кто? А что говорит? Тогда пропустите, конечно. Спасибо! Сейчас к нам прибудет Евгения, – пояснила Настя, положив трубку. – Говорит, что по просьбе Эрика. Как тебе такой поворот?

– Странно… А он ничего не говорил по этому поводу?

– Нет, я сама об этом только что узнала.

– Интересно!

– Еще как! Но потерпи несколько минут, и узнаешь обо всем из первых уст.

Минут через пять в дверь раздался звонок, и на пороге показалась вчерашняя девица. Сегодня она выглядела несколько иначе. Никакого боевого раскраса и высокомерного вида. Обычная девчонка, каких много в этом городе. Даже туфли на высоком каблуке она сменила на обычные балетки. Возможно, вчера она просто хотела произвести особое впечатление…

– Привет! – поздоровалась она и мило улыбнулась. – А Эрика еще нет?

– Нет, а когда он должен прийти? Мы с Маришей даже не слышали, как он ушел.

– Я думала, он уже здесь. Мне позвонил Голубев и велел ехать сюда. Сказал, что так велел Эрик.

– Ну, раз велел… – пожала плечами Настя. – Мариша, позвони ему. Скажи, что девушка уже ждет его.

– Абонент не отвечает, – сказала та, набрав номер сыщика.

– Значит, будем ждать.

– Девчонки, вы на меня сердитесь? – вдруг спросила Женя после пяти минут полного молчания.

– А с чего нам на тебя сердиться? – Настя напустила на себя удивленный вид.

– Не знаю. Возможно, из-за Эрика. Я еще вчера заметила, что вы на меня косо смотрите. Хотя Голубев рассказывал, что вы обе добрые и милые.

– Он так говорил? – Мариша подняла на Женю глаза.

– Да, он много рассказывал о вашем золотом характере! – она рассмеялась. – Я сразу это заметила, как только переступила порог дома.

– Ты не сердись, – смущенно заметила Настя. – Против тебя мы ничего не имеем. Но ты должна понять, что любая девушка, которая посягнет на нашего сыщика, будет встречена нами в штыки.

– Я понимаю, – кивнула Женя. – Вы подумали, что мне нужен он?

– А как мы еще должны были подумать? Сначала ты пристаешь к нам на улице, потом появляешься на вечеринке…

– Вы правы, это выглядит, по меньшей мере, подозрительно. Но я вам клянусь, что Эрик меня интересует только в качестве высококлассного сыщика.

– Тогда ладно, – успокоилась Мариша. – А что у тебя за проблема? Что-то с мамой?

– Вы знаете? Эрик вам рассказал?

– Вообще-то нет, – замялась Настя. – Но мы всегда бываем в курсе событий. И не спрашивай, каким образом мы добываем наши сведения.

– Понимаю! – улыбнулась Женя. – Хочешь удержать мужчину, умей его контролировать, да?

– Примерно так! – кивнула Мариша.

– Да, у меня проблема с мамой. Я редко видела ее, когда была маленькой. Меня воспитывал папа, поэтому мне очень важно, чтобы сейчас мама была со мной рядом. Но это письмо… Оно заставляет меня сходить с ума. И как назло, мама ничего об этом не говорит.

– Расскажи все по порядку, – попросила Настя, залезая с ногами на кресло.

– Сейчас, – с готовностью кивнула девушка.

– О! Вся компания в сборе! – раздался голос сыщика, и все обернулись. – Вижу, вы нашли общий язык! – он прошел в гостиную и развалился в кресле.

– Так мы вообще очень общительные и коммуникабельные, – заявила Настя. – Разве ты не знал об этом?

– Конечно же, я это заметил, – ответил сыщик. – Особенно вчера. Маришка, тащи кофе. А потом можете заняться своими делами. Я думаю, вам наши разговоры будут неинтересны.

Подруги переглянулись.

– Ну, что застыли с каменными лицами? Между прочим, если девушка имеет виды на мужчину, она должна хорошо за ним ухаживать.

Мариша нехотя поплелась на кухню. Настя увязалась за ней.

– Видала? – спросила она, готовя бутерброды, пока Мариша наливала кофе в большую чашку. – Мы можем заняться своими делами… Вообще-то я у себя дома, а ты у меня в гостях. А вот Женя здесь нежданно-негаданно!

– А я так хотела послушать, о чем они будут говорить, – вздохнула Мариша.

– А я? – подхватила Настя. – Думаешь, я не хотела? Интересно же, что там за история такая!

– Все-таки Эрик иногда бывает невыносимым.

– Я бы даже сказала, он почти всегда таким бывает, – подхватила подруга. – Слушай, может, и этой Жене сделать кофе, а то как-то нехорошо получается. Девушка пришла в мой дом, а я не проявила к ней никакого внимания.

– Сделай, если хочешь…

Мариша была явно расстроена. Через пару минут они вкатили тележку с бутербродами и напитками в гостиную и обиженно уставились на сыщика.

– Где так долго ходите? – раздраженно поинтересовался он. – Мы вас ждем, ждем… Женя не может начать свой рассказ, потому что главные слушатели заняты своими делами.

– Это мы – главные слушатели? – уточнила Настя.

– А то кто же еще? Если вы не услышите эту историю, вы же потом сожрете меня с потрохами.

– Но… ты же сказал… – промямлила Мариша, – ты сказал, что мы здесь лишние…

– Я пошутил, – невозмутимо ответил Эрик. – Садитесь на диван и закрывайте рты. Начинай, Женя.

Подруги не заставили себя долго ждать. Разом повеселевшие, они сели рядышком и уставились на Евгению.

– С чего начинать? – уточнила она.

– С самого начала. Мне важно знать все подробности.

– Хорошо, – улыбнулась девушка и начала рассказ. – Мама моя – певица. В детстве я ее редко видела. Она почти все время моталась с концертами. Меня воспитывали папа и бабушка. Папа у меня был очень заботливый, добрый, и я его очень любила, – добавила Женя. – Больше, чем маму. Когда мама приезжала с очередных гастролей, я ее не всегда узнавала – она любила изменять свой образ. То мама вернется в облике златовласой феи с длинными до пояса волосами. То в образе рыжеволосой бестии – эдакой роковой красотки. Папа только вздыхал, когда встречал маму на вокзале. Правда, сейчас она перестала себя изводить и вернула себе свой натуральный цвет – вновь стала жгучей брюнеткой.

Нужно сказать, что мама неплохо зарабатывала. Во всяком случае, больше, чем отец. И он мирился с ее работой. Времена настали тяжелые, цены росли, как на дрожжах, а приличной работы не было. Мы выезжали на маме в прямом смысле этого слова. Но потом папе неожиданно повезло. Он попал в струю, и его бизнес быстро пошел в гору. Папа сразу попросил маму оставить свою работу. Но она категорически отказалась. Мама решила, что было бы глупо прекращать гастроли, когда она находится на самом пике популярности. А что, если у папы возникнут проблемы в бизнесе? Что тогда? Должен быть запасной вариант на такой случай. В общем, они долго пытались найти компромисс, но так и не смогли этого сделать. В итоге все осталось по-прежнему. Мама ездила по стране, а папа занимался бизнесом. Бабушка водила меня в школу, на танцы, пыталась увлечь художественной гимнастикой, но здесь я сопротивлялась. Гимнастика никогда мне не нравилась.

Потом папа купил старинный особняк на краю города и привел его в порядок. Вы бы видели, каким красивым он стал! Сейчас вокруг нашего особняка все застроено коттеджами, но наш дом все равно лучше всех. Да и земли у нас гораздо больше.

– А богатая была бы невеста для Голубева, – шепнула Настя подруге. – Нужно будет промыть ему мозги. Пусть попробует завоевать девушку.

– Вряд ли у него что-то получится, – ответила Мариша. – Ты же слышала, он считает, что она не его уровня.

– Попытка не пытка, – не сдалась Настя.

– Мама по-прежнему приезжала не часто, – продолжала Евгения, – хотя и задерживалась дома чуть дольше, чем раньше. А потом появились родственники. Сначала приехала погостить бабушкина сестра, с которой они не виделись лет десять. Затем ее дочери. Да так и остались. Папа был очень добрым человеком. Он считал, что если может кому-то помочь, то должен это сделать. А положение у родственниц и правда было нелегким. Их дом сгорел, а на переселение у государства не было средств. Вот они и ютились по разным углам, пока не обосновались у нас.

– А бабушка, простите, чья мама?

– Мамина. Папина мать умерла, когда он был совсем маленьким.

– Значит, эти родственницы – тетка и двоюродные сестры вашей мамы?

– Да, совершенно верно. Наш особняк очень большой. В нем два крыла и один общий вход. Папа отдал одно крыло моим теткам и двоюродной бабушке. А мы живем в другом крыле.

– Из-за места в доме не ругаетесь?

– Вы смеетесь? Только в нашей половине, кроме кухни и гостиной, восемь комнат. И то же самое в другом крыле. Папа считал, что мама будет довольна – ведь теперь все родственники живут вместе. Но мама не поняла его щедрости. Она вообще очень жесткий человек и считает, что каждый должен пробиваться сам. Но папа с ней не был согласен. Он говорил, что в обществе очень мало людей, способных чего-то достичь самостоятельно. Бо́льшая часть может лишь плыть по течению и сетовать на судьбу. И это не потому, что они такие ленивые или нестарательные. Просто такова человеческая натура. Только очень немногие способны пройти через трудности и лишения ради своей цели. Вот моя мама смогла, и папа смог, но, по теории вероятности, количество людей из одной семьи, способных перевернуть свою судьбу, на этом заканчивается. А значит, они должны помочь тем, кто не умеет добиваться успехов в жизни. В общем, папа твердо сказал, что тетки будут жить в нашем доме, а если маме что-то не нравится, то она может больше домой не приезжать. Тем более что они все равно ее редко видят.

Мама тогда здорово обозлилась и несколько месяцев дома не показывалась. Папа даже начал переживать. Но потом все устаканилось, мама помирилась с сестрами и стала чаще приезжать домой. Правда, я все равно редко ее видела. Она ходила по клубам, встречалась с подругами и совершала налеты на магазины с одеждой.

– В смысле, налеты? – раскрыв рот, поинтересовалась Мариша. – Она их грабила?

– Ну, что ты! – снисходительно ответила Женя. – Она их опустошала. Оставляла там столько денег, сколько нормальный среднестатистический человек зарабатывает за год. Правда, потом все эти вещи валялись у нее в шкафу – она их почти не носила. А затем плавно перекочевывали на чердак.

– А почему она не отдавала их сестрам? – недоуменно спросила Настя.

– Все по той же причине. Они должны были сами себя содержать. Мама считала, что они и так роскошно живут – заняли целое крыло особняка, за коммунальные услуги не платят, да еще и работать не хотят. Да! Холодильник им тоже забивал папа. В общем, по маминой логике, купить одежду для себя они были просто обязаны.

– Вообще-то это правильно! – согласилась Мариша. – Нельзя сидеть на шее у родственников. Мне было бы противно, если бы я полностью от кого-то зависела. Как будто у меня нет рук и ног, чтобы заработать себе на шмотки.

– Ну, ты вообще у нас особенная, – заметил Эрик.

– А почему ты говоришь о папе в прошедшем времени? – поинтересовалась Настя.

– Так он умер, – развела она руками.

– Умер? Когда?

– Полгода назад. Мне было очень тяжело. Все-таки папа был для меня самым близким человеком. Но сейчас вернулась мама, и мне стало легче.

– Насовсем вернулась? – уточнил Эрик.

– Насовсем.

– Как же она смогла бросить сцену? – ехидно спросила Настя.

– Мама потеряла голос, – пояснила Женя. – Она подхватила какой-то вирус на очередных гастролях и долго болела. Кстати, болела не только она, но и вся ее труппа. А потом у мамы случился серьезный психологический срыв – ее костюмерша умерла от осложнения. В результате этого мама потеряла голос. Я не поняла, что случилось с ее голосовыми связками, но врачи сказали, что это на нервной почве и голос может никогда не восстановиться. Для мамы это был жестокий удар. Она даже говорить толком не могла, не то что петь. Мама то срывалась на бас, то начинала пищать… В общем, домой она вернулась злая и до сих пор ни с кем не общается. Ни с подругами, ни с родственницами. Хотя по поводу сестер я ничуть не удивляюсь, – добавила она. – Правда, две недели назад она немного отошла и решила начать новую жизнь. А потом пришло это письмо. Я была свидетельницей, когда она его вскрыла. Сначала мама побледнела, затем покраснела, упала в кресло и стала хохотать. Я подобрала письмо и прочитала его. В нем была только одна строчка: готовься к смерти.

Я пыталась разговорить маму, от кого может быть это письмо, но она сказала, чтобы я не брала в голову, наверное, это выходка какого-нибудь сумасшедшего.

– И скорее всего, ваша мама была права, – вставил Эрик.

– Я сделала вид, что поверила, но потихоньку стала присматривать за мамой, – продолжила Женя. – Вечером она закрылась в кабинете и позвонила подругам. От них она узнала, что те тоже получили подобные письма. Василиса предложила встретиться и обсудить, кто бы это мог быть. Но мама отказалась. Сказала, что не сможет выйти из дома, пока немного не успокоится.

– А как ты все это услышала, если твоя мама заперлась в кабинете? – поинтересовалась Мариша.

– А балкон на что? – усмехнулась Евгения. – У нас очень удобные балконы – они тянутся по всему периметру дома. В общем, мама несколько дней сидела дома, а потом пришла эта ужасная новость – Василиса попала под машину. Водитель скрылся, а свидетелей наезда найти не удалось. После этого мама как будто сошла с ума. Она велела мне пойти на другую половину и сообщить родственницам, чтобы они убирались из дома. Она, мол, не намерена кормить их, как это делал ее муж.

– А что родственницы? – заинтересовался Эрик.

– Естественно, они не собираются уезжать. Да и куда они поедут? Новое жилье им так и не дали…

– Значит, ваша мама сидит сейчас дома и боится высунуть нос на улицу? – уточнил Эрик.

– Да. Я предложила ей обратиться в полицию, но она посмеялась надо мной и сказала, что полиция не может найти преступников по уже совершенным преступлениям, а я хочу отыскать потенциального убийцу. Да в полицейском участке меня пошлют куда подальше! И, в общем-то, будут правы. Ведь, скорее всего, это была шутка, а смерть Василисы не более чем случайное совпадение.

– Такое вполне могло случиться, – согласился Эрик.

– Но меня мамино объяснение не удовлетворило, – покачала головой Женя. – Она явно чего-то опасается. А вчера я услышала от нее версию о том, что ее запугивают наши родственники. Они, мол, не хотят выселяться, и шлют письма, чтобы я отказалась от своей идеи расстаться с ними – ведь жить в таком доме одним гораздо страшнее, чем с большой компанией.

– Здравый смысл в этом утверждении есть, – кивнул Эрик.

– Но все дело в том, – продолжила Женя, – что моим теткам нет смысла угрожать маме. Они и так останутся в доме столько, сколько захотят. Такова воля отца. И лишь один человек может выселить их оттуда.

– Кто же это?

– Это я. Отец завещал мне все имущество. Маме он не оставил ни копейки. Сказал, что она всю жизнь боролась за независимость, так пусть теперь пожинает плоды. Отдельно он оговорил, что никто не имеет права выселить из дома моих родственников, если только я сама этого не пожелаю. А я не желаю. Я поддерживаю папину позицию. Люди должны друг другу помогать. Особенно близкие. Маму это очень бесит. И, по сути, это единственное разногласие, которое между нами есть.

– Значит, у вашей мамы нет своих денег? А я понял, что она хорошо зарабатывала.

– Действительно, хорошо. Но она очень любила вкладывать деньги в разного рода сомнительные операции и в итоге осталась ни с чем. Правда, она смогла купить квартиру и сделать там ремонт. Но этим ее состояние и ограничивается.

– Понятно. Что же мы имеем? Ваша мама испугалась письма и отказалась выходить на улицу, – подытожил Эрик. – Но при этом она не пожелала вам ничего рассказать.

– Получается, так.

– И у вас нет никаких версий, что могло произойти?

– Я просто теряюсь в догадках.

– Мда… А я сегодня ездил в отдел. Мы с Голубевым посмотрели материалы того наезда. Ничего нового я вам сообщить не смогу. Водитель действительно скрылся. А так как было уже темно, то никто не сумел сообщить никаких подробностей. Полиция работает по этому делу, но уже сейчас понятно, что дело – глушняк. Вряд ли появится новая информация. А ваша мама не встречалась со второй подругой? Кстати, как ее зовут?

– Раиса Мошкина. Нет, они не встречались. Только разговаривали по телефону. Правда, Раиса хотела приехать, что на нее очень не похоже. Рая почти никуда не ездит и ни с кем не дружит. Вообще! Кроме мамы и Васи, конечно. В общем, мама попросила ее немного обождать. Она должна была прийти в себя. Маме и в самом деле очень плохо. Она – сплошной комок нервов. Вздрагивает от каждого стука, пугается любой тени…

– Так, с этим все понятно. Вы принесли фотографии? Я хочу посмотреть на вашу маму и остальных домашних.

– Да, конечно, – кивнула девушка и полезла в сумочку. – Вот, это фотографии различных лет. Здесь подборка снимков с маминых концертов, а это – домашние фото.

– Давайте начнем с маминых. Кстати, как ее зовут?

– Светлана. Светлана Травкина.

Евгения протянула пачку снимков. Мариша с Настей тут же переместились поближе к сыщику. Женя расположилась позади дивана и поясняла, кто есть кто. На первых снимках они увидели молодую женщину с ярко-рыжими волосами в очень коротком платье и с откровенным декольте. Вид у женщины был слегка вульгарный, однако взгляд выдавал серьезную и упорную натуру. На другом фото эта же женщина выглядела немного по-другому. Цвет волос изменился с рыжего на каштановый, а платье стало еще короче. Взгляд стал более жестким и строгим. Следующий снимок был групповым. Видимо, это и была труппа Жениной мамы. Три молодых человека с длинными осветленными волосами и две девушки.

– Вот это гитаристы и клавишник, – пояснила Женя, показывая на парней. – Это Олеся, – она ткнула пальцем в девушку слева, – она играла на барабанах. А это Ольга – ее костюмерша и по совместительству гример. Как раз Ольга и умерла от вируса, которым заболела вся мамина команда.

Мариша внимательно разглядывала девушку. Очень хорошенькая и совсем молодая. Большие карие глаза, русые волосы, заплетенные в длинную косу, и наивный детский взгляд. Она еще не знает, что жить ей осталось совсем немного.

– Вы на Олю смотрите? – поинтересовалась Женя. – Я встречалась с ней один раз, когда была маленькой. Они с мамой были очень похожи. Только Оля светленькая, а мама брюнетка. И Ольга на семь лет младше. Мама иногда выпускала ее вместо себя на концертах. Когда с голосом были проблемы. И никто не замечал подмены. Смешно, правда? А вот этот парень слева, Славик, видите? – она ткнула пальцем в фотографию. – Он Олин жених. Но они так и не поженились. Сначала командировки не позволяли – не было времени, потом привыкли жить без штампа в паспорте, а затем Ольга умерла. Славик очень переживал. Даже устроил моей маме скандал, будто она виновата, что они все заболели.

– Давно это было?

– Чуть больше года назад. Тогда мама очень напугалась. Но все же смогла преодолеть свой страх и даже поехала на гастроли. Правда, петь ей пришлось под фонограмму, и около года она смогла кое-как продержаться. Но новых песен, увы, записать уже не смогла. И мамин продюсер решил с ней попрощаться. Понимаете теперь, почему она находится в таком напряжении? Мало того, что с карьерой покончено, так еще и это письмо.

– Оно пришло по почте? – поинтересовался Эрик.

– Да.

– Странно…

– Что здесь странного?

– Сегодня почти никто не посылает письма обычной почтой. Стараются использовать электронную.

– Да, но ведь в этом случае адрес отправителя легко проследить…

– Вероятно, это и есть причина, по которой письмо было отправлено обычной почтой, – кивнул Эрик. – И все-таки это очень интересно!

Эрик продолжал листать снимки, и перед Маришей мелькали образы красивой успешной женщины.

– А вот мама настоящая, – вдруг сказала Евгения. – Такая, какая она есть на самом деле.

Мариша впилась взглядом в снимок. Красивая, даже очень красивая женщина, правда, ярко накрашенная, но сейчас все звезды стараются подчеркнуть свою красоту. У женщины были черные, как смоль волосы и такие же черные глаза.

– Значит, ваша мама брюнетка? – спросил Эрик.

– Да, это ее натуральный цвет. А вот моя бабушка, мамина мама. У нее до сих пор черные волосы, без седины. Говорят, в нашем роду были цыганки. Отсюда и такой красивый цвет, как вороново крыло. Я и сама похожа на маму. Кстати, бабушкина сестра очень похожа на нее. А вот ее дочери совершенно другие. Они какие-то серенькие и невзрачные. Женя показала на другую фотографию.

«И в самом деле, – подумала Мариша. – Они совсем несимпатичные».

– Выходит, у вас цыганские корни, – задумчиво протянул Эрик. – А гадать вы умеете?

– Немножко, – улыбнулась Женя. – А еще я могу ощущать эмоции, которые испытывают люди. Вот вы, например, сейчас испытываете любопытство. Девочки тоже. А вчера они готовы были меня съесть. Ведь так? – она широко улыбнулась.

– Не будем отрицать, – кивнула Настя.

– А от мамы сейчас исходит страх. Не очень сильный, но все же вполне ощутимый. Значит, она переживает за эту ситуацию, но не хочет показывать вида. Когда я была маленькой, я всегда чувствовала, когда мама приедет в очередной короткий отпуск, – улыбнулась она. – Я даже знала, в каком она будет настроении. Иногда она меня ругала, а я знала, что на самом деле она не сердится, а только делает вид. Мы редко виделись, но были на одной волне. Жаль, что с годами мы отдалились друг от друга. Я уже не ощущаю тех трепетных чувств, которые испытывала в детстве. Может, это потому, что я стала взрослой, как вы думаете?

Девушки дружно пожали плечами.

– Между прочим, я до сих пор храню флакон с духами, который мама привезла мне три года назад из Франции. Пожалуй, это единственное, что у меня осталось из ее подарков. Все остальное я или потеряла, или сломала. А сейчас мама ничего мне не дарит. Наверное, думает, что я уже большая.

– А это ваша бабушка и ее сестра? – Эрик вновь вернул девушку к фотографиям. – Они очень похожи.

– Да, они двойняшки. Сначала у них не было такого сходства между собой, но с годами они все больше и больше становились похожи друг на друга. Сейчас их различают только по прическам.

И в самом деле, если на фотографии закрыть женщинам волосы, то их лица практически не различались.

Зато прически делали их непохожими друг на друга. У одной дамы длинные волосы были уложены высоко на макушке, а вторая носила короткое каре. И у той и у другой волосы были черного цвета, а глаза блестели молодо.

– Жаль только, что бабушки плохо видят, – сказала Женя, с любовью оглядывая бабулек.

– Да? – удивилась Мариша. – А я как раз хотела сказать, что они смотрят совсем по-молодому и больше шестидесяти им не дать.

– Им обеим по семьдесят девять. И проблемы со зрением начались уже давно. Они не носят очки, считая их издержками цивилизации. Хотя убейте меня, но я не пойму, при чем здесь это, – пояснила Женя. – Правда, моя бабуля собралась делать операцию, а сестра отговаривает ее от этого шага.

– Почему?

– Считает, что в их возрасте это опасно. Могут быть осложнения.

– Тоже верно.

– Но с другой стороны, бабуля уже не может смотреть телевизор, она его только слушает. И это ей очень не нравится.

– Теперь перейдем к вашим теткам. Они, вероятно, пошли в своего отца?

– Да, муж моей двоюродной бабушки был со светлыми глазами и русыми волосами. В бабушке его привлекло как раз отличие от его собственного облика. Ему всегда нравились жгучие брюнетки. Кстати, вы заметили, что обе бабушки обзавелись потомством довольно поздно?

– Да! – удивленно вскрикнула Мариша. – Если вашей маме сорок, а бабушке семьдесят девять, то получается, что она родила ее в сорок девять лет?

– Да, а мои тетки родились и того позже. Сейчас одной тридцать три, а другой тридцать шесть. Дело в том, что на моих бабушек было наложено проклятье. Им предрекли, что они рано выйдут замуж, но никогда не будут иметь детей.

– А почему?

– Не знаю, это старое семейное дело. Истоки лежат еще в корнях прабабушек и прадедушек. Всем им не везло в семейной жизни, а в роду оставался в живых только один ребенок. Мои бабушки очень много ездили по стране, посещали храмы, выискивали древние заклинания, и кажется, им удалось преодолеть это проклятье. Во всяком случае, они обе родили детей, а моя мама и тетки и вовсе не имели с этим никаких проблем. У теток тоже есть дочки. Кстати, им обеим по десять лет и родились они в один день.

– Как интересно! – зачарованно прошептала Мариша. – Я так люблю старинные истории! Особенно если они благополучно заканчиваются, – добавила она.

– У вас в роду рождаются одни девочки? – поинтересовался Эрик.

– Да, – кивнула Женя. – Надо же, пока вы об этом не сказали, я даже не задумывалась об этом.

– А кто еще живет в вашем доме?

– Мужья теток. Вот, в общем-то, и все.

– Давайте подведем итоги. В вашем крыле живете вы, ваша мама и бабушка – Валентина Ивановна. Так?

– Да. А в другом крыле бабушкина сестра – Анна Ивановна, ее дочери – Вероника Туркина с мужем Глебом и Розалия Светлова с супругом Валерием. Ну, и мои двоюродные сестры – Маша и Мара. Я их очень люблю. Они милые девчушки.

– Да, без ваших родственников дом осиротеет.

– Не то слово! – согласилась Женя. – Я не представляю, как мы будем жить, если второе крыло вдруг опустеет. Мне нравится, когда в доме шумно. Только тогда в нем чувствуется жизнь.

– Вы перечислили всех жильцов?

– Вообще-то есть еще один, – вдруг покраснела Евгения. – Правда, он не живет с нами постоянно, но периодически остается ночевать.

– И кто же это?

– Бойфренд моей мамы – Арсений, – Женя фыркнула.

– А что с ним не так? – ожил Эрик.

– Он явный альфонс. Выглядит – словно только что сошел с глянцевой обложки, весь состоит из литых мышц, челка вполлица, а вот денег у него нет совсем. Он работает в фитнес-клубе и всю зарплату спускает на шмотки.

– А ваша мама, значит, его содержит…

– Получается, так.

– Но вы говорили, что у нее нет своих денег.

– Но у меня-то они есть! Я не ограничиваю маму в тратах. У нее открытый счет. Единственное, о чем мы договорились, что она не будет превышать определенный лимит в тратах на своего друга.

В этом месте Женя опять фыркнула.

«Хваткая девочка, – решила Мариша. – С одной стороны – совсем не жадная, но с другой, своего никогда не упустит. И просто так деньги на ветер пускать не будет».

– Я не могу понять, зачем ваша мама постоянно меняла свой имидж? – поинтересовалась Мариша, еще раз просмотрев снимки. – По-моему, в своем натуральном виде она гораздо интереснее.

– Не знаю, – пожала плечами Женя. – Очевидно, таковы требования шоу-бизнеса. Она же должна была поддерживать интерес публики к себе. И давать повод для разговоров. Мама часто выделывала разные скандальные штучки. Например, могла швырнуть бокалом в официанта, или пнуть каблуком машину сопровождения.

– Видимо, ваша мама довольно непростая дама…

– Я бы не сказала, – помотала головой Евгения. – Жизнь заставляла ее так поступать. А дома она самая обычная. И в магазинах ведет себя, как все. И в ресторанах не безобразничает. Просто нужно знать, где и как себя вести. Поверьте, мама самая обычная женщина. Просто в жизни ей пришлось нелегко. Особенно поначалу. Беременность протекала тяжело, маме сделали кесарево сечение. Она потом очень стеснялась этого шрама, хотела от него избавиться, но после привыкла и перестала обращать на него внимание. Да и врачей жутко боялась, – пояснила Женя. – Она долго лежала в больнице, восстанавливалась. Затем начались годы безденежья. Именно поэтому мама и решила поменять свою жизнь. И я не могу ее за это винить.

– А этой фотографии сколько лет? – спросил Эрик, вертя в руках снимок, где Светлана была изображена в своем натуральном виде.

– Чуть меньше года. Как раз после той трагедии. Она решила покончить со всеми вычурными образами и быть собой.

– Она очень молодо выглядит.

– Да, мама всегда следила за собой. И сейчас постоянно пользуется масками, кремами, делает гимнастику. Что-что, а этого у нее не отняло даже то злополучное письмо. Она почти не изменилась за это время. Мне кажется, сейчас она выглядит еще моложе. Мама перестала ярко краситься. Так, совсем немного теней и блеск для губ. Кстати, на этом настоял Арсений. Он часто дает ей дельные советы. Этот парень не лишен талантов. Мне он посоветовал, как убрать живот и подтянуть ягодицы.

– По-моему, у тебя все в полном порядке! – восхищенно заявила Настя.

– Сейчас – да. Но вы бы видели меня год назад! Я была, по меньшей мере, на два размера больше. Бабушка часто делала пирожки, тортики и тому подобное. Я очень люблю такие вещи! Вот и лопала все, что попадало под руку. В итоге набрала с десяток лишних килограммов. Мама приехала и накинулась на меня, мол, я себя распустила, в зеркало не смотрюсь, и если так пойдет и дальше, то на меня не взглянет ни один молодой человек. Я тогда только махнула рукой, а год назад призадумалась. Я уже не влезала ни в одни джинсы и каждый месяц покупала себе новую одежду. А потом появился Арсений и сразу занялся моей внешностью.

– Вам он нравится?

– Я неплохо к нему отношусь. Есть такая категория мужчин, которые ищут обеспеченных женщин. Если им повезет, то они становятся домашними, уютными, словно коты – знаете, бывают такие толстые ленивые, которые все время сидят у вас на коленях и мурлычут. Арсений напоминает мне такое животное. Правда, он не толстый и довольно много работает, но в целом он именно такой. В общем, я ничего не имею против того, чтобы мама водила с ним… дружбу. – Перед словом «дружба» Женя споткнулась. Вероятно, ей сложно было рассуждать на тему отношений между мужчиной и женщиной. Все-таки девчонке было всего девятнадцать.

– А сколько лет Арсению?

– Тридцать один. А маме сорок. Но внешне разница в возрасте совсем не заметна.

– Сегодня никого не удивишь такими отношениями, – влезла Настя. – Наоборот, они становятся чуть ли не закономерностью. Я знаю по крайней мере пять пар, у которых именно такая ситуация – жены старше своих мужей, причем намного.

– Это вполне объяснимо, – кивнул Эрик. – Женщины в наши дни выглядят прекрасно. А мужчины, наоборот, уже в тридцать смотрятся на сорок. Да и умирают они раньше – образ жизни и все такое. Поэтому женщинам выгодно брать в мужья молодых людей. Так что делай выводы, Маришка. Я для тебя уже старый развалившийся пень!

– И на пне могут вырасти побеги, – заявила девушка. – Все зависит от благодатной почвы.

– А ты, значит, благодатная почва? – усмехнулся он.

– Хочешь проверить?

– Нет, я лучше поверю на слово.

– Жаль! В таких вещах на слово верить нельзя. Лучше убеждаться на практике.

– Доверяй, но проверяй, ты хочешь сказать? Успеется! У нас впереди еще не один год.

– За это время ты из старого пня можешь превратиться в трухлявую пыль, – проворчала Мариша, а Женя звонко расхохоталась.

– Вы очень похожи на моих родителей, – заявила она. – Они также пререкались, когда мама приезжала домой. Они злились друг на друга, а мне было весело. Я смеялась и дразнила их. Папа называл маму зазнавшейся кометой, а она его – занудливым старикашкой.

– А почему комета? – полюбопытствовала Мариша.

– Потому что мама считалась звездой, а папа принципиально не желал ее так величать и поэтому звал кометой. Она, мол, так же быстро перемещается в космосе, как мама по просторам нашей страны.

– Чем же ваша мама занимается сейчас? После такой деятельной жизни наверняка скучно сидеть дома и страдать от ничегонеделания?

– Мама не так уж долго сидит. Она вернулась только после папиной смерти – примерно полгода назад. И первый месяц отсыпалась. Валялась до обеда в кровати, а потом спускалась вниз и неторопливо завтракала. Затем выходила в сад и занималась цветами. В общем, наслаждалась вольной жизнью. Она мне каждый день говорила: доча, как же хорошо! Я много лет мечтала о том, что придет день, когда мне не нужно будет вставать ни свет ни заря или мчаться на поезде неведомо куда. И вот этот день пришел.

А потом мама познакомилась с Арсением, и в ее жизни появился новый смысл.

– А вы не ревновали ее к памяти отца? – спросил сыщик. – Многие дети не выносят, если у родителей появляется кто-то посторонний.

– Нет… Я прекрасно понимала, что брак моих родителей давно утратил все то, что присуще теплым, семейным отношениям. Они были компаньонами, если можно так сказать. Папа занимался мной, а мама зарабатывала деньги и реализовывала себя, как творческую личность. Нужно сказать, что папа открыл свой бизнес во многом благодаря маминым деньгам. Первоначальный капитал состоял как раз-таки из ее гонораров. Это потом он развернулся и стал богатым и независимым. Поэтому я абсолютно нормально отнеслась к маминому увлечению. Папа умер, и она в любом случае могла себе кого-то найти. Люди не должны жить только памятью… Даже если очень любили. Жизнь продолжается, и ее законов еще никто не отменял.

– Женя, ты не по годам мудрая девушка! – задумчиво протянула Настя. – Я в первый раз встречаю такого рассудительного человека.

– Будешь тут рассудительной, – усмехнулась она. – С такими родителями по-другому нельзя. Зачастую мне приходилось читать им лекции о том, что правильно, а что нет. Хотя все должно было быть как раз наоборот. А может, я пошла в свою бабушку? Она очень мудрая! Правда, в последнее время ее немного заносит, а в остальном все хорошо.

– Куда заносит? – не поняла Мариша.

– Ну, скажет что-нибудь – хоть стой, хоть падай. Сначала она косо смотрела на маму, когда та только что вернулась домой. Говорила, что мама и раньше не особо заботилась о семье, а сейчас и вовсе стала другой. Домом не интересуется, ребенку внимания не уделяет. А когда появился Арсений, она всем объявила, что это мамин сын, которого она родила до брака. Представляете? Это во сколько она должна была его родить? В девять лет? Мама старалась не обращать на нее внимания и даже перестала общаться с ней. Тогда бабушка стала подкарауливать Арсения и звать внучком. Но Сеня – парень простой. Он мило улыбался бабушке и шел дальше. Когда я его спросила, не обидно ли ему, он сказал: пусть хоть чертом называет, лишь бы не выгоняла.

Потом бабуля закатила новую песню. Стала говорить, что она не Валентина, а Анна. Они с сестрой поменялись местами и хотели проверить, догадается кто-то о подмене или нет. Но никто ничего не заметил, и теперь Анна не желает возвращаться на свое место.

– А это и в самом деле было?

– Нет, конечно. Бабуля просто перепутала разные события. Еще учась в институте, они с сестрой ходили сдавать друг за друга предметы. Одна бабушка шла сдавать математику за себя и за сестру, а другая сдавала философию. Очень удобно. Самое главное, что их никто не раскусил. Бабули всегда носили разные прически. Поэтому достаточно было купить два парика и надевать их в нужное время.

– Скажите, а вы рассматривали такую версию, что кто-то из домашних мог желать зла вашей маме?

– Я думала об этом, – кивнула Женя. – Но мне не кажется такое возможным. Для того чтобы желать человеку смерти, нужен очень веский повод. А мама, несмотря на то, что она легкомысленная и непостоянная, ничего плохого не делала.

– Ваши родственники были рады, что мама вернулась домой? – Эрик пристально посмотрел на девушку.

– Не знаю, – она пожала плечами. – Сложно сказать. Мы не разговаривали на эту тему. Единственный раз, когда речь зашла о маме, – это по поводу выселения. Ко мне прибежала Вероника, вся в слезах, и стала орать, как она ненавидит Светку, то есть маму. Она, мол, им всю жизнь портит. Так было хорошо, пока Светка моталась со своими концертами. Но я быстро всех на место поставила. Успокоила Нику и сказала, чтобы никто не брал в голову мамины угрозы. Они здесь жили и будут жить дальше. Но говорить о маме в таком тоне я тоже не позволю. Это был первый и последний раз. Видимо, я очень доходчиво объяснила, потому что Вероника замолчала, испуганно на меня посмотрела и умчалась на свою половину. С тех пор у нас тишина и спокойствие.

– Ваша мама любит поскандалить?

– Довольно часто. Я бы сказала, через день. Обычно каждый ее приезд обязательно сопровождался очередным концертом. Она пыталась показать, кто в доме хозяин, а папа старался ее в этом переубедить. На моей памяти только один приезд, когда все было просто идеально. Тогда мама со всеми была очень обходительна и даже не грубила папе. Он тогда еще сказал: если бы было так просто изменять разум – раз, и ты уже другой человек.

– Что он имел в виду?

– Точно не знаю, но, наверное, он говорил про мамин характер. Иногда она бывает ласковой и нежной. Но чаще всего в нее словно бес вселяется. Как будто в человеке существуют сразу две личности.

– А от чего умер ваш отец? – вдруг поинтересовался Эрик.

– У него было больное сердце.

– Он принимал какие-то препараты?

– Да, как только у папы обнаружили порок, ему прописали таблетки. Он был вынужден принимать их постоянно, и это его очень злило. Папа не любил болеть. Да еще его бизнес… Вместо того чтобы сидеть на совещании, он был вынужден ехать на кардиограмму. Или отлеживаться в кабинете, если ему становилось не очень хорошо. Два раза ему вызывали «Скорую помощь». Мама даже велела ему все бросить и сидеть дома – она приезжала буквально за неделю до его смерти. Но он не умел бездельничать. Папе постоянно нужно было куда-то бежать и что-то делать. Работа его и сгубила. Он подхватил простуду. С самого утра почувствовал себя плохо – поднялась температура, не хотелось есть, его тошнило… Но вместо того чтобы отлежаться дома, он поехал в офис. Там ему стало совсем худо, он вернулся домой, лег спать, а утром уже не проснулся. Доктор, который констатировал смерть, только покачал головой. Предупреждали, мол, человека, а он и слушать не захотел.

– Докторам сложно понять таких больных, – покачал головой Эрик. – Многие люди не понимают смысла жизни, если в ней нет любимой работы. А зачем жить, рассуждают они, если жизнь становится бессмысленной? Лучше умереть на рабочем месте, чем прожить еще десяток лет, умирая от тоски.

– Да, папа был как раз из такой породы, – грустно улыбнулась Женя. – Видимо, я пошла в него. Для меня нет такого понятия, как тусовки и ночные клубы. Это все глупо и бессмысленно. Самое главное работа. Папа завещал мне свой бизнес, и я продолжаю его дело.

– Значит, вы хотите защитить вашу маму, – протянул Эрик и посмотрел в окно. – Вы так ее любите?

– Не буду врать. Раньше очень любила. Сейчас уже нет. Видимо, сказались годы, проведенные без нее. Есть огромная привязанность – все-таки она моя мать. И я никому не позволю отнять ее у меня.

– Понимаю… Зов крови и все такое… Я думаю, что возьмусь за ваше дело. Но для начала мне нужно попасть к вам домой, осмотреться на месте и побеседовать с вашей мамой.

– Я боюсь, она не захочет с вами разговаривать, – с сомнением произнесла Женя.

– Ничего страшного, – уверенно произнес Эрик. – Ей все равно никуда не деться от разговора. С Эриком Петровым разговаривают все. Даже против своей воли. Запомните это! – и он горделиво приподнял голову.

Мариша прыснула, но тут же приняла серьезный вид. В глазах у Жени засветились веселые искорки. Сыщик недоуменно покосился на девушек, но тут же переключил свое внимание на эсэмэску, пришедшую ему на телефон.

– Боюсь тебя разочаровать, Настасья, – сказал он, прочитав текст, – но, похоже, твой дом опять становится моим офисом. Сюда едет Голубев. Извини, – развел он руками, – но в своем доме я еще не обжился, а рабочего места в этом городе у меня нет.

– Я уже привыкла, – снисходительно кивнула девушка. – Мне это даже нравится. Когда вы приезжаете, моя жизнь становится настолько насыщенной, что я жду не дождусь, когда вы наконец-то слиняете. Но стоит вам уехать, как мне становится скучно. Дом пустеет, и я не нахожу себе места. Так что занимайтесь своими делами сколько душе угодно. И не обращайте на мои стенания никакого внимания.

– Ты – настоящий друг! – улыбнулся Эрик.

– А еще в большей степени я настоящая подруга, – пробурчала Настя на ухо Марише. – Ведь все, что я делаю, это ради тебя.

– Я помню! И ценю это!

– Слушай, у меня есть план, как заставить Эрика зашевелиться, – вдруг заявила Настя, и глаза ее загорелись. – Я думаю – это беспроигрышный вариант. Мне нужно позвонить Антону и договориться с ним насчет… А впрочем, я тебе пока ничего не скажу. Единственное, что я могу сказать, – ничему не удивляйся сегодня вечером.

– Хорошо, – кивнула Мариша. – Как скажешь.

Глава 5

Голубев прибыл через полчаса. Он с жадностью накинулся на обед, приготовленный Настей, и ни разу не заикнулся, что зря теряет время.

– Ты получил карточку? – поинтересовалась Мариша.

– Нет, сказали, в конце недели, – с набитым ртом ответил тот.

«Понятно теперь, почему Голубев накинулся на еду, – решила она, – когда еще удастся поесть…»

– Я устал как собака, – пояснил он, когда наконец съел все, что было у него в тарелке.

– А от чего устают собаки? – спросила Женя, стараясь не улыбаться.

– Кто их знает?

– Тогда почему так говоришь?

– Все говорят, и я говорю.

– А когда ты не устаешь, тогда ты кто?

– Кто? – Голубев задумался.

– Он мышь, – ответила за него Настя. – Серый, противный мышь!

– Ну, знаешь… – обиделся следователь. – Я же тебя не оскорбляю!

– А с каких пор констатация факта является оскорблением? – засмеялась девушка. – Да шучу я, шучу!

– Вечно у тебя так! – проворчал Голубев. – Сначала наговорит с три короба, а потом, видите ли, пошутила…

– А ты не обращай внимания на женские разговоры, – посоветовал ему Эрик. – Ты же знаешь, слушать женщин – себя не уважать, – и он подмигнул Марише. – Я, например, женщин никогда не слушаю, я с ними разговариваю, – шепотом добавил он.

Голубев приободрился.

– Никакой благодарности за мой тяжкий труд! – уже спокойнее сказал он. – Работаю, работаю, как волк, а толку?

– Ты уж определись, кто ты – собака или волк, – снова засмеялась Настя. – Конечно, эти животные похожи, но характеры-то у них разные. Нам нужно знать, с кем мы имеем дело. А то мало ли что произойдет…

– Это называется, девушка ничем не занята! – в сердцах воскликнул Голубев, доедая кусок бисквитного торта. – Целыми днями слоняется по дому и мается от скуки, – добавил он, переходя к блинчикам с мясом. – Ладно, находишь время доехать до магазина и купить полуфабрикатов.

– Вообще-то я в магазин сегодня не ездила! – суровым голосом заметила Настя.

– Так, значит, ты меня вчерашней едой кормишь? – возмутился следователь.

– Обижаешь! Все это я приготовила сегодня сама.

– Сама? И когда только успела, – вырвалось у него.

– Попробуй, догадайся, – рявкнула Настя. – Не угадаешь, лишу остального.

– Ладно, не обижайся. Это я так, пошутил…

– Расскажи-ка, как прошла встреча с генералом, – решил разбавить разговор Эрик. – А то сидишь уже полчаса, а так ничего и не сказал.

– О, генерал! – оживился следователь. – Все прошло прекрасно! Мне дали новую должность. Я теперь руководитель следственного отдела.

– Ох, ты! – тихо выдохнула Настя. – Не повезло отделу.

– Генерал еще раз лично поблагодарил меня за прекрасно выполненную работу и передал приказ о моем назначении, – добавил следователь.

– Я надеюсь, ты не забыл сказать, что я тоже принимал участие в расследовании? – пряча в усах улыбку, спросил Эрик.

Голубев замер.

– А надо было?

– Хотелось бы, конечно… Все-таки несколько дней потратил.

– Извини, Эрик, – смутился Голубев, – вылетело из головы. Но я обязательно скажу. Как только увижу генерала.

– Скорее всего, он его долго не увидит, – прошептала Мариша, и Настя хихикнула.

– Ничего нового по нашему делу нет? – сменил тему сыщик.

– Кое-что обнаружилось, – встрепенулся Голубев. – Я же теперь начальник, мне информацию доставляют быстро.

– Так что там?

– Нашлась машина, под колесами которой, предположительно, погибла Василиса Слепнева.

– Что за машина?

– Обычная «шестерка». Ее бросили на обочине дороги неподалеку от места преступления. Скорее всего, машиной никто бы не заинтересовался, если бы хозяин не заявил в полицию. Утром мы получили заявление об угоне. А через час сотрудник патрульной службы наткнулся на машину. Вызвали хозяина. Мужик приехал, осмотрел машину и расстроился – передний бампер был помят, со следами крови, фара разбита, колесо спущено. Он уверял, что оставлял машину в идеальном состоянии. В общем, взяли образцы крови и отправили в лабораторию. Группа крови совпадает с кровью погибшей. Сейчас делают дополнительные анализы, но уже с уверенностью можно сказать, что это та самая машина, на которой и был совершен наезд.

– Откуда такая уверенность?

– За последнюю неделю аварий со смертельным исходом зарегистрировано не было. Эта «шестерка» – единственная, которая оказалась разбитой, но при этом факт аварии не был зарегистрирован. Отсюда напрашивается закономерный вывод… – и Голубев с непроницаемым видом принялся допивать кофе.

– Видала, как изменился наш страж правопорядка! – снова прошептала Мариша.

– А я-то ему бесплатно кофе наливаю, – покачала головой Настя и прыснула.

– А где был хозяин, когда его машину угоняли? – поинтересовался Эрик.

– Хозяин был в командировке. Он приехал только на рассвете и сразу забил тревогу.

– Сколько он отсутствовал?

– Две недели. Он работает дальнобойщиком. Мы уже посмотрели его командировочный лист. Пока сомневаться в его словах не приходится. Да и с какого бока может быть этот мужик? Солонский Эдуард Петрович… Слыхали когда-нибудь, чтобы у дальнобойщиков были такие фамилии?

– Один раз мне пришлось общаться с человеком, который был врачом родильного отделения, – отозвался Эрик. – Его фамилия была Мертвищев. А звали его Соломон Архипович. Представляете реакцию, когда он знакомился с будущими мамочками? А женщины перед родами очень впечатлительные… Многие просто разворачивались и уходили из роддома, считая, что это плохое предзнаменование – рожать у такого специалиста. В итоге он перестал называть свою фамилию, а имя «Соломон» преобразовал в «Семен».

– Чего только не бывает в жизни… – философски заметила Евгения.

– Ты уже вступил в должность? – поинтересовалась Мариша у разомлевшего следователя.

– Практически да. Если вспомнить, что я приехал на работу только после обеда, то времени для этого у меня было совсем немного. Но указания по ремонту кабинета я уже дал, секретаршу одобрил, кофе попробовал, так что в целом все неплохо. Если не считать, что меня который день мучают неопознанными трупами.

– И много трупов? – усмехнулся Эрик.

– Есть парочка. Ты же знаешь, в нашем городе такое явление – редкость. Поэтому у меня лишняя головная боль.

– Их не опознали?

– Пока нет. Скорее всего, люди были одинокие, пока их кто-нибудь хватится…

– Оба мужчины?

– Оба мужчины, – кивнул Голубев, – среднего возраста, без особых примет.

– Сложная у тебя работа, – сказала Женя, с вызовом поглядывая на следователя.

– Да, непростая, – лопаясь от гордости, кивнул Голубев. – Но я стараюсь, не даю себе раскисать.

– А если бы я пришла к тебе с просьбой найти потенциального убийцу моей матери, что бы ты сказал?

– Ну, милая моя, – сказал Голубев. – Нет трупа, нет дела.

– Вот видите! – Женя повернулась к сыщику. – А вы говорите, полиция…

– А что полиция? – засуетился следователь. – Что он говорил про полицию? Хорошее или плохое?

– Женя беспокоится за жизнь своей мамы, и я посоветовал ей обратиться в полицию. А она отказалась, сказав, что у нее даже заявление не возьмут.

– Все правильно, – развел руками Голубев. – На каком основании будут возбуждать дело?

– Маме пришло письмо со словами: «Готовься к смерти», – пояснила девушка.

– И все? – уточнил он.

– Все. А этого мало?

– Это бред сумасшедшего. Вот что я скажу. Такие письма приходят миллионам людей ежедневно. Если мы на каждое будем обращать внимание, то нам придется заниматься только такими письмами. А когда решать другие вопросы?

– Я так и подумала, – кивнула Женя. – Поэтому и обратилась к Эрику.

– И правильно. Пусть наш многоуважаемый сыщик ищет сочинителей писем. А у полицейских и следователей есть более важные дела.

– Нет, ну какой нахал! – задохнулась от возмущения Мариша. – Он уже забыл, кому обязан своей должностью!

– Ничего, – ответила Настя, – ему еще придется обратиться к Эрику за помощью. Было бы здорово, если бы он ему отказал.

– Эрик сумасшедший. Он не обижается на такие вещи. Для него есть дело и есть личные отношения. И путать их он никогда не станет.

– Жаль… Но я сейчас подпорчу настроение нашему герою. Алексей, можно тебя на минутку, – обратилась она к Голубеву.

– Слушаю тебя.

– Ты ведь сказал нам, что Женя тебя больше не интересует? Не так ли?

– Я так сказал? – удивился мужчина.

– Да, вчера, когда изрядно выпил.

– А что я сказал?

– Ты говорил, что она для тебя слишком молода, в голове у нее ветер, и вообще она не твоего круга.

– Я так говорил?!

– Ну не я же! А еще попросил, чтобы мы ей это передали. Тебе, мол, самому неудобно.

– И вы передали? – затаил он дыхание.

– Пришлось, – притворно вздохнула Настя. – Мы же всегда стараемся выручать друзей.

– И что она ответила?

– Она сказала: очень жаль. Мне он был интересен. Но два раза в одну и ту же реку я не вхожу. Нет так нет! Найдутся и другие достойные кандидатуры.

– Эх, поторопились вы, девчонки, – с трудом выговорил Голубев. – Мне она понравилась. Конечно, вряд ли бы у меня с ней что-то получилось…

– Почему вряд ли?

– Вы же сами знаете, какая у меня зарплата. Скорее всего, я бы ее не устроил в качестве главы семьи.

– Я думаю, твоя зарплата ее мало волнует, – с притворным сожалением сказала Настя.

– Почему?

– У нее своих денег достаточно. Бизнес. Да еще старинный особняк, оборудованный на современный лад. Ты бы купался как сыр в масле, женившись на ней.

– Откуда вы знаете? – разом вспотел Голубев.

– Так она нам все рассказала. И даже фотографии семьи показывала.

– Девчонки, вспомните хорошенько, – взмолился Голубев, – она точно сказала, что не станет продолжать знакомство с тем, кто дал ей от ворот поворот?

– Конечно! Что мы, выдумывать будем? Скажи, Мариша!

– Да, да! Она так и сказала. А особняк у нее наверняка высший класс! Мы, кстати, на днях поедем туда в гости. Познакомимся с мамой.

– С мамой… – повторил Голубев. – Я тоже хочу познакомиться с мамой.

– Попроси Эрика, может, он и тебя возьмет с собой. Если, конечно, ты пообещаешь поддержку в Женином деле со стороны полиции.

– Ну, в порядке исключения можно…

– Поговори с Эриком, – повторила Настя и, хихикая, вернулась обратно на диван, увлекая за собой Маришу.

– Вот теперь пусть помучается, – потерла она руки. – Голубеву нужно периодически давать встряску. Иначе он совсем зазнается.

– Что вы сказали нашему лучшему другу? – поинтересовался Эрик, поглядывая на следователя.

– Кому? – приподняла брови Настя. – А, ты имеешь в виду Голубева? Так… Ничего особенного.

– Я так и понял, – кивнул сыщик. – То-то вид у него совсем убитый. Женя, – обратился он к девушке, – фамилия Солонский вам ни о чем не говорит?

– Это вы о хозяине машины? Нет, я в первый раз ее слышу.

– Нужно будет уточнить у мужа погибшей. Может, он что-нибудь знает. Хотя я больше чем уверен, что машину угнали и совершили на ней наезд. Вопрос только в том, было ли это сделано специально или наезд – простое совпадение.

– У Василисы не было мужа, – сказала Евгения. – Она жила одна. В свое время она долго выбирала спутника жизни, придиралась к каждому недостатку и в результате отвергла всех женихов. А женихи – это такая составляющая, которая имеет тенденцию заканчиваться! – девушка широко улыбнулась.

– Какая интересная трактовка, – заметил Эрик.

– Это мой папа так говорил. Он не очень одобрял мамину дружбу с Василисой. И постоянно пытался промыть маме мозги по поводу места женщины в этом мире. Он считал, что роль женщины – это мать и жена. А наиболее популярное место ее пребывания – это кухня и спальня.

– Ваш папа точно знал, чего хотел, – ехидно заметил сыщик.

– Да, это так! – рассмеялась Женя. – И именно поэтому он выбрал мою маму, вы это хотите сказать? Мама часто подшучивала над ним по этому поводу. Говорила, что он остановил свой выбор на ней, потому что она как нельзя точно соответствовала его идеалу. И на кухне кашеварит, и по дому убирает, и ребенком занимается…

– У тебя замечательная мама! – влез Голубев, и вся компания рассмеялась. – А что здесь смешного? – обиделся он. – Если женщина все свое время посвящает семье, разве это плохо?

– Это хорошо, – сквозь слезы ответила Женя. – Но все дело в том, что мама была совсем другой.

– Что-то я ничего не понял, – нахмурился следователь. – Сначала ты говоришь одно, потом другое… Так какая на самом деле твоя мама?

– Это неважно! – девушка махнула рукой. – Самое главное, что я хочу ее защитить. Одна ее подруга уже погибла. Я боюсь, как бы дело не дошло до моей мамы.

– Так Василиса и есть подруга твоей мамы? – уточнил Голубев.

– Ты невероятно догадлив! – встряла Настя.

– И ей тоже пришло письмо?

– Да, того же содержания. Понимаешь теперь, почему я беспокоюсь?

– Давай договоримся так, – следователь вдруг стал серьезным, – если подобное письмо придет опять, пиши заявление.

– Смотри как заговорил, – зашептала Настя. – Видимо, особняк и бизнес произвели на него впечатление.

– А может, он и в самом деле неплохой следователь? – с сомнением сказала Мариша.

– Ну, не знаю… С Голубевым никогда ничего не поймешь.

– Ладно, ребята! – Голубев потянулся и сыто зевнул. – Хорошо с вами, но пора и честь знать! Нужно ехать домой. Завтра рано вставать. Я ведь теперь начальник, мне нужно приехать пораньше, проконтролировать народ!

Мариша с Настей дружно хмыкнули. Эрик широко улыбнулся.

– Я, пожалуй, тоже поеду, – сказала Женя, поднимаясь с дивана. – А то мама будет волноваться. Когда вас ждать в гости?

– А чего откладывать? – пожал плечами Эрик. – Завтра и приедем. Ваша мама никуда не уйдет?

– Я предупрежу, чтобы она не строила никаких планов.

– И на меня тоже можешь рассчитывать! – влез Голубев. – Я могу помочь, если пожелаешь.

– Спасибо! – усмехнулась Евгения. – Я это запомню. Ты едешь домой?

– Да, обязательно.

– Пойдем, я тебя подвезу.

Разом повеселевший Голубев выпорхнул в дверь, не забыв предупредительно раскрыть ее перед девушкой.

– Смотри, как старается! – прошептала Настя. – Теперь ему придется непросто. Как-никак особняк и бизнес…

– Все-таки женщины – довольно жесткий народец, – ухмыляясь, заметил сыщик. – Что вы наговорили бедному следователю?

– Это почему же он бедный? Скорее всего, глупый. Отсюда и все его несчастья. Верит всему, словно жизнь его ничему не научила.

– Эх, вы! Верит… А кому еще он должен верить, если не друзьям? Но уж если и вы его обманываете, тогда дело совсем плохо. Вы – вредные, противные девчонки…

– Да, мы вредные! – с вызовом ответила Настя. – Но только с теми, кто ведет себя по-свински. Вот, например, ты раскрыл дело об убийстве Гребнева, а Голубев ни словом не обмолвился об этом генералу. И принял свое повышение как должное. Разве это по-товарищески?

– Нет, это неправильно. Но я на него не обижаюсь.

– Почему?

– Потому что его и так судьба обидела. Не наградила умом. Так зачем человека наказывать еще больше?

Настя захлопнула рот.

– Подумай об этом, – добавил Эрик и направился в свою комнату.

– Ужин через два часа, – крикнула ему вслед Настя.

– Хорошо. Я как раз успею посмотреть в Интернете какую-нибудь мебель для дома. Мариша, поможешь мне выбрать?

– С удовольствием бы, – растерянно пробормотала девушка, – но мне нужно помочь Насте…

– Иди, иди, – подтолкнула ее подруга, – я и без тебя справлюсь. И не забудь, вечером будет сюрприз. Оденься поприличнее.

За два часа сыщик на пару с Маришей выбрал мебель для первого этажа и даже успел сделать заказ. С ним тут же связался менеджер компании и уточнил все детали. Пообещав, что через неделю мебель будет стоять в доме, он уверил, что позвонит накануне и уточнит, в какое время ждать заказ. Также он свяжется с заказчиком, если возникнут дополнительные вопросы.

– Как далеко шагнул прогресс! – потянувшись, заметил Эрик. – Раньше мне бы пришлось потратить кучу времени, чтобы объехать массу магазинов, пересмотреть десятки образцов и в итоге ничего не купить, потому что я устал и уже ничего не хочу.

Мариша рассмеялась.

– Да, сегодня все намного проще. По Интернету можно не только мебель приобрести, но и найти свою любовь.

– А вот это полный бред! – Эрик со смаком зевнул. – Любовь нельзя найти в виртуальном мире. Ее нужно ощутить, прочувствовать. Согласна?

– В общем, да. Ты имеешь в виду химию, которая заставляет людей выбирать друг друга?

– Именно! Ты наверняка не полюбила бы меня, если бы я был другой, даже с той же самой внешностью. Ведь не внешность нас в итоге привлекает, а нечто другое.

– Мне странно слышать это из твоих уст, – Мариша покачала головой. – По-моему, ты вообще не знаешь, что такое любовь и с чем ее едят.

– Что значит, не знаю? – возмутился он. – Я же грамотный человек, книги читаю… А там черным по белому написано, люди выбирают людей по запаху, который доступен только их подсознанию. Это и называется химией.

– Между теорией и практикой огромная пропасть, – вздохнула Мариша. – Тебе бы попрактиковаться, тогда бы твои знания принесли тебе пользу.

– Практикуюсь я в другой области. А здесь мне и теории достаточно.

– Иногда мне кажется, что ты послан судьбой, чтобы издеваться надо мной, – буркнула девушка и направилась к выходу.

– Все может быть! – ухмыльнулся сыщик и растянулся на кровати.

Мариша громко хлопнула дверью и направилась в свою комнату. Она была очень зла. Эрик иногда невероятно бесил ее. Создавалось такое впечатление, что он нарочно провоцировал ее на эмоции, чтобы подпитать свое самолюбие. Нет уж! Хватит! Сегодня вечером она не будет обращать на него никакого внимания. Что там говорила Настя про вечерний сюрприз?

Мариша открыла шкаф и перебрала свои платья. Ей хотелось выделиться из общей массы. Пожалуй, вот это платье подойдет. Девушка быстро надела на себя наряд и покрутилась перед зеркалом. Да, то, что нужно! Уверенно кивнув головой, она повесила платье на плечики и занялась макияжем. Сегодня ей надо накраситься немного ярче, чем обычно. Она подвела глаза, нанесла тени более насыщенного, чем обычно, оттенка и выбрала розовую помаду вместо привычного блеска для губ.

– Так ему и надо! – мстительно пробормотала она. – А то у него, видите ли, практика в другой области. Вот и практикуйся, а на меня можешь только посмотреть и облизнуться. Сегодня вечером я на тебя и не посмотрю. Даже если очень попросишь! Вот так! – Мариша показала своему отражению язык и осталась очень довольна как внешним видом, так и внутренним настроем.

Спустившись вниз, она оказалась в центре веселой компании. Настя уже накрыла стол и болтала с гостями. Кроме Антона, за столом сидели два незнакомых парня. Иры и Сергея не было. Мариша застыла от неожиданности. Первым ее порывом было сбежать и переодеться. Но уже в следующее мгновение она была замечена подругой. Настя оглядела ее с ног до головы и одобрительно причмокнула.

– Знакомьтесь! – громко провозгласила она. – Это моя подруга, Мариша. Я о ней рассказывала.

Девушке ничего не оставалось, как сделать еще два шага вперед и мило улыбнуться. Парни приподнялись со стульев и отрекомендовались.

– Аркаша, – сказал высокий кучерявый парень с блестящими черными глазами.

– Генеральный директор энергетической компании, – вставила Настя. – Не женат.

– Владимир, – представился второй молодой человек с большими голубыми глазами и светлыми волосами, с модной стрижкой. – Депутат городской думы. Кстати, тоже холостой.

– И оба просто мечтают найти свою половину, – снова влезла Настя.

– В чем же проблема? – кокетливо отозвалась Мариша, немного придя в себя.

Краем глаза она заметила спускающегося по лестнице сыщика и пришла в отличное расположение духа.

– В наши дни очень сложно найти достойную девушку, – с сожалением заметила Настя. – Жена должна быть без вредных привычек, образованная, умная, хозяйственная, имеющая представление об этикете и умеющая вести себя в обществе. Согласись, что таких кандидатур на рынке невест не так уж и много!

– Наверное, это так, – осторожно заметила Мариша.

– О! А вот и наш знаменитый сыщик! – заворковала Настя, представляя Эрика, с интересом разглядывающего публику.

– Приятно познакомиться! – с восторгом произнес Аркаша. – Я много о вас слышал.

– Надеюсь, хорошего? – улыбнулся сыщик.

– Только хорошего! – уверил его тот.

– Знакомьтесь, это Аркаша, это Володя, – суетилась Настя. – Они тоже довольно известные люди в нашем городе.

– А с Владимиром мы как-то встречались, – заявил сыщик, – года три назад.

Депутат кивнул и улыбнулся.

– Точно, – сказал он. – Вы нам оказали неоценимую поддержку.

– А что там было? – заинтересовалась Мариша.

– Компромат, – коротко ответил тот.

– Оппозиция распространила информацию, порочащую партию Володи, – пояснил Аркаша, – а Эрик смог доказать, что все это ложь. В общем, противники получили по полной программе. Они-то рассчитывали вывести Володю из борьбы.

– А что у вас за партия? – осведомилась Настя.

– «Березовый лист», – сказал Володя. – Мы делаем упор на ведение экономической деятельности без вреда для экологии. Наши конкуренты пытались вести с нами борьбу, создав несанкционированную свалку, в результате которой было зафиксировано значительное превышение вредных веществ в атмосфере, и свалили все на нас. Даже представили «доказательства».

– Ты сейчас говоришь про «Правильную власть»? – уточнил Аркадий.

– Конечно, про нее, про кого же еще!

– Здорово вы их тогда подсидели! Они-то рассчитывали собрать большинство голосов, а в итоге не получили и пяти процентов. Кстати, их лидер – Ваня Сидоров, грозился найти того наглеца, который им подложил такую свинью, и оторвать ему ноги. Это я очень мягко выражаюсь, – пояснил Аркаша. – Всем понятно, что выражения были другие.

– Как видите, я пока еще хожу на своих ногах, – ухмыльнулся Эрик.

– Еще бы! – подхватил Володя. – Я молчал, как партизан на допросе. Никому не рассказал, кто на самом деле собрал те доказательства. Кроме Аркаши, конечно. Аркаша – мой лучший друг, – пояснил он.

– Ты ему так доверяешь? – приподнял брови сыщик.

– На сто процентов! Аркаша меня никогда не подводил. Мы всегда друг другу помогаем по жизни. Наверное, поэтому мы многого добились.

– А с Антоном где познакомились?

– Так мы все вместе в школе учились. Правда, в детские годы мы не особо общались. Дети ведь постоянно воюют друг с другом, пытаются чего-то доказать… Мы с Аркашей были вдвоем против всех. А вот с кем дружил ты, Антон?

– Я соблюдал нейтралитет, – улыбнулся он. – Так меня учил папа.

– Сейчас-то я понимаю, насколько все это было глупо, – продолжил Володя. – Но мы считали себя очень взрослыми, решали проблемы, которые сами себе и создавали. Нет, за детьми нужно тщательно следить. Зачастую родители даже не знали, на что способны их чада. Наверное, сейчас все по-другому.

– Сейчас все намного сложнее, – покачал головой сыщик. – Дети стали более жесткими. Даже жестокими, я бы сказал. Вы не смотрели выложенные в Интернете видео?

– Это там, где дети бьют друг друга чуть ли не до смерти? – спросил Аркаша.

– Да, эти. Вот где ужас современной жизни! Представляете, кем вырастут эти детки, если уже сейчас они такие?

– Когда у меня будут дети, я ни за что не отдам их в обычную школу! – поежилась Настя. – Только в специализированную. Там, где на одного учителя два ученика.

– И все равно ты не сможешь укрыть его от реалий современного общества. Не в детстве, так потом, но он все равно столкнется с жестокостью и подлостью. Такова жизнь! – и Володя развел руками.

– Вова, да ты философ! – произнес Антон. – А я и не подозревал в тебе такой глубины мыслей.

– Да, я такой. А еще, как хороший политик, я умею красиво говорить, – рассмеялся парень. – Так что не советую верить всему, что я скажу. Шучу! – он снова засмеялся, поймав на себе недоуменный взгляд Мариши. – Я, конечно же, умею вешать лапшу на уши, но со своими я всегда честен.

– Значит, политикам верить нельзя? – поинтересовалась она.

– Только в исключительных случаях. Обычно мы говорим то, что люди хотят услышать. Но это не значит, что это правда.

– То есть вы дурите народ, так? – заключила девушка.

– Не совсем. Мы готовы работать на благо общества. Но, к сожалению, чтобы создать что-то стоящее, нужно сначала сломать то, что мешает этому. Но люди не хотят этого понимать. Им подавай все на блюдечке с голубой каемочкой. Тогда они будут довольны. Хотя, сколько ни делай, все равно найдутся те, кто станет ворчать и критиковать власть.

– Мне бы тоже не понравилось, если бы вместо обещанного мне преподнесли совсем не то. Хотя я поняла вашу мысль. Если мы хотим построить новый дом, то сначала должны сломать старый, так?

– Именно! – ответил парень, и глаза его заблестели. – Только давай перейдем на «ты». А то я начинаю чувствовать себя эдаким старикашкой.

– Хорошо, – кивнула Мариша.

– Вот я, например, обещаю избавить город от близлежащих свалок, – продолжил Володя. – Как ты считаешь, это реально сделать в те сроки, которые я пообещал?

– А что ты обещал?

– Я говорил, что через год жители будут дышать чистым воздухом. А на самом деле я еще даже не приступал к этому проекту. Хотя прошло уже года полтора. Спрашивается, почему?

– Почему? – послушно повторила Мариша.

– Потому что местная администрация не спешит предоставлять мне такую возможность. Бюрократия есть везде. И она не сдает своих позиций.

– Но ведь правительство обещает от нее избавиться!

– Между «обещать» и «сделать» огромная разница. Попробуй отними у чиновников то, что само идет к ним в руки.

– У тебя благородная профессия, – сказала Мариша и улыбнулась Владимиру.

Тот заулыбался ей в ответ.

– Тебе никто не говорил, что ты была бы идеальной женой для депутата? – заявил он и подвинулся чуть ближе к Марише.

– Не говорил, – помотала она головой. – Да у меня и знакомых, которые вращаются в подобных кругах, нет. Вернее, не было, до сегодняшнего момента, – поправилась она. – А в чем заключается мой талант?

– Ты умеешь слушать и делаешь полезные замечания. Не каждая женщина на это способна. Вот только на публику я бы не советовал выходить в таком виде, – Володя многозначительно посмотрел на Маришино платье.

– Я не ожидала, что будут гости, – покраснела она.

– А разве Настя не предупредила?

– Она, наверное, забыла, – с улыбкой ответила девушка.

Под столом она нащупала ногу подруги и больно пнула ее носком туфли.

– Что? – завопила та, недоуменно посмотрев на Маришу. – Что случилось?

– Ничего особенного, просто ты забыла сказать, что у тебя сегодня будут гости.

– А… Так я хотела сделать сюрприз. А то мы все время одни да одни… Хочется иногда разнообразить компанию, ведь так? – и она фальшиво улыбнулась.

Эрик хмыкнул и спрятал улыбку в усах.

– Ты совершенно права, – в тон ей ответила Мариша. – У вас замечательные друзья!

– Может, потанцуем? – решила сменить тему Настя. – А то сидим, как старики.

– Между прочим, старики уже давно не сидят дома, – решил просветить народ Аркаша. – Слышали, в прошлом месяце открыли клуб для тех, кому за шестьдесят? Меня пригласили на торжественное открытие и попросили остаться на ужин. Вот уж кому не нужно особого приглашения! Я посмотрел, как отрываются старички, и даже позавидовал. Они плясали часа четыре без остановки под самую разную музыку. Начиная от ретро и заканчивая современной попсой. Честно признаюсь, я бы так не смог. То ли наше поколение не такое выносливое, то ли работа выматывает…

– А мы сейчас проверим, кто из нас самый выносливый, – заявила Настя и пошла включать музыку.

Через минуту на весь дом загремели песни девяностых, которые так любил Антон.

– Эх, тряхнем стариной, – воскликнул он и вскочил из-за стола.

Следом за ним потянулись и остальные. Аркаша и Володя неплохо двигались и старались держаться поближе к Марише. Немногословный Аркадий внезапно преобразился и, пригласив ее на танец, принялся отвешивать девушке комплименты. Не танцевал только Эрик. Он расположился на диване так, чтобы видеть всех танцующих, но делал вид, что ни на кого особо не смотрит. Однако его глаза следили только за одним человеком. Естественно, он интересовался Маришей. Сложно было прочитать мысли сыщика и тем более заметить какие-либо эмоции на его лице, но каждая новая улыбка, подаренная ею новым мужчинам, наводила его на определенные раздумья.

В общем-то, ничего странного в этом не было. Мариша Эрику нравилась, и это ни для кого не было секретом. Но вот почему он ничего не делал, чтобы как-то развивать эти отношения, для всех оставалось загадкой. То есть все знали, что Эрик оправдывает свое бездействие наследственностью – якобы его дед никогда не был женат и считал, что женитьба отвлекает настоящего сыщика от работы. Но была ли это истинная причина?

Музыка кончилась, и Аркадий нехотя выпустил Маришу из объятий. Краем глаза она заметила, как Эрик немного расслабился. Тут же начался новый медленный танец, и к девушке подскочил Володя.

– Разрешите, – галантно произнес он и подал Марише руку.

Эрик насупился.

– С удовольствием, – улыбаясь, произнесла она и положила руки на Володины плечи.

– А ты понравилась Аркаше, – вдруг произнес он. – Вот мы с тобой танцуем, а он с нас глаз не сводит.

– Я ему ничего не обещала, – засмеялась Мариша.

– Ты бы и не успела. Очень сложно что-то пообещать за три минуты. Хотя можно попробовать. Обещай мне, что не будешь рассматривать Аркашу в качестве молодого человека.

– Это еще почему?

– Потому что ты нравишься мне. Я не хочу ругаться с лучшим другом, поэтому будет проще, если ты сразу дашь ему понять, что он не в твоем вкусе.

– А откуда ты знаешь, что в моем вкусе именно ты?

– Я это вижу, – Володя произнес это загадочным тоном. – Вот подумай о чем-нибудь, и я скажу, что ты загадала.

– Хорошо!

Мариша задумалась и через несколько секунд сказала:

– Готово!

– Сейчас я настроюсь на твою волну, – продолжал вещать парень. – Сейчас, сейчас, – он прикрыл глаза и тихонько замычал.

– Это что, часть магического ритуала? – хмыкнула девушка.

– Да, не мешай, я почти поймал твою волну. Вот, вот оно, сейчас я узнаю, что ты загадала!

Неожиданно Володя поцеловал Маришу в щеку.

– Ну, как? Угадал?

– Так нечестно! – воскликнула она.

– Почему?

– Я вовсе не то загадала!

– Теперь ничего не попишешь, – он развел руками. – Значит, не угадал. Не настроился, значит. Обидно…

Володя сделал расстроенное лицо, но в его глазах запрыгали смешинки.

Мариша не выдержала и рассмеялась. Ей определенно нравился Владимир, хотя некоторые его выходки пришлись ей не по душе.

– Я прошу простить меня, – громко сказал Эрик, едва закончился танец, – но я вынужден вас покинуть. Устал немного за день, – добавил он и выдавил из себя улыбку.

У Мариши сразу испортилось настроение. Пока сыщик находился в «зрительном зале», ей нравилось блистать и чирикать с мужчинами. Но теперь, когда главного зрителя нет, весь этот вечер становился пустым и неинтересным. Однако, в отличие от Эрика, она просто так сбежать не могла. Все-таки Настя старалась для нее. И было бы некрасиво встать и уйти в самый разгар вечера. Ей пришлось еще, по крайней мере, два часа танцевать медленные танцы, выслушивать комплименты и механически улыбаться, находясь отсюда далеко-далеко…

Гости разошлись уже за полночь. Мариша чуть ли не прыгала от радости, прощаясь с ними в дверях. Но мужчины никак не хотели уходить и толпились в дверях, не давая Марише сбежать в свою комнату. Наконец они распрощались, взяв с нее обещание, что созвонятся завтра днем.

Около лестницы Маришу перехватила Настя и потащила на кухню.

– Ну как, тебе все понравилось? – поинтересовалась она.

– Почти. Жаль только, что Эрик ушел раньше времени, – тихо ответила подруга.

– Ну и что? Так ему и надо. Между прочим, ему не понравилась эта ситуация. А ведь никто не мешал ему самому ухаживать за тобой.

– Я надела это платье для него, – еще тише сказала Мариша. – А получилось, что для них. Во всяком случае, Эрик решил именно так.

– Ну и что? Пусть поревнует, ему полезно.

– Я чувствовала себя не в своей тарелке. Разоделась словно на смотрины. А ведь я даже не знала, что они придут.

– Я не пойму, что именно тебя волнует! – рассердилась Настя. – Эрик тебя ревновал? Ревновал. Весь вечер глазами сверлил? Сверлил. Тебе этого мало?

– Я бы хотела, чтобы этого не было вообще!

– Да почему?!

– Он обиделся.

– Подумаешь, какие мы нежные… А сколько раз ты на него обижалась?

– Это не то. Я знала, что он меня специально злит. Потому что ему это нравится. Но именно в этом случае мне не понравилось, что он обиделся. Я не получила от этого морального удовлетворения, понимаешь?

– Понимаю, – вздохнула Настя. – А еще я понимаю, что ты редкостная дура. Другая бы плюнула на своего Эрика и начала принимать ухаживания Володи или Аркашки. А ты переживаешь о том, что подумал Эрик…

– Может, и дура, – согласно кивнула Мариша, – но ничего не могу с собой поделать. Как ты думаешь, он меня простит?

– А куда он денется? Другой такой поклонницы у него нет. И вряд ли будет. Ни одна нормальная девушка не станет ждать полжизни, пока ее принц созреет на серьезные отношения. Слушай, – вдруг шепотом заговорила Настя. – А может, он больной?

– В каком смысле? – удивилась Мариша.

– В самом прямом. Может, его не интересуют девушки. Потому он себя так и ведет.

– А кто его интересует?

– А то ты сама не понимаешь…

– Не понимаю!

– Мужики его могут интересовать, понятно?

– Не говори глупости! – вспыхнула Мариша. – Он нормальный мужчина. Просто со своими завихрениями.

– Нормальный… Был бы нормальный, ваши платонические отношения за два года уже переросли бы во что-то более серьезное.

– Я знаю, что у него все в порядке. Если бы ты видела, как он на меня иногда смотрит…

– Это уже любопытно, – в голосе Насти зазвучал неприкрытый интерес. – Расскажи поподробнее!

– Да что рассказывать! Смотрит, и все. И, по-моему, сожалеет, что не может переступить определенную черту.

– Странно… Кстати, я тоже заметила сегодня с его стороны интерес. Знаешь, есть такое кино «Собака на сене»?

– Да, я смотрела.

– Там главная героиня тоже не знала, чего хотела. И замуж выйти не могла, и отпускать своего молодого человека не желала. А какие тараканы бегают в голове у твоего Эрика? Непонятно, – Настя с сожалением посмотрела на подругу. – А по поводу Володи подумай. Он – хорошая партия.

– Хорошая партия из хорошей партии! – усмехнулась Мариша.

– Это точно.

– Я только одного не могу понять… Зачем ты сказала, что я ищу себе жениха.

– А как еще настроить мужиков на нужный лад? – удивилась Настя. – Если прямо не сказать, что от них требуется, ты долго не получишь желаемого. Кстати, Аркаша очень позитивно воспринял эту идею. Жаль, правда, что ты и Володе понравилась. Конечно, не в том смысле, что жаль, а в том, что Аркадий обидится – позвали его, а ухаживал за тобой другой. Хотя я его не просила тащить с собой Вовку.

– Ладно, чего уж теперь. Лишь бы Эрик не обиделся.

Настя фыркнула.

– Кофе будешь?

– Буду.

– И я буду, – послышался голос сыщика, и в кухню вошел Эрик. – Проводили гостей?

– Проводили. А ты почему так рано ушел?

– Поработать надо было.

– Ты же в отпуске!

– Ну и что? В отпуске можно работать в свое удовольствие. А обычные будни предполагают работу по заказу.

– Ты хочешь сказать, что рабочие будни отличаются от отпуска только характером работы? – изумилась Настя.

– Отлично сказано! – похвалил ее Эрик.

– А когда же отдыхать?

– А зачем? Я не понимаю смысла отдыха. В чем он заключается? Тупо лежать на диване и смотреть очередной глупый сериал?

– Почему же глупый, – обиделась Настя, которая очень любила проводить так вечера. Особенно зимой.

– А какие же они? Если порассуждать, то в жизни не бывает так, как показывают в фильмах. В жизни все проще и прозаичнее.

– Тогда было бы неинтересно смотреть…

– Ошибаешься… Жизнь покруче любого сериала будет. Многое кажется загадочным и недоступным, а когда найдешь отгадку дела, становится удивительно, ну почему я не догадался обо всем раньше? Ведь все лежало на поверхности.

– У тебя ненормальный подход к делам. Для меня, например, не все так очевидно, как для тебя.

– Это потому, что ты не даешь труда своим мозгам подойти к проблеме комплексно, со всех сторон. Ты видишь одну сторону, а что с другой стороны – тебя не интересует.

– Может, ты и прав, – кивнула Настя. – Но мне это и не нужно. Я не хочу распутывать дела и с утра до ночи заниматься преступлениями.

– Зато твоя подруга от этого в восторге, – и Эрик кивнул на Маришу.

– Она такая же ненормальная, как и ты.

Сыщик хмыкнул и перевел взгляд на девушку.

– По-моему, она уже от этого излечивается. Во всяком случае, так мне показалось сегодня вечером. На мой взгляд, общаться с мужчинами и танцевать с ними – это вполне нормальная женская реакция.

– Мне тоже так кажется, – кивнула Настя.

– Особенно в таком платье, – добавил Эрик.

– Я не знала, что на ужине будет кто-то еще, – буркнула Мариша. – Настя меня не предупредила.

– Какая нехорошая подруга, – покачал головой сыщик. – Но ты же не очень расстроилась, правда? Я знаю, девушки любят, когда на них обращают внимание. А со мной каши не сваришь.

– Что ты привязался к ее платью! – воскликнула Настя. – Нормальный мужик сделал бы массу комплиментов, как, например, Володя с Аркашей. А ты развернулся и ушел!

– Так я же не нормальный, – ухмыльнулся Эрик. – А Володя очень даже ничего… И Мариша ему понравилась. Это как-то сразу бросилось в глаза.

– Да, Володя положительный парень, – с вызовом ответила Настя. – И к тому же депутат!

– Депутат, это здорово! – подтвердил Эрик. – Маришка станет какой-нибудь важной дамой, если выйдет за него замуж. Правда, платьице придется спрятать, а то народ не поймет! – и сыщик расхохотался во весь голос.

– По-моему, ты переутомился, – сухо ответила Мариша и поднялась со стула. – Вы тут можете обсудить мое будущее, если вам это так интересно, а я пойду спать. Спокойной ночи!

Она гордо вскинула голову и вышла из кухни. За дверью она немного задержалась, чтобы послушать, не скажет ли Эрик что-нибудь еще. С минуту стояла тишина, а затем сыщик спросил:

– Как ты считаешь, Марише понравился Володя?

– Не знаю. Мне бы хотелось, чтобы он вызвал в ней интерес.

– Ты так меня не любишь? – в голосе сыщика послышалась ирония.

– Я люблю свою подругу.

– Я тоже к ней неравнодушен.

– Тогда почему ты себя так ведешь?

– Как, так?

– Как сопливый мальчишка! Ведь видно же, что тебе была неприятна эта ситуация. Почему ты ушел, вместо того чтобы потанцевать с Маришей, составить конкуренцию Аркаше с Володей?

– Настенька, я не на рынке и конкурировать ни с кем не собираюсь. Я такой, какой есть. Меня нужно принимать таким или не принимать вообще. Другого не дано. И Мариша это понимает, в отличие от тебя.

– Тебе ее совсем не жаль? – тихо спросила девушка.

– Я ничего не могу с собой поделать, – покачал головой сыщик. – Видимо, это гены. Против наследственности не пойдешь.

– По-моему, ты просто этим прикрываешься. Твоему деду ведь не предлагали жениться и стать отцом? – вкрадчиво спросила Настя. – Твоя бабушка ничего ему не сказала, а просто уехала, так?

– Так.

– Откуда же ты знаешь, что он бы отказался от такой роли? Вполне вероятно, что он бы с радостью согласился стать мужем и отцом. Просто у него не было такой возможности.

– Вот только не нужно приплетать сюда сейчас бабушку, – поморщился Эрик. – Что произошло, то произошло. И я ничего не могу с этим поделать. Я не могу пойти против себя. Во всяком случае, сейчас. Может быть, когда-нибудь я и изменю свое мнение.

– А что же делать моей бедной подруге? Ждать?

– Если я ей нужен, ждать.

– Ты невыносим, Эрик Петров! – воскликнула Настя. – Неужели тебя самого устраивает такая ситуация?

– Вполне. А если Марише надоест быть со мной, она всегда может уйти. Я ее пойму.

В кухне воцарилась тишина. Мариша приложила ухо к двери и прислушалась – может, разговор продолжится? Пару минут стояла тишина, а потом вдруг дверь распахнулась, и Мариша схлопотала прямо в глаз.

– Прости! – воскликнул Эрик, но тут же спохватился. – А что ты тут делаешь? Подслушиваешь? Ай-ай-ай, как нехорошо! Тебя разве мама не учила, что подслушивать плохо?

– У меня ремешок на туфле отстегнулся, – пробормотала Мариша, переводя взгляд на ноги.

Голубые туфельки без ремешков и пряжек прочно сидели на ее ногах.

– А… – протянул сыщик, – тогда все понятно. Тебе помочь дойти до комнаты, а то вдруг ремешок зацепится за лестницу, и ты упадешь?

– Помоги! – с вызовом ответила она.

Эрик окинул ее тяжелым взглядом и крепко взял за руку. Ни слова не говоря, он потащил Маришу за собой. Ее сердце глухо грохотало, на глаза наворачивались слезы, а в голове билась только одна мысль, чтобы лестница оказалась бесконечной. Ей хотелось идти так долго-долго, ощущая тепло его руки. Как было бы здорово, если бы он никогда ее не отпускал!

– Твоя комната, – буркнул сыщик, еще крепче сжав ее руку.

– Я знаю, – тихо ответила она.

– Спокойной ночи!

– И тебе того же.

– Завтра я еду к Евгении. Ты со мной?

– Конечно, – вздохнула она. – Ты же знаешь.

– Встречаемся в девять утра. Место встречи – кухня.

Он отпустил ее руку и, не оборачиваясь, направился в свою комнату.

– Дурдом на выезде! – выругалась Настя, убирая посуду в посудомоечную машину. – Ни себе, ни людям! Я бы поняла, если бы себя так вела Мариша. Все-таки девушкам это позволительно. Но чтобы такое вытворяли мужики – вижу в первый раз! Иногда мне кажется, что измена – не самое плохое мужское качество. Я думаю, Марише было бы проще, если бы Эрик изменял ей, но в то же время был рядом с ней, любил ее, позволил родить ему ребенка. А жить вот так, не давая никакой надежды… – Настя покачала головой.

Как бы она хотела, чтобы ее подруга сделала над собой усилие и обратила внимание на нормального парня, например, Володю. А что? Вполне приличная партия. Вовку она знает давно. Хороший парень, серьезный. И Мариша ему понравилась. Глядишь, переехала бы к нему, жили бы рядом.

Настя снова покачала головой. Все бесполезно! Если Мариша что-то вобьет себе в голову, ее не переубедить. А сейчас она впустила в свое сердце Эрика. Впустила так глубоко, что он там обжился и уже пустил корни. Опутал ее со всех сторон. Так, что ей и не вырваться. Правда, она и не пытается. Она, бедняжка, барахтается, как лягушка в крынке с молоком, а выбраться никак не может. Единственная надежда, что она, как та лягушка, собьет молоко в масло и потихоньку освободится из этого плена. Какое счастье, что ей, Насте, на пути попался Антон. Он – идеальный муж! Может, и Марише повезет? Хотелось бы на это надеяться. Нужно будет намекнуть Володе, чтобы он поднажал. Если Мариша, конечно, его действительно заинтересовала. Есть ведь такая поговорка – клин клином вышибают!

Глава 6

В девять утра Мариша была в кухне в полной боевой готовности. Видимо, она встала самой первой, потому что чайник был холодным, а на плите стоял вчерашний гарнир.

– Уже проснулась? – послышался бодрый голос сыщика. – Кофейку бы!

– Сейчас сварю, – с готовностью отозвалась она.

– А где подруга?

– Спит, наверное. Шутка ли, два дня подряд устраивать вечеринки.

– Вчерашняя ей особенно удалась, – не сумел удержаться от иронии сыщик.

– Я тоже так считаю, – кивнула Мариша, решив немного позлить Эрика. – Друзья у Хлопковых замечательные!

– Самое главное, неженатые, – подхватил он.

– Да, это важно. Для молодой незамужней девушки это имеет особое значение, согласен?

– Еще как! Каждая девушка мечтает выйти замуж. Значит, твоя мечта почти сбылась.

– Мы сегодня договорились созвониться.

– Это правильно. Только не забудь надеть вчерашнее платье. Нужно добивать парней, пока они не передумали.

Мариша посмотрела на сыщика, открыла было рот, но ничего не ответила. Она выдохлась. Видимо, у сыщика тоже не нашлось больше слов. Некоторое время они сверлили друг друга глазами, а потом рассмеялись.

– Эрик, ты тупица! – произнесла Мариша, немного успокоившись.

– Да? Не замечал. Наоборот, я считал себя довольно умным человеком.

– Мало того, ты самонадеянный тупица!

– Ну, вот! Опять! Зачем ты развиваешь во мне комплекс неполноценности?

– В тебе разовьешь, как же! Как бы мне найти ту кнопку, с помощью которой тебя можно переключить на другую программу?

– Нет у меня такой кнопки! – он развел руками.

– Жаль…

Кофеварка закончила процесс приготовления кофе, и Мариша разлила ароматный напиток по чашкам.

– А может, хорошо, что у меня нет такой кнопки? – тихо спросил Эрик. – Ты никогда не задавала себе вопрос, за что ты меня любишь? Может, как раз за то, что я такой строптивый? А если бы я был другим? Таким, как Володя? Проявила бы ты тогда ко мне интерес?

– Не знаю, Эрик. Ты понравился мне еще до того, как я узнала, что ты сыщик. Ты был бы мне интересен в любом случае, депутат ты или водитель автобуса. Ты – первый мужчина, который мне вообще приглянулся.

– Неужели до меня у тебя никого не было?

– Нет. Я очень хотела найти парня, с которым бы мне было интересно, занимательно, надежно. Но такие мужчины не попадались на моем пути. Я даже думала, что таких экземпляров, о которых я мечтаю, нет в природе. Надо мной и девчонки смеялись. Говорили, что нужно сначала выйти замуж, а потом искать свой идеал. Зачем, мол, просто так время терять. А потом я встретила тебя.

– Наверняка твои подруги были разочарованы.

– Было немного. Но я упрямая!

– Я заметил.

– Проснулись, голубки! – послышался насмешливый голос Насти, которая, зевая во весь рот, вплыла на кухню. – Смотрю, вы уже похозяйничали? Молодцы!

– Мы уже уходим, – сообщила Мариша. – Так что ты остаешься в гордом одиночестве.

– Как, опять? – расстроилась девушка. – Вот так всегда! Вам бы только бегать по делам. А что интересного в деле этой Жени? Ничего. Просто неприятное совпадение.

– Может быть, – кивнул Эрик. – Но мы должны в этом убедиться.

– Значит, едете?

– Едем. Я же обещал. Кстати, Голубев тоже напросился. Вы случайно не знаете, что движет нашим следователем?

– Случайно знаем, – кивнула Настя. – У Голубева есть виды на Евгению. Особенно после того, как он узнал про ее богатство.

– А наш друг, оказывается, корыстный! – усмехнулся сыщик.

– Еще какой! – подхватила Настя. – Ты бы видел, как он расстроился, когда узнал, что Женя богата, а он ее практически отшил.

– И его можно понять… Зарплата низкая, жилье поганое…

– Да еще как мужик он собой ничего не представляет… – продолжила Мариша. – Прекрасный набор!

– Оставьте Голубева в покое! Что вы к нему привязались? Он такой, какой есть! И мне его даже жаль. Желаний много, а как их воплотить в жизнь, он не знает. К сожалению, у нас таких в стране большинство. И в этом виноваты не столько они, сколько общество, в котором мы живем.

– Добрый ты, Эрик.

– А разве это плохо? В нашем мире так не хватает доброты. Подумайте об этом!

Сыщик быстро допил кофе.

– Пойдем, Мариша, нам пора.

– Подождите, я с вами, – вдруг вскочила Настя.

– С нами? – изумилась Мариша. – С каких пор тебя интересуют преступления?

– С тех самых, когда мне стало тошно сидеть дома и ждать вас. Я быстро, только джинсы надену! – и она помчалась наверх.

– Я никогда не пойму твою подругу, – заявил Эрик, глядя ей вслед.

– В этом вы с ней похожи, – улыбнулась Мариша. – Она тоже тебя не понимает.

– Самое главное, что это не мешает нам быть хорошими друзьями! – подытожил он.

– Я готова! – раздался Настин голос, и она буквально слетела с лестницы. – Можем ехать.

К дому Евгении они прибыли около десяти часов утра. Коттеджный поселок, где располагался особняк Травкиных, находился по другую сторону городка. Место, выбранное Жениным папой для проживания, оказалось очень удобным! Нужно было потратить всего пять минут, чтобы выехать из города и оказаться на лоне природы.

Они проехали мимо симпатичного озерца и миновали пункт охраны. Здесь уже скучал Голубев, прибывший немного раньше на своем металлоломе.

– Как тебя пропустили? – удивилась Настя, осматривая его машину.

– Я показал удостоверение, – с апломбом заявил он.

– Надеюсь, там уже написано, что ты начальник?

– Какая ты резвая! Такие документы быстро не делаются.

– Как же ты сюда доехал? – продолжала ехидничать она. – Странно, что твой автомобиль не развалился по дороге.

– Что ты понимаешь в машинах! – обиженно ответил следователь. – Да она еще лет десять проездит без всяких проблем!

– Хотелось бы мне на нее посмотреть через десять лет. Представляете, кузов сгнил, остались одни колеса, сиденья и двигатель. И сидит наш Алексей и гордо говорит: ну и что, что сгнила! Колеса-то целы! В таком состоянии она еще лет десять проездит!

– Не смешно! – огрызнулся Голубев. – И вообще я приехал не насмешки слушать, а делом заниматься.

– А я думала, производить впечатление на Женечку! Хочешь дам тебе совет?

– Хороший?

– Очень!

– Давай.

– Не показывай ей свою машину. Скажи, что на автобусе приехал.

Голубев надулся и отвернулся от Насти.

– Мы же договорились, что не будем смеяться над бедным Алексеем, – прошептала ей Мариша.

– Прости, – ответила та, – но я не могу удержаться. Уж больно он забавный.

– Чего встали? – обратился к ним Эрик. – Пойдемте, нас ждут. Давайте не будем отнимать у людей время.

– А куда идти-то?

– Мы уже на месте. Женин папа купил особняк, когда вокруг еще не было домов. Поэтому его дом оказался на самой опушке. Очень удобно, на мой взгляд. С одной стороны, и на людях, и в то же время обособленно. Вот, смотрите. Это их владения.

Сразу за пропускным пунктом начинался высокий забор, метра два с половиной, и тянулся, насколько хватало глаз. Почти тут же располагались высокие ворота с видеокамерой и домофоном.

– Я в шоке, – прошептал Голубев, оглядывая забор. – Где он заканчивается, а? Такое впечатление, что он бесконечный.

– А ты прогуляйся! – ухмыльнулась Настя. – Пока будешь ходить, мы поговорим с Женей и ее мамой.

– Нет уж, прогуляюсь я в другой раз, – твердо ответил он. – Дело – прежде всего!

Эрик нажал на звонок. Ждали они минуты две, прежде чем глазок домофона мигнул и послышался голос Жени:

– Приехали? Добро пожаловать! Проходите.

Раздался тонкий, прерывистый писк, и ворота открылись. Мариша с любопытством вытянула шею. Сначала она подумала, что оказалась в лесу, но когда дорожка, ведущая от ворот к особняку, закончилась, она встала и ахнула. Прямо перед ней возвышался старинный, восхитительный дом. Двухэтажный, с покатой черепичной крышей, блистающий яркими красками, начиная от светло-желтого цвета и заканчивая насыщенным бордовым.

В доме было два крыла, в центре вход, на пороге которого их уже ждала Женя. Она помахала им рукой и весело поинтересовалась:

– Не заблудились?

– Дошли успешно! – ответил Эрик. – Хорошо, что дом расположен недалеко от ворот. А то, в противном случае, мы могли бы и не дойти до вас сегодня.

– Да, мы специально поставили ворота близко к дому. Я ведь рассказывала, что папа купил поместье, когда здесь совсем ничего не было? Поэтому ворота можно было расположить в любом месте. Это сейчас вокруг нас понастроили коттеджи, и жителям непросто спроектировать свои участки удобным образом. Знаете, сколько раз нам предлагали продать нашу землю? Но папа все время отказывался. Он говорил, что деньги ему ни к чему. А вот земля совсем не помешает. Когда папа умер, мне уже два раза делали подобные предложения. Но я, как и папа, считаю, что еще не настал тот момент, когда я захочу продать эту землю.

– А сколько здесь соток? – Эрик оглянулся вокруг.

– Два гектара.

– И вы их обрабатываете?

– Смотря что вы имеете в виду. Овощи-фрукты мы, конечно, не сажаем. Но раз в год приходит ландшафтный дизайнер и приводит все в порядок. Если вы прогуляетесь в глубь участка, то увидите, что у нас растут только сосны.

– А кто у вас увлекается цветами? – Мариша указала на клумбу недалеко от крыльца.

– Это Вероника. Она не работает, заняться ей особо нечем. Поэтому летом она разбивает цветник и возится с ним, а зимой чистит дорожки.

– А вы, хотя бы иногда, ходите на другой конец участка? – полюбопытствовала Настя.

– Ходим, конечно, – засмеялась Женя. – Я очень люблю здесь гулять. Если утром я никуда не тороплюсь, то обязательно делаю пробежку вокруг дома. А осенью мы собираем здесь грибы. Правда, удобно? И ездить никуда не нужно!

Краем глаза Мариша заметила, как Голубев завистливо огляделся по сторонам и торопливо сглотнул. «Да, домик явно произвел на него впечатление», – хихикнула про себя девушка.

– Что же мы стоим? – спохватилась Женя. – Мама давно ждет!

Она вошла внутрь.

– Вот сюда, направо. А если пойдете налево, попадете в крыло, где проживают мои родственники.

– Вы не запираете свои половины?

– Нет, а зачем? Мы ведь не чужие люди!

Они стояли посреди большой, метров тридцать, квадратной комнаты. Однако помещение было почти пустым, если не считать огромного зеркала и шкафов, тянущихся вдоль стены. А чуть дальше находилась дверь, оформленная под старину.

– Это наша прихожая, – пояснила Женя. – Здесь можно переобуться.

Мариша тут же скинула туфли и ощутила прохладу блестящего лаком пола. Ей не хотелось снова надевать обувь. Остальные послушно надели тапки и потянулись следом за Женей. Мариша снова посмотрела на следователя. Он был похож на маленького обиженного ребенка, у которого отняли любимую игрушку.

– Видала, – усмехнулась Настя, вынырнув откуда-то сбоку. – Он совсем выпал из колеи. По-моему, наш следователь уже не соображает, где находится и что он здесь делает.

– Тебе не кажется, что мы поступили с ним жестоко, сказав, что Женя не хочет с ним встречаться?

– Не кажется, – отрезала подруга. – Пусть побегает за девушкой и докажет, что он ее достоин. А то привык, что все ему дается очень просто.

– А что ему дается просто? – полюбопытствовала Мариша.

– Откуда я знаю? – Настя раздраженно махнула рукой. – Например, захотел поужинать на халяву, раз и приехал к добренькой Насте Хлопковой, у которой всегда полный стол.

Они сделали еще несколько шагов.

– Женя, а что это за концепция такая? – поинтересовался Эрик, разглядывая отделку помещения.

– А кто ее знает? – улыбнулась девушка. – Папе захотелось пространства. Вот он и взялся его создавать с помощью огромного зеркала. Хотя куда еще больше? Дом и так слишком велик. Они с мамой долго ругались по этому поводу и наконец пришли к компромиссу – папа делает все что хочет с этой комнатой, но остальной дом будет выполнен в классическом стиле. Конечно, папа пытался сопротивляться, но я встала на мамину сторону. Представляете, если бы весь дом был напичкан зеркалами? Прошу вас, сюда.

Компания вошла в единственную дверь, ведущую из прихожей, и оказалась в самом обычном коридоре. Правда, с отличным ремонтом. Отсюда можно было попасть наверх – прямо посредине располагалась винтовая лестница.

– Нам сюда, – снова сказала Женя и провела гостей в конец коридора.

Войдя в дверь, они оказались в гостиной с тремя окнами и двумя колоннами. Позади Мариши шумно выдохнул Голубев. Видимо, такое испытание оказалось ему не по силам.

– Зря мы его взяли! – Мариша обернулась к Эрику и кивнула на следователя.

– Ничего, – ухмыльнулся он. – Пусть привыкает. Нужно учиться держать себя в руках, что бы ни случилось.

– А кто-то говорил о доброте.

– Знакомьтесь, это моя мама! – громко сказала Женя и сделала несколько шагов вперед. В эркере, у окна, на диване полулежала молодая женщина и читала журнал.

При виде гостей она поднялась, отложила чтиво и мило улыбнулась.

– Женя рассказывала мне о вас. Вы ведь знаменитый детектив, не так ли? – поинтересовалась она у Эрика, даже не взглянув на Голубева.

Тот сразу надулся.

– Ну что вы, мадам, – на французский манер ответил Эрик. – Это преувеличение.

– Ну, ну! Не нужно скромничать. Я наслышана о ваших подвигах. Вы ведь русский Эркюль Пуаро, не так ли?

– Не совсем так. Знаменитый сыщик – мой дед.

– Как занимательно! А я всегда думала, что это просто выдумки. Для красного словца. Я удивляюсь, как Женя смогла вас заполучить! Вы ведь наверняка нарасхват!

– Сейчас я в отпуске, – уверил он женщину.

– Боже, как неудобно! – заквохтала она. – Человек в отпуске, а мы заставляем его работать.

– Не переживайте, – ухмыльнулась Настя. – Для Эрика работа – лучший отдых!

– Ну, в таком случае… – Светлана не закончила мысль.

– Я буду счастлив провести для вас расследование! – вновь расшаркался он.

– Кто бы в этом сомневался! – услышала Настя шепот подруги.

– Вы считаете, что эта авария – всего лишь совпадение?

– Конечно! – Светлана пришла в отличное настроение. – Так что и дела-то никакого нет!

– Не знаю, не знаю… – протянул Эрик. – Что-то внутри меня подсказывает мне, что все не так просто.

– Не берите в голову! – легкомысленно воскликнула Светлана. – Я завтра же съезжу к Рае и поговорю с ней. Вот увидите, все окажется дурацкой шуткой.

– А Васина смерть – это тоже шутка? – поинтересовалась Женя.

– Я же сказала, – недовольно ответила Светлана. – Это совпадение. Васька наверняка была невнимательна на дороге и не заметила машину.

– Зная твою подругу, мне трудно поверить в это. Она была сама осторожность.

– Мало ли что когда-то было… С тех пор она могла измениться.

– Когда ты виделась с ней в последний раз?

Светлана нахмурилась.

– Когда? Дай подумать… В прошлом году, наверное. Когда приезжала в отпуск.

– И что, она уже была другой?

– Нет, но ведь прошел почти год!

– Ага! – усмехнулась Женя. – Сорок лет не менялась, а за год изменилась до неузнаваемости!

– А что особенного было в Василисе? – вставил Голубев.

– Она была озабочена своим здоровьем и красотой.

– А было на что посмотреть? – заинтересовался следователь.

– Было! – кивнула Евгения. – Васька была самой красивой девочкой в школе.

– Одной из самых красивых, – вставила Светлана.

– И они с мамой все время воевали, пока не подружились.

– А зачем воевали?

– Не могли поделить титул первой красавицы. А потом решили, что проще дружить, чем воевать. Затем школа закончилась, начались взрослые будни. Маменька моталась по стране, несла свою красоту в народ, а Васька лелеяла себя дома да подыскивала богатого жениха.

– Я смотрю, ты в курсе дел! – восхитился Голубев.

– А как же, – подмигнула ему Женя. – С такой мамулей я рано повзрослела и участвовала во всех взрослых разговорах. Так вот, Вася бы и шагу не сделала, пока не удостоверилась бы, что это безопасно.

– Значит, вы считаете, что сама по себе Василиса не могла попасть под машину? – уточнил сыщик.

– Нет! Она бы сто раз посмотрела по сторонам, прежде чем ступить на проезжую часть.

– Но она же была расстроена этим письмом! – воскликнула Светлана, не желая отказываться от своей версии.

– Это ты была расстроена. А Васька просто злилась. Она так и сказала: найду этого бумагомарателя, яйца оторву!

– А ты откуда знаешь? – Светлана покосилась на дочь.

– Слышала, – уклончиво ответила она.

– И все же я считаю, что права, – нетерпеливо сказала женщина. – Завтра же я выйду из дома и больше не буду мучить себя глупыми подозрениями.

– Мама, только будь аккуратнее. Смотри по сторонам.

– Я, в отличие от Васьки, пешком не пойду. У меня машина есть! – немного высокомерно ответила Светлана. – Слава богу, заработала!

– А какая у вас машина? – заинтересовался Голубев.

– А, так… Ничего особенного, – она махнула рукой. – Мое авто не стоит того, чтобы о нем говорили.

– И все же?

– Женя покажет, когда пойдет вас провожать. Всего доброго.

Она дала понять, что аудиенция окончена.

Мариша вскочила на ноги, потянув за собой Настю.

– Ты чего? – прошептала ей подруга. – Чуть руку мне не вывихнула.

– Мне вдруг показалось, что мы были на приеме у королевы, – глупо хихикнула Мариша.

– Так как мы с вами договоримся? – настойчиво спросил Эрик, продолжая стоять.

– О чем? – Светлана сделала большие глаза.

– По поводу расследования, – терпеливо пояснил он.

– Не нужно никакого расследования! – отмахнулась она. – Вы со мной поговорили, и мне сразу стало легче. Вы, видимо, хороший психолог. Знаете, как успокоить человека.

– Но я вас вовсе не успокаивал… – Эрик даже растерялся. – Наоборот, я вас предупреждаю, что в этом деле есть некий подвох.

– Мне стало намного легче! – не обращая внимания на его слова, продолжала вещать Светлана. – Вот и Арсений со мной согласен. Правда, дорогой?

– Прости, моя киска, – неожиданно твердым голосом заговорил парень, вынырнувший откуда-то сбоку, – но я согласен с сыщиком. Пока не будет ясно, кто написал эти письма, тебе не следует выходить из дома.

Мариша уставилась на парня. Он выглядел так, будто сошел со страниц глянцевого журнала. Длинная челка вполлица и целая груда мышц.

– Но я хочу выйти! – Светлана топнула ногой.

– Будешь сидеть дома! – решительно заявил он. – Пока он не разрешит, – и Арсений кивнул на сыщика.

– Вот так! – воскликнула она. – Заковали в оковы, заперли в темнице, смерти моей хотят! Эрик, разрешите мне уехать с вами. Я больше не выдержу в этом доме ни минуты! – и она трагически заломила руки.

– Ну, ну! Не все так безнадежно! – усмехнулся он. – Ваши близкие беспокоятся о вас.

– Беспокоятся! – фыркнула она. – Да если я завтра умру, никто и не заметит. А я скоро умру от скуки.

– Съезди к Рае, – предложила Женя. – Вы все равно собирались встретиться. Вот и развлечешься.

– Мне Арсений не разрешает выходить из дома! – голосом обиженного ребенка заявила она.

– К Рае можешь съездить, – смилостивился он. – Но по городу одна не бегай. Передвигайся на машине.

– Хорошо! – повеселела Светлана. – Пойдемте, я покажу вам свой автомобиль.

Женщина направилась в прихожую. Все потянулись за ней. Надев туфли, Мариша с сожалением покинула этот дом. Женя – просто счастливица. Здорово оказаться владелицей такого особняка. Если бы ей, Марише, предложили выбрать между коттеджем на морском побережье, домиком в Англии и таким особняком в этом небольшом городке, она не стала бы сомневаться.

Светлана завернула за угол, и они очутились перед гаражом. Он представлял собой довольно большое сооружение, в нем можно было поставить несколько машин. Прямо напротив гаража виднелись еще одни ворота, предназначенные, видимо, только для въезда-выезда.

Светлана щелкнула брелоком, и двери гаража медленно поднялись. Маришиному взору предстали три машины, которым мог бы позавидовать любой автолюбитель. Голубев сразу проникся к машинам глубокой любовью, потому что, увидев авто, он больше от них не отрывался.

Арсений ездил на большом и вместительном «БМВ», купленном, по мнению следователя, явно не на свои деньги. С Жениным авто он уже был знаком – как-никак она вчера подвезла его до дома. У нее был небольшой, юркий автомобильчик – мечта всей жизни Голубева. Когда Мариша спросила его, зачем ему маленькая машина, он ответил: а зачем мне большая? Я ее не прокормлю!

С автомобиля Светланы не сводила глаз Настя. Она была любительницей машин и часто их меняла. Но такого автомобильчика у нее еще не было. «Ламборджини» желтого цвета! Правда, не новый, но какое это имело значение! Даже двухлетний автомобиль стоил целое состояние.

Все стояли в оцепенении, разглядывая машины. И лишь Эрик неторопливо гулял по участку, наслаждаясь воздухом. Ему было неинтересно. В конце концов, он не настолько обожал машины, чтобы ими восхищаться. К тому же его машина ничуть не хуже. Сыщик любил комфорт, и ему было все равно, с помощью какой машины этот комфорт получать. Его джип отвечал всем требованиям владельца.

– А там что? – поинтересовался Голубев, показывая на перегородку гаража.

– Там стоят развалюхи моих родственничков, – махнула рукой Светлана. – Напокупали металлолома и гордятся этим.

Следователь заглянул внутрь. Вполне приличные машинки. Не очень дорогие, но симпатичные. Он бы с удовольствием сменил свою ржавую «шестерку» на такой автомобиль. Голубев тяжело вздохнул. Ему уже хотелось сбежать из этого дома. Жаль, что он вообще сюда приехал. Теперь ему будут надоедать навязчивые мысли о том, что кто-то живет гораздо лучше, чем он. Хотя он и раньше об этом подозревал.

– Поехали? – произнес он и пошел к воротам.

– Сейчас, – кивнул Эрик. – Только уточню еще кое-что.

Он быстрым шагом направился к Светлане, любовно осматривающей свой автомобиль.

– Мы, пожалуй, поедем, – сказал он, пытаясь обратить на себя внимание женщины.

– Да, да, конечно, – рассеянно произнесла она.

– Если возникнут непонятные обстоятельства, например, придет еще одно письмо, или позвонит ваша подруга, тут же сообщите мне.

– Вы считаете, может еще что-то случиться? – женщина подняла на сыщика глаза.

– Я уверен в этом, – кивнул он. – Не спрашивайте почему, я не могу этого объяснить. Просто я так чувствую.

– По-моему, вы ошибаетесь. Последние несколько дней я была сама не своя, но теперь я пришла в норму и понимаю, что смерть подруги – не более чем простое совпадение.

– Я вас предупредил.

– Но почему вы так настаиваете на своей версии? – сейчас в голосе Светланы чувствовалось любопытство.

– Меня насторожил один факт. И пока я не пойму, в чем здесь дело, я буду считать, что вам по-прежнему грозит опасность.

– И что это за факт такой?

– Вы не спрашивали себя, почему письма пришли именно вам троим?

– А какое это имеет значение?

– Может, и никакого. Но я склонен считать, что именно в этом и заложен ответ на наш вопрос.

– А если бы… – она немного помедлила, – если бы письмо пришло только мне?

– Тогда я мог бы посчитать все за нелепую шутку.

– И все же, я не совсем понимаю… – Светлана нахмурилась. Весь ее театральный налет куда-то исчез. – Какая разница, кому прислали эти письма?

– Поясню, – терпеливо начал Эрик. – Если бы письмо прислали только вам, я бы счел его шуткой какого-нибудь поклонника. Такое часто бывает в шоу-бизнесе. Но письма получили вы и ваши близкие подруги. А это уже совсем из другой оперы. Значит, о шутке говорить уже нельзя. Скорее всего, здесь замешан кто-то, кто знал вас раньше и затаил на вас обиду.

– Но почему этот кто-то ничего не предпринимал раньше?

– Я склонен считать, что все дело было в вашем образе жизни. Раньше вы ездили по стране и мало бывали дома. Поймать вас на месте было невероятно сложно. Но теперь вы закончили свою концертную деятельность, снова стали общаться с подругами, и для нашего неизвестного недоброжелателя наступили удачные времена. По какой-то причине ему было нужно, чтобы вы получили эти письма в одно и то же время.

– Но зачем?

– Об этом можно только догадываться, – пожал плечами Эрик. – Я считаю, этот человек хотел, чтобы вы испугались. Что происходит, когда люди получают подобные письма? Они начинают названивать друг другу и рассказывать о том, что с ними происходит. Если больше никто не оказался в подобной ситуации, то беднягу, который получил это письмо, просто успокоят. Теперь представьте ситуацию, что письма получили сразу несколько человек, вот как у вас. Это уже не шутка, это проблема. И вместо того чтобы обсудить ситуацию и найти какое-то решение, вы впадаете в панику, потому что в глубине души понимаете, что дело гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд.

– Вовсе нет, – запротестовала Светлана, – ничего подобного не было.

– Было, – не согласился с ней сыщик. – Я же видел вас сегодня. Вы находитесь явно не в своей тарелке. Подруги и дочь вас не успокоили, и потому вы постарались сами себе внушить, что эти письма – простая шутка. Однако я повторю вам, мне такие шутки не нравятся. За ними скрывается нечто большее. Одна ваша подруга уже проверила на себе действия нашего шутника. И мне бы не хотелось, чтобы он добрался и до вас. Давайте договоримся так. Вы никуда не выезжаете в ближайшие два дня и все это время пытаетесь вспомнить, кому вы могли насолить. Причем все трое. Я считаю, что это дело тянется из прошлого, и довольно далекого. Человек, написавший письмо, скорее всего, человек не совсем здоровый.

– Что вы имеете в виду? – перебила его Светлана. – Он инвалид?

– Нет, имею в виду его психику. Скорее всего, у этого человека навязчивая идея. И надеяться на то, что со временем это пройдет, не стоит. Наоборот, чем больше времени проходит, тем острее становится неудовлетворенность. А значит, нужно во что бы то ни стало наказать тех людей, которые когда-то его обидели. Вам понятна моя мысль?

Светлана медленно покачала головой.

– Да, но мне кажется это нелепым. Я пытаюсь поставить себя на его место. Разве стала бы я ждать столько лет, чтобы отомстить? По-моему, это глупо.

– Вы рассуждаете, как нормальный человек. Но нездоровые люди думают иначе. Со временем их обида начинает разрастаться, как снежный ком. Они все чаще вспоминают прошлое и даже придумывают себе то, чего на самом деле не было. Чем больше времени проходит, тем сильнее становится обида.

– Ну, раз вы так говорите… – она с сомнением сжала губы. – Придется поверить вам на слово.

– Вот и отлично! – Эрик выдал ослепительную улыбку. – У меня большой опыт в расследовании таких дел. На первый взгляд они кажутся банальными и скучными, но очень часто выливаются в серьезные преступления. Я еще раз выясню обстоятельства смерти вашей подруги. Мне нужно точно знать, что это было – простое совпадение или убийство.

– Как это страшно, – Светлана поежилась. – Я только сейчас начала осознавать, что все это может оказаться довольно серьезно.

– Наконец-то я смог вас убедить. Обязательно созвонитесь с вашей подругой и обсудите этот вопрос. Постарайтесь вспомнить, кого вы могли обидеть. И не сбрасывайте со счетов никого. Помните, люди с отклонениями в психике почти всегда выглядят абсолютно нормальными.

– Хорошо, я поговорю с Раей.

– И посоветуйте ей быть осторожней. Вам, я думаю, опасность пока не грозит. А вот вашей подруге… Она где живет?

– В соседней деревне. У нее там домик.

– Охраняемый?

– Нет, простой деревенский дом. Сама она зарабатывает, как среднестатистический гражданин. Да еще замужем за трактористом. Так что особых денег там нет.

– Ну, хорошо, – подвел итог Эрик. – Сидите дома, а если появятся новости, звоните. Я же, если будет новая информация, к вам заскочу.

– Спасибо! – улыбнулась Светлана. – Теперь мне действительно легче.

Эрик кивнул и направился к воротам. Вся компания была уже в сборе и ждала сыщика на улице. Ворота за ним автоматически закрылись, и сыщик удовлетворенно причмокнул. Преодолеть такую преграду шутнику будет не под силу. Самое главное, чтобы Светлана послушно сидела дома и не бегала по городу в поисках приключений.

Эрик щелкнул брелоком, и его автомобиль, ждущий хозяина, послушно моргнул фарами. Голубев бросил завистливый взгляд на машину и направился к своей старенькой «шестерке». Он вытащил ключи и принялся отпирать дверь.

– Черт! – вдруг выругался он. – Я забыл ее закрыть. Хорошо, что никто не угнал!

– Да кто на нее позарится! – хихикнула Настя. – Если только школьники, собирающие металлолом.

– Она еще вполне ничего, – поджав губы, ответил Голубев. – Столько лет отъездила…

– И еще десять лет проездит, – подхватила она. – Мы это уже слышали. Езжай, только не развались по дороге.

Голубев ничего не ответил и еще сильнее сжал губы. Он сел за руль и повернул ключ. Послышалось натужное урчание, но мотор не завелся. Следователь еще раз повернул ключ. Бесполезно. Автомобиль явно не собирался двигаться с места.

– Да что же это такое! – воскликнул Голубев и вылез из машины.

Он обошел «шестерку» вокруг и пнул ее ногой.

– Зачем ты обижаешь беднягу? – весело поинтересовалась Настя. – Это все равно что обидеть старенькую бабушку. Ты же не подойдешь на улице к старушке и не стукнешь ее за то, что она села отдохнуть на лавочке? – и девушка противно захихикала.

– Не болтай глупости! При чем здесь старушка? Такое бывает со всеми машинами. Как будто у Эрика никогда ничего не ломается.

– Вообще-то я не помню, когда такое было, – ответил сыщик. – С новыми машинами мало хлопот.

– Где ее взять, новую-то? – проворчал следователь.

– Слушай! Я знаю, в чем дело? – воскликнула Настя. – Твоей машине здесь просто очень понравилось, поэтому она не хочет уезжать. И я ее прекрасно понимаю. Где ты ее держишь? На улице?

– Да, под окном.

– Ну вот! А тут лес, воздух, в общем, красота!

– Что ты болтаешь глупости? – рассвирепел Голубев. – Машине все равно, где стоять.

– Не скажи… Тебе же не все равно, где спать. Хотя я ничему не удивлюсь. Если ты считаешь, что можешь есть только один раз в день, значит, и спать можешь где угодно.

Голубев замер.

– Черт! – воскликнул он.

– Что такое?

– Я, кажется, забыл залить бензин.

Настя весело расхохоталась.

– Кто бы сомневался! – сквозь смех заметила она. – Ты, наверное, перепутал машину с собой. Решил, что малой дозы бензина ей будет вполне достаточно.

Эрик молча достал из багажника канистру и подал Голубеву.

– Наливай сколько нужно.

Следователь бросил благодарный взгляд на сыщика. Через несколько минут его автомобиль сыто заурчал.

– Ну, что я говорил? – гордо произнес он. – Завелась, как миленькая! Я же говорю, ласточка, а не машина.

Автомобиль, грохоча всеми частями своего железного тела медленно двинулся вперед.

– Я думаю, нам не стоит его обгонять, – заметила Мариша. – Вдруг рассыплется где-нибудь по дороге. Кто его будет собирать?

Однако обратное путешествие прошло довольно успешно, и через десять минут они уже были в городе. Следователь помахал им рукой и направился в отдел. Эрик не спеша порулил в коттеджный поселок.

– И что вы об этом думаете? – наконец спросил он.

– Ты про Светлану? – спросила Мариша.

– Про нее, конечно.

– Мне кажется, она переигрывает. Скорее всего, ей очень не хватает сцены, и она цепляется за любого зрителя.

– У меня создалось впечатление, что она не поняла до конца, насколько серьезна эта ситуация.

– По-моему, ты сумел ее переубедить.

– Очень на это надеюсь.

– Интересно, какая она на самом деле? – задумчиво протянула Настя. – Мне она не показалась умной. По-моему, обычная взбалмошная бабенка. Я тоже считаю, что она переигрывает. Слишком много ненужных эмоций.

– А мне кажется, что после ухода со сцены она находится в состоянии стресса. Это кого хочешь выбьет из колеи. Особенно творческого человека.

– И все же ей не хватает мозгов. Умный человек не будет себя так вести.

– Не знаю, не знаю… Есть в Светлане что-то такое, чего я не понимаю. И я не считаю ее дурой. Наоборот, она умная женщина, которая по какой-то причине хочет показаться глупенькой девчонкой.

– Почему ты считаешь ее умной? – полюбопытствовала Настя.

– Не забывай, она держала целый коллектив. Руководила им. А для этого нужны определенные способности.

– Возможно, ты прав.

– А я не вижу ничего особенного в том, что Светлана себя так ведет, – заявила Мариша. – Ты сам сказал, что у нее стресс. Творческому человеку постоянно нужно себя реализовывать. А как это сделать, если вокруг нет зрителей? Вот она и старается. Причем ей все равно, кто будет ее оценивать. Самое главное, чтобы были хоть какие-то зрители.

– Да, наверное, так и есть. Самое главное, чтобы она не стала искать таких зрителей на стороне. Сейчас это может быть опасно.

– Ты и в самом деле так думаешь? – тихо спросила Мариша.

– Да. Считай, что это интуиция. А она меня еще ни разу не подводила.

– Ты кого-то подозреваешь?

– Кого я могу подозревать? – удивился Эрик. – Я же не знаю никого из окружения Светланы. За исключением Арсения и Жени. Но пока я не вижу связи между ними и этим письмом. Единственное, что я чувствую, это то, что Светлана от меня что-то скрывает. Может, и не специально, но здесь точно что-то есть. Возможно, она знает или подозревает, кто мог написать это письмо, но не решается в этом признаться. Подождем. В любом случае я чувствую, что события будут развиваться.

– А Светлане не грозит опасность? – поинтересовалась Настя.

– Если она будет сидеть дома, нет. Охрана там – будь здоров! Сначала пропускной пункт, потом забор. Попробуйте преодолеть такие преграды.

– Я думаю, для человека со специальной подготовкой это не очень сложно, – с сомнением произнесла Мариша.

– Для подготовленного – да. Но мы говорим о человеке, который не совсем здоров психически. Такие люди, конечно, готовы на многое, но они очень осторожны и на лишний риск не пойдут. Им свойственно выжидать, а не лезть на рожон.

– Да, наверное, ты прав, – согласилась девушка. – Если он ждал столько лет, чтобы отправить письма, скорее всего, он не полезет через забор, чтобы причинить Светлане зло. Проще будет подкараулить ее на улице.

– Вот и я так рассуждаю, поэтому не очень волнуюсь. Да! Слушаю! – сказал он, нажав на руле кнопку ответа на телефонный вызов.

По салону поплыл голос Голубева.

– Я только что прибыл в отдел, – быстро затараторил он. – Кажется, нашелся свидетель того наезда. Мои ребята обходили близлежащие дворы и наткнулись на парнишку, который целыми днями слоняется по улице. Сейчас они едут сюда. Приезжай, если тебе интересно.

– Скоро буду, – отозвался Эрик. – Без меня не начинай.

– Жду! – коротко ответил Голубев и отключился.

– Девчонки, я вас выброшу здесь, хорошо? – сказал сыщик, останавливаясь перед воротами поселка. – Тем более мы почти приехали. До дома добежите сами?

– А можно мы с тобой? – попросила Настя. – Мне понравилось участвовать в расследовании.

– Хорошо, тогда держитесь!

Он нажал на газ, и девушки прилипли к заднему сиденью. Вокруг мелькали деревья и с бешеной скоростью проплывали облака. Автомобиль с ревом входил в повороты. Мариша с замиранием сердца наслаждалась поездкой. Она безумно любила такую езду. Скорость, рев мотора, легкий запах кожи в салоне… Минут через пять они въехали в город, и Эрик сбросил скорость. Мариша оторвала голову от сиденья и восхищенно вздохнула.

– Ты всегда так ездишь? – поинтересовалась Настя.

– Только когда спешу и только вне города.

– А мне понравилось, – заявила она. – Прокатились с ветерком. Антоша очень осторожный, он никогда не превышает скорость. И я такая же.

– Это правильно, – кивнул сыщик. – Никогда не знаешь, что ждет тебя за поворотом. Лучше перебдеть, чем недобдеть!

Настя хихикнула. Эрик нажал на тормоз.

– Приехали.

В отделе их приняли как старых знакомых. Во всяком случае, Эрику крепко пожали руку, а девушкам приветливо улыбнулись.

– Алексей Анатольевич велел вас сразу провести к нему в кабинет.

– Какие мы стали важные, – прошептала Настя, – «велел», «к нему в кабинет»!

Молоденький парень провел их по коридору, повернул налево и остановился перед симпатичной деревянной дверью, с хорошим замком и ручкой под позолоту. В то время как остальные двери давно облезли и потеряли свой вид.

– Дальше мы сами, – улыбнулся Эрик и открыл дверь.

Парнишка ушел, а Мариша с интересом вошла в кабинет. Да, начальники живут не в пример лучше своих подчиненных! Кабинет оказался раза в два больше его предыдущей каморки. Окна были светлыми и помытыми. Помимо стола и нескольких стульев, в кабинете стояли диван, холодильник и телевизор.

– О! – воскликнул Голубев, оглядывая компанию. – В вашем полку прибыло? Раньше меня напрягала только одна дама, а теперь их целых две. Настя, тебе-то зачем это нужно?

– Может, я тоже двинусь в правоохранительные органы, – заявила она, оглядываясь по сторонам.

– Оставь эту затею, – замотал головой Голубев. – Лучше сиди дома и готовь мужу обед.

– Поздравляю! – воскликнула Мариша, пожимая руку следователю. – Теперь тебе можно здесь жить. Зачем ездить по вечерам домой, если тут условия не в пример лучше?

– Тебе бы только издеваться! – проворчал Голубев, но было видно, что он не обиделся.

– А служебную машину тебе не дадут?

– А зачем мне машина? У меня и своя есть.

– Квартира у тебя тоже есть. А толку?

– Хватит хохмить. У нас серьезное дело. Сейчас привезут парнишку, который мог видеть наезд. А вот и он, – добавил он, увидев, как в дверь заглянул дежурный с молодым парнем, маячившим за его спиной. – Проходите!

Дежурный пропустил парня вперед и закрыл за ним дверь.

– Добрый день, – поздоровался Голубев, – присаживайтесь. Как вас зовут?

– Иван. Иван Голубев.

– Однофамилец, значит, – кивнул следователь.

Парень осторожно опустился на стул.

– Расскажите нам о происшествии, которое произошло несколько дней назад на улице Маркса. Вы ведь были свидетелем этого случая, не правда ли?

– Вы говорите про наезд? – уточнил парень.

– Да. Где вы были во время этого эпизода?

– Вообще-то я всегда сижу на детской площадке, – начал рассказ парень. – А когда отчим дома, то там же я и ночую. Там такая удобная скамеечка и грибок. Так что даже в дождь не намочит. Сижу, значит, я под грибком и посматриваю по сторонам. К тому времени уже стемнело, фонари включили. Вижу, идет женщина. Красивая, молодая, хорошо одетая. Идет и оглядывается, будто опасается кого-то. Сделает два шага – постоит. Сделает еще несколько шагов – снова постоит. Ну, думаю, если ее и в самом деле кто-то преследует, я вмешаюсь. И тут вижу – по дороге как-то странно едет автомобиль. Фары потушены, движется еле-еле и словно неуверенно. Я заинтересовался. Дело в том, что дорога была пустая, автомобилю ничего не мешало ехать быстрее. Но он, казалось, чего-то выжидал.

– А женщина видела этот автомобиль? – спросил Эрик.

– Я думаю, нет. Там, где я сидел, хорошо видно проезжую часть, но прямо около дороги растут кустарники, и они частично скрывают ее от обзора пешеходов. Увидеть машины можно, лишь встав на обочину. Женщина дошла до проезжей части и осмотрелась. Автомобиль замер. Тогда она быстро зашагала вперед, и тут машина рванула с места. Я вскочил, но понял, что в любом случае не успею ее перехватить. Раздался сильный удар, женщина отлетела, как тряпичная кукла, и осталась лежать на дороге. Автомобиль медленно сдал назад, переехал ее еще раз и на всех парах умчался прочь. Я сразу подбежал к женщине, думал, может, она еще жива, но – нет. Было сразу ясно, что «Скорая помощь» здесь уже не поможет. Я сбегал к телефонной будке и вызвал полицию.

– А почему вы не дождались сотрудников правопорядка?

– Да отчим мой разбушевался, – махнул рукой Иван. – Он как перепьет, начинает вопить на весь двор и выбрасывать из окна посуду. Ну, я услышал, что он орет, и помчался домой. Пока успокоил его, пока подобрал тарелки, пока извинился перед соседями.

– А за что извинялись? – поинтересовалась Мариша. – Ведь это не вы орали на весь двор.

– Как за что? – удивился парень. – Это же мой отчим нарушает порядок.

– Что-то я не поняла, а почему вы ночуете на улице?

– Я же сказал, мой отчим не совсем адекватный человек. А уж если выпьет… Тут хоть вешайся, если с ним остаться в одной квартире. Мама умерла пять лет назад, вот он и запил. Так до сих пор и пьет. Своего жилья у него нет, а выгнать его на улицу я не могу. Соседи жалуются, а что я могу поделать?

– Здорово! – фыркнула Настя. – Сам на улице живет, а отчим шикует в нормальных условиях!

– Такой уж я есть, – пожал плечами Иван. – Мне соседи много раз предлагали его выселить через суд. Они, мол, пойдут и подтвердят, что он нарушает общественный порядок.

– А вы что?

– А мне его жалко. Мама его любила… Пока они жили вместе, он и на рыбалку со мной ездил, и в театр ходил, и маме помогал, а потом… – Иван махнул рукой. – В общем, когда я все убрал и успокоил отчима, побежал к месту наезда, но дорога уже была пустая. Тело убрали, и ничто не напоминало о трагедии. Я даже подумал, что мне все это приснилось. У меня, знаете ли, так бывает. Задремлю, увижу сон, а кажется, будто это на самом деле было. Утром я опросил местных жителей – никто ничего не знает. Ну, я и успокоился. А сегодня, когда ваши ребята стали расспрашивать, не видел ли кто, как сшибли женщину, я тут же все и рассказал.

– А какая была машина, не знаете?

– По-моему, какая-то наша, российская – «шестерка» или «семерка». Точно не знаю, темно было.

– А цвет не приметили?

– Темная. Это все, что я могу сказать. Но точно не белая. Скорее черная или темно-синяя.

– Значит, это не случайность, – Голубев побарабанил пальцами по столу.

– Я с самого начала был в этом уверен, – кивнул Эрик. – Судя по обстоятельствам, вероятность случайного наезда была крайне мала.

– Но она все же была…

– Это ничего не значит. Я знал, что это убийство. Мое чутье практически никогда меня не подводит. Именно поэтому я и настоял на продолжении расследования.

– Вы все рассказали? – Голубев обратился к Ивану.

– Вроде все, – развел он руками.

– Если что-то вспомните, звоните мне по этому телефону, – сказал Эрик и сунул парню визитку.

– Хорошо, – кивнул он. – А женщина была очень красивая, – вдруг добавил он. – И очень испуганная. Жаль, когда умирают молодые. Моя мама была примерно в том же возрасте, когда ее не стало. Я до сих пор не понимаю, почему такое произошло? Ведь умирать должны только старики, не правда ли? – и он уставился немигающим взглядом на компанию.

– Должны, – печально кивнул Эрик. – Но, к сожалению, не всегда получается так, как подобает. Вот для того, чтобы этого не происходило, мы и работаем.

Парень серьезно посмотрел на сыщика и понимающе кивнул.

– До свидания, – попрощался он, пряча визитку в карман.

– Значит, все-таки убийство, – повторил Голубев, когда за парнем закрылась дверь. – А я-то надеялся…

– Ты надеялся, но… Не получилось, – констатировала Настя. – Так что тебе придется потрудиться, чтобы доказать Жене, что ты хороший специалист и надежный мужчина. А то она на тебя больше и не посмотрит!

– Сейчас не время для шуток, – хмуро отозвался следователь.

– Прости, – спохватилась Настя. – Я не подумала.

– Я так и понял. Что будем делать дальше? – он посмотрел на сыщика.

– Что делать? Будем прорабатывать старые связи Светланы. Она должна вспомнить, кто мог затаить обиду, а потом за дело возьмемся мы. Я сейчас позвоню ей и скажу, чтобы вела себя осторожно. Надеюсь, что теперь-то она поймет всю опасность ситуации.

– Должна понять, – кивнул Голубев. – Она же не совсем дура.

– Не совсем, а только чуть-чуть, – добавила Настя. – Такая маленькая, недалекая дурочка.

Глава 7

Эрик позвонил Светлане из машины. Он в двух словах обрисовал ей ситуацию и велел никуда не выходить из дома. Еще раз пообещав, что приедет, как только сможет, сыщик завел машину и направил ее в сторону поселка. Девушки сидели молча, обдумывая сложившуюся ситуацию. Никто не ожидал, что банальное знакомство с Женей получит такое неожиданное продолжение.

– Значит, Евгения волновалась не зря, – задумчиво протянула Настя.

– Ты же слышала, что она обладает каким-то чутьем, – ответила Мариша, теребя пуговицы на кофте.

– Раньше я в это не верила. А получается, что и в самом деле существуют люди с такими способностями?

– Что значит, не верила? – возмутилась подруга. – А Эрик? Он тоже обладает подобными талантами.

– У Эрика другое… У него большой опыт в криминальных расследованиях. А опыт как раз и позволяет делать определенные выводы в типичных ситуациях.

Мариша ничего не ответила и только покачала головой.

– Мы домой? – поинтересовалась она у Эрика.

– Да. Светлане нужно время, чтобы освежить свою память, а я должен подумать. Что-то здесь не так.

– Что именно? – полюбопытствовала Настя.

– Не знаю. События развиваются по определенному сценарию, как и бывает в таких случаях, но есть нечто, что выпадает из общей картины. Я что-то видел или слышал, но никак не могу понять, что именно. Но я вспомню. Мне просто нужно сосредоточиться.

Остаток пути они проехали молча. Уже на подъезде к поселку они увидели припаркованный у ворот автомобиль. Возле машины скучал парень. Но едва завидев их машину, он приободрился и стал вглядываться в лица пассажиров.

– Да это же Володька! – воскликнула Настя, когда они подъехали ближе.

Эрик сердито сжал губы.

– Тормозни, пожалуйста, – попросила она сыщика и открыла окно. – Что ты здесь делаешь? – поинтересовалась она у парня.

– Вас жду. Решил приехать без звонка, а охрана не пускает. Говорит, хозяев нет дома.

– Езжай за нами, – распорядилась она и подмигнула Марише.

Ворота открылись, и оба автомобиля въехали на территорию поселка. Мариша искоса поглядывала в зеркало заднего вида. Машина держалась в двух метрах от них и неторопливо преодолевала повороты.

«Симпатичный автомобиль, – решила девушка, вдоволь налюбовавшись транспортным средством. – Конечно, не такой шикарный, как у Эрика, но тоже солидный и дорогой. Наверняка Настя сейчас скажет, что лучшего кандидата в мужья ей не найти, а значит, нужно оказать парню максимум внимания».

Мариша пребывала в некой растерянности. С одной стороны, ей нравился Володя, нравилось с ним общаться, да и причин, чтобы дать ему от ворот поворот, не было. Но с другой – ей не хотелось обидеть Эрика. Конечно, все будет зависеть от того, как поведет себя Володя. Если он опять станет приглашать ее танцевать и прижимать к себе, Эрик, конечно же, обидится. А если они просто посидят и поговорят, то ничего страшного не произойдет.

Не успев решить, как все-таки можно повернуть ситуацию, автомобиль затормозил у Настиного дома. Володя припарковался прямо за ними. Он вышел из машины и вытащил огромный букет красных роз.

– Это тебе! – сообщил он, вручая ей букет.

Мариша не успела опомниться, как прижала охапку роз к груди.

– Спасибо, – пробормотала она. – Но это было вовсе не обязательно.

– Для меня – обязательно! – отрезал Володя. – Ехать в гости к понравившейся девушке без цветов я считаю верхом неприличия.

Настя, которая стояла позади мужчин, сделала серьезное лицо и выразительно кивнула. Эрик с невозмутимым видом стоял рядом, и по нему было сложно сказать, о чем он думает.

– Пойдемте в дом, – заворковала Настя, отпирая дверь. – Какой красивый букет! Нужно поставить его в воду. Пойдем найдем подходящую вазу, – и она потащила Маришу за собой.

– Вот это мужик! – заявила она, оказавшись в кухне. – Ну-ка, скажи, Эрик хоть раз дарил тебе цветы?

– Нет, – растерялась Мариша. – Но ведь у нас и отношений никаких нет!

– Какая разница! Ты ему нравишься? Нравишься.

– Не знаю, – попыталась возразить Мариша.

– Нравишься! – с нажимом повторила подруга. – А значит, хотя бы раз он мог бы подарить тебе букетик.

– Но он не обязан это делать, – опять попыталась спорить та.

– Не обязан, но мог. Этим и отличается настоящий мужчина от обычного современного мужика.

– Эрик не обычный «мужик», – обиделась Мариша.

– Я сейчас имею в виду не его таланты, как сыщика, а простые мужские качества.

– Может, он считает, что букет его к чему-то обяжет…

– Возможно, и это его явно пугает. И тем не менее я считаю, что он мог бы дарить тебе цветы.

– Мог, но не дарил, – рассердилась Мариша. – И давай закроем эту тему.

– Давай, – с готовностью согласилась Настя и мечтательно произнесла: – Интересно, зачем приехал Володька? Наверняка ты ему понравилась. Очень понравилась!

– Вряд ли, – помотала головой Мариша. – Так быстро понравиться нельзя. Нужно время, чтобы узнать человека.

– Ты много времени потратила, чтобы узнать своего Эрика? – фыркнула Настя. – Спорю, что нет. Иначе ты бы никогда в него не влюбилась. Невозможно сознательно полюбить человека, который не воспринимает тебя как спутницу жизни. Так сколько времени тебе понадобилось, чтобы Эрик прочно вошел в твое сердце?

– Два дня, наверное, – пробормотала та.

– Вот видишь! – Настя ликующе посмотрела на подругу. – А ты говоришь, невозможно! Кстати, мы тут болтаем, а Володя скучает. Давай быстренько организуем обед.

Минут через двадцать девушки расставляли на столе тарелки с блюдами. Эрик потянул носом воздух и довольно улыбнулся. Что-что, а поесть он любил.

– Прошу вас, – Настя пригласила мужчин к столу. – Кушать подано!

Только усевшись за стол, Мариша поняла, как она голодна. Расследования всегда вызывали в ней здоровый аппетит. То ли сказывались бесконечные поездки, то ли активная мыслительная деятельность… Кто знает? Но во время расследований Мариша всегда поглощала пищу в больших количествах.

Володя одобрительно поглядывал на девушку. Очевидно, ему нравились барышни с хорошим аппетитом. В наши дни найдется мало представительниц прекрасного пола, готовых поглощать пищу в таких количествах. Большинство из них строго следит за фигурой и не позволяет себе ничего лишнего.

Марише всегда было жаль таких девчонок. Они лишали себя удовольствия и делали это по собственной воле. Ей было непонятно, зачем? Ведь держать себя в форме довольно просто. Во всяком случае, самой Марише. Такие плотные обеды и ужины выпадали на ее долю не каждый день. А значит, отказываться от них не было никакой надобности. Но в обычные дни Мариша старалась не объедаться. Она не считала калории и не исключала из рациона некоторые продукты. Она ела все, что ей хотелось, но небольшими порциями. Самое главное, считала она, приучить свой желудок к небольшому количеству пищи, и тогда проблем с лишним весом не возникнет. Кроме того, она никогда не ела на ночь. Просто не хотела. А ведь всем известно, что прием пищи перед сном и ведет к полноте. Организм не имеет возможности сжечь лишние калории и накапливает их.

Все эти мысли пролетели в ее голове буквально за несколько секунд. Володя продолжал одобрительно поглядывать на нее, а Эрик принципиально разговаривал только с Настей, не обращая на Маришу никакого внимания.

– Значит, ты не встречал женщин, способных раскрывать сложные дела? – спрашивала Настя, продолжая разговор, начало которого Мариша пропустила.

– Совершенно верно.

– Ты считаешь, что их просто нет?

– Почему? Я не так категоричен. Возможно, они и существуют, но на моем пути такие не попадались.

– Странно, ведь в полиции работает много женщин.

– Работает, – согласно кивнул Эрик. – Но чем они занимаются, вот вопрос!

– Ищут преступников!

– Нет, как раз этим занимаются единицы. Большинство из них перебирает бумаги. Что само по себе тоже является важной частью работы в полиции. Ведь отчеты, статистика и прочая бумажная работа имеют огромное значение!

– Я тоже считаю, что женщинам в полиции не место, – вдруг заговорил Володя. – В полиции и политике женщинам делать нечего.

Мариша поморщилась. Ей был неприятен этот выпад. То ли потому, что ей так нравилось участвовать в расследованиях, то ли потому, что считала Володю либерально настроенным мужчиной… Услышать такие слова от Эрика – вполне нормальное явление. Она уже к этому привыкла. Но Володю она считала несколько другим.

Сыщик заметил реакцию Мариши и приободрился.

– Я вообще считаю, что женщина – это беззащитное создание, от которого нет спасения, – с умным видом заявил он и пристально посмотрел на Владимира.

– Как точно сказано! – восхитился он. – Сам придумал?

– Прочитал где-то и решил запомнить.

– Беззащитное создание, от которого нет спасения! – протянул парень, смакуя каждое слово. – А знаете, это так и есть. Видели бы вы тех женщин, которые живут политикой! На первый взгляд они кажутся беззащитными. Но потом они вцепляются в вас мертвой хваткой, и попробуй отцепи. Мужчины поступают честнее. Они говорят вам, что думают, прямо в лицо. В большинстве случаев. А женщины действуют исподтишка. Попробуй догадайся, не затаила ли дама на вас злобу, если при встрече она вам мило улыбается.

– Какое странное у тебя представление о женщинах, – удивилась Настя.

– Не обо всех женщинах, – пояснил Володя, – а только о тех, которые занимаются не своим делом.

– А политика, значит, не женское дело?

– Абсолютно! Я считаю, что женщины должны заниматься домом и вести хозяйство. Вот как Настя, например. Ну, или трудится, но на какой-нибудь интересной работе, для души. Зарабатывать деньги должен мужчина. А ты, Мариша, чем занимаешься? – поинтересовался Володя, с восхищением глядя на девушку.

– Она вместе со мной расследует убийства, – пояснил Эрик, не давая Марише раскрыть рот.

– Вот как? – удивился парень. – Но ты же негативно относишься к женщинам, занимающимся этой работой.

– У Мариши талант, – сказал Эрик. – Она должна заниматься расследованиями. Ей просто не хватает опыта, но я вполне могу ее направить в нужное русло.

– Значит, вы с Маришей вместе занимаетесь расследованиями? – спросил Володя, и его взгляд стал холодным.

– Да, она очень увлечена этим делом.

– Я бы запретил ей заниматься глупостями. Если бы был ее мужчиной, – произнес Володя.

– Но пока ты не ее мужчина, она будет расследовать преступления, так ведь? – Эрик пристально посмотрел на Маришу.

– Послушай, – Володя понизил голос и спросил у Эрика, – между вами что-то есть?

Мариша сделала вид, что ничего не слышит.

– Абсолютно ничего, – так же тихо ответил сыщик. – Мы просто друзья.

– Тогда ладно! – повеселел парень. – Мариша, я думаю, тебе следует отказаться от этого неженского занятия. Если тебе нечем заняться, я готов тебя развлекать. Конечно, днем я на работе, но вечером – всегда пожалуйста! Я буду в твоем распоряжении хоть до утра.

– Я подумаю, – вежливо ответила Мариша, рассердившись на сыщика. Она прекрасно понимала, что он провоцирует ее и Володю и наслаждается этим. Он прекрасно знает, что Мариша никогда не бросит расследования, и ждет, что она скажет эти слова Володе. Но он зря надеется! Мариша не доставит ему этого удовольствия.

– Подумай, – сказал он. – Я готов ждать, сколько угодно.

– Так уж и сколько угодно? – протянул Эрик.

– Да! – твердо ответил парень. – Мне Мариша очень понравилась. Я еще не встречал таких девушек, как она.

– Что же в ней особенного?

– В ней все особенное! – с восхищением ответил Володя. – Она красивая, умная, спокойная, с хорошим аппетитом.

На этих словах Мариша хихикнула. Как-то раз на сайте знакомств ей попалось объявление: «Ищу девушку. Возраст – от 20 до 40, рост не имеет значения, вес не имеет значения. Главное требование – хороший аппетит. О себе: люблю хорошо покушать». Она долго смеялась над этим объявлением, считая его чьей-то шуткой, но сейчас начала понимать, что многим мужчинам это действительно важно.

– О! У нас опять гости! – послышался голос Антона, и на пороге появился хозяин дома. – Что тебя привело в нашу скромную обитель? – весело поинтересовался он у Володи.

– Вот эта барышня! – парень кивнул на Маришу.

– Тогда это дохлый номер, – сказал он, усаживаясь рядом с Настей. – Ее кроме убийств и Эр… – начал Антон, но тут получил пинок под столом и сердито посмотрел на жену: – Ты чего? Зачем пинаешься?

– Я нечаянно, – сделав невинные глаза, заявила она: – Антоша хочет сказать, что Маришу, кроме убийств, ничего не интересует, так?

– Кроме убийств и Эр… – сказал он, но опять не закончил мысль, потому что Настя снова пнула мужа по ноге.

В этот раз он не стал возмущаться, а промолчал, очевидно, понимая, что имя Эрика произносить ни к чему.

– Володе очень понравилась моя подруга, понимаешь? – с нажимом сказала Настя Антону.

– Кажется, да, – ответил он, потирая ногу. – И что ты намерен делать? – поинтересовался он у товарища.

– Буду ухаживать за Маришей.

Антон с сомнением посмотрел на девушку, а затем перевел взгляд на Эрика.

– Ну-ну! – только и сказал он. – Интересно посмотреть, как это у тебя получится.

– А что такое? – встрепенулся тот.

– Мариша у нас девушка разборчивая. Для нее главное любовь, а не материальный достаток, – с умным видом произнес Антон.

– Вот и я так же считаю! – подхватил Володя. – Денег у меня достаточно, но ведь настоящую любовь за них не купишь!

– Почему же? За деньги за тобой побежит любая!

– Мне любая не нужна, – отрезал он. – Мне понравилась Мариша. А еще мне нравятся ее принципы. Если я ее завоюю, то буду уверен, что она со мной не из-за денег…

– А по любви! – закончил за него Антон. – Так?

– Так! – кивнул Володя.

– Желаю удачи! – хихикнул он, глядя на рассерженное лицо Мариши и напряженное – Эрика.

– Для начала у меня предложение, – потер руки Володя. – Я хочу пригласить Маришу покататься на яхте. Тем более что и погода стоит хорошая. Мы могли бы выйти завтра пораньше – как раз выходной день! Как тебе идея?

Мариша растерянно молчала. Эрик хмыкнул, а Настя недовольно посмотрела на подругу. Конечно, нужно ехать. Чтобы Эрик не расслаблялся. А то он вон как улыбается!

– Но я не могу, – наконец выдавила из себя Мариша.

– Почему? – растерялся Владимир.

– Я же работаю с Эриком. У нас важное расследование.

– Ничего страшного не случится, если ты пропустишь один день. Тем более завтра выходной.

– Я не могу! – упрямо повторила она, и ухмылка сыщика стала еще шире.

– Езжай, Мариша, а Эрик справится и без тебя, – твердо сказала Настя. – Мы с Антоном можем составить вам компанию, чтобы не скучно было. Правда, дорогой?

– С удовольствием! Я давно не ходил на яхте. Мариша, соглашайся.

– А то я обижусь, – добавила Настя. – Приехали в гости и опять где-то бегаете. Можно и выделить денек на отдых.

Мариша растерянно уставилась на подругу. Она не могла ей отказать, так же как и не могла предать Эрика. А прогулку на яхте она считала именно предательством. Хотя с чего она вбила себе это в голову – неизвестно.

– Ну, соглашайся! – с горящими глазами попросил Володя. – Будет интересно, я обещаю.

– Хорошо, – выдавила из себя Мариша. – Я поеду, если вы настаиваете.

Усмешка на лице Эрика пропала, от чего Настя получила удовлетворение. Может, хоть теперь он сделает выводы?

У сыщика зазвонил телефон, и он, извинившись, вышел на улицу. Его не было довольно долго, но когда сыщик вернулся, настроение его изменилось. Он пытливо посмотрел на Маришу, словно хотел ей что-то сказать, но передумал и стал подниматься по лестнице.

– Ты куда? – крикнула ему вслед Настя.

– Мне нужно отъехать, – не оглядываясь, произнес он. – Сейчас переоденусь и покину вас на какое-то время.

– Надолго?

– Не знаю.

– Сегодня вернешься?

– Не могу сказать. Как дело пойдет.

Мариша сидела как на иголках. Минута, две, три… Все, больше она не может поддерживать разговор, в то время как Эрик куда-то собрался. Она извинилась, сорвалась с места, пулей взлетела на третий этаж и буквально столкнулась с Эриком, который как раз начал спускаться.

– Кто звонил? – выпалила она, стараясь отдышаться.

– А тебе какая разница? – усмехнулся он. – По-моему, тебя теперь интересуют яхты.

– Кто звонил? – повторила она.

– Евгения. У них очередное чрезвычайное происшествие.

– Что случилось? Что-то со Светланой? – ахнула Мариша.

– С ней, как я понял, все в порядке. Просто небольшой шок. Несчастный случай произошел с ее подругой.

– С Раисой? Что произошло?

– Как раз это я и хочу выяснить. А теперь не мешай мне, меня ждет Голубев.

– Я с тобой! – заявила она. – Только переоденусь.

– А как же поездка на яхте? – усмехнулся он.

– Подождет, – махнула она рукой, скрываясь за дверью своей комнаты.

Самодовольно улыбаясь, Эрик не спеша спускался по лестнице. Он мог бы уехать и без Мариши, пусть наслаждается обществом этого Володи. Но чем черт не шутит? Вдруг парень и в самом деле сумеет произвести на нее впечатление?

– Я готова, – послышался Маришин голос, и Эрик поднял вверх голову.

Красивая, раскрасневшаяся, она вприпрыжку спускалась с лестницы. У Эрика на мгновение замерло сердце, но он тут же взял себя в руки. Мариша хорошая девочка, однако раскисать нельзя. Работа – прежде всего. Именно она имеет значение. А все остальное бред, блажь и тому подобное. Он покачал головой. Ему с самого начала не нужно было связываться с Маришей. Она слишком не похожа на других. А Эрика всегда привлекали такие. Ему нравилось отгадывать загадки, нравилось ставить людей в неловкие ситуации, но больше всего он обожал распутывать преступления. Если бы Мариша не изъявила желания поехать с ним, он бы все равно уехал, несмотря на то, что она осталась с этим неприятным ему Володей. По-другому и быть не могло.

– Поехали, – кивнула Мариша и торопливо зашагала вниз.

– А ты куда? – растерянно произнесла Настя, провожая подругу взглядом.

– Настена, там вскрылись новые обстоятельства, – торопливо заговорила девушка, не давая подруге вставить ни слова. – Как только что-то прояснится, мы тут же вернемся.

– А как же яхта? – опешил Володя.

– Как-нибудь в другой раз! – ответила она, и Эрик облегченно вздохнул.

Глава 8

Около дома Жени они были через полчаса. Светлана сидела в той же гостиной растерянная и бледная. Арсений держал ее за руку и периодически шептал что-то на ухо.

– Рассказывайте, – заявил Эрик, усаживаясь напротив.

– О чем? – она перевела на сыщика большие, полные муки глаза.

– С самого начала. Что вы делали, когда мы вас покинули?

Светлана собралась с мыслями. Арсений ободряюще ей улыбнулся.

– Я пребывала в хорошем настроении, – заговорила она. – Я считала, несмотря на наш разговор, что вы ошибаетесь и никакая опасность мне не грозит. Но потом в голову стала закрадываться тревога, и я пошла звонить Рае. Я хотела узнать ее мнение обо всем случившемся и только тогда принимать какое-то решение. Рая всегда отличалась здравым мышлением, и ее советы стали бы для меня решающими. Я ей позвонила, объяснила ситуацию и с ужасом услышала, что она полностью с вами согласна. Она, мол, и сама третий день думает о том же. У меня даже руки похолодели. Я лишь тогда поняла, насколько все серьезно. В общем, она предложила мне приехать к ней и обстоятельно поговорить на эту тему.

– И вы поехали? – перебил ее Эрик.

– А что мне оставалось? – пожала плечами Светлана. – Я больше не могла оставаться один на один со своими мыслями. Кроме того, завтра похороны Василисы. Нужно было обо всем договориться.

– О чем именно? – резко поинтересовался сыщик.

– Как о чем? Я занимаюсь погребением. У Васьки ведь никого не было. А Рая должна была обзвонить всех знакомых. Мне нужно было поехать, как вы не понимаете? – повысила голос женщина.

– Да все я понимаю, – махнул рукой Эрик. – Что было дальше?

– Я собралась и поехала. Приехала, а там… – она тихонько всхлипнула.

– Что там? – подалась вперед Мариша.

– А там одни головешки вместо дома. Видимо, дом сгорел только что, пожарные еще не закончили свою работу.

– Сколько времени прошло между звонком и вашей поездкой? – спросил Эрик, не глядя на Светлану.

– Около двух часов.

– Кто еще знал о том, что вы едете к подруге?

– Понятия не имею!

– Но вы кому-нибудь говорили об этом?

– Конечно, сказала. Арсению и Жене. Кажется, еще Вероника слышала. Она приходила узнать насчет похорон Васи.

– Ваша сестра знала Василису?

– Знала, но весьма поверхностно.

– Хорошо. Теперь давайте восстановим ваши шаги поминутно. Вы созвонились с подругой и договорились встретиться. Дальше что?

– Я вышла из кабинета и наткнулась на Арсения и Женю. Они как раз разговаривали с Вероникой. Я сообщила, что мне нужно съездить к Рае, и пошла собираться.

– Так, на разговор вы потратили минут пять. А что вы делали еще два часа?

– Приводила себя в порядок! Сначала я около часа полежала в ванне, затем уложила волосы, накрасилась, в общем, сделала все, чтобы выглядеть должным образом.

– Но зачем столько усилий? Вы же к подруге ехали!

– Да, и что? Мне теперь ходить некрашеной и нечесаной? – Светлана гневно посмотрела на сыщика.

– Я просто не вижу смысла.

– Это потому, что вы – мужчина. Мне ведь опасно было выходить из дома, не так ли?

– Какая вы догадливая!

– Вот и я рассуждала так же. Возможно, это была бы моя последняя поездка. Если мне суждено умереть, то, по крайней мере, я должна выглядеть на все сто! Согласитесь, будет стыдно, если я умру растрепанной и некрасивой. Люди должны помнить своего кумира в самом лучшем его образе! – и женщина застенчиво улыбнулась.

Мариша разинула рот. Такой логики она не ожидала даже от Светланы. С ума сойти! Возможно, ей осталось жить несколько часов, а она думает о красоте и о том, как будет выглядеть в глазах других людей.

– Так, теперь вернемся к пожару.

– Ах, да! – спохватилась женщина. – Еще издали я увидела густые клубы дыма. Сердце у меня екнуло, и я сразу подумала, что-то случилось с Раей. Подъехала ближе – смотрю, и впрямь дым валит из ее дома. Вокруг люди, пожарные машины, я еду, но словно в ступоре. Ничего не понимаю! Такое впечатление, что я смотрела на все откуда-то сверху и даже видела свою подругу, которая стояла в толпе и обсуждала пожар. Очнулась я только тогда, когда один пожарный принялся бешено махать мне руками. Остановись, мол, дура, куда прешь! Ну, я остановилась, подошла к толпе, стала искать подругу, а тут ее и выносят. Из дома, закрытую простыней. Я бросилась к ней, а меня опять остановили. Сказали, что мне лучше не смотреть. Зрелище, мол, не из приятных. Но я все равно подошла. Должна же я была убедиться, что это и в самом деле моя подруга.

– Убедились? – встрепенулся сыщик.

– Да, это была Рая. Ее лицо не очень обгорело, так что узнать ее было не сложно. А вот муж пострадал гораздо больше. Тут мне стало дурно, и я потеряла сознание. Очнулась уже в машине «Скорой помощи». Вокруг врачи, полиция, и этот ваш товарищ приехал… как его? Ну, который был с вами утром.

– Голубев?

– Да, он. Мне сделали несколько уколов, вызвали Арсения, и он привез меня домой. Сейчас мне уже лучше. Но я не могу вспоминать без содрогания эту жуткую картину.

Женщина поежилась.

– Бедняжка моя! – засюсюкал Арсений, словно Светлана была маленьким глупым ребенком. – Конечно, ты пережила огромный стресс. И самое лучшее для тебя сейчас – забыть весь этот ужас.

– Боюсь, пока не получится, – покачал головой Эрик.

– Почему?

– Забыть – это значит отмахнуться от опасности, которая угрожает Светлане. А этого нельзя делать ни в коем случае. Наоборот. Сейчас нужно сосредоточиться, и снова, и снова представлять себе эту картину. Вдруг вспомнятся подробности, которые помогут нам найти убийцу.

– Вы считаете, что это было убийство? – вздрогнула женщина.

– А вы считаете по-другому? – сыщик пристально посмотрел ей в глаза.

– Не знаю, – тихо сказала она. – Я не знаю, что и думать. С одной стороны – у нас нет никаких врагов. А значит, смерти девочек могут быть простым совпадением. Но с другой… Уж больно вовремя эти совпадения случились.

– Я рад, что вы не пытаетесь закрыться от опасности. Сейчас нужно бросить все силы, чтобы установить вашего недруга.

Эрик помолчал.

– Однако сейчас меня мучает другая мысль.

– Какая? – заинтересовалась она.

– Вы поговорили с подругой и стали собираться. На все ушло около двух часов.

– Да, я хотела быть красивой, – подтвердила женщина.

– У меня возникает вопрос: почему именно в это время загорелся дом вашей подруги?

– А это важно?

– Еще как! Понимаете, если убийца планировал осуществить поджог дома сегодня, значит, ваш звонок здесь совершенно ни при чем. Он и так бы его поджег. Но есть и вторая версия… – сыщик помолчал.

Светлана выжидательно смотрела на него.

– Вторая версия такая: кто-то знал, что вы поедете к подруге, и специально поджег ее дом, чтобы вы не встретились. Кому она могла позвонить после вашего разговора?

– Я не думаю, что она кому-то звонила, – медленно проговорила Светлана. – Рая не из тех людей, которые любят сплетничать. Наоборот, она очень серьезно относилась к подобным разговорам. Скорее всего, она бы не стала никому звонить, пока не поговорила бы со мной.

– Я тоже так подумал, – кивнул Эрик, – а значит, получается не очень приятная, но вполне возможная версия. Убийца – кто-то из домашних.

– Что вы сказали? – Светлана изумленно подалась вперед. – Из домашних?

– А что вас удивляет? На мой взгляд, вполне логичная версия.

– Подождите, подождите… – Светлана схватилась за голову. – Мне нужно прийти в себя.

Она закрыла глаза и сжала виски. Минут пять она не говорила ни слова, а потом вдруг сильно замотала головой.

– Вы ошибаетесь! – с чувством воскликнула она. – Никто из домашних не мог этого сделать!

– Почему вы так в этом уверены?

– Меня здесь все любят. И Женя, и Арсений, и даже сестры, хотя мы с ними не ладим. А кроме того, зачем убивать моих подруг?

– Может, хотели сделать вам больно?

– Таким диким способом? Нужно быть совсем ненормальным, чтобы решиться на такое!

– Так мы и говорим о том, что у этого человека проблемы с головой. Как вы не понимаете!

Светлана опять замотала головой.

– Хорошо, зайдем с другой стороны. Вы верите, что эти две смерти не случайны?

– В это верю, – тихо прошептала она. – А в домашних не верю. Скорее всего, преступление было намечено заранее, и то, что я приехала в это же время, – простое совпадение.

– У меня промелькнула одна мысль… – Эрик нахмурился, – позвольте задать вам один вопрос?

– Я слушаю.

– Вспомните вечер, когда была сбита машиной Василиса. Вы ведь собирались встретиться в тот день?

– Собирались, но я передумала. Что-то заставило меня отказаться от поездки.

– А где вы собирались встретиться?

– В кафе, это недалеко от дома Васьки.

– А где находится дом вашей подруги?

– На улице Маркса. А что?

– Именно там и была убита ваша подруга.

Светлана зажала рот рукой.

– Вы не знали?

– Нет, я не интересовалась подробностями.

– Так вот, – медленно продолжил сыщик, – а что, если некто, приславший вам письма, знал о ваших предстоящих встречах, и специально подстроил все так, чтобы вы подоспели аккурат вовремя – увидеть гибель ваших подруг?

Женщина побледнела и закрыла глаза.

– Я в это не верю, – помотала она головой.

– Почему же? По-моему, все логично. В первый раз убийца ошибся. Он убил вашу подругу, не удостоверившись, что вы придете на место встречи. Но во второй раз все получилось как нельзя кстати.

– Но почему? – закричала Светлана. – Почему он так со мной поступает?

– У меня на это есть только одно объяснение – ему хочется вас помучить.

– Ерунда какая-то!

– Ерунда – не ерунда, а от фактов никуда не денешься! Значит, так, либо убийце просто повезло, и он угадал время ваших встреч, либо – и я считаю это наиболее вероятным – убийца вхож в ваш дом. Узнать новости не представляет никакого труда. Кто, куда поехал… Кто, во сколько пришел домой… Кстати, а Арсений не предлагал сопровождать вас на встречу с Василисой?

– Нет, он в тот день работал, заступил на сутки. Но я бы все равно не поехала. Если я что-то решила, то это окончательно.

– Мне бы хотелось познакомиться с вашими домашними, – заявил Эрик, не глядя на Светлану.

– Зачем?

– Я должен сделать некоторые выводы, а без знакомства с членами вашей семьи у меня это вряд ли получится.

– Хорошо! – женщина решительно встала. – С кого начнем?

– А кто дома?

– Моя мама сейчас в своей комнате, а про другую половину ничего не знаю.

– Дома все, кроме Глеба, – сказала Женя. – Женское население левой половины сегодня вообще никуда не выходило.

– Тогда начнем с вашей мамы. Кстати, вы не вспомнили, кто мог точить на вас зуб?

– Нет, ума не приложу!

Комната Валентины Ивановны оказалась на втором этаже. Поднявшись по широкой дубовой лестнице, компания оказалась в коридоре с высокими потолками. Мариша чуть голову себе не свернула, разглядывая старинную лепнину.

Валентина Ивановна сидела в кресле-качалке и смотрела телевизор.

– Мама, добрый день! – крикнула Светлана с порога.

Женщина даже не повернула головы.

– Мама! – она повысила голос.

– Бабуля, наверное, в наушниках, – сказала Женя и подошла к той поближе.

– Кто здесь? – старушка подскочила от испуга, неожиданно увидев перед собой внучку. – А, это ты… – тут же расслабилась она. – Зачем же так подкрадываться? Нельзя было постучать в дверь? Поздороваться, в конце концов? Ох, уж эта молодежь! Никакого воспитания!

Женя сняла с головы бабушки наушники и ехидно усмехнулась:

– И кто, интересно, меня воспитывал?

Та и бровью не повела, а уставилась на Эрика, словно кроме него в комнате больше никого и не было.

– А кого это занесло к моим пенатам? Мужчина… Давненько ко мне не захаживали такие красавчики!

Она прищурилась и попыталась лучше разглядеть сыщика.

– Тьфу! – наконец плюнула она. – Проклятое зрение! Ничего толком не вижу!

– А откуда вы узнали, что я красивый? – усмехнулся Эрик.

– Чувствую! У меня нюх на настоящих мужиков. Вот Светка – она не в меня. Что Вовка, муж ейный, первый, был так себе экземплярчик, что этот Сенька!

– А что Сенька? – прищурилась дочь. – Пусть Вова был невысокий и неказистый, зато Арсений на загляденье!

– Я и говорю, ничего в мужиках не понимаешь. Нужно, чтобы и снутри, и снаружи красивый был. Вот если бы их двоих сложить, то получился бы высший класс – Вовкины мозги и Сенькины мышцы. Я вам сейчас расскажу про своего мужа. Вот мужик был, так мужик! Вы думаете, в кого Светка такая получилась? Красавица – в меня, а умница – в отца. Хотя нет. Умница – тоже в меня.

– А от отца ей что досталось? – давясь от смеха, поинтересовалась Женя.

– Откуда же я знаю! – раздраженно заявила бабушка. – Но мужик у меня был – высший класс! Да ты подойди, сынок, поближе, я тебя разгляжу.

Эрик приблизился и сел рядом с Валентиной Ивановной. Она снова прищурилась и несколько минут рассматривала мужчину.

– Да ты с усами! – вдруг воскликнула она и хлопнула в ладоши. – Вот это номер! Я сто лет не видела мужиков с усами.

– А это хорошо или плохо? – невозмутимо поинтересовался сыщик.

– Это здорово! Помню, я и замуж-то вышла из-за усов.

– Бабушка! – воскликнула Женя. – Что за откровения такие? Неужели усы сыграли главную роль в твоей жизни?

– Да, я всегда обращала внимание в первую очередь на внешность. И только потом на ум и все остальное.

– А я думала, что только мужчины помешаны на красоте. Скажи, а зачем тебе был нужен красивый муж?

– Как же? – изумилась бабуля. – А дети? Они должны быть красивыми.

– Правильно, мама, – кивнула Светлана и обратилась к дочери. – Посмотри на меня и сделай выводы.

Бабушка продолжала вглядываться в сыщика.

– Кого-то вы мне напоминаете, молодой человек… Подождите, я вспомню.

Она несколько минут шевелила губами, а потом воскликнула:

– Точно! Вы похожи на одного актера. Скорее всего, ваше поколение с ним незнакомо, но я его помню очень хорошо. Тем более что и фильмы были сняты по романам моей любимой писательницы.

– И на кого же он похож? – полюбопытствовала Мариша.

– Не помню, как зовут актера, но играл он Эркюля Пуаро. Слышали когда-нибудь о таком сыщике?

Мариша прыснула, а Женя покатилась со смеху. Даже Эрик усмехнулся в усы, но тут же снова стал серьезным.

– Что смешного я сказала? – строго спросила Валентина Ивановна. – Или вас рассмешило имя? Классику нужно читать, дети мои, тогда и ржать, как сивые мерины, не будете.

– Мы по другому поводу смеемся, бабушка, – вытирая с глаз слезы, пояснила Женя.

– Да? Интересно послушать, что это за повод такой.

– Эрик, – Женя ткнула пальцем в сыщика, – мужчина, который тебе понравился, на самом деле имеет отношение к великому Эркюлю Пуаро. Он его внук.

– Кто? Он? – она нахмурилась и сжала губы. – Что вы мне голову морочите!

– В самом деле! Самый настоящий внук.

– Откуда же он взялся? – Бабуля надела очки, которые нащупала в кармане, и снова попыталась разглядеть сыщика. – Нет, все равно не вижу, будь неладны эти глаза! Вы живете в России? – обратилась она к Эрику.

– Да, – улыбнулся тот. – Моя бабушка не захотела обременять деда потомством и вернулась на родину. А он остался в Бельгии.

– Какая прелесть! – с придыханием воскликнула бабуля. – Какая романтика!!! И чем вы здесь занимаетесь?

– Не поверите, но я – сыщик.

– Сыщик!!! Боже, дайте же мне вашу руку! Я должна почувствовать вашу энергетику. Светка, вот мужик так мужик. А ты нашла себе какого-то Сеньку.

Мариша, сидя на стуле около окна, с умилением поглядывала на эту сценку. Ей стало совершенно понятно, в кого пошла Светлана. Очевидно, в их семье любили театральные эффекты. Интересно, а другая сестра такая же?

– Молодой человек! – торжественно произнесла Валентина Ивановна. – Я бесконечно счастлива, что могу принять вас в этом скромном, лишенном всяких удобств доме. Но такова уж моя судьба! Я готова на лишения, лишь бы мои родные люди были рядом со мной! – Она перевела дух и продолжила. – А вы знаете, что вместе с нами живет моя сестра с кучей родственников? Наш дом теперь похож на общежитие. А что я могу с этим поделать? Им негде жить, пришлось пустить. С тех пор и ютимся по углам. Но ведь в этом и заключается счастье, правда?

«Жаль, что нет Голубева, – хихикнула Мариша, – ему бы фраза про дом лишенный удобств очень понравилась! А кстати, где он? Они же должны были здесь встретиться».

– Я счастлива, что вы пришли познакомиться с бедной, лишенной зрения старухой. Я бесконечно счастлива! – и она воздела руки к небу.

– Вообще-то, мы по делу, – кашлянул сыщик.

– По делу? – в голосе Валентины Ивановны послышались недоверчивые нотки. – Но что может знать такая старуха, как я? Я целыми днями пытаюсь смотреть телевизор, но в итоге только слушаю глупые фразы. А мне так хочется посмотреть на настоящих мужиков.

– Мама! У нас серьезное дело, – вмешалась Светлана.

– Серьезное? – до бабки наконец дошло, что компания пришла не просто так. – Ну, раз так, то я вас слушаю.

– Вы в курсе, что погибли подруги вашей дочери? – поинтересовался Эрик.

– Про Ваську слышала. А кто еще отправился на тот свет?

– Рая. Она сегодня сгорела на пожаре.

– Беда-то какая! – старушка покачала головой. – Жаль молодых, им еще жить да жить!

– А про Василису вы откуда узнали?

– Вероника сказала.

– А как часто вы общаетесь с вашими родственниками?

– С левой половиной?

– Ну, если вы их так называете…

– Левые и есть. У них все не как у людей. Дом сгорел, новое жилье не получили. Хорошо, у нас уголок нашелся. А так бы на улице жили.

– Вы с ними вообще общаетесь?

– А как же? Родственники все-таки! Каждый день раз по пять навещаем друг друга.

– А когда вам Вероника сказала про Василису?

– Когда? – старушка зашевелила губами. – Дня два назад. Да! Так и есть. Вероника прибежала и вывалила на меня эту новость. Не подумала о том, что у тетки сердце больное. Мне нельзя волноваться. А ей хоть бы хны!

Не успела она договорить, как дверь распахнулась, и в комнату влетела молодая женщина лет тридцати.

– Вы слышали новость?! – с горящими глазами проорала она. – Райка сгорела! Прямо у себя дома! Ой! – Она увидела народ и замолчала. – Простите, я не знала, что у вас гости.

– Ничего, Вероника, ты, как всегда, не подумала.

– Я потом зайду! – выпалила она и попятилась из комнаты.

На пороге она немного задержалась и с интересом посмотрела на Эрика.

– Иди, иди, – махнула ей рукой бабуля, и Вероника скрылась за дверью.

«Да что же это такое! – выругалась про себя Мариша. – Что в нем бабы находят? Хоть бы одна прошла мимо. Так нет! Обязательно остановятся да посмотрят. Будто невидаль какая. Даже эта бабуля, которая уже одной ногой стоит в могиле, и то проявила к нему интерес».

– Вот это Вероника, – пояснила Валентина Ивановна.

– Я так и понял, – кивнул Эрик и добавил: – Информация поставлена у вас хорошо.

– Не жалуемся! – усмехнулась она. – У меня здесь одно развлечение – поболтать да посплетничать. Вот Ника и старается. Так что у вас за дело?

– Нам бы не хотелось вас волновать, все-таки у вас больное сердце, – начал сыщик.

– У кого больное сердце? – удивилась Валентина Ивановна. – Кто вам об этом сказал?

– Я так подумал, – усмехнулся сыщик.

– Нет, нет, у меня все замечательно. Так что вы хотели сказать?

– Дело в том, что вашей дочери угрожает опасность.

– Светке? – бабуля недоверчиво прищурилась.

– А у вас есть еще дочь?

– Нет, к сожалению, больше господь не дал. А что за опасность?

– Кто-то прислал ей письмо с угрозами.

– Мне эти письма присылали пачками! – махнула рукой Валентина Ивановна. – Популярных людей всегда ожидает что-то подобное.

– Да, но подруги вашей дочери ничем не отличились, а погибли.

– Они тоже получили такие письма? – взгляд бабули сразу стал серьезным.

– Да, получили.

– И что вы хотите от меня?

– Услышать ваше мнение. Кто мог затаить на женщин зло, у кого был повод, чтобы от них избавиться?

– Мне нужно подумать. Так сразу и не скажу. Первая мысль, которая приходит на ум, – поклонники. Но если вы говорите, что письма получили все три девочки, тогда поклонники отметаются.

– А какая мысль приходит второй? – Эрик пристально посмотрел на старушку.

– Вторая? Не знаю, как вам это понравится, но мне на ум приходят деньги.

– Деньги? – Светлана напряглась. – Какие деньги?

– Самые обычные. Мы богаты, а богатство всегда застилает людям мозги. После нас останется большое наследство, ты не думала об этом?

– Мама! Что ты такое говоришь!

– А что не так? Я права. Я знаю, что права. Взять, к примеру, наших родственников. Они живут просто замечательно. У них большой дом, кусок хлеба с маслом, не нужно ни о чем заботиться. Но тут приезжает Светлана и начинает качать права. Родственники напрягаются – а что, если сестренка уговорит свою дочь, и та выгонит бедных родственников на улицу? Куда они пойдут? Не лучше ли потихоньку отправить сестренку на тот свет и жить спокойно? А там, глядишь, Женечка и денежками поделится…

– Бабушка! – на этот раз не удержалась Женя.

– Что бабушка, что бабушка! – возмутилась Валентина Ивановна. – Меня спросили, что я думаю, я и ответила.

– Вы и в самом деле считаете, что ваши родные способны на убийство? – приподнял брови сыщик.

– Откуда мне знать! – раздраженно ответила она. – Жизнь научила меня, что всегда нужно ожидать самого худшего. Хотя на деле все получается не так плохо, как я думаю.

– Кому именно вы не доверяете?

– Я всем доверяю, но до поры до времени.

– Хорошо, я задам вопрос по-другому. Кого бы вы могли заподозрить в этом преступлении?

– Свою сестру я отметаю однозначно. Во-первых, мы с ней обе старухи, плохо видим и еще хуже передвигаемся. Племянницы? Тоже нет. Я их знаю с детства, и обе они никаких хлопот никогда не доставляли. А вот про их мужей ничего сказать не могу. Они не очень-то уделяют мне время. Так, забегут раз в полгода.

– Кто получает наследство, если вы погибнете? – Эрик перевел взгляд на Светлану.

– Да у меня и нет ничего… Так, копейки.

– Копейки, это сколько?

– Что-то около миллиона в рублях, да автомобиль. Деньги перейдут к Жене, а машину я обещала Арсению.

– Вы в курсе этого? – теперь он задал вопрос Евгении.

– Да, мама говорила.

– Вам не обидно, что такой автомобиль получит посторонний человек?

– Нет! Что мне с ним делать, солить, что ли? А те копейки, которые есть у мамы, никого не прельстят. Это же мелочь. Было бы из-за чего поднимать шум.

– Кому как! – вдруг подал голос парень. – Кому-то и сто тысяч покажутся большими деньгами.

– Вы себя сейчас имеете в виду? – насмешливо спросил сыщик.

– Что вы! – вспыхнул тот. – Мне деньги Светланы ни к чему. Я ее люблю. Понимаете? Мне нужна она, а не ее автомобиль. Если я захочу, она меня и так на нем покатает.

– Так, здесь все понятно! – заявил сыщик и решительно поднялся с места. – К вам я еще загляну, – сообщил он Валентине Ивановне, – а пока познакомлюсь с вашими родственниками.

– Вас проводить? – Женя с готовностью направилась за сыщиком.

– Да, а Светлану я бы попросил остаться.

– Я и сама не собиралась, – пожала она плечами. – Сестренки меня не очень жалуют, хотя и улыбаются каждый раз, когда видят. А что им остается? Живут в моем доме, значит, нужно соблюдать приличия.

– Пойдемте, – кивнула Евгения и быстро пошла из комнаты. – Если зимний сад не закрыт – пройдем по второму этажу, – сообщила она, направляясь по коридору.

– В вашем доме два входа на другую половину? – уточнил Эрик.

– Да, первый – через зеркальную прихожую, а второй здесь. Прошу вас!

Она раскрыла двери, и Мариша ахнула от восхищения. В огромном помещении со стеклянной крышей стояли горшки и кадки с самыми разными растениями. Здесь были и дивные цветы, и зеленые пальмы под потолок, и множество других растений, которых Мариша никогда раньше и не видела. Все это великолепие источало приятный аромат и радовало глаз.

«Фитодизайн, вот как это называется, – пришло на ум Марише слово, недавно прочтенное в каком-то рекламном проспекте. – Интересно, кто эту красоту наводит? Цветы – весьма прихотливые организмы». У самой Мариши никогда не получалось ладить с ними. Стоило ей только забыть их полить или переставить с места на место, как они тут же вяли, желтели, чахли.

В итоге Мариша плюнула на это занятие и раздала все цветы подругам. Удивительно, но цветочки тут же поднимали свои головки, оживали и начинали вторую жизнь. Пару раз Мариша пыталась забрать цветы обратно, но ничего хорошего из этого не получалось. Цветы опять начинали хиреть, и девушка спешно относила их обратно к новой хозяйке. В итоге решив, что ее аура никак не совпадает с биополем растений, она успокоилась.

Зато совершенно обратная ситуация наблюдалась с уже срезанными цветами. Розы, хризантемы и другие цветы могли стоять неделями, хотя Мариша иногда элементарно забывала сменить им воду.

– Сколько вы платите за такую красоту? – спросила Мариша, придя в себя от пережитого впечатления.

– За цветы, что ли? Нисколько! Это Вероника любительница. Сначала она около дома возилась в земле, а потом папа сделал зимний сад, купил цветы. Так что теперь ей занятий хватает на целый день. Нравится?

– Я в восторге!

– А мы уже привыкли. Хотя поначалу бегали сюда по несколько раз на день. Даже мама одобрила. А добиться этого, поверьте мне, весьма нелегко.

Компания быстро прошла через сад и оказалась у второй точно такой же двери, ведущей, по всей видимости, на другую половину дома. Женя нажала на ручку, и дверь открылась.

– Вот здорово! – обрадовалась она. – Не нужно идти по первому этажу.

Они прошли по коридору и очутились в большой комнате. Очевидно, это была гостиная. В центре стояло несколько диванов, образующих собой полукруг, вдоль стены тянулись шкафы с книгами, а на одной из стен висел огромный плазменный телевизор. На диване, мирно поглядывая фильм, сидела старушка, как две капли воды похожая на Валентину Ивановну. Мариша даже остановилась и захлопала глазами. Но тут Женя обратилась к старушке, и наваждение исчезло.

– Бабушка Аня! Ты меня слышишь?

– Слышу, не глухая, – тут же отозвалась та, поворачивая голову к двери.

Бабуля и впрямь была очень похожа на свою сестру, но в ней не было того огонька, который искрился в Валентине Ивановне. Губы бабули были плотно сжаты, и Мариша сразу решила, что эта женщина не такая открытая, как ее сестра. Скорее всего, она занудная и неинтересная. Что ж, так часто бывает среди родственников. И даже тот факт, что они двойняшки, не меняет дела.

– Кого притащила? – слепо вглядываясь в компанию, поинтересовалась баба Аня.

– Это сыщик, – пояснила Женя. – А кто еще дома? Эрик хочет со всеми поговорить.

– Только сыщиков нам не хватало! – фыркнула она и отвернулась.

– Я пойду поищу остальных, – сказала Женя, не обращая внимания на бабку. – А вы пока располагайтесь.

Мариша аккуратно присела на краешек дивана. Эрик опустился рядом.

– Вы по поводу Валерки? – вдруг спросила бабка.

– А что с Валеркой? – осторожно поинтересовался Эрик.

– Так у его друга машину угнали, и он проходил свидетелем по этому делу.

– Какую машину?

– А я знаю? Машину с четырьмя колесами и рулем. А разве они еще какие-то бывают?

– Да нет, все именно такие, – усмехнулся сыщик.

– Сам не знает, чего хочет, а спрашивает, – проворчала бабка.

– А когда угнали машину?

– На днях… Друг уезжал в командировку, а машину оставил около дома. Приезжает, а машины нет. Он бросился искать, а тут ему из полиции позвонили. Сказали, что машина нашлась. Кто-то, мол, ее угнал.

Мариша поймала взгляд Эрика и выразительно на него посмотрела. Он тихонько кивнул.

– А что с этой машиной? Что-то не так?

– Мы не по поводу машины, – произнес Эрик. – У нас другой вопрос.

– А… Тогда я вам не помощница. Сидите тихо и не мешайте смотреть телевизор.

– Вот, я всех привела! – раздался энергичный голос Жени, и бабка недовольно скривилась.

– А что случилось? – почти испуганно поинтересовалась девушка, которую они совсем недавно видели.

«Вероника», – вспомнила Мариша и с интересом принялась рассматривать Жениных родственников. Обе сестры были очень похожи друг на друга. Вероятно, сказывалась наследственность. Однако Вероника была симпатичнее Розалии. В Веронике было больше жизни, что ли. Она напоминала Валентину Ивановну. Их объединяла живость натуры. В то время как Роза была похожа на мать. Те же плотно сжатые губы и настороженный взгляд.

– А в чем, собственно, дело? – поинтересовалась она. – Мы ничего такого не сделали.

– Ничего не случилось, я просто хочу поговорить, – уверил ее сыщик. – Да вы присаживайтесь.

– Места другого не нашли… – проворчала Анна Ивановна. – Как будто в доме комнат мало.

– Я тебе мешаю, баба Аня? – Женя приподняла брови. – Конечно, жить с родственниками в одном доме непросто. Куда лучше иметь собственное жилье, не правда ли? Уехал, и все! Никого не видишь, никого не слышишь!

– Да я ж не про тебя говорю, Женечка! – совсем другим голосом заговорила бабка. – Ты хоть целый день сиди. Я так, в общем…

– Значит, мы тебе не мешаем? – уточнила она.

– Нет, конечно! Говорите, о чем нужно! – с улыбкой крокодила добавила бабуля.

– Спасибо, – кивнула Женя и обратилась к сестрам: – Это сыщик, он расследует гибель маминых подруг. И заодно пытается уберечь ее от той же участи.

– Что ты имеешь в виду? – испуганно спросила Вероника. – Разве Свете что-то угрожает?

– Я думаю, да, – хмуро ответила Евгения. – Боюсь, что гибель Васи и Раи не была случайной.

– Не может быть! За что же их убили? – девушка перевела взгляд на сыщика.

– Пока сложно сказать, – пожал он плечами. – Расследуем, собираем информацию… Слишком мало данных, чтобы делать какие-то выводы. Пока напрашивается два мотива – месть и наследство.

– Месть? – удивилась Розалия. – Я могла бы понять, если бы мстили Светке – ей есть за что. Но при чем тут девочки?

Эрик пожал плечами.

– А что с наследством? – перебила сестру Вероника. – И при чем здесь мы?

– Объясняю, – Эрик поудобнее уселся на диване. – Всегда есть люди, которые что-то выгадывают от смерти обеспеченного человека. Вы – Светланины родственники. А значит, можете претендовать на часть наследства в случае ее смерти.

– То есть как это можем? – встряла Розалия. – А завещание? Мы там никак не фигурируем. Вот после Жени нам вполне может что-нибудь перепасть. Но Женька молодая, так что мы ничего и не ждем.

– А разве нам после Светы ничего не достанется? – удивилась Вероника. – А я считала, что все родственники должны получить поровну.

Розалия закатила глаза.

– Ника, ты как с луны свалилась. Есть завещание, а значит, мы получим деньги только в том случае, если нам их кто-то оставит.

– Как несправедливо, – надулась та. – Мы ведь родственники!

– Жизнь вообще не справедлива! – вставила бабка, до сих пор делающая вид, что не слушает разговор. – Разве честно, что Валька ширится-топырится в таких хоромах, в то время как мы лишились жилья! – и она сердито фыркнула.

Мариша изумилась. Интересно, старуха нормальная или только притворяется? Вообще-то они всей семьей живут в ее доме, пользуются всеми благами и ее же упрекают! Нет, некоторые люди поистине неподражаемы в своей логике!

– Мама! Прекрати! – устало сказала Розалия.

– А что я такого сказала? Разве это неправда? И дом сгорел, и новый не дали.

– Мама, не о том сейчас речь! Посиди молча, пожалуйста!

– Я могу вообще с вами не разговаривать, – надулась она, – больно нервные все стали.

– Я так и не понял, зачем вы приехали? – вдруг подал голос единственный мужчина, оказавшийся в компании Жениных родственниц.

– Вас как зовут, простите? – поинтересовался сыщик.

– Это Валера, муж Розы, – пояснила за него Евгения.

– Я так понимаю, в этой половине дома есть еще один мужчина?

– Да, Глеб, но его сейчас нет дома. Он уехал к родственникам. Они живут в другом городе. Мама у него болеет, а папа инвалид. Он часто уезжает, помогает им по дому.

– А как же верная супруга? – усмехнулся Эрик. – Вы не сопровождаете мужа?

– Нет, – фыркнула Вероника, – я считаю, мужику нужно давать свободу. Не стоит таскаться за ним хвостиком. Да и его обязанности я за него выполнять не собираюсь.

– Не надо заливать! – хихикнула Роза. – Все и так знают, как вы с его мамочкой любите друг друга. Она-то мечтала держать сыночка при себе. А он мало того, что женился, так еще и уехал жить в другой город!

– Как глупо! – вырвалось у Мариши. – Разве можно построить за ребенка его жизнь?

– Материнская любовь страшна! – с умным видом заявила Розалия. – Матери портят мальчиков. Сначала собирают за них игрушки, потом оберегают от одноклассников, дома не позволяют притрагиваться к посуде или пылесосу и получают результат – к двадцати годам формируется ленивый, самодовольный, ничего не умеющий кабан!

– И Глеб такой же?

– Почти, – кивнула Роза. – Когда они познакомились с Никой, он считал, что все женщины должны носить его на руках и сдувать с него пылинки. Хорошо, что ему было всего семнадцать, когда он попал к нам в руки. Ника живо его пообломала. Правда, он сначала сопротивлялся, даже хотел сбежать обратно к маме.

– Значит, мама недовольна и постоянно призывает сына к себе, – усмехнулся Эрик. – Что ж, очень знакомая картина. Он один ребенок в семье?

– Можно считать и так, – кивнула Вероника.

– Что это значит? – приподнял брови сыщик.

– У мамы Глеба очень долгое время не было детей. Она лечилась, ходила по бабкам, а потом плюнула и взяла мальчика из детдома, под опеку. Взросленького уже. А через год узнала, что забеременела. Сначала она обрадовалась и решила растить обоих детей, как родных, но когда Глеб родился и стал подрастать, то поняла, что не сможет любить того ребенка так же, как и собственного сына. И отдала мальчишку какой-то дальней родственнице. В общем, ее можно понять, появился поздний ребенок, любимый, желанный… В итоге чужого мальчишку сбагрила, а этого набаловала своей заботой. Сначала маменька устраивала скандалы по поводу Вероники, – мол, не такая невестка ей была нужна, а сейчас поступает умнее, призывает к себе по каждому поводу. Типа, больна она неизлечимо. Скажу вам честно, я считаю, что его мамаша всех нас переживет. А Глеб думает, что она, бедняжка, мучается неимоверно, и едет к ней по первому же зову.

– А сколько же лет Глебу? – поинтересовалась Мариша.

– Двадцать восемь. А моему Валерке сорок. Я считала, что они подружатся, и мы станем вместе проводить время, справлять праздники. А они все чего-то делят. Вот только ума не приложу, что именно. В итоге у нас дома каждый раз бои не на жизнь, а на смерть.

– Больно умный ваш Глебка! – проворчал Валера. – Молодой, да ранний. Я, между прочим, работаю. А он живет за счет Жени.

– Неправда, у него есть сбережения! – вступилась за мужа Вероника.

– Интересно, как он их насберегал? – хмыкнул мужик. – Может, у него какая особая работа есть? Ты говоришь, что он едет к маме, а он, может, ночами совсем в другом месте пропадает!

– Прекрати, Валера, – спокойно сказала Ника. – Ты же все прекрасно знаешь. Зачем опять наводить тень на плетень?

– А вы где работаете?

– В ее компании, – Валерий кивнул на Женю. – Ее папанька меня туда устроил. Я его заместитель по транспортным вопросам.

– А у какого друга вы были свидетелем по поводу угона машины? – вдруг спросил Эрик, не давая Валере опомниться.

– Кем был? – он покраснел, пытаясь понять, о чем его спрашивают.

– Говорят, у вашего друга угнали машину, – четко повторил сыщик, – а вы были свидетелем этого преступления. Так?

– Нет, все совсем не так было, – протянул он, стараясь сосредоточиться.

«Он тугодум, – решила Мариша, видя, как Валера пытается понять, что ему нужно говорить. – Таких людей надо спрашивать неожиданно. Тогда можно получить правдивую информацию».

– А как?

– Я приехал из командировки, а тут друг звонит. У меня, говорит, угнали машину. Съезди со мной в полицию. Я говорю, мол, только что приехал, даже не переоделся. А он просит, говорит, что одному ему несподручно. Ну, я сел в машину и покатил по указанному адресу.

– Куда вы ездили?

– Не помню уже. Улица какая-то. А на ней его машина. Вся разбита, колеса спущены. Друг расстроился, а что поделаешь? Хорошо, вообще нашли.

– Когда это было? – спросил Эрик.

Валерий быстро посмотрел на жену и пожал плечами:

– Не помню уже. На днях.

– Я ведь могу уточнить и еще раз поговорить с вами по этому поводу.

– Три дня назад, – неохотно сообщил Валерий.

Розалия стрельнула на мужа глазами, но ничего не сказала. Марише это показалось странным. Не иначе как между супругами не очень радужные отношения.

– Хорош полицейский! – осуждающе заявила Анна Ивановна.

Все дружно повернули к ней головы.

– Сказал, что машиной не интересуешься, а сам все выспросил!

– Работа такая, обо всем знать, – улыбнулся сыщик.

– Ну-ну! – только и сказала бабка и снова уставилась в телевизор.

– Вообще-то я и в самом деле по другому поводу, – заявил Эрик, и Валера тут же расслабился. – Меня интересуют ваши соображения по поводу того письма, которое получила Светлана. Вам что-нибудь известно об этом?

– Слышали, – энергично закивала Вероника. – Это было как раз накануне смерти Василисы.

– И что вы думаете по этому поводу?

– Я считаю, что это глупая шутка, – заявила Ника. – Мало ли кому придет в голову написать глупость. И что теперь, бесконечно мусолить эту тему?

– К сожалению, это письмо оказалось далеко не шуткой. Ведь в результате погибли два человека.

– Глупость и есть! – упрямо фыркнула девушка. – Письмо написали Светке, а убили Раю с Василисой. Разве так бывает?

– Вы, видимо, не в курсе. Письма получили все трое.

– Как?!

– А вот так! Три человека получили письма с угрозами, и два из них уже мертвы. Вам не кажется, что это уже не совпадение?

– Возможно, вы правы, – кивнула Ника. – Но в таком случае… – она неожиданно побледнела, – нам тоже может грозить опасность?

– А мы-то здесь при чем? – произнес Валерий.

– Вы тоже получили письма? – насторожился Эрик.

– Нет, – замотала головой Вероника, – но живем-то в одном доме!

– К вам сложно попасть, – уверил ее сыщик.

– Тоже мне, успокоили…

– Я не думаю, что вам что-то грозит. Если бы злоумышленник хотел перебить вас всех, вы бы тоже получили письма.

– Вы так считаете? – с сомнением поинтересовалась Розалия.

– Пока версия такая, – кивнул он. – Посмотрим, как будут развиваться события.

– Пока вы смотрите, нас всех перебьют!

– Вряд ли… Я доверяю своей интуиции, а она мне говорит, что вы не подвергаетесь опасности.

– А как же Светка? Ей-то что делать?

– Я думаю, если Светлана не станет выходить из дома, то и до нее будет трудно добраться.

– Что же ей, вечно сидеть в четырех стенах?

– Почему вечно? Мне нужно два дня, чтобы составить определенную картину. А пока она должна поберечься. Да! И я вас попрошу позвонить мне, если что-то покажется вам подозрительным.

Эрик вытащил визитку и отдал Розе как наиболее разумному члену этой семьи. Во всяком случае, Мариша подумала именно так.

– Кстати, чем вы сегодня занимались? – как бы между прочим, спросил он.

– Я полдня провела в саду, – тут же ответила Вероника. – Цветы пересаживала.

– А у меня голова болела. Я только перед вами проснулась, – пожаловалась Роза.

– А вы? – Эрик пристально посмотрел на Валерия.

– Я приехал около часа назад.

В комнате воцарилась тишина. Мариша пыталась примерить на каждого роль убийцы и не могла. Все казались абсолютно нормальными, честными, открытыми людьми. Нет, они не преступники! Она не могла представить, что кто-то из них мог хладнокровно убить двух женщин. «Убийца кто-то другой», – наконец решила она и успокоилась.

– Послушайте! – вдруг воскликнула Вероника. – Я все думала, что цепляет меня в этих письмах. Разве вы не почувствовали, что здесь что-то не так?

Несколько пар глаз удивленно уставились на девушку.

– А что тебя задевает? – поинтересовалась сестра.

– Сегодня никто не пишет письма от руки.

Эрик нахмурился.

– Вы когда в последний раз получали такие письма? – Вероника уставилась на сыщика.

– Я? Не помню, – пожал он плечами.

– Вот и я не помню. По-моему, сейчас все пользуются электронной почтой. Это гораздо быстрее и эффективнее. Письмо не потеряется в пути, оно дойдет в тот же день, и ты будешь точно знать, что письмо доставлено. В противном случае получишь уведомление о недоставленном сообщении. Так вот, я не понимаю, зачем в этом деле такие сложности?

– Но ведь адрес электронной почты нужно еще узнать…

– А домашний адрес, значит, не надо?

– С домашним проще…

– И все же я считаю, что это глупо – отправлять письмо по старинке.

– Я подумаю над этим, – пообещал Эрик. – А когда вернется ваш муж?

– Кто его знает? – пожала плечами Вероника. – Как только маменька решит выздороветь. А он вам нужен?

– Хотелось бы и с ним поговорить на эту тему.

– Я сообщу, как только он вернется.

– А когда он уехал? – поинтересовался сыщик.

– Когда? – Ника вдруг напряглась. – Точно и не знаю. Нужно подумать…

– А чего тут думать! – фыркнула Розалия. – Как раз накануне Васькиной смерти и отбыл. Он уехал, а на следующий день нам сообщили о наезде.

– Да, точно, – смутилась Ника. – Как-то вылетело из головы со всеми этими передрягами.

Мариша молча наблюдала за Жениными родственниками. Создавалось такое впечатление, что они были сделаны совершенно из другого теста. Девушки – светленькие, бестелесные, вроде симпатичные, но в то же время какие-то безликие. Женя была совершенно другой. Впрочем, как и Светлана. В них чувствовалась порода. Что там говорила Женя про своих предков? Кажется, в их роду были цыгане. Странно, что в Веронике и Розалии не было ни капли горячей крови. Или была? Но спрятана так глубоко, что внешне никак не проявляется. Но на характер может повлиять, да еще как… И почему они смущаются? Может, есть что скрывать? Все возможно… Работая с Эриком, она привыкла к самым неожиданным поворотам событий.

Эрик поднялся с дивана.

– Проводите нас, – попросил он Женю и добавил: – До сада. Я хочу прогуляться по тропинкам. Возможно, я еще вернусь.

– А что вы хотите найти в саду? – полюбопытствовала она.

– Мне нужно подумать. Только и всего.

Евгения кивнула и повела сыщика вниз по лестнице.

– Тогда выйдем через левую половину, – сообщила она.

Мариша с любопытством вышла в прихожую. В Жениной части дома такая же комната была почти пустой и с огромным зеркалом. Смотрелась она довольно эффектно. И сейчас Марии было очень интересно, как оформили свою прихожую Вероника и Розалия.

Однако ничего сверхъестественного она не увидела. Обычная прихожая, заставленная мебелью – многочисленными шкафчиками, банкетками, столиками и вешалками. Удивительно, но огромное помещение под натиском всей этой мебели казалось маленьким и невзрачным. Что ж, хозяин барин. Значит, так хозяевам удобнее.

– А что будет, когда ваши родственники получат жилье и съедут? – полюбопытствовала Мариша.

– Сомневаюсь, что это когда-нибудь произойдет, – ухмыльнулась Женя.

– Почему? Плохо работает администрация города?

– Не в этом дело. Там как раз все в порядке. Просто баба Аня и девочки сами откладывают свое новоселье. Они постоянно переуступают кому-то свою очередь на жилье и слывут в своем городе добрейшими созданиями. Только я-то знаю, зачем они это делают.

– Хотят подольше у вас задержаться?

– Конечно. Но я все равно их не выгоню. Пускай живут.

– А они об этом знают?

– Нет, я не балую их хорошими новостями. Пусть не расслабляются. А то вообще на шею сядут. Видали бабу Аню? Сегодня она еще спокойная была. Видимо, на нее Эрик так подействовал. Обычно она ведет себя то как королева, то делает вид, что бедная мученица, а все остальные только и думают, как бы ее облапошить. Представляете, что будет, если я им сообщу, что они могут остаться здесь навсегда?

– Думаю, бабуля забудет, что это вы ее у себя поселили. И станет говорить, что она в этом доме хозяйка! – хихикнула Мариша.

– Точно! Нет, лучше молчать до поры до времени.

Компания вышла во двор.

– Вот, погуляйте вокруг дома. А эта дорожка ведет в глубь участка.

– Хорошо, – кивнул Эрик, – да мы не пойдем далеко.

– Ну, гуляйте! – еще раз сказала Женя и вернулась в дом.

– Смеркается уже, – заметила Мариша, ступив на извилистую тропинку из розовой брусчатки.

– Ничего, мы недолго. Мне нужно привести мысли в порядок. Вдруг я что-то забыл спросить?

Мариша кивнула и пошла рядом.

– Поделись своими соображениями, – попросил сыщик, медленно шагая вокруг дома. – У тебя есть идеи?

– У меня? – удивилась Мариша. – Ты серьезно спрашиваешь? По-моему, идеи бывают у тебя. А я так, на подхвате.

– А у меня есть мысль, которая меня немного напрягает. В голове вертится один вопрос, но я не могу найти на него ответ. У меня такое ощущение, что, ответив на него, я найду решение этого дела.

– А что за вопрос?

– Почему Василиса пошла на улицу в тот день, когда ее сбила машина?

– Так она же договорилась со Светланой.

– Это она накануне договорилась. Но после полученного письма Светлана не захотела выходить из дома. Кстати, Василиса тоже получила письмо.

– Ну и что? Может, она не приняла его близко к сердцу.

– Приняла! – с уверенностью произнес Эрик. – Женя слышала их разговор. Они решили не встречаться. Кроме того, по мнению Евгении, Василиса очень трепетно относилась к себе и к своему здоровью, а значит, не стала бы лишний раз рисковать.

– Ну, не знаю…

– И потом… Вспомни показания свидетеля. Парень сказал, что женщина шла и все время испуганно оглядывалась. Спрашивается, зачем она вышла из дома?

– Действительно, удивительно, – согласилась Мариша. – Я бы не обратила на эту мелочь внимания.

– Это потому что ты себя не утруждаешь мыслительным процессом, – укоризненно заметил Эрик. – Бери пример с меня.

– Я беру. Но у меня все равно не получается.

– Эх, ты! Сыщик! – улыбнулся он и щелкнул Маришу по носу.

– А меня тоже кое-что насторожило, – вдруг заявила она.

– Ну-ну! Интересно послушать!

– Почему Розалия так странно посмотрела на мужа, когда тот говорил о том, где он был в момент наезда на Василису?

– Значит, заметила? Молодец! – похвалил ее Эрик. – Мы проверим его местонахождение. Хотя, если честно, я пока не понимаю, как Валерия можно соотнести с этими письмами. Розалия знала, что по завещанию они ничего не получают, а значит, смысла запугивать Светлану и ее подруг нет.

– А может, Валерий это делал по собственной инициативе? – предположила Мариша.

– Вряд ли. Ты заметила, что он не очень быстро соображает?

– Да, назвать его интеллектуалом сложно.

– Значит, любые действия он мог предпринимать только с согласия Розалии.

– Нестыковочка получается… Кстати, ты согласен с Вероникой, что письма от руки уже никто не пишет?

– У меня очень противоречивое мнение по этому поводу. С одной стороны, она права. Но с другой… Возможно, здесь было опасение со стороны нашего мстителя, что его раскроют, если он пошлет свое послание электронной почтой.

– Раскроют? Но как? Гораздо больше шансов, что его отследят с помощью более привычных способов расследования. Например, возьмут отпечатки пальцев, проверят почтовое отделение…

– Нет, здесь все не так просто, как ты думаешь. У каждого электронного адреса есть свой хозяин, и отследить его – нет никакого труда. Это сделать намного проще, чем вычислить отправителя обычных писем.

– Да? – удивилась Мариша. – Не знала. А если отправлять письмо через интернет-кафе?

– Это возможно, – кивнул Эрик. – Сколько таких заведений в этом городе?

– Не знаю, не интересовалась.

– Я узнаю, – сказал он.

– Но зачем? Письмо-то пришло по обычной почте.

– На всякий случай. Я, знаешь ли, всегда привык добираться до причины, по которой то или иное действие было произведено. И пока я эту причину не узнаю, мне сложно сделать вывод. И в самом деле, зачем нужно было отправлять письма обычной почтой? – вдруг произнес он и задумался. – На первый взгляд причина только одна – отправитель не знал электронного адреса женщин. Но человек, желающий отомстить, наверняка близко общался со всеми своими жертвами. А значит, должен был знать о них немало. Ладно, пока отброшу эту мысль. Потом подумаю. Давай прикинем, что мы имеем. Кто еще мог желать смерти Светлане?

– Мне почему-то приходит на ум Арсений, – заявила Мариша. – Он шутник, а значит, мог неудачно пошутить.

– Письма ты называешь шуткой? – Эрик приподнял брови.

– Я – нет. Но кто знает, может, ему это кажется смешным.

– Да, я тоже заметил в нем любовь к подтруниванию. А, кроме того, есть в нем какая-то бесшабашность. Теоретически он мог написать эти письма и отослать, но убить? Вряд ли…

– А мне показалось, он искренне любит Светлану…

– Да, я тоже сделал такой же вывод.

– Тебе-то откуда знать? – насмешливо спросила Мариша. – Ты же никогда не любил!

– Но теоретические знания у меня есть! – сыщик подмигнул девушке и рассмеялся. – Или ты считаешь, что с помощью теории нельзя сделать вывод?

– С тобой трудно сказать что-то конкретное. Слушай, а может, письма действительно написал кто-то из домашних, чтобы позлить Светлану? А все эти смерти не более чем несчастные случаи.

– Нет, Маришка. Я знаю, что это не так.

– Откуда?

– Просто знаю, и все. Я не могу этого объяснить. Вот ты, к примеру, глядя на небо и видя тяжелые черные тучи, сможешь сказать, что скоро будет дождь?

– Конечно, смогу.

– А откуда ты это знаешь?

– Ну, как же… – Мариша растерялась. – Есть все признаки скорого дождя.

– Вот видишь, дождя еще нет, но ты уже знаешь, что он вот-вот пойдет. А все потому, что у тебя есть определенный жизненный опыт. Но если то же самое спросить у маленького ребенка, он не сможет сказать точно, чего ожидать. Ведь у него такого опыта нет. Так же и здесь. Я знаю, что совершено преступление. Потому что я вижу все его признаки. И никто меня в этом не переубедит.

– Тебе виднее, – пожала плечами Мариша. – А кого еще можно подозревать?

– Написать письмо мог любой, особенно если мы говорим о домашних. Все они не очень довольны своим положением. Им хотелось бы большей определенности. И здесь мы видим несколько возможностей. Первая – запугать Светлану, чтобы она и мысли не допускала о том, чтобы выгнать родственников. Ведь с ними ей будет гораздо безопаснее. А вторая, – Эрик помолчал, – вторая мне нравится гораздо меньше. Кто-то из них мог убить Светланиных подруг, чтобы скрыть основное преступление – убийство Светланы.

– Но зачем убивать Женину маму? – воскликнула девушка. – Ведь после нее почти ничего не остается. Немного денег для Жени и автомобиль для Арсения. Вот и все. Какой смысл ее убивать?

– А смысл есть, – медленно проговорил Эрик. – Напугать Евгению.

– Не понимаю! – Мариша замотала головой. – Я уже запуталась в том, кого в итоге хотят запугать. Я думала, что напугаться должна Светлана.

– Так и есть. А следующей стала бы Женя. Если убьют ее мать, как поступит Евгения?

– Не знаю. Наверное, будет переживать.

– Это само собой. А еще она испугается. И станет ближе к родственникам. А потом, глядишь, и завещание на них составит.

– Гадость какая! – Мариша сделала выразительную гримасу. – Неужели можно придумать такой хитроумный план ради денег?

– И не такое придумывают. Поработаешь с мое, ничему удивляться не будешь!

– Лучше не знать о таких вещах. Когда видишь в людях только хорошее, легче жить!

– Тогда тебе, моя дорогая, лучше не лезть в то, чем я занимаюсь. Расследования, к сожалению, раскрывают далеко не самые лучшие стороны человеческой натуры.

– А мне пришла в голову одна идея! – Мариша перебила сыщика.

– Какая?

– Еще один мотив убийства.

– Чему же ты так радуешься?

– Как же! Все-таки сама додумалась…

– И что за идея такая? – ухмыльнулся сыщик.

– Бабушки Жени поменялись местами! – торжественно заявила она.

– Что сделали? – изумился Эрик.

– Поменялись местами…

– Как ты себе это представляешь?

– Очень просто! Помнишь, Женя рассказывала, что в юности они друг за друга сдавали экзамены, и их никто не раскусил. А что, если и сейчас произошло то же самое? Анна Ивановна поменялась местами с Валентиной Ивановной и живет под ее именем.

– А зачем ей это надо?

– Ну, как же! Она уговорит Женю составить завещание на нее, тогда ее настоящей бабушке ничего не достанется. Все окажется в руках у ее собственных дочурок. Тогда и письма кажутся вполне логичными – напугать Женю, чтобы она скорее составила завещание.

– А как сюда вписывается гибель женщин?

– Не знаю. Я вообще считаю, что это неважно. Ведь Светлана-то жива! А значит, это могло быть простым совпадением.

– Плохой ты сыщик, Маришка.

– Это почему?

– Отмахиваешься от фактов, которые не укладываются в твою теорию. А это самая большая ошибка! Факты нужно не игнорировать, им нужно искать свое место. Вот когда найдешь объяснение, зачем эти письма были написаны, тогда и преступника сможешь вычислить.

– Сложно все это…

– Конечно, сложно. Любую работу сложно выполнять. Если, конечно, ты ее делаешь на совесть. А в нашей деятельности все намного серьезнее. Одна ошибка может стоить или чьей-то жизни, или поломанной судьбы. – Они обошли вокруг дома. Мариша с наслаждением вдыхала чистый, свежий воздух. Стояла тишина, и поверить, что в такой дивный вечер кто-то может думать об убийстве, было невероятно сложно.

Мариша поделилась своими мыслями с Эриком, но он только поморщился.

– Ты никак не можешь понять, что человеку, желающему избавиться от другого человека, чужды такие настроения. Ты романтик, ты ощущаешь природу, чувствуешь ее, а все потому, что ты способна любить. Но не все могут это делать. Вот ты восхищаешься полетом птиц, зеленой травкой, кучерявыми облаками, а кто-то скажет: «Ну и что здесь особенного? Нашла чем восхищаться!» И ты никогда не сможешь объяснить этому человеку, в чем смысл твоих эмоций, потому что он в принципе не способен на возвышенные чувства.

– Но это же страшно! – воскликнула Мариша. – Как жить рядом с таким человеком? Все время ожидать какой-то пакости?

– Совсем не обязательно. Далеко не каждый будет совершать неблаговидные поступки. Такие люди просто проживают свою жизнь, мало жалея о том, что они чего-то недополучили от нее. Но есть и другие экземпляры. Они не знают, что такое хорошо и что такое плохо. И не чувствуют вины за свои поступки. Вот они по-настоящему опасны. Я вообще с настороженностью отношусь к равнодушным людям. Чем больше в человеке эмоций, тем меньше вероятность, что он совершит гадость. Есть такое изречение, правда, не помню чье: «Не бойся врагов – в худшем случае они могут тебя убить. Не бойся друзей – в худшем случае они могут тебя предать. Бойся равнодушных – они не убивают и не предают, но только с их молчаливого согласия существуют на земле предательство и убийство».

– Как здорово сказано!

– Я посмотрю в Интернете, чьи это слова, – пообещал Эрик, – живи и учись, как говорится. Кстати, у меня есть еще одна версия, – немного помедлив, сказал он, – но она не кажется мне привлекательной.

– Что за версия?

– Помнишь, Женя рассказывала, что после смерти ее костюмерши – той девушки, которая умерла – ее парень угрожал Светлане? И вот я думаю, а не могут ли эти письма быть делом его рук…

– Вряд ли, – Мариша с сомнением покачала головой. – Сколько времени прошло…

– Сколько? Всего около года. Иногда люди десятилетиями помнят обиды и боль. Я думаю, эту версию нужно проверить.

– А при чем здесь тогда Василиса и Рая?

– Не знаю. Это дело не такое простое, каким показалось на первый взгляд.

– Простое? – воскликнула Мариша. – Мне оно таким не кажется. По-моему, все очень и очень запутанно.

– Я имею в виду стандартные дела такого типа. Обычно довольно просто найти виновника. Он почти всегда себя как-то проявляет. А здесь я ощущаю присутствие чего-то непонятного для меня. Словно кто-то наблюдает за мной со стороны…

– А мне кажется, ты все придумываешь. Ты привык, что в каждом деле должна быть какая-то тайна, вот и ищешь то, чего нет.

– Все может быть, – кивнул он. – Я даже хочу ошибиться.

– Почему?

– Боюсь, могут быть новые жертвы, если все так, как я думаю.

Мариша только покачала головой. По ее мнению, было глупо переживать из-за того, что еще не случилось и, скорее всего, никогда не случится. Идея с парнем погибшей Ольги вообще полный бред. Конечно, встречаются люди, которые слишком сильно любят. И им тяжело пережить смерть любимого человека. Однако в данном случае мстить Светлане было, по меньшей мере, глупо. Она не виновата, что девушка умерла. Виной всему была болезнь. И потом, сама Светлана тоже тяжело болела. А в результате стресса, вызванного потерей подруги, и вовсе потеряла голос.

Скорее всего, это дело рук какого-то общего знакомого, которому захотелось повеселиться. А в итоге все сложилось неудачно. Произошли несчастные случаи, в результате которых погибли две женщины. А письма здесь совершенно ни при чем. Так, простое совпадение. Иначе она, Мариша, ощущала бы атмосферу страха, опасения, боязни. Или нет? Или она умеет чувствовать только невиновность?

Девушка покачала головой. Кто знает, что она вообще способна чувствовать? Эрик уверял, что в ней есть некий талант, объединяющий их. Или он заблуждается? Нет, не может быть! Она сама не раз убеждалась, что умеет чувствовать внутреннюю чистоту.

– Кстати, а где Голубев? – вдруг очнулась она от своих мыслей. – Разве он не собирался приехать?

– Пришли данные по пожару, – отозвался сыщик. – Он остался ждать результатов. Как только что-то будет, он позвонит.

– Странно, что он не воспользовался возможностью побывать у Евгении.

– Выслуживается, – равнодушно заметил сыщик.

– Перед кем?

– А перед всеми! И перед начальством, показывая, какой он хороший и ответственный, и перед Женей. Смотри, мол, какой я обязательный. Стараюсь помочь тебе всеми силами!

– А ты, случайно, не завидуешь Голубеву? – полюбопытствовала Мариша.

– С ума сошла?! – Эрик даже подпрыгнул. – Чему завидовать?

– Я пошутила, – невозмутимо ответила она. – Должна же я над тобой немного поиздеваться.

– Нашла тему! Голубеву наконец-то повезло. Он же не виноват, что не обладает никакими особыми талантами. А хорошо жить хочется всем. Пусть порадуется! И я в каком-то смысле поспособствовал этому.

– Ничего себе «в каком-то смысле»! Да ты, можно сказать, ему карьеру сделал!

– Но мы же должны помогать людям, не правда ли? – невозмутимо произнес Эрик. – Как там говорил Экзюпери: мы в ответе за тех, кого приручили?

– Но Алексей же не животное, – проворчала Мариша. – И мы ему ничего не должны.

– Я не пойму, почему тебя так волнует этот вопрос? Или ты считаешь, что на месте Голубева сейчас должен сидеть я? Нет уж, увольте! Я как-нибудь обойдусь без начальников.

– Да я совсем не это имею в виду! – воскликнула девушка. – Мне обидно за наши правоохранительные органы. Если Голубева назначили начальником при его-то способностях, значит, другие еще хуже?

– Это ничего не значит. И дело здесь не в талантах Голубева. Он может быть плохим следователем, но отличным начальником. Ведь руководитель должен быть каким? – он посмотрел на Маришу.

– Каким? – повторила она.

– Ответственным, требовательным и справедливым. А все эти качества у нашего товарища есть. Особенно ответственность. Он есть не сядет, пока не выполнит свои обязанности.

– А если учесть, что они у него никогда не заканчиваются, то можно понять, почему он все время голодает, – закончила Мариша и хихикнула.

Сыщик не успел ничего ответить. Из его кармана послышалась телефонная трель.

– Ты заметила, наш друг звонит всегда, когда мы его вспоминаем? – усмехнулся он и взял трубку.

Какое-то время он внимательно слушал и почти ничего не говорил, а только кивал в такт словам. Мариша пыталась прислушаться к разговору, но различала лишь неясное бормотание. В итоге, бросив бесполезное занятие, она принялась дышать полной грудью и наслаждаться красотой высоких пушистых елей, казавшихся сказочными великанами в лучах заходящего солнца.

– Можешь не рассчитывать на несчастный случай, – сказал Эрик, закончив наконец разговор. – Это поджог. Эксперты обнаружили следы бензина на крыльце дома.

– Значит, кто-то пришел с канистрой бензина, облил дом и его никто не заметил? Но почему Рая с мужем не выскочили из дома? Ведь они наверняка заметили пожар.

– Во-первых, этот кто-то мог приехать на машине, а не идти через всю деревню с канистрой, как ты говоришь. А во-вторых, они не могли выйти из дома. В их крови обнаружена значительная доза снотворного. Вот тебе и несчастный случай! – Эрик скроил умильную рожицу, и Мариша улыбнулась.

– Ты, как всегда, оказался прав!

– Пора бы тебе научиться не сомневаться во мне. Все-таки я накопил огромный опыт! Плюс интуиция, плюс наследственность…

– Хватит, хватит, я поняла. Так Голубев не приедет?

– Нет, он разбирается с делами. Да и поздно уже. Нам тоже пора ехать домой. Хотя погоди… – он сделал стойку, словно охотничья собака, и чуть ли не бегом направился обратно в дом.

– Ты куда? – крикнула ему вслед Мариша. – Что случилось?

– Я осел! – ответил ей сыщик.

– Я знаю, – ответила она. – И что из этого?

– Помнишь, я спрашивал всех, нет ли мыслей по поводу убийства? И все время напоминал, что письма получили все три женщины. А значит, между ними есть что-то общее.

– Ну?

– Я знаю, что нужно делать.

– И что же?

– Фотографии! – торжественно произнес сыщик и направился вверх по лестнице.

– Что – фотографии? – не поняла Мариша.

Она буквально мчалась за ним по ступенькам и успела порядком запыхаться.

– Не дом, а фитнес-клуб какой-то! – проворчала она.

– При чем здесь фитнес-клуб? – обернулся Эрик.

– Бегая по этому дому, можно запросто сбросить несколько килограммов. Причем без всяких усилий.

– А я-то думаю, почему все женщины здесь такие стройные…

– Куда мы идем?

– Дай подумать… – Эрик сделал вид, что усиленно размышляет. – Наверное, в комнату Светланы. Правда, я не знаю, где это, но думаю, методом проб и ошибок найдем.

Глава 9

Эрик заглянул в комнату Валентины Ивановны. Она по-прежнему сидела в кресле и слушала телевизор.

– Кто там? – спросила она, услышав скрип двери, и стала вглядываться в посетителей. – А! Это мой любимый сыщик! – обрадовалась бабуля. – Вернулся? А я тебя ждала. Да, да! Надеялась и верила, что не забудешь старуху, почтишь ее своим вниманием.

– Скорее, внук любимого сыщика, – усмехнулся Эрик. – Кстати, спасибо за «любимого». А вот ваша сестра приняла меня холодно. Даже рассердилась, что я нарушил ее покой.

– Анька всегда была дурой, – хихикнула бабка. – Вела себя, как крепость неприступная. Губы сожмет и давай по всем мужским недостаткам как из пушки палить. Разве ж кому-то это будет приятно? Поэтому и мужика нашла себе страшненького. Ты видел ее девчонок? Правда, они не красавицы?

– Да вроде ничего… – осторожно заметил Эрик.

– Вот именно, что ничего, – Валентина Ивановна покачала головой. – Ничего особенного. Разве ж они с моей Светкой сравнятся? Жаль, она петь перестала. А ведь какой был голос! Почти четыре октавы брала.

– А где Светлана? – спросил сыщик.

– Так ты к ней? – бабуля насупилась.

– Вы же знаете, мы по делу, – принялся оправдываться Эрик. – Вашей дочери грозит опасность, поэтому я должен…

– Глупости все это! – тоном, не терпящим возражений, сказала Валентина Ивановна. – Кому Светка нужна? Разве ж только старым поклонникам. Но они не будут заниматься такими глупостями. Вот подкараулить возле дома – это пожалуйста! Сколько раз такое бывало. А писать письма… Нет, это вряд ли.

– Раису вместе с мужем убили, – заявил сыщик, прерывая болтовню бабули. – Сожгли в собственном доме. Это, по-вашему, ерунда?

– Как сожгли? – осеклась та.

– Напоили снотворным и подожгли дом.

– Не может быть!

– Где Светлана? Я должен уточнить у нее некоторые вопросы.

– Внизу, в гостиной, наверное. Это ее любимое место в доме. А что уточнить-то? – спохватилась она. – Может, я смогу помочь?

– Может, и сможете, – Эрик внимательно посмотрел на бабку. – Мне кажется, это преступление из прошлого, раз оно касается трех женщин, которые с детства дружили между собой. Вот я себя и спрашиваю, нет ли здесь чего-то, что объединяет их всех в единое целое. Например, происшествие какое-то или незначительный эпизод… Может, кто-то затаил на них зло еще со школы, такое тоже часто бывает. Когда началась их дружба?

– Классе в пятом. Света перешла из другой школы и долгое время ни с кем не дружила. Она была красивой девочкой, а таких не очень любят.

– Почему? На мой взгляд, все должно быть наоборот. Красота притягивает взгляд, ею хочется наслаждаться!

– Какой вы наивный! – бабуля покачала головой. – Вы забываете, что в каждой школе есть мальчики. И девчонки охраняют их почище цербера.

– Девчонки? – удивился сыщик. – А я думал, что это мальчики защищают девочек от чужих посягательств.

– И это тоже. Но мальчики делают это на виду у всех, а девчонки строят козни и плетут интриги. В общем, все, как у взрослых.

– Буду знать!

– Когда пришла Света, ее дружно игнорировали все девочки, зато мальчишки глаз с нее не сводили. Один портфель донесет, другой на контрольной подскажет. Вот одноклассницы и точили на нее зуб. А потом она подружилась с Васькой. Та тоже была довольно смазливенькая. Хотя и не такая эффектная, как моя Светка. Василису девчонки также терпеть не могли. Да и как иначе? Она-то красавица, сами же – ни рожи, ни кожи, а гонору много. А потом в их класс перевели Раю. Почему ее не приняли в свой коллектив девчонки – сказать не могу, Рая красотой не блистала – как раз их контингент. Зато она была умная. Светка и Васька сразу преобразились, как подружились с Раей. Если раньше они открыто враждовали со всем классом, то теперь совершенно не обращали внимания на их злые выходки, но исподтишка делали мелкие пакости. В итоге девчонки обозлились на них еще больше.

– Значит, они дружили втроем? – уточнил Эрик.

– Почему втроем? Вчетвером, – сказала Валентина Ивановна.

– А кто четвертый? – встрепенулся сыщик. – Вы об этом ничего не сказали.

– Так я как раз к этому и подошла, – бабка осуждающе посмотрела на Эрика. – Просто кто-то не имеет терпения, чтобы дослушать до конца.

– Извините! – искренне произнес сыщик, но в его глазах запрыгали смешинки.

– Так вот, для особо нетерпеливых, рассказываю дальше. Девчонки так и дружили втроем до восьмого класса, а потом к ним прилип Ленька Кучин.

– Кто такой Ленька? – снова влез Эрик.

Валентина Ивановна вздохнула и пояснила:

– Ленька – это их одноклассник. Что-то у него не сложилось в коллективе – ни с мальчиками, ни с девчонками. И он прилип к нашей верной троице. Сначала девицы его гоняли, но он, как побитый щенок, все время возвращался обратно. Ну, они его и пожалели. Поручали ему портфели донести, за мороженым сбегать, ну и все такое… А он и рад стараться. Скоро его стали воспринимать как четвертую подружку и даже дразнили по этому поводу. Только ему было все равно. Для него главным было дружба. Правда, потом оказалось, что он влюбился в Василису. Светка посмеивалась над подругой по этому поводу, но в душе ей завидовала. Я знаю, потому что нашла ее дневник и позволила себе прочитать пару страниц. А затем парень влюбился в Светку. Теперь дочка ходила довольная, а Васька ей завидовала. А я все думала, какие же они еще глупенькие. Ладно, было бы чему завидовать! А то маленький, щупленький, в очках. Он вечно смотрел девчонкам в рот, сам не мог сделать и шагу без их одобрения.

– А потом он полюбил Раю? – хихикнула Мариша.

– Нет, очевидно, ему нравились только красивые девочки. Он пришел к выводу, что Света ему нравится больше, и сказал, что будет ее добиваться. Но девчонки лишь посмеялись над ним и продолжали считать своей подружкой. А затем они поругались. Не знаю, что именно там произошло, но Леня перестал с ними ходить и превратился в одиночку. Это уже был десятый класс, последняя четверть. Девчонки не особо расстроились, а что думал Леня – никто не знал. Пришло время экзаменов, было не до выяснения отношений. Ну, а потом все быстренько разбежались в разные стороны и даже не встречались на протяжении всех этих лет. Я знаю об этом, моя хорошая подруга работает в той школе. Она рассказывала, что все классы уже не раз провели вечера встреч, а наши даже не вспомнили, что просуществовали вместе десять лет. Кроме наших девочек, конечно. Рая, Вася и Света продолжали все эти годы дружить. Встречаться, правда, удавалось редко, но зато потом было что вспомнить. Василиса все время жила в городе, никуда не уезжала. Искала подходящих женихов. Рая жила с мужем, почти на другом конце страны, и только пару лет назад вернулась домой. У мужа закончился контракт. А несколько месяцев назад и Света оставила сцену.

Девочки собирались встретиться, да все никак не могли выбрать время. Сначала Вася бегала за очередным мужиком, потом Рая искала новую работу. Да и Светка никуда не вылезала – пребывала в депрессии. И вот, когда они наконец-то договорились о встрече, пришли эти дурацкие письма. Светка очень расстроилась, я видела, хотя и старалась не подавать вида. Честно говоря, я не отнеслась к этому серьезно. Ей и раньше присылали подобные штучки. Но она только улыбалась и говорила, что «людям делать нечего, вот они и забавляются как могут».

– А у вас остались Светланины снимки школьных лет?

– Конечно! Света увлекалась фотографией и щелкала все подряд. У нее несколько альбомов. Да вы попросите, она с удовольствием вам их покажет.

Эрик поблагодарил бабулю и пошел разыскивать Светлану. Как и говорила Валентина Ивановна, женщина обнаружилась в гостиной вместе с дочерью и Арсением. Они что-то тихо обсуждали вполголоса и замолчали, едва увидели сыщика.

– Вы вернулись? – скорее утвердительно произнесла Женя.

– Да, у меня появилась идея. Я слышал, у вас много школьных фотографий…

– Да, – кивнула Светлана. – Несколько альбомов. Хотите их посмотреть?

– Это было бы замечательно.

– Я принесу, – вскочила Женя.

– Они на антресоли, – крикнула ей вслед женщина.

– Я знаю, – отозвалась та, выскакивая в коридор.

– У меня к вам еще вопрос, – произнес Эрик, снова обращаясь к Светлане.

– Я слушаю.

– Почему последнее письмо, в котором содержалась угроза, так вас расстроило? Ведь вы подобные записки получали и раньше?

– Получала иногда, – кивнула она. – Но раньше все воспринималось несколько по-другому. Я только смеялась над этими писульками. А в этот раз почему-то отнеслась серьезно. Может, здесь сыграл свою роль стресс, когда мне пришлось уйти со сцены. А может, это было предчувствие. Ведь все, что доходило до меня раньше, было обычной чушью. А в этот раз обернулось гибелью моих подруг.

– Вы сильно переживаете?

– Сильно – это не то слово. Такое впечатление, что внутри меня все замерзло. Я ничего не чувствую. Ни боли, ни радости. Как будто мне все равно.

– Но вам не все равно?

– Нет, конечно. Я знаю за собой такую особенность. У меня замедленная реакция на события. Я умом понимаю, что произошло, а через сердце еще не пропустила. Я даже не переживаю за свою жизнь. Хотя должна бы. Женя говорит, что от меня исходит волна страха. Но видимо, это у меня на подсознательном уровне. Я боюсь того, что может произойти через некоторое время. Боюсь своей реакции на все произошедшее. Я даже не хочу идти завтра на похороны Васи. Пока я не вижу ее мертвой… – Светлана сглотнула комок в горле, – я считаю ее живой. Я не хочу думать по-другому. Не могу.

Женщина выдохлась и посмотрела в окно. Там уже стемнело, и ничего не было видно. Но Светлана все равно упорно вглядывалась в темноту.

– А какой реакции вы боитесь? – прервал молчание сыщик.

– В прошлый раз, когда умерла Ольга – моя костюмерша, я потеряла голос. Никто не знает, но я лежала месяц в больнице с нервным срывом. Мне кололи препараты, от которых становилось хорошо-хорошо. Я не хотела оттуда уходить. А потом пропал голос, и мне пришлось оставить сцену. Затем умер Владимир, отец Жени. Но я не спешила возвращаться домой. Мне было страшно. И я еще некоторое время ездила с концертами, «пела» под фонограмму. Но потом все кончилось. Мой продюсер разорвал со мной контракт и занялся новым проектом. И я вернулась домой. Вы не представляете, как мне было плохо. Стоило мне открыть рот, как я начинала то пищать, то разговаривать басом. Врачи сказали, что это результат изменений работы голосовых связок. Я ненавидела себя за это.

– Сейчас вы говорите без видимых проблем, – заметил Эрик.

– Сейчас – да. Все пришло в норму. Но раньше мне было очень плохо. Да и дом без Володи стал пустым. Спас меня Арсений. Как-то раз я заехала в фитнес-клуб, решила нагрузить себя по полной программе. Так, чтобы руки и ноги болели и физическая боль перебивала мое душевное состояние. Здесь меня и встретил Сеня. Он быстро привел меня в чувство. Можно сказать, Арсений взял надо мной шефство. И я стала оттаивать. И вот, когда я снова была готова начать жить, пришли эти дурацкие письма. Ну, за что мне это, а? – глаза Светланы наполнились слезами.

– Не переживай, дорогая, – тут же подскочил к ней Арсений. – У тебя есть я. И я никому не дам тебя в обиду.

– Нашла! – послышался с порога голос Евгении, и она втащила штук пять больших, тяжелых альбомов. – В этом доме не хватает лифта, вам не кажется? – сказала она, с облегчением сбрасывая альбомы прямо на пол.

– Еще лифта нам не хватало! – фыркнула Светлана и добавила: – А пешком ходить полезно. Здоровее будешь.

– Только не с такой тяжестью!

– Поддерживаю, – откликнулся Арсений. – Это большая нагрузка на позвоночник. А зачем ты притащила сразу все? Можно было и один альбом взять.

– Нет уж, я не хочу постоянно бегать вверх-вниз.

Эрик подхватил альбомы и перенес их на столик.

– С какого можно начать? – поинтересовался он.

– Берите любой, – ответила женщина. – Там все посвящено школе. Снимки более позднего периода в другом месте.

Сыщик принялся листать фотографии. Мариша уселась рядом и с интересом поглядывала на лица бывших школьников. Сама она уже не застала обязательную школьную форму и сейчас изумленно рассматривала коричневые платья и черные фартуки.

– Как это можно было носить? – вырвалось у нее. – Неужели нельзя было сшить что-то более симпатичное?

– Ученики в Советском Союзе не должны отличаться друг от друга, – тоном нудной училки произнесла Светлана. – Они должны быть опрятными, скромными и ничем не выделяться от остальных. Так говорила завуч нашей школы. Мы ее терпеть не могли. Она вечно придиралась и запрещала все, что можно было запретить. Распущенные волосы нельзя, сережки нельзя, каблучки нельзя.

– Почему? – удивилась Мариша.

– Откуда я знаю? Так было положено. Представляешь, как было приятно носить все эти убогие серые вещи, которые смотрелись на тебе как на пугале. Девочки в старших классах умудрялись перешивать форму, делая платья более короткими и обтягивающими. А потом ходили и закрывались портфелями от вездесущей Варвары Петровны. Надо же! Даже имя завуча вспомнила! – изумилась Светлана. – Сейчас я вам ее покажу.

Она полистала альбом и ткнула пальцем в женщину средних лет с короткой стрижкой, в очках и в сером бесформенном костюме.

– Вот она. Ни одна общая фотография не обходилась без ее физиономии. А вот это Васька, – и она показала на милую, хорошенькую девочку с длинными косами. – А это – я.

Мариша с интересом уставилась на яркую, черноволосую девицу, с вызывающим взглядом и плотно сжатыми губами.

– Варвара меня отругала прямо перед тем, как сниматься. Я здесь злая, как черт. Даже не хотела фотографироваться. Но с Варькой разве поспоришь… А это Рая, – сказала она, перелистав несколько страниц. – Она пришла к нам позже. Это седьмой класс.

С фотографии на них смотрела серьезная русоволосая девочка с умными глазами. Она была спокойной и невозмутимой, и казалось, ничто не способно вывести ее из себя. На фоне симпатичных улыбчивых подруг она смотрелась несколько несуразно. Угловатые плечи, тонкие губы, длинный нос. И только глаза придавали лицу некое очарование – они были глубокими и очень выразительными. От лица Раи не хотелось отводить взгляд. Словно она хочет что-то сказать, но сомневается, можно ли доверить вам эту тайну. Конечно, мальчики вряд ли обращали на Раю внимание. В этом возрасте важна внешняя красота. О внутренней сути мало кто задумывается.

Светлана закрыла альбом и взяла другой.

– А здесь наша жизнь вне школы. Вот мы с девчонками на пикнике, а тут в лесу – ходили за грибами, вот речка. Кстати, Райка в тот день чуть не утонула. Все пыталась показать нам, как нужно нырять.

– Вы сами фотографировали? – полюбопытствовал Эрик.

– Да, я ходила в кружок. Там меня многому научили. А вот здесь, смотрите, мы втроем. Я села на пень, Вася забралась выше, а Рая улеглась прямо на землю. Правда, живописная картина получилась?

– Да, здорово! – кивнула Мариша. – А кто вас фотографировал в лесу?

– Никто. Я поставила фотоаппарат на пенек и нажала такую штучку, чтобы отсрочить время.

– Автоспуск?

– Да. И получилась замечательная фотография. У нас много таких фоток.

– А где фотографии с Леонидом Кучиным? – спросил Эрик, откладывая и этот альбом в сторону.

– С Леней? – Светлана внимательно посмотрела на сыщика. – Откуда вы о нем узнали?

– Ваша мама рассказала.

– Странно, что она о нем помнит. Я уже почти забыла. Сейчас найду, где он есть. Наверное, в этом, синем альбоме.

Она принялась перелистывать страницы.

– Да, вот он. Как раз в тот день, когда мы приняли его в свою компанию.

– А что случилось? Почему он примкнул к вам? Мальчикам нетипично дружить с девочками в этом возрасте.

– Значит, были причины. Мальчики у нас были все как один шумные, крикливые, все время носились, устраивали подвижные игры. А Леня был тихим домашним мальчиком. Мы иногда от него и слова не слышали, хотя он ходил за нами словно хвостик. По-моему, была в его жизни какая-то неприятная история. Он жил не с мамой, а с дальней родственницей. И, похоже, она его не особо любила. Подробностей не знаю, но, вероятно, это обстоятельство могло повлиять на его характер. Ему всегда хотелось быть как можно незаметнее. Иногда его даже на уроках отмечали как отсутствующего. Так тихо он сидел. Потом мы узнали, что он влюбился сначала в Ваську, а затем в меня. И долгое время пытался скрыть этот факт. Но мы, конечно, обо всем узнали и принялись подтрунивать над ним. Но он не обижался.

Мариша уставилась на мелкого, невысокого мальчика в очках, с длинной челкой, падающей прямо на глаза. Он казался ниже, чем был на самом деле, видимо, за счет опущенной головы и поникших плеч. Сам он был какой-то неопрятный, даже неряшливый.

– А это мы на год старше, – пояснила Светлана, перелистав еще несколько страниц.

Странно, но мальчик совсем не изменился. Подруги вытянулись, Вася со Светой стали еще красивее, а он как был малорослым, хилым очкариком, так им и остался.

– А это десятый класс. Первое сентября, – она ткнула в очередную фотографию.

«Десятый класс, – повторила про себя Мариша. – Девочкам лет по шестнадцать. Они совсем взрослые. И Светлана, и Василиса по-настоящему расцвели. Они стояли рядом и представляли собой эдакий букет – белое и черное. Симпатичная блондинка с тонкими чертами лица и яркая брюнетка с большими черными глазами и пухлым ртом». Чуть поодаль расположилась невысокая девица, ничем не примечательная, разве что только глазами, выразительными и красивыми.

– Это Рая, – пояснила Светлана. – Она почему-то в старших классах перестала фотографироваться рядом с нами. Мы даже ссорились по этому поводу.

– А Рая сильно изменилась. Я бы ее не узнала, если бы не глаза, – внимательно разглядывая фотографию, сказала Мариша.

– Мы все изменились. Сейчас она вообще другая стала – представляете, ни с кем не общается, кроме нас с Васькой. Она людям не доверяет, – Светлана улыбнулась. – Да и я изменилась. А вот Васька какой была, такой и осталась. Правда, в глазах уже нет того задора. Она переживала, что около нее иссяк поток мужиков. И все мучилась, отчего так происходит. А я ей говорила: поменьше думай об этом. Живи легко. Мужики не любят сложных женщин. Правда, дорогой?

– Тебя я люблю во всяком виде и в любом настроении! – тут же отозвался Арсений.

– Но она не могла себя перестроить, – продолжила Светлана, улыбнувшись парню. – Видимо, после долгих лет поисков и постоянных неудач в ней что-то сломалось. Она стала занудливой и требовательной. А кому это понравится? О! А вот и Леня. Он, как всегда, в сторонке. Здесь мы еще в хороших отношениях. Так… – Светлана продолжала листать фотографии. – Это Новый год, это Восьмое марта, а здесь первое апреля. Кстати, веселый получился праздник! Нужно было принести смешные снимки своих товарищей и составить из них галерею. Вот после этого мы и рассорились с Леней. Я вывесила его снимки, а он на меня обиделся.

– А что за снимки?

– Сейчас найду. У меня точно оставались вторые экземпляры.

Женщина пролистала альбом, затем просмотрела его более тщательно и наконец радостно вскрикнула:

– Нашла! Вот они!

Она достала несколько фотографий, сложенных в бумажный пакет.

– Смотрите.

Мариша с интересом уставилась на снимки. Фото были действительно смешными и в то же время очень обидными. На первом снимке Леня сидел на полу, а вокруг него были выставлены детские машинки. Много машинок. Он построил для них дорогу и катал их по этой трассе. У Лени было такое серьезное выражение лица, что кроме смеха ничего не вызывало.

На другом – парень стоял перед зеркалом обнаженный по пояс и с удовольствием рассматривал себя. Все бы ничего, если бы он при этом не обнимал себя за плечи, а его губы не были бы сложены в бантик, словно при поцелуе. Учитывая, что Леня являлся самым скромным и тихим мальчиком в классе, смотреть на эту фотографию было действительно забавно.

Третья фотография отражала спящего Леонида в собственной кровати. Рядом с ним лежал большой плюшевый мишка, на морде которого была приклеена фотография Светланы, а на груди – сердце с надписью: я тебя люблю. Пожалуй, этот снимок вызывал наибольшее умиление. А если учесть, что Леня спал, крепко обнимая игрушечного медведя, то не посмеяться над этим снимком было просто невозможно.

Мариша похихикала над каждой фотографией и передала их Эрику.

– Жестко, ничего не скажешь! – сказал он, слегка приподняв брови. – В этом возрасте такие вещи не прощают. Особенно подобные личные фотографии, выставленные на всеобщее обозрение.

– Может быть, – согласно кивнула Светлана. – Но раньше мы над этим не особо задумывались. Смешно, и ладно! Правда, Леня рассвирепел. Он потребовал убрать снимки со стены, но я не согласилась и встала грудью, чтобы сохранить фотографии в классной галерее. Мне помогали мальчишки, отталкивая Леньку подальше от меня, и, наверное, именно это стало последней каплей. Он высказал все, что думает обо мне. Сказал, что я всегда была задавакой и воображалой. Что я никогда не пыталась войти в положение другого человека. Будто мне все равно, что ощущает парень, который давно и глубоко любит девочку, но не видит от нее никаких эмоций, кроме насмешек и издевательства. В общем, он сожалеет, что потратил на меня несколько лет своей драгоценной жизни, и с этого момента считает себя свободным от любых чувств, которыми награждал меня все эти годы.

Вместо того чтобы успокоить Леню, я стала над ним смеяться. И в самом деле, выглядел он довольно смешно. Красный, растрепанный, злой, он бросался словами, которых никто никогда от него не слышал. Все это звучало настолько нелепо, что я расхохоталась в голос, чем вызвала новую бурю его эмоций. Он встал и торжественно произнес: «Будь ты проклята, Светланка! Я надеюсь, что не будет тебе в жизни счастья. Нельзя так издеваться над людьми, даже если считаешь их никчемными и мелкими. Помни, в душе каждого из них есть надежда на счастье и чувство собственного достоинства. Я обещаю, что как только буду готов, я лишу тебя возможности радоваться жизни. Сначала я украду у тебя подруг, потом любимого, а когда вокруг тебя в этом мире никого, кроме меня, не останется, я покажу тебе, что значит осмеянная любовь. Берегись, Светуля! И помни, я всегда рядом».

А потом он развернулся и ушел с гордо поднятой головой, что вызвало новый взрыв смеха. От Леньки такого никто не ожидал. И слова его всерьез никто не воспринял. После этого он перестал меня замечать. Проходил мимо, будто и не было этих лет дружбы. Я сначала обиделась, пыталась с ним помириться, а после решила: не хочет, как хочет. Ему же хуже. В общем, Леньку я почти не вспоминаю, словно и не было ничего. Посмотрите, правда, он смешной? – и она ткнула пальцем в очередную фотографию.

Однако Эрик не спешил переводить глаза на снимок. Он внимательно смотрел на Светлану, которая продолжала разглядывать фото.

– Что такое? – воскликнула она, поймав взгляд сыщика. – Почему вы на меня так смотрите?

– А вы не понимаете?

– Нет, что-то случилось?

– Вы и сейчас не смекаете, кто мог желать смерти вам и вашим подругам?

– Нет, а почему я должна… – она вдруг замолчала.

Какое-то время Светлана, нахмурившись, смотрела в альбом, а потом перевела взгляд на Эрика.

– Вы считаете, что во всем виноват Леня, да?

– Возможно, – ответил он, не сводя глаз с женщины.

– Нет, такого не может быть. Леня не такой. Он спокойный, тихий, добрый.

– А слова, которые он вам кричал, тоже добрые и душевные?

– Так это он сгоряча. Мало ли что не скажешь в сердцах.

– Но вы после этого случая не помирились…

– Нет, мы даже не смотрели друг на друга.

– А после школы встречались?

– Один раз. Я приехала домой в отпуск после гастролей и увидела Леньку. Я очень обрадовалась. Тот разговор давно выпал у меня из головы. Но он, заметив меня, тут же перешел на другую сторону улицы.

– И вы по-прежнему считаете, что Леня добрый и сердечный?

– Ну, да… – уже не так уверенно произнесла Светлана.

– Я в этом очень сомневаюсь. По-моему, мы нашли того человека, который затаил злобу на вас и ваших подруг.

– Бред! – фыркнула Светлана. – Он бы не стал ждать столько лет, чтобы отомстить. Да и не верю я, что Леня на такое способен.

– А вас и не просят верить. Давайте смотреть фактам в глаза. У нас есть единственный подозреваемый, который мог затаить на вас зло. Или у вас есть другие кандидатуры?

– Нет, никого. Но почему он так долго ждал, по-вашему?

– А когда ему осуществлять свой план? Вы стали ездить с гастролями. В город приезжали редко. Сказать заранее, когда вы будете дома, не мог никто. Рая с мужем уехала на другой конец страны. А значит, и она на какое-то время стала недосягаемой. Ну, а Василиса, сама по себе, нашего героя не интересовала. Скажите, когда вы вернулись, вам на телефон не приходили странные сообщения или звонки с незнакомых номеров?

– Нет, ничего подобного не было, – растерянно произнесла Светлана. – Хотя…

Она замолчала и перевела взгляд на Арсения.

– Что, дорогая?

– Помнишь те звонки, я брала трубку, а там – тишина и чье-то дыхание…

– Помню. Ты еще обвиняла меня, что это мне звонят мои бывшие дамочки. Хотя я тебе сто раз объяснял, что до тебя у меня не было никаких отношений.

– Вообще? – уточнил сыщик.

– Нет, конечно, – смутился Арсений. – У меня была девушка. Мы прожили с ней два года. Но это было давно. Еще пять лет назад. К сожалению, кроме разочарований, я ничего в тех отношениях не приобрел. Потом встретил Свету. Именно с ней я и почувствовал себя настоящим мужчиной.

– А про Леонида вы ничего не знали?

– Нет, первый раз я услышал о нем сегодня. И, кстати, полностью с вами согласен. Я сразу сказал Светуле, что поклонники не могут вести себя таким образом. Кто-то еще присутствует в этой истории.

– А знаете, такое вполне может быть, – медленно произнесла женщина. – Я вспомнила одну вещь… – она замолчала.

– Какую? – нетерпеливо спросил парень.

– Василиса рассказывала мне, что несколько раз встречала Леню на улице. И он всегда интересовался мной. Вася даже подумала, что он забыл все обиды и просто хочет меня увидеть. В последний раз, перед тем как мне вернуться, Василиса встретила Леонида и рассказала ему, что я потеряла голос, мой муж умер, а сама я нахожусь в ужасном нервном напряжении. Леня поцокал языком, покачал головой, будто сочувствуя. Но, попрощавшись с ним, Василиса вдруг обернулась, словно ее что-то кольнуло, и увидела на лице Лени странную ухмылку. Она не поняла, что это может значить. Леня сразу развернулся и ушел.

Когда Вася мне об этом рассказала, я не приняла ее слова всерьез. У меня вообще вылетел этот разговор из головы. А сейчас я об этом вспомнила и, честно говоря, разволновалась. А вдруг Леня и в самом деле имеет к этой истории отношение?

– Давайте так. Вы сейчас несколько минут поразмышляете, способен ли этот товарищ на такой поступок. И если есть вероятность, что Леонид мог сделать такой ход, я займусь им вплотную. Хотя я в любом случае это сделаю. Я никогда не оставляю версии без проверки.

Эрик замолчал, дав возможность Светлане подумать. Она закрыла глаза и на какое-то время отстранилась от реальности. Все дружно ждали, что она скажет.

– Я думаю, это вполне вероятно, – наконец сказала она. – Леня всегда был закрытым человеком. А как говорится, в тихом омуте черти водятся.

– Значит, будем искать Леонида. Проверим его алиби. А вы пока подумайте, нет ли еще каких недругов? Вспомните прошлые письма. От кого они были? Может, всплыли старые обиды?

– Хорошо, я подумаю, но вряд ли что-то вспомню. Я и Леню-то припомнила с трудом. Если бы вы о нем не заговорили, так бы и мучилась от неизвестности.

Эрик хлопнул себя по коленкам и резко поднялся с кресла.

– Завтра я разузнаю побольше о вашем бывшем товарище. Кстати, у вас не осталось его координат?

– Я помню, где он жил с теткой. А телефонов тогда еще не было. Я сейчас нарисую. К сожалению, адрес я не знаю, но думаю, вы не заблудитесь.

Светлана нашла в тумбочке листок бумаги и принялась чертить план.

– Вот это ориентир, наша школа. Вам надо доехать до нее, а дальше прямо, через два дома. Первый этаж, квартира номер три.

– Хорошо, завтра же я постараюсь разыскать вашего товарища, и тогда будет понятно, замешан он в этой истории или нет.

Эрик машинально повертел листок. На обратной стороне был нацарапан какой-то список. Хлеб, масло, колбаса, макароны, салфетки, стиральный порошок, оливки, семга, краска для волос, пара детективов…

– Вам не нужен этот список? – поинтересовался он, показывая бумагу Светлане.

– Нет, – покачала она головой, взглянув на листок. – Это для Арсения. Он ездил сегодня в магазин, вот я и написала, чтобы он ничего не забыл. Мужчины, они, знаете ли, забывчивые…

– Что же вы с ним не поехали? Проветрились бы.

– Так я собиралась к Рае. Если бы я зарулила в магазин, то уже никуда бы не попала. Шопинг – это моя болезнь. Стоит мне увидеть витрины, как я тут же обо всем забываю.

«Интересно, – подумал Эрик, бросая последний взгляд на Светлану. – Был ли Арсений на самом деле в магазине? Или этот список стал просто предлогом, чтобы выбраться из дома?»

Глава 10

К дому Насти они подъехали, когда совсем стемнело. Мариша посмотрела на часы и ужаснулась – половина двенадцатого!

– Настя нас убьет! – воскликнула она, вылезая из машины. – Обещали ненадолго, а сами приехали ночью.

– Ничего страшного, – заметил сыщик. – Зато Володя наверняка уже ушел.

Они завернули за угол, и Мариша резко остановилась. В окнах гостиной горел яркий свет. А это было первым признаком того, что у Хлопковых гости.

– Ну вот, пожалуйста! – недовольно сказал Эрик. – И захочешь отдохнуть, так не дадут. Кто, интересно, у них на этот раз?

– Может, Ира с Сергеем? – предположила Мариша.

– Вряд ли. У них ребенок, а ему давно пора спать.

– Подожди, я загляну в окно.

Девушка осторожно подошла к окошку и приподнялась на цыпочки. За столом, ведя неторопливый разговор, сидели Настя с Антоном и… Владимир.

«Он ненормальный? – пронеслось в голове у Мариши. – Сколько можно сидеть? Неужели ждет меня?»

– Ну и кто там? – поинтересовался сыщик.

– Твой любимый мужчина, – ответила она, отходя от окна.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился он.

– Я имею в виду Володю. Или ты будешь отрицать, что неровно к нему дышишь?

– Мне вообще на него наплевать. Почему я должен о нем думать и тем более как-то к нему относиться?

– Мне так показалось, – улыбнулась она.

– Ты ошиблась, – холодно заявил сыщик и в раздумьях застыл на пороге.

– Почему ты не проходишь? – полюбопытствовала девушка.

– Из прихожей можно попасть только в гостиную или есть еще одна дверь наверх? – вместо ответа спросил он.

– Только в гостиную, – уверила она его.

– Жаль… Так не хочется попадаться на глаза хозяевам.

– Почему?

– Придется делать вид, что страшно счастлив общаться с их гостями. А я категорически не хочу разговаривать с Володей.

– Как странно, – протянула Мариша, пряча улыбку. – Не могу представить, что такого сделал тебе этот парень, что ты даже не можешь его видеть.

– Да ничего он мне не сделал! – рассердился Эрик. – Просто он мне неприятен, и все! Разве у тебя такого не бывает?

– Не бывает, – заверила его Мариша. – Если мне не нравится человек, то на это всегда есть какая-то причина.

– Ну, а у меня такой причины нет. Считай, что я жесткий, нечувствительный хам.

– Я давно так считаю, – уверила его девушка.

– Правда? – Эрик приподнял брови.

– Абсолютная!

– А я-то считал тебя доброй и отзывчивой девушкой.

– А разве я другая? – удивилась она. – Просто есть один мужчина, который не дает мне возможность сполна проявить эти качества.

– И кто же этот нахал?

– Не будем называть имена. Это некрасиво. А я девушка деликатная.

– Деликатная! – усмехнулся сыщик. – Придумай лучше, как незаметно проникнуть в дом!

– Нужно осторожно войти в прихожую, заглянуть в гостиную, и как только все отвернутся, пробраться к лестнице.

– Прекрасный план! Особенно если учесть, что стол расположен прямо посредине комнаты и лестница находится на всеобщем обозрении.

– Тогда не знаю. Придумай сам.

– А если просто войти и сразу подняться в свою комнату, сделав вид, что мы никого не видим?

– Прекрасная идея! – язвительно заметила Мариша. – А если тебя окликнут, то сделать вид, что ничего не слышишь! Лучше притворись слепоглухонемым и ползи по лестнице наверх.

– Почему я должен ползти?

– Так ты же ничего не видишь! Поэтому ступеньки будешь нащупывать руками.

– Мариша, я уже хочу бухнуться в кровать, а ты предлагаешь какую-то ерунду.

– Тебе так трудно выпить со всеми чашечку чая?

– Не хочу! – упрямо повторил Эрик. – И не буду!

– Слушай, а может, влезть через окно? – осенило девушку.

– Через окно? – насупился сыщик. – На третий этаж?

– Почему на третий? Мы влезем в окно кухни. Там рядом подсобное помещение, из которого наверх ведет запасная лестница. Мы по ней не ходим, потому что она узкая и неудобная. Но один раз можно воспользоваться.

– Давай попробуем! – повеселел сыщик. – А окно там открыто?

– Настя его обычно не закрывает. Пошли посмотрим. Тем более что другого пути все равно нет.

Они обогнули дом и подошли к темным, неосвещенным окнам. Определить на глаз, которые из них им нужны, было довольно непросто. Мариша ни разу не была с этой стороны здания и понятия не имела, которые окна – кухонные.

– Куда лезть? – поинтересовался Эрик, прикидывая высоту стены до окна.

– Не знаю, – развела она руками.

Сыщик уставился на нее недоуменным взглядом.

– В кухне сколько окошек? – поинтересовался мужчина.

– Три.

– А здесь пять. Значит, два ведут в другие помещения. Что расположено на той же стороне?

– Кажется, туалет и кладовка.

– Они запираются с наружной стороны?

– Вроде да.

– Значит, нам туда не надо. Будем вычислять кухонные окна.

– А может, все-таки пройдем через гостиную?

– Будем вычислять! – с нажимом повторил Эрик. – Давай порассуждаем. Туалет с кладовкой с какой стороны?

– Не знаю, мне трудно сориентироваться. Снаружи все не так смотрится, как изнутри…

– Ладно, пойдем другим путем. В кухне три окна. Значит, в любом случае среднее окно – кухонное.

– Почему?

– Ну, как же… Если туалет и кладовка слева, значит, третье окно уже принадлежит кухне. А если справа – то же самое. Поняла?

– Ага. Значит, лезем в среднее окно?

– Лезем, – кивнул он. – Я тебя приподниму, а ты посмотри, открыто ли оно.

Эрик аккуратно подсадил Маришу на плечо. Она дотянулась до стекла и толкнула его внутрь. Окно не поддавалось. Она попробовала еще раз. Бесполезно.

– Давай перейдем к другому, – сказал сыщик и переместился влево.

На этот раз окно сразу подалось, и Мариша, которую снизу подталкивал сыщик, легко попала внутрь помещения. В кухне было темно, и различить что-либо сразу после тусклого уличного света оказалось сложно.

– Подвинься, – услышала она шепот сыщика, и через секунду он очутился рядом с ней. – Ничего не вижу, – он выругался и на ощупь двинулся вперед. Мариша осторожно последовала за ним.

– Нужно найти выключатель, – предложила девушка, цепляясь за сыщика.

– Сам знаю. Только как это сделать, если ни черта не видно?

– Пойдем к двери.

– Еще бы определить, в какой стороне дверь, – проворчал он, натыкаясь на какой-то предмет.

– Осторожно, не упади! – предупредила Мариша и тут же за что-то зацепилась ногой.

Она потеряла равновесие и с грохотом рухнула вниз, увлекая за собой Эрика.

– Извини, – прошептала она, барахтаясь на полу и пытаясь выбраться из-под сыщика. – Это твоя нога или моя?

– Моя. Только это не нога. И перестань меня хватать, больно!

– Прости! – снова извинилась Мариша и попыталась встать.

Она схватилась за что-то рукой, подтянулась и опять рухнула на пол, увлекая за собой в этот раз что-то большое, круглое и довольно тяжелое. Снова раздался грохот, и Эрик выразительно выругался.

– Лежи лучше, – прошипел он. – Теперь я попытаюсь встать.

– Ай, – тут же заверещала Мариша. – Ты наступил на мою руку.

– Собери свои конечности в одну кучу, – сказал сыщик, – или сейчас сюда сбежится весь дом. И вообще, дай я вытащу ногу.

– Вытаскивай, я тебе не мешаю.

– Не могу, ты на ней лежишь.

– Подо мной вообще ничего нет.

– А это что?

– Где?

– Ты чувствуешь, я тебя трогаю?

– Нет, ты до меня не дотрагиваешься.

– А что же это такое?

– Понятия не имею. Вылезай скорее, пока нас не засекли.

– Откуда на кухне столько хлама? – поинтересовался Эрик, сумев все-таки подняться на четвереньки. – Это точно кухня?

– Откуда же я знаю? Это ты выдвигал теорию относительно расположения окошек.

– Сейчас я встану и дойду до двери. А там можно будет включить свет.

– Сначала реши, в какой стороне дверь.

Эрик прополз немного и снова упал, на этот раз на Маришу.

– Блин! – взвыла она. – Ты отдавил мне ногу!

– Так это твоя нога?

– На этот раз – да.

– А в прошлый раз чья была?

– Откуда я знаю? Может, Настя купила свиной окорок?

– И бросила прямо на пол?

– Не знаю!!! Что ты ко мне пристал. Ползи к выходу!

– Я опять запутался в твоих конечностях, – пожаловался он, пытаясь выбраться на свободное пространство.

– Я не виновата, что они у меня такие длинные. Кстати, говорят, что длинные ноги – это красиво.

– Может быть, – проворчал сыщик, отдуваясь, – но не всегда практично. Все, встаю, – заявил и стал подниматься с пола.

– Осторожнее, – заверещала Мариша. – Ты опять зацепился за мою ногу.

– Черт! – выругался он и, взмахнув руками, снова грохнулся вниз.

– Ай, ай, ай, слезь с меня, – стонала девушка. – В тебе сколько килограммов? По-моему, ты меня сейчас раздавишь!

– Мне кажется, ты должна получать от этого удовольствие! – тяжело дыша, заявил Эрик.

– С какой радости?

– Ты же давно хотела затащить меня в постель. Вот и представь себе, что мы с тобой в интимной обстановке.

– Не могу, здесь слишком жестко!

– Какая ты привередливая. В таких случаях не всегда бывает удобно.

– А я предпочитаю комфорт. Подвинься чуть-чуть вправо. Вот так.

– Теперь лучше?

– Гораздо. Пожалуй, я даже смогу себе кое-что представить.

– Не пытайся, – пропыхтел сыщик. – Теперь мне неудобно.

– Ты тоже предпочитаешь комфорт?

– Ага!

– Жаль. А то можно было бы воспользоваться ситуацией.

– Нет уж! Только не в таких условиях! Подожди, я еще раз попробую подняться.

Он начал вставать, но тут вспыхнул яркий свет, и Мариша зажмурилась.

– А что вы тут делаете? – раздался изумленный голос Насти. – И когда успели прийти?

– Видишь ли, Настена… – начал Эрик.

– Вижу, – перебила она его и захихикала, – все вижу! Не слепая! Вам захотелось романтики? Какая прелесть! Но зачем же лезть в кладовую? По-моему, гораздо удобнее расположиться в спальне!

– Это все-таки кладовка? – простонала Мариша, с трудом открывая глаза и осматриваясь вокруг.

Сзади ее что-то подпирало, и от этого было жутко неудобно.

– Кладовка, кладовка, – подтвердила Настя. – Или вы не знали куда шли?

– Не знали. Вообще-то мы лезли в окно кухни.

– Что делали? – поразилась подруга. – Лезли в окно или мне послышалось?

– Со слухом у тебя все в порядке, – мрачно сказал Эрик, наконец-то принимая вертикальное положение.

– Я смотрю, вы все же решили стать ближе друг к другу, – снова противно захихикала она. – А что, я не против! И какая разница, каким способом это будет сделано! Если хотите, можете расположиться прямо под окнами гостиной. Романтика! Звезды, газон, стрекотание кузнечиков…

– Кваканье лягушек, карканье ворон, – передразнил ее Эрик. – Мы вовсе ничего такого не делали.

– Прости, хотели войти в дом незаметно, – добавила Мариша, потирая ушибленную ногу.

– Как же! Рассказывайте сказки. Для чего вам это было нужно? Или забыли, где дверь?

– Нет, мы не хотели попадаться на глаза Володе.

На мгновенье Настя замерла, а потом расхохоталась.

– Вот оно что! А бедный Володька сидит, ждет, еле держится, чтобы не заснуть. А все из-за тебя, моя дорогая! Маришка, зайка моя, встань с горшка, ты уже выросла из ясельного возраста.

Мариша перевела взгляд вниз и, наконец, поняла, что ей мешает. Прямо под ней лежал перевернутый горшок. Эмалированный, тяжелый, точно такой, какой был у нее в детском садике в младшей группе. У горшка сбоку была массивная ручка, и именно она сейчас тыкала Маришу чуть пониже спины.

– Откуда у вас такой раритет? – изумилась она.

– А… Антон притащил из дома. В память о детстве.

– Зачем он вам? Такими горшками сейчас никто не пользуется. Уже давно придумали горшки с музыкой.

– Ты считаешь, что Антоше такой пригодился бы? – Настя снова хихикнула. – А может, ты думаешь, что он до сих пор пользуется этой штуковиной? Ставит на пол под кровать, чтобы ночью не бегать в туалет. Да, нужно сказать ему о музыкальном горшке. Представляешь, я сплю, а посреди ночи над ухом музыка заиграла!

– Я вовсе не то имела в виду! – покраснела Мариша.

– Я так и поняла! – поддакнула подруга. – И вообще, что вы здесь устроили? Бардак! Кто опрокинул боксерскую грушу? Она так удачно стояла, прислоненная к стене.

– А, так вот что я принял за Маришкину ногу, – протянул Эрик, поднимая и ставя ее на место. – Тяжелая, зараза!

– Ты перешел на неодушевленные предметы? – продолжала веселиться Настя. – Лучше бы Маришину ногу потрогал. Я думаю, она гораздо приятнее на ощупь.

– Я тоже так считаю, – в тон ей заявила девушка. – И вообще мне непонятно, как можно было перепутать мою ногу с боксерским снарядом.

– Это все потому, что он никогда тебя не трогал. Эрик, иди погладь Маришину ножку. Будешь знать, какая она на ощупь. В следующий раз ни с чем ее не перепутаешь.

И девчонки захихикали вместе.

– Как смешно! – с вызовом ответил сыщик. – В следующий раз выставляй непрошеных гостей пораньше. Чтобы нормальные люди могли спокойно войти в дом.

– Или не закрывай окно на кухне, – добавила Мариша.

– Пойду скажу Володьке, что вы сегодня не приедете, – сказала Настя, и, еле сдерживаясь от смеха, направилась в гостиную.

– И завтра тоже, – крикнул ей вслед Эрик.

– А может, все-таки попьете с нами чайку?

– Если бы мы этого хотели, то вошли бы через дверь, а не лезли в окошко.

– Кто вас знает? Может, у вас такие отношения, нестандартные!

– Настя, а как ты нас заметила? – поинтересовалась Мариша.

– Пошла чайник ставить. Слышу, в кладовке кто-то ругается. Сначала я подумала, мыши. А потом решила, что мыши материться пока не научились. Ну, и решила посмотреть. Вы не представляете, какое это было замечательное зрелище! – и она снова захихикала.

Настя двинулась в гостиную. Мариша осторожно направилась за ней. Ей было интересно, что она скажет Володе. У двери она остановилась и замерла.

– Мариша сегодня не вернется, – сообщила подруга, – у них серьезное задание.

– Жаль, – искренне расстроился парень. – А что за задание?

– Точно не знаю, но им даже пришлось штурмовать дом.

– Как это? – насторожился Володя. – А это не опасно?

– Нет, нисколько! – уверила она его. – Они с Эриком влезли в окно, и никто этого даже не заметил.

– По-моему, ваш Эрик поступает неправильно, вовлекая девушку в свои дела. Он, конечно, суперсыщик, но тащить за собой несмышленую девочку… – он не договорил и махнул рукой.

– Совсем несмышленую, – хмыкнула Настя.

– Мне кажется, он имеет на нее какие-то виды, а твоя подруга об этом совсем не догадывается. Так нельзя. Нужно быть честным, тем более с такой девушкой, как Мариша.

– Я передам это Эрику, – с серьезной миной кивнула Настя.

– Солнышко, а где же чай? – вдруг подал голос Антон. – Ты же за ним пошла на кухню?

– Кончился, – Настя развела руками. – Мы забыли его купить, представляешь?

– Не может быть! Мы же позавчера ездили в магазин.

– А чай купить забыли!

– Но, я же сам…

– Забыли! – твердо сказала Настя и выразительно посмотрела на мужа.

– Что ж, тогда я пойду, – сказал Володя и поднялся со стула.

– А может, кофе? – опять встрял Антон. – Пойдем на кухню, чтобы не гонять Настю.

– И кофе тоже нет, – сквозь зубы проговорила девушка. – И вообще, уже поздно. Володе пора спать. Это тебе можно прийти на работу попозже. А ему в восемь часов нужно сидеть на совещании. Так? – и она посмотрела на парня.

– Вообще-то у меня завтра нет совещания – выходной, – проблеял Владимир, – но все равно спасибо за заботу. Я, пожалуй, пойду. Передай Марише, что завтра я опять приеду.

– А что, на яхте кататься не едем? – обиженно спросил Антон.

– Мы созвонимся завтра, – пообещала Настя. – Вот вернется Мариша и решим. Хорошо?

– Мы можем и без Мариши, – начал было Антон, но на этот раз поймал на себе недовольный взгляд Володи.

– Без Мариши мы никуда не поедем, – твердо сказала Настя. – В конце концов, с кем Володя собирается проводить время, с тобой или с девушкой своей мечты?

– Тебе настолько понравилась Мариша? – удивился Антон. – А я думал, ты нас приглашаешь…

– Антоша, – ласково сказала супруга, – я иногда думаю – как ты решился за мной поухаживать? Нет, не так. Здесь все как раз понятно. Как у тебя хватило смекалки подцепить меня на нужный крючок?

– Папа подсказал, – растерянно сообщил парень.

– Я так и думала, что без чужой помощи тут не обошлось, – кивнула она.

– Подожди, а к чему ты это спросила? – встревоженно осведомился Антон.

– Просто так. Не волнуйся.

Но Антон продолжал смотреть на жену настороженно.

– Я же сказала, не переживай! – повторила Настя, перехватив его взгляд. – Я тебя люблю, а это самое главное.

– Точно? – он вздохнул с облегчением.

– Абсолютно! – подтвердила она и чмокнула мужа в нос. – Володя, тебя проводить? – Настя обернулась к гостю.

– Не надо, я найду дорогу, – торопливо сказал он и направился к выходу. – До завтра. Я позвоню!

– Звони, – милостиво разрешила девушка и с облегчением закрыла за Володей дверь. – Мариша, поставь чайник! – заорала она, возвращаясь в гостиную.

– Мариша? – Антон недоуменно приподнял брови. – Дорогая, ты с кем сейчас разговариваешь?

– Со своей подругой. Или у меня есть еще какие-то Мариши? Пошли попьем чайку.

– Так он же закончился.

– Я вдруг вспомнила, что у нас есть еще одна пачка.

– Мне бы лучше кофейку…

– Как скажешь!

Антон похлопал глазами, а затем в его взгляде мелькнуло понимание.

– А! Я понял! Ты хотела избавиться от Володи?

Они вошли в кухню, и Антон застыл как вкопанный. За столом сидел Эрик, около чайника хлопотала Мариша.

– Сейчас закипит, – сообщила она. – Эрик, оказывается, уже поставил на огонь воду.

– А вы откуда взялись? – с глупым видом поинтересовался Антон. – Когда вы вернулись?

– Не так давно, – невозмутимо произнес сыщик. – Минут двадцать назад.

– Но я вас не видел. Как вы вошли?

– Через окно, – сказала Настя, доставая заварочный чайник. – Что тут неясного? По-моему, все очень даже понятно.

– Через окно? – по-прежнему хлопая глазами, переспросил Антон.

– Ну, да. А что? Или ты против, чтобы в твой дом входили через окно?

– Нет, конечно, если им так удобно… пусть входят… – он не договорил и закрыл рот.

Парень явно не мог вникнуть в ситуацию.

– Я тебе потом все объясню, – сказала Настя, ставя перед мужем чашку кофе со сливками.

– Можно без подробностей, – встрял Эрик. – Я думаю, это будет ни к чему.

– Можно без подробностей, – согласилась Настя.

– Нет уж! – сказал Антон. – Мне интересно, что происходит в моем доме. Так что расскажешь мне все!

– Хорошо! – пожала она плечами. – У кого еще какие пожелания?

– Я хочу покататься на яхте, – тут же заявил Антон.

– Так какие проблемы? – поднял бровь Эрик. – Договоритесь с Володей и вперед!

– Он без Мариши не хочет. Она, видите ли, запала ему в душу. Тоже мне, романтик нашелся!

– А что, романтика – это прекрасно! – сказала Настя, расставляя перед гостями чашки с чаем.

– Жаль, в наши дни ее так мало осталось, – с сожалением произнес Антон.

– Не скажи, – хихикнула супруга. – Я, например, совсем недавно наблюдала одну очень романтическую картину.

– Где, интересно?

– У нас в кладовой.

– Где?!

Мариша показала подруге кулак.

– А… – Настя махнула рукой. – Не слушай меня. Пей лучше кофе.

Супруг сделал глоток и зажмурился от удовольствия.

– Чудесно! Все-таки лучше тебя этот напиток никто не делает. Даже думать ни о чем не хочется.

– Вот и не думай. Считай, что ничего и не было.

– А разве что-то было? – он оторвался от чашки.

– Нет, я же говорю, ничего не было.

Антон сделал еще глоток и закрыл глаза.

– А все-таки Володя был бы хорошей партией для нашей Мариши, правда? – вдруг заговорила Настя.

– Я уже второй день об этом говорю, – влез Антон.

– Пусть ваш Володя сидит в своей партии и не выходит за ее пределы, – фыркнул Эрик. – Еще не хватало, чтобы он сам стал партией.

– Тебе тоже нравится Мариша? – парень подмигнул сыщику. – Я догадывался об этом. Но ты ловко это скрывал.

– Всем и так это известно. Мы с Маришей друзья. А друзьями можно стать, если люди друг другу нравятся.

– Мы с Настей тоже друг другу нравимся, – сказал Антон. – И мы с ней друзья. Но это нам не мешает быть чем-то большим друг для друга. По-моему, между мужчиной и женщиной не может быть обычной платонической дружбы.

– Еще как может! – заявил сыщик. – Тебе просто не повезло, если ты этого не испытал.

– Не повезло, говоришь? – усмехнулся парень. – Хотя смотря что считать везением. Пусть уж лучше не везет так, как мне, чем везет так, как тебе! Любимой девушкой нужно наслаждаться, а не рассуждать на тему дружбы.

– Вот за что я тебя люблю, так это за умение увидеть суть дела! – рассмеялась Настя и поцеловала мужа.

– Спасибо, дорогая! Мы ведь с тобой дружим? – поинтересовался он у жены.

– Дружим, – кивнула она.

– А хочешь, я покажу, чем моя дружба отличается от твоей? – спросил он у Эрика и, не дожидаясь ответа, крепко поцеловал супругу.

Глава 11

Утром Мариша проснулась рано. Часы показывали семь, но сон уже покинул ее. Поворочавшись в кровати, она встала, приняла душ и принялась бродить по дому. Она любила такое время, когда вокруг стояла тишина и можно было думать о своем, не боясь, что кто-то вспугнет приятную, счастливую мыслишку. Но едва она спустилась по лестнице вниз, как сверху ее окликнул Эрик.

– Проснулась? Молодец. Кофе сварила?

На какое-то мгновение на Маришу нахлынула волна обиды. Вон он какой! Командует, будто она ему жена! Словно она обязана варить ему кофе! Но тут же все прошло. Она сама его выбрала, зная, какой это мужчина. Так что нечего теперь ныть и жаловаться на судьбу. Может, когда-нибудь и на ее улице будет праздник.

Через полчаса Мариша с Эриком загрузились в машину, и ее сердце сжалось в радостном ожидании. Так было всегда, когда начинался новый «рабочий день».

Мариша никогда не думала, что можно так увлечься своей работой. Только сейчас она начала лучше понимать Эрика. Правда, в отличие от него, она была готова совместить работу и личную жизнь. Интересно, что принесет сегодняшний день?

Едва Мариша с Эриком выехали за ворота, как увидели уже знакомую машину. Рядом стоял Володя и вглядывался в поворот дороги, очевидно, кого-то ожидая.

– Да что же это такое! – Эрик выругался. – Нигде от него покоя нет. Поселился он здесь, что ли? Как бы нам незаметно проскользнуть?

Но в это время парень обернулся, заметил автомобиль сыщика и раскрыл рот.

– Придется тормозить, – с сожалением заметил Эрик. – Некрасиво проезжать мимо, как будто мы друг друга не знаем.

– Неужели воспитание взыграло? – съязвила Мариша. – А где же оно было вчера?

– Там же, в глубине моей чувствительной души. Именно поэтому я и полез в окно, а не прошел, не поздоровавшись, мимо. Привет! – поздоровался Эрик с парнем, выглянув в окно.

– Привет! А вы откуда? – растерянно произнес тот, разглядывая Маришу, сидевшую на переднем сиденье автомобиля.

– Как откуда? Из дома, конечно.

– А почему я не видел, как вы вернулись?

– Ты и не мог видеть, – тоном воспитателя, объясняющего ребенку прописные истины, произнес сыщик. – Мы приехали очень поздно.

– Ну и что? Я простоял здесь всю ночь!

Мариша с Эриком переглянулись.

– В смысле, всю ночь? Разве ты не ездил домой?

– Нет. Я хотел сделать Марише сюрприз. Думаю, вы вернетесь, усталые, утомленные, а тут – я! И настроение сразу поднимется.

– У кого? – сердито поинтересовался Эрик.

– У Мариши, конечно!

– Да… Скорее всего, она бы прыгала от радости, – едко сказал сыщик. – Целый день на ногах, разговоры с людьми, нервы, напряжение. Приезжает домой, а тут – ты!

– Так как вы попали в дом? – Володя снова вернулся к больному вопросу. – Не через забор же перелезли?

– Мы похожи на людей, которые входят в дом нестандартными путями? – оскорбился Эрик, и Мариша еле сдержала усмешку.

– Нет. Но ведь не по воздуху же летели? Я всю ночь глаз не сомкнул.

– Не может быть. На пару минут наверняка отрубался.

– Нет, дежурил до последнего. Во сколько, вы говорите, приехали?

Мариша с Эриком опять переглянулись.

– Я уже и не помню, – наконец, протянул сыщик. – Стемнело давно. А на часы я не глядел. А ты, Мариша?

– У меня и часов-то нет, – отозвалась она.

– Вот видишь, – развел руками сыщик. – Мы ничем не можем тебе помочь. Да и какая разница, во сколько мы приехали? Самое главное, что сейчас мы уезжаем. И, кстати, очень торопимся.

– Я вас не задерживаю, – сказал Володя. – Хочу только предупредить – вечером Маришу ждет сюрприз. Не задерживайтесь хотя бы сегодня, пожалуйста!

– Вообще-то мы на работе, – недовольно отозвался Эрик. – И рабочий день у нас ненормированный.

– Я знаю, что ты трудоголик, – кивнул парень. – Убедился на собственном опыте – за что тебе еще раз большое спасибо. Но Маришка не выдержит такого темпа, который ты ей задаешь. Не каждый мужик сможет так работать. Это ж надо! Без выходных, с утра до ночи! Как только Мариша станет моей девушкой, я ей тут же запрещу заниматься этими глупостями.

– Ты путаешь два понятия.

– Какие?

– «Как только» и «если». Нужно говорить: если Мариша станет моей девушкой.

– Боишься остаться без верного помощника? – хохотнул Володя. – Ну, извини. Каждый борется за свой кусок пирога.

– Маришка, ты пирог! – констатировал Эрик и завел машину. – Ладно, некогда нам тут болтать. Дело не ждет!

Володя махнул рукой, и Мариша с облегчением вздохнула.

– Фу! Какой назойливый парень! – сказал сыщик, отъехав от поселка на приличное расстояние. – Почему я раньше за ним такого не замечал?

– Может, раньше меня не было? – усмехнулась Мариша.

– А ты-то здесь при чем? – Эрик выдал недоуменный взгляд.

– Просто подумала…

– Меньше думай, давай мозгам отдых.

– Похоже, ты не в духе.

– Я? Я в прекрасном настроении! Да и как может быть иначе, если с самого утра тебя встречает славный молодой человек и занимает тебя приятными разговорами? Только так и никак иначе!

– Куда мы едем? – Мариша решил сменить разговор.

– Сначала к Леониду. А потом в школу.

– Ты помнишь, куда ехать?

– Обижаешь! У меня прекрасная память. Сейчас свернем в тот двор, и мы на месте.

Автомобиль плавно завернул в старый дворик, чистенький и опрятный. Видимо, жители, обитающие здесь, все как на подбор подобрались аккуратные и добросовестные. Мусор складывали в мусорный контейнер, а машины стояли строго на тротуаре. На детской площадке веселились дети, на лавочках чесали языки местные кумушки, и вся атмосфера была пропитана добротой и душевностью.

– Квартира номер три, кажется, здесь, – сказал Эрик, останавливаясь около нужного подъезда. – Пошли посмотрим. Хотя что-то подсказывает мне, что дома никого нет.

Они поднялись на несколько ступенек и оказались на свежевыкрашенной площадке. Тут располагались четыре квартиры, с одинаковыми дверьми, и даже ручки у них были похожи. Эрик нажал на звонок и прислушался. В квартире послышалась трель, но открывать дверь никто не спешил. Сыщик прислушался и позвонил еще раз.

– Я же говорил, никого нет, – сказал он и позвонил в соседнюю дверь.

Дверь приоткрылась, появилась небольшая щель, придерживаемая цепочкой, а в ней возник любопытный глаз, оглядевший пару.

– Вы к кому? – бдительно поинтересовался голос.

– Ваш сосед дома? – вежливо спросил Эрик.

– Кто? Сосед?

– Да, Кучин Леонид.

– Эка, вспомнили! Ленька тут давным-давно не живет. А кто вы ему будете?

– Я сыщик, а это моя помощница, – он показал на Маришу.

– Из полиции, стало быть? А зачем вам Ленька?

– Нам нужно с ним поговорить. Вы что-нибудь знаете о нем?

– Смотря что вас интересует. Корочки покажи.

Эрик достал из кармана документ и протянул к двери.

– Заходите, – моргнул глаз, и цепочку сняли.

На пороге возникла маленькая круглая женщина, очень похожая на колобка. Румяные щеки, блестящие глаза и широкий улыбающийся рот.

– Так зачем вам Ленька?

– Мы хотим поговорить с ним по одному делу.

– Важное дело-то?

– Очень. Одной женщине угрожает опасность. Мы считаем, что он может об этом знать.

– Ну, милые мои! Вы не по адресу. Ленька, как окончил школу, так сразу и съехал от тетки. Где он живет теперь, я не знаю.

– Он с теткой жил? – уточнил Эрик.

– Да, мать от него отказалась, передала мальчишку ей. А Марусе только самой до себя дело было. На парня никакого внимания не обращала.

– А с теткой я могу поговорить?

– К сожалению, вы опоздали. Уже месяц прошел, как ее похоронили.

– Значит, про Леонида вы ничего не знаете? – подвел итог Эрик.

– Нет.

– А друзья у него были?

Женщина покачала головой.

– Один ходил, никто ему не нужен был. Правда, как-то раз девчонка прибегала. Взбалмошная такая, черненькая, извинялась за что-то.

– Откуда знаете, что извинялась?

– Так она мелом на асфальте написала: прости, Леня!

– И все?

– Все. А вы еще что-то хотели?

– Да, – кивнул Эрик. – Все-таки соседи часто бывают в курсе личной жизни жильцов своего подъезда.

– Нет, – она покачала головой, – что Маруся, что Леня – оба скрытные были. Я бы даже сказала, нелюдимые. Маруся только последний год разговаривать с нами начала. Видимо, одной-то совсем тошно стало. Но про себя почти не рассказывала. Так, поддерживала беседу.

– А в квартире сейчас кто живет?

– Никто. Сестра приезжала, все везде посмотрела, нос всюду сунула, двери заперла и уехала.

Эрик кивнул и вышел на площадку.

– Спасибо, – сказал он женщине.

– Не за что, – ответила она.

– И правда, не за что, – проворчал он, выйдя на улицу. – Куда запропастился этот парень?

Сыщик сел в машину и завел двигатель.

– Когда он уехал из дома? Сразу после школы? – спросил он у Мариши.

– Кажется, да, – кивнула она. – Во всяком случае, так сказала соседка.

– А сколько лет назад он окончил школу?

– Сейчас посчитаем. Из школы уходят в семнадцать, сейчас им по сорок. Значит, двадцать три года назад.

– Это что же получается, все эти двадцать три года он не появлялся дома?

– Так сказала соседка, – развела руками Мариша.

– Но он же где-то жил! И скорее всего, в этом городе. Его видела Светлана, его встречала Василиса… Ладно, найдем! – уже бодрее произнес Эрик, выезжая со двора. – Это дело времени. Вот только его-то у нас как раз и нет.

Глава 12

К школе они подъехали около десяти часов утра. Толпа ребятишек высыпала из дверей и разбежалась по двору. Тут же показались классные дамы, полные степенства и чувства собственного достоинства. На своих подопечных, особенно рьяно носившихся по двору, они не поднимали голос, а только смотрели убийственным взглядом, и шалуны тут же вжимали голову в плечи.

Марише на ум пришла ее школьная учительница математики. Лидию Матвеевну боялись все, от мала до велика. Стоило ей появиться в общем коридоре, как шум смолкал и дети выстраивались ровными рядами возле подоконников, ждали, когда учительница неторопливо пересечет коридор. Почему ее так боялись, для Мариши до сих пор остается загадкой. Лидия Матвеевна ни разу не повысила голос, не оскорбила ученика, не вызвала в школу родителей. И тем не менее одно ее имя вызывало панический ужас среди детей. Может, все дело было в ее взгляде? Стоило только ей посмотреть на вас, как язык отказывался говорить, ноги становились ватными, а голова ничего не соображала. В старших классах Мариша даже думала, что Лидия Матвеевна обладала какими-то сверхъестественными способностями. А сейчас считала, что все это – детские выдумки. Просто женщина имела грандиозный опыт общения с детьми и не растрачивала себя понапрасну на бесполезные крики.

Оказавшаяся прямо перед ними женщина была чем-то похожа на Лидию Матвеевну, и Мариша внутренне напряглась. Видимо, детские комплексы никуда не ушли, а лишь затаились в глубине души.

– Простите, мы ищем Варвару Петровну. Она еще работает?

– Молодой человек, – высокомерно заявила она. – Рабочий день только начался. Где ей еще быть, как не на рабочем месте?

«И правда, – усмехнулась Мариша. – Что ей будет? Вероятно, эти дамы возомнили себя бессмертными. Считают, что вечно будут командовать детьми и внушать страх их родителям. Хотя, возможно, это и неплохо…» Сегодня образование потеряло тот авторитет, которым когда-то обладало. Учителя уже не относятся к своим обязанностям так рьяно, как во времена Маришиного детства. Некоторые ее знакомые, отдавшие детишек в школу, с возмущением отзываются о современных педагогах. В классе с детьми практически не занимаются, а на дом наваливают кучу домашних заданий, которые мертвым грузом ложатся на плечи родителей.

Зато когда дело касается денег, собираемых в фонд класса, учителя мило улыбаются и нагло протягивают ладошки. На вопрос: «Почему мой ребенок ничего не понимает?» они отвечают просто: а что вы хотите? Знаете, какая у нас зарплата? Да за такие деньги нам следует просто войти в класс, поздороваться и выйти. «А как же знания?» – пытаетесь вы добиться ответа. А вам отвечают: какие знания? Кому они нужны? Самое главное успешно сдать итоговые тесты.

Так что «Лидии Матвеевны» и «Варвары Петровны» – находка для современной школы. И родители молиться должны на педагогов старой закалки, у которых еще остались совесть и чувство ответственности за детей.

– А где мы можем ее найти? – услышала Мариша голос Эрика и отключилась от своих мыслей.

– В кабинете своем, где же еще? – удивленно ответила дама, видимо считая, что директор больше нигде не может быть во время рабочего дня.

– Спасибо, – слегка поклонился сыщик и пошагал в школу.

У дверей они были остановлены бдительным охранником – старичком лет семидесяти пяти, одетым в форму цвета хаки и фуражку, сдвинутую на затылок.

– Вы куда? – грозно спросил он и выставил вперед руки.

– К Варваре Петровне, – терпеливо произнес сыщик.

– Какое у вас к ней дело? – мужичок нахмурил брови.

– Особо секретное, – улыбнулся он и достал корочки.

– А… полиция, – охранник сразу потерял к ним интерес. – По поводу Ермолаева? Так ваши еще вчера приходили. Идите по коридору, предпоследняя дверь.

Эрик двинулся по коридору, с любопытством поглядывая по сторонам. Марише было немного не по себе. Создавалось такое впечатление, что она попала в детство, мало того, в свою родную школу – даже цвет стен здесь был таким же, как и в ее учебном заведении.

В коридоре по обе стороны были расставлены цветы, на стене висел стенд «Ими гордится школа». В общем, более чем за десять лет почти ничего не изменилось. Хотя что должно было измениться? Дети по-прежнему ходят за знаниями. Кто-то получает их, а кто-то проходит мимо, считая, что незачем отягощать свои мозги. Естественно, есть ребята, которые отличаются особым мышлением и блестящим умом. А значит, Доска почета по-прежнему должна висеть на стене на самом видном месте.

Варвара Петровна была на своем посту. Она разбирала бумаги и, казалось, была глубоко поглощена этим процессом. Однако посетителей заметила сразу, едва они всунули головы в кабинет.

– Что вы хотите? – грозным голосом спросила она, и у Мариши похолодело внутри.

– Мы к вам по делу, – бодро отозвался Эрик, которого тон директрисы никак не задел.

– Слушаю вас. О чем пойдет речь? Вы не родители… – она с сомнением поглядывала на сыщика. – И не из надзорных служб.

– А вы всех знаете в лицо? – улыбнулся Эрик.

– Конечно! Это моя работа, молодой человек. Так что привело вас в нашу скромную обитель?

– Ваш бывший ученик. Леонид Кучин. Помните такого?

– Я помню всех своих выпускников, – поучительно произнесла Варвара Петровна. – Иначе грош мне цена, как педагогу.

– Вот если бы все рассуждали так, как вы, – вырвалось у Мариши.

– А разве есть учителя, которые рассуждают по-другому? – директриса посмотрела на девушку поверх очков.

– Конечно, особенно молодое поколение.

– Ну, мы таких не держим.

– Как же вам удалось избавиться от молодежи? – полюбопытствовала девушка.

– Никак. Я просто не увольняла старых педагогов. Зачем мне молодые кадры, которых интересуют только деньги? Вместо того чтобы давать на уроках знания, они думают о том, где бы урвать побольше денег.

– Их можно понять. Зарплаты у учителей мизерные.

– Вы случайно не на работу пришли устраиваться? – язвительно поинтересовалась женщина. – Так вот, скажу вам сразу – мест нет!

– Не на работу, – покачала головой Мариша и почувствовала, что краснеет.

– Так что там с Леней?

– Нам нужно его найти, – вмешался Эрик.

– А при чем здесь я?

– Возможно, вы что-то слышали о нем.

– Возможно, – кивнула она и сняла очки.

Ее взгляд сразу стал душевнее и добрее.

– Будьте добры, расскажите все, что знаете.

– А почему я должна это делать? Вы вообще кто?

Эрик снова достал документ.

– О! Частный сыщик! Я и не знала, что в наше время такие звери водятся. Постойте-ка…

Она еще раз вгляделась в документ.

– А вы, случайно, не внук того самого известного сыщика?

– Совершенно случайно – внук!

– Надо же… А я думала, это все россказни. Одна знакомая рассказала мне, что в городе объявился такой сыщик. Но я не поверила. Уж больно неправдоподобной кажется эта история. Так вы и в самом деле его родственник?

– А почему вас это удивляет? У каждого человека есть родные и близкие. Почему бы им не быть и у сыщиков?

– Просто неожиданно. Обычно все интересные истории происходят не с тобой. Я не знаю ни одной знаменитой личности.

– Как же, а Светлана Травкина? – влезла Мариша.

– Ну, Света – это другое дело.

– Почему? Она какая-то особенная?

– Наоборот, самая обычная. Правда, талант к пению у нее был с самого детства, она постоянно ездила по разным конкурсам и привозила призы. Может, поэтому я восприняла ее успех как должное. Хотя меня до сих пор удивляет, почему именно Света. Ведь талантливых девочек много. Однако далеко не каждая оказывается на сцене.

– Возможно, все дело в ее выдающихся организаторских способностях? – предположил Эрик.

– Думаю, дело даже не в этом. Организаторские способности у нее, конечно, есть. Но ведь нужно обить пороги множества кабинетов, сходить на поклон к разным людям. Я думаю, здесь сыграл роль ее муж. Она ведь вышла на сцену сразу после того, как с ним познакомилась. Света сама по себе человек не конфликтный, простушка, можно сказать. Никакой хитрости и коварства. А ведь на сцене, насколько я знаю, важны именно эти качества.

– Какая теперь разница, как она пробилась, важно то, что она смогла это сделать.

– Да, вы правы. Я рада, что у нее все получилось. Очень важно, чтобы люди смогли исполнить свою мечту. Иначе многие из них доживают жизнь с привкусом горечи от того, что время прошло зря.

– А разве жизнь сама по себе не прекрасна? – произнесла Мариша.

– Ты права, деточка, она чудесна, – кивнула Варвара Петровна. – Но многие этого не замечают в погоне за мечтой. А когда оглядываются назад, в ужасе понимают, чего они лишились.

– Их можно понять, – вздохнула девушка. – В наши дни нужно много работать, чтобы иметь хотя бы самое необходимое. А для того, чтобы накопить на безбедную старость, следует вообще не уходить с работы. На пенсию не проживешь.

– И в этом я с тобой соглашусь. Под моим руководством работают одни пенсионеры. И вовсе не потому, что так любят свою работу. Хотя и это тоже играет немаловажную роль. Прежде всего, они хотят иметь кусок хлеба с маслом. А наша пенсия… – и она махнула рукой. – Так зачем вам нужен Леонид?

– Он был дружен со Светланой Травкиной.

– Да, я помню, – перебила сыщика Варвара Петровна. – И что?

– Мне лучше кое-что рассказать вам, – вздохнул сыщик и принялся вводить директрису в курс дела.

Минут через пятнадцать он закончил свой рассказ. Потрясенная женщина не могла вымолвить ни слова.

– Понимаете теперь, зачем нам нужен Леонид?

– Понимать-то понимаю, – наконец отозвалась она. – Но не думаю, что вы движетесь в верном направлении. Леня был тихим, даже забитым мальчиком. Он никогда никому не делал зла. Даже если его открыто обижали. Он молча проглатывал обиду и не обращал на обидчика никакого внимания. Хотя давайте я расскажу вам все подробнее.

Эрик принял удобную позу, Мариша расположилась поближе к нему. Варвара Петровна сняла очки, посмотрела куда-то вдаль и улыбнулась. Видимо, воспоминания прошлых лет доставляли ей удовольствие. Она даже стала выглядеть моложе.

– Леня пришел к нам в пятом классе. Я была тогда у них классным руководителем. Хороший мальчик. Без особых проблем. Поначалу его приняли в свой круг мальчишки, но что-то у них не пошло. Мальчики у нас были все как на подбор – шумные, крикливые, а Леня боялся лишний раз слово сказать. С полгода они «дружили», а потом Леонид от них отошел. Сначала над ним смеялись, пытались найти больное место, но он ни на какие выпады не отвечал. Сорвался только один раз, когда Вася Самойлов стал дразнить его беспризорником и отказником, а Леня накинулся на него и начал бить кулаком прямо в лицо. Но его быстро оттащили другие мальчики и надавали как следует. Хорошо, я вовремя вмешалась и разняла потасовку.

– Странно, что какие-то слова вывели его из себя, – удивилась Мариша. – Ведь раньше он спокойно относился к оскорблениям.

– Я тоже удивилась, – согласилась Варвара Петровна. – Поэтому подняла документы и просмотрела информацию, касающуюся его семьи. Ничего особенного я там не обнаружила. У Лени, как и у всех ребят, были мама, папа и младший брат. Я решила не обращать на ту драку внимания, но что-то не давало мне покоя. Несколько дней я ходила сама не своя, а потом решила посетить Ленину семью. И знаете, что оказалось? – женщина с вызовом посмотрела на сыщика.

– Догадываюсь, – усмехнулся он.

– Оказывается, родители Лени жили в другом городе. А мальчика подкинули тетке. Я поговорила с этой женщиной и ушла от нее крайне расстроенная. Леня был ей совершенно не нужен. Она только при мне несколько раз назвала его обузой, оболтусом и дебилом. Представляете, каково жилось мальчишке?

Я прямо спросила ее, почему она не отправит его к родителям? А она мне ответила, мол, родители сами не знали, как от него отделаться. В семье подрастает младший брат, и Леня там лишний. Я просто опешила от таких слов! Как такое могло быть? Одного ребенка холят и лелеют, а другого бросили на произвол судьбы.

Я просто рассвирепела от таких слов и наговорила этой тетке много чего. Но она, казалось, совершенно не расстроилась и только сказала мне напоследок: разбирайтесь сами. Мне Леня тоже не нужен, но Мила настояла. Денег обещала за содержание. И где эти деньги? Присылает какие-то копейки!

В общем, я сразу написала мамаше Леонида письмо и вызвала ее в школу. Как так можно? По документам ребенок проживает с ней, а на деле…

– И что мамаша? – усмехнулся Эрик.

– Прилетела. Извинялась, извинялась… Как будто от этого что-то изменится. Лене мать нужна, а не ее извинения. Я ее пристыдила, а она мне целую историю рассказала. Оказывается, Леонид не родной сын. Они с мужем взяли мальчика из детского дома. Своих детей у них не было. Вот они и решили усыновить ребеночка. Мальчику было лет пять, когда его забрали. А через полгода родился их собственный малыш.

Другая бы мать жила и радовалась, что двух сыновей приобрела. Ан, нет. Не поняла она своего счастья. Родного сына воспитывает в любви и ласке, а чужого сбагрила с глаз подальше. Но так нельзя! Я этой мамочке так и сказала. Ответственность нужно нести за свои поступки, ответственность!

А она мне в ответ: мол, родной сынишка очень уж привязался к этому пареньку. Причем до такой степени, что в рот ему глядел. Ни мать, ни отец ему не нужны, лишь бы Леня был рядом. Ну, мамаша и напугалась чужого влияния. А вдруг у мальчишки плохая наследственность и он ее чадо плохому научит?

– Что же она раньше не интересовалась наследственностью? – возмущенно спросила Мариша.

– Кто ж ее знает? Так хотелось малыша, что не подумала ни о чем. В общем, ребенка она сбагрила сестре и ежемесячно давала деньги на его содержание. Так что все, что могла, она для мальчика делала.

– А как ребенку объяснили поведение мамы?

– Да никак, – пожала плечами директриса. – Отвезли, и все. Разве кого-то интересуют чувства мальчишки? Я хотела обратиться в органы опеки, да не стала. Подумала, подумала… Зачем ребенку еще больше жизнь портить? И так бедняга судьбой обижен. А попадет в детдом, еще хуже станет. Тут у него хотя бы своя комната была. А там что? Тем более с его характером.

– А какой у него был характер?

– Очень мягкий. Он боялся обидеть кого-нибудь невзначай. Конечно, кроме того случая, когда он стукнул Васю. Но, видимо, Леня и сам о чем-то догадывался, раз так отреагировал на то замечание. И я его понимаю! Каково это, когда каждый день в голове крутишь одну и ту же мысль: за что тебя не любят? почему родители отказались от тебя? Причем дважды. Леня ведь знал, что он приемный. Как-то раз дети писали сочинение на тему «Самый важный человек в моей жизни». И он написал, что это его младший брат. Леонид в подробностях описывал его первые шаги, первые слова, словно он папа этого ребенка, а не подросток.

– Как вы думаете, он способен на убийство?

– Нет, вряд ли. Если только за эти годы он не изменился, – и она с сомнением покачала головой.

– Вы считаете, что люди не меняются? – поинтересовался Эрик.

– В принципе такое возможно, – осторожно заметила она, – но этого нужно очень захотеть.

– А что за история со Светланой? Как они подружились?

– Я не могу сказать вам точно, когда это произошло. Но в шестом классе они уже дружили – Леня, Светлана и Василиса. Мальчишка таскался за ними, словно комнатная собачка, а они позволяли ему это делать. Я говорила девочкам, чтобы они не пудрили мальчику мозги, но Света заявила мне, что ничего такого они не делают. Просто им нравится дружить с Леней, и все. Я посмотрела, посмотрела на эту дружбу и отстала от детей. В конце концов, если всех все устраивает, зачем я буду вмешиваться?

А в седьмом классе пришла Рая и тоже примкнула к этой компании. Меня это немного удивило. Девочки нашего класса не воспринимали Васю и Свету, потому что они были на голову выше их. В переносном смысле, конечно. Но Раю-то они должны были принять в свои ряды. Она, знаете ли, была невзрачненькая, ничем не примечательная, а Василиса со Светланой – красавицы.

– Мы видели их фотографии, – вмешался Эрик.

– Тем лучше, – кивнула директриса. – Значит, вы меня поймете. Но девчонки крепко сдружились меж собой. А Леня по-прежнему ходил за ними следом. Я знаю, что он был влюблен в Свету. Прямо-таки надышаться на нее не мог. Но Светланка, естественно, не давала ему никаких шансов.

– Почему естественно? – поинтересовалась Мариша.

– Вы видели Леню? – Варвара Петровна снова посмотрела на них поверх очков.

– Видели, – кивнула девушка. – Парень как парень. Ничего особенного.

– Вот именно! Я не хочу показаться вам ханжой, но девочек в этом возрасте интересуют другие мальчики – красивые, хулиганистые. Они еще не понимают, что связывать свою жизнь с такими личностями не стоит. Но разве можно что-то объяснить молодежи? Так вот, Леонид Светлану совершенно не интересовал, как молодой человек, конечно. Зато как друг он ее полностью устраивал. В общем, его любовь была безответной, но в юном возрасте достаточно всего лишь находиться рядом с объектом своей любви, и ты уже счастлив.

– А мы слышали, что сначала Леня был влюблен в Василису.

– Вот об этом я ничего не знаю. Возможно. Но не могу же я быть в курсе всех переживаний своих подопечных?

– А почему ребята поругались?

– Была там какая-то история с фотографиями. Я решила организовать фотовыставку к первому апреля. И попросила ребят принести смешные снимки. Света притащила фото с Леонидом. Ничего особенного, но для юноши довольно обидные. Это в нашем возрасте мы просто улыбнемся, если увидим себя на снимке с игрушечным медведем, а в шестнадцать лет это стыдно. Ведь все хотят казаться взрослыми. Ну, они и поругались. Леня требовал, чтобы Светлана убрала эти снимки. А она отказалась. Да еще и посмеялась над мальчишкой. Правда, потом ходила извиняться.

– Леня ее простил?

– Мне показалось, что – да. Во всяком случае, они снова стали общаться.

– А Светлана сказала, что Леня затаил обиду и не захотел возобновлять с ней отношения.

– Все может быть, – директриса пожала плечами. – Я не особо вникала в эти тонкости. Пришло время экзаменов, и мне нужно было заниматься этими вопросами. Кстати, а где Светлана? Она в городе? Я слышала, что она ушла со сцены.

– Да, это действительно так.

– Удивительно, почему она ко мне не приходит? Раньше прибегала каждый раз, как приезжала в отпуск.

– Возможно, все дело в нервном срыве, который она пережила и все еще продолжает переживать?

Варвара Петровна участливо покачала головой.

– Я слышала, она потеряла голос…

– Да, после смерти своей костюмерши.

– Это ужасно! Я не представляю, как Света смогла это пережить. Музыка заменяла ей все. Даже семью. Хотя это и неправильно. Но я ее понимаю. Любимая работа имеет огромное значение в жизни каждого человека. Как она сейчас?

– Держится молодцом. Хотя и видно, что из последних сил.

– Передайте ей, пусть забегает. Я всегда рада ее видеть. Она очень милая девочка. Кстати, когда похороны Василисы?

– Сегодня в час дня. Все будет очень скромно. У Василисы никого из родных не осталось, только подруги. Но Раи тоже уже нет, так что осталась одна Светлана.

– Как-то неспокойно мне, – пожаловалась женщина и тяжело вздохнула. – На моем веку ничего подобного не случалось. Это ж кем нужно быть, чтобы ни за что ни про что лишить жизни двух молодых женщин? Не понимаю я этот мир. Куда мы катимся?

Эрик только пожал плечами и поднялся со стула.

– Позвоните мне, если что-то вспомните. Я буду очень благодарен.

– Само собой! Я свой гражданский долг хорошо знаю. Кстати, я вам так ничего и не сказала про Леню.

– Разве? – удивился сыщик. – А я думал, вы больше никакой информацией не владеете.

– Кое-что я знаю, но вот подойдет это вам или нет… – она в сомнении остановилась.

– Нам важно все! – уверил ее сыщик.

– Несколько лет назад я встретила Леонида, – медленно начала женщина. – Он шел по улице и, казалось, никого не замечал. Но я-то сразу его узнала. Леня мало изменился. Разве что лицо стало более угрюмым. Я стала его расспрашивать: где он, как он? Но Леонид отмалчивался или отвечал односложно. Я спросила его про Свету, но он покраснел и сказал, что не видел ее со школы. Я решила немного пошутить и сказала, что не верю ему. Наверняка он периодически ее лицезрит. Тут Леня вспыхнул и принялся нести какую-то чушь. Он, мол, не видит ее, а только наблюдает издали, и то не всегда, а только в тех случаях, когда удается влезть на забор.

Я ничего не поняла из его бормотания и остановила его, сказав, что это его дело, встречаться со Светой или нет. На самом деле я имела в виду телевизор, ведь там Свету показывали довольно часто. Но Леня понес бред про какой-то забор. Что за ерунда… Вы что-нибудь понимаете?

– Понимаем, – кивнул Эрик. – На самом деле все просто. Вы когда-нибудь были у Светланы в гостях?

– Нет.

– Жаль, что она вас не приглашала. У нее очень симпатичный домик. А вокруг него забор.

– Вы думаете, что Леня наблюдал за ней именно так?

– Все возможно.

– Странно. Зачем ему это делать, если он мог свободно встретиться с ней и так?

– Значит, не мог. А сколько времени прошло с тех пор?

– Лет десять, наверное. Или чуть больше. Не помню.

– Что ж, спасибо. Это дает нам пищу для размышлений. Благодарствую!

Сыщик слегка поклонился и направился к двери.

– Подождите, я же еще не все сказала! – воскликнула Варвара Петровна.

Эрик остановился и замер.

– Я спросила у Лени, где он сейчас живет. Поинтересовалась, как мама, брат.

– И что он ответил?

– Сказал, что с мамой не общается, а с братом поддерживает хорошие отношения. Живет он в съемной квартире, потому что с теткой не ладит, а маменьку знать не хочет. Я спросила, в каком районе он проживает, но Леня быстренько свернул разговор и убежал. Это был первый и последний раз, когда я его видела.

– Значит, он живет в городе, – удовлетворенно кивнул сыщик.

– Жил десять лет назад, – поправила его женщина.

– Скорее всего, здесь он и остался. Такие люди, как Леонид, с трудом покидают насиженное место. Ведь на новом месте придется знакомиться с новыми людьми, привыкать к новой обстановке, а это бывает очень непросто. Тем более тут осталась Светлана. Насколько я понял, он наблюдал за ней. Значит, старая любовь все еще была жива.

– Или ненависть, – тихо пробормотала Мариша.

Эрик с любопытством посмотрел на девушку.

– Или ненависть, – согласился он.

– Вряд ли, – покачала головой директриса. – В Лени не было ненависти. Обида, да. Возможно, оскорбленное самолюбие. Но не ненависть. Он был не способен дуться долгое время. Поэтому все на нем и ездили.

– Спасибо за помощь, – снова поклонился Эрик. – Возможно, мы еще к вам заглянем.

– Приходите. Буду рада. И передавайте Светлане привет.

– Мне интересно послушать тебя, – заявил Эрик, как только они вышли на улицу. – Беседа получилась весьма плодотворной. Как ты считаешь?

– Пожалуй, – согласилась Мариша, присаживаясь на школьную скамейку в тени раскидистого дуба. – Меня все время гложет ощущение, будто я что-то упустила. Вот только никак не могу понять, что именно.

– А с чем это связано? – сыщик прищурил глаза.

– Никак не пойму, – Мариша нахмурилась. – У меня такое чувство, что я откуда-то знаю этого Леню. Будто он мне знаком.

– И когда это чувство появилось? – хмыкнул Эрик.

– Во время разговора с Варварой Петровной. А ведь раньше, когда про Леонида говорила Светлана, я ничего особенного не заметила.

– И какой ты делаешь вывод?

– Послушай, Эрик, ты меня о чем-то спрашиваешь или, наоборот, направляешь мои мысли? Такое впечатление, что ты уже сделал определенный вывод.

– У меня и в самом деле есть идея, – кивнул он. – Но меня гложет некое сомнение – прав я или нет. Вдруг я выдумываю то, чего нет на самом деле?

– Ты скажи прямо, о чем идет речь.

– Значит, у тебя никаких мыслей нет?

– Пока нет, но, возможно, появятся, если ты хотя бы намекнешь, о чем идет речь.

– Хорошо, я скажу. Во время повествования директрисы мне показалось, что история, которую она рассказывала про мальчика Леню, мне очень знакома. И я уже нечто подобное слышал, причем совсем недавно…

– Точно! – хлопнула себя по лбу Мариша. – Розалия говорила что-то похожее, когда рассказывала про мужа своей сестры. Якобы у него есть брат, которого взяли из детского дома, а потом отдали на воспитание.

– Очень похоже, тебе не кажется?

– Кажется, – деловито кивнула она. – Но ведь не думаешь же ты… – Мариша замолчала.

– Что речь шла об одном и том же человеке? – подхватил Эрик. – Пока не знаю. Нужно проверить. Но совпадение очень интересное. Кстати, нужно нагрузить Голубева одним вопросом… – он не договорил и стал набирать номер телефона. – Алексей, приветствую, – поздоровался Эрик. – Да, уже были. Кое-что есть, но не густо. Проверь, пожалуйста, съемные квартиры. Скорее всего, Кучин снимал жилье. С теткой он расстался сразу после школы, а с матерью жить не пожелал. Вероятность невелика, но проверить не мешает. Да, я знаю, что не все собственники заключают договор аренды. Но все же… Вдруг повезет…

Мариша рассеянно наблюдала за бегающими ребятишками. Ей было немного странно смотреть на них. Казалось, совсем недавно она сама так же носилась по двору и уворачивалась от мальчишек, норовящих ухватить ее за косичку. Чувство щемящей боли на какое-то мгновенье вспыхнуло в ее сердце, но тут же отпустило, оставив неприятный осадок. Какой счастливой она тогда была! Что девочке в этом возрасте нужно для счастья? Знать, что на тебя обращают внимание! Мальчики всегда были к ней неравнодушны. И это грело ей сердце. Но она гордо проходила мимо и ждала своего принца.

Мариша горестно вздохнула. Неужели все это было с ней? Неужели и она когда-то была счастлива? Все прошло. И вот она сидит на лавочке, безнадежно влюбленная, рядом со своим принцем, но счастья-то нет! Да и принц какой-то не такой. Не настоящий. Скорее он не принц, а рыцарь, защищающий народ от несправедливости. А рыцари редко сидят на месте около своих дам. Их участь – совершать подвиги. И как только ее угораздило влюбиться в такого мужчину? Нет, нужно было слушать девчонок и выходить замуж за одного из ее многочисленных поклонников. Сейчас у нее была бы пара ребятишек, и она не мучила бы себя мыслями о несчастной любви.

– Скорее всего, я бы так и не узнала, что такое любовь, – проворчала она, недовольная собой.

– Что ты говоришь? – услышала она голос Эрика и поняла, что разговаривает вслух.

– Не обращай на меня внимания, – махнула она рукой. – У меня иногда бывает.

– По-моему, ты говорила про какую-то любовь.

– Да? – Мариша фальшиво удивилась. – Извини, не припомню.

– Ну и ладно, потом вспомнишь.

– Лучше не вспоминать, – снова буркнула она и задумалась.

На ум ей пришел Валера, муж Розалии. Почему она вдруг вспомнила об этом мужчине, было совершенно непонятно. Вроде ничего не предвещало таких мыслей, и все же она снова и снова возвращалась к нему. Да что же это такое! – рассердилась она на саму себя. Почему я вспоминаю этого мужичонку? Ведь ничего особенного в нем нет – невзрачный, неказистый, ходит, опустив плечи, и самое главное, не имеет своего мнения. Он во всем слушается жену. Буквально в рот ей смотрит. Почему же он пришел ей на ум?

Мариша вдруг раскрыла рот и замерла.

– Что с тобой? – обеспокоенно спросил Эрик.

– Сколько лет мужу Розалии? – вместо ответа поинтересовалась она.

– Что-то около сорока.

– Да, это может быть… – протянула она.

– Что именно?

– Нет, ничего. Я еще немного подумаю.

Она снова задумалась и очнулась только тогда, когда Эрик заговорил по телефону.

– Слушаю, Алексей. Проверил всю базу данных? И что? Я так и думал. Да нет, не расстроился. Мне не привыкать. Спасибо. Наш Леня Кучин в городе не числится, – сказал Эрик, спрятав телефон в карман. – Вот такая ерунда получается. А ведь мы знаем, что он жил здесь. И скорее всего, до сих пор живет.

– Значит, снимает квартиру, как и говорила Варвара Петровна, – откликнулась Мариша. – Ничего удивительного. Многие предпочитают сдавать квартиры втихую. Зачем платить государству налоги за свою собственность?

– Закон есть закон, – развел руками Эрик.

– Закон… – фыркнула Мариша. – Где он, этот закон, когда людям нужно реально помочь? Если дело касается простых граждан, то находится масса отговорок и причин, чтобы его не исполнять.

– Давай не будем мусолить эту тему. В данный момент она нас не касается.

– Как не касается? Если бы люди платили налоги, мы бы сейчас узнали, где живет Леонид. А так, можем только догадываться.

– Не можем, – уверил ее Эрик. – Даже я, со своим аналитическим умом, понятия не имею, где может находиться этот мужчина. И нужно хорошо напрячь мозги, чтобы…

Он не договорил, потому что из его кармана снова послышалась настойчивая трель.

– Может, Голубев все-таки что-то нарыл? – с надеждой сказал сыщик, доставая аппарат. – Слушаю!

Из телефона послышался взволнованный голос следователя. Сыщик сразу стал серьезным, и Мариша напряглась. Явно что-то произошло. Эрик не будет зря беспокоиться. Она вытянула шею, в надежде что-нибудь услышать, но тщетно. Пришлось ждать окончания разговора.

– Что случилось? – накинулась она на сыщика с расспросами. – Светлана?

– Женя разбилась на машине, – сквозь зубы ответил он.

– Когда? – ахнула Мариша.

– Голубеву только что сообщили. Интересно, Светлана знает об этом?

– Поехали к ней! – Мариша решительно встала со скамейки.

– Поехали, – кивнул Эрик.

Глава 13

Светлану они застали в бассейне в весьма открытом купальнике с бокалом в руках.

– О! Знаменитый сыщик! – воскликнула она слегка заплетающимся языком. – А я здесь отдыхаю! Присоединяйтесь ко мне.

Эрик подошел поближе и поднял бутылку, стоявшую на бортике бассейна.

– Неплохой коньяк, – заметил он, возвращая напиток на место. – В одиночку пьете?

– А с кем еще? Мои сестренки отказались составить мне компанию. Хотя я так хорошо пошумела, что их можно понять, – она глупо хихикнула. – Расползлись по своим комнатам, словно улитки.

Светлана перевернулась на спину и медленно поплыла на середину бассейна. Мариша проводила ее взглядом. «А она неплохо смотрится», – мелькнуло у нее в голове, и девушка исподтишка посмотрела на Эрика. Тот с удовольствием глядел на Светлану. В сердце Мариши заворочалась черная зависть. Вот он какой! Есть, значит, в его сердце место женским прелестям. Вон каким взглядом он смотрит на Светлану. На себе она никогда не ловила такого явного восхищения.

Девушка снова посмотрела в бассейн. Хотя нужно отдать женщине должное. Есть на что посмотреть. Прекрасная фигура, красивая грудь, плоский животик, и самое главное, ни капли лишнего жира. Наверное, Арсений не просто так запал на Светлану. Он, как настоящий мужчина, умеет ценить женскую красоту. Может, Настя была права, и следовало надеть тот открытый купальник? В конце концов, народная мудрость гласит, что мужчина любит глазами.

– Не уплывайте далеко, – крикнул Эрик. – В таком состоянии можно и утонуть.

– Кто-нибудь спасет, – хрипло засмеялась она.

– Кто? Вы же сами сказали, что все спрятались по своим комнатам.

– А вы на что? Неужели откажете красивой женщине? Смотрите, я тону, – она притворно вздохнула и начала погружаться в воду.

Мариша дернулась к бассейну, но Эрик удержал ее.

– Удачи! – помахал он рукой и сделал вид, что собирается уходить.

– Вот так всегда, – обиженно заявила она, подплывая к бортику. – Как доходит до дела, мужчины уползают в кусты. Налейте мне еще коньячку.

– По-моему, вам хватит, – твердо ответил сыщик.

– Мне? – пьяным голосом спросила Светлана и икнула. – Я только начала!

Она взяла бутылку и плеснула себе хорошую порцию, пролив половину жидкости мимо.

– За долгую жизнь! – провозгласила она и одним глотком влила в себя коньяк.

– По какому поводу веселье? – вздохнул Эрик.

– Веселье? – переспросила Светлана и закудахтала от смеха. – Веселье!!! Скажете тоже… У меня горе. Это его я пытаюсь утопить в алкоголе. А почему вы мне не сочувствуете, а?

– Вы уже знаете про Женю? – осторожно поинтересовался сыщик.

– А разве по мне не видно? Эх, утонуть бы и в самом деле. Тогда сразу решились бы все проблемы.

– Так! Тонуть пока рано. Что с вашей дочерью? Рассказывайте по порядку. Голубев, как только что-то узнает, тоже прибудет сюда на совет.

– Да успокойтесь, – махнула рукой Светлана. – Не нужно никакого совета. Пусть все идет своим чередом. В конце концов, зачем мне жить? Я уже свое отпела, можно и на покой. А какая разница, где отдыхать? Может, на том свете еще и лучше! Как вы считаете? – и она опрокинула в себя еще порцию коньяка.

– Успеете там оказаться, – твердо сказал Эрик и забрал у женщины бокал. – Где Арсений?

– А кто его знает… Наверное, уехал разбираться с аварией. Позвонили из полиции и сообщили, что Женя разбилась на машине. Я хотела поехать сама, а Сеня мне не разрешил. Велел сидеть дома и ждать результатов.

– А что с вашей дочерью, вы знаете? Она жива?

– Пока жива.

– Хоть это радует. А писем вы больше никаких не получали?

– Нет. Вокруг меня тишина и покой. Даже родственники не достают. Вероника сегодня ни разу не сунула нос на нашу территорию.

– Вы бы подружились с сестрами. Какой смысл вам враждовать? Все-таки родная кровь.

– А я ни с кем не враждую. Мне с ними просто не интересно. Они завистливые и жадные. А я не такая…

– Я жду трамвая, – вырвалось у Мариши, и она тут же сделала виноватые глаза. – Простите. Я не хотела.

Но Светлана, казалось, ее не слышала. Она лежала на спине, широко раскрыв глаза и глядя в синее небо.

– Вот где благодать! – заявила она, раскинув руки. – Почему бы мне не стать птицей и не взлететь ввысь? Вон как та миленькая птичка. Как мирно она порхает. Ни писем тебе, ни автомобилей…

В это время откуда ни возьмись появилась большая хищная птица и в два взмаха сильных крыльев настигла птичку, схватила мощными лапами.

– Вот и меня скоро, как эту птичку… – начала говорить Светлана и всхлипнула.

– Слезы вытереть, – скомандовал Эрик, – истерику прекратить! Вылезайте из бассейна и приводите себя в порядок. Зачем хоронить себя раньше времени? Вы нужны вашей дочери.

– Я? – она снова рассмеялась. – Зачем я ей нужна? В детстве я практически не проводила с ней время. Девочкой занимались папа и бабушка. Она меня почти не помнит. Когда я вернулась домой, нам и поговорить было не о чем.

– Вот и компенсируйте ей потерянные годы! Лучше поздно, чем никогда.

– Зачем ей такая мать? – покачала головой женщина. – Я даже не знаю, чем живет моя дочь. Какие у нее интересы, чем она увлекается. Я не знаю, слушает ли она музыку…

– Вот и узнаете, да о себе побольше расскажете, – сказал Эрик, подавая Светлане руку и помогая ей выбраться из бассейна. – А то умрете не сегодня завтра, дочери даже нечего будет вспомнить.

– Спасибо! – с чувством отозвалась женщина и язвительно добавила: – Вы очень добрый человек!

– Я знаю, – невозмутимо ответил Эрик. – За это меня и любят.

– Всем привет! – раздался бодрый голос Арсения, вырулившего из-за угла дома. – Светик, я же сказал, чтобы ты легла и отдохнула.

Он взял женщину под руку и усадил в шезлонг.

– Тебе не стоило лезть в воду в таком состоянии. Она много выпила? – обратился он к сыщику.

– Не знаю, – Эрик показал парню на остатки коньяка, – если Светлана взяла новую бутылку, значит, больше половины.

– Я же спрятал весь алкоголь… – Арсений покачал головой.

– А что, Светлана часто прикладывается к бутылке?

– Нет, я бы не сказал. Но когда у нее шок, она всегда пьет коньяк. Конечно, врачи сами рекомендуют пригубить немного, чтобы снять стресс, но ведь не в таких количествах!

– Как Женька? – послышался хриплый голос Светланы.

– Нормально, пришла в себя, – ответил Сеня и напялил на женщину шляпу. – Все будет хорошо, успокойся.

– Вы ездили в больницу? – поинтересовался сыщик.

– Да, я сейчас оттуда.

– Расскажите, что произошло. Мы не в курсе этой истории.

– Я и сам толком ничего не знаю. Нам позвонили из полиции и сказали, что Евгения Травкина – в городской больнице. Она попала в аварию и сейчас находится в состоянии средней тяжести. Мне бы, дураку, выйти из комнаты на время разговора, а я остался, да еще случайно нажал на громкую связь. И Светлана все услышала. С ней тут же началась истерика, и я ее еле успокоил. Сказал, что поеду и сам во всем разберусь. Может, произошла ошибка, и с Женей на самом деле все в порядке.

В общем, мне удалось уговорить Свету лечь в постель, и я помчался в больницу.

– Что вам сказали? Как произошла авария?

– Про аварию врачи ничего не знают. А вот состояние Жени в целом опасения не вызывает. Я знаю, что она врезалась куда-то на автомобиле. Ей повезло, что удалось избежать прямого удара, да еще сработала подушка безопасности. Женя стукнулась головой, получила синяки и ссадины, а в остальном ничего серьезного. Ее привезли без сознания, и врачи точно не знали, насколько сильным был удар. Но потом она пришла в себя, ей сделали укол, и она уснула.

– Вы сумели поговорить с ней?

– Нет, я приехал, когда она уже спала. Единственное, что я смог сделать, это дать денег санитаркам, чтобы они лучше за ней ухаживали.

– Уже хорошо то, что с Женей все в порядке, – протянул сыщик. – Это радует. А вот с причинами аварии нужно разбираться. Евгения давно водит автомобиль?

– Наверное, полтора года. Отец купил Жене машину сразу, как только ей исполнилось восемнадцать.

– У нее были раньше подобные случаи?

– Насколько я знаю, нет. Она очень дисциплинированный водитель. Обычно молодежь любит погонять, но Женя, если вы успели заметить, очень серьезная, словно умудренная жизнью женщина.

– А все потому, что у нее такая мать! – пьяно рассмеялась Светлана.

– Уймись, Светик, – отмахнулся Арсений. – Ты здесь совершенно ни при чем. Просто твоя дочь пошла в отца. Ты всегда говорила, что он был серьезным и ответственным.

– А я? Я разве не ответственная? – заплетающимся языком спросила Светлана.

– Очень ответственная, угомонись!

– Нет, ты все врешь! Если бы я была такой, то воспитывала бы свою дочь, а не бросила бы ее на родственников.

– Многие сегодня так живут. Людям приходится много работать, чтобы прокормить свою семью, и детей зачастую воспитывают не родители, а бабушки, дедушки и прочие родственники. Меня самого воспитала бабушка. Мама работала с утра до ночи. А папа ушел, когда мне было три года.

– Это не то же самое, – замотала головой женщина. – Твоя мама приходила вечером домой. А я месяцами не видела свою дочь. Она порой не узнавала меня, когда я приезжала.

– Зато сейчас она тебя отлично знает. И ей не понравится, если она увидит тебя в таком виде. Заканчивай истерить и иди умывайся.

– Ты уверен, что с Женькой все хорошо? – чуть помедлив, поинтересовалась она.

– Да, она цела и невредима.

– Ты ведь не будешь врать мне, чтобы успокоить меня?

– Конечно, нет! Что за глупости! – рассердился Арсений. – Какой смысл мне тебя обманывать?

– Тогда ладно, – вздохнула Светлана и почти трезвым голосом сказала: – Пойду окунусь.

Она встала с шезлонга и направилась к бассейну. Арсений проводил ее взглядом.

«А ведь он жутко влюблен в нее, – пронеслось в голове у Мариши. – Принято считать, что молодые парни увиваются за более зрелыми дамами только из корыстных побуждений. Но в данном случае, она уверена, Арсений был бы со Светланой, даже если бы та оказалась бедна, как церковная мышь».

У Эрика снова зазвонил телефон. Он взял трубку, выслушал собеседника и сказал:

– Жди. Звонил Голубев, – обратился сыщик к Арсению. – Он стоит у калитки, жмет на звонок, но ему никто не открывает.

– Так в доме же никого нет, кроме Валентины Ивановны. А она не слышит звонка из своей комнаты. Сейчас я ему открою.

Парень убежал, и через пару минут вернулся вместе с Алексеем. Завидевшая следователя Светлана вылезла из воды и снова расположилась в шезлонге.

– Я звонил в больницу, с Женей все в порядке, – сообщил Голубев, опускаясь в кресло.

– Мы знаем, – кивнул сыщик.

– Я только что из больницы, – добавил Арсений.

– Я привез результаты экспертизы с места аварии. Конечно, полных данных пока нет, но первые выводы уже сделаны. Сразу скажу, Евгении крупно повезло, что авария закончилась именно так. Все могло быть гораздо хуже. У нее отказали тормоза. Произошло это на спуске, при выезде из города. Вы знаете, что дорога там делает резкий поворот?

– Да, я много раз там проезжал, – кивнул Арсений.

– Если бы Женя продолжила спуск с такими тормозами, ей бы не поздоровилось. Но она, видимо, вовремя заметила неисправность, съехала с трассы и врезалась в дерево. Еще повезло, что никто не сидел на месте пассажира. Вот там точно не было никаких шансов выжить.

– Значит, вы считаете, – медленно начала Светлана, – если бы Женя продолжила спускаться по дороге вниз, то она сейчас была бы… – женщина не договорила.

– Скорее всего, она бы не выжила, – мрачно подтвердил сыщик. – Машина набрала бы скорость, и остановиться было бы невозможно. Я до сих пор удивляюсь, как она успела среагировать.

– Что-то мне не очень хорошо, – вдруг произнесла Светлана и икнула. – Мутит, и голова болит.

– Иди в дом, выпей таблетку и ляг в кровать, – посоветовал Арсений.

– Нет, сначала я должна дослушать до конца господина следователя.

У Голубева и Арсения одновременно зазвонили телефоны. Светлана поморщилась и схватилась за голову.

– Что за дурацкие звонки. Неужели нельзя звонить потише!

– Женя проснулась и просится домой, – сообщил Сеня, положив трубку, и улыбнулся.

– Слава богу! – с облегчением вздохнула женщина.

– Правда, врачи советуют ей пару дней побыть в больнице, понаблюдаться. Но она – девушка упрямая. Сказала, что вернется домой к маме, и точка! Так что к вечеру я за ней съезжу.

– Звонили из отдела, – отчитался следом Голубев. – Тормоза в машине были испорчены.

– То есть как? – возмущенно сказала Светлана. – Я буду ругаться с автосервисом, в который мы ездим. Что за халатность! Платим такие деньги, а они не могут устранить неполадки!

– Вы не поняли, – медленно произнес следователь, – тормоза испорчены намеренно. Кто-то перерезал шланг.

Светлана замерла с открытым ртом.

– Что вы сказали? – переспросил Арсений.

– Кто-то перерезал тормозной шланг.

– Что за шутки такие? Кто мог перерезать шланг?

– Ничего себе, шутки! – возмутился Голубев. – Вы считаете, что я способен шутить такими вещами?

– Но кто мог испортить шланг в нашем собственном доме?

– Вот это я и хочу у вас узнать.

– Бред! – фыркнул Арсений. – Дом под охраной. Чужой к нам не войдет. Сначала нужно пройти пропускной пункт, затем преодолеть забор, а это, скажу я вам, не очень-то и просто. Я как-то пробовал ради интереса перелезть через забор. И у меня это не получилось. Нужно иметь сильные руки и вообще обладать спортивной подготовкой.

– Охрана фиксирует, кто проезжает на территорию поселка? – поинтересовался Эрик.

– Что касается нашего дома – да. Мы дали четкие указания охране, кто может проезжать беспрепятственно, а кого не пропускать без предварительного обсуждения с нами.

– А остальные жители тоже придерживаются такого правила?

– Нет, вряд ли… Здесь народ простой, лишние заморочки не любит.

– Тогда получается, любой человек мог проникнуть в поселок, прикинувшись, что идет не к вам, – сделала вывод Мариша. – Он мог назвать любую фамилию и беспрепятственно войти на территорию.

– Да, такое вполне возможно, – медленно произнес Арсений. – Но тогда получается, что все наши усилия по обеспечению безопасности прошли даром?

– Я бы не стал делать такие выводы, – покачал головой Эрик.

– А что, по-вашему, я должен думать? – огрызнулся парень. – Мою любимую женщину чуть не убили, а вы пускаетесь в рассуждения.

– Предположим, не вашу женщину, а ее дочь, – влез Голубев.

– Какая разница! Теперь я не усну, пока не придумаю, как защитить этот дом.

– А здесь и думать не надо, – заметил Эрик. – Ибо тот, кто задумал это преступление, пришел не со стороны.

– Что вы имеете в виду? – нахмурился Арсений.

– Тормоза испортил кто-то из домашних. Искать нужно среди своих.

– Но… – начал он и остановился. – С чего вы это взяли?

– Я лишь следую вашей логике. На территорию поселка проникнуть непросто. Я не думаю, что убийца будет разгуливать у всех на виду. Гораздо проще подкараулить свою жертву на улице. Например, когда она пойдет в магазин и оставит свою машину на стоянке. Никто и внимания не обратит, если кто-то будет копаться в машине, ведь не известно, кто ее хозяин. Нет, я уверен, что убийца живет в этом доме. Тогда становится понятно, почему он прислал именно бумажные письма. Их легко отправить. А светить свой IP-адрес совершенно ни к чему. Да и тормоза мог испортить только тот, кто хорошо ориентируется в доме и может без труда войти в гараж, не вызвав никаких подозрений. Надеюсь, вы улавливаете мою мысль?

– Да, – кивнул Арсений и схватился за голову. – Но тогда получается, что мы абсолютно не защищены!

– Получается, так, – развел руками сыщик.

– И что нам делать?

– Попробуем предупредить убийцу. Я поговорю с вашими домочадцами и скажу прямо, что я думаю об этой ситуации.

– У меня прямо мороз по коже, – подала голос Светлана. – Я так и знала, что родственникам доверять нельзя. Предчувствие меня никогда не обманывало!

– Скажите, – поинтересовался Эрик, – а вы когда-нибудь видели старшего брата Глеба?

– Брата Глебки? – удивленно переспросила она. – Нет, ни разу. Но много о нем слышала. А какое он имеет отношение к нашему делу?

– Может быть, и никакого. Но проверить не помешает. У Вероники есть его фотографии?

– Возможно. Свадебные. Я на торжество не попала, ездила по стране. Но на свадьбу Вероники приезжали все родственники со стороны мужа. Мамуля еще ругалась, что в нашем большом доме их негде разместить.

– Я бы хотел посмотреть на эти снимки.

– Арсюша, сбегай, попроси у Вероники фотографии, – попросила Светлана практически трезвым голосом.

Парень легко поднялся с травы и направился в дом.

– Вы кого-то подозреваете? – поинтересовалась она, видимо, совершенно успокоившись.

– Конкретно – нет. У меня на данный момент есть две версии, и я рассматриваю их обе. Первая – вас преследует обиженный поклонник, а именно – Леня Кучин. А вторая – кто-то очень хочет получить наследство. Пока я склоняюсь больше к первому варианту. Но мне еще не все ясно. Где может скрываться Леонид? Не пользуется ли он в настоящее время чужим именем?

– Вы считаете, что Леня может быть вхож в наш дом? – широко раскрыла глаза Светлана.

– Может, – кивнул Эрик, – и это не так фантастично, как вам кажется.

– Вы подозреваете брата Глеба? – удивленно спросила женщина.

– Возможно. Поэтому я прошу вас посмотреть фотографии. Дело в том, что история семьи Глеба очень похожа на историю судьбы Леонида. И возраст вполне подходит.

– Эрик, – тихо позвала Мариша.

– Что? – обернулся он.

– Помнишь, я сегодня спрашивала тебя, сколько лет мужу Розалии?

– Да. А я еще спросил, что у тебя на уме, но ты не ответила.

– Я тут подумала… – начала она и остановилась.

– Да? – подбодрил ее сыщик.

– Я подумала, а не может ли Леонид быть Валерием? – и Мариша густо покраснела.

– Почему тебе на ум пришла такая мысль?

– Помнишь, Варвара Петровна перечислила качества Леонида?

– Ну, да.

– Что он невзрачный, неказистый, ходит, опустив плечи, и самое главное, не имеет своего мнения.

– Помню, конечно.

– Ну, я и подумала, что все это напоминает мне одного человека. А именно – Валерия. Он такой же – невзрачный и пустоголовый, как мне показалось.

– Идея интересная, – кивнул Эрик. – Но тебе не кажется, что Светлана наверняка узнала бы в нем своего ухажера? Все-таки они живут в одном доме.

– Валерий? – удивилась женщина. – Вы считаете, что он – Леонид? Не знаю… Хотя я уже ни в чем не уверена.

– Вы хотите сказать, что допускаете такую мысль?

– Я уже могу допустить все, что угодно. Дело в том, что Валеру я видела всего пару раз. И то мельком.

– Как такое может быть? – нахмурился сыщик.

– Мы же почти не общаемся, – грустно заметила Светлана. – У сестер одна половина, у нас – другая. Если Вероника не заглянет, я могу месяц ее не видеть.

– Странные у вас отношения, – заметил Эрик. – Но не мне вас судить. Значит, вы допускаете, что Валерий может быть Леонидом?

– Допускаю, – кивнула она. – Но мне нужно внимательнее к нему присмотреться.

– Несу фотографии! – крикнул Арсений, выворачивая из-за дома. – Вот, целая куча. Я не стал говорить Веронике, что конкретно меня интересует, а то пойдут лишние разговоры. Так что будем искать сами.

Арсений внимательно рассматривал фотографии и передавал их сыщику. Почти везде были запечатлены молодожены – Вероника и весьма интересный парень, по-видимому, Глеб.

– Да, это Глебка, – подтвердила Светлана. – У нас с ним неплохие отношения. Он даже забегает иногда, когда не ездит к своей мамочке.

– По-моему, – сказал Эрик, – нужно искать групповые снимки.

– Вот один, – произнес Арсений и вынул очередное фото.

– А еще есть? – спросил сыщик, покрутив снимок в руках.

– Нет, – покачал головой парень, быстро перелистав оставшиеся фотографии.

Мариша подвинулась поближе и с интересом уставилась на снимок. Голубев тоже вытянул шею. Разглядеть что-либо было довольно трудно. Фотограф снимал издалека, и лица были нечеткими. Сразу бросились в глаза молодые, естественно, из-за нарядов. По обе стороны от них стояли родители. Эрик без труда угадал Анну Ивановну, которая стояла справа, и Женю, совсем еще подростка. Слева расположились незнакомая женщина с мужчиной под ручку, Розалия с мужем, несколько девушек, примерно того же возраста, что и Вероника, молодые пареньки, – друзья Глеба, а чуть поодаль стоял мужчина, лет тридцати. Ничем не примечательный, в очках, коротко стриженный. Вероятно, это и был сводный брат Глеба. Во всяком случае, других мужчин подходящего возраста не было.

– Вот он, – Мариша ткнула на мужчину пальцем.

– Да, скорее всего, – согласился Эрик.

– Покажите мне, – попросила Светлана.

С минуту она рассматривала фотографию, а затем пожала плечами.

– Не могу сказать ничего конкретного. Вроде чем-то похож. Но наверняка сказать не могу. Леня в школе носил длинные волосы. А здесь парень коротко стриженный. Прическа, знаете ли, очень меняет черты лица.

Она еще раз внимательно посмотрела на фотографию.

– Нет, определенно ничего не скажу.

– Значит, и Валерий, и этот молодой человек могут быть Леонидом? – уточнил Эрик.

– Могут быть, – кивнула Светлана. – Однако вопрос в другом…

– Так ли это на самом деле? – закончил за нее сыщик.

Светлана кивнула.

– А вот это нам и предстоит выяснить.

– Подождите, – нахмурилась Мариша. – Сразу два претендента на одну личность? А это не перебор? По-моему, такое бывает только в детективных романах.

– Девочка моя! – вздохнул Эрик. – Детективные романы ничто по сравнению с реальной жизнью. В книге, по крайней мере, можно прописать сценарий. А в жизни заранее ничего не известно.

– Как же мы узнаем, кто есть кто?

– Узнаем! – подмигнул ей Эрик. – Голубев пошлет запрос, и все будет понятно. Для начала определимся с Валерием. Узнаем, кто он и откуда. Потом займемся братом Глеба. Установим, где он живет и имел ли возможность бывать в этом доме.

– Но это все равно не будет гарантией того, что кто-то из них покушался на жизнь Светланы.

– А этого и не потребуется. Я все пойму, когда придет время.

– Послушайте! – вдруг сказал Голубев. – В этой истории с Жениной машиной мне непонятно только одно. Почему покушались на девушку, а не на ее мать? Или наш шутник решил сменить тактику и одними подругами решил не ограничиваться?

– Я об этом думаю с самого утра, – признался Эрик. – Как-то все неправильно получается. По идее, Женя не должна была пострадать. Если, конечно, моя версия относительно мести Леонида верна. Было бы логичнее, если бы испортили тормоза в машине Светланы.

– Но ведь так и случилось на самом деле! – вдруг раздался звонкий Светланин голосок.

Глава 14

На несколько минут воцарилась тишина. Все недоуменно смотрели на женщину.

– Что вы имеете в виду? – нахмурившись, спросил Голубев.

– Тормоза испортили именно в моей машине, – повторила она и посмотрела на всех своими большими глазами.

– Так… С этого места поподробнее, – рявкнул Эрик.

– А что вы на меня кричите? – оскорбленно воскликнула она. – Вот сейчас обижусь на вас и вообще ничего не скажу.

– Я вас слушаю, – сквозь зубы произнес сыщик, едва себя сдерживая.

– С утра Женя собралась по делам, – начала говорить женщина. – Она пошла в гараж, но не смогла завести свою машину. Тогда девочка пришла ко мне и спросила, можно ли взять мой автомобиль, потому что ее, кажется, сломался. Естественно, я разрешила. Она уехала. А потом позвонили из полиции. Вот почему я напилась. Мне стало страшно. Ведь получается, что убийца уже пробрался в дом?

– Но почему вы не сказали, что Евгения уехала на вашем автомобиле?

– Я думала, это и так известно, – широко раскрыла глаза Светлана. – Ведь на месте аварии был обнаружен мой автомобиль!

– Дело в том, что на месте аварии никто из нас не был, – проворчал Голубев. – Я торопился получить информацию о причине аварии, поэтому даже не стал слушать подробности о самой машине.

– Что ж, – развел руками Эрик, – по крайней мере, один вопрос отпал. Покушались все-таки на вас.

– Зато теперь меня можно не подозревать, – грустно улыбнулся Арсений. – Машина разбита вдребезги, а значит, у меня не остается никакой выгоды от твоей смерти! – и он чмокнул Светлану в нос.

– Не говори глупости! – раздраженно сказала она. – Тебя и так никто не подозревал. Было бы глупо считать тебя убийцей.

– А вы подали мне мысль! – вдруг воскликнул Эрик. – Арсений, у вас, случайно, нет старшего брата?

– А какое это имеет значение? – недовольно поинтересовался он.

– Ответьте, пожалуйста, на вопрос.

– Есть. Но мы с ним не общаемся. Он живет с отцом, а я с матерью.

– И сколько ему лет?

– Сорок, а что?

– Ничего, я просто так спросил. Я знаете что подумал… – Эрик немного помолчал. – Судя по рассказам Варвары Петровны, Леонид был очень дружен с младшим братом. А тот буквально в рот ему глядел. Так вот, не факт, что Леня сам участвовал во всей этой истории. Он мог рассказать о своих обидах брату, и тот, в свою очередь, захотел отомстить его недругам. А почему бы и нет?

– Вы серьезно считаете, что так могло быть? – Светлана недоверчиво смотрела на сыщика.

– Абсолютно серьезно, – уверил он ее. – Это встречается не так уж и редко. Самое главное, правильно надавить на жалость.

– Но Леня был не такой, он никогда никому не жаловался.

– Это еще ни о чем не говорит. Сначала терпел, а потом ему это надоело. Да и невозможно держать в себе обиды столько лет. Рано или поздно все равно кому-нибудь пожалуешься.

– Света, не оправдывайся, – сердито прикрикнул Арсений. – Я-то знаю, кто мой брат и какие у нас отношения. Мы не общаемся. Понятно вам? Я видел брата в последний раз лет десять назад. На похоронах бабушки. И поверьте, желания поплакаться друг другу ни у меня, ни у него никогда не было.

– Проверим! – невозмутимо произнес Эрик. – Голубев, записываешь информацию для размышления?

– У меня все и так записано, – и он постучал себя по голове. – К вечеру чего-нибудь накопаю. Так что я откланяюсь и побегу заниматься делами.

Эрик проводил следователя взглядом и медленно перевел глаза на Светлану.

– Я считаю, вам нужно лечь в кровать и постараться поспать. Вы сегодня много нервничали. А Арсений побудет с вами, да? – сыщик многозначительно посмотрел на парня.

– Конечно, – кивнул тот. – Правда, у меня сегодня ночная смена, но я позвоню, отпрошусь. Тем более что нужно еще съездить за Женей.

– А мы посетим ваших родственников. Может, узнаем что-то новенькое. Кстати, пойдемте глянем на Женину машину. Мне интересно, что с ней случилось.

Компания направилась в гараж. Мариша оглядывалась по сторонам и спрашивала себя, мог ли посторонний забраться на территорию усадьбы? Но высокий забор делал подобную затею проблематичной. Значит, убийца действительно находится в доме. Печально! Ведь получается, что Светлане желает смерти родной человек. А это всегда ужасно!

Эрик вошел в гараж и огляделся. В одной половине находился джип Арсения и малолитражка Евгении. Место желтого автомобильчика пустовало. Зато с другой стороны свободных мест не было. Очевидно, все члены семейства находились дома. Четыре автомобиля стояли на своих местах.

– О! Семейка в сборе! – воскликнул Арсений. – Значит, сразу со всеми и переговорите.

– Да, очень кстати… – пробормотал сыщик и подошел к Жениному авто. – Так, и что же с тобой случилось?

Эрик погладил автомобиль по железному боку.

– Кто тебя обидел?

Он открыл дверцу и сел на сиденье.

– А вы всегда оставляете машины открытыми? – поинтересовался он.

– Да, а какой смысл их запирать? – пожал плечами Арсений. – Здесь все свои, от кого закрываться?

– Свои, да не все.

Он повернул ключ зажигания, и мотор послушно заурчал.

Арсений недоуменно уставился на машину.

– Что это? Как вы это сделали, а?

– Просто повернул ключ.

– Но… – он замолчал. – Получается, что все в порядке? И Жене не было смысла брать автомобиль Светланы?

– Пока получается только одно: кто-то вывел автомобиль из строя, а потом снова привел его в порядок. А это еще раз подтверждает, что убийца находится здесь, в доме.

– Наваждение какое-то, – пробормотал парень. – Я не верю, что такое возможно.

– Верь, не верь, а от фактов никуда не уйдешь. Так что будьте все время со Светланой. Не оставляйте ее одну. А я постараюсь как можно скорее вычислить убийцу.

– Вы уж поторопитесь, хорошо? – голосом обиженного ребенка произнес Арсений. – Я не могу потерять Свету.

– Положитесь на меня. Мне нужно немного подумать, а потом я сделаю определенные выводы. Идите в дом, а я поговорю с вашей левой половиной.

Арсений послушно направился в дом. Эрик двинулся за ним следом, из прихожей повернул налево и поднялся по лестнице. Он старался не шуметь, но особо и не таился. Мариша, словно тень, шла за ним. Около гостиной, в которой они были в прошлый раз, Эрик остановился. Из комнаты доносились негромкие голоса. Сыщик прислушался. Мариша тоже навострила уши. Однако ничего расслышать не удалось. Эрик решительно подошел к двери и рывком открыл ее. Несколько пар глаз удивленно уставились на сыщика.

– А, это вы, – с облегчением выдохнула Вероника.

– А вы кого ожидали?

– Никого, просто вы вошли очень неожиданно. Я даже не испугалась.

– А может, у вас есть причина меня опасаться?

– Какая такая причина? – девушка вытаращила на него глаза.

– Не знаю, вам виднее.

– Нет никакой причины. А вот вы зачем здесь?

– Я по поводу сегодняшнего происшествия. Слышали про Женю?

– Как не слышать! – Вероника даже перекрестилась. – Нам Светлана знаете какой концерт тут устроила? Это, мол, мы во всем виноваты. А мы-то при чем? Женя не справилась с управлением, а родственники крайние!

– Значит, вы считаете, что вашей вины здесь нет?

– А какая может быть наша вина? – вмешалась Розалия. – Мы вообще ничего не знаем. И с Женей последние два дня не общались. Только вместе с вами.

– Ну, ну! – усмехнулся Эрик. – Вы все белые и пушистые. Только в этот раз Светлана оказалась права. Родственнички-то оказались с двойным дном.

– О чем вы говорите? – испуганно спросила Вероника. – Какое дно?

– Тормоза в автомобиле были испорчены. Точнее, перерезан тормозной шланг. И сделать это мог только тот, у кого есть доступ в этот дом. А значит, это кто-то из вас.

Розалия тихонько вскрикнула.

– Но этого не может быть! – закричала Вероника. – Мы все любим Женю. Ей никто не сделал бы гадость.

– Порчу тормозов вы называете гадостью? – усмехнулся сыщик. – А мне кажется, это следует назвать покушением на убийство.

– Бред! – фыркнул симпатичный парень, очевидно Глеб. – Логичнее было бы испортить машину Светланы. Вот ее мы не особо жалуем.

– Видимо, вы еще не в курсе, но Евгения сегодня не смогла уехать на своей машине. Кто-то вывел ее из строя. И поэтому она взяла автомобиль матери.

– Значит, Женя уехала из дома на машине Светы? – медленно произнесла Розалия.

– Именно так. А вы этого не ожидали?

– Я вообще об этом не думала, – стушевалась она. – Просто это как-то странно…

– Что странного?

– Светлана дрожала над своей машиной. Она даже прикасаться к ней не разрешала. Не говоря о том, чтобы сесть за руль.

– Вам не разрешала, а дочери дала. Не вижу в этом ничего особенного. В общем, я зашел только по одной причине – предупредить вас. Если что-то случится со Светланой или ее дочерью, кто-то из вас недолго пробудет на свободе.

– Вы кого-то подозреваете? – испуганно прошептала Вероника.

– Скажу честно, да. У меня есть основания думать, что виновный – мужчина. Но ему могла помогать женщина.

– Вы подозреваете Глеба и Валерия? – прямо спросила Розалия.

– Да. Того или другого. Сомневаюсь, чтобы они были в сговоре.

– Но… почему?

Однако Эрик не ответил, а обратился к Глебу.

– Скажите, как зовут вашего брата?

– Какого? – удивился он. – Вообще-то я у мамы один.

– Старшего брата. У вас ведь есть сводный брат?

– Ах, да! Мама брала мальчика из детского дома. Но это было еще до меня. После этого я и видел-то его пару раз.

– Пару раз, говорите? А на свадьбу пригласили.

– Так родственник все же. Хоть и не кровный.

– А как его зовут?

– Брата?

– Брата, – кивнул Эрик.

– Лаврентий. Это его в детдоме так прозвали. Оттого что его фамилия была Лаврентьев.

– Это точно его имя? А может, прозвище?

– Не знаю. Мы всегда его звали Лаврик.

– А вы, Валерий?

– Что, я? – мужик испуганно посмотрел на сыщика.

– Это ваше настоящее имя или вы себе его придумали?

Валерий затравленно посмотрел на жену.

– Что вы пристали к человеку! – тут же вскинулась она. – Какая разница, как его зовут? Сначала докажите, что он к чему-то причастен, а потом лезьте в чужую жизнь.

– Не волнуйтесь, все, что будет нужно, докажем. Голубев уже выясняет подробности вашей жизни.

– Кто такой Голубев? – встрепенулся Глеб.

– Это следователь, который ведет это дело. Вы сейчас можете промолчать, но я вас предупредил. Если хоть один волос упадет с головы Светланы или ее дочери, кому-то придется очень плохо. Всем все понятно? – рявкнул он.

Испуганные люди закивали головами.

– Ваши передвижения на момент совершения преступлений мы тоже проверим.

– Каких именно преступлений? – пискнул Валерий.

– Как каких? – фальшиво удивился Эрик. – А Василиса? А Рая? Или вам этого мало? Теперь еще история с тормозами.

– А при чем здесь Светины подруги? – нахмурился Глеб. – С ними-то что?

– Ах, да! – всплеснула руками Вероника. – Я ж тебе не успела рассказать! Представляешь, кто-то прислал всем троим письма с угрозами!

– Да ты что!

– Да! И после этого Василису сбила машина, а Рая сгорела в собственном доме. Теперь вот испорчены тормоза в Светиной машине.

– Ничего себе, дела! – присвистнул Глеб. – Пахнет жареным. Неудивительно, что все мы оказались под подозрением. А я-то уж было хотел возмущаться! Значит, вам нужны наши передвижения? Пожалуйста! В начале недели я уехал к маме. Когда это было, дорогая? – он обернулся к супруге.

– Во вторник, – подсказала Вероника.

– Вот, видите? Так что я не мог находиться в городе. Мама живет в ста километрах отсюда.

– Не такое уж и большое расстояние, – фыркнул Эрик.

– Смотря для чего. Я никогда не езжу туда-обратно, если дорога больше тридцати километров – очень устаю за рулем, – добавил он.

– А я был в командировке. У меня есть путевой лист, – сказал Валерий и покраснел.

– Проверим, – невозмутимо сказал Эрик. – Для того мы и работаем, чтобы все расставить на свои места.

Он еще раз осмотрел всех присутствующих и быстро вышел из комнаты, провожаемый четырьмя парами настороженных глаз.

– Ты куда? – недоуменно спросила Мариша, когда сыщик вместо того, чтобы выйти на улицу, вернулся на половину Светланы.

– Хочу кое-что посмотреть.

– Что?

– Сам не знаю.

Он, стараясь не шуметь и не топать, прошел в комнату Жени. Здесь он включил свет и неторопливо стал осматривать помещение. Сначала он оглядел стол, залез в ящики, перебрал бумаги. Затем заглянул в шкаф, внимательно осмотрел полки, потрогал игрушечных животных, которых тут было великое множество. Потом открыл дверцу, запертую на ключ, и сунул нос внутрь.

– А это, видимо, духи, которые Светлана привезла дочери из поездки, – сообщил он, осторожно вынимая флакон.

– С чего ты взял? – удивилась Мариша.

– А ты заметила, что здесь больше нет никакого парфюма? А Женя сказала, что она хранит мамин подарок. Пожалуй, я возьму их с собой.

– Зачем?

– Сам не знаю. Мне нужно от чего-то оттолкнуться, а я пока не знаю, с чего начать.

Он посмотрел флакон на свет.

– Ты что же, думаешь, что Женю хотят отравить? – медленно протянула Мариша.

– Все может быть, – рассеянно кивнул он.

– С помощью духов?

– Между прочим, в истории зафиксировано много случаев, когда лишали жизни именно так.

– Но Женя до сих пор жива.

– Это потому что она не пользуется духами, а бережно хранит их.

– Так ты считаешь… – она вдруг замолчала и удивленно посмотрела на сыщика. – Ты считаешь, что на самом деле хотят избавиться от Евгении?

– Я с самого начала не исключаю эту версию. Мы уже обсуждали жадность бедных родственников, живущих в соседнем крыле. Тем более у них есть свободный доступ в эти помещения.

– Но тогда при чем здесь машина Светланы?

– Машина действительно не вписывается ни в какие рамки, – согласился Эрик.

– Значит, ты признаешь, что покушались именно на Свету?

– Конечно, признаю. Я же не идиот!

Мариша насупилась и рассерженно посмотрела на сыщика. Она не могла понять, о чем он думает. Для нее всегда оставалось загадкой, какие мысли бродят в его голове. Вот и сейчас он во всем с ней соглашается, однако думает совсем о другом и своими мыслями ни за что не поделится.

– Как ты думаешь, убийцей является кто-то из домашних? – поинтересовалась Мариша, когда они вышли на улицу.

– По-другому и быть не может. Убийца тот, кто проживает в этом доме.

– Значит, у тебя на подозрении двое мужчин?

– Трое, – поправил ее сыщик.

– А кто третий?

– Арсений.

– Сеня? – поразилась Мариша.

– А что тебя удивляет? Он тоже имеет старшего брата.

– Но ведь он любит Светлану!

– Откуда ты знаешь?

– Я видела, как он на нее смотрит.

– Это ничего не значит, брата он может любить еще больше.

– И все же я не чувствую его вины в этом деле.

– Поживем, увидим. Подозреваемых трое, но меня все равно мучает некое сомнение. Всех ли я учел или что-то упустил из виду?

– Бабушки точно не могли совершить этих преступлений, – с уверенностью сказала Мариша.

– Их никто и не подозревает, – махнул рукой сыщик и добавил: – Девочек тоже, если ты вдруг захочешь об этом поговорить. Они еще слишком маленькие. Евгению я исключаю, так как она сама едва не погибла в этой аварии. А значит, остаются трое – Валерий, Глеб и Арсений. Или…

– Или их жены, – закончила за него Мариша.

– Точно! – кивнул он. – А ты начала соображать. Хвалю! Так, – он хлопнул в ладоши. – Сейчас в отдел, а потом домой. Нельзя каждый день приходить так поздно, как вчера. Нужно и честь знать.

– Подождите, – раздался крик Глеба, когда Эрик уже завел машину. – Не уезжайте!

Парень подбежал ближе. Он остановился и немного отдышался.

– Что вы хотели? – сухо спросил сыщик.

– Вы и правда будете проверять наше местонахождение во время этих происшествий?!

– Такова наша работа.

– Я хочу кое в чем признаться, – он улыбнулся.

– Надеюсь, в убийствах? – Эрик широко открыл глаза. – Мы были бы вам очень признательны!

– Нет, что вы! На такое я не способен. На самом деле я хотел сказать, что не ездил к маме. Вы наверняка об этом узнаете и расскажете Веронике. А мне бы не хотелось ее расстраивать.

– И где же вы пропадали эти несколько дней?

– Я был у одной очень симпатичной девушки, – он улыбнулся шире, – и прекрасно провел время.

Мариша нахмурилась. Несмотря на обворожительную улыбку, Глеб ей не нравился.

– Я вижу, вы меня осуждаете, но таков уж я! Я не могу все время быть с одной и той же женщиной. Хотя люблю я только Веронику. И это – истинная правда! Но гормоны играют, кровь кипит… Сами понимаете. Моя мама знает об этом, папа всю жизнь был такой, пока гормоны не остыли. Вот она меня и прикрывает. Но я даю честное слово, ни к письмам, ни к убийствам я не имею никакого отношения.

– И вы можете назвать имя девушки, с которой провели время?

– Не хотелось бы… У нее очень строгий муж. Если он даст ей от ворот поворот, мне придется туго. Ведь она тут же побежит к моей жене и все ей расскажет.

– А чего вы переживаете? – спросила Мариша. – Вы сможете развестись со своей женой и жениться на этой девушке. Вдруг она окажется понятливее!

– Нет уж! Мне и тут хорошо. Вероника меня любит, я ее балую, и у нас идеальная семья! А кроме того, дочь подрастает. Так что вы смотрите не испортите нам праздник. Ну, все, пока! Если будут вопросы, звоните в любое время! – он развернулся и убежал в дом.

– Вот кобель! – с чувством воскликнула Мариша.

– А ты меня все время ругаешь, – сделав обиженное лицо, произнес Эрик. – Я – идеальный мужчина по сравнению с Глебом!

– Однако одно твое качество – ты знаешь, что я имею в виду – перекрывает все его недостатки, – проворчала Мариша и отвернулась.

Сыщик завел машину и вырулил на трассу. Мариша сначала смотрела по сторонам, а потом стала разглядывать Эрика. Все-таки он самый лучший мужчина на свете. Если не считать его глупого упрямства.

– Эрик, а что у тебя в кармане? – вдруг спросила она.

– В каком? – спросил он, не отрывая взгляда от дороги.

– В правом.

Сыщик посмотрел на пиджак и хлопнул себя по лбу.

– Черт! Это же бокал, который я отобрал у Светланы.

– А почему у тебя в кармане? – Мариша подозрительно посмотрела на мужчину.

– Хотел поставить на стол, но вместо этого машинально сунул в карман, – ответил он и смущенно улыбнулся.

– Машинально, говоришь? – произнесла она с горечью в голосе.

– Ну, да.

– А я думаю, что здесь присутствовал другой фактор.

– И какой же?

– Ты так засмотрелся на ее великолепную фигуру, что забыл обо всем на свете.

– Фигура у Светы действительно замечательная, – согласился он. – Ни одного изъяна!

– У меня, между прочим, не хуже, – процедила она сквозь зубы.

– Охотно верю!

– И я готова тебе ее демонстрировать!

– А вот об этом мы поговорим позже, хорошо? – он ослепительно улыбнулся. – Сейчас у нас важное дело.

Мариша насупилась, отвернулась к окну и до самого отдела хранила молчание.

В отделе они поздоровались с дежурным и сразу прошли в кабинет Голубева. Алексей корпел над бумагами и даже не поднял головы, когда сыщик вместе с Маришей вошел в кабинет.

– Что новенького? – поинтересовался Эрик, плюхаясь на стул.

– Как раз сейчас я изучаю последнюю информацию. Вот, посмотри сам. Это досье на Валерия Светлова.

Эрик взял несколько листков бумаги.

– Негусто, – усмехнулся он.

– Сколько успели. Ты же знаешь, чтобы получить информацию, нужно время. Хорошо, что хоть это есть.

– Так… – Эрик пробежался глазами по листу и озвучил основные данные: в городе проживает двенадцать лет, адрес постоянной регистрации – по месту жительства супруги, работает в компании Травкина экспедитором. Характеризуется положительно. Ответственный, работоспособный, неконфликтный, немногословный.

– Неконфликтный, – фыркнула Мариша. – С чего ему конфликтовать, если у него нет собственного мнения?

– А ты не придирайся. У каждого человека свои особенности. Вот ты, например, язва. Но я же не ставлю тебе это в укор!

– Я язва? – вспыхнула девушка.

– Конечно! А разве не так? Ты все время чем-то недовольна.

– Интересно, чем? – Мариша уперла руки в бока.

– Ты все время намекаешь ему о женитьбе! – хихикнул Голубев. – Оставь мужика в покое. Предложи это лучше мне. Я на тебе с удовольствием женюсь!

– По-моему, ты произвел впечатление на Евгению. Вот и производи дальше! – грозно рявкнула она.

– Марише есть за кого выходить замуж, – торжественно произнес Эрик и повернулся к девушке. – Кстати, тебе сегодня велено вернуться домой пораньше. Тебя ожидает сюрприз!

– Подожди, подожди, – заинтересовался Голубев и отложил бумаги. – Это уже интересно. И кто же объявился у нашей мисс Марпл?

– Не поверишь… Депутат!

– Где ж она его откопала?

– Это ее подруга расстаралась. Ей надоело смотреть, как она, бедная, тратит на меня свое время. Вот Настя и нашла ей жениха. А он, гад, клюнул!

– Надо быть дураком, чтобы не клюнуть на такую девушку, – закивал Голубев. – Правильно, Мариша, бросай этого сыщика. Все равно, кроме работы, он ничего не замечает.

– Это я, значит, дурак? – возмутился Эрик.

– А что, умный, что ли? Был бы умный, давно бы отвел Маришку в загс.

– И это я, называется, язва? – возмутилась Мариша. – Да вы хуже старых сплетниц, сидящих на лавочке и перемывающих косточки всем подряд.

– Мы не сплетничаем. Мы анализируем ситуацию, – пояснил Голубев.

– Ага! Теперь это так называется? Значит, если разговорами занимается женщина, то она сплетница и язва. А если мужчина, то он аналитик. Так?

– Точно! – с восхищением заметил Эрик. – Мариша, я тебе уже говорил сегодня, что ты научилась делать выводы?

– Говорил, – устало отозвалась она.

– Так вот, я подтверждаю свои слова!

– Спасибо, – едко ответила Мариша. – Мне очень не хватало этих теплых, нежных слов.

– Не нужно благодарностей, – скромно сказал сыщик. – Я всегда готов порадовать своих друзей.

Эрик улыбнулся и снова стал серьезным. Он еще раз просмотрел бумаги.

– Послушай, Алексей, эта информация касается последних нескольких лет. А где Валерий жил до этого?

– Валера не местный. Я послал запрос, но раньше понедельника ответа ждать не следует. Сегодня выходной. Люди отдыхают. А вот кое-что о Глебе, – и Голубев подал бумаги.

– Глеб Туркин. Двадцать восемь лет, женат, зарегистрирован по месту жительства жены. – В этом месте Эрик хмыкнул. – А Женин папа был щедрым человеком. Всех у себя приютил. Так, что дальше? Семья – мать, отец, бабушка… А где же брат?

– Нету, – развел руками Голубев. – Очевидно, старшего мальчика не усыновляли, а взяли, например, под опеку.

– А разве в этом случае он не будет считаться членом семьи?

– Не знаю. Я с такими вопросами никогда не сталкивался. Все, что мог найти, нашел. Остальное – после выходных.

– Что ж, придется ждать. Но чует мое сердце, что-то еще произойдет. Я дал указания Арсению, чтобы он ни на шаг не отпускал от себя Светлану. Но справится ли он с этим!

– По-моему, ты преувеличиваешь. Убийца наверняка испугался разоблачения и не повторит своих выходок. Ведь ты ясно дал понять, что подозреваешь одного из членов семьи!

– Сомневаюсь, что его это остановит. Если бы наш убийца чего-то опасался, Женя не попала бы в эту аварию. Ведь он же понимал, что подозрение падет на обитателей особняка.

Голубев кивнул.

– А что с передвижениями наших подозреваемых? Я сумел проверить только Валерия. В компании сказали, что он должен был приехать вечером во вторник. Это как раз тот день, когда погибла Василиса. Однако машину он сдал только в среду утром. Валерий говорит, что задержался в рейсе. Но что-то мешает мне поверить в эту версию.

– Он явно что-то недоговаривает, – вмешалась Мариша, – а жена его покрывает.

– Вероятно, – сказал следователь и посмотрел в свои записи. – А по поводу Глеба я послал запрос в местные органы. Но пока они сходят к его матери, пока узнают, когда он к ней приехал и в какой день уехал… – Голубев махнул рукой.

– Глеб кутил на стороне, – усмехнулся Эрик. – Он сам в этом признался.

– Да? – удивился следователь. – Надо же… Весьма удобно, – задумчиво произнес он. – И наверняка он не назвал имя своей дамы…

– Не назвал.

– Да, очень удобно. С одной стороны у тебя вроде бы алиби, а с другой – его никто не подтверждает. Но нас не проведешь, не правда ли? – и Алексей с надеждой посмотрел на сыщика.

– Мы стреляные воробьи, – подтвердил Эрик и спрятал в усах усмешку.

– Тогда у нас остается Арсений. Мы ведь и его подозреваем?

– А как же! – хохотнул Эрик. – Чем больше подозреваемых, тем шире выбор!

Голубев недоверчиво посмотрел на сыщика, но ничего не сказал. Он побарабанил пальцами по столу.

– Мне должны позвонить по поводу нашего молодого человека. Один из оперативников поехал в клуб, где работает Арсений, так что минут через пять-десять, я думаю, он позвонит.

Но не успел Голубев это сказать, как раздался телефонный звонок. Следователь взял трубку и внимательно выслушал собеседника.

– Ну вот, что и требовалось доказать, – заявил он, закончив разговор. – Арсений был на работе в тот день, когда погибла Василиса. Однако сказать, что парень не отлучался, никто не может. Если есть клиент, тренеры работают в общем зале. А если нет, могут и отойти ненадолго. Но за ними, естественно, никто не смотрит. С этого времени Арсений на работу больше не выходил. Взял отгулы. Сказал, по семейным обстоятельствам.

– Что ж, – подвел итог Эрик, – трое подозреваемых и ни одного алиби. Это развязывает нам руки.

– А как насчет женщин? – поинтересовалась Мариша. – Ты ведь и их принимаешь в расчет?

– Там все сложнее. Никто уже и не вспомнит, куда и когда они отлучались. Так что будем отталкиваться от мужчин. Да и сомнительно мне, чтобы такие дела могли провернуть дамы. Наезд на человека и порча тормозов – это не женское занятие. Самое обидное, что я пока не могу сделать выводы, кто же все-таки виноват. Мне не хватает данных. Но еще день-два, и я обязательно во всем разберусь.

– Самое главное, чтобы не было новых жертв, – вставил Голубев.

– Не каркай! – прикрикнул на него Эрик.

– Я не ворона, чтобы каркать, – обиделся следователь.

– Ты голубь! – рассмеялся сыщик. – Сизокрылый причем. Ладно, поехали мы. Может, завтра что-то прояснится.

– А Женя уже вернулась домой? – Голубев решил не обращать внимания на выпады Эрика.

– Да, должна. Сейчас я позвоню, узнаю.

Он вытащил телефон и набрал номер девушки.

– Женечка? Это Эрик. Как дела? Нормально? Ты уже дома? Как мама? Хорошо. Постарайся не оставлять ее одну. В вашем доме находиться небезопасно. Арсений уже рассказал? Ну, тем лучше. Тогда до завтра. Теперь они будут смотреть за Светланой в четыре глаза, – сообщил сыщик, пряча телефон. – Ну, мы отчаливаем. Если что, звони.

Глава 15

В окнах гостиной Хлопковых опять горел свет. Эрик подъехал совсем близко к входу и остановился.

– Если бы нас не предупредили, что сегодня снова ожидается Володя, я бы обиделся на Настю, – заявил он, выходя из машины. – В конце концов, каждый день принимать гостей неприлично.

– Вот обставишь свой новый дом и будешь принимать кого захочешь.

– Мне кажется, я вообще к себе никого не позову, – проворчал Эрик. – Да и к чему? Домой приходят отдыхать, а не исполнять обязанности повара и официанта.

– Какой ты негостеприимный, – погрозила ему пальцем Мариша. – Может, ты и меня не позовешь?

– Не знаю, не знаю… Посмотрю на твое поведение.

– Я буду хорошо себя вести! – пообещала она. – Даже могу исполнять функции повара.

– Неужели ты это умеешь? – насмешливо произнес сыщик.

– Каждая женщина умеет готовить.

– Смотря что называть готовкой. Сварить суп смогу и я. Но вот вопрос – можно ли его будет есть?

Эрик открыл дверь и пропустил Маришу вперед. Сразу же на них обрушился шквал голосов и веселый смех.

– Похоже, веселье в самом разгаре, – сказал Эрик и нехотя шагнул в гостиную.

– Ну, наконец-то! – заорала Настя.

Эрик сделал еще два шага и остановился как вкопанный. Вся гостиная была усыпана розами. Причем в прямом смысле слова. Везде стояли букеты – в вазах, банках, ведрах. А те цветы, которым не хватило посуды, были рассыпаны по полу и мебели.

– А мы ждем, ждем… Думали, опять за полночь прибудете.

– Мы решили не злоупотреблять вашим гостеприимством и вернулись вовремя, – хмуро отозвался Эрик.

– Ужинать будете?

– Это единственное, что бы я сделал с удовольствием.

– А у тебя, Эрик, испортился характер, – сказал Володя, потягивая коктейль. – Раньше ты был другим.

– Просто ты меня плохо знал. Я всегда был противным, гадким, скверным…

– Мальчики, достаточно, – прервала его Настя. – У нас приятный вечер, так что рассказывать о своих самых лучших качествах будете потом.

– Кому цветы? – поинтересовалась Мариша, глупо оглядываясь по сторонам.

– Попробуй догадаться с трех раз, – хихикнула подруга.

– Похоже, ваш друг скупил цветочный магазин, – мрачно отозвался Эрик.

– Ты ошибаешься, – Володя покачал головой. – В магазине не нашлось столько цветов. Так что я опустошил оптовую базу.

– Молодец! Умеешь произвести впечатление.

– Эрик, не нуди! – воскликнула Настя. – Попробуй лучше коктейль.

Она подала ему бокал.

– Новый рецепт! Сегодня вычитала!

Эрик сделал глоток и одобрительно посмотрел на девушку.

– То, что нужно! – похвалил он. – Хоть в этом мне сегодня повезло.

– Подожди! У меня есть еще одна интересная штука. Утка в кафтане!

– Что за блюдо? – заинтересовался сыщик. – По-моему, я такого ни разу не пробовал.

– Это старинный русский рецепт. Утка перекладывается овощами и приправляется специями. Должно быть вкусно. Я была сегодня в книжном магазине и приобрела рецепты русской кухни. Так что сейчас попробуем. Мариша, помоги мне.

Девушка, все еще ошеломленная сюрпризом, послушно подошла к подруге.

– Послушай, в духовке стоит утка. Вынь ее, пожалуйста, и разложи по тарелкам. Сама видишь, Антон запаздывает, и я не могу оставить наших мужчин наедине.

– Хорошо, – кивнула она.

Оглядываясь по сторонам, девушка отправилась в кухню. Приятный аромат распространился по всей гостиной и уже достиг кухни. Мариша любила запах роз. Это были ее любимые цветы. Больше всего ей нравились красные розы, а такое обилие цветов и оттенков ей вообще дарили впервые. Как жаль, что такой приятный сюрприз ей приготовил не Эрик. Она тяжело вздохнула. Где эта утка? Ах, да! Настя сказала, в духовке.

Мариша открыла дверцу и вытащила утятницу. Она открыла крышку, вдохнула волшебный аромат мяса и овощей. Как хочется есть! Девушка торопливо разложила утку по тарелкам и убрала утятницу обратно в духовку, чтобы не остыла.

– Ну, чего ты копаешься? – проворчала Настя, влетев в кухню. – Готово? Давай сюда! Антон пришел, голодный, как волк.

Мариша улыбнулась, представив себе Антона в роли волка. Скорее, он был похож на ленивца, чем на серого хищника. Она подхватила оставшиеся тарелки и понесла их в гостиную. Напряженная атмосфера немного улеглась. Эрик потягивал коктейль и блаженно щурился, развалившись в кресле. Володя с удовольствием поглощал крабовый салат, а Антон с воодушевлением рассказывал, как прошел сегодняшний день.

Внезапно он прервался и осмотрелся по сторонам.

– А откуда у нас столько цветов? Или моя супруга решила открыть цветочный бизнес?

– Не надейся на это, – усмехнулась Настя, – пока меня устраивает безделье. Я не хочу работать. Во всяком случае, в ближайшее время.

– Это правильно, – кивнул Антон. – Мне нравится, что моя жена сидит дома и готовит разные вкусности. А что у нас сегодня на ужин?

– Утка в кафтане! – гордо произнесла Настя. – Я почти четыре часа на нее убила. Так что вы обязаны съесть все, до последнего кусочка!

Мариша села на свободный стул рядом с Володей и оглянулась на Эрика. Тот по-прежнему сидел в кресле, подвинув его поближе к столу. Похоже, приходить Марише на помощь он не собирался.

– Попробуй коктейль! – сказала Настя и сунула ей в руку бокал с бело-коричневой жидкостью.

– А что это?

– Какая разница! – хихикнула она. – Самое главное, что необыкновенно вкусно. Вон Эрик уже вторую порцию допивает.

– Очень вкусно, – подтвердил сыщик. – И сразу повышается настроение.

– Мы заметили, – кивнула хозяйка дома и подняла свой бокал. – Я предлагаю выпить за мою подругу! За ее человеческие качества, красоту и душевную гармонию. В общем, за все то, что так редко встречается в одном человеке. Мы с ней уникальные личности в своем роде, – добавила она и задорно улыбнулась.

– Согласен! – подтвердил Антон и с удовольствием отпил коктейль. – О! И в самом деле волшебно! – воскликнул он и отхлебнул сразу половину.

– Ты еще не пробовал утку. Прошу вас, не стесняйтесь!

Мариша сделала глоток и почувствовала, как по ее жилам потекло тепло. Оно было таким мягким и успокаивающим, что сразу захотелось сделать что-то хорошее. Может, стоит сегодня быть любезной с Володей? Все-таки он сделал ей такой царский подарок!

Она попробовала утку и зажмурилась. Вкуснотища! Настя – волшебница. Любое блюдо может превратить в сказку. Ее тарелка быстро опустела, и Мариша испытала приятное ощущение сытости. Все-таки мясо обладает способностью быстро утолять голод. Нет, не понимает она тех людей, которые отказывают себе в этом удовольствии.

– Ну, как? – поинтересовалась Настя, с удовольствием оглядывая пустые тарелки.

– Чудо! – заявил Володя, подцепляя вилкой последний кусочек.

– Может, добавки?

– Нет, спасибо, я наелся до отвала.

– Тогда – десерт! – и Настя жестом фокусника вытащила откуда-то большой торт, украшенный взбитыми сливками.

– О! – простонал Антон. – Почему ты сразу не предупредила, что будет еще и сладкое?

– А когда это, интересно, его не было? – возмутилась Настя. – По-моему, без десерта из этого дома еще никто не уходил.

– Вот ради этого я готов мириться со многим, – блаженно протянул Эрик и слегка прикрыл глаза.

– Что ты имеешь в виду? – заинтересовался Володя.

– Так… Ничего особенного, – и он откинулся на кресло, давая понять, что не намерен разговаривать.

– А можно мне еще кусочек? – спросил Антон, облизывая ложку.

– А не слипнется? – грозно поинтересовалась супруга.

– Вряд ли… Скорее уж разнесет! – рассмеялся Антон. – Клади скорее еще кусок!

Остаток вечера прошел спокойно. Танцев не устраивали. После сытного ужина на такой подвиг желающих не нашлось. Часа через полтора Володя откланялся и, выразив свое восхищение Маришиной красотой и другими качествами, отбыл домой.

Настя и Мариша направились в кухню, мыть посуду. В гостиной остались Эрик с Антоном. Они потягивали коктейль и тихонько разговаривали. После того, как Володя покинул дом, Эрик стал намного спокойнее.

– Правда, замечательный сюрприз? – восхищенно сказала Настя, засовывая посуду в посудомоечную машину.

– Чудесный! – подтвердила Мариша. – Мне никто никогда не дарил столько цветов.

– Кое-кто вообще никогда не дарил тебе цветы! – фыркнула подруга. – Так что оцени человека правильно.

– Какого именно?

– Обоих.

Она вытащила из духовки утятницу.

– А это уберем до завтра. Хорошо, что еще немного осталось. А то я совсем ничего не съела.

– Почему? – удивилась Мариша.

– Да столько всего напробовалась, пока готовила… Так! А это что?! – Настя с удивлением уставилась в утятницу.

– Остатки утки.

– Остатки?! – Настя упала на стул и бешено захохотала. – Остатки!

– Что случилось? – девушка недоуменно смотрела на подругу.

– Остатки!!! – повторила та и захохотала еще громче.

– Что тут у вас? – послышался голос Антона, и на пороге появились мужчины.

– Не знаю, – пожала плечами Мариша. – Похоже, у Насти истерика.

– Дорогая, что с тобой? – поинтересовался Антон, подсаживаясь к супруге. – У тебя все в порядке?

– Там, – показала на утятницу Настя, давясь от смеха, – остатки утки! – и она захохотала еще громче.

Супруг заглянул в утятницу.

– Ну, да, остатки. Мы же не все съели. А что тебя так веселит?

Настя только помотала головой, не в силах сдержать смех.

– Не понимаю, – пробормотал Антон, поворачиваясь к Марише.

– Сама теряюсь в догадках, – пожала плечами Мариша. – Настя решила убрать остатки утки в холодильник, и вдруг с ней произошло это.

Услышав об утке, Настя просто закудахтала от смеха.

– Прекратите, – едва сумела выговорить она, – не говорите больше об утке! – и снова зашлась в приступе смеха.

Эрик подошел к утятнице и заглянул под крышку. На дне оставалось немного ароматного блюда. Он недоуменно посмотрел на девушку, но ничего не сказал.

– Настя! Прекрати, – попросил Антон, строго глядя на жену. – Или мне придется принять экстренные меры.

– Какие? – простонала она.

– Например, плеснуть в тебя холодной водой.

– Не надо воды, – пытаясь успокоиться, сказала супруга.

– Может, ты все же расскажешь нам, что тебя так развеселило?

– Меня развеселила утка, – едва сдерживая смех, сообщила Настя. – Дело в том, что вся утка осталась в утятнице. Она изначально лежала на дне, а сверху я прикрыла ее овощами, то есть кафтаном. Я забыла сказать об этом Марише, и она наскребла вам то, что лежало сверху. Так что вы съели один кафтан. Утка вам не досталась! – и она зашлась в новом приступе смеха. – А я-то так ее нахваливала!

– Один кафтан? А как же утка? – растерянно пробормотал Антон.

Настя замахала руками.

– Кафтан тоже был очень вкусный, – подал голос Эрик и погладил себя по животу. – Если честно, я не мог понять, что случилось с уткой. То ли она мне не досталась, то ли была так мелко порезана, что совсем не ощущалась на вкус. Ничего, завтра будем есть утку. Зато она достанется только нам, а не этому противному Володе.

Минут через десять Настя успокоилась и убрала утятницу в холодильник. Затем она сварила кофе и разлила его в небольшие чашки. Время от времени она, видимо, вспоминала эту злосчастную утку и улыбалась. Мариша чувствовала себя полной дурой.

Допив кофе, она пожелала всем спокойной ночи и поднялась из-за стола.

– Я тоже, пожалуй, пойду спать, – заявил Эрик, вставая следом за ней.

– Приятных снов, – ответила Настя и загадочно захихикала.

Мариша недоуменно посмотрела на подругу и направилась в свою комнату. Эрик шагал рядом и недовольно хмурился. Видимо, его одолевали какие-то мысли.

– Никак не могу понять… – начал он и остановился.

– Что именно? – поинтересовалась Мариша.

– Какая-то мысль вертится у меня в голове, но я никак не могу ее ухватить.

– Это насчет Светланы?

– Да. Мне кажется, я вот-вот поймаю ее, но она постоянно ускользает. Кстати, как там Евгения? Я волнуюсь…

– Позвони ей, – предложила Мариша.

– Я так и сделаю, – кивнул Эрик.

Они остановились на пороге Маришиной комнаты.

– Женя, это вы? Как вы там? Все в порядке? Да что вы! Это приятно. Хорошо, спокойной ночи. Евгения, ее мама и Арсений сидят в гостиной, Сеня играет им на гитаре, – сообщил Эрик, выключая телефон. – У них концерт по заявкам в честь Жениного чудесного спасения.

– В общем, им там не скучно, – усмехнулась Мариша, открыла дверь и оцепенела.

Вся комната была усыпана лепестками роз. Они лежали везде: на полу, на подоконнике, на кровати… В комнате стоял волшебный аромат, и Мариша даже зажмурилась от удовольствия.

– Тебя ожидает приятная ночка, – ухмыльнулся Эрик. – Я бы даже сказал, незабываемая. Лепестки будут липнуть к твоему телу, а ты всю ночь будешь их с себя соскребать.

– Умеешь ты испортить эффект! – обиженно произнесла Мариша.

– На то и был расчет.

– Ты – собака на сене, – бросила она и захлопнула дверь комнаты, оставив Эрика по другую сторону.

Глава 16

– Мариша, вставай! – послышался голос Эрика, и тут же раздался негромкий стук в дверь.

– Войдите, – хриплым голосом произнесла она и бросила взгляд на часы.

Начало восьмого. Не слишком раннее утро, но девушке показалось, будто она только что легла.

– Спишь? – Дверь открылась и показалась голова сыщика.

– Уже нет, – помотала она головой.

– Мне кажется, я понял, в чем тут дело, – заявил он и сел на Маришину кровать. – Как спалось?

– Прекрасно! – усмехнулась она. – Ты об этом пришел поговорить?

– Нет, – он покачал головой. – Я не спал полночи и, кажется, знаю, кто является нашим таинственным убийцей.

– Не может быть! – ахнула Мариша, и остатки сна мигом слетели с нее. – И кто же это?

– Мне нужно еще чуть-чуть поразмышлять. Но если я прав, то будет еще одна жертва, понимаешь? А этого я никак не могу допустить. Так что собирайся! Если, конечно, ты не потеряла интерес к этому делу. Отправимся прямиком в дом Травкиных.

– Уже иду! – кивнула Мариша и вылезла из постели.

Когда она вышла из душа, Эрика в комнате не было. Мариша быстро оделась и спустилась вниз. Сыщик сидел за столом и пил кофе. Рядом с ним стояла еще одна чашка.

– Это мне? – поинтересовалась Мариша.

– Тебе, – кивнул Эрик, – и попробуй скажи, что я не делаю тебе сюрпризы.

– Не скажу, – ухмыльнулась девушка. – Кофе с утра – это серьезно!

Зазвонил телефон. Эрик бросил взгляд на дисплей и включил громкую связь.

– Эрик, ты меня слышишь? – раздался взволнованный голос Голубева.

– Слышу.

– Только что пришел запрос по поводу брата Глеба.

– Так, и что там? – голос сыщика стал напряженным.

– Это Леонид Кучин. Представляешь?

Эрик молчал.

– Эй, ты слышишь меня?

– Слышу.

– А почему молчишь?

– Размышляю. Алексей, мы сейчас поедем к Травкиным. Приезжай, как только сможешь. Я боюсь, что может быть еще одна жертва. Нашему убийце нужно спешить.

– Ты думаешь, он рискнет?

– Обязательно. Ведь его план не доведен до конца, а времени почти не осталось.

Через полчаса автомобиль Эрика тормозил рядом с усадьбой Травкиных. Они позвонили несколько раз, прежде чем дверь открылась. Они прошли по дорожке к дому. На пороге их встретила заплаканная Женя. Маришино сердце тревожно сжалось.

– Что случилось? – запинающимся голосом спросила она.

– Бабушка умерла, – сообщила та и заплакала.

– Когда?

– Сегодня ночью. Мы нашли ее полчаса назад.

– Пройдемте в дом, и вы нам все расскажете, – отрывисто произнес сыщик.

Евгения, спотыкаясь, провела их в гостиную. У окна на диване полулежала Светлана. Она подняла на сыщика печальные глаза, полные укора, но ничего не сказала.

– Говорите, – приказал сыщик, опустившись на стул.

– Вчера мы проводили время втроем, – начала Женя, – потом к нам присоединилась бабушка. Мы поговорили о том, о сем, высказали предположения, кто мог испортить тормоза в машине, а затем к нам забежали Глеб с Вероникой, «выразить свою радость по поводу моего удачного спасения». Сидели они недолго, минут десять. У меня разболелась голова, и я решила выпить таблетку. Глеб сказал, что таблетки не стоит пить, мол, это химия, лучше принять пятьдесят граммов коньяку. И мне, и маме это не повредит. Я решила, что действительно мне это пойдет на пользу. Мы с бабушкой прошли в кухню, налили по стопочке, но потом она сказала, будто где-то читала, что после сотрясения мозга алкоголь пить нельзя. Лучше лечь в постель и уснуть. В общем, я пить не стала, а бабушка опрокинула в себя рюмашку. После этого мы разошлись по своим комнатам, и я проспала до самого утра. А утром мы вместе с мамой позавтракали, и я пошла будить бабушку. Вошла к ней в комнату, а она… – Женя не закончила фразу и всхлипнула.

– Врач уже был?

– Я не успела позвонить, потому что приехали вы, и я пошла открывать дверь. Сейчас я наберу номер «Скорой помощи».

– Никуда звонить не надо. Я сам вызову нужных специалистов.

Он вынул телефон и принялся с кем-то разговаривать. «Наверное, Голубеву звонит», – решила Мариша. Ей было немного не по себе. Атмосфера в доме была готова взорваться. Чувствовалось напряжение, воздух будто накачали отравляющим газом. Еще немного, и все обитатели усадьбы сойдут с ума от ожидания непонятно чего.

Мариша краем глаза взглянула на Светлану. Под ее глазами залегли темные круги, сама она осунулась и даже не пыталась держать себя в руках. Интересно, каково это – знать, что твой убийца находится в нескольких метрах от тебя, и не иметь возможности изобличить его?

Когда ожидание стало уже невыносимым, в дверь позвонили. Женя побежала открывать. Через несколько минут дом наводнили полицейские во главе с Голубевым. Быстро отдавая указания, он время от времени поглядывал на Светлану. Но она, казалось, не обращала на суматоху никакого внимания.

Эрик вместе с судмедэкспертом поднялся в комнату Валентины Ивановны. Тот осмотрел женщину и сказал:

– Могу сделать предварительный вывод. Она умерла, скорее всего, от яда. Что она пила, ела вчера вечером?

– Выпила немного коньяка, – ответил Эрик.

Врач побарабанил пальцами по столу.

– А когда наступила смерть? – поинтересовался сыщик.

– Около полуночи. Примерно так. Точнее сказать не могу. И яд не назову. Только после экспертизы.

– Нам и этого достаточно, – сказал Эрик. – Спасибо большое за оперативность.

– Это моя работа, – развел руками доктор.

Сыщик медленно спустился в гостиную.

– Ну что? – нетерпеливо спросил Арсений. – От чего умерла бабуля?

– Ее отравили, – коротко отозвался Эрик.

Свистящий вздох вырвался из груди Светланы.

– Почему, почему опять не я? – закричала она, бросив на пол диванные подушки. – Если бы убийца исполнил свой замысел, то и с Женей ничего бы не случилось, и мама была бы жива.

– Возможно, вы ошибаетесь, – тихо сказал Эрик.

– Нет, я права! Я знаю, что права!

– Кто первый заговорил о коньяке? – спросил сыщик, пристально глядя на Арсения.

– Глеб, кажется, – ответил он. – Вероника принялась читать Свете лекцию о вреде спиртных напитков, а Глеб сказал, что иногда их даже полезно употреблять.

– А почему Вероника об этом заговорила?

– Наверное, видела ее вчера у бассейна.

– А Глеб, значит, предложил Жене выпить…

– Не только Жене. Он всем нам посоветовал принять немного алкоголя. Чтобы привести в порядок нервную систему.

Хлопнула дверь, и в комнату вошел Голубев. Позади него шли Глеб и молоденький полицейский. На Глеба было жалко смотреть. Он выглядел постаревшим лет на десять, а в глазах пропал вчерашний задор.

– Почему вы не сказали, что Леонид Кучин ваш брат? – поинтересовался Голубев, усаживаясь рядом с Эриком.

– Не знаю, – он пожал плечами. – Испугался, наверное. У меня всегда так. Если начинают ругать, я сразу встаю в оборону.

– Где он? – раздался голос Вероники, и она, как фурия, влетела в комнату. – Где он? Милый… – прошептала она, увидев мужа. – Что случилось? Роза сказала, что тебя арестовали.

– Ваш муж подозревается в убийстве Василисы Слепневой, Раисы Мошкиной и Валентины Ивановны, а также в покушении на убийство Евгении Травкиной, – официально заявил Голубев. – Все, что вы сейчас скажете, может быть использовано против вас.

– Отпустите Глеба! – закричала Вероника. – Он ни в чем не виноват!

– Разберемся, – холодно сказал следователь. – А пока он пройдет с нами.

Глеб растерянно оглянулся на жену. Та смотрела на него заплаканными глазами.

– Это все из-за вас! – вдруг крикнула Вероника Эрику. – Это вы во всем виноваты. Ходили, вынюхивали… Кто вас просил, а?

– Ваша племянница, – невозмутимо ответил Эрик. – Она старалась обезопасить свою мать. И ее трудно в этом упрекать, не так ли?

– И вы нашли виновника, да? – теперь она смотрела яростно. – Глеб ни в чем не виноват, и вы это знаете. Но вам же нужно кого-то обвинить! Нашли крайнего! Глеб был у матери все эти дни. Потрудитесь проверить это. Может, хотя бы тогда вы измените свою точку зрения.

Эрик тихонько кашлянул. Глеб смутился и опустил голову.

– Хватит пустых слов, – сердито сказал Голубев. – Мы знаем, что ни к какой матери ваш муж не ездил. И доказать это будет несложно.

– Глеб, где ваш брат? – тихо спросил Эрик.

– Не знаю, – покачал головой парень. – Честное слово! Мы почти не общались в последнее время.

– Но вы были в курсе, что Леонид раньше дружил со Светланой?

– Да, как-то обмолвился.

– Но он не пожелал возобновить знакомство?

– Нет, Леня говорил, что все давно в прошлом. И ворошить прошлое – только причинять себе боль.

– Что он имел в виду?

– Не знаю. Я не спрашивал, а он не говорил.

– Но у вас были доверительные отношения?

– В детстве – да. А потом я вырос, и мы перестали понимать друг друга. Да мы и не виделись почти. Леня не захотел общаться с родителями и жил отдельно. За последние несколько лет я видел его всего один раз – на нашей свадьбе. Я пригласил его чисто символически, думал, не придет. Но он пришел.

– Наверное, захотел посмотреть, как живет его первая любовь, – пробормотал Эрик.

– А кто его первая любовь? – полюбопытствовал Глеб.

– Как кто? Светлана.

Сыщик замолчал.

– Вы выяснили все, что хотели? – нетерпеливо спросил Голубев. – Если да, то мы поедем.

– Нет, не все, – задумчиво ответил Эрик. – Кстати, за что вы его задерживаете?

Следователь опешил.

– Как за что? Я же перечислил…

– Я слышал, – кивнул Эрик, – только вы ошибаетесь, все эти преступления совершил другой человек.

Глава 17

В гостиной воцарилась тишина. Никто не произнес ни слова. Лишь Светлана нервно дернула плечом. Первым ожил Голубев.

– Я правильно понял? – медленно начал он. – Вы сказали, что не Глеб придумал и осуществил этот ужасный план?

– Правильно, – кивнул Эрик.

– Но тогда это сделал Леонид. Мы же знаем, что главное лицо этих преступлений – Кучин.

– Я думаю, Лени уже нет в живых, – покачал головой сыщик. – У вас, кажется, была парочка неопознанных трупов? Свозите Глеба, покажите ему мужчин. Я думаю, он опознает в одном из них своего брата.

– Но… – Голубев растерялся. – Кто же тогда совершил все эти убийства?

Сыщик грустно улыбнулся.

– План весьма хитроумный, – заговорил он, – и осуществить его мог только умный и артистичный человек. Но даже он не в силах был действовать в одиночку. Здесь просматриваются два действующих лица. Одно из них – талантливый организатор и исполнитель несложных ролей. Другой – хладнокровный убийца, послушно выполняющий все приказания. Вы еще не поняли, о ком я говорю?

Все зачарованно покачали головами.

– Странно, – усмехнулся Эрик. – А ведь все лежало на поверхности.

– Назовите этих людей, – потребовала Евгения. – Я не верю, что мои родственники на это способны.

– Придется поверить. Ибо все доказательства этого дела здесь, – он постучал себя по голове. – Мало того, я готов прямо сейчас их предоставить.

В комнате поднялся шум. Светлана привстала с дивана и потребовала тут же назвать имена преступников. Арсений, державший ее за руку, присоединился к ее требованию.

– Вы должны нас понять, – заявил он, – как бы ни было больно, мы должны знать, кто покушался на жизнь Светланы.

– Я не делаю из этого никакой тайны, – пожал плечами сыщик, – тем более что на жизнь Светланы никто не покушался.

Арсений изменился в лице.

– Что вы имеете в виду? Или вы хотите сказать, что она все это выдумала? А как же Вася, Рая… Или это тоже ее фантазии?

– Нет, там все серьезно, – покачал головой Эрик. – Но мне незачем объяснять это вам. Ведь именно вы их убили!

Евгения почувствовала, как кровь прилила к ее щекам. Сердце готово было выскочить из груди. Ей казалось, что его стук слышат все в этой комнате. Она спрашивала себя, правильно ли расслышала слова сыщика? Он действительно обвинил в преступлениях ее мать и Арсения?

– Что за бред вы несете! – послышался презрительный голос Светланы.

Мариша, которая еще секунду назад посчитала Эрика сумасшедшим, вдруг поняла, что он абсолютно прав. Что-то в голосе женщины заставило ее усомниться в чувствах Светланы. Куда-то пропали надрывность и испуг. Взгляд женщины стал цепким и расчетливым. Неуловимое изменение, но Мариша заметила и ухватилась за него.

– Эрик, вы думаете, о чем говорите? – недоуменно поинтересовался Голубев.

– А вы сомневаетесь? – в голосе сыщика послышалась насмешка. – Или у вас есть причины сомневаться?

– Вообще-то нет, обычно вы оказываетесь правы, но сейчас…

– А что изменилось? – он приподнял брови. – Я стал другим? Или мир изменился?

– Но… почему? – следователь стал похож на маленького обиженного ребенка.

– Почему Светлана, вы хотите спросить? Я скажу. Честно говоря, я ругаю себя только за одно – что не понял этого раньше. Тогда как минимум одной смерти можно было избежать. Смерти вашей бабушки, – он повернулся к Евгении. – Простите, что не выполнил функций, которые вы на меня возложили.

– Рассказывайте дальше, – коротко потребовала она.

– Хорошо. Для начала скажу, какие именно факты должны были заставить меня задуматься.

Первое, что было мне непонятно, это письма. Почему их прислали именно в таком виде? Сегодня гораздо проще пользоваться электронной почтой. Но почему-то этот вариант был отвергнут. Я ранее уже предположил, почему так случилось. Убийца не хотел светить свой IP-адрес. Сегодня даже дети знают, что вычислить человека через его электронную почту очень просто.

Но сейчас я думаю иначе, сыграло роль другое обстоятельство. Компьютер, с которого могли быть отправлены письма, находится в этом доме. А значит, убийца опасался, что кто-то может зайти на его почту и обнаружить эти письма. Поэтому проще и безопаснее было написать письма на бумаге и отправить обычной почтой.

Затем меня насторожил следующий момент. Почему Светлана так испугалась этих писем? Ведь подобные сочинения приходили ей и раньше. Но она не обращала на них никакого внимания.

– Я же говорила, у меня был стресс, – подала голос женщина.

– Да, говорили, но меня это не убедило. Человеку свойственно вести себя типично в похожих ситуациях. А значит, это письмо не должно было вас испугать. Однако всем своим видом вы показывали ужас. Честно говоря, мне было немного странно находиться рядом с вами и наблюдать вас в таком состоянии. Теперь я понимаю почему – вы переигрывали. И хотя я не Станиславский, мне хотелось сказать вам – не верю!

Поехали дальше. Почему Василиса отправилась на улицу в тот день, когда вы собирались встретиться, но отменили встречу? Исходя из того, что я о ней узнал, она должна была сидеть дома, заботиться о своей драгоценной жизни. Ведь она очень беспокоилась обо всем, что было связано с ее здоровьем, не правда ли? – Эрик посмотрел на Евгению.

– Да, это так.

– И вы слышали разговор между вашей матерью и Василисой об этих письмах?

– Да, слышала. Я же вам рассказывала.

– Светлана сказала, что не пойдет на встречу, потому что боится. И я делаю логичный вывод: Василиса тоже не должна была выходить из дома. Но она все-таки вышла! Вопрос, почему?

Сыщик оглядел аудиторию. Голубев пожал плечами и метнул быстрый взгляд на Женину мать.

– Она могла выйти на улицу только по одной причине. Если бы ей позвонила Светлана. Только в этом случае Василиса пренебрегла бы вопросами своей безопасности. Очевидно, Светлана сказала ей, что знает, кто мог написать эти ужасные письма, и хочет посоветоваться с ней без свидетелей. Она назначила место встречи и попросила подругу никому не говорить об этом. А дальше в дело вступил Арсений. Он угнал машину и совершил наезд на Василису.

– Не верю, – прошептала Евгения, стараясь не смотреть на мать. – По-моему, вы все это выдумали. С таким же успехом все это проделать могли и другие люди.

– Вот только Василиса не пошла бы в этот день на встречу с посторонним человеком.

– А как же Рая? Неужели мама и ее убила? Но она не могла этого сделать. Мама как раз собиралась к ней на встречу.

– А в это время Арсений ездил в магазин, – подхватил Эрик. – Ему вполне хватило бы времени заскочить в соседнюю деревню, забежать в гости к Раисе и ее мужу и напоить их чаем со снотворным. А потом благополучно поджечь дом. Правда, я склоняюсь к тому, что чай вместе с ними пила ваша мать. Ей ничего не стоило добраться до деревни вместе с Арсением, и пока тот разливал по крыльцу бензин, поболтать в последний раз с «любимой подругой». Меня еще в прошлый раз насторожил тот факт, что она два часа принимала ванну и приводила себя в порядок. Зачем так много времени, если она всего лишь хотела навестить подругу? Вы знаете, Светлана могла выйти из дома незаметно. Когда я обходил ваш участок, я обратил внимание на калитку в дальнем конце сада…

– Ею давно никто не пользуется, – сказала Женя.

– Мы можем это проверить. Я почти уверен, что петли окажутся смазанными, а замок работает как часы. Кроме того, мы знаем, что у Раи не было подруг и она никому не доверяла. Вообще! Поэтому единственным человеком, которому она бы без боязни открыла дверь, была Светлана. Кстати, уже опросили жителей деревни. Несколько человек видели незнакомый автомобиль в нужное нам время. В марках машин они не разбираются, но опознать машину по внешнему виду смогут.

– Эти жители смогут опознать все, что угодно, – презрительно сказала Светлана. – Особенно после литра самогона.

– А вы обратили внимание, как Светлана относилась к своей машине? – не обращая внимания на женщину, продолжил Эрик.

– Она ее обожала! – вставила Вероника. – Никому не разрешала даже подходить к ней!

– Вот! – сыщик поднял вверх указательный палец. – И я задал себе вопрос: почему в таком случае она без разговоров одолжила автомобиль Евгении?

– Так я же ее дочь! – нахмурилась девушка.

– Она и раньше давала вам автомобиль?

– Нет, никогда. Но я особо и не просила.

– А в этот раз?

– Вообще-то мама сама предложила…

– И вас это не удивило?

– Я торопилась, мне некогда было об этом думать.

– А кто первым заговорил о коньяке? – сменил тему сыщик. – Я сегодня услышал версию, что это были вы, Глеб. – Эрик внимательно посмотрел на парня.

– Я уже и не помню, – пробормотал он и оглянулся на жену.

– Ничего подобного! – энергично замотала та головой. – Разговор начала Светлана. Она стала ныть, что слишком много сегодня выпила, и у нее немного разболелась голова. Женя подхватила и сказала, что ей тоже не очень хорошо. Я стала читать им нотации о том, что алкоголь в больших количествах вреден, а Света не знает меры. Тогда Глеб и заявил, что небольшие порции коньяка все же могут быть полезны. Они помогают от головной боли. И предложил девочкам выпить на ночь понемногу. Женя ухватилась за эту идею, и они с Валентиной Ивановной отправились в кухню.

– А как повела себя в это время Светлана? – вкрадчиво поинтересовался сыщик.

– Она осталась сидеть на месте. Хотя до этого собиралась немного выпить.

– Вот видите, – Эрик развел руками. – Если бы разговор начал Глеб, желающий отправить Светлану на тот свет, он бы нашел способ заставить женщину пригубить хотя бы немного коньяка. Но здесь вопрос даже не в этом. Как Глеб мог отравить коньяк, находившийся в кухне Травкиных? Ведь и Арсений, и Светлана должны были заметить его, если бы он вошел на их половину дома.

– Не обязательно, – покачал головой Арсений. – Мы могли заговориться и не обратить внимания на непрошеных гостей.

– А это вряд ли, – усмехнулся Эрик. – Вчера вам следовало особенно тщательно следить за своим домом, ведь одна попытка убийства уже была.

Он сделал паузу. Никто не произнес ни слова. Женя была тихой и задумчивой. Голубев недоуменно смотрел на Светлану. Арсений, красный от напряжения, глядел в окно, сжимая руки в кулаки, и лишь Светлана была спокойной и невозмутимой. Будто эта ситуация ее не касалась вовсе.

– Но самое большое подозрение у меня вызвала история с испорченными тормозами. Мне было непонятно, почему утром Женя не могла завести машину, а потом автомобиль вдруг оказался в порядке. Это немного не вписывалось в версию об убийстве Светланы. Ведь если убить хотели именно ее, то какой смысл выводить из строя автомобиль Евгении? Испортить должны были машину Светланы. Именно этот факт меня и насторожил. Вывести из строя машину Жени было выгодно только Светлане, чтобы та в итоге взяла ее автомобиль. Вы меня понимаете?

Люди усиленно закивали головами.

– Изучив вас, – сыщик посмотрел на Светлану, – я сделал вывод, что вы весьма эгоистичны и себялюбивы. А значит, так легко своими вещами не разбрасываетесь. Поэтому я и предположил, что Женину машину испортил Арсений, специально для того, чтобы девушка воспользовалась вашей машиной. Вы и предложили ей свой автомобиль. И последнее, что не вписывалось в общую картину… – Эрик снова помолчал. – Женя волновалась о маме, говорила, что ее жизни угрожает опасность. Но на самом деле с самой Светланой ничего не происходило. А ведь она должна была умереть вслед за всеми. Почему же все погибли, а она нет?

– А вы бы предпочли, чтобы я разделила судьбу моих подруг? – фыркнула женщина. – Это было бы для вас лучшим доказательством моей невиновности?

– Да, – серьезно сказал Эрик. – Конечно, создавалось впечатление, что несколько раз вы едва избежали смерти. Но… Я велел вам сидеть дома и никуда отсюда не выходить. Так?

– Так, – кивнула Светлана. – Что я и делала.

– И об этом знали все обитатели вашего дома. Так?

– Так! Ну и что?

– Зачем же тогда портить тормоза в вашей машине, если вы все равно никуда не собирались ехать? Можете мне сказать?

Некоторое время женщина молчала.

– Вероятно, Глеб посчитал, что я ослушаюсь.

– Глеба не было дома в тот день. И я склоняюсь к тому, что, несмотря на то, что из города он не уезжал, домой он все-таки не заходил.

– А где он был? – внезапно подала голос Вероника.

– Сейчас это неважно, – отмахнулся Эрик. – Поговорите с мужем позже. Так вот. Я разложил в своей голове все эти факты по полочкам и пришел к выводу: Светлану никто не собирался убивать. Мало того, она и Арсений сами виновники случившихся трагедий.

– Тогда получается полная чушь! – сердито сказала Женя. – Если хотели убить только Василису и Раю, зачем был нужен этот цирк с покушением на маму? Они бы тихо и мирно убили этих женщин, и вряд ли бы их кто-то заподозрил в этих преступлениях. Простите, что так об этом говорю, но я решительно не понимаю смысла этих поступков. Да и потом, мама действительно была испугана. Я же говорила вам, что способна чувствовать эмоции. Мама была напугана. И это совершенно точно.

– Конечно, она была напугана! – кивнул Эрик. – Напугана возможным разоблачением. Она переживала, все ли у них получится? Не случится ли где прокола?

– Но какой смысл убивать своих же подруг? Ведь они знакомы лет тридцать, наверное!

– Смысла никакого нет, – согласился Эрик. – Тем более эти женщины не были целью наших убийц.

– А кто тогда был их целью?

– Попробуйте догадаться…

Женя нахмурилась, но ничего не сказала.

– Помните, я говорил, что рассматриваю две версии этого преступления? – медленно продолжил Эрик. – А именно месть и деньги. Так вот, местью здесь и не пахло. Преступникам нужны были деньги. Много денег. А получить их можно было только одним путем – убив вас, Евгения. Да, да! – подтвердил он, заметив, как сузились зрачки девушки.

– Вы утверждаете, – медленно заговорила Женя, – что мама хотела получить наследство? Да, действительно, завещание написано на нее. Но мать не может желать смерти своей дочери. Все, что вы говорите, полная чушь!

– Вот именно, – приободрилась Светлана. – Даже ребенок это понимает.

– Я согласен, – кивнул Эрик. – Мать не способна на такой поступок. Но все дело в том, что вы, Светлана, не являетесь матерью этой девушки.

– Как? – воскликнула Вероника.

– Что за бред вы несете? – гневно подхватила Евгения. – А кто же она тогда?

– Разрешите представить, – официальным тоном заговорил сыщик, – это Ольга, костюмерша вашей мамы.

С лица Светланы будто сорвали маску. Она разом растеряла всю свою уверенность и теперь смотрела на окружающих растерянно и даже обиженно.

– А где же мама? – оторопело спросила Женя.

– Ваша мама умерла. От осложнения, вызванного вирусом.

– Не может быть! – она яростно замотала головой. – Вы хотите сказать, я бы не узнала собственную мать?

– Именно это я и хочу сказать, – невозмутимо заявил сыщик.

– Но, как… – девушка вдруг растеряла все слова.

– Я расскажу. Вы привыкли видеть вашу маму в разных образах. То она блондинка, то брюнетка, то рыжая. А Светлана, простите, но я пока буду звать ее так – как-то сказала, что прическа сильно меняет черты лица. Кроме того, вашу маму вы видели редко и успевали забыть, как она выглядит… Согласитесь, каждый раз, когда мама приезжала домой, вам нужно было некоторое время, чтобы привыкнуть к ней, поверить, что она ваша мать.

– Да, действительно, так и было, – растерянно пробормотала Женя. – И все же это какая-то фантастика. Ладно, я ее не узнала. Но не могла же она подумать, что и другие примут ее за Светлану?

– Могла. Дело в том, что она уже бывала у вас в доме. Жила целую неделю. И мало того, обмана никто не углядел.

– Когда? – Женя широко распахнула глаза.

– Помните последний визит вашей мамы домой, перед тем как она потеряла голос?

– Помню, конечно.

– Тогда вместо вашей мамы приехала именно Ольга.

– Ничего не понимаю! Как Ольга могла приехать вместо мамы?

– Все очень просто. Группа поехала с концертом в какую-то глушь, где не то что концертного зала, больницы и то не было. Их поселили в бараке, называемом гостиницей. Там ваша мама и умерла. Ольга запаниковала – что делать? Билеты оплачены, группа готова отыграть программу. И тут концерт откладывают на неделю, в связи с эпидемией гриппа, а группу просят задержаться в городе за отдельную плату. Люди, мол, очень ждали и во что бы то ни стало хотят попасть на концерт.

Ольга тут же принимает решение: ехать на совещание с мужем и спонсором Светланы, Владимиром. Что он скажет? Все-таки группа популярна, и останавливать ее концерты было бы глупо.

Ольга приехала в усадьбу, и здесь ее впервые уколола мысль: как было бы здорово всем этим завладеть! Владимир Травкин предложил женщине выдать себя за Светлану и посмотреть, не заметит ли кто подмены? А потом решать, что делать с группой. Мне нужно было догадаться раньше, что ваш папа был в курсе того, что в доме живет посторонняя женщина. Вы сами говорили мне, как он произнес: если бы было так просто поменяться телами – раз, и ты уже другой человек. Вряд ли он говорил так о вашей маме. Люди не меняются. Они могут поменять прическу, цвет глаз, но натура все равно остается неизменной. Это относилось именно к Ольге.

Эрик сделал паузу.

– Как ни странно, но все посчитали, что домой приехала именно Светлана! Женщины и в самом деле чем-то похожи между собой. Тем более что истинного лица Светы уже никто не помнит. Так что Ольге не составило особого труда выдать себя за другую женщину. Кстати, все замечали, что Светлана очень молодо выглядит. Это и в самом деле так. Разница в возрасте у женщин – пять лет.

– Но почему никто не заметил подмены? – воскликнула Женя. – Ладно, папа был в курсе. Да и я привыкла, что мама постоянно меняет образы. Но бабушка, Вероника, Розалия? Не говоря уже о Васе и Рае?

– Ее мать почти ничего не видит. Сестры приехали недавно и, по сути, не знают, как выглядит Светлана. К тому же она старалась контактировать с ними как можно меньше. А с подругами и вовсе не общалась. Правда, ваша бабушка заметила, что Светлана стала другой, но никто не обратил на это внимания.

После того, как все прошло удачно, Ольга вернулась обратно и выдала себя за Светлану. Она стала искажать голос – то пищать, то басить, оправдывая это тем, что возникли проблемы с голосовыми связками, и в итоге никто не удивился, когда женщина стала говорить своим обычным голосом. Кстати, членов группы не пришлось просить о молчании. Одним гитаристом был Арсений, вторым – его брат. А барабанщик и вовсе покинул группу, узнав, что Светлана умерла. Наверняка он до сих пор уверен, что группа распалась именно из-за смерти солистки. Кстати, вас не удивило, что ваш отец так внезапно умер? – Эрик пристально посмотрел на Женю.

Та затаила дыхание.

– Вы хотите сказать, что его смерть не была случайной?

– Я так думаю, – кивнул он. – Вы говорили, что у вашего отца было больное сердце и ему прописали таблетки. Я поинтересовался, что это было за лекарство. Дигоксин. И именно его передозировка могла вызвать смерть.

– Вы хотите сказать, что его отравила моя мама? – спросила Женя и тут же исправилась: – То есть эта женщина?

– Да. Скорее всего.

– Но почему следы этих таблеток не нашли в его крови?

– Так ваш папа принимал их постоянно. А значит, ничего нового в его организме не обнаружилось.

– Гадина! – с чувством произнесла Женя и взглядом, полным ненависти, посмотрела на Светлану.

Та поежилась и на всякий случай отодвинулась подальше.

– А почему эта… Ольга, – выговорил Голубев, – перестала ездить с гастролями? Колесила бы себе по стране и дальше, тогда через некоторое время ее вообще бы никто не узнал.

– Дело в том, что она не хотела заниматься концертной деятельностью. Она мечтала жить в большой усадьбе вместе с любимым мужчиной и тратить денежки так, как захочется. Сначала она не планировала убивать Женю. Но когда узнала, сколько по завещанию досталось Евгении, женщина от зависти и злости решила избавиться от «дочери». Только как это сделать, чтобы остаться вне подозрений? Тогда ей и пришла в голову эта мысль с письмами. Женщина одновременно убивала двух зайцев – становилась наследницей Евгении и избавлялась от «подруг». Их-то она точно не смогла бы обмануть, все-таки они знали друг друга с детства.

– А почему она оставила в живых Варвару Петровну? Она тоже знала свою подопечную! Мама всегда приходила к ней в гости, когда бывала в городе.

– А зачем? В усадьбу директриса все равно бы не пришла. А школу женщина просто обходила бы стороной. В общем, декорации расставлены, осталось дело за малым. Осуществить свой план и получить наследство «дочери». Кстати, если бы делом занималась полиция, то все наверняка получилось бы. Но тут Евгения, ни с кем не посоветовавшись, приводит в дом меня.

Эрик вышел на середину комнаты и театрально поклонился. Арсений презрительно плюнул в его сторону. Ольга поджала губы.

– Но как вы догадались, что это не мама? – немного придя в себя, поинтересовалась Евгения.

– Так я же сказал, все было на виду. Я корю себя за то, что не заметил этого раньше. Во-первых, когда вы пришли ко мне и попросили защитить вашу маму, вы обмолвились, что не чувствуете к ней особой любви. Тогда я спросил вас: «Почему же вы за нее так волнуетесь?» На что вы мне ответили: «Но она же моя мать! И я хочу, чтобы она была рядом со мной».

– И что из этого? – захлопала глазами Женя.

– Вы – очень чувствительная девушка. Вы умеете ощущать эмоции человека, его настроение. Такие люди, как вы, очень трепетно относятся к зову крови. И вашу мать вы бы не могли не любить. Я вспомнил, как вы говорили: «Раньше я очень любила мать и всегда чувствовала, когда она должна была приехать. Мы были с ней на одной волне, хотя и общались очень мало. Но в последнее время этих чувств нет. Видимо, сказались годы жизни без нее». Но чувства не могут пройти. Если вы любили друг друга, она не могла стать вам чужой.

– И в самом деле… – растерянно пробормотала девушка. – А я-то себя корила, почему так холодно отношусь к маме…

– Но даже не это самое главное. Множество мелких нестыковок приводили меня в замешательство. Например, зачем Светлане понадобилась краска для волос, которую я обнаружил в списке для магазина? Она брюнетка от рождения. Вы, Женя, сказали нам, что мама вернула свой натуральный цвет. Именно это мы сейчас и наблюдаем, – он кинул взгляд на черноволосую женщину. – Но зачем тогда ей красить волосы? В какой цвет она их красит? В черный? Но это ни к чему. В светлый? Но у Светланы черные волосы, зачем ей такая краска? Скажите, – он обвел присутствующих взглядом, – Светлана для кого-то из вас покупала краску для волос?

Все тут же отрицательно покачали головами.

– Если вы посмотрите фотографии Ольги, то увидите, что они со Светланой очень похожи. Только у Ольги русые волосы. А значит, красить волосы могла только светловолосая женщина. Чтобы стать брюнеткой.

– А что еще? – Женя зачарованно смотрела на сыщика.

– Ее фигура. Вчера, когда Светлана, ох, простите, Ольга, демонстрировала себя около бассейна, я обратил внимание на ее живот.

– Чем же вам не понравился мой животик? – усмехнулась женщина.

– Очень понравился! – искренне ответил сыщик. – Но вы зря надели такой открытый купальник. Видите ли, у меня очень хорошая память, а Женя сказала, что у ее мамы была сложная беременность. Ей делали кесарево сечение. Но где же тогда шрам? Я знаю, что медицина сейчас шагнула очень далеко, и почти любые шрамы можно убрать. Но какой-то след должен остаться! И тогда я спросил себя: а рожала ли вообще эта женщина?

– Я до сих пор не верю, – прошептала Евгения. – Откуда же она знает так много подробностей о нашей жизни?

– Вы забываете, – ласково покачал головой сыщик, – что ваша мама и Ольга проводили очень много времени вместе. Ольга была в курсе всех событий жизни Светланы. Она без труда освоилась в вашей семье.

– И вы считаете, что сможете все это доказать? – насмешливо произнесла Ольга.

– А почему бы и нет? Сейчас наши специалисты установят, по какой причине не завелась Женина машина. Но мне сдается, что Арсений просто выкрутил свечу зажигания. А значит, на ней могли остаться его отпечатки пальцев.

Эрик увидел вытянувшееся лицо парня и утвердительно кивнул.

– А потом поищем людей, которые были знакомы с вами не как с Арсением и Светланой, а как с Ольгой и ее парнем. Кстати, как вас зовут на самом деле?

Арсений ничего не ответил.

– Кроме того, я изъял из комнаты Жени флакон с духами, который ей подарила мама, и позаимствовал у вас бокал, из которого вы пили коньяк. Я был в лаборатории и сравнил пальчики на этих склянках. На пузырьке от духов нет ваших отпечатков.

Мариша бросила на сыщика испепеляющий взгляд. Значит, он еще вчера начал подозревать Светлану. А ей наплел с три короба!

– А на бутылке коньяка вряд ли найдут отпечатки пальцев Глеба, – продолжил Эрик, – хотя вы должны были об этом позаботиться!

– Я не понимаю только одного, – вдруг спросила Женя. – Зачем этой женщине понадобилось меня убивать? Ей что, плохо жилось?

– В принципе, неплохо. Но вы сильно ограничивали ее в средствах. Вы сами сказали, что выдавали ей определенную сумму и не собирались ублажать все прихоти Арсения. Парочку это очень сильно напрягало. Им хотелось иметь все, а не смотреть в рот девушке, которая была им совсем чужой. В общем, я считаю, что этих доказательств вполне достаточно. Если нужны будут дополнительные сведения, например анализ ДНК, мы их обязательно добудем. Вот теперь, Голубев, можете забирать виновных! – торжественно произнес Эрик и быстрым шагом вышел из гостиной.

Глава 18

– Эрик, мебель привезли! – крикнула Мариша, дежурившая у ворот.

– Пусть заносят. Я сейчас открою пошире двери.

– Сюда, сюда, аккуратнее! – суетилась Мариша, бегая между рабочими.

– Девушка, не мешайтесь под ногами, – не выдержал молоденький парнишка. – Сейчас уроним шкаф вам на ногу, будет больно.

Мариша отскочила в сторону. Шкаф на своей ноге она видеть не желала. Рабочие быстро перетащили всю мебель и разложили коробки по комнатам.

– Собирать сами будете? – поинтересовался усатый мужичок, видимо, главный в этой команде.

– Нет уж, увольте! У меня на это нет ни времени, ни желания, – ухмыльнулся Эрик.

– Стоимость работ составляет десять процентов от суммы заказа, – сказал мужик и с надеждой посмотрел на сыщика.

– Значит, так! Я даю двадцать, но чтобы мебель за два часа была собрана. Справитесь?

– Ивашка! – вместо ответа заорал командир. – Это у нас последний развоз?

– Да! – откликнулся парень.

– А ты домой сильно торопишься?

– А что за интерес?

– Денежный. Заработать хочешь?

– А как же! Что нужно делать?

– Иди мебель собирать.

– Сейчас, Мишаню позову.

– Ну вот! – сказал мужик, потирая руки. – Нас трое. Каждому по комнате. За два часа, я думаю, успеем.

– Приступайте! – кивнул Эрик.

Мужики разбрелись по комнатам.

– Сомневаюсь я, что они управятся, – садясь на край бассейна, сказала Мариша. – Это же надо каждую досочку приладить на свое место, закрутить винтики… Даже если на один винт они потратят минуту, все равно не уложатся.

Не успела она сказать, как из открытых окон послышалось негромкое жужжание.

– Что это они там делают? – заинтересовалась Мариша, прислушиваясь. – Пилят что-то? А разве с мебелью нужно еще что-то делать? Я думала, привозят уже готовые полуфабрикаты.

– Маришка, темный ты человек! – улыбнулся Эрик и щелкнул ее по носу. – Это работает шуруповерт. Мастеру не нужно самому крутить винты. Поэтому на каждый винтик у него уходит всего несколько секунд. Так что к вечеру можно будет ночевать в собственном доме.

– Странно, почему ты начал с нижнего этажа. Логичнее было бы обставить сначала второй этаж. Спальню, например.

– Нет уж! – решительно ответил он. – Со спальней я пока погожу.

– Почему?

– Не хочу выслушивать шуточки твоей подруги по поводу личного ложа. Или ты считаешь, что она сможет пройти мимо такой темы?

– Какой ты предусмотрительный мужчина! – язвительно ответила Мариша. – Другой бы в первую очередь занялся спальней. А ты боишься, как бы я не посягнула на твою честь. Спи спокойно. Я могу даже не ночевать в твоем доме!

Она обиженно отвернулась.

– Я не то имел в виду! Я говорил о твоей подруге, а не о тебе. Ты, конечно, можешь остаться. Ведь мы друзья, правда?

– Конечно! – желчно отозвалась она. – Лучшие друзья! А кто-то еще утверждает, что дружбы между мужчиной и женщиной не бывает.

– Они ошибаются, – невозмутимо ответил сыщик. – И мы с тобой лучшее тому доказательство. Слушай, Маришка, а не устроить ли нам новоселье, как считаешь?

– По-моему, кто-то говорил, что вообще никого к себе не будет приглашать.

– Я был не в духе. На самом деле я очень люблю гостей. В общем, дуй к Насте, организуйте там все, а я пока освоюсь в доме. Нужно же выяснить, где у меня включается свет! А то будем всю ночь блуждать в потемках.

Мариша отправилась в коттедж Хлопковых, немного злясь на Эрика. Свет он будет искать! Лично она ни капли не возражала бы, если бы свет так и не обнаружился. Но с сыщиком надеяться на это не стоило. Он найдет все, что угодно, тем более свет.

Возле Настиного дома она нос к носу столкнулась с Голубевым.

– А ты куда? – удивилась Настя, распахнув дверь.

– К вам, – растерянно ответил тот. – Хотел предложить выпить бутылочку вина в честь успешного окончания дела.

– Приходи через час к Эрику, – милостиво разрешила Мариша. – Мы сегодня обмываем его мебель.

– Кстати, можешь пойти прямо сейчас, – влезла Настя. – Поможешь дотащишь сумки с едой.

– Тяжелые сумки? – поинтересовался он.

– Не особо. Но дело не в тяжести, а в принципе.

– Тогда извините, но придется вам тащить все самим. Я еще не купил вина.

– А зачем же приехал? – удивилась Настя.

– Так я это… Того… В общем… – Голубев покраснел и замолчал.

– Чего «это, того…»? – передразнила его Настя. – Говори яснее.

– Ну, я не думал, что нужно что-то покупать.

– В смысле? Ты же ехал обмывать успех дела!

– Ну… да. Я же к вам ехал… И, в общем, решил… – он опять замялся.

– А! – воскликнула Настя. – Ты решил, что у нас и так всего достаточно и тебя, как всегда, напоят и накормят просто так? Решил оторваться на халяву?

– Не так грубо, конечно, – следователь снова покраснел.

– Но ход мысли правильный, – закончила за него девушка.

– Ну, в общем, да, – наконец выговорил он.

– Молодец! – одобрила его Настя. – Люблю, когда люди отвечают честно. А что же изменилось? Почему ты передумал идти с пустыми руками?

– Так к Эрику же идем… – он растерянно улыбнулся.

– Понятно… Как к Насте, так можно и на халяву. А как к Эрику, так нам сразу хочется прослыть мужчиной. Правильно, Эрик скажет тебе пару ласковых, если ты заявишься к нему просто так.

– Поэтому я и еду в магазин, – непонятно чему обрадовался Голубев. – Без меня не начинайте!

Через час стол был накрыт, тарелки расставлены, бокалы наполнены. Мастера ушли минут десять назад, и все уже сбегали посмотреть на обставленные комнаты.

– Помещения сразу принимают другой вид, если они чем-то заполнены, – сказала Настя, плюхаясь на скамью.

– Да, они становятся такими домашними, – кивнула Мариша.

– Мне непонятно только одно, – девушка слегка нахмурилась.

– Что именно? – поинтересовался Эрик.

– Почему ты не начал со спальни?

Пару секунд длилось молчание, а затем Мариша с Эриком громко расхохотались. Они смеялись долго и на все вопросы Насти только махали руками.

– Ну и пожалуйста! – обиделась она и отодвинулась подальше. – Смейтесь на здоровье, пока не лопнете.

– Не обращай на нас внимания, – наконец отозвался Эрик. – Это мы так, о своем.

– Вспомнили утку в кафтане, – добавила Мариша, и губы Насти тоже раздвинулись в улыбку.

– Вот только не надо про утку, – застонал Антон. – Я сегодня весь день слушаю Настин рассказ о вчерашнем конфузе.

– А разве ты не был на работе? – удивилась Мариша.

– Был, куда бы я делся? Настя звонила мне по телефону. Даже на совещании умудрилась напомнить про утку. Написала эсэмэску. Представляете, как глупо я выглядел? Вокруг меня идут серьезные разговоры, а я сижу и еле сдерживаюсь от смеха.

– Я предлагаю тост! – громко сказал сыщик и поднял бокал.

– Подожди, еще не все в сборе, – прервала его Настя. – Голубев должен прийти.

– И что ему надо? – насмешливо поинтересовался он.

– Отметить окончание дела.

– Неужели? Я предлагаю его не ждать.

Около ворот раздался звонок.

– О, а вот и он! – сказал Антон и бросился открывать дверь.

Во двор вошел следователь, а следом за ним Евгения – в красном платье и босоножках на высоких шпильках.

– Что-то мне это напоминает, – тихо сказал Эрик и тяжело вздохнул. – Вам не кажется, что все это уже было? – обратился он к девушкам.

– Кажется, – они активно закивали головами. – Все это мы уже наблюдали несколько дней назад. Вот только имя девушки нам было неизвестно.

– Да. И к тому же мы были излишне агрессивны, – виновато добавила Мариша.

– И ничуть не агрессивны! – не согласилась с ней Настя. – Свои позиции нужно отстаивать.

Эрик хрюкнул.

– Я предлагаю тост! – воскликнул Голубев, едва усевшись за стол. – За удачное окончание дела!

И прежде чем кто-то успел произнести хоть слово, быстро влил в себя вино.

– Вообще-то мы собрались по другому поводу, – растерянно произнесла Мариша.

– Неужели? – удивился следователь. – И по какому же?

– Мы празднуем новоселье Эрика.

– Ничего страшного, – отмахнулся Голубев. – Успеем еще за это выпить. Кстати, вы в курсе, что мне дают в подчинение еще один отдел?

– Кто бы мог подумать! – язвительно произнесла Настя. – А все благодаря твоим заслугам!

– Вы тоже так считаете? – обрадовался Голубев.

– Алексей, ты неисправим! – простонали одновременно девушки и расхохотались.

– Да ладно вам! Пойдемте лучше купаться.

Он скинул с себя брюки, рубашку и с разбегу бросился в воду.

– А и правда! – подхватил Эрик и кинулся следом.

Не успел он вынырнуть, как рядом с ним плюхнулся Антон. Мужчины, словно дети, принялись плескаться и брызгаться.

– Как ты? – тихо спросила Мариша у Евгении.

– Нормально, – ответила та. – Честно говоря, я думала, будет хуже. Но оказалось, зря. Раз мама на самом деле оказалась не мамой, а другой женщиной, так чего же по ней убиваться? Я ведь и в самом деле не испытывала к ней никаких эмоций. Просто чувствовала ответственность за родное существо. Сейчас мне стало намного легче. Бабушку, конечно, жаль. Но, с другой стороны, у меня остались сестры, баба Аня, племянницы… Мне есть ради кого жить.

– Молодец! Ты очень сильный человек. Кстати, меня мучает один вопрос… – Мариша замялась.

– Какой?

– Мне все время казалось, на протяжении этого дела, что Валера в нем замешан. Он постоянно краснел, мялся, обращался за помощью к Розалии, а она его покрывала. Я была просто уверена, тут что-то есть!

– Ну, нашла секрет, – улыбнулась Евгения. – Ничего особенного здесь нет. Просто Валера сидел два года за драку, и ему жутко стыдно в этом признаться. Поэтому он так на все и реагировал. Боялся, как бы не узнали домашние. Вот только зря старался. Все наши обо всем давно знают, но молчат, чтобы не тревожить Валеркины чувства.

– А… – протянула Мариша.

– Водичка – замечательная! – произнес Голубев, подходя к столу и обдавая всех мелкими брызгами. – Предлагаю еще один тост: за хозяина этого дома!

– Ура! – закончила Мариша и разлила вино по бокалам.

Вечер закончился часа через два. Голубев заявил, что завтра рано вставать и ему нужно выспаться. Женя предложила его подвезти. Настя подмигнула подруге и быстро утащила мужа домой. Эрик и Мариша остались вдвоем.

– Может, посидим еще немного? – предложил сыщик, разомлев от сытного ужина.

– Давай, – согласилась она.

– Все-таки Настя такая предсказуемая, – насмешливо произнес он. – Я ни капли не сомневался, что первый ее вопрос будет связан со спальней.

– Кстати, вполне логичный вопрос, – влезла Мариша.

– Не логичный, а глупый, – фыркнул он. – У друзей не может быть одной спальни на двоих. Только разные комнаты. Ты согласна?

Мариша тяжело вздохнула, нащупала в сумке купальник и, сказав: «Я сейчас», пошла переодеваться. Может, хотя бы в таком виде она произведет на Эрика впечатление, и он поймет, что она годится не только на дружбу!

Content

Ксения Любимова
Скажи прошлому «прощай»

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18