Елена Филиппова

Взятка. Победит ли коррупция Россию?

//- Гимн взятке — //

Пришли и славословим покорненько

тебя, дорогая взятка,

все здесь, от младшего дворника

до того, кто в золото заткан.

Всех, кто за нашей десницей

посмеет с укором глаза весть,

мы так, как им и не снится,

накажем мерзавцев за зависть.

Чтоб больше не смела вздыматься хула,

наденем мундиры и медали

и, выдвинув вперед убедительный кулак,

спросим: «А это видали?»

Если сверху смотреть — разинешь рот.

И взыграет от радости каждая мышца.

Россия — сверху — прямо огород,

вся наливается, цветет и пышится.

А разве видано где-нибудь, чтоб стояла коза

и лезть в огород козе лень?..

Было бы время, я б доказал,

которые — коза и зелень.

И нечего доказывать — идите и берите.

Умолкнет газетная нечисть ведь.

Как баранов, надо стричь и брить их.

Чего стесняться в своем отечестве?

Владимир Маяковский

От редакции

В России две беды: дураки и дороги… Так гласит народная мудрость. Но, кажется, глас народа о чем-то умалчивает. И умалчивание это неспроста. Издревле, да и в наши дни, российские граждане решают множество вопросов, используя практически универсальную технологию — взятки. В разное время называлась эта методика продвижения дела или решения проблемы разными словами — от стяжательства до коррупции. Но суть оставалась все та же: чтобы получить что-нибудь нужное, надо заплатить тому, кто этим нужным заведует. Вот уж действительно — «скандальный русский бренд».

Причем такой метод получения доходов особенно характерен для определенного слоя, для тех, кто подвешен между живущими на зарплату наемными работниками и теми, кто находится на вершине пирамиды власти. Первым взятки брать не у кого, вторым — незачем. Но есть в России те, кого с интонацией разной степени ласковости называют чиновниками.

Чин — служебный разряд военных и гражданских служащих, с которым связаны определенные права и обязанности. До начала XVIII века в России существовали только думные чины. Но Петр I — великий реформатор всех сфер российской жизни — решил упорядочить народ великий, но разношерстный. И упорядочил, введя чины 1-14-го классов, которые и были

прописаны в Табели о рангах. Так появились в нашем отечестве чиновники. Взяточничество, конечно, появилось раньше, но с тех пор оно прочно стало ассоциироваться с человеком, который заведует заветной печатью, обладает разрешающей подписью или просто может написать нужную бумажку. То есть имеет хоть какую-то власть что-то изменить.

Про взятки ходят анекдоты, деньги на них собирают порой из последних кровно нажитых, и их же используют как самый действенный рычаг, когда нужно добиться желаемого быстро. В любой сфере — от медицины до приобретения оружия, от устройства в детский сад до дел в прокуратуре — взятка надежна, проста в исполнении и проверена в действии. Как это ни печально, но факт.

Собственно, само явление взяточничества — это такой русский стиль отношений с властью. Чин как будто предполагает с собой в придачу инструмент — ловушку для денег. Да и борзыми щенками, наверное, кто-то еще берет. Для чиновников даже характеристика особая придумана: берет — не берет, если берет, то чем и сколько, если не берет, то ПОЧЕМУ?!

В наше время взяточничество доросло до состояния глобального. О коррупции говорят везде. С ней борются, ее осуждают. Президент Дмитрий Медведев 19 мая 2008 года во «Вступительном слове на совещании по проблемам противодействия коррупции» просто и ясно обрисовал, как такой стиль управления с помощью мзды и «лапы» отражается в глазах мирового сообщества:

«Очевидно, что коррупция — это угроза для любого государства. Она разлагает деловую среду, снижает дееспособность государства, отражается на имидже государства. Но самое главное — коррупция подрывает доверие граждан к власти, к тем проблемам, которыми власть должна заниматься.

<…>

Мы должны создать антикоррупционный стандарт поведения. Без этого ничего не будет. Ведь в развитых странах, как мы обычно говорим, в странах с высокой правовой культурой, взяток не берут не только потому, что боятся, ной в том числе потому, что это невыгодно, это разрушает карьеру до конца. И это, может быть, самый сильный стимул».[1]

Вот мы и предлагаем задуматься, выгодно ли великой стране иметь такой бренд, как взяточничество — не только скандальный, но еще и разрушающий страну изнутри.

***

В этой книге очень много фактического материала. То есть это предельно документальная книга, в ней вы найдете ссылки на газетные публикации из разных регионов нашей необъятной страны, документы фонда политических исследований ИНДЕМ, статьи Уголовного Кодекса, а также советы и комментарии юриста Нины Петренко и психолога Александры Сизовой.

Мздоимство, лихоимство, сребролюбие

Взяточничество в России имеет богатую историю, не стоит представлять себе предков белыми и пушистыми. Я тут прочитала кое-какие современные книжки и статьи, из которых выходит, будто Русь была чуть ли не филиалом земного рая, где княжеские дружинники и простой народ жили в любви и благодати, а уж во времена централизованного государства Московского так вообще царили мир, согласие и взаимопонимание с отеческим правлением и справедливыми указами. Все нехорошие дела в государстве Российском списываются то на хазар, то на евреев, то на монголов, а тех, кто считает иначе, авторы откровенно называют врагами народа. Чушь это собачья! Все исторические материалы вопиют об обратном. И сведения о подкупах, лжи, обмане, взятках и посулах не придуманы врагами русской нации, а честно записаны монахами-хронистами. Они совершенно бесстрастно повествуют о таких чудовищных злоупотреблениях, что диву даешься, как народ только терпел таких вершителей закона на своей земле. Все хороши — и сами князья, жадные до богатства и власти, и их дружинники, считающие поборы нормой жизни, а позднее — и назначенные князьями судьи.

Например, по Двинской уставной грамоте 1398 года взяточничество, которое, очевидно, всех допекло, вполне конкретно считается правонарушением и должно караться по закону. Причем там речь идет о взятке, которая дается не для того, чтобы дело было решено неправедно, а для того, чтобы оно вообще начало решаться! Судьи XIV века от Рождества Христова действовали по очень простому принципу: не дашь посула, поминок (подарков), так ради чего весь сыр-бор затевать? Что нам работать за просто так? Если учесть, что система правосудия в те времена была весьма специфически организована: должность судьи практически не оплачивалась, — то судью понять можно: жить, граждане, и судье хочется, и кушать ему и его семье тоже нужно! А так законники древней Руси были переведены почти что на подножный корм: их содержало не государство, а разоренное поборами государства население. Вот оттуда-то, из нашей древности, и пошло правило, что за любую справку, выписку, ведение дела нужно судейских кормить. Эта система так и называлась — система кормлений. Она сама по себе порочна, поскольку развивает аппетит законника. Но Двинская грамота особенно акцентирует внимание не на «нормальном» посуле, то есть официальной для тогдашнего времени плате судейству, а тайном посуле, иными словами, речь ведется о запрещении подкупа.

Видимо, подкуп судей был слишком обыденным явлением, и дело решалось в пользу того, кто больше дал. Недаром в Судебнике 1497 года есть такие слова: «Посулов боярам, и околничим, и диакам от суда и от печалованиа не имати; також и всякому судне посула от суда не имати». Для предотвращения подкупа вменялось в судейскую обязанность оповестить население, чтобы истец и ответчик не предлагали взятку за необходимые показания и не давали на лапу самим судьям. Если таковые сведения становились известными, то дело считалось решенным неправо. Лишь через полвека в Судебнике 1550 года за посулы впервые можно было привлечь виновных к уголовной ответственности. По одной из статей, «которой дьяк список нарядит, или запишет не по суду, не так как на суде было, без боярского, или без дворецкого, или без казначеева ведома, а обыется то в правду, что он от того посул взял, ина том дьяке взяти перед боярином вполы да вкинути его в тюрьму», по другой: «подьячий, который запишет дело не по суду, для посула, без дьячего приказа, и того подьячего казнити торговою казнью, бити кнутьем», по третьей: «без старосты и без целовальников суда не судити и посулов наместником и их тиуном, и их людям не имати; а на государя своего тиуну и пошлиннику никому посулов от суда не просити».

Но это уже эпоха Ивана Грозного, первого борца с московской коррупцией. При нем было возбуждено и завершено дело о посуле — и виновный был принародно казнен в Москве на Лобном месте. Именно Грозный установил для сидящих на кормлении должностных лиц допустимую норму поборов с населения, впервые при нем было введено понятие злоупотребления должностью и использования служебного положения. Но созданные в эту эпоху приказы, породившие множество новых должностей, жили поборами. Иначе даже при централизованном финансировании их сотрудники протянули бы ноги.

Сейчас трудно сказать, какие именно подношения от населения получали приказные люди, но вот почести и поминки от монастырей скрупулезно перечисляются в монастырских книгах. Это очень часто предметы первой необходимости: ложки, кружки, стаканы, четки, гребни. Приказные люди были очень и очень бедны. А от них требовалось, чтобы они содержали себя надлежащим образом, чисто одевались, имели материалы для работы. Поэтому в приказы из монастырей поступали и денежные средства — на одежду, на пропитание, часто приказы снабжались монастырской едой. Из монастырей в приказы везли соль, рыбу, хлеб, иконы и книги. Простой люд чаще отделывался калачами и пирогами. Сохранились даже расценки на такие подношения — пирог стоил от 6 до 24 копеек, коврижка — от 9 до 25 копеек, калушка — целых 50 копеек. Для той эпохи это вполне ощутимые деньги. Такие дары приказным именовались почестью, они были чем-то вроде современной взятки коробкой конфет или бутылкой коньяка, но в те годы взяткой вовсе не считались. Напротив, если население не оказывало бы приказным почести, они были бы сильно удивлены.

С приказными лучше было не ссориться.

Как пишет исследователь П. В. Седов, в 1670 году «подьячий Большого дворца Л. Вязмин просил иверских монахов, „чтоб ему зделать двои колясы на коляски нарочитые", что и было исполнено. „А человек он угрюмой, — сообщали из Москвы, — пуще дьяков. Станет дело делать — зделает, а не захочет — спортит“. По словам монахов, он все откладывал дело: как „ни виснем <.. > ион дел не делает“. Этому „угрюмому“ подьячему монахи заказали в Москве „два стула круговых и сообщали в монастырь: „всяко щетаемся — иным сеном, а иным стулами и телегами и досками“».[2]

Иными словами, монастырь вынужден был для начала и честного ведения дела дать взятку подьячему Вязмину. Если же вдруг подьячий почести не брал, дело было худо. Когда занимавшийся делом Иверского монастыря боярин Хитрово не взял почесть «сковороткой рыбки» (эта сковоротка могла включать и воз, и два отборной дорогой рыбы), а заявил, что «сковороткою-де у меня не отделаетеся, есть-де у меня дело с вами, дело болшое, послушаю-де сам; и в разговор не дался и писмо отдал», монахи перепугались и отписывали в свой монастырь, что не знают, что им дальше делать. Они боялись неправого суда, а отказ от почести мог означать именно то, что боярину кем-то уже проплачено большим количеством «сковороток».

К XVII веку почесть стала формой узаконенной взятки, ее уже давали не «сковоротками рыбки» или ложками-гребнями, а просто деньгами. Эти подношения так и назывались: «в почесть за рыбу», «в почесть за стол» (то есть вместо прежних обедов) или «в почесть за яйцо» (взамен одаривания приказных людей пасхальными яйцами).

Кроме этих поборов на кормление существовали поборы за составление документов и выдачу справок, совсем как сегодня. И расценки были по тем временам немаленькими: за принятие челобитных и запись их в приказе — 10 копеек дьяку и 6 копеек сторожу, за поиск документа — 18 копеек, за выемку документа — 6 копеек, за исправление в выписке и пометку старшим дьяком — от 50 копеек до 3 рублей, за выписки из дел — от 10 копеек до 1 рубля 50 копеек, в зависимости от величины выписки (лист выписки ценился в 10 копеек). Поскольку стоимость работы зависела от величины выписки, приказные люди научились писать особым размашистым почерком, чтобы челобитчик вынужден был подороже оценить их труд. Особые деньги платились за скорость ведения дела. Если челобитчик платить лишнего не хотел, его дело волокитили (не правда ли, очень похоже на современность?). Плата была высокой. Например, Тихвинский монастырь для ускорения дела проплатил труды Тимофеева и Иванова по 3 рубля и 1 рублю 50 копеек соответственно.

Кроме официально разрешенных поборов с населения были и незаконные, то есть взятки. В монастырских книгах, как сообщает исследователь П. В. Седов, они честно запротоколированы:

«В 1634 г. стряпчий Спасо-Прилуцкого монастыря „снес“ дьяку Г. Мартемьянову 30 руб. В следующем году старец того же монастыря Левкий, приехав в Москву добиваться места келаря, „дал“ дьяку Г. Нечаеву за свое и монастырское дела четыре раза по 20 руб., всего Г. Нечаев получил в этом году от монастыря „посулов“ на 90 руб. В 1676 г., когда выписка Иверского монастыря легла „на стол“ перед А. С. Матвеевым, было „посулено боярину“ 50 руб., подьячему Б. Протопопову — 30 руб. Примечательно, что и „за письмо“ самой выписки было заплачено намного больше нормы — 4 руб. 50 коп. В 1682 г. посадские люди Старой Руссы собирались „поднести“ за свое дело окольничему А. И. Ржевскому 50 „червоных золотых". В 1684 г. за монастырское дело в Новгородском приказе тихвинские монахи дали, не считая трат на оформление дела, думному дьяку Е. И. Украинцеву 30 руб. и стопу серебряную, подьячему И. Уланову — 20 руб., молодому подьячему Н. Ключареву — 10 руб. В том же году за другое дело Тихвинского монастыря Е. И. Украинцев получил еще 16 руб., И. Уланов — 15 руб. 50 коп., Н. Ключарев — 6 руб. В 1674 г. иверские монахи узнали, что крестьяне старорусских погостов, добиваясь освобождения от власти монастыря, подали челобитную „мимо всех“ приказов царскому духовнику и „верховому спалнику“ Д. Лихачеву „и сулят им“: духовнику—1000 руб., а Д. Лихачеву — 2000 руб. В 1682 г. судья приказа Большого дворца М. С. Мертвого, оказывавший покровительство Иверскому монастырю, сообщил иверским монахам, что их противник ему „сулит тысячу рублев <.. > и подьячему давал пятдесят Рублев, чтоб он ему то дело показал и на ево б руку гнул“».[3]

Но самое прямое доказательство того, чем был посул в средневековой Руси, — это подлинное письмо казаков города Дедилова, которые решили дать взятку дьяку Давыдову, да нечаянно перепутали его с другим дьяком, так что о взятке стало известно, и казаков примерно наказали — били кнутами и батогами, как это предписывало Соборное уложение. Вот текст этого замечательного документа:

«Бьют челом Дедилова города сторожевые казаки пятдесят человек да полковых казаков десет человек. Смилуйся, государь, пожалуй нас, заступи своею милостию, а мы от того дела тритцать кули сухарями, дватцатью полот ветчины, четверть круп московской меры. Государь, смилуйса пожалуй».[4]

Дьяки не брезговали и вымогательством. Они могли специально так затягивать дела, что челобитчикам приходилось раскошеливаться. Причем эти продувные бестии часто составляли два варианта необходимого документа: если клиент платит, в ход шел благожелательный для челобитчика, а если клиент платить не хочет — что ж, был и второй вариант — направленный против челобитчика. Чтобы вынудить платить, хитрый подьячий предъявлял клиенту оба варианта судебного решения, и уж тут человек был волен выбирать между законом и беззаконием.

Дело об одном таком старинном вымогателе нам известно благодаря розыскам уже процитированного мной Седова. Дело это выглядело так.

Некий подьячий Савлуков решил «снять» с Иверского монастыря 900 рублей, которые монастырь был должен, но затем получил прощение долга по царскому указу. По закону монастырь попал под амнистию, и долгов за ним не числилось. Однако запись о долге у подьячего была. И он решил «скрыть» царский указ. Поэтому стал требовать от монастыря немедленного возвращения долга. либо уплаты лично ему, Савлукову, 50 рублей! Монахи возмутились и пожаловались на взяточника и вымогателя. Но. Савлукова не наказали, а лишь мягко попеняли, что он своими действиями. затягивал справедливое решение дела! Дальше — больше. Савлуков стал портить монастырю жизнь. Как пишет Седов, этот товарищ начал покрывать бежавших из монастыря крестьян.

При этом подьячий не переставал вымогать 50 рублей, требуя половину суммы вперед, прежде чем он уничтожит неблагоприятную для монастыря выписку. В 1672 году Савлуков добился отправки боярской грамоты о взыскании с монастыря 900 рублей, но одновременно не прекращал вымогательства: «Буде-де тех мне пятидесяти рублев не воротят, и я-де им то зделаю, что будут по-прежнему и последние девятсот взяты».

Не находя управы на подьячего, монастырские власти обратились к архимандриту Чудова монастыря Иоакиму: «Велит ли он давать те денги или нет и что он про то скажет». Судя по всему, Иоаким советовал откупиться от подьячего, которому было вручено теперь уже 100 руб. В 1674 году Савлуков стал утверждать, что денег не получал, и требовал их вновь. Монахи пригласили подьячего на свое подворье, где он согласился взять еще 20 рублей и 20 пудов соли и обещал «все конечно помертвить».

Как видите, противодействие дьяка правосудию было прекращено самым простым способом: монахи от него откупились… Исследуя дела о посулах XVII века, приходишь к неутешительному выводу, что вся приказная система была сверху донизу коррумпирована, совсем как в наши дни. И если при дворе у челобитчика не было заступника, то наказать дьяка за вымогательство было невозможно. Дьяк упорно твердил, что его «огласили», то есть оклеветали. И верили скорее дьяку, чем челобитчику. Да и брать взятки подьячие постепенно стали по-умному. Они уже не принимали подношений прямо в приказе, зато, по запискам Григория Котошихина, делали это «хотя не сами собою, однако по задней лестнице, чрез жену или дочерь, или чрез сына и брата и человека, и не ставят того себе во взятые посулы, бутто про то и не ведают».[5] Такие вот чудесные дела творились под солнцем в те времена, которые иные борзописцы считают эталоном справедливости и отеческой заботы о гражданах.

От той поры до наших дней и дошли замечательные народные афоризмы:

Без масла каша не вкусна.

Без поджоги и дрова не горят.

Быть было беде, да случились деньги при бедре.

В мутной воде хорошо рыбу ловить.

В суд ногой — в карман рукой.

В суд пойдешь — правды не найдешь.

Возьми на калачи, да только делом не волочи!

Вор виноват, а подьячий мошне его рад.

Всяк подьячий любит калач горячий.

Дари судью, так не посадит в тюрьму.

Дарить было не мало, да денег не стало.

Дело правое, да в кармане свербит.

Для того дело тянется, что виноватый нравится.

Добр дворянин, что ездит не один (а с приносом).

За правду плати и за неправду плати.

За тем дело стало, что за ним приданого мало.

Закон — дышло: куда хочешь, туда и воротишь.

Заступить заступил, а пять рублей слупил.

Земля любит навоз, лошадь овес, а воевода (или судья) принос.

Когда бы взял за дело, так бы и брюхо не болело.

Лошадь с волком тягалась — хвост да грива осталась.

Не судись: лапоть дороже сапога станет.

Не тягайся — удавишься.

Не ходи в суд с одним носом, ходи с приносом!

Неподмазанное колесо скрыпит.

Подьячий любит принос горячий.

Помути бог народ — накорми воевод!

Поплатись за правду, поплатись и за неправду!

Просьбы не докуки, как не пусты руки.

С переднего крыльца отказ, а с заднего — милости просим!

Судье полезно что в карман полезло.

Тяжба — петля; суд — виселица.

Тяжбу завел — стал гол как сокол.

Что черно, что бело, вызолоти — все одно.

Спасибо вам, что сохранили печальную память нашей истории, великий исследователь русского языка, датчанин Владимир Иванович Даль!

Великие взяточники прошлого: портреты замечательных людей

При Петре приказы были разогнаны, им на смену пришли коллегии. Впрочем, оказалось, что хрен редьки не слаще. Просто теперь чиновников на душу населения в стране стало гораздо больше. С жалованьем у них была все та же проблема, взятки официально уже запрещались — больше никаких посулов, поминок или почестей! Петр Великий в декабре 1714 года издал указ о борьбе со взяточничеством. Царь был строг, яростен и своеволен. Ему ничего не стоило отправить мздоимца на плаху. Отправил же птенцов гнезда Петрова? Не посчитался с тем, что выпестовал их и сам дал им высокие должности. Например, Алексея Новикова. Издал указ и даже не поперхнулся.

Только смотрел из окна Ревизион-коллегии и дергал правой щекой — гневался. А уж о каких-то «чужих» и вовсе не думал. Вот дело глуховского коменданта Волкова. Того вовсе было велено не предавать земле:

«За оное воровство велите его яко злодея на площади, или на болоте, казнить смертию и труп его в землю не хоронить (но чтоб лежал поверх земли видим всем) до самой весны, пока большой теплоты не будет».[6]

И лежал этот труп, лежал, вызывая содрогание в чиновничьих умах. Не одна голова слетела с плеч за время царствования Петра. Безжалостно расправлялся они с нуворишами, и с представителями древних родов. Занимающего высокий пост князя Гагарина (кстати, по обвинению позднее казненного Алексея Новикова) велел отправить на виселицу. Не спасли ни знатность, ни богатство. А кого не казнил, сажал на «чепь», как пса. И сидели на «чепях» провинившиеся губернаторы, сенаторы и прочие высокопоставленные лица. Но лучше-то все равно не становилось!

Чиновники трепетали, дрожали и ждали опалы.

А жить красиво все равно хотелось. И новорожденная русская бюрократия стала вести двойную жизнь, то есть, как вы все правильно меня сейчас поняли, — не на одну зарплату. Вот вам, пожалуйста, первые наши отечественные оборотни — лебезящие перед начальством и жадно набивающие собственный карман, если никто не видит. Все худшее, что было в приказах, перешло и на коллегии — та же волокита, то же стремление нагреть руки на чужой беде, то же взимание мзды за любую мелочь. В одном из указов Екатерины есть такие слова:

«Сколько не предписано законов с угрожением наижесточайших штрафов, но вскоренившаяся междоусобная наглость и самовольство не истребляются, что главнейшее зло обществу; ибо сильный бессильного, богатый небогатого, кто с кого может, тот того и разоряет».[7]

Как велись дела в коллегиях, а затем в судах, палатах, канцеляриях и прочих присутственных местах, — об этом написаны тысячи страниц. Собственно, чуть ли не вся русская литература XIX века повествует о злоупотреблениях, взятках и вымогательствах. Как живые встают перед нами герои Гоголя, Грибоедова, Салтыкова-Щедрина.

«Старик тыкнул пальцем в другой угол комнаты. Чичиков и Манилов отправились к Ивану Антоновичу. Иван Антонович уже запустил один глаз назад и оглянул их искоса, но в ту же минуту погрузился еще внимательнее в писание.

— Позвольте узнать, — сказал Чичиков с поклоном, — здесь крепостной стол?

Иван Антонович как будто бы и не слыхал и углубился совершенно в бумаги, не отвечая ничего. Видно было вдруг, что это был уже человек благоразумных лет, не то что молодой болтун и вертопляс. Иван Антонович, казалось, имел уже далеко за сорок лет; волос на нем был черный, густой; вся середина лица выступала у него вперед и пошла в нос, — словом, это было то лицо, которое называют в общежитье кувшинным рылом.

— Позвольте узнать, здесь крепостная экспедиция? — сказал Чичиков.

— Здесь, — сказал Иван Антонович, поворотил свое кувшинное рыло и приложился опять писать.

— А у меня дело вот какое: куплены мною у разных владельцев здешнего уезда крестьяне на вывод: купчая есть, остается совершить.

— А продавцы налицо?

— Некоторые здесь, а от других доверенность.

— А просьбу принесли?

— Принес и просьбу. Я бы хотел. мне нужно поторопиться. так нельзя ли, например, кончить дело сегодня!

— Да, сегодня! сегодня нельзя, — сказал Иван Антонович. — Нужно навести еще справки, нет ли еще запрещений.

— Впрочем, что до того, чтоб ускорить дело, так Иван Григорьевич, председатель, мне большой друг.

— Да ведь Иван Григорьевич не один; бывают и другие, — сказал сурово Иван Антонович.

Чичиков понял заковыку, которую завернул Иван Антонович, и сказал:

— Другие тоже не будут в обиде, я сам служил, дело знаю.

— Идите к Ивану Григорьевичу, — сказал Иван Антонович голосом несколько поласковее, — пусть он даст приказ, кому следует, а за нами дело не постоит.

Чичиков, вынув из кармана бумажку, положил ее перед Иваном Антоновичем, которую тот совершенно не заметил и накрыл тотчас ее книгою. Чичиков хотел было указать ему ее, но Иван Антонович движением головы дал знать, что не нужно показывать».

Вот оно, обычное ведение дел в городе N! С гоголевских времен выражение «кувшинное рыло» стало синонимом взяточника. Конечно, лицо это придуманное, но вот сама ситуация вполне реальная. Взяточничество, отнесенное к должностным преступлениям, было ивте времена явлением обыденным. Существует даже исследование, по которому выходит, что взяточничество не мешало, а, напротив, помогало решать дела быстрее, проще и по закону. Так-то! И вообще автор его делает вывод, что наша неповоротливая бюрократическая машина способна более-менее эффективно работать только при условии надлежащей смазки. Впрочем, для литераторов прошлого взяточничество в силу гуманитарного образования представлялось все-таки пороком. Потому они и выводили в своих беллетристических произведениях склонных к мздоимству мелких, средних и крупных чиновников.

У всей этой массы взяточников и казнокрадов были отнюдь не безымянные прототипы. Некоторые мздоимцы достигали необычайных высот, и даже после разоблачения их имена не были стерты со страниц истории; другие, наделавшие в свое время немало шума, канули в Лету. Но я сейчас попробую воскресить их бледные тени.

Александр Данилович Меншиков — строитель Петербурга

Сподвижник Петра Великого, практически первое лицо в государстве (после царя), Меншиков был к тому же и удачливым мошенником, вором, взяточником, казнокрадом. Образ «светлейшего» сильно подпорчен его воистину титаническими усилиями побольше урвать. Начал он хорошо, жил широко, кончил плохо, но в истории, несмотря на все прегрешения, упоминается как величайший деятель эпохи Петра.

Если говорить честно, то благодаря усилиям этого деятеля казна потеряла чудовищные суммы, равные нескольким годовым бюджетам страны. Меншиков заботился и о процветании государства, но никогда не забывал о своем кармане. А поскольку он был «особой, приближенной к императору», то и без всяких махинаций имел возможность получать необходимое «пропитание»: ему, чтобы ускорить решение каких-то дел, получить приоритетное право на земли, достичь необходимых постов, несли дары те, кто стоял ниже на иерархической лестнице. И Меншиков брал. Если бы он не занимался ко всему прочему мошенническими операциями, то в светлой памяти народной остался бы, что называется, неподкупным. Однако.

В 1717 году выплыло так называемое «почепское дело». Речь шла о городке Почепе, который государь подарил светлейшему в порыве благодарности. Слушание дела велось в Сенате. Показания свидетелей и документы обрисовали весьма неприглядную картину. Светлейшему показалось мало подаренных земель, поэтому он стал «расширяться», попутно закабаляя в крепостные свободных казаков, проживающих на этой территории. Естественно, казакам это не понравилось. Пошли челобитные в Сенат.

Дело Меншикова вел сенатор Шафиров. Но в результате сенатор лишился своей должности и отправился на вечное поселение в Сибирь, потому что вдруг оказалось, что он способствовал своему брату получить дополнительное жалованье и перерасходовал казенные деньги на лишние траты. Так что в 1722 году завертелось дело уже против него. А светлейшего только слегка пожурили. Он даже свидетелей своей честной жизни умудрился представить — не безвозмездно, конечно, для этих свидетелей, только вмешался гетман Украины Скоропадский и подтвердил нелицеприятные князю факты. Вроде бы за таким доказательством должен последовать арест и обвинительный приговор. Куда там! Меншиков оставался на плаву при любых обвинениях. Он был нужен Петру, он умел создавать широкомасштабные государственные авантюры, приносящие казне прибыль.

Именно Меншиков подсказал Петру, как поправить дела, когда вдруг обнаружилось, что казна государства практически пуста: царь с Александром Даниловичем стали просто выпускать больше денег, то есть произвели девальвацию полновесного рубля. Сегодня мы в таких случаях говорим, что правительство включило печатный станок. Это был первый опыт подобного рода. Результаты очень понравились. Денег стало много. А то, что они уже ничего не стоили, — так это была проблема населения. Государство на «удешевлении рубля» неплохо заработало. С той чудесной поры печатный станок в нашей стране использовался таким образом неоднократно.

Немало Меншиков нажил и на операциях с поставками хлеба в молодую столицу Российской империи. Вроде бы делалось это тоже для блага отечества. По документам Александр Данилович нажил смехотворные суммы. Тяжеловесный доход лег в его карманы без всяких бумаг. Закупленный Меншиков хлеб «помок и попортился», то есть не дошел до горожан. И либо хитрый царедворец купил порченый хлеб, либо он купил воздух, то есть оформил фиктивную сделку. Покупают же в наши дни вагоны крупы, которая тоже в силу «усушки и утруски» до покупателя не доходит? Хлебные поставки так полюбились Меншикову, что он в компании с другими вельможами заключил сделки еще и с Казанской и Московской губерниями. Доход от сделок был превосходным — более 60 процентов прибыли, а точнее 48 343 рубля. Хлебное дело Петру не понравилось, и за злоупотребления и мошенничество двух подельников светлейшего, сенаторов Волконского и Опухтина, высекли прямо в Сенате. А Александру Даниловичу удалось выйти сухим из воды и на этот раз. Отделался штрафом.

Обвиняли князя и в перерасходе казенных средств. Только вот доказать этот перерасход было невозможно. Например, по высочайшему приказу послал он для подкупа герцога Мальбрука портрет Петра ручной работы с алмазами и прочими драгоценными камнями, стоимость в расходах казны указал в 10 тысяч рублей. Кто проверит? Портрет отослан, ревизионную комиссию к зарубежному герцогу не отправишь. Послал он генералу Платтору перстень с алмазом. А генералу Шультену трость и шпагу с алмазами. Кто теперь сможет установить реальную стоимость этих подарков? И пришлось Сенату поверить Меншикову на слово. А уж цену его слова мы с вами знаем!

Самое, конечно, забавное, — это инкриминируемое князю дело о трофеях. Александр Данилович считал, что часть награбленного русской армией принадлежит ему лично. Потому после Полтавской баталии он не побрезговал взять с обоза 20939 ефимок, а потом предпочитал не воровать. Просто, когда армия собиралась брать какой-то зарубежный город, светлейший предлагал сделку: или платите взятку, и тогда войско ничего не грабит, или ждите, дорогие граждане, когда мы начнем мародерствовать. Конечно, богатые западные города предпочитали сунуть князю на лапу, только бы не грабили. Сим оригинальным способом Меншиков получил с города Мекленбурга 12000 талеров, с города Шверина — 12000 талеров, с Гданьска — 20000 талеров, с Гамбурга — 10000 червонцев, с Любека — 5000 червонцев, несколько тысяч полновесных золотых попали в его карман и за земли Померании и Голштинии. Чем не заработок?

Петр, которому донесли о художествах светлейшего, простил боевого товарища по случаю рождения наследника. Долги и прегрешения были забыты. Единственное, что он велел: следствия по Меншикову не прекращать. Уж он-то знал, что светлейшего нужно постоянно держать на крючке, иначе его аппетиты будут непомерно расти.

После смерти Петра, когда к власти пришла Екатерина I, благоволившая к светлейшему, эти аппетиты остановить было уже некому. И Меншиков грабил страну по полной программе. Он был так уверен в своей неподсудности, что уломал государыню обручить его дочку Машку с наследником престола Петром Алексеевичем! Но всему хорошему приходит конец. В 1727 году этот наследник, получив подметное письмо, возбудил против князя дело, а затем конфисковал награбленное в казну и сослал светлейшего вместе со всем семейством и той самой возможной невестой Марией в Ранненбург, а через какое-то время в дальний Березов, где тот и умер после двухлетней опалы.

Дело непотопляемого Сухарева

Карьера сибирского губернатора Сухарева тоже связана с эпохой Петра. Пожалуй, не будь Петра, никакой карьеры и не состоялось бы. Хотя сам губернатор императора ненавидел. Но без нового курса на выходцев из низов стрелецкий полковник Сухарев не смог бы достичь практически никаких успехов, хотя, по отзывам современников, человек он был бесстрашный, отменно зарекомендовал себя в военных походах. Видимо, не мог он простить императору того страшного утра начала царствия, когда Петр велел казнить сотни стрельцов. Ведь сам полковник начинал свою службу именно в этом несчастном опальном войске. И требовалось иметь немалые таланты, чтобы с клеймом стрельца сделать карьеру в ту сложную и противоречивую эпоху.

Первые взятки полковника Сухарева состоялись за границами родины, когда русские войска победоносно шли по покоренной польской земле. Он действовал точно так же, как светлейший князь Меншиков: брал взятки за то, чтобы войско не грабило мирных жителей. Правда, когда он стал комендантом захваченного города Полонного, взятки стали сочетаться и с откровенным мародерством. А когда коменданта гарнизона обвинили в нарушении международных норм права, он отвечал, что наши служивые и так много натерпелись в походе, так что им для восстановления сил нужно полноценное содержание, потому и грабят. Как объяснял польскому правительству посол Долгоруков, умиравшие за отечество солдаты «ветром прокормиться не могут».

На склоне царствования Петра полковника Сухарева перевели в Сибирь, где он стал комендантом Тобольска, командовал он тогда Енисейским полком. Земля, подвластная Сухареву, была необъятна, контроля никакого. Дважды он замещал губернаторов Сибири, дважды попадал под следствие, но всегда в его действиях не находили состава преступления. В своей вотчине Сухарев делал все, что душе угодно. Угодно душе приблизить к себе ссыльного бригадира Рожнова, старого боевого товарища — они приближал, даже разрешал тому принимать участие в судебных заседаниях, вести государственные дела! За такое самоуправство в столицу пошел донос от Татищева с Козловским, но… несчастному Рожнову ужесточили содержание, а Сухареву никакого наказания не назначили!

Другая история могла стоить Сухареву головы, его даже возили на следствие в столицу, но ничего не доказали и. вернули на прежнюю должность. А дело выглядело скверно. В Тобольске взяли ссыльного Тверикова. Этот гражданин попал в ссылку за многочисленные художества на свободе. Он бежал неоднократно с военной службы, давал ложные наветы и даже умудрился продать своему однополчанину чужое поместье. Так что за Уральские горы его доставили с выдранными ноздрями. Но запал он Сухареву в душу!

Комендант приблизил к себе Тверикова и, если верить показаниям последнего, предложил ему заработать, а доход делить пополам. Твериков сводил дружбу с простыми обывателями, которым нужна была юридическая помощь, и за определенную мзду обещал составить и вручить челобитные Сухареву и тогдашнему губернатору Черкасскому. Люди соглашались. Дело бы так и шло и приносило доход, однако случилась небольшая заминка. Как-то Твериков сговорился о «помощи» за сто рублей с тюремными сидельцами. Эта сотня предназначалась коменданту Сухареву. С одним из сидельцев, Кузнецовым, он отправился к дому полковника. Арестанта оставил ждать на улице, а сам вошел внутрь здания. Когда он вышел назад вместе с солдатом, то сказал Кузнецову, что полковник на него сильно гневается и велел взять в караул. После этих слов арестанта сбили с ног, отвели подальше от чужих глаз, придушили, а деньги забрали.

Чужие глаза все же сыскались, и Тверикова взяли под стражу. На допросе он тут же показал на Сухарева, причем сообщил и некоторую информацию опасного для полковника свойства: как записано в протоколе дознания, комендант сделал предложение «чтоб он, Твериков, промыслил ему, Сухареву, из русских людей или из татар и остяков волхва для того — есть-де у меня мнение такое, сделать то, чтоб на свете не было жива царя Петра Алексеевича. Служим-де мы ему, да выслужили тоже как и другие наша братья — позорною смертью померли, лучше служить чужому царю, нежели ему».[8]

Обвинение это пахло смертной казнью. В чем тут дело, почему Твериков решил оклеветать Сухарева, или на самом деле тот замышлял нечто подобное — дело темное. Может быть, это была месть за несправедливый дележ добычи или какую иную обиду — истины мы никогда не узнаем. Но под пытками в разбойном приказе Твериков так же неожиданно пошел на попятную, признал свои слова наветом и был благополучно обезглавлен. Сухарев же вернулся к исполнению служебных обязанностей в город Тобольск.

А в 1734 году он был отправлен с ротой солдат брать самопровозглашенного иркутского губернатора Жолобова. На некоторое время он занял место губернатора и проводил сыск. о взяточничестве Жолобова. В докладе Сухарева ко двору сообщались чудовищные случаи лихоимства: одних только взяток Жолобов набрал на 34 821 рубль, кроме того чинил поборы среди местного населения и провел мимо казны 8230 собольих шкурок, поселил на своей территории китайских перебежчиков, взяв с них лошадьми и верблюдами, которых контрабандой отправил за китайскую границу и выменял на товары общей стоимостью в 4603 рубля, а помимо этого всячески притеснял жителей своей губернии, чинил неправые аресты, скрывал докладные о своих преступлениях на высочайшее имя и т. д. и т. п.

Жолобов, припертый к стенке, в ярости показал на Сухарева, и того снова повезли в столицу на дознание. И около пяти лет Сухарев провел под стражей. Зато годы «сидения» были с лихвой возмещены. В 1740 году Сухарев занял пост сначала вице-губернатора, а затем и губернатора Тобольска и получил чин генерал-майора.

Для сибиряков это были страшные времена. Губернатор вел себя как настоящий хозяин края. Во-первых, он вершил все дела по своему усмотрению, во-вторых, завел личную охрану из двенадцати гренадеров, в-третьих, залезал в казну, как в собственный карман, в-четвертых, откровенно требовал мзду за благополучный исход дел. Подвластные ему жители пробовали жаловаться в Сенат, но жалобы перехватывались сухаревским сыском, а с жалобщиками губернатор имел разговоры, после которых те старались поскорее скрыться с его глаз. Взятки в крае брались по полной программе, все, что прежде делалось бесплатно, стало возможным только за мзду. За деньги губернатор давал купцам доходные откупа, за взятки освобождал от налогов, а всех, кто выступал против, жестоко преследовал и в буквальном смысле сажал на цепь. Он свел дружбу с прокурором Елисеевым и митрополитом Антонием, так что были у губернатора и церковная поддержка, и юридическая. Как-то, для того чтобы сделать митрополиту приятное, Сухарев согнал рекрутов и заставил их. снести гору, чтобы митрополиту не приходилось кружной дорогой добираться до загородного поместья!

Все эти «подвиги» вынудили подчиненных послать императрице доносы на губернатора, но та, отменившая смертную казнь и проявляющая к высшим чинам благожелательность, отнеслась к ним без внимания. Тогда Сенат решил бить фактами, и вот в 1745 году в Тобольск был снаряжен для розыска следователь Боборыкин, который увидел, что факты соответствуют действительности, о чем и поставил в известность Сенат. Особенно потрясло следователя, что Сухарев знается с ссыльными, водит с ними дружбу и самостоятельно решает, кому из шельмованных людей дать освобождение подчистую, а кому сидеть! Он отправил доклад, но и Сухарев составил на Боборыкина донос! Причем не забыл указать в этом документе, что следователь Боборыкин вел и прежде его дело и потому имеет предубеждение, а кроме того он свел дружбу с Иваном Темирязевым, который возбуждает местное население к восстанию против императрицы Елизаветы Петровны!

В результате Сенат постановил не платить Боборыкину жалования кроме как из тобольской казны, а тобольская казна находилась в руках у Сухарева, так что следователь и вся его сыскная команда перешли на подножный корм. Через два года, как пишут современники, они «пришли в крайнее разорение и последнее свое платьишко испродали и испроели». Следователям не давали работать, они не получали доступа ни к одному делу, не могли вызвать без соизволения Сухарева ни единого свидетеля, на них производились систематические налеты. И доведенный до отчаяния Боборыкин вынужден был проситься назад, в столицу. На его место послали полковника Ошанина. Но и тому ничего не удалось сделать. Стоило ему собрать доказательства и найти свидетелей, как на Ошанина совершался налет, документы изымались. А свидетели уводились. Следствие застопорилось. И стопорилось оно ровно до той поры, пока губернатор Тобольска Сухарев не умер естественной смертью, от старости. В 1754 году следствие по делу Сухарева закрыли за смертью обвиняемого…

Дело следователя Крылова и генерал-прокурора Глебова

При Екатерине Второй наибольшую огласку получило так называемое дело Крылова.

Покровительствовал следователю Крылову весьма уважаемый сановник — генерал-прокурор Сената Глебов. Еще во времена Елизаветы Глебов познакомился с близким двору вельможей Петром Ивановичем Шуваловым, тем самым, что увековечен в стихотворении Ломоносова. Благодаря его связям Глебов получил должность обер-секретаря Сената. Новоиспеченному обер-секретарю было 32 года, и он еще не успел жениться. Этим приятным упущением и воспользовался Шувалов, чтобы укрепить свое положение при дворе. Как-то, совершая с Глебовым прогулку в карете, он указал на дом двоюродной сестры императрицы Марии Симоновны Чоглоковой и сказал примечательную фразу: «Вот вдовушка изрядная живет, и чтоб я отведал своего счастья».

Глебов понял намек. Скоро он свел с ней знакомство и женился. Правда, женитьба не оправдала его надежд: Мария Симоновна находилась в последней стадии чахотки, и денег у нее было мало. Ни восьмитысячное жалование, ни наличие 900 душ крепостных не давали возможности безбедно жить в самом дорогом городе Российской империи. Глебов стал думать, как улучшить материальное положение. Покровитель, получив возможность влияния на императрицу через ее кузину, улучшать доход Глебова и не собирался. Поэтому молодой обер-секретарь обратил внимание на винные откупа, именно в них он видел возможность обрести желанный доход.

В ту пору вышел указ, по которому купцам запрещалось иметь винокуренный промысел, этим правом обладали только дворяне. Купцам вменялось в обязанность либо продать свои винокурни дворянам, либо разрушить их. На решение этого вопроса давалось полгода. Поскольку разрушение винокурен было чистым убытком, купцы стремились их сбыть хоть за малые деньги, чем и пользовались дворяне, максимально занижавшие реальную стоимость. Впрочем, закон делал исключение для тех местностей, где феодальное землевладение отсутствовало. Такой зоной для России была Сибирь. По закону сибирские купцы не были обязаны продавать свое дело, но Глебов решил, что сможет их обмануть.

В 1756 году он уплатил в казну 58 тысяч рублей за винокурни в Иркутской губернии. А затем перепродал промысел уже за 160 тысяч рублей. Юридически владельцами винокурен стали два питерских купца. Дело было за малым: поставить в известность иркутских владельцев винокурен и лишить их промысла. В Сибирь Глебов откомандировал своего поверенного Евреинова, чтобы тот потребовал от иркутских купцов передачи винокурен в собственность других лиц. Тут-то и случилась неприятность. Сибирские купцы нипочем не хотели расставаться со своими винокурнями! Отказывались, и все тут! И по закону заставить их передать собственность было невозможно! Сибирь не входила в зону действий грабительского закона. Евреинов в отчаянии докладывал, что мирно проблему не решить.

Тем более что на сторону купцов встал и иркутский вице-губернатор Вульф. Что делать?

Достигший к тому времени чина обер-прокурора Сената, Глебов составляет прошение в этот орган, требуя «учинения следствия о всех их поведениях и иметь себе в сатисфакцию справедливость закона, и буде они тем себя льстят, чтобы его, через учиненные ему убытки, удержать от поставки вина, то сие несправедливо мыслят. а когда они надеются на свое богатство, то оно всеконечно, сколько бы велико ни было, не затмит правосудия».[9] Сенат, идя на поводу Глебова, издает соответствующий указ и направляет для разрешения проблемы в Иркутск следователя Петра Никифоровича Крылова, который тогда был в чине коллежского асессора (то есть в чине вполне ничтожном). Крылову приказали «все по доношению господина Глебова следствие производить надлежащим порядком, чиня основательные в чем кому надлежит допросы без наималейшего послабления и поноровки».[10] Указ Сената давал следователю очень широкие права, причем оговаривалось, что в некоторых случаях он может проводить следствие, и не имея достаточных для оного фактов или доказательств.

И Крылов использовал указ в полную силу. Сибирь еще не видела подобного по жестокости следствия. Крылов вел себя на иркутской земле хуже, чем завоеватель, он применял недозволенные приемы, всячески унижал людей и подвергал их побоям и пыткам. Иными словами, он честно отрабатывал положенное Сенатом жалование. С собой он привез личное войско, состоявшее из селенгинских казаков. Сколько было этого войска, история путается. По одним документам 25 человек, по другим — 77. Начал он с того, что решил показать, кто в крае хозяин. Он перво-наперво опечатал магистрат со всеми архивами, а членов магистрата взял под стражу. Затем начались пытки и вымогательства; все иркутские купцы, чьи винокурни приобрел незаконно Глебов, были обвинены в преступлениях или злоупотреблениях. Вот что пишут об этом историки: «У 111 купцов в общей сложности было изъято 155 505 рублей 80 копеек — самые богатые из них под пытками и жестокими истязаниями раскошеливались на десятки тысяч рублей. Так, у Николая Брегалова Крылов изъял 23 тысячи рублей, у Ивана Бичевина — 30 тысяч рублей, причем этот купец в застенках Крылова скончался от пыток, у Михаила и Максима Глазуновых — по 15 тысяч с каждого. У менее богатых удалось выколотить десятки рублей: у Тараса Ракитина — 60, у Григория Кузнецова — 50, У Ивана Смирина — 15, а Василий Шарыпов внес всего-навсего 1 рубль 55 копеек. Под угрозой новых истязаний иркутские купцы отправили в Петербург депутацию, которая должна была выразить Сенату благодарность за справедливые действия Крылова, преподнести Глебову и его домочадцам подарки от имени иркутского купечества, а главе семьи — взятку в размере 30 тысяч рублей».[11]

Насколько Крылов ощущал себя полновластным хозяином, говорит тот факт, что он без стеснения предавался блуду с купеческими женами и

дочками, его не останавливали ни возраст жертв, ни их положение в обществе, пострадали как именитые горожанки, так и небогатые купеческие дочери, среди них была даже десятилетняя девочка; нередко к сожительству с Крыловым женщин умоляли сами купцы, поскольку следователь обещал убить их в случае отказа. Мужья несчастных, разоренные дотла, многие потом так и не оправились. Крылов оставил после себя полное разорение и нищету. Казна получила с иркутских земель более 150 тысяч рублей, за что Сенатом была выражена персональная благодарность следователю.

Однако иногда зло не остается безнаказанным. Против Крылова выступил все тот же вице-губернатор Вульф. Может, он и не был кристально честным человеком, но считал себя хозяином края, и ему хотелось поставить питерского выскочку на место. Деятельность Евреинова, а затем Крылова он воспринял как личное оскорбление. Вице-губернатор стал слать в столицу донесения с просьбой разобраться, которые и были перехвачены людьми Крылова. Это Крылову совсем не понравилось, и он отстранил Вульфа от должности, арестовал, а сам. назначил себя вице-губернатором Иркутска! Бывший хозяин края оказался там же, где и все члены магистрата — то есть под замком. Арестованному Вульфу все-таки удалось отослать жалобу на высочайшее имя. И Елизавета решила навести порядок. Она лишила Крылова всех чинов. Но Глебов и тут постарался — дело Крылова срочно замяли. Кстати случилась и смерть императрицы: пришли новые люди, и забылись старые просчеты.

После смерти императрицы на престол взошел Петр Третий. Он дал Глебову чин обер-прокурора Сената, эта высокая должность позволила тому держать иркутских купцов в страхе и повиновении. Их прошения на высочайшее имя изымались по дороге, жалобы их так и не дошли до столицы. Царствование Петра Третьего было недолгим, следом наступил век Екатерины. Проницательная императрица хорошо видела, что собой представляет генерал-прокурор, но она ценила его обходительность и ум. (По словам современников, Глебов был приятной наружности и легко внушал к себе доверие — отличительное качество настоящего мошенника.) Правда, когда сибирские жалобы все же достигли высочайших ушей, Екатерина решила проблему по-своему. В 1764 году Глебов был уволен с должности и больше не мог оказывать давление на постановления Сената. Императрица постановила взыскать с Глебова все убытки, которые были причинены иркутским купцам. Впредь ему воспрещалось занимать государственную должность. Стоит заметить, что это решение выполнено не было. Лет через десять Глебов вернулся на государственную службу и участвовал в расследовании пугачевского дела. Следователя Крылова, лишенного по указу чинов, велели высечь кнутом и сослать в каторгу, а имение продать с молотка и вырученные деньги раздать пострадавшим. Но и это постановление оказалось невыполненным. Никаких компенсаций иркутские купцы не получили. Никакой каторги Крылов тоже не получил.

Впрочем, иркутское дело заставило Екатерину иначе посмотреть на близких ко двору людей. Назначая генерал-прокурором Сената Вяземского, она написала для него «Наставление», в котором есть следующие требования, своего рода должностная инструкция: «Я весьма люблю правду, и вы можете ее говорить, не боясь ничего, и спорить против мене без всякого опасения, лишь бы только то благо произвело в деле». Особенно императрица подчеркнула, что не потерпит никакой лести и подхалимажа.

Конечно, эти три дела произошли в далекую от нас эпоху. Но поверьте, они точно так же будоражили общественное мнение, как, скажем, дела, заведенные на современных губернаторов и чиновников высшего ранга. Правильно говорят, что рыба гниет с головы. Все болезни начинаются, если воровство и взяточничество процветают в высшем слое общества. Тогда и чиновникам низкого ранга начинает казаться, что они боги и вершители судеб, и ни один закон не посмеет их осудить.

Во всяком случае, мелкие чиновники XIX века были так приучены к взяткам, что у них выработалось чувство полной безнаказанности и естественности происходящего. Скорее уж вызывало удивление и оторопь, если за такую малую провинность человека могли «закатать» в каторгу. Технология получения взятки была отработана до мелочей.

Технология взятки

Виды взяток

В XIX веке взятки делились на несколько категорий. Все они описаны в пьесах Александра Сухово-Кобылина, которому пришлось выяснить назначение каждого типа «казни народной» на собственном опыте. По несчастью драматург оказался замешанным в уголовном деле. Как сам драматург объяснял на многочисленных допросах, к убийству своей любовницы отношения он не имел. Следствие тоже ничего доказать не смогло. Но процесс над Сухово-Кобылиным тянулся долгие годы. Однажды он не выдержал и попробовал дать взятку одному из своих мучителей, но… при передаче кредитного билета обмолвился, что может и сообщить в вышестоящие инстанции, что чиновник такой-то принял взятку. Думаете, чиновник перепугался и тут же пообещал, что честно решит дело? Ничуть не бывало! Чиновник с самым беспардонным видом положил кредитку в рот и. сжевал. А дело драматурга снова застопорилось! Зато в результате этих мытарств появились на свет бессмертные пьесы. Одна из них так и называется «Дело». И в ней Сухово-Кобылин дает настоящую классификацию взяток.

Были так называемые, аркадские, или сельские взятки, которые брали натурой, то есть разными сельскохозяйственными продуктами, произведенными в имении или крестьянином. Это были небольшие взятки, и брали их тоже чиновники очень невысокого ранга.

Когда стало развиваться промышленное производство, появилась промышленная взятка. Обычно ее брали в суде за рассмотрение того или иного дела, существовала даже такса на ведение разных дел. Например, если речь шла о завещании, то чиновник мог потребовать третью часть всего переходящего к наследнику имущества. А при обычной практике купли-продажи брали минимально десятую часть со сделки.

Хуже всего было угодить в капкан к судейским чиновникам. Так называемую «капканную» взятку применяли к людям, совершившим уголовное преступление. Чиновник смотрел, насколько обеспечен его «клиент», и вытягивал из него все деньги подчистую. Причем степень вины (или даже невиновности) чиновника вовсе не интересовала. Могли разорить и совершенно невиновного человека.

Иногда чиновникам «заказывали» клиента. Делали это конкуренты или обиженные люди. В этом случае взятка называлась удавкой или мертвой взяткой. Она предполагала полное уничтожение честного имени и капитала «заказанного» человека. Очень часто дела просто фабриковались, строились на пустых домыслах, но ответчик признавался виновным, и его искусственно банкротили.

Мы привыкли в советские годы пользоваться эзоповым языком, то есть системой иносказания, которая была тогда хорошо понятна каждому нормальному человеку. Но эзопов язык в системе взяточничества был куда круче иносказаний диссидентов! Практически все связанное с самой взяткой и процессом ее получения имело устоявшиеся речевые обороты. И разговор двух заинтересованных в деле людей — взяточника и взяткодателя — больше всего напоминает диалог двух разведчиков. Эта система иносказания пришла еще со времен «сковороток» и «пирожков». Поэтому часто взятки и именовались в более позднее время «пирожками».

Стоимость одного «пирожка» не имела определенного денежного эквивалента. Все зависело от дела, за которое брался взяточник. Если дело было простым и не приносило большого дохода, то и «пирожок» был поплоше, то есть взятка поменьше. А если дело было путаным, но в результате его благополучного разрешения клиент получал огромное состояние, то и «пирожок» был соответствующим. Иной раз взяточнику отписывали в качестве «пирожка» целые имения.

Денежные знаки имели в просторечии, как и сегодня, совсем другие названия. Например, если мы называли десятку червонцем, а двадцать пять рублей — четвертным, то и прежде для каждой денежки в зависимости от достоинства существовали свои наименования. Вот почему, если человек собирался дать взятку, он говорил, что «даст умыться с серебра» или «подсунет барашка в бумажке», а то и «вставит серебряный глазок». В чиновной среде родилось и замечательное выражение: «одолжить ножичка починить перышко», и, как видно, этот фразеологизм относится еще к эпохе, когда писали гусиными перьями, кончик которых периодически требовалось срезать ножом (тупились они, трескались, начинали разбрызгивать чернила и ставить кляксы). Некоторые денежные знаки в хождении имели «птичьи» клички. Так что вместо выражения «дать взятку» могло использоваться другое: «сунуть под хвост».

Недавно я разыскала книгу Эраста Петровича Перцова, друга Пушкина, подарившего свое имя и отчество герою Акунина Эрасту Петровичу Фандорину. Книжка так и называется «Искусство брать взятки». Издана она в 1830 году в Санкт-Петербурге типографией Николая Греча и сегодня стала библиографической редкостью. Сама по себе книга была задумана как сатирическое описание нравов тогдашней России. С юмором и сатирой у Перцова было, на мой взгляд, совсем плохо, но вот интересные сведения о том, как давались и брались взятки в России XIX века, получить можно.

Взятка натурой

Перцов упоминает, что взятки можно взимать тремя способами.

«Во-первых, натурою; к сему разряду, причисляются обеды, подарки на память любви и дружбы, сюрпризы в дни именин или рождения самого взяточника, его жены и детей; нечаянное забытие вещей на столе или вообще в доме взяточника; продажа движимого имущества и уступка дворовых людей, совершаемые на законном основании, разумеется без платежа денег и т. п. Сего рода взимание взяток, вероятно, введено в употребление первобытными лиходателями, в древнее время, когда еще господствовала меновая торговля товар на товар. Взирайте на таковые взятки, как на все прадедовские обычаи, с сыновним благоговением и почтительностью; но принимайте оные с крайнею осмотрительностию: мало соответствуя духу нынешнего времени, они могут подвергнуть вас большим неприятностям, чем подвергается историк, делая анахронизмы. Не забудьте, что взятая вещь всегда напоминает прежнего своего хозяина; следственно, не от вас зависит вспоминание о средстве, коим она перешла в ваши руки. Лучшими из сего рода взяток справедливо почитаются обеды: такие взятки, скрываясь в безопасном месте, то есть в желудке, никогда не обличаются; и в летописях не было еще примера, чтобы обеды доводили до суда и расправы. Я сам знавал многих дельцов, которые постоянно несколько лет кормили завтраками просителей, не могущих давать им обедов, а просителей, дающих обеды, удовлетворяли, смотря по числу и качеству блюд; и которые притом во все время служения сохранили имя честных и бескорыстных чиновников. Бывало, придет проситель к такому дельцу на дом. Очень хорошо, скажет бессребреник, я рассмотрю ваше дело в такой-то день после обеда. Если просителем случался человек догадливый, то он тотчас же приглашал дельца в упомянутый им день к себе откушать, и тогда успех дела зависел уже от искусства повара: иных стряпчих было не нужно; но если проситель не постигал таинственного смысла слов „после обеда“, то и пиши пропало».

Строго говоря, в современном понятии довольно часто взятки принимают вещами, то есть это вещественная взятка. В виде подарка чиновнику могут быть использованы телевизоры, видеокамеры, магнитофоны, и даже — автомобили, катера или яхты, легкие самолеты. Сама градация взятки и подарка очень шаткая. В американском законодательстве, например, все, что стоит свыше 20 долларов, — взятка. Если подарок прислали из-за границы -225 долларов. У нас считается, что до пяти минимальных окладов — подарок, а после пяти — уже взятка. Но еще раз говорю: это такая тонкая граница, что доказать, был ли подарок законспирированной взяткой, сможет только экспертиза. Не секрет, что для многих мелких чиновников даже мизерная взятка до пяти минимальных окладов — хороший стимул к работе на клиента. Здесь по принципу анекдота: одна бабушка — рубль, десять бабушек — уже червонец. Для тех, кто анекдота не знает, напомню суть. Поймали серийного убийцу с поличным. Спрашивают в суде: «Ты что, ничего лучше не нашел, чем убивать бабушек? Ну что с них возьмешь?» На что убийца и выдает эту фразу про «десять бабушек». Так что та сумма, на которую не посмотрит чиновник средней руки, для мелкого чиновника может показаться «значительной».

С этой точки зрения советую запомнить, что коллективный тортик за 500 рублей на праздник воспитательнице детского садика — это не подарок, а взятка. И телевизор на нужды школы, который стрясают с вас те, кто по закону должен вкладывать в души ваших чад вечные ценности, — тоже взятка. Хотя адресат вашего телевизора — учительский коллектив и школьники, но обычно такая техника до детей почему-то не доходит. Да и потом, ведь покупая для школы недешевую технику, вы надеетесь, что ваш ребенок попадет в привилегированное положение, что к нему будут относиться немного иначе, чем к тем, кто не дал родимой школе ни копейки… А если вы так считаете, то и дар учительскому коллективу — самая обычная взятка. Тут даже не столько важно, какова стоимость вашего подарка, важна мотивация, как говорит психолог Александра Сизова, чьи размышления я только что изложила своими словами.

Еще в советские времена было принято оказать «уважение» нужному человеку, то есть многие проблемы решались только при стечении необходимых обстоятельств. Например, благоприятное решение по какому-то вопросу чиновник мог вынести не в своем служебном кабинете, а в ресторане, где специально для него заказывался изысканный обед, или еще проще — в доме самого просителя. Официально считалось, что чиновник изучает обстановку в семье или же осматривает помещение, чтобы выяснить на месте, является ли, например, жилье пригодным по всем нормам. Просители оказывали чиновнику «честь», то есть, переводя их действия на более понятный язык, всеми способами старались отблагодарить его за хлопоты: кормили, одаривали тем, что приглянулось, обещали вознаграждение в будущем. Денежной взятки очень часто в таких случаях как бы и не было, но чиновник получал свой «пирожок», а проситель — удачное разрешение проблемы.

Кстати, вещественные взятки до сих пор приняты… между налоговиками и юрлицами, то есть фирмами. Один предприниматель сильно смеялся, когда рассказывал о своем первом посещении налоговой инспекции:

— Эт-то было зрелище! Я словно сквозь века провалился в самую трясину бюрократии. Первое, что эти милые товарищи предложили мне сделать, это принести с собой на прием:

1) один скоросшиватель;

2) пару конвертов;

3) «несколько листов бумаги», желательно пачку;

4) горсть скрепок.

И со смущением объяснили, что организация у них бедная, ну крайне бедная. Предприниматель, войдя в бедственное положение налоговиков, обеспечил их скоросшивателями, дыроколами, бумагой, скрепками и прочим хламом на год вперед. После этого к нему стали относиться мягче и даже запомнили фамилию.

Это практика повсеместная. Но все равно, даже если ты стараешься выглядеть славным малым и явно законопослушным, а не нарушителем, с тобой разговаривают с некоторым холодком. Хуже всего сам способ ведения диалога. Если такая налоговая группка приезжает «на проверку», это прежде всего унизительно. Точно они заранее уже знают, что фирма — нарушительница, а они все равно до истины доберутся. И если твоя фирма чиста перед законом, тем хуже для тебя — чистых фирм не бывает. Поэтому выгоднее иметь одно-два мелких прегрешения, чем идеально чистую бухгалтерию. Тогда есть возможность, что они обрадуются, найдя эти пустяки. Иначе будут копать серьезно — с упорством таксы, нырнувшей в нору за лисицей. А ведь при большом желании и большом аппетите можно выкопать что душеньке угодно! Вот мы при «встречах на нашем поле» и стараемся организовать для них хорошее питание, отдаем для нужд нищих налоговиков пишущий инструмент, лазерные диски и тому подобное. А если этим гражданам нужны живые деньги, то достаточно только спросить мимоходом, не может ли фирма как-то помочь налоговой инспекции, причем делается это в тот момент, когда проверяющие с тоской вытаскивают страшные стержни из своих ручек, бережно заклеенных изолентой. Может быть, вам быстро наберут нужную сумму на калькуляторе и тотчас ее сотрут.

Конечно, не всегда подарок может расцениваться как взятка. Но очень часто такие вещественные дары людям, облеченным властью, — закамуфлированные взятки. Чиновник может и сам намекнуть, что взяток не берет, но если ему предложат оплаченный отдых на каком-нибудь престижном курорте, он не откажется. И нередко именно для нужного чиновника фирмы устраивают особенную лотерею, предлагая в качестве подарка от благодарного коллектива «правильный» лотерейный билет. Можете быть уверены, что номер и серия такого билета обязательно будут соответствовать крупному выигрышу. А доказать связь между лотерейным билетом и быстрым решением проблем у фирмы очень непросто. Иногда даже и невозможно. Если чиновник предельно пуглив, так ведь он может и заплатить десятку за приобретение такого билета. И тогда уже по закону привлечь его за взяточничество вообще невозможно.

Взятка деньгами

Но вернемся снова в XIX век.

«Второго рода взятки, — пишет Перцов, — родились на свете вместе с изобретением денег и взимаются ходячею монетою по курсу, но из всей государственной монеты предпочтительно избирайте ассигнации, потому, что они переходят из рук в руки без шуму и без стуку, легко промениваются на серебро и золото, и даже еще с барышом, мало требуют места и удобно помещаются всюду: в карманах, за галстухом, в сапогах и за обшлагами рукавов… Ах, здесь не могу вспомнить без слез о том золотом времени, когда нашивали кафтаны и фраки с непришивными обшлагами! Мода, наравне с прочим, вооружилась против нас и впоследствии истребила сии нарукавные закромы для денег. Одни только закоренелые подьячии в отдаленных губерниях еще решаются употреблять их! Всякое ремесло имеет свои технические термины: так и у нас брать деньгами называется „вести дела на чистую“; каждой из ассигнаций мы придаем особое название, основанное на отличительном ее признаке: пятирублевую называем синицею, десятирублевую снегирем, двадцатипяти- и пятидесятирублевые белыми голубями, сторублевые щеголем, щегленком по ее величине и красивым узорам, а двухсотрублевые пеструшкою, по пестроте ее изнанки. Сей язык весьма облегчит вас при взаимном разговоре друг с другом: „метил в голубя, а попал в синицу“, „не зевай, ведь у него садки пеструшек“; сии выражения громко произносятся в присутственной каморе, перед зерцалом, при самих просителях, не возмущая никого удивлением. Не правда ли, что сии превращения лоскутков разноцветной бумаги в певчих птиц и рыбу суть истинно пиитические вымыслы, ибо поэзия любит одушевления; итак, вы видите, что и взяточное дело не лишено поэзии».

Вот они, дивные реалии прошлого! Голубки да щеглы, снегири да пеструшки. Наши чиновники разучились так ласково именовать летающие между ними и просителями купюры, да и вид у наших денег такой, что отбивает всякую охоту давать им нежные названия. Имена у наших денег в народе не весьма привлекательные: полтинник, стольник, косарь или штука, лимон. А вот американские деньги именуют обычно по тому портрету, что изображен на купюре. Взятка деньгами — стандартная для нашего времени. И приравнивается она к уголовному преступлению в любом случае, даже если сумма оказалась ничтожной. Так что, если вы даете современному чиновнику на ножичек, чтобы тот починил свое перышко, то вы даете взятку. А если даете «ножичком», то не всегда ваш поступок можно квалифицировать как взятку.

Комментарий юриста

Крупных чиновников, говорит Нина Петренко, вообще трудно бывает привлечь за взятки, потому что приходится поднимать все его счета и смотреть, когда было перечисление, от какого лица. К тому же он может иметь кроме обычных счетов еще и оффшорные, и это уже полная морока и головная боль. Ушедшие в оффшор деньги — часто вообще пропавшие для следствия, потому что счета могут быть на предъявителя, а не именные. И тогда доказать факт взятки нереально.

Существует еще один казус. Например, следователь знает точно, что нашему взяточнику будут переведены средства на определенный счет и в определенное время, известен и отправитель денег. Но это же виртуальные деньги! Пока они не попали на счет, ничего нельзя инкриминировать. А переводятся они определенное количество времени. И нужно поймать чиновника в тот момент, когда он снимет деньги со своего счета. И вот судите сами: деньги переведены, но пока не дошли. Чиновник сидит на своем рабочем месте, и к нему приходит бригада. Как только чиновник увидел, что к нему пришли, он «жертвует» доходом. Он чист, левые деньги — это не его головная боль! Теперь он знает: снимать с испорченного счета ничего нельзя, спасибо, граждане следователи. И он не будет снимать. Или не будет снимать ровно столько, сколько потребуется, чтобы о нем забыли.

А обычные деньги, которые несут взяточнику, чтобы их можно было признать взяткой, сначала необходимо пометить. Увы! Это непросто! Для начала следователь должен найти человека, который согласится со следствием сотрудничать. Если такового нет, то придумывают всякого рода операции, когда под видом просителей выступают работники милиции, прокуратуры или налоговики. Но ведь взяточник тоже не дурак. Обычно «ментовский запах» прожженный мздоимец чувствует издалека. Так что операции срываются, а взяточники ощущают себя неуязвимыми. Идущая в стране кампания по борьбе с этим явлением ничего в целом не даст и не может дать, потому что попадается рыбешка, которая наивна или слишком жадна. А замаскированные взяточники спокойно сидят в своих кабинетах и ничего не боятся.

Денежные взятки берут на всех уровнях — от высшего до самых низов. Отличие только в цене взятки.

Например, все, кто открывал фирму, знают, во сколько обходятся сборы справок или работа различных комиссий. Беда начинается с самого момента регистрации, когда приходится бегать по инстанциям то за одной, то за другой подписью. Самый простой способ избавиться от этой мороки — взяточный. Можно сразу купить весь пакет справок с подписями, нужно только заплатить. На сегодняшний день существует немало посреднических фирм, которые этим и занимаются. У них есть связи во всех нужных инстанциях, они просто готовят сразу не один пакет документов, сдают на визу и получают добро. Выручку от оплаты такого пакета между собой делят чиновники и фирма-посредник. Но кроме регистрационного пакета есть разные комиссии, миновать которые невозможно, если нужно оформить под офис помещение. Его на предмет безопасности должны проверить санэпиднадзор, пожарные, ветслужба, нередко жилищные ведомства, налоговая инспекция. И все эти службы привыкли получать от своей работы хоть какую-то выгоду.

Например, если вы собираетесь заводить магазин или склад, кафе или столовую, то постоянными гостями у вас станут представители санэпидстанции. Они могут в любой момент вас закрыть, если вдруг им покажется, что нарушены санитарные нормы. Особенно большую радость им доставляет проверка складов, потому что там нормы нарушаются часто, а точнее — там невозможно выполнить все те нормативы, которые прописаны в ГОСТах. Обычная практика хозяев складов — платить санэпидслужбе, тогда все акты проверок будут идеальными, даже если склад наполовину затоплен грунтовыми водами, а по мешкам с крупой бегают крысы.

Всевозможные фирмы, работающие с людьми, любят проверять пожарные. И хотя руководители знают, что у них должны быть огнетушители, багор, рукав и ящик с песком, и заранее этим добром запасаются, пожарные тоже не дремлют. Они могут придраться к проводке, розеткам, электроприборам, то есть всему, что может, по их мнению, вызвать возгорание. Нередко это чистой воды вымогательство. В одной фирме придрались к тому, что у сотрудников есть электрочайник, который не рассчитан на простую (то есть не силовую) розетку. И проблема была решена очень просто: электрочайник тут же подарили пожарным. После чего те согласились, что розетка-то еще ничего, вроде бы другой чайничек потянет. Так что можете потом приобрести!

А чтобы не было проволочек с делами фирмы, есть чудесная практика оформления чиновников на какие-то должности в самой фирме. Причем часто оформляется не сам чиновник, а его теща, жена, дочь. За свою полезность такой чиновник получает неплохую зарплату. И выходит, что юридически это как бы и не взятка, а честное вознаграждение за труд, хотя деньги регулярно выплачиваются за несуществующий труд. Таким же образом в качестве охраны берут «крышу» и оплачивают ее услуги как работу охранного предприятия. Опять же юридически — полная благодать. А то, что это «крыша», знают все. И налоговики тоже знают, но у них свой хлеб, который они зарабатывают, играя с доходами и расходами фирмы.

Честно говоря, услышав такой комментарий, я растерялась. Почему же тогда все уголовные дела, по которым проходят взяточники, сугубо денежные? Ведь основная масса таких дел строится как раз на аресте взяточника в момент получения денег. Если все чиновники знают, что нельзя брать деньгами, то почему берут? Они что, больные?

Комментарий психолога

Нет, объясняет психолог Александра Сизова, но многие взяточники убеждены либо в том, что им дают «честную взятку», либо в собственной непотопляемости. Ведь, если разбираться с психологией взяточников, то выясняется, что это проницательные люди. Они чувствуют, какую взятку можно брать, а какую не стоит. Если дело, которое чиновник решает, несложное, а сумму предлагают ему слишком большую, то он скорее всего или откажет просителю, или посоветует обратиться в юридическую консультацию. Но денег не возьмет. Если дело проблемное, то чаще всего проситель «честный», то есть он понимает, что никаким законным образом ничего не решит, а такие «клиенты» с мечеными купюрами не связываются. Так что чиновник уверен, что его не подставят. Правда, иногда чиновники все-таки попадаются. Тут причина проста: одних губит алчность, а других — рутина.

— Как это? — спросила я. — С алчностью-то понятно, но рутина.

— Вот представьте, — усмехнулась Александра Сизова, — что вы чиновник и привыкли брать с просителей мзду. За годы такой работы вы сразу видите, кто из клиентов прислан милицией, а кто явно чист. Вы воспринимаете своих посетителей по устоявшейся схеме, и ваша проницательность вас никогда не подводила. И вот, решая при помощи взятки какое-то обычнейшее для вас дело, вы получаете стандартную для этой категории дел оплату. И взяткодатель ведет себя вроде бы вполне естественно, и сумма не вызывает сомнений. Все как всегда. Но в этот раз «клиент» оказывается подставным. И чиновника берут. Большинство чиновников, арестованных за взяточничество, пострадали именно потому, что привыкли к своим «рабочим» схемам. Для них процесс получения взятки — рутина. И если взяткодатель ничем не выделяется из ряда других просителей и его поведение не настораживает, то взяточник может «клюнуть».

Правда, наиболее успешные взяточники так обставляют получение своего вознаграждения, что доказать их вину бывает нелегко. Даже если они попались при передаче денег. Во-первых, они стараются так вести диалог, чтобы проситель сам выступал инициатором сделки. А во-вторых, они стремятся не брать полученных денег в руки определенное время. Тогда у них остается шанс сделать удивленные глаза и сказать, что никаких денег они у просителя не требовали: ведь на магнитофонной пленке таких слов не записано, и денег чиновник в руках не держал, не пересчитывал их, краски на его руках тоже не будет. Хороший юрист сможет даже доказать, что деньги были этому чиновнику подброшены недоброжелателями. Так что, если соблюдать два простых правила: на называть сумму взятки и не трогать денег голыми руками, то можно избежать суда и тюрьмы.

Вот почему я и говорю, что взяточника губят либо рутина, либо алчность. В первом случае он попадается потому, что не видит в сделке ничего необычного, ну, а во втором случае цена риска оказывается слишком высокой. Тут попадаются те, кто отваживается рискнуть и обеспечить себя и своих близких до конца жизни. И такие взяточники часто понимают, на что идут. Они по натуре игроки, они готовы к аресту. И среди взяточников этой категории немало мошенников, которые выдают себя за высокопоставленных чиновников, хотя на самом деле таковыми не являются.

Взятка одолжением

Третий тип взятки, по Перцову, — это невещественная и неденежная взятка.

«Третьего рода взятки употребляются особами лучшего и знатного круга: это взаимные одолжения или по должности, или по приязни. Иногда процесс решается в пользу одного тяжущегося на договоре, чтобы он в свою очередь доставил делопроизводителю такую-то выгоду по службе; иногда судья уступает наветам всем известного оглашенного ябедника единственно для того, чтобы, поссорившись с ним, не потерять партии в висте; иногда начальник смотрит сквозь пальцы на плутни своего секретаря, любя в нем славного малого, который как нельзя лучше исполняет его домашние поручения; иногда участь несчастливца делается еще горестнее от того, что какой-нибудь N. обещался N. N. представить сына его в доме вельможи и принять под свое покровительство; иногда, из угождения прекрасной даме, мужа сажают под арест; да и глазки красавицы — те же взятки. Но ни времени, ни сил моих недостанет, если б я стал исчислять все случаи, где на решение дел имеют влияние знакомство, родство, кумовство, связи, сходство образа мыслей и характеров, приличие и тысячи, тьмы тысяч светских отношений.

Вообще взятки третьего рода долженствуют быть названы невещественными. К ним причисляются и похвалы, которыми писатели взаимно одолжают друг друга; так как сей класс людей все свое существование основывает на славе, то взятки у них берутся не чем иным, как славою.

Из сказанного мною вы, вероятно, уже сами вывели заключение, что взятки первого рода составляют низшую, первоначальную степень в нашем искусстве по времени своего происхождения и по удобству взимания; а третьего рода суть высшего образования и благороднейшего значения: это утонченность нашего искусства в той же мере, как и класс людей, между коим оные наиболее имеют обращения, утонченнее других классов в общежитии и просвещении».

Иными словами, чтобы брать взятки такого рода, нужно достичь в обществе определенного веса. Это взятки, очень распространенные в среде номенклатуры, которая распоряжается назначениями и может организовать любое хлебное место. К тому же на сегодняшний день это взятки не только должностями, но инвестиционными пакетами, лоббированием интересов, приватизацией бесхозного народного добра.

«По кабинетам Госдумы прежнего созыва, как свидетельствуют сотрудники ее аппарата, разносились портфели с деньгами для оплаты услуг депутатов, лоббирующих интересы большого бизнеса»,[12] — пишет «Эхо планеты». В менее высокопоставленной среде взятки третьего рода могут выглядеть как награждение нужного человека дипломом, медалью, знаком отличия, предоставление бесплатного туристического тура, какой-то особой привилегии, членство в престижном клубе и т. п. В некоторых игорных домах «нужным людям» дают возможность выиграть крупную сумму, соединяя взятку привилегией с денежной взяткой. К взяткам третьего рода относятся и особые отношения высокопоставленного чиновника и судов, когда для удовлетворения интересов такого чиновника суды принимают нужные ему решения.

Этим интересным аспектом из жизни судов возмущались еще во времена Николая Первого. Так, в одной из докладных записок писалось:

«Случаи, в коих судья посягает на удовлетворение страсти любостяжания, суть следующая:

а) Самое действие суда: суд, как сказано в законах, может быть неправый, неправедный, лицеприятный, пристрастный, лицемерный, разорительный, вымышленный или произвольный, подобострастный, мстительный, сопряженный с пожертвованием казенного имущества, продажный, поощряющий ябеду;

б) другой случай, отличный от предыдущего, представляет судье в форме или обряде судопроизводства возможность удовлетворения любостяжания чрез проволочку и чрез умышленное запутывание подверженных его решению дел;

в) третий случай есть отказ в суде;

г) четвертый — принуждение к суду.

Способы к употреблению представляющихся случаев в пользу любостяжания проистекают не столько из самой должности судьи, сколько же из законов, подающих судье повод к неправым решениям и к проволочке в судопроизводстве».

А в некоторых учреждениях распространены все три вида взяток. Просто каждый из этих видов, благополучно доживших до наших дней, используется для «работы» с определенными людьми и в определенных ситуациях. И повышай тут или не повышай чиновникам зарплату, взяток меньше не станет. Правовая система России построена так, что без взяток она будет недееспособной. Как с горечью мне открыл тайну один юрист, работник прокуратуры: отмените взятки и получите мертвый закон, когда решение по закону и только по закону будет хуже любого решения по взятке и только по взятке, потому что закон упускает из вида, что существует жизнь с ее конкретными реалиями, и при торжестве закона торжествует система несуществующего виртуального пространства, где есть только физические и юридические лица, а человеческого лица не имеется. То есть, если судить по такому закону, то судить желательно покойников, им уже все равно.

Узаконенная взятка

Не знаю, как в XIX веке, но в наши дни существует очень хороший тип взятки — узаконенная. Это совершенно официальная взятка, которую можно без опаски давать нужным людям.

В многочисленных журналистских публикациях я той дело сталкивалась с удивительным фактом: нередко заведенное уже уголовное дело просто отправлялось в архив, если нарушитель перечислял в фонд работников МВД достаточно крупную сумму пожертвования. Это теперь называется спонсорской помощью и считается благотворительностью. Под видом благотворительности фирмы часто спускают левые деньги. К тому же, если они перечисляют деньги на счета детских домов, приютов и прочих учреждений, занимающихся помощью слабым или нищим, то три процента дохода не обкладываются налогом. Как играют с этими тремя процентами — разговор другой. Сама была свидетельницей, как один очень крупный (ну очень крупный предприниматель) вел беседу с заведующей приютом для собак. Он честно объяснил, что не сумасшедший и выкидывать миллионы на каких-то шавок не хочет, но может дать часть от переведенных на приют денег, если ему из этих денег спишут половину суммы. Все просто и удобно. И закон обойден.

— Поймите, — убеждал он наше юридическое лицо, — вы реально получаете очень неплохие деньги на своих бездомных собак, то есть можете функционировать. А я получаю от вас вполне официально бумагу, что провел акт благотворительности. Потом вы у моей фирмы закупаете на часть этих денег необходимые корма и продукты по рыночной стоимости, но этот товар вы получаете только на бумаге, то есть моя доля возвращается ко мне, а ваша и еще одна моя остаются при вас. Для хранения продуктов вы арендуете у нашей фирмы складское помещение, опять же на бумаге, а реально еще часть денег отходит ко мне. Склад у нас сырой и с крысами, так что через полгода спишем все подчистую. И вас не обидим, и себе поможем. Согласны?

Примерно таким вот способом проводятся и многие взятки. Только в этом случае «списанное подчистую» попадает в руки нужного чиновника, и доказать факт взятки при таком многоступенчатом обороте денег невозможно.

В юридической практике есть тоже простая и хитроумная схема, как колоть клиента. Например (не дай бог, конечно), попали вы в нехорошую историю, и вызвали вас на допрос. Следователь вас всячески запугивает, в конце концов вы убеждены, что скоро сядете и проведете часть жизни за решеткой. Но в конце допроса вам говорят, что можно избежать такого поворота в судьбе, если вы наймете себе хорошего адвоката. Имя этого гуманного человека вам обязательно скажут! И когда от следователя вы побежите к адвокату, он уже будет ожидать вас с большой радостью. Он вас тоже сильно попугает, но зато не забудет сообщить, что он крутой, что он и не такие тяжелые дела решал, только гонорар ему нужно заплатить немаленький. Если вас напугали до потери пульса — заплатите. А потом можете случайно узнать, что ваше дело и яичной скорлупы не стоило. К этому времени адвокат и следователь успешно поделят гонорар.

Моя подруга недавно чуть не влипла, когда искала правды по квартирному вопросу. Адвокаты ее пугали так, что мне она звонила в истерике и умоляла, чтобы я нашла, ей для решения ее беды никак не меньше 2000 «зеленых». Я успокаивала как могла. «Зеленых» у нас не было. И когда ее напугали абсолютно все адвокаты, объяснив популярно, что благополучное решение вопроса практически невозможно по закону, а они возьмутся только за высокий гонорар (от 2000 до 10000 долларов), она решилась идти в суд без адвоката и сама защищать свои интересы. Суд длился. десять минут. Еще двадцать судья приводила ее в чувство при помощи склянки с нашатырем. Решение суда оказалось. в пользу моей подруги. А адвокаты, как я и думала, просто хотели срубить денег на совершенно беспроигрышном деле!

Еще одна очень законная форма завуалированной взятки — консультация. Например, чиновник не имеет права вмешиваться в дела фирмы по закону.

Не может он ее и продвигать. Зато он может популярно разъяснить, как можно законы обойти. Мне как-то довелось столкнуться с анекдотичной ситуацией. Чиновник, с которым мы общались в мэрии, твердо сказал: «Нет, ни при каких условиях».

Но через день мы нашли очень любопытный телефон фирмы, занимающейся консалтинговыми услугами, и обратились туда. Нас приняла милая женщина лет сорока, быстро вникла в наше дело и попросила чуть-чуть подождать. Потом она кому-то позвонила и пояснила суть проблемы. Там слегка задумались, а потом сообщили, что знают наше дело и его вполне можно решить. Все это нам с улыбкой сказали и предложили оставить материалы для визирования. Мы недоумевали пару дней, пока материалы были на рассмотрении. Когда мы получили пакет назад, естественно, оплатив «консультацию», то на документах стояла до боли знакомая и родная подпись нашего чиновника!

А самый прекрасный способ дать взятку высокому чиновнику официально — это проплатить целевой проект или целевую программу.

Например, нужно региону построить приют для бездомных детей — и вы финансируете проект по строительству, другие фирмы перечисляют деньги на закупку мебели, третьи — на оплату работникам приюта и т. д. А большая часть средств благополучно перекочевывает в карманы тех, кто вам нужен. Они умеют расходовать средства из самых недоступных проектов!

Обратимся снова к тексту Перцова.

«А разве нельзя брать взятки и с самой казны? И разве, такие взятки не оставляют отдельного рода от взяток, получаемых с просителя?» — вопрошает у Перцова молодой взяточник. Можно, можно, разрешает Перцов, только осторожно! «Могу только доложить вам, — пишет он, — что доход, получаемый таким образом, не есть взятка, ибо чтобы взять, надобно дать, казна же не дает, а мы сами простираем к ней руки, от сего-то и происходят выражения: „нагревать руки“, „запустить лапу“; напротив, в нашем ремесле, если спросят: „Имеется ли доход?“ — то иначе нельзя отвечать, как глаголом „перепадает", потому что действительно в наши карманы деньги падают из карманов просителей как снег на голову».

Незаконные сделки

Давая взятку, вы можете столкнуться и с откровенным мошенничеством. Это я говорю в напутствие всем желающим улучшить свою жизнь самым простым способом.

Взяточник, который расписывал вам прекрасные картины вашего будущего, часто обыкновенный мошенник, маскирующийся под высокопоставленное лицо. Нередко он даже не скрывает, что сам не «лицо», а он выступает только в качестве посредника.

Самые простые схемы обмана объяснила мне Нина Петренко.

Комментарий юриста

Все хотят решить свои проблемы побыстрее и попроще, вот и появляются вдруг некие влиятельные люди, решившие взять на себя бремя ваших забот. Как правило, такие мошенники выглядят очень представительно, внушают доверие, демонстрируют даже свои «документы». И так очаровывают они граждан, что те даже после обмана, когда все сроки вышли, верят, что с «хорошим человеком просто случилась беда». Потому и пропал бесследно. А схемы примитивнейшие.

Вам могут сказать, что для улаживания вопроса сначала нужно провентилировать почву, и стоит такая вентиляция определенную сумму. Как только вы дали деньги на вентиляцию, вы сели на крючок. Теперь вам будут называться разные суммы, в зависимости от сложности вопроса. Например, мошенник может заявить, что, прежде чем идти к «самому», нужно сделать презенты подчиненным. И вы заплатите налог на подарки «окружению самого». Затем может потребоваться значительный взнос заму начальника, а если у того несколько замов — значит, нескольким замам. И, наконец, после периода ожидания, вам будет сообщено, что «сам» согласился, он хочет получить некую сумму.

Один ловкий мошенник представлялся обманутым гражданам сотрудником канцелярии губернатора, о себе он говорил, что имеет прямой доступ к «телу». «Представителю губернатора» верили и соглашались на его условия. Ловкий товарищ делал вид, что проблема очень трудна, требует много усилий, за что и получал вознаграждения. Одновременно он «работал» с десятком предпринимателей. Получив от всех доверчивых граждан последнюю взяточную сумму «самому», мошенник исчез. Так и не нашли, хотя его искало частное сыскное агентство. Растаял как утренний туман.

Другая схема еще проще. Прослышав про ваши беды, вам сразу предлагают внести необходимую сумму, чтобы уладить вопрос. Обычно это делает незнакомый вам человек, который ловко наводит вас на мысль о взятке, заговорив с вами в кафе, театре, на презентации какой-то фирмы, то есть при большом стечении народа. Он смеется над вашей проблемой, предлагает, чтобы вы подъехали к приемной чиновника с деньгами и в определенное время. Когда вы подходите к зданию, он идет вам навстречу и просит подождать немного у входа, пока завизирует все бумаги. И уходит. Уходит навсегда с вашей взяткой.

Бывает и третий вариант, когда за дело берется конкретный человек, которого вы знаете. Обычно он занимает невысокую должность в том учреждении, куда вы намерены внести свою мзду. Этот мошенник предложит вам решить проблему, но всей суммы не возьмет. Он будет брать частями, объясняя, что постепенно подкупает необходимых лиц, а когда дойдет дело до самого важного, скажет, что чиновник неподкупен, сделка не удалась. И вернуть свои деньги вы тоже никогда не сможете. И взыскать через суд тоже не сможете, потому что ваши действия подпадают под статью о даче взятки должностному лицу. А наш закон рассматривает взяткодателя не как потерпевшего, а как такого же преступника. Дача взятки предполагает ответственность гражданина перед законом в виде лишения свободы сроком до 8 лет.

Страхом быть арестованным за дачу взятки и пользуются мошенники.

Причем в качестве мошенника может выступать и нужный вам чиновник.

Однажды моя знакомая, стоявшая на городской очереди, узнала, что ее квартиру можно признать непригодной для проживания, тогда ее место в очереди изменится в лучшую сторону. С неделю она ходила взволнованная и с горящими глазами, живописуя всем радужные перспективы. Она свою жилплощадь вымерила рулеткой буквально до сантиметра, и эти сантиметры убеждали, что жилье никаким санитарным нормам не соответствует. Но чиновники, к которым она побежала со своим открытием, явно не хотели пересматривать статус жилплощади. Есть один показатель — уровень пола относительно улицы, и если этот уровень ниже положенного, то вполне реально добиться признания жилья непригодным для проживания, потому что тогда оно считается полуподвальным помещением. Вот за этот факт и зацепилась женщина. Чиновники несколько месяцев отказывали ей в назначении экспертной комиссии, надеясь, что она устанет добиваться справедливости и оставит их в покое.

— Вам асфальт клали под окном? — спрашивали они.

— Клали, — соглашалась она.

— И не один ведь раз клали?

— Не один.

— Вот уровень с улицы у вас и приподнялся за счет асфальта, — сообщали они, уверенные, что разговор окончен.

— Но ведь сейчас у нас там вообще никакого асфальта не лежит, — восклицала женщина. — Как в прошлом году канаву рыли, так и нет у нас асфальта!

— Значит, землю горбиком поднасыпали, когда ровняли, — убеждали ее.

— Там не горбиком, там ямкой, — вздыхала она.

— Горбиком, — отвечали чиновники.

— Вот пришлите комиссию, пусть комиссия и смотрит, — требовала просительница. — А по моим промерам наш пол намного ниже уровня.

Наконец комиссия пришла. Померили уровень пола, составили акт и пообещали, что когда решение примут, обязательно сообщат. Но после хождения по чиновникам моя знакомая в это уже не верила. И она решила «купить» правильное решение. Поэтому записалась на прием к более высокому чиновнику и сразу спросила, сколько такой документ может стоить. Чиновник сделал озабоченное и задумчивое лицо, прочитал ей целую лекцию о том, что признание жилплощади непригодной для проживания дает только специальная комиссия и нужно иметь очень серьезные недостатки, чтобы жилье получило такой статус. Женщина тут же сообщила, что комиссия уже была, а она пришла специально, чтобы удостовериться в правильности решения этой комиссии. Чиновник еще больше задумался, но сумму назвал. Тут же эта сумма оказалась у него на столе вместе с «формой 7» и «формой 9». Чиновник пообещал, что дело он возьмет на контроль и комиссия постарается признать жилье непригодным в течение месяца. Но когда через месяц решение было принято, оказалось, что уровень пола в акте даже выше улицы почти на полтора сантиметра!

В отчаянии владелица злополучного жилища бросилась к «своему» чиновнику. Тут-то и выяснилось, что тот переведен в другое ведомство, а в день, когда обещал проследить за «правильным решением», уже знал, что через неделю будет трудиться на новом месте! Так она получила несправедливое решение и потеряла довольно ощутимую сумму денег. Как практически нереально добиться повторной комиссии, так же нереально и привлечь чиновника к ответственности за получение взятки. Ведь, если разобраться, эту взятку у нее никто не вымогал, она сама предложила деньги, и в таком случае по закону она считается виновной.

— Тебе надо было договориться с руководителем самой комиссии, — потом говорили друзья, — и проследить, что записывают они в своем акте.

— Я следила, — вздыхала она, — следила, и в акте были совсем другие цифры.

— Зря ты не отблагодарила комиссию, тогда бы цифры сохранились, — объяснили ей. — А то побежала к начальству, не знаешь ты субординации.

— Зря, — согласилась она, заливаясь слезами. — Но я ж думала, что начальник и за взятку.

Но после драки кулаками не машут.

Как берут

Как пишет Перцов, между взяточником и взяткодателем всегда разыгрывается своего рода спектакль, потому что один хочет взять побольше, а другой дать поменьше. И побеждает тот, кто оказывается терпеливее, хитрее и опытнее. Сам процесс работы с «клиентом» он предлагает выражать в военных терминах. Выбивание взятки автор сравнивает с захватом вражеской крепости. Крепость — это кошельки и доходы просителей. Для их завоевания есть два пути: можно смело атаковать противника, а можно взять крепость измором. Какой способ разумнее — это можно решить только исходя из конкретного дела и конкретного просителя. Но вот на что требуется обратить внимание.

«Первою обязанностью поставьте себе, занимая какое-либо место в службе, узнать, сколь сильное влияние может иметь на вас начальник и в какой степени зависит от вас подчиненный. Сообразите, во всех ли подробностях закон начертал круг ваших действий. Законы не всегда предусматривают тот путь, который пролагают себе, мимо их, пронырство и искательность. Прочтите, рассмотрите, перечитайте все, что печатано и писано по вашей части, и если вам удастся сквозь всех преград и очертаний закона найти хотя малейший повод действовать по собственному вашему произволу, то уже заранее приветствую быстрые ваши успехи на поприще взяток. Что делает полководец, обозрев местоположение? Старается добыть языков для разведания сил неприятеля.

Не теряйте ни времени, ни случая разведывать, кто таковы ваши просители: богаты ли они? умны ли? сведущи ли в тяжебной Энциклопедии? Кто их поверенные и совещатели? Имеют ли связи и покровительство? Опытный глаз тотчас видит, к какому сорту принадлежит первый попавшийся навстречу человек. Платье, поступь, приемы и образ разговора обличают всякого против его воли, несмотря иногда на желание казать себя в другом виде. Есть еще одно внешнее средство: станет ли подозревать проситель, что, приехав к вам на квартиру для объяснения по секрету, он оставляет в передней, вместе с шубой или шинелью, ключ ко многим своим секретам — слугу, к которому подсядет ваш слуга: известно, что слуги сводят знакомство, начиная бранить своих господ и калякать о них были и небылицы; в то время, когда вы в кабинете своем принимаете барина с видом суровым, с видом хладнокровного равнодушия, не показывая ни малейшего желания принять его в другой раз и не сделав ему даже обычного вопроса, с кем имеете честь говорить, в то самое время в передней вам уже делаются известны все его причуды, все чуть заметные подробности житья, бытья.

Если же вы ожидаете просителя за канцелярским столом в присутственной камере, где поневоле должно быть под маской Аристида, то обещайте наперед сторожу или швейцару на водку, и он повторит роль вашего слуги: между сим классом людей слова „на водку“ имеют то же значение, как между нами слово „благодарность". Вот вам и языки, столь нужные в военное время!»

Когда разведка проведена и о просителе все известно, можно выбирать и правильную тактику. Самая лучшая тактика, по Перцову, такова:

«Принимайте вид озабоченного делами человека; слушайте рассеянно, отвечайте нехотя; когда проситель примется изъяснять вам обстоятельства своего дела, со всею говорливостью больного в рассказах, как началась болезнь и чем его лечили, сделайте самую неприязненную мину, если можно, гримасу, уставьте на него мутные глаза и повторяйте ежеминутно отрывистым голосом: „Да-с, да-с!“ — до тех пор, пока проситель не догадается, что вам некогда, и не откланяется до другого свободного времени. Он явится опять, примите его так же; он явится в третий, пятый, десятый раз, не изменяйте пред ним физиономии до той самой минуты, когда он прошепчет, что будет вам благодарен.

Итак, будьте суровы с просителем до той самой минуты, когда он прошепчет, что будет вам благодарен: тогда да оживятся вдруг все черты лица вашего, да просветлеет взор, и грубый голос да смягчится плавностию и чувством речи; отвечайте доброму просителю, что имеете много занятий, что дело его еще далеко от очереди, что вам некогда было рассмотреть оного, и заключите сии фразы советом: почаще наведываться. Но помните правило поседевшей на взятках опытности, что просители, намекнув о благодарности, нередко думают сим простым словом возбудить в вас деятельность, а по решении дела теряют память о своих обещаниях.

Если после первого совета вашего наведываться кто-либо снова предстанет пред вас с пустыми речами и пустыми руками — накажите его прежнею суровостью: да прочитает он в каждой морщине лица вашего вражду, неумолимую вражду. Поверьте, взгляд исподлобья и грубое обращение… так и говорят сердцу о злоупотреблениях, которых более всего трепещет даже и невинный, уверенный в чистоте и правоте своего дела. Умейте вести себя так, чтобы проситель при первом взгляде получал о вас понятие как о великом дельце.

В старину подьячие достигали сей цели, испестрив вокруг себя пол брызгами с пера и кучами песку, марая себе пальцы и даже лицо чернилами: это в тогдашнее время называлось „маскироваться дельцом“. Ныне же употребляется другой способ: письменный ваш стол — в месте ли служения, в домашнем ли кабинете — должен быть завален, загроможден бумагами так, чтобы самая огромная чернильница казалась среди сих развалин неприметною в такой мере, как будка при колокольне Ивана Великого. Конечно, ни в каком присутственном месте недостанет текущих бумаг, если каждый делец вздумает строить из них батареи для просителей, или в таком случае должны будут опустеть архивы: но военная хитрость, военная хитрость! Лишь бы лежали вокруг вас кипы бумаги, а какой? До этого нет нужды!»

Как писал Перцов, этот способ хорош для высокого лица, но кроме крупных чиновников есть и множество мелких.

«Но из сего не следует заключать, чтобы так называемые канцелярские чиновники находились вне возможности отличаться в искусстве брать взятки: только средства их зависят столь много от их личных способностей и столь мало от их назначения в службе, что изложить оные в систематическом порядке выше моих сил и самого предмета. Взяточники из канцелярских чиновников суть партизаны между нами».

Есть еще один чудесный способ создать себе славу неподкупного чиновника ивтоже время кормиться взятками. Вот каков этот способ.

«Поставьте себе правилом решать всякое дело по сущей справедливости и по точному смыслу законов — не пугайтесь. В таком случае, когда не явится к справкам ни одного из участвующих в деле лиц: тут ожидать взятки уже нельзя; вы теряете вес в кармане, но зато приобретаете вес в мнении ваших сослуживцев, умея выставить им на вид свое беспристрастие, хотя и случайное.

Если в деле участвуют многие лица и каждое из них предложит вам свою благодарность, возьмите от того, кто даст больше, а прочих с гневом, с шумом проводите за дверь. Быть может, вы принуждены будете решить дело несправедливо, но что за важность? Кто сочтет себя обиженным, тому широка и просторна дорога апелляций; важность в том, что только один будет знать закулисную пружину вашей совести, а прочие протрубят всюду о вашем бескорыстии, вашей честности, ими на себе испытанных. Или в подобном случае возьмите с двоих: во-первых, с того, кто даст больше, а во-вторых, с того, на чьей стороне по-видимому справедливость. Тогда уже дело надобно кончить так, чтобы они оба остались равно удовлетворенными, хотя бы чрез то между ими двумя возникла новая тяжба, а настоящее дело более запуталось ко вреду прочих просителей: тем славнее! Вы открыли новое обстоятельство! Вы дали иной ход огромной кипе измаранной бумаги! Если, приняв залог благодарности, вы не успеете исполнить требование просителя и дело окончится не в его пользу, возвратите давшему все взятое в целости и сохранности. Сим способом вы отстраните от себя многие неприятности, даже избежите упрека собственной подьяческой совести…»

В целом наши чиновники от века девятнадцатого недалеко ушли. Как тогда они не боялись никаких комиссий по борьбе со взяточничеством и указов разных императоров и императриц, так и сегодня глубоко убеждены в своей безнаказанности, а очередной указ очередного президента воспринимается только как колыхание воды в болоте. Поколышется да успокоится. А мы. мы вынуждены идти к ним на поклон; точно так же, как в XIX веке, ждать, пока освободится «сам», смиренно опускать глаза в его кабинете, слушать его «мудрые» речи и дрожать, что сейчас он возьмет и откажет да еще и властям сдаст.

Как дают

Каждый ли человек способен дать взятку? Александра Сизова говорит, что здесь существуют свои психологические особенности.

Комментарий психолога

Александра Сизова считает, что не каждый человек может дать взятку. Взять — проще. Некоторые не берут только из страха. А вот давать. Тут срабатывает слишком много правил морали. Прежде всего, человек понимает, что его действие абсолютно противозаконно. Если чиновник намекнул, что нужна взятка, тогда есть хотя бы оправдание: у меня вымогали взятку. Если проситель выступает инициатором (а многие чиновники именно этого и ждут — так можно слупить подороже), то он чувствует себя преступником.

Вторая проблема связана с боязнью оскорбить, обидеть или унизить честного человека (а вдруг он не берет?). Но даже если обе проблемы человек предпочитает не рассматривать, есть еще и третья: психологическая готовность дать взятку без эмоционального сбоя. Что это означает на практике? Очень просто. Взятку может давать только человек с сильной и устойчивой психикой. У труса будут дрожать руки, как будто он что-то украл. У невротика может дойти до припадка. Невоздержанный субъект со взрывной психикой не сумеет быть достаточно мягким и лояльным. Так что в любой фирме, где требуется масса подписей на бумаги и согласования, есть специалист по даче взяток. Это человек со стабильной психикой и ограниченным моральным кодексом, то есть взятка для него не преступление и не повод, чтобы испытывать унижение. В чем-то такие люди примитивны, зато они специалисты по даче взяток. У каждого из них свои секреты. Но, как гласит известное выражение, нет тех, кто не берет взятки, есть те, кто не умеет их давать.

Человек, который хочет, чтобы взятку от него взяли, не должен паниковать, нервничать. Он прежде всего должен быть спокоен и весел. Поэтому стоит вспомнить о чем-то хорошем, расслабиться. Способов дачи взятки много. Но все они построены на одном из трех простых вариантов.

Вариант первый. Один на один с начальником. Проситель заранее записывается на прием к начальнику, если очередь живая — покорно сидит, не пытаясь пробиться вперед. Этого не любят. Оказавшись в кабинете чиновника, от которого зависит его будущее, он ведет себя очень корректно и очень спокойно. Говорит только по существу, без лишних эмоций. Не расписывает свое положение или достоинства своего проекта. Тупо предлагает чиновнику самому ознакомиться с бумагами. Тот обязательно скажет, что бумаги не в порядке. Тогда спокойным голосом, без всякого волнения, проситель предлагает ему исправить бумаги — за гонорар. Сумма этого гонорара (то есть взятки) должна быть процентов на десять выше принятой в учреждении таксы. Чиновник охотно «исправит» бумаги. И минут за пятнадцать проблема будет решена.

Если проситель доходит до «самого», то кроме открытого предложения сотрудничества есть несколько очень простых приемов.

1. Незаметно уронить деньги, а потом всплеснуть руками: мол, а у вас тут денежка на полу лежит, богатым будете! Можно поулыбаться вместе найденной денежке. Если чиновник неподкупный, то он откажется. Но тогда проситель может срочно пошарить в своем бумажнике и сообщить, что это, наверно, его купюра случайно выпала, или, если почувствует опасность, — что кто-то ее до него обронил.

2. Второй прием предполагает, что человек отловил нужного чиновника не на его родной территории, а в ресторане (и любом другом месте отдыха). Тогда он пробует заговорить с чиновником под любым предлогом, и только потом с шутками спрашивает, в какую сумму тот мог бы оценить свою услугу.

3. Кроме двух изложенных вариантов есть третий прием — договоренность о сумме взятки через посредника. Правда, когда взяткодатель действует через посредника или через цепочку «нужных людей», он может получить не тот результат, который хочет. Здесь действует эффект испорченного телефона. И тогда вполне возможно вместо лицензии на продажу алкогольной продукции получить разрешение на кастрацию собак по всей Российской Федерации.

Вариант второй. Иногда до начальника нужно пробираться через канцелярию. Как рассказывает один такой толкач, «чаще всего происходит именно так: я попадаю не к начальнику, а к исполнителям, которые сидят по три-пять человек в одном кабинете. Опять же действую по отработанной схеме, но с погрешностью на творчество. Когда я захожу в комнату, то громко здороваюсь и обязательно произношу что-то вроде: „Кто же вас, милые раскрасавицы, заточил в это подземелье? Потом подхожу к своему исполнителю и достаточно громко говорю, что принес два экземпляра договора, которые, прежде чем нести к их шефу-душегубу, было бы неплохо просмотреть.

В первый экземпляр договора я предусмотрительно вкладываю 20 долларов. Этой суммы вполне достаточно любому исполнителю в любой организации (иногда хватает и 10–20 гривен). Барышня просматривает мои бумаги, аккуратно извлекает свой гонорар и честно предлагает свою помощь, чтобы подправить какие-то огрехи. Потом я прошу ее занести документ и еще одну копию к шефу. При слове „копия“ очень важно выразительно посмотреть в глаза исполнителю, ведь именно во втором экземпляре лежит гонорар для шефа. Исполнитель уходит и через пять минут возвращает мне готовые бумаги. Главное — ничего не бояться. Нужно вести себя очень уверенно, тогда теряться начинает чиновник. Это психологический ход: раз я спокоен и уверен, значит, ничего плохого не происходит. Поэтому чиновнику проще и быстрее взять мои „бумаги“, чем поднимать шум.

Знаете, как определить, взял чиновник взятку или нет? После того как исполнитель открыл „свой“ экземпляр документа и увидел там 20 долларов, нужно в уме посчитать до десяти. Если за этот промежуток времени он не вернет вам бумаги, значит, от взятки он уже не откажется. Потому что именно за десять секунд он уже мысленно потратил деньги. Если документы возвращают неподписанными, важно демонстративно, не смущаясь и не краснея, забрать деньги и сказать, что они попали сюда случайно, мол, выпали из другого отделения папки». Но такое, как хвалился толкач, бывает крайне редко.

Третий вариант. Если человек оказывается на приеме у начальника, который отказывается подписать бумаги даже за деньги (может, хотел взять подороже), он может просто посмотреть на рабочий коллектив и сказать спокойным тоном, но довольно громко и четко, что никогда не дает взяток и считает людей, которые берут взятки, преступниками, а кроме того, если у него будут вымогать взятку или даже дадут хоть небольшой намек, он знаете, по каким телефонам звонить, и тогда взяточнику не поздоровится. Хорошо также назвать организации, которые заняты выявлением взяточников. Как правило, страх чиновника потерять кресло из-за какой-то ерунды гораздо сильнее, чем желание ободрать клиента как липку. Но так давить можно лишь в одном случае: если проситель знает, что документы составлены правильно.

Четвертый способ. Проситель выбирает день, когда намечается праздник или только что был какой-то важный праздник, и приходит на прием с пакетиком, где собрана всякая всячина по случаю праздника — шампанское, конфеты и т. п. Редко кто устоит перед искушением принять подарок, да и поздравление выглядит вполне искренним. Такие дары обычно тоже ускоряют решение проблем.

Пятый способ. Если чиновник достался просителю «по знакомству», что предполагает более тесные отношения, то в зависимости от проблемы он может использовать обеды в ресторане, баню-сауну, а после решения проблемы — гонорар. Ни ресторан, ни банька денежного вложения не заменяют.

Шестой способ. Старые связи. Это самый легкий путь решить проблему, если у просителя есть кто-то из бывших сослуживцев, друзей детства, школьных товарищей, достигших высокого поста. Можно «неожиданно» встретить его на улице и припомнить счастливые годы, проведенные вместе. А когда все припомнится и чиновник проникнется воспоминаниями, проситель может ненавязчиво «вспомнить» о своей проблеме. Обычно после вечера воспоминаний и клятв в верности чиновники бывают сговорчивые.

Вымогательство и шантаж

Но нередко человеку даже не приходится думать о том, чтобы дать взятку. Ему откровенно говорят, что это необходимо сделать, называют конкретную сумму. Как же действовать в таком случае?

Комментарий юриста

Иногда взяток не ждут, их просто вымогают, — поясняет Нина Петренко, — а если вы желаете доказывать правоту с указом президента в руках, то вас начинают шантажировать. Всем известно, что Москва далеко, а от сумы да от тюрьмы… Поэтому, если вас постигла такая беда и от исхода дела зависят и жизнь, и финансы, и будущее вашей семьи, то прежде всего не паникуйте. Действовать надо решительно, но осторожно. Прежде всего вам нужен компромат, то есть подтверждающие вашу историю сведения о вымогателе.

И тут на помощь придут маленький диктофон, скрытая видеокамера. Но все это должно быть очень невелико по размерам и бесшумно. Если диктофон начнет скрипеть при записи, то, как сами понимаете, ваша операция провалена. Очень неплохо работают для этой цели мобильники с встроенным диктофоном. Обычно в разговорах по сотовому телефону взяточник гораздо свободнее себя ведет, может открыто называть вещи своими именами. А вам необходимо, чтобы взяточник сам сказал, что желает получить с вас взятку, назвал сумму этой взятки и место передачи денег. Или чтобы прозвучал хотя бы один из этих трех пунктов!

Вымогатели хитры. Поэтому, если вы решили собрать компромат, будьте готовы, что при разговоре сумма взятки может и вовсе не прозвучать: чиновник ее напишет на салфетке, бумажке и тут же уничтожит. Поэтому вы должны уметь так направлять разговор, чтобы сумма прозвучала. Написал на бумажке, а вы воскликните: «Так за услугу вы хотите (например) 3000 долларов?» Если снова напишет, повторите вопрос: «Три тысячи и ни баксом меньше?» Заставьте его на слова ответить все же словами. А диктофон эти слова запишет.

Вымогатель обычно уверен в своей безнаказанности. У него все схвачено и все куплено. Поэтому ждать помощи от милиции, прокуратуры и других надзорных и правоохранительных органов смысла не имеет. Это в крупных городах вы можете идти в органы правосудия; если не дано отмашки на самом высоком уровне, вами будут заниматься. А вдали от центра вы можете обратиться только к тем людям, в честности и неподкупности которых абсолютно уверены. И печать в далеком от Москвы городе, если он еще и невелик, тоже куплена. Вот к кому можете обращаться, так к правозащитникам.

Вымогательство — это статья серьезнее, чем взяточничество. За вымогательство взяток при Грозном четвертовали. Да и сегодня вымогатель может получить весьма приличный срок.

Простое вымогательство — это когда с вас требуют значительную сумму и угрожают применить к вам противоправные действия. Если же вам говорят, что вы обязаны выплатить энную сумму, и демонстрируют вам компрометирующие вас документы или снимки, записи, видеоматериал, удерживают силой ваших близких, — это шантаж. Статьи вполне весомые.

В нашем законодательстве должностное вымогательство — наиболее туманная область права. Критерием опасности должностного вымогательства является важность поставленных под угрозу ценностей, но, как сегодня принято считать, можно рассматривать вымогательство как неправомерные действия должностного лица, исходя из оценки его действий, а также как прямое нарушение прав и интересов потерпевшего. То есть, переводя на бытовой язык: вымогатель не только нарушает свои должностные полномочия, он еще нарушает права того человека, от которого требует мзды. В старину у вымогателя было хорошее название — лихоимец.

Если для взяточничества характерно участие двух лиц в своего рода диалоге, то есть взяткодатель является соучастником преступления, то в случае вымогательства такого согласия между «связанными одной веревкой» людьми нет. Веревка, которая привязывает к вымогателю потерпевшего, — это страх. Поэтому должностное вымогательство подпадает как под статью о взяточничестве, так и под статью об имущественном вымогательстве. Запомните: если вы вынуждены были дать взятку под угрозой, если у вас ее вымогали или вас шантажировали, то вы не можете нести за свои действия никакой юридической ответственности. Поэтому, если вы понимаете, что выхода нет, собирайте свой компромат, давайте взятку и. обращайтесь в те правоохранительные органы и к тем честным людям, которые смогут вывести вымогателя и рэкетира на чистую воду.

Подкуп

Кроме шантажа с вымогательством, частым спутником взятки является подкуп.

Комментарий юриста

Как правило, по этим статьям, объясняет Нина Петренко, идет взяткодатель, а не взяточник. Подкупом (посулом) считают взятку, которая была дана до начала должностным лицом противоправных действий в пользу взяткодателя. Статья 1 Конвенции о борьбе с подкупом иностранных должностных лиц при заключении международных коммерческих сделок, принятая в 1997 году, гласит, что подкупом считается «намеренное предложение, обещание или вручение любого неправомерного финансового или другого вознаграждения, непосредственно или через посредников, иностранному государственному должностному лицу, для этого должностного лица или для третьей стороны, с тем, чтобы это должностное лицо совершило или воздержалось от совершения действий, связанных с исполнением своих служебных обязанностей, с целью получения или сохранения коммерческого или иного неправомерного преимущества при ведении международной коммерческой деятельности».

Статья 201 УК РФ относится к коммерческому подкупу и предполагает лишение должностного лица свободы за предоставление преимущественных прав другому лицу в решении каких-то вопросов. Статья 309 УК РФ:

«Подкуп или принуждение к даче показаний или уклонению от дачи показаний либо к неправильному переводу» — наказывает служителей

Фемиды за принуждение свидетелей или обвиняемых к даче заведомо ложных показаний.

Подкуп должностного лица должен иметь две ответственные стороны: во-первых, это лицо, которое совершает подкуп, а во-вторых, это чиновник, который совершает противоправные действия, отрабатывая такой подкуп.

Как показали известные события, такие должностные нарушения могут привести к самым тяжелым последствиям. За смехотворный подкуп на злосчастный рейс прошли террористки. За смехотворную сумму еще не так давно можно было свободно проехать буквально через все блокпосты Чечни. Подкупить можно практически любого чиновника, и он нарушит свою должностную инструкцию.

Я не советую подкупать ни милицию, ни судей. Во-первых, часто это попросту не нужно, а еще чаще, и при сложившейся сегодня системе загонной охоты, когда ведомства стараются «сдать» побольше взяточников, — небезопасно. Напомню некоторые дела. Житель Карелии был вызван на дознание в связи с совершенным преступлением. Он этого преступления не совершал, но так испугался, что, посоветовавшись с другом, решил дать взятку следователю, о чем и поставил того в известность. Следователь сообщил прокурору, прокурор поднял на ноги милицию. Результат: двадцатидвух летний парень вместе с другом, которого тут же определили в сообщники, отправится на пару лет в колонию общего режима. А что касается вызова на допрос, следователь отправил это дело в архив, потому как выяснил, что молодой человек к преступлению непричастен.

Трое молодых людей в Центральной России совершили грабеж. Поскольку милиция отреагировала быстро, они скрылись с места преступления, не успев ни вынести чужое добро, ни забрать вещдоки (рюкзак, где находились квитанции на оплату коммунальных услуг). Вместо того чтобы пуститься в бега, эта троица нанесла визит оперативнику, руководившему осмотром пострадавшего магазина, и попыталась предложить отступного, если рюкзак с документами будет возвращен хозяину. Оперативник попался честный, так что троица была тут же арестована.

Не менее пикантный случай произошел и в Алтайском крае. Там осенью 2003 года при попытке сбыта опия была задержана местная цыганка. Женщину тут же взяли в разработку, оперативники провели обыск на ее квартире и обнаружили целый склад наркотических веществ. Естественно, владелица квартиры была немедленно арестована и помещена в камеру предварительного заключения. Тем же вечером ее родственница позвонила в

Управление Госнаркоконтроля и попросила о встрече. В кабинете следователя она намекнула, что в случае прекращения уголовного дела тот в накладе не останется. Мало того, отважная посетительница предложила ему. плодотворное сотрудничество в будущем. По ее словам, если попавшуюся на сбыте наркотиков цыганку отпустят, все цыгане будут платить Госнаркоконтролю проценты с проданных ими наркотиков!

Следователь на какое-то время онемел. Затем он предложил посетительнице назначить время и место встречи, где будет передан выкуп за освобождение торговки. Там-то цыганка и была повязана при передаче 50000 рублей. Задержанной цыганке присудили впоследствии два года лишения свободы условно, учитывая возраст — 65 лет — и состояние здоровья.

Бойтесь подкупа, предупреждает Нина Петренко, часто подкуп — это средство «ухода» человека с его должности. Достаточно устроить вам инсценировку с подкупом и всеми вытекающими последствиями, как вы уйдете сами. и освободите место для нужного человека. Не менее часто подкуп — это средство давления на слишком «правильного» чиновника. Когда он понимает, что «замазан», то вынужден выполнять ценные указания заинтересованных лиц. Он попадает в зависимость. Старайтесь не ловиться на подкуп. Как, впрочем, и не нужно никого подкупать. Один довольно высокий милицейский чин, встревоженный борьбой с «оборотнями», мне признавался, что всякий раз после ухода посетителя буквально обыскивает кабинет. Он прекрасно знает, что при помощи подброшенных данайских даров очень просто разрушить карьеру человека. Его начальника, на место которого он был назначен, «ушли» при помощи «забытой» в кабинете сумочки с золотым колечком, имеющим дарственную гравировку. Ничто его не спасло. Одно колечко — ив «оборотни». А человек он был сравнительно неподкупный.

От младых ногтей

В современном мире нет такого изощренного разнообразия способов дачи взяток, как в прошлые века. Никто не станет доставлять нужному чиновнику возок красной рыбы или же давать для всего чиновничьего братства благотворительные обеды. Зато сфера мздоимства невероятно расширилась. Вряд ли полтора века назад кому-нибудь пришло бы в голову давать взятку за то, чтобы купить билет на поезд. Тогда и поезда-то были в новинку, и билеты были недешевы, и никаких очередей в кассы не наблюдалось даже в самое напряженное летнее время. Давать взятку за прием в вуз тоже никакого смысла не имело: обучение считалось платным, а бесплатные места (казенный кошт) выделялись крайне скудно и только особо одаренным молодым людям. А уж домоуправ-мздоимец или электрик-мздоимец — это вообще нонсенс! Эти персонажи получали не взятку, а чаевые, что было хорошим придатком к их жалованию. И если домоуправ своей функции не выполнял, то с ним безжалостно расставались. Наши дедушки и бабушки вряд ли могли себе вообразить, что их внукам придется бороться с ЖЭКами, университетами или железной дорогой. Вот уж они удивились бы и попросту не поняли наших проблем.

К сожалению, в нашей реальности взяточничество охватывает все сферы жизни — от рождения и до смерти. И наши дети с самых малых лет узнают, что есть путь законный, но он обычно ни к чему хорошему не приводит, а есть путь особый, который может разрешить все проблемы. Меня всегда занимало, как же в их маленьких головках складывается представление о взятке, ведь не с молоком же матери оно всасывается в кровь! В детстве я была ошарашена рассказом своей одноклассницы о том, что ее папа дал взятку «большому дяде» и получил бесплатно новую квартиру. Если дал взятку, рассуждала я, это уже не бесплатно, а если квартиру дают всегда бесплатно, то зачем за нее платить «большому дяде»? Мысли меня терзали, так что я ничего лучшего не нашла, чем обратиться за разъяснениями к учительнице. Почему-то она смутилась и произнесла замечательную фразу: «Ты этого не поймешь».

Когда у меня и моих друзей появились свои дети, оказалось, что иногда эта фраза готова сорваться с языка, потому что правильный ответ найти невозможно.

Однажды сынишка моей подруги вернулся из детского сада с крайним недоумением в глазах. Весь вечер он о чем-то напряженно думал, а потом изрек:

— Ма, если на день рождения дарят тортик, нужно с другими поделиться?

— Конечно, сынок, — ответила не почувствовавшая подвоха подруга.

— Когда у нас в группе дни рождения, мы честно делим тортик? — продолжало чадо.

— Конечно, сынок, — сказала подруга, — чтобы всем досталось по кусочку!

— А почему Лиза Иванна съела весь торт сама? — спросил борец с несправедливостью, и в глазах у него засверкали слезы.

Подруга чуть не воскликнула, что неправильно она это сделала, и тут осознала, что речь-то идет о воспитательнице старшей группы Елизавете Ивановне, на тортик и коньячок для которой спешно скидывалась вся родительская компания.

— Все съела и ни с кем не поделилась, — рыдало дитя. — Больши-ими кусками ела, мы в щелочку подглядывали.

— Знаешь, — потом говорила мне подруга, — я представила себе эту сцену: вся старшая группа по очереди прикладывается глазом к замочной скважине, чтобы поглядеть, как Елизавета Ивановна жрет свой торт, запивая коньяком. Мне плохо стало! Мы ей утром подарок вручили, дети даже песенку для нее исполнили, и все так в ладоши хлопали, и так радовались! И как мне объяснить теперь, что это персональный торт с персональным коньяком? Плата, так сказать, за наши возможные опоздания и нарушения? Знали бы, так купили бы два торта — один для деток, другой — для нее.

— А чего ты ожидала? — удивилась я.

— Как чего?! — возмутилась подруга. — Мы думали, что торт хотя бы она разделит с детьми. Ей что, нашего конверта с деньгами мало показалось? Не понимаю, как мне ребенку объяснить, что есть торты для всех, а есть для избранных? Не могу же я ему сказать, что Елизавета Ивановна свою законную взятку съела?

В другой раз этот любознательный мальчик поставил в тупик меня. Я жаловалась его маме, что никак не могу вытребовать нужный мне документ, потому что чиновница ссылается на какое-то постановление, гласящее, что мне его иметь не положено, а в другом присутственном месте именно этот «секретный» документ положить на стол и требуют. Подруга стала спешно искать телефон знакомого юриста, чтобы получить консультацию. Ребенок все это слушал-слушал, а затем спокойно так заявил:

— Теть Лена, а вы ей суньте.

— Что... сунуть? — сразу не сообразила я.

— Что-нибудь суньте, — охотно пояснил он. — Борькин папа так и говорит: «Если справку не дают, нужно что-нибудь сунуть.»

Я пообещала подумать, подруга с расширенными глазами прекратила поиски своего юриста, и мы срочно перевели разговор на предстоящие праздники.

Когда дитя подросло и пошло в школу, проблем прибавилось. Причем речь шла даже не о презентах учителям, это как бы мимо детских глаз проходило. А вот отношения внутри детского коллектива внушали моей подруге ужас.

— Знаешь, — рассказывала она с содроганием, — я только что узнала, что мой дурак платит взятки, чтоб его не лупцевали! Он уже месяц платит!

— Кому?!

— Второгоднику по фамилии Брякин. Ну, ты понимаешь, мой мелкий, к тому же он боится пальцы поранить, так всем и сообщает, что их нельзя портить, потому что они музыкальные, и вот парочка крупных парней стала его систематически лупцевать. И все по пальцам стараются бить, чтобы тот ревел. А этот Брякин к моему как-то подходит и предлагает: мол, будешь мне платить, они тебя не тронут, потому что я сильный. Мой думал-думал и стал просить у меня десятку на булочку. Я как дура и давала. А вчера он подходит и просит двадцатку. Я отказываю, потому что две сладких булочки — это перебор. И он заливается слезами: «Что же я Брякину теперь скажу, он же ждет.» Кое-как удалось понять, что десятки на булочки шли Брякину за услуги телохранителя, по пятьдесят рублей в неделю то есть, и этот Брякин не только моего дурака обслуживал, а еще двух мальчиков. Одного из них перевели в другую школу, вот Брякин и решил поднять цену.

— И дала ты ему двадцатку?

— И десятки не дала! И вообще сказала, что вымогателям платить нельзя.

— Он понял?

— Нет, конечно, ушел в школу зареванный.

— И его побили?

— Нет! — подруга вздохнула и возвела глаза к потолку. — Брякин согласился на выполнение домашних заданий. А мой со вздохом сказал: «Не хотела давать на булочку, теперь мне за двоих придется работать».

— Н-да, — вот и все, что могла я ответить.

Конечно, в таком юном возрасте это всего лишь «игры во взятки». Однако когда одному нашему знакомому мальчику светила неаттестация за седьмой класс (восемь двоек), он решил проблему в меру собственного понимания. Занятия в школе уже закончились, учителя подводили годовые итоги, и вот в коридоре школы появился наш Борис. В руках у Бориса была коробка с тортом. Увидев причину своей беды, завуча школы, он рванул прямо к ней: «Вот, это вам». И, не дав опомниться, быстро сделал ноги. «Вернись», — кричала вслед завуч, но только эхо было ей ответом. Не пропадать же торту? Учителя после тяжелого дня быстро сообразили чаек, вскрыли коробку и стали употреблять продукт по назначению, периодически поминая, что, может быть, Боря и не совсем потерян для обучения и можно бы его перетащить в следующий класс, если, конечно, он даст слово не прогуливать уроки. И вот за таким продуктивным разговором они дошли до конца торта. Тут-то вдруг и обнаружилось, что под тортом лежит стыдливо скомканная сотенная бумажка (дело было еще до кризиса 1998 года)! Наш Боря в свои юные годы дал настоящую денежную взятку. Сколько смог, столько и дал. И. ему выставили в качестве годовых оценок полновесные тройки. Совесть, успокоенная тортом с деньгами, почила в бозе.

Так когда же детям становится понятно, что решать проблемы можно при помощи взятки? Что им дает понимание — наблюдательность или родительский опыт, который они перенимают незаметно для самих родителей? Обычно считается, что впервые об этом явлении они узнают дома, а потом уже применяют полученные знания на собственной практике.

Комментарий психолога

Немного не так, объяснила мне психолог Александра Сизова. Работают оба фактора: как наблюдательность ребенка, так и необходимость ощущения комфорта в коллективе. Ваш первый пример с тортом показывает, как можно уже с очень юного возраста заложить понимание, что мир устроен несправедливо, что взрослые играют не по правилам. Но сам по себе такой случай в памяти ребенка не оставит большого следа, если поступить разумно и не акцентировать на нем особого внимания. Съела и съела, очень проголодалась. Ни в коем случае нельзя объяснять, что этот торт — взятка. Самый простой выход, когда ребенок болезненно реагирует на несправедливость, — это решить проблему за счет восстановления справедливости. То есть просто купить ему пирожное или торт, а еще сделать так, чтобы этот торт получили все обделенные дети. Если мы вовремя замещаем вызвавший огорчение элемент, то ребенок осознает, что справедливость восстановлена.

Если хотите, чтобы ребенок не знал про взятки, то никогда об этом при нем даже не упоминайте. До какого-то времени, пока он не столкнется с реальным миром, он будет достаточно защищен. Но это возможно только тогда, когда ребенок достаточно мал. Потом он все равно увидит, что проблемы могут решаться двояко. Наше общество таково, что просто не оставляет ему шанса с этим не столкнуться.

И действительно, первые проблемы начинаются в школе. Если у детсадовцев разница в возрасте буквально в пару лет, то в школе идет разброс в десятилетие. И младшие копируют поведение старших, а старшие уже прекрасно понимают, что такое взятка, в каких случаях ее можно дать, и у них существует своего рода такса на разные услуги. Понимаете ли, нельзя отделить младших от старших, они все равно будут контактировать. Поэтому ребенок столкнется с вымогательством, воровством, несправедливостью. Да, очень многое ребенок приносит в детский коллектив из дома. Он видит, как ведут себя родители в том или ином случае, как они решают свои проблемы, он чутко ловит их слова и часто старается копировать их поведение. Но многое ребенок открывает для себя сам. Допустим, плохой ученик может шантажировать хорошего и требовать от него выполнения домашних заданий, если тот слабее физически. Или же — как этот Брякин — продавать свою силу за деньги. Но и слабый ребенок может продавать свои услуги, если он в чем-то лучше и умнее других!

Сталкиваясь с конкретными ситуациями, ребенок учится взаимодействовать с другими людьми. Так складывается шкала, ценностей ребенка, так определяется уровень его притязаний, его самооценка. Свои достоинства он будет использовать, недостатки скрывать или восполнять в союзе с другим ребенком. К тому же в школу прочно вошли рыночные отношения, все покупается и все продается. Дети знают, что можно приобрести готовые сочинения, готовые решения задач. И труда прикладывать не нужно — просто идете в магазин и покупаете. Списываете и получаете свою пятерку. Все предельно просто. Заплатил — получил. Они проецируют свой опыт и на другие области жизни, а приглядываясь к родителям, видят, что ивих мире работает то же правило: нельзя по закону, но можно за деньги. Это не хорошо и не плохо, это реальность. Бороться с реальностью — очень глупое занятие.

А если говорить о взяточничестве, то психологически это самый легкий и простой путь для большинства людей. Но нужно делать разницу между дающими взятку и берущими взятку. Дающие взятку вынуждены так поступать, потому что они попадают в стрессовую ситуацию, которая может тянуться до бесконечности. Наше государство так устроено, что вынуждает людей жить в стрессе. Причем одна ситуация сменяется другой, другая — третьей. И так до бесконечности. Люди устают бороться, они живут от надежды к краху. И когда они понимают, что есть путь, который избавит их от этого мучения раз и навсегда, они идут на нарушение закона. Поскольку у нас такие ситуации словно специально тиражируются, то закон нарушают все. Те, у кого проблемы незначительные, нарушают его в меньшей мере. Те, у кого серьезные проблемы, — в большей. Я думаю, нет ни одного человека, который бы не использовал взятку. Просто он может не воспринимать свои действия как дачу взятки, но суть от этого ведь не меняется.

А вот с психологией взяточника сложнее. Это психология, которая формируется системой. Если человек не имеет ровно никакой власти или информации, то он ничего не может дать. Если он ничего не может дать, то ему платить не за что, то есть это люди, которые так и будут жить на одну зарплату. Взяточничество появляется тогда, когда у человека есть некий товар, который можно продать. Обязательное условие: такой человек имеет право принимать решение. Например, если ему приказано выдать Иванову 300 рублей 16-го числа, а Петрову — 500 рублей 17-го, то у него нет права выбора. А если он может выдавать те же деньги по своему усмотрению или вообще имеет права лишить Иванова этих 300 рублей, то перед ним возникает соблазн.

Очень большое значение имеет возможность манипулировать людьми, особенно если так делают все. Подчиненные всегда копируют стиль поведения начальника. Если начальник взяток не берет и увольняет сотрудников при возникновении малейшего подозрения в их моральной нечистоплотности, то в его коллективе не будет взяточников. Но, как сами знаете, это редкость, это практически нереальная ситуация.

Как происходит процесс вливания взяточников в коллектив? Просто. Сначала человек видит, что его сослуживцы имеют больше, чем могут получить в виде зарплаты, и это вызывает зависть. Потом он понимает, что если грамотно наладить работу, то и он вполне способен использовать свое служебное положение. Так постепенно он втягивается, аппетиты растут, соблазнов все больше и больше. А если человек честен и привык исполнять закон, то его просто провоцируют. В коллективе взяточников честных людей нет. Их либо увольняют, либо вынуждают брать взятки. Один раз испробовав такое легкое получение денег или нематериальных благ, остановиться очень трудно. Один раз нарушив закон, человек попадает в капкан, теперь у других есть на него компромат, то есть теперь на него можно оказывать психологическое давление, и он будет играть по правилам, принятым в этом коллективе. Вот почему в западных компаниях выясняют, где человек прежде работал. Например, в «Макдональдс» не берут тех, кто хоть недолго проработал в русских торговых фирмах: понятно, что человек будет и в этой компании трудиться по тем правилам, к которым привык. И, знаете ли, у них нет ни взяточничества, ни воровства, ни мошенничества!

Но почему вообще вся страна оказалась повязана системой взяток?

Комментарий юриста

Проблема, считает Нина Петренко, в невнятности нашего законодательства. Когда законы трактуются только как карательные или запретительные, то чиновники склонны любые действия людей рассматривать под этим углом. Если бы работало правило: что не запрещено — то разрешено, жить было бы гораздо проще и взяток стало бы меньше. Для наших чиновников запретительные законы — подарок судьбы. И тут я могу привести пример совсем не из юридической практики.

Как-то я беседовала с одним священником, и он мне жаловался, что прихожане постоянно доводят его до инфаркта. «Они, — говорил он с печалью, — бегут ко мне по всяким пустякам. „Батюшка, дайте благословение на покупку зимних сапожек!“, „Батюшка, дайте благословение на ремонт кухни!“, „Батюшка, дайте благословение на подключение Интернета!“ Я им много раз объяснял, что в таких бытовых вопросах не нужно никакого благословения, но тщетно. Та женщина, которая испрашивала его для покупки сапожек, больше с этим вопросом не обращается, но стоит ей попасть в другую бытовую ситуацию, опять бежит за благословением: „Батюшка, мне тут сыну нужно велосипед купить…“ И так все время! Мне становится страшно. Люди они все хорошие, добрые, но без указки ничего сделать не могут.»

Вот и чиновники наши таковы же, без указки — никуда. Для них не законы нужно писать, а циркуляры с перечислением, что разрешено, потому что если этого черным по белому не прописано, они будут толковать, что действие запрещено. Хорошо, если у просителя хороший адвокат, который быстро сошлется на те или иные статьи. А если нет адвоката или есть, но плохой, который тоже смотрит только в сторону запрещения? Тогда чиновник говорит: законом не дозволено, хотя закон по этому вопросу вообще никакого указания не дает! К тому же есть лазейка в законодательстве, когда одни законы противоречат другим, потому что кроме самих законодательных актов есть еще и разные решения, постановления, разъяснения и прочие бумаги для служебного пользования. Если ими умело пользоваться, то чиновник может запретить вам все что захочет, и он это сделает, чтобы потом разрешить за отдельную приплату, то есть за взятку.

Эта неразбериха — хорошее топливо для получения мзды. Другой важный пункт — неповоротливость бюрократической машины. Чиновники работают крайне медленно, а это происходит из-за необходимости массы согласований, когда они никому не нужны, лишних действий, лишних документов, отсутствия взаимодействия между разными структурами и т. п.

В результате для какого-то пустякового дела человеку приходится собирать сотни справок с ограниченным сроком действия. Пока оформил последнюю, устарела первая. Это страшная глупость. Справки человек должен получать автоматически и в течение нескольких часов, причем — все. Тогда не будет соблазна брать за эту работу дополнительные деньги. Самое разумное — это дать людям возможность получать документы из централизованного источника. Например, если чиновнику нужно подписать какое-то решение, то пусть он войдет в электронную систему, откроет дело на этого гражданина, просмотрит необходимые файлы и завизирует свое постановление согласно закону.

Третья проблема заключается в том, что часто приходится добиваться тех действий, которые чиновник должен совершать по первому требованию. Как правило, это касается сферы обслуживания и социального обеспечения. Например, если в подъезде сломана дверь, то не жильцы обязаны бегать с бумагами по инстанциям, а организация, которая отвечает за состояние дома, должна произвести ремонт и в кратчайшие сроки. Если нужно проводить перерасчет пенсии, то не пенсионер должен обивать пороги, а чиновники совершать перерасчет автоматически, без проволочек и нарушений.

Четвертая проблема — безответственность чиновников. Да-да, наши чиновники не несут по закону ни уголовной, ни административной, ни даже политической ответственности за выполнение своих функций. Контроля за работой чиновников, особенно высших, тоже никакого. Не то что простой человек с улицы, даже депутаты не могут их контролировать! Вот они и чувствуют себя в своих министерствах и ведомствах полными хозяевами. Если достигли успехов, главный чиновник приписывает все заслуги своему чуткому руководству. Если потерпели неудачу — делают вид, что климатические условия виноваты. Они, эти условия, в нашей стране всегда виноваты, если чиновники совершают должностные преступления.

Пятая проблема — круговая порука. Ее формированию, кстати, очень помогло создание вертикали власти. Теперь взяточникам стало еще проще. Если высокому начальству необходимо что-то «утрясти», он просто спускает указание в более низкие инстанции, потому что обладает полнотой власти, которая прежде и не снилась. Так что с упрочением этой вертикали мы получаем и упрочение мздоимства, какие бы кампании для борьбы с ним не велись. А когда все типы власти — законодательная, исполнительная и судебная — собраны в единый кулак, это дает широкий простор для взяточничества и вообще экономических преступлений.

Как с этим бороться? Наверное, не так, как предлагается. Было у нас время, когда взяток практически не брали и не давали, страшное время — сталинская эпоха. Не брали потому, что боялись пойти под расстрел, а не давали по той же причине, ведь вся страна была окутана системой доносительства. Если мы хотим так бороться со взятками, то следующий этап развития государства — диктатура и тоталитаризм. И я против формируемой на государственном уровне системы стукачества, это к хорошим результатам не приводит, потому что на каком-то этапе за доносительство начинают платить, а что же это такое, как не государственная взятка? Это еще больше развращает людей. Единственная возможность борьбы — это снять факторы, которые дают возможность злоупотребления служебным положением. Сделайте оформление документов практически автоматическим, без участия в нем людей, — и взяток не станет. Сделайте законы более внятными — и брать тоже будет не за что. Перестаньте заниматься коррупцией на самом верху, перестаньте грабить свой народ — и народ не станет платить чиновникам. Отдельные нарушения, конечно, будут. Не станет самой системы.

И где же вы видите коррупцию?

Стоп, а что же такое коррупция? Это взяточничество или что-то гораздо большее? Увы, система круговой поруки как раз и создает климат для взаимодействия мздоимцев всех мастей. В юридической литературе принято такое определение коррупции: использование государственными, муниципальными или иными публичными служащими (в том числе депутатами и судьями) либо служащими коммерческих или иных организаций (в том числе международных) своего статуса для незаконного получения каких-либо преимуществ (имущества, прав на него, услуг или льгот, в том числе неимущественного характера) либо предоставление последним таких преимуществ. Или, говоря проще: подкупаемость и продажность государственных чиновников, должностных лиц, общественных и политических деятелей, лоббирование групповых интересов, проведение выгодных для чиновников законов.

Коррупция — это сращение всех типов власти с финансовыми потоками, то есть это экономика плюс право, плюс политика. Естественно, при таком удачном стечении обстоятельств появляются два лагеря: те, кто берет, и те, кто вынужден давать. Берут те, кто имеет власть, а дают, соответственно, все остальные. И чем более высокий пост занимает чиновник, тем большие доходы стекаются в его взяточный карман. Недавно проводился опрос среди выборочных групп населения, и вот его результаты. Наиболее коррумпированным институтом страны россияне считают правоохранительные органы, на втором месте стоит милиция, на третьем — политические партии, за ними — парламент, следом — судебная власть. Слова «наиболее коррумпированные институты» для простого человека обозначают очень простое понятие: без взяток там не живут, без хищений — тоже. Все устроено просто и разумно. для взяточника.

Относительно проведенной в стране реорганизации аппарата мнение экспертов было практически однозначным: ничего хорошего это не может дать. По новому курсу ведомства разделили на три «этажа» власти: министерства, находящиеся на верхнем, должны заниматься разработкой стратегических планов, комитеты (средний этаж) должны заниматься контролем за выполнением этих планов, а агентства (нижний этаж) должны заниматься конкретной работой с клиентами. Экономист А. Шохин справедливо заметил, что теперь вместо прежней системы, именуемой «матрешкой», придется кормить трехглавого змея коррупции и платить сразу по трем адресам. Но самое неприятное в новововведениях то, что фактически произошло уничтожение системы разделения властей, как раз то, о чем говорила мне Нина Петренко, а это может привести только к усилению коррупции. Чиновники сразу все просекли и стали брать точно так же, как и раньше, только теперь — больше. С падающего доллара они тут же перешли на более стабильный евро. Беда!

Что же делать? Может, создать Комитет по борьбе с коррупцией?

Владимир Римский, заведующий отделом социологии фонда ИНДЕМ, говорит:

«Если со взятками будут бороться только чиновники, такой комитет обязательно появится. И в этом случае его появление, скорее всего, приведет к резкому усилению коррупции. Представьте: некие чиновные лица решают, кто является коррупционером, а кто нет. Самое простое — договориться с этими лицами о том, чтобы они использовали свои полномочия избирательно. Меня не трогай, а конкурента убери. У нас коррупция постоянно используется таким образом в конкурентной борьбе. Хорошая зарплата ничего не гарантирует. Даже небольшой процент от коррупционной сделки позволяет обеспечить взяточника и его семью на десятилетия вперед. Никакими повышениями окладов чиновников эту ситуацию исправить невозможно. Коррупция — это системная проблема, и эффективно бороться с ней можно только системно, по всему фронту возможных ее проявлений».

В докладе Б. Немцова и В. Милова, опубликованном 7 февраля 2008 года на сайте grani.ru, говорится:

«По уровню воровства среди чиновников мы официально признаны одной из самых худших стран в мире. В мировом рейтинге уровня коррупции Transparency International. мы опустились на 143-ю позицию. Дальше некуда. Наши соседи — Гамбия, Индонезия, Того, Ангола, Гвинея-Бисау. В этом рейтинге мы намного отстаем от таких стран, как Замбия (123-е место), Украина (118-е), Египет (105-е), Грузия (79-е), Южная Африка (43-е). Еще в 2000 году мы находились „всего“ на 82-м месте, а теперь дошли до самого дна. По оценкам фонда ИНДЕМ, объем коррупционных сделок в России вырос с менее 40 млрд долларов в год в 2001 г. до более 300 млрд долларов (!). Взятки и чиновничий рэкет стали повсеместной практикой в России».[13]

«Так посадить всех взяточников!» — воскликнет нетерпеливый читатель. Если взят курс на борьбу с коррупцией, так бороться до последнего взяточника! Э, если бы все так легко! Немцов, например, открыто обвинил власть в том, что к ней, то есть власти, приходят люди из самой коррупционной системы, и потому у них есть стимул бороться с мелким взяточничеством, но не трогать крупного.

Авторы доклада предлагают такой путь борьбы с этой гидрой многоглавой — коррупцией:

«Нам нужно, чтобы к власти пришли люди с чистыми руками, за спиной которых нет никаких коррупционных скандалов и сомнительных связей. Нам нужно резко уменьшить власть чиновников над страной, сократить их полномочия, чтобы убрать почву из-под ног коррупционеров и воров во власти. Государство должно избавиться от несвойственных ему функций контроля над предприятиями и их денежными потоками. Необходимо возродить практику открытой и честной приватизации, которая начала формироваться в 1997–2002 годах.

Сроки пребывания конкретных чиновников у власти должны быть ограничены на всех уровнях. Это необходимо для того, чтобы люди не „врастали“ в альянсы с предпринимательскими структурами, а их преемники получали возможность гласно расследовать деятельность предшественников. Необходимо ограничить срок пребывания на высших властных должностях на всех уровнях — федеральном, региональном, местном. <.>

Нужно принять законы о лоббизме, конфликтах интересов, запрете для чиновников и связанных с ними лиц на занятия бизнесом. Нужна пожизненная дисквалификация чиновников, уличенных в коррупции, — им должно быть пожизненно запрещено занимать государственные должности.

Нам необходимы обновленные правоохранительные органы, прежде всего те, которые заняты расследованием коррупционных дел. России необходима независимая Федеральная служба расследований, в которой не было бы места лицам, связанным с потенциальными коррупционерами и замешанным в покровительстве обвиняемым по громким уголовным делам.

<.> Общество должно получить возможность открыто обсуждать темы коррупции во власти и требовать уголовного преследования коррумпированных чиновников. Журналисты должны получить возможность свободно проводить расследования коррупционных скандалов.

Важнейшим условием для борьбы с коррупцией является наличие в России независимых судов».[14]

Слова, слова. Поможет ли стране избавиться от коррупции рецепт Немцова? Не знаю. Взяточники и не такие рецепты переживали. Посадить взяточника-преподавателя проблемы не составляет. Он ведь стоит внизу «табели о рангах» нашего современного отечества! Но поймать на взятке крупного чиновника совсем не просто. Многие взятки искусно камуфлируются и выглядят как добровольные пожертвования. Только когда чиновник сдуру берет «меченые» деньги, можно предъявить ему обвинение. И то, даже после такого обвинения он может уйти от ответственности. А почему?

Комментарий юриста

А потому, говорит Нина Петренко, что наш независимый суд на самом деле чрезвычайно зависим от власти. И если судье намекнули, что чиновник необходим государству, то судья обязательно учтет этот совет в приговоре. А многие дела вообще до суда не доходят. И предпочитают наиболее зарвавшихся чиновников подводить под другие статьи, где вину доказать проще. Ведь кроме пресловутой 290-й (взяточничество), существует еще масса экономических статей: например, 174-я — легализация денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем; 286-я — превышение должностных полномочий; 198-я — уклонение физического лица от уплаты налога; 160-я — присвоение или растрата: 195-я и 196-я — неправомерные действия при банкротстве или преднамеренное банкротство: 159-я — мошенничество. Но и в этом случае крупный чиновник садится только в том случае, если его «сдали». И бывает это редко.

Неутешительный диагноз

Коррупция в стране настолько пролезла во все дыры, что выводы фонда ИНДЕМ могут просто шокировать. Я решила привести цитаты из публикации «Новой Газеты» под названием «Дело о $400 млрд».[15] Автором приводящего в шок документа является главный борец с коррупцией в России — ученый и политик Георгий Сатаров. А доклад, так переполошивший высших чиновников, называется «Диагностика российской коррупции: социологический анализ». За безобидным названием скрывается кестлеровская сверкающая тьма нашего отечественного порока. Выводы доклада предельно ясны: за 12 лет реформ страна потеряла 400 миллиардов долларов, причем 300 миллиардов ушли на зарубежные счета коррупционеров. Никакого удвоения ВВП или даже стабильного экономического роста России не видать как своих ушей. Бороться с коррупцией надо, но посадки, то есть меры репрессивные, вместо положительного эффекта дадут резко отрицательный.

«Основу советской коррупции, — писала „Новая Газета“, — составляла тотальная распределительная система в условиях постоянного дефицита товаров и услуг. Поэтому основными сферами коррупции были материальнотехническое снабжение, капиталовложения, составление планов и отчетность об их выполнении, сопровождавшаяся всеобщими приписками. С одной стороны, эта система коррупции была социальной болезнью, развращающей сознание общества, с другой стороны, планово-распределительная система в экономике не могла бы вообще функционировать без этой „смазки“. На бытовом уровне постоянный дефицит и распределительная система привели к созданию всеобщей системы подношений. Небольшие взятки, „благодарность" воспринимались массовым сознанием практически как норма».

А в 70-е и 80-е годы вокруг «кормушек» образовался слой криминалитета, и чиновники охотно пошли с ним на контакт. Так родился «гангстерский социализм». Молодое поколение этого не помнит, люди, которым сейчас лет по сорок, — помнят превосходно. Но в ту эпоху чиновники не решались «брать» с таким размахом и такой наглостью, как сегодня. Их сдерживала партийная дисциплина и следование «табели о рангах». Ведь, попадая в номенклатуру, чиновник собирался оставаться в ней на протяжении всей своей жизни. А за жизнь можно было немало «прихватить», если стричь граждан нашей необъятной родины в разумных пределах. Наиболее зарвавшихся «уходили», впрочем, тихо и без всякого скандала. Поэтому не было широкомасштабных дел, они появились только на сломе эпох, когда это использовалось для «зачистки территории». Механизмы контроля государства над бизнесом остались, и по большому счету возможность такого контроля и позволяет совершаться крупным коррупционным сделкам. Как сообщается в докладе:

«Самое страшное, что аппарат сохранил право выстраивать все это. Специальными решениями создается система, при которой нельзя не красть, и ты всегда подвешиваешься на крючок».

Но сегодня и сами сделки стали масштабнее, и аппетиты чиновников гораздо больше, и система поборов намного циничнее. Например, должностями торговали и раньше, но это делалось в глубочайшей тайне и не всегда за деньги. А теперь расценки на «хорошие должности» никакой тайны не составляют: кресло директора унитарного предприятия стоит от 500 тысяч до 1 миллиона долларов.

Стимулами для всплеска коррупционных процессов стали такие факты нашей истории, как создание совместных предприятий, ослабление контроля за экспортом, приватизация и теневая банковская деятельность. Постепенно вокруг власти образовался чиновничий слой, готовый функционировать только ради наживы. Нормальные люди, которые в него попадали, либо вынуждены были уходить, либо пережевывались системой. Поэтому вместо демократии мы и получили именно то, что получили. А получили мы стаю чиновников, готовых урывать сколько возможно и желательно в рекордные сроки, потому что никто из них не знает, сколько дней, недель, месяцев или лет сможет удержаться у власти.

Разные должности в нашем государстве покупаются по рыночным ценам. В докладе говорится:

«Должность любого начальника отдела в казначейском, налоговом и финансовом департаменте правительства в миллион раз дороже, чем любой первый вице-премьер, премьер-министр и т. д. Это тоже очень опасно, потому что политическая ответственность отделена от материальной».

Коррумпированность отраслей хозяйства распределяется примерно так (наиболее коррумпированная отрасль в первой, а наименее коррумпированная — в последней строке):

Лицензии и квоты на экспорт (металлы, энергоносители).

Министерство финансов (трансферты, налоговые зачеты и т. п.).

Социальная сфера (обслуживание бюджетных счетов).

Бартер и натуральный зачет долгов в регионах (крадется от 30 до 40 процентов общих объемов долгов).

Приватизация.

Налоги и таможенные платежи.

Банковская сфера.

Транспорт (в первую очередь железнодорожный; эксперты указывают, что стоимость перевозки одного и того же груза в зависимости от договоренностей с чиновником может различаться на порядок).

Агропроизводство (льготное финансирование, списание долгов).

Каждое место во властных структурах стоит своих денег, но деньги эти для простого смертного — запредельные:

«1. Портфель федерального министра — от $10 млн.

2. Пост губернатора — от $8 млн.

3. Звание сенатора (члена СФ) — от $2 млн.

4. Кресло депутата в ГД — около $2 млн».[16]

Не слитком хлебные, но тем не менее приятные своей хлебностью должности оцениваются куда как дешевле: «назначение депутата председателем комитета — около $1 млн, зампредседателя ГТК — $1 млн. директор унитарного предприятия — около $1 млн».[17]

Журналист Милана Давыдова, автор статьи «Чтоб я так брал», опубликованной в деловом еженедельнике «Компания», пишет:

«„Коррупционные услуги“ стоят дорого. На них уходит около 90 % взяток, которые дает российский бизнес за выдачу лицензий на разработку месторождений, экспортных квот на нефть, газ, металлы, перевод бюджетных средств, налоговые платежи, таможенные сборы, приватизационные сделки, обслуживание долгов бюджетов всех уровней, аренду земель и помещений. Рынок „коррупционных услуг“ не слишком рискованный (видимо, сети правильно расставлены) — крупный бизнес дорожит стабильностью. Можно по пальцам пересчитать компании, замешанные в громких скандалах».[18]

На все коррупционные услуги имеются и коррупционные расценки.

«Правительственные услуги

1. „Вбитая“ строчка в бюджет — 4 % от суммы.

2. Подписание дополнительных экспортных квот — 10 % от рыночной стоимости.

3. Откат за подписание госзаказа — 20 % от суммы.

4. Перевод бюджетных средств — от 5 % от суммы.

5. Откат за поставки на экспорт дешевого газа — 50 % от разницы между рыночной и договорной стоимостью.

Депутатские услуги

1. Подготовленный законопроект — от $0,5 млн.

2. Внесение законопроекта на рассмотрение Госдумы — от $0,5 млн.

3. Внесение поправки в законопроект — $0,2 млн.

4. Принятие законов о налоговом, тарифном или таможенном регулировании — 10 % от возможной прибыли.

5. Правильное голосование — от $2000 (1 голос).

6. Депутатский запрос в Генпрокуратуру — от $50000.

Судебные услуги

1. Организация судебного процесса против конкурента — от $100000.

2. Решение о конфискации имущества — от $50000.

3. Арест или его снятие с банковского счета — от 30 % от суммы.

4. Выигрыш процесса в арбитражном суде — от $50000.

5. Арест акций или другого имущества — от $30000.

Услуги налоговиков

1. Налоговая проверка конкурента с обыском — от $50000.

2. Снятие налоговых претензий — от 10 % от суммы претензий.

3. Ускоренный возврат НДС — от 10 % от суммы возврата».[19]

Множество документов, нужных и даже необходимых для правильного планирования бизнеса, благодаря усилиям коррупционеров находятся под таким строжайшим секретом, словно это военная или государственная тайна. В других странах точно такие же, но иностранные, конечно же, документы может затребовать любой желающий гражданин. Под этот странный гриф коррупционной секретности подпадают: документация по госзакупкам, необходимая компаниям для участия в тендере; материалы о планируемом расходовании бюджетных средств (включая заявки министерств на финансирование), проекты нормативных актов, которыми планируется что-то запретить, отрегулировать или ограничить и которые пока не приняты в качестве законов; концепции, планы правительства, программы развития, на основе которых распределяются бюджетные деньги. Увы, мы единственная страна, которая не дает бизнесменам грамотно развивать экономику! Впрочем, некоторым бизнесменам из очень крупных корпораций — позволяет, потому что в высших кругах так уж принято: то крупные бизнесмены вдруг становятся крупными чиновниками, то крупные чиновники — крупными бизнесменами, а иногда они проделывают путь туда и обратно, и снова туда, и опять обратно несколько раз. Вот им открыты все самые тайные бумаги, им ничего не запрещено, потому как все разрешено.

На то она и коррупция.

Коррупция пропитывает все слои общества, не только самый верх. Простой народ точно так же включен в этот процесс. Фонд провел опрос и попросил респондентов выделить те сферы жизни, в которых им приходилось использовать взятку. Доклад приводит впечатляющие цифры.

«Бытовая коррупция выжимает из кошельков граждан России ежегодно 2796 млн долларов. Это примерно по 28 долларов ежегодно с каждого гражданина не моложе 18 лет (напомним, что это минимальная оценка).

<…>

Наиболее коррумпированной областью государственного управления являются с позиций горизонтального разделения властей — власть исполнительная, а с точки зрения вертикального разделения властей — власть муниципальная. Так, исполнительная власть контролирует 98,97 % потока коррупционных средств (в горизонтальном разрезе), а муниципальный уровень — 83,3 % (в вертикальном). Реальная коррупционная практика показывает, что 75 % рынка коррупционных услуг „держат“ муниципальные власти».[20]

Фонд ИНДЕМ составил рейтинг самых «взяточных» регионов страны:

1. Саратовская область является лидером в списке самых коррумпированных регионов РФ по среднему числу взяток, даваемых за год каждым жителем региона — 3,19 раз.

2. Челябинская область. Жители этого региона дают в среднем 2,73 взятки в год.

3. Тюменская область. Жители этого региона дают в среднем 2,43 взятки в год.

4. Нижегородская область. Жители этого региона дают в среднем 2,30 взятки в год.

5. Волгоградская область. Жители этого региона дают в среднем 2,14 взятки в год.

6. Московская область является абсолютным лидером по общему объему взяток, выплачиваемых различным властным структурам жителями этого региона — 41,97 млрд рублей в год.

7. Санкт-Петербург. Жители города дают в среднем 1,88 взятки в год.

Анализируя результаты опроса населения, специалисты фонда пришли к неутешительному выводу:

«Об укорененности коррупции в общественном сознании свидетельствует то, что около половины всех опрошенных считают, что коррупция — это норма. Так, 37 % предпринимателей и 34,2 % граждан при ответе на вопросы выбрали вариант: „Обе стороны заранее знают, что взятка общепринята.

13,3 % (граждан и предпринимателей) согласны со сходным вариантом ответа: „Другого способа решения проблемы просто не существует". 44,4 % предпринимателей и 33,8 % граждан считают, что „коррупцию можно избегать, но со взятками легче делать дела“. Таким образом, коррупция в России — это и социокультурное, и функциональное явление.

Наше исследование показывает, что коррупция, взяточничество чиновников, не рассматривается как одна из наиболее важных проблем общества. Скорее это — второстепенная проблема, не идущая в сравнение с обеспокоенностью людей экономическими невзгодами, организованной преступностью и наркоманией.

Неудивительно поэтому, что, оценивая в общем роль коррупции в жизни общества, население разделилось пополам: 46 % считают, что надо избегать давать взятки, поскольку „коррупция разлагает нас и нашу власть“, и столько же полагают, что „это необходимая часть нашей жизни, без этого ничего не сделаешь».[21]

Комментарий юриста

К сожалению, прокомментировала доклад Нина Петренко, все это правда. Конечно, доклад основан на социологическом исследовании, а это — выборки. Если бы можно было опросить все население страны, боюсь, картина выглядела бы еще более удручающей. Обычно при такого рода опросах люди не открывают всей информации, они считают, что результаты опроса могут быть использованы против них. Даже если это исследование анонимное. Поэтому я бы имела в виду, что цифры могут возрасти в несколько раз.

По роду деятельности мне постоянно приходится беседовать с пострадавшими. И вот что характерно: боясь ответственности за дачу взятки, они нередко утаивают этот факт. Такие опросами: часть респондентов «забывают» о взятках, если таковые были даны не в виде материального поощрения чиновника. 28 долларов взятки на душу населения от 18 и старше в год — это смешно. На взятки тратится гораздо больше денег народа. Но часть взяток даются «альтернативным» продуктом, часть взяток идут как полулегальные, часть взяток включены чиновниками в прейскурант оплаты их драгоценного времени.

И если подсчитать, сколько денег тратится на «другие» виды взяток, то мы придем к чудовищному выводу, что коррупционный сбор автоматически заложен и в расценках на составление бумаг, получение справок, в расходы на ремонт помещений, покупку определенного вида изделий и прочее, прочее, прочее. И тогда смешные 28 долларов с носа неожиданно оказались бы 300 долларами в год, атои больше. Просто фонд ИНДЕМ не считал скрытых взяток. А они фактически входят в элемент ценообразования.

Любое предприятие-монополист вводит коррупционную составляющую в отпускную цену на свой продукт, перекупщик втыкает туда свой коррупционный процент, и в результате конечный пользователь оплачивает не реальную стоимость товара или услуги, а цену с учетом взяток, которые это предприятие давало в процессе производства! И так везде, во всех сферах жизни.

Думаю, пришла пора взглянуть правде в глаза. У нас, к сожалению, принято перекладывать на плечи народа не только все затраты производителя, но и все его издержки. А в издержки всегда включена взятка в том или ином ее виде. Самое тяжелое, на мой взгляд, в создавшейся ситуации — то, что очень часто в суде и прокуратуре правды добиться невозможно. Слишком много там коррумпированных чиновников.

Мелкое взяточничество

На бытовом уровне мы постоянно сталкиваемся с коррупцией, только мы научились ее воспринимать естественно. И это неестественно, простите за тавтологию, потому что бесчестно. Но в массе случаев в тюрьму за взятки попадает какой-нибудь несчастный профессор, имеющий такую зарплату, что стыдно ее назвать, или врач, с тем же точно уровнем вознаграждения.

Вот о том, в каких сферах жизни мы можем встретиться со взяткой, и пойдет сейчас речь.

ЖКХ

Ах, бедные-бедные сантехники, электрики, штукатуры и маляры, говорили мы лет так двадцать назад, они так плохо работают и пьют с горя, потому что платят им гроши. Я, наверное, дура, но до последнего времени продолжала думать, что они бедные-бедные. Столкновение с реальным сантехником перевернуло весь ход этих мыслей!

— Зарплата? — очень удивился молодой труженик в сапогах по самое некуда. — Да кто ж на нее живет? Наша профессия очень прибыльная, мы всем нужны. А то, что по штату на участке вашем я только один, это даже хорошо.

— Это плохо! — воскликнула я. — Приходится ждать неделю, пока вы появитесь!

— Это для вас плохо, — объяснил он мне как полной дуре, — а для нас хорошо. Ждут — значит, платить будут. А не хотят мне платить, так пусть разузнают цены у частников, сразу на мою цену согласятся.

— А что, наши жилконторы больше не должны заниматься ремонтом бесплатно? Вроде бы в квитанции есть такая графа — на ремонт.

— Теперь жильцы сами за то, что у них в квартире, отвечают. Денежкой. А то, что в квитанции — это на ремонт капитальный.

— Странно, — поразилась я, — всегда думала, что плохая труба, идущая к квартире, все же относится к капитальному ремонту.

— Да нет же! Труба — она ваша. Хотите, чтобы поменяли — поменяем. Но за деньги. А вот если у вас радиатор от старости разорвало, то будем чинить. Тут уж добрая воля хозяина. Нормальный человек заплатит, жадный может и не дать ничего.

— А если его менять придется?

— Купит хозяин новый, будем и менять.

— А если совсем-совсем бедный хозяин?

— Тогда будем чинить.

— А если чинить уже нельзя?

— На замену денег у жилконторы нет. Вот купит — поставим.

— Бесплатно?

— Не, если новый, то не бесплатно. Это же такая работа!

— И много приходится менять старое на новое?

— Да почти всегда, — честно сказал мой работник. — Коммуникации у вас того. жить больше не могут. развалились все.

Как я поняла, с голода человек его профессии никогда не умрет: очень востребован. Городское-то хозяйство у нас в том виде, когда уже не сантехник нужен, а полная замена коммуникаций! Недаром, прощаясь, он честно сказал:

— Если что надо, так вы к технику подойдите и попросите заявку вне очереди.

— А так бывает?

— Бывает, — успокоил он. — Немного приплатите за срочность, и все в порядке.

Иными словами, как мне стало очевидно, если у всех все ломается, а жить без воды или туалета проблематично, нужно дать взятку, чтобы моя заявка оказалась в числе первоочередных. И то не факт, что мой спаситель прибежит сразу же.

— А лучше, — добавил он, — прямо мне звоните.

И дал визитку с номером мобильного телефона. Сервис, однако!

ЖКХ недаром считается одной из самых прибыльных взяточных сфер. Плохо с состоянием домов не только в старом фонде Санкт-Петербурга. Плохо с этим по всей необъятной стране. Как-то в крохотном городишке Центральной России я оказалась в доме, где каждая стена была аккуратно скреплена стальными пластинами, а потолки больше походили на решето.

— И вы здесь живете? — спросила я с ужасом. — И вас не расселяют?

— Расселяют-расселяют, — запричитала тут же хозяйка. — Десятый год расселяют. Как составили акт, что дом аварийный, так и расселяют. Вот будет жилье, говорят, сразу и переедете.

— Так почему ж вы тут до сих пор сидите?

— Да жилья нет.

— Как так нет? Я ж только что новый дом видела, буквально в остановке от вас!

— Так это же не такой дом, — охотно объяснила женщина. — Это ж дом продажный. А нас обязаны в бесплатный.

— И что?

— Да они бесплатных метров не строят, нет у них денег в бюджете!

О-ох! Что ты тут скажешь! Я ж только что в мэрии разговаривала, и про тот новый дом мне сказали точно — муниципальный. Вот я и попыталась втолковать моей собеседнице, что муниципальный — это не за деньги, а по очереди.

— Если по очереди, — отмахнулась та, — то через сто лет и до нас дойдет. У нас очередь — чуть не весь город.

— Так вы же аварийные!

— Так у нас почти все аварийные, почти все первоочередные, — сказала она, очень удивляясь моей неосведомленности. — У нас же город строился по барачному типу, потом панельки пошли, и все уже аварийное. У нас бесплатно только самым-самым дают. Вот когда год назад три подъезда рухнули, тем жильцам сразу дали. Ну, не совсем сразу. Но им всего пять месяцев ждать пришлось!

— Не поняла. — призналась тут я. — А эти пять месяцев они где жили?

— Как где? Да по людям! Кто пустил, у того и жили!

— А им не пришло в голову заявиться коллективно к вашему городскому начальству и занять на полгодика так здание мэрии вместе со всеми своими пожитками?

— Да так же нельзя, — удивилась она. — Это же против закона будет!

Какой у нас чудесный закон: оставлять людей на улице — это по закону, пять месяцев держать в ожидании — по закону, а чуть человек потребует своих прав — сразу не по закону. Люблю за это мою необъятную родину. До слез люблю!

— А они не пробовали купить для несчастных квартиры в строящейся коммерческой недвижимости?

— Бюджет у нас маленький, не могли они, — пожалела моя собеседница мэрию городка. — Вот если бы жильцы сами могли купить, тогда они не возражали бы.

Еще бы им возражать! Это ж так здорово, когда городские проблемы решает само население! Нужно аварийный дом расселить — да пожалуйста. Платите, граждане, за то, что мы довели ваши дома до разрушения, и расселяйтесь на здоровье. А мы на месте вашего кошмара новый мир построим! Звон монет всегда делает чудеса!

Между прочим, у городского руководства, как я потом убедилась, с жильем все хорошо. У них на каждого члена семьи приходится по муниципальной квартире. И передвигаются они по городу, где всего два автобусных маршрута: вокзал — завод и вокзал — птицефабрика, — на джипах с тонированными стеклами. И ресторан со скромным названием «Березка русская» регулярно посещают. И в сауну всем коллективом своим ходят. И специально для них построен ведомственный бассейн с подогревом. А бюджета на социальные программы катастрофически не хватает. Ох, родина! Березка ты наша русская!

— И что ж вам делать?

— Да ждать будем. Мой-то муж говорил, что можно ускориться, если слегка приплатить. Ему в мэрии так и сказал главный по площади: можно ускорить. Только тут, — смутилась она, — нужно для мэрии технику закупить, у них там копировального аппарата нет, испортился, и пара компьютеров очень тоже нужна.

— И вы?

— Дорого для нас, — покачала та головой, — муж интересовался, сколько это стоит, нам год голодать пришлось бы.

— А так купили бы?

— Да конечно! — всплеснула она руками. — Тут ведь жить совсем невозможно. Помогли бы им с техникой.

— А то, что это взятка, вас бы не смутило?

— Какая взятка? — искренне удивилась она. — Это помощь. Мэр у нас против взяток. Он указы президента не нарушает.

Точно, мудрый мэр, искренне уважаю.

— А вот в конторе, — сказала хозяйка с горечью, — точно взяточники, их сажать нужно. За каждую справку по полтиннику берут. В прошлом году еще

десятку платили, а теперь — в пять раз. Говорят, бумага подорожала. Где ж это видано, чтоб в пять-то раз?

— Что-что? — переспросила я. — За какие такие справки?

— А «форма 7», «форма 9».

— Они же по всей стране бесплатные!

— У нас платные, у нас контора на окупаемости. У нас даже прейскурант висит перед окошечком. Но там как была десятка, так и есть десятка. А эти взяточницы берут по полтиннику, если приходишь не в часы приема. Мы-то в часы приема никак не успеваем: либо они не открыты, либо уже закрыты. Ходила вот как-то, объясняла ситуацию, а мне и говорят: если не в наше рабочее время, так из-за удорожания бумаги платите полтинник, а если в рабочее — то сделают за десять, по прейскуранту. Такие там девки сидят, несочувственные.

Спросила я и о бесплатном ремонте. Хозяйка подтвердила: да, абсолютно бесплатно, только за новую резину там, или кран, или другую мелочь берут, а так бесплатно!

Другие горожане, впрочем, оказались не так наивны.

— Наше ЖКХ, — сказали они с неприязнью, — кормит весь этот городок. У нас только ЖКХ и недвижимость и могут давать властям прибыль. Потому вся эта банда чиновников на коммунальном хозяйстве и кормится. За квартиры муниципальные обязательно идет взятка, за любой ремонт — скрытая взятка. Подойдите в любую контору, попробуйте справку получить.

— Десятка? — спросила я.

— Да не форму, а устную справку, — усмехнулись знающие люди. — Например, данные на хозяев какой-то квартиры.

И я пошла. Над одним окошком висело от руки написанное объявление: «Справочная служба». В окошке зевало заспанное конопатое лицо.

— Девушка, — попросила я, — мне бы тут узнать о проживающих.

— Стольник, — лениво сказало лицо.

— Устную спра...

— Устную и дам. — Равнодушно и нехотя лицо пояснило: — Если не устно, так только через начальство.

— Да я вот...

— Знаю, — перебили меня, — справка по вторичному рынку. Адрес?

И получив адрес, лицо скрылось в бумагах. В оплате своего труда оно не сомневалось.

— Значит так, — сообщило все с той же усыпляющей интонацией, — на площади в сорок метров про...

Я повернулась и пошла к выходу.

Только тут с лица спала вся сонливость.

— Эй, вы куда, гражданка? — завопило лицо. — А деньги?!

Меня всегда потрясало, как это чиновники умудряются делать платным то, что бесплатно по закону. Ну почему, скажите, в некоторых домах жилец муниципальной квартиры обязан оплачивать облагораживание фасада, если он и так платит жилконторе за содержание дома? В одном из старых районов города жильцам престижного дома предложили оплатить восстановление лепнины. Оп! Расчет был простой: в доме всего несколько неприватизированных квартир, собственники — сами заплатят. Бедных — заставят. Но собственники почему-то отказались. Дороговато им показалось. Тогда обиженная жилконтора заявила, что раз так, то будете жить с крашенным фасадом и рушащейся лепниной.

В своем родном доме мы уж который год пытаемся заставить коммунальные службы привести в порядок балкон. К сожалению, этот некогда прекрасный балкон, единственный во всем строении, расположен точно над главным входом в дом. За двадцать лет полной безответственности он не просто развалился, а стал таять. Сначала отвалилось фигурное ограждение, затем стал кусками падать пол. Сегодня балкон больше похож на козырек над подъездом. Уродливый такой козырек, точно его кто-то долго надкусывал. И беда, что периодически куски кирпича рушатся с этого остатка цивилизации вниз. Коммунальщики иногда приходят к сооружению, отбивают наиболее безнадежные части, но саму конструкцию берегут. А когда мы заводим речь о том, что неплохо либо полностью этот ужас снять, либо восстановить, как было, в ответ звучит: «Мы разговаривали с хозяином комнаты, где балкон расположен, он отказался оплачивать услуги по демонтажу!» Чудно, не правда ли? А если крыша на верхнем этаже пришла в негодность, платить должны жильцы аварийной квартиры? А если пол рухнул? Если крыша — тут могут иногда пойти навстречу. А насчет пола я точно знаю: если он рухнул, то это проблема жильцов, могут и без пола жить, стены-то стоят. Сама недавно имела беседу с жилконторой. Но стоит только предложить возместить часть расходов. О, приятный шелест денежных знаков!

То, о чем я сейчас рассказываю, никто из нас взяткой не считает. Мы привыкли, что взятка — это то, что передается тайно и в конверте. Но на самом деле взяткой является любой побор, который требуют с человека помимо той платы, что он обязан вносить за пользование своей жилплощадью. Только это не добровольная взятка. Это вымогательство. Оно, между прочим, наказывается по закону тюремным сроком. Если, конечно, вы сможете доказать, что у вас вымогали энную сумму. И с умным адвокатом даже в нашем не всегда справедливом суде можно выиграть процесс, если вам вдруг захочется судиться с коммунальщиками. Просто нет практически таких дел. Не идут люди судиться, чтобы наказать алчных чиновников. И предпочитают платить…

А вот за денежную взятку иногда привлекают к уголовной ответственности и коммунальщиков.

Например, в маленьком городке Гай, по сообщению газеты «Яик» (№ 29, 21 июля 2004), сотрудники милиции задержали за взяточничество одного из служащих жилищно-коммунального хозяйства.

«Местные жители удивились такой информации: в маленьком городке подобного еще не было.

— Этот человек давно работал в ЖКХ. Судя по всему, сотрудники отдела по борьбе с экономическими преступлениями знали за ним грешки, — поговаривают гайчане.

Предположительно, милиционеры пометили деньги для взятки специальной краской, вручили ее „подсадной утке“, прикрепили на одежду видеокамеру и отправили в кабинет работника ЖКХ. Подосланный человек должен был дать более десяти тысяч рублей за возможность получения комнаты в общежитии. Говорят, что операция была хорошо спланирована и подготовлена сотрудниками правоохранительных органов.

Заворовавшегося работника ЖКХ взяли якобы с поличным. На руках у него обнаружили отпечатки той самой краски. Начальник отдела по борьбе с экономическими преступлениями по Гаю и Гайскому району Александр Димаев от комментария отказался, сообщив лишь, что подозреваемый находится под подпиской о невыезде».

Иногда удается взять и более крупных «жилищников», из тех, что учитывают и распределяют жилую и нежилую площадь.

Например, оперативники орловского УБОПа задержали с поличным начальника управления имущества мэрии города Мценска.

«Чиновника взяли, когда он получил взятку от частного предпринимателя.

<…>

Операция по задержанию начальника управления имущества мценской мэрии началась примерно два месяца назад. Тогда к нему на прием пришла женщина, частный предприниматель, занимавшаяся торговлей с лотков и на рынках. Предприниматель уже сумела сделать себе стартовый капитал и захотела расширить бизнес. К чиновнику она обратилась с просьбой выделить ей помещение под магазин для торговли промышленными товарами.

Начальник управления заявил, что возникшую проблему решить можно. Даже нашел в фонде муниципального имущества помещение, в период выборов постоянно используемое как избирательный участок. Но за содействие в решении проблемы начальник управления имущества мценской мэрии потребовал взятку — 30 тысяч рублей. Правда, предложил отдавать деньги в рассрочку по частям. Женщина сразу обратилась в милицию, и передачу денег предпринимателем чиновнику постоянно фиксировали.

Деньги от предпринимателя начальник управления брал в двух случаях сам, а в остальных — использовал для посредничества одну из сотрудниц своего управления. Когда пришел черед отдавать последние 5 тысяч рублей, милиционерами было решено задержать чиновника с поличным, непосредственно после передачи денег. Пометив деньги специальным средствами, оперативники отдали их предпринимателю. Когда женщина передала 5 тысяч должностному лицу мценской мэрии, чиновник сразу был задержан сотрудниками УБОПа. Также задержали и сотрудницу его управления, выступавшую посредницей.

По данному факту прокуратурой Орловской области возбуждено уголовное дело по статье 290 УК Российской Федерации „Получение взятки»? Ведется следствие».[22]

А в славном Санкт-Петербурге, пишет Фонтанка.ру, до суда добралось дело о поборе с предпринимателей, которым вменялось в обязанность не только отчислять району определенную сумму на нужды администрации, но и ремонтировать фасады занимаемых фирмами зданий. Как сказал на суде один бывший чиновник, практика действий, инкриминируемых ему, распространена и в других районах города. Однако прокурор города отметил, что «ситуация с арендаторами помещений на Невском проспекте, которым администрацией „рекомендовано" принять участие в финансировании ремонта фасадов занимаемых зданий путем отчисления соответствующих средств, „прокуратурой пока не рассматривалась в связи с отсутствием соответствующих обращений"? Сколько я знаю, таких обращений и не будет: кому охота терять свой офис в самом престижном месте города! Это всякие мелкие кафе или клубы могут поднимать, как мне открыто сказал один чиновник, „визг из-за мелочевки", а настоящие коммерсанты будут терпеть.

И ведь терпят!

И все мы терпим! Кто на фасады отстегивает, кто на асфальтирование подъездного пути, кто на установку металлических дверей в подъездах, кто на тетеньку с тряпкой, чтобы лестницу вовремя мыла, кто на справки, кто на прокладки для труб, кто на сами трубы. Господи, список этот бесконечен, как сама жизнь в наших феноменальных жилых, а иногда и нежилых фондах.

Комментарий юриста

ЖКХ, говорит Нина Петренко, — одна из взяткоемких сфер нашей жизни. С одной стороны эти госслужащие попросту не выполняют своих функций, ссылаясь на полную убыточность своей отрасли, а с другой — стараются переложить все расходы на плечи жильцов. Это очень удобно для чиновников: если их начинают ругать за плохое обслуживание территории и развал хозяйства, они всегда могут сослаться, что денег в их отрасли для ухода за жилым фондом не имеется. А если квартиросъемщики ими недовольны и требуют произвести ремонт, то этих можно поставить перед выбором: либо они оплачивают ремонт самостоятельно, либо, если нет денег, живут в таких условиях, которые существуют.

Бороться с беспределом в жилищной сфере можно только в совершенстве владея законодательной базой. Иными словами, дома у вас должны иметься справочные материалы по расценкам, принятым в вашем населенном пункте на производство тех или иных услуг. Каждый год, а иногда и несколько раз в год, правительство города, области, района принимает пакет документов, в который обязательно входят расценки на услуги ЖКХ. Там перечислены также все статьи, по которым производится начисление квартплаты. И если вы считаете, что расценки слишком высоки, то иногда имеет смысл проверить, а имеет ли право ваше жилищное хозяйство их увеличивать.

Иногда включение новых статей в начисление оплаты за жилье противоречит местному законодательству. Например, когда в ежемесячные платежи для Санкт-Петербурга была включена статья «капитальный ремонт», она была оспорена юристами и затем отменена. В нормальных цивилизованных странах за состояние жилого фонда отвечает его владелец. Если владелец дома — муниципалитет, то отвечать за все проблемы с содержанием жилого фонда обязаны муниципальные органы, в нашем случае ЖЭКи. И на них можно подавать иски в суд. Только тут нужно хорошо понимать, что требовать можно лишь выполнения тех работ, которые внесены в список обязательных и которые жилищное ведомство обязано проводить либо бесплатно, либо за закрепленную городскими законами плату. И если ваши права нарушены, то смело пишите заявление в суд. И привлекайте в качестве ответчика ваш родной ЖЭК.

Если на вас упала сосулька, если вы получили травмы из-за канавы, которую никак не могут засыпать ремонтники, если у вас на потолке постоянные разводы от протекающей крыши, если на вашей лестнице темно и грязно, если в подъезде выбиты стекла, если напора воды не хватает даже для нижнего этажа, если на все ваши жалобы и просьбы ЖЭК отвечает «завтраками» или вообще сообщает, что вашими проблемами он заниматься не собирается, — то вам необходимо обратиться в суд. А если вам откровенно намекают, что проведут работы, когда вы заплатите некую неофициальную сумму, то в заявлении не забудьте указать, что у вас пытались вымогать взятку. И чем больше людей станет для решения коммунальных вопросов обращаться в суд, тем быстрее ЖКХ начнет выполнять свои функции.

А вот с распределением жилой площади проблемы будут возникать чаще и острее. Сейчас, когда недвижимость частично стала приватизированной, а число граждан, которые могут встать на социальную очередь по новому жилищному законодательству, резко уменьшится, на мой взгляд, взяточничество в этой сфере должно возрасти. Ведь квартира по взятке, но из муниципального источника, будет все равно дешевле квартиры за деньги. И что бы там разработчики реформы ни утверждали, но число желающих заплатить меньше и получить жилье по социальным показателям должно возрасти. Ведь в нашей стране только незначительная часть населения способна заработать на собственную квартиру, ипотечное кредитование также доступно не многим. Поэтому у чиновников будет гораздо больше возможностей торговать «левым» жильем.

Милиция

Милиция — это самая близкая нашему сердцу власть. Без нее — никуда. Она и преступников ловит, и с гражданами работает, и даже собачий порядок в городе регулирует.

Идем мы как-то с подругой, выгуливаем в третьем часу ночи нашу суку Нюшку, большую такую овчарку. На животине, как положено, намордник. Единственный непорядок, что идем к ларьку за пивом, поэтому покинули «место, предназначенное для выгула собак». И тут навстречу двое в форме. Патруль, естественно. Патрулю по ночам чего хочется? Правильно, того, чего и нам, — хлебнуть пивка, атои чего иного покрепче. «Стоять! — орет патруль. — Почему с псом в неположенном месте?» Объяснять почему — дать точное указание, что владеем лишней наличностью. Потому намекаем, что в аптеку идем, аспирин хотим купить. «Не положено!» — сообщает тот, что помладше. «Аспирин не положено?» — удивляется подруга. «Собаку не положено, — отвечает браво, — штраф будем писать». По лицам наших мучителей видим: они жаждут. И возникает, естественно, желание, чтобы штрафную квитанцию не выписывали. На это они и рассчитывают, стоят при исполнении и в предвкушении. И тут вдруг моя миролюбивая подруга за свою старую овчарку обижается. «Зря вы так, сержант, — говорит с горечью.

— Да знаете ли вы, что это за собака? Эта собака, — тычет она в сторону равнодушной Нюшки, — трех преступников с оружием взяла, рану получила, спасая своего хозяина, капитана милиции Иванова! Ей пять операций делали, едва спасли, а вы — „с собакой нельзя“. Это теперь она немолодая, а прежде.»

«Простите, гражданка, — странно меняется голос у сержанта, — нев курсе был. Вы это. идите за аспиринчиком. идите. А если вас кто из наших остановит, скажите, что сержант Николаев разрешил беспрепятственно. И вообще бы вы зашли в наше отделение. с собачкой. мы ей справку дадим, что она пострадала при исполнении!» А ведь, не понесло бы подругу от обиды, так сняли бы с нас и Нюшки штраф в пользу охраны общественного порядка! Взятку то есть, потому что на квитанцию вожделенную бутылку не купишь.

Да, недаром милиция считается самым взяткоемким органом слуг народа. Честный милиционер, конечно, встречается, но в весьма ограниченном количестве. Недаром жители одного среднерусского города решили поставить памятник честному милиционеру. Прообразом такого чуда стал для них местный инспектор ГИБДД, который был необычайно тверд в соблюдении закона: взяток не брал, а за нарушения штрафовал даже собственную жену. Похвальная практика! Такой бы ни за что не отпустил нарушителя, а уж подозреваемого в теракте сразу одел в стальные браслеты.

Увы, большинство стражей порядка менее щепетильны в вопросах мзды. Взятки они берут. А когда граждане не понимают, что за все удовольствия нужно платить, так даже и вымогают. Простые они ребята, без комплексов.

Жизнь у них, конечно, собачья. И любовь народная к ним тоже особая. А хочется себя большим человеком чувствовать. Во-первых, есть в профессии милиционера привкус власти. Нет, не той, с трибуной в Думе или профессорским рейтингом в Академии МВД, инее генеральскими звездами. Власть у них тоже простая, примитивная, зато конкретная. Кто ближе милиционера к народу? Разве что телевизор. Во-вторых, эту законом дарованную власть можно всегда применить на практике. Вот генерал не может просто так выйти на улицу и взять первого встречного «по подозрению». А милиционер может. И ничего ему за это недоразумение не будет. Напротив, похвалят за бдительность. А где близость власти, там и близость денег.

В кабинет к чиновнику не всякий пойдет. Унижение это для большинства населения. Идут, когда деваться некуда. А милиционер и сам придет. И тоже будет считаться, что он это делает не корысти ради, а из правильно понятого чувства долга! И если милиционеру надо, он всегда сможет снять похмельный синдром, потому что деньги для него так и ходят по улице.

Стоит только подойти к гражданину. А там гражданин сам спросит, как бы полегче разрешить возникшие недоумения. Существует же очень любимый мной анекдот.

Выдали, значит, милиционеру оружие и отправили исполнять служебные обязанности. Месяц милиционер исполняет, два исполняет, три исполняет. Через полгода начальник милиции не выдерживает, вызывает стража порядка в кабинет и спрашивает: «Ты что, Петров, себе позволяешь?» Ну, Петров, естественно, испугался, не понимает, что от него начальник хочет. А тот пытает: «Оружие тебе выдали?» — «Так точно, выдали», — отвечает он. «Форму выдали?» — «Так точно, выдали!» — «Прогулов нет?» — «Так точно, нет!» — «Жалоб нет?» — «Так точно, нет!» — «А в бухгалтерию за зарплатой чего не приходишь?» Петров смотрит удивленно и тихо так про себя говорит: «Надо ж, тут еще и зарплату платят, а я-то думал: наган в зубы — и вертись как хочешь.»

Вот они, родимые, и вертятся. Сейчас, конечно, пошла компания по отлову «оборотней», да вот всерьез и надолго ли?

А об использовании служебного положения можно оды слагать. Если постовой умудряется использовать его с выгодой, обирая прохожих, то более высокий милицейский чин имеет доступ не только к карману прохожего, но и к необходимой населению служебной информации. Вот, пишет «Газета» (gzt.ru), в Новосибирске судили майора милиции Фролова, который торговал служебной информацией. Клиенты вокруг него так и роились, сами предлагали материальную помощь за такие нужные сведения. И майор охотно брал. Содержимое информационной базы МВД оказалось весьма ходким товаром.

«„Различные коммерческие организации в буквальном смысле гоняются за информацией такого рода и готовы выплачивать за нее немалые деньги", -сказал „Газете" начальник службы собственной безопасности ГУ МВД по СибФО Николай Дудунов. С ее помощью, отметил Дудунов, можно выигрывать судебные споры, влиять на исход коммерческих сделок. Поскольку подобная информация предназначена исключительно для служебного пользования, а ее предоставление посторонним запрещено всеми инструкциями, в отношении майора было возбуждено уголовное дело. Сам он на период расследования был отстранен от своих обязанностей. В числе доказательств вины подозреваемого служба собственной безопасности представила аудиозаписи разговоров Фролова с получателями служебной информации.

Центральный районный суд города после рассмотрения материалов уголовного дела признал офицера виновным в злоупотреблении служебными полномочиями. В качестве наказания суд лишил майора права занимать любые должности в правоохранительной системе в течение ближайших двух лет. В приговоре говорится, что действия Фролова не только дискредитировали органы МВД, но и нарушили конституционные права граждан, в отношении которых он распространял сведения. Впрочем, сам подсудимый свою вину не признал и указал, что „оборотнем в погонах“ газетчики обозвали его напрасно. В коридорах суда он активно заверял журналистов, что в его действиях не было состава преступления, а уголовное дело, по его мнению, „появилось вследствие оговора“. Фролов утверждал, что он всего лишь дважды по просьбе своего знакомого, собиравшегося купить квартиру, проверил личности продавцов. Прошедший судебный процесс он назвал „фарсом прокуратуры, работавшей ради галочки перед начальством“ по ставшей в последнее время модной теме о коррупции в правоохранительных органах. Вердикт суда Фролов намерен обжаловать».[23]

В ходе кампании, конечно, могут и оклеветать, но скорее всего — торговал. А каким бы другим путем в руках желающих оказывались подобные базы на жителей Санкт-Петербурга, Москвы, Казани, Иркутска, Владивостока? Не злой же хакер темной ночью выкрал базу с высокой степенью защиты? Конечно, нет. Проще заплатить милиционеру, сидящему на этой базе, чем трудиться много дней для скачивания секретной информации!

Берут их иногда за самые нелепые провинности. Например, в городе Воронеже начальник областного управления ГИБДД спустил постановление, что присваивать офицерские звания будет только личному составу с высшим образованием. Что делать простому милиционеру? Нет у него корочек, а без корочек нет и хорошей зарплаты. И пошли несчастные искать правду у торговцев дипломами. РИА «Новости» сообщает:

«Левобережная прокуратура Воронежа возбудила уголовные дела в отношении семи сотрудников отдельного батальона дорожно-патрульной службы ГИБДД, скупавших фальшивые дипломы о высшем образовании. Об этом сообщили в прокуратуре Воронежской области».

Теперь у Воронежской ГИБДД большие непредвиденные проблемы. Они проверяют подлинность дипломов, представленным еще семьюдесятью сотрудниками областного управления ГИБДД!

А в ГИБДД Ульяновска очень популярно другое нарушение: торговля блатными номерами. Нет, это вовсе не особенные какие-то номера, а набор из «счастливых цифр» — 001, 777, 111. Ну, нравятся «братве» такие цифры, и все тут! Почему бы не сделать владельцу «крутой» машины приятное? Тем более что не бесплатно, а за деньги — пара таких номеров обходилась автолюбителям всего-то в пять тысяч деревянных. Даже и недорого, зато как престижно. Только прокуратура не оценила инициативы ульяновских милиционеров, и — как пишет «Российская газета»:

«По словам прокуроров, в законе такой вид платежа для государственной организации не предусмотрен, ибо здесь уже недалеко до скрытой коррупции. Так что система выдачи „особых номерных знаков“, которая, как сообщает прокуратура, действовала с ведома начальника управления, „является, по сути, мздоимством и граничит с уголовно наказуемым деянием“».[24]

Вообще гаишники, а теперь ГИБДДешники воспринимаются народом только как взяточники. Честный сотрудник ГИБДД — белая ворона. О методах работы с населением этих милиционеров знает каждый человек, когда-либо совершавший автомобильную поездку. Они брали, берут и будут брать, несмотря на то даже, что сейчас не имеют права получать штраф во время задержания нарушителя. Как смеются водители, сотрудники ГИБДД разработали хитроумный план: 29 дней в месяце они берут взятки, как и прежде, а в последний день оного проявляют активность и неподкупность, взяток не берут, тут же арестовывают нарушителей за попытку предложить взятку, и все выглядит очень красиво. Есть неподкупные милиционеры, есть продажные водители, есть необходимая отчетность. И жить всем хорошо и весело. Ведь за доставленного в отделение взяткодателя сотрудник ГИБДД получает «наградные» стоимостью примерно в ту же самую стандартную взятку на дороге! Да еще и благодарность в личное дело!

А уж что касается «торговли» необходимыми водителю документами. Вот расценки на 2004 год, приведенные в «Независимой газете».[25]

Поверьте, сегодня цены в связи с инфляцией значительно подросли.

Факт продажи водительских прав не отрицает и руководство ГИБДД.

«Глава ГИБДД Виктор Кирьянов намерен „серьезно разобраться“ с проблемой незаконной выдачи водительских удостоверений.

„Статистику незаконной выдачи водительских прав мы не ведем, но такие факты, к сожалению, имеют место“, — сказал Кирьянов. „Я намерен серьезно разобраться с этой проблемой, которая сегодня действительно существует“, - добавил он».[26]

А вот в далеком городе Владивостоке милиционеры из ГИБДД и ОБЭП удачно скооперировались, создали мобильные бригады и стали. разрабатывать водителей, провоцируя их на дачу взятки. Впрочем, лучше меня об этом чудесном изобретении расскажет корреспондент «Новой Газеты» Андрей Дементьев.

«Жительница Владивостока Лариса М. ехала по городу в принадлежащем ей автомобиле и была остановлена сотрудником ГАИ за нарушение Правил дорожного движения (пересекла линию сплошной разметки). Сотрудник ГАИ пригласил Ларису пройти для разбора нарушения в стоявшую на обочине автомашину, где сидел старший лейтенант милиции Б.

В ходе „разбирательства" Б. вел себя фамильярно, называл нарушительницу „Ларисочкой Николаевной“, смеялся и не сделал ни одной попытки составить протокол. Имея опыт подобных встреч, Лариса М. расценила поведение лейтенанта как намек на дачу взятки. Она положила 200 рублей на подлокотник кресла водителя „для уплаты штрафа на месте“, затем забрала свои документы, вышла из машины и. была задержана оперативниками отдела по борьбе с экономическими преступлениями (ОБЭП) в присутствии заранее приглашенных понятых.

Ларисе и в голову не могло прийти, что она попала в сети специальной операции, проводимой ГАИ совместно с ОБЭП, что в тот момент, когда она села в машину ГАИ, лейтенант Б. включил диктофон и скрытую видеокамеру.

При рассмотрении уголовного дела в отношении Ларисы М. в первой инстанции ее адвокаты указывали на то, что действия специально созданных мобильных групп ГАИ — ОБЭП незаконны. Федеральный закон „Об оперативно-разыскной деятельности“ предусматривает возможность проведения оперативно-розыскных мероприятий, если для этого есть фактические основания: признаки подготавливаемого, совершаемого или совершенного преступления. Когда М. садилась в машину к Б., у милиционеров таких сведений не было и быть не могло, а ее последующие действия были обусловлены двусмысленным поведением лейтенанта Б.

Тем не менее Ленинский районный суд Владивостока приговорил Ларису М. к 3 годам лишения свободы условно. Обвинительный приговор был оставлен в силе коллегией Приморского краевого суда. Однако президиум краевого суда в порядке надзора отменил этот приговор. Суд надзорной инстанции согласился с мнением адвокатов и посчитал действия сотрудников милиции незаконной провокацией.

Однако, помимо Ларисы М., в результате деятельности мобильных групп во Владивостоке было привлечено к уголовной ответственности как минимум несколько десятков водителей, утверждают адвокаты Ларисы М. Левин и Китаев. О пересмотре приговоров в отношении этих автолюбителей речи пока не идет».[27]

Впрочем, не отстают от постовых и стражей порядка из ГИБДД и паспортные службы. Это очень выгодные и востребованные должности.

Именно от паспортисток МВД зависит выдача главного гражданского документа с необходимой для спокойной жизни пропиской. А в наше неспокойное время человек без паспорта или прописки — личность подозрительная, любой постовой это вам сразу же быстро и доходчиво объяснит. Поэтому те, кто имеет доступ к «дубликатам бесценного груза», рождены под счастливой звездой. Недаром в последнее время периодически всплывают дела о незаконной выдаче этих необходимых документов.

В результате операции, проведенной Самарским управлением ФСБ в одном из городских кафе, удалось задержать нескольких человек с поддельными российскими паспортами. У других, в том числе и работников кафе, из всех документов — только свидетельства о рождения и ксерокопия азербайджанского паспорта. В подсобке — автомат Калашникова с патронами, в мешках для удобрений — марихуана и гашиш. У хозяина кафе нашли документы на подставные фирмы, через которые, как считают оперативники, легализовывались доходы от криминального бизнеса. Все эти люди жили в Самаре по несколько лет и, видимо, чувствовали себя вполне спокойно.

<.>

В райцентре Безенчук Самарской области — 8 тысяч жителей. За четыре года начальник местного паспортного стола майор милиции. выдал жителям закавказских и среднеазиатских республик 400 российских паспортов. И все — на основании фальшивых документов.

„Таковыми в данных случаях были временные удостоверения гражданина России, которые выдаются, когда у человека нет паспорта. Они были полностью „липовые"? Там была „липовая" прописка, „липовое" проживание в Самарской области. Либо документы выдавались на основании паспорта граждан СССР, которые также были сфальсифицированы. В них фальсифицировался штамп о прописке и регистрации", - рассказывает заместитель прокурора Самарской области Александр Галузин.

Теперь обладателей поддельных паспортов ищут по всей стране. У оперативников есть точный список. Тем более что подобные случаи были и в других регионах страны.

„Практика показывает, что в различных регионах осуществляются такие попытки. Суммы разнятся от 400 до 1500 долларов. Есть факты, что на подобные услуги расценки были еще выше", - говорит заместитель начальника паспортно-визового управления МВД РФ Юрий Ивашкин.

Еще 150 паспортов незаконно выдали в Советском районе Самары. Кстати, те из владельцев „липовых" документов, с кем удалось поговорить следователям, даже не знали, где находится дом или квартира, куда их прописали. И сами хозяева квартир не догадывались о прибавлении в семействе.

<.>

Дело о махинациях с паспортами в Самаре будет считаться завершенным, только когда все фальшивки найдут. Но самое удивительное, что мошенничество вскрылось только сейчас.

„Липовые“ документы выдавались с 1999 по 2002 год. В каждой паспортновизовой службе каждого района ежегодно должна проводиться проверка. В этот период проверки проводились, но нарушения не выявлялись“, -отмечает заместитель областного прокурора Александр Галузин.

„К сожалению, вынужден признать, что в наших рядах имеются продажные сотрудники, которые либо умышленно не замечают этих фактов, либо специально злоупотребляют своим служебным положением", - констатирует Юрий Ивашкин».[28]

Стоимость документов в 2004 году была не так уж и высока:[29]

Сегодня по всем правилам рыночной экономики и падающего доллара эти же документы стоят несколько дороже. Неудивительно, что финны, отлично изучив специфику нашей жизни, издали для своих бизнесменов, имеющих дело с нашей таможней, специальный учебник под названием «Российские таможни для финнов», где и пояснили популярно, сколько и кому следует платить на таможне, чтобы груз доехал вовремя, без утрат и так же быстро был растаможен. «Если вам необходимо дать взятку, вам придется сделать это осторожно, исключительно без внешних свидетелей или лучше с использованием российского посредника»,[30] — сообщили своим читателям авторы книги. Похоже, этот учебник по нашему взяткодательству был обречен стать в краю лесорубов настоящим бестселлером. Следом за первым изданием тут же вышло и второе, думается, будут и третье, и четвертое.

Комментарий юриста

Если вы оказались в ситуации, когда милиционеры откровенно требуют с вас взятку, то очень хорошо подумайте, стоит ли ее давать. Ведь часто вас просто берут на пушку, то есть пытаются испугать составлением протокола или даже заведением уголовного дела. Если вы испугались, то вас могут начать «трясти». В таком случае может не обойтись одноразовым вливанием средств, и вы будете периодически платить милиционеру, который вас «спас».

Как правило, сотрудники ГИБДД берут одноразовые взятки. Хотя на моей памяти было несколько дел, когда постовые ГИБДД «доили» жертв на приметных иномарках. Но это редкость. С инспектором ГИБДД вы встречаетесь только на дороге. А вот с участковыми милиционерами можете иметь общение постоянно. И лучше не строить свои отношения с участковыми на взятках, иначе вы окажетесь постоянным источником дополнительного дохода. Если участковый честный, то может и «оформить» вас по статье, а если взяточник, то станете вы его «коровой».

Если деньги вымогает у вас патрульный, то гораздо разумнее потребовать составления протокола. Во-первых, это выйдет дешевле, а во-вторых, нередко страж порядка сразу потеряет к вам интерес. Но это лишь в том случае, если вы совершили административное правонарушение — например, курили в неположенном месте, или переходили улицу не на переходе, или выгуливали свою собаку в «не отведенном для этого месте», или пытались пройти без билета на концерт и т. п. Как правило, штрафы в этих случаях небольшие, и патрульные часто рассчитывают получить с вас деньгами, то есть они не готовы к тому, что вы потребуете составления протокола. Если вы знаете, что за ваши действия вам не грозит ничего кроме штрафа, то лучше составьте протокол. К тому же не забудьте о свидетелях со своей стороны, которые могут доказать, что вы правил не нарушали (в том случае, если не нарушали). А вот подговаривать свидетелей к даче ложных показаний не стоит. Ведь в спорных ситуациях, когда вы «качаете» права и отказываетесь от оплаты штрафа, свидетелями обвинения будут милиционеры, а поскольку они при исполнении и в форме, то поверят им, а не вам и вашим свидетелям.

Лучше всего — не нарушайте законов, а если нарушили — не пререкайтесь с милицией инив коем случае не пытайтесь применить к патрульным силу. За элементарную пощечину зарвавшемуся стражу порядка можно получить уголовную статью как за оказание сопротивления при задержании или даже нападение на сотрудника милиции при исполнении им служебных обязанностей. Если милиционер активно отказывается составлять протокол и продолжает вымогать «штраф без бумажки», обязательно потребуйте у него удостоверение, запишите имя, отчество, фамилию, личный номер. Наверняка после этого штраф будет оформлен как полагается.

Никогда не давайте свой паспорт в руки милиционеру. Предъявить — это не передать свой документ, а всего лишь его показать. Нередко милиционеры-вымогатели берут ваш паспорт и не отдают, пока вы с ними не расплатитесь. Чтобы избежать такого развития событий, паспорт из своих рук не выпускайте. Если взятку у вас все-таки «сняли», то сразу же отправляйтесь в свое отделение милиции и пишите заявление, не забыв точно указать звание и фамилию, имя, отчество своего обидчика.

Если милиция почему-то требует, чтобы вы открыли дверь и впустили в дом, знайте, что и этого вы делать не обязаны. Во-первых, ваше жилище считается неприкосновенным, для того чтобы войти в квартиру, милиционер должен иметь соответствующий документ. Во-вторых, под видом милиционеров в ваше жилище могут проникнуть преступники. Не так уж редко для совершения разбойных нападений они переодеваются в милицейскую форму.

Образование

Ученье — свет, а неученье — тьма. Эта мудрость всем нам известна.

Вот в сфере обучения, то есть овладения светом знаний, и происходят в наши дни наиболее крупные посадки. Нет, высокопоставленных чиновников от образования практически не трогают. А преподаватели, пожалуй, так же хороши для оперативных разработок, как и милиционеры. Знания издавна окружены ореолом взяточничества. Так что и сажать, как правило, бывает за что. Только бороться со взятками в сфере обучения — все равно что дуть против ветра.

Взятки берут в школе, училище, техникуме, вузе. Берут охотно, потому что в этой отрасли нашего хозяйства зарплаты предполагают, что учитель или профессор имеет какой-то дополнительный доход, а своей непосредственной работой занимается из чистого альтруизма. Часто это не просто бедность, а самая настоящая нищета. Мне одна честная учительница, которая взяток не берет, рассказывала, что если ей заплатить за коммунальные услуги и каждый день питаться, то никаких государственных денег не хватит на покупку необходимых книг, а об одежде уже и речи нет. «Хорошо что я старая, — заметила она честно, — на тряпки тратиться не нужно. Вот только обувь все равно приходится покупать, ведь обувь такая недолговечная». Так что учительская взятка — это учительская взятка. Хотя учитель учителю рознь.

Школа

Школьные взятки были, есть и... увы, будут. В большем или меньшем размере. Во что же обходится родителям «неофициальная плата» за обучение? Начнем с поступления в школу.

«В среднем по стране родителям приходится расставаться с 10 тысячами рублей, причем в Москве эта сумма составляет около 15 тысяч рублей. Возникает вопрос, как соотносятся размер взятки и доход семьи. По расчетам специалистов, взятка за поступление ребенка в школу равна сумме, близкой к четырем среднемесячным доходам в расчете на одного человека.

Число поступивших в первый класс в прошлом учебном году составило приблизительно 1,7 миллиона человек. Если предположить, что взятку давала каждая десятая семья, то суммарный размер взяток, выплаченных за поступление в школу в 2003 году, оценивается в 1,7 миллиарда рублей, которые, естественно, идут мимо школьного бюджета.

Сколько стоит хорошее отношение к ребенку?

Попробуем посчитать, в какую сумму выливаются взятки за обучение ребенка в школе в целом по стране. В российских школах учатся 18,9 миллиона человек из 14,5 миллиона семей. 11 % семей дают взятки и в младших (в среднем 2000 рублей в год), и в средних (в среднем 400 рублей), и в старших (в среднем 800 рублей) классах. Таким образом, средний размер взятки для одной семьи составляет 900 рублей в год. Если же брать в масштабах страны, то сумма взяток, выплаченных семьями в школе в 20022003 учебном году составила 1,4 миллиарда рублей».[31]

А вот цифры, которые приводит годом позже газета «Коммерсантъ»:

«Вступительные взносы, несмотря на заявления главы департамента образования, в школах действительно существуют. И если частные школы могут потребовать взнос хоть в $40 тыс., ссылаясь на свои уставные правила, государственные школы по закону бесплатны и взнос должны по крайней мере как-то объяснять. В пресс-службе департамента Ъ признались, что незаконные взносы практикуют в 90 % школ города, и тарифы варьируются от $500 до €2 тыс. Помимо вступительного взноса принято собирать и деньги на сшитую по заказу форму, охрану или краски с кисточками, совершенно необходимые для углубленного изучения искусств».[32]

Что ж после этого ожидать? С такими учителями ученики давали, дают и будут давать взятки.

Однако есть и другая сторона медали: деревенская школа, где учится сорок два человека во всех классах, и директор школы, пятидесятилетняя женщина, которая, как она грустно говорит, под статьей. А за что? За то, что бывшие выпускники, которые давно живут в райцентре, подарили школе два телевизора, видеомагнитофон, видеокамеру и три компьютера. Этот подарок (кстати, практически от чистого сердца, за картошку со школьного огорода) недоброжелатели назвали взяткой. И сообщили куда надо. Оттуда, откуда надо, приехали сотрудники и провели дознание. Они выяснили, что директор школы мало того, что получила якобы в дар за незаконную продажу школьной картошки такое количество техники, так еще оформила на место уборщицы свою парализованную мать, значит, гребет больше денег. И технику всю не в школу поставила, а к себе домой.

Учителя, которые мне об этом шепотом рассказывали, говорили только одно: если б не она, эту школу давно бы закрыли, потому что совсем убыточная, а то, что техника у нее дома, — так там сохраннее, пока они делают какой-никакой, а ремонт; и если на суде придется выступать, то они попросят, чтобы судили тех, кто донес, потому что нельзя на хорошего человека доносить.

Вуз

Школа у нас обязательная. Во всяком случае обязательного обучения никто не отменял. Но слишком много выходит детей из одиннадцатого класса и слишком многие хотят учиться дальше! А это нехорошо. Очевидно, именно поэтому (при демографическом-то спаде!) обучение в высших учебных заведениях становится все более и более платным. Если бы согласно повышению цен на обучение росли и доходы родителей, так ведь с доходами полный абзац! От инфляции они не только не растут, но и падают. При всем том цена за обучение стремится вверх. Это, конечно, с точки зрения безнадежной экономики понятно. Только детям и их родителям все равно приходится думать, куда пойти учиться и как за это хорошее дело поменьше бы платить. Тут-то и посещает их разумная мысль, что нужно попробовать поступить на бесплатное пока еще отделение какого-либо вуза. Ох, наивные родители! Они даже не представляют, насколько платное наше бесплатное высшее образование. Просто так поступить ни в один более-менее престижный вуз невозможно. Что бы там ни говорили генералы от образования, но места в таких заведениях практически все распределены. Оно и понятно: нужно своих пристроить, нужно друзьям помочь, нужно и денег на трудную педагогическую жизнь заработать. Особо осуждать преподавателей за взяточничество я не могу, язык не поворачивается обозвать их оборотнями на кафедрах. Зарплата у них печальная. Но и родителей с закончившими школу чадами понять можно. Тем мало дела до преподавательских зарплат. Им учиться хочется. И вот тогда выступает на сцену Ее Величество Взятка.

В каждом вузе свои правила и свои порядки. Часто взятка включена в процесс подготовительного обучения, когда вполне официально человек зачисляется на платные курсы, затем сдает по окончании таких курсов экзамены, и результаты этих выпускных экзаменов приравниваются к вступительным. Есть система репетиторства, когда систематически получающий платные знания выпускник сдает экзамен «своему» преподавателю, то есть проходит потому, что преподаватель «отрабатывает» родительские затраты.

Но иногда не помогают ни подготовительные отделения или курсы, ни репетиторы. Тут-то и приходится платить. У нас в стране даже существует негласный рейтинг взяткоемкости вузов. Размер взяток в вузах Москвы был приведен в публикации «Газеты».[33]

Самые в этом плане «закрытые» для простых смертных — вузы обеих столиц и нескольких университетских городов. Туда поступить за взятку могут только дети богатых родителей. А без взятки — только гении. Впрочем, многие вузы сделали альтернативу взятке и создали у себя платные отделения. Как подсчитано, стоимость платного обучения в таких рассадниках знаний даже выше на порядок, чем стоимость взятки. Кроме платных отделений существуют негосударственные вузы, но это особая статья. Часть таких вузов вполне приличные, с нормальным уровнем образования, с лицензиями и прочими регалиями. Часть — нелицензированные. При поступлении на это обычно внимания не обращают, а вот когда после пяти лет обучения приходит пора получать диплом, тогда начинаются страдания. Государственных дипломов подобное заведение выдавать права не имеет. Следовательно. Да-да, именно так! Пять лет вы платили совершенно напрасно. С таким же успехом вы могли бы платить за обучение дворнику дяде Васе. Ваша справка об образовании никакой ценности не имеет. И нет у вас, граждане, никакого законченного высшего образования. Есть у вас среднее. С этим и идите по жизни к светлому будущему.

Но вернемся к взятке — той, которую дают ради поступления, сдачи экзамена, зачета. Я не знаю, что тут хуже: изгнание коллеги-взяточника под улюлюкание недавних друзей или же обещание министра образования А. А. Фурсенко тем абитуриентам, кто вовремя донес и помог обезвредить очередного оборотня, предоставлять бесплатное место в вузе. По-моему, обе практики безнравственны. Доносительство — это худшее из зол. Это развращенность ума. Формировать из студентов стукачей — это, конечно, весьма новая и оригинальная мысль. Тем более что многие, кто не слишком талантлив и умен в отношении наук, оказываются очень умны и талантливы в бытовом плане. То есть сначала они дают взятку, сдают экзамены, а потом начинают сообщать в соответствующие инстанции, что у них взятку вымогали. И могут при благоприятном стечении обстоятельств убить двух зайцев — поступить на халяву да еще и деньги себе вернуть. А в вузах, конечно, есть свои партии, есть подсиживание, зависть, неприязнь, то есть все то, что было описано в романе И. Грековой «Кафедра». И выгнать неугодного преподавателя с волчьим билетом большого труда не составляет. Так что гениальная система Фурсенко — это система работы с населением Третьего отделения, то бишь голубых мундиров. Похвальная система, своевременная.

А преподаватели попадаются просто. Есть среди них просто нищие, решившие один раз взять, особенно если родители со слезами умоляют и проходу не дают. Есть преподаватели, поправляющие так свои финансовые дела только во время летней горячки. А есть и махровые рецидивисты. Это обычно не столько преподаватели, сколько вузовские функционеры. От этих многое зависит, и совесть у них давно потеряна. В целом они мало чем отличаются от чиновника из других госструктур. Вот этих сажать надо. Однако они наиболее непотопляемые.

Попадаются обычно как раз «неудачники», для которых взяточничество не стало источником постоянного дохода. Они смотрят растерянно, путаются в словах и никогда не отпираются, что не брали, и не пытаются обелить себя в глазах закона. Гораздо реже идет улов крупной рыбы. Но тут уж, что называется, жадность фраера сгубила.

В одном вузе взятый с поличным вымогатель, чтобы поставить точку в такой дурной истории, на глазах у пришедших брать его оперов. съел взятку. То есть в буквальном смысле затолкал оную в рот, прожевал и проглотил. А было там не так уж мало трудноперевариваемых бумажек зеленого достоинства. Другой большой оригинал попался в момент, когда в очередной раз пытался на экзамене. продать студенту за хорошую оценку стопку своих стихотворных книжек. В зависимости от сложности зачета или экзамена он вымогал у своих подопечных стоимость от 10 до 50 сборников. Один шедевр шел всего-то по полтиннику. Но это же редкость! Такому оригинальному способу продвижения высокой поэзии в массы могут позавидовать все графоманы, чьи книжки засоряют полки книжных магазинов.

Впрочем, поступить в вуз — это половина дела, в вузе предстоит еще провести 4–6 лет, сдать от 8 до 12 сессий, защитить диплом и показать знания на государственных экзаменах. В процессе обучения происходят дополнительные траты на образование, и студент является своего рода надежным источником дохода для множества преподавателей. Способов, при помощи которых даже самого знающего студента можно «завалить», примерно столько же, сколько самих учителей. Каждый разработал свою систему. Кто-то из преподавателей требует дословного изложения своих лекций, кто-то специализируется на дополнительных вопросах на экзаменах или зачетах, а кто-то просто прерывает ответ студента и сообщает ему, что и так понятно, что он ничего не знает.

Любой завал во время сессии — это необходимость пересдачи. Сегодня практически во всех вузах такие пересдачи платные, причем количество возможных пересдач не оговорено: хочешь учиться — плати за каждый зачет или экзамен, которые идут «сверх плана». И если студент понимает, что с сессией у него большие проблемы, то будет платить и будет пересдавать, принося вузу дополнительные деньги. Особенно такой способ решения финансовых проблем высшей школы характерен для платных отделений или частных учебных заведений. Но и в государственных вузах пересдать какой-то предмет бесплатно практически нереально.

И заметьте, ни один преподаватель не говорит студенту открыто, что хочет денег, нет, студенту говорят, что хотят ценить его знания. И даже самый непонятливый студент после ряда неудач начнет соображать, что знания могут быть оценены по справедливости только за дополнительную плату. Иногда даже не заваливают полностью, а только откровенно снижают оценку до «удовлетворительно». Если студент учится на дневном отделении, то для него важно, чтобы троек не было, и он готов пересдавать неудачный экзамен, чтобы получить законное «хорошо». А пересдавать — это платить. В кассу вуза или лично преподавателю — разница невелика.

Между прочим, существуют вполне «официальные», то есть известные, расценки и на получение после вуза достойных степеней и званий: диссертация (кандидатская или докторская) стоит всего ничего — от 2000 условных единиц и готовится за 2 месяца, сопровождение работы и защита в экспертных советах ВАК стоит уже дороже — от 4500 условных единиц и требует 3 месяцев работы, в московской Академии естествознания звание академика можно купить всего за 100 у. е., настенный диплом за смешную цену в 50 у. е., а удостоверение и вовсе за 25 у. е. Без диплома, без диссертации — вот ведь засада! — хорошего чиновничьего места не обретешь! Этот диплом можно и просто купить, не заморачиваясь трудами образования. Только покупать стоит правильный документ — с водяными знаками и занесенный в базу данных конкретного учебного заведения. Иначе при неожиданной проверке может оказаться, что диплом фальшивый, а вы — мошенник.

Для тех, кому интересны расценки на фальшивые документы об образовании, нижеследующая таблица.[34]

7 июня 2007 года в № 42 «Новой Газеты» был опубликован доклад ЮНЕСКО о коррупции в сфере образования. О России в докладе сказано: «Взятки настолько поразили институты, что они практически разрушаются».

Комментарий юриста

Сейчас действительно очень много взяточных дел связаны с учебными заведениями. Причем в частных школах и вузах взяточничества практически не существует, поскольку там студенты и школьники свое образование оплачивают. Какой смысл платить за поступление в платный вуз, если количество мест в таких учебных заведениях формируется исходя из количества абитуриентов, то есть поступают все? Взяточничество процветает в государственных институтах и университетах, куда студент может поступить лишь на соревновательной основе и где количество мест ограничено. Особенно высоки расценки на взятки в престижных вузах. И если вы поставили своей целью попасть учиться в одно из таких учебных заведений, то самый простой способ — поступить на подготовительное отделение. Как правило, после подготовительного отделения и успешной сдачи экзаменов в конце года вы сможете стать студентом. Кроме того в престижных вузах кроме бесплатных факультетов существуют еще и платные. Там с конкурсом все в порядке. Его нет. Или же на бесплатных факультетах есть платные места. И вы можете без дачи вступительной взятки просто честно оплачивать собственный учебный процесс.

Если же природа обидела вас и деньгами, и талантами, то не проще ли слегка умерить собственные аппетиты? Ведь кроме вузов существуют еще техникумы и училища. И в некоторых из них работают прекрасные преподаватели. Иногда люди попадают вместо престижного вуза просто на крупную сумму денег. Сейчас немало случаев обмана связаны как раз со вступительной взяткой. Как это происходит?

Обычно, когда вы изучаете стенды избранного для обучения вуза, к вам подходит представительного вида человек и начинает участливо выспрашивать о ваших проблемах. Часто родители абитуриентов или сами вчерашние школьники, озабоченные поступлением, сообщают, что очень боятся экзаменов, что они слышали, как тяжело поступить на бесплатное отделение, что им очень хочется здесь учиться и т. п. Тогда участливый гражданин, сделав глубокомысленное лицо, открывает вам страшную тайну, что декан — его личный друг. И он может при желании замолвить словечко, но без денег ничего не получится.

Заинтересованная сторона сразу же спрашивает, сколько это будет стоить. После легкого смущения гражданин называет сумму. Но предупреждает, что если в приемной комиссии будет нужный человек, то все пройдет успешно, если нет, то и декан не сможет ничего сделать. Сумма, которую он просит за свои услуги, обычно вдвое ниже стандартной вступительной взятки. Далее следуют переговоры по существу: куда привезти деньги. Как правило, встреча назначается в оживленном месте.

Оплатив услуги, вы идете сдавать экзамены и ждете результатов. А результаты на самом деле — просто игра судьбы. Если вам повезло и вы получили блестящие оценки и прошли на бесплатное отделение, то будете благодарить своего «спасителя». Если «провалились», то скажете с грустью, что и взятка ничему не помогла. Но на самом деле этот участливый гражданин не знаком ни с каким деканом — он обычный мошенник, который берет деньги в свой собственный карман. Так что благодарить или винить вы можете только самих себя. За уровень собственных знаний.

Медицина

Еще одна взяточная сфера — медицина. Заметили, что у нас стали появляться «дела врачей»? То тут дело врачей, то там дело врачей, и часто им инкриминируют преступный сговор. Были бы дела высокопоставленных медиков, еще можно было бы понять. Там со взятками, вымогательством, поборами все в порядке. Но в основном-то идут дела мелкие, такие мелкие, что стыдно даже об этом упоминать. Например, дело о продаже листка нетрудоспособности. Или же дело о вымогательстве. ящика водки. Тоже мне дела! Но попавшая в струю кампании пресса так и бичует этих мелких нарушителей и уже обозвала их оборотнями в халатах.

Я совсем не за то, чтобы врачи продавали за деньги больничные листы или требовали с населения натуральной водкой. Но это рядовые врачи, отвратительно оплачиваемые врачи, если они согласны сбыть листок нетрудоспособности за триста или сто рублей. Тут, пожалуй, нужно не доктора сажать, а чиновников, которые установили врачу из районной поликлиники такую заработную плату, что тому приходится торговать документами. Да, нехорошо. К тому же еще и торговал доктор этот больничный лист действительно больному человеку. Можно сказать, совсем аморально. Но на фоне мэра, сбывающего за взятку хороший кусок городской земли, дела врачей стыдливо бледнеют.

Правда, в тех случаях, когда речь идет о здоровье пациента и преступной халатности, вот именно в этих случаях, врачи должны отвечать по всей строгости закона. И взятки тут как раз не основное слово, а основное слово — злоупотребление служебным положением и халатность. Если к этим двум бедам добавляется еще и мздоимство, то совсем нехорошо.

Например, очень неприятно выглядит дело председателя главного бюро медико-социальной экспертизы одного из российских городов. Этот господин предложил инвалиду. подтвердить его инвалидность за 6 тысяч рублей. И хоть бы искра стыда в глазах! Сам инвалид признавался корреспонденту «Российской Газеты»:

«Мне всегда казалось, что меня, как карася, водят на тугой леске. Но я ведь не имел права подозревать. что они ждут от меня взятку. Хотя и утверждают, что сейчас без мзды и шагу не ступишь, я на это никогда бы не пошел. Мне кажется, что давать взятку позорнее, чем брать ее».[35]

Инвалид просто обратился в суд, чтобы добиться прав, положенных ему. по закону. И поскольку наши суды, очевидно, волокитили инвалидное дело, то дошел он аж до Страсбургского суда по правам человека. Тут вдруг и наши суды вспомнили о беспокойном инвалиде и даже обязали комитет по социальной защите выплатить деньги. Только бы от международного позора избавил, забрав свою жалобу!

Так вот, решив бороться с коррупционерами до конца, инвалид не отступил. Взял он помеченные операми деньги и пошел на прием к господину председателю главного бюро медико-социальной экспертизы, который, впрочем, на самой взятке активно не настаивал, просто сообщал посетителю, что в противном случае тому придется собирать множество справок, согласований и заключений, что при ограниченной подвижности сделать совсем не легко. А за 6 тысяч справки, согласования и заключения вырастали сами. Принес инвалид необходимую сумму, вручил ее чиновнику. Тут этого господина и взяли с поличным. Очень потом мздоимец раскаивался в содеянном, инвалида жалел, винился, что ошибочка вышла.

Но еще хуже, когда здоровью наносится прямой вред. И очень часто такие случаи связаны с помещением человека в стационар. О том, как выглядят большинство стационаров по стране, рассказывать никому не нужно. Есть у нас общие больницы, так сказать для бедных, где люди лежат в коридорах. Есть у нас элитные больницы для имущих, и там совсем другой коленкор, потому что это стационары платные. А в больницах для нас с вами, чтобы сестричка убирала за лежачим больным судно, вы сами принесете ей какой-нибудь презент. Ведь вы не слепой же, видите, как трудится эта несчастная за государственную зарплату. Правда, лучше сестричка работать не будет, ведь объема работы ей никто не отменяет, но хотя бы вашему родственнику иногда улыбнется, если только с другим не перепутает.

А вот врачи, которые должны лечить, вот они нередко ждут к своему грошовому государственному кошту добавки, могут и сами намекнуть. Только прямо сказать, что лечить вашего доходягу они будут не бесплатно, они не могут. Поэтому вам говорится, что для лечения необходимы препараты (список) по цене примерно. и называется сумма. Все знают о дороговизне медицинских препаратов. Самые дорогие — не всегда лучшие. Хорошие врачи это знают и нередко вместо дорогущего средства дают вашему родственнику лекарство попроще и подешевле. И в этом тоже нет особой беды, главное, чтобы больного можно было вылечить. Хотя, конечно, использовать страх родных для пополнения своего кармана — сильно неэтично.

Но бывают и такие истории. В одном небольшом городке родственники кардиологических больных обратились в прокуратуру, поскольку заведующая отделением обязала их оплачивать приобретение необходимых лекарств, ссылаясь на то, что в противном случае больница не гарантирует успешного излечения. Препараты, оплату которых требовалось произвести, были очень дороги. Следователей сразу заинтересовало, почему больным стенокардией или сердечной недостаточностью требуются только такие заграничные лекарства. Когда в этом лечебном учреждении был проведен обыск, выяснилось, что лечили больных не заграничными препаратами, а недорогими отечественными. Выручка от разницы в ценах шла на ремонт больницы и закупку оборудования. Просто таким вот оригинальным методом руководство больницы решило «заштопать» бюджетные дыры. Можно понять возмущение родственников пациентов. Но можно понять и докторов: в свой карман эти взятки они не положили. Кстати, и тех, кто платил, и тех, кто отказался, лечили они одинаково, исполняя свой врачебный долг.

Есть гораздо худшая категория докторов. И вот эти врачи — преступники. Они работают с неизлечимо больными. Видит доктор, что помочь уже не в состоянии, но видит он и страдание в глазах родных, и это страдание предстает перед ним соблазнительными зелеными искрами с множественными нулями. Диагноз, как правило, родным не называется; их успокаивают, говоря, что с больным ничего страшного, обещают поставить на ноги, проводят операции (за которые родные «доплачивают» хирургу); требуют выдать деньги на приобретение необходимых препаратов. Тянут больного, тянут деньги из кармана его родных, да такие, что тем порой приходится занимать у друзей, продавать вещи и недвижимость.

Справедливо говорят, что нет ничего дороже здоровья. Эх, я бы добавила, что нет ничего дороже здоровья умирающего человека… Нельзя подсчитать конкретно, сколько средств вкладывается в такое лечение, не приносящее помощи, а сколько идет с этих денег лично доктору, точнее докторам, потому что тут работают в основном бригадными методами. О скрытых за словами «медицинская помощь» взятках обязательно знают сестры, лаборантки, другие врачи. И доход с умирающего делится неравными, правда, долями между всеми заинтересованными лицами.

Одно такое дело дошло до суда, и на скамью подсудимых попала целая бригада взяточников в составе завотделением, хирургов, медсестер и лаборанток. Их судили за вымогательство у родственников неизлечимо больных огромных сумм денег. Родственникам постоянно лгали, что пациенты находятся в состоянии ремиссии, но для того, чтобы этот процесс был успешным, требовали денежных вливаний. Одной женщине, дочери больной с неоперабельным раком четвертой степени, пришлось продать квартиру, машину и дачу, но ее мать все равно умерла. До самого последнего дня ей говорили, что больная идет на поправку, даже когда у той началась агония, сестричка успокаивала, что это просто реакция на химиотерапию… Когда возмущенная женщина стала требовать справедливости, заведующая отделением сделала скорбное лицо и произнесла бессмертную фразу: «Вы же понимаете, что врачи не боги. Мы сделали все, что смогли». Лучше бы они смогли сказать эту правду полгода назад. А так по решению суда сей медицинский коллектив отправился на разные сроки в места лишения свободы, да и то лишь по той причине, что заведующая, стремясь учитывать распределение левых денег, имела привычку записывать в своем ежедневнике, кому из медперсонала какая сумма причитается.

Другое уголовное дело против врача-взяточника в апреле 2004 года возбудила прокуратура небольшого подмосковного городка. Журналисты «Московского комсомольца» писали:

«Заведующая родильным отделением требовала 12000 рублей с молодой пары, угрожая в случае отказа отключением аппарата искусственного дыхания, с помощью которого жил новорожденный. Мальчик родился очень слабеньким, поэтому его тотчас поместили в барокамеру и подключили к аппарату искусственной вентиляции легких. Почти сразу после этого заведующая родильным отделением принялась намекать молодой матери, что ее сын не жилец, и уговаривать несчастную женщину написать отказ от ребенка. Мать на это не пошла, и тогда вымогательница стала угрожать женщине, что попросту отключит младенца от аппарата искусственного дыхания, если родители ребенка не заплатят ей 12000 рублей. Отчаявшаяся молодая пара в принципе была готова заплатить, однако требуемой суммы у семьи в тот момент не было. Родители обратились с заявлением в милицию. Сотрудники ОБЭПа разработали операцию по задержанию взяточницы с поличным. Матери младенца оперативники вручили помеченные денежные купюры и отправили на встречу с врачом. Встреча состоялась в служебном кабинете завотделением роддома. Как только деньги перекочевали в белый халат дамы, ее задержали».[36]

Впрочем, и при вполне излечимых недугах вам смогут предложить за деньги ненужную вам операцию или другую процедуру. Причем вас будут убеждать, что это необходимо для сохранения или восстановления вашего здоровья. Так, один ловкий доктор из провинции сбывал под видом биостимуляторов обычную аскорбинку, расфасованную в стеклянные емкости без этикеток. Другой доктор приторговывал массажерами, третий попался на попытке всучить пациенту направление на платную сдачу совершенно бесполезных анализов. В поселковой поликлинике на Урале врач-энтузиаст отправлял своих больных на обязательное освидетельствование в районном КВД и без справки оттуда отказывался их обслуживать. Доход за обследование пациентов на предмет выявления сифилиса, гонореи и прочих венерических заболеваний для более радикального лечения гриппа и ОРЗ врачи поликлиники и КВД делили поровну. А в Санкт-Петербурге участковый врач довела пациентку до реанимации, назначив вместо антибиотиков приобретение за сто пятьдесят рублей «секретных рецептов народной медицины».

Комментарий юриста

Большинство врачебных дел связано с получением левых доходов. В целом я не могу рассматривать эти доходы как взятку в чистом виде. Если быть объективными — это оплата услуг или препаратов, которыми лечебное учреждение должно обеспечить пациентов совершенно бесплатно. Поэтому это не столько «взяточные» статьи, сколько другие экономические преступления. Некоторые «взятки» можно рассматривать как нарушения прав потребителя, поскольку в этой ситуации в качестве потребителя медицинских услуг выступает пациент.

Часть медицинских услуг у нас официально бесплатна, а часть считается платной, причем в некоторых лечебных учреждениях перечень платных услуг не соответствует местному законодательству. Некоторые «взятки» именуются правильнее «использованием служебного положения в корыстных целях», это должностные преступления. Таже торговля больничными листами входит в их число. А вот торговля препаратами сомнительного качества, ненужными больным массажерами и «народными рецептами» — это уже мошенничество.

Взяточничество в медицине в чистом виде встречается реже, чем мы привыкли думать, поэтому и судят врачей чаще всего не по 290 статье. Ведь для факта квалификации преступления как взятки необходимо, чтобы доктор получил денежные средства, материальные ценности или какую-то иную личную выгоду именно за само лечение пациента в бесплатном лечебном учреждении. Но если врач просит родных больного выплатить некую сумму на приобретение дорогостоящих лекарств, а затем применяет для лечения более дешевые препараты, то это не взятка, а мошенничество или вымогательство.

И у родных пациента всегда есть выбор — платить или не платить. В конце концов, если вы убеждены, что назначенный доктором препарат может помочь больному, то никто не запрещает вам приобрести это лекарство самостоятельно и в нужном количестве, а не передавать деньги из рук в руки. Кроме того, вы можете проконсультироваться у другого доктора, которому доверяете, и выяснить, какие лекарства аналогичного действия могут применяться в качестве замены. И необходимо переговорить с лечащим врачом и поинтересоваться, какими лекарственными средствами располагает больница, если пациент идет у них как «бесплатный». Когда вы узнали названия препаратов, которые этот врач считает почему-то для вашего родственника не совсем пригодными, обязательно сходите на консультацию к другому врачу, узнайте, чем предложенный вам дорогостоящий препарат лучше. Иногда такое выяснение помогает найти оптимальный путь лечения при ограниченных средствах.

Если врач предлагает вам заплатить за приобретение необходимого лекарства и вы знаете, что препарат необходим, то можете либо попросить у него рецепт для самостоятельного приобретения этого препарата, либо передать деньги под расписку на официальном бланке, где будет указаны расценки на лекарство и количество необходимых упаковок. А вот если вы чувствуете, что вам навязывают ненужный курс лечения, или ненужный вам прибор, или «уникальный народный рецепт», то лучше всего поискать другого врача. Причем навязывать ненужные услуги вам могут как в бесплатных больницах и поликлиниках, так и в платных. Поэтому не соглашайтесь сразу, а возьмите время на размышление. За это время вы сможете найти другого специалиста и узнать его мнение. Если у вас возникли сомнения, то можете просто позвонить или прийти на прием в отдел здравоохранения. Там вам быстро объяснят, соглашаться или не соглашаться на поступившее предложение.

Ведь бывает, что доктор предлагает платные услуги вполне обоснованно, а вовсе не потому, что желает вас как-то обворовать. Просто он как бы имеет два места работы — в обычной поликлинике и в платном медицинском учреждении. И если в обычной поликлинике нет необходимого оборудования, он может вас послать в платную, но учтите, что его направление имеет прежде всего рекомендательный характер. А вот если доктор требует, чтобы вы лечились в платном учреждении, и пугает вас скорой кончиной, тогда его действия вполне подпадают под уголовное законодательство. Но в любом случае, если у вас появились сомнения, никто вам не мешает найти другого специалиста. Вас к вашему доктору никто цепями не приковал. А стоимость лечения в платных поликлиниках не так уж и высока. Платить же докторам для того, чтобы они лечили вас лучше, чем других, не стоит. Если вам предлагают именно такой путь общения с медперсоналом, то будьте уверены: вы столкнулись со взяточниками.

Армия

Армия — особый разговор. Эта осененная боевым красным знаменем основа общества коррумпирована сверху донизу.

Начинается встреча со взяткой прямо за порогом военкоматов. Служить-то в нашей непобедимой мало кто сегодня согласен, очень это унижает достоинство человека. Умные призывники заранее обзаводятся болезнями, подпадающими под официальный список, и получают заветную группу «В». А призывники поглупее тянут до последнего, идут на медкомиссию в самом военкомате и чаще всего признаются годными к несению строевой со всеми вытекающими последствиями. Очень нередко либо врачи военкомата, либо товарищи в погонах предлагают помочь не желающему исполнять воинский долг юноше свою помощь. Конечно, не бесплатно.

Есть у меня знакомый паренек, которому высокий чин в призывной комиссии сделал группу «В» за 800 условных единиц. Говорят, это недорого. Может, по сравнению с жизнью недорого. Но была там небольшая закавыка: все дело в том, что юноша и так имеет травму позвоночника, с которой его не должны были ставить под ружье! Всем хорошо: комиссар заработал на призывнике, призывник избавился от грядущего кошмара в виде двух лет лишения свободы (дело было до 2008 года), а случись какая комиссия — так дело верное, у парня все документы подтверждают диагноз. Просто и красиво. Если учесть, что сегодня 90 процентов юношей имеют дефекты, которые не позволяют им служить, но военными медицинскими комиссиями обычно игнорируются, то стоит задуматься. Какое поле деятельности для мздоимцев! Как просто облапошить неопытную молодежь и заставить ее платить! А если откажутся, так тоже ведь не беда: признают их годными к строевой, и пойдут, родимые, служить отечеству, повысив показатели по призыву.

В самой армии взятка — это вещь обязательная. Хочешь, чтобы было хоть какое-то подобие человеческих отношений, — должен иметь деньги. Платишь — живешь, не платишь — трудишься от забора до заката. Такого уровня преступлений, как в нашей армии, нет даже в странах третьего мира. Взятка — это самое меньшее зло, которое только можно вообразить. Причем взятку там никто как взятку не рассматривает, она естественно вписывается в ритм армейской жизни.

Ловят и судят армейских мздоимцев крайне редко, потому что этот институт общества закрыт от общества секретностью и государственной тайной. Но иногда проколы бывают.

Вот скандальное дело лейтенанта Генерального штаба, случившееся летом 2004 года в столице. Молодой лейтенант решил уволиться из армии и начать жизнь штатского человека; он нашел себе неплохое место с высоким окладом и уже предвкушал, как уйдет на гражданку. А тем временем он честно подал заявление, получил обходной лист и стал собирать подписи. Все шло хорошо, пока не добрался лейтенант до подписи его непосредственного начальника — майора Д. Майор заявил изумленному лейтенанту, что никуда того не отпустит, потому что лейтенант нужен родине на своем посту. Горя возмущением, он лишил оторопевшего подчиненного банковской кредитки с начисленной зарплатой, служебного удостоверения и потребовал выдать ПИН-код к карте. Правда, намекнул майор, родина согласна закрыть на это глаза, если лейтенант доплатит за возвращение его имущества еще 14 тысяч рублей. От начальника лейтенант прямиком отправился в УБЭП. А милиционеры в сотрудничестве с контрразведчиками оснастили его записывающей аппаратурой и мечеными деньгами. Когда майор явился на встречу за взяткой, его уже поджидала милицейская засада. Впрочем, майор не растерялся, он сразу стал кричать на сотрудников УБЭП, что это никакая не взятка, а лейтенант возвращает деньги, которые похитил из общей кассы отдела. Но кричал он напрасно, милиционеры оказались несговорчивыми и непугливыми. Они арестовали майора.

Часто дела крупных армейских чинов спускаются на тормозах, хотя есть факты, есть свидетели, есть вещдоки. В 2003 году состоялся суд на бывшим комиссаром одной из областей России полковником Д. Он обвинялся по четырем статьям УК РФ, а именно: в получении взяток, превышении служебных полномочий, должностном подлоге и хищениях. Суд приговорил полковника к четырем годам лишения свободы. условно с испытательным сроком в три года.

Условное наказание за такой компот? Мальчикам, не желающим служить в такой армии, дают два года и не условно, а на зоне. Давайте посмеемся вместе над гуманностью нашего правосудия.

Редко, но выпадает счастье, что удается взяточника лишить отличного насиженного места. Так случилось, например, благодаря публикациям в «Новой газете».

«.Командованию Московского военного округа удалось уволить с военной службы и возбудить уголовные дела на генерала С., в подчинении которого было около 50 военкоматов. Было доказано, что генерал пользовался несколькими удостоверениями и получал по ним льготы. При этом не служил ни в Чернобыле, ни в Афганистане, ни в Чечне. Зато имел несколько орденов. За всю свою офицерскую (почти 30-летнюю) карьеру он служил только в Москве. Имел несколько квартир и дач, оформленных на родственников.

Были данные о том, что за призыв с каждого из подчиненных ему военкоматов он получал от 10000 до 20000 у. е. После публикации в „Новой‘‘ и рапорта командующего MB О генерал-полковника Пузанова министр обороны С. Иванов отстранил генерала от должности, а еще через несколько дней Верховный главнокомандующий — президент России В. Путин — уволил генерала из Вооруженных сил.

К сожалению, такие примеры очень редки. По одной простой причине: если убрать эти товарно-денежные отношения из армии — будет ли армия?»[37]

Впрочем, вот вам памятка, что и сколько стоит в нашей армии.[38]

Это данные на 2006 год, практически все, увы, осталось в силе, только. подорожало. В той же статье Вячеслав Измайлов, военный обозреватель «Новой», писал, что в военных баталиях на территории Чечни была сформирована совершенно новая по типу армия — армия с рыночными отношениями, «в которой существуют свои расценки за различные виды законных и незаконных услуг. И торгово-рыночный принцип устройства армии из Чечни распространяется по всей России. Только воевать такая армия уже не способна. Коррупция, неуставщина, бардак добрались и до президентского полка и до бригады охраны объектов Генштаба». Печальный вывод? Более чем печальный.

Но бог с нею, рыночной нашей армией. «Комсомольской правде» посчастливилось достать список армейских чинов, привлеченных к ответу за уголовные преступления. Взяточничество в этом списке лидировало. Так вот, по данным газеты, за последнее десятилетие генералы украли у страны не менее 43 миллиардов рублей. Как грустно шутят журналисты, на эти деньги можно было купить (на выбор):

«Самолетов — 40.

Танков — более 100.

Зенитных ракетных систем (типа С-300) — более 30.

Атомных подводных лодок — 4–5.

Больших противолодочных кораблей — более 15.

Жилых (100-квартирных) домов — 12–13.

Кроме того, этой суммы хватило бы для перевода 70 тысяч россиян на контрактную службу».[39]

Среди обвинений: получение взятки, присвоение вверенного имущества, злоупотребление должностными полномочиями, мошенничество, незаконные валютные операции, подделка документов, хищение и незаконное хранение боеприпасов.

Никаких сведений о дальнейшей судьбе многих из заведенных дел газета так и не нашла.

Комментарий юриста

Взяточничество в армейской среде стало уже притцей во языцех. Но, как правило, до суда не доходят дела о покупке должностей, к тому же такие дела рассматриваются не обычным гражданским судом, а военным трибуналом. Закрытость военных судов хорошо известна.

С армейским произволом люди сталкиваются обычно либо во время призывных кампаний, либо при прохождении военной службы. Поэтому тут можно порекомендовать призывникам и их матерям прежде всего хорошо изучить нашу Конституцию и хорошо подготовиться к возможной встрече с работниками военкоматов.

Во-первых, родители призывника, имеющего болезни, наличие которых освобождает от службы в армии, должны иметь еще до постановки юноши на учет справки от врачей, доказывающие, что этот призывник не подлежит призыву. Очень часто в военкоматах знают, что юноша непригоден, но если родители или сам юноша не начинают доказывать его негодность, они пишут в заключении, что призывник годен к строевой службе. И задача родителей — вовремя сообщить, что юноша освидетельствован врачами и признан непригодным.

Все документы, которые призывник предоставляет в призывную комиссию, необходимо скопировать и хранить, потому что в крайнем случае вы всегда должны иметь доказательства, что юноша проходил освидетельствование. Если вы не успеваете пройти такое освидетельствование по срокам, то заказным письмом отправьте уведомление военному комиссару, что в данный момент призывник проходит медицинское обследование и по окончании прибудет в военкомат на медкомиссию.

Во-вторых, знайте, что пока призывник лично не расписался в получении повестки, он считается не извещенным о времени и месте прохождения комиссии. Поэтому повестка, которую вам опустили в почтовый ящик, все равно что не была послана. И если вместо призывника повестку вручают его родным, то не ставьте подпись, поскольку сам юноша в данный момент отсутствует, а значит, он никакой повестки не получал. Когда юноша распишется в получении повестки, он по закону обязан явиться на медкомиссию. И туда он должен прийти со всеми справками. И желательно в сопровождении взрослых. Если военные врачи почему-то игнорируют эти справки, то вы можете потребовать, чтобы юноша прошел освидетельствование в назначенном вам ведомственном медицинском учреждении. Как правило, в военкомате или медицинских военных учреждениях при очевидных пороках развития призывнику дают группу «В», что означает возможность призыва только в военное время. Если же юноше отказывают в таком решении, а вы знаете, что он болен, обычно это связано с практикой получения взятки. Чтобы избежать службы, готовы платить даже больные призывники, которые боятся доказывать свою правоту и идут на компромисс с совестью. Если ваш случай именно такой, то за помощью вам лучше обратиться к знающему юристу или в организацию «Солдатские матери». Там вам помогут и поддержат морально.

Если юноша здоров, но не желает служить в армии по убеждениям, он должен не позже чем за шесть месяцев до призыва подать на имя военного комиссара заявление с просьбой разрешить ему прохождение альтернативной службы.

Суд и прокуратура

Закон что дышло: куда повернешь, туда и вышло. Эти золотые слова сказаны о суде еще в незапамятные времена. Похоже, за века цивилизации картина не сильно изменилась. С законом и его вершителями лучше не сталкиваться на узкой дорожке. Купленные следователи, купленный суд. Я не хочу обидеть честных служителей Фемиды, но сколько нечестных! Недаром таким рейтингом пользуются юридические факультеты престижных вузов. Финансисты и юристы — вот две категории студентов, которые точно знают, что после института с голоду не помрут. Они идут туда учиться, чтобы потом делать деньги. Не обязательно в адвокатуру — прокурор или судья может зарабатывать ничуть не меньше адвоката. Нужно лишь подсуетиться. А дальше — все как по маслу.

«„Заведомо неправосудные приговоры“, как известно, связаны чаще всего с банальным взяточничеством. Что же касается форм дачи этих взяток, то, по убеждению многих адвокатов, они необычайно разнообразны, а подчас даже изысканны.

Одним из наиболее распространенных способов остается конверт с деньгами. „С давних времен и до наших дней самым надежным способом дачи взятки была и остается передача наличных из рук в руки, — выразил „НИ“ свое мнение адвокат Андрей Князев. — Такую взятку всегда легко скрыть. А вот если судья съездил за чужой счет в отпуск или его сын работает на юридической фирме, куда переводятся деньги, это в любом случае улика. На такое решатся немногие“.

Безналичные переводы на родственников судьи или на счета „липовых“ фирм и компаний, владельцами которых являются либо сами судьи, либо опять же их родные и близкие, используются реже, однако и здесь есть свои выгоды. В „черных“ бухгалтериях некоторых компаний специально выделяются графа на подкуп «нужных» людей. Деньги могут переводиться на счета фирм, принадлежащих родственникам судьи. В третьем случае взятку судье передают так называемые решалы. Как правило, они принадлежат к кругу друзей судьи и могут вручить ему деньги в неформальной обстановке. А нечистых на руку адвокатов, которые любят „заносить“ судьям деньги, в профессиональной среде зовут „инкассаторами".

Негласный прейскурант

Расценки на судейские взятки определить трудно. Дело в том, что это вопрос индивидуальный. Конкретная цифра зависит от многих факторов — „аппетита" судьи, региона, в котором происходит дача взятки, разновидности судопроизводства, высоты судебной инстанции.

<.>

Адвокат Андрей Князев оценил как вполне реалистичные для Москвы следующие расценки. Что касается гражданских дел, то „нужное" решение стоит от 1–2 до 10 тыс. долларов (в российской глубинке, для сравнения, цены ниже — 10–14 тысяч рублей). В уголовных делах в столице суммы взяток варьируются обычно от 10 до 100 тыс. долларов. В арбитражном судопроизводстве только в канцелярию, чтобы дело попало к „своему" судье, приходится платить не менее 3 тыс. долларов. За „нужное" решение судья берет от 5 до 10 тыс. долларов. В случае апелляции дело рассматривается уже тремя судьями. Здесь сумма меньше 10 тыс. долларов уже вряд ли спасет положение. В кассационных инстанциях (окружных арбитражных судах, где процесс судьи ведут опять же по трое) благоприятные решения могут обойтись в суммы от 20 тыс. долларов и до нескольких сотен тысяч.

„По моей информации, расценки на „нужные" решения в арбитражных судах Москвы таковы, что со 100 тысяч долларов только начинается разговор, — признается в интервью „НИ" адвокат, специализирующийся на вопросах коррупции, Алексей Завгородний. — Судьи-взяточники в любом судопроизводстве не берут меньше 25 тысяч „зеленых"».[40]

Весной 2007 года международная организация Transparency International опубликовала первый специализированный доклад об уровне коррупции в судах мира.

«...Объем бытовых взяток, которые приносят в суд россияне, достигает $210 млн, а 63 % граждан РФ, принимавших участие в опросе Transparency International (опрошены 7,5 тыс. человек из 40 регионов), считают суды коррумпированными. Подобные показатели недоверия к судебной системе (60–70 %), согласно докладу, у Польши, Венесуэлы, Чили, Конго, Тайваня, Марокко, Сенегала и Турции.

<.>

По данным президента фонда Индем, занимающегося проблемами коррупции, Георгия Сатарова, общий объем коррупции в России превышает $3 млрд. При этом суды занимают лишь пятую строчку в рейтинге коррупционных отраслей, подготовленном его фондом: хуже дела обстоят с вузами, бесплатной медицинской помощью, призывом на воинскую службу и получением жилплощади».[41]

К сожалению, суды, надзорные органы, налоговые органы — это очень хорошая кормушка. И приходят туда не только те люди, которые мечтают избавить страну от взяточничества и преступников, но и те, кто видит в своей должности лишь возможность обогащения. Поэтому известно немало дел, связанных с вымогательством служителями закона денег за прекращение ведения уголовных дел, за освобождение из-под стражи, за неправое решение арбитражных споров. Правда, большинство таких дел разваливается по дороге в суд. А обвинить и примерно наказать взяточника-судью практически невозможно.

Вот что по этому поводу писала Газета.ру, исследуя дело одной федеральной судьи, арестованной за получение взятки для решения жилищного спора в пользу одной из сторон.

«Согласно официальной процедуре, даже собрав доказательства, сотрудники прокуратуры не имеют права самостоятельно завести уголовное дело на судью. Для этого им необходимо согласовать свои материалы с генпрокурором, который отправляет запрос в областной суд, требуя от них заключения о серьезности представленных прокуратурой материалов. <.> Решение коллегии может быть обжаловано подозреваемой в 10-дневный срок. Только после этого, в случае, если решение обжаловано не будет, и с согласия квалификационной комиссии документы будут переданы в генеральную прокуратуру, которая начнет процедуру возбуждения уголовного дела. Согласно закону „О статусе судей“, лишь тогда против судьи-вымогателя может быть возбуждено уголовное дело по ст. 290 ч. 4 „в“ УК РФ (получение взятки должностным лицом) и начато расследование.

<.>

Уголовные дела против судей-взяточников — большая редкость в российской правовой системе.

Согласно УПК и закону „О статусе судей“, судьи пользуются особым статусом неприкосновенных лиц (закон гарантирует им неприкосновенность жилищ, служебных помещений, автомобилей, и даже для проведения оперативных мероприятий необходимо согласие коллегии в составе трех судей). Кроме того, подсудимые, дающие взятки судьям, неохотно пишут заявления на своих „спасителей“ в прокуратуру. Все это не позволяет эффективно бороться со взяточничеством в судейском корпусе. Кроме того, как показывает практика, даже если судью удалось разоблачить, заставить его нести ответственность крайне сложно».[42]

Очевидно, такая безнаказанность и дает судьям ощущение неуязвимости. Ведь привлечь к ответственности их можно только имея очень серьезные доказательства, да и то даже «особо доказательные дела» могут рассыпаться, например, если судья уйдет со своей высокой должности по собственному желанию, как обычно и поступают замаранные взятками нечистоплотные юристы.

Но как же быть простому человеку, который вынужден обращаться в суд, чтобы защитили его права? Как быть гражданину, арестованному за преступление, которого он не совершал?

Не секрет ведь, что нередко открыто советуют заплатить.

Комментарий юриста

Самое сложное — это бороться с людьми, которые должны способствовать торжеству закона, когда судьи не желают судить по справедливости.

Нередко судьи «работают» на своих криминальных хозяев, но такую связь доказать невозможно, хотя все могут об этом знать. У прокуратуры очень большие возможности давления на органы правопорядка, и в суде можно повернуть любое дело так, что за деньги преступник выйдет на свободу, а невиновный человек может оказаться оклеветанным и получить неправое решение своего спора.

Мне неприятно это признавать, но суды нередко рассматривают дела так, как выгодно тем, кто проплатил их решение, а не так, как предполагает закон. Есть немало случаев, когда вещественные доказательства «терялись» во время рассмотрения дела, исчезали, признавались сфальсифицированными и т. п. Иногда судьи вступают в сговор с преступниками или даже преступными группировками, помогая тем грабить, обманывать и разорять народ.

Для меня в этом плане показательно одно интересное судейское дело, связанное с недвижимостью. Некая прожженная мошенница, зарегистрировав брак с престарелым владельцем пятикомнатной квартиры в каком-то богом забытом поволжском городке, купила судью для благополучного решения своего квартирного вопроса. Почему-то судью не насторожило, что брак гражданки с владельцем жилья был зарегистрирован спустя месяц после его смерти, что у него имеется взрослая дочь, с которой, правда, из-за склочного характера старик практически не общался, что у этой дочери в свою очередь есть сын, то есть внук владельца спорной жилплощади. Она, ссылаясь на закон, присудила всю квартиру целиком якобы жене умершего владельца. Но дочка у старика оказалась упорная, она решение судьи оспорила в высших инстанциях. Тут-то и выяснилось, что в отношении этой дочери и ее сына были нарушены законы о праве наследования.

А мошенница, которая испугалась строгого приговора, «продала» судью-благодетельницу. И обе они отправились на нары.

Так как же быть, если судья откровенно говорит, что дело у вас сложное и практически неразрешимое в вашу пользу, или намекает, что способ решения — обратиться к нужному адвокату?

Прежде всего запомните, что предложенный адвокат в этом случае выступает посредником в даче взятки. Он запросит очень высокий гонорар, который потом разделит с судьей. И первое, что вы должны сделать: реально оценить собственные шансы на успех. Нередко судья вас только пугает, потому что большинство людей привыкли верить юристам. Тогда можно нанять более дешевого адвоката, который способен ваше дело выиграть даже в таком суде.

Нередко люди оказываются в тяжелом положении, когда доверяются лицам, обещающим им помощь в решении сложных дел. Вам могут предложить помощь и обычные мошенники. Недавно я видела в прессе информацию об аресте одной мошенницы, которая находила клиентов среди родственников заключенных следственного изолятора. Она сообщала, что работает в городском суде и имеет большое влияние на исход дел, поэтому называла конкретную сумму, которую якобы необходимо передать судье, ведущему дело. Обычно требуемая сумма колебалась от 500 до 2000 долларов. Когда она получала деньги, то на долгое время исчезала. Потом, уже после суда, она сама разыскивала «клиента» и с печалью в глазах сообщала, что, к несчастью, это дело срочно передали другому судье, на которого повлиять она не могла, и просила прощения, что ничего не получилось.

Конечно, ни с каким судьей у нее не было близких отношений и нив каком суде она не трудилась. Если и имелось у нее знакомство в суде, так только потому, что эта гражданка недавно освободилась по амнистии.

И как бы вы ни боялись, что суд примет несправедливое решение, не пытайтесь подкупить судей через посредников. Во-первых, посредники могут оказаться мошенниками. А во-вторых, выбранные вами посредники могут оказаться абсолютно честными людьми и попросту сообщат о вашем настойчивом желании в заинтересованные в ловле взяткодателей органы. В конце концов, если один суд решил дело не в вашу пользу, есть более высокие инстанции. А если и верховный суд официально вам отказал в пересмотре дела, то можно добиться справедливости, обратившись в Страсбургский суд по правам человека.

Заключение

Оно, конечно, интересно было бы взглянуть на Россию, где под самый корень выморили взяточников. Наверно, это что-то вроде четвертого сна Веры Павловны о светлом будущем. Но ведь государственные мужи делают мудрые и безжалостные лица и обещают. ускорить. улучшить. удвоить. утроить. искоренить. Ну, искореняют иногда, в процессе искоренения неожиданно обнаруживая, что часть искоренителей оказалась морально неустойчива и пополнила ряды взяточников. Для высоких чиновников, наверное, это не самый приятный факт. То крупного налоговика посадят, то не менее крупного таможенника туда же отправят, то крупный милиционер окажется среди оборотней, то даже страж отечества, борец со всякой контрой, товарищ из ФСБ загремит на нары, ох, нехорошо!

Что ж это за зверь такой — коррупция, если борешься-борешься с ним, а он все больше да сильнее? Как же тогда его победить?

«В составе Комитета по борьбе с коррупцией образовано и приступило к работе Управление независимых антикоррупционных экспертиз законодательства.

Руководителем вышеназванного управления назначен Вячеслав Иванов (бывший заместитель начальника Управления Правительства Москвы по экономической безопасности города Москвы в 2002–2008 гг.).

Как следует из наименования образованной структуры, ее основной задачей по положению является публичный мониторинг нормативных актов и проектов нормативных актов с целью объективного выявления и скорейшего устранения коррупционных факторов.

Данная работа будет осуществляться по обращениям граждан,

государственных и общественных организаций, а результаты — передаваться членам Совета при Президенте Российской Федерации по противодействию коррупции и освещаться в средствах массовой информации.

В этих целях Комитетом по борьбе с коррупцией принята уникальная математическая методика, которая формализует результаты через весовые коэффициенты более 25 коррупционных факторов, определяемые для каждого конкретного случая.

Одновременно сформирована основная группа квалифицированных экспертов в области законотворческой деятельности, имеющих опыт разработки как еще советских, так и современных российских правовых актов».[43]

Вариант решения проблемы? Еще один. Что ж, все может быть. И не исключено, что в хронологии отечественной истории появится новая дата, разделяющая две эпохи и утверждающая статус России как сильной державы, свободной от коррупции.

Приложение. Статьи УК РФ по экономическим преступлениям

Статья 285. Злоупотребление должностными полномочиями

1. Использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из корыстной или иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, — наказывается штрафом в размере от ста до двухсот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного до двух месяцев, либо лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет, либо арестом на срок от четырех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до четырех лет.

2. То же деяние, совершенное лицом, занимающим государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, а равно главой органа местного самоуправления, -

наказывается штрафом в размере от пятисот до восьмисот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от пяти до восьми месяцев либо лишением свободы на срок до семи лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, повлекшие тяжкие последствия, — наказываются лишением свободы на срок до десяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.

Примечания.

1. Должностными лицами в статьях настоящей главы признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационнораспорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации.

2. Под лицами, занимающими государственные должности Российской Федерации, в статьях настоящей главы и других статьях настоящего Кодекса понимаются лица, занимающие должности, устанавливаемые Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами и федеральными законами для непосредственного исполнения полномочий государственных органов.

3. Под лицами, занимающими государственные должности субъектов Российской Федерации, в статьях настоящей главы и других статьях настоящего Кодекса понимаются лица, занимающие должности, устанавливаемые конституциями или уставами субъектов Российской Федерации для непосредственного исполнения полномочий государственных органов.

4. Государственные служащие и служащие органов местного самоуправления, не относящиеся к числу должностных лиц, несут уголовную ответственность по статьям настоящей главы в случаях, специально предусмотренных соответствующими статьями.

Статья 286. Превышение должностных полномочий

1. Совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, — наказывается штрафом в размере от ста до двухсот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного до двух месяцев, либо лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет, либо арестом на срок от четырех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до четырех лет.

2. Тоже деяние, совершенное лицом, занимающим государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, а равно главой органа местного самоуправления, — наказывается штрафом в размере от пятисот до восьмисот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от пяти до восьми месяцев, либо лишением свободы на срок до семи лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, если они совершены:

а) с применением насилия или с угрозой его применения;

б) с применением оружия или специальных средств;

в) с причинением тяжких последствий, — наказываются лишением свободы на срок от трех до десяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.

Статья 290. Получение взятки

1. Получение должностным лицом лично или через посредника взятки в виде денег, ценных бумаг, иного имущества или выгод имущественного характера за действия (бездействие) в пользу взяткодателя или представляемых им лиц, если такие действия (бездействие) входят в служебные полномочия должностного лица либо оно в силу должностного положения может способствовать таким действиям (бездействию), а равно за общее покровительство или попустительство по службе- наказывается штрафом в размере от семисот до одной тысячи минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от семи месяцев до одного года либо лишением свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.

2. Получение должностным лицом взятки за незаконные действия (бездействие) — наказывается лишением свободы на срок от трех до семи лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные лицом, занимающим государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, а равно главой органа местного самоуправления, — наказываются лишением свободы на срок от пяти до десяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.

4. Деяния, предусмотренные частями первой, второй или третьей настоящей статьи, если они совершены:

а) группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

б) неоднократно;

в) с вымогательством взятки;

г) в крупном размере, — наказываются лишением свободы на срок от семи до двенадцати лет с конфискацией имущества или без таковой.

Примечание. Крупным размером взятки признаются сумма денег, стоимость ценных бумаг, иного имущества или выгод имущественного характера, превышающие триста минимальных размеров оплаты труда.

Статья 291. Дача взятки

1. Дача взятки должностному лицу лично или через посредника — наказывается штрафом в размере от двухсот до пятисот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до пяти месяцев, либо исправительными работами на срок от одного года до двух лет, либо арестом на срок от трех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до трех лет.

2. Дача взятки должностному лицу за совершение им заведомо незаконных действий (бездействие) или неоднократно — наказывается штрафом в размере от семисот до одной тысячи минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от семи месяцев до одного года либо лишением свободы на срок до восьми лет.

Примечание.

Лицо, давшее взятку, освобождается от уголовной ответственности, если имело место вымогательство взятки со стороны должностного лица или если лицо добровольно сообщило органу, имеющему право возбудить уголовное дело, о даче взятки.

Статья 294. Воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования

1. Вмешательство в какой бы то ни было форме в деятельность суда в целях воспрепятствования осуществлению правосудия — наказывается штрафом в размере от двухсот до пятисот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до пяти месяцев, либо арестом на срок от трех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

2. Вмешательство в какой бы то ни было форме в деятельность прокурора, следователя или лица, производящего дознание, в целях воспрепятствования всестороннему, полному и объективному расследованию дела — наказывается штрафом в размере от ста до двухсот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного до двух месяцев, либо обязательными работами на срок от ста восьмидесяти до двухсот сорока часов, либо арестом на срок от трех до шести месяцев.

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные лицом с использованием своего служебного положения, — наказываются штрафом в размере от пятисот до семисот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от пяти до семи месяцев, либо лишением свободы на срок до четырех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

Статья 304. Провокация взятки либо коммерческого подкупа

Провокация взятки либо коммерческого подкупа, то есть попытка передачи должностному лицу либо лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческих или иных организациях, без его согласия денег, ценных бумаг, иного имущества или оказания ему услуг имущественного характера в целях искусственного создания доказательств совершения преступления либо шантажа, — наказывается штрафом в размере от двухсот до пятисот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до пяти месяцев либо лишением свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

Примечания

1

http://www.kremlin.ru/text/appears/2008/05/200940.shtml

2

Седов П. В. Подношения в московских приказах XVII века // Отеч. история. М., 1996. № 1. С. 139–150

3

Седов П. В. Подношения в московских приказах XVII века // Отеч. история. М., 1996. № 1. С. 139–150

4

Цит. по: Седов П. В. Подношения в московских приказах XVII века.

5

Цит. по: Белинский В. Г. Деяния Петра Великого, мудрого преобразителя России, собранные из достоверных источников и расположенные по годам. Сочинение И. И. Голикова // Собр. соч.: В 9 т. М.: Худ. лит., 1979. Т. 4.

6

Письма и бумаги императора Петра Великого: В 12 т. СПб.; М.; Л., 18871975. Т. 12.

7

Цит. по: Милюков П. Н. Очерки по истории русской культуры: В 3 т. М.: Прогресс, 1995. Т. 3. С. 268.

8

Цит. по: Акишин М. Дело губернатора Сухарева // Родина, 2000. № 5.

9

Цит. по: Павленко Н. И. Екатерина Великая. М.: Молодая гвардия, 2004.

10

Цит. по: Павленко Н. И. Екатерина Великая. М.: Молодая гвардия, 2004.

11

Павленко Н. И. Екатерина Великая. М.: Молодая гвардия, 2004.

12

Замятина Т. Второй президентский срок. Время пошло // Эхо планеты. № 20 (839), 14–20 мая 2004.

13

http://grani.ru/Politics/Russia/rn.133236.html

14

http://grani.ru/Politics/Russia/m.133236.html

15

о $400 млрд // Новая Газета. №№ 54, 56, 58, 60, 62, июль — август 2002.

16

Давыдова М. Чтоб я так брал // Компания. № 399, 30 янв. 2006.

17

Давыдова М. Чтоб я так брал // Компания. № 399, 30 янв. 2006.

18

Давыдова М. Чтоб я так брал // Компания. № 399, 30 янв. 2006.

19

Давыдова М. Чтоб я так брал // Компания. № 399, 30 янв. 2006.

20

Дело о $400 млрд // Новая Газета. № 60, 19 авт. 2002.

21

Дело о $400 млрд // Новая Газета. № 62, 26 авт. 2002.

22

Сайт МВД: www.mvd.ru/news/4262

23

Марчук М. Майор милиции устроил распродажу служебной информации // Газета, 30 мая 2004.

24

Градов О. Вот так номер! // Российская газета — Средняя Волга. № 3461, 22 аир. 2004.

25

Блинова Е. Ксива. да и Паспорта. нет // Независимая газета. № 236 (3349), 29 окт. 2004.

26

Глава ГИБДД «разберется» с незаконной выдачей водительских прав // РИА «Новости». 28 марта 2007.

27

Дементьев А. Операция «Провокация» // Новая Газета. № 38, 31 мая 2004.

28

Медведев А. Сколько стоит паспорт для террориста? // Вести недели, 26 янв. 2003.

29

Блинова Г. Ксива. да и Паспорта. нет // Независимая газета. № 236 (3349), 29 окт. 2004.

30

Финнам объяснили, как давать взятки в России // Газета. ru, 21 янв. 2005.

31

Молодцова В. Коррупцию — за ушко да на солнышко! Пора закрыть двери для взяток // Учительская газета, № 13, 6 аир. 2004.

32

Таратута Ю. Вступительный взнос // Коммерсантъ. № 75 (3159), 27 аир. 2005.

33

Коростелева И. Сколько стоит бесплатное обучение // Газета, 17 аир. 2002.

34

Блинова Е. Ксива. да и Паспорта. нет // Независимая газета. № 236 (3349), 29 окт. 2004.

35

Взятки не сладки // «Российская газета» — Средняя Волга. № 3465, 27 аир. 2004.

36

Выхаживать младенца врач соглашалась только за взятку // Московский комсомолец, 19 мая 2004.

37

Измайлов В. Военторг // Новая газета. № 66, 31 авг. 2006.

38

Измайлов В. Военторг // Новая газета. № 66, 31 авг. 2006.

39

Баранец В. «Неподсудные» генералы // Комсомольская правда, 14 июля 2003.

40

Журавлев Л. Тариф на правосудие // Новые известия, 25 окт. 2006.

41

Таратута Ю. Российским судьям измерили давление // Коммерсантъ. № 89 (3665), 25 мая 2007.

42

Протасова О., Петракова И. Судья судила за десять тысяч // Газета. ru, 1 аир. 2004 (http://www.gazeta.ru/2004/04/01/oa_116564.shtml).

43

Комитет по борьбе с коррупцией будет проводить независимые антикоррупционные экспертизы законодательства // Комитет по борьбе с коррупцией, 10 июня 2008 (http://www.com-cor.ru/node/679)

Content

Елена Филиппова
Взятка. Победит ли коррупция Россию?

//- Гимн взятке — //

От редакции

Мздоимство, лихоимство, сребролюбие

Великие взяточники прошлого: портреты замечательных людей

Александр Данилович Меншиков — строитель Петербурга

Дело непотопляемого Сухарева

Дело следователя Крылова и генерал-прокурора Глебова

Технология взятки

Виды взяток

Взятка натурой

Взятка деньгами

Взятка одолжением

Узаконенная взятка

Незаконные сделки

Как берут

Как дают

Вымогательство и шантаж

Подкуп

От младых ногтей

И где же вы видите коррупцию?

Неутешительный диагноз

Мелкое взяточничество

ЖКХ

Милиция

Образование

Школа

Вуз

Медицина

Армия

Суд и прокуратура

Заключение

Приложение. Статьи УК РФ по экономическим преступлениям

Статья 285. Злоупотребление должностными полномочиями

Статья 286. Превышение должностных полномочий

Статья 290. Получение взятки

Статья 291. Дача взятки

Статья 294. Воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования

Статья 304. Провокация взятки либо коммерческого подкупа

Примечания