Фиона Бранд

Истинный дар

Глава 1

Лукас Атреос выполнял последнее упражнение на тренажере, когда зазвонил его мобильный. Яркие солнечные лучи проникали сквозь окна спортзала. Он взял телефон. Его личный номер знали немногие, и только двое могли помешать его утренней тренировке.

— Да, — резко ответил он.

Разговор со старшим братом Константином, генеральным директором многомиллионной компании «Атреосгруп», принадлежавшей их семье, был коротким. Положив телефон на стол, Лукас вдруг осознал, что за эти несколько секунд очень многое изменилось.

Константин собирался жениться, и это сильно осложняло Лукасу жизнь. До свадьбы оставалось меньше пары недель.

Невестой была Сиенна Амбрози — глава компании «Жемчуга Амбрози» в Сиднее. Она была сестрой женщины, которой Лукас был крайне увлечен. Хотя словом «увлечен» нельзя описать страсть и почти наркотическую зависимость, владеющих им уже два года.

Снова раздался звонок. На этот раз Лукасу не надо было даже смотреть на экран телефона: он точно знал, кто это был. Карла Амбрози. Длинные роскошные волосы, медовый загар, светло-голубые глаза, изящная фигура, при виде которой мужчины застывали с открытым ртом.

Он упорно старался бороться с желанием, острым и жгучим, подавляющим его силу воли. Когда его девушка Софи погибла в автокатастрофе, Лукас пообещал себе больше не поддаваться страстям и не терять голову.

Но уже два года он регулярно нарушал клятву. Больше он этого делать не станет.

Ему так хотелось взять трубку и наконец услышать ее голос, но он не поддался соблазну, и через секунду телефон затих.

Откинув со лба прядь влажных черных точно смоль волос, Лукас пошел в душ. Он был в прекрасной форме. Если бы он родился пару веков назад, то мог бы стать хорошим воином. Сегодня полем битвы был стол совещаний, и борьба шла за акции и золото, добытое на хребте крупнейшего из Медейских островов. В бизнесе Лукасу не было равных, а вот с личной жизнью дела обстояли плохо.

Он разделся, включил душ и встал под струю ледяной воды.

Если он продолжит эти отношения, то в итоге женится на женщине, которая ему совсем не подходит.

Он вновь попался на крючок: это было уже второе смертельно опасное влечение. Вторая Софи.

Забыть о чувствах и желаниях, стать хладнокровным — вот его единственный путь. Ради них обоих ему надо найти способ положить конец отношениям, которые с самого начала были обречены на крах.

Однажды он уже пытался порвать с Карлой, но ничего не вышло. На этот раз все должно получиться.

Лукас собирался сказать ей сегодня.

Лунный свет освещал Медейские острова, когда машина Карлы Амбрози остановилась у неприступных ворот дворца Атреосов.

Фотографы, нанятые для свадьбы ее сестры, сбежались к маленькой арендованной машинке небесно-голубого цвета. Она намеренно опоздала и, приехав уже ночью, совершенно не ожидала такого приема.

Охранник постучал в окно. Она на пару дюймов опустила стекло и протянула ему приглашение на ужин, посвященный грядущей свадьбе. Охранник едва заметно кивнул, просунул листок обратно через узенькую щелку и пропустил ее.

Она слышала о приезде Лукаса из утренних новостей. Карла уже и машину его видела, когда прогуливалась по прибрежной части города.

Лимузин сопровождала охрана, и его было трудно не заметить. Тонированные стекла не дали ей рассмотреть, кто сидел внутри. Она конечно же сразу принялась звонить и отправлять бесконечные сообщения Лукасу. Они договорились встретиться, но, к сожалению, как раз на то время Карле назначили интервью с известным американским телеведущим.

Со дня на день выходила новая коллекция ювелирных украшений «Амбрози», и шумиха вокруг свадьбы Сиенны была просто великолепной возможностью, чтобы сделать рекламу. Конечно, Карле совершенно не хотелось отменять встречу, но она надеялась, что Лукас — с его отношением к бизнесу — все поймет, ведь работа для них обоих была важнее всего. К тому же она увидит его сегодня вечером.

Острая головная боль, которая не давала Карле покоя почти весь день, только усиливалась от вспышек камер. Боль была явным сигналом того, что Карле непременно надо сбавить обороты, остыть, расслабиться. Она любила, чтобы все было идеально, и ради этого отдавала много сил и здоровья.

Подруга — и лечащий врач в одном лице — посоветовала ей перестать изводить себя. Карла всегда очень скрупулезно планировала каждую секунду своей жизни. Даже вещи у нее в шкафу были разложены в строгом порядке — по цветам. Карла за неделю вперед решала, что надеть. К отношениям она подходила также основательно: вела список мужчин. Если очередной кандидат не подходил ей по каким-то параметрам, она безжалостно вычеркивала его.

Карла медленно ехала вперед — сегодня она решила игнорировать внимание публики. После того как в прессе напечатали о ее с Лукасом отношениях, она уже два года делала все возможное, чтобы о них забыли.

Вражда семей Атреос и Амбрози и боль из-за сорвавшейся помолвки сестры были уже в прошлом. Сейчас все это казалось сказкой со счастливым концом. История же с Лукасом сегодня должна благополучно завершиться.

Послышался рев мотора, и мимо пронесся черный автомобиль.

Это был Лукас.

Сердце ее забилось чаще. Наверное, он возвращался с совещания или из загородного домика, который арендовали Карла с сестрой и матерью. Возможно, он хотел заехать за ней.

Журналисты бросились к «мазерати» Лукаса. Карла прибавила газу. Вскоре ей открылась вся прелесть дворца, который раньше она видела лишь на обложках журналов.

Она остановилась у входа. Ее ослеплял яркий свет фар черного автомобиля. Карла внезапно почувствовала себя такой уязвимой и беззащитной. Она взяла маленькую красную сумочку, идеально подходившую к платью, вышла из машины и поспешила к «мазерати».

Карла жмурилась от яркого света — ее глаза стали слишком чувствительны после сильной лихорадки, которую она подхватила, когда была с Лукасом в Таиланде.

Она до мелочей продумала тот отдых. Она мечтала о романтическом приключении, которое должно было завершиться предложением руки и сердца. Но надежды рухнули, и Лукасу пришлось исполнять роль сиделки.

Дверца машины резко распахнулась. Казалось, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. После долгого мучительного ожидания она наконец увидит его.

Происходящее между ними сложно было назвать отношениями. Карла старалась, чтобы им было спокойно и легко; Лукаса вполне устраивали их недолгие, но столь волнующие и страстные встречи. Карле же было этого мало. Она притворялась пленительной, беззаботной любовницей, не показывая свою истинную сущность. Конечно, страсть — это прекрасно, но ей-то непременно нужно было держать все под контролем, знать, к чему приведет их связь. И страшнее всего для Карлы была неизвестность.

Платье, купленное специально ради Лукаса, было великолепно. Клара походила на греческую богиню.

Она замерла — он медленно вышел из машины.

На Лукасе был элегантный, дорогой костюм, крупное кольцо с печаткой блестело на пальце. Карла сразу вспомнила, как он, обнаженный, сильный, загорелый, лежал в ее спальне на белоснежных простынях, и ее тут же бросило в жар.

Их взгляды встретились, и Карла вдруг поняла, что то, что кипело и бурлило между ними все это время, невозможно будет держать в тайне. Она слишком сильно хотела его. Она ждала этого целых два года. Сиенна была так охвачена горем, когда Константин бросил ее на глазах у всех, что Карла просто не могла встречаться с его младшим и конечно же более привлекательным братом. Это было бы предательством с ее стороны.

Но сегодня им незачем было скрываться.

Карла, слегка пошатываясь на высоких каблуках, ринулась в объятия Лукаса. Она почувствовала знакомый запах одеколона, и голова ее тут же закружилась — вновь прикасаться к нему после долгой разлуки было так волнительно.

Легкий прохладный ветерок играл с ее мягкими волосами. Она потянулась к нему и прижалась, казалось, их сердца бьются в унисон.

Глаза ее предательски наполнились слезами.

Карла боялась сказать ему о последствиях лихорадки, боялась того, что может произойти. Лукаса всегда окружали ослепительные, роскошные женщины, и ей стоило немалых усилий всегда хорошо выглядеть, чтобы не проигрывать им. А когда в Таиланде у нее поднялась высокая температура, ни о какой красоте не могло быть и речи.

Лукас обнял ее. Карла подняла голову, но он тут же отстранился. Она вновь шагнула к нему на встречу, но Лукас лишь взял ее за руки.

— Карла, — сказал он. Медейский акцент почти исчез, сменившись американским, но голос остался таким же низким и соблазнительным. Карла снова почувствовала приятное волнение. — Я никак не мог тебе дозвониться. Почему ты не брала трубку?

Этот заурядный вопрос мгновенно вернул ее к реальности.

— Я отключила телефон, пока была на интервью, а потом его пришлось поставить на зарядку.

Потом она просто бросила аппарат в сумку, забыв его включить.

Лукас отпустил ее руки, оставив на них теплые следы прикосновения.

— Извини, — пробормотала она.

Он ничего не ответил.

— Прости, что не смогла встретиться с тобой раньше, но ты ведь здесь почти весь день провел. Если бы ты действительно хотел, мы могли бы вместе пообедать.

Вдруг раздался громкий хлопок — это закрылась дверца «мазерати». Карла обернулась и увидела женщину, появившуюся из машины.

Сердце у Карлы сжалось от отчаяния.

Шелковистые темные волосы были аккуратно собраны на затылке, а безупречную фигуру подчеркивало шелковое платье нежного перламутрового оттенка.

В глазах у Карлы потемнело. Ей казалось, что все это происходит не наяву, что ей снится дурной сон.

Они с Лукасом договаривались, что могут иметь отношения с другими, чтобы хоть как-то отвлекать внимание прессы и сохранять все в тайне, но только не здесь, только не сейчас.

Карла сделала шаг назад.

Она посмотрела Лукасу в глаза и впервые с момента их встречи увидела, каким чужим он стал.

Она прерывисто дышала. У него кто-то есть? Такого поворота событий она не ожидала. Нет, этого не может быть.

Что-то в его взгляде еще давало надежду.

— Думаю, ты знакома с Лайлой, — безжалостно произнес Лукас.

Как только Лайла повернулась и свет с открытой веранды озарил ее лицо — острые скулы, необычный разрез глаз, — Карла сразу узнала ее:

— Ну конечно знакома. — Она еле заметно кивнула ей.

Сейчас взгляд Лайлы выражал оскорбительное сочувствие.

Карла растерялась. Как Лукас мог все рассказать Лайле Коул? Семья Коул работала на компанию «Амбрози» много лет. Еще дедушка Карлы дал работу матери Лайлы в Бруме. Да и сама Лайла была их главным дизайнером.

Двери дворца распахнулись, и наружу хлынули громкие звуки музыки. Карла никак не могла прийти в себя.

Появился высокий, элегантно одетый мужчина — личный помощник Константина, — произнес что-то на испанском и жестом пригласил их войти.

Лукас пропустил обеих дам вперед. Карла направилась к широкой лестнице. Она совершенно забыла, что гравий мог испортить ее туфли. Все сегодня было для Лукаса: и платье, и драгоценности, и даже нижнее белье! И все пошло к чертям.

С каждым шагом она чувствовала пропасть, разверзшуюся между ними. Безразличие, казалось, росло с каждой секундой. Лукас приобнял Лайлу за талию, поддерживая ее, когда она аккуратным, изящным движением руки подхватила подол платья. Сердце Карлы сжалось от боли. В эту самую секунду ее охватил страх потерять что-то по-настоящему ценное.

В бизнесе Лукас был очень жесток: он никогда не останавливался, сносил все преграды.

Сегодняшний день обернулся катастрофой — Карлу только что беспощадно бросили.

Глава 2

Карла убрала прядь темных волос за ухо. Прическа вдруг показалась ей слишком уж роскошной для семейного торжества. Карла, словно во сне, вошла в нарядную гостиную. Там были Томас и несколько членов семьи Атреос, включая Константина, его младшего брата Зейна и мать Лукаса, Марию Терезу. Сиенна болтала со своей матерью — Маргарет.

В облегающем платье кремового цвета Сиенна выглядела великолепно. Она первая поздоровалась с Карлой, тепло обняла ее, как будто не видела целую вечность, хотя сестры провели вместе все утро, в подробностях обсуждая предстоящее празднество.

Сиенна взяла Карлу за руку и недовольно спросила:

— С тобой все в порядке? Ты какая-то бледная.

— Все хорошо, я просто торопилась и не ожидала, что журналисты будут сидеть в засаде у ворот. — Карла попыталась улыбнуться. — Ты же меня знаешь, я никогда не откажусь засветиться, но они набросились на меня, как стая голодных волков.

К ним подошел Константин, высокий и представительный мужчина. Он тоже обнял Карлу, будто намекая, что и она скоро станет членом самой богатой и могущественной семьи Медейских островов.

Затем она поздоровалась с матерью. Если бы в гостиной никого, кроме них, не было, Карла спрятала бы лицо на груди у матери и разрыдалась. Но она не могла позволить себе подобного поведения на глазах у присутствующих.

Официант разносил шампанское. Взяв с подноса бокал, Карла поймала на себе взгляд Лукаса. Она сжала тонкую ножку.

«Ничего не говори. Не надо неприятностей», — молила она саму себя.

Карла сделала большой глоток шампанского:

— К сожалению, все эти допросы журналистов просто сбили меня с толку. Зато теперь, когда Лукас приехал с Лайлой, все клеветнические слухи о наших отношениях наконец утихнут.

Сиенна мрачно посмотрела на Карлу:

— Неужели они вновь вспомнили старую добрую историю?

— Ну, твоя сказка закончилась счастливо, и теперь они пытаются найти, чем бы поживиться на пустом месте.

— Надеюсь, ты никого там не убила в припадке гнева? Врач не нужен?

— На этот раз нет. — Карла заметила, как Лукас неодобрительно посмотрел на нее, когда она вновь отпила шампанского. — Не забывай, что два года назад врач был нужен мне, а не репортерам.

После ночи, проведенной с Лукасом, Карла выяснила, что отец заключил сделку с семьей Атреос, по условиям которой ему причиталась крупная сумма денег после помолвки Сиенны и Константина. Тогда Лукас заподозрил ее в корысти.

Карла расслабила пальцы, сжимавшие бокал.

— Ах, как им нравится копаться в твоей личной жизни! — заметила Сиенна.

— Особенно когда даешь им для этого повод.

Два года назад, уязвленная обвинениями Лукаса, Карла во всеуслышание заявила, что он ее совершенно не интересует. Журналисты от души приукрасили ее слова.

Сиенна ушла встречать гостей, а Карла принялась осматривать изысканно обставленную в итальянском стиле гостиную.

Глаза Лукаса вспыхнули, когда он подошел к Карле, будто нарочно напоминая о былой страсти. Как-то он признался, что, охваченный безудержным желанием, не может уснуть по ночам.

— Наверное, сюда съехались журналисты со всех уголков страны, — произнесла она.

— Возможно. Я привык к такому вниманию.

— Жалко, что им не о чем написать. Это было бы неплохо для компании. — Карла широко улыбнулась. — Говорят, всякая реклама хороша. Хотя, думаю, оно бы того не стоило, ведь тогда мое имя втоптали бы в грязь.

Взгляд Лукаса похолодел, огонек потух.

— В таком случае можешь спать спокойно, я никому не рассказываю о своих любовных связях.

Карлу внезапно охватил гнев.

— Ты слишком легкомысленно относишься к отношениям, Лукас.

— Я? Нет, я серьезен. А вот ты… Устанавливаешь какие-то правила… — Внезапно Лукас приблизился. — Послушай, ты ведь знаешь, что другого выбора у меня не было, — мрачно произнес он.

— Выбор есть всегда — можно было просто сказать правду. — Губы Карлы задрожали. — Я хотела защитить Сиенну и свою семью. А что еще мне оставалось делать? Явиться на ужин в дом родителей и заявить, что я…

— Спишь со мной?

Теплый тон заставил сердце Карлы биться чаще.

— Я хотела сказать — встречаюсь с одним из Атреосов. — Внутри у нее все кипело.

Сиенна, встретив гостей, вернулась и встала между ними:

— Ну все, детишки, передохните немного.

Тут же появился и Константин.

Лукас ухмыльнулся и, соблазнительно приподняв бровь, позвал свою спутницу:

— Думаю, Лайла не нуждается в представлении.

Последовали вежливые приветствия и быстрые рукопожатия. Лайлу безоговорочно приняли в семью Атреос. Но встреча с Марией Терезой была, конечно, самым важным событием. Карла прекрасно знала, что Лукас еще ни одну из своих пассий не удостоил чести быть представленной матери.

Лайла выглядела очень спокойной, она улыбалась и, казалось, светилась от радости.

Карла вдруг вспомнила, как пару месяцев назад на выставке в Европе они с Лайлой разговорились. Тогда Лайла призналась, что в свои двадцать девять сознательно оставалась одинокой.

Карла мало знала о ее прошлом: лишь то, что та была внебрачным ребенком; мать вырастила Лайлу без отца, денег постоянно не хватало. В какой-то момент Лайла, напуганная нищетой, решила беречь девственность до свадьбы — боялась повторить участь матери.

И пока Карла тратила свои силы на поиски идеального мужчины, Лайла задалась целью непременно выйти замуж. Ее план был продуман до мельчайших деталей. Она позаимствовала идею о списке мужчин у Карлы, усовершенствовала его. Теперь он включал четкий перечень требований к кандидату и больше походил на трудовой договор. Она-то, в отличие от Карлы, сохранила себя до свадьбы, осталась невинной — это в двадцать первом веке!

Раньше Лайла ни с кем никогда не встречалась. Карла знала, что иногда она ходила с ее соседом нетрадиционной ориентации на деловые ужины, а он, в свою очередь, сопровождал ее на вечера благотворительности. Это были просто дружеские отношения.

Карла глотнула шампанского. Все внутри у нее сжалось. Теперь ей все стало понятно.

Лайла была здесь с Лукасом, потому что выбрала его. Ему предназначалось стать ее мужем.

В Карле закипела злость. В свое время их с Лукасом отношения держались в секрете из-за семейной вражды; Лайла же стремилась к гласности. Что ж, хороший расклад для Лукаса. Видимо, он никогда и не думал жениться на Карле.

Официанты подавали охлажденные напитки и изысканные закуски на больших подносах. Карла заставила себя съесть маленькую ракушку из теста, наполненную нежным муссом из морепродуктов. Она немного захмелела от выпитого, но плохое предчувствие не исчезало.

Конечно, Лайла Коул была красивой женщиной, но ведь это Карлу должны были с такой легкостью принять в семью Атреос. Ее, а не Лайлу.

Праздник был в полном разгаре. Все больше друзей и родственников присоединялись к веселью. Оставив бокал на ближайшем столике, Карла вышла на большой, отделанный камнем балкон с видом на море.

Окруженная людьми, она чувствовала себя неловко, и, как ей казалось, здесь она была лишней. Карла протиснулась сквозь толпу к перилам, и ее взору открылся прекрасный пейзаж. Дул легкий морской ветерок, играл с ее волосами. Тонкая ткань платья, развеваясь, обнажала стройные ноги.

Лукас пристально смотрел на Карлу. В его взгляде не осталось ни следа от жгучей страсти, было лишь осуждение.

Она обернулась, заметила Лукаса и одернула платье. Тут же к нему подошла Лайла, и Карла окончательно упала духом. Она вдруг почувствовала себя вульгарной дешевкой по сравнению с этой невинной особой, одетой просто, но элегантно. Карла едва заметно покраснела, вспомнив, что было у нее под платьем. Элегантность? Нет, дерзкая сексуальность! Белье, предназначенное для соблазнения.

Такой яркий наряд словно кричал, звал Лукаса. Карле пора было научиться скрывать свои чувства.

Она наконец отвела взгляд от возлюбленного и посмотрела на море, на лунный свет, отражавшийся в воде.

Резкий порыв ветра растрепал волосы, на несколько секунд лишив ее возможности видеть. Она пыталась поймать взлетающий подол своего наряда. Вдруг чьи-то сильные пальцы сомкнулись на ее запястье. Это был Зейн Атреос.

— Осторожно! Я тебя держу. Давай отойдем отсюда, пока ты не упала.

Его голос звучал мягко и спокойно. Акцент был американским, что неудивительно, ведь его мама была родом из Калифорнии, где вырос и он сам. У Зейна была интересная жизнь: о его любовных приключениях слагали легенды. Из всех трех братьев он был самым дружелюбным. Карла даже пожалела, что влюбилась в Лукаса, а не в него.

— Ты меня спас, спасибо.

Он загадочно посмотрел на нее:

— Всегда готов помочь прекрасной женщине, когда ей грозит опасность.

На щеках у Карлы заиграл румянец. Она была уверена, что под опасностью он имел в виду не ветер, а Лукаса.

Зейн потянул Карлу к каменной, обвитой плющом стене.

— Принести что-нибудь выпить? — спросил он.

— Почему бы и нет? — сказала она.

Карла бросила осторожный взгляд на Лукаса: он стоял рядом с Лайлой, положив руку на перилы за ее спиной, всем своим видом пытаясь показать, что она принадлежала ему. Карла вдруг почувствовала, как в ее сердце зародилась надежда. Что-то подсказывало ей, что у них дело до постели еще не дошло.

Мимо них проходил официант, и Зейн взял бокал с подноса и подал его Карле:

— Думаешь, они уже переспали? — мрачно поинтересовался он.

— Откуда мне знать? — Карла была унижена. Зейн видел правду.

Ей вдруг стало интересно, как он обо все догадался.

— Да не волнуйся, я просто так спросил, — легко произнес он.

Карле стало легче от этих слов, и она сделала глоток шампанского. Через пару секунд голова ее закружилась, и она решила больше не пить.

Зейн больше не смотрел на Карлу, все его внимание было приковано к Лайле. И тут Карла поняла, что она была не единственной на этом празднике, кто пытался побороть соблазн.

— Ты хочешь ее, — сказала она.

— Возможно, но я не вхожу в список потенциальных мужей. Ты интересуешься искусством? — Он неожиданно сменил тему.

— Конечно, — немного удивленно ответила Карла.

— Если не хочешь и дальше стоять на таком ужасном ветру, я могу показать тебе нашу галерею.

Карла уже видела большую картинную галерею с семейными портретами Атреосов, многие из которых были написаны весьма известными художниками. Но внимательнее рассмотреть их у нее времени не хватило.

— С удовольствием! — Все что угодно, только бы не стоять на этом балконе. — Только если ты сделаешь мне небольшое одолжение. Обними меня за талию.

— Ну, если ты так настаиваешь.

Зейн настолько безразлично принял ее предложение, что, конечно, должно было задеть Карлу, но ей было все равно. Она медленно умирала, но была решительно настроена не показывать этого.

Лукас пронзил ее испепеляющим взглядом. Карла отдала официанту бокал и коснулась руки Зейна. Они прошли мимо Лукаса — она заметила, как его лицо исказилось злостью.

Теперь он с Лайлой, а ей остается лишь слащаво улыбаться и изображать безразличие. Она не будет выглядеть униженной и брошенной. Лукас все еще хотел ее, но выбрал другую.

Как только они исчезли из поля зрения оставшихся на балконе, Зейн убрал руку с талии Карлы. Ей от этого стало только легче. Пройдя по коридору, увешанному флагами, гербами семьи Атреос, они оказались в галерее. Окна выходили на залитое лунным светом море, на противоположной стене висели подсвеченные искусственным светом картины.

Карле было немного не по себе. Они с Зейном блуждали по галерее, рассматривая изумительные полотна. Большинство работ были написаны еще до девяностых годов. Позже семья переживала тяжелые времена, и почти все картины были распроданы. Когда же дедушка Лукаса обнаружил золотой рудник, дела вновь пошли в гору, и он выкупил произведения у музеев и коллекционеров, вернув их на прежнее место.

У всех мужчин были острый подбородок и орлиный нос; женщины походили на ангелов: красивы, скромны, невинны.

Зейн остановился возле портрета одного из предков, который больше напоминал пирата, нежели благородного господина. Его дама выглядела нежной, точно белая голубка, взгляд ее был холоден. Миндалевидные глаза и аристократическая худоба напоминали Лайлу.

— Видишь, это союз грешника и святой девы.

Чем мужчина разгульней, тем сильнее его желание обладать невинной.

Карла услышала размеренные шаги и вздрогнула. Возможно, это был Лукас.

— И именно такие женщины нужны вам, так ведь?

Зейн пожал плечами:

— Не могу говорить за своих братьев. Я не такой, как они.

— Но все же тебя влечет к таким невинным, ничем не испорченным женщинам.

Он ухмыльнулся, и что-то в его лице вдруг напомнило того пирата, изображенного на портрете.

— Грешником быть не так уж и плохо.

— Ну конечно, ведь это означает не иметь никаких обязанностей или серьезных намерений.

— А как это мы перешли к такой теме? — спросил Зейн.

Внезапная тишина вдруг повисла в воздухе. В окне Карла увидела отражение Лукаса. Поддавшись внезапному порыву, она приблизилась к Зейну и склонила голову. Она знала, что играет с огнем.

Интересно, разозлится ли Лукас? Если он действительно испытывал ревность, то ее поведение, возможно, убьет в нем те искры страсти, которые еще тлели в его душе. Но Карле было все равно — он сделал ей слишком больно.

Зейн посмотрел на нее, с радостью вступая в игру:

— Если это своего рода предложение, я согласен.

В глазах Карлы мелькнуло неподдельное удивление.

Лукас стремительно направлялся прямо к ним. Соблазнительно улыбаясь, Карла схватила Зейна за галстук и слегка потянула на себя, так чтобы его губы оказались в дюйме от ее.

Зейн холодно смотрел на нее:

— Я знаю, что ты задумала.

— Мог бы хоть притвориться соблазненным.

— Я стараюсь.

— Не очень-то у тебя получается.

— Черт возьми, неудивительно, что Лукас стал встречаться с Лайлой, ты же просто невыносима!

Карла сильнее потянула его за галстук:

— А это так заметно?

— Только мне, и то только потому, что я сам одержим контролем.

— Я не одержима! — Карла наконец отпустила его.

— Ну, как скажешь.

Карла была просто ошарашена спокойствием и податливостью Зейна. Она отступила и едва не налетела на Лукаса.

Его обжигающий взгляд, выражающий желание, пробежал по ее декольте.

— Чем это вы здесь занимаетесь, черт подери?! — прогрохотал он.

Карла даже не пыталась скрывать злобу:

— Ничем. Зейн просто показывал мне картины.

— Осторожно, Лукас, — вмешался брат, — а то я могу подумать, что Карла тебя очень интересует, чего, конечно, и быть не может, ведь ты встречаешься с прекрасной Лайлой.

Карла, казалось, каждой клеткой своего тела почувствовала, как возросло напряжение, возникшее между братьями. Возможно, она чего-то не знала.

Карла стояла неподвижно и смотрела на Зейна. Собственное поведение было ей противно, но зато теперь она выяснила, что Лукаса все еще влечет к ней. Правда, от этой мысли стало еще больнее — ведь ничто уже не будет таким, как прежде.

Да, их связывал только секс, но Карла не переставала надеяться на вечную любовь или, по крайней мере, на элементарную дружбу. И даже когда ей удалось уговорить Лукаса слетать в Таиланд на каких-то пять дней, это ничего не изменило. Болезнь подкосила ее, а мечты испарились.

Что-то в ней было не так, иначе Лукас подпустил бы ее ближе, дал бы возможность наладить серьезные отношения. Он просто взял и подарил Лайле то, в чем отказывал Карле; то, чего она жаждала больше всего на свете.

Карла умоляюще посмотрела на Зейна, желая разрядить атмосферу.

— Все в порядке, между нами с Лукасом давно все конечно, — тихо произнесла она.

— Зато у него с Лайлой все хорошо. Она даже собралась выскочить замуж, — мрачно добавил Зейн.

Лукас нахмурился:

— Это не твое дело.

И вот снова в сердце у Карлы зародилась надежда. Она устала гадать, в чем была ее вина, почему все пошло наперекосяк. Возможно, он вовсе и не собирался жениться на Лайле. Ведь ее необузданное желание еще не означало, что все будет именно так, как она хочет.

Карла вглядывалась в изображение прекрасной аристократки, пытаясь отбросить ненужные мысли и вернуться в реальность. Ее охватило уныние.

Женщина была настоящим воплощением чистоты и непорочности. Она, в отличие от Карлы в ее ярко-красном платье с глубоким декольте и вызывающим разрезом, обнажающим ногу, была одета очень скромно. Эта женщина, несомненно, в свое время была желанна для многих мужчин. Идеальная жена, которая никогда бы не стала кокетничать с другим мужчиной и заставлять нервничать своего мужа.

Лукас перевел взгляд на Карлу:

— Пойдем, я отведу тебя обратно. Через пятнадцать минут подадут ужин.

Он явно ревновал.

Впервые за два года желание Лукаса перестало быть для нее законом. Правила игры изменились. Либо серьезные отношения, либо ничего.

— Меня есть кому проводить. Зейн отведет меня.

Карла ждала возражений. На мгновение на его лице мелькнуло возмущение, но потом перед ней предстал все тот же надменный и уравновешенный Лукас. Он едва заметно кивнул и бросил холодный взгляд на брата, словно говоря: «Руки прочь!» Может, он и не хотел больше быть с Карлой, но и Зейна рядом с ней точно не потерпит.

С другой стороны, если между ними все кончено, то зачем тогда он следил за ней?

Глава 3

Лукас Атреос направился в свои комнаты и с силой захлопнул дверь. Немного постояв в задумчивости, он вышел на балкон. Его черные волосы тут же растрепались от сильного ветра. Он пытался вслушаться в рев волн, разбивающихся о берег где-то внизу, пытался вдохнуть влажный соленый воздух, желая успокоиться.

Резкий звонок вернул Лукаса в реальность. Он вытащил телефон из кармана и посмотрел на экран. Это была Лайла. Она наверняка забеспокоилась, заметив его отсутствие.

Стиснув зубы, он подождал, пока включится автоответчик. Он не мог говорить с Лайлой сейчас: он все еще пребывал во власти эмоций, и помыслы его сосредоточились на другой женщине. Да и что они с Лайлой могли сказать друг другу? Все время они обсуждали только работу, чаще всего — по телефону.

Лукас вернулся в комнату. Его взгляд упал на газету, лежащую на столе. Именно ее он читал, пока добирался до островов из Нью-Йорка. На странице, посвященной светской хронике, красовалась фотография Карлы, лица компании «Жемчуга Амбрози». На снимке она стояла под руку с известным миллионером. Взяв газету, Лукас прочитал текст. Более прозрачно намекнуть на романтические отношения было уже невозможно.

Он отсутствовал всего два месяца, а она уже успела обзавестись ухажером. Времени зря не теряла.

Яростно швырнув газету на стол, он вновь направился к балкону и набрал номер Карлы.

Конечно, звонить ей сейчас было бессмысленно.

Он держал телефон у уха и пытался вспомнить ту важную причину, по которой ему и пальцем прикасаться не следовало к Карле Амбрози. Старая рана еще не затянулась; чувство вины разъедало его изнутри, но влечение было сильнее всего.

После смерти Софи он установил для себя ряд правил, которые тут же нарушил, повстречав Карлу. Конечно, не он вызвал автокатастрофу, но ему никогда не забыть их ужасную ссору накануне трагедии. Лукас узнал, что Софи сделала аборт, а ведь это был его ребенок. Она закатила ужасную истерику, а потом прыгнула в машину и уехала.

Софи была очень красивой. А еще упрямой. Она с невероятной ловкостью водила Лукаса за нос. Лучше бы ему, конечно, остановить ее тогда: забрать ключи от машины, попытаться все уладить.

Им вообще не стоило что-то начинать. Они совершенно не подходили друг другу. Лукас всегда был организованным, сосредоточенным на работе и мечтал создать полноценную семью, а Софи вела праздную жизнь, не пропускала ни одной вечеринки, любила внимание прессы. Даже в том, как она погибла, журналисты углядели что-то гламурное.

Гудки все еще шли. Лукас знал, что телефон у нее с собой, и она давно уже ответила, если бы не была занята чем-то интересным, возможно с Зейном.

Лукас вдруг вспомнил, как Карла стояла перед его братом и тянула его за галстук. Этот жест показался ему невероятно интимным. Затем она склонила голову, ожидая поцелуя. В красном она была сногсшибательна.

Он не мог доверять брату: прекрасно знал репутацию Зейна.

Вдруг раздался голос Карлы, но это был всего лишь автоответчик. Лукас вслушивался в эти волшебные для его уха звуки, доносившиеся из динамика. Такой отрывистый, деловой голос никак не мог принадлежать этой невообразимо сексуальной, пленительной женщине.

Он ни разу не позвонил и не написал Карле за два месяца, которые провел в Америке. Ему надо было немного отдохнуть от их отношений. Всего за несколько дней в Таиланде они стали слишком уж тесными, серьезными и похожими на его отношения с Софи.

Карла всего раз написала ему и оставила одно сообщение на автоответчике, и Лукас ответил на него. После этого он видел ее лишь издали на похоронах ее отца.

Именно она устанавливала правила. Все было так, как хотелось ей: ни к чему не обязывающее развлечение, которое непременно должно было держаться в тайне из-за скандала, разыгравшегося между их семьями.

Лукас не привык что-то скрывать от всеобщего внимания, но так как он считал их отношения с Карлой лишь временным увлечением, то решил, что ничего страшного в этом нет. Он находился в Штатах, а Карла в Сиднее. На таком расстоянии любовь была просто невозможна, даже если бы он и мечтал о ней.

Он снова набрал ее номер — гудки продолжались…

Больше ждать смысла не было, трубку она не возьмет.

Лукас уныло посмотрел на безграничное море, еле заметную линию горизонта. Пока события развивались как в каком-то дешевом слезливом фильме. И если бы Карла взяла трубку, все пошло бы не по сценарию, ведь тогда он не смог бы сохранить образ безжалостного героя-любовника.

Да, в бизнесе Лукас преуспел, а вот в любовных делах у него не ладилось.

В семье Атреос все мужчины были невероятно властными и безжалостными к своим женщинам, но Лукас был другим. Несколько лет он тщетно пытался подражать Константину: хотел стать таким же хладнокровным и безжалостным, сильным и властным. Но ничего не получалось. Маленькие дети всегда улыбались Лукасу на улице, пушистые щенки терлись у его ног, а женщины относились к нему так, будто и знать не знали о репутации его семьи.

Он управлял несколькими компаниями, конкурентов разносил в пух и прах, но отношения с Софи контролю не поддавались.

Лукас медленно вернулся в комнату.

Его взгляд снова упал на газету, лежащую на столе. Ах, как он завидовал этому греческому миллионеру, который держал руку на талии Карлы.

Алекс Панополос был его главным соперником по бизнесу и известным любителем женщин.

Карла и Лукас были за свободные отношения, поэтому каждый имел право встречаться с кем угодно. И время от времени в жизни Карлы появлялись другие мужчины, когда это было выгодно ей для карьеры. Лукас же просто не мог впустить в свою жизнь другую женщину, дальше дружеских разговоров дело не шло.

Панополос был приглашен на свадьбу.

Лукас пошел на кухню и выкинул газету в мусорное ведро. Он сжал кулаки при мысли, что завтра ему придется столкнуться с Алексом.

Лучше бы Карла была с Зейном, чем с этим прохвостом. С братом все было просто. Если он вдруг перегнет палку, то они решат проблему старым верным способом — на пляже и без посторонних глаз.

За ужином все были очень любезны и веселы. Карла много говорила, улыбалась и всячески избегала взгляда Лукаса. Это оказалось сложной задачей, так как они сидели друг напротив друга, и она украдкой следила за каждым его движением.

Подали десерт. Карла медленно ела свою порцию, стараясь не показывать, как ей плохо. Покончив с лакомством, она с удивлением осознала, что довольно много выпила.

Она не сильно опьянела, но все же ей не следовало потреблять столько алкоголя, ведь у нее была язва. Да и вообще, после тайской лихорадки она зареклась больше никогда не пить.

Она положила ложку на стол, взяла сумочку, извинилась, вышла и направилась в туалет. Все было ей знакомо, но она почему-то никак не могла найти нужное помещение.

Карла миновала длинный коридор, попробовала открыть пару дверей и вдруг наткнулась на комнату с маленькой кухней. Она зашла и, обнаружив еще одну дверь, оказалась на небольшом балконе с видом на море. Ей нужно было всего лишь выпить таблетки, прописанные врачом. Карла решила, что здесь ее никто не побеспокоит. Она подошла к перилам и посмотрела вдаль.

Ветер стих, и теперь в воздухе чувствовался легкий сосновый запах и аромат розмарина, росшего на холмах. Огромная луна светло-желтого цвета повисла в небе.

Карла достала из сумочки таблетки, разорвала упаковку и проглотила несколько штук, не запивая.

Сунув упаковку обратно, она развернулась и увидела, как дверь на балкон открылась. Сердце у нее замерло — перед ней стоял Лукас.

— Ты надеялась увидеть Зейна вместо меня? — спокойно поинтересовался он.

— Даже если и так, это тебя никак не касается.

— Брат не сможет дать тебе то, что ты хочешь.

— Ты имеешь в виду любовь, заботу, тепло? Все то, что я надеялась получить от тебя?

Он не ответил на вопрос:

— Ты должна вернуться к столу.

Тон Лукаса был настолько равнодушным, что Карла даже испугалась. Он всегда был в хорошем настроении, всегда шутил и иногда даже проявлял нежность. Карла впервые в жизни видела его таким мрачным.

— Не сейчас. У меня раскалывается голова и хочется немного побыть на свежем воздухе.

И она не соврала: головная боль действительно жутко давила на виски.

Она отвернулась и притворилась, что наблюдает, как сверкает безграничное море, отражая яркий свет луны. Вдалеке виднелся остров Амбрус. В такую ясную ночь, казалось, до него можно было дотянуться. Это был один из самых крупных Медейских островов. Он напоминал Карле о прошлом, ведь когда-то ее семья владела довольно большой частью Амбруса.

— Как ты узнала, что это моя комната? — спросил он.

Карла вздрогнула, Лукас стоял очень близко.

— Никак. Я искала туалет и заблудилась.

Карла прочла в его взгляде, что он не верит ни единому ее слову. Надежда, что Лукас признается, что совершил серьезную ошибку и хочет теперь все вернуть, умерла в ту же секунду.

Она почувствовала враждебность, исходившую от него и нараставшую с каждой секундой. Карла тут же взяла себя в руки, строить из себя жертву она не собиралась.

Лукас явно не собирался уходить первым. Карла повернулась и направилась к двери. Он преградил ей путь:

— Мне жаль, что я не сказал тебе об этом раньше, хоть и пытался встретиться с тобой до ужина.

— Мог бы сказать, когда я звонила тебе. Да хотя бы сообщение мог отправить.

— Я не из тех, кто рвет с женщиной по телефону или пишет об этом в жалком сообщении. Я должен был встретиться с тобой с глазу на глаз.

Он смотрел ей прямо в глаза. Лукас хотел, чтобы эти слова звучали не так обидно для Карлы, не причиняли ей столько боли. Но его жалость делала все только хуже.

— Лайла прилетела с тобой? — спросила Карла.

— Нет, она прилетела сегодня днем.

Значит, тогда в лимузине Лукас был один, без нее. Карле, конечно, следовало об этом знать, ведь в прессе не было ни слова о том, что Лукас прибыл в аэропорт со спутницей.

Взгляды их снова встретились.

— Перед тем как ты уйдешь, мне нужно знать, расскажешь ли ты репортерам о нашей связи, — произнес он все тем же спокойным голосом.

Вот как Лукас это называет — связь, а Карла думала, что у них были настоящие отношения.

— Я приехала на свадьбу сестры. Это очень важный для нее день, и я не собираюсь его портить.

— Вот и хорошо, — заключил он.

И тут Карла все поняла. Она была так поглощена работой и приготовлениями к празднику в эти дни, что у нее не хватало времени даже на то, чтобы перекусить где-нибудь, не то чтобы серьезно обдумать ситуацию. Когда Сиенна выйдет замуж за Константина, Карла неминуемо станет членом семьи Атреос, а Атреосы всегда строго придерживались традиций. И если вдруг обнаружится, что Лукас тайно встречался с Карлой, он будет вынужден жениться на ней.

Теперь все встало на свои места. Вот почему он решил, что она намеренно искала его и поэтому очутилась здесь.

Заметь их кто-нибудь в этой комнате — одних, — и тут же поползут слухи, которые вскоре дойдут и до родителей Лукаса. Карлу охватила ярость: как он мог подумать, что она способна совершить такую подлость?

— Я никогда бы так не поступила, — тихо сказала она.

Да и зачем ей это? Невероятно! Всего пару минут назад она еще думала, что он хочет вернуть ее.

— Ты хочешь женить меня на себе, правда? Но ты не сможешь заставить меня это сделать. — Лукас смотрел на Карлу, и взгляд его был полон злости. — Я надеюсь, мы друг друга поняли.

— Что ж, думаю, да. — Она широко улыбнулась. — Я бы за тебя не вышла, даже если ты связал меня и потащил к алтарю. Скажи мне, Лукас, неужели ты никогда не любил меня?

Он замер.

— То, что было между нами, — это не любовь, — наконец глухо произнес он. Ну конечно же, какая она глупая! — Знаешь, нам нужно еще кое-что обсудить… — вдруг добавил он.

— Не сейчас, теперь у меня действительно голова раскалывается. — Карла принялась искать в сумочке обезболивающее, которое захватила на всякий случай, когда выходила из дома. В спешке уронила упаковку таблеток на пол.

Лукас нагнулся и поднял их.

— Что за таблетки? — Он не отдавал Карле упаковку, пока не прочел название. — И с каких это пор у тебя головные боли?

Она выхватила серебристую коробочку из его рук:

— После лихорадки в Таиланде.

Карла достала две таблетки и проглотила их.

Они были очень горькими, выражение ее лица невольно искривилось. Ей нужен был глоток воды.

— Не знал, что у тебя проблемы, — заметил Лукас.

Карла убрала лекарство в сумочку:

— Разве мои проблемы тебя когда-то интересовали?

Ей совершенно не хотелось, чтобы Лукас знал, что их отношения, которые, очевидно, были уже в прошлом, все еще волновали ее, а язва, появившаяся у нее два года назад, стала еще больше докучать ей.

После поездки в Таиланд они резко отдалились друг от друга, и Карле не хотелось давать Лукасу лишний повод бросить ее. Ей пришлось молчать обо всем, ведь она так хотела, чтобы он был рядом. Теперь она была невероятно рада, что не сказала ему о своей болезни. Только это она и скрыла — единственный уголок в жизни, где не было Лукаса.

Если бы Лукас действительно хотел серьезных отношений, он бы проводил с ней больше времени. Карла вдруг вспомнила, как однажды он прилетел в Сидней всего на четыре часа, у него там была пересадка. Эти часы они провели в постели, наслаждаясь друг другом.

Думая об этом, Карла в очередной раз с горечью осознала — между ними все было кончено еще тогда, в Таиланде. Лукас никогда бы не превратился в заботливого, внимательного мужчину, готового провести у кровати любимой весь отпуск, ухаживая за ней. Ему нужна была красивая любовница, которая бы не переставала восхищаться им, и бешеный секс, не осложненный сердечными чувствами.

Лукас все еще не давал Карле пройти.

— Ты вся бледная. Я отвезу тебя домой, — сказал он.

— Нет. — Она медленно обошла его и направилась к двери. — Я сама доеду. Еще не хватало провести в твоем обществе целый час.

— А вот это ты зря. — Он попытался остановить ее в прихожей: положил руку ей на плечо, отчего по коже Карлы сразу пробежали мурашки. — Ты довольно много выпила и к тому же приняла обезболивающее, тебе нельзя садиться за руль.

— Как и говорить с журналистами у ворот, ты ведь этого боишься, да?

— Нет. Меня больше волнует, как ты преодолеешь тот крутой поворот по дороге домой.

Внутри у Карлы все закипало, когда он говорил таким спокойным голосом, словно ничего и не произошло.

— Ты что думаешь, я с горя съеду с дороги и сорвусь вниз, в море?

Лукас тут же убрал руку с плеча Карлы. Наконец, на ее пути никого не было, она тут же открыла дверь и убежала.

Карла пронеслась по коридору, обнаружила еще одну комнату, дверь которой не была заперта, и вошла. Ей вдруг захотелось подразнить Лукаса, показать, что некоторые его страхи все же имели основание.

Карла собиралась немного пошалить.

Глава 4

Куда подевался этот спокойный, хладнокровный мужчина, каким Лукас был пару часов назад?

При одной лишь мысли, что Карла сядет за руль и поедет по узеньким улочкам города, он буквально терял самообладание.

Лукас был талантливым руководителем: его сотрудники всегда четко выполняли распоряжения и ходили по струнке. Но с Карлой Амбрози, к сожалению, постоянно возникали проблемы. Было невозможно заставить ее поступить так, как хотелось ему. Он не мог подчинить ее.

Лукас догнал ее и схватил за руку.

— И как это понимать? — спокойно поинтересовалась она и вдруг решительно направилась к небольшому застекленному шкафчику, уставленному бутылками. — Мне надо выпить.

Зазвенели стаканы. Карла пила очень редко и, если такое случалось, всегда знала, когда остановиться. Сегодня она выпила предостаточно: сначала шампанского, а затем вина за ужином. Лукас на протяжении всего вечера следил за ней, и не напрасно: он не хотел, чтобы она опьянела и закатила скандал. Надо было остановить ее раньше — в тот момент, когда она вышла из-за стола, не доев десерт. Сейчас было уже поздно.

Он стремительным движением подскочил к ней:

— По-моему, тебе достаточно.

Карла отшатнулась и пролила напиток на платье.

Лукас старался не смотреть, как мокрый шелк мгновенно облепил ее упругую грудь.

Через секунду холодная жидкость стекала по его лицу. Это была вода, а не спиртное.

Время, казалось, остановилось. Карла смотрела на него, чуть сощурившись, учащенно дыша от волнения.

Стакан выпал из ее рук, и она тут же бросилась к Лукасу и обняла его.

— А это как понимать? — спросил он.

— Я всего лишь провожу эксперимент, — пробормотала она.

Карла прижалась к нему крепче, и он невольно наклонился к ней. В ту самую секунду, когда их губы соприкоснулись, Лукас сознал, что совершает большую ошибку. Возбуждение огненной стрелой пронзило его тело, когда он почувствовал ее горящее от желания тело. Он обхватил сильной рукой ее тонкую талию. Пряный аромат ее духов одурманил его. Два месяца. Сейчас, в эту самую секунду он и понятия не имел, как вообще мог отказаться от такого.

Никто не был способен на то, что делала с ним Карла, никто так хорошо его не знал, только с ней он мог позволить себе расслабиться, высвободить затаившиеся эмоции, раскрепоститься.

Таких, как Карла, у него никогда не было. Он всегда предпочитал утонченных, скромных, не требовавших опрометчивых поступков ради любви.

Лукас скинул пиджак, едва заставив себя на мгновение оторваться от ее губ. Мягкая ладонь скользнула по его груди, коснулась гладкой кожи. Как долго он не чувствовал тепла ее рук…

Он поймал взгляд Карлы, она, казалось, была готова на все в эту секунду. Мелькнула мысль, что надо бы остановиться, непорядочно вот так пользоваться ситуацией. Но, поддавшись соблазну, Лукас обхватил ее упругую грудь. Карла выгнулась, и сладострастный стон сорвался с ее губ. Жаркая волна пробежала по его телу.

Он подхватил ее на руки, точно пушинку, и отнес на диван. Она обвила его шею и потянула к себе. Он был уже по пояс голый, и Карла извивалась под его мускулистым телом, сгорая от желания. Она приподняла край платья, обнажая тонкую полоску кружевного белья, затем торопливо расстегнула его брюки.

Лукас вдруг вспомнил, что у него нет с собой презерватива, но в ту же секунду очутился в ее страстных объятиях, и времени на раздумья уже не было.

Бешеное желание завладело ими. Руки Лукаса бродили по ее телу, останавливаясь то на округлых бедрах, то на полной груди. Охваченная огнем страсти, Карла обхватила Лукаса ногами, позволив ему войти в себя.

Внезапно огненная пелена спала с ее глаз, и она осознала, что они не предохранялись. Карла не подумала об этом заранее, а Лукас не спросил. Но если сейчас все прервать, он уйдет, и их прошлая связь потеряет смысл. Карла пришла в ужас, представив, что больше никогда его не поцелует, не упадет в его объятия.

Это было какое-то безумие! Лукас ведь бросил ее. У него теперь другая женщина! Но он смотрел на нее так, словно для него исчез целый мир и осталась только она одна. Он видел лишь ее.

Нет, надо остановиться, высвободиться из жарких объятий. Но страсть завладела Карлой настолько, что отказаться от наслаждения она уже не могла.

Карле всегда нравилось заниматься любовью с Лукасом, ей нравился его запах, гладкая кожа, сильные мускулистые руки. Порой он был невероятно нежен с ней, ласково целовал ее. Он был ее первым мужчиной. И она ценила каждую секунду, проведенную с ним, ведь только в те моменты, когда они были вместе — наедине, — Лукас по-на стоящему принадлежал ей.

Вдруг взгляд Лукаса прояснился, он пробормотал что-то на испанском, по-видимому извиняясь, что совершенно потерял над собой контроль. Его желание было невероятно сильным — он совершенно позабыл о контрацепции. Значило ли это, что надежда еще жила? В душе Карлы снова вспыхнул яркий огонек.

Сладострастный стон вырвался из груди Лукаса, и он тут же склонил темноволосую голову и впился в губы Карлы. Напряжение спало, она совсем расслабилась, обняла его за шею и прижала к себе. Жаркая, бархатная ночь накрыла их прекрасные, блестевшие от пота тела.

Карла долго лежала на диване рядом с Лукасом. За эти бесконечные месяцы они впервые были вместе, и Карле хотелось как можно дольше наслаждаться вожделенным моментом. Она чувствовала его тепло, запах и силу. Он наконец был с ней.

Она медленно провела рукой по его загорелой спине. Лукас поднял голову с ее плеча и посмотрел на нее. Он думал о том же, о чем и Карла. Однажды они уже совершили ошибку, неужели снова…

Вдруг в дверь постучали.

— Я сейчас, — тихо сказал Лукас.

Он прикрыл ее обнаженные бедра красным платьем. Чувствуя слабость в ногах, Карла встала с дивана, подняла с пола трусики и сумочку, нашла туфли.

— Ванная вон там, — добавил Лукас.

И хоть голос его звучал все так же соблазнительно, выглядел он несколько напряженно.

Он быстро оделся: застегнул рубашку и даже надел пиджак. Словно между ними ничего и не было. Увидев его таким спокойным и безразличным, Карла поняла, что зря надеялась. Все закончилось.

И так получалось всегда. Сколько раз, покидая ее, он за секунду становился чужим и далеким. Он моментально закрывался от нее. Как будто их связь обременяла его, уходила в прошлое, а в настоящем для Карлы места не нашлось.

— Не беспокойся, я и сама ее найду. Я тоже не хочу, чтобы кто-то узнал, что я была здесь. — Несмотря на ужасную боль в сердце, голос ее звучал ровно.

Карла зашла в ванную — голыми ногами наступила на холодный кафель — и закрыла за собой дверь. Умывшись, она решила немного подкраситься. Услышав громкий стук в дверь, Карла вздрогнула и размазала тушь по щеке.

— Когда закончишь, я отвезу тебя домой.

— Дай мне пять минут.

Она посмотрела на свое отражение в зеркале.

Она была очень бледной, во взгляде — лишь пустота. Она смыла пятно от туши и закончила красить ресницы.

Когда она вышла из ванной, в комнате никого не было. Только сейчас она заметила необыкновенной красоты ковры и картины, подсвеченные лампами.

Лукас вышел с балкона. Карла посмотрела прямо ему в глаза:

— Кто это был?

— Лайла.

О господи, ее жизнь рушится, а она ничего не может сделать.

— Она меня видела? — хрипло спросила Карла.

— К сожалению, да, — коротко ответил Лукас. То, как он сказал это, повергло ее в шок, и она ужасно разозлилась.

— А что, если я забеременела? — вырвалось у нее.

Лукас занервничал:

— Это изменит дело. Мы конечно же все обсудим, но пока это не подтвердится, мы забудем о произошедшем.

Проснувшись следующим утром, Карла почувствовала ужасную головную боль. Надеясь, что ей станет лучше, она пошла в душ и встала под горячую струю.

Карла положила ладони на живот. Мысль о возможной беременности страшила ее.

Ребенок…

Какая же она слабачка, не смогла противостоять Лукасу!

Если ее опасения подтвердятся, она ни за что не сделает аборт. Карла любила детей. Ей нравился их запах, мягкая, нежная кожа, сладкие беззубые улыбки и заливистый смех. Конечно, она была бы чудесной матерью.

Карла твердо решила оставить ребенка. Ее вполне устраивала роль матери-одиночки, и Лукасу совершенно не обязательно принимать участие в воспитании. Она бы за него все равно не вышла, любви между ними не было; и его секс-игрушкой она тоже не станет. Тем более он скоро и сам женится, и у него появятся дети.

Выключив воду, Карла вытерлась большим мягким полотенцем, надела халат и пошла завтракать.

Ее слегка подташнивало, и есть вообще не хотелось, но она все же проглотила — правда, с трудом — сладкую булочку.

Через полчаса Карла надела облегающее платье, купленное специально для праздника, и отправилась к парикмахеру.

Когда прическа была готова — блестящие кудри были собраны на затылке, — она перебралась в соседний кабинет, к другому мастеру, который должен был наложить ей макияж. Весело болтая с Карлой о всяких пустяках, молодая жизнерадостная девушка с рвением принялась за работу.

Церемония прошла хорошо. Затем был банкет и танцы. Вдоволь наговорившись с гостями, Карла наконец смогла подняться из-за праздничного стола. К счастью, они с Лукасом сидели по разные стороны от молодоженов и даже не видели друг друга.

Карла встала, но не успела взять сумочку на тонком ремешке, висевшую на спинке стула, как длинные мужские пальцы стальной хваткой впились в ее хрупкое запястье.

Карла испугалась. Заметив это, Лукас тут же отпустил ее.

Он кивнул в сторону Константина и Сиенны, которые, обнявшись, плавно двигались по танцевальной площадке.

— Ты наверняка не хочешь со мной танцевать, но таков обычай. Следующий танец — наш, — тихо произнес он. Во фраке он выглядел просто бесподобно.

— Ты же никогда не следовал обычаям.

Лукас стоял перед Карлой, протянув руку, и ждал ее согласия.

— Сегодня я решил сделать исключение, — сказал он.

Да, она неплохо его изучила. Лукас имел необычные для человека его положения интересы. Например, он профессионально занимался регби.

Карла рассматривала Лукаса. Как же он был красив: четко очерченные скулы, прямой нос, ясный взгляд из-под длинных густых ресниц. Он словно сошел с обложки глянцевого журнала.

Когда их взгляды встретились, она тут же поняла, что не в силах сопротивляться ему. Сердце Карлы забилось чаще — не к добру…

Карла, смутившись, оперлась на протянутую руку. Сейчас всеобщее внимание было приковано к ним. Лайла тоже внимательно следила за каждым их движением.

Они начали танцевать. Лукас крепко прижал Карлу к себе. Она чувствовала его обжигающее дыхание на своей шее.

— Как ты думаешь, ты действительно беременна? — вдруг прошептал он.

От воспоминаний о прошлой ночи Карлу кинуло в жар. Заиграл вальс. Рука Лукаса скользила по ее телу, вновь пробуждая желание.

— Вряд ли. — Карла судорожно выдохнула.

После лихорадки, перенесенной в Таиланде, ее здоровье стало очень слабым. Она плохо ела, сильно похудела, а менструальный цикл так и не вернулся в норму. Но конечно, говорить о женских делах Лукасу она не собиралась.

— А когда ты сможешь точно узнать? — продолжал допытываться он.

— Думаю, через пару недель.

— В любом случае я хочу, чтобы ты мне все сообщила. И ни о чем не волнуйся. Кстати, на следующей неделе я уже буду генеральным директором компании Амбрози. — Он резко сменил тему.

Карла оступилась и чуть не упала, но Лукас вовремя подхватил ее, прижав к своему сильному, мускулистому телу. Она тут же вспыхнула, почувствовав его напряжение. Вновь нахлынули соблазнительные образы прошлой ночи.

— Я думала, им должен был стать Бен Виталис.

Лукас обрадовался тому, как ловко ушел от щекотливого разговора.

Семья Амбрози имела множество долгов и в конце концов была вынуждена продать часть акций компании Атреосам. С тех пор они враждовали. Поэтому Лукасу не следовало связываться с Карлой.

— Ты рассказал Константину о нас? — поинтересовалась она.

— Нет, — резко бросил он, прищурившись.

Может, оно и к лучшему. Если бы сейчас он открыл всем правду, она бы выглядела дешевкой. Подумав об этом, Карла облегченно вздохнула.

— И когда назначили тебя?

— Пару недель назад. Дела в вашей компании идут хуже, чем мы предполагали.

— Понятно, — кивнула она. — А насчет ребенка не волнуйся. Тебе не обязательно прилетать в Сидней. Ты и так обо всем узнаешь.

— Я сам решу, как мне поступить.

«Вряд ли я забеременела», — подумала Карла и тут же представила, как держит на руках малыша, похожего на Лукаса.

Музыка смолкла, и все захлопали. Карла неохотно позволила Лукасу проводить ее обратно к столу.

Потом все было точно во сне. Карла кружилась в вальсе с мужчинами, которых совершенно не знала, два танца ей пришлось подарить Алексу Панополосу. Он был постоянным клиентом Амбрози, и Карла вела с ним дела в Сиднее. Алекс владел сетью магазинов и, конечно, был очень богат; с женщинами он был настоящим негодяем. Ему явно хотелось сделать себе рекламу в прессе, привлечь внимание общественности к очередной интрижке, и на этот раз выбор пал на Карлу. Он выслеживал ее, точно хищник.

Вскоре вмешался Лукас. Он оттеснил Алекса и закружил Карлу в стремительном танце.

— Какого черта ты с ним делаешь?! — возмутился он.

— Это совершенно тебя не касается. А что такое? Испугался, что я встречаюсь с мужчиной, который, возможно, сделает мне предложение?

— Алекс Панополос — тот еще ловкач. Если он и женится, то только ради выгоды. Бизнес для него важнее всего.

— Хочешь сказать, его намерения не серьезны?

Лукас сильнее сжал ее руку:

— Понятия не имею, какие там у него намерения, однако он может обвести тебя вокруг пальца.

— Да ты никак заботишься обо мне? — Карла иронично приподняла бровь.

— Просто верь мне, он тебе не пара, — настаивал Лукас.

— А вдруг ему нужно нечто большее, чем просто секс? И кстати, зря стараешься выглядеть благородным рыцарем. Тебя совершенно не должны волновать мои отношения с другими мужчинами.

— Они меня волнуют, потому что ты, возможно, носишь моего ребенка.

Глава 5

Невеста собиралась бросить букет. Лукас стоял, прислонившись к стене, в самом темном углу помещения. Он сложил руки на груди и насмешливо наблюдал за происходящим.

Зейн, тенью прошмыгнув сквозь толпу, внезапно появился перед братом и кивнул Карле, нетерпеливо притоптывающей ножкой. Ее окружала стайка девушек, желавших поймать цветы.

— И близко к ней не подходи, — тихо предупредил Лукас, — или пожалеешь.

Зейн сделал большой глоток пива:

— Так я и думал.

Лукас раздраженно посмотрел на младшего брата. Всего-то четыре года разницы в возрасте, а он чувствовал себя младенцем по сравнению с Зейном. Как тот мог разгадать его тайну?

— И давно ты все знаешь? — нетерпеливо поинтересовался Лукас.

— Уже как год.

Букет, подкинутый в воздух, пролетел над чужими головами и упал прямо в руки Карле. Лукас поморщился, его тело непроизвольно напряглось. Карла поспешно передала пойманные цветы девушке, стоявшей рядом, и направилась к столу. Она схватила сумочку, гармонировавшую с ее лиловым платьем, и как ошпаренная вылетела из зала.

Лукас бросил быстрый взгляд на Зейна и процедил:

— Сделай мне одолжение, присмотри за Лайлой.

Тот удивленно посмотрел на брата:

— Погоди-ка, к Карле мне и лезть нельзя, а с Лайлой я должен целый вечер провести, я правильно тебя понял?

Лукас снова нахмурился: эти слова оскорбили его, хоть он и понимал, что брат прав. Сейчас не было времени разбираться с обидами — пока они тут болтали, Карла убегала все дальше.

— Скоро гости начнут расходиться, так что тебе придется побыть с ней час, не больше, — произнес Лукас.

— Так долго! — возмущенно воскликнул Зейн.

— Я должен отвезти ее домой, — рявкнул Лукас, не в силах больше сдерживать раздражение.

— Ладно-ладно. — Зейн успокаивающе похлопал брата по плечу, быстро допил пиво и исчез в толпе.

Лукас сорвался с места и поспешил за Карлой, но тут же замер, почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд. Он обернулся. Это была его мать. Она стояла в окружении седоволосых двоюродных бабушек Лукаса.

Внутри у него все закипело. Как он мог допустить столько ошибок! Зейн и так уже был в курсе событий, не хватало еще, чтобы мать вмешивалась в его личную жизнь.

Лукас быстро заглянул в гостиную: там никого не было. Лукас выбежал на подъездную дорожку, усыпанную гравием, в тот самый момент, когда вертолет Константина и Сиенны с шумом взмыл в воздух.

Солнце давно скрылось, и на небе появились звезды. Духота не спадала. Лукасу, одетому во фрак, было невыносимо жарко.

Тут он заметил Карлу. Она выглядела очень соблазнительно. Легкий ветерок играл ее роскошными локонами, легкая ткань платья облепила тело, подчеркнув точеную фигуру. Она занималась спортом и всегда старалась поддерживать форму, но только сейчас, внимательно разглядев ее, Лукас осознал, как сильно она похудела. Конечно, причиной могла быть лихорадка, которую она подцепила в Таиланде, но с того отпуска прошло уже много времени: Карла уже должна была вернуться к прежнему состоянию.

Услышав звук шагов, она резко обернулась. Карла, всегда такая уверенная в себе, бойкая на язык, виртуозно владеющая мастерством обольщения, в эту секунду казалась смущенной и почти испуганной. Она никогда не была обделена мужским вниманием, и Лукас знал, что, как только они расстались, у ее дверей выстроилась очередь женихов. Все они были готовы всерьез бороться за ее сердце.

Конечно, Карла во многом походила на Софи, но при этом была более зрелой и преданной женщиной, любила свою семью и могла жертвовать личными интересами ради блага дорогих ей людей. Она была верна и ему, Лукасу. Да, она встречалась с другими мужчинами, но только тогда, когда это было необходимо для ее карьеры.

Лукас погрузился в раздумья. Он был ее первым мужчиной, но почему-то ему неприятно было вспоминать это. Он хотел видеть Карлу опытной, стойкой и сильной.

Лукас старался держать отношения в секрете, а теперь сам же их и выдал.

Ему следовало отпустить ее сейчас, но мысль о возможной беременности не давала покоя. Их связала эта возможность, этот страх перед будущим.

— Все машины уже уехали — развозят гостей. Если хочешь, я подброшу тебя.

— В этом нет необходимости. — Карла достала из сумочки телефон. — Я вызову такси.

— На празднике собралось столько народу, что, думаю, будет сложно найти свободное такси, если ты заранее об этом не позаботилась.

Карла бросила аппарат обратно в сумочку:

— Тогда я попрошу Константина.

Лукас указал на вертолет, который уже превратился в маленькую точку, едва заметную в темнеющем небе.

— У него медовый месяц. Я тебя отвезу, — строго произнес он.

— Лукас, а что ты тут вообще делаешь? Разве ты не должен быть со своей новой подружкой?

— Я попросил Зейна присмотреть за ней.

Карла открыла рот, собираясь возмутиться, но он взял ее за руку и повел к гаражу. Она отстранилась:

— А почему бы твоему брату не отвезти меня домой, а ты останешься с Лайлой?

Лукас стиснул зубы:

— Так не пойдет.

Карла задумалась.

— Хорошо, я согласна, но при одном условии. Ты и пальцем меня не тронешь, понял?

— А я и не собирался тебя трогать, — пробурчал он.

Ее пылающий взгляд встретился с его спокойным и мягким.

— Я знаю, чего ты добиваешься. То же самое ты пытался провернуть, когда мы танцевали. Я не поддамся, прибереги свои штучки для Лайлы, — предупредила Карла.

Лукас посмотрел на нее: она была бледной и ослабевшей. Ему захотелось просто взвалить ее на плечо и донести до машины.

— Ты что-то плохо выглядишь. Тебе нехорошо?

— Посплю, и все пройдет. А я ведь знаю, зачем ты за мной последовал. Не волнуйся, я ничего не расскажу журналистам. Конечно, можно было бы подкинуть им неплохую историю про настоящего Лукаса Атреоса, но…

Он наконец дал волю своему порыву — быстро схватил Карлу и поднял ее.

— Я хоть слово сказал про журналистов?! — прорычал Лукас.

Карла беспомощно колотила по его спине маленькими кулачками, но толку не было. Лукас отпустил ее, только когда они оказались у машины.

— Садись. Попытаешься сбежать — догоню, — строго произнес он.

— Вообще-то это противозаконно! — возмущенно воскликнула Карла, усевшись на кожаное сиденье.

— На Медейских островах? — уточнил Лукас и лукаво усмехнулся, впервые за долгое время почувствовав себя расслабленным и счастливым. Он повернул ключ в замке зажигания. — Не говори глупостей. Здесь Атреосам можно все.

Лукас не согласился оставить машину на общественной парковке, а заехал прямо на мощеную дорожку, ведущую к дому. Карла пришла в ярость от подобной наглости. Дрожащими руками она принялась возиться с замком, но ничего не получалось. Лукас нетерпеливо вырвал у нее ключи и отпер дверь. Карла не хотела пускать его, но он, не обращая внимания на ее напряженный взгляд, точно ураган, ворвался внутрь и включил свет.

От злости у Карлы раскалывалась голова, и она направилась в ванную, налила в стакан воды и запила таблетку. Вновь наполнив стакан, она присела на край ванны, дожидаясь, когда боль утихнет.

Раздался стук, и Карла вздрогнула от неожиданности. Она думала, что Лукас поймет намек и оставит ее в покое. Но, по всей видимости, он и не думал уходить. Поставив стакан на место, она взглянула на свое отражение и открыла дверь.

Лукас стоял прислонившись к стене, скрестив руки на груди. Жилета и галстука на нем уже не было, а несколько пуговиц рубашки были расстегнуты, обнажая загорелую грудь.

— Со мной все хорошо. Ты уже можешь идти, — сказала Карла.

Лукас взял ее за руку. Карла прекрасно помнила, чем все закончилось, когда они в прошлый раз остались наедине.

«Будь осторожна! — подумала она и вырвала ладонь. — Нельзя позволять ему самовольничать!»

Она прошла в гостиную, взяла жилет и галстук Лукаса и подала ему:

— Спасибо, что подвез.

Он на секунду задержался у выхода. Он был таким высоким, сильным и красивым, излучал сексуальную энергию, жизнь в нем била ключом.

— Может, вызвать врача? — спросил он.

— Я сама справлюсь, спасибо, — быстро ответила Карла и, прищурившись, посмотрела на часы.

Глаза слезились от яркого света, как случалось всегда при мигрени.

Дело плохо. Врач предупреждал ее, что, если она станет нервничать, болезнь может вернуться. А в последнее время у Карлы было слишком много поводов для тревоги: сначала смерть отца, потом свадьба Сиенны и вдобавок еще и расставание с Лукасом.

Лукас вплотную подошел к ней, оперся руками о стену позади нее. Карлу одурманил его приятный пряный аромат. Она просто не могла устоять перед соблазном. Она обняла Лукаса за шею и, растворяясь в его объятиях, страстно поцеловала его на прощание.

— Тебе же нужно возвращаться к Лайле, — прошептала она.

На секунду Лукас замер и задумался. Он смотрел на ее полные губы, жаждущие ласки. Карла, несмотря на желание, уже не чувствовала ног — так сильно она утомилась.

— Нам нельзя снова делать это, — выпалил Лукас.

— Нет, нельзя, — согласилась она.

Он сжал пальцы в кулаки, повернулся и ушел, не проронив больше ни слова. Карла медленно закрыла за ним дверь. Лицо у нее горело, она прислонилась лбом к косяку и задумалась.

Черт возьми! Ну что за беда! Она готова отдаться этому негодяю, едва почувствовав его прикосновение.

Несмотря на принятое лекарство, головная боль усилилась. Колени подгибались, тело дрожало — кажется, она еще и простудилась. Свет резал глаза, Карле даже стоять было тяжело.

Вздохнув, она побрела в спальню. Ее знобило.

Карла сняла украшения, переоделась в пижаму, натянула шерстяной свитер и сунула ноги в теплые тапочки. Затем смыла косметику и освободила волосы от шпилек — боль тут же отступила.

Вдруг послышалась незнакомая мелодия — звонок телефона. Наверное, Лукас забыл свой мобильный.

Карла побежала на звук — аппарат оказался в гостиной, на столе. Она схватила его, но в волнении тут же уронила на пол. Подняв его, она увидела на экране пропущенный звонок и сообщение от Лайлы. Дрожащими пальцами Карла нажимала на кнопки в надежде прочитать текст, но оказалось, что для этого надо ввести пароль.

Она знала искомую комбинацию, но, возможно, Лукас уже давно сменил ее. Еще в Таиланде он твердил, что его телефон плохо работает и пора купить новый.

Подумав об их совместном отдыхе, Карла вспомнила, как была счастлива. Лукас заботился о ней, ласкал ее… Тогда она еще надеялась на длительные отношения. Но все получилось не так, как ей хотелось.

Раньше в качестве пароля он использовал дату ее рождения. Затаив дыхание, Карла набрала цифры; через секунду на экране появился список сообщений.

Лайла написала кратко и четко: она ждала звонка Лукаса и не собиралась ложиться спать, пока не поговорит с ним.

Карла с ужасом вспомнила вчерашнюю встречу. Какую боль она испытала! Даже хорошо, что у нее появился повод держаться подальше от Лукаса — теперь у него есть другая женщина, которая способна подарить ему новую жизнь, новую любовь.

Карла положила телефон на стол и снова направилась в ванную. Выключив верхний свет, она оставила лишь тусклую лампочку, подаренную мамой. Оказавшись в полумраке, Карла почувствовали себя гораздо лучше.

Словно миллионы маленьких молоточков стучали в ее голове, ускоряясь с каждой секундой. Ей пришлось выпить еще одну таблетку обезболивающего, запив ее водой.

В дверь позвонили. Каждое движение давалось Карле с трудом, боль отдавалась в висках. Поставив стакан на столик, она встала. Веселая трель повторилась.

— Карла, открой, мне нужен только телефон, больше ничего! — послышался голос Лукаса.

Карла, измученная ознобом и мигренью, разозлилась. Глаза застелила красная пелена гнева.

— Завтра заберешь! — рявкнула она.

— У меня все еще есть ключ, если не откроешь, я все равно войду, — ответил он.

«Ну уж нет!» — возмущенно подумала Карла.

— Подожди минутку! — произнесла она недовольно.

И как только она могла забыть про ключ, вот растяпа! Карла подбежала к двери и попыталась закрыть ее на цепочку, но ничего не получалось — руки дрожали слишком сильно. Лукас, поняв, что Карла хочет сделать, громко выругался. Он быстро достал ключ и попытался отпереть замок. Она же продолжала хвататься за цепочку.

Наконец победил Лукас — дверь с грохотом распахнулась, и Карла резко отпрыгнула, едва успев избежать удара. Ей пришлось схватиться за край стола, чтобы не упасть, ведь она была так слаба. Вдруг послышался звон бьющегося стекла. Это упала картина, мирно висевшая на стене за несколько секунд до бурных событий. Карла случайно зацепила произведение искусства плечом, и оно рухнуло.

— Ничего не трогай, — громко приказал Лукас.

Не обращая внимания на его слова, Карла нагнулась, чтобы поднять несчастную картину.

Лукас тут же подскочил к ней и, обхватив ее за плечи, мягко заставил подняться.

— Ничего не трогай — порежешься, — произнес он уже тише.

Но было уже поздно: Карла сжала руку в кулак, пряча маленькую, щиплющую ранку.

— Ты и так вошел без разрешения, так что будь добр, не указывай мне, что делать! — раздраженно потребовала Карла.

— Смотри-ка, ты все же успела порезаться! — Лукас буркнул что-то на испанском, по-видимому какое-то ругательство.

— Отойди, пока еще больше себе не навредила.

Карла знала, что Лукас прав, — она слишком слаба и не сможет убрать разбитое стекло, — но не могла разжать онемевшие пальцы. Она крепче вцепилась в раму.

— Мне не нужна твоя помощь, забирай телефон и проваливай! — в отчаянии крикнула она.

— Ты выглядишь просто ужасно…

— Спасибо!

— Белая как простыня, — продолжал Лукас.

Он отпустил ее, и Карла тут же покачнулась.

Дальше все происходило точно во сне. Притянув к глазам ее ладонь, Лукас стал внимательно осматривать порез. Второй рукой Карла продолжала сжимать картину.

— Стекла вроде нет, — пробормотал он, перевязывая ранку носовым платком. — Давно ты болеешь?

— Ничем я не болею, я же сказала, мне просто нужно выспаться, поэтому, если ты не возражаешь… — как ребенок, заныла Карла.

Она знала, что ее поведение просто смешно, но не могла ничего с собой поделать. Лукас заботливо убрал выбившуюся прядь волос ей за ухо и дотронулся до висков.

— Так больно? Не отвечай, и так вижу, что больно.

Он придвинулся к ней. Карла замерла, не в силах шевельнуться. Он очень близко, она чувствовала жар его тела. Тонкий, чуть уловимый мужской запах просто сводил ее с ума. Казалось, запахи, звуки, эмоции — все усилилось, стало ярче. Карла пристально смотрела на Лукаса, погрузившись в свои мысли. Он же воспользовался моментом и забрал наконец у нее раму.

Только по едва слышному звуку Карла поняла, что Лукас положил картину на пол.

Вдруг ей стало совсем плохо.

— Кажется, меня сейчас стошнит, — промямлила она.

Он обнял ее и повел вперед, под ногами хрустели осколки стекла. До ванной они добирались спустя вечность, и Карла скрылась в успокоительном сумраке.

Она умылась, пригладила волосы, немного пришла в себя и вышла. Лукас, как и ожидалось, все еще был в доме. Рядом с ним Карле всегда хотелось выглядеть великолепно, но сейчас это было невозможно — боль измучила ее.

Сейчас все складывалось так же, как и в Таиланде, даже хуже. Как же ей не хотелось еще раз переживать подобное унижение!

— Так, значит, это отголоски той лихорадки? — прозорливо заметил Лукас.

Карла, держась одной рукой за стену, медленно пошла к спальне.

— Видимо, да. Раньше такого не было, — прохрипела она.

Голова все еще кружилась. Ее снова начало тошнить. В желудке было пусто. Последние шаги дались с огромным трудом. Скорее бы оказаться в темной комнате, тогда все будет хорошо…

— Не включай свет и вообще не входи сюда! В конце концов, это моя спальня, — тихо произнесла Карла.

— Почему ты раньше ничего мне не сказала? — спросил Лукас.

Карлу снова охватила злость, но сил кричать не было, поэтому она только прошептала:

— Я сама об этом не знала.

— Это все твой характер!

— Я вся в маму.

И тут Карла осознала, что если уж она сама не может выставить Лукаса за дверь, то Маргарет Амбрози справится с этим превосходно, да еще и с превеликим удовольствием.

Карла осторожно присела на кровать. Нужно было выпить обезболивающее — последняя таблетка не успела подействовать, ее смыло в унитаз.

Лукас, словно не слышав предупреждения Карлы, вошел вслед за ней.

— Я же попросила тебя… — пробормотала она.

Он сел перед ней на колени и снял с ее ног мягкие тапки.

— А то что? Потеряешь самообладание? — поддразнил Лукас Карлу.

— Да.

Его руки были невероятно горячими, почти обжигающими. Ей было то жарко, как под палящим солнцем пустыни, то холодно, точно среди снегов Антарктиды. Прекрасное завершение праздника, о чем еще можно мечтать?

— Ничего, ничего, оправилась же я после Таиланда… Вот и сейчас все будет хорошо.

Лукас поднял Карлу, и она уткнулась носом ему в плечо, вдохнула знакомый аромат. Ах, как ей хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно. Сняв с кровати плед, он уложил Карлу и накрыл ее. Облегченно вздохнув, она медленно опустила голову на подушку.

— Дай мне обезболивающее и стакан воды. Мне сразу станет лучше, — попросила она.

Лукас мягкими шагами пошел в ванную, нашел лекарство, налил воды и вернулся. Пока Карла пила, он придерживал ей голову. Затем она вновь облокотилась на подушку.

— А знаешь, у тебя неплохо получается, — повеселев, заметила она.

— Да, набрался опыта в Таиланде. Нужно что-нибудь еще? — Голос его звучал так знакомо и сладко.

Обычно он так растягивал слова, когда хотел соблазнить ее.

Вдруг лицо Карлы помрачнело. Она вспомнила, что больше не нужна Лукасу: теперь у него есть Лайла. А эта забота — просто проявление жалости. Она посмотрела ему в глаза и тут же забыла, почему собиралась его прогнать.

— Нет, спасибо. Иди домой. Телефон на столе, ты ведь за ним пришел? — сказала Карла.

Лукас наклонился над ней, и она ясно услышала стук его сердца. Он внимательно изучал каждую черточку бледного лица Карлы, словно впитывал в себя ее образ. Ах, если бы только она могла причесаться и подкрасить губы. Таблетки наконец подействовали, боль понемногу отступала, и Карлу потянуло в сон.

— Не хочу, чтобы ты оставался здесь, — пробормотала она. Это конечно же было неправдой.

— Я посижу рядом, пока ты не уснешь, — ответил Лукас.

— Уходи, пожалуйста. Прямо сейчас, — еле слышно произнесла Карла.

Матрас жалобно скрипнул, когда Лукас, облокотившись на него, прошептал на ухо Карле:

— А что ты сделаешь, если я откажусь? Заставишь меня?

В звуках его голоса ей вдруг почудились сладострастные нотки. Нет, этого не могло быть. Она просто больна и бредит.

— Мне и не надо… — Карла закрыла глаза. — Тебя уже нет рядом со мной.

В воздухе повисла тишина.

— А ты хочешь, чтобы я был рядом? — наконец спросил Лукас.

Карла мгновенно очнулась, пелена сна, окутавшая ее разум, спала. На краткий миг ей показалось, что эти слова были лишь плодом ее воспаленного воображения. Лукас стоял на пороге спальни.

— Я выпила всего лишь обезболивающее, а не сыворотку правды.

— Ну мало ли…

Все-таки Карле не приснилось.

Она привстала на кровати, опираясь на локоть.

Лукас старался воспользоваться ситуаций и вытянуть из нее признание. Он хотел услышать, что она вспоминает их прошлое, скучает по нему и хочет вернуть все назад. Нет уж, не на ту напал! Лукаса уже давно не интересуют ее желание и мечты, вот и нечего распинаться перед ним.

— Не знаю, с чего тебя вдруг волнует, что я хочу, но все равно, спасибо за заботу. А теперь, пожалуйста, уходи.

Лукас покачал головой:

— Ты сегодня какая-то другая.

Другая? Интересно, почему он так думает? Был тяжелый день: ее бросили, а затем она совершила роковую ошибку, переспав с человеком, которому было на нее наплевать. А теперь она, возможно, еще и беременна.

— Никакая я не другая, — сказала Карла, взбивая подушку. — Обычная.

Глава 6

Через несколько дней Карла, надев строгий костюм и туфли на высоком каблуке, отправилась в свой офис, который располагался в центре Сиднея, в огромном здании, украшенном надписью «Жемчуга Амбрози».

Как только она переступила порог, секретарша Элис, жизнерадостная блондинка, обладающая прекрасной памятью на имена и цифры, доложила:

— Лукас ждет тебя в своем кабинете. Срочно!

Снова он вторгся в ее жизнь. За время своего маленького отпуска Карла успела побывать у мамы, а затем у подруги в Голубых горах и обрести хоть какое-то подобие душевного спокойствия. Теперь все ее усилия пошли прахом.

— Он сказал, зачем я ему вдруг понадобилась? — спросила она у Элис.

— Он такой знойный красавчик и к тому же не женат, разве тебе нужно задаваться таким вопросом? — невпопад ответила та.

Пытаясь оттянуть решающий момент, Карла подошла к своему рабочему столу и стала нарочито медленно просматривать список звонков и сообщений, составленный Элис. На сегодня у нее было назначено две встречи.

Больше нельзя было копаться и медлить. Карла вздохнула и направилась в кабинет к Лукасу. Раньше это помещение принадлежало Сиенне. Сразу видно: деньги семьи Атреос явно пошли на пользу их пошатнувшемуся бизнесу. Потертый голубой ковер в приемной сменился мягким светло-серым ручной работы. Там, где раньше висели черно-белые фотографии последней коллекции компании, теперь красовались несколько прекрасно написанных картин.

Знакомый с детства интерьер изменился до неузнаваемости, и теперь Карла чувствовала себя здесь немного неуютно.

Нервно улыбнувшись секретарше Лукаса, которая раньше работала с Сиенной, Карла вошла в кабинет.

Лукас стоял у окна и разговаривал по телефону. В черном деловом костюме, белой рубашке и красном галстуке он выглядел солидно угрожающе.

Увидев Карлу, он попрощался с невидимым собеседником.

— Закрой дверь, пожалуйста, и садись, — произнес он.

Карла обрадовалась выпавшей ей возможности прошествовать перед ним в шикарном наряде. Короткая юбка и пиджак всегда великолепно смотрелись на ее точеной фигуре. На пять часов у нее было назначено собеседование с Алексом Панополосом, а по такому случаю ей нужно было выглядеть достойно. Он пригласил Карлу, так как собирался расширить производство и открыть новый ювелирный отдел в своем магазине.

Карла оказалась в сложной ситуации. Она обрадовалась, узнав, что Атреосы решили сохранить компанию, которая впоследствии перейдет к ним во владение. Сиенна, выйдя замуж за Константина, оказалась в выигрыше. У Карлы же остался лишь пакет акций, способный обеспечить ей безбедное существование, но не дававший никаких полномочий. В данный момент она занимала должность специалиста по связям с общественностью. Она была лицом компании, ее фотографии печатались в глянцевых журналах. Но ее контракт истекал на следующей неделе, и она не надеялась, что Лукас продлит его.

Лукас положил телефон на стол:

— Не ожидал так скоро тебя здесь увидеть.

Карла с удивлением приподняла бровь:

— Я быстро поправилась, и сидеть дома мне не хотелось.

— Всю неделю тебе названивал. Почему ты не перезвонила?

— Я была с друзьями и не брала с собой телефон. — Она специально оставила его дома, чтобы не мучиться из-за желания поговорить с Лукасом.

В кабинете воцарилась давящая тишина.

— Ну и как ты сейчас себя чувствуешь?

— Хорошо. Пролежала пару дней в постели, и все как рукой сняло. — Карла улыбнулась. — Если ты позвал меня только за этим, я, пожалуй…

— Не совсем. — Взгляд Лукаса упал на ее живот. — Ты беременна?

Пытаясь скрыть злобу, Карла выпалила:

— Пока не знаю. Я купила тест, но сейчас он ничего не покажет. Надо ждать.

Карла солгала. Уже можно было использовать тест, но она боялась. А вдруг она действительно носит ребенка? Тогда ее жизнь изменится.

— Сколько? — спросил Лукас.

Карле не хотелось обсуждать с ним свои проблемы или оправдываться, словно какой-то преступнице.

— Несколько дней. Но результат тебя не касается. — Глаза ее горели от ярости.

— Ты сделаешь аборт, если подозрения подтвердятся?

— Нет.

Как Лукас мог подумать о такой ужасной возможности? Если окажется, что она беременна, она обязательно родит и будет любить малыша и заботиться о нем.

— Тебе не нужно ни о чем беспокоиться. Я и сама со всем справлюсь, — произнесла Карла.

— Это и мой ребенок тоже, не забывай.

Она не ожидала от него подобной настойчивости.

— Слушай, это просто нелепо! Ты зачем меня позвал? Чтобы перебрать все возможные варианты развития событий?

— Не только. — Лукас присел на край стола перед Карлой. — Успокойся, пожалуйста. Нам надо серьезно поговорить.

Карла вздохнула:

— Дай угадаю, я уволена, да? Можно было сразу предупредить, без всяких…

— Я тебя не увольняю, — перебил ее Лукас.

Карла удивленно на него посмотрела. Взгляд блестящих глаз Лукаса пробежал по ее длинным ногам.

— Ты всегда так одеваешься на работу? — неожиданно поинтересовался он, отступив от темы.

В этот момент Карла поняла, почему он уселся на стол: в этом положении Лукас мог насладиться ее красотой. Карле внезапно захотелось прикрыться.

— Да, всегда. А что? — невинно пробормотала она.

Он скрестил руки на груди и загадочно посмотрел на нее:

— Думаю, еще одна пуговка на пиджаке не помешает.

— Все и так превосходно! Сиенне нравится, как я одеваюсь! — в гневе воскликнула она.

Лукас встал и выпрямился во весь свой могучий рост. В глазах его промелькнул недобрый огонек.

— Сиенна — женщина, — невозмутимо заметил он.

— И что? Не вижу проблемы.

— А я вижу, и с моего ракурса их целых две, и очень даже весомых.

Лукас пребывал в каком-то странном настроении: может, какая-нибудь важная сделка сорвалась или Лайла его бросила? Он вел себя так, словно Карла была ему небезразлична. Но Лукас же сам бросил ее и дал понять, что между ними не может возникнуть никаких отношений.

Его взгляд снова остановился на ее груди.

— С кем у тебя сегодня назначена встреча? — строго спросил он, затем сам же ответил: — Две встречи и обе с очень известными мужчинами. Вот почему ты так вырядилась!

— Чендлер и Ховард мне в отцы годятся! Я поняла, ты намекаешь, что я сплю с ними ради выгодной сделки. Что ж… Я могу переодеться в пастельные тона, если тебе станет от этого спокойней. Или раз уж ты ведешь себя так, будто мы живем в средневековом обществе, когда женщина считалась воплощением зла и искусительницей, то я, пожалуй, нацеплю мешковину!

Лукас улыбнулся. Карла не могла оставаться равнодушной, хоть и кипела от злости. Спокойный и сдержанный, Лукас был очень привлекательным мужчиной, а ослепительная улыбка делала его просто невероятно сексуальным. Он просто сводил ее с ума.

— Да у тебя, наверное, нет неяркой одежды.

— А тебе-то откуда знать?

Карла не хотела обидеть Лукаса, но эта двусмысленная ситуация ее не устраивала. Либо они встречаются, либо нет. Соблазнительные нотки в его голосе, горящие глаза манили ее.

— Да ты скорее раздеть меня хочешь, чем нарядить во что-то поприличнее. Мой гардероб тебя совершенно не интересует, как и моя жизнь.

Выражение лица Лукаса вдруг изменилось.

— Тут ты ошибаешься. Ты сама решила расстаться.

Карла злобно сжала кулаки:

— Скажи еще, что ты был против.

— Не был, ты права, — произнес он.

— Вот именно! — Подобные отношения ей не подходили. Карла посмотрела на часы. — У меня встреча через десять минут. Если ты закончил, то я пойду. Новые изделия выходят на рынок уже через пару дней, так что у меня много работы.

— Ах да! Об этом я тоже хотел сказать. Планы немного изменились, и распоряжаться всем будет Нина. Кстати, она уже сделала некоторые поправки в оформлении праздничного вечера по поводу запуска новой коллекции.

Не уволил, а отстранил от дел. Карла сделала глубокий вдох, но голос все же выдавал ее раздражение:

— Вы ничего не продадите без меня! Ты, случайно, не забыл, что я представляю компанию?

Лукас задумчиво разглядывал Карлу. Эти прекрасные глаза, очерченные линией черных бровей, изящные скулы, соблазнительно-пухлые губы и копна темных волос, спадающих на плечи. Карла была неподражаема. На ней неплохо заработали, она нравилась людям и знала, как привлечь внимание не только к собственной персоне, но и к продукту. И все же Лукасу было неприятно видеть улыбающееся лицо Карлы на гигантских плакатах и разворотах женских журналов, которые ему теперь приходилось просматривать. Как ответственный руководитель, он был обязан все контролировать. Ему просто не хотелось, чтобы на нее смотрели другие мужчины.

— Ты не отстранишь меня от дел. Я нужна вам. — Карла начала судорожно вспоминать все причины, по которым Лукас не мог так с ней поступить.

Лукас терпеливо слушал Карлу, перечисляющую свои заслуги, начиная с удачно проведенных интервью и заканчивая рекламными трюками, которые она мастерски проворачивала.

— Я должна там быть, это даже и обсуждать нечего! Мне уже сшили на заказ платье, да и вообще…

Лукас резко прервал Карлу:

— Нет.

— Но почему? В чем дело?

Лукасу больше не хотелось это обсуждать.

Каждый раз, видя плакат с ее изображением, он старался подавить в себе навязчивое желание сорвать ненавистный лист. А мысль, что Карла в прозрачном, расшитом жемчугом платье появится на вечеринке, сводила его с ума. К тому же там будет полно богатых и недурных собой мужчин. Ну уж нет, только через его труп!

Лукас вдруг почувствовал себя престарелым старикашкой, старающимся оградить свою несовершеннолетнюю дочь от назойливых притязаний молодых людей. Но его чувства к Карле, конечно, были далеко не отцовские. Он ни в коем случае не допустит, чтобы Карла попала на эту вечеринку, даже если она будет кричать и топать ногами.

— Возможно, ты беременна и совсем недавно плохо себя чувствовала, — холодно сказал Лукас. — Я дам интервью вместо тебя. Мы и модель наняли для демонстрации украшений. Организацией показа займется Нина, а Элис ей поможет. Я уже обо всем распорядился.

— Но я абсолютно здорова! Я пришла работать над своим проектом!

— Вопрос не подлежит обсуждению, — не допускающим возражения тоном произнес Лукас.

Оба замолчали. Тикали часы, висевшие на стене, за окном гудели машины.

Лукас увидел, как по щекам Карлы потекли слезы. Ну вот! Ему захотелось подойти к ней, обнять ее и успокоить. Он ожидал скандала, истерик и криков, но никак не беспомощных слез.

— Карла…

— Не говори ничего…

Карла резко повернулась и направилась к двери.

Лукас догнал ее и преградил ей путь.

— Еще кое-что. Завтра прилетают Зейн с мамой. Я устраиваю пресс-конференцию по поводу пере дачи нам компании и выхода новой коллекции. А после мы хотели вместе пообедать. Так как ты являешься членом семьи Амбрози и к тому же специалистом по связям с общественностью, ты обязана присутствовать на обоих мероприятиях.

Взгляд Карлы был устремлен в никуда.

— А Лайла там будет?

— Да.

Она кивнула в ответ и снова повернулась к нему спиной. Лукас наблюдал, как Карла, соблазнительно покачивая бедрами, проплыла к двери и скрылась за ней. Его терзала мысль: есть ли у нее что-нибудь под пиджачком?

Когда она исчезла после свадьбы и даже перестала отвечать на звонки, Лукас измучился.

Он устремился к окну и увидел: Карла вышла из здания и села в такси, которое ждало ее на парковке. Нет, это просто смешно — солидный мужчина, преуспевающий бизнесмен следит за каждым движением женщины, как какой-то извращенец, ей-богу!

Лукас расспросил секретаршу, где и когда были намечены встречи у Карлы. Затем нашел в Интернете информацию о Чендлере и Ховарде. Они и правда были уже немолоды, но Лукасу от этого не стало спокойнее.

Никогда еще он так не ревновал женщину!

И зачем ему понадобилось приезжать в Сидней?! О беременности Карлы и так стало бы известно. Как он мог потерять голову в ту ночь и забыть о безопасности! Думая об этом, Лукас не переставал ругать себя.

Но еще хуже было то, что мысль о ребенке от Карлы приятно волновала его и даже радовала. Где-то в глубине души он желал, чтобы она носила его малыша.

Такси растворилось в непрерывном потоке машин, и Лукас наконец отошел от окна.

Страсть и ревность сжигали его.

Два года он пытался побороть желание, нашел Карле замену — женщину, которую даже целовать не хотел, — и все было впустую.

Глава 7

Карла посмотрела на часы: у нее осталось десять минут, чтобы добраться до офиса Алекса Панополоса. В час пик по городу было тяжело перемещаться — машины запрудили все улицы.

Даже если она попытается срезать, все равно не успеет вовремя. Заметив подземную парковку, Карла решила бросить там машину. В ужасной спешке она схватила сумку и папку с документами, выскочила из салона и направилась к лифту, стуча каблуками по бетонному полу.

Мимо нее пронесся черный автомобиль; стекло со стороны водителя было опушено, но Карла не смогла рассмотреть, кто внутри. Случайно, не на такой же машине ездил телохранитель Лукаса?

Задумавшись, она зашла в лифт и нажала кнопку. Двери закрылись, а Карла все гадала, мог ли это быть сотрудник Лукаса. Нет, она совсем с ума сошла!

Она взглянула на свое отражение в зеркале. Сегодня Лукас отчитал ее за вульгарный костюм. Было неприятно осознавать, что он оценивал ее так низко. Он даже не разрешил ей заниматься своим проектом.

Прекрасный ход! Конечно, фотожурналистам понравится молодая, красивая Лайла, да и написать будет о чем. Служебные романы всегда выигрышная тема, публика будет приятно удивлена. А объявление о помолвке во время семейного ужина обрадует их еще больше. Это все так романтично выглядит: снимки Лукаса и Лайлы появились в прессе всего пару дней назад. Помолвка была бы весьма неожиданным событием. Но это было на руку Лукасу. Он наконец нашел ту единственную, так зачем медлить?

Двери лифта открылись, и Карла шагнула в длинный, устланный ковром коридор. В лифт между тем вошли с иголочки одетые служащие с портфелями в руках.

Секретарь в приемной проводил ее в кабинет Алекса.

Переговоры были недолгими: через двадцать минут Карла уже возвращалась к машине. Ей предложили должность специалиста по связям с общественностью в компании «Ювелирные изделия Пэн», но она отказалась. За каких-то несколько минут, проведенных на собеседовании, она поняла, что Алекса не интересовали ее профессиональные навыки и опыт; он хотел воспользоваться ее связями с семьей Атреос.

Однако Карле удалось противостоять обворожительному Алексу. Он сделал ей весьма заманчивое предложение: хорошая должность, высокая зарплата, квартира. Конечно, он намекал на отношения, выходящие за рамки служебных, но и здесь Карла не уступила позиций.

Она кинула папку с бумагами на заднее сиденье. Покопавшись в бардачке, нашла упаковку печенья, которую возила с собой на случай внезапного голода. Из-за язвы ей нужно было следить за питанием. Голод был для нее опасным врагом, а если к этому прибавлялся еще и стресс, то все могло закончиться очень плохо. С жадностью поглощая печенье, Карла выехала с парковки.

Как только она оказалась на дороге, сзади показался уже знакомый черный автомобиль.

Ей стало страшно. Это же настоящее преследование! И не важно, с какой целью за ней гонялись. Карла прибавила газу. Машина не отставала. Все-таки это был телохранитель Лукаса!

Доехав до пентхауса Лукаса, Карла резко затормозила, выскочила из машины и направилась к входной двери. Кто дал ему право шпионить за ней?

Ей пришлось миновать нескольких охранников, прежде чем она смогла добраться до звонка. Она с силой нажала на кнопку.

Дверь сразу же открыли. Лукас, видимо, еще не успел переодеться — на нем были все та же белая рубашка, верхние пуговицы которой теперь были расстегнуты, и черные брюки. Он стоял, облокотившись на косяк, и не впускал ее.

— Пожалуйста, скажи, что это не ты преследовал меня.

— Нет, не я. Это был Тиберио.

— Можно я войду? Ты ведь не хочешь говорить об этом здесь? Кто-нибудь нас услышит.

— Весь этаж принадлежит мне. А во всех остальных квартирах живут люди, которые работают на меня.

— Они же все равно услышат мои слова.

Поколебавшись, Лукас пропустил ее. Карла очутилась в просторной прихожей, затем в гостиной, устланной роскошными коврами. Ей вдруг пришла в голову мысль, что, возможно, он был не один.

В гостиной Карла никого не заметила, но женщина — если она здесь вообще была, — скорее всего, осталась в спальне. Не очень-то хотелось встретить здесь Лайлу. Пальцы Карлы сильнее сжались на ремне сумочки. Она осмотрелась. На стене висели картины: некоторые она знала, другие видела впервые.

— Хорошие работы, — произнесла она, стараясь скрыть смущение.

Карла вглядывалась в полотна, любовалась сочными цветами и плавными формами.

— А эту кто написал? Новая восходящая звезда искусства? — спросила она.

— Ты же меня знаешь, — ответил Лукас, и в голосе его прозвучала насмешка. — Я всегда охочусь за новыми талантами.

Он прошел на кухню и открыл холодильник.

А вдруг это Лайла написала картину? Карла подошла ближе, чтобы рассмотреть подпись художника. С. Х. Крю, а не Л. Коул. Слава богу!

На остальных работах красовалась та же подпись. А вдруг в Лайле Лукас нашел родственную душу?

Лукас вернулся, и она вновь почувствовала аромат сандалового дерева, исходивший от него. У нее тут же закружилась голова.

— Я даже побаиваюсь предлагать тебе стакан воды, — с улыбкой произнес он.

— И правильно.

Карла вспомнила, как на свадьбе плеснула ему в лицо водой, а затем между ними вспыхнула страсть. Да, это действительно было опасно, но все же Карла взяла предложенный стакан.

Она побродила по гостиной, затем вышла в длинный коридор, тоже увешанный картинами. Она неспешно потягивала воду, притворяясь, что рассматривает произведения искусства, а сама прислушивалась, не было ли кого в спальне.

— Так почему ты послал следить за мной? — наконец спросила она.

Лукас встал, загородив собой дверь в спальню, и произнес:

— Хотелось узнать, чем ты занимаешься в свободное от работы время. Скажи, что предлагал тебе Панополос?

Карла не слушала его. Ее мысли были заняты другим: Лукас явно не хотел, чтобы она заходила в спальню. И здесь напрашивался только один вывод: там была Лайла; сейчас она, наверное, лежала в его постели.

Карла попыталась обойти Лукаса, но он остановил ее, взяв за руку. Они стояли вплотную друг к другу. Краем глаза она успела заметить, что в комнате никого не было.

Но ее поразило не это. Она вдруг вспомнила, что, когда была здесь последний раз, оставила на спинке стула шелковый халат цвета морской волны. И сейчас он висел на том же самом месте. Вот почему Лукас не пускал ее. Лайла никогда не была в его спальне — ни одна женщина не могла оставить незамеченным такую улику.

— Так ты еще не спал с ней, — вырвалось у Карлы.

Лукас тут же отпустил ее, а глаза блеснули раздражением.

— А может, я просто хотел выкинуть твои вещи перед тем, как пригласить ее?! — возмущенно воскликнул он.

Карла отступила на шаг, его слова разозлили ее.

— Тогда отдай мне их прямо сейчас, раз уж я здесь.

— Это что, приказ? Можно и повежливее попросить.

Она едва сдержалась:

— Я и так вежлива с тобой.

— Думаю, с Панополосом ты была еще вежливее, когда явилась к нему в таком костюме. Согласилась переспать с ним?

— Переспать с ним?! — почти закричала Карла. Как он мог подумать, что кроме работы их могло что-то связывать? — Я еще не прыгнула к нему в постель, если тебе от этого станет легче.

Вдруг Лукас наклонился и поцеловал ее. Конечно, Карла этого и ждала. От прикосновения его губ по спине пробежали мурашки. Ей очень хотелось спровоцировать Лукаса на этот долгожданный поцелуй. Ей было неприятно думать, что спустя два года он все еще по-настоящему не знал ее и, видимо, не стремился узнать. Как он мог не заметить, что она сходит по нему с ума?

Карла застыла. Наверное, их встреча была предначертана судьбой. Она общалась со многими мужчинами до Лукаса, но, увидев его, сразу же поняла, что ей больше никто не нужен.

Вот почему Карла была готова пожертвовать ради него всем; вот почему продолжала встречаться с ним, хотя знала, что их семьям это не понравится. Она просто потеряла голову и не могла ждать, пока буря уляжется. Если бы их чувства оказались настоящими, она бы все преодолела. Лукас был ей нужен — как тогда, так и сейчас. Ничто не изменилось.

Два года Карла лгала сама себе. Она не признавала очевидное, считая, что именно такими и должны быть отношения двух взрослых независимых людей — свободными, без всяких обязательств.

Она притянула Лукаса еще ближе. Нет, не надо было его целовать. Карла не хотела, чтобы их связь снова свелась к редким встречам и плотским утехам, теперь она нуждалась в большем.

— Что такое? — Лукас посмотрел ей в глаза. — Что-то не так?

— Нет, все в порядке. — Карла запустила руку в густую гриву темных, точно смоль волос. — Не останавливайся.

Они поспешили к кровати, по пути срывая друг с друга одежду.

Казалось, время замерло. Карла прижималась к Лукасу все теснее. Лучи вечернего солнца пробивались сквозь жалюзи, затопляя спальню неярким светом. Взгляды их встретились, и внезапно Карла поняла, почему так дорожила этими минутами. Только в такие моменты Лукас принадлежал ей и действительно любил ее.

Он наконец овладел ею. Их тела двигались в унисон, страсть диктовала ритм. Каждое движение Лукаса доставляло Карле неземное удовольствие. Ах, как тосковало ее тело по его рукам, как не хватало ей нежных прикосновений. Нигде они не понимали друг друга так хорошо, как в постели.

Лукас с жадностью целовал ее шею. Вдруг Карла почувствовала, как он напрягся, задрожав от удовольствия, и достиг высшей точки блаженства, а вслед за ним и Карла. Она окунулась в тепло, а глаза наполнились слезами радости.

Карла забылась в сладком, но недолгом сне. Проснувшись, она увидела, как Лукас медленно встал с кровати, подобрал разбросанную одежду и скрылся в дверях ванной. Затем, застегивая черные брюки, вышел и направился к двери.

Карла не раздумывая встала и тоже пошла в душ. Ее одежда была смята, а волосы спутаны, но ее это нисколько не волновало. Главное — поскорее выбраться отсюда.

Карла надела туфли и нашла сумочку на полу в гостиной: наверное, она выпала из рук, когда они стали целоваться.

На щеках появился стыдливый румянец, когда она увидела Лукаса, разговаривающего с охранниками по-испански.

Карла прошмыгнула через открытую дверь и добралась до лифта. Она уже нажала кнопку, когда в коридоре появился Лукас.

— Подожди, — коротко бросил он.

Но двери лифта уже закрылись. Карла посмотрела на свое отражение: губы ее распухли от страстных поцелуев, а на шее, где Лукас покусывал ее кожу, красовалось розовое пятно. Карла выглядела так, будто только что свалилась с кровати.

Лифт остановился. Карла тут же выскочила наружу и пошла к двери, минуя консьержа.

Вдруг она в ужасе замерла. На стуле, пролистывая журнал, сидела Лайла, явно кого-то ожидая. Сделав вид, что не заметила ее, Карла ускорила шаг. Теперь понятно, почему охранники поднялись к Лукасу и стали с ним о чем-то шептаться. Лайла, видимо, захотела подняться к нему, но они-то знали, что хозяин был не один.

Карла резким движением распахнула дверь и очутилась на улице. Городской шум резал слух, а солнце ослепляло. Глаза наполнились слезами.

Она двинулась было вперед, но вдруг почувствовала, как тяжелая мужская рука схватила ее за запястье.

— Лукас…

Глава 8

Карла высвободилась из хватки Лукаса. Рубашки на нем не было, а волосы были растрепаны.

— Как ты так быстро улизнула?

— Лифт у вас хороший. — Карла сжала сумочку. — А тебе-то что?

Черные глаза сузились.

— Вот это ответ! Какого черта ты вообще убежала?!

Карле хотелось побыстрее очутиться дома. Ей хотелось побыть одной, подумать и распрощаться с нелепыми надеждами. Они с Лукасом никогда не будут вместе. Пора бы уже навести порядок в голове.

— А мы разве не закончили? Или ты чего-то еще от меня хотел? — невозмутимо поинтересовалась Карла.

Взгляд Лукаса изменился, казалось, его разъедала злоба.

— Ты же знаешь, я не считаю тебя женщиной на одну ночь.

— Тогда кто я для тебя?

Лукас произнес что-то на испанском. Затем обхватил ее за шею и притянул к себе. Карла вновь ощутила прикосновение его теплых губ.

В ту же секунду мелькнула вспышка: их снимал репортер. Карла и Лукас тут же отпрянули друг от друга. Завтра история появится в газетах. Она и до дома доехать не успеет, как какой-нибудь писака накатает низкопробную статейку. К утру пресса запестрит невероятными заголовками, кричащими о том, как Лайла застала их врасплох. И большая часть этого, к сожалению, была правдой.

Услышав странный звук, Карла обернулась. Лайла стояла в нескольких ярдах от них. Ее тоже успели запечатлеть. Посмотрев Лукасу в глаза, она зарыдала и ринулась прочь.

Репортер, сделав последнюю партию снимков, прыгнул в машину и умчался.

Лукас грязно выругался — на этот раз по-английски — и взглянул на Карлу:

— Ты знала, что он здесь?

Подобного вопроса она никак не ожидала. Карла коснулась взъерошенных волос:

— Если бы я знала, думаешь, я вышла бы в таком виде?

— Однажды ты такое провернула.

Карла вспыхнула, вспомнив, как опрометчиво рассказала репортерам об их с Лукасом первой ссоре. Она была невероятно раздражена.

— Ты это заслужил, — произнесла Карла.

— Я извинился, разве не помнишь?

И он действительно тогда извинился, и она тут же простила его. С тех пор их перепалки всегда заканчивались этим.

Лукас повернулся и заметил Лайлу, которая садилась в машину. Он достал телефон и набрал номер.

Карла была опустошена и измотана. Она торопливо рылась в своей сумочке в поисках ключа зажигания.

— И кстати, репортер не за мной шпионил. Зачем ему это? Я ведь не твоя девушка, — бросила она.

Лукас терпеливо ждал ответа, но слышал только гудки. Все было бесполезно. Он наверняка пытался дозвониться до Лайлы, объясниться, успокоить ее.

Лукас снова набрал номер. И как у него хватает на это терпения?

Карлу вдруг охватила волна ярости. Не понимая, что делает, ослепленная гневом, она выхватила телефон из его руки и с силой швырнула его на асфальт. Аппарат разлетелся вдребезги.

Повисла тишина.

Лукас остался абсолютно спокоен.

— Телефон-то дорогой, — только и сказал он.

— Можешь подать на меня в суд! Но я не потерплю, чтобы мужчина, с которым я провела ночь, звонил другой женщине в моем присутствии! Мог бы хотя бы подождать, пока я уйду.

— Прости, что обидел тебя. Я совсем забыл, что Лайла должна была заехать ко мне.

— Слишком уж часто ты про нее забываешь в последнее время. Я вообще не понимаю, почему ты стоишь тут, со мной? Ты должен ее догнать! — Карла съежилась от холода.

Сейчас она хотела только одного — оказаться у себя дома, забраться в теплую постель и забыться. Она больше не могла находиться на пронизывающем ветру.

Карла направилась к машине. Лукас тут же преградил ей дорогу. Она молча на него посмотрела: широкие, загорелые плечи, растрепанные темные волосы, которые он то и дело откидывал назад. Она была совершенно измотана, все тело болело, мрачные мысли тревожили.

— Я не хочу быть с Лайлой, — тихо сказал Лукас. — А ты собираешься спать с Панополосом?

Карла знала, что Лукас не любил Лайлу, и все же была удивлена, услышав эти простые слова.

Внезапно она все поняла — он просто ревновал! Как же она раньше не догадалась? Вот почему Лукас отстранил ее от дел компании. Он просто боялся соперничества. А она-то думала, что он просто не хочет с ней больше работать. Лукас ревновал ее к Алексу Панополосу, именно поэтому так отреагировал на ее рассказ о собеседовании.

Конечно, это очень льстило, но Карла просто не могла не появиться на презентации. Она продумала все до мельчайших деталей, и ей непременно нужно было убедиться, что все прошло согласно плану.

Гордо задрав голову вверх, она сказала:

— А кто ты такой, чтобы задавать подобные вопросы?

Лукас не на шутку разозлился. Он прекрасно знал, что Алекс Панополос своего не упустит, и раз уж он положил глаз на Карлу, то не отступит до конца.

Лукас сжал кулаки. Ему хотелось схватить Карлу, закинуть на плечо и отнести обратно в постель. Но Карла уже сидела за рулем машины. Пелена ярости постепенно спала с его глаз.

Лукас медленно повернулся и направился к дому. Поднялся по ступенькам, зашел в лифт и задумался. Долго без Карлы он не мог. Он не раз пытался разорвать отношения, но добился обратного эффекта — Лукас страстно желал быть рядом с ней.

К утру в газетах появится история о любовном треугольнике Лукаса, Лайлы и Карлы. И если он никак на это не отреагирует, то Карлу выставят не в лучшем свете. А этого он допустить не мог.

Может, жениться на Карле? По крайней мере, этот Панополос исчезнет с глаз долой.

Двери лифта открылись, и Лукас побрел к себе.

Он напряженно посмотрел на смятую постель, поднял шелковую накидку с пола, почувствовав приятный аромат женских духов. Этот запах, казалось, пропитал всю комнату, угнездился в каждом ее уголке.

Если Карла действительно хотела выйти за него замуж, то уже давно сделала бы это. Когда журналисты впервые написали об их ночи, она могла заявиться к нему в тот же день и попытаться заставить его сделать предложение. Но вместо этого Карла обиделась и исчезла. Позже они помирились, но это обошлось Лукасу очень дорого.

Сейчас Карла была нужна ему, и потребность усиливалась день ото дня.

А теперь еще этот Панополос!

Алекс сколотил состояние, создав сеть магазинов. Сейчас ловкач хотел открыть парочку торговых точек в гостиницах, принадлежавших семье Атреос. Они станут для него золотой жилой. Если он жениться на Карле, то без труда провернет это дельце. Неплохо придумано!

Лукас шарил по карманам в поисках мобильного, как вдруг вспомнил, что Карла в гневе разбила его об асфальт. Он недовольно покачал головой. Вообще-то порча имущества считалась подсудным делом!

Лукасу пришлось воспользоваться домашним телефоном. Он позвонил секретарю и узнал номер Панополоса.

Тот почти сразу ответил. Лукас был краток: если Алекс даст Карле работу или хоть пальцем до нее дотронется, то может не рассчитывать на сотрудничество.

В голосе Панополоса слышалось волнение.

— Ты меня предупреждаешь, потому что Константин теперь женат на Сиенне?

— Нет. — Лукас пытался говорить как можно спокойнее. — Потому что Карла Амбрози — моя!

После этих слов Лукасу стало легче. Решение принято. Карла принадлежит только ему! Он устранит любые препятствия, уберет всех соперников, и они обязательно будут вместе.

Панополос не глуп и прислушается к Лукасу. Теперь оставалось поговорить с Лайлой, разобраться с прессой и обсудить все с Карлой.

Карле его решение, конечно, не понравится, но ей ничего не останется, кроме как согласиться. Фотографии уже наверняка попали в издательство и ждут своего часа.

На следующее утро Карла проснулась с чувством невероятной усталости. Сегодня должна была состояться пресс-конференция. Для этого случая Лукас выбрал шикарный отель. Карле хотелось выглядеть изысканно, и она надела самый элегантный наряд, который смогла найти: платье бледно-голубого цвета, соблазнительно обтягивавшее округлые бедра и упругую грудь; на плечи она накинула короткий пиджак. Туфли были на очень высоком каблуке, но Карла привыкла носить шпильки.

Для Лукаса она хотела выглядеть великолепно.

Волосы она решила оставить распущенными. А вот с макияжем пришлось повозиться: надо было скрыть не вовремя появившиеся синяки под глазами.

Карла выпила кофе и быстро вышла из дома. На улице она заметила знакомый автомобиль. От усталости не осталось и следа, Карла вновь почувствовала возмущение.

Она решительно направилась к машине. Сквозь тонированные стекла едва ли можно было разглядеть водителя, но, скорее всего, это был тот же самый человек, который преследовал ее по дороге в офис Алекса Панополоса.

Она постучала в окно. Стекло медленно опустилось. Темные блестящие глаза смотрели прямо на нее. Лукас…

На нем был серый костюм и черная рубашка. Видимо, он собирался второпях и даже не посушил голову после душа, потому что волосы его были все еще влажны. Побриться он тоже не успел — на щеках лежала тень щетины.

— Что ты тут делаешь? — требовательно спросила Карла.

— Не хочу, чтобы пресса тебя терроризировала. — Лукас кивнул в сторону припаркованной на другой стороне улицы машины. Именно на ней вчера скрылся карауливший их репортер.

— Он, наверное, за тобой следит, — возразила она.

— Нет, когда я приехал, он был уже здесь.

Теперь папарацци не оставят их в покое. Лукас открыл заднюю дверь:

— Садись.

В ту же секунду Карлу ослепила вспышка фотокамеры, и она не раздумывая прыгнула внутрь и захлопнула дверь. Машина с ревом рванула вперед. Через каких-то пару минут они уже были на шоссе.

Карла пришла в себя, отпустила сумочку, в которую впилась мертвой хваткой, пристегнулась и посмотрела в зеркало дальнего вида. За ними никто не следовал.

Она снова с Лукасом. На Карлу нахлынули воспоминания. Ровно два года назад он подвозил ее домой после семейного приема. Она знала, что о нем говорят как о заядлом бабнике, а на фотографиях он постоянно был с новой девушкой.

Лукас, такой красивый и сильный, привлекал ее, она чувствовала манящую опасность, исходившую от него.

Они ехали в машине, слушали музыку, и Лукас расспрашивал ее о семье, о том, есть ли у нее кто-то.

Они добрались до дома Карлы уже поздно ночью. Лукас остановился прямо перед гаражом, под большим раскидистым деревом. Он заглушил мотор, и фары тут же погасли. Они сидели, погруженные в темноту, и молчали.

Лукас хотел поцеловать ее. Он следил за ней весь вечер. Когда Карла это заметила, ее непринужденные движения вдруг стали кокетливыми.

Ее работа ее была связана с миром моды, и ей часто приходилось иметь дело с богатыми, известными мужчинами. Она никогда не была обделена вниманием противоположного пола и привыкла к комплиментам и лести. Но Лукас был другим…

Карла посмотрела ему в глаза, и губы их тут же слились в поцелуе. По спине пробежали мурашки.

Лукас с жадностью целовал ее, а она плавала на волнах наслаждения. Ее руки сомкнулись у него на шее, затем плавно поползли к темным, густым и шелковистым волосам. Опьяненная от страсти, Карла почувствовала, как он аккуратно расстегнул молнию на ее платье. Там, где он касался нежной, гладкой кожи, казалось, оставался огненный след.

Лукас что-то пробормотал на испанском — Карла, конечно, ничего не поняла, — затем спросил:

— Ты точно этого хочешь?

Лукас притягивал Карлу, словно магнит. Он обладал необъяснимым обаянием. Все трое братьев Атреос были неотразимы, выделялись из общей массы гостей, но Лукас казался ей особенным.

Из груди Карлы вырвался сладострастный стон.

Он снова с жадностью впился в ее губы, не в состоянии удержаться от жгучего желания прикасаться к ней, ласкать ее, целовать.

Тогда ей было двадцать четыре, и она еще не разу не знала близости с мужчиной — просто еще не встретила человека, которого хотела бы подпустить к себе.

А Лукасу Карла готова была отдаться без раздумий. Она едва знала его и уж точно не могла влюбиться за такой короткий срок. Каждое его движение, каждое прикосновение будило в ней желание.

— Да, — прошептала она.

Вдруг раздался резкий гудок, вернув Карлу в реальность. Рядом с ними затормозила машина.

— Что случилось? — спросила она.

Лукас явно нервничал.

— Ничего.

Зазвонил телефон Лукаса. Он заговорил в трубку тихим и спокойным голосом, затем затормозил. Вскоре к ним подъехал Константин. Он повернулся и протянул Карле газету.

Там красовался заголовок «Сердце Лукаса Атреоса вновь пронзает стрела Купидона». Карла не удивилась, подобного следовало ожидать. Хорошо, что надпись появилась не на первой полосе. Под ней разместили цветную фотографию, на которой Лукас страстно целовал Карлу в губы, крепко прижимая ее к себе. По словам репортера, они тайно встречались. А после свадьбы Сиенны роман разгорелся с новой силой. Автор намекал, что раз Лукас до сих пор не сделал Карле предложения, то надеяться ей не на что.

Она со злостью швырнула газету на сиденье.

Да уж, зря она тогда ходила в издательство и рассказывала об их ссоре. В тот же день в прессе всплыла сильно приукрашенная история. Сейчас Карла бы так не поступила.

— Тебе надо было сначала позвонить мне, не стоит так неожиданно появляться у меня на пороге, — произнесла Карла.

— Если бы я позвонил, ты бы не ответила, — возразил Лукас, и с ним сложно было спорить — он, как всегда, был прав.

Лукас свернул к подземной парковке здания компании «Жемчуга Амбрози». Затем вышел из машины и придержал дверь для Карлы.

Она едва успела выйти, как ее снова ослепила вспышка. Молодой человек с фотоаппаратом направлялся прямо к ним. Это был другой репортер. Неподалеку стоял грузовик.

— Мистер Атреос, мисс Амбрози, улыбнитесь!

Вы попались!

Ну вот! Теперь в прессе появится еще и фотографии, на которой Лукас забирает ее из дома и везет на работу! Этого только не хватало!

Глава 9

Карла вышла из своего кабинета, собираясь ехать на пресс-конференцию. Тиберио — один из телохранителей Лукаса — ждал ее в коридоре.

Самого Лукаса в офисе не было, поэтому переводить слова Тиберио — он очень плохо говорил по-английски — было некому. Из его бессвязной речи Карла с большим трудом уяснила, что он получил приказ отвезти ее в отель и довести до самого порога.

Даже хорошо, что у нее есть сопровождение. Может, теперь журналисты бросят свою охоту?

Тиберио открыл перед Карлой дверь блестящего черного лимузина, хотя обычно охрана Лукаса ездила на седане. Оказалось, внутри на мягком кожаном кресле сидел Лукас. На коленях у него лежали папка и открытый дипломат.

Тиберио сел за руль, и Лукас тихо что-то ему сказал. Послышался странный звук, затем машина тронулась с места.

Карла дернула ручку, но дверь не открылась.

— Ты заблокировал дверь! — воскликнула она.

— Обычные меры предосторожности.

Лимузин выехал с парковки на шумную улицу.

Карла была в растерянности. Сначала ей нравилось, что Лукас так заботится о ней, но теперь он стремился контролировать каждое ее движение.

— Тиберио сказал, что отвезет меня на пресс-конференцию, он не упомянул, что ты тоже едешь.

На Лукасе был тот же серый костюм, что и утром, только щетина, которая так удивила ее, теперь была сбрита. Лукас достал из кармана телефон:

— А что, тебя это не устраивает?

Карла нахмурилась:

— Думаю, после случившегося разумнее было бы приехать по отдельности.

Лукас уткнулся в экран нового аппарата.

— А я — нет.

Лукас заговорил на испанском. Этот низкий бархатный голос Карла могла слушать часами, даже если бы Лукас просто зачитывал список покупок.

Вскоре машина остановилась. У входа в отель собралась толпа журналистов. Впервые в жизни Карле не хотелось быть в центре внимания.

— А мы не можем пройти через черный выход? — спросила она.

Лукас убрал телефон в карман, его, казалось, совершенно не волновало происходившее.

— Если мы сейчас выйдем из машины вместе, все будут думать, что мы и правда снова встречаемся, — сказала она.

— Не волнуйся, сейчас все уладится. Я обо всем позабочусь.

Карла не понимала, о чем говорил Лукас.

— Что ты имеешь в виду? Думаешь, если я пропаду на несколько дней, обо всем просто так забудут?

— Нет, на этот раз нет.

Дверца лимузина открылась, и Лукас вышел из машины, Карла последовала за ним. Журналисты тут же рванули вперед, но их сдерживала стена охранников.

Лукас обнял Карлу за талию и повел ее вперед. Она старалась не прижиматься к нему слишком близко, выражая тем самым свое недовольство.

В стеклянной двери отеля Карла увидела их отражение. Лукас казался таким высоким, сильным и красивым. Ни с одним мужчиной Карла не могла сравнить Лукаса, так он был прекрасен.

Двери открылись, и они вошли в прохладный холл. Охрана уже вызвала лифт и ждала их. Когда они вошли в кабину, Карле стало гораздо легче.

Но вдруг женщина с микрофоном в руке и молодой парень в галстуке и с камерой на плече подскочили к дверям лифта, не дав им закрыться.

— Мистер Атреос и мисс Амбрози, вы можете подтвердить слухи о беременности Сиенны Атреос?! — прокричала женщина.

Охранники тут же попытались оттащить репортеров. Двери закрылись, и Карла осталась наедине с Лукасом в тесном пространстве. Ей стало не по себе.

Сиенна беременна?

— Недавно Константин сам звонил мне, сообщил о беременности и предупредил, что, возможно, информация уже просочилась в прессу.

Внезапно Карла осознала, что ужасно завидовала сестре, и ей стало тошно от самой себя. У Сиенны было все, что так хотела Карла.

Но у Лукаса, похоже, были иные планы. Если окажется, что Карла носит ребенка, ей никто не устроит роскошной свадьбы, не обеспечит счастливого конца, не приведет к ее порогу мужа, который любил бы и ценил ее.

Лифт остановился. Карла глубоко вдохнула, но воздух, казалось, так и не проник в легкие. Голова кружилась, а ноги были ватными. Нет, она не была больна, просто сказывалось волнение.

Лукас взял ее за руку. Карла опустила голову ему на плечо и тут же почувствовала, как его щека дотронулась до ее тонкой, нежной кожи. Она с наслаждением вдохнула его запах.

Лукас сказал что-то по-испански, затем добавил:

— Черт возьми, ты все-таки беременна!

Двери открылись. Карла едва не упала — Лукас вовремя поддержал ее. Они сделали шаг и очутились в коридоре, устланном ковром. Охрана уже была здесь — наверное, телохранители приехали на другом лифте.

Лукас крепче сжал руку Карлы.

— Все хорошо. Я с тобой, — прошептал он.

— В этом-то и дело…

— Придется смириться, уходить я не собираюсь.

Карла кинула на него пронизывающий взгляд и сказала:

— Я думала, тебе как раз нравится бросать меня в самый неподходящий момент.

Лукас недовольно посмотрел на нее, но промолчал — они уже подошли к залу, где их ждали. Когда Карла и Лукас вошли, все зашептались, но на этот раз никакой суматохи не возникло — их окружили охранники, и, похоже, никто не хотел иметь с ними дело.

В зале уже сидел личный секретарь Константина — Томас. Тут же была Мария Тереза. Карла расположилась рядом с Лукасом, а вскоре появились Лайла с Зейном.

Посыпались вопросы о будущем компании Амбрози и новой коллекции. Затем журналисты перешли к новостям личного характера.

Лукас взял Карлу за руку. Она попыталась вырваться, но он грозно посмотрел на нее, и она присмирела.

Казалось, любопытство журналистов было неиссякаемо. Карла даже узнала хриплый голос одного известного телерепортера. Он буквально тыкал Лукасу в лицо микрофоном:

— Это правда, что у вас вновь роман с Карлой Амбрози?

Лукас уверенно прижимал к себе Карлу. Интуитивно она поняла, что сейчас лучше помалкивать.

— Официальных заявлений я делать не буду, могу только сказать, что два года назад мы тайно обручились, — произнес наконец Лукас и лукаво ухмыльнулся.

Толпа взволнованно зашумела. Охранники обступили пару, пытаясь сдержать ревущую толпу. Но напор был настолько сильным, что Карлу прижали к Лукасу. Тот схватил ее на руки и вынес из зала.

Возбужденные репортеры следовали за ними до маленького лифта, по всей вероятности предназначенного для персонала.

Лукас опустил Карлу, но продолжал сжимать ее руку. Она тщетно пыталась вырваться из его хватки.

Верхняя пуговица на платье Карлы расстегнулась. Лукас случайно коснулся ее груди, и Карлу тут же захлестнули сладострастные воспоминания, которые она мучительно гнала прочь, страстно желая избавиться от них навсегда.

Взгляд его скользнул по ее фигуре.

— Стой спокойно, — сказал он, но руку не убрал.

Рядом с высоким и сильным Лукасом Карла чувствовала себя маленькой и слабой. А после случившегося ей меньше всего хотелось быть беззащитной.

Но ее тело уже не слушалось голоса рассудка.

Лукас почувствовал, как соски Карлы набухли.

Двери лифта бесшумно открылись — они были на подземной парковке. Лукас обнял Карлу, и они быстро пошли вперед. Ворота были открыты настежь. Их уже ждал лимузин.

Вот как можно было проникнуть в отель, избежав назойливого внимания прессы! Почему они сразу сюда не приехали?

С силой сжав сумочку, Карла села в машину, Лукас опустился рядом. Она почувствовала тепло его бедра.

— Все в порядке? — спросил Лукас. Голос его звучал спокойно и безмятежно. Карла пристегнулась.

— Тайно обручились?! — вместо ответа, воскликнула она.

Неделю назад она запрыгала бы от радости, подумав о возможной помолвке с Лукасом.

— Я не ослышалась? Что-то я не припомню, чтобы кто-то делал мне предложение.

В зеркале заднего вида она поймала удивленный взгляд Тиберио.

Лукас помрачнел. Послышалось тихое гудение, и поднялась загородка, скрывшая их от глаз водителя.

Карла возмущенно смотрела на Лукаса. Ее волосы, аккуратно собранные на затылке, теперь растрепались и спадали на плечи. Лицо блестело от проступившего пота.

— Помолвка решила бы нашу проблему, — невозмутимо произнес он.

— Прекрасно, только проблемы, может, и вовсе нет.

Корсет платья сильно сдавливал ей грудь, мешая дышать, она расстегнула верхний крючок.

— А вдруг я не беременна? — К ее удивлению голос звучал уверенно и спокойно.

Больше всего на свете Карла хотела носить ребенка Лукаса.

— Это мы вскоре узнаем, — сказал он.

А вдруг Лукас признается ей в любви и скажет, что ему все равно, беременна она или нет, потому что он не может жить без нее. Но мечты Карлы тут же были развеяны.

— Да это же брак поневоле! Ты женишься на мне не по любви, а из-за того, что, возможно, я беременна от тебя. Ты хоть понимаешь, как это унизительно?

— Выходить за меня тебя никто не заставляет. Ты сама должна быть к этому готова, особенно после случившегося на Медейских островах.

— Что ж, тогда все понятно. Это просто удобный для тебя выход из ситуации.

Карла представила себе свадьбу без шампанского и лепестков роз, гостей в серой одежде, в общем, никакой романтики. Нет уж, не этого она хочет!

— Я бы не сделал предложение, если бы не хотел жениться на тебе.

— Так это предложение?

— Конечно, сейчас не совсем подходящий момент, но да, это предложение.

— Ох… — Карла сделала глубокий вдох и сосчитала до десяти. — Переспав с тобой тогда, в машине, я допустила самую большую ошибку в своей жизни.

Вдруг Лукас придвинулся и обнял ее за плечи. Она вдохнула приятный запах его парфюма.

— И почему же? — прошептал он.

Карла отвернулась и уставилась в окно, пытаясь забыть, как игриво плясал огонек в его глазах. Нет, нельзя быть такой наивной и слабой, идти у Лукаса на поводу, кидаться в его объятия, как только он поманит ее. Но мало-помалу сила воли ослабевала.

Да, когда Лукас хотел, он мог быть необычайно обольстительным. Но на этот раз Карла не собиралась поддаваться соблазну.

— По многим причинам, — наконец сказала она.

Он поигрывал с локоном ее волос, наматывал его на палец и слегка тянул на себя. Карла чувствовала его теплое дыхание на своей шее.

— Значит, и ошибок было много… — пробормотал он.

И каждой из них она наслаждалась с упоением.

На какой-то миг Карлу охватило безумное желание повернуться, посмотреть Лукасу прямо в глаза и страстно впиться в его губы.

— Мне ни в коем случае не следовало с тобой спать.

Он убрал руку с плеча.

— Хочешь сказать, если бы ты не отдалась мне тогда, все бы вышло иначе? — спокойно поинтересовался он. — И мы были бы уже женаты?

Глава 10

Накал страсти в мгновение ока сменился раздражением.

— Если я не говорил с тобой о свадьбе, это совершенно не означает, что я никогда бы не женился на тебе. Разве это не очевидно? — сказал Лукас.

Между ними повисло напряженное молчание. Карла смотрела в окно, наблюдая за проносящимися мимо машинами.

Ей очень хотелось есть. На завтрак она успела выпить только чашку кофе. Больше она ждать не могла. Покопавшись в сумочке, Карла вытащила упаковку печенья и таблетки, нейтрализующие действие кислоты в желудке. Разорвав упаковку, она стала жадно есть печенье.

— Так что ты скажешь насчет свадьбы? Я жду ответа, — настаивал Лукас.

Карла, доев печенье, сунула пустую упаковку обратно в сумочку. Его, казалось, раздражало каждое ее движение.

— Ты всегда начинаешь есть, когда речь заходит о свадьбе?

— Нет, я просто была голодна.

— Надо будет запомнить, вдруг придется делать предложение во второй раз.

Карла застегнула сумочку. Может, это и было глупо с ее стороны, но ей совершенно не хотелось говорить Лукасу о язве. Ведь он даже не удосужился спросить о ее самочувствии, после того как посадил ее на самолет до Сиднея.

— Не знаю, зачем тебе жениться на мне. Ясно как день, что ты бросил меня тогда, потому что я не подходила тебе. — Это было, конечно, слишком резко!

— Ты не права, ты отвечала всем требованиям, чтобы быть моей женой.

— Каким еще требованиям? — возмутилась она.

У Карлы перехватило дыхание, когда Лукас приподнял пальцем ее точеный подбородок, посмотрел ей в глаза и поцеловал ее в губы.

— Хочешь знать, почему я хочу жениться на тебе?

Вот почему… — Лукас нежно провел по ее лицу.

Снова вскипела кровь. Он вновь ласкал ее. Карла тянулась к нему, охваченная порывом страсти.

Лукас, задыхаясь от волнения, все же оторвался на мгновение от ее губ и произнес:

— Два месяца без тебя — это слишком долго. Я так не могу. То, что произошло на Медейских островах и у меня в квартире, — результат долгой разлуки. Я хочу, чтобы мы снова были вместе.

Карла отстранилась. И хоть она не ожидала услышать подобное, все же надежда, как известно, умирает последней.

Лукас старался забыть ее, но не смог. Он действительно хотел, чтобы Карла осталась с ним. Он считал, что их связывает только секс, но это неправда. Их отношения были гораздо глубже: не только их тела сплетались воедино, но и души. Несмотря на все ссоры и обиды, Карла знала — они созданы друг для друга.

Они были вместе целых два года, а значит, для Лукаса она стала особенной. Он так сильно жаждал ее, что готов был жениться, не зная, беременна она или нет. И возможно, это желание не было связано с любовью, но в скором времени оно станет ею.

Карла хваталась за соломинку, сердце ее громко стучало в груди. Наверное, она совершает самую большую ошибку в своей жизни, но решение уже было принято.

Она любила Лукаса, по-настоящему любила.

И если существовал хоть малейший шанс на взаимность, она его не упустит.

Лукас нажал кнопку, и перегородка, отделяющая их от водителя, опустилась. Он быстро заговорил на испанском, видимо, приказал Тиберио остановиться у ближайшего ювелирного магазина. Тот в ответ подозрительно посмотрел на него.

Автомобиль остановился у одного из зданий деловой части города. Карла вновь принялась рыться в сумочке.

— А как же ресторан? Я думала, мы едем обедать, — заметила она.

Тем временем Лукас уже вышел из машины и учтиво протягивал Карле руку:

— Нам нужно еще кое-куда заскочить.

Выйдя на улице, Карла увидела вывеску, венчавшую здание магазина. Это был ювелирный дом «Мор» — один из самых известных и шикарных. Как раз недавно компания Атреосов прибрала его к рукам.

— Да ты все уже давно продумал! — возмутилась она.

— Ошибаешься, — возразил Лукас.

Карла и глазом не успела моргнуть, как они оказались у дверей.

Лукас не знал, о чем она сейчас думает и что ему ожидать. Согласится ли она или все же решит как следует проучить его и, изрядно помучив, откажет в самый последний момент. Он не стал показывать своего волнения и вел себя крайне терпеливо.

Лукас поймал на себе взгляд холодных голубых глаз.

— А с чего это ты вдруг решил, что я согласна? — поинтересовалась Карла.

— Да, пожалуй, я слишком уж увлекся. Прости, не хотел на тебя давить.

Лукас думал, что, когда он предложит Карле руку и сердце, она обрадуется. А дальше следовала одна из тактик, которую он с успехом применял в бизнесе. Пока клиент не дал ответа, нужно сделать вид, что ты принял молчание за согласие, а потом отказать будет сложнее. Но ситуация обернулась иначе.

Лукас неправильно повел себя и прекрасно это понимал. Ну что ж, раз единственным выходом осталось ждать, то ему нужно набраться терпения.

— Надо купить кольцо. Я хочу, чтобы ты сейчас его выбрала.

— О, думаю, мне выбирать не придется. Мы же ведь два года помолвлены, ты забыл? Или ты не дарил мне кольцо на помолвку? Как там в твоей истории?

— Будет немного странным, если на твоем пальце не будет кольца, не находишь? — сказал Лукас.

— А, так оно нужно, чтобы этот фарс выглядел правдиво!

Дверь открылась, и из магазина вышли двое охранников, которые сопровождали седовласого мужчину в черном костюме и полосатом галстуке.

— Мистер Атреос, мисс Амбрози, я управляющий магазина. Проследуйте, пожалуйста, за мной.

Лукас кинул взгляд на Карлу. Лицо ее не выражало никаких эмоций. Если она все же откажется выбирать украшение, то Лукас отправит ей на дом то, которое придется ему по нраву. Она согласится стать его женой, другого варианта он не примет.

— Пойдем? — предложил он.

Карла недовольно посмотрела на Лукаса, затем, вздохнув, взяла его под руку, и они вошли в магазин.

Жизнь Лукаса стремительно менялась. Сейчас, когда он принял решение быть с Карлой, ему стало гораздо спокойнее, словно все встало на свои места.

Его ужасно тянуло к Карле. Возможно, это влечение было чисто сексуального характера, но как только он видел ее, тут же терял голову. Никогда он не испытывал подобного с другими женщинами.

Он просто не мог допустить того, что бы Карла стала встречаться с другим мужчиной. А мысль о ней и Панополосе просто сводила его с ума. Нет, она должна принадлежать только ему, Лукасу.

Карла вошла в помещение, куда их привел Кастреас, управляющий. Слава богу, Лукас перестал буравить ее испепеляющим взглядом, под которым она чувствовала себя так неловко. У нее и без того мысли путались. Она уже была готова перестать водить его за нос, ждать признания в любви и прокричать «Да!». Она готова выйти за него замуж, готова сделать все, что он пожелает, только бы он вот так смотрел на нее. Но Карла чувствовала непонятный дискомфорт, и это тревожило ее.

Они оказались в гостиной, изысканно обставленной кожаными угловыми диванами. Посреди стоял небольшой стол с подносом, обтянутым черным бархатом, на котором красовались золотые кольца.

Кастреас, который всю дорогу искоса поглядывал на Карлу, жестом пригласил ее сесть за столик, затем предложил шампанское или кофе. Карла с фальшивой улыбкой отказалась от напитков и посмотрела на предложенные украшения. Лукас метался по гостиной, словно разъяренный тигр по клетке, потом подошел к ней и встал за спиной. Карла чувствовала его дыхание.

Она смотрела на кольца, но с трудом различала их — все было подернуто легкой дымкой.

— Не знала, что тебя интересуют ювелирные украшения, — тихо произнесла она, обращаясь к Лукасу.

— Меня интересуешь ты, — спокойно отозвался Лукас. — Может, вот это? — Он выбрал кольцо с огромным драгоценным камнем.

Карла уже давно заприметила его, но решила, что оно слишком дорогое.

Он взял украшение, повертел его в пальцах, отдал Карле, затем спросил что-то у Кастреаса, но Карла не расслышала его слов.

— Это бразильский голубой бриллиант. Очень редкий, кстати. И того же цвета, как твои глаза.

Тебе нравится? — через мгновение пояснил Лукас Карле.

Она смотрела на переливающийся всеми цветами радуги бриллиант. Неужели Лукас выбрал его, ориентируясь на оттенок ее глаз? Карла надела кольцо. Размер подходил, и смотрелось оно просто великолепно.

— Потрясающе… — пробормотала она.

Лукас посмотрел на Карлу, и голова у нее тут же закружилась.

— Мы возьмем это кольцо.

Лукас отдал Кастреасу кредитку.

В ту же секунду Карла сняла кольцо и положила его обратно. Вскочив, она закричала:

— Но я еще не согласилась!

Лукас прошептал что-то на испанском, обращаясь к управляющему, и тот, еле заметно откланявшись, вышел из комнаты с карточкой в руках. Значит, Лукас все же покупал кольцо. В комнате появилась пожилая женщина в строгом черном платье и забрала поднос с украшениями. Только кольцо с голубым камнем осталось на столе.

Музыка, игравшая в гостиной, стихла, и повисла напряженная тишина.

Карла подошла к окну. Черный лимузин неизменно ждал их у входа. Два несчастных года она пыталась дать Лукасу все, в чем он по-настоящему нуждался, а ему этого оказалось мало. И сейчас она была ему не нужна — она это чувствовала. Ему больше подходила Лайла, ее полная противоположность.

Карла всегда старалась выглядеть сногсшибательно, покупала дорогие наряды, следила за фигурой, и, наверное, Лукас видел только эту шикарную оболочку и так и не узнал, какая она на самом деле. Только в Таиланде он видел ее естественной — слишком уж сильно болезнь подкосила ее.

— А как же Лайла? — спросила Карла.

— Я уже все ей объяснил вчера вечером. О ней позаботится Зейн.

В отражении она поймала взгляд Лукаса:

— А я думала, ты любишь ее.

Он подошел к ней:

— Она просто сопровождала меня на свадьбе. У нас ничего не было. Я просто держал ее за руку.

У Карлы словно камень с души свалился. Лукас обнял ее:

— Я вообще не собирался жениться. Но теперь все изменилось. Может, под сердцем ты носишь моего ребенка.

Он прижался к ней всем своим горячим, мускулистым телом. Карла любовалась их отражением. Она выглядела такой миниатюрной и женственной рядом с высоким и сильным Лукасом.

— Я не могу стать твоей женой из-за ребенка, которого, возможно, даже нет. Неужели это единственная причина, по которой ты хочешь меня? Сиенна, например, вышла за человека, которого любит, за человека, который настолько сильно желал ее, что похитил…

— Ты предлагаешь мне похитить тебя? — прервал Карлу Лукас.

Она повернулась и посмотрела в его темные блестящие глаза:

— Нет, я хочу сказать, что Константин действительно очень сильно любит Сиенну. А любовь очень важна в браке.

— Ты же меня любишь, — сказал Лукас.

Глава 11

Карла почувствовала себя очень уязвленной. Голос Лукаса прозвучал очень уверенно. Значит, все эти годы он знал о ее чувствах.

— А ты думал, я просто развлекалась?

— Нет-нет… — Руки Лукаса, ослабнув, опустились. — Успокойся. Я очень… рад…

— Потому что это упрощает дело?!

— Послушай, мы вскоре поженимся, — спокойно начала Лукас. — Это тебе не сделка!

Он подошел к маленькому столику, взял кольцо и задумчиво покрутил его.

— А что, если я не беременна? — спросила Карла.

— Ничего, что-нибудь придумаем.

Однако как Карла могла стать женой Лукаса, не сказав ему всей правды?

— Нет, я не выйду за тебя, я так не могу, это все неправильно.

— Тебе решать. — В голосе Лукаса послышалось раздражение, он явно терял терпение. — И кстати, на какие-либо отношения с Панополосом и не надейся. Не будь дурой — он никогда на тебе не женится.

— Ты и сюда вмешался…

— Ну а как же! — Выражение лица Лукаса выдавало гнев и злобу.

Зря Карла думала, что он в любой ситуации способен оставаться спокойным и непоколебимым. Нет, сейчас его звериная натура очень живо проявлялась. Лукас ужасно ревновал — Карла была ему небезразлична.

Его предложение оказалось очень неожиданным, и согласие было бы крайне рискованным поступком, но за два года, проведенных с Лукасом, Карла привыкла испытывать судьбу. Теперь перед ней был выбор: развернуться и исчезнуть, надеясь когда-нибудь разлюбить Лукаса, или остаться, выйти за него и всю жизнь добиваться его взаимности.

Лучше жалеть о содеянном, чем горевать об упущенной возможности.

— Ну хорошо, я согласна, — бросила Карла, протянув руку Лукасу, и он надел ей на палец кольцо.

Каким прекрасным оно было! Карла тут же забыла обо всем на свете. Она завороженно смотрела, как переливается бриллиант.

— Хорошо смотрится, — заметил Лукас.

Его голос вернул Карлу к реальности.

— Оно прекрасно!

Он наклонился к ней, и не успела она и слова проронить, как теплые губы Лукаса коснулись ее нежных губ.

— Ты такая вкусная.

Ей очень хотелось рассказать ему о своих страданиях и долгом ожидании, о надеждах и сильной любви, но вовремя сдержалась. Она не будет выглядеть очарованной маленькой глупышкой.

Карла села на заднее сиденье лимузина. Радость наполняла его, когда он видел, как кольцо сияет на ее тонком, изящном пальчике.

Она любила его!

На самом деле Лукас не был абсолютно уверен в этом, пока Карла не призналась. А теперь он мог праздновать победу. Он тщательно продумал план, каждое слово, каждый жест, и придерживался его до мельчайших деталей, пока Карла окончательно не сдалась.

Теперь он точно знал о ее чувствах, и они поженятся! Еще совсем недавно Лукас и предположить не мог, что захочет создать семью — он все еще чувствовал себя виноватым из-за катастрофы, случившейся с Софи. После трагедии его преследовали воспоминания и тревожные видения, он плохо спал и почти не ел.

Даже сейчас Лукас, просыпаясь посреди ночи, часами лежал в темноте, думая о том вечере, когда они поссорились и как захлопнулась за ней дверь.

В роковую ночь Лукас был просто вне себя от ярости. Как Софи могла так поступить с их ребенком? Пока она кричала, закатывала истерику и рыдала, Лукас просто молчал. Лучше бы он успокоил ее.

После смерти Софи он избегал серьезных отношений, но затем появилась Карла. Путешествие в Таиланд стало переломным моментом. Ему пришлось заботиться о Карле, быть с ней нежным и внимательным, и это ему нравилось, но в то же время ему было страшно. За эти две недели они стали слишком близки друг другу.

Теперь на него ложилась двойная ответственность: за Карлу, его будущую жену, и за ребенка, который родится сейчас или несколькими годами позже. И Лукас радовался этой ноше.

Софи ужасно поступила с их малышом. Лукас был уверен, что Карла на такое не способна. Она станет прекрасной матерью, будет защищать и любить своего ребенка, окружать его заботой и лаской.

Они ехали в ресторан, где для них был забронирован столик, и Карла представляла лицо матери Лукаса, когда та увидит кольцо и услышит потрясающую новость. Конечно, Мария Тереза читала газеты и знала об их романе. Но совсем недавно Лукас был с Лайлой. Интересно, что она подумает обо всей этой ситуации?

Всю дорогу Лукас разговаривал по телефону. Вскоре они подъехали к ресторану, он вышел из машины и подал Карле руку.

— Мы скоро станем семьей, так что перед тем, как давать какую-либо информацию журналистам, ты должна советоваться со мной.

— Пиар — моя работа, и думаю, с прессой я справлюсь.

— Одно дело — пиар семьи Амбрози, а другое — семьи Атреос.

— Думаю, мне можно доверять в обоих вопросах.

— Я все понимаю, но меня волнует другое — твоя безопасность. Ко всем членам моей семьи должна быть представлена охрана. Ситуация накаляется, может случиться что угодно. Если ты собираешься давать интервью, то только в сопровождении телохранителей. И кстати, я забронировал тебе номер в гостинице. Ты останешься там после презентации. Мы вылетаем рано утром.

Карла была вне себя от счастья. Лукас, видимо, обо всем позаботился еще до того, как сделал предложение. Значит, он рассчитывал на положительный ответ. Возможно, этот брак все же будет удачным для них обоих…

— В таком случае на следующей неделе ты продлишь мой контракт с компанией, — сказала Карла.

— Считай, уже сделано, — ответил Лукас и обнял ее за талию.

Они направились к отелю.

— Я и так собирался его продлевать. Ты чертовски хорошо делаешь свою работу, да и я к тому же хочу видеть тебя довольной, — добавил он.

Радости Карлы не было предела.

Мария Тереза, Константин и Лайла уже сидели за столом. Мама Лукаса сразу окинула невесту оценивающим взглядом, и Карле стало не по себе. Глава семьи Атреос была известна своим удивительным чувством вкуса и невероятной способностью сохранять спокойствие даже в самых сложных ситуациях.

— Твоя мама знает, сколько мы уже вместе? — обеспокоенно прошептала Карла.

— Ты — Амбрози и к тому же моя будущая жена. Она будет рада принять тебя, не волнуйся.

— О боже, значит, она все-таки знает!

Отель находился на территории частного пляжа, вдоль которого росли высокие пальмы. Место было превосходным. Карла вспомнила, как приезжала сюда, когда искала подходящий зал для презентации. Обстановка была уютной, почти домашней. В фойе тихо журчала вода в фонтанах.

Администратор сообщил Карле, что бронь номера, в котором она обычно останавливалась, была снята. И свободных номеров больше не было.

Лукас невозмутимо пожал плечами и пояснил:

— Ты со мной. Номер забронирован на мое имя.

Он еще не был до конца уверен, что Карла не сбежит в последний момент. Поэтому предпочитал находиться рядом. Она, отвернувшись от Лукаса, обратилась к администратору:

— Вы уверены, что все занято? А где же поселится Лайла Коул?

Оказалось, что Лайла в последний момент передумала оставаться в отеле.

Администратор, боязливо взглянув на Лукаса, в очередной раз повторил:

— Извините, мисс, но все номера уже забронированы.

Они поднимались в лифте, и Карла мечтала о том, как Лукас повезет ее обратно в Сидней в своем красном «феррари». И вообще, лучше бы он заранее поинтересовался ее мнением по поводу совместной ночевки. Его самостоятельность в принятии решений, которые касались ее, Карле не нравилась. Она согласилась выйти за Лукаса замуж, и, кажется, жизнь теперь должна стать спокойной, но не тут-то было.

Лукас молчал и выглядел довольно хмуро. Что-то терзало его, но Карла не могла понять, что именно. Он, скрестив руки на груди, прислонился к стене и устало протянул:

— Я думал, ты захочешь быть со мной в одном номере.

— Я и хочу.

— Тогда что не так? Про нас с Лайлой я тебе все уже объяснил.

— Дело не в ней.

Лифт остановился, и двери плавно открылись.

За ними стояла молодая пара с тремя маленькими детьми. Лукас подтолкнул Карлу к выходу.

— Давай поговорим об этом в другом месте, — прошептал он.

Их багаж уже принесли и поставили в прихожей номера, но Карла не обратила на чемоданы никакого внимания: просторная и изысканно меблированная гостиная была заставлена вазами с розами. Комнату пронизывал их аромат. Карла прошла вперед, заглянула в спальню. Розы были и здесь. В центре стоял маленький журнальный стол, а на нем — шампанское в ведерке со льдом, свежие фрукты и шоколадный десерт.

Лукас перетащил ее чемодан в спальню и едва успел поставить его на пол, как Карла обхватила его за шею обеими руками.

— Прости, Лукас, ты все так здорово устроил!

А я раскапризничалась как маленькая. Эти розы, этот отель, все просто великолепно!

Он обнял ее в ответ, прижимая как можно крепче. Карла чувствовала, как от него исходило тепло, она вдыхала его запах, голова у нее почти кружилась от удовольствия.

Как же Лукасу хотелось, чтобы она была счастлива! Он так тщательно все продумал! Ощущение неправильности происходящего мгновенно испарилось, Карла была счастлива. Теперь ей было даже стыдно за свое поведение.

Карла, сияя от радости, переставляла вазы с цветами с места на место и распаковывала вещи. Пока она подбирала наряд для вечера, Лукас успел принять душ, надеть костюм и уйти на очередное интервью.

Вдруг в дверь постучали. На пороге стояла невысокая девушка, одетая в форму отеля, и носильщик. Оказывается, Лукас распорядился, чтобы все вещи, необходимые для презентации, доставили прямо в номер.

Карла чувствовала себя как Алиса, падающая в кроличью нору. Она распахнула дверь, чтобы носильщик смог завести стойку с одеждой. На дне лежали обувные коробки самых модных и дорогих магазинов. Карла со вздохом закрыла дверь за прислугой.

Она просмотрела вещи. Платья от известных модельеров были отличного качества, и размер подходил, но она ни за что бы не купила себе подобную одежду. Вырезы были неглубокими, некоторые платья украшало скромное кружево. Да, безусловно, все наряды были на редкость элегантными, но надевать их Карла не собиралась. Что-то из принесенного было модным лет двадцать назад, а остальное вообще напоминало монашескую рясу.

В коробках были туфли: все на низком каблуке. Ничего из выбранного Лукасом ей не подходило.

Карле уже не доставляло удовольствия разворачивать шуршащие упаковки. В конце концов, только белье оказалось таким, как ей хотелось: откровенным и очень сексуальным. Лукас наверняка хотел угодить Карле этим подарком. И не ошибся. Наверное, рассчитывал задобрить ее немного, возможно, отлечь от главной проблемы. Он все еще не принимал ее такой, какой она была.

Карла взяла телефон и набрала номер Лукаса. Ждать пришлось недолго — он ответил почти сразу.

— Я не собираюсь надевать то, что ты мне прислал, — с ходу выпалила Карла.

— А мы не можем обсудить это чуть позже? — Лукас говорил почти шепотом и очень спокойно — вероятно, он был не один.

— Мне наплевать, занят ты там или нет, мне прекрасно понятен твой намек на то, что я одеваюсь вульгарно.

— Какой намек?

— Я женщина, и если ты не заметил, у меня отличная фигура! И я обязана это показать!

— Подожди секунду, Карла, я сейчас поднимусь.

Лукас положил трубку, и Карла со злостью швырнула телефон на кровать. Ей внезапно стало обидно.

Когда Лукас вошел в номер, она рассматривала белье.

Он громко хлопнул дверью и, ослабив галстук, спросил:

— Что у тебя тут случилось?!

По его взгляду и тону Карла поняла, что он был очень раздражен.

Карла сунула ему одно из платьев:

— Вот это.

— И что не так?

— Если я такое надену, это будет особо тяжкое преступление! Полиция моды меня тут же арестует в таком наряде, я и до лифта дойти не успею!

— По медейским обычаям, будущий муж вправе говорить жене, как одеваться.

Карла не поверила своим ушам.

— Да это же просто средневековье какое-то… — простонала она.

— Видимо, тебе достался муж, который живет по средневековым законам, смирись.

Куда же подевался тот спокойный и уравновешенный Лукас? Подобного поворота она точно не ожидала. Вот как проявился его настоящий характер!

— Послушай, я одеваюсь так потому, что эта одежда мне идет, а не потому, что я хочу выставить напоказ грудь или еще какие-нибудь особенности моей фигуры. Так что лучше тебе смириться с моими вырезами.

Карла отобрала у него платье:

— Значит, вот что я должна теперь носить!

— Именно! — довольно воскликнул Лукас.

Не выдержав, она швырнула наряд ему в лицо — ей хотелось сделать это с того момента, как она увидела скучные наряды. Значит, Лукас все еще видел в ней любовницу, а не будущую жену.

— Ничего у тебя не получится! — крикнула она.

Тот стоял не шелохнувшись.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты ведь хочешь превратить меня в бездушный, бесхарактерный манекен и поставить в ряд с остальными в картинной галерее.

Лукас задумчиво почесал подбородок, не зная, как реагировать на подобное обвинение.

— Я не желаю, чтобы ты обращался со мной как с глупой, ничего не смыслящей девчонкой! Я сама знаю, что и когда мне нужно надевать! И получше твоего! Что ты вообще в этом понимаешь?

— Послушай, мы же помолвлены! Я не могу допустить, чтобы на тебя глазели другие мужчины! — возразил Лукас.

Задыхаясь от ярости, Карла прошипела:

— Ты даже не знаешь, что я собиралась сегодня надеть.

Она подошла к кровати, на которой разложила одежду, и показала ему элегантное золотистое платье с неглубоким овальным вырезом.

— Оно простое, но очень элегантное, видишь? И совершенно не вульгарное!

— В таком случае извини, — произнес Лукас.

Карла не ожидала от него этих слов, ее пыл сразу утих. Она положила платье обратно на кровать. А когда повернулась к нему, Лукас тут же обнял ее. Карла положила ладони ему на грудь и почувствовала, как быстро бьется его сердце. Ее пульс участился. Лукас даже не пытался ее поцеловать.

— Я не хотел тебя расстраивать. Но есть кое-что, с чем тебе придется смириться, если хочешь быть со мной. Я не умею делиться с другими. Мне наплевать, что на тебе надето. Просто другие мужчины должны знать, что ты — моя и никогда не будешь принадлежать другому.

— Я понимаю, Лукас.

Карла высвободилась из его крепких объятий. Она очень редко понимала его. Постоянные смены настроения были непостижимой особенностью характера Лукаса. Вот они непринужденно болтают о всяких пустяках, а вот он словно стеной отгораживался от нее и молчал. Карла никогда не понимала причину подобного поведения, но ужасно боялась, что однажды Лукас навсегда закроется от нее и уйдет.

Карла начала развешивать платья заново, ей нужно было чем-то себя занять.

— Почему ты вообще вдруг решил жениться на мне? Совсем недавно ты хотел навсегда порвать со мной.

Лукас почесал затылок:

— Знаешь, я просто не задумывался об этом раньше. Мы переспали сразу, как только познакомились. С чего бы мне вдруг задумываться о свадьбе?

— М-да… После Таиланда ты уж точно об этом не задумывался, бросил меня в такой ситуации!

— Послушай, я и так все дела отложил, чтобы поехать с тобой в отпуск. А когда вернулся, дел было невпроворот.

— Ты не думал, что я могла быть серьезно больна? — спросила Карла.

— Нет, если было бы что-то серьезное, ты бы мне сама позвонила.

— Ошибаешься…

— Значит, ты так хотела все скрыть?

— Да, — продолжала Карла, укладывая платье в коробку. — Что бы ты сделал? С тебя и Таиланда хватило, больше недели ты обо мне заботиться не мог.

— Ах вот как! Ты считаешь меня бездушным ничтожеством! — возмущенно воскликнул Лукас.

Вот как он вывернул ситуацию: оказывается, она о нем плохо думала! Карла поймала себя на мысли, что Лукас сейчас напоминал ее отца. Роберто Амбрози терпеть не мог болтовни об отношениях. Как только ему задавали вопрос о личной жизни, он тут же становился мрачным и требовал сменить тему. Нападение, как известно, лучшая форма защиты.

Стоило Карле затронуть что-то по-настоящему его волновавшее, он тут же раздражался. Значит, она задела Лукаса за живое.

— Если я тогда тебе не подходила, почему сейчас ты хочешь быть со мной? — продолжала она.

Повисла тишина.

— Потому что я понял: ты не такая, как Софи, — наконец ответил он.

Карла не верила своим ушам.

— Софи Вэрингтон? — прошептала она.

— Да, мы жили вместе почти год. Она погибла в автокатастрофе.

Ошарашенная, Карла не смогла вымолвить ни слова. Она знала Софи. Испорченная и избалованная девица, но невероятно красивая и успешная. Пара известных косметических компаний даже расторгли с ней контракт из-за истерик, которые она могла закатить на пустом месте.

Внезапно все встало на свои места. Лукас не мог забыть Софи. Видно, она хорошо постаралась, раз теперь он не доверял ни одной женщине. А она, Карла, оказывается, была похожа на эту стерву, да еще и имела отношение к миру моды.

Глава 12

Карла приняла таблетки, перекусила и решила прогуляться по пляжу. Возможно, ей стоит поплавать, чтобы расслабиться перед предстоящим вечером. Конечно, это не избавит ее от мрачных мыслей о Лукасе и Софи, но, по крайней мере, немного отвлечет.

Карла надела ярко-голубой купальник, завязала на талии парео, взяла пляжную сумку и надела солнцезащитные очки.

Быстро искупавшись, она уселась в пляжном кафе и заказала холодный коктейль. Она заметила Тиберио, который бродил меж пальм и наблюдал за ней. Осушив стакан, Карла решила пойти обратно в номер. Ей хотелось побыть вдали от посторонних глаз.

Самый короткий путь в отель лежал через пляж, заполненный людьми, которые купались и нежились под пестрыми зонтиками. Карла шла вдоль кромки воды. На глаза попалась красивая ракушка. Она подняла ее, а затем, посмотрев назад, заметила Тиберио. Он, даже не прячась от нее, спокойно разговаривал по телефону. Наверное, отчитывался перед Лукасом, докладывал, что она делала, где была и как одета. Карла ускорила шаг. От быстрой ходьбы ей стало ужасно жарко. Она резко свернула и побежала вперед в надежде затеряться среди зарослей и незамеченной добраться до бассейна.

Но вскоре ей стало плохо. Она ослабила парео и сняла очки. Позади послышались быстрые шаги. Она обернулась и почти столкнулась с… Алексом Панополосом.

Он был одет в дорогой деловой костюм и нес небольшой портфель. Капельки пота стекали по его раскрасневшемуся лицу.

«Интересно, и где этот Тиберио, когда он так нужен?» — раздраженно подумала Карла.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она.

Алекс поставил портфель на землю и ослабил галстук.

— Я только приехал и шел к себе, а тут увидел тебя.

И зачем только он бежал за ней?

— Мы ведь все равно встретимся сегодня вечером на презентации.

— Не встретимся. Мое приглашение отменено.

— Лукас…

— Именно. Собственно, поэтому я и хотел поговорить с тобой с глазу на глаз.

Карле захотелось натянуть парео повыше, когда взгляд Алекса упал на ее грудь.

— Ну, если речь пойдет о работе… — начала она.

— Нет, работа тут совершенно ни при чем. — Алекс взял Карлу за руку; он жадно смотрел на ее губы. — Ты же знаешь, я не могу без тебя.

— Да брось, Алекс, отпусти меня. — Карла попыталась высвободиться из его хватки. — Мы с Лукасом собираемся пожениться.

— Свадьбу можно и отменить.

Алекс больно сжимал ее руку. Теперь Карла по-настоящему испугалась. Она хотела вырваться, но чем сильнее она дергалась, чем крепче он впивался в ее запястье.

Резким движением Алекс притянул ее к себе. Нет, она не вынесет его поцелуя! Она всегда знала, что нравилась ему, — он делал неоднозначные намеки, которые она предпочитала игнорировать.

Время от времени Алекс выбирал себе жертву, которую пытался очаровать. Однажды в его список попала даже Сиенна.

Карла отчаянно боролась, пытаясь увернуться от назойливых, ищущих губ. Вложив все силы в последний рывок, она оттолкнула Алекса.

Вдруг появился Лукас. Панополос, завидев его, сжал пальцы в кулаки. Лукас тихо произнес несколько слов на испанском, и Алекс тут же отступил. Он поднял свой портфель с земли и скрылся в том же направлении, откуда пришел.

Карла дрожащими руками перевязала парео.

— Что ты ему сказал? — спросила она.

— Ничего особенного, но больше он к тебе не подойдет.

— Ты спас меня, я думала, он меня не отпустит.

Карла потерла красные отметины на руках в тех местах, где Панополос держал ее. Лукас аккуратно взял ее за запястья и осмотрел их. Хоть бы синяков не осталось!

— Больно? — заботливо поинтересовался он.

— Нет. — По взгляду Лукаса Карла поняла: если бы Алекс зашел немного дальше, то так легко не отделался бы.

Приятно было осознавать, что ее мужчина готов сражаться за нее. Он сам прибежал на помощь, а не послал Тиберио, и это было самым важным для Карлы. Он, наверное, прервал какое-то очень важное интервью или деловую встречу ради нее.

Лукас властным движением обнял ее за талию. Карла все еще дрожала от пережитого потрясения.

Когда они оказались в номере, Лукас прижал ее к себе. Карла обвила его шею и растаяла в жарких объятиях. Как же приятно было вновь оказаться в сильных руках, почувствовать знакомый аромат.

Запустив руку в ее волосы, Лукас запрокинул голову Карлы и впился в ее губы. Затем вдруг отстранился и недовольно произнес:

— Если бы ты не пыталась сбежать от Тиберио, ничего бы не случилось.

Карла покраснела:

— Мне нужно побыть одной…

— Так! — прервал он ее. — С этой секунды ты не будешь одна. Либо с охраной, либо со мной, ясно?

— Ясно, — покорно откликнулась Карла.

Лукас удивленно посмотрел на нее:

— А где истерики, крики, скандалы?

Она улыбнулась:

— Нет, ничего такого не будет. Я счастлива!

Лукас ласково погладил ее по щеке:

— Сейчас мне больше всего хочется остаться с тобой. Но я должен закончить с интервью. — И он вновь поцеловал ее.

Впервые за два года все было так, как нужно. Лукас хотел ее, но не из-за дикой, огненной страсти, а из-за более светлого чувства — любви.

Карла вышла из душа, оделась и нанесла макияж. Вскоре вернулся Лукас.

— Опаздываешь, — заметила она.

Он встал позади Карлы и нежно поцеловал ее в шею. Затем сказал:

— У меня была очень важная встреча.

Оказывается, Лукас бросил все дела и побежал спасать ее! Карлу просто распирало от радости. Как же сильно она любит его! И как сильно ей хочется в этом признаться.

Лукас направился в ванную. Карла крикнула ему вслед:

— Я буду внизу!

Вскоре Карла в сопровождении Тиберио вошла в торжественно украшенный зал. Гости уже собрались, и праздник был в самом разгаре. Она протискивалась сквозь толпу, со всех сторон ее приветствовали и поздравляли.

По пути Карла столкнулась с Ниной.

— У нас небольшое затруднение. Модель, которую наняли для показа, заболела, мы позвонили в агентство, и они пообещали прислать другую девушку. — Нина кивнула в сторону маленькой комнаты, которую использовали в качестве гримерки.

Карла открыла дверь и вошла. Там находилась высокая симпатичная девушка. Она была настолько худой, что платье, которое Карла сшила по своим размерам, висело на ней мешком.

Ассистентка Карлы, Элис, бегала вокруг девушки, закалывая платье во всех возможных местах. Но ее действия не возымели особого успеха. Платье цвета морской волны, призванное олицетворять море, было украшено жемчугом, и, подбирая нежную ткань, Элис нарушала общий узор.

Волосы модели были огненно-рыжего цвета и совсем не сочетались с цветом наряда, заменить который было нельзя: серые, белые и морские тона считались символом компании «Жемчуга Амбрози», ее визитной карточкой. Даже зал оформили в соответствии с этой гаммой.

Карла не выдержала:

— Нет, так дело не пойдет. Элис, вытаскивай булавки.

Затем она вежливо улыбнулась приглашенной модели и попросила снять платье, не преминув отметить, что ей заплатят в полной мере за ее услуги.

Девушка, недовольно нахмурившись, подчинилась и — в одном белье — удалилась в примерочную.

В ту же секунду открылась дверь, и появились танцовщицы, нанятые для вечеринки.

Тиберио, стоявший снаружи, откашлялся: ему явно не хотелось вторгаться в женское святилище. Он, покраснев, отвернулся и пробурчал, что будет ждать Карлу в зале.

Элис осмотрела платье, проверяя, не осталось ли в ткани булавок, и поинтересовалась:

— Ну и что мы будем теперь делать? Я в него уж точно не влезу.

— Тебе и не надо. Я сама его надену, — решительно заявила Карла.

Нина удивленно захлопала глазами:

— Я думала, вы не должны принимать в этом участие.

Карла взяла маску, которая была частью наряда, и надела ее. Маска скрывала практически все лицо, оставляя на виду лишь подбородок и губы.

Какой же это рисковый поступок!

— Не волнуйся, он не узнает, — весело произнесла она и сняла маску.

Глава 13

Карла надела платье и с трудом застегнула молнию. На шее красовалось прекрасное жемчужное колье, которое, к счастью, хоть и немного, но все же прикрывало глубокое декольте.

Карла посмотрела на свое отражение в зеркале. Платье облегало ее, подчеркивая каждый изгиб тела.

Стараясь не делать резких движений, Карла надела браслет, подобранный к колье, и длинные висячие сережки, которые обращали внимание на идеальные черты ее лица и длинную шею. Последним штрихом стала маска.

Вздохнув, Карла бросила последний взгляд в зеркало — все было готово. Только бы никто ее не узнал! Всего пару минут на сцене, а потом она тихо прошмыгнет за кулисы, переоденется в свое золотистое платье и вернется в зал.

Дверь открылась, и Элис просунула голову в гримерку:

— Пора! Ваш выход!

Лукас посмотрел на часы. Он искал Карлу, но ее нигде не было. Тиберио сказал, что она помогает модели подготовиться к выходу. Лукас и не сомневался, что она непременно возьмется за дело сама, не доверив подобную ответственность помощнице. Карла была неугомонна, всегда стремилась довести все до совершенства, и этот случай не был исключением. Тем не менее она должна была уже вернуться в зал.

Взволнованный, он вновь глянул на часы. По крайней мере, она не с этим негодяем Панополосом.

При воспоминании об испуганном лице Карлы, пытающейся вырваться из рук Алекса, и красных отметинах на ее запястьях Лукас приходил в ярость. Надо было отделать этого кретина. Но он сдержался, и, насильно усадив Алекса в машину, отвез его в аэропорт, хоть тот кричал и грозился подать в суд.

Лукас продолжал искать Карлу по всему залу, но безуспешно. Ему даже показалось, что она прошмыгнула мимо него, но оказалось, это была какая-то темноволосая француженка в золотистом платье. Где же Карла? Что еще могло произойти?

Перед праздником лицо Карлы сияло от радостного предвкушения, так же как в день их знакомства. Со временем, конечно, свет угас, и, скорее всего, его поведение послужило тому причиной. Все это время Карла не была с ним счастлива. Сейчас Лукас был готов свернуть горы, лишь бы она вновь улыбнулась.

Официант поднес ему бокал шампанского, но Лукас отказался. Он увидел, как Нина, ответственная за проведение сегодняшнего вечера, вышла на сцену.

Лукас облокотился на барную стойку, продолжая взглядом искать в толпе Карлу. Вдруг музыка затихла, и на сцене появилась девушка в невероятно красивом платье. Такой фигуры Лукас еще никогда не видел. Она передвигалась по сцене с грациозностью хищной кошки.

Девушка приковала к себе взгляды всех мужчин, находившихся в зале. Она изображала жрицу, приносившую в дар морскому божеству настоящее сокровище — жемчужины семьи Амбрози. Хотя при виде длинных стройных ног и соблазнительной груди Лукас вспомнил о танцовщицах кабаре, а не о священных женах.

Лукас не понимал, что с ним происходило. Он уже видел модель, которая должна была демонстрировать продукцию компании, и она не произвела на него никакого впечатления.

Ткань платья была полупрозрачной, жемчуг — крупный и мелкий — извивался волнами, образуя причудливый узор. При первом просмотре наряд показался Лукасу элегантным и красивым, но никак не сексуальным. Девушка двигалась, покачивая бедрами, и что-то знакомое было в этой походке. Ее окружали танцовщицы с корзинками, где лежали подарки для гостей.

Лукас посмотрел на руки модели: что ж, теперь его подозрения подтвердились.

Он сделал глоток шампанского и медленно поставил бокал на барную стойку. Вот чем занималась его будущая жена!

Вместо того чтобы, одевшись в скромное платье, сопровождать его, Карла расхаживала перед мужчинами в этом полупрозрачном, обтягивающем клочке ткани.

Лукас, стараясь сохранить спокойствие, пробрался сквозь восхищенную толпу, поднялся на сцену, вырвал у Карлы корзинку и отдал одной из танцовщиц. Затем грубо подхватил ее на руки.

— Ты что вытворяешь? — в панике зашептала Карла.

Не обращая ни малейшего внимания на крики и возгласы гостей, Лукас сошел со сцены и направился к выходу.

— Хочу унести тебя отсюда, пока никто тебя ни узнал. Не волнуйся, они подумают, что так и запланировано. Компания Атреосов завоевала главную жемчужину Амбрози. Превосходно! — произнес он.

— Не могу поверить, что ты вытворяешь такие штучки на серьезном мероприятии…

Лукас дошел до лифта и локтем нажал кнопку. Взгляд его был устремлен в вырез, приоткрывавший соблазнительную грудь.

— Где та модель, которую я нанял для шоу? — поинтересовался он.

— Она заболела. А той, что прислали вместо нее, платье не подошло. Единственным выходом было мне выйти на сцену, иначе пришлось бы все отменить.

— Можно было и отменить… — недовольно заметил Лукас.

— Это представление принесет нам огромные доходы. К тому же на мне маска, никто бы ничего и не заподозрил.

— Я ведь заподозрил.

Карла сняла маску и упрямо посмотрела ему в глаза:

— Не понимаю, как?

Нет, она была не просто танцовщицей кабаре, она выглядела как дорогая куртизанка. При этой мысли Лукасом овладел гнев. Не важно, во что была одета Карла. На другой женщине обычный мешок повис бы скучной тряпкой, но на ней любой наряд становился неимоверно сексуальным и манящим.

— В следующий раз не забудь снять кольцо с пальца, — проворчал он.

Лифт остановился, и его двери скользнули в стороны. Вскоре Карла и Лукас оказались в номере.

— Ты же понимаешь, что мне надо вернуться на вечеринку? — спросила она.

Он аккуратно опустил ее:

— Но не в этом.

— Хорошо! Все равно цвет мне не идет.

Карла поправила платье, и в ту же секунду жемчуг посыпался на пол. Пока Лукас нес ее, один из швов разошелся. Она устало посмотрела на Лукаса. Ей надо было переодеться, незамеченной пробраться за кулисы и отыскать свое золотистое платье.

Лукас прошел к столу в углу номера, ослабил узел галстука и открыл ноутбук.

— Что ты делаешь? — недоуменно спросила Карла.

— Проверяю почту.

Еще несколько секунд назад он так обжигающе смотрел на нее, так сладко говорил, а сейчас его голос звучал сухо и холодно. Такое случалось очень часто. Во время их встреч он часто полностью погружался в работу: общался по телефону, отправлял электронные письма, перечитывал документы. Вспоминая о делах, он как будто отключал все эмоции. И Карла прекрасно понимала подобное поведение, потому что поступала так же.

Она наблюдала за Лукасом: он просматривал список сообщений. Он сделал то, что хотел: забрал ее с вечеринки, точно пещерный человек, и теперь не обращал на нее никакого внимания.

Карла направилась на кухню, чтобы перекусить. Она открыла шкаф и достала тарелку. Кроме хлопьев, из съестного ничего не было, и ей пришлось довольствоваться скудным ужином. Она насыпала хлопья в тарелку и выкинула упаковку в мусорное ведро.

Лукас повернулся и исподлобья посмотрел на нее, словно она мешала ему сосредоточиться.

— Я думал, ты переоденешься и вернешься на вечеринку, — произнес он.

Карла открыла холодильник и взяла молоко:

— Зачем?

— Там полно журналистов и наших потенциальных клиентов.

Она непонимающе уставилась на него. Лукас, очевидно, считал ее копией Софи — любительницей светских приемов.

— Нина и Элис и без меня справятся, — произнесла Карла.

— Десять минут назад ты так не считала.

— Это был особый случай.

Карла залила хлопья молоком. Наконец-то Лукас перестал делать вид, будто не замечал ее.

Взяв тарелку и ложку, она опустилась на диван и включила телевизор. Показывали ток-шоу, которое нравилось Карле.

Лукас взял пульт и выключил телевизор.

— Ты что делаешь?

Карла сидела неподвижно, уставившись в погасший экран. Ее всегда привлекало в Лукасе нечто мужское, властное и собственническое, но сейчас она ненавидела его за то, что он не давал ей свободы действий. Карла не хотела этого демонстрировать, но обида была слишком сильна.

— Учитывая мое будущее положение, я не должна…

— Что у тебя с этим негодяем Панополосом?! — загремел он.

Снова Лукас завелся с этим Панополосом! Карла спокойно жевала хлопья. Ревность окончательно ослепила его. Наверное, не стоило появляться в зале в этом платье.

Не дожидаясь ответа Карлы, Лукас выхватил у нее тарелку с хлопьями и швырнул ее на стол: молоко разлилось. Затем взял ее за руки и потянул на себя, заставляя подняться.

Она послушно подалась вперед, очередная порция жемчуга посыпалась на пол. Ну вот, разошелся еще один шов.

— Не стоит забирать еду из рук женщины, которая, возможно, беременна, — поучительно заметила Карла.

— Так ты думаешь, что все-таки ждешь ребенка?

— Пока не знаю.

Она еще не сделала тест — слишком боялась увидеть результат. Столько всего происходило сейчас в ее жизни, у нее не было времени даже прочитать инструкцию.

— А мне бы этого так хотелось! — И Лукас, проведя по ее щеке, страстно поцеловал ее.

Карла тут же забыла о своей обиде. Она потянулась к Лукасу и обхватила его за шею. Его поцелуй стал еще глубже.

Мускулистые руки скользнули по ее бедрам. Лукас, ни на секунду не отрываясь от губ Карлы, повел ее в спальню. Она почувствовала, как расстегнулась молния на ее платье, как ослабел корсет. Лукас стянул с нее платье. Воздушная ткань полетела на пол.

— Платью — конец, — пробормотала она. До платья ей, конечно, никакого дела не было, тем более оно уже сослужило свою службу, и довольно неплохо.

— Вот и хорошо. Значит, ты его больше не наденешь! — ответил Лукас.

Карла сняла туфли на высоком каблуке и скользнула в постель, натянув на себя простыню. Лукас сорвал с себя белую рубашку, обнажая загорелый торс. Через секунду он был рядом с ней. Карла чувствовала его тепло и аромат.

Он стянул с нее простыню и кинул ее на пол, провел по колье, которое спадало в ложбинку меж ее грудями, и произнес:

— А вот это мы, пожалуй, оставим.

Нет, Лукас снова видит в ней любовницу, а не будущую жену! Карла отвернулась, нащупала простыню, завернулась в нее и встала.

— Ты только что испортил мне платье! И теперь просишь не снимать колье Амбрози, пока мы занимаемся любовью…

— Не волнуйся, я спишу его стоимость со счета. — Он схватил ее за талию и потянул обратно. — Карла, перед тем как предаться страсти, я хочу тебе кое-что сказать. Я решил, что свадьба должно состояться здесь, на островах, и не позднее этой недели.

— Ах вот как? Ты теперь сам все решаешь?! — в ярости воскликнула она.

Взглянув на Лукаса, она поняла, что противоречить бесполезно. Он всегда поступал так, как хотел.

— Только не на Медейских островах, — все же возразила она.

Два года она старалась, чтобы они как можно больше времени проводили вместе, чтобы им было чем заняться, куда пойти, чтобы каждая минута была продумана. Лукас всегда соглашался с ее предложениями, но одного Карла не учла. Лукас — мужчина, и он хотел держать все в своих руках. И теперь, как ее будущий муж, он заставлял ее следовать его плану без лишних вопросов и не противостоять ему.

Лукас обхватил лицо Карлы и посмотрел ей в глаза:

— Мне все равно, где это произойдет. Главное — скоро. Я больше не хочу, чтобы кто-то вроде Панополоса зарился на тебя. Ты — моя!

Лукас уже дважды за сегодняшний день спас ее: сначала от Панополоса, а потом и от толпы мужчин в зале. Самым ужасным было то, что втайне Карла наслаждалась его решительностью и наглостью. Ей так давно хотелось этого! Теперь, когда она была уверена, что Лукас испытывал к ней особенные чувства, она не собиралась перечить ему.

— Да, твоя и только твоя, — тихо произнесла она.

Карлу охватила волна возбуждения. Она запустила руку в темные, шелковистые волосы Лукаса и поцеловала его в губы. За одним поцелуем последовал другой, потом еще и еще. Простыня спала с ее плеч, и Карла очутилась в объятиях возлюбленного.

Пробуждение было резким. Лукас, видимо, был в ванной. Комнату наполнял слабый свет, исходивший от небольшой настольной лампы. Карла поежилась от холода и натянула простыню повыше, укрывшись до подбородка.

Вскоре вернулся Лукас. Одной рукой он обхватил Карлу за бедро, а другой поглаживал ей живот, словно представлял, что гладит ребенка. Возможно, внутри ее растет ребенок, бьется маленькое сердце, и через несколько месяцев они станут настоящей семьей.

— Ты думаешь, мы будем хорошими родителями? — спросила Карла.

— Конечно. — Голос Лукаса звучал напряженно.

— Что-то случилось?

Лукас приподнялся на кровати и оперся на локоть.

— Нет, все в порядке, просто кое-что вспомнилось… У меня была девушка, которая забеременела от меня, а потом сделала аборт.

— Это была Софи Вэрингтон?

— Да.

— Ты мне рассказывал о ней. Она погибла в автокатастрофе.

В комнате повисла пугающая тишина. Лукаса терзали воспоминания. Он медленно заговорил:

— Она избавилась от ребенка в день своей гибели. Мы ужасно поругались, когда она во всем мне призналась. А я ведь даже не знал о беременности. После ссоры она села в машину и уехала. Через несколько часов мне сообщили, что она мертва.

— Мне очень жаль, Лукас. Ты, наверное, любил ее, — тихо произнесла Карла.

— Это была скорее страсть, чем любовь.

— Скажи мне, что ты не ищешь ее во мне, Лукас.

Он взял руку Карлы и положил к себе на грудь, чтобы она чувствовала, как бьется его сердце.

— Вы очень похожи. И наверное, поэтому меня так тянуло к вам обеим.

Ну вот, опять это «тянуло»! Есть какой-то сексуальный подтекст в этих словах.

Карла знала, что с самого начала она вызывала у Лукаса невероятное сексуальное влечение и ничего больше. Она всегда старалась выглядеть соблазнительно. Но, стремясь быть желанной, Карла не раскрылась по-настоящему. Лукас не видел ее такой, какая она была на самом деле. За последние несколько дней он узнал о ней гораздо больше, чем за два года отношений.

Лукас считал, что Карла напоминала Софи, и, возможно, он никогда не полюбит ее по-настоящему; просто будет испытывать жгучую страсть, которая со временем угаснет. А Карла хотела любви. Что с ней станет, если Лукас вдруг увлечется другой женщиной?

— Со временем я постарею, у меня появятся морщинки, я потолстею или заболею. Что тогда? — Карла посмотрела в его темные глаза. — Мне нужно знать, что ты чувствуешь ко мне. Если это только страсть и ничего больше, когда-нибудь она остынет.

Лукас, любуясь каждой тонкой чертой ее лица, тихо прошептал:

— Ты мне нравишься не только из-за внешности, можешь не волноваться.

Карла удивленно приподняла бровь:

— Как же ты мог быть с Лайлой? — Карла тут же пожалела о сказанном. Воспоминания причиняли боль, старая обида вновь захлестнула ее.

— Не стоит ревновать меня к ней. Это в прошлом, — произнес Лукас.

— Почему?

Но ответ Карле не потребовался: последняя деталь пазла теперь встала на место, и она увидела полную картинку. Лайла нужна была Лукасу, чтобы объяснить разрыв с ней, Карлой.

Она задумалась. Ей вдруг стало понятно, почему Лукас так быстро и легко порвал с Лайлой.

— Я и не собиралась ревновать тебя к ней. Я прекрасно знаю, что ты никогда ее не любил.

Лукас промолчал, но по его взгляду она поняла, что попала в яблочко.

— Ты притащил ее на свадьбу в надежде, что я, увидев ее, не буду вмешиваться.

Он приблизился к ней, закрыв крепким телом свет лампы.

— Карла…

— Нет, — прошептала она, вскочила с кровати и накинула халат. Вот каким Лукас был на самом деле! Безжалостным! — И ты выбрал не кого-нибудь, а Лайлу, которая работала в «Жемчугах Амбрози», чтобы я наблюдала за вами. Вы были бы вместе даже на работе: как романтично! И ты бы ни на секунду не терял ее из поля зрения. Конечно же! Превосходно!

Это и правда был идеальный план. Осуществись он — и Карла умерла бы от горя. Лукас никогда не подпускал ее к себе: ни в работе, ни в личных делах. Она занимала лишь крохотную, тайную часть его жизни, а Лайле досталась бы вся его жизнь целиком.

Вдруг Карла почувствовала себя глупо в этом огромном номере, заставленном вазами с цветами, полном драгоценностей, раскиданных по полу. Молчание Лукаса было для нее смертельным.

— И ты еще хотел уволить меня, чтобы больше вообще никогда не видеть…

Он сел на кровати, нашел трусы и надел их.

— Я не собирался тебя увольнять, — пробурчал Лукас.

Дело было не в этом. Он так бездушно относился к ее чувствам, что даже не задумался, как больно ей будет пережить последствия его задумки.

— И как же ты, интересно, вознаградил Лайлу за то, что она сыграла роль твоей девушки?

— Не волнуйся, я не настолько низок, чтобы платить ей за это. Я просто пригласил ее пойти со мной на свадьбу брата, и все. Можно сказать, это было наше первое и единственное свидание.

Лукас обхватил ее за талию и притянул к себе:

— Ты мне веришь?

Карла посмотрела ему в глаза:

— Скажи, Лукас, ты любишь меня?

Он на секунду задумался, затем произнес:

— Ты же это и так прекрасно знаешь.

Это был не тот ответ, который Карла хотела получить. Вряд ли она когда-нибудь забудет поступок Лукаса.

Он нежно коснулся губами ее губ, затем углубил поцелуй. Интересно, действительно ли он любит ее?

Жизнь Карлы не была похожа на сказку, но неужели она не могла рассчитывать на счастливый конец? Какое бы счастье она испытала, услышав от Лукаса заветные слова… Сколько еще придется ждать?..

Глава 14

После завтрака Карла пошла в зал совещаний, отведенный для демонстрации продукции компании. Лукас остался в номере, чтобы сделать несколько срочных звонков. Карле хотелось тоже быть чем-то полезной, и она решила помочь Элис собрать витрину с украшениями.

Скорее всего, Лайла тоже была там, в конце концов, в этом заключалась ее работа. Ну что же, они обе стали игрушкой в руках Лукаса.

Зал наполнял плотный запах роз. Витрины уже были подготовлены согласно распоряжениям Элис. Оставалось только разложить украшения по местам и поместить рядом карточки с пояснениями. Взволнованная, Элис тут же подбежала к Карле:

— Вчера Лайла выиграла одну очень престижную награду в Милане за некоторые из работ компании. Шумиха поднялась невероятная!

Элис развернула постер, на котором красовалась Лайла в дорогом брючном костюме белого цвета. Ее взгляд был очень спокойным, умиротворенным, как у тех женщин на картинах в галерее семьи Атреос. На заднем фоне был виден их фамильный дом — мелочь, которая оказалась очень важна для Карлы.

— Вчера поздно вечером Лукас попросил напечатать его в большом формате и повесить его здесь. — Элис окинула взглядом комнату.

— Значит, Лукас приказал напечатать его поздно вечером, так ты говоришь? — уточнила Карла.

Он мог успеть сделать это только вчера после презентации, когда сел за компьютер и принялся читать почту. Значит, пока она мучилась, размышляя, почему он вдруг потерял к ней интерес и занялся делами, Лукас рассматривал фотографии Лайлы. Прекрасно!

— Да, была уже почти ночь, когда я получила его сообщение.

На лице у Карлы появилась коварная ухмылка.

— Замечательно! Дай-ка мне постер.

Элис немного побледнела, но послушалась без возражений.

Первое, что захотелось сделать Карле, это выкинуть несчастный клочок бумаги в море, но такая красота не утонет, конечно же нет. Волны и те будут против Карлы и вынесут его на берег.

— Где у нас ножницы? — спросила она.

Элис, порывшись в шкафу, достала ножницы и молча дала их Карле. Каким удовольствием было разрезать на куски этот постер!

Элис не отрываясь следила за каждым движением рук Карлы. Затем откашлялась и, удивленно приподняв брови, спросила:

— Мне самой разложить украшения? Или этим займешься ты?

— Я пришла, чтобы помочь.

— Ну вот и славно! В таком случае я займусь чем-нибудь другим. — Она порылась в сумке. — Вот эскизы витрин, так они должны выглядеть. Продажи быстро возросли, после того как Лайла стала лицом компании. От новых клиентов отбоя нет. Поэтому некоторые изделия не для выставки, они уже заказаны.

Карла принялась за дело. Она просмотрела украшения. Раскладывать их в витрине было очень приятно. Драгоценные камни и металлы блестели и переливались. Карла бережно опускала их на черные бархатные подставки, клала рядом карточку и, отойдя на несколько шагов, любовалась своей работой. Может, эти модели были придуманы Лайлой, но изготовила их компания «Жемчуга Амбрози», так что Карла тоже могла по праву гордиться ими.

В зале появился курьер. Он подошел к Элис и вручил ей посылку. Расписавшись, она сказала:

— Странно, я думала, все доставили еще вчера.

Карла принялась рассматривать посылку, которая была явно не из их магазина, хоть они и пользовались той же курьерской службой. Отправителем оказалась ювелирная компания, где Лукас купил Карле кольцо. Она с недавних пор принадлежала Лукасу, так что, скорее всего, это было очередное изделие для выставки.

Или, возможно, Лукас купил что-то подходящее в кольцу. Ожерелье? Браслет?

Карла в предвкушении вертела коробку, пытаясь понять, с какой стороны ее лучше открыть. Ей не терпелось посмотреть, что внутри. Наверняка это подарок от Лукаса. Он купил ей украшение просто так, потому что любит ее! Какая приятная мысль!

Она посмотрела на кольцо. Не важно, какого размера был бриллиант или сколько оно стоило, главное, Лукас одобрил его. И каждый раз, глядя на этот символ будущей счастливой жизни, Карла вспоминала об этом.

Элис, закончив со своими делами, подошла к ней:

— Интересно, что там? Упаковка не похожа на те, которые прислали из Сиднея. Может, отвезти ее Лукасу? Я как раз собираюсь сопровождать клиента из Японии.

— Ни за что! — Карла с жадностью сжала в руках коробку.

Элис дразнила ее. Уж она-то сразу поняла, что это подарок от Лукаса, а Карла была готова умереть за любую вещь, связанную с ним.

Вскоре и сам Лукас появился в зале совещаний. Работа шла полным ходом. Столы, застеленные белоснежными скатертями, уже были заставлены блюдами со всевозможными закусками. Снаружи слышался гул голосов. Всего через несколько минут сюда просочится толпа народу, и Карла уже не сможет открыть посылку в одиночестве.

Она заметила, как Лукас покосился на обрезки постера.

— Что это? — спросил он, вскинув брови.

— Постер с изображением Лайлы.

Он ничего не ответил, просто пристально смотрел на Карлу. Что-то в ней изменилось. Она уже не была той сговорчивой, податливой девушкой, которая покорно следовала за ним два года.

Скоро они станут мужем и женой, и третьему в их отношениях не будет места. Карла пойдет на все, лишь бы Лукас навсегда забыл о Лайле, даже если это повредит компании.

Лукас посмотрел на коробку, которую она держала в руках:

— А тут что?

— Ничего особенного. — Карла быстро спрятала коробку в сумку и, собрав клочки бумаги, оставшиеся от постера, выкинула их в мусорное ведро.

Выходные завершились скромным ужином на яхте.

Лукас и Карла стояли на причале и прощались с последними гостями. Он обнимал ее за талию. Карла ужасно устала, и Лукас это чувствовал. Она была ужасно бледна и, казалось, вот-вот упадет.

Днем он просил ее отдохнуть. Она, конечно, упиралась и не хотела уходить, но Лукас, как всегда бесцеремонно, взял ее на руки и отнес в постель. Ей ужасно нравилось, когда он проявлял напористость и, не слушая возражений, поступал по-своему.

Карла молчала почти целый день, но Лукас и не вызывал ее на разговоры. Он прекрасно понимал, что тот постер был серьезной ошибкой. Он пообещал себе, что впредь будет более осторожным и постарается не задевать чувства Карлы.

Лукас уступил ее просьбе покататься с ним на яхте.

К ним подошел Ален Хэррисон, клиент из Лондона, желая попрощаться.

— Имя Лайлы Коул сейчас во всех газетах, благодаря ее победе в Милане. Одна очень известная итальянская компания была бы не прочь заполучить себе такого специалиста. Не боитесь, что она уйдет?

— В ближайшие два года этого точно не произойдет, будьте спокойны. Лайла только что подписала контракт, согласно которому будет работать на Медейских островах и возглавлять группу дизайнеров.

— Верный ход, мистер Атреос. Не упустите свой шанс в последний момент. Еще чуть-чуть, и вы потеряли бы ценного сотрудника.

Когда Хэррисон наконец ушел, Карла повернулась к Лукасу и произнесла:

— Ты не говорил мне, что продлил контракт с Лайлой.

— Я предложил ей работу на Медейских островах пару дней назад. Если бы я тогда знал, как это будет тебе неприятно, я бы этого не сделал. Но не волнуйся. Следующие два года мы проведем в Сиднее, а мне нужен знающий человек, на которого я смогу положиться.

— Хорошо. — Лицо Карлы расплылось в довольной улыбке. — Спасибо.

— Пожалуйста, — ответил Лукас, заключив Карлу в объятия.

* * *

Когда они оказались в номере, Карла сразу же сняла туфли, от которых у нее так болели ноги. Она не могла поверить в то, что Лукас столько всего для нее сделал. Голова кружилась от счастья. Впервые за два года все складывалось так, как она хотела.

Лукас распорядился, чтобы Лайла жила подальше от них. И он наконец произнес заветное «мы». Такое короткое слово, но так много значащее для Карлы.

Она никак не могла поверить: они буду жить вместе в Сиднее, как настоящая семья.

Карла взяла Лукаса за руку и повела в спальню, стараясь, чтобы он не заметил посылку, торчащую из ее сумки, лежавшей на диване.

— Садись. — Карла указала на кровать. — Я принесу шампанское.

Он снял пиджак и повесил его на спинку стула, затем развязал галстук.

— Может, тебе не стоит пить шампанское?

— Я выпью содовую, а шампанское — для тебя.

— А что за повод?

— Через минуту узнаешь.

Расстегивая рубашку, он застыл, и глаза его загорелись.

— Ты беременна, да?

Как же он хотел ребенка! Все превращалось в сказку, о которой мечтала Карла.

Карла улыбнулась Лукасу и пошла на кухню. Она открыла бутылку дорогого французского шампанского. Его цена была просто астрономическая, но случай был особый. Все должно пройти восхитительно. Карла поставила два бокала на поднос: в один налила шампанское, в другой — содовую.

Лукас, успевший за это время ополоснуться, вышел из ванной голый по пояс. На столике рядом с кроватью уже стояли бокалы. Карла любовалась его прекрасным загорелым телом, с него все еще сбегали капельки воды. Внезапно она почувствовала, как от счастья на глаза наворачиваются слезы.

Лукас присел перед Карлой на корточки и, обхватив ее лицо обеими руками, спросил:

— Что такое?

Она уткнулась ему в шею и ответила:

— Я так люблю тебя.

— И я люблю тебя. — Его голос звучал очень странно.

Карла подняла голову. Возможно, посмотрев ему в глаза, она сможет понять, правду он говорил или нет. Но было слишком поздно — момент был упущен.

— Ну что ж, давай выпьем, — предложила Карла, взяв с подноса бокал.

— Я не хочу, — ответил Лукас и, забрав у нее бокал, поставил его обратно.

Лукас впился в ее губы. Карла обняла его, поддавшись ласкам. Через мгновение они уже лежали в постели. Руки Лукаса блуждали по ее горящему от желания телу.

— Карла, я чувствую, что что-то не так.

Она встала и достала из сумки посылку:

— Ее доставили сегодня.

Карла думала, что Лукас расплывется в довольной улыбке, скажет ей что-нибудь приятное и поцелует, а вместо этого он уставился на посылку испуганным взглядом.

Она принялась распаковывать коробку.

— Карла… — начал Лукас.

— Нет, подожди, не говори ничего.

Руки ее дрожали. Она пошла на кухню, нашла острый нож, разрезала клейкую ленту с одной стороны и вытащила на свет небольшую, но тяжелую коробочку темно-синего цвета, перевязанную золотой лентой. Нет, здесь не уместились бы ни ожерелье, ни браслет.

Карла торопливо перерезала ленту.

Лукас стоял за ее спиной и наблюдал за происходящим. Он хотел, чтобы свадьба состоялась как можно скорее, и, возможно, купил свадебное кольцо там же, где и обручальное.

На темно-синем бархате красовалось кольцо с огромным бриллиантом.

Не помня себя от счастья, Карла попыталась надеть его, но оно оказалось слишком маленьким.

За одну секунду мир, в котором жила Карла, рухнул. Кольцо предназначалось не ей, это было очевидно. Лукас выбрал это невероятное украшение, думая о ком-то другом. О Лайле.

Глава 15

Точно во сне Карла вернула кольцо на место и положила коробочку на стол. Она повернулась и посмотрела на Лукаса:

— А я поверила тебе, когда ты рассказал мне о Лайле! Какая же я дура, ты хотел жениться на ней!

Лукас смотрела на нее пустым, холодным взглядом:

— Да, я хотел сделать ей предложение, но это было до того, как…

— Почему? Раз ты хотел быть со мной? — прервала его Карла.

Она не могла произнести слова «любил меня», потому что теперь знала: Лукас никогда ее не любил. Это было просто сексуальное влечение, ничего больше.

— Ты просто боялся, что тебя заставят на мне жениться, когда Сиенна вышла за Константина!

Глаза Лукаса загорелись.

— Меня не надо было заставлять. Я хотел быть тобой. Я бы так или иначе женился на тебе, — произнес он.

— А потом всю жизнь сожалел бы об этом.

— Просто я испугался. Мне казалось, наш брак долго не продлится.

— И поэтому ты предпочел жениться на Лайле, чтобы не сделать неправильного выбора.

— Послушай, я не делал ей предложения, мы просто встречались, и все, — продолжал оправдываться Лукас.

— И все же ты собирался.

— Да, собирался, не спорю.

Ну вот, Лукас сам во всем признался. Лайла могла запросто получить то, чего Карла ждала годы.

Карла молча уставилась на коробочку. Вот почему управляющий магазина «Мор» так странно себя вел в тот день. Карла решила, что он просто не ожидал увидеть их так скоро — ведь новость о помолвке совсем недавно распространилась в прессе. Оказалось, причина была не в этом. Лукас купил два кольца для разных женщин — вот что так удивило управляющего.

Она швырнула коробочку в Лукаса.

— Ты хотел сделать ей предложение здесь во время презентации, да?! — крикнула она.

Курьер приехал именно в тот день — иного объяснения быть не могло.

Карла вспомнила, как сочувственно Лайла посмотрела на нее в тот раз, когда их застукали папарацци на улице. Нет, у них с Лукасом было далеко не одно свидание, как он утверждал.

— Ты никогда не был влюблен в Лайлу? — продолжала допрос Карла.

— Нет, — тихо ответил Лукас.

— Зачем же тогда решил жениться?

— Мне нужен был кто-то. Был сложный период в жизни…

— Все из-за Софи Вэрингтон.

— Да, — кивнул Лукас. — Софи нравилось быть в центре внимания, ей льстило внимание и дурная слава. Мы постоянно ссорились из-за этого. В тот самый вечер, когда я видел ее в живых последний раз, она закатила ужасную истерику. Я до сих пор виню себя за то, что отпустил ее. Мне не следовало позволять ей садиться за руль в таком состоянии, надо было ее остановить…

— Если у вас было все так плохо, почему вы продолжали жить вместе?

— Хороший вопрос. Я влюбился по уши, как мальчишка. Мы совершенно друг другу не подходили…

— И ты все еще думаешь, что я такая же, как она, да?

Лукас опустил глаза и замялся:

— Я… я думал так…

Карла осознала ужасную правду.

— Нет, ты и сейчас так думаешь, я вижу, — неумолимо произнесла она.

— Конечно, я натворил глупостей, но сейчас точно знаю, чего хочу, — уверенно сказал он.

— Дай угадаю, ты хочешь быть со мной и с ребенком, которого я, возможно, ношу под сердцем.

Если Лукас все еще не понял, что она за человек, ребенок был единственной причиной для свадьбы. Карла не могла выйти замуж за человека, который считал слабостью в своем чувстве к ней.

Она безразлично оглядела номер, заставленный вазами с цветами, и сказала:

— Я, пожалуй, лягу спать.

Карла обошла Лукаса, который так и остался стоять не двигаясь, и направилась в спальню. Взяла с кровати подушку и вытащила из шкафа одеяло.

— Ты куда? — встревоженно спросил Лукас.

— Я буду спать на диване.

— Нет, не надо, спи на кровати, а я буду на диване.

Карла посмотрела на его широкие плечи и мускулистые руки. Она влюбилась в мечту, в иллюзию.

— Нет, Лукас, я лягу на диване.

Он схватил ее за плечи и посмотрел ей в глаза:

— Карла, подожди, мы все уладим, я могу все объяснить…

В руках у нее были подушка и одеяло, которые не давали Лукасу прижаться к ней вплотную. Именно это ей сейчас и надо было — она хотела побыть на расстоянии от него.

— Нет, Лукас, отпусти, — тихо попросила она. — Уже поздно. Нам обоим надо отдохнуть.

— Давай все обсудим, — вновь попросил он.

Карле ужасно захотелось бросить подушку с одеялом и кинуться в его объятия.

— Нет, Лукас, поговорим утром.

Боль внизу живота не давала Карле уснуть. Не выдержав, она встала и пошла в ванную. У нее начались месячные, значит, она не была беременна. Она села на край ванны. Погруженная в раздумья, Карла вдруг поняла, что если бы действительно носила ребенка Лукаса, то смогла бы остаться с ним, несмотря на неожиданные и неприятные новости. Но теперь причин выходить за него замуж у нее не было.

Лукас порвал с Софи, когда узнал об аборте. А Карле сделал предложение, надеясь, что она беременна. И для человека, который однажды уже решил вычеркнуть ее из своей жизни, это было очень крутым поворотом. Карла была достойна человека, который полюбит и оценит ее. А тешить себя бесплодными надеждами она устала.

Она не беременна. Все кончено.

Карла решила не принимать душ, боясь не разбудить Лукаса. Она быстро отыскала сумку, с которой ходила в тренажерный зал. Внутри лежали бутылка воды, чистое белье и тренировочный костюм. Она быстро переоделась и затянула шнурки на кроссовках. Все ее лекарства были в спальне. Она не хотела рисковать, да и к тому же не видела в этом необходимости. В кармане спортивной сумки она на всякий случай оставляла кредитку — на ней было достаточно денег, чтобы купить билет до Сиднея, а дома у нее еще есть нужные лекарства. Она заберет свои вещи потом, когда Лукас уедет.

Карла взяла с полки косметичку, сунула ее в сумку и застыла, прислушиваясь, но, к счастью, ни единый звук не нарушал ночного покоя. Она быстро написала Лукасу записку, в которой говорила, что не беременна и расторгает помолвку. Она оставила листок на столе, а сверху положила обручальное кольцо с голубым бриллиантом.

Повесив на плечо сумку, Карла тихо выскользнула из номера. Лифт быстро довез ее до нужного этажа, и она очутилась в вестибюле отеля.

Нет, Карла не могла быть с мужчиной, который проявил большую изобретательность, пытаясь порвать с ней, нежели для того, чтобы завоевать ее.

Сквозь чуткий сон Лукас услышал негромкий звук. Откинув смятую простыню, он поднялся с кровати и надел брюки.

Сквозь жалюзи пробивался лунный свет. Ему сразу показалось, что шум, потревоживший его, был щелчком входной двери, и теперь он понял, что не ошибся. На диване никого не было, а на столе лежала записка и обручальное кольцо Карлы.

Значит, она ушла от него.

Лукас со злостью скомкал листок и зажал его в кулаке. Сердце его забилось так быстро, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

Он должен вернуть ее.

Карла любит его, Лукас прекрасно это знал. Просто нужно найти к ней правильный подход.

Неудивительно, что она убежала. Для одного дня новостей оказалось слишком много: сначала она узнала о его желании сделать Лайле предложение, а потом поняла, что не беременна.

Она поступила так же, как Софи — сбежала.

Паника овладела Лукасом. Вдруг с ней что-то случится? Но нет, он может быть за нее спокоен. Все же Карла — другая, она не похожа на Софи. И как он вообще мог так думать?

На этот раз Лукас не отпустит женщину, которую любит, не позволит ей исчезнуть. Он докажет Карле, что все у них будет хорошо.

Он любит ее.

Да, он любит ее. Прошлого он изменить не мог, но уж на будущее повлияет и сделает Карлу счастливой.

Лукас сунул смятую записку и кольцо в карман и поспешно оделся. Второпях нашел свой бумажник и часы, надел ботинки. Страх потерять Карлу с удивительной силой завладел им. До этого самого момента Лукас не понимал, как она была ему нужна.

Более двух лет Карла занимала все его мысли, снилась ему по ночам. Он думал, что со временем это пройдет, но ошибся. Казалось, существовал единственный выход — встречаться с ней реже.

Но и это не избавило Лукаса от ужасного влечения, которой он к ней питал. Чем больше он старался отдалиться от Карлы, тем сильнее становилось желание быть с ней.

Она не беременна.

Только сейчас Лукас понял, как сильно хотел, чтобы она носила под сердцем его ребенка. Он даже использовал ее возможную беременность в своих целях — почти силой заставил ее согласиться на брак. Он думал, что их воссоединение пройдет легко и быстро. Когда он представил Карлу с новорожденным ребенком, прижатым к груди, он по-настоящему захотел стать отцом.

Положив ключи в карман, Лукас вылетел из номера. В коридоре висели часы, которые показывали пять часов утра.

Нет, он не мог потерять ее.

Чего бы ему это ни стоило, Лукас вернет Карлу. Он вспомнил выражение ее лица, когда она поняла, что кольцо было куплено не для нее; вспомнил, каким тоном она рассказывала о любви Константина к Сиенне. Сердце Лукаса сжалось. Как он мог так поступать с ней?

Карла бежала по вестибюлю отеля, который был почти пуст, лишь несколько гостей стояли около стойки регистрации, расплачиваясь за проживание. Она зашла в зал, пробралась за кулисы, в надежде найти там свои вещи, но, видимо, их забрали Элис и Нина.

Незаметно миновав администратора, Карла направилась к стоянке такси. Она еле перебирала ноги. Вчера она забыла выпить таблетки, и сегодня до конца дня ей придется каким-то образом обойтись без них.

Карла в опустошении положила сумку на асфальт и опустилась на нее. Ей предстояло ждать такси — предыдущую машину занял какой-то мужчина.

Время тянулось медленно. Карла обернулась и сквозь стеклянные двери посмотрела на пустой вестибюль отеля. В глубине души она надеялась, что Лукас последует за ней.

Но этого не случилось.

Холодный утренний воздух пробирал, вызывая неприятную дрожь. Карла подняла голову и посмотрела на небо. Уже светлело. Тут наконец подъехало такси.

Она расположилась на заднем сидении, попросила отвезти ее в аэропорт и бросила последний — прощальный — взгляд на отель.

Лукас ни за что не побежит за ней. Теперь он свободен, а разве не этого он хотел от жизни?

Выбежав на улицу, Лукас с ужасом увидел, как такси завернуло в конце дороги. Он вытащил из кармана телефон, сделал пару звонков и вернулся в отель. Зайдя в лифт, он нажал кнопку последнего этажа.

Через пару минут Тиберио перезвонил и сообщил, что Карла направляется в аэропорт Брисбейн — так ему сказал диспетчер такси. А служащий аэропорта сообщил, что Карла Амбрози уже забронировала билет до Сиднея.

Лучше бы Карла закатила истерику, чем сбежала посреди ночи.

Лукас винил себя за то, что так и не смог разглядеть ее истинную сущность. А ведь именно характером она и влекла его. Карла была прекрасным человеком. Он влюбился в красивую, умную, очаровательную женщину, а не во вторую Софи.

Карла заподозрила неладное, когда такси свернуло на узкую улочку, которая упиралась в игровое поле.

— Так мы до аэропорта не доедем, — сказала она таксисту.

Он странно посмотрел на нее в зеркало дальнего вида и сделал радио потише.

— Мне надо кое-кого подождать, — пояснил он.

Карла тут же начала возмущаться, но замолчала, когда услышала странный звук над головой. Через секунду на поле приземлился вертолет. Из него вышел высокий темноволосый мужчина и направился к их машине. Карла от удивления открыла рот. Ее обуяло отчаянное желание выскочить и бежать куда глаза глядят.

Карла впопыхах достала деньги из кармана и сунула их водителю. Сумма, которую она дала, была больше его месячного заработка. Она яростно дернула ручку дверцы, вырвалась на свободу и понеслась было вперед, как вдруг ощутила прикосновение сильных рук Лукаса.

— Что ты делаешь?! — закричала Карла.

Лукас удивленно взглянул на нее:

— Похищаю тебя. Ты ведь этого хотела.

Сердце у Карлы забилось сильней. Его голос звучал нежно и в то же время взволнованно. Он потянул ее за собой.

— Если ты боишься, что я с собой что-то сделаю или попаду в автокатастрофу, то не стоит. Ничего не случится. Я просто ухожу из твоей жизни, как ты хотел.

— Я знаю, я прочел записку. — Лукас подтолкнул Карлу к вертолету, и она послушно забралась внутрь. — А кстати, вот и она.

Он достал из кармана бумажку, порвал ее на мелкие кусочки и развеял по ветру. Мелкие клочки разлетелись в разные стороны.

— Подожди, надо же забрать твою сумку из такси, — произнес он и быстрым шагом направился к машине.

Лукас вернулся через минуту и поставил сумку у ног Карлы. Затем сел рядом, пристегнул ее ремнем и надел ей наушники.

— Куда мы летим? — спросила Карла.

Вертолет уже взмыл.

— В маленький домик в горах, — кратко ответил Лукас.

Вскоре они приземлились на небольшой поляне. Лукас и Карла вылезли, а вертолет вновь взмыл в небо. У Лукаса в руках была небольшая коробка, скорее всего с едой, решила Карла.

Она огляделась. Вдали возвышались Голубые горы, подернутые дымкой; огромные эвкалипты тянулись вверх, журчала речушка, извиваясь и убегая в неведомые края.

— Не могу поверить, что ты и вправду меня похитил!

— Просто подумал — почему бы и нет, ведь у Константина все неплохо вышло. Сиенна теперь счастлива.

Они направились к дому, который просто поражал своими размерами. Карла совсем не так представляла себе маленькую сараюшку в горах. Он был дорого и со вкусом обставлен: кожаная мебель прекрасно гармонировала со светлыми стенами.

Лукас поставил коробку на стол и начал ее распаковывать. Карла решила, что он хочет приготовить завтрак. Он всегда все продумывал до мелочей.

— И все равно, это не настоящее похищение, — произнесла она.

— Почему? По-моему, получилось вполне правдоподобно.

Глава 16

— Мы здесь совершенно одни, — через некоторое время произнес Лукас. Ему хотелось заключить Карлу в объятия и забыть обо всем на свете. — Может, закончим то, на чем остановились вчера? Кстати, ты завтракала?

На столе стояли тарелки с приготовленной едой, свежевыжатый сок, но Карлу это мало волновало: она судорожно искала в сумке таблетки в надежде, что когда-то случайно могла оставить их в боковом кармане, совершенно про них забыв. Но тщетно — необходимых лекарств не было.

Лукас следил за каждым ее движением. Вдруг Карла схватилась за телефон и принялась яростно нажимать кнопки.

— Кому ты звонишь? — спокойно спросил он.

— Элис, она может достать для меня лекарства.

— Какие лекарства?

И тут Лукас все понял. Вот почему она так следила за тем, что и когда ела, вот почему так сильно похудела за последнее время.

— Я понял, — вдруг произнес он. — Есть только два варианта: либо у тебя диабет, либо язва.

— Второй вариант, — бросила Карла.

Лукас ужасно разозлился:

— Почему ты раньше мне об этом не сказала?!

— Тебе и так было не очень-то приятно смотреть на меня, когда я заболела в Таиланде.

— Но у тебя же был обычный вирус.

— Вирусные бактерии осели на стенках желудка. Из-за этого язва, которая появилась у меня два года назад, воспалилась, и я попала в больницу.

— Да ты же могла умереть! Почему ты молчала?

— Мне не хотелось, чтобы ты видел меня в таком состоянии. Хватило случившегося в Таиланде. Слава богу, не пришлось предупреждать маму и Сиенну, а то бы они принялись тебе названивать.

Лукас почувствовал себя виноватым за свое поведение во время отпуска. Он вспомнил, как Карла лежала в постели, бледная и изможденная, то дрожа от холода, то мучаясь жаром. Тогда она казалась ему такой естественной, такой близкой. В тот миг она перестала быть гламурной разукрашенной куклой. Лукасу захотелось быть рядом с ней всегда, заботиться о ней, радоваться вместе с ней разным мелочам.

Но он ужасно боялся, что снова влюбится и станет зависимым от женщины, а значит, уязвимым. То, как относилась к нему Софи, несмотря на то что он безумно любил ее, не давало ему покоя, и он пообещал себе больше не допускать подобного.

— Когда ты последний раз принимала таблетки?

— Вчера, перед обедом. Думаю, Элис или Нина смогли бы зайти к нам и найти те, которые я оставила в спальне. А Тиберио привез бы их сюда.

— Это займет не меньше двух часов. Нет уж, такого допустить нельзя. — Лукас набрал номер и быстро заговорил на испанском. — Нас заберут через пятнадцать минут.

Карла кинула телефон обратно в сумку:

— Ну, это не так уж и срочно, я бы подождала.

— Может, ты бы и подождала, а я не могу. Мне очень тяжело было услышать, что ты чуть не умерла в больнице.

— Не волнуйся, это в прошлом. Язва у меня к тому моменту уже была. Ничего не поделаешь…

Лукас задумался. Значит, Карла заболела примерно тогда, когда они познакомились. Он знал, что одной из причин возникновения язвы является стресс. Он стал первым мужчиной Карлы, и ему надо было нести ответственность за свои поступки. Но в то время его даже не интересовало, что ее тревожило. Он был всецело поглощен собственными проблемами. Теперь слишком сложно все исправить.

— Женщина, которую я люблю, попадает в больницу из-за язвы и говорит, что принимает это как должное. — Лукас подошел к Карле и обнял ее за плечи.

Карла почувствовала себя самой счастливой женщиной на свете, находясь в его руках.

— Ты и правда меня любишь? — тихо спросила она.

Вчера Лукас говорил ей об этом, но его слова звучали безжизненно, выдавленно.

— Я люблю тебя. Поэтому меня всегда так тянуло к тебе.

— Но почему ты понял это только сейчас?

— Я ужасный глупец!

— Не говори так, Лукас.

— Ладно, забудем. Скажи, как у тебя появилась язва.

— Ну уж нет, ты сразу разлюбишь меня! — возмущенно воскликнула Карла.

— Никогда! — заверил он ее.

— Хорошо, тогда слушай. Ты же знаешь, я ненормальная, помешанная на контроле всего и вся, сумасшедшая идеалистка? В общем, я занималась перепланировкой офисов Амбрози. Когда я стала подбирать компьютерные мышки под цвет ковриков, Сиенна отправила меня к семейному доктору, Дженнифер. Она прописала мне лекарство и посоветовала относиться ко всему проще, что-то поменять в жизни, постараться хоть немного расслабиться. Вот так. А через неделю я встретила тебя.

— И перевернула мою жизнь с ног на голову, — закончил за нее Лукас.

— Я так этого хотела, но ты никогда не показывал, что я что-то для тебя значу. — Карла прижалась к нему еще крепче, желая ощущать его тепло, чувствовать его запах. — Если бы ты встретил меня раньше, то узнал бы совершенно другую женщину, не такую, как сейчас.

— Я влюбился в тебя с первого взгляда.

Карла закрыла глаза от удовольствия и прошептала:

— Повтори, пожалуйста.

— Я люблю тебя, — ответил он и нежно поцеловал ее.

Пока они летели обратно, Лукас пристально смотрел на Карлу, опасаясь, что ей вдруг станет плохо. Их быстро доставили в ближайшую больницу, где Карле наконец дали лекарства.

Лукас настоял на полном обследовании. Через полчаса они уже получили результаты анализов. Кроме язвы, никаких проблем не было.

Они покинули больницу и направились к стоянке. Тиберио выслал за ними машину, но ее еще не было видно.

Лукас не выпускал Карлу из объятий.

— Как ты себя чувствуешь? — постоянно спрашивал он.

— Хорошо, — отвечала она, уткнувшись ему в плечо. Как ей нравилось быть рядом с ним, таким заботливым и внимательным!

Лукас коснулся ее подбородка и посмотрел в глаза:

— Карла, мне нужно все тебе объяснить и попросить прощения.

Она молчала. Лукас рассказывал ей, как боялся влюбиться в нее и стать ближе.

— Знаешь, когда я прочитал записку, которую ты оставила в отеле, я понял, что могу вот-вот тебя потерять навсегда. Именно так я и понял, что безумно люблю тебя.

— Наверное, все так и должно было произойти.

Крепко держа Карлу за руку, Лукас опустился на одно колено и произнес:

— Карла Амбрози, ты готова выйти за меня замуж и быть единственной любовью всей моей жизни до конца моих дней?

Он достал из кармана кольцо с голубым камнем и медленно надел его ей на палец. Слезы счастья покатились из глаз Карлы.

— Да, — только и смогла выдавить она.

Content

Фиона Бранд
Истинный дар

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16