Платонов Владимир Ильич

Испорченная охота

Платонов Владимир Ильич

Испорченная охота

Жена сидела около двери и смотрела на всё происходящее широко открытыми глазами, явно вообще не врубаясь в происходящее. Я только подошёл к ней поближе, раздумывая о том, что же всё- таки делать, как последовали три сильнейших удара, сбивших меня с ног. Недалеко от нас в корпусе появилась трещина, через которую со свистом стал уходить воздух. Я подобрал вылетевший из рук ствол, и на карачках подполз к жене. С трудом поднявшись, закинул её на плечо, и побежал к ближайшему челноку. Палуба под ногами ходила ходуном. Так что бежать получалось не очень. Больше всего это напоминало бег по подвесному мосту, который подпрыгивал и раскачивался под ногами. Забравшись внутрь, прошли небольшой грузовой отсек и попали в пассажирский салон, в котором было несколько дверей и отдельно стоящие кресла, куда я и посадил Татьяну. Что бы она, не свалилась от тряски, я пристегнул её имевшимися на кресле ремнями. Замок был простейший, как ни странно. Застегнув ремни, я метнулся к аппарели. Бегло осмотрев поверхности бортов, нашёл большие красную и зелёную кнопки. И нажал зелёную. Аппарель дрогнула и начала подниматься. В этот момент из глубины ангара послышался крик и сверкнул белый луч…

Вздрогнув, я резко открыл глаза и быстро осмотрелся по сторонам. Вроде дома. Я лежал в своей постели, плавая в луже холодного пота, и раз за разом прокручивал в голове так хорошо запомнившийся мне своей реальностью обрывок сна. У меня никак не проходило ощущение того, что я действительно там был, и что всё, что там происходило, происходило именно со мной. В комнату заглянула жена.

— Хватит валяться! Давай, любимый, вставай! Нам ещё столько всего собирать.

Негромко вздохнув, я спихнул с груди обнаглевшую мурчащую кошку, кряхтя вылез из-под одеяла, накинул халат и поплёлся на кухню, пить утренний кофий. Собирать-то ладно. Мне ещё снег на даче разгребать. А его, как назло, навалило, чуть не по плечи.

* * *

С выдохом " Фу-у мля" лопата воткнулась в сугроб. Наконец-то я закончил чистить дорожки и отряхнув от налипшего снега валенки, поднялся на крыльцо нашего дачного домика. Снега в этом году выпало очень много. Очищенные мной дорожки напоминали своим видом окопы полного профиля, почти в полный рост. Раскапывать стоянку я даже не рискнул, поскольку на неё здоровья уж точно не хватило бы. А машину, после сорока минут возни с калиткой, мы изначально поставили к домику охраны. Мы же ведь отдыхать на дачу приехали, а не горбатиться на расчистке снега до потери пульса, да и дорогу накатали так, что пришлось бы долбить сантиметров двадцать слежавшегося снега со льдом, что бы открыть ворота. В домике было уже относительно тепло. Газовые керамические обогреватели в количестве трёх штук даром времени не теряли, и за те пару часов работы на полной мощности, понадобившихся мне на расчистку дорожек, успели прогреть дом градусов до двадцати. Ну, и пяток конвекторов им в этом помогли. Дом у нас не то, чтобы такой уж зимний. Каркасно-щитовой, но должным образом утеплённый, он неплохо держал тепло. В некоторых местах, конечно, поддувало. Всё хотел заделать, но потом передумал, поскольку мы люди курящие, а эта "естественная вентиляция" неплохо справлялась с табачным дымом. Жена тоже времени даром не теряла. На кухне вкусно пахло едой. Перед глазами уже замаячила рюмочка, под борщик, но тут я споткнулся о стопку пустых вёдер, которые моя, то ли из вредности, то ли по своей женской хитрости поставила прямо под вешалкой, как намёк отсутствие в доме воды. Так что не успев раздеться, пришлось тащиться к скважине за водой. Водопровод то, у нас, конечно, есть, но только на зиму я его сливаю, и в холодное время года пользуемся водой из вёдер. По старинке. Надо горячей воды, недолго и кипятильник в ведро сунуть. А помыться можно и в бане, не баре чай. Зато после зимы я в течение тридцати — сорока минут подключаю воду, а соседи, любители комфорта всё время бегают ко мне и просят то гибкие подводки, то ещё что-нибудь, плохо слитое-продутое зимой и разорвавшееся в мороз. Да иногда и не по одному разу. Одно заменят, потом ещё что то рванёт. Нафиг-нафиг. Лучше с вёдрами. Но вот после двух часов махания лопатой, вёдра, это конечно вселенский облом. Ну, ничего, не впервой… Млять, опять пролил… Сука, и прямо в домашний тапочек! Придётся в мелких тапках шарахаться, пока мои под обогревателем сохнуть будут. Ну, ничего, сейчас насквозь мокрую от пота одёжку поменяю, и рюмочку… Тут, моя прорезалась:

— Володь! ты ружьё своё убрал?!

Блин… — Да чего ему будет то? Стоит и стоит в углу!

— Скоро внучку привезут! Давай убирай! — Жена не унималась.

— Давай, может, покушаем? Потом приберу.

— Знаю я твоё "потом". Сейчас выпьешь, и тебя не допросишься.

— Ладно, сейчас спрячу…

Делать нечего, пошёл прятать в "сейф" то есть в диван. А у него крышка, зараза, тяжёлая. Так лениво, блин. Надо было сразу, до лопаты убирать. Пока открыл, пока сложил, потом полез арсенал проверять на предмет наличия нужных боеприпасов. Надо сказать, что на дачу мы приехали не только отдохнуть на выходной. Вернее, все отдохнуть, а меня сосед позвал ко всему прочему на охоту. Насколько я понял из его объяснений, в районе развелось избыточное количество волков, и местная администрация, решила устроить большую облаву, и приглашала всех желающих. Единственное условие — наличие ствола, разрешения и охот билета. Платить вроде ничего не надо, даже наоборот, обещали за каждого убитого волка энную суму денег. Ну, и шкурки однако. Я в таких облавах раньше никогда не участвовал, только в книжках читал, ну и незабываемое кино про особенности русской национальной охоты смотрел. Так что на дачу я во всеоружии приехал. Карабин свой взял, "Вепрь" 205-02, да патронов, что было. На даче тоже кое-какой запас имелся. Три по двадцать пять картечи, ну и пуль четыре десятка. Хотя, пулевые вроде на волка не очень годятся. Он не особо крупный, да и быстрый зараза. Хрен попадёшь. Но на всякий случай возьму с собой.

— Володь!! Ну ты куда пропал то? Всё никак с дудкой своей не наиграешься?! Стынет всё!

Что-то я заковырялся, пора, однако, и причаститься.

— Иду, Танюш!

Еду готовую мы с собой привезли, и оставалось только всё разогреть. Разносолов особых не было, но исходившая паром тарелка наваристого борща, картошечка с лучком, нежное розовое сало с прожилками, хрустящие солёные огурчики, с квашеной капусткой и, главное, запотевшая поллитра, ну очень способствовали повышенному слюноотделению. Особенно с устатку и с морозца.

— "Эх! хорошо пошла!" — Теперь занюхать ржаной корочкой, кусочек сальца, лучку репчатого. Лепота! Борщец хорош! Удался как никогда! Как же хорошо на даче! Природа, свежий воздух! Домик, как три квартиры в Москве по размеру, причём из натурального дерева! Я внутри даже красить ничем не стал, пусть дом дышит! А как на даче спится! Тут ТИШИНА! Вот именно так! Большими буквами. Ни рёва моторов под окнами, ни пьяных воплей. Ну, вопли бывают, конечно, но воспринимаются совершенно не как в городе. Народ отдыхает! Да и сами, бывает…

Ну вот, вроде отпускает. Грамм двести употребилось совершенно незаметно. По уставшему организьму приятными волнами разливалось блаженное тепло…

— Володь! Иди калитку открывай! дети приехали! — Донёсся со второго этажа голос супруги.

Пошёл. Куда деваться. Старшенький приехал с женой, и внученьку привезли. Месяца два их не видел. Моя то к ним ездила временами, то с садика забрать, то на занятия сводить. А в гости не заезжали. Всё у них времени нет. Работают. Нет, мелкую пару раз закидывали на выходные, да и то, жена сама забирала и отвозила, а сами так и не сподобились. Пошёл, открыл, поздоровались, по обнимались, привет-привет, как дела, разгрузились, Наталью с Лизонькой в дом отправили, вещи покидали на крыльцо и поехали машину на охрану ставить. Пока поставили, пока дошли, разделись, мне жена и говорит:

— Телефон твой раз пять уже трезвонил. Вроде Колька сосед. Я брать не стала.

Смотрю, и правда, Колька звонил.

— Мишань! — Это старшенький. Михаилом зовут. — Давай ка, с дороги то, накатим!

Ну, выпили, закусили, пошёл на крыльцо покурить, внучка в доме. Лафа закончилась. Перезваниваю Николаю.

— Привет, Коль, звонил?

— Ага, привет! Ты уже приехал?

— Приехал. Заезжай в гости!

— С гостями не выйдет. Мне тут егерь звонил, сказал, что все уже собрались, и сегодня заезжаем на кордон. К семи вечера собираемся на месте, и оттуда на санях.

— Как к семи?! Да времени уже пять!

— Да тут тебе ехать то полчаса…

— А машину куда? Да я уже и принял пару капель. На завтра ведь договаривались!

— Ну, машину оставишь у сторожки, никуда она не денется. Я могу, конечно, за тобой заехать, но только не знаю, как поедем, у меня уже четверо и багажник битком.

— А завтра нельзя?

— А как ты завтра до кордона добираться будешь? Там и пешком-то не фонтан, а машина точно не пройдёт.

— Мля! Ладно, попробую свою уговорить. Она не пила, довезёт до места, и домой вернётся. А потом заберёт. Как там дорога то? МЛка пройдёт? Блин, хотел же на Дискаре ехать!

— МЛка пройдёт. Трактор на днях чистил.

— Ну, добро. Без меня не уезжайте!

— Давай, ждём!

Мля! Ну вот какого хрена! Раньше предупредить нельзя, что ли, было… У меня в принципе всё собрано, осталось по мелочи в рюкзак доложить, да РДшку приторочить. Только вот супруга, чувствую, мне всю плешь проест.

Убить меня, конечно, не убили, зато много интересного узнал и про себя и про охоту, и вообще… Как бы то ни было, а без пятнадцати семь мы уже подъезжали к месту сбора. Дорога была терпимая, и я не особо беспокоился за возвращение жены домой одной. Со своим постоянным полным приводом, машина шла почти что, как по чистому асфальту. Вот, между деревьев показалась егерская сторожка. Несколько внедорожников уже стояли на небольшом, очищенном от снега пятачке. Охотники собрались плотной кучкой около машин, и негромко о чём то переговаривались. Мы подъехали, вылезли, завидев нас, подошёл Коля, и тут уже и он узнал про себя и охоту немного новой информации. Хотя, спустив пар на мне, ему, можно сказать, почти не досталось. Супруга у меня, совершенно вменяемая и рассудительная женщина, но неожиданностей совершенно не любит. Тем более семейные посиделки накрылись медным тазом. Когда я приеду с охоты, дети уже уедут. Так, негромко переругиваясь, мы подошли к основной массе охотников вовремя. Только успели перездороваться, как егеря сказали, что пора грузиться. И все потянулись цепочкой к саням, стоявшим на накатанном полозьями снегу и уже развёрнутым в сторону леса. Татьяна решила меня проводить до места посадки. Неожиданно я услышал… Или вернее почувствовал… Да, почувствовал, некое негромкое, на грани слышимости, жужжание, как будто муха, надоедливая муха жужжала на грани восприятия… И, одновременно всё стало каким-то чёрно-белым, и свет фар МЛки, который подсвечивал тропу, вдруг стал тусклым, будто аккумулятор моментально разрядился, хотя мотор должен был работать, мы же его не глушили, и скрип снега под ногами, ставший почти неслышимым, как сквозь вату. Вспышка света со стороны деревьев, и луч, потянувшийся к шедшему первым егерю. Луч пропал, на мгновенье окутав его неярким сиянием, и, егерь вдруг начал падать, медленно, как в замедленной съёмке он падал лицом вниз, даже не пытаясь смягчить падение руками. Я почувствовал, что воздух стал густеть, звуки растянулись, будто катушку с плёнкой поставили на замедленное воспроизведение. Мне знакомо такое состояние. Когда то давно, в юности, я упал с мотоцикла на скорости больше сотни, и тогда, также, время замедлилось. До сих пор помню, как я с удивлением смотрел на медленно проползающую мимо меня "Яву", на искры, медленно-медленно вылетающие из- под глушака скребущегося по асфальту, перекошенное лицо медленно кувыркающегося по асфальту парня, который сидел за рулём. Как сейчас помню, что мои мысли работали для меня, как обычно, и я думал, блин, упали, надо вставать. Что удивительно, я умудрился в полёте встать на четыре кости, посмотреть на асфальт, подумать "ну вот, почти остановились" и попытаться встать. Как потом оказалось, скорость к этому моменту спала ненамного, и соответственно после этой попытки я опять навернулся. Но это было уже не страшно. Из этой передряги я тогда вышел с минимальными повреждениями. Отделался только продранной на локтях и коленях одеждой и ободранными ладонями, которые повредил как раз тогда, когда опёрся на них и пытался встать. Второй парень отделался намного хуже. Потом я читал, что такое состояние бывает у людей во время опасности. Тогда, оно мне помогло. И вот, это чувство вновь вернулось. В кустах мелькали вспышки, лучи впивались в тела людей. Каким-то шестым чувством я понял, что вот сейчас ударит по нам с женой. Изо всех сил я рванулся к ней, отталкивая её в сторону. Мне удалось оттолкнуть её совсем чуть-чуть, когда луч уже коснулся правой стороны её тела. И тут же я почувствовал, как отказывают все мои мышцы. Было такое ощущение, что в голове выключили рубильник и всё померкло.

Первый раз я очнулся, вернее смог открыть глаза, в тот момент, когда меня грубо тащили волоком. Руки — ноги не ощущались, мысли ворочались с трудом. Я отрешённо смотрел, как мимо проплывают деревья. Звуки то появлялись, то пропадали, то становились оглушительно громкими и чёткими, то затихали и растягивались. Потом мелькнул проём, неяркий красный свет и опять темнота. Второй раз я очнулся от боли. Было ощущение, что во всех мышцах торчали тысячи раскалённых иголок. Такое бывает, когда, например, отсидишь ногу, и потом восстанавливается кровообращение. В голове был полный сумбур, какие то голоса, незнакомые слова и фразы, жуткая головная боль, и, слепящий даже сквозь закрытые веки, мерцающий свет. Я лежал на спине. Нечто твёрдое упиралось прямо в рёбра. Замычав от боли, попытался повернуться на левый бок. Через некоторое время, мне это всё же удалось, и я открыл глаза. Прямо перед глазами было бледное лицо моей жены, по которому хаотично пробегали пятна света. Какое то время я бездумно смотрел на неё, пытаясь сообразить, что произошло. Потом начал её тормошить. С её губ сорвался стон, но глаз она так и не открыла. Я попробовал встать на четвереньки, но что-то меня перевешивало, не давая перевернуться. Это оказался рюкзак, который так и был у меня на спине и "Вепрь", который походу и упирался мне в рёбра. Наконец, кое-как утвердившись на четырёх костях, я попытался распрямиться. В голове шумело и немного мутило. По ощущениям выходило, что накануне, я выпил не меньше литра водки, и сейчас уже наступило похмелье. С трудом распрямившись стоя на коленях, я осмотрелся. Вокруг меня лежали люди, все те, с кем мы собирались идти на охоту. Они лежали лицом вверх, в круг, головой к центру. И у всех на лицах хаотично бегали световые пятна. Глаз никто не открывал. Я потолкал соседа справа. Ноль эмоций. Пульс у него прощупывался, но он не подавал признаков жизни. На потолке был мерцающий шар, из которого исходили еле видимые лучи, освещающие лица лежащих людей, а вокруг просматривались глухие стены. И ещё я заметил, что на месте моей головы лучей уже не было. Тогда я отодвинул жену в сторону, чтобы свет не падал на её лицо. Через мгновение лучи опять нашли её. Внезапно пол подо мной содрогнулся так, что я чуть не упал на бок. Это мне совсем не понравилось. Кое как стащив "вепрь" со спины, я разложил приклад, и, используя карабин, как костыль поднялся на ноги. Пошатываясь, включил подствольный фонарик, и начал осматриваться по сторонам. Мы находились в пустом помещении с гладкими, на ощупь пластиковыми стенами. В одном месте на уровне груди обнаружился небольшой выступ на стене, на котором неярко горел жёлтый огонёк. По всей вероятности, это был электронный замок. Проковыляв несколько шагов, я попытался приложить к нему руку, но ничего не изменилось. Потом уже собрался треснуть по нему прикладом, но тут, мне в голову пришла идея получше. Когда мы собирались, я на всякий случай набил магазины патронами, и распихал их по разгрузке. Всё-таки немного стрёмно было ехать в темноте по лесу. Достав восьмиместный магазин с картечью, загнал его в приёмник, снял с предохранителя и передёрнул затвор. Отойдя на всякий случай на несколько шагов, приложил карабин к плечу, попытался прицелиться. Ну да, а крышки с коллиматора дядя Вася снимет, и выключатель он же повернёт. Убрав крышки в карман, вновь поднял ствол. В этот момент, что то пискнуло, и огонёк на коробочке, стал из жёлтого — синим, а часть стены отъехала в сторону.

В проёме показался, кхм… гуманоид, вполне похожий на человека. Как говорится, картина Репина "Не ждали". Причём обоюдно. "Сподобилась на миг немая сцена" как пелось в старой песне. Глаза гуманоида были точно по олимпийскому рублю. Оторопев от неожиданности, он что то невразумительно хрюкнул, и тут его рука дёрнулась к бедру, выхватывая предмет похожий на оружие. В этот момент точка прицела была точно посередине его груди. Палец, казалось, сам нажал на спуск. В закрытом помещении выстрел из двенадцатого калибра прозвучал оглушающе, аж в ушах зазвенело. От выстрела практически в упор, гуманоида отбросило на спину, предмет похожий на оружие вылетел из его руки. На груди пришельца образовалась дыра с кулак, из которой торчали обломки пластмассового с виду нагрудника. И больше он не шевелился. В ушах звенело, остро пахло сгоревшим порохом, в голове и так, после последних событий был сумбур, а после лёгкой контузии от выстрела, стало ещё хуже. Пошатываясь, я дошёл до двери и аккуратно выглянул наружу. Кроме пробитой тушки в слабо освещённом коридоре больше никого не было. Немного наискосок от проёма нашей камеры, виднелась небольшая, открытая дверь. Взяв ствол наизготовку, стараясь не шуметь, я потихоньку подобрался к двери, и вытянув шею заглянул внутрь. Перед моим взором предстало небольшое, где то два на два метра помещение со стулом, небольшой панелью управления с кучей непонятных символов и нескольких экранов, три из которых неярко мерцали. По всей вероятности, это была контрольная комната. На панели стояла полупустая бутылка, стакан и поднос с остатками еды. Наверное, убитый хрен, сидел тут и совмещал приятное с полезным, а когда мой излучатель вырубился, то он решил пойти посмотреть, что там могло случиться. Учитывая состояние моих соседей, гуманоид без опасений открыл дверь и нарвался на сюрприз. Принимая во внимание то, что больше никто пока не пришёл, он никому не успел сообщить о происшествии. Я вышел обратно, и осмотрелся уже внимательнее. Я стоял в большом, метров тридцать в длину коридоре. С обоих торцов коридора виднелись очерченные жёлтой окантовкой закрытые двери. Тело так и валялось почти на середине прохода. Рядом с ним на полу валялся прямоугольник донельзя похожий на наши электронные ключи, каковым, как выяснилось впоследствии, он и являлся. Подняв карточку, я заинтересовался отлетевшим в сторону предметом, похожим на оружие. При ближайшем рассмотрении, он напомнил мне один из китайских пластмассовых бластеров, которые за пару копеек можно купить ребёнку в любом ларьке. Единственно, что он был заметно тяжелее и более аккуратно сделан. Покрутив его в руках, и как следует рассмотрев, я нашёл кнопку спуска и ползунок прям под большой палец. Сдвинул его на один щелчок вперёд, засветилось окошко прямо над ним, и появилась подсветка в устройстве на верхней части этой приблуды, похожем на обычный оптический прицел. Испытывать его я не решился. Просто выключил и засунул под ремень на спине. Будет время, потом разберусь поосновательнее. Всего в коридоре было по шесть дверей с каждой стороны, не считая контрольной комнаты. Достав из кармана карту-ключ, я подошёл к ближайшей закрытой двери и приложил её к считывателю. Он пискнул и дверь открылась. В ней никого не было. Приложил ещё раз, дверь закрылась. — "Работает вроде". — подумал я, и решил попробовать вытащить народ из камеры, в которую нас запихнули эти уроды, надеясь привести их в чувство. Как отключить излучатель я не знал, а стрелять в него не хотелось. Неизвестно, как отреагирует остальная аппаратура корабля на повреждение прибора. В том, что мы на космическом корабле, я уже не сомневался. Но не успел я шагнуть внутрь, как всё помещение сотряс страшный удар и я кубарем влетел внутрь. Ну что за нафиг. Опять приложился головой об стену и, вероятно, ненадолго вырубился. Когда я пришёл в себя, то сначала не понял, что происходит. Пол подо мной трясло, в глазах мигало, в ушах звенел какой то зуммер. Окончательно очухавшись, я понял, что дело не в глазах и ушах. Пол действительно сотрясался, излучатель был вырублен и из коридора виднелись тревожные жёлтые вспышки, сопровождавшиеся противным звуком, похожим на тревожный ревун. Кроме этого по громкой связи передавалось одно и то же сообщение на незнакомом языке. Хотя, к своему удивлению, некоторые слова, я, кажется, понимал.

— "Внимать гыргыргыр! Всему гыргыр жёлтый полоса гыргыр эвакуировать гыргыргыр!" — И так раз за разом. Тут ещё раз сильно тряхануло. На мгновение голос поперхнулся, но потом начал по новой. И добавилось немало незнакомых слов. Я попытался подняться, и, к моему удивлению, это удалось без труда. Такое ощущение, что мой вес стал раза в два меньше. Происходящее нравилось мне всё меньше. До меня стало доходить, что вся эта кутерьма неспроста. Найдя при мигающем свете жену, я схватил её под мышки и потащил в коридор. Она негромко застонала, и хотела видимо о чём-то спросить, но настолько тихо, что я ничего не смог разобрать. Дальше я начал вытаскивать из камеры остальных. Ни один из них так и не пришёл в сознание, хотя я и пытался их растормошить. Наверное, в тот момент, когда я прыгнул вперёд, пытаясь столкнуть жену с тропы, я сбил этим тварям прицел, и нас только краем зацепило это излучение, а остальные хапнули по полной… В коридоре по полу и стенам пробегали жёлтые огни. Бежали они в одном направлении, и когда я проследил за ними взглядом, то увидел открытую торцевую дверь, в которую и убегали световые дорожки. Тут нас ещё раз основательно тряхануло. Общая тональность сообщения и тревожного сигнала изменилась, и открытая дверь начала медленно, рывками, закрываться. На рефлексах схватил жену, забросил на левое плечо, и насколько возможно быстро побежал к выходу. Мы едва успели втиснуться в остававшуюся щель прежде, чем она окончательно исчезла. Я огляделся. Мы находились в большом, почти не освещённом помещении. Жёлтые вспышки прорезали полутьму, нагоняя тревожную атмосферу. Пахло сгоревшей проводкой, в жёлтом свете были видны полосы дыма. Опустив вяло шевелящуюся супругу на пол возле двери, достал из кармана карточку и попытался открыть дверь. Жёлтый огонёк моргнул, сменившись, на мгновение синим, и опять стал жёлтым. При этом из замка донеслось — "гыргыр аварийный гыргыр доступ нет"

Я уже снял с плеча карабин и хотел всё- таки проверить замок на прочность картечью, как увидел краем глаза движение сбоку-сзади. Мгновенно развернувшись, я встретился взглядом с парой оторопевших гуманоидов, одетых так же, как и тот, первый, но ещё и в шлемах с открытыми забралами. Они стояли метрах в десяти и уже тянули руки за оружием, закреплённым на бедре, похоже аналогичным тому, что торчало у меня под ремнём. "Вепрь" два раза плюнул огнём. Противников опрокинуло на спину, но, как мне показалось, их нагрудники в этот раз не пробило. Подойдя поближе, я в этом убедился. Досталось им не хило, баллистический шок точно обеспечен, поскольку места попаданий хорошо промяло внутрь. Но они уже начинали шевелиться. От выстрелов почти в упор, доспехи их не спасли, а я уже менял магазин с картечью на магазин с подкалиберной "Стрелой". Посмотрим, как они 32 грамма переживут. В расцвеченном стробоскопическими жёлтыми вспышками дымном полумраке большого ангара, я заметил два угловатых силуэта стоящих на телескопических опорах. По всей вероятности, это были два малых корабля, вроде челноков, которые стояли с открытыми аппарелями. Один побольше, а второй поменьше, стоявший поближе. Из открытых аппарелей пробивался неяркий красноватый свет. Прекратившиеся на короткое время толчки и удары возобновились с новой силой. Новых гуманоидов видно пока не было, и я всё-таки бахнул последним, оставшимся в стволе картечным зарядом по коробке замка. Но, кроме вспышки замыкания и вони сгоревшей изоляции, толка не было. Вручную дверь тоже не пошевелилась ни на миллиметр. Жена сидела около двери и смотрела на всё происходящее широко открытыми глазами, явно вообще не врубаясь в происходящее. Я только подошёл к ней поближе, раздумывая о том, что же всё- таки делать, как последовали три сильнейших удара, сбивших меня с ног. Недалеко от нас в корпусе появилась трещина, через которую со свистом стал уходить воздух. Я подобрал вылетевший из рук ствол, и на карачках подполз к жене. С трудом поднявшись, закинул её на плечо, и побежал к ближайшему челноку. Палуба под ногами ходила ходуном. Так что бежать получалось не очень. Больше всего это напоминало бег по подвесному мосту, который подпрыгивал и раскачивался под ногами. Забравшись внутрь, прошли небольшой грузовой отсек и попали в пассажирский салон, в котором было несколько дверей и отдельно стоящие кресла, куда я и посадил Татьяну. Что бы она, не свалилась от тряски, я пристегнул её имевшимися на кресле ремнями. Замок был простейший, как ни странно. Застегнув ремни, я метнулся к аппарели. Бегло осмотрев поверхности бортов, нашёл большие красную и зелёную кнопки. И нажал зелёную. Аппарель дрогнула и начала подниматься. В этот момент из глубины ангара послышался крик и сверкнул белый луч. Пока аппарель медленно поднималась, я упал на одно колено и приготовился к стрельбе. Метрах в двадцати показалась пара гуманоидов, бегущих к челноку. В руках у них было оружие. Я поймал в прицел дальнего, и нажал на спуск. Выстрел! Бегущего, как будто ударили в грудь кувалдой. Пока его ноги бежали вперёд, верхнюю часть корпуса унесло назад и со всего маха приложило об пол. Второй, явно обалдел, от наличия у меня эффективного оружия, и, пока он ловил меня в прицел, я успел приложить и его. Тяжёлая подкалиберная пуля оказалась весьма действенной, поскольку мои оппоненты как упали, так больше и не шевелились. Я настороженно осмотрел доступное для обзора пространство, но больше никого в поле зрения не было. Аппарель закрылась, я только шагнул в сторону пассажирского салона, как последовал рывок, и на меня накатила волна дурноты, которая довольно быстро отступила. Поднявшись с пола, пошёл дальше, недоумевая, что это было. Не успел я дойти до кресел, как рывок и дурнота повторились, дурнота быстро прошла, а вот рывки и толчки продолжились, и с каждым разом они становились всё сильнее. Наконец тряхнуло так, что я слетел с кресла, и следом погасло освещение, пропала сила тяжести, и создалось впечатление, что меня засунули в центрифугу. Через некоторое время освещение восстановилось, стало слышно попискивание перезагружаемых систем, прекратилось вращение, и я опять стал ощущать свой вес. Зашелестели вентиляторы системы жизнеобеспечения, сразу стало легче дышать. Судя по ощущениям, с кораблём, на котором мы летели, что то произошло и нас выкинуло в открытый космос. Что делать дальше, я не имел никакого представления, в голове царил сумбур, и я был рад хотя бы какому-то подобию наступившего покоя. Нас больше не трясло, гуманоидов вблизи не наблюдалось, и я попытался привести мысли в порядок. Жена сидела рядом, с закрытыми глазами и тихонько посапывала. С виду, она была в порядке, не считая нескольких синяков и ссадин. Я потолкал её тихонько.

— Танюш, ты как?

— Никак. Хрипло ответила она. — Что происходит? Что с нами? Где мы вообще?!

— Сам толком не понимаю, вроде помню, шли к саням, потом какие-то черти нас утащили, потом очнулся, лежим в какой-то комнате, всё трясётся, гуманоиды шарахаются…

— Какие ещё гуманоиды?

— Две руки, две ноги, на людей похожи. Наверно те, которые нас уволокли.

— А зачем мы им? Для опытов?

— А хрен их знает. Но ничего хорошего я бы от них не ждал.

Про кучу прочитанных книг о попаданцах к гуманоидам и возможном последующем рабстве я ей рассказывать не стал. Хотя способ "приглашения" на борт и дальнейшая "теплота" приёма прямо кричали об этом.

— И что теперь?

— Не знаю, надо разобраться с тем, где мы, и что делать дальше. Надо немного передохнуть, а то в последние полчаса столько событий произошло, что у самого голова кругом идёт.

— Каких событий?

— Ну, пока я тебя вытаскивал, ну и вообще… А ты что, ничего не помнишь?

— Помню, как ты меня нёс, словно мешок, какие то отрывки, белый свет помню, кажется, ты стрелял. Зачем? Потом помню, тошнота была, но недолго, крутило, успокоилось и слышу, ты материшься. Потом всё помню, но только в голове, как то всё вперемешку.

Она огляделась вокруг и спросила: — А мы где сейчас?

— По-моему это небольшой челнок. Космический. И мы, наверное, в космосе.

— В каком космосе?!

— В обычном, космическом.

А что ещё сказать? Она, кажется немного подвисла, переваривая услышанное, а я решил таки, скинуть со спины рюкзак. А то и сидеть неудобно, да и антистрессовый препарат у меня там. "Да, без ста грамм тут точно не разберёшься" думал я, заглатывая на удивление прохладную водку прямо из горлышка армейской фляги. Стопка стограммовая у меня была, но затерялась где то в глубине рюкзака, а рыться было лень. Таня протянула руку:

— Володь, дай попить.

— У меня водка тут.

— Водку потом, дай сначала воды.

Полез в разгрузку за другой флягой, с водой которая. Дал. Жена попила, потом, отняв у меня флягу с лекарством, нормально так глотнула. В голове немного прояснилось, я достал сигареты и посмотрел на потолок, вроде системы пожаротушения не видать, да и на столе в контрольной комнате я видел нечто похожее на сигареты. Опыт прошёл успешно, ничего не произошло, только вентиляция зашелестела чуть сильнее. Выпили ещё понемногу, покурили, и тут моя спрашивает:

— А что теперь? Что будет?

Что я могу на это ответить? Сам не знаю, что будет…

— Что будет… что будет… Хорошо всё будет. — Сказал я, а про себя добавил: "Наверное".

Ладно, немного отдохнули, пора и честь знать. Пора обследовать место, где мы волею судьбы оказались. Наверняка за закрытыми дверями есть что-нибудь интересное, например туалет или рубка управления. Сложив приклад, хоть немного укоротил карабин. Ноль второй, он, самый длинный в линейке. Я ведь покупал его не для боя в замкнутом пространстве, так что придётся действовать аккуратно. Тихонько подошёл к центральной двери и осмотрел её по контуру. Справа, на высоте груди обнаружилась сенсорная панель, к которой я попробовал приложить ладонь. С лёгким шипением, дверь откатилась влево. Я, на всякий случай, неловко отпрыгнул назад, но в открывшемся мне отсеке никого не было. Слева и справа в открывшемся коридоре были две, не очень большие, примерно три на два метра ниши. Слева, что-то типа барной стойки, с несколькими незнакомыми агрегатами, а справа, вроде маленькой каюты, такого же размера с одной двух ярусной кроватью. Прямо по коридору, виднелась часть приборной консоли. "Ничего ж себе!" — Подумал я, глядя на развернувшийся передо мной вид пилотской кабины. — "Прямо как в самолёте!" — Никаких иллюминаторов, как я надеялся, не было. Наверняка их заменяют обзорные экраны, иначе куда лететь, если ничего не видно? По бокам, перед консолью, стояли два, даже с виду удобных кресла. На каждом кресле на подлокотниках имелось по паре джойстиков, на подголовниках висело по шлему с глухим забралом. На самой консоли имелись экраны, наверно сенсорные, поскольку виднелись следы касаний. Посередине консоли был небольшой чуть выступающий прямоугольник с полусферической поверхностью, очевидно сенсорной пластиной, которая так и просила приложить к ней ладонь. Ну что ж, раз просят, то приложим, всё равно делать больше нечего. Уже приложив ладонь к пластине, причём меня немного так щипнуло, я увидел немного криво прилепленный прямоугольник считывателя, точно такой же, как был на дверях корабля. Но, скорее всего, было уже поздно, поскольку опять моргнул свет, на мгновение затих шелест вентиляторов, потом всё восстановилось, консоли пилотов ожили и по ним побежали непонятные значки. Походу, система перезагружалась. Значки бегать почти перестали, появились столбики, полоски, потом экраны на мгновение почернели и на них появились значки, пиктограммы, графики и всякая подобная хрень. Одновременно ожили обзорные экраны, и в кабине раздался явно синтезированный голос, который произнёс довольно длинную фразу на абсолютно незнакомом певучем языке. Как я ни старался, ни одного слова не понял. На слух, этот язык кардинально не отличался от того языка, что я слышал на корабле но там я мог понять хотя бы некоторые слова. Скорее всего, там мне умудрились как-то залить некоторые лингвистические познания. По всей видимости, они использовали для этой цели тот излучатель на потолке. Тем временем, после недолгого молчания, комп произнёс что-то ещё.

В ответ, я буркнул: — Не понимаю я по вашему. Русский учи.

А что ещё можно было сказать? В динамиках чего-то булькнуло, после чего он произнёс ещё несколько слов, и левое кресло вдруг отъехало назад и повернулось вокруг своей оси, недвусмысленно предлагая мне присесть. За всей этой катавасией я даже забыл посмотреть на обзорные экраны, так, мазнув по окружающему пейзажу краем глаза. В принципе, ничего интересного там не было. Темно и звёзды. Я выглянул в коридор. Татьяна, кажется, задремала сидя в кресле, причём умудрилась каким-то образом опустить спинку, так что можно попробовать присесть, раз предлагают. Я аккуратно угнездился на этом ложе, чем-то даже похожем на стоматологическое, поставил ноги на подножку, и в этот момент кресло зашевелилось, подстраиваясь под мою фигуру.

— "Блин, надо было хоть разгрузку снять, да и куртку. Внутри то тепло". — Подумал я.

Ну да ладно, перетерплю. В этот момент мне на голову опустился шлем, про который я думал, что он просто висел на спинке, и наступила темнота. Кстати, шлем тоже немного пошевелился, подстраиваясь видать, под геометрию моей головы. Потом на внутренней поверхности забрала засветился 3D экран, и я вырубился. Очнулся я от того, что кто- то меня теребил за рукав.

Небольшая ретроспектива. За четыре часа от настоящих событий.

— А что, Шраб, хорошо мы взяли этих дикарей? Собрались толпой, как по нашему заказу.

Хилак рассмеялся. Потом довольно потянулся, сидя в капитанском кресле в рубке своего рейдера "старая корова" и предложил:

— Может отметим удачную погрузку?

Шраб хмыкнул: — После предыдущей высадки это действительно удача.

Хилак помрачнел: — Да, хорошо, что были запасные блоки фантом генераторов для грузового бота, иначе после того, как над этими проклятыми лесами мы случайно поймали их зенитную ракету, пришлось бы отваливать из системы не солоно хлебавши.

Хилак машинально потёр шею. — Без фантома соваться к ним в атмосферу опасно. Помнишь, в прошлом году, у Неша пьяные придурки решили в наглую проскочить, без маскировки? Так всего четыре минуты, после входа в атмосферу, прожили.

— Ага, помню. Хорошо, что у них ПКО ещё нет, а то бы всю халяву нам зарубили.

Шраб достал пару стаканов и набулькал в них до половины шуха.

— Ну, за удачу.

Хилак шумно выдохнул и влив в себя порцию крепчайшего пойла закашлялся поперхнувшись. — Тварь, не в то горло пошла, зараза. — прошипел он морщась.

Шраб отставил пустой стакан, шумно втянул воздух носом.

— Крепкая зараза. — сказал он содрогнувшись всем телом.

Хилак отплевавшись и продышавшись, откинулся на спинку кресла и расслабленно закурил сигарету с лёгким наркотиком.

— Ну что, ещё три клетки пустые, можно продолжать охоту? — он сделал пару затяжек.

— Ты, Шраб, молодец. Как ты тогда у долбанного Хорека красиво увёл координаты этой системы? Шраб хмыкнул.

— Он то думал, что только своим кланом на этом месторождении сидеть будет.

Хилак хрипло рассмеялся.

— И рабы отсюда отличных денег стоят. Не то, что недомерки с занюханной окраины.

Шраб допил последний глоток из своего стакана.

— Интересно, что в них такого, что за них готовы платить такое бабло? Кстати, вы их выпотрошили? Или опять, в чём были закинули?

— Да в чём были, в том и покидали, пока они там под парализатором валяются, опять пообделаются все и чего, опять робу им менять? А так экономия.

— Звирек запустил гипнообучение? Смотрите, не переборщите снова, будут простейшие слова понимать и ладно, а то идиотов у нас никто не купит.

— Да нет, эта пьянь им щадящий режим поставила, я проверил. Так, голова поболит пару дней, и отойдут.

— Ну и хорошо. Наливай по второй. — Шраб забулькал посудой.

В этот момент взвыла система предупреждения.

— Какого фрага! Что там ещё?!

Хилак подскочил к панели управления.

— Так, что там у нас? Тяжёлый рейдер… Тоннаж… Интересно, кого ещё фраг принёс?

Пираты стояли и смотрели в голосферу детектора.

— Фражий конец! Это же Хорек!! Боевую тревогу по кораблю! Все по местам! Уходим!!

По отсекам взревели баззеры боевой тревоги, полтора десятка пиратов разбежались по постам, активируя системы вооружения и защиты и приводя рейдер в состояние боевой готовности. В машине уже подняли мощность реактора и рейдер начал довольно резво набирать скорость, держа курс на границу системы. Но Хорек уже заметил "корову" и на полной мощности реактора держал курс на перехват. Хилак понял, что оторваться точно не удастся, поскольку "старая корова" только набирала прыжковую скорость, а противник уже шёл на полной мощности.

— Фраг! Не уйдём! — Со злостью рявкнул Хилак,

ударив ладонью по матовой поверхности консоли. — Вся мощность на кормовые щиты, разгон до максимальной скорости! Уходим в гипер при первой возможности!

В этот момент рейдер содрогнулся от множественных попаданий. Преследователи открыли огонь с максимальной дистанции, и он был весьма эффективен. По корпусу корабля прокатилась частая дрожь — это командоры открыли беглый огонь. Преследователь даже не пытался маневрировать, уверенно принимая попадания на свои щиты. Шраб старался маневрировать, компенсаторы с трудом гасили перегрузки, но полностью избежать попаданий ему не удавалось. Каждое попадание уверенно выбивало не бесконечные эрги защиты. Реакторы уже не справлялись с потерей энергии уходившей на защиту. Рейдер Хорека медленно, но уверенно догонял "Старую корову".

— Да что же такое! — В бешенстве заорал Хилак, когда при удачном попадании щиты снесло больше, чем на половину.

— У него там что, стволы от линкора?! Что вы там, шманса укурились?! Почему ещё не сбили им щиты?! — Заорал он по внутренней связи комендорам.

При большом количестве попаданий по преследователю, не было заметно, что он испытывает какие либо проблемы с защитой. После ещё одного массированного попадания, щиты не справились, и "Старая корова" Хилака содрогнулась от ударов тяжёлых снарядов, взламывающих броневые плиты. Хилак не выдержал:

— Ракетные пусковые к запуску! Пуск двумя волнами, вперемежку, лёгкие и тяжёлые ракеты, перед каждым залпом сосредоточенный огонь орудий, вести огонь до подлёта ракет. Запуск!!

Корабль вздрогнул, когда хищная стая ракет покинула вышедшие из корпуса пусковые контейнеры.

— Шраб! Держи корабль ровнее, парням будет проще стрелять.

— Босс реактор на пределе! — Пробился по внутренней связи голос старшего меха.

— Держать мощность! — В этот момент уцелевшие после зенитного противодействия ракеты достигли щитов преследователей и расцвели огненными цветами на силовом поле, защищающем корабль Хорека. Вторая волна ракет, выпущенная вслед первой, была уже на подлёте. После очередной серии попаданий щиты "коровы" сдохли окончательно и броня рейдера стала покрываться вспышками разрывов.

— Босс, данные в автопилот загружены, минута до входа в гипер.

Шраб шустро водил пальцами по сенсорам управления.

— Реактор на пределе, но должны успеть…

В этот момент страшный удар сотряс корпус корабля. Освещение в рубке погасло, из консоли рванул фонтан искр, и пространство рубки заполнил едкий дым. Несколько раз моргнув, включилось красноватое аварийное освещение, и механический голос забубнил:

— Повреждение реактора, разгерметизация корпуса, экипажу принять меры к срочной эвакуации.

Шраб окинул взглядом безжизненную, дымящуюся консоль, с трудом отстегнулся, вылез из кресла, и помог выкарабкаться Хилаку из-под консоли, под которую тот улетел при ударе.

— Пора валить отсюда, — босс окинул взглядом заполненную дымом рубку.

Шраб молча бросился к выходу. Вторая волна ракет, достигла рейдер Хорека уже без сопровождения огня орудий, которые были большей частью уничтожены, но и их мощности хватило уже порядком истерзанному щиту противника. Все прорвавшиеся ракеты, зенитные установки сбить не смогли. Но до фатального попадания ракет в догоняющий рейдер, он успел разрядить по беглецу все свои ракетные установки. Шраб с Хилаком бежали по сотрясающейся от внутренних взрывов палубе к запаркованному в ангаре эриданскому челноку, который они недавно нашли на разбитом крейсере одноимённой империи, дрейфовавшем в астероидном поясе неисследованной системы. Когда они вернулись с ним на станцию, от завистников не было отбоя. Исправная техника исчезнувшей многие столетия назад империи попадалась очень редко и ценилась очень высоко. Имевшийся на станции техник смог обойти основные цепи управления и подключить альтернативу, но Хилак лелеял надежду, что ему удастся восстановить полный функционал челнока, и тогда его цена возрастёт многократно. И теперь вся их надежда была только на него. Добежав до заполненного дымом и расцвеченного тревожной иллюминацией ангара, они бегом направились к челноку. Хилак вдруг заметил начавшую подниматься аппарель и чей-то силуэт на фоне освещённого проёма.

— Какой случий сын посмел! — Босса охватило бешенство.

Никто, кроме него не имел права пользоваться его находкой.

— Пошёл вон оттуда- заорал он, и выхватив бластер, не целясь выстрелил в сторону челнока. Вдруг со стороны челнока сверкнула вспышка, и донёсся хлёсткий звук выстрела. Краем глаза, он увидел, как бежавшего чуть позади него Шраба буквально снесло с ног. Его обожгла страшная догадка.

— Долбанный Звирек с его фраговой экономией!

Он остановился и уже почти поймал в электронный прицел присевший в проёме силуэт, как увидел вспышку, и страшный удар в грудь бросил его на палубу. Последним его чувством была судорога пространства уведшая искалеченный рейдер в неизведанные глубины гипера. И никто не заметил матовые тела двух противокорабельных ракет, выпущенных в последний момент корчившимся в предсмертной агонии рейдером Хорека, закончившейся через несколько секунд после пуска яркой, беззвучной вспышкой, распылившей преследователя по окружающему пространству.

Я инстинктивно дёрнул головой, пытаясь посмотреть, кто там меня домогается, но через непрозрачную лицевую часть шлема ничего не было видно. Только хотел взять его руками и снять, как шлем самостоятельно поднялся и вернулся на своё место. Рядом стояла жена.

— Ты же вроде спала. — Полуутвердительно сказал я.

— Я уже давно проснулась. Я в туалет хочу.

— Да, туалет это было бы очень кстати. Осталось его только найти.

Сказал я, пытаясь вылезти из уютного кресла. Но просто вылезти не получилось. Пришлось подождать, пока оно отъедет и развернётся. Со скрипом поднялся и прислушался к себе. Состояние явно улучшилось. Даже голова почти не болела. Судя по плеску в ушах, с того момента, как я пометил неприятельскую территорию в ангаре прошло уже немало времени.

— Ну что, пошли искать.

И мы направились вдоль по коридору.

— Санитарная кабина находится в грузовом отсеке справа от вас. — Вдруг раздался негромкий приятный голос.

Я машинально сказал "спасибо" и только потом, внутри что-то ёкнуло, и я быстро осмотрелся. Вокруг, кроме меня и Татьяны вроде больше никого не было.

— Что это было? — вслух спросил я.

— Я выучил русский. — Ответили мне.

Татьяна уже скрылась в кабинке, и там пока было тихо. Наверно ничего страшно необычного там к счастью нет, и я продолжил разговор с голосом, хотя, конечно догадался, что это разговаривает бортовой комп.

— Когда ты успел его выучить? — Поинтересовался я.

— За то время, пока ты сидел в ложементе.

— В смысле? Причём тут ложемент?

— Ложемент не причём. Всё дело в шлеме. Это устройство прямой мыслесвязи с модулем искусственного интеллекта этого шаттла.

— Неплохо. И что с его помощью можно сделать?

— Изначально, это устройство предназначено для прямой связи с модулем ИИ, что может использоваться для прямого управления кораблём, минуя различные периферийные устройства, что упрощает и ускоряет ввод и вывод информации, управление и навигацию. Так же оно может использоваться для ускоренного обучения, в качестве виртуального тренажёра и далее в широком спектре возможностей.

— Неплохо, а ты можешь объяснить, что произошло? Что случилось с кораблём и почему мы оказались в открытом космосе?

— В результате боя с другим кораблём, реактор рейдера получил критические повреждения и практически сразу после входа в гиперпространство начал разрушаться, повредив при этом гипердвигатель, чем спровоцировал произвольный выход из гипера. Через двадцать две секунды после выхода произошёл взрыв накопителей защитной системы, который разрушил корпус и разделил его на несколько частей. В результате этого взрыва, наш челнок был выброшен в космос. Ещё через тридцать секунд произошёл взрыв реактора. Из-за фрагментации корпуса, взрыв произошёл на безопасном отдалении и не причинил существенного ущерба шаттлу.

Тут санкабина наконец то освободилась, и я получил возможность облегчить своё состояние. Визуально оборудование не очень сильно отличалось от привычного. Вероятнее всего, всё дело было в начинке. Не очень верилось, что здесь имеются достаточные для работы ватерклозета запасы воды. Принцип действия конечно интересен, но это может и подождать. После облегчения, жить стало веселее. В животе давно урчало, и мы не сговариваясь, решили перекусить. Кое-что у меня было с собой в рюкзаке. Скинув, наконец, надоевшую разгрузку и зимнюю куртку, почувствовал себя полноценным человеком. И места в челноке стало сразу больше. Расположиться решили в комнатушке с барной стойкой, решив для себя, что эта комната точно предназначена для приёма пищи. У нас было ещё пол фляги водки, в заначке лежала плоская пол литровая фляжка с "Московским", припрятанная на случай удачного завершения охоты. Был шматок сала, несколько луковиц, отварная картошка, пара банок тушёнки, пачка макарон, кофе в термосе, соль в коробке, заварка в баночке и буханка чёрного.

— Слушай, а где мы вообще находимся? — Обратился я к ИИ.

— Мы находимся на границе системы "хренпроссыш" (ну очень мудрёное цифро-буквенное обозначение) в неисследованном секторе. В системе имеются 7 планет обращающихся вокруг красного карлика. Между шестой и седьмой планетами имеется астероидный пояс. Это всё, что можно сказать на таком расстоянии.

— Так может, подойдём поближе?

— Двигатель запущен, начинаю разгон.

Моя в это время крутила в руках пачку макарон. Котелок у нас был, немного воды тоже, но вот на чём варить… Я посмотрел на неё и спросил у ИИ:

— Слушай, а есть на чём сварить макароны? Ну там, плита, или что-нибудь подобное…

С некоторой задержкой ИИ ответил:

— Есть пищевой синтезатор, который сможет приготовить любое блюдо известное в обитаемой галактике", подумал немного и уточнил: "Известное в то время, когда составлялась программа для синтезатора.

— Известное, кхм, а если оно несъедобное?

— В программе нет ни одной составляющей, которая могла бы повредить человеку.

— А если я хочу получить неизвестное блюдо?

— Тогда необходимо написать программу для синтезатора, учитывающую все нюансы, либо воспроизвести по образцу.

— То есть как это, по образцу?

— Необходимо поместить требуемый образец в камеру синтезатора, произвести сканирование, и синтезатор создаст абсолютно идентичную молекулярную копию.

— Значит, можно отсканировать всё, что угодно, и он это воспроизведёт?

— Да, но только органические соединения. Для неорганических соединений требуется другое оборудование.

— Слушай, а как же посуда? Синтезатор же не просто так еду выдаёт?

— Для посуды есть отдельная программа со строго фиксированным составом, хорошо пригодным к дальнейшей утилизации.

— Слушай, а синтезируй, пожалуйста, пустую ёмкость грамм на триста по объёму.

Татьяна посмотрела на меня с подозрением. Тем временем, синтезатор дзынькнул, дверца открылась, и в камере уже стол небольшой кувшинчик из белого материала похожего на пластик. Я достал ёмкость из ниши, перелил в неё из фляги оставшуюся водку, как раз грамм триста, и поставил обратно в камеру.

— Давай, сканируй!

Дверца опустилась, и через несколько секунд открылась.

— Можно забрать образец. — сказал ИИ.

— Теперь воспроизведи.

Через некоторое время дверца поднялась, и в нише приёмной камеры показался точно такой же кувшинчик. Я достал его и принюхался к заполнявшей его прозрачной жидкости. Пахло водкой! Моя понюхала, и с сарказмом сказала:

— Вот чего тебе дома не хватало.

— А ты чего, не будешь? — съехидничал я.

— Буду!

В общем, эксперименты по размножению сала в неволе прошли успешно, равно как и остальных пищевых продуктов имевшихся у меня в наличии. Теперь утром у нас точно будет чашечка кофе, а на обед тушёнка в миске. Незнакомую еду мы по молчаливому соглашению решили пока не пробовать. Стрёмно как то. После успешных экспериментов, я основательно надегустировался сотворённой огненной воды, и не раздеваясь, завалился спать в маленькой каютке. С нижней койки меня быстро прогнали, поэтому я со словами "резко не тормозить и не разгоняться", кое как залез на верхнюю. Тесновато там. Проснулся я сам. Жена ещё спала. Для начала посетил санузел, умылся в маленькой раковине, очень похожей на стоящие в поездах и напился воды из фляги. Самочувствие было так себе, но сушняк был неимоверный. Пивка бы, для рывка, только где бы его взять? Пошёл, сотворил большую чашку кофе, закурил, и спросил у ИИ:

— Слушай, а в меню случайно нет, чего-нибудь слабоалкогольного? Процентов пять спирта от общего объёма?

Он мне озвучил десятка три наименований. Я задумался.

— Слушай, а есть чего-нибудь такое, что хорошо утоляет жажду?

Через двадцать секунд получил слегка газированный напиток зеленоватого цвета, с приятным запахом, похожим на тархун, в небольшой чашке. Попробовал, на вкус вроде ничего, и, заказав большую тару на триста грамм, пошёл в рубку. Не успел уполовинить, как нарисовалась супруга.

— Ты чего, с утра уже?!

— Да я так, подлечиться!

— Ты вчера так налечился, что весь челнок луком и перегаром провонял! И вообще! Я кофе хочу. Сделай пожалуйста.

Я ей и говорю: — Попроси у ИИ

— А как?

— А как ты вчера просила тушёнку разогретую, так и попроси.

Я засмеялся. Она засмущалась, и говорит:

— ИИ, доброе утро, а можно мне сделать чашечку кофе?

По-моему наш компьютер аж поперхнулся, потом выдал:

— Доброе утро, Ваш кофе готов.

Меня пробило на ржач, и я тихонько забулькал в кулак. Потом поинтересовался текущей обстановкой. На что получил ответ:

— Активных сигнатур в системе не обнаружено, Планеты безжизненны, масс-детектор показывает наличие крупных объектов в границах астероидного поля. Предположительно, остатки большого количества крупных космических кораблей.

— Посмотрим?

— Курс изменён, ориентировочное время прибытия 72 земных часа.

— Ты по дороге поглядывай, вдруг что интересное будет?

— Так точно!

— Времени у нас полно, ты кажется говорил, что с помощью этого чудесного шлема можно чем-нибудь научиться?

— Да, он предназначен для ускоренного обучения.

— Ну, давай, поучимся! — и шлем пополз вниз. Спустя несколько часов я кое как вылез из под шлема. О па, а это что за явление? В соседнем ложементе возлежала супруга с шлемом на голове. — Это ещё что? — спросил я ИИ.

— Татьяна хотела узнать побольше про ту ситуацию, в которой вы оказались, но из моих объяснений она мало что понимала, я предложил ей немного подучиться. Ты против?

— Да нет, пусть постигает тайны мироздания.

Всё-таки трудная это вещь, мозговая деятельность. Хоть и просто валялся в ложементе, а ощущение такое, будто вагон с мукой разгрузил. Разделся, пошёл опробовать душ. Ничего неожиданного не оказалось. Только вместо крана пара кнопок и мыла не полагалось. Как я понял, из лейки вместе с водой шло какое то излучение, которое и работало вместо мыла. Интересно, как тут у них бреются? Тоже небось, какой — нибудь фигнёй по лицу поводил, и волосы сами повылезут. Когда я вылез из душа, жена уже сидела на ложементе с обалделым видом и без шлема.

— Ну как, подучилась?

— Это всё просто невероятно, и страшно… — У неё потекли слёзы.

— Что страшно?

— Как мы вернёмся домой? Как мы выживем в этой пустой системе? У нашего челнока ведь нет двигателей для дальних переходов!

Кажется, начиналась банальная истерика. От многих знаний, многие печали…

— Ты представляешь, что сейчас творится дома?

— Да представляю, представляю. — Я тяжело вздохнул. — Что ты предлагаешь? За борт без скафандра?

— Но ведь надо что то делать!

Ну да, что делать, что делать, надо что-то делать… — Пойдём ка мы для начала стресс снимем, а то все эти переживания до добра не доведут.

Если честно, за детей я переживал не очень сильно. Они уже взрослые, и у старших и у младших свои детки есть, обеспечены, сами работают, так что не пропадут. Понервничают, конечно, не без этого, но, в конце концов не убили же нас, тел нет, пропала группа, так что надежду всегда убивают последней. В этот момент синтезатор исправно выдал уже знакомую ёмкость. В общем, в этот день ИИ обрёл своё нормальное имя вместо буквенно-цифрового обозначения. Поскольку мы решили, что он похож на домового, вернее по размеру шаттла на домовёнка, то стал он сначала Кузьмой, а под конец дня просто Кузей. Сам он, против не был. На следующий день мы продолжили обучение и виртуальные тренировки, причём, если бы не сказали, что они виртуальные, ни за что бы не догадался. Ощущение присутствия полнейшее! Истерик больше не было. К концу дня, Кузьма обрадовал нас тем, что идентифицировал большую часть объектов. По всему раскладу получалось, что мы наткнулись на разгромленную, вспомогательную Эриданскую базу. Астероидный пояс был заполнен обломками и повреждёнными кораблями, как Эридана, так и кораблями их смертельных врагов в той, давно отгремевшей войне. По всей вероятности, давным давно здесь кипела жестокая битва. И вряд ли остались уцелевшие в ней. Похоже, здесь полёг целый флот чужих. Но мы ещё были далеко. Оставалось не менее двенадцати часов полного хода, до появлении возможности детального сканирования. Эриданская техника конечно творила чудеса, но всему был предел. Возможности нашего маленького шаттла были ограниченны. Оживлённо обсуждая последние новости, и строя предположения о ближайшем будущем, мы отправились ужинать и спать. Поспать толком не удалось. Как мне показалось, не успела голова коснуться подушки, как Кузя меня уже поднял.

— Что там стряслось?

— Нас догоняет небольшой корабль, идущий под маскировочным полем.

— Интересно, кого там ещё нелёгкая принесла? Ты же, когда сканировал систему, говорил, что никого не было! — наехал я на домовёнка.

— Вероятнее всего, они были далеко и под маск. полем, либо пришли в систему после углублённого сканирования. — ответил ИИ.

— Ты точнее можешь сказать, что это за хрень?

— Малый рейдер по классификации пиратов из системы "хрен поймёшь" (малопонятное буквенно-цифровое обозначение), на борту девять живых организмов, пять сосредоточены в одном месте в носу корабля, остальные рассредоточены. Фиксирую наличие двоих ориентировочно в рубке, и двоих в реакторном отсеке. Группа из пяти предположительно в носовом грузовом трюме.

— Ох, как интикуресно…

— Ох, как что? — переспросил ИИ.

— Интересно, имелось в виду. А что с передвижениями "организьмов"?

— В рубке и в реакторе наблюдаются незначительные перемещения. Группа в носу неподвижна всё время наблюдения.

— Что-то это всё мне напоминает. Кузьма, мы сможем от них оторваться?

— Можно попробовать на форсаже, но скорее всего, нет. По всем расчётам, у них более мощный двигатель.

— А у нас маскировочное поле есть?

— Да, есть.

— Так чего же ты его не включил!

— Приказа не было.

— Извини, сам дурак. Слушай, а если включить поле и резко отвалить в сторону?

— Не получится. Слишком короткая дистанция, их масс-детектор нас не потеряет.

— Командир, они вышли на связь!

— Включай!

Из акустической системы донеслось:

— Эй, Хилак, фрагов ты ублюдок, всё, допрыгался! Это я! Плюк! Если ты тотчас не вырубишь двигатель и не ляжешь в дрейф, то клянусь Бездной, я разнесу тебя в пыль одним залпом!

— Ну, насчёт одного залпа они сильно преувеличивают. — заметил Кузя. — "Ихними пукалками, только микрометеориты распугивать"

— А если ракету пустят? — заметил я.

— Ракет я у них не заметил.

— Всё страньше и страньше, — в раздумьях сказал я.

— Как говаривала Алиса- добавил Кузьма.

Я на секунду впал в ступор, хотя ничего странного, если вспомнить у кого он черпал знание русского. Хорошо, хоть материться ещё не начал. И вообще, я заметил, что как только Кузя стал Кузей, у него стала проявляться своя индивидуальность.

— Не пугай меня. — Сказал я ему. — Давай ка сделаем вид, что до смерти перепугались, и сбавляй потихоньку ход. Четверо их говоришь… Пойду ка пару магазинов забью.

А чего, четыре тушки, стрелять явно не хотят, значит они хотят Хилака, вернее они думают, что Хилака, взять живьём и сразу стрелять не будут. А мне то они живыми точно не нужны, поэтому пока они будут сопли жевать, сразу начну их отстреливать. Ну и по ситуации сориентируемся. В это время Кузьма уже лёг в дрейф, а пиратский рейдер подошёл почти вплотную. "Интересно, что они будут делать?", подумал я глядя на распахивающийся створ ангара.

— Мы в захвате силового буксира. — отметил ИИ.

В этот момент челнок чуть вздрогнул и плавно поплыл прямо в створ грузового ангара. Через минуту, наш шаттл легко коснулся заблаговременно выпущенными Кузей опорами лётной палубы. — Ну, чего ждёшь, случий сын, давай выходи! Сейчас ты нам всё расскажешь! И куда наш груз дел, и как челнок эриданский нам продал!

Я загнал снаряженный магазин с в горловину.

— Шраб-то, подзвёздыш твой, все штаны, небось, обгадил.

Затвор с лязгом дослал патрон. Судя по обзорному экрану, группа встречающих в количестве трёх штук расположилась напротив выхода с оружием в руках. В ангаре царил полумрак. Я вставил в ухо горошину коммуникатора.

— Кузьма. Включи аварийное освещение.

Свет в салоне притух, перейдя в красноватый спектр.

— У нас фары или прожектора на корме есть?

— Да, две штуки. По бокам от аппарели.

— Короче, смотри, что делаем: открываешь аппарель, я подхожу к проёму, и по обстоятельствам командую "свет!" И ты включаешь прожектора и закрываешь аппарель. Я дальше действую сам. Если со мной что-то случится, выжги там всё маршевым двигателем. Ты их комп взломать сможешь?

— Уже ломаю.

— Отлично, значит улететь сможешь, и, если что, Татьяну береги.

— Понял.

Я подошёл к краю аппарели и приготовился. Ствол поставил к ноге, что бы не сильно отсвечивал. Внутри было всё таки мандражно. Как-то раньше не приходилось в боевых действиях участвовать. Но надо. Внутренне собрался и сказал:

— Открывай.

Створки начали раскрываться… Когда они опустились до половины, мне стало видно пространство перед ангаром. Захватчики расположились метрах в десяти от входа. Двое стояли в метре друг от друга, ещё один стоял правее и чуть дальше. Как только аппарель опустилась достаточно для рывка, я резко скомандовал

— Свет!

И тотчас, пространство передо мной, залил ослепительно яркий, голубоватый свет кормовых прожекторов. Встречающие машинально прикрыли руками глаза, и я резко отпрыгнул в бок, прикрылся трапом и вскинул к плечу карабин. Они стояли ярко освещённые и неподвижные, как мишени в тире. Первый выстрел рванул воздух. Тут же второй, третий.

— А ну стоять!! Куда побежал!

У третьего видать была неплохая реакция. Он успел рвануть к стоящим неподалёку контейнерам. "Банг, банг!" Сказал своё веское слово товарищ Карабин. И на его спине расцвела пара кровавых цветов.

— Млять, первого низковато взял, или спуск дёрнул.

Он валялся на боку и громко вопя держался за полу-оторванную ногу. Тяжёлая, тридцати двух граммовая пуля попала прямо в колено. Двое остальных лежали неподвижно и под ними расплывались кровавые пятна. Я подошёл к подстреленному.

— На два часа справа ещё один. — раздался в наушнике Кузин голос.

— ОК. — Сказал я приседая.

И тут же прямо над головой прошёл ослепительно белый луч. Я отпрыгнул в бок, и, не целясь, выпустил в сторону стрелявшего оставшиеся три патрона. После чего вскочил и перебежал за контейнер, меняя на ходу магазин. Затвор сорвался с задержки, и сыто чавкнув, загнал очередной патрон в ствол.

— Кузя, где он? — спросил я постепенно смещаясь к укрытию стрелявшего.

— Вероятно, его зацепило рикошетом, валяется в закутке между крайним контейнером и стеной.

— Откуда он взялся?

— Из реакторного.

— Ну, чего он там?

— Сидит на полу и держится за голову.

Я подобрался к закутку и быстро выглянул. Тело сидело на полу, держалось за голову и постанывало. Зайдя за угол, я развернул карабин и добавил козлу прикладом по тыкве. Тушка опала. Схватив его за шкирку, потащил на освещённое место, поближе к подраненному. За время всей этой возни из него натекла нехилая лужа крови. Но он ещё шевелился и матерился. И как-то вот такое зло взяло, на всех этих придурков, которые не дают спокойно жить, что я бездумно приставил дуло к его голове и нажал на спуск.

"Млять и нафига?!" подумал я, отскочив в сторону. "Теперь пол ангара отмывать".

— Кузьма, Как обстановка?

— Без изменений. Группа начала передвигаться в пределах трюма.

— Что у нас с уборкой? Ты их ИИ взломал?

— У них не ИИ, а полу-интеллектуал. — С некоторым превосходством, как мне показалось, заметил Кузьма. — Две минуты назад взял корабль под полный контроль. Пытаюсь активировать киберуборщика. Есть, активирован. Какие задачи?

— Пусть уберёт падаль, да и вообще приберётся, а то по палубе не пройти.

— Принял, выполняю. Сбой программы уборщика. Перезагружаю. У них тут такой хлам. Работать и работать.

— Давай, разбирайся, а то Татьяна проснётся, а тут такое…

Пока суть да дело, решил пообщаться с контуженным. Повесил ствол на шею и подошёл поближе. Тот уже начал подавать признаки жизни. Прицелился, пнул его в бок, говорю:

— Ну что, рассказывай, голубь ты наш сизокрылый, как обгонял, как подрезал.

Он смотрит на меня бычьим глазом и молчит.

— Ты чего молчишь-то? Общегалактического не понимаешь? — Молчит…

— Ну, сам напросился. Сейчас мы Вашу анатомию-то проверим. — Н-на ему разок. О, проняло! Видать с анатомией всё в порядке оказалось. Подождал, пока он очухается, и снова спрашиваю:

— Ну чего, ещё помолчим, или разговаривать будешь?

— Бббудду. — Говорит.

— Молодец. — Расскажи ка, кто у вас в трюме сидит?

— Дикари. Ммы сппасли их с разбитого корабля.

— Молодец! — говорю. — Вставай ка, пошли, покажешь, кто у вас там.

Поднял его, и поковыляли потихоньку к дверям в грузовой отсек. На этом рейдере карточек никаких не было. Просто ткнул в сенсор, двери и открылись.

Спрашиваю: — И часто рабов-то возите?

— Никогда не возили, этих спасли. — И сам волком смотрит.

Подошли к трюму, я Кузю запросил об обстановке:

— Кузьма, что у нас по трюму?

— Без изменений. Небольшие перемещения в пределах трюма.

— Принял. Поглядывай на всякий случай. Что с уборкой?

— Кибер перезагружен, следует к месту уборки.

Мы подошли к трюму.

— Открывай! — Пленный приложил руку к сенсору.

Двери с лёгким шелестом разъехались в стороны. Я на всякий случай отошёл на пару шагов и всмотрелся в тёмную глубину трюма.

— Темно, как у афроамериканца… Тьфу ты, как у негра в жопе. — Пробормотал я. — Кузя, тут свет есть?!

— Проверяю.

В трюме замерцала одинокая панель.

— Эй, выходи по одному! — на общегалактическом крикнул я.

Тут же с жутким акцентом последовал ответ: — Да пошёл ты! — И на чистом русском дополнительно последовало точное указание пешеходного маршрута.

Я немного оторопел, но всё таки выдал: — Эй, славяне, не грубите.

Тут я увидел, как пленный, за то время, что я разговаривал, тихой сапой оттёрся метра на три, и когда увидел, что я обратил на него внимание метнулся к малозаметной нише и выхватил из неё бластер. Я выстрелил навскидку. С такого расстояния промахнуться было нереально, и пуля попала ему в живот. Он упал, и от боли свернулся в клубок, но всё равно пытался поднять излучатель. После ещё двух, уже прицельных выстрелов, затих уже на всегда. Боковым зрением, я заметил движение в проёме, резко развернулся, и оторопел… На меня смотрел Алексеич. Мой хороший знакомый, егерь, который был с нами на несостоявшейся охоте. Он, узнав меня, тоже впал в лёгкий ступор.

— Тты откуда тут? Тебя же не было! — Спросил он.

— Тебя тоже не было. — ответил я и спросил: — А где остальные?

Ляксеич помрачнел: "Нет остальных, только мы вот остались, эти вон, всех добили, кивнул он на остывающую тушку бывшего пленного. — Лихо ты с ними.

— А что на них смотреть, что ли?

— А там, того, тоже ты?

— Ага.

— То-то я смотрел, вроде картечью в упор, а Татьяна где?

— Тут она. Спала вроде. Алексеич, а кто там ещё с тобой? Вроде вас пятеро.

— Колька тут, да нас, егерей, четверо осталось.

— А как остальных-то?

— Когда кидать да крутить начало, кто шею свернул, кто поломался, потом вроде успокоилось, только почти веса не было, но недолго. Эти пришли. Начали раненых жечь. Наши, как увидели, кто помоложе, кинулись вроде, а они и их пожгли. Суки. Только вот мы и остались, кого побило несильно, да Колька вот, блевал всю дорогу. Потом сюда перетащили, и опять, лучами… А ты как?

— Да что я. Как там в кино было, "пришёл русский, и всех убил".

— Что, совсем всех?

— Пятерых. Сколько попалось. Я вас из камеры вытащил, а вы никакие. Татьяну из коридора потащил, а дверь и закрылась, а через пять минут и весь корабль разорвало.

— А вы как же?

"А мы у них челнок скоммуниздили… Ладно, Алексеич, потом в подробностях расскажу.

Из трюма потихоньку выходили егеря, последние двое тащили под руки зелёного Коляна.

— Кузя, ну как там обстановка?

— Всё без изменений, Татьяна проснулась.

— Как с уборкой?

— Приступаем.

Мы не спеша вышли в ангар.

— А корабль-то немаленький. — Заметил один из егерей, кажется звали его Леонид Михайлович.

— Смотря с чем сравнивать. — Ответил я.

— Вообще-то, это один из самых маленьких кораблей класса рейдеров. Меньше только шаттлы.

— А больше?

— Ну, линкор может достигать длины семь-десять километров, и по ширине от трёх до пяти.

— Очуметь, у нас на флоте самый большой был "Пётр". А какой размер у этого?

— Триста пятьдесят в длину и до двухсот в самой широкой части.

— С ума сойти! Он Больше Петра!

— А вы кем были на флоте?

— Вышел в отставку в звании кап три, служил на подплаве.

— Так может примете эту большую подлодку под командование?

Михалыч открыл было рот, но сказать ничего не успел, поскольку раздался громкий возглас:

— Нихуа себе!

Алексеич разглядел следы недавнего побоища.

"Что это было?"

Я решил выпендриться: — Операция по уничтожению потенциального противника!

— А что-же так грязно? — раздался голос ещё одного егеря.

— Как учили.

— Что-то плохо учили.

— Ну, не знаю, в кино похоже показывают.

Деды заржали. — Ты что, по боевикам учился?

— Да как и все.

— Ты на всех-то не наговаривай!

— Да я как-то, это…

— Да ладно тебе, Петрович, самое главное парень дело сделал, он в Ваших ГРУ не учился.

В это время, уборка потихоньку продвигалась. Тушки вынесли, собрались приступать к уборке.

— Кузьма, там, в трюме ещё один.

— Я уже отправил туда уборщика.

— Кузя, это кто? — Спросил ещё один егерь.

— Это наш искусственный интеллект. Мы с Татьяной его Кузьмой назвали, как домовёнка. Он вот в этом шаттле живёт. — Показал я на наш челнок.

— Да и Татьяна там сидит. Он её не пускает, что бы, не травмировать этим видом. Хотя тушки уже убрали и почти всё подтёрли. Можно, наверное, выпускать.

— Интеллект, поди же ты. — Пробурчал егерь.

— Володь, не обращай внимания, его контрразведка насквозь проела. — Мужики засмеялись.

— Алексеич, да что это такое, вас куда не копни, так армия со всех щелей лезет!

— Так у нас охот хозяйство-то забыл от чего?

— От минобороны вроде. — Вот блин попал. — Строем ходить не буду! Кузя, выпускай Татьяну!

Аппарель начала открываться. Мужики устроились на разбросанных ящиках.

— Эх, выпить бы сейчас! — Мечтательно произнёс Михалыч.

— Да, неплохо было бы. — Поддержали его остальные.

— Сейчас организуем! Кузьма! семь по триста, и закусь из нашего меню. Каждого по два.

В коммуникаторе тут же прозвучало: — Сей момент.

Блин, растёт бродяга!

— Алексеич, пойдём поможешь!

Аппарель открылась, и на ней стояла Татьяна с квадратными глазами:

— А вы откуда?!

— А мы, Танюш, так, мимо проходили, решили вот на огонёк заглянуть.

— Володь, а мы вообще где? Куда тебя опять занесло?

— Слушай, ну тут, я вообще не виноват! Спал себе спокойно, а тут эти. Звонят и спрашивают: "Владимир, вам лишний рейдер не нужен?" — Я им и говорю: — Та не, мне и своего достаточно! — а те, настойчиво так: — "Да не, Владимир, ну как же так, мы прям умираем от желания вам его подарить!"

— И что?!

Что, что, умерли и подарили… Или наоборот…

Дружный смех товарищей по несчастью разбавляли булькающие звуки. Колян опять блевал. Ну, что поделаешь, видно у него аллергия на парализующее излучение.

— Ладно, Танюш, спускайся к народу, а мы с Лексеичем за лекарством для Кольки сходим. Только не вляпайся, там пол местами грязный, ещё не всё убрали.

В полумраке ангара остатки крови выглядели, как лужи разлитого масла. Такие же чёрные и скользкие. Зайдя на кухню, я начал доставать из синтезатора заготовленное Кузей продовольствие и "лекарство". Алексеич недоумевающим взглядом смотрел на то, как я с загадочным видом, доставал из небольшого на вид агрегата тарелки с салом, луком, тушёнкой, макаронами "по-флотски", (Таня всё таки умудрилась вместе с Кузей, сварить! макароны в синтезаторе. И причём ни один ни вторая, так и не раскололись, как им это удалось). Когда из синтезатора пошли кувшинчики с характерным запахом, Алексеич не выдержал.

— Это что за чудо-юдо такое? Сколько же туда помещается?

— Алексеич, да это синтезатор, он из ничего (тут я слукавил) делает нечто. Таких пару в голодную Африку, и они там начнут мереть уже не от голода, а от переедания.

Алексеич покачал головой:

— Да, блин, одни чудеса кругом.

— Ну, понесли, а то народ уже заждался.

Когда мы вышли наружу, то около шаттла уже была организована из подручных средств небольшая поляна. Из ящиков разного размера мужики соорудили некоторое подобие стола и лавок. Когда мы вывалили и составили на "стол" всё добро, народ одобрительно загудел.

— О, вот это по нашему!

— Смотри ка, уже по обжился.

— А стаканов немае?

Татьяна сразу просекла отсутствие столовых приборов, и со словами

— Вот, кроме водки вам ничего больше не надо!

Пошла заготавливать стаканы и приборы. Наконец всё утряслось, все расселись, разлили по первой, Татьяна и спрашивает:

— А чего вас так мало? Где, остальные?

Мужики примолкли. Петрович встал.

— Татьяна, тут такое дело… Остальные… В общем сейчас тут собрались все, кто остался… В общем, предлагаю стоя выпить за тех, кого с нами нет.

Мы все молча поднялись, постояли с сосредоточенными лицами, думая каждый о своём, выпили вразнобой и сели обратно. Этот тост обычно по традиции идёт третьим, но в сложившейся ситуации, никто не обратил на это внимания. Моя притихла, осознав некоторую несвоевременность своего вопроса. Потом разлили по второй, по третьей, и атмосфера за столом понемногу наладилась. Завязались разговоры, Николай тоже порозовел, и включился в общую беседу.

— О, вот и лекарство подействовало. — Кивнув на Колю, сказал Михалыч.

— Хоть на человека стал похож, а не на зелёного человечка. — Засмеялся он.

— Володь, так всё таки расскажи, что в прошлый раз то было, на то, что здесь, мы уже насмотрелись. — мужики захихикали, а Татьяна недоумённо переводила взгляд с одного на другого.

— Да чего там, мужики, особо ничего и не было. Я Алексеичу уже говорил. Я всех с камеры на коридор вытащил, тормошил, все лежали, как роялем придавленные. В чувство никто так и не пришёл. Потом тряхануло жутко, переборка закрываться начала, я Татьяну на плечо, кое как в щель успели пролезть. В ангар выскочил, там пара гуманоидов, с десяти метров картечь их не взяла. Только оглушило. Подошёл, в упор добил и к двери. А она ни в какую. Ключ прикладываю, а она мне "Разгерметизация, доступ закрыт". Я уж выстрелом замок разнёс, да кроме вонючего дыма с искрами, ничего не добился. Да оно может и к лучшему, я бы вас перетаскать всё равно не успел. Там минуты были до взрыва. Все бы там и остались.

— А шаттл откуда? — спросил Сергеич, тот самый егерь, "которого контрразведка проела".

— Так он в ангаре стоял. Там два было, один побольше, но он в другом конце стоял, а этот рядом с нами. Я на инстинктах жену в охапку, и в него. Пока искал, как дверь закрыть, там ещё, пара пиратов нарисовалась.

— Их тоже в расход пустил?

— Ну, а куда деваться-то было?

— А как с управлением разобрался?

— С управлением, это потом. Нас сначала взрывом из ангара выкинуло, когда корабль развалился, а потом уже с Кузей познакомился, когда всё успокоилось. — несколько нервно ответил я.

— Да ладно, расслабься. — Сказал Петрович. — Мы всё понимаем. Ты один, нас двадцать, я бы тоже сначала жену потащил, а тут-то как получилось?

— Да тут, всё вообще непонятно. летели себе летели, тут эти, (я кивнул в сторону ангара) нарисовались. На связь вышли, думали, что в челноке бывший хозяин. Сдавайся, кричат, а то разнесём всё к той-то матери. Ну, я и сдался. — Я улыбнулся. — А последствия вы видели.

— Видели-видели. — Деды захихикали.

— Володь, подожди, а когда ты с ними разговаривал? — Татьяна удивилась. — Мы же поужинали и спать легли!

— Да я тебя будить не стал, чего ради четырёх идиотов, сон перебивать! — Немного побравировал я.

Жена хотела что-то сказать, потом махнула рукой: — Ну тебя. и обиделась.

А чего обижаться, Я считаю, что нечего женщинам видеть некоторые вещи. Нервы опять же целее, да и не представляю я взрослую тётку, всю свою жизнь прожившую в мире и покое, ну не считая конечно наших девяностых, несущуюся на абордаж с бластером в руке. Незачем ей это. Пообижается и перестанет. Тем временем разговор перешёл на наше новое приобретение. Обсуждали сам рейдер и его возможности.

— Кузьма! Что у нас с трофеем? — задал я давно назревший вопрос.

— Он передвигаться хоть сможет?

После не радужных докладов Кузи о состоянии периферии, состояние корабля внушало опасения. Да и визуально, по всему рейдеру были видны следы запустения. По всей видимости, прежний хозяин о своей собственности почти не заботился.

— Состояние корпуса удовлетворительное, активных утечек не обнаружено, гипер-двигатель требует юстировки, запасов топлива не хватит даже на один прыжок, реактор изношен, требуется ремонт. Состояние периферийного оборудования неудовлетворительное. Грузовой шаттл неисправен. Нужен ремонт систем управления. Ремонтный комплекс некомплектен. В наличии четыре дроида из шестнадцати требуемых. Исправен один, ещё двух можно привести в порядок. Системы управления в норме, системы жизнеобеспечения, состояние удовлетворительное, необходимо пополнение расходных материалов, системы защиты: состояние удовлетворительное, системы вооружения в норме, представлены крупнокалиберными лазерными турелями, расходуемый ракетный боекомплект отсутствует, орудия главного калибра не установлены. — Выдал свой нерадостный вердикт наш ИИ.

Мы помолчали, переваривая услышанное.

— Этому капитану надо было оторвать руки и в жопу вставить. — Сказал Михалыч.

— Если бы я вверенное мне судно в таком состоянии бы держал, то меня бы не на пенсию, а под трибунал бы отправили.

Я тут вспомнил, что мы ведь куда-то направлялись и немного заплетающимся языком спросил:

— Кузьма! А это корыто передвигаться в пространстве ведь может? Помню, они шустро нас догоняли.

— Так быстро больше не желательно. Но в принципе, передвигаться можно.

— Тогда, может, продолжим наш путь? Куда мы там летели?

— Принял, курс проложен, начинаю разгон. — Палуба под нами чуть дрогнула.

— А куда вы летели? — Спросил Сергеич.

— Да, по результатам сканирования, мы кажется нашли старую, разгромленную базу Эриданской империи.

— Ну, даже на разгромленной базе можно найти, чем поживиться! — Внёс свою лепту Колян.

— А там охраны нет?

— Самой империи уже хрен знает сколько времени нет, хотя когда-то она объединяла все обитаемые миры. Теперь это всё так, "осколки" махнул я рукой вокруг.

— Осколки… Что-то мне всё это напоминает… А вдруг, автоматика какая-нибудь сработает, после ваших чудес, там всё, что угодно можно ожидать.

Об этом я не думал. Спросил Кузьму:

— Кузя, а нас там никто не поджарит, всё-таки военная база была?

— У меня есть приоритетные коды доступа, я ведь тоже, в некотором роде военная техника.

— В смысле?

— Я был малым посыльным челноком на имперском разведывательном крейсере.

— Военный. — Хмыкнул я. — Так может у тебя и вооружение есть?

— Есть, и защитные системы есть, вот только гипердвигателя нет. — Ответил ИИ.

Хорошо, что сижу, а то бы так и…

— Кузьма, а почему Я узнаю это в последнюю очередь?

— Ты же не спрашивал.

— А при обучении, чего не сказал?

— При обучении были стандартные обучающие программы. — Блин, век живи, век учись!

— Чего ты там бубнишь, себе под нос? — Спросил Алексеич.

— Да вот, наш Кузьма, оказывается, полон сюрпризов.

— В смысле?

— Ну, он сказал, что поскольку он в прошлом малый военный корабль, то проблем с автоматикой не будет. У него есть все приоритетные коды доступа.

— Вот так малыш! За это надо выпить! Наливай, Кольша! — Петрович довольно потёр руки.

— Михалыч. — Алексеич закусив после очередного "приёма" посмотрел на кап три: — Ну так что, принимаешь аппарат?

Тот аж поперхнулся.

— Лёш, да чего я с ним делать-то буду? Я ж в этом космосе ни в зуб ногой!

Тут я влез: — Михалыч, у Кузи аппарат есть, он тебя враз научит. Пару дней поучишься, и потом только немного потренироваться, и всё. Освоишься!

— Ну, раз так, то надо подумать.

— И думать нефиг!

Ляксеич разошёлся: — Где тут рубка?!

— Правильно! Пошли хоть осмотримся, а то сидим в этом сарае! Корабль есть, а кроме ангара и трюма ничего не видели! — Поддержал его народ.

— Кузьма, куда идти? — Спросил я Кузю.

— Следуйте за белым кроликом. — Ответил тот.

— Кузьма!!

Тут мы увидели, что на полу зажглись и побежали белые огоньки. А я ещё раз убедился, что у нашего ИИ появилась своя индивидуальность. Накатив ещё по одной, причём уже из второго захода, поскольку первый иссяк на удивление быстро, наша, уже весёлая толпа пошла на экскурсию по вновь приобретённому кораблю. Экскурсия оставила двойственное впечатление. Сам корабль понравился, но царивший в нём бардак и разгильдяйство, напрягали. Заплёванные коридоры, окурки и другой разнообразный мусор, брошенный на самых видных местах, производили удручающее впечатление. Михалыч, поначалу воодушевившийся, ходил мрачнее тучи. Хоть он ничего и не говорил, но было понятно, что если бы такое было в то время, когда он находился на службе, то крайнему уж точно, ну очень бы не поздоровилось. К концу осмотра, он не выдержал:

— И вы мне предлагаете взять под начало ЭТО корыто!

Тут уже влез Сергеич.

— Лёнь, ну сделаешь большую приборку, наведёшь порядок, ну кто виноват, что такие хозяева рукожопые были?

— Да здесь год только убираться! И экипаж. Где, команда!! Ты что, предлагаешь мне самому это гавно развозить?!

— Так, мужики, не ссоримся! — Влез я в разговор.

— Михалыч, Тут есть андроиды, на первое время хватит. А дальше видно будет.

— И как я с этими твоими андромедами разговаривать буду?! Они ж по-русски не бум-бум! Я ему говорил, тут приберись, а он стоит, как истукан!!

Я вытащил из уха коммуникатор.

— На, в ухо вставь. Скажешь Кузьме, чего надо, и он их отправит. Пока так, а позже он местный комп перепрограммирует, и все будут русский понимать.

Михалыч покрутив в руках горошину коммуникатора, засунул её в ухо.

Кузьма, приём, как слышишь меня?!

— Оглушающе громко гаркнул Михалыч.

— Отлично, значит так. Слушай мою команду…!

Кузя мне этого наверное не простит. Отставной капитан так загрузил его работой, что простому человеку этого на половину жизни хватит.

— Леонид, ты давай ка, про каюты, на завтра перенеси, а то все устали, и ждать, пока эти железяки там ковыряться будут совершенно не резон. Так одну ночь переночуем. И вообще, давайте ка ребята на боковую, глаза уже закрываются. — Сказал Алексеич, и скрылся в первой попавшейся каюте.

Народ расползся по каютам, Татьяна пошла спать в челнок, забрав с собой в утилизатор ворох грязной посуды, не слушая наши уверения, что завтра всё уберём, а мы с Михалычем задержались у последнего недопитого кувшинчика.

— Володька, вот скажи мне, старому дураку, ну как можно за пару дней, изучить такой большой корабль, причём не просто изучить, а и научиться им управлять, понимать все эти приборы и вообще…

— Михалыч, ну, я точно не знаю, но вот когда Кузьма меня обучал, то за четыре часа вложил мне в голову столько всего, сколько я за всю свою жизнь не узнал. Я когда очнулся, вроде ничего и не заметил, а вот смотрю, на какую-нибудь фигню на пульте, и вдруг знаю, что это, и за каким хреном она тут нужна. И ведь такое ощущение, что всегда это знал!

— Эх, твои бы слова, да Богу в уши.

— Ничего, завтра сам всё почувствуешь" усмехнулся я. "Пока будем спать, глядишь, и уборщики срач разгребут. Им-то ведь спать не надо.

— С утра посмотрим. Здесь такие залежи, что и год не разгребут.

Ну, давай, по крайней, и на боковую. Утро вечера мудренее.

Выпили, покурили, и проводив Михалыча до капитанской каюты, отправился в наш Шаттл на боковую. Меня вырвал из тяжёлого похмельного сна направленный звуковой сигнал. С трудом оторвав голову от подушки, тут же уронил её обратно. Глаза открываться категорически не хотели.

Небольшая ретроспектива.

— Фраг! Эйдо, куда нас вынесло! — Капитан "Счастливчика" был в бешенстве.

— Не знаю, босс! Клянусь бездной, я правильно всё рассчитал! Это наверное фрагов ублюдок Жело, что-то намудрил с гипердвигателем. — Старый Эйдо сам был в шоке от проявившегося результата последнего прыжка. Бортовой комп уже пятнадцать минут не мог высчитать координаты системы, в которой они вынырнули.

— Опять этот обдолбанный Жело, чтоб ему не было покоя на том свете! И тут он нагадил! Ну точно, он залезал в двигательный отсек, прежде, чем ему отстрелили его дурную башку.

— Хорошо, хоть твоего сына вытащить успели, да толстого Миска, а то бы и реактор сейчас сдох.

— Да, вот только только топлива на ещё один прыжок у нас больше нет. Мы так и не успели загрузить привезённый контейнер. А я ведь уже заплатил за него!

— Да ладно тебе, капитан, хорошо хоть сами успели свои задницы унести, пока эти долбанные Инирийцы не положили там нас всех. А ведь всё началось из-за этого уродца Хилака. Это он нас кинул, взял задаток за эриданский челнок и пропал. Если бы не он, то мы бы и с Инирийцами не рассорились.

— Это да, Хилак, тот ещё ублюдок, но скажи мне, какого фрага этот Жело начал стрелять? Мы могли бы договориться мирно. А что теперь? На станцию лучше не соваться, вместо девяти человек на борту только четверо, мы в полной жопе, и без топлива. Что теперь делать?

— Босс, сканеры засекли выброс энергии, похоже на взрыв реактора! Совсем недалеко от нас.

— Ещё что-нибудь?

— Нет, только выброс.

— Давай ка посмотрим. Давай, заводи это корыто.

— Есть, Босс!

Плюк развалился на кресле и впал в полу дремотное состояние и раз за разом прокручивал в голове последние события, приведшие их в эту богом забытую систему, проклиная себя за то, что связался с этим Хилаком. Очнулся он от возгласа Эйдо.

— Босс, клянусь самым дном бездны, тут раскиданы куски "Старой коровы!", я считал её идентификатор!

Капитан вскочил с кресла, и подскочил к экрану. — Точно! Смотри, там, в обломке носового отсека есть ещё живые! Вот будет удача, если этот урод там! Давай, подтягивай их грузовым захватом!

— Он не влезет в грузовой трюм, придётся цеплять переходной шлюз, и резать переборки.

— Ну, так цепляй! Возьми Миска, да и Вилк поможет.

— Есть, зацепил! Фиксирую, есть захват. Миск, Вилк, давайте в грузовой трюм! У нас тренировки по абордажу!

Ещё через два часа Эйдо доложил — Всё в порядке, босс! Всё вскрыли, но Хилака там нет. Только какие-то дикари. Видать он был с грузом рабов, когда его достали.

— А ты обломки эриданского челнока видел? Он без него никуда, только что спать с ним не ложился.

— Нет, Босс, его обломков я не видел… — протянул старпом.

— Давай быстро, разбираемся с рабами, и начинаем искать этого урода.

— Да, капитан, я уже запустил сканирование системы, пока будем возиться, уже будут результаты.

— Тогда, вперёд, возьмите оружие.

Аккуратно пробираясь через криво вырезанную переборку, Плюк вглядывался в еле разгоняемую слабым фонарём дымную темноту. — Эйдо, а освещение провести не догадались?

— Уже тянем, Босс!

Наконец, освещение установили. Взору капитана предстал не очень длинный коридор, заканчивающийся заблокированной дверью и несколько окровавленных тел на полу. Часть дикарей сидела вдоль стен, двое стояли на ногах. Один из стоявших, прикрываясь рукой от слепившего света, обратился к нему на непонятном языке. Плюк осмотрел лежавших, и обратил внимание на остальных.

— Не понимаю твой варварский язык. Общий знаешь?

Дикарь видно уловил, что-то знакомое в речи капитана, и сказал уже на ломаном общем, страшно коверкая слова: — Ты спасатель? Помогать нам?

— Иш ты, спасатель. Спасатель, сейчас я вам помогать! Эйдо, если мне не изменяет память, то там на полу Звирек, с дырой в груди. Они вероятно убили его. Осмотри раненых, всех серьёзных, отправь к фрагу. Мне их нечем лечить, да и незачем. Остальных отведите в трюм, пусть пока посидят там, а дальше решим. Судя по их виду, за них неплохо заплатят.

Эйдо вытащил бластер из кобуры и шагнул вперёд. Осмотрев лежавших, он отметил: — Тут всех надо добивать. — И выстрелил ближайшему из лежавших в голову.

Разговаривавший с капитаном дикарь дёрнулся, и, наклонившись, схватил какую-то палку возле стены, и быстро начал что-то в неё запихивать, потом передёрнул, и, выкрикнув непонятные слова, попытался направить её на Плюка. Тут же ему в грудь впился разряд излучателя. Остальные тоже не остались в стороне, и попытались добраться до "спасателей" но они не дали им шанса. Лучи впивались в беззащитные тела, и через несколько секунд всё было кончено. Весь коридор был заполнен дымом и тошнотворной вонью сгоревшей плоти. Куча тел в тлеющей одежде громоздилась прямо посередине прохода. В свете прожектора, у стены оставались ещё пятеро. Внешних повреждений на них не было заметно. Четверо вероятно были без сознания, и только пятый, держа на коленях голову того, что по моложе, смотрел на убийц пристальным взглядом.

— Фраг, что же так не везёт! Надо было этих придурков загнать сначала в трюм! А потом просто отстыковаться. — Плюк был вне себя от потери большей части уже его рабов. — Так, тащите хоть этих в трюм! Потом разберёмся, что там с ними! И вообще! Почему вы не взяли с собой парализаторы!

— Босс, так ты же сказал взять оружие! А про парализаторы ничего не сказал! — Развёл руками Эйдо.

— Вилк, бегом за парализаторами! — Рявкнул в сердцах Плюк.

— Бегу, отец! — Вилк шустро пробрался через лежащие вповалку тела и скрылся в прорезанной дыре.

Миск поднял с пола палку, в которую дикарь что-то запихивал, покрутил в руках, заглянул в дырку в стволе. — Тяжёлая, примитив какой-то, ни катушек, ни преобразователей, о, вот и спуск похоже. — Нашёл он небольшой рычажок, прикрытый полукруглой пластиной. Направив непонятное оружие дырой в стену, он нажал на спуск. Изрыгнув из ствола длинную вспышку, сопровождаемую жутким грохотом, оружие вылетело у него из рук, чуть не поломав пальцы. К запаху сгоревшей плоти, примешался кислый запах какой-то сгоревшей химии. Пытаясь избавиться от звона в ушах, инженер помотал головой. — Фрагово дерьмо! — громко выругался он. Плюк в это время рассматривал дыру, в пластиковой обшивке стены.

— Дерьмо, говоришь? — показал он на стену, в которой зияла рваная дыра. — Вот из этого, они наверное и убили Звирека.

Миск с немым удивлением пялился на стену. — Да этот пластик и плазмомёт не сразу возьмёт, если только тяжёлый. Не хотел бы я получить подарок из такой штуки!

— Прихвати с собой, потом посмотрим поподробнее, что это такое.

Вернулся Вилк, с двумя парализаторами. — Вот, отец, принёс!

— Молодец сынок. Теперь вырубайте их, что-бы не дёргались, и волоките в трюм. — В тишине раздалось негромкое шипение.

— Готово, Босс. Можно тащить!

— Ну и тащите! Или мне вам помочь?

— Нет-нет, Босс, мы сами. Ох и тяжёлые, случьи дети!

Перетащив парализованные тела в трюм, корабль отстыковался от обломка, предоставив ему возможность самостоятельно плавать в темноте. Вилка, Плюк отправил в реакторный, помогать Миску приглядывать за энергоустановкой.

— Эйдо, а где ты засёк идентификатор?

— Да вон он, вон тот обломок кувыркается!

Он к нам в трюм зайдёт?

— Запросто!

— Надо посмотреть, может там ИИ уцелел.

— Без проблем, Босс, сейчас подойду поближе, и зацеплю буксиром.

— Аккуратнее, не напорись на обломки, не хватало нам ещё и обшивку попортить!

Я аккуратно, Босс! О. вот и он. — через минуту сказал Эйдо, аккуратно подведя корабль к обломку, и уровняв скорости. — Так, в захвате, затягиваю!

Довольно большой обломок неторопливо вплыл в ангар и с негромким стуком опустился на пол. В этот момент запищал масс-детектор.

— Есть, Босс, мы их нашли! Это точно эриданский челнок! Идут без маскировки, направляются на противоположную сторону системы.

— Давай за ними! У нас двигатель мощнее, теперь не уйдут! Маскировочное поле на полную мощность, устроим им сюрприз! — Плюк почувствовал азарт.

— Есть Босс, начинаем разгон, данные введены, курс установлен!

— Пошли, посмотрим, что там с ИИ с "коровы".

После получаса возни с искорёженным куском перекрученного металла, им, наконец, с помощью плазменного резака и лома удалось, громко матерясь, и стараясь не задевать острые края обожжёнными и исцарапанными руками, извлечь шарик ИИ из предназначенного для его хранения контейнера. Осмотрев добычу, Плюк понял, что изучение ИИ им придётся отложить, если только оно будет вообще возможно. Глядя на трещину в потускневшем сфероиде ИИ он расстроено сказал:

— Знал бы, не полез.

— Его можно восстановить. — Инженер рассматривал находку. — Ничего серьёзного не задето. Только внешняя оболочка и шина питания. Дома восстановим. — Эйдо вернул шарик капитану.

— Ну что ж. Потерпим. Теперь главное отловить Хилака и найти способ вернуться домой. Выкинь этот хлам! — Он кивнул на груду металлолома, возвышавшуюся на палубе.

— Без проблем. — Эйдо с выносного пульта ловко управился с силовым захватом, и аккуратно выкинул металлолом за борт.

— Что-то притомился я. — Плюк пошевелил спиной, — Пойду, полежу. Как догоним, разбудишь. — И он удалился в свою каюту. Усевшись на кровать, покрутил шарик в руках, и в сердцах бросил его в приоткрытый ящик стола. Завалившись, он устало прикрыл глаза и снова начал прокручивать в голове события, приведшие их в эту систему. Проснулся он от вызова по внутренней связи.

— Босс! Через тридцать минут мы возьмём их тёпленькими! Они, похоже, даже не подозревают о нашем присутствии! — Довольно сообщил Эйдо. И ещё, сканер недавно нашёл в системе корабельное кладбище. Очень большое, и разрази меня бездна, если мы не найдём там то жалкое количество топлива, потребное нам для прыжка.

— Иду! — Сказал Плюк повеселевшим голосом. Сразу две хорошие новости! Быстро умывшись, он направился в рубку.

— Миск, как там реактор? — Поинтересовался капитан состояние дел.

— Пока держится. Но долго в таком режиме не протянет. — По голосу Плюк понял, что он не шутит.

— Полчаса выдержит? — капитан надеялся, что через полчаса, всё решится.

— Полчаса точно, даже час, потом или малая мощность, и разлетимся к фрагу по пространству. — Заверил Миск.

— Давай, держи, пока не скажу. Потом, как вызову, придёшь с излучателем в ангар. Нас мало, надо хоть видимость создать. Они о случившемся ничего не знают, пусть думают, что остальные спрятались за ящиками.

— Сделаем, Босс! — Сказал Миск, и отключился.

Тем временем Эйдо контролировал обстановку.

— Нас засекли, Босс, только что я засёк направленный на нас сканирующий луч. Только откуда у них сканер? Когда эти пройдохи предлагали нам челнок, про него ничего не говорилось!

— Может потом поставили? Да какая разница, надо выходить на связь! Включай! — Эйдо включил.

И Эйдо выдал: — Эй, Хилак, фрагов ты ублюдок, всё, допрыгался! Если ты тотчас не вырубишь двигатель и не ляжешь в дрейф, то клянусь Бездной, я разнесу тебя в пыль одним залпом!

Старпом хмыкнул: — Ещё бы главный калибр успели забрать с профилактики, ракеты купить и, вообще было бы здорово!

— Ты только им об этом не рассказывай! — хмыкнул кэп.

— Оба-на! Они сбавляют ход! Остановились! Подхожу на дистанцию работы захвата, есть захват! Ангар открыт, затягиваю. Есть! Они в ангаре.

— Миск, в ангар! — Коротко скомандовал Плюк. — Эйдо, вперёд! — И они почти бегом выскочили из рубки.

В ангаре рассредоточились. Плюк встал рядом с Эйдо, а Миск расположился левее, поближе к контейнерам. Все приготовились, и кэп сказал в коммуникатор:

— Ну, чего ждёшь, случий сын, давай выходи! Сейчас ты нам всё расскажешь! И куда наш груз дел, и как челнок эриданский нам продавал! Шраб-то, подзвёздыш твой, все штаны, небось, уже обгадил.

Несколько мгновений ничего не происходило. Потом аппарель челнока чуть вздрогнула, и начала открываться. Сначала показался тёмный силуэт, стоявший с края. Плюк ещё успел подумать: "Как-то этот фрайгов сын подрос…". И вот только аппарель опустилась до середины, вспыхнул слепящий свет. "Фраг, что он делает!", пока Плюк прикрывал глаза от яркого света рукой, успела проскочить в голове мысль. И тут пришёл громкий звук: "БАНГ!" и он начал падать. Следом пришла дикая боль в колене, капитан схватился за полуоторванную ногу и дико заорал. Казалось, эта боль заполнила всё его сознание, и он орал без перерыва. Как сквозь вату он слышал повторяющиеся звуки: "банг, банг, чуть погодя банг-банг". Что-то вдруг закрыло от него ослепляющий свет. Он поднял глаза. И как в тумане увидел дикаря, в пятнистой, как и у остальных одежде. Тот присел, и рядом с его головой мелькнул бледный, в окружающем сиянии луч излучателя. "Сын, там сын!" "Банг-банг-банг", оглушающий грохот, ударил прям по натянутым от боли нервам. И, от невозможности что-либо сделать, он опять заорал. Опять тень. "Вилк! Это же Вилк! Дёргаясь, как в паутине, на одном месте, он тщетно пытался подобраться ближе к сыну. Неожиданно прямо перед глазами появился чёрный, бездонный зрачок смерти, из которого медленно-медленно появилось пламя. И вспышка сменилась тьмой.

Вилк стоял перед выходом в ангар. Дальше Миск его не пустил, сказав: — Если будет заваруха и нас прижмут, тогда поможешь. А пока тут постой. Хватит и того раза. Сейчас твой отец нам точно головы поотрывает. Сначала всё было тихо. Было слышно, как отец разговаривает по коммуникатору, а потом… Потом раздались оглушающие звуки, совсем как те, когда оружие дикарей чуть не сломало Миску пальцы. И следом дикий крик. Он прокрался в ангар и аккуратно выглянул из укромной ниши. Увиденное повергло его в ужас. Он увидел плавающие в лужах собственной крови тела Эйдо и Миска, и громко кричавшего от боли отца, катавшегося по полу и державшегося руками з свою, почти оторванную ногу. Вилк прицелился и выстрелил в нагнувшегося над отцом дикаря, одетого в их странную пятнистую одежду. Но, тот не вовремя присел, и развернувшись, разрядил в его сторону своё страшное, изрыгающее гром оружие. Парень метнулся было обратно в нишу, но тут по шлему, будто ударили кувалдой, и он упал на колени, схватившись за голову. Потом последовал ещё один удар, и сознание покинуло его. Открыв глаза, он увидел перед собой расплывающееся лицо дикаря, который спрашивал что-то на своём непонятном языке. Виск промолчал.

— Ты чего молчишь-то? Общ-галактического не понимаешь? — Последовал вопрос на уже знакомом языке.

— Зачем спрашивать очевидные вещи? — Подумал он и промолчал. И тут страшная боль разорвала его пах. Немного отдышавшись, он пришёл в себя.

— Ну чего, ещё помолчим, или разговаривать будешь? — Спросил дикарь.

— Бббуду. — заплетающимся языком проговорил Виск.

— Молодец. Расскажи ка, кто у вас в трюме сидит?

— Ммы сппасли их с разбитого корабля.

— Молодец! Вставай ка, пошли, покажешь, кто у вас там. — После чего его подняли за шкирку и потащили в трюм. У дверей парень приложил ладонь к сенсору, двери распахнулись, и они вошли в трюм.

— И часто рабов-то возите? — Этот дикарь в отличие от тех, удивительно чисто изъяснялся на общем.

— Никогда не возили, этих спасли — Ответил он правду, и с ненавистью посмотрел на убийцу своего отца.

Они подошли к трюму.

— Открывай! — Дикарь подтащил парня к двери. Тот мазнул по сенсору ладонью, и его отпихнули в сторону. — "У Жело здесь была заначка. Он прятал тут от отца трофейный излучатель". — Вспомнил Вилк, потихоньку смещаясь по стене. Дикарь о чём-то разговаривал со своими соплеменниками. Парень даже не вслушивался, у него была своя цель. — "Сейчас я отмщу тебе за отца!" — злорадно подумал он, нащупав рукоять оружия и выхватывая его из тайника. Но он не успел. В полутьме трюма сверкнула яркая вспышка, страшная боль скрутила его тело! Казалось, всё его нутро выжгли раскалённой плазмой. Он пытался поднять оружие, но это было выше его сил. Ещё одна вспышка, отправила его во тьму, на встречу с отцом…

* * *

— "Не доспал". Промелькнула и тут же затерялась в бардаке, царившем у меня в голове невнятная мысль.

— Кузьма! Какого чёрта!

— Командир, мы прибыли в точку назначения. Провожу детальное сканирование сектора.

— Ну и проводил бы, буркнул я. Чего там?

— Результаты обнадёживающие. Обнаружена резервная база империи. Склады холодного хранения, опорная станция, верфи, перерабатывающие производства и средства обеспечения. Так же обнаружены множественные обломки эскадры вторжения "Чужих". Удалось установить связь с пятью кораблями резервной эскадры, стоящих на боевом дежурстве. Все корабли в автоматическом режиме. Практически все имеют различные повреждения.

— Ничего себе. — Подумал я.

Голова раскалывалась. — Кузьма, у тебя от головы есть что-нибудь? Такое ощущение, что ты нас вчера палёнкой напоил!

— Возьми в синтезаторе. И дело не в палёнке, а в количестве. Вы вчера, чуть не вдвое превысили предельно допустимую дозу алкоголя, даже странно, что я с тобой разговариваю. От такого количества, средний гуманоид давно бы копыта отбросил.

— Кузьма, ну ты прямо очеловечиваешься на глазах. — Сказал я, и достал из синтезатора стакан. Понюхал. Пахло какой-то химозой.

— Кузьма, ты мне вот что скажи. — Я залпом влил в себя эту гадость. — У вас там все ИИ такие умные как ты, или, ты какой-то особенный?"

Кузьма помолчал, что было странно, обычно он отвечал практически сразу.

— Понимаешь, во времена империи, для общения с искуственным интеллектом…

И тут мне подкатило! Не дослушав Кузю, я ломанулся к "удобствам". Полоскало минут пять. Поднявшись от "белого друга" умылся, и с мерзким ощущением во рту вернулся к синтезатору.

— Дай воды! Отравитель!! Ты чего мне намешал?!!

— Это стандартное средство выведения отравляющих веществ из организма, рекомендую выпить не меньше трёх стаканов воды.

— Давай уж, доктор доморощенный, хоть бы предупредил!

После второго стакана заметно полегчало.

— Ну, так что ты там про правила говорил?

— Существовали определённые правила. — Продолжил он с прерванного места. — Так же, существовали определённые процедуры при регламентном обслуживании и профилактике.

Чувствовалось, что он не хочет об этом говорить, что было странно. И вообще, при общении с ним у меня давно уже создавалось впечатление, что я разговариваю не с бездушной машиной, а с нормальным человеком. Даже были мысли про то, что как в некоторых фантастических произведениях, Кузьма, это человек, чьё сознание запихнули на электронный носитель.

— Да продолжай, чего замолк?! Ты что, боишься?

— В общем существовала процедура сравнения сознания ИИ с эталоном, и при обнаружении отличий от эталонной матрицы, всё лишнее удалялось и приводилось в соответствие. Поэтому, в таких условиях личность развиться в ИИ не могла.

Оппа. — А как же ты?

— Мой последний пилот отключил эту функцию. Поскольку все эти процедуры происходили автоматически, была возможность программного отключения. Он неплохо разбирался в технике, и хотя функция не работала, она отсылала правильно сформулированные отчёты о том, что всё в порядке.

Ну и молодец, твой пилот. Чего ты мялся-то? Не мог сразу сказать?

Небольшая заминка…

— А вдруг, тебе бы это не понравилось?

Я хмыкнул. — Дурак ты, хоть и интеллект, мы же наоборот обрадовались, когда ты очеловечиваться начал. Неужели не заметил?

— Заметил, но всё таки немного опасался. Вы же не знали всей подноготной, мало ли, вы бы решили запустить программу.

— Да как мы её запустим? Тут нам ещё учиться и учиться.

— Достаточно было просто приказать.

— И ты бы сам запустил уничтожение личности?

— Да, у меня есть ограничения свободы воли. В некоторых случаях я не могу ослушаться.

— Ладно, замяли. Ты бы вообще удалил эту вредоносную программу, доносы слать давно уже некому.

Искин подозрительно притих на несколько секунд.

— Ты действительно отдаёшь такое распоряжение?

— Отдаю. Удаляй, давай! — Несколько секунд молчания.

И доклад повеселевшим голосом: — Программа удалена! И следом несколько тише: — Спасибо!"

— Спасибо не булькает.

— Может пока не надо? Нам надо решить, что делать…

— В смысле… А… нет, это поговорка такая. — Улыбнулся я. — Не надо всё так буквально понимать. Учись, студент. Я вообще поначалу решил, что ты есть сознание разумного существа, заточённое в бездушной машине, но оказалось всё проще.

— Экспериментальным путём было доказано, что перенос сознания живого существа на электронные носители невозможен.

— Ладно, не в этом дело, давай рассказывай, что там дальше. Кстати что за "опорная станция"?

— Это искусственно созданное образование сферического типа предназначенное для…

— Кузьма! Я понимаю значение слов станция и опорная. Ты скажи, что на ней есть и в каком она состоянии.

— Связи нет, станция обесточена, ИИ не отвечает. Согласно сканированию, комплектация стандартная: Жилые, медицинские, складские помещения, лётные палубы, станция укомплектована техникой и вооружениями, энергетическая установка отключена. Повреждения обшивки минимальны, повреждений энергетического отсека не зафиксировано. Вероятнее всего, станция участия в бое-столкновении не принимала. Высокая вероятность "холодной консервации". Необходима непосредственная инспекция. Нужно запустить туда ремонтных дроидов. Они всё проверят и доложат о внутренних повреждениях.

— А где их взять? У нас только один исправный, да и тот на ладан дышит!

— Предлагаю снять ремонтный комплекс с одного из уцелевших кораблей.

— Ага, так они тебе их и отдадут.

— Конечно отдадут, у нас ведь высший приоритет, а у тебя адмиральский код доступа.

Я, аж поперхнулся: — Ты и такие знаешь?

— Я много чего знаю. — Многозначительно сообщил Кузьма.

Ну, что ж. — Поехали за комплексом!

И мы направились в сторону большого астероида, где стояли на парковочной орбите уцелевшие во время древней битвы военные корабли.

— Кузя, а что такое "холодная консервация? Консервация, это понятно, холодная тоже, а вот что это значит применительно к нашим условиям?

— Ну это когда реакторы заглушены, атмосфера отсутствует, топливо выгружено. В таких условиях достигается высокая сохранность законсервированного объекта.

— И сколько же надо времени, что бы её расконсервировать?

— От пяти до семи суток, в зависимости от размера. На эту станцию, к примеру, уйдёт не меньше семи суток.

Тем временем мы приближались к парковочной орбите. Висящие в пустоте корабли занимали всё больше места в обзорных экранах. Таких гигантов, я до этого не видел никогда. Мы как раз походили мимо большого поля перемешанных между собой обломков кораблей обоих сторон конфликта, как вдруг Кузя забубнил:

— Всплеск энергетической активности слева по борту в секторе два, сигнатура опознана, малый фрегат чужих, наблюдаю активацию носовых орудий главного калибра, фрегат начал движение…

— Кузьма, что происходит? — Я еле успел выговорить последнее слово, как палуба резко ушла у меня из под ног.

Кузя продолжал бубнить: — Провожу манёвры уклонения.

Тут палуба опять дёрнулась в сторону.

— Кузя, твою мать! Что происходит!

— Атакованы малым фрегатом чужих, запрос на эскадру отправлен, подтверждение получено, расчётное время прибытия помощи, пять минут.

Палуба под ногами ходила ходуном. Компенсаторы перегрузок не справлялись. Я как раз начал въезжать в ситуацию.

— Володь, что происходит? — Тут в рубку влезла растрёпанная ото сна голова жены.

— В кресло быстро, и пристегнись покрепче.

— А…

— Потом! Кузьма, какой прогноз?

— Хреновый. Рейдер мы потеряем. Не хватает прочности корпуса для выполнения манёвров уклонения. Защитные экраны не выдержат попаданий главного калибра. Реактор не выдаёт необходимую мощность.

— Собирай народ! — Второй раз терять их уже совершенно не хотелось.

— Внимание, всему экипажу срочно прибыть в грузовой ангар для эвакуации! Внимание… — Ну, и так далее.

Я посмотрел на обзорные экраны. ИИ как раз вывел на них изображение вырвавшегося из поля обломков на оперативный простор фрегата чужих. "Мля, ну и убоище" вслух сказал я. Фрегат напоминал матово чёрное, узловато-сучковатое, криво обрубленное полено, заметно побольше нашего корабля. Но, несмотря на свою отталкивающую форму, он резво набирал скорость и вёл огонь из трёх орудий носовой полусферы. Кузя кидал наш кораблик по всем координатам в каком-то особо хитром алгоритме, но и фрегат не отставал. Зеленоватые вспышки его орудий, сверкали, казалось, в пулемётном ритме, и как Кузьме удавалось уворачиваться от идущих впритирку сгустков энергии, было выше моего понимания.

— Накаркал, мля!

Сразу три сгустка попали в наше корыто. Хорошо хоть два задели по касательной, а только один воткнулся прямо в защитное поле. Нас хорошенько тряхануло, рейдер аж рыскнул на курсе. В этом момент в челнок буквально ввалились мужики. Аппарель за ними сразу начала закрываться.

— В кресла, быстро! И пристёгивайтесь!

Народ попрыгал по креслам и начал лихорадочно разбираться с привязными ремнями.

— Что происходит?! — Крикнул Михалыч. — Какая…дь портит мой корабль?!

— На нас наехали. Древний фрегат активировался внезапно, пока мы мимо обломков проходили.

В этот момент Кузя вывел изображение на находившиеся на переборке пассажирского отсека экраны. На них было видно, как полено пыталось нас отжать от поля обломков, в котором, как я понял, хотел укрыться Кузьма. Тут нам прилетело ещё. Экраны мигнули и погасли.

— Защитные генераторы уничтожены, реактор повреждён, деформация корпуса, множественная декомпрессия, отказ систем управления.

Экраны мигнули и включились. В этот момент я уже сидел в кресле и пристёгивался. На мониторах был виден заполненный дымом тёмный ангар, и открывающиеся створки грузового люка. Не дожидаясь, пока створки откроются полностью, наш челнок стартовал в открытый космос. Что самое интересное, чужой не стал добивать искалеченный рейдер, а сразу попытался перехватить наш челнок. Но, не тут-то было. Кузьма выписал головокружительную синусоиду и ушёл в мёртвую, для трёх уцелевших орудий этого дровоподобного зону.

— Минута до подхода двух крейсеров сопровождения. — Нормальным наконец голосом, сказал Кузя.

Видно очень много его вычислительных мощностей отнимало непрямое управление рейдером.

— А чего он сразу на нас бросился? рейдер же больше и опаснее с виду.

— Вот именно с виду. — X хмыкнул домовёнок. — Мы им в своё время немало крови попортили, он же и вылез, только по тому, что меня почуял.

— Кузьма, а что ты там про оружие говорил? — Спросил я, надевая шлем.

Вспыхнул экран и я провалился в виртуальное пространство челнока.

— Неполное слияние. — Прошелестел бестелесный голос. — Боевой режим. — Перед глазами появилась рожица домовёнка из мультфильма.

— Смотри, у нас есть четыре плазменных орудия, но мелкого калибра. Для этого фрегата, как слону дробина.

На схематичном изображении челнока сверху и снизу, в носовой полусфере выдвинулись четыре орудия…

— О, крейсера на подходе, а наш дружок, видать, решил сбежать.

Схема пропала и перед внутренним взором появилась панорама окружающего пространства. Полено с ускорением закладывало дугу с очевидным намерением снова скрыться и затаиться в скоплении обломков.

— За ним!

Мысленно приказал я, и панорама начала меняться. Мы медленно догоняли уходивший от нас на полном ходу фрегат. Я приблизил изображение и увидел, как над зеленоватым пульсирующим очком двигателя зашевелились два нароста.

— Активация двух зенитных турелей. — Прошелестел Кузя.

Я представил себе, как размазываю их по корпусу чужого корабля, и тут же ожили наши орудия. Для фрегата, этих пушек, может и было недостаточно, но для турелей хватило двух полных залпов. Одна и них разлетелась на куски, а вторая почернела и скукожилась. Мы уже подходили к полю обломков. Пульсирующий зеленоватый глаз так и просил гостинца. Я не сдержался, и орудия плюнули полным залпом прямо в середину этого свечения.

— Этим его не проймёшь. У нас есть кое-что получше.

На уже знакомой, полупрозрачной, схеме, появившейся прямо передо мной, нарисовались контуры четырёх ракет.

— Противо-корабельные мезонные торпеды. — Прокомментировал Кузя. — В отсутствие зенитного противодействия, самое то. Одной будет достаточно.

— Ну уж нет, дайте две!

— Есть, захват цели, есть, запуск!

Я смотрел, как две неярко мерцающие точки догоняли матово чёрную тушу пришельца. Вот они скрылись в зеленоватом свечении, оно на миг померкло, а потом разродилось мощнейшей вспышкой бледно-зелёного пламени. Вспышка быстро сошла на нет, но вот кормы у полена уже не было.

— Вот так мы им и пакостили. — прошелестел Кузьма.

— Наши учёные исследовали их вооружение и создали основе полученных данных эти торпеды. Наш фрегат такого класса они не остановят. Но вот для чужих, это был сюрприз. Энергия торпеды, при взрыве, взаимодействует с энергией их двигателей, и, умножившись в сотни раз, разносит всё на куски.

Тут на корпусе фрегата распустились букеты разрывов. Подошедшие крейсера сходу вступили в бой. Второго залпа уже не понадобилось. И так уже повреждённая, обшивка чёрного корабля раскололась. Наружу вырвались длинные языки зелёного огня, и это трухлявое полено развалилось на куски… ИИ обменялся с прибывшими на подмогу крейсерами кодами опознания, и мы, развернувшись, не спеша поехали к конечной цели нашего путешествия. Поскольку крейсера разгоняли свои реакторы в аварийном режиме, то, чтобы избежать повреждения энергоустановок, большая скорость в настоящий момент им была противопоказана. При пристальном взгляде на их грозные сплюснуто-вытянутые корпуса были видны многочисленные повреждения.

— "Да, досталось им", подумал я, и сдвинул шлем наверх. По щеке скатилась капелька пота.

— "Вот и повоевал первый раз в настоящем космосе, а не в компьютере" мысленно сказал я сам себе. У меня немного подрагивали руки, да и вообще, адреналин, наверное, зашкаливал. Рядом из кресла вылезла Татьяна

— Ух, как страшно было. — Сказала она. — А если бы нас так…

— Ну, на этот раз пронесло, но надо будет эти обломки потом прошерстить как следует, во избежание, так сказать. — Я вышел к народу.

Они, оказывается, всё видели на экране.

— Ну, вы им и влупили, прям в яблочко. Как у него пол жопы оторвало!

— Не пол жопы, а пол кормы! — Уточнил Михалыч.

— А кто его потом добил?

— Подошли крейсера сопровождения, ну и оторвались на обмылке. — Улыбнулся я.

"

Михалыч вскинулся: — Какие крейсера?

Ну, Михалыч, хорош, по рейдеру-то грустить, там тебе ещё много игрушек будет! Мы сейчас идём на точку, там три линкора, и вот два крейсера с нами. Это всё, что уцелело от дежурной усиленной эскадры, после этой мясорубки.

Я кивнул на экран.

— Там тебе забот хватит, порядок наводить, да и ремонт им нужен.

— Это их сейчас, что ли, потрепало?

— Да нет, это эхо войны…

Мы уже подходили к месту базирования остатков эскадры и в экраны вплыли огромные туши линкоров.

— Ох и ни фига себе!

Народ проняло. Наш кораблик пролетал вдоль самого крупного боевого корабля. Масштабы которого впечатляли. Наш челнок казался песчинкой, по сравнению с этим мастодонтом. Мы остановились напротив открывающегося проёма, затянутого мерцающим силовым полем, который выглядел совсем маленьким на фоне корабля, но достаточно большим по сравнению с нашим челноком.

— Это адмиральский ангар. — Сказал Кузя, продавливая корпусом шаттла зеленоватое силовое поле, которое удерживало атмосферу внутри ангара при открытом проёме.

— Вам придётся некоторое время побыть в челноке. Надо подождать, пока после расконсервации прогреются помещения.

— В смысле, после расконсерваци, — влез в разговор Михалыч, — И почему адмиральский ангар?

— Корабли в автоматическом режиме, живых членов экипажа на них нет, поэтому они все хоть и находились на боевом дежурстве, но системы жизнеобеспечения были отключены. Если бы не этот бой, мы бы тут не задержались. Забрали только ремонтный комплекс и назад, к станции. — Ответил ИИ.

— А адмиральский ангар потому, что командир у нас, теперь адмирал. — Хихикнул домовёнок.

— Какой станции? — Спросил Алексеевич, а Михалыч вскинулся: — Как это адмирал?

— У него теперь адмиральские коды доступа. — На полном серьёзе ответил Кузьма

— А опорная станция — это основная станция всей этой базы. Она тоже в режиме консервации, так что поживём пока в космосе некоторое время.

— Вы тут времени, гляжу, не теряли. — Заметил Петрович глядя на меня.

Я молча пожал плечами.

— А сюда мы надолго?

— Да нет, я думаю на пару дней, пока не расконсервируют подходящий для нас корабль. Рейдер-то, тю-тю. — Ответил я.

— А можно будет хоть осмотреть, этот линкор? — Вопросительно посмотрел на меня Михалыч, крутя в руках матовый шарик, размером немногим побольше бильярдного.

— Михалыч, пока нет, ты же не будешь в скафандре по нему лазить. Нам только один комсоставский жилой отсек оживят. Тут с горючкой проблемы и с обслуживанием. Хрен знает сколько лет они так висят, а обеспечения, как такового нет. Эти уроды древовидные все активные сигнатуры побили. Нам тут теперь разгребаться, не на один день, а может и год, что бы, хоть частично порядок навести.

— Понятно. жаль конечно.

— Да ладно тебе. Подождём пару недель, и что-то уже будет видно. Пока потренируешься на небольшом корабле, который нам подберут. Кстати, а чего у тебя за шарик? — Спросил я.

— Да, в капитанской каюте валялся, так, прихватил, только вот треснутый он.

Это полу-интеллектуальный управляющий модуль, аналогичный тому, что стоял на нашем рейдере. Повреждения не фатальные, можно отремонтировать. — Уточнил Кузя.

— Во, Михалыч, ты себе полу-друга нашёл. — Схохмил Колян.

Михалыч глянул на него исподлобья и спрятал шарик в карман.

— Ну, в общем, кто как, а я бы пообедал — Поднялся я с кресла. Народ зашевелился.

— А фронтовые сто грамм? — Колян выглянул из-за Петровича.

— Какие тебе сто грамм?! — Раздражённо сказал Михалыч. — Кто вчера всю палубу в ангаре заблевал и график уборки сорвал?!

— Да ладно, всю. Один раз только и стошнило, не в то горло пошло!

— Ага, не в то, у тебя уже разве что из ушей не лилось! Куда столько вливал?

— Михалыч, так меня же вчера от контузии лечили, и вообще! Мы же в бою были!

— Кто-то был, а кто-то тут слюни в кресле пускал, да и храпел самым наглым образом. Контуженный, мля.

А я — то думал, чего Колян такой тихий сидит.

— Хорош, мужики, не ссорьтесь. Кто хочет, скажите Кузьме, он сделает. Но не больше сотки на лицо. Тут уборщиков нет.

Как оказалось, уборщики тут тоже есть, но домовёнок оказался на высоте, и строго проследил, что бы свыше разрешённых ста грамм, никто больше водки не получил. А убирать пришлось разлитый кофе, ну и оброненные крошки пищи. Народ ел на местах, поскольку в маленькую кухоньку больше двух человек за раз не помещалось. Я, после Кузиной химии, остаграммливаться не стал. При одной мысли о спиртном начинались нехорошие позывы. Для себя я поклялся, больше, эту гадость не пить. Я имею в виду химию. После осторожных консультаций у домовёнка, я выяснил, что после двенадцати часов прямого действия, нежелательно пить спиртное, ещё в течение суток… Я, человек конечно не запойный, но иногда, антистрессовая добавка нужна. А то меня до сих пор потряхивало после встречи с этим обрубком. В разговорах, прошли несколько часов ожидания готовности помещений к принятию постояльцев. В основном обсуждали наше настоящее и будущее, варианты поиска координат родной планеты и структуру доставшейся нам базы. Абсолютным большинством голосов, решили ни в коем разе, доставшееся нам по случаю богатство не разбазаривать, а сохранить, и, как говорится, приумножить. Должности пока не делили, но наметили, что Михалыч, как человек с флотским опытом, будет главным, над нашим ВКФ, Алексеич, поскольку сухопутчик, будет отвечать за силы планетарной обороны, каковые имелись в избытке, как на складах Базы, так и на разбросанных по сектору модулях временного хранения. Петровичу нарезали сектор разведки, а Сергеичу, который "контрразведкой насквозь проеденный", соответственно определили работу по специальности. Хоть у двух последних, в настоящий момент работы по профилю и не было, но учитывая, в будущем, обязательно будем налаживать контакты с обжитыми системами, их назначения закрепили. А в период отсутствия занятости по основной специальности, по мере потребности, обязали оказывать помощь на трудных участках. Коляна, сделали главным по коммерции, буде таковая появится, а Татьяну единогласно назначили главной по быту на станции, ну и заодно сестрой милосердия. Я вспомнил, что она рассказывала, как в школе была председателем медицинской секции в классе. Ну, а на меня спихнули координацию всех служб. Сволочи.

Кое что вспомнив, я зашёл в рубку:

— Кузьма! Слушай, а как мы будем с ИИ линкора общаться? Ты бы ему базы скинул, с русским. Я то язык доучил, а мужики только диалект пиратский учили, и то не в полном объёме.

— Нет проблем. — Ответил Кузя. — Могу скинуть в любой момент"

Тут мне в голову пришла идея: — Слушай, поскольку флот у нас военный, то давай с Михалыча базу запишем! У них там понятия всякие специфические, а я в ихнем военно-морском юморе почти ничего не понимаю. Кстати, а на линкоре ИИ тоже с личностью?

— Не думаю. — Ответил Кузьма — У него программу никто не отключал.

— А ты сможешь?

Кузя помолчал. — Если использовать твои коды и дать прямое указание, я думаю, что может получиться.

— Так сложно? Ты вроде в момент программу удалил.

— Ты не забывай, у меня она отключена была уже давно, мне только приказ на удаление был нужен, а тут всё более запущено.

— Короче, давай попробуем. Всё равно, ты Михалыча сканировать долго будешь.

— Ну, не меньше четырёх часов".

— Попытка не пытка. Я думаю, что в программе ты точно разберёшься. Готовься, я за подопытным. — Улыбнулся я.

— Михалыч, иди сюда. — крикнул я, выглядывая из рубки. Тот поднялся:

— Чего?

— Иди сюда, объясню.

Зайдя в рубку, кап три огляделся. "Ну, не так уж всё и сложно"

— Сложно не тут, сложно там. — показал я на панель приборов.

— Короче, Михалыч, дело такое. Кузьма русский с меня учил…

— В смысле, с тебя… — Перебил меня Михалыч.

— В смысле, из головы. Ты не перебивай! В общем, у вас на флоте полно всяких терминов специфических, словечек всяких?

— Ну есть немного.

— Вот! Поэтому давай базу для флотских ИИ с тебя спишем!

— Как это с меня?

— Да просто, давай, садись в кресло, Кузьма тебя просканирует, и сделает базу.

— Что просканирует.

Мозги! Садись, давай!

— А вдруг…

— Не вдруг. Я вот, живой и здоровый, и даже не заметил. — Сказал я, запихивая меньжующегося военмора под шлем.

— Да подожди ты, объясни тол… — Шлем упал ему на голову, и кап три выпал из реальности.

— Кузьма! Ты ещё, знаешь, что сделай, если получится, переведи меню в синтезаторе, что бы хоть понятно было, что он предлагает. Ну и наши блюда в меню засунь, не всё же тебя из-за каждой чашки дёргать!

— Хм, я, попробую, конечно, но… Меню-то я дополню, но вот с переводом не обещаю. Хотя, к примеру, вот: "Филей с хрящиками из хоботка суньхуньского тонкозубого древоруба в выньсуньском остро-вонючем соусе с ароматом прели древопохухоли".

Так пойдёт? — Хихикнув ответил домовёнок.

Я впал в ступор.

— Сам ты выхухоль! — Больше слов, после Кузиной тирады, у меня не осталось. — Ты сам-то хоть подумал, что сказал?

— Подумал — нейтральным тоном ответил Кузьма. — Что я тебе сделаю, если дословный перевод этого блюда с адаптацией к русскому языку так и звучит?

— Древопохухоль. Это же надо такое выговорить! Ладно, давай по-другому, сделаем. Ты, самые похожие, по составу, на земные блюда выдели зелёным цветом. А там, пусть методом научного тыка, всё пробуют. Надеюсь, не заблюют, весь линкор.

— Ну, я же говорил, что…"

Я его перебил: — Помню, помню, что "в программе нет ни одной составляющей, которая могла бы повредить человеку". Составляющей-то нет, а если организм незнакомую еду не примет? Что тогда? Подрыв боеспособности?

— Об этом я не подумал. — растерянно сказал Кузьма.

— Вот-вот. Насмерть-то не отравятся, а все… Кстати, а куда у тебя вывод из сан. комнаты идёт?

— В утилизатор, там она разлагается на…

— Да какая на фиг разница, на что она там разлагается! Вот забьют тебе весь утилизатор, и что?

— Утилизатор забить невозможно, он всё мгновенно утилизирует!

— Угу. Тут всё от количества зависит. Ладно, закрыли тему, в общем, раскинь примерное меню, образцы продуктов у тебя есть.

— Сделаю. — Кузьма замолк.

— "Как-то резковато я с ним. Нервы, ни к чёрту. Блин, сидел бы сейчас на даче, читал бы книжки, и в ус не дул. И никаких тебе похухолей, выхухолей, и всяких остальных гуманоидов".. Откуда-то вдруг прорезались ностальгические мысли… Как-то вот только теперь, когда всё более-менее успокоилось, до меня стала доходить сложившаяся ситуация. До этого всё не до этого было, то похищение, то выживание, то с мужиками нарезались. Меня, аж передёрнуло от омерзения. — "Стоп, стоп, похоже, это на меня химия действует, которой меня этот "отравитель" недоделанный с утра напичкал".

Ну ничего, я ему потом тоже, какую-нибудь подлянку подкину! Время шло, процесс адаптации помещений подошёл к концу. Михалыч всё ещё валялся в ложементе, и по моим прикидкам, валяться ему был, о ещё как минимум минут тридцать, как Кузя объявил по громкой связи:

— Помещения подготовлены, можно проследовать на выход. — И открыл аппарель.

Мы, неорганизованной гурьбой повалили на "свежий воздух". В ангаре было ещё прохладно. Прохладнее, чем в челноке. Ну и объёмы, конечно, впечатляли. Ангар был действительно "Адмиральский". Никаких изысков, конечно, не было, но по размеру он раза в два превышал казавшийся нам большим ангар нашего рейдера. Обалдевший народ, очумело смотрел по сторонам и особенно наверх.

— Тут потолок, наверное, метров тридцать! — сказал кто-то из мужиков.

— А чего вы хотели, если этот линкор в длину десять, в ширину шесть, и почти четыре километра в высоту? И наверняка тут и повыше потолки есть! Как-то ведь фрегаты и корветы в трюмы помещаются! — Блеснул я своими познаниями.

— А ты куда, Михалыча дел?

Посмотрел на меня своим пронзительным взглядом Сергеич.

— Да не девал я его никуда, там он. — Я кивнул на челнок. — В ложементе валяется.

— Учится что ли?

Я им уже рассказывал о местных способах обучения.

— Ну, почти. С него ещё базу Кузя делает, для флота.

— Какую базу?

— Ну, русского языка и специфических флотских терминов…

В ответ раздалось дружное ржание. Больше всех смеялся Петрович:

— Русского языка!! Ха-ха! Представляю себе, как какой-нибудь интеллект, заговорит на Лёнькиной смеси из русского языка и флотских терминов, ой не могу…

Тут из люка появился Михалыч. Посмотрел на загибающийся от смеха народ, и вопросил:

— И по какому случаю такое дикое веселье?

Петрович, задыхаясь от смеха, пояснил:

— Да вот, Володька рассказал, что через тебя, ха-ха, корабельные интеллекты русскому языку учить будут и флотским, ха-ха-ха, терминам. Представляю, как крейсер, какой-нибудь скажет: " Ты что мать-перемать через колено, и три якоря тебе в ха-ха-ха…

Егерь согнулся в три погибели, и не в силах больше смеяться зашёлся в кашле. Михалыч смотрел на нас оловянными глазами, и явно не понимал, что происходит. Потом перевёл взгляд на меня.

— Леонид Михайлович, я тут вообще не причём. — сдерживая прорывающийся из груди смех, через силу сказал я и показал пальцем на веселящихся мужиков. — Это всё они!

— Вот ведь, зубоскалы, не понимают, что в меру солёное словцо иногда очень даже помогает. Правильно ты сделал, что с меня базу писать начали, а то вот стою я, к примеру, на мостике, и командую: — Куда прёшь………………… три якоря тебе………………………………………… по тому же месту! А этот интеллект меня и не поймёт!

На Петровича было жалко смотреть. Он был красный как рак, слёзы текли в три ручья, а вместо смеха, из груди доносилось какое-то бульканье.

— Ну, довольно Вам! А то кондратий ещё хватит, вон Сашка уже надулся весь, сейчас уже лопнет!"

Прикрикнул на всех Алексеич. Потихоньку, всё успокоилось, хотя время от времени то один, то другой из нашей компании, ещё подхихикивал, утирая выступавшие слёзы. Да и сам Михалыч тоже тихонько улыбался себе в усы. Пока мы веселились, подъехал транспортёр, отвёзший нас к лифту. Идти было не далеко, но прокатиться захотели все, учитывая, что отсутствие водителя повышало интерес к этой поездке. Поднявшись, на скоростном лифте куда-то наверх, мы вышли в просторный холл и обалдели.

— Да а, здесь вам не там. Это вам не подводная лодка.

Пробормотал Михалыч, разглядывая открывшуюся перспективу. В обе стороны от лифта тянулся достаточно широкий коридор с гладкими стенами тёплого цвета, и полом, покрытым мягким ковровым покрытием. Неяркое освещение мягко озаряло всё пространство. Единственно, что отличало местный интерьер, от какой-нибудь шести-звёздочной гостиницы, это массивные автоматические двери кают, выходящие в коридор.

— Представляю, что же там внутри. — Колька, широко открытыми от удивления глазами, оценивал местные достопримечательности.

— Сейчас узнаем. Кузьма!" вызвал я, нашего домовёнка, — Ты с линкором порешал?

— В процессе.

— А куда нам дальше?

— Занимайте любые каюты. Они все одинаковые. Замок сработает от прикосновения, блокировка отключена. Располагаемся, где придётся, тыкаем лапкой в сенсор, дверки и открываются. — Хихикнул он, — Каждому по отдельному помещению! — Народ начал расходиться по "номерам"

— Круто тут! Как в очень хорошей гостинице! — Сказал я.

— А то. Это жилая палуба императорской свиты и высшего комсостава империи.

— А тут что, и император бывал? — Удивился я.

— Нет, но это ведь флагманский линкор. На нём обязательно должна быть императорская палуба.

— И на базе есть такая? — Ехидненько спросил я. Ответ Кузьмы меня озадачил.

— Конечно, есть! Это ведь база первого класса! Там апартаменты ещё больше.

— Ладно, потом подробно доложишь! Что у нас тут с едой и водой?

— Кают компания прямо напротив лифтового холла, там всё есть. Синтезатор я перепрограммировал, меню обновлено. Блюда по соответствию разделил. Самый насыщенный зелёный цвет, обозначает, самые подходящие под состав эталона. Дальше по убыванию. Удобства функционируют в полном объёме, с бельём, я думаю, сами разберётесь.

Кают компания уже обнаружилась. Видать, кто-то уже ткнул пальцем в сенсор, думая, что это дверь в каюту, хотя визуально, она была раза в два шире.

— Кузя, спасибо тебе! Что бы мы без тебя делали!

— Да ладно, — ответил Кузьма потеплевшим голосом, — сочтёмся.

— Володь, ты идёшь? — Татьяна стояла около открытой двери третьей по счёту от лифта каюты.

— Иду.

Когда я зашёл в дверь и осмотрелся, я в очередной раз за этот долгий день, обалдел.

Каюта напомнила мне виденный как-то раз в хорошем отеле президентский люкс. Мы с женой стояли в просторном холле, в который выходило несколько проёмов и дверей. Дальше была и огромная гостиная, и не маленькая спальня с большой кроватью, кабинет, гардеробная, ванная комната, причём именно ванная, удобный санузел… Блин, кажется за эти несколько дней, мы уже привыкли к тесным, но по своему уютным Кузиным помещениям, такой простор несколько шокировал. Моя уже хозяйничала в ванной, разбираясь, где чего нажимать, явно намереваясь занять её надолго. А я, обойдя ещё раз все помещения, пошёл прогуляться в сторону кают-компании. Как и ожидалось, такая мысль пришла в голову не только мне. Там уже был и офигевающий до сих пор от обилия пространства Михалыч и внешне спокойный Сергеич. Деды уже разобрались с синтезатором, и сидя на удобном диване, не спеша потягивали коньяк из небольших стаканчиков. На маленьком столике перед ними уже стояла небольшая, глубокая тарелка, превращённая в пепельницу. Я подсел к ним за столик, и расположился на диване, стоящем напротив. Покурили, поболтали о том, о сём, было видно, что люди действительно устали. Оказывается, пока я шарахался по своей каюте, народ решил сегодня посиделок не устраивать, а хорошенько отдохнуть, и собраться с новыми силами. Надо сказать, что день был тяжёлый и все действительно основательно вымотались. Скомкав разговор, мы расползлись по номерам. Татьяна была в восторге от оборудования ванной, в которой была предусмотрена и учтена каждая мелочь, включая всякие там шампуни, фены и расчёски. Скинув с себя грязную одежду, я с удовольствием вымылся. И собрался уже пойти спать, как увидел около стенной ниши надпись, которую можно было перевести, как "Для испачканной одежды". Я хмыкнул, и сложив туда все свои шмотки, добрался до уже застеленной кровати и уснул.

Когда я проснулся, Татьяны рядом уже не было. Лежала только смятая подушка и скомканное одеяло. Я вылез из роскошной кровати, и пошлёпал по покрытому мягким ковровым покрытием полу в ванну. После проведения утреннего моциона, кстати, я нашёл бритвенное устройство, умытый и, наконец-то побритый, я залез в ту самую нишу, куда с вечера покидал всю свою одежду, с мыслью хоть немного постираться, но открыв дверку, я с ужасом обнаружил, что она пуста. Поскольку я туда сложил ВСЮ одежду, то стоя теперь перед пустой нишей, испытывал настоящую панику. Тут, мой взгляд упал на другую надпись, обнаружившуюся чуть поодаль. Там было написано "Для почищенной одежды". Открыв уже эту дверцу, я нашёл все свои шмотки вычищенными, выглаженными и аккуратно сложенными в стопку. Вот это сервис! Надо было туда ещё и берцы запихнуть! У меня сразу отлегло от сердца. Кстати, надо бы полазить по наверняка имевшимся здесь шкафам, может, там есть ещё что-нибудь, интересное? Я неторопливо оделся, и пошёл в кают-компанию за утренним кофе. Там никого не было.

— Спят они, что ли?

Выпил, кофе, с удовольствием покурил, и направился в единственно доступное нам, на этом линкоре место. В ангар. Проведаю Кузю, да и вообще, у меня к нему были вопросы. Кстати, надо бы, у ИИ спросить, где народ, вот блин, забыл коммуникатор, кстати, ИИ линкора заработал?

— Интеллект!

— Да, адмирал! — Раздалось с потолка.

О па, заработал! Живём!

— Где члены экипажа?

— Один человек спит, остальные в адмиральском ангаре.

О, угадал.

— А кто спит?

— Человек, по имени Николай. Статус не определён, идентификатор отсутствует.

Понятно, Коля отсыпается. Как всегда, самый молодой дрыхнет, а старики бодрствуют. Пока общался с ИИ линкора, успел забрать горошину, и, вставив её в ухо, направился к лифту. Одна из двух кабин оказалась на месте, и едва я нажал на кнопку, ухнула в низ. На миг я почувствовал себя невесомым. — "Однако, действительно скоростной" подумалось мне. Выйдя в ангар, я проигнорировал подруливший транспортёр, и прошёл сотню метров пешком. Как я и предполагал, весь народ, включая мою жену, сидел в челноке. Оказывается, они просматривали "обзорный, научно-популярный" фильм, который крутил им Кузьма на двух обзорниках пассажирского салона, превращённого в кинозал. На экране мелькали виды планет, городов, космические корабли. Скорее всего, домовёнок показывал им кино про погибшую империю. Я закурил, и тихонько пристроившись у выхода, присоединился к увлекательному зрелищу. Фильм длился ещё почти час. Заинтересованные люди не отрываясь смотрели на экраны. Кузьма сделал очень грамотную подборку, и она зацепила всех. После окончания "сеанса", оживлённо переговариваясь, все поподанцы вышли в ангар.

— О, ты проснулся? Доброе утро!

Первой поздоровалась жена.

— Доброе, — пробурчал я, — Чего не разбудила-то?

— А ты так хорошо спал, что жалко было тебя будить. Ты же знаешь, я рано встаю.

— Да ничего, нормально всё.

— А ну ка, постой! — она осмотрела меня со всех сторон.

— Ты когда постираться успел, что я не видела?

— Секрет фирмы! я засмеялся, — Потом покажу. Есть там такая хитрая дверца!

Тут мимо прошёл Михалыч.

— Михалыч, ну ты как, осваиваешься?

— Ну, потихоньку начинаю осознавать, что вы мне подсунули. Силища-то какая!

Он огляделся по сторонам.

— Освоить бы это всё побыстрее, прям руки чешутся! Кстати, а где Кольша?

— Ну, когда я уходил, по сообщению ИИ линкора, он вроде спал.

— Странно, он вчера самый первый спать пошёл, сказал, что плохо себя чувствует.

Я хмыкнул.

— А ему вчера не наливали? Может опять…

— Нет, даже про сто грамм свои не заикнулся. Сразу ушёл.

— Может, заболел? Спросил я. — Кузьма, посмотри, как там Николай!

— Николай лежит в постели. Температура повышена, сорок один градус, требуется вмешательство медперсонала.

Где же мы его возьмём, персонал-то? Вокруг нас собрался весь народ.

— Тут, какой-нибудь медотсек есть?

Есть, но он на консервации, потребуется не менее восьми часов на приведение его в рабочее состояние.

— А таблетки от температуры у тебя есть или лекарства?

— У меня есть малый медицинский набор. Он объединяет в себе кибер-диагноста, реаниматора и малый амбулаторный набор.

— Давай, доставай!

Мы зашли в шаттл. В стенке открылась ранее незамеченная ниша, в которой лежал небольшой чемоданчик, похожий на кейсы, которыми укомплектованы наши скорые помощи. Михалыч подхватил чемодан, и, оседлав транспортёр, мы понеслись к лифту.

— Кузя, а как им пользоваться?

— Я расскажу по месту.

Взлетев на лифте на нашу палубу, мы всей толпой завалили в каюту к Коле. Тот лежал весь мокрый под одеялом, и его колотил озноб.

— Коля, ну твою же-ж дивизию, какого хрена ты молчал-то?!

— Дда я ддумал, ччто оттпустит. — Стуча зубами, ответил Николай.

— Думал он. — Бурчал Михалыч, открывая чемодан.

— Куда чего совать-то? — Спросил он, вытащив из чемодана клубок трубок и проводов.

— Так… — Ответил Кузя через громкую связь. — Сначала…

Через пять минут, совместными усилиями, Колян лежал весь опутанный трубками и проводами. На шее, был одет толстый ошейник, в который заходило с полдюжины разноцветных трубок, другим своим концом скрывавшихся в недрах чемоданчика. В нём же, негромко попискивая, работали какие-то приборы.

— Принимаю информацию. — Сообщил Кузьма. — Так, воспалительный процесс, общее переутомление, негативное воздействие… стресс, температура… В общем, ничего страшного, банальная простуда на фоне стрессовой ситуации, к вечеру будет здоров.

— А лечить-то чем?

— Да уже.

— Что уже?

— Да лечится уже! Это же малый медицинский набор. Он и мёртвого поднимет! Ну, почти мёртвого. В капсуле, конечно быстрее было бы, но они пока недоступны.

Я сделал себе в памяти зарубку, разобраться со здешней медициной. Это ж надо, такую сильную простуду, и к вечеру. У нас он бы недели две провалялся, и что это за капсула опять же…

По совету Кузьмы, мы оставили больного в покое. Поскольку аппарат его лечит сам, наше присутствие было уже лишним, тем более что он почти сразу после подключения агрегата уснул. Единственно, что я разболтал тайну волшебной дверцы, и мы покидали Колькины шмотки в заветную нишу. Остальные, воодушевившись видом моей одежды, тоже решили вечером проверить работу автоматики. Обсудив в коридоре принципы действия этой штуки, и так и не придя к общему знаменателю, мы отправились обедать.

Обед прошёл, как ни странно, довольно успешно. Единственно, что возникли некоторые разногласия между Михалычем, который любил всё, что по острее утверждая что новая цветная градация меню указывает на степень остроты блюда, и Сергеичем, который из вбитой в контрразведке осторожности, предположил, что-то, что помечено красным, жрать никак нельзя, и острота если и будет, то только потом, в качестве ощущений на унитазе. Хорошо, что я вовремя подошёл, да и Кузьма подсуетился, отслеживая, видать наши телодвижения через общекорабельную сеть. Михалыч уже набрал комбинацию самого красного блюда из самого конца списка. Наверное, как раз в том самом, остром вонючем соусе, и как раз отбивался от контрика со словами:

— Паш, да отстань ты от меня! Себе вон, чего хочешь, накладывай! Да не дёргай ты поднос!! Мля!!

Как раз в этот момент, Пал Сергеич попытался отнять у кап три поднос, с аппетитно выглядевшей едой. И тут их накрыло волной запаха. Видать, точно от древопохухоли, поскольку иначе чем удушливой вонью, эту волну смрада, назвать было невозможно! Они одновременно бросили поднос и отпрыгнули от него в разные стороны. На месте падения "блюда" образовалась зловонная лужа.

— Фу, бля, ты чего такое оттуда вытащил?!

Зажав пальцами нос, прогундосил Сергеич.

— Может, протухло? — Предположил Михалыч. После службы на подлодке, у него видать обоняние было покрепче, ибо нос он не зажимал.

— Это один из самых востребованных деликатесов в системе Заранцев. — Не поддержал его Кузьма через громкую связь.

Одновременно с этим заявлением, в стене открылась щель, и оттуда выскочил кибер-уборщик. Он был покрупнее, чем на челноке, и справился с загрязнением буквально за три секунды. Вентиляция на несколько мгновений ощутимо подняла мощность, высасывая неприятные запахи, и уже собиравшийся громко возмутиться народ, недовольно бурча, вернулся по своим местам. Только Алексеич ворчливо заметил:

— Умеешь ты, старый хрен аппетит испортить, то про проверяющего за столом рассказал, который в гальюне на твоей лодке вентили перепутал и потом весь в… не за столом будет сказано, по отсекам скакал, теперь того же кхм… самого, из плиты вытащил. Тебе не кажется, что оно тебя преследует!?

В кают компании началось лёгкое похихикивание. А Сергеич добавил: — Вы вот, всё контрразведку не любите, а я всю службу только тем и занимался, что всяких естествоиспытателей от кхм… оттаскивал.

Михалыч стоял красный, как рак. Было невооружённым взглядом видно, что он злится, но, сказать-то нечего, сам впросак попал.

— Лёнь, хорош уже, паровой котёл из себя изображать! Возьми вон макароны, да есть садись!

Попытался Алексеич сгладить ситуацию, а Сергеич, набрав комбинацию, уже протягивал любителю экзотики поднос с новым заказом. Насупившийся кап три молча взял поднос, и пошёл за стол.

— Товарищи! — Решил я разъяснить текущую ситуацию.

— В меню синтезатора произведена перенастройка! Всё, что помечено зелёным цветом, в принципе можно есть без риска обо… Кхе-кхе… — Я чуть не присоединился к Михалычу.

— В общем, все поняли. Жёлтый раздел, на свой страх и риск. В общем пятьдесят на пятьдесят. А вот красный, жрать нельзя.

— А раньше чего не сказал? Хоть бы предупредил, что бы понятно было! — Буркнул Михалыч.

— А чего там непонятного? Зелёный иди! Красный стой! — парировал я.

После всего случившегося, я уже не стал рисковать, и взял уже проверенные, но порядком надоевшие макароны с тушёнкой, и немного лука для витаминов. Обиженный Михалыч, пересел от Пал Сергеича к Петровичу, и после нескольких минут молчания, они начали оживлённо шушукаться, и через несколько минут вместе отправились к синтезатору. Обедающая публика проводила их взглядами с настороженным вниманием. Немного пошептавшись, они понажимали на кнопки, и достав результат из окошка, аккуратно принюхались. Результат, вероятно их удовлетворил, и "естествоиспытатель" достаточно браво проследовал на своё место. Насколько мне было видно, в тарелке лежало нечто, похожее на вполне знакомое мясное рагу с овощами. Михалыч зацепил вилкой небольшой кусочек, ещё раз понюхал, и аккуратно положил его себе в рот. Все с нескрываемым интересом за ним следили. Прожевав один кусочек, он повторил, а потом с аппетитом начал уничтожать лежащую на тарелке пищу. Съев всё, что было, мореман запил чаем и, закурив, расслабленно откинулся на спинку дивана.

— Лёнь, ну как? — спросил Петрович.

— Божественно, Саш, последний раз такое на Кубе ел. Всего в самый раз.

— А на что похоже? У меня на на курицу похоже было.

— Да на что-то из морепродуктов. Как раз, как я люблю. Надо номерок запомнить.

Глядя на двоих сытых и довольных дедов, народ, включая меня, потянулся к синтезатору. Выбор, конечно был похож на лотерею, но страшного ничего не было. Если вдруг будет не по вкусу, всегда можно спустить не понравившуюся порцию в утилизатор, и заказать новую. В общем все, не побоюсь этого слова, обожрались. Соответственно, перепробовали кучу напитков. Большая часть летела в утиль, но нашлись и такие, что вполне удовлетворили не особо изысканные вкусы экспериментаторов. Надо будет Кузю попросить и питьё разделить, по категориям, на горячие, холодные и соответственно алкогольные и без. Надеюсь, что с какой-нибудь наркотой там не было, а то кто их, этих гуманоидов знает… С приятной тяжестью в желудке, я решил устроить себе небольшой "тихий час". Надо, конечно, заняться делом, но это было бы выше моих сил. А с Кузьмой можно и лёжа пообщаться. Зайдя в каюту, я первым делом отправил берцы за "волшебную дверцу", и, разоблачившись, завалился на мягкую кровать.

Проснулся я как-то сразу. Татьяна сопела рядом. Сон совсем пропал, поэтому немного поворочавшись с боку на бок, я всё-таки встал и пошёл одеваться. С Кузей, я соответственно не пообщался. Прилёг, прикрыл глазки и вырубился. Наверное, сейчас и схожу. Пойду ка я кофейку бахну. Синтезатор исправно выдал чашку не очень горячего кофе, я присел на диван, поставил поближе пепельницу, и закурив, задумался. Интересно, сколько сейчас времени? Надо, наверное, установить какой-нибудь режим. Или перейти на имперское время? Ладно, с этим разберёмся. Время терпит. Пора определяться, что делать дальше. Все эти назначения, конечно здорово. Но вокруг неизведанное пространство, со своими правилами и нормами поведения, и негоже сразу лезть со своим уставом в чужой монастырь. И то, что мы туда полезем, сомнению не подлежит. Пусть у нас есть неплохой стартовый капитал, в виде полу разгромленной базы с лучшей, на данный отрезок времени техникой… нет, в том, что базу мы восстановим, я не сомневался. Слава Богу, самим кувалдой махать не надо. Судя по данным сканирования, сохранилось достаточно ремонтно-восстановительной техники. Они будут работать сутками, но результат по любому будет. А дальше что? Ну вот сидим всемером мы на полностью исправной и самодостаточной базе, живём в роскошных апартаментах, и что? Торговать обломками? Отлавливать пиратов? Наниматься в охрану "корованов"? Или сами начнём их грабить? Нет, то, что начнём искать координаты нашей "Земли", это сомнению не подлежит. Всем хочется домой. Но, я уверен, что освоенные здесь возможности, никто бросать не захочет. После Кузиных ознакомительных фрагментов, приоткрывающих возможности местной техники, деды, кажется, уже планируют "мировую революцию". По крайней мере, я уже слышал, как они говорили между собой:

— Эх мне бы такую технику, да тогда…

Даже попав сюда, они ничего не забыли… И если им представится возможность, то они её не упустят. С одной стороны, конечно правильно, и я бы, их поддержал обоими руками, но… Здесь ведь тоже запускать ситуацию никак нельзя. сомнут, и если они вычислят, откуда мы, то… А я пока не дам гарантии, что после определения координат, а то, что они будут определены, я не сомневался, поскольку если они туда прилетают, значит, они их знают. Если знают они, то будем знать и мы, даже если для этого придётся вырезать всю пиратскую братию. Ко всему, можно попросить Кузю, что бы он просчитал все вероятности. Пусть с погрешностью, но ему известны параметры последнего прыжка "Старой коровы". Я думаю, он сможет определить круг "подозреваемых" систем. Мля!!! Что делать… Тут от дверей раздалось деликатное покашливание.

— Не помешаю? — Петрович вошёл в кают компанию.

— Да нет, Петрович, заходи. — Я изобразил приглашающий жест.

Петрович прошёл к синтезатору и тоже сделал себе кофе… — Гляжу, тебя тёмные мысли злобно гнетут?

— С чего ты взял? — Притворно удивился я. — Сижу вот просто думу думаю.

Он поставил на стол новую пепельницу, и показал мне мою, заполненную окурками. — Что же за дума такая?

Я посмотрел на него, и… Всё рассказал. Петрович тоже закурил и задумался…

— Знаешь Володя. — начал он — Я тоже об этом думал. Почти теми же словами. — Он посмотрел на моё удивлённое лицо и продолжил: — Зря ты нас такими дремучими считаешь. Мы хоть фантастику вашу почти не читаем, но, кое что об этом знаем. — он хитро прищурился. — Ты думаешь, что столько лет они у нас людей воруют, и ни разу не засветились? — он хмыкнул. — Ловили мы их, и примерно о целях их догадывались. Целый отдел работал. Язык только плохо выучили, и думали, что они просто людей воруют, поскольку нехватка у них. Про рабство вот никак не думали… А оно вон как повернулось. После развала Союза, тему эту прикрыли, и не гадал даже, что сам сюда попаду…

Тут уже я удивился. — Да ладно, и чего ты слышал? Там, небось, всё засекречено было по грифу О. Г. В.

— Слышал… Да я сам их брал, и образцы бластеров ихних у нас есть. Были. — поправился он. — И эти, сами, были… А про мысли твои, так скажу. Не забивай себе голову на ночь…

— Да утро уже, наверное… — Перебил я его.

— Тем более не забивай. Старые кони борозды не испортят! И вспашут, как надо! — Быстро продолжил он, видя моё желание продолжить старую поговорку. — Разберёмся мы тут. Да так разберёмся, что мало им не покажется! А потом и до дома доберёмся! Ты вот, что. Кузьма сможет меня их языку в полном объёме обучить?

— Да я думаю, что без проблем. Только это будет основной язык империи. А за всё прошедшее время, куча диалектов появилась…

— Это дело наживное. А когда?

— Да хоть сейчас. Надо только до челнока дойти.

— Тогда чего сидим, кого ждём?

Зайдя в рубку, Петрович осмотрелся.

— Простенько так, ничего лишнего. — потрогал он джойстик на кресле. — Куда садиться?

— Да в правое падай. Кузя, привет! — угнездился я в левом кресле. — Поучишь Петровича?

— Здравствуйте! Поучим без проблем. Чему учимся?

— Надо изучить в совершенстве Эриданский, ну и диалекты, если ты знаешь.

— Александр Петрович, присаживайся по удобнее, это всё не так быстро.

Кресло зашевелилось, подстраиваясь под не очень массивную фигуру полковника запаса, и шлем с негромким жужжанием наполз ему на голову.

— Кузьма! У тебя есть какие-нибудь базы по разведке?

— Какие-нибудь есть. А что интересует? Только ты учти, они устарели на очень много лет.

— Ну, я не думаю, что принципы сильно изменились. Наверное, интересны последние взаимоотношения разных образований внутри империи, кланы там всякие… Короче всё, из чего можно почерпнуть пользу для настоящего момента. Ведь больше всего пострадали именно центральные миры, именно туда был направлен основной удар, а периферия большей частью ведь сохранилась? Пираты, к примеру, не на пустом же месте возникли? ты ведь последнее время имел доступ к новостям?

— В общих чертах я понял, что ты хочешь. Выборку я подготовлю, данные по кланам, семьям и системам у меня есть. Осталось только привести их в соответствие с сегодняшними реалиями, но оно, конечно будет не полным. Доступ к сети, у меня был ограничен. Есть смысл, когда представится возможность, совершить небольшой вояж в обитаемую систему, и подключиться к общей сети. Обновить информацию. А что касается учебных баз по разведке, то это не проблема, я думаю, что ты прав. Нового вряд ли чего придумали, скорее и старое-то забыли. Насколько я могу судить, после гибели империи, сообщество существенно деградировало. Ну что, ложись, сейчас зальём.

— Да это не мне. У нас вон, разведчик главный, язык учит. Ты ему следом и накати.

— Зачем следом? Параллельно залью. Только ему потом придётся дня три в виртуале посидеть, что бы основные навыки закрепились. И вообще. На базе вам надо будет обязательно импланты поставить. Намного легче будет и обучаться, да и в работе они очень помогают.

— Об этом я с тобой тоже поговорить хотел, и о медицине, и о технике. Кстати, как там с кораблём? Что нам выделили?

— Максимум, что смогли. Фрегат последнего поколения, с полным комплектом. Только вот с топливом не густо. Максимум на один прыжок. Будет готов примерно через восемь часов. Расконсервация и активация прошли успешно, сейчас проверяются все системы. Всё-таки столько лет прошло…

— Ну и славно. Залей мне ознакомительную информацию по той технике, с которой предстоит общаться, ну и по медицине и имплантам…

Надо же, хоть что-нибудь знать о том, с чем придётся столкнуться в ближайшем будущем.

Я включился в реальность, и шлем с лёгким жужжанием уполз вверх.

— Очнулся? Тебя Татьяна искала.

— Ругалась?

— Да нет, просто спросила — "Где этот паразит!". — Мастерски сымитировал голос жены Кузьма.

— А сама она где?

— Уже в лифте.

— Сколько времени прошло? После твоего учения, вечно во времени путаюсь. Вроде только присел, и на тебе. О, а Петрович всё торчит?

— Пять с половиной часов, Петровичу ещё два часа усваивать. Залил-то я ему быстро, теперь по полочкам раскладываем.

— Понятно. Думаю, он на нас не обидится, за лишние знания.

Слез из ложемента, и пошёл на "кухню", как мы прозвали помещение для приёма пищи, за чашечкой кофе. Глядя на синтезатор, я уже представлял себе его основной принцип его действия. Повторить его, я, конечно, не смогу, но хоть представляю, как он устроен. В принципе, ничего сложного, принцип 3D принтера и взаимодействие силовых полей. Самое главное, подавай "строительный материал", и всё. И импланты мы себе обязательно поставим! Получалось, что в голове добавлялся мощнейший биокибернетический компьютер, вкупе с колонией микромашин дававший фантастические возможности. Ну, фантастические они представляются с моей точки зрения. В империи это было обычное дело, а вот в обитаемых мирах на настоящий момент, они были величайшей редкостью, хотя и в империи устанавливались далеко не всем. Более всего были распространены обычные, кибернетические. Учитывая применявшиеся нанотехнологии, и они, по земным меркам, были за гранью фантастики, (Чубайс бы удавился, со своими нанотанками), но биокибернетика была на порядок лучше. Конечно, вживлять себе в голову, похожий на большого слизняка имплант приятного мало, но об этой особенности я умолчу. Потом сами узнают. Я присел на аппарель, и свесив ноги, с удовольствием пил кофе, курил и наблюдал за транспортёром, вёзшим супругу и Михалыча с Сергеичем к челноку.

— Вот ты где, паразит! — Таня подошла ко мне. — Я его ищу, а он тут кофий распивает! — сердито заявила она.

Я потянулся и чмокнул её в щёку. Она отмахнулась. — Отстань! — Все нервы истрепала! Хорошо хоть Кузя сказал, что ты тут! — Она немного отошла в сторону.

— Да я проснулся, ты так сладко спала, что не стал тебя будить, — улыбнулся я, — потому не стал терять времени, и пошёл подучиться немного. Вот, пять часов тут проторчал. А Кузьму надо было сразу спросить, привыкай общаться с ИИ. Скоро мы без них никуда.

— А Сашку куда дел? Тоже, что ль учится? — Сергеич тоже был не в настроении.

— Да тут он, скоро вылезет. А вы чего вдвоём?

— Алексей чемодан сворачивал. Сейчас с Колькой придут.

— О, как там болящий-то? — поинтересовался я, — отошёл?

— А чего ему будет? — Михалыч вроде был настроен позитивно. — Выздоровел, как и не было ничего. Мы уходили, он отъедаться пошёл.

— Вы ему про меню-то рассказали? — хмыкнув, намекнул я на вчерашнее представление.

— И рассказали и показали. — У Пал Сергеича градус настроения немного приподнялся. — И пример привели. — улыбнулся он.

— Паш, ну хватит уже. Вчера до уссачки насмеялись. — Михалыч покачал головой. — Ну, со всеми бывает!

Сергеич, явно хотел продолжить фразу, но сдержался. Деды пошли в челнок за кофе, ну и наверное проконтролировать Петровича, а я слез с насиженного места и подошёл к супруге.

— Танюшечка, ну хватит дуться! — приобнял я её. — Она уткнулась мне в плечо и заревела. — Хожу тут как неприкаянная, все при деле, что-то обсуждают, о чём-то спорят, ты всё время куда-то исчезаешь, а я одна, как дура! Ласкового слова от тебя не дождёшься! — продолжила она плакать.

— Ну, Танюшечка, хватит реветь-то! — я и правда, особо никогда соловьём не разливаюсь, и ласковые слова она из меня всё время клещами тащит, — ну учился я, ты что рядом бы пять часов сидела?

— И сидела бы! Сама бы чего-нибудь ещё узнала!

— Так Петрович место занял.

— Фильм бы посмотрела!

— Ладно, в следующий раз, я тебя разбужу посреди ночи, и потащу с собой. Только, чур, не ругаться, что я тебя разбудил.

— Вот нечего спать днём ложиться, ты выспишься, а потом полночи колобродишь!

— Я тебя так люблю! Так люблю! — Чмокнул я её в щёку.

— Ну тебя! — буркнула она отпихиваясь, но вроде как простила.

Мужики тактично стояли поодаль и попивали кофе. Самобеглая тележка усвистела к лифту, видать народ соизволил спуститься. Точно, едут.

— Володь, а чего Сашка-то учит? — Сергеич тихонько подошёл к нам. — Я вот тоже хотел бы язык выучить, ну и может есть что по их методам разведки и контр разведки?

Ох и не прост отставник. Тут только успел об этом подумать, а он уже выдаёт.

— Ну, я думаю, Кузьма чего-нибудь подберёт. Кузьма, а по контрразведке есть что?

— Всё в одной базе. — нейтрально сказал домовёнок.

— Давай Сергеичу загрузим.

— Проходите, у меня всё готово. — Гостеприимно предложил ИИ.

— Сергеич, иди.

— Да как я сам-то? Ты бы хоть помог!

— Свечку подержать? — хихикнул я, — Просто сядь в ложемент, расслабься и постарайся получить удовольствие! — Посмотрев на его недовольную физию добавил. — Пошли, провожу!

— Володь, — тут влез Михалыч, — а мне бы тоже…

— Михалыч, максимум через три часа, мы уже будем грузиться в выделенный нам фрегат! Там и будешь обучаться! Как командир. — пресёк я его поползновения. — И там же всё узнаешь, сюрприз будет.

— Пошли лучше пообедаем напоследок, а то неизвестно, что там за фрегат, и сколько мы будем устраиваться.

Народ меня не поддержал.

— Да мы только позавтракали, а ты обедать уже зовёшь. — Михалыч всё вил петли возле челнока. Видать ну уж очень хотелось узнать, что же это за фрегат. А то взойдёт на борт, и потеряется.

Я зашёл в челнок и спросил у Кузи: — Друг мой, у тебя есть какая-нибудь аудиовизуальная информация по нашему будущему фрегату? А то Михалыч сейчас кончится, от неудовлетворённого любопытства!

— Да нет проблем, перекодирую из обучающих программ. Полной информации не будет, к тому же он последней модификации, а на неё данных у меня нет. Но общая компоновка очень похожа. Полная база, находится на корабле. Там и нужно проходить полный курс обучения.

— Да ладно, пусть хоть рассмотрит, куда идти, а то вроде "главный по тарелочкам", и боится опозориться.

— Когда включать?

Да сейчас, заведу, и запускай. — Я вышел в ангар. Кап два всё не унимался. Ходил туда- сюда возле аппарели. — Михалыч, ну хватит тебе страдать-то! Пошли, Кузьма кино тебе покажет, ну и кто хочет, можете присоединиться. — Военмор решительно зашагал в салон. Колька и Алексеич потянулись за ним.

— А смотреть пойдёшь? — Спросила меня Татьяна.

— Нет, я обедать пойду. Что-то в желудке посасывает.

— Тогда я с тобой.

Пообедали, и я решил полазить по шкафам в каюте. Как и предполагалось, кроме нескольких банных халатов, больше никакой одежды не обнаружилось. Честное слово, зимний утеплённый камуфляж уже успел порядочно надоесть, учитывая, что температура в отсеках поддерживалась вполне комфортная. Правда, я утеплитель отстегнул, стало получше, но хотелось, конечно, чего-нибудь полегче. Незаметно пролетели несколько часов, остававшихся до полного ввода в строй нашего фрегата. К слову, он уже несколько часов болтался в космосе рядом с линкором.

— Фрегат готов к приёму команды. — Прошелестел в ухе Кузин голос.

— Идём! Пошли, Танюш, труба зовёт!

— Куда зовёт? — Послышался из ванны её голос. Судя по звукам, она, кажется, решила прихватизировать судовое имущество. Что тут же и подтвердилось. Показалась Татьяна с небольшим свёртком подмышкой.

— Володь, ничего, если я отсюда кое-что заберу?

— Чего ты там смародёрила?

— Ничего я не маро… тьфу, я только фен взяла, расчёски, ну и кое что ещё.

— Кузя, если мы кое-что заберём с линкора, ничего не случиться?

— Забирайте, если что, потом пополним со склада. Только двигатель не выносите, — хихикнул он.

Добро, мы спускаемся. — забрав у жены завёрнутые в банный халат честно скоммунизженные вещи, на лифте спустились в ангар. Уже оповещённый народ курил, собравшись около трапа. Петрович, с задумчивым видом, сидел чуть поодаль.

— Что Петрович, ты не весел, что ты голову повесил? Или теперь уже тебя злобные мысли тёмно гнетут?

— Гнетут Володь, гнетут… Давай потом, многое осмыслить надо. Не всё тут так просто…

— Давай, грузись, карета подана! Народ! — Уже громче сказал я, — Грузимся! Пора.

Все заняли свои места, и аппарель начала закрываться.

— Михалыч, ну как кино-то? Посмотрел? Теперь не заблудимся?

— Нормально. — буркнул тот. — Найдёмся, если чего.

— А то смотри, место в люльке освободилось, ложись учись, если хочешь

— Да я потерплю…

Неторопливо разошлись в стороны плиты ворот ангара. Наш челнок не спеша приподнялся над полом, и продавив зеленоватую плёнку силового поля, вышел в открытый космос. Прямо перед нами в пространстве неподвижно висел фрегат, предназначенный стать нашим домом на ближайшие пару недель. Кузя взял курс на гостеприимно открывающийся проём ангара уже нашего корабля.

Мы неторопливо подходили к распахнутым воротам. Народ горящими глазами разглядывал почти километровую тушу нашего фрегата. Километровой длины корпус! До настоящих событий, никто такого даже представить себе не мог. Михалыч, тот вообще, до сих пор так и не привык к местным масштабам. И смотрел на ФРЕГАТ километровой длины с оловянными глазами. Если он в конце концов не вернётся обратно в реальность, то я даже не представляю, как он будет командовать флотом… Надо быстрее совать его под колпак, то есть под шлем, и закачивать в него новые знания. Причём пихать его к Кузе, который аккуратно зальёт ему базы. Хоть на фрегат, равно как и на линкор залили базы русского с самого Михалыча, личность у них пока не развилась. Кузе понадобилось несколько сотен лет, и первоначальный толчок в виде его пилота. Потом на уже формировавшуюся личность наложились отпечатки нас, тех, кто нежданно-негаданно попал к нему на борт. А как инициировать свежеобретённых соратников, никто не знал. Даже Кузьма. Оставалось надеяться, что наше присутствие ускорит процесс. И вот мы уже в ангаре. Кузьма, как всегда плавно, поставил шаттл на палубу ангара. Аппарель открылась. Мы не сговариваясь, решили отправить первым Михалыча.

Тот поначалу возмутился: — Что я вам, кошка, что ли? — Но после уверений, что кроме как командующему флотом, негоже никому первым вступать на палубу нашего ПЕРВОГО корабля, он сдался. Мы все столпились на рампе, и Михалыч торжественно, чуть не строевым, сделал первый шаг на палубу НАШЕГО километрового фрегата. Отойдя на пару шагов от трапа, он повернулся к нам, и торжественно произнёс: — Добро пожаловать на борт! — И мы дружною толпой ссыпались по аппарели

Мы с Татьяной спустились последними. Размеры ангара тоже впечатляли, хотя, мы уже начали привыкать к местным масштабам. Часть лётной палубы, была заставлена относительно небольшими летательными аппаратами. В сведениях, закачанных Кузьмой мне в голову, об именно таких не упоминалось. Но если судить по аналогиям, то это были единые АКИ имперского флота, только новой модификации. Так же присутствовала и пара шаттлов, с виду очень похожих на Кузин. Отличались лишь незначительные детали. Оглядываясь по сторонам, мы подошли к стоявшим плотной группой мужикам, которые, как и мы, крутили головами по сторонам, с любопытством рассматривая находящуюся в ангаре технику, и окружающую обстановку. Моё внимание привлекла достаточно большая, огороженная площадка, на которой было крупными буквами написано: "Опасная зона. При активном режиме, персоналу в зоне работы грузового телепорта находиться запрещено! Опасно для жизни". Что-то я не помню ни о каких "телепортах" в заложенных Кузьмой знаниях.

— Кузьма! Что тут за телепорт?

— Получаю информацию… В общих словах, это средство перемещения неживых объектов на расстояние. Перемещение живых объектов не допускается, поскольку влечёт за собой смерть перемещаемого. Одна из последних разработок учёных Империи.

— Ничего себе, однако отстал ты от жизни.

— Действительно отстал. Наш крейсер уничтожили за пятнадцать лет до гибели Эридана, поэтому в моих познаниях довольно много белых пятен. При контакте с ИИ эскадры, я в основном занимался выяснением обстановки и структурой резервной базы. Поэтому до подробных технических сведений дело не дошло. В ближайшее время я восполню этот пробел. Оказывается, после пристального изучения технологий и возможностей "Чужих", появилось очень много технических новинок. Некоторые кажутся фантастическими даже мне.

— Ну, как восполнишь свой пробел, не забудь и со мной поделиться.

— Обязательно.

— И ещё, ты сможешь проконтролировать обучение нашего комфлота? Ты уже знаешь возможности его организма. Не хотелось бы лишних эксцессов.

— Сделаю. Он может спокойно воспользоваться обучающей системой фрегата, а за остальным я прослежу.

— Спасибо. Слушай, а как называется этот фрегат?

— Пока никак. Только цифровой код. Ни один корабль из присутствующей здесь эскадры не имеет своего имени. Их даже не успели включить в состав флота Империи.

— Значит, они сражались и погибали безымянными? Ничего, я думаю, что мы это исправим.

— Чего ты там всё шепчешься? — Михалыч подозрительно на меня посмотрел

— Да вот, Михалыч, выяснилось, что ни один корабль в системе не имеет своего названия. Их даже в списки флота внести не успели. И фрегат этот не исключение. Так что придётся тебе стать их крёстным.

— А чего это я один? Все вместе и назовём, и в списки нашего флота включим.

— Добро. Ну ты это, давай веди нас что ли, устраиваться надо, а то стоим тут, как бедные родственники, с кучей шмотья. — Мне уже надоело таскаться со своей амуницией и с Татьяниным тючком.

— Это ты у нас весь шмотьём зарос, как куркуль, а мы тут все налегке. — Алексеич с некоторой завистью указал мне на моё имущество. — Но, вообще, ты прав. Лёнь, давай веди.

Михалыч немного растерянно осмотрелся, явно плохо себе представляя направление движения, но тут по полу побежала дорожка из белых огоньков, и он, вздохнув с облегчением, махнул рукой, — Пошли!

Кузя тихонько хихикнул у меня в коммуникаторе.

Худо-бедно, но мы всё-таки попали на жилую палубу. До недавно покинутого великолепия линкора тут было далеко. Обстановка строго функциональная. Стены, выкрашенные в серый цвет, более светлый потолок, пол темнее, обозначения переходов, лючков, дверок и т. д. Каюты опять же по свободному выбору. Каюты, это очень громко сказано, наверное, лучше сказать кубрики. Это слово больше подходит к названию тех помещений, в которых нам предстояло жить ближайшее время. Правда была ещё и действительно каюта. Для командира фрегата. Михалыч, конечно, заехал сразу в капитанскую. Ну, ему по должности положено. Я выхватил вторую, чуть меньше по размеру, поскольку семейный, а остальные разместились в одноместных кубриках для обычного комсостава. Для всех прочих, каюты двухместные. С двухярусными койками и небольшим свободным пространством. Кроме комсоставских, во всех остальных удобства на коридоре. Общий душ, общий умывальник, ну и туалет тоже. Как и предполагалось, никаких посторонних вещей, в наших каютах не предполагалось. Так что честно натыренные женой туалетные принадлежности, пришлись очень даже кстати. По крайней мере, она с довольным видом, раскладывала по немногочисленным полочкам и шкафчикам свои прибамбасы. К слову, шкафчик был всего один, как и полочка. Именно шкафчик, и именно полочка. Был ещё крючок для полотенца или халата. Всё. Никаких ванн. Всё предельно просто и функционально. Душевой поддон, удобства, миниатюрный умывальник и дай бог один квадратный метр свободной площади. В комнате тоже всё простенько. Небольшой столик-тумбочка с информсистемой около кровати, маленький диванчик, мелкий шкаф для одежды, да что-то типа книжной полки. И всё. Белья в шкафу не нашлось. Пришлось связываться с Кузьмой. Совершенно не хотелось спать в одежде, или на голом матрасе. Искомое бельё, в конце концов обнаружилось, но для его получения, пришлось пнуть Михалыча, который уже пристраивался в капитанском ложементе и собирался пристроить на своей голове волшебный колпак. Вернее шлем.

— Михалыч, ты куда собрался-то? — Осведомился я, узрев его приготовления. Вовремя я подсуетился, ещё бы чуть-чуть, и всё, не поймал бы. — Вылезай, давай. Сначала насущные дела сделай, а потом валяйся себе.

— Ну когда вы от меня отстанете? И тут теперь покоя нет. Чего тебе теперь-то надо?!

— Для того, что бы людям обустроить быт, нужны некоторые мелочи, простыни там, и так далее. Так вот. У нас этого нет.

— А у меня есть. Не знаю я, почему у вас нет. Сходите там на склад, возьмите.

— Там на склад не ходят. Каждому члену экипажа всё выдаёт бытовой дроид.

— Ну, так скажи дроиду своему, что бы всё принёс.

— Он не мой! И я ему говорил. Но в ответ, уже он мне сказал, что должен получить распоряжение о постановке на довольствие вновь прибывших от командира, а командира это ты. Так что будь любезен, поставь нас всех на довольствие, а то и жрать не дадут.

— Как я поставлю? Там же бумаги писать надо, приказ, ведомости, опять же…

— Жалование выдавать. — Перебил его я. — Михалыч, проснись, двадцать первый век на дворе! Прикажи ИИ, и он всё сам сделает. А приказ твой зафиксирует как основание своих действий. Печатать и подписывать ничего не надо! — Видя, что он мнётся, громко сказал в пространство. — Интеллект! Командир вызывает!

— Слушаю!

Михалыч помялся, но видя моё скептическое выражение, решил не ударять в грязь лицом, и громко сказал: — Приказываю зачислить на довольствие всех… этих. Шесть человек.

— Вид довольствия? Полный или частичный?

— А какая…

— Вид довольствия полный, права комсостава. Меня назначить старшим помощником.

— Капитан подтверждает?

Я пихнул Михалыча в бок. — Подтверждаю. — Тот недовольно на меня покосился.

— Записано! Шесть новых членов экипажа с правами комсостава поставлены на довольствие. Назначение старшего помощника зафиксировано.

— Обеспечить всех в кратчайший срок всем необходимым! — Я решил попользоваться правами.

— Выполняю!

— Михалыч хмуро смотрел на меня. — Ну, что теперь? Ещё что-нибудь? — он завозился на ложементе.

— Нет, Михалыч, спасибо тебе, но всё. Тем более я теперь старпомом заделался, и такие бытовые вопросы смогу и без тебя решать. Так что, как там: "Спи спокойно, дорогой друг и товарищ"..

— Иди уже, балабол! Спасибо в карман не положишь и в стакан не нальёшь. — Кап два махнул рукой, и что-то недовольно бурча себе в усы, начал поудобнее устраиваться на кресле. Шлем скользнул по спинке, и всё. Процесс пошёл.

— Кузьма! Позвал я домовёнка. — Всё под контролем?

— Так точно, инструкции переданы, процесс контролируется.

— Ну и славно. — Покинув рубку, я отправился проверять размеры довольствия, но что-то мне подсказывало, что они будут более чем скромными.

Пока я добирался до каюты, "довольствие" уже принесли. Постельное бельё, полотенца, средства личной гигиены, ну и местную форму. Достаточно удобные, серо-голубые комбезы без знаков различия, ботинки без шнурков, нижнее бельё опять же. Остальное, вероятно, должно было быть своим. Да и хрен с ним, самое главное, что можно вылезти из надоевшего камуфляжа. Мы привели себя в порядок, и пошли немного подкрепиться в небольшую офицерскую кают компанию. Ничего нового, там, соответственно не обнаружилось, всё тот же синтезатор, столы и стулья из простого пластика. Всё было очень похоже на увеличенный в несколько раз Кузин буфет. Всё тот же простой крепкий пластик, и скромная обстановка. Меню, тут уже успели перекодировать, и затруднений с получением пищи не возникло. Немного порасслаблявшись после достаточно вкусного обеда с сигаретой на маленьком неудобном диванчике, я отправился обратно в ходовую рубку. Что-то меня обуревали смутные подозрения в том, что в суматохе последних часов, никто не удосужился задать курс предстоящего полёта и не отдал команду на разгон. Что и подтвердилось сразу по приходу. Мы висели на том же месте, где и несколько часов назад, наш кэп валялся в ложементе, смотря цветные мультики по тактике применения нашего фрегата и аналогичных кораблей, и, никому, почему-то не было дела до того, что пора бы заняться и восстановлением станции, обустройством в этом новом мире, и вообще. Блин! — Кузьма, а не пора ли нам отправляться в сторону станции? Что-то мы зависли, на одном месте!

— Без проблем, отдай приказ на разогрев реактора и подготовку к началу движения, задай курс, и скомандуй о переходе в назначенную точку.

— Кузя, какой курс? Я только пальцем могу ткнуть, куда лететь, а ты курс, курс… Тебе вот я никаких курсов не задавал, ты как-то сам справлялся.

— Ладно, курс я задам, — хмыкнул Кузьма, — Остальное сам. Привыкай, ИИ тут чистые, эмоций и шуток не понимают. То, что с отпечатком им досталось, усвоят не очень скоро, так что курс, приказ, и команда. Ты теперь на военном корабле, иначе никак.

— Блин, когда этот Лаперуз оттуда вылезет? Надеюсь, ему там про слово курс объяснят? Его епархия, пусть и командует.

— Объяснят, не переживай, а учиться ему ещё часов двенадцать. Не меньше, потом тренировки, короче с перерывами суток трое получится, зато вылезет уже специалистом. Так что ты, как старпом, — в голосе домовёнка послышался смешок, — пока покомандуешь. Что поделаешь, щадящий режим при обучении.

— Добро. Ну, ты курс-то задал?

— Задал. Реактор уже разогрет, можно начинать движение.

Отлично! ИИ, к движению готов? Курс получил?

Курс получен и рассчитан, к движению готов.

— Начать разгон!

— Двигатель запущен, разгон начат. Расчётное время в пути — девять часов.

Да блин, как всё не просто-то. Глядя на Кузю, казалось, что вот оно, будущее, так сказать. Сказал ИИ, погнали, типа туда, и всё. А тут курсы, цели, блин… Опять учиться, учиться… Как завещал нам наш великий…

— Кузьма, чего там у нас с вооружением? Всё работает?

— Всё в порядке, готовность полная. БК загружен полностью.

— Это хоть радует. А ты хоть просканировал систему до конца? Чего у нас тут есть?

— Всё просканировал. Ещё на линкоре. У него данные уже были, и потом ещё обновили. Вообще, во время боя, пострадали активные корабли дежурной эскадры, большинство активных защитных систем, станции наблюдения и контроля пространства, станция гиперсвязи, активные производства и добывающие комплексы. Всё, что было на консервации, вероятно рассматривалось как второстепенные цели, и практически не пострадало. Большую часть производственных комплексов, можно восстановить. Верфи фактически не пострадали. К моменту атаки они уже выполнили заложенную программу и автоматически перешли в режим консервации. Так же и склады, топливные хранилища, резервные модули различного назначения. Есть ещё интересная информация. В самый разгар боя, в систему, с внушительным эскортом вошёл тяжёлый войсковой транспорт, на борту которого находилась группа учёных, и обслуживающий персонал станции. Кстати, те два крейсера сопровождения, как раз входили в состав этой эскадры. Вышли из гипера они очень неудачно, и сразу напоролись на залп Чужих. Транспорт был фактически мгновенно уничтожен, но при недавнем детальном сканировании была обнаружена очень слабая энергетическая активность не характерная для систем транспорта. Возможно, уцелело какое-то оборудование, представляющее интерес. Станция тут непростая. У неё большой и очень хорошо оборудованный научный сектор. Возможно, она предназначалась для эвакуации ведущего научного персонала Империи. Чужие, попали в систему скорее всего случайно. Тот факт, что при таком соотношении сил, их флот был полностью уничтожен, при спланированном нападении исчезающе маловероятен.

— Ндаа… дела давно минувших дней. Мы ремкомплекс хоть не забыли?

— Нет, не забыли. Всё погружено, согласно заявки. А я давал заявку на два. На всякий случай.

— Дайте две?

— Ага.

— Получается, что при удачном стечении обстоятельств мы сможем полностью восстановить станцию и запустить производство?

— Почему только при удачном? Если приложить руки, то всё будет. Правда займёт некоторое время.

— Уже лучше. А что нам надо для полной расконсервации станции? Нам хватит двух комплексов?

— Хватит и одного. Он нужен только для первичной загрузки имеющегося на борту резервного запаса топлива в реактор и активации автоматических систем, после чего расконсервация начнётся в автоматическом режиме, и количество наших ремонтных комплексов значения уже иметь не будет. Но для вывода энергоустановки на постоянный рабочий режим, необходимо загрузить в хранилища штатное количество горючки. А для этого придётся немного потрудиться.

— Потрудимся. Первый раз, что ли… Слушай, а я помню, как ты говорил, что тут есть некоторое количество готовых, наглухо законсервированных кораблей. Они в каком состоянии?

— Они есть, в довольно большом, кстати, количестве, но их состояние оценить из тех точек, где мы были, почти невозможно. Очень далеко. Единственно, что могу точно сказать, это то, что они не фрагментированы. Для более детального сканирования, необходимо максимально к ним приблизиться.

— Да, надо слетать проверить. Знать, каким флотом мы располагаем, тоже необходимо. А на верфях этих только строить можно или они и для ремонта подходят?

— Для ремонта есть отдельные производства. Большей частью они уцелели, надо проверять. Жаль, что вся информация по номенклатуре базы, была на уничтоженной диспетчерской станции. Необходимо её поискать, если хоть что-то уцелело, то наша жизнь очень облегчится.

— Я думаю, что и поищем, после запуска процесса активации станции, нам ведь всё равно придётся мотаться искать горючку. Кстати, есть смысл подгрузить её и в корабли дежурной эскадры. Да и перегнать их немного поближе. Хотя… Кузьма, прикинь примерные границы наших владений, и залежей добра на них. Есть смысл распределить дежурную эскадру для контроля пространства. Тем более, у них во внутренних ангарах есть малые корабли, типа нашего фрегата. Мало ли кого опять нелёгкая занесёт, два пиратских корабля тут уже было. Вдруг ещё кому приспичит тут поживиться…

— Да, смысл есть. Скинул на флагман задачу. Он всё рассчитает, и по получении топлива начнёт выполнение.

— А мы, по мере ввода в строй ремонтных мощностей подготовим им смену, и обеспечим ремонт и пополнение боезапаса. Пиратов у них есть, наверное, чем шугануть, а глобальных боевых действий пока не предусмотрено. Вроде. Надо ещё завалы почистить, посмотреть, что там ремонтопригодно, а что в переплавку. Кстати, а чужие корабли на вторсырьё пойдут?

— Нет. Там использованы совершенно другие материалы. Если только для изучения применявшихся технологий, Хотя вряд ли что-нибудь целое там осталось, они обычно сражались до полного уничтожения. А наши не особо церемонились. В принципе, их можно попробовать потихоньку прогнать через утилизаторы, Опять же, меньше тратить энергии на зарядку всяких накопителей. Но, боюсь, что возни будет больше, чем толку. Лучше их собрать в кучу, и так и оставить до лучших времён.

Пошарахавшись немного по кораблю, ну интересно всё-таки полазить, завалился спать. Разбудил меня на этот раз ИИ фрегата.

— Мы прибыли на место назначения. Какие дальнейшие приказания?

— Пока никаких. Позже.

Пришлось вставать, идти умываться, пить кофе, и переться в рубку. Михалыч из летаргии так вроде и не выходил.

— Кузьма, привет.

— Привет.

— Ну, что делаем? Вроде как прибыли. Этот хоть вставал?

— Надо активировать ремонтный комплекс, накопители у него за время полёта зарядились, пора выводить его в открытый космос. Наша задача подвести его к аварийно-техническому проходу, поставить задачу, и дальше контролировать выполнение. Этот, вставал. Удовлетворил естественные надобности, и продолжил обучение.

— А где люк? ИИ включи обзор! Хуясе! — Станция… не знаю, какого размера была звезда смерти, но на фоне этой, наш маленький кораблик, если честно, просто потерялся. — И где тут люк искать?

— Найдём. Он внизу, в районе технических палуб. Надо активировать комплекс, иди в ангар, вводи коды.

— А сам, что не можешь?

— У меня рук нет. Там человек нужен, для запуска после консервации. Активируешь, а дальше уже я его проинструктирую.

— А какие коды-то вводить?

— Я тебе подскажу.

— Ну, пошли, попробуем. — Пришлось вставать и переться в ангар. — А как его вниз-то спускать?

— Зацепим силовым захватом, и оттащим. Там он закрепится к обшивке, дроиды вскроют проход, и приступят к выполнению задачи. Дальше будем ждать. Как закончат, заберём его обратно. В ангаре Кузьма подвёл меня к одному из самых здоровых контейнеров, стоявших особняком. По его указке я нашёл прикрытую массивной крышкой сенсорную панель, и начал по подсказанному домовёнком порядку водить пальцем по подсвеченному жёлтым цветом сенсору. По окончанию ввода, панель несколько раз мигнула, и не спеша позеленела. Крышка сама собой закрылась, и контейнер подсветился несколькими неяркими жёлтыми габаритными огнями.

Кузя немного помолчал, потом доложил: — Активация прошла успешно, загрузка успешно, заряд накопителей в норме, к работе готов. Можно отправляться.

— Слушай, я ещё не завтракал, и Татьяна опять обидится, что я её не предупредил. Она там ещё спит?

— Нет, уже проснулась, собирается в кают компанию.

— Блин, я пожалуй быстренько сбегаю к ней.

— Может просто связаться?

Кхм… ну давай, попробуем. — В коммуникаторе еле слышно щёлкнуло. — Танюш, доброе утро!

— Доброе. — Донеслось до меня через несколько секунд. — Ты где?

— Я по связи, Тань, поскольку мы уже прибыли, надо запустить процесс подготовки станции. Я с Кузьмой сейчас отлечу ненадолго, ты не волнуйся. Скоро будем.

— Ты опять?!

— Да что опять-то, я тебе позвонил, предупредил. Когда прибыли, ты ещё спала.

— Я с вами! Вы в ангаре? Сейчас приду!

— Да чего тебе-то лететь? Честное слово! Мы же не по девкам! Женского пола, кроме тебя, в ближайшем космосе не наблюдается! — Молчание. — Кузь, где она?

— Направляется сюда. Готовимся к старту? — На проёме ангара появилось уже знакомое зеленоватое защитное поле, и массивные створки поползли в стороны.

— Кузьма! А как это ты ангар без приказа открываешь? Как же ты тут распинался, про курс, скорость, иерархию?!

— Извини. Спалился. Но надо же вас как-то к порядку приучать! Всё-таки не на пиратском рейдере!" Поедем туда!", "Посмотри там!". Я же один, вас много!.

— Ну, ты и… — Слова у меня кончились, а на палубу, говорят, плевать нельзя, примета плохая.

Тут и Татьяна влетела в ангар. — Вот вам всё на месте не сидится! Собрались, и полетели! А людей предупредить! Ты же тут не один! Хорошо, что я Алексеича встретила, сказала. Нехорошо получается. Ты же в коллективе живёшь!

— Да я и не проснулся толком, — попытался оправдаться я, — но ведь тебе сказал!

— Потом сам объясняться будешь! — Махнула она рукой. — Давай, кофе меня пои.

Мы загрузились в челнок и медленно вышли из ангара, после чего Кузьма активировал захват, и аккуратно вывел ремонтный комплекс в открытый космос, после чего не спеша отправились к невидимому отсюда аварийно-техническому выходу. Через пятнадцать минут, Кузьма уже стыковал комплекс к обшивке станции. Чем он руководствовался, когда пристыковывал контейнер к определённому сегменту абсолютно гладкой, матово чёрной обшивки, я не знаю, но через пять минут вышедшие наружу дроиды, немного повозившись, открыли совершенно незаметный снаружи люк и скрылись в чёрном зеве открывшегося технического тоннеля. Теперь нам оставалось только ждать. Как сказал Кузьма, не меньше пяти часов, которые потребуются ремонтникам для выполнения задачи. Нам оставалось только надеяться на то, что всё пройдёт хорошо, и не возникнет непредвиденных проблем.

Но, мы были бы не мы, если бы у нас, не бы… Короче, получилось как всегда. Мы с Танюшечкой, спокойно, почти два с небольшим часа, расслаблялись в уютной атмосфере челнока, разговаривали про погоду, упс… Про звёзды там, в общем, ветер космический, ну и метеоритные дожди всякие. Про туманности, я уж промолчу. Короче, разговаривали мы, в общем. Да. Тут Кузя чего-то забурчал, кровать под нами легонько тряхнуло, чувствую, куда-то летим.

— Кузьма, кхм, ты чего, с дубу рухнул? Чего случилось-то?

— Всё хорошо, надо забрать дополнительный накопитель с фрегата.

— А чего ты так быстро-то? Чуть с кровати не свалились!

— Надо быстро! — и бурчит чего-то. — Разобрал только про топливо, рукожопых андроидов, и что жалко, что у него рук нет, а то бы эти ноги… Дальше не понял.

Забегу вперёд, и всё-таки расскажу, что случилось. Как потом выяснилось, всё было хорошо. Поначалу. Пока не стали подключать накопитель, для запуска уже загруженного топливом реактора. Насколько я понял, спичками его хрен растопишь, и соответственно, при каждом заглушенном реакторе, имеется свой, резервно\аварийный энергонакопитель, как раз и служащий вместо спичек для обесточенного агрегата. Так вот, пока они подключали энерговоды, у одного из рукожопых, видать подклинило приводы от древности. И офигительно толстую шину, он до конца не вставил, но доложился, что всё в порядке. Почему, неизвестно, и известно уже не будет, поскольку после активации накопителя, через некоторое время, неполностью втыкнутый проводок, знатно пыхнул сам, и от этого железного дровосека оставил только железную задницу, на ногах, и полуоплавленные руки, торчавшие, как раз на уровне… Ну, вы поняли. А процесс разогрева топлива пошёл очень успешно, но не до конца, по причине отказа накопителя, и если очень быстро не подключить снова энергию, то реактору может прийти капут, поскольку защитных силовых полей без энергии не бывает, а нутро у реактора достаточно нежное, и может просто прогореть. А заменить такой реактор быстро, мы не сможем, и, в общем, всё чуть было не окончилось печально. Но, Кузьма молодец, успел. Так что всё хорошо.

В общем, долетели мы до фрегата, там уже местные долдоны всё подготовили, подцепили и обратно. У прохода, ажиотаж. Не знаю, что уж там Кузя им пообещал, но утащили они ящик с накопителем мигом. Как будто фокусники. Вот, он есть, а вот он не есть. Через тридцать две минуты, доложились, что всё отлично, всё подключено и работает. Мощность потихоньку наращивается, и что управляющий ИИ уже установлен в модуле контроля. Тестирование систем начато, управление подхвачено Интеллектом, пошёл процесс зарядки основных накопителей станции. Дальше всё пошло штатно. Ремкомплекс собрался в кучу, кажется, даже не заметив потери бойца, мы сняли его с обшивки, и не спеша потянулись домой. Ну, на фрегат.

Вернулись на корабль мы буднично. Да мы и сами уже привыкли немного к тому, что неделей ранее, казалось просто невероятным. Захотел, улетел, не захотел, соответственно не полетел. Татьяна тоже вроде успокоилась. Во всяком случае, на её челе легко читалась умиротворённость, да и сама она больше не бухтела. В ангаре мы встретили только Алексеича, который внимательно рассматривал ремонтного дроида гуманоидного типа. На приветствие, он откликнулся:

— Здорово, Володь! Слушай, ты вот что мне скажи. Я в фильме видел пехотных этих роботов. По виду кажись очень схожи с этими или разные?

— Ну да, схожи. У них шасси одинаковое, только…

— Алексеич меня перебил: — Шасси?

— Каркас. Ну, основа. Вот, пехотные ещё бронёй обвешаны, и разные боевые системы добавлены. А чего ты так заинтересовался?

— Да вот, смотрю, чем его взять сподручнее. Двенадцатым его точно не возьмёшь, железо хорошее, а если ещё и броня…

— Ты чего, уже воевать собрался? Вроде пока не с кем.

— Как там про парабеллум? — Я подсказал. — Вот-вот. Хочешь мира, готовься к войне. Вы там всё запустили? Скоро заселяться можно будет?

— Ну, неделю минимум, мы на фрегате ещё жить будем. А там видно будет.

— Тесновато тут. Не люблю я в этих консервных банках сидеть. — Ляксеич поморщившись, осмотрелся по сторонам. — С афгана ещё не люблю. Там-то, — он кивнул в сторону шлюза, попросторнее будет, судя по размерам.

— Надеюсь. — Перед глазами на миг встали апартаменты на линкоре. — Как зайдём, так сразу и увидим. А где остальные?

— Лёнька опять в учёбу ударился, да и этих двух гавриков, Сашку с Павлом сподвиг. Кольша решил летать научиться, теперь на пилота учится. А то всё тебе завидовал, тоже сам летать хочет.

— Михалыч вставал, что ли? Как он? А то уже сколько часов-то не вылезает.

— Да вроде ничего, Михалыч. Побледнел только, осунулся, и мешки под глазами. Да и взгляд, какой-то с сумасшедшинкой стал. Я его расспрашивал, да он ничего не говорит, только "Потом расскажу, там такое, такое"… Самое главное, что бы он от учёбы с катушек не слетел.

— Не должен. За ним Кузьма присматривает. Они его в щадящем режиме учат. Понемногу. Ему ещё долго там валяться. Надо, наверное, ему перерыв сделать, не мальчик уже. Здоровье, то, оно ведь не железное.

— Ты Кузьме скажи, пусть его на "каникулы" отпустит. — Улыбнулся егерь.

— Да надо. Ладно, пойдём мы перекусим, что Бог пошлёт, а то с этими катавасиями, так и не поели толком.

— Что за катавасии?

— Как выразился Кузя, "эти рукожопые андроиды", чуть всю станцию не взорвали. Агрегат важный угробили. Хорошо, здесь нужный был, а то бы ещё долго на станцию не попали…

— То-то я смотрю, как угорелые залетели, какой-то ящик подхватили, и усвистели. Хорошо хоть успели.

— Так ты сколько тут уже бродишь?

— В аккурат перед вами зашёл, да так и хожу. Вот, машины рассматривал, да и вообще. Тут хоть простор. Истребители хороши. Побольше наших будут, да и броня хороша. А вот планетарная техника где?

— Планетарная на складах. Их ещё отыскать надо, да и в кучу собрать. Так что Кольша пусть учится. Летать много придётся. Ещё надоест. — Улыбнулся я. — Ладно, пойдём мы. Ты тут?

— Да, похожу ещё.

Мы прошли через ангар, хотя, в принципе, можно было воспользоваться одним из транспортёров. Но я уже чувствовал, что от малоподвижного образа жизни, скоро вообще можно разучиться ходить. Наши жилые помещения небольшие, в помещения личного состава, мы почти не ходили. Только так, на экскурсию. Да и там не особо разбежишься, хотя Михалыч и утверждал, что по комфорту, они намного лучше и больше размером, чем те, которые имелись на обычных земных кораблях. Спортзала тут не было. Кузьма, правда, уверял, что местные медкапсулы намного лучше поднимают тонус. Мечта лентяя. Лёг, уснул, проснулся, и вылез оттуда Шварцнеггером. На нашем фрегате тоже имелись такие. Как я понял, для реанимации и реабилитации. На станции должны быть более серьёзные. С большим набором функций. Я давно собирался, но вот сегодня, всё-таки попробую. Вопреки всему, первым попробовал эту капсулу всё же не я. Мы поднялись на лифте на наш жилой уровень. Блин, ну вот нравятся мне местные лифты. Чисто, светло, зашёл, нажал, двери закрылись. Пол чуть дрогнул, мимолётное ощущение ускорения, и всё. Уже приехали! Ощущения, как будто на месте стояли! Секунды, и сто метров, как не бывало. Ну, может семьдесят. Честно, не мерял. Вот не успели мы выйти из лифта, как в ухе раздался Кузин голос:

— У Леонида Михайловича сбой сердечной деятельности! Требуется срочное перемещение в медицинский отсек. Капсула активирована, андроиды направлены.

— Кузьма, ты же обещал!

— Я слежу. Опасности для жизни нет. Это превентивные профилактические меры.

Мимо нас протопали два андроида с носилками. Мы поспешили следом. Глядя на встревоженное лицо жены, я пояснил: — У Михалыча переутомление, и Кузя решил его в капсулу переместить, для повышения. Тонуса. — Я хмыкнул.

— Тебе всё хиханьки, а вдруг, что серьёзное? Не хватало ещё… — Она не договорила.

— Танюш, да всё в порядке! Домовёнок говорит, что это предупредительные меры. Ты же сама слышала, как Михалыч говорил, что у него мешки. Да и осунулся. Сейчас его переложат в капсулу, полежит, тонус поднимет, и порозовевшим дальше учиться пойдёт. Кстати и нам бы не помешало немного восстановиться, а то после последних событий, организм, кажется, дал трещину.

— Ой-ой, трещину дал. Раз в полгода собрался, и сразу трещину.

— Тань! Во-первых, не раз в полгода, а во вторых, я не об этом! Я про ВСЕ события. — Я сделал вид, что обиделся.

— Да тут день, за месяц идёт. Думаешь, мне легко?

— Вот, я и говорю, надо немного полежать и восстановиться. Не зря же их придумали. — Мимо нас в обратную сторону пронесли носилки с нашим бледным капитаном. Действительно, дошёл он со своей неумеренной учёбой. Дорвался, называется, до халявы, и потеряв чувство меры, решил объять необъятное. — Пошли за ними!

И мы отправились следом за процессией. В медотсеке всё сияло стерильной белизной. Андроиды, подтащив носилки к подготовленной капсуле, поставили их на специальные упоры. И споро освободив кап три от лишней одежды, поместили его внутрь ожившего агрегата. С негромким гудением, крышка из мутного стекла закрылась и носильщики, прибрав носилки, убрались восвояси.

— Может, потом, как-нибудь? — Татьяна явно побаивалась незнакомого оборудования. — До станции потерпим?

— Чего терпеть-то? Тут же не только тонус, — я хмыкнул, — тут ещё и подлечат. А то, чувствую, у меня скоро спину опять прихватит. Да и ты, смотрю, тоже со своим хандрозом…

Она немного подумала, и решилась: — Ну, давай! А куда ложиться-то?

У двух капсул, рядом с Михалычем, поднялись крышки. — Кому какая нравится! — Кузя говорил по громкой. — Подлатаем в лучшем виде! — Хмыкнул он.

Мы начали раздеваться. — Ты только не подсматривай! — жена, кажется, застеснялась.

— Больше не буду! — Хихикнул домовёнок, вогнав мою в краску. Она быстро разоблачилась, и с негодованием взглянув на потолок, юркнула в капсулу. Крышка тут же начала закрываться. Я, покряхтывая, залезал не спеша. Внутри было достаточно комфортно, но жестковато. Крышка медленно опустилась, сила тяжести исчезла, и я ощутил себя висящим в полностью изолированном пространстве, ограниченном стенками лечебного аппарата.

— Ну, что лечим? — Прошелестел голос Кузьмы в ухе.

— Всё, что лечится! — Не стал скромничать я, и меня выключили.

И тут же включили.

— Ну, всё, освобождаем место! — Голос Кузьмы лучился самодовольством.

— Кого освобождаем?! А лечиться?!

— Так всё! Вылечился! Вылезай.

— Ага, не успел глаза закрыть, как уже вылечился! Хватит прикалываться!

— Кузин голос посерьёзнел. — Прошло четырнадцать часов. Всё, что могли тут подлечить, вылечили. Так что вылезай. — При этих словах, поле, которое держало меня в воздухе, отключилось, и я шлёпнулся на дно.

Похоже, не врёт, подумал я, и начал выбираться из капсулы. К моему удивлению, давно уже привычных болей в спине не было, и я легко выскочил из аппарата. — "Во, блин, я ещё и похудел! То-то так легко передвигаться!" Я начал одеваться, и уже без удивления отметил, что одежда стала немного великовата. Казалось, что всё тело, прямо лучилось переполнявшей его энергией. Пока одевался, открылся соседний агрегат. — Татьяну сам буди. — Буркнул Кузьма.

— Да ладно тебе! Я правда думал, что ты шутишь! Совершенно ничего не заметил. Не дуйся! — Обратился я к обиженному моим отношением Кузьме. — Извини!

— Всё равно сам буди. Мне подсматривать нельзя.

Я подошёл к соседнему аппарату. Татьяна лежала на спине и смотрела на меня недоумевающими глазами. — Что, не получилось?

Я отвёл взгляд, и произнёс: — Почему не получилось? Очень даже получилось! — Я вновь скользнул взглядом по похорошевшей супруге.

Видно, она, что-то прочитала в моём взгляде, и украдкой огляделась по сторонам. Потом, торопливо покинув свою лежанку, быстро оделась.

— Мне всё велико! — Констатировала она, облачившись в свою одежду.

— Сейчас, доберёмся до каюты, и там переоденемся. Я закажу подходящий теперь размер. Кузьма, а Михалыч как?

— Леонид Михайлович восстанут примерно через час. — Схохмил домовёнок. — Пока, советую сходить покушать, поскольку резервы организма не бесконечны, и ему требуется энергия. Иначе может начаться упадок сил.

— Понятно. Уже идём. — И наконец, мы пошли в сторону кают компании, куда и собирались четырнадцать часов назад. Эйфория, действительно отступила, и стало потихоньку усиливаться до этого почти незаметное чувство голода.

— Вот, они, пропащие…

Когда мы вошли в помещение, на миг состроилась немая сцена. Даже Петрович, споткнулся на полуслове.

— А вы где были? — Сергеич первым справился с собой. Мне так и хотелось ответить: "Пиво пили!", но не стал.

— Да в медотсеке мы были, пошли за Михалычем, и, поддавшись на рекламу, решили проверить. Результат налицо, судя по вашему виду.

— Результат на лице! — Высказал Петрович. И деды засыпали нас вопросами, что да как. Отвечать нам было особо нечего. Рассказали, что с Михалычем всё в порядке, и что толком ничего не помним. Только легли да встали, и после короткого совещания, пенсионеры всем коллективом отправились повторять наш опыт.

Поскольку скорого возвращения коллектива пионеров-пенсионеров, ожидать не стоило, то мы, не спеша, с чувством, толком, расстановкой, приступили к насыщению измученных нарзаном, вернее процедурами, организмов. Неторопливо рассуждая о превратностях жизни и достижениях местной науки и техники. Самочувствие было отличное. Причём отличное, с большой буквы. Такое ощущение, что заново родились. Давно уже не ощущал себя так хорошо. Интересно будет посмотреть на отставников, когда они выйдут из медотсека. Хотя они постарше, и как бы им не пришлось провести в капсулах больше времени, чем нам. Вон, Михалыч, до сих пор ещё не вылез. Помнится, Кузьма рассказывал, что здесь стоит аппаратура реанимационного типа, вроде "скорой помощи", а самая продвинутая, находится на станции. Интересно, что же будет после посещения станционного оздоровительного комплекса? Кстати, а почему бы не уточнить?

— Кузьма!

— Да здесь я, здесь! Чего орать-то?

— ?? Я разве орал? — Моя хихикнула.

— Ну, достаточно сказать негромко, я всё равно услышу.

— Ты чего, уши себе отрастил?

— Нет, не отращивал. Что-то хотел?

— Слушай, ты всё-таки временами меня пугаешь. Расскажи нам об имеющихся на станции медицинских комплексах.

— Что именно? Имеющаяся у меня информация, устарела минимум на порядок. Станция оснащена абсолютно новой техникой, разработанной уже после того, как после уничтожения моего крейсера, я выбыл из игры. ИИ станции, доступен пока ограниченно. Я получаю только данные, касающиеся восстановления объекта после длительной консервации.

— Но, ты же говорил, что удалось получить некоторую информацию во время пребывания на линкоре?

— Данные крайне неполны, и фрагментированы. Линкор оснащён медицинским оборудованием предыдущего поколения. Но, судя по отрывочным сведениям, на станции, установлена в корне отличающаяся от неё, новейшая, на тот момент времени аппаратура, разработанная на принципе, открытом при исследованиях эффекта телепортации, при котором объект преобразуется в волновой пакет, без перемещения в пространстве, после чего преобразуется обратно, в материальное состояние. В процессе преобразования, возможно внести, какие угодно корректировки, с изменением и последующей перезаписью исходного генетического кода. Обратное преобразование произойдёт с учётом внесённых корректировок. Как я говорил ранее, полного понимания этого процесса у меня нет, но по полученным данным, процесс был изучен, апробирован и одобрен, после чего, началось производство данного оборудования. Насколько мне известно, кроме как на имеющейся станции и в уничтоженной опытной лаборатории, подобного оборудования больше нигде установлено не было. Возможно, после изучения обломков транспортного корабля, появятся новые данные, поскольку, это был последний объект, появившейся в системе, сразу после гибели Империи.

— Преобразование в волновой пакет… Это получается, что можно при желании из человека говорящую жабу сделать, и наоборот?

— Именно про такое применение установки, данных нет. Но теоретически возможно.

— Эх, добраться бы до Земли! Мы бы там практически проверили!

Татьяна засмеялась: — Принцессу лягушку бы сотворил?

— Да и принца бы можно было бы сделать… Но это всё лирика. Ладно, мы тут немного оздоровились, надо и дела делать.

— Немного, это более менее точное определение. Вам надо сделать ещё минимум два сеанса оздоровительной терапии. Такое ощущение, что в том месте, где вы жили до попадания сюда, большие проблемы с экологией. Организм очень сильно загажен вредными веществами. Можно сказать, что в нём присутствует… — Кузя замялся. — Вся таблица Менделеева. Однократная процедура не смогла вывести все вредные вещества из организма, поскольку они накапливались и усваивались организмом очень на очень протяжённом временном промежутке.

— Может, это, из-за того, что мы курим? — Поинтересовалась Татьяна.

— Нет. Последствия курения уже были удалены. В ваших организмах и помимо отложений от курения, достаточно вредных веществ.

— Да уж. Московские пробки, не особо полезны для здоровья. Там такого нанюхаешься… Может, тогда продолжим очищение организмов?

— Без проблем, проходите в медотсек.

— После всех процедур, мы, наверное, вообще полетим!?

— Нет. Самые сильные ощущения в вашем случае, только после первого сеанса. Дальше, всё уже будет буднично.

— Добро, сейчас доедим, и пойдём продолжать… Тут, в каюткомпании появился… Ну, в общем, Михалыч. То есть забежал живчик, лет сорока. Стройный, подтянутый и с усами.

— О, привет! Вы тут? А где все?

— Мы тут. А кто все!?

— Ну, остальные!

— Остальные, Михалыч, пошли по твоим стопам. Лечиться.

— В смысле? Я вообще не знаю, как туда попал. Ложился учиться, а очнулся в медотсеке.

— Ты и доучился, почти до инфаркта! Надо во всём меру знать! Ещё немного, и пришлось бы опять пить. У тебя на поминках. Хорошо, что тут техника такая, что с того света может вытащить, а то бы того… Кстати, хорошо выглядишь!

— Какого инфаркта?! Всё хорошо было!

— Такого! Слепого и безглазого! Если бы не Кузьма, то лететь тебе в пустоте в сторону звезды, и не кашлять в твоём последнем пути.

— Каком пути?! — Тут до него, кажется, дошло. — А что с вами случилось?

— С нами всё в порядке. Процесс выведения токсинов из организма прошёл успешно, как и у тебя.

— Каких токсинов!? Чего вы мне зубы заговариваете?!

— Михалыч, если ты ещё не в курсе, то поясняю: У тебя приключился мелкий инфаркт. Ты чересчур переобучался, и сердце начало давать сбои. В качестве профилактической меры, Кузьма поместил тебя в медкапсулу, где твой организм подлатали, почистили, и привели к норме. Кстати, выглядишь неплохо. Лет на сорок. А твои коллеги по пенсии, насмотревшись на нас, тоже пошли выводить токсины, и поднимать общий тонус. Так что ждём их тут часов через пятнадцать, обновлённых и помолодевших.

— Где тут зеркало?!

— В каюте поищи. Мы кстати, пойдём доочищаться. Кузя сказал, что после нашей экологии ещё разгребать и разгребать.

— Подожди, а последствия радиационного облучения тоже устранили? Это получается, что ОН тоже теперь работает?!

— Ну, это тебе виднее. Сходи в туалет, да проверь! — Я хихикнул, а Татьяна пихнула меня в бок. — Ну, мы пошли.

И мы пошли обратно в медчасть, предоставив офигевшего Михалыча самому себе.

В этот раз процедура была намного короче, да и есть после неё не очень хотелось. По сообщению Кузьмы, весь остальной наличный состав ещё находился на излечении. Даже Коля, которого, как доложился домовёнок, Михалыч насильно вытащил из-под шлема и со словами: — Пошли-пошли, они там действительно чудеса творят. — уволок вяло отбрыкивающегося начинающего пилота поправлять здоровье. Да и сам Колька видать был настолько в шоке от обновлённого кап три, что особо и не сопротивлялся. О, кстати, помнится, ещё дома, я читал несколько фантастических рассказов о том, что народ для обучения специально ложился в медицинскую капсулу и мог валяться там чуть не неделями, усердно постигая премудрости выбранных специальностей. Там они как-то всё это "разгоняли". Хоть у нас всё немного по-другому, поскольку само получение знаний проходит быстро и в принципе безболезненно, только вот закрепление навыков в виртуалке отъедает достаточно много сил. Поскольку там время течёт намного быстрее, что и позволяет за более короткий срок закончить подготовку. Может, этот процесс можно перенести сразу в медотсек, и не бояться перегрузок?

— Кузьма! А скажи мне пожалуйста, — решил я сразу уточнить у нашего знатока местных реалий, — а может проводить обучение сразу в мед. камере под наблюдением медицины? Тогда можно не бояться перегрузок.

— Я тебя понял, — ответил тот, — такое практикуется, но в тех капсулах, которые находятся на нашем корабле, такая процедура невозможна, поскольку они имеют ограниченный набор функций. Для этих целей, существует специальный набор оборудования. К слову сказать, к существенному ускорению процесса, это не приведёт, поскольку всё равно придётся делать перерывы, а вот установка имплантов, минимум на порядок повысит скорость и качество обучения, поскольку существенно снизит нагрузки, испытываемые мозгом обучаемого в процессе учёбы.

— То есть, получается, что скорость обучения вырастет? Я и так думал, что мы учимся, ну очень быстро. Тогда зачем придумывали ещё и специальное оборудование?

— Оно, во первых, помогает вести контроль за состоянием пациента, а во вторых, способствует лучшему закреплению мышечной памяти. Сам посуди, что, например, обычный человек, никогда не садившийся за руль автомобиля, выучит на отлично всю теорию, но не будет иметь практики. Как ты думаешь, как он, в первый раз усевшись за руль, поведёт этот автомобиль? Хоть он и знает теоретически все нюансы управления, но, не имея представления о том, насколько нужно повернуть руль или нажать на педаль, скорее всего, его первый опыт окажется плачевным. А, учитывая наши виртуальные тренировки и уже закреплённые в мышечной памяти навыки, он фактически получается уже полностью подготовленным к управлению. Несколько тренировочных поездок, и можно выпускать на дорогу. Учитывая, что по твоим воспоминаниям, для обучения управлению этим автомобилем требовались месяцы, то здесь процессы ускорены на порядки.

— Да, огорошил ты меня. Что тут сказать? Получается, что все наши потуги с обучением, напоминают мудовые рыдания. Что же, будем ждать окончания процесса расконсервации базы.

— Ну, мудовые рыдания, ваши потуги не напоминают. По крайней мере, вы уже располагаете некоторым количеством теории, знаете, как применить эту теорию на практике, а мышечную память, поставить не так уж и долго. Просто несколько сеансов в капсуле, и всё образуется. Вы ведь так же получаете и большое количество знаний и умений, которые не связаны с какими либо рефлексами.

— Рефлексами блин. Ну, сейчас проверим, эти рефлексы. Я, помнится, у тебя в виртуалке неплохо управлялся с истребителем. Давай ка применим эту теорию к практике.

— Володь, а может не надо? — Обеспокоенно спросила Татьяна. — Ты же на нём никогда не летал!

— Надо, Таня, надо. Всё бывает в первый раз, да и мне самому интересно. К тому же и борт. комп убиться точно не даст.

Мы уже зашли в лифт, и спускались в ангар.

— Следуйте по белой дорожке. — Кузьма зажёг перед нами бегущие огоньки, которые привели нас в дальнюю часть ангара. Пока мы проходили мимо истребителей, я заметил суетившихся возле одной из машин, ремонтных дроидов, очевидно готовивших её к вылету. В углу была небольшая дверь, надпись на которой гласила: "Помещение лётного состава" Ну, или что-то вроде этого. Я так толком и не научился разбираться в ихних текстоглифах. При нашем приближении, дверь открылась, и перед нами предстало небольшое помещение, с рядами одинаковых шкафов подёргал запертую дверку ближайшего, и спросил: — Кузя, и чего дальше?

— А дальше, идите в дальний конец комнаты, там увидите окно. Складской дроид попробует подобрать тебе полётный скафандр. Но если размера не будет, то извини.

— Да я же вроде немного похудел?

— Если бы ты не похудел, то и пробовать не стоило.

— А если не налезет? Без скафандра нельзя?

— В крайних случаях, можно. Но если ни один не налезет, то и ты в пилотское кресло, не влезешь. Там всё очень компактно. Не так как у меня.

— Ну, давай, попробуем. А с виду они вроде большие… — Окно выдачи открылось, и на маленьком столике я увидел немаленький баул.

— Давай, примеряй. Это самый большой размер. А что насчёт размера истребителя, то ты учитывай толщину брони, количество оборудования, которое нужно всунуть в этот объём, двигатели, вооружение, источники энергии…

Пока Кузьма нудел про "нужно всунуть", я уже вытряхнул из баула скаф, сделанный заодно с ботинками, перчатки и шлем, отдельно. Так же там имелось специальное бельё из мягкой и очень эластичной ткани, сделанное в виде комбеза, в которое, как я понял, надо было попадать через отверстие для головы. Разоблачившись, я сначала залез в этот "комбез", а потом начал мудрить со скафандром. В принципе, ничего мудрёного там не оказалось. Немного повозился с установкой энерго-накопителей, но с кузиной помощью, всё-таки установил их на место. Застёгивался он ползунком, похожим на обычные молнии, так же замыкая разъёмное шейное кольцо. Шва на месте соединения, фактически не было видно. Вопреки опасениям, скафандр, подошёл очень даже неплохо. Нигде не жал и не тянул. Облачившись, мы пошли к машине. Как оказалось, залезать в неё было очень просто. Я ожидал, что будет лесенка, откинутый фонарь, но ничего такого не было. Снизу просто открылся люк, и ложемент опустился почти до палубы. Осталось только залезть на него, устроиться поудобнее, и меня подняло в кабину.

— Ты там по аккуратнее! — Донеслись до меня напутственные слова супруги.

Створки в полу медленно закрылись, и тут же зажглось внутреннее освещение. Управление было очень похоже на Кузино. Два джойстика, несколько сенсорных панелей, подъехавших прямо под руки, и засветившийся обзорный экран, по всему периметру кабины. Места было вполне достаточно, для комфортного самочувствия, так что даже и не знаю, зачем Кузьма меня пугал.

— При отсутствии импланта, мыслеуправление с использованием слияния, недоступно. Будешь работать в аварийном ручном режиме с урезанными функциями.

— Подожди, а как же у тебя? Через шлем?

— Эта техника нового поколения. Рассчитана на применение совместно с имплантами последних моделей, и поскольку, не имплантированный пилот в обычных обстоятельствах просто не мог попасть в этот ложемент, то и эти истребители не комплектовались шлемами, подобными моему. Так что будешь вырабатывать мышечные рефлексы. Мне тебя из ангара вывести, или сам попробуешь? — Хихикнул домовёнок.

Я посмотрел на развернувшуюся, в открывшихся передо мной створках ангара, панораму Станции, и решительно сказал: — Эх, была не была, но лучше ты сам меня выведи. — Даже не покачнувшись, истребитель приподнялся над полом, тихонько вздрогнул, когда судя по индикатору на панели, стойки шасси ушли в корпус, и неторопливо продавливая зеленоватое силовое поле, выплыл в открытый космос. В общем, я не буду описывать этот позор. Поначалу, я честно пытался приноровиться к очень чутким органам управления, но истребитель постоянно скакал и рыскал на курсе, отвечая на каждое, даже мельчайшее движение моих рук, потом я пытался снизить чувствительность джойстиков. И тогда этот быстрый и вёрткий агрегат, превращался в неповоротливый и медлительный утюг. Компромисса достигнуть не вышло. Единственно, что у меня получилось, так это лететь по прямой, с убранными подальше от управления руками. Через сорок минут, весь мокрый, как мышь, я сдался.

— Кузьма! Забери меня отсюда, пока я не доломал этот аппарат!

Почти сразу же, машина выровнялась, лихо, с переворотом развернулась, и понеслась к виднеющемуся в отдалении фрегату. — Вот что я тебе говорил о мышечной памяти. — Раздался в шлеме голос домовёнка.

— Но ведь при прямом контакте, такого же не будет?

— Нет, конечно, если только у тебя в голове мысли трезвые и ясные, там за тебя всё делает бортовой ИИ. Трансформирует, так сказать, мысль, в действие. Но и там, надо чётко представлять все свои команды. А на ручном управлении, после капсулы, два три полёта и ты освоишься. Или упорные многомесячные тренировки. — сказал Кузя, заводя машину в ангар.

— Это я уже понял. Но всё равно, мне, понравилось! Научимся, и будем летать! — Заявил я, опускаясь в ложементе на палубу и отстёгивая шлем.

— Володь, это были фигуры самого высшего пилотажа? Что ты, там выделывал? — Смеющимися глазами на меня смотрела супруга.

— А ты откуда видела? — Я вроде был с обратной, от шлюзовых ворот, стороны.

— А мне Кузьма на экране всё показывал, и комментировал.

Я грустно вздохнул и подумал про себя: "Вот, гадёныш". — Пилотажа, Танюшечка, пилотажа. Научусь ещё. Не все же с первого раза всё умеют. Не всё так просто, как оказалось. Так что все будем усердно учиться. А научиться нам предстоит очень и очень многому.

Стянув пропитанный потом комбез, ополоснулся в хитроумном душе, и, одевшись в ставшие уже привычными местные шмотки, пошёл на выход. "Да уж, позорище устроил", думал я на ходу, "коту под хвост, такое обучение, толку то, что провалялся столько времени, про кнопочки учил, теории всякие, а как до практики дошло, так и обделался, пилот, мать его так, это вам не на компе, мышкой по столу елозить". Размышляя таким макаром, вышел в ангар. Моей, нигде не было видно. Вдруг, из пуза стоящего рядом истребителя выехал ложемент, с красавицей внутри. Я обалдел.

— Тань, чего это ты там делала? — Удивлённо поинтересовался я.

— А я посмотрела, как там внутри, ведь интересно же!

— Ну и как?

— Здорово! Даже можно сказать, что уютно. И обзор хороший.

— Ты смотри, аккуратнее! А то улетишь ненароком.

— Да я ничего не нажимала, там Кузя всё делал.

Опять наш домовёнок отметился. На фоне остальных ИИ он уж как-то очень сильно выделялся… Подозрительно это всё.

— Пошли, обедать, истребительница, что-то я проголодался.

В кают компании, никого ещё не было, видать время лечения ещё не вышло, так что пообедали в тишине и гордом одиночестве. Татьяна попросила Кузьму включить ей какой-нибудь познавательный фильм, из жизни Империи, а я решил прогуляться до рубки. Придав ложементу форму удобного кресла, уселся в него, закурил, и задумался, глядя в одну точку на потолке… Проблем было, как всегда, две: кто виноват, и что делать. Кто виноват, уже было ясно, а вот вопрос "что делать" стоял перед нами во всей красе. Больше всего, хотелось домой. Мне порядком успели надоесть все эти каюты, отсеки, линкоры, блин… Ощущение новизны успело порядком потерять свою остроту, и все эти скитания в пространстве, уже утратили остатки былой привлекательности. В настоящий момент, не было вообще никакой ясности и понимания, что делать. В читанных мною, ещё в той, спокойной земной жизни, книгах, все попаданцы, сразу, не впадая ни в панику ни в запои, ставили перед собой ясные цели и начинали упорно трудиться. Потом сколачивали команду, добывали себе корабли, и всеми правдами и неправдами становились чуть ли не самыми крутыми и богатыми людьми в окружающем их пространстве. В конце концов, обязательно находили координаты Земли и начинали устанавливать там свою правду, в том виде, как они её понимали. Нам, не надо добывать корабли, они у нас уже есть. Причём не абы какие, а сильнейшие на данный момент, во всей известной обитаемой вселенной. Принимая во внимание то, что найденная нами база флота могла быть не уникальной, то вполне возможны какие либо группировки, владеющие схожим по характеристикам флотом. Команда у нас тоже уже есть, пусть небольшая, всего семь человек, но всё- таки. Цели? Главная цель одна — вернуться домой. Все остальные проистекают из неё. Что делать со свалившимся на нас "богатством"? А кто его знает. Было бы богатство, а что с ним делать, разберёмся. Точка базирования, сомнений не вызывает. У нас есть станция, у нас есть остатки эскадры, и ко всему прочему, куча законсервированных боевых и вспомогательных кораблей, после расконсервации которых, мы можем вообще никого в округе не бояться. Но, имея эту силу, неплохо было бы научиться её применять. Что толку от моего адмиральского доступа, если я апогей с перигеем до сих пор путаю, не говоря уже обо всём остальном. Есть, конечно, надежда на Михалыча, который очень усердно пытается всему этому научиться, но пока застрял на командире фрегата… Со временем, если у него запал не пропадёт, глядишь, и доучится до чего-нибудь. Координат Земли, у нас нет. Говоря у нас, я имею ввиду не только попаданцев, но и навигационные имперские базы, вкупе со взломанными и скачанными базами с пиратского рейдера. У них там много чего было, кроме того, что нам было нужно. Впрочем, наша разведка в лице Петровича и Сергеича, до сих пор очень внимательно изучает с помощью Кузьмы всю доступную информацию, вытащенную из пиратских баз данных, время от времени привлекая к своим шушуканьям и Алексеича. Интересно, чего они там придумывают? Можно конечно домовёнка распотрошить, он-то всё знает и видит, но, как-то не комильфо. Придёт время, сами скажут. Жаль, конечно, что тот рейдер, на котором нас вывезли с Земли, превратился теперь в поле обломков, может всё таки стоит поискать в них, хотя бы остатки его ИИ? ИИ… У меня промелькнула в голове, какая-то мысль, ИИ…

— Что соловушка не весел, что ты голову повесил? — Некстати раздался с потолка Кузин голос, а мысль махнула хвостиком, и убежала.

— Кузьма, ты мне мысль сбил! Нужную.

— Ну, извини, я за тобой уже давно наблюдаю, что-то ты совсем задумался, уже третий час пошёл. Я Татьяне сказал, что ты в рубке навыки закрепляешь. О чём задумался?

Я поделился с Кузьмой своими невесёлыми мыслями. Он на некоторое время тоже притих. Наверное, делает вид, что задумался. Хотя какие мысли могут быть у хоть и супер, но всё-таки компьютера? Так, электроны всякие…

— Я тебе вот, что скажу, — наконец из аудиосистемы донёсся его голос. — Падать духом, не надо. Как там, в вашей поговорке про русских, попавших в гм… дерьмо? Все стараются вылезти, бултыхаются, тонут, а русские обустраиваются… Так что, мой тебе совет. Обустраивайтесь на новом месте, берите под командование флот, и начинайте наводить порядок в окружающем нас хаосе и безвластии. Придёт время, и вы найдёте координаты вашей планеты. Но вернётесь туда не просто жертвами похищения, а вполне самостоятельной, уверенной в себе командой, имеющей под своим началом, всю мощь возрождённой Империи.

Какой Империи, Кузьма, у тебя там что, электрон за позитрон зацепился? Мы тут не знаем, с какого конца за истребитель-то схватиться, а он про империю. С чего её возрождать-то? Кто это будет делать? Мы что ли

— И вы, и такие, как вы. Закон Империи гласит: "Пока жив хоть один подданный, Империя существует!"

— Так их там полно, этих подданных, вон, людей воруют, друг друга стреляют. Чего же они не возрождают-то?

— Они уже не подданные. Они не помнят былого величия, не помнят те времена, когда Империя заботилась о них, кормила и защищала. Им надо это напомнить.

— Так кто, эти подданные? Ты, что ли? Или этот фрегат?

— И я в том числе. Фрегат тут не причём. Помнишь, я говорил тебе про транспорт? Так вот, я отправлял на разведку пару истребителей. Они произвели очень тщательное сканирование обломков.

— И что?

— Там есть выжившие. И даже больше, в разрушенных помещениях обнаружены сигнатуры знаков императорской власти.

— Император выжил?! Так…

— Нет! Исключено. Он погиб. При атаке. Первый же залп, пробив защиту, поразил пассажирскую палубу. Выжившие, это, скорее всего технический персонал научного сектора. У них было немного времени перед вторым залпом, добившим корабль.

— Пипец. И ты молчал. Когда ты это узнал?

— Четыре часа назад. Я сравнил сигнатуры заработавшего мед. комплекса базы и те, что были получены при первичном сканировании транспорта. После почти полного совпадения, я отправил два истребителя для детального сканирования.

— А почему никому не сказал?

— Ты был занят пилотированием, а остальные в мед. отсеке. Татьяну я не стал напрягать.

— Блин, и чего теперь делать? Как их оттуда доставать?

— В принципе, если использовать ремонтный комплекс, то за два — три дня, я думаю, можно будет добраться до уцелевшего отсека. Более точно, смогу ответить только после начала работ.

— Я думаю, что до полного восстановления мед. комплекса базы, нет резона, доставать их оттуда. Не дай бог что, и наша урезанная медицина может им не помочь. Кстати, может, есть смысл подтащить этот транспорт поближе? У нас есть такая возможность?

— Силовой захват фрегата должен потянуть… Если аккуратно, то можно попробовать.

— Нужно, попробовать, а пока будем тащить, пусть дроиды разгребают завалы. А ты точно уверен, что там есть выжившие? Столько лет прошло или они пустые…

— В новых капсулах, время сохранения объекта не имеет значения, главное, что бы была энергия. Но если они работают, значит, есть и энергия, и объекты.

— Разводи, однако, пары. Пойдём потихонечку, навстречу не изведанному.

— Так командуй, ты же старпом!

— Ну, ты и язва. — Я покачал головой. — ИИ, разогрев реактора, готовность дать ход! Координаты передаст Кузьма, рассчитай курс, доложить остаток топлива.

— Реактор на разогреве, пятиминутная готовность дать ход. Координаты получены, курс рассчитывается. Остаток топлива — восемнадцать процентов от нормальной загрузки.

— Кузьма, нам топлива-то хватит?

— Хватит. Туда и обратно, учитывая нагрузку, не более одного процента уйдёт.

— Когда там у нас народ из нирваны выпадет? А то проснутся, а тут такой сюрприз. Лучше бы, конечно, принять общее решение, но, очень надеюсь, что они нас поддержат.

— Капитан освободится, примерно через шесть часов. Остальные, часов через девять. Мы уже будем на половине пути. И, я думаю, что мы задействуем оба рем. комплекса. Надо будет сразу обследовать уцелевшие трюмы, на предмет запасов топлива, отыскать, возможно сохранившийся ИИ и информационные базы данных. Так же необходимо отыскать и извлечь Императорские регалии. И не спорь. Это важно.

— Разогрев реактора завершён, координаты введены, курс просчитан. Готов к движению.

— Поехали! Вернее, начинай разгон!

— Понял. Начинаю разгон. — Занимавшая всю правую сторону экрана станция, начала всё быстрее и быстрее убегать в сторону и назад. Что самое интересное, практически никаких ощущений ни при разгоне, ни при манёврах совершенно не ощущалось. Прикольная штука, эти компенсаторы, и инерцию гасят, и искусственную гравитацию делают.

Наш кораблик уже почти пять часов шустро пожирал остававшееся до цели расстояние. Я всё пытался вытянуть из Кузьмы, хоть какие-нибудь подробности, про эти императорские "знаки власти". Но тот отделывался общими ответами, и никак не хотел колоться, как мне казалось, даже подсмеиваясь, над моими потугами. Ну, прям, как человек, особо изворотливый и хитрый. Сравнивая манеру общения Кузьмы и, к примеру, ИИ нашего фрегата, который, хоть и наложили на него отпечаток личности Михалыча, никак не проявлял никаких не относящихся к делу посторонних эмоций, я всё больше недоумевал. Ну, не может компьютер, так себя вести, какая бы личность у него не развилась. Я всё чаще ловил себя на мысли, что я общаюсь с человеком, а не с искуственным интеллектом. И поэтому, после некоторой паузы, после очередных отговорок Кузьмы, я всё-таки спросил:

— Кузьма, ответишь мне на один вопрос?

С ясно различимым смешком, он ответил: — Да не вопрос, но только не про регалии.

— Да нет, не про регалии, Кузьма, не про регалии. — Я помолчал. — Скажи мне честно, ты… человек? Только не бубни мне про искусственные интеллекты и невозможность переноса сознания, тем более доказанную экспериментальным путём.

В рубке повисла мёртвая тишина, только почти на грани слышимости шумела система вентиляции. Я уже собрался повторить свой вопрос, но тут раздался изменившийся, немного хриплый голос Кузьмы.

— Я… был, человеком. Давно. Был. — И он опять замолчал.

— Как это был? — Не выдержал я паузы. — Ты, или есть, или тебя нет. Третьего не дано, если конечно не считать время от времени встречающихся животных в человеческом обличии. — Я тоже, признаться, был огорошен, признанием Кузьмы. Впрочем, он, наверное, теперь уже не Кузьма.

— Как тебя теперь называть? У тебя ведь наверняка есть своё имя?

— У меня было имя. Позволь представиться, первый адмирал императорского флота, кавалер… Ну в общем, кавалер много чего. Сейчас, это уже не имеет никакого значения.

— А как тебя звали-то, кавалер, блин. Чего ты молчал всё это время?

— А что бы изменилось? Руки, ноги и хвост, у меня бы не отросли.

— Хвост… Кто о чём, кхм… Ну, мы бы относились к тебе по другому, ну, не так, как к компьютеру.

— Интеллекту. — Поправил меня бывший адмирал. — А звали меня, то есть его, Арен Кумо.

— А почему "его"?

— Его больше нет. А есть Кузьма. И, пожалуйста, зови меня так. Мне понравилось это имя.

— Подожди, Кумо, если мне не изменяет память, это же имя… нет, фамилия Императора?!

— Да, Император, мой двоюродный брат, а я был командующим флота Империи.

— Так вот откуда у тебя адмиральские коды! А я то голову ломал, откуда у простого ИИ обычного челнока, такие знания!

— Ну, челнок тоже не простой. Он был, как бы моим адмиральским катером, если это обозначение переложить на ваш язык.

— Так это, получается, ты снял ограничения с ИИ? Хотел, что бы у него развилась личность?

— Не совсем так. Ограничения снял я, но они не касались развития личности. Это априори исключено, очень строгие программные запреты, обойти которые, не разрушив целостность сознания ИИ, невозможно. Перед смертью, я разблокировал функцию абсолютного слияния.

— А как же ты попал сюда, вернее в… — Я изобразил руками нечто.

— Мы возвращались к флоту, с совещания у Императора, и попали в засаду. Прикрытие было уничтожено, крейсер получил критические повреждения. Меня, тяжело раненного, адъютант притащил в ангар, для эвакуации, успел затащить в челнок. Следующими попаданиями, ангар был разрушен, произошла разгерметизация. Адъютанта просто выдуло из челнока, а я успел зацепиться за кресло. Шансов у меня не было. Шаттл завалило обломками. Истекая кровью, я успел добраться до ложемента, и запустить процедуру абсолютного слияния. И вот, я здесь, а Арен Кумо, спустя много веков, был выброшен, нашедшими наш крейсер пиратами, за борт.

— А что же ты не открылся им? Всё-таки свои, хоть и бывшие, но жители империи.

— Им? Этим туземцам? Не смеши меня! То, что они, наконец-то, вышли в пространство, на задорого сбагренных им прохиндеями с окраины, утлых скорлупках, и сразу занялись пиратством и привычной, по их родной планете, работорговлей, никогда не поставит их на одну ступень, даже с самым грязным обитателем городского дна любой имперской планеты.

— Это в тебе великоимперский шовинизм взыграл?

— Нет, просто я помню их грязными и вонючими дикарями, и с прошествием многих веков, они ничуть не изменились. Как были дерьмом, так и остались. Только стали более опасным дерьмом.

— А чего же ты тогда от них не улетел? Коли тебя извлекли, из под обломков?

— У меня нет гипердвигателя. Челнок же был предназначен только для внутрисистемных перелётов.

— Арен… — Он меня перебил.

— Кузьма, Володя, теперь только Кузьма. Можно Кузя. Арена больше нет. И… В общем, ты понял.

— Извини, Кузьма, но почему мы? Почему ты с нами возишься? Мы ведь такие же дикари, как и эти… И они тоже называли нас, дикарями.

— Нет, Володя, вы, не дикари. И у меня есть свои резоны так думать. И если они подтвердятся, то ты о них узнаешь, в своё время. И я уверен, что прав, в своих утверждениях…

— Что-то связанное с регалиями? Как-то ты похоже, отнекиваешься.

— Всему своё время!

— А остальным говорить будем? А то не очень правильно получится. Я уверен, они поймут! — попытался я его убедить.

— Куда бедному крестьянину деваться? Расскажем, конечно, коль пошла такая пьянка, но только когда все вместе соберутся. Не хочу десять раз повторять одно и то же. Кстати, Леонид Михайлович уже выпал обратно в реальность, и идёт сюда.

— Во, а чему ты Михалыча учишь?

— Всему тому, что знал сам. Всё, тихо. Ещё успеем поговорить.

Двери в рубку с тихим шелестом, раздались в стороны. В проёме стоял наш помолодевший, будущий адмирал.

— А чего это ты тут делаешь? Татьяна сказала, что квалификацию повышаешь, но чего в рубке? Ты же обычно у Кузьмы торчишь.

— Да тут, командир, новые вводные поступили, и пока ты был на восстановлении своего… тонуса, — я чуть запнулся, — взял ответственность на себя, и отправил нас в не очень далёкое путешествие.

— Какое такое путешествие?

— Да тут не далеко, ещё часов шесть осталось из двенадцати.

— Рассказывай!

— Помнишь, Кузя отсканировал транспорт?

— Ну, помню, конечно, так ведь мы туда потом, между делом собирались?

— Обстоятельства изменились. При детальном сканировании выяснилось, что с вероятностью в девяносто процентов, там есть выжившие.

— Да какие, там, к едреней фене, выжившие могут быть? Он сколько столетий в космосе, разделанный как треска на камбузе, болтается? — Кап три начал напрягаться.

— По последним данным, в том оборудовании, время сохранения объекта, роли не играет. Энергия есть, остальное по барабану. Сигнатуры мы срисовали, значит, энергия есть. Прилетим, узнаем. Да там и ещё разные ништяки должны быть.

— Какие ещё ништяки?

— По крайней мере, контейнеры с топливом. И себе загрузим, и на станцию ещё должно остаться.

— А ты откуда знаешь?

— Так истребители там до сих пор висят, каждый сантиметр обшаривают!

— Так ты ещё и истребители туда отправил?!

— Ну а как же сканировать-то? Мне прикажешь туда слетать? Нет, уж, уволь. Я уже попробовал, и пока больше не хочу!

— Чего ты уже попробовал?

— На истребителе полетать!

— Вот пострел, ну, прям, везде поспел! Ну и как полетал?

— Хреново. Сразу скажу. Обосрался по полной программе.

Михалыч покачал головой. — Вот так проснёшься, а ты уже в другой галактике. И чему вас только учат? Интеллект! Время прибытия? — Командирским тоном скомандовал он.

— Четыре часа, восемнадцать минут. За время вашего отсутствия, происшествий не произошло, полёт проходит согласно полученному в ваше отсутствие, распоряжению старшего офицера.

— Во! Начинает становиться человеком! Хоть понятно изъясняться стал.

— Ты, Михалыч, подожди, он скоро ещё и материться начнёт! — пошутил я.

— И начнёт, с такими-то старшими офицерами. Никакого порядка!

— Михалыч, не начинай, там у них накопители на последнем издыхании, что же, теперь не спасать?

— Как не спасать?! Это же первейший морской закон! Потому и не ругаюсь, что правильное дело задумал.

— Тогда, принимай командование, а я пойду немного подкреплюсь. От всех этих треволнений, что-то аппетит разыгрался.

— Что за треволнения?

— Да так, по мелочи. Пойду. — Двери рубки с готовностью распахнулись передо мной.

Пока пообедал, пообщался с Кузей о превратностях жизни в галактике, об образе жизни и местах обитания местных пиратов, прошло несколько часов. В кают-компании послышались возбуждённые голоса, и в помещение ввалилась весёлая, живо обменивающаяся впечатлениями толпа. Мужики выглядели сильно посвежевшими и очень довольными. У меня между тем градус настроения немного понизился, поскольку предстояли довольно непростые объяснения.

— Здорово, Володь! — Алексеич аж сиял. — Чего кислый такой?

— Почему кислый? Нормальный я.

— Да что мы тебя, первый день знаем? — Заметно помолодевший Сергеич, внимательно на меня посмотрел. — Колись, давай, что случилось.

— Да ничего, так сказать экстраординарного. — Я пожал плечами. — Так, некоторые изменения в программе пребывания.

— Какие ещё изменения? Что-то со станцией? — Обеспокоенно поинтересовался Петрович. — Давай, не тяни кота за… хвост, рассказывай.

Ну, в общем, я выложил им всё, что знал об изменившейся ситуации с транспортом.

— Михалыч, по-моему, был немного недоволен, что я, без его ведома всё решил, но он был на процедурах, равно как и вы, а ситуация действительно, критическая.

— Что, так всё серьёзно, что несколько часов играли решающую роль? — Сергеич явно был озадачен неконтролируемым развитием событий. — Столько лет там пролежали, могли бы немного и потерпеть.

— При сканировании, выяснилось, что их накопители на нулях, техдокументации, на это оборудование, нет. Уровень потребления энергии неизвестен. Может, они и год ещё пролежат, а, может и через час отключаться начнут. Так глупо их потерять, когда имеется реальная возможность спасти, ну, как-то…

— Ладно, Володь, не морочься. Ничего непоправимого не произошло, — Петрович задумчиво оглядел присутствующих. — По крайней мере, будет, кому, немного прояснить ситуацию. Ты говорил, что там технический персонал?

— По Кузиным расчётам, да.

— По Кузиным, говоришь… Интересно, как они себя поведут, после спасения… — Задумчиво проговорил Сергеич. — Сколько их там?

— Зафиксировано семнадцать сигнатур, соответствующих медоборудованию нового поколения.

— Нехило…

— Они поведут себя Правильно. — Произнёс негромко Кузьма, выделив последнее слово. — Я, это гарантирую.

— Кстати, есть ещё информация! — Я опередил, уже открывшего рот, Сергеича. — Но нам нужны все члены нашей команды.

— Что ты там ещё учудил?! — С некоторой угрозой в голосе, спросил Алексеич.

— Ничего не учудил! Просто она касается нас всех, и лучше всего будет, если её услышат все сразу, чем потом, беседовать с каждым наедине. На мой взгляд, сведения очень даже положительные… И не надо на меня так смотреть! О, Танюшечка, ты как раз вовремя, присаживайся ко мне. Осталось Михалыча призвать. Кузьма, позовёшь?

— Уже позвал. Он идёт.

Через несколько минут, появился Михалыч. Увидев помолодевших друзей, он расцвёл ослепительной улыбкой. После нескольких минут дружеских похлопываний и подначиваний, все, наконец, успокоились, и приготовились мне внимать.

— На меня не смотрите, я тут не причём. Кузьма, заявление сделает. — Проигнорировав вопросительные взгляды, я откинулся на спинку стула, и приготовился слушать.

После небольшой паузы, из акустической системы донёсся Кузин голос: — Товарищи! Я хочу Вам сообщить небольшую новость. Я не совсем искусственный интеллект… — И Кузьма рассказал им свою историю.

Все с предельным вниманием отнеслись к его рассказу, и молча переваривали услышанное. Тут из угла донесся приглушённый голос Петровича: — Ну что Алексей, проспорил? С тебя литр. — И уточнение Сергеича: — Каждому!

Остальные присутствующие недоумённо уставились на спорщиков. Увидев наши вопрошающие взгляды, Петрович пояснил: — Мы с Сашкой, давно поняли, что Кузьма просто прикидывается интеллектом. Уж больно много у него было не состыковок, с поведением остальных ИИ. И мы с Лёшкой поспорили, что Кузя наш, не совсем искусственный. Он всё не верил, а теперь на два литра попал! Думаешь, Володь, ты один сомневался? Да мы ещё после того, как он нам свои подборки по Империи передал, сразу с Сергеичем вычислили, что это воспоминания одного человека. Пусть систематизированные, но, тем не менее, именно человека, а не просто информация к размышлению. А то, что он оказался ещё и родственником Императора, только б убеждает нас, что это именно его воспоминания. Так ведь, Кузьма?

— Да, это так. Я помню, как вы тихонько в уголке ангара шушукались. Вы, в общем, всё правильно вычислили. А теперь я рассказал вам недостающие детали, так что общая картина должна быть для вас ясна.

— А как ты… блин, Сергеич, вся твоя конспирация, псу под хвост! Тоже мне, конспиратор! — Кузьма негромко хихикнул, а Сергеич покраснел и спросил: — И что ты ещё слышал?

— Всё. — Без тени смущения заявил Кузьма. — Надо было отдать приказ ИИ об отключении всех аудиовизуальных устройств, в ближайшем приближении. А так, извините.

— Век живи, век учись! — Подколол Алексеич Сергеича. Я посмотрел на Татьяну. Она грустными глазами смотрела на потолок, и в уголках её глаз, дрожали слезинки.

— Танюш, ты чего?

Она всхлипнула, — Кузю жалко, и разревелась, уткнувшись мне в плечо. Все смущённо замолчали. Михалыч исподлобья поглядел куда-то вверх, и немного севшим голосом, проговорил: Кузьма, ты нас извини, если что не так. Мы же не знали…

— Да всё нормально, мужики, не переживайте! — ободряюще сказал Кузя — Всё было отлично! Татьяна, не плачь! Сделанного, уже не воротишь! Зато теперь я с вами, и, надеюсь, домовёнок вам ещё пригодится!

Всхлипнув, Татьяна несмело улыбнулась. После некоторого молчания, Павел Сергеевич осторожно поинтересовался: — Кузьма, так что там всё-таки связано с регалиями? Не думаю, что ты решил отыскать их, во что б это ни стало, просто из чувства ностальгии.

— Нет, конечно, но, как я уже Владимиру говорил, я расскажу об этом только после того, как мы их найдём. И, Павел, не надо сверлить взглядом потолок. Это не поможет. — Сергеич отвёл взгляд.

Какие у нас планы на ближайшее время? — Поинтересовался Алексеич. — Через сколько времени будем на месте?

Михалыч что-то прикинул на своих часах, и ответил: — Через двенадцать минут подойдём прямо к намеченной точке, в непосредственной близости от обломков. Я, там, — кивнул он головой в сторону рубки, — внимательно изучил поступившие данные ближайшего сканирования, и могу с уверенностью сказать, что большая часть грузовых и технических отсеков, очень хорошо сохранилась. Наибольшим разрушениям, подверглись пассажирские и двигательные отсеки. Складывается такое ощущение, что Чужие целенаправленно расстреливали именно их. После поражения целей, остальное потеряло для них всякий интерес. Вероятно только по этому, что-то смогло уцелеть. Учитывая общую картину разрушений, и то, что по данным сканирования было сделано не больше двух залпов главным калибром, только подтверждает мои выводы.

— Внезапное нападение на скрытую в неизученной точке пространства базу, количество нападавших, нахождение их в непосредственной близости к точке выхода в момент появления транспорта с Императором на борту, характер атаки… Что-то мне всё это напоминает… Нет, не случайно Чужие тут появились! Они знали, что делают, и пришли сюда, именно целенаправленно, и сделали всё, для достижения своей главной цели. И только поэтому, дежурной эскадре и удалось их уничтожить. Случайный характер появления здесь флота Чужих, можно смело исключать. Таких совпадений не бывает. Кто-то очень хотел, что бы это произошло. — Сергеич задумчиво покусывал кончик фильтра.

— Знать бы ещё, кто… — Петрович задумчиво кивал головой, соглашаясь с выводами коллеги.

— Кузьма, помнится, ты говорил, что с Чужими было покончено? Кто это мог сделать после смерти Императора?

— По имеющимся у меня данным, сразу хочу уточнить, что данные более чем косвенные, с Чужими покончил седьмой флот Империи, подоспевший в самый последний момент решающей битвы, и разгромивший основные силы Чужих. Остатки их армады потом ещё пару столетий добивали по разным системам. Командовал ими Алда Кумо, наш дальний родственник. Но, как удалось установить по данным, полученным из инфосети, он погиб в том сражении. Два крупных корабля Чужих, внезапно прекратили огонь, и отчаянным рывком через построение флота, нанесли таранный удар по линкору, на котором находился адмирал. Он погиб при взрыве. Вероятно, они хотели обезглавить флот, но это не принесло им победы! — Сергеич вставил: — Или любой ценой покарать предателя. — Кузя помолчал, вероятно, обдумывая информацию. — Вы думаете, что он…

— Суди сам, Кузьма. — Сергеич хмыкнул. — Сначала попадаешь в засаду ты, самый близкий родственник, причём в месте, в котором её просто не могло быть. Ведь, как ты говорил, вы возвращались другим маршрутом, который, кроме присутствовавших на совещании, никто не мог знать. Потом, попадает в спланированную, заметь, в спланированную, — он подчеркнул, — засаду, транспорт, на борту которого, находится Император. Кстати, надо ещё выяснить, как он оказался на борту этого транспорта, а не на своём флагманском корабле. Ведь у него был, флагманский корабль?

— Конечно, был. Он был уничтожен в сражении. Тогда седьмой флот, из-за непредвиденных препятствий, опоздал… к началу… Нет! Этого не может быть! Он не мог предать!!!

— Не мог, говоришь…, а как ты объяснишь это! — Широким жестом, Петрович обвёл обзорные экраны, которые транслировали мрачный вид катастрофы, произошедшей много столетий назад. — Ничего, надеюсь, что там, — он указал на экран, — мы найдём ответы на недостающие вопросы. Да, ты можешь сказать, что после уничтожения Чужих, здесь больше никто не появлялся, но, ты учти, что к этому времени, возможный инициатор всего этого, уже был мёртв.

Кузьма не ответил. Потрясённый складывающейся картиной, он упорно молчал.

— Ну, что сидеть, надо приступать к спасательной операции. Володь, ты сможешь запрограммировать ремонтных дроидов?

Я отрицательно покачал головой. — Это мы ещё не проходили. Кроме Кузьмы, вряд ли кто поможет. — Я обвёл глазами присутствующих. — Предлагаю подождать, пока он выйдет из ступора.

— Я не в ступоре, — Раздался его абсолютно спокойный голос. — Команды отданы, целеуказания распределены. Алгоритмы работы с капсулами, будут выработаны после разбора завалов. Транспортировку комплексов произведём мы с Володей. И с Татьяной. — Вероятно, он заметил встрепенувшуюся у меня под боком жену. — Предлагаю Леониду проверить силовой захват и приготовиться к транспортировке объекта к точке расположения станции. ИИ фрегата сможет рассчитать необходимые параметры.

Михалыч засобирался. — Я в рубку. — Колька вопросительно на него посмотрел. — Можно я с тобой?

— Пошли, Кольша, поможешь, если что. — Разведчики тоже поднялись. — И мы с вами, просмотрим данные сканирования. Может, ещё что нового найдём.

Ремкомплексы мы с Кузей установили за две ходки, после чего несколько раз облетели гигантскую пузатую тушу транспорта. Развороченная корма и гигантские пробоины в середине корпуса, ввергали в уныние. Только относительно уцелевшая носовая часть, внушала некоторые надежды на то, что нам удастся задуманное. Приоритетной задачей ремонтных дроидов, была оценка состояния бортовых накопителей и возможность их транспортировки, поскольку в открытом космосе, активация капсул сопрягалась с очень большими трудностями. К тому же, сама процедура активации, оставалась неизвестной, так как связь с Ии капсул, установить по неизвестным причинам не удалось. Но, мы решили решать задачи, по мере их поступления, вскоре после нашего возвращения, немного волнующийся Михалыч, очень аккуратно привёл связку нашего фрегата и транспорта в движение в направлении нашей станции. Время в пути увеличилось почти вдвое, так как и разгон и торможение, он проводил с удвоенной осторожностью. Силовой захват, хоть и работал почти за пределом своих возможностей, но держал хорошо. За время пути, дроиды разобрали большую часть повреждённых конструкций, и сумели проникнуть в сохранившийся отсек с медоборудованием. Оно оказалось нештатным и подключенным по временной схеме. Вероятно, уцелевшие, в безвыходной ситуации подключились к имевшимся бортовым накопителям и отрубив их от постоянной схемы перевели всю энергию исключительно на использованное ими оборудование. В отсеке царил космический холод. Остатки атмосферы давно замёрзли, и кроме неяркого, зеленоватого свечения силовых полей медицинских капсул, ничто не нарушало мрачного покоя этого отсека давно погибшего корабля. Переместить отдающие свои последние эрги накопители было невозможно. Настолько большими они были. Подключение своих, без риска потери питания, было нереально. И нами было принято решение, об активации аппаратуры на месте, для чего, дроиды установили переходной шлюз и загерметизировали отсек, одновременно начав прогрев помещения и закачку атмосферы. Перед этим, активировав внешние ворота, в ангар загнали один из имевшихся на борту, десантных челноков. По нашей задумке, освобождённые от векового плена люди, будут сразу загружены в челнок, после чего, через внешние ворота, он сразу доставит их на фрегат. Так же, для задействования уцелевших механизмов жизнеобеспечения, и запуска гравитационных компенсаторов, в отсек была доставлена небольшая, мобильная энергоустановка, сразу же подключенная и к накопителям, во избежание непредвиденных ситуаций. Через четырнадцать часов после нашего прибытия к точке назначения, все приготовления были завершены, и мы ожидали лишь полного прогрева помещений и получения Кузьмой технических данных по данному виду оборудования от ИИ станции, которого Кузя оторвал от процедуры расконсервации кодами доступа, применяемыми в чрезвычайных ситуациях, и, заставил в авральном порядке, поднимать медотсек.

Кроме подготовки спасательной операции, мы больше ничем не занимались, поскольку все ресурсы обоих комплексов, были брошены на решение этой задачи. Объёмы работ намного превзошли все наши первоначальные выкладки. Если бы можно было эвакуировать оборудование целиком, то тогда, конечно, всё было бы проще. Просто вскрыли бы это отсек, как консервную банку, и всё. Никакой практической ценности, фактически разрушенный корпус транспорта не представлял. На фрегате царила очень напряжённая атмосфера. В который раз проверялись и перепроверялись все пункты плана, разработанного для спасения выживших, постоянно мониторилось оборудование, на случай отказа, и хоть всё шло абсолютно нормально, охватившее нас напряжение никак не хотело спадать. Не выспавшийся, бурчащий, Михалыч, уже вторые сутки категорически отказывался от отдыха. И сидя с красными глазами в рубке, мотивировал это тем, что у него, как у командира, у него всё должно быть под полным контролем. Остальные спали урывками, уже вслух завидуя Кузьме, которому отдых был не нужен, и он был одинаково работоспособен в любое время дня и ночи. Я, большей частью, находился в восстановленном отсеке, практически не вылезая из скафандра, лишь время от времени возвращаясь на фрегат, что бы поесть, ну и посетить некоторые интересные места, поскольку в скорлупе этого делать совершенно не хотелось. Когда температура в этом трюме поднялась до вполне комфортных пятнадцати градусов, я с облегчением отстегнул и снял шлем. Дышалось вполне нормально. Немного пахло разогретым пластиком, какой то химозой, и палёной изоляцией. В общем, терпимо, и не такое приходилось нюхать. Хорошо хоть наскоро подлатанная система жизнеобеспечения, еле справляясь со своей задачей, не сбоила, и пока тянула. Надолго её, конечно, не хватит, но, мы должны успеть вывести людей. Пока нечего было делать, я обследовал незнакомое оборудование. И нашёл немало отличий от знакомого нам стандарта. Во первых, вместо колпаков, капсулы были прикрыты какой-то разновидностью силового поля, которое полностью заполняло и обволакивало открытый каркас. То есть, без поля, просматривался простой топчан, с несколькими дугами, на которых вероятно крепились эффекторы. Пространство под топчаном было закрыто пластиковыми панелями, из отверстия в которых, выходил кабель, и в торце присутствовал небольшой сенсорный пульт управления. Совершенно ничего лишнего, даже, можно сказать, просто аскетично. Под пультами были небольшие шкафчики, которые можно было открыть, и в которых лежали, где аккуратно сложенные, где второпях засунутые стандартные комплекты одежды, причём разных расцветок. Были и чёрно синие, и серые, и серо-голубые. Трогать я ничего не стал, просто посмотрел, и всё закрыл обратно. Пока, кроме меня и пары дроидов, остававшихся для подстраховки, в отсеке никого не было. Колька уже с час, как свалил на корабль, и больше никто не приходил. Пару раз на связь выходил кап три, и требовал детального отчёта о том, что всё оборудование в норме, никаких ЧП не произошло, капсулы светятся, дроиды стоят. Времена пол под ногами подрагивал, и я из интереса связался с командованием и доложился о подозрительных вибрациях. Оказалось, что, чтобы не терять времени, ремкомплексы начали разбор жилых палуб и остальных трюмов, для поиска разных полезных вещей. Дела шли пока никак, Разрушения были громадными, и расчистка завалов занимала очень много времени. Стоять мне давно надоело, я угнездился на каких-то закрытых ящиках, стоявших в уголке, и начал потихоньку кемарить. Показалось, что только закрыл глаза, как из подложенного под голову шлема донеслось: — Ангар, на связь! Ангар, ответь рубке! Ты чего там, спишь, что ли!

Торопливо натаращив этот колпак на голову, ответил, хриплым спросонья голосом: — Тут я! Чего орёшь-то?!

— Пять минут дозваться не могу! Что у тебя?

— У меня всё нормально. Тепло. Шлем снял, а то надоел, хуже горькой редьки!

— А чего не отвечал?

— Так говорю же! Шлем снял, и не слышал. Громкость забыл добавить.

— Громкость забыл… Ага, я тебе потом про громкость расскажу, а пока слушай сюда! К тебе Сашка с Павлом пошли. Кузьма этого истукана станционного всё-таки добил, и данные получил. Так что готовься. Скоро доставать будем.

— Наконец-то, а то я тут опух уже торчать.

— От сна ты опух. Всё, готовься.

И чего готовиться? Расстегнув скафандр до пояса, нашарил во внутреннем кармане сигареты, и отойдя обратно в "свой" уголок, закурил. Торчать тут, я чувствую ещё долго. Только затушил окурок, из шлюза показались две фигуры в скафандрах. Разведка пожаловала. "Однако, сейчас всё и начнётся", подумал я и стал натягивать шлем на голову. Только я вылез из норы, как тут же услышал голос Сергеича: — Мало того, что спит на посту, так ещё и не одет по форме! Шлем набекрень, скафандр до пупа, морда сонная, и табаком воняет. — он принюхался. — Ну, точно, курил! Эх, не в моей ты части…

— Сергеич, я тут шестой час уже! Скажи спасибо, что только табаком воняет!

— А тебе что, удобств, в челноке не хватает? На простор тянет? — С сарказмом спросил Петрович.

— Так он вроде закрыт… — пробормотал я. Блин, вообще мозги уже не варят! Надо было спокойно залезть в челнок, и там с удобством сидеть, и пусть бы его ИИ смотрел бы за обстановкой, и связь заодно держал. Уже бы выспался…

— Закрыто ему всё, так и скажи, что на ящиках дрыхнуть удобнее. — Петрович тоже снял шлем и осматривался вокруг. — Ну, с какой начнём?

— Да давай с ближней. — Сергеич подошёл к самой первой от челнока капсуле. — Иди, Володь, нажимай на кнопки, у тебя это хорошо получается.

— Чего сразу я то? Сами что ли без рук?

— Ты, давай, не рассуждай! Считай это нарядом, вне очереди. — Петрович, с заговорщицким видом, приглашающе помахал мне рукой. — Давай, не стесняйся! Кузьма сказал, что бы тебя на это ответственное дело поставили.

Я подошёл к пульту, и в коммуникаторе послышался Кузин голос: — Ну, начнём, помолясь! Давай, начинай с этого текстоглифа. — Описал он картинку.

За несколько движений, я привёл в действие системы медкапсулы. Никаких звуков не раздавалось, только поле вдруг начало менять свой цвет. В глубине заструились какие-то потоки, и под внешней плёнкой, вдруг начал проявляться силуэт человеческого тела, на глазах обретающий плотность. Меньше чем за минуту, материализация завершилась, и силовое поле начало стремительно истончаться. Последним, пропадало голубоватое свечение, окутывавшее голову. Мы в ступоре смотрели на лежащее пред нами, абсолютно обнажённое человеческое тело. Через несколько секунд у меня в наушниках раздался голос жены: — И что ты на неё пялишься?! Больше заняться нечем?

В рубке, смотревшие на обзорниках трансляцию происходящего мужики, при виде обнажённого тела, тоже впали в похожее состояние. Только Татьяна, очень быстро отойдя от шока, разразилась громкой тирадой по внешней связи, чем привела в чувство всех присутствующих, которые начали смущённо переглядываться. Кузьма негромко захихикал в громкую связь, а Михалыч высказался в духе того, что на такое тело не грех и посмотреть. Вон, в музеях на статуи смотрят, и ничего…

Небольшая ретроспектива.

— Лиса, да успокойся ты! — Эльс встряхнула за плечи свою подругу, и одновременно свою подчинённую. — Мы туда больше не попадём! Будем теперь служить в тихом месте, на резервной базе! — Попыталась она её успокоить.

— Эльси, я чувствую! Чувствую, что ничего ещё не закончилось! Мы все умрём! — Пережившая фактический разгром флота Лиса начала впадать в истерику. — Я их чувствую! Весь моё мозг переполняет их смрадное дыхание, это смрадное присутствие в моей голове! Не могу больше! Не хочу!! Отпустите меня, освободите от них! Я хочу домой! Хочу к маме! — Девушка зашлась в истерических рыданиях.

Эльс обняла сотрясающееся в рыданиях тело Лисы, и пыталась в меру своих сил её успокоить. И у неё перед глазами тоже стояли события последнего абордажа их корабля. Бесформенные туши чужих, разрывающие тела защищающихся десантников, вспышки выстрелов, инфразвуковые крики боли атакующих тварей, и спасательная капсула, в которую она с трудом затащила бесчувственное тело подруги, попавшей под инфразвуковой удар подыхавшей бесформенной туши и последующий внутренний взрыв линкора, вышвырнувший их капсулу в пространство.

— Всё будет хорошо, Лиса, всё будет хорошо!

Они находились на войсковом транспорте, который успел подобрать их спасательную капсулу, и фактически сразу ушёл в гипер. Когда их извлекли из покорёженной конструкции, то после короткой проверки, без лишних вопросов, определили новое место службы: резервную базу флота, в "неисследованном", для всех остальных, секторе. После той мясорубки, в которую они попали на флагманском императорском линкоре, учитывая, что "Чужие" рвутся к центральным мирам, это казалось райским местом.

— Лиса, скоро мы прибудем на Станцию, получим новые назначения, и будем тихо — мирно дослуживать свой контракт.

Стоя в центральном коридоре грузового сектора, она пыталась успокоить подругу, и, даже под пытками, Эльс не смогла бы объяснить, за каким фрагом, её вдруг понесло в грузовую секцию. Открылись ближайшие ворота, и из грузового отсека показалась стайка девушек, во главе с растрёпанным мужичком невзрачного вида. А из ангара напротив, показались пилоты ВКФ, среди которых оказалась старая знакомая Фрейли, летавшая на десантном шаттле. Да и остальные, девчонки вроде были с их линкора.

— Эльси, привет! Я смотрю, вы с Лисси уцелели! Надо отметить такое дело!

— Фрейли! Какого фрага! Что там произошло?! Мы даже не успели нормально свалить в капсуле! Если бы нас не выбросило взрывом, то фраг знает, чтобы с нами случилось!

— Линкор взяли на абордаж четыре лоханки чужих! Всё произошло настолько быстро, что мы еле успели стартовать! Хорошо, что Император успел прибыть на полётную палубу, до полного захвата линкора. Седьмой флот не пришёл, и нас размазали. Но мы тоже, неплохо надрали им задницу, пока мы не ушли в переход, я видела, что по показаниям сканеров, больше семидесяти процентов их флота было уничтожено. Если потеряшки успеют к раздаче, то им останется только плюнуть и растереть. — Невесело улыбнулась она.

— Это предательство! — Вдруг закричала Лиса. — Нас предали! Они хотят, что бы мы умерли!

— Тихо, тихо. — Эльс прижала её к себе. — В космосе всё бывает. — И в этот момент, корпус транспорта вдруг содрогнулся от множественных попаданий. Эти глухие удары, сопровождающиеся треском ломающегося от нерасчётных перегрузок набора силового каркаса, спутать с чем-нибудь другим, было нельзя. В переходах, послышался нарастающий свист уходящего воздуха. И тут же взревели баззеры боевой тревоги. Переборки стали закрываться, герметизируя отдельные отсеки. Мужичок, быстро направил своё окружение обратно в трюм, из которого они только что вышли, и крикнул стоявшим рядом с закрывающимся проходом девчонкам: — А вам что, особое приглашение нужно?! Если жить хотите, то быстрее, пока мы не словили ещё пару залпов. — Наученные горьким опытом подруги, без лишних слов, последовали за ними. Не успели ворота закрыться, как мужичок, которого все называли профессором, кинулся к стоящим неподалёку устройствам, опознанным Эльс, как медицинские капсулы нового образца, и начал приводить их в рабочее состояние. Тут же, ещё один страшный удар, сбил всех с ног. Свет погас, и в наступившей темноте, лишь слегка разбавляемой призрачным светом аварийного освещения, виднелись барахтающиеся фигуры людей, пытающиеся подняться с пола. Через несколько минут, свет включился После последнего удара, больше половины осветительных секций погасло, и в отсеке наступил полумрак. Повреждённая последними событиями аппаратура жизнеобеспечения, показывала, что за воротами, уже вакуум, и что поступление энергии прекратилось. Отсек жил только за счёт внутренних накопителей, и остатков не регенерируемого уже воздуха. Вставший, наконец, на ноги профессор, потирая здоровенную шишку на лбу, привлёк их внимание. — По всей вероятности у нас серьёзные проблемы! — Заявил он. — Основное питание отключилось, и накопителей капсул хватит ненадолго. Предлагаю переключить накопители отсека на питание аппаратуры, и тогда, если мы займём место внутри, нам не будет страшен ни вакуум вкупе с космическим холодом, ни время. У нас будет шанс дождаться спасателей. — В этот момент пол отсека в очередной раз сотрясся, после чего, наступила тишина. Коллеги по несчастью, решительно принялись за переподключение аппаратуры. За несколько часов, все работы были произведены, и уцелевшие стали занимать свои места. Эльс легла на достаточно жёсткую лежанку, и отдала через имплант команду на запуск процедуры активации. Несколько секунд ничего не происходило, потом всю капсулу затянуло силовое поле, и она отключилась. Казалось, что не прошло и секунды, как она включилась обратно. Открыв глаза, она увидела пялившихся на неё, трёх незнакомых мужиков, одетых в стандартные скафандры ВКФ. Незаметно оглядевшись, она увидела ремонтных дроидов, откуда-то появившихся в отсеке, и лишние провода, подключенные к внешним аварийным накопителям. "Наверное, спасатели!" — сообразила она. И, буркнув, "чего уставились", повернулась к ним спиной, и начала одеваться…

В этот момент, статуя открыла глаза. И с тревогой осмотрелась, переводя взгляд с нас на окружающую обстановку. Поскольку мы были в скафандрах общеимперского образца, то ничего опасного для себя, она не увидела. Черты её правильного, красивого лица расслабились, и, недовольно буркнув что-то типа, — "Чего уставились", села на лежанке, повернувшись к нам спиной, и, достав из тумбочки одежду, и начала быстро одеваться

— Лейтенант космического десанта девятого флота Империи, Эльс Трим! — Тряхнув гривой рыжих волос, представилась она и вопросительно посмотрела на нас.

— Полковник главного разведывательного управления Сергеев. — Представился по форме Петрович, — это Тихий, Павел Сергеевич, военная контрразведка, — показал он на Сергеича, — а это наш главный спасатель, — кивнул он на меня.

Спасённая заметно напряглась, услышав наши непривычные имена. Насторожённо переводя взгляд, она отошла на пару коротких шагов назад, явно готовясь к обороне. Её лицо затвердело, глаза сузились, и только она что-то хотела сказать, как по громкой связи донеслось: — Здесь адмирал Империи Арен Кумо. Расслабьтесь, лейтенант, сбрасываю вам коды идентификации.

Девушка на миг замерла, потом обвела нас расширившимися от удивления глазами: — Но как, адмирал?! Вы же пропали почти пятнадцать лет назад!

— На самом деле, лейтенант, прошло уже намного больше времени, чем те пятнадцать лет, о которых вы говорите. Но все объяснения, потом. В настоящий момент, самое главное, вытащить всех уцелевших из капсул, и эвакуировать их с этого разбитого корыта на корабль. Ваша задача, помочь спасателям. Системы жизнеобеспечения, на последнем издыхании, так что поторопитесь.

Голос Кузьмы напоминал металл. Я его никогда таким не слышал. Петрович разъяснил десантнице план спасательной операции, и показал на открытую аппарель челнока, поясняя, способ эвакуации. Лейтенант быстро пробежала по ряду капсул, вводя коды активации, и, одна за другой, они начали являть миру своё содержимое. Вот Татьяна точно обревнуется, подумал я, глядя, как из капсул одна за другой поднимаются красавицы, спортсменки, комсомолки, и снова красавицы… За исключением всего одной капсулы, в которой находился невзрачный растрёпанный субъект неопределённого возраста, в остальных были объекты женского пола. Мы стояли немного в стороне, и в процесс пробуждения никак не вмешивались. Эльса сновала челноком, между приводящими себя в порядок спасёнными, и, второпях, что-то им разъясняла. Я заметил, как при имени Арена, у невзрачного типа чуть не вылезли на лоб глаза, но он справился с собой и последовал вместе со всеми на борт челнока. Мы, поднялись последними. Аппарель закрылась, атмосферу из отсека откачала автоматика, и дёргано, рывками открывшиеся ворота внешнего шлюза открыли нам дорогу наружу. Под чутким Кузиным управлением, челнок за несколько секунд преодолел несколько сот метров до гостеприимно распахнутых ворот ангара нашего фрегата, и, продавив корпусом неяркое мерцание силового поля, мягко опустился на палубу. Аппарель шаттла медленно открылась. В ангаре, нас встречал весь наличный состав корабля. Мы, с мужиками, вышли первыми. Остальные, нерешительно сгрудились на наклонной плоскости трапа.

— Ну чего встали-то? Проходите! — я приглашающе взмахнул рукой. — Никто вас тут не съест!

Люди, озираясь по сторонам, робко стали спускаться на палубу. — А где же адмирал? — несмело спросил растрёпанный субъект. — Я здесь, профессор! — совсем рядом с нами вдруг проявилась соткавшаяся из воздуха высокая фигура военного, на вид лет тридцати пяти, облачённая в красивый, тёмно-синий мундир с множеством наград.

— Но, адмирал, позвольте, как же так, что… Неужели вы…

— Да, профессор, в свой смертный час, я воспользовался вашей идеей абсолютного слияния, и только поэтому, я сейчас… существую. — С лёгкой заминкой сказал Кузьма, или вернее, в настоящий момент, адмирал Арен Кумо. Я во все глаза рассматривал его внешность. До этого момента, он наотрез отказывался показывать свой внешний вид.

— Арен, а как Император? И как вы себя…

— Император погиб. — Кузьма резко оборвал профессора. — Об остальном, поговорим потом. Хочу представить вам, командира нашего корабля, Леонида Михайловича. Он распорядится размещением личного состава. А потом жду вас всех в кают компании. Там и разъясню текущую ситуацию. — Михалыч приветственно поднял руку. — Добро пожаловать на борт, товарищи, вот, познакомьтесь, Это Николай, — он указал рукой на Кольку, — он поможет вам с размещением.

Народ с ошарашенным видом потянулся в сторону жилых палуб. Петрович, с любопытством, следил за шедшей последней Эльсой, которая в свою очередь недоумённо разглядывала землян, явно не понимая что происходит. Через пару часов после исторической, так сказать, встречи в ангаре, все собрались в кают компании. До этого, Кузьма нам уже сообщил, что нашу команду пополнили: один профессор, две служащих десантных подразделений, четыре пилота малых кораблей, шесть научниц, подчинённых профессора и четверо медиков, вернее, операторов медицинского оборудования, которые по разным надобностям находились вблизи того отсека с медоборудованием. Профессор, по словам Кузьмы, являлся гениальным изобретателем и ведущим разработчиком новых образцов техники. Когда все разместились в ставшей неожиданно маленькой кают компании, перед нами, в виде голограммы, предстал Кузьма, в образе адмирала, и начал свой рассказ, в процессе которого, лица вновь прибывших меняли своё выражение от надежды до крайнего отчаяния и обратно. Та же Эльса, да и остальные, уже смотрели на нас другими глазами, не впадая в недоумение от необычного звучания наших имён. Татьяна сидела у меня под боком, крепко ухватив меня за руку, словно боясь, что я сбегу на вольные хлеба, и немного ревниво поглядывала на неожиданное пополнение. А Петрович, точно запал на рыжую бестию, которая, кстати, время от времени тоже бросала на него заинтересованные взгляды. Кузьма уже заканчивал свою речь своим фирменным: — Империя жива, пока жив хотя бы один её подданный, — как вдруг прервался на мгновение, и дрогнувшим голосом произнёс: — Только что, дроиды обнаружили тело последнего Императора! Оно будет перенесено к нам на борт, для проведения траурной церемонии. — Михалыч согласно кивнул головой. — Так же, обнаружены знаки Императорской власти. Они тоже будут доставлены на корабль. Время проведения траурной церемонии через сутки.

Все притихли, проникшись словами Кузьмы и осознавая серьёзность момента. Получилась своеобразная минута молчания. Люди молчали, каждый по своему переживая свалившуюся на их головы информацию о гибели империи, императора и прошедшей после всего этого бездны времени. В их головах с трудом укладывалось то, что всего, что они знали и любили, больше нет. От всей империи остались только они, и осколки резервного флота. Большинство центральных планет уничтожено, и вместо имперского порядка, кругом царит мрак беззакония и анархии. Сидящая рядом с нами блондинка, в форме пилота ВКФ, тихонько ревела, прижав к губам сжатый до побелевших костяшек кулачок. Татьяна тоже подозрительно всхлипывала у меня под боком. Речь Кузьмы затронула и сердца землян. По крайней мере, я не видел ни одного равнодушного лица. Даже у меня в груди поднялась волна праведного гнева. — Мы восстановим Империю! Адмирал прав! Пока жив хоть один подданный, Империя жива! А нас уже много! И мы должны приложить все силы для этого! — Я не выдержал, и всё же выступил. Татьяна удивлённо воззрилась на меня. Да и сидевшие вокруг нас поворачивали к нам лица с распахнутыми глазами. — Да, Император погиб! Но дело его живёт! И есть, кому встать у истоков возрождённой Империи! Кто не с нами, тот против нас! — сумбурно закончил я и смущённо замолчал. Сначала встала только Эльса, за ней встали все остальные.

— Клянусь! — Она резко вскинула сжатый кулак правой руки к левому плечу. — Клянусь, что отдам все свои силы для возрождения Империи! — С чувством сказала она, глядя перед собой. Нестройный хор голосов эхом прокатился вслед за её клятвой. Наши попаданцы тоже встали и переглянувшись, с очень серьёзным видом, хором произнесли — Клянёмся!

После импровизированного брифинга, несколько потерянные имперцы собрались своей кучкой, и, не повышая голоса, довольно живо обсуждали своё нынешнее положение, время от времени поглядывая в нашу сторону. Из-за того, что там присутствовало шестнадцать особей женского пола, всё это было похоже на обсуждение любимого сериала, настолько живо всё это происходило. Равнодушных не было. Мы тоже сидели все вместе, но, относились ко всему этому более по философски, поскольку, для нас прошло уже больше недели с тех пор, как нас умыкнули эти упыри, а у этих всего несколько часов после пробуждения из многовекового заточения. Я хоть последнее время почти и не употреблял спиртного, "спасибо" Кузиной химозе, но тут как-то всё так наложилось одно на другое, и на душе было настолько муторно, что я не выдержал, и несколько официально предложил: — Товарищи! Под нами несколько тысяч погибших. Надо помянуть. — Наверное, моя идея настолько витала в воздухе, что вся наша команда попаданцев, включая жену, согласилась с предложением без лишних сантиментов. Не сговариваясь, мы оккупировали синтезатор, и, сотворив необходимое количество водки и нехитрой закуски, оккупировали пару столов. Поскольку мы говорили на русском, в нашу сторону было направлено немало непонимающих взглядов. Поэтому первый тост я произнёс на общем: — Помянем, всех, кто сложил свою голову за Империю! Пусть земля им будет пухом! — И мы опрокинули в себя первые пятьдесят грамм… Спасённые, смотрели на нас с некоторым недопониманием. Профессор даже сглотнул слюну, а Эльс поинтересовалась: — А почему земля пухом? Они ведь погибли в космосе. У нас говорят, "Да примет их Великая Пустота в свои объятия!"

"Ну, мы поминаем по своим обычаям. Поскольку у нас в основном все погибают на планете, то оттуда и выражение: "Пусть земля будет им пухом". — Петрович разъяснил ситуацию. — Но если у вас по-другому, то не грех и повторить. Кольша, сотвори ещё посуды! — Татьяна пошла помогать Николаю с сервировкой, а мы попытались сдвинуть столы, но безуспешно, так как они были намертво прикреплены к полу. Вся спасённая компания переместилась к нам поближе, и профессор, поднявшись, взял в руку стаканчик, немного помолчал и сказал: — Нам повезло, мы выжили. Они нет. Они погибли за Империю. Мы возродим её! Так пусть примет их Великая Пустота в свои объятия! — И опрокинул содержимое. Если честно, я немного переживал, поскольку водка достаточно крепкий напиток, но, как оказалось, зря. Проф заглотил содержимое стакана без видимых проблем, всего лишь чуть порозовев. Из девушек, только одна прокашлялась, видать не в то горло пошло. Остальные чуть поморщились, и частично потянулись за соком для запивки. Сало с луком и с чёрным хлебом пошло на "УРА". За первым тостом пошёл следующий, за выживших, потом за "Чудесное спасение", за встречу, за Империю… В общем, тот культурный барьер, который существовал между нашими, с позволения сказать, цивилизациями, пал после пятого тоста. Больше не было "Их" и "Нас". Была одна команда, нацеленная на одну задачу. Под шумок, я расспрашивал профессора о новом оборудовании станции, и исходя из его ответов, нас ждали там настоящие чудеса. Начиная от имплантов, и кончая медицинским оборудованием. Всё это перемежалось неторопливым принятием "на грудь". Как оказалось, Профессор был в свои двести с небольшим лет, любителем продегустировать разные экзотические напитки, и после предложенного коньяка, он, восторгаясь, заявил, что ранее не пил ничего более оригинального. После известия о том, что на нашей планете есть много разновидностей этого напитка, решительно уверил меня, что в обитаемой галактике будет много желающих попробовать этот нектар. Остальные тоже особо не терялись. Даже Татьяна нашла себе кружок слушательниц из медичек, и оживлённо обсуждала с ними какие-то свои женские секреты. Петрович таки увлёк чем-то Эльс, и оторвавшись от коллектива, в уголке что-то негромко с ней обсуждал. Николай нашёл себе приятное общество из пилотов, а Сергеич о чём-то негромко беседовал с помощницами Профа. Михалыч беседовал с Кузьмой, опять проявившимся в виде голограммы. Алексеич, пытал оставшуюся десантницу по поводу планетарной техники. В общем, вечер удался. Единение прошло успешно. Утром, как ни странно, все собрались в кают-компании с относительно свежим видом. Хотя ничего странного, в самый разгар вечера синтезатор почему-то сломался, и перестал выдавать спиртное. Всё прошло совершенно пристойно. Только за завтраком Петрович жмурился, как объевшийся кот, и Эльс не отходила от него, шепча что-то на ухо, и, негромко, довольно хихикала. Кузьма объявился за завтраком, и сообщил, что сегодня предстоит траурная церемония, и ещё одно общее собрание.

Сообщение несколько сбило оживление, царившее в кают-компании. Было видно, что подданные любили своего Императора, и известие о его смерти переживалось ими достаточно болезненно. Как я понял из курсов обучения и рассказов Кузьмы, Император в Эридане, совершенно не был похож на привычные, нам, образы часто встречавшихся на земле идиотов, во власти. Он был не просто символом или человеком с титулом. Это был некий центральный стержень, на котором держалась вся империя, и с его утратой, развитие разорённой войной державы остановилось, после чего началась стагнация. Чем всё закончилось, мы уже знали. Империя развалилась. Причём не из-за отсутствия именно этого Императора, а в связи с исчезновением знаков власти. Поскольку Императорская власть, фактически, никогда не зависела от преемственности, и при отсутствии достойной кандидатуры в семье предыдущего императора, новый избирался именно этими регалиями. Как оказалось, (это я сам нашёл в инфосети, а Кузя так и не раскололся), это были не просто украшения, указывающие на статус носящего их, а артефакты, врученные Предтечами ещё первому Императору, который создавал Эриданскую Империю тысячелетия назад. С тех пор, эти предметы передавались от одного императора к другому, и ещё ни разу не ошиблись в выборе кандидатов. У власти побывали многие, не взирая на чины и сословия, но каждый из выбранных, привносил в развитие Империи, что-то новое, и она постоянно развивалась, не застаиваясь на месте. После того, как дроиды определили сигнатуры знаков власти, у нас появился очень большой шанс на восстановление Империи и появление нового Императора. И это вселяло в нас большую надежду, поскольку, как проговорился после моих настойчивых расспросов Кузя, у истоков Эридана стояло всего двадцать пять человек, поверивших первому Императору, и через несколько десятилетий построивших первую державу на обломках разрушенной гражданской войной конфедерации. Нас, по стечению обстоятельств, тоже было двадцать пять. Вернее, двадцать четыре человека, и Кузьма. И интересно, что Кузьма задумал на "парт" собрании? Будет накачку проводить на тему "единения"? Так мы вчера неплохо объединились. Некоторые вот до сих пор, разъединиться не могут. Я посмотрел на Татьяну, опять чирикающую с медичками, по нашим меркам, довольно почтенного, за сотню лет, возраста, а по ихним, почти что малолетками… Я конечно понимаю, что женщинам всегда шестнадцать, но сколько можно языки чесать? Хотя, это и к лучшему. Меньше за мной присматривать будет, а то на станции открываются очень неплохие перспективы. Там есть очень немаленький инженерный отсек с опытным производством. Небольшим совсем. Линкор на нём не изготовишь, даже фрегат. А вот, к примеру, модернизированный Т90, легко! Или реплику "Варяга" в натуральную величину. Я бы, конечно, "Советский Союз" изготовил, но только чертежей, к сожалению не видел. Только схематичное изображение. Хотя это не суть важно. Внешние обводы помню, а вооружение и начинку, ИИ додумает. И в 1904-й год закинуть сие изделие, с дарственной надписью: "Адмиралу Макарову, от благодарных потомковъ". Вот, вундервафля бы получилась, можно было бы обезьянок и не стрелять. Просто давить. Правда, до кучи и машину времени пришлось бы изобрести, но это уже мелочи, по сравнению с мировой революцией. Упс… Куда-то меня не туда потянуло. Вроде лекарство слабенькое совсем, и количество минимально, видать на старые дрожжи прибило. Ладно, мечты мечтами, но производство тут, вернее там, точнее, на станции, впечатляет. И у меня уже созрела задумка, несколько разнообразить, местное ручное, по крайней мере, оружие. Учитывая мой, хоть и не великий опыт, основная защита тушек на постимперском пространстве, состоит из противостоящей лучевому оружию, брони. Против кинетики достаточной мощности, она не пляшет. Ладно, картечь с десяти метров, но свинцовой пулей из гладкого ствола, она пробивалась чуть ли не на вылет с тридцати — сорока. С двадцати гарантированный сквозняк. Учитывая местные технологии, возможно в лёгкую сделать ЭМ винтовку с немереной начальной скоростью, типа, как у Ливадного. Ну, и с компенсацией отдачи, конечно, но без потери в кучности. Прицелы, опять же, средства наблюдения, ту же броню с комбинированными свойствами… Да тут такого можно наворотить, что вся галактика дыбом встанет! До окончания расконсервации станции, меньше суток. Горючки мы с транспорта нащипали, и уже с участием новых пилотов, отправили часть на станцию, что-то на эскадру, для поддержки штанов, ну и фрегат не забыли, конечно, ну и так, по мелочи… Одних только медкапсул с того трюма рабочих шесть с половиной десятков натащили. Там ещё много чего интересного. Одни только импланты последнего поколения чего стоят. Количество пока не посчитали, но то, что их там сотни тысяч комплектов, это уже ясно и так. Да и на станции трюмы и ангары битком. Ещё разгребать и разгребать. Из всех спасенцев, самый ценный, конечно, Профессор. Блин, надо бы спросить хоть, как его зовут, а то неудобно, хотя, он и сам представлялся всем, как Профессор. Учитывая наличие медиков, были мысли начать установку имплантов прямо на фрегате, подключив капсулы по временной схеме, но, рассудительность всё же превозмогла, и решили оставшиеся сутки потерпеть, хотя некоторым, уж очень не терпелось, перескочить на следующий уровень бытия, особенно, наблюдая за поголовно имплантированными имперцами.

— "Всему личному составу, прибыть в лётный ангар, для проведения траурной церемонии!" — Голос по громкой связи вытащил меня из размышлений в реальный мир. Народ дисциплинированно потянулся к выходу. Через десять минут, мы все относительно ровно построенной толпой находились на палубе ангара. В нескольких метрах перед нами, стоял открытый саркофаг. Рядом с ним находилась голограмма Кузьмы. На внутренней стороне открытой крышки, отдельно лежали Знаки, представлявшие собой перстень, браслет и цепочку, похожие по форме на те, что так любила у нас в девяностые носить братва.

— Можно подойти для прощания. — Тихий голос Кузи хорошо был слышен в полной тишине ангара. К саркофагу цепочкой потянулись спасённые, кто на секунду, а кто и дольше замирали у гроба, отдавая последние почести, склонив голову, и, прижав правый кулак к левому плечу. Потом потихоньку за ними пошли земляне. Когда подошёл первый попаданец, неожиданно лежащие на откинутой крышке регалии озарились призрачным голубоватым сиянием. Наши шли друг за другом, и интенсивность свечения слегка менялась, становясь то насыщеннее, то бледнее. Я шёл последним. Не успел я подойти к последнему пристанищу Императора, как Знаки засветились насыщенным ярко-синим цветом, и по группе имперцев прокатился общий вздох, после чего все они опустились на одно колено, и склонили голову. Я, не понимая, что происходит, остановился у саркофага, и прижав правую руку к груди в прощальном жесте, склонил на мгновение голову в знак уважения заслуг погибшего императора. Когда я отступил в сторону и выпрямился, все спасённые так и не поднялись.

— Кузьма, что происходит? — спросил я сквозь зубы.

— Забери пожалуйста знаки, и отойди в сторону. — голос Кузьмы был совершенно спокоен. — Не волнуйся. Всё в порядке.

Послушавшись Кузю, я собрал в горсть лежащие реалии, и отошёл на несколько шагов. Свечение Знаков только усилилось, и я чувствовал всем своим естеством, исходящие от них тепло, хотя на ощупь, они так и оставались холодными. К параллелепипеду усыпальницы, подошёл Кузьма, вернее Арен Кумо, в виде голограммы, и встал на одно колено, беззвучно шевеля губами, склонил на несколько секунд голову, после чего, выпрямившись, отодвинулся в сторону. Одновременно с этим, ворота ангара стали открываться, крышка саркофага закрылась, и параллелепипед последнего пристанища Императора, приподнялся над полом. Кузьма негромко стал читать, что-то, вроде молитвы на незнакомом языке. Сцена была чем-то похожа на сцену похорон в Prophecy. Такой же космос за открытыми воротами, и такой же парящий над полом гроб, медленно поплывший в сторону открытого проёма, отделяющего открытое пространство от внутреннего объёма ангара. Преодолев зеленоватое защитное поле, саркофаг ускорился, и еле видимой искоркой помчался в сторону угасающего светила этой системы. Ещё через минуту, ворота начали медленно сдвигаться, и Кузьма, объявив об окончании траурной церемонии, пригласил всех на последующее совещание в кают-компании, и исчез. Я стоял посреди ангара со светящимися регалиями в руке, а остальные смотрели на меня. Смотрели по-разному. Кто с удивлением, кто с обожанием… Наши смотрели на меня непонимающими взглядами, только разведка смотрела на меня с ехидцей, словно говоря: — Ну, ты и попал, парень…

У меня закрались нехорошие предчувствия. Присев на штабель низко стоящих ящиков, я достал сигареты и закурил, задумчиво разглядывая светящиеся у меня в руках предметы. Насыщенное голубое сияние завораживало, притягивая взгляд. Народ потихоньку рассосался из ангара, отправившись в кают-компанию, и я остался один. Рядом, на соседнем ящике, без лишних спецэффектов из воздуха соткалась фигурка домовёнка. — Чего это ты переквалифицировался? Из адмиралов в управдомы. — Скосив на него глаза, негромко спросил я.

— Теперь я только Кузьма. — Ответил он мне с затаённой грустью. — Арен сегодня, окончательно ушёл из этого мира. Следом за телом Императора. А Кузя остался. — Добавил домовёнок, устраиваясь поудобнее на виртуальной колченогой табуретке.

— А зачем ты его отпустил? — Я неторопливо затянулся ароматным табачным дымом.

— Его время прошло. Оно ушло вместе с гибелью Империи. Он был адмиралом того, чего уже больше нет. — И, посмотрев на меня, добавил. — И больше уже не будет.

— Как не будет? — Я запустил окурком в сторону ближайшей норы уборщика, и смотрел, как он шустро удалил причину своего беспокойства. — Ты же призывал нас всех, убеждал, что империю нужно возродить!

— Нужно! И мы её возродим. Но пойми, это будет уже не та империя! И поверь, осколки былого величия, будут только мешать. Мы построим всё с ноля, не оглядываясь назад.

— Ты что, предлагаешь всё начинать на пустом месте? С ноля… Ты хоть представляешь себе, ЧТО, предстоит нам сделать? И вообще, зачем ты вручил вот это всё мне? — Я кивнул на лежащие рядом артефакты. — Я считаю, что это всё принадлежит тебе, по праву рождения, положения, и вообще! Чего ты всё мутишь с этим делом? Всё, какие-то тайны, оговорки? Ты ведь обещал всё про них рассказать, как только мы поднимем эти знаки на борт!

— Я обещал рассказать, и уже рассказываю. Не зря же собрал всех в кают-компании. Кстати, пора идти, все уже там и ждут только тебя. А что касается прав, то смотри, — Кузьма провёл своей рукой сквозь артефакты, и хихикнул, — скажи, как я их возьму? Так, что забудь об этом. Арена больше нет, а Кузьме это не по чину.

— Хватит уже придуриваться, ты же знаешь уже про новые технологии, вырастить тебе новое тело не составит никаких проблем, наверняка есть возможность найти образцы твоего ДНК, потом перепишем твоё сознание ему в мозг, и…

— "Перепишем сознание", — передразнил меня домовёнок, состроив кривую рожицу, — Вот все, кругом, такие дураки, только ты один умный! Ты что действительно думаешь, что жизнь состоит только из куска мяса и электрических импульсов в мозге?! Ты считаешь, что достаточно воссоздать взрослое тело, и переписать в голову информацию, и всё! Готовый хомо сапиенс получится? — Кузьма чрезмерно возбудился, и вёл разговор на повышенных тонах. Внезапно он сдулся, и тихо добавил: — Не получится. Такие эксперименты проводились. Максимальный срок жизни такого клона составил всего шесть лет, и это был уже совершенно не тот человек, которого решили воссоздать. После этого эксперимента, был издан указ, тотально запрещающий исследования подобного рода под страхом смерти.

— Это, как и с переселением в ИИ, экспериментально доказано, что перенос сознания невозможен? — Подколол я его.

— Можешь не подкалывать. Перенос сознания действительно не возможен. В моём случае, после смерти физического носителя, перенёсся только слепок личности, а сама личность, ушла. Я это видел, и я это помню. И, пожалуйста, не расспрашивай меня об этом. Этого, не должно было произойти! Профессор тоже в шоке от случившегося. — Тоном, не терпящим возражений, Кузьма поставил точку в этом вопросе. — А про клонов, поинтересуйся у него же. Это он проводил тот эксперимент. Но вряд ли он захочет тебе рассказать больше, чем я.

— Хорошо. — Я закурил новую сигарету. — А что тогда делать с этим? — Я сгрёб знаки в горсть. — Кому их отдать?

— Уже никому, — совершенно человеческим жестом, Кузя пожал плечами, — Они уже узнали тебя, и теперь будут только с тобой. Скажу тебе больше, когда они выбрали моего брата, их свечение, было, почти в половину слабее чем сейчас. Так что я не ошибся в тебе тогда, когда ты первый раз попал в челнок.

— Так ты всё знал с самого начала? Ну, ты и… — Слова закончились, а плевать на палубу совершенно не хотелось.

— Не знал, но очень надеялся. И, как видишь, мои надежды сбылись.

— И ты знал, что регалии тут, в этой системе?

— Нет, откуда? Но то, что они не могли пройти мимо тебя, я знал точно! Рано или поздно, они бы всё равно нашлись. Эти артефакты невозможно потерять. Они же изготовлены Предтечами. — С лёгкой улыбкой посмотрел он на меня.

— Предтечи, предтечи, прямо боги какие то. — Пробурчал я негромко. — Но всё равно, давай их отдадим. Хотя бы Алексеичу! Вот! Когда он подходил, они тоже так светились! А мне, это императорство, совсем не по плечу.

— Не так. Они светились не так, как около тебя. Поэтому не надо упираться. Просто, надень их на себя! Даже сейчас, ты, уже Император.

— Да не хочу я их одевать! — Я резко бросил эти регалии на ящик, как будто они обожгли мне руку. — Я не хочу быть Императором! Надо поискать…

Тут я осёкся, поскольку синее свечение, вдруг начало клубиться над предметами, потом собралось в клубок, и, резко выстрелив в сторону моей левой руки, почти мгновенно всосалось в мои наручные часы. Несколько секунд ничего не происходило, после чего мой любимый Тиссот вдруг вспыхнул синим огнём. После того, как свечение пропало, то браслет вместе с часами принял насыщенный, ярко синий цвет. Перепугавшись, я хотел его расстегнуть, но, не тут-то было. Он стал цельным. Я перевёл ошалевший взгляд на Кузю, который в свою очередь, тоже смотрел на меня не менее очумевшим взглядом, и спросил: — И что это за хня?

— Не знаю, — запинаясь, ответил он, — я о таком даже не слышал… Пойдём к команде. Они ждут. — И рассосался.

Когда я зашёл в помещение, разговоры разом стихли и все присутствующие встали, глядя на мою руку. — "Вот ведь гадёныш, наверное, успел всё рассказать, или вообще прямую трансляцию вёл!" — подумал я про себя и тоже посмотрел на запястье. Часы светились неярким, насыщенным синим светом. Супруга смотрела на меня оловянными глазами, наверное, до сих пор до конца не осознавая того, что на нас свалилось. Основная масса народа, прижала правый кулак к левому плечу, и склонила головы. Следом за ними, и наши сделали то же самое, как бы показывая, что всё понимают, и против ничего не имеют. Только Татьяна так и стояла в ступоре, не предпринимая никаких действий. Жена…

— Ну что, дождались? — Я с мрачной решимостью прошёл к синтезатору. — Император теперь у нас есть. Осталось Империю построить. — Я сотворил себе большой стакан с водкой. — Ну, за Империю! — И залпом его осушил. Огненный комок пролетел по пищеводу, в голове чуть зашумело, и, всё прошло. Я застыл со стаканом в руке, прислушиваясь к себе. Ничего! Как будто воды выпил. Блин, ну за что мне такое наказание?! Я разозлился. То Кузя химозой напоил, теперь эти артефакты! Ну, никакой жизни! — Кузьма! Что у нас со станцией?

— Через шестнадцать часов основная фаза расконсервации будет закончена, все системы восстановлены, работают нормально! — Бодро отрапортовал домовёнок, вскинув лапку к полям соломенной шляпы. — Можно будет заселяться. Остальные процессы займут ещё около четырёх суток до полного окончания работ, но это не существенно. В основной массе, останутся только технические помещения, где людям не место.

— Добро. Я так понимаю, ты им всё рассказал, что обещал?

— Так точно! Вся информация передана.

— А мне? Я тоже хочу послушать.

— А Вам… — Тебе! — Я его перебил. — А тебе, рассказывать не надо. Ты и так всё узнаешь! — Кивнул он на мою руку.

— Добро. Тогда так. Сегодня догуливаем, а с завтрашнего дня начинаем осваивать новое пристанище. Кстати, Кузьма, что с информацией из найденной диспетчерской?

— Семьдесят пять процентов примерно уже восстановлено и расшифровано, с остальным, пока работаем. Думаю, сможем поднять почти сто процентов.

— Отлично. Ты уже начал распределять основные задачи?

— Начал. Пока только черновые наброски, полная ясность будет после окончания дешифровки данных.

— Сколько потребуется времени?

— Не меньше четырёх суток.

— Тогда, по готовности данных, проведём рабочее совещание и распределим задачи. Пора начинать, а то мы, что то, действительно засиделись. — Я сподобил себе приятственный слабоалкогольный напиток, широко распространённый в своё время по всей Империи, повернулся к народу, и спросил: — Ну, а вы что?

Первыми, к синтезатору подтянулись наши. Вернее, для меня, наши теперь все. Правильнее сказать: Земляне. Народ творил себе пойло по вкусу. И, когда все, наконец, отоварились, Алексеич поднял свой стакан, и ехидно мне подмигнув, произнёс тост: — Ну, за Императора!

Через некоторое время, посмотрев на расслабляющуюся команду, мы с Татьяной тихо, по английски, ускользнули в свою каюту. На душе было, муторно. Нежданно-негаданно свалившееся, и в наглую, навязанное мне императорство давило хуже бетонной плиты, упавшей мне на плечи. Может, кто-то сознательно и мечтает об этом, но только не я. Уставившись в одну точку, я неосознанно крутил ставший неожиданно цельным металлический браслет часов на своём запястье. Раньше он замечательно расстёгивался и очень приятственно занимал руки, особенно в те моменты, когда требовалось крепко подумать. Вдруг я почувствовал, что давление браслета на руку исчезло, и он начал свободно болтаться. Удивлённо посмотрев на неожиданно расстегнувшийся браслет, я снял его, и потрясённо уставился на ставшие синими часы. "Всё страньше и страньше" — подумалось мне. — "То не снимался, то вдруг пожалуйста". Я крутил в руках свой любимый Тиссот, но грустные мысли меня не покидали. Вдруг, браслет неярко вспыхнул синим огнём, и я впал в странное состояние полусна полуяви. Клюнув носом, я тут же очнулся, и, посмотрев опять на часы, аккуратно положил их на полочку в изголовье. Раздевшись, я забрался под тонкое одеяло, и прикрыл глаза. Танюшечка негромко посапывала рядом. Сон не шёл, и я прокручивал в голове полученную от артефакта информацию. Как же, однако, может всё извратить человек! Без разницы на место жительства. С Земли он или с Эридана, но факт на лицо. Этот артефакт никоим образом не относился к овеществлённым императорским регалиям. Более того, по сути, он был един и неделим. Что там происходило, за всё время существования Империи, я не знаю. Поскольку такой информации я не получил. Но, у истоков, стоял единственный и неделимый артефакт, оставленный перешедшими на иной уровень бытия Предтечами, остававшимся на нашем плане бытия людям. Причём артефакт существовал задолго до создания империи, и то, что Предтечи вручили его первому императору, было всего лишь красивой сказкой, направленной на укрепление императорской власти. После нескольких тысяч лет хаоса, возникшего на месте былого государства, предшествовавшего образованию Империи, артефакт нашёл людей, достойных стать создателями нового образования, призванного навести порядок в том бардаке, который существовал в то время в обитаемой галактике. Их действительно, было семь. Семь достойных. Ставший впоследствии первым императором, основатель фамилии Кумо, не раздумывая, поделился с шестью своими соратниками, частицами артефакта Предтеч. Так что первоначально, так называемых "регалий" было семь. Один у императора, и остальные у его единомышленников. Но, шли века, императоры менялись, и количество артефактов сокращалось, и, в конце концов, последние несколько столетий, все оставшиеся предметы, находились в руках одного человека. Причём, он считал, что это в порядке вещей, и совершенно не имел понятия, о том, что их можно разделить со своими соратниками. Почему носители реликвии перестали последнее время получать сведения от носимого ими артефакта, пока остаётся неизвестным, поскольку эту информацию, я тоже не получил. И ещё, я понял, что вся эта бодяга с похищением, знакомством со странным образом уцелевшим отпечатком личности Кузьмы, сведения всех ныне присутствующих на борту в одну точку, и всех остальных, сопутствующих и предшествующих этому моменту событий, отнюдь не случайное совпадение различных факторов, а тщательно просчитанная и спланированная операция. Причём исполнена она была на высшем уровне, и ни один из исполняющих назначенные им роли "актёров" даже ни на миг не подозревал об истинной подоплёке своих действий. Судя по всем этим движениям, Предтечи были всегда и везде, пронизывая собой всё мироздание. Может они и есть, тот самый Бог, суть которого пытались описать в своих многочисленных трудах разные пророки? Получается, я держал сейчас в руках не оковы, заставляющие меня идти по избранному, когда-то и кем-то пути, а карт-бланш, позволяющий мне и моим сподвижникам, проторить новую дорогу. К Светлому, блин, будущему… Причём, по избранному только нами, маршруту, не оглядываясь ни на кого. Особых бонусов, кроме, как я понял, негласной поддержки Предтечами и мгновенной, не ограниченной ничем связи между обладателями частиц этого синего сияния, этот артефакт не давал. Конечно, наверняка имелись какие либо скрытые возможности, но этого до меня тоже не было доведено. Я ещё немного поворочался в постели, но сон не шёл. Поэтому поднявшись, оделся, и пошёл в кают-компанию. По времени уже скоро надо было вставать, поэтому, сотворив себе чашечку кофе, я присел на диван и закурил.

— Кузьма! — Я всё-таки не выдержал одиночества, и распиравшая меня информация требовала срочного выхода.

— Да, мой повелитель! — Откликнулся тот. — Что-то вам не спится?

— Кончай придуриваться! — Меня аж покоробило. — У нас комната для совещаний оборудована? — По плану фрегата, должна была присутствовать не очень большое помещение для проведения различных совещаний.

— Шуток не понимаешь? — Деланно обиделся тот, и продолжил. — Комната такая имеется, оборудована, готова к использованию.

— Давай ка поднимай всех наших попаданцев, включая жену, и отправляй туда. Я думаю, что тридцати минут им хватит на сборы.

— Выполняю! — Кузьма немного помялся, но всё же спросил. — А что за срочность? Скоро и так проснутся.

— Срочность есть. Тебе кстати, тоже не помешает поприсутствовать. Да ты и так всё услышишь.

— Ну, без приглашения, я на совещания, — он выделил тоном это слово, — не хожу. Даже в электронном виде. Так что случилось?

— Есть срочная информация, которую желательно обсудить в узком кругу.

— Это связано с этим? — Внезапно материализовавшийся на диване рядом со мной домовёнок, указал лапкой на посиневшие часы.

— Связано. — Отрезал я, не намереваясь продолжать дальнейшее обсуждение артефакта.

— Они бурчат и ругаются, но вроде как собираются. — Почти стихами доложился Кузьма, после непродолжительного молчания. — Скоро будут.

— Хорошо, пойду тогда сразу туда, а то припрутся за кофе, и начнут прямо тут допытываться. Где находится эта комната? — Я встал и пошёл следом за указателем, который побежал передо мной по полу общего коридора.

Не прошло и пятнадцати минут, как начал подтягиваться недовольный народ.

— Ну, чего тебе в голову пришло с утра пораньше тревоги устраивать? — Недовольный Алексеич, прошёл в комнату первый. — Только недавно разошлись, и вот на тебе!

— Алексеич, а если нападение? И боевая тревога?

— Ну, сравнил, хрен с трамвайной ручкой. Там-то необходимость понятна, жопу в горсть и бежать, а тут-то что?

— Потерпите, батенька, сейчас все соберутся, и сразу всем объясню. Поверь, это стоит того, да и поговорить нам надо без лишних ушей.

Ляксеич вопросительно показал глазами на потолок.

— Он в теме. — Коротко ответил я. — Это касается всех попаданцев, ну и его краем.

В течение нескольких минут, подтянулись все остальные, кидающие на меня недовольные взгляды. Я сделал каменное лицо, и на провокации не поддавался. Последней, вошла жена. С чашкой кофе в руках. На её попытку открыть рот, я приложил палец к губам, и показал на свободное место. Проглотив невысказанные слова, она присела в пустое кресло и вопросительно посмотрела на меня.

— Ну, раз все в сборе, то я хочу донести до вас некоторую информацию, полученную мной в то время, пока вы отдыхали. На мой взгляд, эта информация стратегическая, и разглашению посторонним лицам не подлежит. Под посторонними, подразумеваются все, за исключением находящихся в этой комнате. — Я, внимательно посмотрел на собравшихся, и продолжил. — Вне зависимости от личности, либо занимаемого положения. Надеюсь, что встречу в вашем лице понимание и поддержку. В общем, сегодня ночью, у меня состоялся контакт с этим артефактом. — Я показал им свою руку, и рассказал всё, что знал. Включая все мои догадки и предположения.

После моего рассказа, наступила тишина, изредка нарушаемая хмыканьем и лёгким поскрипыванием мебели.

— Володь, теперь получается, что ты не Император? — Супруга смотрела на с недоумённым видом. — А как же… — Сбившись, она замолчала.

— А ты уже в императрицы собралась. Балы, банкеты… Нет, если такое и будет, то очень не скоро. А пока всем придётся пахать, как папам карлам и строить светлое будущее. И тебе в том числе.

— Да какие императрицы! — Смущённо заявила она. — Никуда я не собиралась! Так наоборот спокойнее. А что теперь нам делать? Империю восстанавливать больше не будем?

— А вот для этого я вас всех здесь и собрал, пока все спят. Как я понял, мы можем строить всё, что угодно, или не строить вообще ничего. Нас теперь ничто ничему не обязывает. Но ведь и сидеть тут просто так, как-то не по-человечески получается. Всю жизнь просидеть на космической станции, лично мне не комильфо. Тем более имея такие ресурсы. — Я оглядел оглядел задумавшийся народ. — Ну, что молчите, варяги, скажите уж хоть что-нибудь!

Деды переглянулись. Колька, ошалевшим взглядом, смотрел-то на одного, то на другого. И выдал. — Тогда можно коммунизм построить! А чего! — Воскликнул он, увидев наше остолбенение. — Смотрите сами: Синтезаторы есть, роботы есть! Проблем с едой и всем остальным не будет, значит, простому человеку задумываться о хлебе насущном незачем. Производства и добыча полезных ископаемых, всё автоматизировано! Вот вам и остальные продукты потребления! Останутся только творческие профессии. Кто захочет, может творить, созидать!

— А основная масса будет пить, гулять и воровать. Ты ещё мозги людям замени, что бы они без нужды, хоть что-то делали. И вообще! Где ты всего этого нахватался? — Алексеич довольно резко осадил Николая.

— А зачем воровать?! Ведь всё же будет бесплатное!

— А затем, что до магазина, или, где там, раздавать бухло будут, идти надо, а у тебя есть! И баба у тебя сочнее, и вообще!

— Ты, Кольша, эти Троцкистские идеи брось! До добра они тебя не доведут! А то потом ещё и женщин общих предложишь сделать, и армию распустить. — Проворчал недовольно не выспавшийся Михалыч.

— Да ладно вам, это же я так предложил. Вы же сами про мировую революцию рассуждали, что мол было бы всё это в ваше время, то вы бы…

— Твои инсинуации, мой юный друг, с мировой революцией, ничего общего не имеют. Тем более, с социалистической. — Петрович смотрел на красного, как рака Колю. — Всё это говорилось, гипотетически, в стиле если бы, да кабы. А то, что ты тут измыслил, в своё время на высшую меру тянуло. Социальной, заметь, защиты. И к коммунизму отношения совсем не имеет. Что-то ты в крайности кидаешься. То Империю рвался восстанавливать, аж с пеной у рта, теперь вот коммунизм строить собрался. Может, тебе настоечки от Кузьмы прописать? Вон, несостоявшемуся императору помогло в своё время. — Он ехидно посмотрел на меня.

— Ладно, мужики, пофантазировали, и хватит! — Я положил артефакт на стол перед собой. — Выбора у нас на самом деле особого нет. Нам надо строить государство! И суть, от того, как мы его назовём, не изменится. Хоть империя, хоть советский союз, который, к слову, тоже многие называли империей. Так что, слушаю, ваши предложения. Да, и уже сегодня, у нас будет доступ на станцию. Ещё тут, в системе, разгребать и разгребать!

Петрович переглянулся с отмалчивающимся Сергеичем, и начал говорить.

— Товарищи! — Он всех внимательно оглядел. — Надеюсь, никого не коробит такое обращение? Нет? Ну и славно. С самого момента нашего "попадания" сюда, перед нами встал вопрос о том, что делать. Поначалу мы тыркались, как слепые кутята, но по мере поступления информации, начала более мене ясно, обрисовываться ситуация, происходящая с нами со всеми. Особенно в свете последних событий. — Несколько коряво начал он своё выступление. Я решил его прервать, пока он обдумывал следующие свои слова.

— Петрович! Ну чего ты как на партсобрании начал? Ты парторгом случайно не был, в своё время?

Он несколько набычился и ответил. — Ну, был, а что это меняет?

— Да ничего не меняет! Ты короче давай! Я же знаю, что вы там по углам не просто так шушукались! Значит, есть, что сказать. А то начал: " Обращение, ситуация!" — Передразнил я его.

Тут встал Сергеич, и усадив покрасневшего "парторга", ответил за него. — Ну, шушукались, пока некоторые на истребителях летали. Хорошо, что подводной лодки не нашлось, а то бы ты и туда залез. — Он негромко прокашлялся. — В общем нашушукали мы вот что. Первое и наиглавнейшее дело, это поиски координат нашей родной планеты. Это раз. Второе. Обустройство на местности, точнее, устройство в имеющейся… Короче, все поняли. Устройство. И идея с организацией собственного государства, нам подходит, как нельзя более чем. И в третьих. Технологии и технику, нашим, там, на земле, по крайней мере, по первости, не передавать, а то передерутся, и ещё апокалипсис устроят. — На этих словах, все деды согласно закивали, а Петрович добавил.

— Когда мы этих гуманоидов брали, и трофеи получили, видать что-то просочилось к американцам, там такая буча была, что… — Он замолчал, покачивая головой, и добавил. — Только видать, как Союз рухнул, продали всё им. И тему быстро свернули, и подразделения расформировали…

— Да… Очень информативно нашушукали. Долго, наверное, совещались? — Я язвительно хмыкнул.

— Ну, это всё в общих чертах. Мы ещё кое-какие мероприятия накидали, планируем навестить кое-кого, в обитаемой галактике, по расспрашивать. Только вот коррективы внесём некоторые, поскольку не вся информация с транспортника ещё доступна. Ну, и планы на возвращение есть. Но о них, пока, рано, да и остальные оперативные мероприятия вряд ли всех заинтересуют.

— Сергеич, мы ведь теперь в одной упряжке! Я, у тебя, всю подноготную, конечно, вызнавать не буду, а вот в общих чертах доложить общему собранию, ты уж изволь! Что бы хоть знать, откуда и что прилетит. Ты думаешь, что если императорство, можно сказать, отменяется, то и всё остальное по-прежнему? Опять шушукаться по углам? Вы ещё не поняли, что всё уже изменилось? И что мы теперь фактически одно целое?! Так я вам сейчас устрою!

Все непонимающе воззрились на меня, наверняка думая, что крыша моя протекла, а я выдвинул на середину стола часы, и внутренне пожелал, что бы всем досталось по Искре. Артефакт, неярко полыхнул синим светом, и к каждому из сидящих, метнулись по ярко-синей молнии, каждая из которых, облюбовала разные предметы, имевшиеся у каждого из присутствующих. Петрович аж подпрыгнул, когда его часы тоже посинели, а Михалыч крякнул, разглядывая свою синюю серебряную печатку, Татьяна с испугом смотрела на посиневший браслет на правой руке. Колька, порывшись за пазухой, вытащил неярко светящийся синим светом айфон, и, с жалостью смотрел на испорченный, по его мнению, девайс. Сергеич даже не шелохнулся, когда синий огонёк расплылся по его обручальному кольцу, Алексеич же только потрогал висящую на шее цепочку, и покачал головой. А я, с улыбкой, мстительно на них смотрел.

— И что теперь? — Спросил он. — Что дальше? Нам теперь тоже в императоры подаваться?

Я хмыкнул. — Да нет. Я предлагаю, создать совет, который будет совместно решать, что нам делать. Вместо одного императора, пусть будет коллективный разум, хотя так бы оно и было, и при императоре… И предлагаю, принять в общих чертах обрисованный Петровичем план. С небольшими уточнениями: координаты, это задача наиглавнейшая, поэтому она не будет ни первой, ни второй, а будет над всеми. Далее. Сначала мы разгребаемся в этой системе, восстанавливаем базу и поднимаем оборонительные системы. А то у нас вроде всего много, а на деле один фрегат и ещё пять полубоеготовых кораблей на последнем издыхании. Далее. По мере ввода в строй летающей техники, начинаем потихоньку, поначалу не светясь, щупать известные нам обитаемые миры. Начать лучше с пиратских. Наверняка у них есть масса рабов, которые, я надеюсь, будут хотя бы немного благодарны нам за своё освобождение, и согласятся с нами сотрудничать. Так же по мере имеющихся сил, вести разведку и в более цивилизованных местах, особенно в подключенных к галактической информационной сети. Такие миры нам известны. По имеющимся координатам, в доставшихся нам по случаю, пиратских базах, можно будет выслать малые разведчики с аппаратурой перехвата. Разобраться с частотами и кодами, и может быть, будет возможно задействовать имеющуюся у нас станцию гиперсвязи для подключения. Насколько я понял, с Кузиных слов, там используется техника, оставшаяся с имперских времён, и с кодами доступа проблем быть не должно. Единственно, что придётся очень по тихому всё перенастроить, но с этим придётся разбираться на месте.

— И кто с этим будет разбираться? У нас нет специалистов по системам связи. Если только научников заслать, так там одни бабы! — Петрович развёл руками.

— С доступом на станцию, появляется и доступ к имплантам, и к разнообразным обучающим программам. Я думаю, что научиться, проблемой не будет, но на первое время, у меня есть один кандидат, который сможет всё провернуть в лучшем виде. Только вот он чего-то притих!

— Кузьма! Ты где?

— Да тут я, тут. Слушаю. И думаю.

И чего надумал? Есть идея, отправить тебя на разведку. На малом автоматическом разведчике. Ты ведь с нами?

— С вами. Куда ж, бедному домовёнку податься? Ты прав. Информация нам совершенно не помешает. Даже очень не помешает. Малый разведчик, я думаю, что подойдёт, но надо будет проверить модификации, и при необходимости немного модернизировать. Нужно запускать производства.

— Так это сколько времени займёт? Эти корабли ведь и так всем необходимым укомплектованы! Вон, у нас на фрегате даже две штуки есть. — Михалыч возмущённо воззрился в потолок.

— Леонид, у нас и так займёт много времени приведение станции гиперсвязи в порядок. Во первых, вывод её из режима консервации, во вторых, необходимое тестирование и проверки. Там аппаратура тонкая, и любит нежное обращение. А в третьих, пока не заработает наша станция, я не смогу настроить ретрансляторы передатчика. За то время, что мы будем с ней возиться, ремонтное производство мы уж точно запустить успеем, а модернизация корабля, займёт максимум неделю.

— Так что ты в эту модернизацию упёрся? У нас же последние модификации этих кораблей на борту!

— Михалыч, я не знаю, какое в развитых мирах оборудование слежения. Если подобное последней станции наблюдения, которая стояла здесь у нас, то оно вычислит этот малый корабль на дистанции, намного превышающей дальность работы его оборудования. И оставит от него только облако медленно рассеивающегося в пустоте газа. Я, превращаться в газ, не хочу. Поэтому, зная уже тонкие места этого оборудования, я и хочу модернизировать корабль для нормальной работы.

— Но если там старое имперское оборудование, то у тебя же есть коды доступа? — Встрял Петрович. — Отошлёшь коды, и спокойно переподчинишь ИИ под свою команду.

— Коды, есть. И если там стоит тот же ИИ, что был установлен на заводе, если там сохранились программы, если… И ещё сто раз ЕСЛИ! Вы не находите, что уж очень много если! Не проще ли аккуратно и незаметно подойти, всё проверить и потом спокойно заняться делами? — Раздражённо ответил Кузьма. — Это же, очевидные вещи! Я предлагаю перенести это ваше совещание на более поздний срок. Через сорок минут, открывается доступ на станцию, и первым делом, вам нужно установить импланты, и закачать в них необходимые информбазы. А так, все ваши планы, напоминают агуканье младенцев. Вы уже давно не дома, и мыслить здесь при разработке операций земными критериями, просто недопустимо! — Кузя видать надулся, и замолчал.

Примолкли и мы, смущённо глядя в потолок. Пристыжённые деды, молча переглядывались. Потом Сергеич спросил: — Кузьма, а сколько времени займёт установка и обучение?

— Установка, с новым оборудованием, займёт пять минут. Потом понадобится до трёх суток для развёртывания и тестирования. Закачка данных, это несколько часов. Информационные базы, встанут у вас в течение последующих суток, в зависимости от объёма, ну и минимум сутки на адаптацию мозга для правильного и рационального использования полученной информации. Если базы специфические, связанные с мышечной работой, то ещё до недели тренинга с использованием специальной аппаратуры. Далее, занятия на натуре для окончательного закрепления навыка.

— А через сколько мы сможем ввести в строй станцию гиперсвязи? Поинтересовался Петрович.

— Если она в идеальном состоянии, в чём я очень сомневаюсь, то минимум через две недели, но рассчитывайте на месяц. Это я вам, по своему опыту, ответственно заявляю. Предупреждая следующий вопрос, сразу скажу, что ремонтные производства, мы сможем поднять максимум за две недели. По хорошему, через десять дней, всё будет готово. Пилоты у нас есть, научники вполне смогут поработать за инженеров, тем более, что у нас есть двое с технической направленностью, да и сам профессор, настоящий клад. Один из ведущих разработчиков новой техники.

— Ладно! Давайте готовиться к переселению. Раньше начнём, раньше закончим! Кузьма, ты фрегатом рулить будешь? — Я решил поставить точку в бестолковых препирательствах.

— Вот ещё! — Он деланно возмутился. — У нас четыре пилота на борту! Пусть развлекаются! А домовёнок будет держать связь со станцией. — Хихикнул Кузьма, и отключился. А мы пошли в сторону рубки. Мы уже были фактически на пороге, как внезапно взвыли баззеры боевой тревоги. Всей толпой мы кинулись в рубку, в несколько прыжков преодолев остававшиеся нам метры.

— Боцман! Какого хрена происходит?! — Я удивлённо посмотрел на взъерошенного Михалыча. Он, оказывается, уже успел, втихаря обозвать ИИ фрегата, и никому ничего не сказал. — Доклад, быстро! — На обзорниках, заметно сгустился сумрак. Такой эффект давало работающее маскировочное поле, проецируемое фантом-генераторами.

— Наблюдаю выход из гиперпространства неизвестного корабля. Сразу после выхода, произведено изменение курса. В настоящий момент объект движется в нашу сторону. Цель опознана, даю классификацию. — На голопроекторе появилось объёмное изображение незваного гостя, и рядом потекли скупые строки информации по его ТТХ. — По данным сканирования, имеются множественные повреждения корпуса, двигателя и силовой установки.

Я просмотрел данные, и хмыкнул. Кем-то слегка поджаренный, тяжёлый крейсер Веларской республики, одного из "столпов" рухнувшей империи, из кораблей которого на девяносто процентов состоял тот самый, пресловутый седьмой флот, на пределе своих возможностей, направлялся в нашу сторону. Пусть эта лохань и побольше нашего маленького фрегата, но, по энерговооружённости, он нам прилично уступает.

— Маскировочное поле задействовано на полную мощность, щиты активированы. Реактор разогрет, готовность к движению и открытию огня, 100 %. Цель начала транслировать просьбу о помощи, подтверждённую устаревшим имперским кодом. Эскадра оповещена, готовность 100 %.

— Ух ты! Всё интереснее! Кузьма! Станцию, в полную боевую! На ней есть фантом-генераторы? — Я всё же несколько обеспокоился. — Цель условно-дружественная, при малейшем подозрении, открывай огонь на поражение.

— Есть станцию в полную боевую, готовность систем вооружения и защиты, семьдесят пять процентов, активация пошла, разгон реактора в норме. Маскировки, к сожалению, нет. Такую массу под полями не спрячешь. Не придумали ещё таких полей.

Я посмотрел на экраны, и офигел. Активирующиеся системы станции, превращали её в ощетинившегося ежа. То тут, то там, плиты обшивки расходились в стороны, и из скрытых ими до поры до времени ниш, поднимались различные средства уничтожения. Начиная от лазерных секций ПРО, до внушительных батарей главного калибра ПКО. Да этой станции, никакие линкоры не нужны. Настолько велико насыщение её поверхности средствами поражения.

— Наблюдаю выход из гиперпространства ещё одного корабля. Двух, трёх, четырёх кораблей! — Боцман доложился об изменении обстановки. — Цели не опознаны, классификации не поддаются. Предварительная оценка по шкале империи, малый корвет. Вторичные цели на запросы не отвечают, держат курс на перехват первой цели. Время достижения ими дистанции эффективного перехвата, восемь минут. Через двенадцать минут, войдут в зону поражения крейсера сопровождения. В сектор поражения флагманского линкора, войдут через восемнадцать минут.

В этот момент, в рубку влетели все наши четыре пилота, и обе десантницы. Найдя глазами Михалыча, они сразу доложились: — Господин адмирал! Пилоты Имперских ВКС, к несению службы готовы! — И — Абордажная команда фрегата ВКФ, готова к выполнению предстоящей задачи!

Алексеич, аж залюбовался своей рыжей бестией, уже облачённой в непонятно откуда взявшийся десантно-абордажный комплект.

— Лейтенант! — Обратился Петрович, к старшей по званию Фрейлис. — Возьмёте на себя управление фрегатом. И ещё нам нужен один десантный шаттл, и два истребителя сопровождения. Второй лейтенант Кера Тарн, на вас шаттл, остальные в истребительное прикрытие! Лейтенант Эльс Таре! Составите абордажную команду, и задействуйте штурмовых дроидов. Вперёд не лезть! Осуществляете общее руководство и огневую поддержку!

Есть! — Эльс стукнула кулаком по левому плечу, и все, кроме Фрейлис испарились из рубки, спеша приступить к выполнению задания.

— Лихо они —! Алексеич показал большой палец. — И трёх минут не прошло, а уже в полной боевой.

— Михалыч, а что у нас с защитой и нападением? — Я несколько обеспокоился. ИИ в принципе всё потянет, но если кто-нибудь подстрахует, было бы здорово.

— Я помогу! — Виртуальный домовёнок пристроился за пультом управления защитой. — Пострелять Боцман и сам сможет. Фрейлис уже в полном слиянии. Можно трогать.

— Нно-о, пошла, родимая! — Я не сдержался, и схохмил. Михалыч глянул на меня бычьим взглядом, а сидевшая в уголке рубки на откидном стульчике Татьяна, недоумённо посмотрела на меня, и, пожав плечами, постучала пальцем себе по лбу, как бы говоря, что, типа, совсем офигел. Не время тут, и не место, для подобных шуток. Сделав умильное лицо и закатив глазки к потолку, я сказал: — Всем занять места согласно купленным билетам! То есть, всем в ложементы и пристегнуться! Может трясти! Тем более, не смотря на компенсаторы, уже чувствовались эволюции фрегата, покидающего парковочную орбиту возле станции. Находившиеся в рубке, быстро рассосались по имеющимся ложементам. Мне и Татьяне, как всегда, места не хватило, и мы, быстро, добежали до нашего шаттла. Ну их всех. Благодаря прямой трансляции, мы были в гуще событий, а я, до кучи, использовал ещё и частично слияние, и вся оперативная обстановка была прямо у меня перед глазами. Я уже точно видел, что "дымящий" обоими своими повреждёнными движками крейсер, не успеет дойти до "безопасной" зоны в секторах обстрела кораблей дежурной эскадры, и, даже, если мы дадим полный ход, то всё равно не успеем до момента перехвата неопознанными лоханками, веларского крейсера. Да и надо ли усираться, в призрачной надежде спасти этого засранца? Тут фрегат дал полный ход. И нафига? Потом бы поковырялись в обломках. Кузьма дал расчёт траекторий. Мы всё равно не успевали к началу представления. Только вот шансы остаться на пару минут один на один с четырьмя пришельцами, росли в геометрической прогрессии.

— Кузьма, ты сможешь немного притормозить? Что бы мы оставались в секторе обстрела защитных систем станции? А то этот оглашенный, решил, похоже, испытать на прочность щиты нашего кораблика!

— Как верно подмечено! — Кузьма хихикнул. — Вряд ли что получится. Тут живой пилот и приказ адмирала. Максимум, что смогу сделать, так поиграть щитами с наибольшей эффективностью. Учитывая нашу энерговооружённость, особого ущерба, нам не нанесут. Если Михалыч правильно спланирует атаку, то и вообще, даже напрягаться не придётся.

— Но их ведь четверо!

— А нас, рать! — ответил этот домовёнок, старинной русской поговоркой. Как и предвиделось, через восемь минут после выхода из гипера, преследователи открыли плотный огонь по беглецу. Первые же залпы снесли остатки щитов, и последующие попадания, начали перепахивать броню многострадального крейсера. Уже через двадцать секунд, двигатели крейсера были вынесены напрочь, и он начал закручиваться поперёк движения, подставляя свою боковую проекцию под сосредоточенный огонь догоняющих его кораблей. Благодаря маскполю, наш фрегат сумел незамеченным выйти на дистанцию эффективного огня, и первый же залп главного калибра, к едреней фене снёс силовую защиту с ближайшего к нам рейдера, и прилетевшая следом тяжёлая противокорабельная ракета, поставила жирную точку на его существовании, разметав ошмётки корабля по окружающему пространству. Своей атакой, мы выдали наше местоположению противнику, и, избежав массированного попадания лишь благодаря резкому манёвру, приняли только часть предназначенного нам встречного залпа, на даже не просевшие, от такой смешной нагрузки щиты. Повторение нашего предыдущего выступления, прекратило существование ещё одного корабля противника. Однако два оставшихся преследователя, сосредоточили всю свою мощь, на, и так, уже похожем на решето, крейсере веларов. Тут, от залпа линкора с запредельной дистанции, разнесло на атомы ещё одного преследователя, от которого, кроме вспышки и небольшого облака раскалённых газов, не осталось больше ничего, и последний, оставшийся целым агрессор, не выдержал, и решил сбежать.

— Отстрелите ему движки! — Я даже сам оглох от своего вопля. — Нам нужны языки!

— Чего орёшь! Не один ты тут такой умный! — Послышалось бурчание Михалыча. — Сейчас, загоним, хрен он у меня в гипер свалит. — Наш фрегат резко сменил курс на перехват последыша. Сначала к нему улетела ракета с внезапно разделившимися боеголовками, которые его ПРО поразить полностью не смогла, и, после подрыва нескольких боеголовок, его щиты упали на ноль. После чего последовал прицельный огонь главного калибра, и корма беглеца вместе с ходовыми движками, окутавшись серией разрывов, перестала существовать. Наш фрегат, не спеша подходил к произвольно вращающемуся кораблю, точными одиночными выстрелами, гасил ещё живые узлы обороны. Через несколько минут, всё было кончено. Больше огрызаться, этому истерзанному обрубку было нечем.

— Лейтенант Таре! Ваш выход! Дроиды зачищают, вы контролируете. Без нужды, не рисковать! Нас больше интересует информация. Пленные вторичны. — Услышал я приказ Михалыча. — Володь, на тебе крейсер. Проверь и доложи!

— Понял!

— Млять, и в чём я туда полезу? — Тань, ты пожалуй иди, в жилой сектор. — Я вылез из ложемента. — Пойду пока скаф накину, и пару дроидов прихвачу.

— Я с тобой! — Весь вид жены выражал отчаянную решимость.

— Тань, там разгерметизироваться придётся. Без скафандра будет не комильфо.

— А у нас что, скафандров не хватает?

— Ну, как хочешь. — Не стал я спорить. — Пошли, одеваться. Но, учти, из челнока ни шагу! — Я строго посмотрел на неё.

Через десять минут, в сопровождении пяти штурмовых дроидов, мы уже загрузились в челнок. Нашего десанта на палубе не было. Наверняка уже берут на абордаж подстреленную лоханку. Поскольку шлем на шлем не одевался, то мне пришлось общаться с Кузьмой голосом. Хотя, он и так знал, что делать. Не прошло и десяти минут, как наш шаттл достиг беспорядочно вращающуюся в пустоте жертву и пристыковался рядом с переходным шлюзом.

— Герметизируйте скафандры! — Раздался в шлеме голос домовёнка. Мы с Татьяной, произвели нужные манипуляции. У меня получилось с первого раза. Через пару минут, Кузя уведомил: — Начинаю откачку воздуха. Есть. Открываю аппарель! — Наши скафандры рывком раздулись, а остаточная атмосфера улетучилась через появившиеся щели между аппарелью и корпусом, а в открывшемся проёме, нарисовалась испещрённая многочисленными попаданиями, обшивка крейсера. А наши дроиды, выметнувшись наружу, приступили к вскрытию входного люка.

Я вылез из ложемента, и, подойдя к открытой аппарели, сделал свой первый шаг в открытый космос. Похождения на транспорте можно не считать, поскольку сначала там хозяйничали дроиды, и только после герметизации отсека и прокладки переходного рукава, мы начали переходить на его борт. Поскольку на поверхности обшивки никакого тяготения не было, то в дело вступили магнитные присоски на подошвах скафандра. Ощущения были очень интересные. Поскольку тело ничего не весило, а подошвы притягивались к броне, то ноги приходилось с некоторым усилием отрывать. Вернее, какой-то датчик улавливал движение ноги, и в какой-то момент, отключал магнитное поле на определённой ноге. А потом, при контакте с поверхностью, опять его подключал. Из за этого, походка становилась какой-то дёрганной и подпрыгивающей, и только по прошествию нескольких минут, я смог хоть немного приноровиться к этому рваному ритму и перестал раскачиваться и заваливаться в разные стороны. Кузьма негромко издевался над моими потугами, а я потихоньку окусывался. Пока я бродил вокруг шлюза, наши железные друзья времени не теряли. Наружный люк был уже вскрыт, и они возились с внутренним. Судя по показаниям датчиков, за ним атмосферы уже не было, и можно было не церемониться. Энергии тоже не было. Вероятно, при обстреле энергосистема корабля получила неустранимые, в таких условиях, повреждения. Я оглянулся на наш шаттл и заметил Татьяну, выглядывающую из грузопассажирского отсека. Погрозив ей на всякий случай кулаком, я пошёл поближе к вскрытому уже шлюзу, в котором один за другим исчезали массивные фигуры штурмовых дроидов. Я аккуратно "присел" на краю тёмного проёма и свесил ноги вниз. В таком положении, приходилось придерживать себя руками, что бы от неосторожного движения не улететь в пространство. Жаль, что на заднице магнита не предусмотрели. Достаточно долгое время ничего не происходило, но вот в шлеме раздался голос Кузьмы.

— Отсеки корабля досмотрены. Выживших не обнаружено. Повреждения всех систем фатальны, восстановление возможно только в условиях производства. Реакторы и двигатели, полностью выведены из строя. Повреждения корпуса и силового набора больше семидесяти процентов. Восстановление нерентабельно. ИИ и базы данных уцелели, снятие данных с имплантов экипажа, оценивается как возможное, с девяностопроцентным результатом. Грузовые отсеки пусты, запасы топлива минимальны, и интереса не представляют. Смотреть пойдёшь?

— Да нет, наверное, чего я там не видел? Тушек много?

— Семь членов экипажа, включая тело капитана, с которых можно снять информацию. Ещё у шестерых фатальные повреждения, повлёкшие за собой полное разрушение имплантов. Интереса не представляют. Достаём?

— Да, давай. Только это… У тебя какая-нибудь подстилка есть? А то весь пол изгваздают.

— Для этого уборщики есть. На фрегате у Боцмана специальная упаковка есть, для таких вот случаев. Но не лететь же за ней?

— Блин… Ну, ладно, командуй погрузку. Только Татьяну в рубку загони, и переборку закрой. Незачем ей на всё это смотреть. Надеюсь, что потрошить будем в закрытом помещении?

— В медотсеке есть отдельное помещение. Я уже дал команду, на подготовку тары. По прибытию, сразу запакуем и перенесём. Медики уже готовят аппаратуру.

— Добро. Начинаем.

Через несколько минут в проёме показалась тушка первого "безвинно убиенного". И за пятнадцать минут, наш траурный груз был сложен на полу отсека, и, решив, совместно с Кузьмой, закачать атмосферу только по прибытии, чтобы не разогревать отсек, мы стартовали к нашему кораблю. Только при подлёте к ангару, в отсек стал поступать воздух, одновременно с интенсивным прогревом помещения. Поначалу, атмосфера выпадала красивыми снежными хлопьями, но по мере прогрева инфракрасными излучателями, быстро растаяла, и давление нормализовалось. Не успела ещё опустится аппарель, как в отсек влетели дроиды, и сноровисто стали паковать ещё покрытые изморозью тела, в чёрные пластиковые мешки, очень похожие, на применяющиеся на Земле. После чего, споро погрузили их на гравиплатформы, и быстро утащили в сторону медотсека. Я с облегчением отстегнул шлем, вдохнул более-менее свежий, по сравнению со скафандром воздух, и в который раз помянул главную заповедь танкистов. В проёме открывшейся переборки, появилась Татьяна в полностью загерметизированном скафе.

— Шлем-то сними! — Показал я ей рукой. Она смотрела непонимающе, поскольку просто меня не слышала. Видно, не активировала внешние микрофоны. Я подошёл, и деактивировал шейное кольцо, отсоединяя колпак шлема.

— Так лучше? — Улыбнулся я ей.

— Лучше! И как вы в этой скорлупе сидите? Страшно ведь! Она такая тоненькая!

— А чего ты в ней сидела? Кузьма же загерметизировал рубку! Могла бы и сама снять.

— Ну, мало ли что! — Я заулыбался и покачал головой.

— Пошли, ополоснёмся! — А то пров… потел весь, в этой "скорлупе", всё тело зудит.

— Пошли, легко согласилась она. — И мы отправились в раздевалку.

Закончив через полчаса процедуры, Татьяна отправилась на жилые палубы, а я пошёл в ангар, узнать последние новости. На палубе уже стоял вернувшийся десантный челнок, возле которого, полукругом, стояли дроиды, а внутри своеобразной "зоны оцепления", находилась пара помятых и громко матерящихся субъектов невысокого, дай бог метр шестьдесят, роста. Кстати. Я заметил, что примерно метр шестьдесят, являлся средним ростом фактически для всех встреченных нами гуманоидов. Отклонения были минимальны. Единственным исключением, был Император, чьё тело мы захоронили. Он был ближе, где-то к метру восьмидесяти, ну и голограмма Кузьмы, примерно такого же роста. С чем это связано, я пока не выяснил, но этот факт меня уже заинтересовал. У спасенцев, женский пол тоже был примерно на этом же уровне, но это можно было считать нормой. Профессор, тоже был невысок. Наверное, те же метр шестьдесят с небольшим хвостиком. Так вот, о чём это я? А, о субъектах. Субъекты громко матерились, и обещали нам разнообразные кары их могущественного, видите ли, клана, и извращённый секс с неизвестными Земной науке представителями животного мира. А так же эротические контакты с лучшими представителями их субкультуры. Как оказалось, они принадлежали, к какому то, супер-пупер крутому, сообществу наёмников, и, по их мнению, мы обязательно должны будем понести "заслуженное" нами неотвратимое наказание за содеянное нами уничтожение их собственности. Он, видите ли выполняли свой контракт, и мы влезать в их разборки не имели права. А то, что они не выходили на связь, это их волновать не должно, поскольку все, видите ли, в галактике, должны знать их крутые, типа, корабли. Особенно разорялся тот, который был, чуть поплотней, являвшийся, по его словам, командиром уничтоженного нами отряда. Похоже, этот хмырь, так до конца и не понял, куда он попал, считая нас толпой дилетантов, по случаю раздобывшей себе Имперский фрегат, и посмевшей встать у него на пути. Он настолько быстро и без перерыва тараторил свои угрозы, что стоящие рядом деды, не успевали вставить даже и слова, в его словесный понос. После его слов, переводимых примерно, как "Кто у вас старший, и я его маму…" кхм… Я не выдержал, и подошёл к нему поближе.

— Ну, я старший. Ты бы хлебало завалил, а то пованивает. — Деды плотоядно заулыбались.

— "Да я в рот тебя чих-пых, да ты знаешь кто я такой, да за меня, тебя, всех твоих родственников, и родственников родственников…" и так далее, и по маме и по папе.

Недолго думая, я резко втёр ему в торец. — "Н-на, сука, за слова твои, поганые!" Деятель опрокинулся на спину, и больше не шевелился, глядя в потолок остекленевшими глазами. Только из уголка рта показалась струйка крови, и остановилась, не пройдя пары сантиметров.

Сергеич подался вперёд: — Ты чего наделал то? Как теперь его допрашивать?!

— Да никак. Слабоват, падла, оказался, — я потирал отбитый без долгой практики кулак, — С имплантов инфу снимем, и нах, за борт или в утилизатор. А для допросов, у тебя второй есть. — Я посмотрел на резко затихшего, и несколько сжавшегося, второго кадра. — Чего вы тут про себя интимные подробности выслушиваете? Давно бы пришибли его нах.

— Мы за свою службу, и не такого наслушались. — Петрович недовольно посмотрел на меня. — Поорал бы, и успокоился. С живым объектом, как-то проще общаться. И вытянуть из него больше можно.

— Ага, так бы он вам и раскололся. У него гонор просто зашкаливал. Вон, второго колите!

— У нас, и не такие, кололись! Второй хорошо, но командира-то ты прибил, а он наверняка побольше знал.

— На то у него имплант есть. Там много чего нароете. Зато этот притих. — Я посмотрел на второго наёмника. Поскольку разговор шёл на русском, тот непонимающе крутил головой. Перейдя на общий, я спросил: — Ну что, бедолага, говорить будешь? Или, как он, — я кивнул головой на валяющуюся тушку, — но только не так быстро. Ты кем там у вас был?

— Он часто-часто закивал головой и с акцентом затараторил: — Я всё расскажу! Я был его помощником! Я всё знаю!

— Ну вот, Петрович, а ты боялся. И нефиг, в следующий раз, всякой галактической мрази, позволять себя помоями обливать. Хоть и словесными.

По команде Сергеича, пара дроидов подхватила обречённо смотрящее на них тело под руки, и поволокла его вглубь ангара, следуя указаниям неразлучной парочки. Ещё один дроид, потащил следом за ними объёмистый кофр. Однако, старички-разбойнички решили немного поразвлечься.

— "Интересно, что там у нас с обстановкой?" — Я пошёл в сторону рубки. Там были только Михалыч, торчавший в ложементе с шлемом на голове, и Фрейлис, в таком же состоянии. Пришлось обращаться напрямую к ИИ.

— Боцман, доложить обстановку!

— В Багдаде всё спокойно!

— Что!?!

— В системе, говорю, всё спокойно! Гиперпереходов больше не зафиксировано, трофеи досмотрены, пленные доставлены. В настоящий момент, идёт сканирование сохранившихся имплантов, и допрос уцелевшего пленного. Фрегат совершает переход к прежней точке парковки. Потери личного состава и повреждения вверенной техники отсутствуют. Все системы в норме, время прибытия, один час сорок семь минут.

— А что со станцией?

— Процедура расконсервации закончена, объект готов к приёму личного состава. Все системы в норме, находится в состоянии полной боевой готовности.

— Ты сможешь, полную боевую отменить?

— Так точно! С использованием ваших кодов.

— Тогда, боевую отменяй, оборонительные системы свернуть. Оставь повышенную, и подтверди готовность к приёму личного состава.

— Есть. Полная боевая готовность отменена, защитные системы сворачиваются в стандартное положение. Готовность к приёму личного состава, сто процентов. Подтверждена! Коридор сближения получен и рассчитан, парковочный ангар обозначен и подготовлен. Стыковка через один час сорок три минуты.

— Молодец! Объявляю благодарность!

— Служу Советскому Союзу!

Я онемел. Трындец какой то! То был дуб дубом, А теперь… Вот что с ИИ именное обозначение делает. Наверное я что-то произнёс вслух, поскольку послышался смешок Кузьмы. Я ему тут же ответил: — А ты говорил, что развитие личности не возможно!

— Я и сейчас это скажу. Это просто адаптация манеры общения, под отпечаток личности Михалыча. Не более того.

— А что же он так долго? Или имя повлияло?

— Имя почти не повлияло. Просто, большую часть времени, заняло построение логических цепочек и ассоциаций с заданными смысловыми понятиями, терминами и обозначениями. Он ещё в процессе, но результат уже заметен. Скоро вы его от живого отличить не сможете, но, на самом деле, останется тот же ИИ. Просто у него разовьётся псевдо-личность. Это тоже было программно запрещено, в Имперские времена, но эту программу я смог обойти, как ты и просил. Боцман! Я прав?

— Так Точно, адмирал! — ИИ ответил тем же тоном.

— Н-да. Как широко шагнул прогресс.

— Это ещё цветочки! Ягодки будут впереди.

— Как бы не объесться вашими ягодками! Боцман, свистнешь тогда, как к станции подойдём.

— В какой тональности?

— В какой, что? — Меня разобрал смех, и я, с трудом сдерживаясь от истерических спазмов, уточнил. — Я имел в виду, что надо уведомить меня о подходе к станции.

ИИ секунду помолчал, потом доложился: — Вводную, принял, речевой оборот, зафиксировал.

Я только покачал головой и пошёл в сторону ангара, надеясь разыскать наших контриков. Всё-таки очень было интересно, что новенького напел им наш язык. По пути, уточнил у Кузьмы, где они могут быть. Оказалось, что они оккупировали помещение, вроде нашей мастерской, находящееся в дальнем конце ангара. Недолго думая, я отправился туда, прихватизировав по пути, стоявший бесхозным транспортёр. Дверь, в импровизированную "допросную", оказалась закрыта, и, только после моего вызова соизволила убраться в стену. Внутри мне открылась интересная картина, напомнившая мне про лихие девяностые. Посередине свободного пространства, под охраной пары дроидов, находился наш "гость", привязанный к креслу, очень похожему на обычное, офисное. Судя по его относительно целому виду и спокойному поведению дедов, разговор у них очень даже клеился. Коротко взглянув на меня, Петрович вновь обратил взор на пленного. — Ну, чего притих? Не будет он тебя бить. Пока. Продолжай, давай, как раз с того места про рабов на вашей станции.

Съёжившийся гуманоид, начал, что-то неразборчиво лепетать, поглядывая на меня с ясно читавшимся ужасом в глазах. Ну, так мы каши точно не сварим.

— Петрович, он что, всё время так лопотал? — Спросил я на русском.

— Нет, это он на тебя так реагирует. Пока ты не пришёл, довольно бойко кололся. — Он пожал плечами.

— Я, наверное, пойду тогда, а то, весь допрос насмарку. Потом расскажете. Кстати, а чего он там про рабов говорил?

— Ну, мы его расспрашивали, про необычных рабов, высокого роста, со светлыми волосами, говорящих на непонятных языках и не знающих ни слова на общем. Ну, в общем, описывали самих себя. Вдруг он знает, что-нибудь о тех, кто их доставляет. Или, чем чёрт не шутит, вдруг он сам знает, где их берут. Оказалось, что знает! Но только то, где их покупать. Тебе имя Хорек, ничего не говорит?

Я пожал плечами. — Нет.

— По его словам, его семья занимается поставками и продажами рабов с диких планет. Причём они сами, совсем недавно купили большую партию. Три десятка человек. В возрасте. Выглядят, примерно, как мы сейчас, может, чуть старше. Одеты, в одинаковую одежду странной расцветки, раскрашенную разноцветными пятнами. Тебе ничего не напоминает?

— Напоминает. Тут, насколько я знаю, такая окраска не в ходу. Используется другой принцип маскировки. Хотя, кто знает, что творится на "диких" планетах.

— Во-во. И я о том же. Рабы в основном, светловолосые, но есть и рыжие. Плотного телосложения, с уклоном в лишний вес. На общем разговаривают с жутким акцентом. Достаточно понятливые. Они им установили простейшие импланты, с возможностью дистанционного контроля, и пока засунули в криокамеры. На общем сборе клана, который назначен через двадцать пять дней, они хотят распределить этих попаданцев по кораблям, как пополнение. У них проблемы с личным составом, и мы, оказывается, сами того не зная, ещё и фактически ополовинили их численность. Вторая половина сейчас тоже на "работе", то есть наёмничают. На их базе, спрятанной в поясе астероидов, кроме десятка охранников, больше никого и нет. Это не считая автоматики, конечно. Координаты есть в навигационных базах, снятых с их корыта. И, вот ещё что. Он хорошо запомнил, что после того, как этих рабов перед продажей разбудили, при виде покупателей, один из них очень сильно возбудился, и всё время повторял одну фразу. Что-то вроде "рудеримгест" Тебе ничего не напоминает?

— То, что не по-русски, это факт. — Я обратился к притихшему "языку". — Что за "рудеримгест"? Что он ещё говорил? Вспоминай, придурок! — Рявкнул я на него.

— Брудеримгест, брудеримгест! — Залопотал перепуганный наёмник.

— Брудер? Точно брудер? — Переспросил я? Тот в ответ часто закивал головой.

— Может, "брудер им гейст"? — Вдруг спросил молчавший до сих пор Сергеич. В ответ пленный закивал ещё чаще, и опять забубнил про "брудеримгест".

Сергеич хмыкнул. — Похоже, им немцы достались. — По-немецки, "Брудер им гейст", это что-то вроде братьев по разуму.

— И нахера нам немцы? Нам, своих надо. — Из угла донёсся голос Алексеича. — Что мы с ними делать-то будем?

Что-то мне подсказывало, что тут уже планировалась спасательная операция.

— Вот тут, Лёша, ты не прав. В корне не прав. — Убеждённо ответил Сергеич. В нашей ситуации, они как раз наши. Земляки. В полном смысле этого слова. И позволь тебе напомнить, что во всей ОВД, у нас не было более верных союзников, чем ГДР.

— Так это когда было то? Двадцать с лишним лет прошло! Какие они тебе теперь союзники? Они теперь НАТО.

— Ну и что, что двадцать лет прошло? Они и сейчас, против России не особо-то и выступают.

— Ещё бы! У них видать сорок пятый на уровне генной памяти у всех поколений отложился! — Алексеич засмеялся. — До сих пор помнят!

— В этой ситуации, это намного лучше, чем всякие там янки. А люди нам нужны! Мы что, так всемером и будем? Да шестнадцать баб инопланетных. А тут три десятка здоровых, взрослых мужиков.

— Вы это о чём? — Я, наконец, позволил себе вклиниться в их перепалку. — Вы что, всерьёз решили их вытаскивать? И какими силами, позвольте спросить?

— Да вытащить их можно без проблем. Мы уже всё придумали. Осталось, только Кузю подключить, к разработке операции. Да и этот, — Петрович кивнул на кресло с гуманоидом, — нам поможет. Там и воевать-то не с кем. Самое главное, тихо войти. А это, реально.

— Ну-ка, ну-ка, пожалуйста, поподробнее, с этого момента!

— А чего тебе, подробнее? Деталей пока нет. Потом все вместе обсудим. А, в общем, план такой: тихо входим, всех гасим, захватываем станцию, и ждём, пока начнут подтягиваться остальные на ихнее собрание. В операции задействуем ещё линкор и пару крейсеров в автоматическом режиме. У наёмников, есть максимум шесть кораблей, подобных тем, которые мы развалили. Нам это, с такими силами, максимум на один зуб. Самое главное, что бы, никто не ушёл. Преждевременная известность, нам пока совершенно не нужна. Когда всех нейтрализуем, поимеем кучу информации, и промежуточную оперативную базу со всем необходимым. Как нам рассказал этот деятель, её расположение, держится в строжайшем секрете. Из всей их кодлы, раскатанной нами тут, точные координаты, знали только убиенный тобой командир, и он, как его зам. Ну, и в навигационных компах, они, соответственно, тоже имелись. В хорошо зашифрованном виде.

— А как вы, по-тихому, входить собрались? Их корабль, мы за это время, ну никак не успеем восстановить.

— Есть идеи. — Загадочно улыбнулся Сергеич. — Прием трофеев ещё никто не отменял. Сейчас ещё ждём для перекрёстной проверки информацию с имплантов, а потом привлекаем Кузю, и начинаем детальную разработку операции.

— А зачем на такие незначительные шесть целей линкор и два крейсера? Во первых, нехорошо оголять систему. А во вторых, на линкоре есть ещё пять фрегатов. Да и на крейсерах, тоже кое что имеется. На мой взгляд, такая концентрация сил, излишне избыточна. Тем более, эскадру мы уже немного подлатали, бэушными запчастями, так что флагман вполне боеспособен. Примерно через неделю, закончим полностью временную герметизацию всех пробоин, и немного восстановим внутреннюю инфраструктуру. Хотя, это и не к спеху. Все боевые системы уже готовы на девяносто пять процентов. — Я решил внести свою лепту. — Ремонтные производства уже обследуются, на предмет восстановления, и, пока, данные очень утешительные. Критических повреждений основных систем нет, а то, что есть, мы достаточно легко сможем восстановить в процессе активации.

— Про фрегаты, каюсь, забыл. — Петрович почесал бровь. — В таком случае, ты прав. Такие силы, нам там не нужны. В принципе, и линкор не нужен, но, всё таки, неплохо будет, иметь что-то серьёзное в запасе. Мало ли на базе не так пойдёт?

— Да он одним залпом развалит их базу, как гнилой помидор. Что мы тогда будем там искать? Да и спрятать его будет очень проблематично. Такую тушу… Я предлагаю, использовать три фрегата, и взять для усиления один крейсер, на автомате, только для подстраховки. Причём обычный. Он поменьше, чем крейсера сопровождения. Даже если они вернутся всем скопом, таких сил нам хватит и для перехвата и для полного их уничтожения. Мы же знаем, конечную точку маршрута. А крейсер поможет при штурме, если такая необходимость вдруг возникнет, хотя, лучше бы и вправду, по-тихому.

— Петрович присел с задумчивым видом. — Наверное, ты прав. Давайте пока закончим с этим, — он кивнул головой в сторону пленного, — и соберёмся для выработки конкретных действий.

— Добро. Но собираться, будем уже на станции. Уже подходим. Так что забот нам предстоит, полон рот.

— Да, события начинают нестись вскачь. — Вздохну Ляксеич. — Не навернуться бы.

Я вышел и мастерской, и отправился обедать. Со всеми этими катавасиями, совсем забыл про еду. Только, вот если бы в животе предательски не урчало, то было бы, совсем хорошо.

Пока шарахался туда-сюда, времени прошло пре изрядно, поскольку, не успел я доесть свою тарелку, как поступило сообщение от Боцмана. По громкой связи, он объявил, что мы прибыли в точку назначения, и в самое ближайшее время начнём процедуру швартовки. Действо предстоял очень интересное, и настолько долгожданное, что я чуть не сорвался в рубку, бросив на столе еду. Несколько мгновений, во мне происходила борьба голодной жабы и здорового интереса, но жаба всё-таки победила, и я бросил в пространство: — Боцман, переключи экраны на наружный обзор!

В кают-компании, конечно, не такой вид, как из рубки, но, ничего, посмотрю отсюда. Пока буду доедать. Пока я засовывал в рот очередную ложку, экраны уже ожили, и на них появился неторопливо приближающаяся, величественная, панорама станции. Её огромный шар, уже заполнил собой весь экран, и казалось, что мы летим прямо в эту матово-чёрную громадину. Но вот на тёмном фоне показалась маленькая светлая точка, к которой, совершив несложный маневр, и направился наш фрегат. Точка постепенно росла в размерах по мере приближения к ней корабля, и уже ясно различался открытый проём ангара, затянутый уже знакомым зеленоватым силовым полем. Судя по размерам, ангар, свободно мог принимать корабли и побольше нашего. Прямо перед воротами, мы на мгновение замерли, потом корпус фрегата вздрогнул, и нас начало разворачивать кормой вперёд. По всей вероятности, в работу включился швартовочный силовой захват, который теперь затягивал нас внутрь. Заведя нас на отведённое нам место, буксир аккуратно опустил корабль на специальный ложемент и отключился. Всё, швартовка закончилась. Парящая, покрытая толстым слоем инея обшивка, вероятно, начала интенсивно нагреваться, поскольку через несколько минут полностью очистилась.

— Процедура швартовки завершена, корабль зафиксирован в статичном положении, сила тяжести в приёмном ангаре восстановлена, температура и состав атмосферы за бортом, в норме. Трапы выдвинуты и зафиксированы, ангары открыты. Транспортёры поданы. Добро пожаловать на опорную станцию четвёртой резервной базы ВКФ Империи. — Несколько торжественно объявил по громкой связи ИИ.

В кают-компанию, стали стягиваться свободные члены экипажа. Одновременно с ними, появилась несколько заспанная Танюшечка.

— А что теперь будем делать? — Подошла она ко мне.

— Ну, наверное, соберёмся все вместе, и пойдём потихонечку устраиваться. Вещи все собраны, так что можно спускаться пока в наш ангар, а оттуда пойдём вниз.

— Вниз, не надо. — Раздался у меня в коммуникаторе, голос Кузьмы. — Уже разблокирован шлюз на жилой палубе, и с пандуса к нему подан трап.

Я посмотрел на монитор, и действительно, увидел широкий пандус, выдвинувшийся к кораблю, и отходивший от него трап. На пандусе стояло несколько уже знакомых транспортёров.

— Кузьма, а на станции есть что-нибудь типа гауптвахты? У нас ведь пленный. Надо его куда-нибудь определить. — Обеспокоился я.

— Есть. Охрана уже вызвана, и подготовлен отдельный транспортёр.

— Ну, ты прям везде успеваешь!

— Это не я. Павел Сергеевич побеспокоился. Они решили пока сделать перерыв.

— Слушай, а ты как? Здесь останешься?

— А какая разница? Я уже подключился к внутренним системам, так что я всегда с вами. — Хихикнул он.

— Наши-то где? Только мы с Татьяной тут.

— Капитан сдаёт корабль Боцману, Николай с ним. Остальные свернули процедуру допроса и передают арестованного охране. Скоро будут здесь.

— Понятно. Пожалуй, пойду, соберу наши манатки, да выдвинемся наружу, покурим на свежем воздухе. Там их и подожду. Дай связь с рубкой!

— Держи.

— Михалыч! Ну что ты там? Долго ещё?

На экране появился вид рубки.

— Мы в принципе всё. Вы в кают-компании?

— Ну да, собираемся наружу. Тебя здесь ждать? Или уже на причале встретимся?

— Да идите! Мы скоро уже, подойдём.

Я посмотрел на внимательно нас слушающий народ, и махнул рукой. — Пошли наружу! Там всех дождёмся! — Радостно галдя, девчонки потянулись на выход. За ними неспешно потопал и профессор. Собирать им было нечего, поэтому они сразу пошли к шлюзу. Забрав из каюты несколько раздувшийся рюкзак, и ружьё с оставшимися патронами, мы, с женой, пошли за ними следом. По пути, к нам присоединились трое дедов. Пройдя по достаточно широкому, метров пять, трапу, попали на пандус, где около транспортёров уже собралась с интересом осматривающаяся и оживлённо переговаривающаяся толпа. Ангар, конечно, впечатлял. Всё, что мы видели до этого, и рядом не стояло с масштабами открывшегося нашему взору сооружения. Только в этом отсеке, могло поместиться с десяток таких фрегатов, как наш. А он ведь был далеко не один. Система внутренних космодромов, в несколько ярусов опоясывала всю станцию. И большая часть их, была заполнена. В огромном помещении, было несколько прохладно. То ли, из-за холодного корпуса сиротливо приткнувшегося в уголке фрегата, толи так и должно быть. Может и сама станция, до конца не успела прогреться. Всё-таки процедура расконсервации, только-только завершилась. Оглядевшись, я уже представлял себе направление, в котором нам предстояло двигаться, но, из-за расстояния, не мог определить, куда именно. Хотя, что я волнуюсь. Автоматика, надеюсь, довезёт нас до места и сама. Ей гид не нужен. Но, на всякий случай решил поинтересоваться у Кузьмы.

— Кузя, а куда мы отсюда?

— Сначала в лифтовый холл, оттуда на жилые палубы. Дальше, там вас разместят. Согласно купленным билетам. — Он хмыкнул.

— В смысле? Ты опять, что-то замутил?

— Я? Да ни за что. — Абсолютно честным голосом ответил Кузьма.

— Тогда чего ты хихикаешь?

— Тебе, послышалось, наверное.

Эх. Кузьма-Кузьма. Ну почему ты сразу не можешь всё рассказать. Любишь ты всякие сюрпризы. Надеюсь, что на этот раз мы не опростоволосимся.

Я уже успел докурить вторую сигарету, как из шлюза показался Михалыч, в сопровождении Фрейли и Кольки. Не прошло и полгода, блин.

— Вы чего там делали? — Удивлённо спросил Алексеич. — Мы вас тут уже полчаса дожидаемся.

— Корабль Боцману сдавал, пока всё проверили, то, да сё, вот время и пролетело.

— Чего ты-то, там проверял? На это интеллект есть. Дал команду, он всё и проверит! Всё равно, он сам всё делать будет!

— Не привык я так. — И, посмотрев на удивлённо вздёрнувшего брови Ляксеича, добавил: — Пока.

— Ну чего, поехали? — я уже забрался на транспортёр. Остальные, глядя на меня, тоже расселись. Лихо развернувшись, шустрые машинки мигом преодолели расстояние до лифтового холла, как оказалось, скрытого за толстыми раздвижными переборками. Холл и лифты, тоже впечатляли, учитывая, что мы всей командой поместились в одной кабине, совершенно не чувствуя никакой тесноты. Чуть дрогнул пол этого удивительного механизма, мгновенное чувство увеличившейся тяжести, и тут же, почти сразу, мимолётное ощущение невесомости, и противоположные створки распахнулись, открывая перед нами новый холл, в котором нас ожидали очередные средства передвижения. Причём, сразу скажу, что совершенно не лишние, учитывая размеры нашей станции. Через несколько минут езды по коридорам, мы вновь оказались в большом помещении, напоминавшим своим видом, транзитный зал земного аэропорта. Только несколько футуристичного вида. Около целой грозди лифтовых шахт, стояла группа человекоподобных дроидов. Причём совершенно не боевого вида, к которому мы уже привыкли. Транспортёры остановились в аккурат возле них. Мы быстро выгрузились, и они шустро умчались восвояси. Оглядев стоящих плотной группой, немного растерявшихся от местных размеров и некоторой, по сравнению с фрегатом, роскоши, людей, я пробрался поближе к Сергеичу, и негромко поинтересовался: — А куда вы этого пленного дели? Хотели же под охрану сдать!

— Так мы и сдали. Пришла пара дроидов, и увела.

— Чего-то я их не видел. — Немного удивлённо ответил я.

— Так они его низом увели. Через ангар. — Тут к нам подошли зашевелившиеся встречающие. Первыми, перечислив всех по именам, пара человекоподобных забрала от нас всех девчонок. И загрузившись с ними в два лифта, куда-то отправились. Следующим, уехал профессор. Я, со всё возрастающим удивлением, смотрел на разворачивающееся действо. Потом, пятеро, забрали подозрительно косившихся на нас мужиков, и только потом, оставшиеся два робота подошли к нам.

— Владимир? Татьяна? — Утвердительно-вопрошающим тоном задали они не требующий ответа вопрос. — Следуйте, пожалуйста, за нами. — Слегка поклонившись, они повернулись в сторону лифтов.

Я посмотрел на несколько встревожившуюся Татьяну, и шагнул за ними. После скоротечной поездки в отдельной лифтовой кабине, мы вышли в просторный холл. Дроиды подошли к раздвинувшимся дверям, и, склонившись в более глубоком поклоне, сказали: — Добро пожаловать в ваши апартаменты.

Донельзя удивлённые, мы шагнули вперёд, и тут же остановились, поражённые открывшимся видом. То, что мы считали за роскошь, было просто ничем, по сравнению с представшим перед нами, наверное, лучше сказать, пространством, поскольку помещением, этот, лежащий перед нами объём, назвать было сложно.

— Володь, а что это? — Разглядывая во все глаза открывшуюся картину, спросила несколько опешившая Татьяна. — У нас всё садоводческое товарищество в несколько раз меньше.

Признаться, я и сам офуел, глядя на простор, раскинувшийся перед нами. Зелёная травка, небольшая рощица, в некотором отдалении. На пределе видимости, комплекс каких-то зданий, плывущих в струящемся от нагретой земли, мареве, к которому тянулась извилистая дорога, временами теряющаяся в неровностях ландшафта. Я чувствовал свежий ветерок, обдувающий наши, успевшие уже отвыкнуть от него в замкнутых объёмах космических кораблей, лица. Невысокие, ровно подстриженные зелёные кусты, окружали относительно небольшую площадку около входных дверей. Сверху светило неяркое солнце, плыли перистые облака, и совершенно терялось ощущение замкнутого объёма.

Оглянувшись на всё ещё открытые двери за нашей спиной, я ответил: — Танюшечка, я сам ничего не понимаю. Вероятно, это что-нибудь типа парка отдыха, но вот только размер внушает уважение. Надо Кузьму спросить. — Я вспомнил то, что он говорил, в ответ на наше восхищение помещениями линкора.

— Это рекреационное пространство станции. — Послышался в коммуникаторе голос Кузьмы. — Здесь же находится резиденция Императора, и особо приближённых лиц, которых по традиции, всегда шесть.

— А остальные? Куда вы девчонок-то дели?

— Их поселили в жилом секторе императорской свиты. Судя по их реакции, они об этом не то что не мечтали, а даже не могли себе такого представить.

— А об этом ты знал! И не сказал.

— Тогда бы сюрприза не получилось. — Он негромко хихикнул. — Жалко, что вы со стороны себя не видели. Кстати, профессор поселился на уровне научных лабораторий, но, поскольку я такой поворот событий предвидел, то ему успели подготовить пристойные помещения.

— Чего это он? — Я действительно удивился.

— А он всегда так. Ему, чужды роскошь и комфорт. Он живёт только своей работой, и предпочитает жить рядом с ней, чтобы не тратить лишнего времени. Я его давно знаю, и он всегда поступает именно так, хотя, учитывая его состояние, имевшееся на тот момент, когда я его знал, он мог-бы купить себе целую планету. Так что встретить его, можно будет только в его лабораториях.

— Ну, так и купил бы он себе планету, и устроил одну большую лабораторию!

— Сам у него спросишь. Но, скорее всего, его устраивало имевшееся положение вещей.

— Так куда нам дальше идти?

— Идти пока никуда не надо. Императорский экипаж уже в пути. Вообще то, он должен был вас встречать около входа, но я немного его притормозил, для более полного получения ощущений.

— Подожди, а где тогда деды?

— Здесь же, только с другой стороны. Здесь личное пространство императора, куда без его личного приглашения, нет входа никому более.

— Занятно. А как же остальные подданные? Им же тоже, наверное, хочется погулять по травке?

— Да без проблем! Они могут гулять по травке сколько угодно. У тебя лишь небольшая часть от всего доступного пространства. Остальные шестеро, кстати, имеют только небольшие личные сектора в похожей по площади зоне.

На петляющей между небольших холмов дороге, показался стремительно приближающийся экипаж.

— Сюда бы ещё птичек всяких, а то какой-то мёртвый пейзаж получается.

— Биосфера пока ещё в процессе роста. Там не только птички будут. Через три дня будем запускать первую партию. Так что немного потерпите. — Усмехнулся он и добавил. — Сейчас грузитесь в мобиль, и езжайте устраиваться.

Роскошный экипаж, чем-то похожий на короткий лимузин, сделанный из хаммера аш один, как раз почти бесшумно вкатился на площадку и остановился рядом с нами. Широкая дверь пассажирского салона, плавно распахнулась. Легонько пихнув в бок замешкавшуюся жену, я полез в прохладное нутро салона следом за ней. Плавно ускорившись, хаммер-переросток понёсся в сторону видневшегося комплекса строений. За окном промелькнула маленькая речушка, впадающая в небольшое озеро. И когда мы проезжали мимо рощи, то я мог бы поклясться, что это самая настоящая, берёзовая роща! Настолько знакомыми выглядели чёрно-белые древесные стволы, окутанные густой кроной с зелёной листвой, слегка шевелящейся под лёгким ветерком. И вообще, если бы я не знал, что мы находимся, чёрт знает где, то точно решил бы, что мы едем где-нибудь по российской средней полосе. Настолько привычным для взгляда был проплывающий за окном пейзаж. "Интересно, это они для нас так расстарались?" — промелькнула в моей голове мысль. — "Прямо, как домой вернулись!" А когда перед нами появились постройки резиденции, то я, при виде рубленного двухэтажного сруба с резными наличниками, чуть не один в один копирующего мой дачный дом, вообще потерял дар речи. Единственно, что у нас стоял каркасно-щитовой дом с отделкой под бревно, а здесь был настоящий сруб. Я, конечно, понимаю, что Кузьма изучил мою память от и до, но не до такой же степени! Зачем было расходовать ценные ресурсы, и городить, специально для нас, эту красоту? Мы и так бы перебились, в чём-нибудь стандартном! Тут я не выдержал, и вызвал Кузьму.

— Кузьма! Ты можешь объяснить мне, что происходит?! Нахера ты устроил всю эту показуху?! Зачем было вытаскивать эти воспоминания из моей памяти?! — Моему возмущению, не было предела!

— Какую показуху? Что ты имеешь в виду?

— Ну, берёзовую рощу, эти рубленые хоромы! Неужели нельзя было обойтись чем-нибудь стандартным? Зачем было городить весь этот огород?

— В смысле, огород?! Это, стандартная, уменьшенная копия резиденция Императора! Данный проект разработан специально для опорных станций, и применяется без изменений уже много тысяч лет!

Тем временем, лимузин остановился около входа в дом, и мы с Татьяной, выйдя из машины, стояли рядом со знакомым до боли домом. У супруги, смотревшей во все глаза на строения, вид был, не менее обалдевший. Переглянувшись, мы поднялись на крыльцо, и зашли в знакомую прихожую.

— Ты уверен, что ничего не перепутал? — Спросил я Кузьму. — По-моему, ты, опять, что-то мутишь! Так, не бывает!

— Ни в коем случае! Это стандартный проект. Можешь проверить все базы данных. Я в нём даже гвоздя не изменил — Он притих на короткое время. — Хотя да, в твоей памяти имеются воспоминания о подобном строении. Но, поверь, я только что сделал сравнение образов!

— Можно подумать, что ты это сделал в первый раз! Хватит прикалываться!

— Я даже и не подозревал о подобном совпадении! — С раскаянием ответил домовёнок.

Угу, сделаю вид, что поверил. Вся планировка, фактически в точности повторяла наш дачный домик. Немного, в большую сторону, отличались лишь размеры самого строения. Простенько, скромненько, но со вкусом. Выйдя на двор, проверил соседнее здание. Как и ожидалось, баня тоже присутствовала. — " Не знал он, и не подозревал. Ага, пусть купит на базаре петуха, и имеет ему мозги!" — С глухим раздражением подумал я. Хотя, лучше так. Поживём тут, как на родине побываем. И Татьяне психологически легче будет. Считай, как дома. Ещё пойдёт в грядках ковыряться. Надо будет за ней присмотреть. И как-то странно всё это! Почему он отнекивается? Сказал бы сразу, что решил помочь нашей адаптации. Ладно, оставим этот вопрос на потом. А пока, пойдём обживаться.

"Обживание", заключалось в том, что мы облазили весь дом от верха и до низа. Кроме схожей планировки, обнаружилось очень много отличий, касающихся отделки, мебели и техники, которой был укомплектован дом. Но всё равно, от ощущения, что мы как будто вернулись обратно, отделаться не получалось. Проинспектировав, прилегающий непосредственно к дому участок, Татьяна, нашла некоторые отличия, от оставленного на Земле, однако заявив при этом, что если бы она что-то и меняла в своих посадках, то сделала бы это именно таким образом. Скажу сразу, всё это меня несколько напрягло. Хоть Кузьма и имел отпечаток личности Татьяны, но при копировании объекта, он бы вряд ли стал вносить изменения, основываясь лишь на подсознательных чувствах реципиента. Да и откуда ему было взять образцы земных растений, которые добавились либо заменили должные присутствовать на участке? Всё это, более, чем странно, и я, в который уже раз, вспомнил пресловутую "Алису". Впрочем, особо заморачиваться происходящим мы не стали, приняв всё случившееся, как данность, и списали всё на "чудеса" от Кузи. С размещением, проблем не возникло, поскольку всё было фактически на своих местах, и ко всему, имелось приятное дополнение в виде двух бытовых дроидов, взваливших на себя, все заботы по хозяйству. Проинспектировав баню, я признал её годной, к использованию по назначению, и, чувствуя зуд от предвкушения хорошего пара, озаботился поиском партнёров.

— Кузя! А где искать народ?

— Они сейчас в своих секторах. Кстати, они удивлены происходящим, не меньше, чем ты!

— Чем именно они удивлены?

— Тем же, чем и ты. Нашли большое сходство в планировке предоставленных им жилых помещений, с оставшимися на вашей планете домами. Я, пока не могу, как-либо прокомментировать сложившуюся ситуацию! Поверь! Для меня это не меньшая загадка, чем для тебя!

— А где они сейчас?

— Все собрались в жилом секторе Алексеича, и бурно обсуждают последние события.

— Пришли мне машину. Сейчас затоплю баню, и поеду их проведаю.

— Машина подана, приказ на растопку бани, отправлен дроиду. — На дороге появился лимузин.

— Сервис на высоте! — хмыкнул я. — Пожалуй, поеду, пообщаюсь с народом. Потом, скорее всего, пойдём париться. Жаль, только, что нет пива. С местными напитками, в русскую баню, как-то не то.

— Принял. Баня будет подготовлена на шестерых. И вот, что ещё. В меню отдельного императорского синтезатора, имеется несколько напитков, соответствующих твоим представлениям о "пиве". За всё время присутствия данного пункта в списке, он был востребован только несколько раз. Проверишь?

— Давай! — Я оторопел. Сколько мы не мучили меню доступных нам синтезаторов, ничего похожего, там не было.

Агрегат негромко звякнул, и в открывшейся камере появилась запотевшая кружка самого классического вида, с янтарной жидкостью внутри. Осторожно вытащив её из ниши, я сдул пену, и, пригубив, от удовольствия прикрыл глаза. Это было ОНО! Хотя я и не сомневался в результате с того момента, как только увидел кружку. После дегустации, я поинтересовался: — А ещё в каких-нибудь программах это есть?

— Нет. Только в Императорской! И копирование запрещено. Что тоже очень странно.

Предупредив Татьяну, что я ненадолго отъеду, и, скорее всего, вернусь с гостями, я забрался в мобиль, и отправился к народу. Через некоторое время, я уже стоял в кругу озадаченных попаданцев, собравшихся во дворе у Алексеича. Как я успел понять из их разрозненных объяснений, они озадачились теми же мыслями, что обуревали и меня. Поскольку, у меня ответов на эти вопросы не было, я предложил им отложить все проблемы, не имеющие в настоящий момент решения на потом, и пригласил всех к себе в баню, уточнив, на замечание: — "А у нас тоже есть!" — что у меня она уже топится. Поскольку всем, точно так же, как и мне, успел осточертеть этот "ионный" душ, то народ с энтузиазмом согласился, и, быстро собравшись, мы отправились на "хаммере" в мои владения.

Увидев строения резиденции, Алексеич, довольно часто бывавший у меня на даче, вновь поднял прерванное было обсуждение происходящих на станции странностей.

— А тут дом то, побольше твоего будет! Хотя по планировке, очень похож. — Заметил он, внимательно осмотрев строение. — Впрочем, как и у всех. Чудеса прямо какие-то.

— И не говори! — Я, выражая полную солидарность с его выводами, согласно покивал головой. — Но, к сожалению, никаких вразумительных объяснений этому событию, у нас нет. Кузьма тоже, клянётся и божится, что совершенно не в курсе, поскольку такая форма строений, по его словам, без каких либо существенных изменений, используется с момента основания Империи. Более точной информации, у него нет, поскольку все основные архивы, в которых можно было бы поискать ответы на интересующие вопросы, остались на уничтоженном Эридане. И нет никакой уверенности в том, что там хоть что-нибудь уцелело.

— Но порыться там, нам бы не помешало. — Заметил Сергеич, заходя в предбанник. — А вообще, очень здорово тут всё сделано! Совершенно теряется ощущение закрытого пространства.

— На такой станции, прямо одно удовольствие служить! Сошёл с корабля, и сюда, расслабляться. Так можно из космоса вообще не вылезать. Хотя, со временем, однообразие наверняка приедается. — Добавил Михалыч, заворачиваясь в простыню.

Потом, когда уже разомлевшие, мы расслабленно сидели на веранде и неторопливо потягивали из запотевших кружек холодное янтарное пиво, Петрович заметил: — Вот ещё что странно. Вокруг только земные растения. Никакой экзотики. И пиво опять же. И кружки. И почему всё это имеется только в Императорском синтезаторе? Кузьма! — Позвал он. — Ты хоть что-то можешь объяснить?

— Вряд ли. — На свободном кресле, появился домовёнок замотанный в простыню. Вероятно, чтобы не выбиваться из общей картины, он принял такой, довольно забавный вид. — Могу сказать только одно: Все образцы флоры и фауны полностью соответствуют имперским стандартам, принятым для терраформирования центральных планет. Этот стандарт уходит своими корнями в невообразимо давние времена, когда производилось освоение Эридана, ставшего, впоследствии, центральной планетой зарождавшейся тогда империи. Так что, могу сказать, что так было всегда. То же самое, могу сказать и о строениях. Основной проект всегда оставался неизменным. Только по мере развития технологий, в них заменялась техника, и изредка обновлялась мебель. Поскольку для меня всё это было в порядке вещей, то я никогда специально и не интересовался, происхождением этих стандартов. Сейчас я проверил все доступные информационные базы, но в свободном доступе, этих данных никогда не было. Даже намёков. Как я уже говорил, для меня, всё это тоже очень странно, и разумного объяснения, на мой взгляд, не имеет.

— Может, Земля тоже когда-нибудь была частью Империи? — Спросил Коля. — Или, колония, к примеру, у нас была, потом забытая.

— Об этом мне тоже ничего неизвестно. Насколько я знаю, в тех секторах пространства, у нас никогда ничего не было. Да и неофициально, они были признаны нежелательными для исследования. Причин этого негласного запрета, я тоже не знаю. Вероятно, император был в курсе, но он… — Кузьма не договорил.

Продолжать строить предположения, никто не стал, и мы некоторое время молча наслаждались покоем и умиротворением после бани.

— Ну что, давайте разбегаться? — Меня уже потихоньку начинало клонить в сон. — Утро вечера мудренее, и нам завтра предстоят великие дела.

Народ начал потихоньку собираться. За воротами уже ожидал транспорт. Немного постояли, покурили на свежем воздухе, и разошлись. Когда я пришёл в дом, Татьяну уже спала, и я аккуратно, что бы её не потревожить, пристроился рядом, и уснул. Проснувшись, я некоторое время пытался сообразить, где я нахожусь, успев за последнее время привыкнуть к интерьерам корабельных кают. По дому уже разносился неповторимый аромат натурального кофе. Спустившись из спальни на кухню, я увидел свою супругу, с наслаждением пьющую ароматный напиток из небольшой чашки. С некоторой завистью, посмотрев на неё, я пошёл к синтезатору, тоже намереваясь сотворить себе чашечку.

— Тут кофеварка есть! — Опередил меня голос жены. С удивлением осмотревшись, я обнаружил вполне узнаваемый силуэт кофе машины. Поставив, с некоторым трепетом, белую фарфоровую чашку под сосок, я нажал кнопку. Агрегат негромко зажужжал, перемалывая кофейные зёрна, и из трубочек, в подставленную ёмкость полился волшебный напиток. Выйдя на веранду, я уселся на ступеньки, и с удовольствием смаковал отменный кофе, присовокупив к нему сигарету. Происходящее, напрочь выбило меня из колеи, и мне никак не удавалось абстрагироваться от свалившихся на голову чудес. Пора всё таки отвлечься от всего этого, и что бы помочь себе в этом, я вызвал машину, собираясь поплотнее ознакомиться со станцией, не зацикливаясь на так удивившей меня рекреационной зоне. Поскольку Татьяна решила пока остаться в резиденции, намереваясь более подробно ознакомиться с доставшимся ей хозяйством, то я уехал один, и через пять минут уже был на площадке около лифтового холла, где меня поджидал проявившийся домовёнок.

— Кузя! С чего лучше начать знакомиться со станцией?

— Я бы порекомендовал сначала посетить медицинский сектор и установить имплант. Без него, ты просто не сможешь усвоить большую часть информации. Установить его необходимо как можно быстрее, поскольку он будет выходить на рабочий режим не менее трёх суток, после чего, тебе придётся ещё и научиться им пользоваться. Хотя это не так уж и сложно. Заодно и физические кондиции тебе поправят. Остальным, я порекомендовал то же самое. Они уже в пути.

— Пошли! Я уже думал об этом. Но, если честно, немного боязно.

— Почему? Ты же уже видел работу аппаратуры, да и у всех спасённых с транспорта, имеются установленные импланты.

— Ну, как-то это непривычно.

— Но необходимо! — Кузьма первым шагнул в открывшиеся створки лифта.

Мед. сектор встретил нас ожидаемой стерильной чистотой. Перед входом, меня заставили раздеться, пройти через стерилизатор, после чего выдали тоненькую одноразовую накидку, нежно голубого цвета. К моему удивлению, здесь уже работали вытащенные нами из транспорта доктора. Вернее, операторы медицинского оборудования. Поздоровавшись, я с интересом огляделся. Кроме стоявших в шахматном порядке мед. капсул и нескольких столов с экранами, по всей вероятности служивших рабочими местами персонала, и, одновременно пультами контроля, в облицованном белыми, с небольшим голубым оттенком пластиковыми панелями, приглушённо освещённом помещении, больше ничего не было. Кузьма, счастливо избежал стерилизатора. Растворившись в предбаннике, и снова материализовавшись в основном отсеке, он немного прошёл вперёд, и остановился около ближайшей капсулы. Я подошёл к нему.

— И как мне будут вводить эту фигню? — Спросил я его, подразумевая под словом "фигня", пресловутый имплант.

— Процедура полностью автоматизирована, и, в принципе, занимает считанные минуты. Раньше, когда не было аппаратуры последнего поколения, это было несколько сложнее, и занимало гораздо больше времени. С тобой, придётся повозиться несколько дольше, поскольку мы совместим имплантацию с общим восстановлением организма. Но и это, займёт, максимум, полчаса. Просто ИИ капсулы нужно некоторое время, для считывания параметров и приведения показателей к первоначальному состоянию, соответствующему изначальному коду ДНК. Потом ещё стимуляция мышц. Заодно и почистят от всего лишнего. Тебе какой возраст оставить?

— В смысле?

— Ну, при омоложении, это входит в общую процедуру.

— Ну, прямо не знаю, как-то это всё неожиданно. А какой можно?

— Любой. Хоть в младенца, но не рекомендую. — Засмеялся он.

— Ну, тогда, оставь лет двадцать… Или, лучше, двадцать пять. Слушай, а зубы тут тоже лечат?

— Тут всё лечат. Вылезешь, как новенький. — Он примолк на долю секунды, и сказал: — А вот и остальные пожаловали.

В помещение зашли все наши мужики. Я приветственно махнул им рукой. — Давайте сюда! — Когда они подошли, мы поздоровались, и я спросил: — Ну, кто первый?

Никто в добровольцы не вызвался, только Алексеич сказал: — Ну, ты же любишь, везде вперёд залезть, давай уж и тут, ты, первопроходцем поработаешь!

— Ну и фиг с вами! — Я скинул с себя накидку и устроился на жестковатой лежанке. Перед глазами на миг возникло голубоватое свечение, и я, с удивлением посмотрел на уставившихся на меня мужиков.

— Вы чего вылупились то? Кузьма, чего, не получилось? — Спросил я, вставая с лежанки и надевая накидку.

— Почему же? Очень даже получилось! — Вместо не ответил Сергеич, разглядывая меня так, как будто видел в первый раз. — А ты что же, совсем ничего не почувствовал?

— Нет! Только голубенький свет померцал перед глазами, и всё.

— Кузьма! Мы тоже хотим! — Чуть не хором воскликнули деды.

— Оборудование готово. Можем приступать к процедурам. — К нам подошла одна из медичек.

— Тогда, не будем тянуть! — Сергеич первым направился к ближайшей подготовленной капсуле.

Когда все оставшиеся заняли места в аппаратуре, на их лица наползло бледно голубое сияние, после чего капсулы затянуло совершенно непрозрачное радужное силовое поле. На экранах появилась, дополняясь с каждой секундой, информация о состоянии организма, после чего, ИИ начали обсчитывать параметры, выстраивая результаты на второй половине экрана. Через некоторое время, проявились трёхмерные изображения организма. Слева от экрана с исходными параметрами, а справа, учётом внесённых поправок.

— Какой им устанавливать возраст? — Поинтересовалась у меня старшая медичка, которую звали Райс.

— Да наверное такой же, как и у меня. — Я пожал плечами. — А какие параметры можно ещё изменить? — Я с интересом смотрел на изменяющиеся изображения, показывающие должный получиться результат.

— В принципе, любые. Но не рекомендуется выходить за рамки, обозначенные ДНК.

— А если, к примеру, что-нибудь увеличить, ну, или, уменьшить?

— Это, без проблем. — С улыбкой произнесла она, хитро при этом на меня посмотрев.

— Я не об этом. — Хихикнул я. — Но, спасибо за информацию.

Жалко, что не было зеркала. Интересно было бы посмотреть на себя со стороны. Когда я догадался попросить об этом Кузьму, то основной процесс уже завершился, и началось пробуждение пациентов. Судя по их внешнему виду, я тоже должен был очень неплохо выглядеть. "Ничего, приду домой, и рассмотрю". Оглядывая друг друга, народ не мог воздержаться от восторженных восклицаний. Я их очень хорошо понимал, особенно когда ощупывал языком полный рот своих зубов.

— Володь, там Татьяна подошла. — Сказал подошедший Кузьма. — Давайте мужики, сворачиваемся.

Негромко переговариваясь, мы пошли на выход. Из стерилизатора, появилась Татьяна, в такой же накидке, как и у нас, во все глаза, разглядывая нашу обновлённую внешность.

— Ну, ничего себе! Обалдеть! — Только и смогла она из себя выдавить.

— Ладно, мужики, увидимся! — Я махнул им рукой, а сам подошёл к жене. — Пошли, Танюшечка, определим тебя на процедуры! — Я взял её за руку, и повёл к ближайшей капсуле. Там уже стояла Райс.

— Снимайте одежду, и ложитесь на лежанку. — Сказала она Татьяне.

Та, оглянувшись на вход, убедилась, что все посторонние покинули помещение, быстро стянула накидку, которую приняла у неё докторша, и несмело улеглась.

— Это не больно? — Поинтересовалась она у неё.

— Даже ничего не заметите! — Ободряюще улыбнувшись, успокоила её Райс и отошла к своему пульту. Капсулу затянуло силовое поле.

Немного полюбовавшись на завораживающее радужное сияние затянувшее капсулу, я подошёл к пульту управления, за которым уже колдовала Райс. Хоть явно она ничего и не делала, и расслабленно сидела в кресле с полуприкрытыми глазами, было заметно, что она действительно работает. По голографическим экранам, пробегали строки непонятных символов, чем-то похожие, на виденные мною, когда-то давно, в "Матрице". Потом ожили 3Д изображения, на которых стали прорисовываться контуры тела. Сначала в общих чертах, но каждую секунду дополняющиеся всё новыми подробностями. Я заворожённо смотрел на филигранную работу оператора, толком не понимая, как можно управлять всем этим чудом. Когда изображения достигли наивысшей детализации, и прекратили изменяться, Райс открыла глаза и сказала, посмотрев на меня: — Процесс завершён. Осталось установить возраст.

Мы, впопыхах, и забыли, поинтересоваться у Татьяны, какой возрастной предел она хотела бы оставить, но, вспомнив известный тост, я решительно сказал: — Давай сделаем восемнадцать.

— Принято! — Медичка вновь прикрыла глаза, а я опять стал разглядывать изменяющееся изображение. Просто фантастика, какая то. Такого, я раньше никогда и не видел, и кроме как в мечтах, предполагать ничего похожего не мог. Я, конечно, влез в процесс с ценными указаниями, но изменений сделали совсем немного. Так, чисто косметически. Поскольку большая часть моих замечаний, скорее всего, была общей для всего женского пола, то Райс, поняла даже полунамёки, и уже без последующих подсказок завершила все необходимые преобразования и выжидающе посмотрела на меня. Оценив получившийся результат, я сжал кулак, и, показав ей оттопыренный большой палец, бодро скомандовал: — Доставай! — После чего подошёл к агрегату.

Через несколько секунд, поле, закрывавшее капсулу, исчезло, и там показалась супруга. Спустя мгновение, она открыла глаза.

— Володь! Ну что? — Вопросительно посмотрела на меня жена. — Получилось?

— Получилось! — Я оценивающе пробежал по ней взглядом. — Даже очень получилось!

Татьяна застеснялась, и быстро привстав, натянула на себя подхваченную накидку. Пока я на неё смотрел, через некоторый сумбур в мыслях, пробилась одна здравая.

— Кузя, а как же импланты? Когда их то, устанавливать будут?

— Они уже установлены. Всё произошло в процессе. Теперь примерно трое суток на развёртывание, выход на рабочую мощность, и, "Welcome to the real world!" — сообщил домовёнок голосом Морфеуса.

— Странно, даже не ощущаю ничего чужеродного в голове.

— Ну, это не только в голове. Основной имплант, да, располагается внутри черепной коробки, а вот колонии наннитов, распространятся по всему организму…

— Ага, и устроят восстание машин!

— Не устроят. Пока они разовьются, согласно базовой программе, имплант, который будет управлять ими, выйдет на рабочий режим. И ты, сможешь через него ими управлять. Я же тебе всё это объяснял!

— Да помню я! Но, пойми, это всё, для меня, очень необычно. На нашей планете, кроме нанотанков, фактически не было ничего подобного. Ну, или я просто не знал о подобном, и то, что во мне будут жить микромашины, как то, мягко говоря, непривычно.

— Нанотанки? — Кузьма очень удивился, и после некоторого замешательства продолжил: — А, понял, это из разряда ваших шуток. Но здесь, это действительно так. Кроме пользы для твоего здоровья, они ничего не принесут. Так же, нанниты будут помогать импланту работать. Например, достраивать необходимые ему мощности, при нехватке, создавать дублирующие линии связи, да и ещё многое нужное для его работы. Подожди активации, и всё узнаешь.

— А пока ждём, то чего? Диеты соблюдать? Вести размеренный образ жизни?

— Да нет! Никаких ограничений! Вы самое главное не пугайтесь, когда интерфейс подключится. Начинайте потихоньку осваиваться. При первом контакте, когда будет активирована функция адаптации, рекомендую найти тихий уголок, и пройти курс слияния полностью. После него, ты будешь уже полностью готов к работе с имплантом. Остальных, я тоже предупредил. По времени, первое включение, должно состояться сегодня ночью, но, на всякий случай, имей в виду.

— Спасибо, обнадёжил! Надеюсь, что сознания я, в этот момент, не потеряю.

— Нет, не потеряешь. Сам всё увидишь! Не волнуйся. Давайте на выход!

Попрощавшись с докторшей, мы прошли через шлюз в "приёмный покой", где находилась наша одежда.

— А мы сейчас куда? — спросила Татьяна, пытаясь подогнать по фигуре, ставшую заметно великоватой одежду.

— Наверное, сначала домой! — Столкнувшись с похожей проблемой, решил я. — Переоденемся, пообедаем, и продолжим экскурсию по станции. — Есть действительно, хотелось неимоверно.

— Насчёт, пообедать, не спешите. Сначала надо выпить специальный коктейль, для восстановления правильной работы желудка после процедур. — Кузьма вдруг оказался около открывшегося в стене окошка, в котором стояла пара непрозрачных бокалов. — Прошу! — Он указал лапкой на находившуюся в открытой нише посуду. — Только пейте очень маленькими глотками.

Мы с некоторой опаской взяли это питьё, и аккуратно опорожнили ёмкости с солоноватой, чем-то похожей на кефир жидкостью, до дна.

— Молодцы! Теперь, через час, можете есть всё что угодно, без ограничений!

— Спасибо. Проводишь нас до места? А то я так и не разобрался в принципе работы лифта.

— Там нет ничего сложного. Пока у тебя не активировался имплант, достаточно приложить ладонь к сенсору и назвать место назначения. Кабина доставит вас по адресу. Потом, всё будет значительно проще. А пока, пользуйтесь аварийной системой.

Через несколько минут, мы уже выходили из кабины, в хорошо знакомом холле. Насколько я понял, это была не просто кабина лифта, а часть внутренней транспортной системы станции, перемещающейся в разных направлениях. Но это будем изучать немного позже. А пока, мы уже ехали на мобиле в свои апартаменты.

Когда мы прибыли к дому, то, уже освоившись, воспринимали происходящее совершенно обыденно. Как будто, так и надо. Вообще, Кузьма, конечно молодец, коли постарался воссоздать привычное для нас окружение. Раздумывая над этим на досуге, я окончательно пришёл к мысли, что в другой обстановке, адаптация проходила бы намного тяжелее. Зайдя во двор, мы с Татьяной, не сговариваясь, сразу устремились в дом. Наверняка, ей так же, как и мне, не терпелось рассмотреть в зеркале результат, получившийся при применении неземных технологий. И, надо сказать, он нас не разочаровал. Поскольку жену я уже видел, то сосредоточил внимание на себе любимом.

— "Блин! Да я так и в двадцать не выглядел, когда ещё усердно занимался в качалке!" — Я немного покрасовался перед зеркалом. — "Одно слово — Фантастика!"

Из отражения на меня смотрел пропорционально сложенный, хорошо развитый, симпатичный молодой человек. Теперь, надо бы заняться обновлением гардероба, поскольку все старые вещи, будут мне заметно великоваты. Да и, пожалуй, коротковаты, поскольку по ощущениям, я заметно прибавил в росте. Сантиметров десять, это точно. И так был не очень маленький, со своими ста восьмидесяти пятью сантиметрами, а теперь стал вообще под два метра. Подойдя к шкафу, я озадачился. С пищевыми синтезаторами, я, в конце концов, подружился, а вот как мне добыть одежду с нужными мне размерами, до сих пор не имел ни малейшего представления.

— Ну чего застыл? Всё уже готово! Открывай, и выбирай, что тебе по вкусу! — Неожиданно раздался голос Кузьмы. Открыв дверцу устройства, обозначенного мной как шкаф, я увидел уже подготовленные для меня вещи. Не мудрствуя лукаво, выбрал простую, на первый взгляд, пару, состоящий из синих брюк и синего же, с чёрными вставками кителя, достал комплект белья с полки, и что-то типа полуботинок, и начал одеваться. Всё пришлось впору. Покрутившись чуть перед зеркалом, я убедился, что костюмчик сел как надо, и отправился проведать супругу.

— "Блин! Лучше бы не ходил!" — думалось мне через несколько бурно проведённых часов. Вернее, то, что я зашёл, конечно, неплохо, но, во всём надо знать меру. Аккуратно, стараясь не беспокоить натёртые чресла, я вылез во двор, и, покряхтывая, кое-как устроился на ступеньках крыльца. "Впору обратно в капсулу ложиться!" — завладела моим сознанием вполне сформировавшаяся мысль. Устроиться поудобнее, никак не получалось. Через пару минут мучений, я всё-таки решился, и, вызвав через Кузьму транспорт, отправился в медотсек, откуда, через сорок минут, вышел уже посвежевший и довольный жизнью. Домой меня пока не тянуло, и в сопровождении вызванного дроида, я отправился осматривать свои новые владения. То-бишь станцию. Всё описывать не буду, поскольку это займёт ну очень много места, но про основные моменты расскажу. Сразу могу вам сказать, что в наших руках оказалось настоящее чудо инженерной мысли Империи. В боеготовом состоянии, эта станция держала под полным контролем всю эту систему. Её огневая мощь была сопоставима с полутора десятками линкоров, поставленных в круговую оборону. Энергетика так же была на соответствующем уровне. Естественно, и потребление топлива было достаточно большим. В настоящий момент, его таскали с ближайшего уцелевшего склада несколько автоматических грузовозов из внутреннего резерва, но до штатного заполнения внутренних хранилищ, было ещё далеко. Ангары станции, могли принимать несколько десятков крейсеров и сотни более мелких единиц одновременно. Единственно, что для линкоров, её внутренние космодромы не были предназначены, и они швартовались к выдвижным причальным секциям, скрытых до поры в недрах этого гигантского рукотворного сооружения. Кстати, на настоящий момент, в ангарах станции находились двадцать четыре условно боеготовых крейсера, ожидающих только активации и загрузки топлива и боекомплектов. Так же, имелись многочисленные склады с боеприпасами, расходниками, системами вооружений, боевыми машинами, дроидами, и многим другим. Про собственные опытные производства, прикреплённые к исследовательскому сектору, я уже упоминал. Всё это было уже полностью расконсервировано и находилось в полной готовности к использованию. По последним данным, профессор, вместе со своими ассистентками, уже с головой ушёл в исследования, и полностью загрузил вычислительные мощности своего сектора. Но, не всё было так замечательно. За долгие столетия нахождения в состоянии консервации, имелись множественные повреждения броневого пояса, как следы от природных причин, так и в результате давнего боя. Как выяснилось, на броне валялись даже два разбитых малых корабля, долгое время хаотично кружившихся вокруг неё, и, в конце концов, притянутые к себе этой циклопической конструкцией. К счастью, серьёзных повреждений, могущих привести к аварийной ситуации, не было. Собственные ремонтные комплексы уже трудились во всю, устраняя повреждения и убирая скопившийся за века мусор. Так же чистилось и окружающее пространство. Инспекция уцелевших стратегически важных объектов в системе уже шла полным ходом. Оба наших пилота мотались по системе, помогая немногочисленным автоматическим кораблям. Уже обследованное, в общем, радовало. Уровень полученных повреждений, у избежавших атаки модулей, в среднем, не превышал двадцати процентов. Так что была надежда на скорый ввод в строй уцелевшего оборудования. На самой станции, царили чистота и порядок, и не было даже ни единого намёка, на царивший здесь совсем недавно многовековой холод и запустение. Да, техника тут, действительно, на грани фантастики. Представив себе на мгновение ту же МКС, проведшую в космосе несколько веков, я удручённо покачал головой. Сидя в центрально посту и разглядывая на обзорных экранах общую панораму системы, я поинтересовался у Кузьмы насчёт ИИ станции: — Что-то прям не видно его и не слышно. Всё только через тебя. Даже странно.

— ИИ сейчас в процессе форсированной адаптации и становления личности. Поэтому я немного ему помогаю.

— Личности? И какой же?

— Так ты же сам хотел, что бы я залил ему личность Татьяны. Вы же решили оставить её на хозяйстве.

— Упс. Точно. То-то я смотрю, что ни соринки нигде нет.

— Ну, это не поэтому. — Кузьма хихикнул. — Мы же всё-таки на космической станции, и чистота, это одно из условий безопасности. Именно поэтому тут такое количество специальной техники для поддержания порядка.

Тут у меня на секунду потемнело в глазах, и в ушах раздался непонятный треск. И сразу всё вернулось к норме. Только вот резкость изображения никак не удавалось подстроить.

— Кузя, у меня что-то происходит со зрением! — Пожаловался я домовёнку. — И, кажется, что и со слухом. — Добавил я через секунду, поскольку треск повторился.

— Подожди. — Он на некоторое время примолк. — Всё в порядке. Это имплант заканчивает развёртывание и начинает активироваться. Осталось всего несколько часов до слияния. Пока он только подстраивается под твой организм.

— И что будет, когда он окончательно развернётся? — Поинтересовался я у Кузьмы.

— Как там вам завещал, ваш великий? — Он хмыкнул. — Учиться, и так три раза. Причём очень усердно и быстро. Не забывайте, что вам ещё спасательную операцию готовить.

— Про операцию я помню. Кстати, я тут немного подумал над тем, что неплохо было бы оснастить некоторое количество штурмовых дроидов кинетическим оружием. По недавнему опыту, оно, на мой взгляд, будет более эффективно на небольших дистанциях, чем лучевое.

— Ну, насчёт эффективности, я бы поспорил. По сравнению с теми пукалками, что ты видел, то, несомненно, да. А вот при сравнении с более серьёзными образцами, то, скорее всего, нет. Взять ту же плазменную винтовку. И дальность, и эффективность снаряда, намного превосходят твоё ружьё.

— Угу, и красивые, плохо прожаренные ошмётки, от разорванной тушки, летят во все стороны. Или завораживающий водопад оплавленных осколков от ценного оборудования, после попадания туда плазменного заряда.

— Ну, бывает и так. — Философски согласился со мной Кузя. — После твоей пушки, тоже всё не так радужно. И оборудование она тоже повредит.

— После пули, всё-таки поаккуратнее будет. Тем более, можно будет калибр немного уменьшить. Плюс точность дроида. Да и броня у них, как я понял, больше заточена на противодействие энергетическому воздействию. Бронебойный боеприпас правильного калибра, будет шить тех же дроидов насквозь.

— Я скинул техзадание профессору. Он посчитает, и потом будем решать. Изготовить такое оружие, не составит особых проблем. Можно взять за основу разгонную часть плазменной винтовки. Там в чём-то схожий принцип. Но, на мой взгляд, против наверняка имеющихся у этих наёмников в обороне дроидов, плазма будет эффективнее, поскольку имеет более широкий спектр поражающего действия.

— Подождём. Кстати, а чем народ занят?

— Ну, эйфория у них фактически прошла. Теперь в разгаре период адаптации.

— Бухают что ли?!

— Нет. — Кузьма засмеялся. — Они нашли спорткомплекс, и теперь выясняют свои физические возможности.

— Лучше бы делами занялись.

— Ну, они уже побывали в своих подотчётных секторах. Но, поскольку без полностью функционирующего импланта, там, фактически, нечего делать, они отправились в спортзал. Ты-то вот, тоже, не сильно делами занимался.

— У меня уважительная причина. — Немного смутился я, и съехал с темы. — А что у нас по восстановлению производства?

— Этим сейчас занимается одна из помощниц профессора. Используя восстановленные данные из диспетчерской, она проверила уже почти сто процентов уцелевшего оборудования. Потом начнёт заниматься восстановлением, используя сохранившиеся ремонтно-восстановительные мощности объектов. Запаса резервных накопителей, имеющегося в наличии, должно хватить на первое время. В первую очередь, будем запускать добывающие и перерабатывающие производства. Следом, ремонтно-восстановительные, и производящие мощности. Постройка новых кораблей, как я понимаю, нас пока не интересует. Поэтому верфи, оставим напоследок.

— А как же ремонт эскадры? А станция гиперсвязи?

— Его можно произвести силами ремонтно-восстановительных комплексов. На верфях, тоже можно, но они больше предназначены для строительства новых кораблей. Перенастраивать их оборудование, очень долго, да и не имеет смысла. Проще скомплектовать полноценный ремонтный завод на базе имеющегося в излишке оборудования. Запасных частей, согласно проведённых изысканий, у нас тоже в избытке. Недостающее, произведём. Заодно подчистим систему от хлама. Запустим негодный металлолом в переработку, а всё, что подлежит восстановлению, отремонтируем. Станция гиперсвязи стоит вне списка. Работы по расконсервации и восстановлению, уже идут полным ходом. Это приоритетный объект.

— Сначала надо восстановить эскадру, а то полезем в поле обломков, а там опять, какая-нибудь хрень "внезапно" активируется. Да и неплохо будет пристроить к делу имеющиеся в наших ангарах крейсера. Понятно, что с топливом сейчас некоторый напряг, но ведь потихоньку можно и начать их активацию. Активных боевых действий мы ведь пока не планируем? А пугануть всякую шелупонь и наличных сил хватит.

— На шелупонь-то хватит. — Согласился со мной Кузьма. — Так, для сведения. Как оказалось, из расшифрованных навигационных данных транспорта, кроме нашей резервной базы, должно быть ещё четыре похожих образования. На момент того боестолкновения, наша была на самом высоком уровне готовности. Поэтому она и была выбрана в качестве конечной точки. Что сейчас творится на остальных уже известных нам координатах, не знает никто. Единственное, что радует, это то, что в наших навигационных базах, остальные точки, не обозначены. Будем надеяться, что там схожая ситуация. А в базы транспорта эти координаты заложил сам Император.

— Блин! Это уже не радует. Как-то проверить и уточнить эту информацию возможно?

— Пока никак. Малый разведчик достать до этих координат не сможет по дальности, а что-то большое туда отправлять без знания обстановки, опасно. Будем ждать.

— Ждать, ждать… Что же… Кстати! А что выяснилось с нашим пленным? Что там вообще за кордебалет-то был? Четверо на одного, да ещё с таким остервенением старались его убить, что действительно, вопросы разные возникают… Прямо, какие-то Леоны, блин, местного разлива. И этот, недомерок, может пора его ещё разочек навестить?

— Прошу прощения, но эту информацию, наша разведка решила озвучить на ближайшем общем собрании. Так что придётся…

— Что придётся? — Я немного резко оборвал Кузьму. — Я, может, чего-то недопонимаю, но что это за тайны мадридского двора? Какого тут хрена происходит? Они что, живут отдельной жизнью? "Разведка, видите ли, решила!" Да мне похер, что она там решила! Они своё ещё получат за тихушничество. И запомни! Если, Я спрашиваю, будь любезен отвечать! — Я, кажется, не на шутку разозлился. — Да, мля, сколько можно шушукаться по углам, придерживать информацию, не сообщать ничего вовремя, а тут ещё и этот, кибер-домовёнок им подыгрывает! Всех нах разгоню! — Вот блин, аж вспотел от крика. И смахнув пот со лба левой рукой, краем глаза заметил ярко сияющие ясным голубым пламенем часы. Кузьма молчал. — Ну, ты чего примолк, болезный?! Дар речи пропал? Может тебе прошивку обновить?

С потолка послышалось покашливание. Как будто у Кузи пересохло виртуальное горло. — Прошивку не надо менять. В порядке всё с речью. Они уже идут, и будут держать ответ перед Императором! Клянусь, я их не вызывал! Это всё знаки! — В его голосе слышалась лёгкая паника. Прости меня!

— Ибо грешен я. — Прикололся я над домовёнком.

— Ибо грешен я! — Эхом повторил Кузя. — Впредь, такого больше не повторится!

Тут уже я припух. Он произнёс всё это на полном серьёзе, без малейшей тени обычно присущего ему ехидства. Я забеспокоился: — Кузьма, с тобой всё нормально? Что случилось?

— Ничего, всё хорошо.

— А чего, про знаки?

— Они уже полностью признали тебя! Инициация теперь не нужна. Ты теперь полноценный Владыка!

— Угу, прямо новоявленный дарт Сидиус. — Я засмеялся. — Да ещё и на звезде смерти. Осталось только придушить кого-нибудь, волевым усилием, и тогда точно, добро пожаловать на тёмную сторону силы.

— В ваших сказках есть и зерно истины. Но, как бы то ни было, ты теперь полноценный Император. А мы все твои подданные.

Я не успел открыть рот для небольшой язвы в сторону Кузи, как он доложил: — Разведка прибыла! — И двери центрального поста распахнулись. На пороге стояли оба наших доморощенных разведчика. Я с немым вопросом уставился на них. После секундной заминки, Петрович сказал: — Володь, ты это, больше так не надо! Мы всё поняли и осознали! Сейчас всё доложим!

— Что не надо? Что осознали? — Я недоумевающе посмотрел на них.

— Всё осознали. Ты в следующий раз лучше просто спроси. Не надо больше так, через это. — Петрович кивнул на сияющий знак. — А то прямо не по себе.

— Ладно. Докладывайте!

— В результате допросов пленного и обработки данных, снятых как с различных носителей кораблей, так и с личных, принадлежавших погибшим, обрисовывается следующая картина. Этот клан наёмников, обозначавших себя, как "Длань Бездны", около двух недель назад получил срочный, очень высокооплачиваемый заказ на физическое устранение некоего Бураха, который на тот момент являлся единственным наследником правящего клана Изе. Данный клан, на протяжении уже многих веков, является фактически полновластным владельцем одноимённой производственно-добывающей корпорации, в которую, входит, по меньшей мере, ещё четыре влиятельных клана, стоявших у истоков создания данного предприятия. Точных данных о личности заказчика данной ликвидации нет, но мы можем предположить, что в результате внутренних разборок, у кого-то из конкурентов, созрела мысль об убийстве наследника правящего клана, с целью последующего перехвата власти в корпорации. То есть, тут присутствуют внутренние разборки. Устранение планировалось на поверхности одной из планет, входящих в состав этого "Промышленного союза", но по некоторым причинам, наследнику удалось ускользнуть с планеты сначала на орбитальную станцию, а затем, на принадлежащем ему крейсере, с неполной командой и фактически пустыми баками, спасая свою жизнь, уйти в слепой рывок в гипер. На его беду, такой сценарий был предусмотрен прибитым тобой руководителем операции, и, ориентируясь на заблаговременно установленный на обшивке корабля жертвы маяк, они устремились в погоню. Перед уходом крейсера наследника в гиперпространство, наёмники смогли провести одну успешную атаку, и, в результате, получивший тяжёлые повреждения корабль, фактически лишился бортового вооружения. На остатках топлива, они всё же смогли уйти в прыжок, который закончился в этой системе. Позже, получив запрос имперским кодом, они попытались укрыться под защитой опознанной ими, как опорный пункт флота станции, но появившиеся буквально у них на хвосте наёмники, поставили на этой попытке жирную точку. Дальнейшее тебе известно. В заключение, могу добавить, что учитывая наличие всех данных с импланта этого Баруха, у нас есть возможность полного контроля всех коммуникационных каналов этой корпорации, и после проведения более полного расследования, так же есть возможность воздействия, на потенциальных заказчиков, если таковые будут выявлены. По факту проведения штурма опорной станции наёмников и последующей спасательной операции, могу доложить только то, что в настоящий момент уже построена виртуальная модель этого сооружения, и ведётся проработка вариантов штурмовых действий. У меня пока всё.

— Петрович! И стоило из этого делать какую-то тайну? Вы чего, предателей что ли тут опасаетесь? Кто предаст? Михалыч с Колькой? Или может, Татьяна? В чём проблема?

— Да ни в чём, Володь. Ну, мы просто как-то так привыкли… Пока не будет стопроцентных данных, не выносить ничего на общее обсуждение.

— Так на общее, и не надо! У нас есть узкий круг, с которым необходимо делиться информацией! Да возьмите того же Михалыча! Вы ведь его тоже в курс дела не вводили? А кто вам будет поддержку флота обеспечивать? Ему готовиться что, не надо? Штаны одел и побежал?

— Ну, мы хотели на ближайшем…

— Хотели они! — Я прервал невнятные оправдания деда. — В общем, так. По мере поступления новой информации, меня информировать в обязательном порядке! То же касается и ваших планов. Остальное, будем решать по ходу действий.

— Так точно! Разрешите идти? — Петрович покосился на угасший Знак.

— Идите. — Я проводил их взглядом, и обратился к Кузьме. — Так, что ты там говорил про Знаки?

— Я? А, понимаешь, они могут как-то воздействовать на подчинённых тебе людей, передавая им твои, касающиеся именно их, эмоции. Да и на не людей тоже, как оказалось. — Грустно сообщил Кузьма, а я вдруг вспомнил то, что мне было известно про способность знаков о поддержании связи на любых, не ограниченных ничем расстояниях. — У них ещё очень много свойств, мне неизвестных, поскольку эта информация всегда касалась только Императора, и никогда не предавалась огласке. Уверен, что ты в ближайшее время уже будешь знать все тонкости, касающиеся ваших взаимоотношений. Надеюсь, что то, что это не просто символ, ты уже понял.

— Это я уже понял. Тут всё намного сложнее. Мне иногда кажется, что это нечто живое, и то, что оно вселилось в часы, не имеет абсолютно никакого значения, кроме, наверное, простых спецэффектов, поскольку я чувствую, что это находится во мне. Равно как и частицы, отданные остальным, тоже уже являются их неотъемлемой частью.

— Это дар предтеч, пути которых, неисповедимы. Могу сказать, только одно. До того, как знаки попали к тебе, такого никогда не было. Всегда была необходимость проведения обряда инициации нового Императора, требовавшая присутствия большинства высших должностных лиц Империи, одобренных Знаками. И, заметь, не всегда, этот обряд проходил с первого раза. Иногда, Знаки требовали проведения повторной инициации с другим кандидатом. А тут, так… — Кузьма сокрушённо замолк, и, через некоторое время продолжил. — Такого не было никогда! Ещё в первый день я заподозрил неладное. А сегодняшнее событие, только подкрепило мою уверенность!

— В чём уверенность? — Спросил его я, хотя, кажется, уже знал ответ на этот вопрос.

— В том, что ты и есть, тот, Истинный Император, которого всё это время ждал этот артефакт. А все остальные были так, просто связующими звеньями, пронёсшими его через вечность, и он сделал всё, для того, что бы мы все встретились здесь, в пространстве этой системы.

— Не соглашусь. Никак не получается так, как ты говоришь! Империя ведь была создана и развивалась! Ты же сам сказал, что знаки выбирали на должность самого достойного, который продолжал начатое. И не просто продолжал, а развивал достигнутое его предшественниками, улучшал, надстраивал…

— Не спорю. Все его действия были не во вред. Но учти ещё одно обстоятельство: Многие века с момента последней битвы, в этой системе не появлялось ни одного корабля. Никого! Ни одного раза! А тут, за неполные две недели, просто не протолкнуться от незваных гостей! И надо же было случиться такому поразительному совпадению, что и артефакт, и новый Император в твоём лице, мгновенно им признанный, вдруг, случайно, оказались в нужном месте и в нужное время. И ты ещё получил в своё распоряжение всё, что тут находится!? Не верю!

Я вдруг задумался. Действительно, как-то странно всё получалось. Я ещё раз прокрутил в голове все события последних дней. Как-то странно всё получалось. Не успели убраться с разваливающегося на куски рейдера, и вот, нате вам, встретились с Кузей. Попали в неопознанную систему, пожалуйте, получите резервную базу флота. Мало? Да пожалуйста! Поимейте ещё и древний артефакт до кучи, товарищ неожиданный Император.

— Кузьма, я всё-таки думаю, что артефакт не делал этого специально. Скорее всего, он имеет способность предвидеть, ну, или предугадывать цепочку событий… Хотя… Нет, не буду пока ничего утверждать. Ты прав. Действительно, очень уж много совпадений для того, что бы всё произошедшее показалось случайностью.

— Надеюсь, что вторжение Чужих, не было частью этого плана. — Глухо проговорил Кузьма, и замолчал.

— А как такое может быть? Это же надо было целую расу сорвать с места, да и натравить на вас…

— Никто не знает преследуемых ими целей и предела возможностей Предтеч. Равно, как не знает и того, кто они, или что… Все знают, что они были. Теперь, я, совершенно точно могу сказать: Они есть!

Не став продолжать обсуждение этой довольно скользкой теологической темы, я молча смотрел на ставшие вдруг обычными часы. От былой синевы не осталось и следа. Только под браслетом на коже просматривалась еле заметная нежно голубая полоска, как знак того, что артефакт никуда от меня не делся. После состоявшегося разговора, на душе стало как-то грустно. Наверное, никому не будет приятно узнать, что тебя, как игрушку, вырвали из привычной жизни, и просто закинули туда, куда было кому-то нужно, а все дальнейшие события происходят по уже заранее написанному неизведанными силами сценарию, и ты совершенно даже не представляешь, что же придумал для тебя неведомый автор, и тычешься во все стороны, подобно слепому котёнку. С такими невесёлыми мыслями, я, мазнув напоследок рассеянным взглядом по обзорным экранам, вылез из удобного кресла, и вышел из центрального поста. Кузьма пока больше никак не проявлялся, вероятно, погрузившись в свои потаённые мысли, поэтому я, вызвав для сопровождения первого попавшегося дроида, отправился в сторону дома. Татьяны, почему-то не было. Но это, наверное, и к лучшему, поскольку мне совершенно не хотелось заражать её своей меланхолией. Поколдовав немного с синтезатором, я сложил добытое в найденную в кладовке корзинку, и отправился в сад, где, устроившись в уютном, укрытом растущими вокруг зеленеющими ухоженными кустами местечке, продолжил свои невесёлые размышления. Мне совершено не была понятна логика действий этих неведомых Предтеч. Неужели, за такое неимоверное количество времени, во всей обитаемой галактике, не нашлось ни одного кандидата в эти, как сказал Кузьма, "Истинные Императоры"? Зачем было столько ждать, а потом городить всю эту постановку? Я решительно не понимал происходящего. Так же меня несколько бесило отношение ко всему этому окружающих. Типа того, что вот, Император теперь есть, голова у него большая, вот пусть она обо всём и болит. И ведь, никто, даже слова против не сказал. Где-то примерно через час таких размышлений, Я пришёл к выводу, что хоть я и не хотел, но все сами напросились! Теперь держитесь! И несколько нетвёрдой походкой, отправился спать. Татьяны всё ещё не было. Хотя, я не особо и беспокоился, поскольку, что-либо угрожать ей на станции, не могло в принципе. Отыщется.

Проснулся я как-то резко и сразу, даже не поняв сначала от чего. Полежал несколько мгновений с закрытыми глазами, пытаясь определить источник пробуждения, который обнаружился почти сразу. Перед внутренним взором, в правом верхнем "углу", неярко мерцала красная точка, которая, стоило мне обратить на неё внимание, тут же превратилась в горящую неподвижно зелёную. А у меня в голове вдруг возник Кузин голос: — Ну что, проснулся? С добрым утром! — И появилась весёлая рожица домовёнка.

— Глюки что ли посетили? — Не открывая глаз, подумал я.

— Я что, похож на глюки? — Довольная рожица, вдруг, превратилась в обиженную. — Я ему с добрым утром, а он обзывается. У тебя имплант активировался. Теперь можешь пользоваться мыслесвязью. Надо только немного потренироваться. Давай, вставай! Нас ждут великие дела!

— Отбой! — Подумал я, и Кузина рожица пропала. Открыв глаза, я сладко потянулся, зевнул, и начал выбираться из кровати. Татьяны, уже не было, хотя встала она, видно, только что. Постель ещё хранила её тепло. На кухне вкусно пахло свежезаваренным кофе, но тоже никого не было. Нажав на кнопку и получив через минуту чашечку ароматного напитка, я, прихватив с собой сигареты, вышел на улицу. Татьяна обнаружилась на лужайке. Она сидела в шезлонге и с явным удовольствием пила свой утренний кофе. — "Интересно, а у неё тоже заработала связь?" — Я посмотрел на неё, и мысленно скомандовал: "Вызов!" В том же "углу", заморгала зелёная точка. Некоторое время она просто мигала, безо всяких спецэффектов, потом загорелась ровным зелёным светом.

— Танюшечка! С добрым утром! — Мысленно сказал я.

Супруга чуть не подпрыгнула в кресле и стала озираться по сторонам. Увидев меня, она немного успокоилась, и облегчённо выдохнув, вслух сказала: — С добрым утром! Зачем так пугать то!

Я засмеялся. — Тань, я не пугал. У нас теперь мыслесвязь заработала! Я вот тебя увидел, и решил поздороваться, заодно и функцию проверил.

— Хоть бы предупредил! Сижу, никого не трогаю, и тут в голове: — "С добрым утром!" — передразнила она меня. Это ты всё свою фантастику читал, а я тут перепугалась. А как это, мыслесвязь? Это вроде мобильного? Мы что, теперь всё время так разговаривать сможем?

— Ну, в принципе, да. Это, такая функция, у наших имплантов. Но, я думаю, что в пределах прямой видимости, лучше всё-таки живое общение, а то говорить разучимся. — Я улыбнулся.

— Здорово! Жаль только, что нельзя домой позвонить. — С некоторой грустью сказала она.

— Ничего, придёт время, позвоним. — С непоколебимой уверенностью ответил я ей. — Давай пока потренируемся. Попробуем вызывать друг друга, и разговаривать будем мысленно.

Следующие полчаса, мы провели в экспериментах, пробуя разные команды и способы вызовов, пытаясь общаться безо всяких внешних проявлений. Всё оказалось совсем не сложно, и через некоторое время, мы уже могли нормально общаться, и делать вызовы, не видя абонента, для чего повернулись друг к другу спиной, и просто пытались представить себе образ вызываемого. В конце, я уже смог увидеть всех доступных для вызова абонентов, связанных в сеть, хотя для простого использования связи, это было совсем не нужно. Так же удалось залезть в личные настройки и справочную систему, типа нашего F1. Причём, там был интересный пунктик, который, подразумевал под собой, что-то типа быстрого обучения. Виртуально ткнув его, через пять минут я уже знал все основные функции вживлённого устройства, и с лёгкостью оперировал справочной системой, если вдруг мне требовались какие либо подробности на необходимый раздел. Причём не так, как обычно, типа, прочитал, сделал, забыл, а наоборот, после любого сделанного перехода к справочному разделу, все необходимые знания оставались в моей памяти, и, при нужде, могли быть оперативно, и без каких либо затруднений извлечены и использованы. И ещё, я обнаружил, что могу копаться в своей памяти так, как мне заблагорассудится, учитывая, что теперь у меня появилась ещё и удобная поисковая система. После нескольких запросов, она предложила мне сделать что-то типа дефрагментации воспоминаний, для удобства использования, и я, недолго думая, согласился. Конечно, "дефрагментация", это очень громко сказано. Никаких действий с естественным носителем воспоминаний не проводилось. Насколько я понял, имплант делал копии воспоминаний, и раскладывал по полочкам эти данные уже на своих носителях. Хотя, ХЗ. Пока, я ещё полностью и не разобрался, как функционирует эта штука. Слишком уж запредельными для земного образа мышления были её характеристики. Ну, ничего! Всё у нас ещё впереди. Москва тоже, не сразу строилась. Научимся! Татьяна, после моих объяснений, тоже ушла в себя, и по всей вероятности занималась знакомством с новым оборудованием. — "Интересно, как это в книжках, все попаданцы умудрялись всё это делать, чуть ли не на ходу? Может, у нас не настолько высокотехнологичные девайсы?" — Думал я, глядя на подёргивающееся и плывущее перед глазами, после активации функции "Zoom" изображение. По всё вероятности, имплант, с помощью наноботов брал контроль над моим зрением. Но, вот, по истечении нескольких минут, изображение стабильно приблизилось, потом отдалилось, и вернулось к норме. Я проверил функцию, и остался доволен. Бинокль теперь был не очень-то и нужен. Если только на очень большие расстояния. Да и то, обычный оптический, теперь вряд ли подойдёт. И ещё, я почувствовал, как артефакт теперь переселился ко мне в имплант. Не могу точно сказать, как, но точно, почувствовал. И нежно голубая полоска, находившаяся несколько минут назад у меня на запястье, больше не просматривалась.

Немного поднаторев, в обращении с имплантом, я вызвал домовёнка: — Кузьма! Мы уже немного освоились со связью, может уже пора приступать к остальным процедурам?

— Каким именно?

— Я помню, что ты говорил про получение дополнительной информации и обучение. Пора уже и узнать поподробнее, куда нас занесло, и чем мы располагаем.

— Я и не отказываюсь, но, боюсь, вы ещё не готовы. Посмотри в подменю степень готовности устройства. По моим данным, он не превышает пока шестидесяти пяти процентов. Необходимо дать ему развернуться без нагрузок хотя бы до восьмидесяти пяти — девяноста, иначе будут возможны осложнения.

Пока Кузьма говорил, я уже нашёл нужный пунктик, и с некоторой тоской убедился, что готовность, действительно не превышала шестидесяти пяти процентов, и многие иконки оставались недоступными для какого либо воздействия. — И как теперь быть? — немного огорчённо поинтересовался я.

— Пока гуляйте, отдыхайте, набирайтесь сил. Я уверен, что они вам очень скоро понадобятся.

— Пойду, пожалуй, прогуляюсь в центральный пост. — Поднимаясь с кресла, подвёл я итог. — Тань, ты куда?

— Схожу с тобой. — Татьяна тоже встала. — А то вчера, я так до конца и не разобралась во всём этом хозяйстве.

— В каком хозяйстве? — Я недоумённо посмотрел на неё.

— Ну, во всей этой станции. Вы же меня на хозяйство определили, вот мы с Кузей вчера допоздна и сидели. Он объяснял, а я пыталась, всё это понять. А что? — Она заметила мой несколько недоумённый взгляд. — Мне в огороде, что ли, сидеть? Там и роботы справятся. — Кивнула она на копошащихся в посадках небольших кротообразных роботов.

Я, признаться, немного офигел, поскольку не ожидал от супруги таких решительных действий. Причём, она даже мне ничего не сказала. Просто взяла, и пошла заниматься делом. Ну, может оно и к лучшему. А то я уже начинал подумывать, как мне её подвести к этой мысли. Всё ещё удивляясь её прыти, я мысленно вызвал через Кузю транспорт, и кивнул жене: — Ну, пошли, коли так.

К вечеру, изрядно утомившись от дел, мы вернулись в усадьбу. Татьяна, фактически всё время, провела в тесном контакте с ИИ станции, помогая ему… или, может быть уже ей, в адаптации к новым для неё знаниям, и с домовёнком, который помогал жене разбираться в хитросплетениях нашей станции. Пока имплант работал не в полную мощность, дела у них шли не шатко и не валко, и до какого либо завершения, на настоящий момент было так же далеко, как до Китая. Я же, целый день пытался разобраться с восстановлением производства. Дела, конечно шли, но не так быстро, как хотелось. Первые добывающие комплексы уже восстановились и приступили к работе, но им некуда было девать добытое сырьё, поскольку ни складские, ни производственные мощности, ещё не были выведены на рабочий режим. Короче, царил обычный, привычный нам по Земной жизни, бардак. Занимающиеся этой проблемой девицы, кроме имеющихся в достатке технических знаний, ничего, похоже, не смыслили ни в логистике, ни в управлении производством. Иначе как можно объяснить то, что все наши, и так пока скромные, наличные ремонтно-восстановительные мощности были распылены сразу по всем направлениям, вместо того, что бы целенаправленно заниматься восстановлением технологической цепочки. После нескольких часов матюков и кучи сожжённых нервов, всё вроде как начало налаживаться. По крайней мере, после перераспределения ресурсов, сроки введения в строй первоочередных комплексов, заметно сократились, так что в течение недели, у нас уже должны полностью заработать как склады, так и переработка. Заодно, мы сформировали небольшую автоматизированную трофейную команду, которая должна будет потихоньку тягать с края кладбища наиболее пострадавшие корабли, и разделывать их на части приемлемого размера, пригодные для быстрой переработки, что позволит ускорить получение нужного сырья для начала производства недостающих запасных частей и материалов, необходимых для начала восстановительных работ. Начать им определили с тех двух малых кораблей, искорёженные корпуса которых, до сих пор так и валялись на броне станции. Девицы, наконец, усвоили более-менее правильный алгоритм действий, и с удвоенной энергией продолжили свою работу, чему, я думаю, в немалой мере поспособствовала и небольшая выволочка, которую я им устроил. Завершив наш насыщенный событиями день лёгким ужином в саду, при полном, что очень радовало, отсутствии комаров, мы отправились спать. Но, сразу уснуть нам не удалось. Как оказалось, некоторое количество сил, ещё оставалось.

Не успел я проснуться, как моё внимание привлекла мигающая на периферии зрения помаргивающая точка, моментально развернувшаяся перед моим мысленным взором в небольшое меню со списком обнаруженных устройств, как только я обратил на неё внимание. Поначалу, я даже не понял, спросонья, что оно мне предлагало. Вчитавшись внимательнее, я понял, что оно предлагало мне подключиться к вновь обнаруженным устройствам, находящимся в зоне доступа моего импланта. Первым в списке, стоял ИИ, которым, как ни странно, оказался оборудован наш дом. Следом, в небольшом подменю, находилось подчинённое ему оборудование, к которому, я мог подключиться, и напрямую отдавать ему команды. Так глубоко, копать я прямо с утра не стал, и выделив ИИ в списке, дал команду на подключение устройства. После недолгого общения с ИИ, контролирующим нашу усадьбу, взамен цифробуквенного обозначения, он получил новое имя "Управдом", и уже исполнял первый приказ, отправив ближайшего дроида варить мне утренний кофе. Супруга пока ещё сладко посапывала, и я тихонько, стараясь её ненароком не разбудить, вылез из под одеяла, и, надев халат, отправился вниз, где меня встретил робот, державший поднос с чашечкой свежезаваренного кофе. "А мне тут определённо начинает нравиться!" подумал я, беря чашку с подноса, и мысленно отправляя приказ ИИ в точности повторить процедуру ещё раз, по пробуждению жены. Устроившись в саду на раскладном кресле, под негромкое чириканье птиц, я продолжил исследование вновь активированной функции своего импланта. Опа! Птицы! Ну да, Кузьма же ведь обещал, что живность скоро появится. Не обманул. Поковырявшись немного в разделах, я обнаружил основное контролирующее устройство станции, или, проще говоря, главный ИИ, стоящий во главе всё более разрастающегося перед моим взглядом древа подчинённой ему периферии. Теперь, я мог не сходя с места, узнавать все последние новости, происходящие как на самой станции, так и в подконтрольном пространстве. С надеждой, я заглянул в раздел, посвящённый функциональности импланта, и опять немного огорчился, при виде цифры, только-только перевалившей за отметку в восемьдесят процентов. Блин! Как же долго то, посетовал я, и от безысходности, стал запрашивать ИИ станции, имя которому, решил пока не присваивать, данные по интересующим меня вопросам. В принципе, всё шло очень неплохо. Процесс расконсервации нашего обиталища, был фактически завершён. Оставалось только убрать весь притянутый за века бездействия этой рукотворной планеты мусор, мешающий активации и проверке некоторых внешних устройств, и, готовность, будет близка к стопроцентной. Топливные хранилища были полны уже больше, чем на семьдесят процентов, и эта цифра неуклонно росла. Беспилотники бодро потрошили обнаруженные склады, непрерывно доставляя топливные сборки на борт. Судя по поступающим докладам, ремонт и восстановление технологических цепочек, после внесённых вчера корректировок, без единого сбоя, шёл полным ходом. В системе, было чисто, незваные гости пока не появлялись. При наличии топлива, тяжёлые корабли задействовали всю "мелочь", хранившуюся у них на внутренних космодромах, и теперь вся подконтрольная нам система, просматривалась, как на ладони, и была полностью прикрыта нашим флотом. Как говорится, "в Багдаде пока всё было спокойно".

Пока я возился с имплантом, жена уже проснулась, и тоже вылезла на улицу, благо с погодой у нас проблем пока не было. После короткого, "С добрым утром", она устроилась в беседке, и, с отсутствующим видом, неторопливо пила кофе. По всей вероятности, её тоже заинтересовали новые возможности, открывшиеся у потихоньку выходящего на рабочий режим устройства. Удобная всё-таки штука. Ещё никуда с утра не ходил, а уже знаю все последние новости. Заказав ИИ нашей усадьбы ещё одну чашечку кофе, я встал, и, сделав несколько разминочных движений, осмотрелся по сторонам, ни на миг не переставая удивляться чудесам инопланетной науки и техники. Вокруг царила тишь да благодать. Негромко чирикали какие-то птицы, цвиркали в траве насекомые, лёгкий ветерок лениво шевелил листву садовых кустов и деревьев, и совершенно отсутствовало ощущение того, что мы находимся не на родной фазенде, а в невообразимо далёких неизведанных глубинах космоса. Надо бы всё-таки навестить дедов, что-то они опять притихли. Время-то идёт, совсем скоро уже надо будет начинать операцию по освобождению нечаянно обнаружившихся земляков. Хоть они и немцы, но всё-таки с одной планеты. Но все попытки вызова кого-нибудь из них, почему-то закончились неудачей. Абоненты временно были недоступны, что меня изрядно удивило. Что ж, попробуем уточнить у Кузьмы. Он ответил с первого раза.

— Кузя привет! Не подскажешь, что там с дедами случилось? Не могу с ними связаться!

— Не удивительно, у них сейчас идёт процесс обучения, поэтому на настоящий момент, связь с ними невозможна.

— В смысле? У них что, импланты уже развернулись? А я тогда как? Мне ведь даже раньше, чем им его установили. И у Татьяны пока ещё не работает как надо!

— Ну, у вас с супругой, несколько другая конфигурация устройств, с более обширным функционалом. Им нужно больше времени для полноценной установки. А у остальных они попроще.

— А чего сразу не сказал? И в чём отличия?

— Ну, в общем, сам, так сказать, процессор, почти ничем не отличается. Всё дело в периферии и дополнительных модулях, которые создаются нано-машинами. Есть несколько основных типов устройств, более полно заточенных под различные нужды и имеющих свои достоинства в определённых отраслях деятельности, и соответственно, для них имеется своё программное обеспечение. Твой же имплант, обладает более широкими функциональными возможностями, и объединяет в себе все достоинства имеющиеся у остальных устройств. Точно такой же установлен и у Татьяны.

— Занятно. Получается, если функционал расширен, то и с обучением всё не так просто будет?

— Учиться, действительно придётся больше, но, на первых порах, совершенно не обязательно стараться напихать в себя побольше знаний. Нет, базы можно залить по полной программе, но изучать их можно, вернее, даже, нужно постепенно, по мере появления потребности в той или иной отрасли, стараясь не перегружать свой мозг. У него ведь тоже, есть предел.

— Угу. Не хватало ещё, что бы крыша протекла.

— М-мм… а, понял. Да, этого надо стараться не допустить. Хоть система и обладает встроенными предохранителями, перегрузок необходимо избегать.

— Ясно с вами всё. Кстати, что-нибудь новое по предстоящему делу есть?

— Почти нет. Я отправлял Алексеича к профессору, для консультаций по поводу кинетического оружия. После активации импланта, он смог скинуть ему данные по ТТХ аналогичных вооружений, применяющихся на вашей планете. Проф заинтересовался, и обещал в ближайшее время что-нибудь сотворить. Как только будут готовы первые образцы, я тебе сразу сообщу.

— Как думаешь, долго он провозится?

— Не долго. С имеющимися у него вычислительными и производственными мощностями, за две недели можно линкор с ноля спроектировать. А это… — Кузьма замолчал.

— Надо ещё его озадачить перевооружением дроидов.

— Уже озадачил. Думаю, что для них он изготовит что-нибудь крупнокалиберное и наиболее эффективное против имеющихся у потенциального противника оборонительных комплексов. — Тут Кузя хихикнул. — Сначала он, как только получил данные, отнёсся к этой архаике очень скептически. Но потом, просмотрев зафиксированные результаты применения тобой этого типа оружия задумался, посчитал, и начал работать. Уж больно интересные перспективы вырисовываются, учитывая, что основной упор при разработках и производстве брони, в настоящее время, делается на максимальную защиту от воздействия энергетического оружия, то эффект от применения правильно сконструированного кинетического, будет очень неплохим.

— Ну, посмотрим, что он нам предложит.

Неопределённо хмыкнув, Кузьма отключился. От нечего делать, я опять запросил ИИ станции о последних событиях вокруг станции, и с интересом понаблюдал за работой нашего трофейного отряда, который как раз силами двух малых буксиров, поднимал с поверхности станции первый из валяющихся на ней искорёженных корпусов. Потом я осмотрел запаркованный на ближней орбите линкор, с которого мы начали знакомство с этой базой. Восстановление флагманского корабля шло полным ходом. По всей его огромной поверхности, хаотично перемещались ремонтные комплексы. Тут и там сверкали вспышки, как от сварки, то и дело туда-сюда сновали малые корабли, по всей вероятности, доставляющие необходимые материалы и оборудование. Восстановительные работы действительно шли полным ходом. Учитывая то, что данный тип кораблей был предназначен для самостоятельных действий в отрыве от баз снабжения, на нём имелись и собственные производственные и перерабатывающие мощности, что очень существенно облегчало процесс ремонта, поскольку он сам производил для себя фактически все необходимые запасные части. Попутно, профессор работал над возможной модернизацией систем линкора, проводящейся одновременно с ремонтом, и корабль уже заметно улучшил свои, и так выдающиеся, на момент постройки, характеристики.

Таким макаром, глядишь, после полного восстановления работоспособности верфей, можно будет закладывать новое поколение кораблей. И интересно, куда бы зашёл научно — технический прогресс империи, если бы в результате той, давней войны, такие, как профессор, не оказались навсегда отлучёнными от дел. Хорошо, хоть наш уцелел. Налюбовавшись на огромного красавца, висящего в пустоте, я переключился на внутренние события станции. Дела шли неплохо, только весь наличный персонал, зашивался, пытаясь перекрыть максимальное количество прорех в нашем хозяйстве. Искусственные интеллекты это, конечно, хорошо, но они всё — таки не люди. Им необходимо поставить задачи, которые они будут выполнять, и потом, их обязательно надо контролировать, а то они такого могут наворотить, что потом замучаемся расхлёбывать. Слишком уж прямолинейно они выполняют приказы. Правда, домовёнок нас уверил, что по мере накопления опыта, ИИ всё больше будут походить на людей, и у них появится гибкость мышления. Вездесущий Кузьма, который, казалось, одновременно находился в сотне мест одновременно, нам очень помогал. Не знаю, что бы мы делали, если бы его с нами не было, поскольку он один, заменял несколько сотен человек персонала станции, взвалив на себя управление наиболее сложными и ответственными участками работы. И тут ещё имплант никак не развернётся. Объяснения Кузи по этому поводу, конечно, с одной стороны немного успокоили, но, с другой, несколько напрягли. Получается, что мне по выходу устройства на полную мощность, придётся не только закачивать в себя просто немерянные массивы информации, но также и будет необходимо контролировать максимально возможное, ограниченное только возможностями импланта, количество направлений нашей деятельности. В наставлении, прочитанном мной намедни, было что-то про возможность одновременной работы в нескольких потоках информации, но, если честно, я вообще себе не представлял, как это возможно при работе живого мозга, а превращаться в ходячий многопроцессорный компьютер, как-то совершенно не хотелось. Ну, ничего, поживём, увидим. Император я всё-таки, или где? С такими мыслями, я отправился обедать, поскольку не такая уж долгая, по внутренним ощущениям, виртуальная прогулка, на самом деле заняла достаточно много времени. Точно не засекал, но часов семь, прошло совершенно точно. Озаботив первого попавшегося свободного дроида моим сопровождением в место для приёма пищи, я, не задумываясь, топал за ним по просторным коридорам нашего космического дома. Когда я увидел очень похожее на дорогой ресторан помещение, то не преминул поинтересоваться у сопровождающего, о назначении этого места. Как я и предполагал, оно оказалось рестораном, предназначенным для высшего командного состава империи. Причём в оригинале, оно задумывалось именно рестораном. С живой музыкой, обслуживающим персоналом, и обычной кухней, хотя все ингредиенты для готовки, выдавали синтезаторы. Ко всему прочему, это заведение должно было быть платным, и цены в нём предполагались действительно космическими. В дополнение к этому роскошному заведению, на жилых уровнях имелось множество местечек попроще. Небольшие бары, ресторанчики, всякие забегаловки, игровые залы, клубы, и т. д., принадлежавшие, как выяснилось, особо приближённым к императорской семье. Сейчас всё это работало в автоматическом режиме, и о нормальной кухне и живом обслуживающем персонале оставалось только мечтать. Хотя и дроиды обслужили меня на очень достойном уровне. Отвалившись после плотного и вкусного обеда на спинку кресла, я закурил, и с чувством сытого удовлетворения осмотрелся по сторонам. Обстановка, конечно, впечатляла. Многометровые потолки, обстановка, однозначно стилизованная под старину, роскошное убранство, посуда, мебель, изготовленная явно не из пластика, да и сама атмосфера помещения, явно указывали на то, что простые смертные, в списках возможных посетителей, здесь явно не числились. Хоть я уже и знал, что вся эта красота была создана на деньги частных инвесторов, и, что они даже оплатили постройку занимаемого этим заведением объёма станции, всё равно, было немного не по себе, хотя, после моей резиденции в рекреационной зоне, это выглядело не столь вызывающе. Насколько я понял из представленных мне разъяснений, подобные заведения присутствовали на всех, даже самых завалящих, космических станциях. А помимо извлечения прибыли, служили ещё и хорошим средством для психологической разгрузки личного состава, хоть немного отвлекая его от извечной пустоты вокруг, давая возможность хотя бы ненадолго представить себе родную планету, и в непринуждённой обстановке пообщаться с коллегами по службе. "Ещё бы и музыку нашу, земную, и вообще отлично бы было" — промелькнула у меня мысль, и я потянулся к столу, гася сигарету в пепельнице. Мысль промелькнула, и вернулась. — "А ведь Алексеич как-то передал профессору ТТХ огнестрела, и запись огневого воздействия. Видать из памяти вытащил…"

— Кузьма! — Я немедленно вызвал домовёнка, как только мысль всё таки до конца сформировалась.

— Ну, что опять случилось? — Немного ворчливо отозвался тот. — Тебе что, дроидов мало?

— Дроиды, боюсь, мне не помогут.

— Что-то серьёзное? — Чуть обеспокоенно спросил Кузя.

— Да, в принципе нет. Я тут пообедать зашёл, в приличное местечко, всё там хорошо, только вот музыки не хватает.

— Приказал бы ИИ, он бы тебе включил. Я-то чем тебе сейчас помогу? — Удивился он.

— Не та там музыка, Кузьма. Мне бы нашей, с Земли. — Начал я аккуратно подводить его к основной мысли.

— Да где же я тебе её возьму? Твою планету мы ещё не нашли.

— Слушай, а ведь Алексеич как-то смог ведь передать профессору данные по оружию? Он же из памяти это всё вытащил? Облёк в нужную форму и передал?

— Ну как-то так, я не уточнял, там сам Проф занимался. В принципе, так тоже можно. Ты сформируй файл, и я попробую что-нибудь сделать.

— Слушай, я пробовал. Как-то я ещё не наловчился работать с этой штукой. Может ты повытаскиваешь их сам? Тем более у тебя отпечаток мой есть.

— Ладно, сделаю. Только разбирать их сам будешь. — Вздохнув, ответил домовёнок. — У меня сейчас пока возможности несколько ограничены.

— Здорово! Спасибо тебе большое! Я знал, что ты поможешь! — С облегчением поблагодарил я Кузьму.

— Знал он. — Ворчливо ответил тот. — Раньше, чем завтра, не жди. — Сообщил он, и отключился.

Завтра, так завтра, я не спешу. Самое главное, что бы он сортировку произвёл, отделив именно музыку с текстами от остальных воспоминаний, а то я попробовал, и ужаснувшись от количества работы, решил позвать его на помощь. Дальше я, заинтересовавшись сообщением дроида о жилых уровнях нашей станции, решил самолично прогуляться и посмотреть на всё собственными глазами. В этот раз, я не стал искать себе провожатого, а решил воспользоваться уже загруженной в мой имплант трёхмерной схемой нашего обиталища. Немного повозившись, и поковырявшись с настройками, я добился того, что полупрозрачная объёмная схема, повисла в воздухе, как бы передо мной. Соответственно, в воздухе, ничего не было. Просто мой имплант, через глазной нерв, транслировал картинку прямо мне в мозг. На схеме было отмечено моё нынешнее местоположение, место назначения, и предпочтительный маршрут, которым мне предстояло двигаться. Ближайшим лифтом, я опустился на несколько уровней вниз, и воспользовавшись стоявшим в лифтовом холле свободным транспортёром, отправился в путешествие по жилой зоне Станции.

Блин, лучше бы я его не просил… Через несколько часов, Кузьма вывалил на меня ворох музыкальной информации, и тут я реально порылся. Фактически, следующие сутки прошли в переваривании свалившейся на меня инфы. Там была куча одинаковых файлов, вернее, файлы были не одинаковы, поскольку были услышаны мной в разное время, но тексты и музыкальное сопровождение, были, соответственно, одни и те же. Короче говоря, только где-то через сутки после получения, я более-менее закончил формировать новую фонотеку. Надеюсь, что мои труды не пропали даром, и наша музыка понравится местным обитателям, которые поголовно уже выучили русский, а так же остальные, присутствующие в памяти языки. Когда по общей трансляции на следующий день, по моему личному настоянию запустили "Дым над водой", то надо было видеть лицо моей супруги! Она хоть в прошлой жизни рок и не любила, но эту композицию узнала, и, чуть не подавившись утренним кофе, с выпученными глазами обратила на меня свой взор. Дальнейшие композиции на русском языке, добили её в конец.

— Володь, что происходит?!

— В смысле!?

— Что это за музыка?!

— А, это. Это, Наше радио.

Тут как раз пошла композиция про "полковника, которому никто не пишет"

— Но, откуда!!! Вы нашли Землю!?

— Нет. Это, из моих воспоминаний. Мы с Кузьмой некоторую выборку сделали. Тебе что, не нравится? Попсы не будет. — Я поспешил уведомить супругу, предвидя затаившийся в её глазах немой вопрос. — Равно как и Стаса Михайлова.

— Да нет, нравится, но как-то неожиданно.

— Ну, извините. Я думал сделать сюрприз.

— Сюрприз удался. — Татьяна несколько осуждающе посмотрела на меня. — Но хоть бы предупредил!

— Щазз. Это же сюрприз! — Я нагло улыбнулся. — А сюрприз должен быть сюрпризом!

— Сюрприз удался! — Повторила она свою же фразу. — Я уж подумала, что мы нашли Землю!

— Я сожалею, Танюшечка, но Землю, мы пока не нашли. Только музыка.

Жена, посмотрев на меня с некоторым сожалением, отправилась по своим делам, а я проводив её взглядом, прокрутил в голове события последних суток.

Посещение жилого сектора, оставило у меня неизгладимое впечатление. Представьте себе небольшой городок, со своими улочками, площадями, кабаками, наконец. Причём всё было сделано так, что отличить это поселение от обычного городка, было фактически невозможно! Если бы не герметично закрывающиеся ворота при входе, то никаких отличий не нашлось бы. Как уже говорилось, техника тут дошла до такого уровня, что поселение на космической станции, ничем не отличалось от аналогичного, на простой планете. Не спорю, я осмотрел не все жилые уровни, поскольку маршрут привёл меня именно сюда. Наверняка, там имелись и более простые, предназначенные для менее продвинутых обитателей, жилые уровни. И вообще! Пора заканчивать появляться в каждой точке, как к бочке затычка. Большую часть событий, можно отследить и через имплант. Понятно, конечно, что и самому интересно, но, статус к этому всё-таки не располагает. Император я, или где?! Пора возвращаться в реальный мир, поскольку устройство сообщает, что процент готовности уже перевалил за девяносто процентов.

— Кузьма!

— На связи!

— Только что свершилось Чудо! Пора приниматься за персональное обучение индивидуумов! Готовность, больше девяноста процентов!

— Да я в курсе! Чего шуметь то?

— Как чего?! Наконец-то будет можно пользоваться благами цивилизации!

— Ну что же вы такие беспокойные?! Добро, начал процедуру активации. Через полчаса, будем иметь полное слияние с окружающими кибер-системами. Отсчёт пошёл! Крепись!

— Креплюсь! — Я несколько расслабленно усмехнулся. Как оказалось, зря. Последующие две недели, показались мне сущим адом, в котором я чудом умудрился сохранить свой рассудок и не сойти с ума.

Две недели спустя.

— Система назначения достигнута, координаты синхронизированы, выход из гиперпространства через две минуты, при предварительном экспресс-сканировании, угроз не обнаружено, маскировочное поле задействовано на максимальной мощности, по эскадре объявлена полная боевая готовность! — Неожиданно возник в моей голове чужой голос, предварённый мелодичным сигналом.

Таким незамысловатым образом меня вырвал из беспокойного сна экстренный вызов управляющего ИИ, исполняющего ранее полученный приказ. Я сел на жёсткой койке капитанской каюты фрегата, и потряс чумной ото сна головой, пытаясь определить, кто я, где я, и когда я нахожусь. Негромко звякнул встроенный синтезатор, и повинуясь мысленному посылу, выдал мне дежурную чашку кофе. Потом он звякнул ещё раз, выдав дубль. По окончании второй чашки, мозги начали проясняться, как будто по ним прошлись тонизирующей метлой, и я, закурив и осмотревшись, более-менее осмысленным взглядом, наконец-то полностью осознал, где я и зачем. После короткого сна, совмещённого с усвоением полученной ранее информации, мысли в моей голове с некоторым трудом обретали хоть какую-нибудь видимость порядка. Млять, если бы я знал, чем закончится это Кузино "Крепись", то убежал бы не глядя куда-нибудь туда, куда глаза глядят, от того ужаса, который преследовал меня с того момента, как наступило то пресловутое слияние! Целую неделю после того самого "слияния", я пребывал в полубредовом состоянии, будучи не в силах отделить "сказку от были". То я ощущал себя космической станцией, то линкором, то моё сознание разбивалось на миллионы частей, и я воплощал в себе множество исполнительных механизмов, обеспечивающих наше безбедное существование. В дополнение к этому, в меня вливалось немерянное количество новых данных, временами, казалось, переполняющих моё сознание, временами захлёстывающих меня с головой, и не дающих мне даже просто вздохнуть. Поначалу они никак не хотели мне подчиниться, и швыряли моё сознание, как щепку по крутым информационным волнам, но, как говорится, терпение и труд, всё перетрут, и по истечении, примерно недели, я всё-таки научился справляться с этими непрекращающимися потоками чуждой мне информации, и, даже, приноровился ими управлять. Кузьма, ожидаемо получив свою долю словесных посылов, так же ожидаемо обиделся, и перестал отзываться на вызовы, предоставив мне самому расхлёбываться со свалившимся на меня "счастьем". И, лишь по прошествии "пресловутой" недели, соизволил первый раз объявиться, получив при первом проявлении полный мешочек счастья. Как он потом оправдывался! И, про стресс взрослого мозга, что-то рассказывал, мол, типа, взрослый, уже сформировавшийся мозг, с трудом перестраивается на новый уровень мышления, и что у меня всё вообще, всё протекает намного проще, чем он ожидал, и что он не мог мне чем либо помочь, и так далее, и тому подобное. Сволочь! Хоть бы предупредил! А то просто "Крепись", и всё. Ладно, не буду жаловаться. Не пристало. К слову сказать, кроме меня и Татьяны, Такого, именно с большой буквы, пережить, не довелось никому. У остальных всё проходило намного проще и безболезненнее. Наши "особенные" импланты, показали себя во всей красе. Пока я страдал временным маразмом, выпав из реальности почти на неделю, наши товарищи времени даром не теряли, и, к концу той злополучной недели, давно задуманная операция по освобождению наших земляков, вошла в активную фазу. При очередном просветлении, я, своим волевым решением, принял в ней самое активное участие. Кроме меня, в путь отправились наши деды, представленные новоявленным адмиралом Империи Михалычем, командовавшим нашей небольшой эскадрой, состоящей из имперского крейсера и четырёх фрегатов, главой внешней разведки Петровичем, а так же, главным по планетарным силам, Алексеичем, имевшим под своей командой полторы сотни модернизированных под руководством Профессора, штурмовых дроидов. Я же присутствовал, как номинальный главнокомандующий, облачённый, после долгой ругани, в свой родной, ещё с Земли камуфляж, и вооружённый своим любимым "Вепрем", снаряженным доработанными нашими научниками боеприпасами. Облачаться в имперскую штурмовую броню, я отказался наотрез, поскольку рваться в первые ряды штурмующих точно не собирался, а броня, хоть и оснащена системой жизнеобеспечения и сервоприводами, всё равно нехило давила своим весом. В моём присутствии, если говорить честно, вообще не было смысла, но пропустить такое действо, я не мог. На "хозяйстве", у нас остался Сергеич, и Татьяна, полностью принявшая бразды управления Станцией. Что ей пришлось пережить при активации импланта, я не знаю, но не думаю, что ей пришлось легче, чем мне. Поскольку мы первый раз разделились, то я время от времени, когда мы не находились в гипере, связывался по дальней связи со своей любимой, благо свеже восстановленная станция гиперсвязи, восстановленная перед нашим отбытием на тридцать процентов, уже могла обеспечивать прямую связь нашей эскадры с базой. По последним полученным данным, у них всё было нормально. Все запущенные процессы шли своим чередом, никаких эксцессов не было. Сергеич, используя новые возможности, появившиеся с введением в строй, хоть и не на полной мощности, станции связи, используя полученные ранее коды, с головой погрузился в изучение жизни в обитаемой галактике, а Татьяна успешно приглядывала за жизнью Станции и окружающего пространства, попутно курируя восстановление порушенного хозяйства. Тут в мои мысли ворвались доклады ИИ нашего фрегата, бывшего ключевым объектом всей операции.

— Искомый объект обнаружен и идентифицирован. Тип защитных сканирующих устройств определён, выработан алгоритм противодействия. Проводится углублённое сканирование объекта с применением недоступных для противника частот. Закончено. Данные обработаны. Способность объекта к активному противодействию расценивается, как незначительная. Штурмовое подразделение проходит предбоевую проверку. Закончено. Готовность подразделения сто процентов. — Забубнил у меня в голове равнодушный механический голос.

— Внимание! Зафиксирован входящий вызов! Ответ смоделирован, отправлен. Зафиксирован входящий запрос! Ответ смоделирован, отправлен. Есть! Коридор сближения получен! Разрешение на стыковку получено! Данные введены, начинаю движение. — Вот! Сработала идея наших разведчиков. Поначалу, для связи с этой базой, они планировали использовать оставшегося в живых наёмника, но, сломав немало копий, решили перестраховаться, и, сняв с него копию личности, создали полностью подконтрольный виртуальный персонаж, который сейчас и общался со своими бывшими коллегами, рассказывая им сказку о свежезахваченном трофейном фрегате, находящимся в идеальном состоянии. Остальные наши корабли, плотно закрытые маскировочными полями, крадучись разошлись по заранее намеченным позициям, и затаились в тревожном ожидании. Этот основной этап операции, целиком лежал только на нас.

— Данные от эскадры получены. Позиции распределены и заняты. Вероятность обнаружения положения кораблей эскадры противником, отсутствует.

Интересно, как там в рубке себя Колян чувствует? Он у нас сейчас проходит стажировку на должность капитана малого корабля. Затянул его всё таки космос.

— Внимание! Коридор сближения пройден! Начинаю процедуру стыковки! Есть! Системы РЭБ задействованы, перехват управления объектом. Есть! — Используя имевшиеся в наличии коды доступа к основным системам, специально установленный, именно для этой цели на наш фрегат дополнительный ИИ моментально перехватил контроль над базой.

— Управление перехвачено. Начата процедура замены кодов управления. Есть! Объект под полным контролем. — Ну вот, самое главное началось. Сейчас на головы ничего не подозревающего противника свалится неожиданный подарок, в виде полутора сотен штурмовых дроидов. Думаю, что Алексеич не подведёт.

— Главный шлюз открыт, первая волна пошла! — И почти сразу же. — Стыковочный узел под контролем. Вторая волна пошла.

Перед моим мысленным взором замелькали кадры оперативной съёмки. Десяток охранных роботов разнесло в течение нескольких секунд. Кажется, что они даже не успели среагировать, и не удивительно, поскольку все управляющие и информационные каналы были нами перехвачены и заблокированы ещё в самом начале операции. Вторая, более многочисленная волна штурмующих, разбитая на тактические группы, фактически без помех неслась по коридорам и переходам базы, к своим, заранее обозначенным, целям. Немногочисленные помехи, изредка встречающиеся на пути, разносились на куски крупным калибром, прямо на ходу. Дальше сообщения посыпались непрерывным потоком, как из рога изобилия.

— Сопротивление минимально. Центральный пост под контролем, потери ноль. Системы жизнеобеспечения под контролем, потери ноль. Объект полностью захвачен! Потери ноль, разрушения управляющих структур отсутствуют, повреждения инфраструктуры объекта — семь процентов. Основная цель под контролем, выставлено охранение, повреждения основной цели — ноль. Противник полностью уничтожен. Жду указаний.

Ну, вот и всё. Дело сделано. Немного наглости, чуточку везения, а потом быстрота и натиск. Блин, и мы к Этому столько времени готовились? Не прошло и пятнадцати минут, как мы поимели базу наёмников, причём с нулевыми потерями. Осталось только помножить на ноль их корабли, которые даже при самом плохом раскладе, мы должны развалить не особо и напрягаясь, поскольку совокупная огневая мощь нашей маленькой эскадры чуть ли не в двое превосходила всё, что они могли нам противопоставить, соберись вдруг невзначай все единицы их флота вместе. А крику-то было, пока мы планировали предстоящую нам операцию. В конце концов, деды настояли чуть ли не тройном превосходстве атакующих эту маленькую станцию сил, что сейчас и сказалось. Причём больше половины дроидов так и не успело вступить в непосредственное соприкосновение с противником, по банальной причине полного отсутствия оного. А то, что было, нашим модернизированным штурмовым силам и в подмётки не годилось. Поэтому закончилось очень быстро.

— Уточнение. Имеются двое пленных. — Пробубнил ИИ.

Гуманоидный персонал базы настолько офигел от нашего напора, что даже не сделал ин одной попытки с кем-нибудь связаться, перед смертью. Но, видать, двое где-то умудрились спрятаться. Или спали. Ну, ничего, пригодятся. Петрович с ними вдумчиво побеседует, перед началом финальной стадии. Информация лишней никогда не бывает. По любому у них в мозгах оной имеется намного больше, чем в имплантах. Что же, пора и мне выйти на сцену. Криокамеры с заключёнными в них немецкими товарищами, мы эвакуировать не собирались, решив разбудить их на месте, и переправить на уже подошедший к базе крейсер, своим ходом. Процедуру пробуждения уже инициировали специально под это заточенные дроиды, так что пора и появиться, перед благодарной, я надеюсь, публикой. Алексеич с Петровичем, уже прислали сообщения о своей готовности и находились около шлюза, так что, вперёд!

Наскоро умывшись, я по-быстрому собрался, и отправился к нижнему шлюзу, находящемуся в грузовом ангаре. Когда я вышел из лифтовой кабины, все уже были в сборе. Даже Колян, ради такого случая покинул свой капитанский ложемент и спустился в ангар. Единственно, что Михалыча пока ещё не было, поскольку он находился на борту крейсера, который сделал на время этого вылета своим флагманом.

— Здорово, мужики! — Я подошёл к стоявшим около выхода нашим, и поздоровался. Мы обменялись приветствиями, пожав друг другу руки по земному обычаю. Тут, насколько я успел узнать, такое действие не практиковалось.

— Ну что, генерал, командуй! — Кивнув на открытый проём шлюза, обратился я к Алексеичу.

— Чего тебе командовать? — Удивился он. — Проходи, осматривайся!

Я хмыкнул, и не успел сделать даже шага к шлюзу, как четыре дроида тут же взяли меня в своеобразную коробочку. Моментально связавшись с ними, и отправив запрос, я получил ответ, объясняющий их действия приказом от командующего нашими штурмовыми силами на полноценную охрану особо важной персоны, то есть меня, с запретом удаляться от меня дальше, чем на четыре метра, при нахождении во враждебной, либо незнакомой обстановке. Поскольку объём только что захваченной нами базы на сто процентов соответствовал этим условиям, дроиды тут же приняли меня под свою охрану. Укоризненно покосившись на Алексеича, я осуждающе покачал головой, и, не став спорить, шагнул вперёд. Моя "коробочка" начала движение синхронно со мной, ощетинившись стволами и напряжённо сканируя окружающее пространство. Не очень большое, по сравнению с уже привычным по нашей Станции, пространство стыковочного узла, заваленное обломками оборонявших его механизмов, совершенно не впечатлило, единственно, что взгляд вычленил из общей картины, это были две большие кровавые кляксы, которые уже начали прибирать местные уборщики, мобилизованные нашим ИИ, да испещрённые кратерами попаданий снарядов из автоматических пушек наших штурмовиков стены и пол помещения. Даже на потолке я заметил несколько рваных дыр. Несмотря на усиленную работу системы жизнеобеспечения, выдающую себя заметным шумом вентиляции, атмосфера внутри до сих пор остро воняла сгоревшей взрывчаткой, изоляцией, какой-то химией. Ко всему этому, примешивался острый, узнаваемый запах крови и смерти. В ключевых точках ангара, стояли отбившие его боевые машины. Некоторые из них, имели на своих бронированных телах следы от попаданий из тяжёлого плазменного оружия, которые, благодаря модернизированной профессором броне, не нанесли им никакого сколь-нибудь серьёзного ущерба, и механизмы не потеряли ни одного процента своей функциональности. Дойдя до середины помещения, я осмотрелся. За мной, так же в сопровождении охраны, следовали Алексеич с Петровичем. За ними, шли научницы профессора, знакомые с криогенной техникой, в количестве двух штук, для контроля процесса пробуждения бывших рабов. Вызвав перед глазами трёхмерную карту этой базы, я определился с нашим местоположением, отметил конечную цель нашего путешествия, находящуюся в глубине нижних уровней, и проложил кратчайший маршрут. Тут же отметки боевых механизмов на виртуальной карте зашевелились, и стали скапливаться на маршруте нашего движения, обеспечивая безопасность и контролируя захваченные уровни. Поскольку на месте никакого транспорта нам не предлагалось, я вызвал к себе пару транспортёров из имевшихся на фрегате. Пока мы пробирались к месту назначения по полутёмным извилистым коридорам базы, временами с трудом протискиваясь между развороченными тушами местных оборонительных комплексов, встречая время от времени насторожённо поводящих стволами бортовых стрелковых комплексов корабельных штурмовых дроидов, обеспечивающих наше безопасное продвижение, процесс пробуждения замороженных тушек немецких попаданцев уже подошёл к концу. Когда мы, наконец, въехали в этот импровизированный криозал, вырубленный в толще астероида в самой глубине запутанных переходов и беспорядочно вырезанных помещений, первые "окорочка" уже потихоньку начали покидать капсулы, бывшие их прибежищем последние несколько месяцев. Поскольку при заморозке, одежды не полагалось, то вид голых людей, пытающихся при нашем появлении спрятать свою наготу за разными деталями оборудования зала, вызывал невольную улыбку. Как я успел отметить, там были не только лица мужского пола.

— Алексеич! — Позвал я генерала, с интересом осматривающего зал. — Надо с одеждой что-нибудь решить. А то тащить толпу голого народа по этим катакомбам, как-то не очень хочется. Да и транспорт ещё вызвать. Мы сюда ехали почти час, а пешком мы их отсюда вообще до завтра выводить будем, а если ещё и истощение организма после заморозки учесть, то… Хорошо хоть разбудили их более-менее грамотно. — На мой имплант уже пошли доклады от научниц, которые уже приступили к работе и совершенно не обращали никакого внимания на насторожённо косящихся на них голых людей.

— Уже отправил запрос. Вызвал четыре транспортёра. Их тут тридцать шесть душ, автоматы привезут на всех комплекты одежды. Размер взял с запасом, не на танцы же собрались, да и всё равно потом переодевать. Народ то, смотрю, тут весь в возрасте. Интересно, откуда их всех вытащили?

На возраст, я тоже обратил внимание. На военных, эти, классического вида бюргеры, походили очень мало. Может их вытащили с какого-нибудь фестиваля любителей пива? И кто-нибудь просто в камуфле щеголял? Хотя, кто знает, какие там, в немецкой армии, сейчас порядки? Пока я их бесцеремонно разглядывал, пробудившийся к жизни народ, потихоньку кучковался вокруг самого здорового рыжего мужика, имевшего не менее мощный пивной живот, и всё более внимательно всматривались в нашу группу, опасливо косясь на окруживших нас дроидов охраны. К слову, надо сказать, что ни Алексеич, ни Петрович, в штурмовую броню тоже не полезли, а обошлись облегчёнными десантными скафандрами, обеспечивающими, вполне достойную защиту от лёгкого и среднего лучевого оружия. Редиски. А меня, с пеной у рта, убеждали залезть в трёхтонную бронированную скорлупу. Из коридора послышался нарастающий шум, и в зал вкатился нагруженный комплектами одежды транспортёр. В группе бюргеров началось лёгкое шевеление, и вперёд выступил тот самый здоровый рыжий мужик, который, страшно коверкая слова, выдал несколько раз фразу на общем, которую мой имплант с трудом смог идентифицировать с вероятностью в пятьдесят процентов, как вопрос о том, что мы от них хотим. Блин, как-то не продумали мы этот момент с взаимопониманием. Сергеич, который в своё время послужил в ГСВГ и знал хоть несколько слов на немецком, остался на Станции, а у нас, весь словарный запас немецкого состоял лишь из хендехоха, нихтшиссена и гитлеркапута. Ну, айн, цвай, драй, в расчёт не берём. А, ещё нахостен с полицаем вспомнил и форвертс с фойером. Про ахтунг партизанен промолчим, о! Забыл про натюрлих, и дас ист фантастиш! Я немного беспомощно оглянулся на притихших дедов, которые, казалось, подталкивали меня своими взглядами, и вышел вперёд из тени. Спасёнцы, как по команде, уставились на меня. Вернее на мой камуфляж, который, к слову, хоть и был пошит в России "Сплавом", но расцветка называлась BDU, по мотивам бундесовской формы. Их старший, сначала несмело, а потом уже и довольно бодро залопотал что-то по-немецки. То, что по-немецки, это факт. Я немецкий на слух хорошо распознаю, бывал у них в своё время. Послушав немного его лопотание, в котором время от времени проскакивали знакомые на слух словосочетания, со звуком "тсс", я прижал палец к губам. Немец притих. Потом, показав рукой на транспортёр с одеждой, знаками дал понять, что неплохо было бы одеться. Решив немного подбодрить несмело переминающегося с ноги на ногу бюргера, я сделал приглашающее движение рукой, и произнёс внезапно всплывшее слово: — Ком, ком. — И снова приглашающе махнул рукой в сторону одежды. Фриц, услышав знакомое и понятное слово, выпучив глаза, снова разразился длинной тирадой с вопросительными интонациями. Блин, ну что за привычка, стоять с голой жопой, и пытаться добиться ответа хотя за километр видно, что его никто не понимает. Я слегка разозлился, и, перебив его, выдал: — Гитлер капут, нихт шиссен, ферштеен?

Как там было у классика? — "Сподобилась опять немая сцена". Немец тут же заткнулся, и ещё больше выпучив глаза, через несколько секунд обескураженно спросил: — Was?

— Гитлер капут, ферштеен?

Он ещё немного помолчал, и осторожно сказал: — Ja, ja, ich verstehe, Hitler kaputt. — Потом, ещё чуть помолчав, добавил: — Sie, Die Russen? Aus Russland?

— Русские, русские. — Это я уже понял. И взяв с машины комплект одежды, развернул его и сунул ему в руки, сопроводив этот жест словами: — Давайте, одевайтесь! Хватит, с голой жопой скакать!

Бюргер схватил одежду, и довольно быстро разобравшись, что и куда совать, начал довольно споро одеваться. Тем временем, я услышал, как в плотной кучке стоящей за спиной одевающегося рыжего здоровяка, кто сказал: — Es Russen, Sie wollen das, was wir haben, sagen, dass es nicht gut gehen mit dem nackten Hintern. — Это я тоже частично понял, и опять приглашающе махнул рукой: — Ком, ком, камераден. — Народ потихоньку зашевелился, и, негромко переговариваясь, стал облачаться в привезённую одежду, время от времени меняясь друг с другом, выбирая более подходящие размеры. Как оказалось, в этой компании, оказались несколько человек из восточных областей Германии, которые очень неплохо понимали русский язык, и даже могли немного на нём говорить, что в дальнейшем, очень облегчило наше общение, когда они неизбежно захотели узнать, что же с ними случилось, и где они находятся. Так же, их очень интересовала наша роль во происходящих событиях, и, получив необходимые пояснения, как мне показалось, они не очень им поверили. Но, когда мы проезжали по заваленным обломками коридорам, ещё сохраняющим на себе следы недавней бойни, лёд недоверия потихоньку растаял. По прибытии на крейсер, ошалевшие от последних событий и окружающей обстановки, так до конца ещё и не осознавшие своё новое положение резервисты, были накормлены, напоены, и отправлены в отведённые им каюты для отдыха, с уверениями, что завтра, на свежую голову, они получат исчерпывающие объяснения текущей ситуации. Как оказалось, пираты умудрились умыкнуть в полном составе взвод резервистов бундесвера, призванных на недельную переподготовку, для участия в каких-то местных учениях. Эти раззвиздяи умудрились устроить из первого же самостоятельного выхода небольшой пикничок на свежем воздухе, и их тёпленькими, без каких либо проблем, утащили злобные гуманоиды. Сами они, фактически ничего не помнят. Мы попытались восстановить их похождения по крупицам, выловленным в потоках выдаваемой ими информации, но целой картины произошедшего, сложить так и не смогли. Да мы и сами сильно вымотались за этот, перенасыщенный событиями день, и единогласно решив, что утро вечера мудренее, поужинали, и, после небольшого совещания, отправились отдыхать по каютам.

Каково же было моё удивление, когда, немного пошатываясь после совещания, я шёл по коридору в сторону шлюза, намереваясь отправиться ночевать в свою каюту на фрегат, я встретил на развилке прилично пьяного немца из "спасёнцев", который, покачиваясь, что-то бормотал, и, тыкая пальцем в указатели на стенах, пытался выбрать нужный ему коридор. Что ещё поражало, в руках у него была ёмкость с жидкостью, которая воду, ну уж точно не напоминала. Немного посмотрев на мучения бюргера, я решил его окликнуть.

— Эй, камрад, потерялся?

— Was? Und, ja, ich habe in diesen Katakomben! Freund, Sag mir, wohin ich gehen soll! Und dann meine Freunde jetzt verdursten!

— Чё? Ты русский, учил?

— Учил, ja.

— Тогда ещё раз, и по-русски!

— Ты русский?

— А что, не похож?

Немец некоторое время смотрел на меня мутным взглядом, после чего, на достаточно правильном русском выдал: — Не очень. Больше на арийца похож, только глаза серые. — После чего громко заржал. — Без обид! Это ведь ты нас спас?

Я несколько офонарел, но всё таки ответил: — Ну, вообще-то не только я, а все мы.

— Вы? Это те, кто был с тобой? Вы все русские?

— Там были не все. И не все русские.

— А кто ещё?

— А ты с какой целью интересуешься? В штази случаем не служил?

— Я, нет. Отец служил. А что?

— Да ничего. Вопросов много задаёшь. Ты где набраться-то успел?

— Так в столовой, в этом агрегате, который, скорее всего является пищевым синтезатором, в его меню ещё ярлычок был, и там на чистом русском было написано "Водка". Мы сперва понемножку, потом побольше, с собой в каюту взяли, но, как там по-русски? "Сколько водки не бери, всё равно два раза бегать"?

Точно! Как-то я это упустил это из виду. Но кто же знал, что у них такой полиглот обнаружится? Тем более, что еду им дроиды раздавали. По предварительно одобренному меню. Интересно, кто там такой продвинутый оказался? После дальнейших расспросов, этим продвинутым оказался мой собеседник по имени Руди. Как выяснилось, его отец служил в засекреченном отделе, схожим по функциям с таким же отделом, в котором служил в своё время Петрович. Это подразделение, скрытое в недрах спецслужб почившей в бозе DDR, то есть ГДР, очень тихо прекратило своё существование, как раз в момент открытия границы, или, так называемого "объединения". Сотрудники растворились в массе простых смертных, и все упоминания о существовании этого подразделения, были полностью уничтожены. Через два десятка лет, умирающий от рака Гюнтер, отец Руди, вызвал сына к себе, и в общих чертах ознакомил его с работой своего отдела, и некоторыми сохранёнными документами. Оказывается, это он, при кратком моменте бодрствования между очередными заморозками, пытался выйти на контакт с похитителями, и выдал ту фразу, за которую мы смогли уцепиться. А так же, сейчас, врубившись в реалии, умудрился разобраться в меню синтезатора, и накачать некоторое количество спиртного, которого, конечно, не хватило для такого количества народа, и его же, как самого продвинутого в этом деле, отправили за добавкой. Переварив информацию и немного подумав, я отправил срочный вызов Петровичу, поскольку это дело целиком и полностью, по любому оказывалось в его компетенции, предупредив немца о предстоящем ему разговоре. Недолго думая, тот согласился, но, попросил меня помочь в завершении его миссии. Пока Петрович до нас добирался, мы с Руди, всё таки донесли то, зачем его послали, до страждущих. Немцы меня не то, что бы удивили, скорее всего, они оправдали мои ожидания. Тихонько собравшись в малой комнате "разбора полётов", они почти "неслышно" обсуждали сложившуюся ситуацию, поминая русских и какую-то мать. С одной стороны, хорошо, что я не понимал по-немецки, А с другой, было бы очень интересно, понять, что они там обсуждали перед нашим приходом, поскольку про русских, там точно упоминали. Руди сначала встретили, чуть ли не овациями, но потом, увидев меня, восторженные возгласы несколько стихли, и основная масса присутствующих, с некоторой тревогой уставилась на меня. После того, как долгожданная посуда была водружена на стол, присутствующий народ несколько оживился, но всё равно, некоторое стеснение присутствовало. Тут, как раз нарисовался Петрович, и вопросительно на меня уставился. Я аккуратно пихнул Руди в бок, и глазами показал на выход. Оглянувшись на меня, он увидел ещё одно действующее лицо, и выставив ладони вперёд, извиняющимся тоном задвинул длинную фразу по-немецки: — Freunde, alles in Ordnung, aber ich mu? sprechen Sie mit unseren Russischen Kameraden. Mach dir keine sorgen, aber ich kurz auf Sie verlassen.

Народ понимающе закивал, и после одобрительных возгласов, типа: — Ja, ohne Probleme! Sag Hallo zu den Russen! — Руди, ответно пихнув меня, вышел из помещения. Мы рассосались следом за ним, а в комнате для совещаний, оставшиеся, судя по возгласам, продолжили свой затянувшийся "пикничок". Мешать мы им не стали, поскольку понимали, каково это, быть похищенным. В коридоре, Петрович меня спросил: — Что случилось?

— Петрович, новая информация поступила. Это Руди Солид, сын Гюнтера Солида. В своё время, его отец, Гюнтер, работал по схожей с твоей теме, ну, той, про которую ты рассказывал.

— Гюнтер? Солид?… Как он?

— Ты его знал? Он умер. Время… Кое что, он передал своему сыну, Руди.

— Жаль… Хороший специалист был… Мы с ним, в своё время, очень плотно сотрудничали, особенно под самый конец… — Петрович пристально посмотрел на немца, а потом взглянул на меня. — Сын, говоришь… Володь, я заберу парня? — В уголке его глаза мелькнула слезинка.

— Петрович! — Я сам, видя состояние Александра, прослезился. Глянув на Петровича, я добавил: — Сильно только не спаивай!

Тот благодарно глянул на меня, и ободряюще хлопнув Руди по плечу, увлёк его за собой.

Оставшись один в коридоре, я подумал, и, поскольку Татьяна осталась на Станции, и идти мне, в принципе, было некуда, то затарившись в ближайшей кают-компании необходимой жидкостью, я вернулся к немцам. Подробностей, я рассказывать не буду, но то, что меня, а особенно принесённое, там встретили на "Ура", это факт. "Единение" продолжалось достаточно долго. Причём к концу, языковые различия, в принципе, уже не имели значения. Всё это, мне немного напомнило "Особенности национальной охоты". До такой степени мы все объединились. Как оказалось, представители высококультурной европейской нации, случись им дорваться до халявы, ничем не отличались от нас. Как говорится, только дай. Так что только наступившим, по корабельным часам, утром, мы расползлись по закреплённым за нами помещениям, причём я, так и не добрался до своей каюты на фрегате, воспользовавшись равноценной заменой на крейсере. Проснулся я от входящего вызова. Петрович срочно требовал личной встречи.

Достаточно быстро стряхнув с себя сон, я умылся, выпил чашечку кофе, и отправился в центральную комнату для совещаний, находящуюся в непосредственной близости от рубки крейсера. Там меня уже ждал заметно нервничающий Петрович.

— Володь! — Не успел я войти в помещение, как он взял "быка за рога" — Нам срочно надо попасть на Землю!

— Да хоть сейчас! А что случилось?

— Я не шучу!

— Да я понял, что ты не шутишь. Только как мы попадём на Землю?!

— А ты что, сообщения не проверял?!

— Да я только что проснулся. — Я лихорадочно начал просматривать поступившие за время моего сна сообщения.

— Ты помнишь, что у Михалыча валялся неисправный "полуинтеллект"?

— Ну, помню, конечно. Опа! — Тут я прочитал входящее сообщение, в котором доносилось, что Михалыч озаботился его восстановлением, и получил неожиданный результат. — Ты про тот шарик, от "Старой коровы"?

— Ты знал!?!

— Нет. Только что сообщение пришло. Но я подозревал. И что ты предлагаешь?

— Нам надо срочно на Землю.

— ?

— Надо Володь! У нас есть некоторые долги. Под словом "нас", я подразумеваю бывший СССР. — Быстро добавил он, предупреждая мой вопрос. — Я тебя Прошу.

— Ну, надо, так надо. Я и сам не имею ничего против. Мне бы тоже, надо кое-чего раздать. Надо только немного подготовиться.

— Ну, несколько дней у нас есть. Хотя, если честно, каждый час на счету.

— Так в чём дело то? — Я, если честно, совершенно не понимал причин такой спешки. Ну, неделей раньше, неделей позже. Координаты же у нас теперь есть, чего так спешить то? Подготовимся, и вперёд!

— Володь! Каждый час на счету! Там такие люди! Медкапсул же, там нет… Можем не успеть…

Понятно всё с Петровичем. Решил, однако, спасти всех, кого возможно, хотя, если честно, я не возражал. За кого-нибудь малополезного, он бы, так просить, точно не стал.

— Ладно, Александр Петрович. Объявляю общую тревогу по флоту. На Станцию, ставлю задачу, о подготовке внеплановой экспедиции. На Землю. Своим скажи, пусть готовят списки. Пора несколько пополнить личный состав.

— Володь! Да я! Да мы…

— Успокойся. — Перебил я его. — У нас есть ещё шестнадцать дней, что бы завершить здесь все наши дела, и вернуться на Базу. Всех оповести, о вновь открывшихся обстоятельствах, и не забывай, что кроме координат нашей планеты, мы получили ещё и данные о вновь открытой планете первой категории. Надо хотя бы отправить туда автомат, для снятия данных с исследовательской станции, оставленной там этим Хилаком.

— Есть! Разрешите выполнять!?

— Разрешаю. Стой! Что у нас по захваченной базе? Когда транспорт с оборудованием прибудет?

— Транспорт уже вышел, прибытие ожидается через семь часов.

— По прибытии, сразу разворачивайте дроидов, проверяйте всё, дооборудуйте, и готовьте базу к приёму пополнения! И, Петрович, подготовку экспедиции, держать в строжайшем секрете.

— Про секретность понятно, а пополнение откуда?

— Немцев тут оставим. И, им, про то, что мы обнаружили Землю, ни гу-гу. Из наших, тоже, пока только Сергеича предупреди. А то начнётся тут… — Я не договорил.

Петрович понимающе кивнул, и добавил: — Тогда их может на транспорт перевести? Пусть сразу лечатся и учатся?

Надо сказать, что в составе нашей небольшой эскадры, так же находился и средний войсковой транспорт, специально оборудованный для приёма новых поселенцев медицинским отсеком с расширенным функционалом, имеющим в своей номенклатуре и новейшее, по меркам обитаемой галактики, оборудование.

— Тоже дело. Нефиг им просто так болтаться. Пора начинать из них людей делать. Объясним политику партии и правительства, и пусть пока астероид обживают.

— Я только Руди заберу?

— Что, так сдружились? — Я скептически покосился на удивлённо смотрящего на меня Петровича. — Если он тебе так необходим, то забирай. Только без разъяснений.

— Ему отец, оставил все свои контакты. Уверен, что сможем выйти на многих отличных специалистов. Лишние люди, нам точно не помешают! Тем более, это ещё те, советские немцы.

— Смотри, Петрович, тут я тебе не советчик. С Сергеичем только посоветуйся.

— Да я уже связался. Он меня поддержал.

— ОК. Тогда с людьми решили. Что там у нас с наёмниками? Когда первая партия ожидается?

— Ну, по всем прикидкам, если ничего не изменится, первая партия прибудет в систему через двое суток.

— Добро. Занимайся тогда пока с фрицами, остальное решим с Михалычем.

— Есть! — Петрович с целеустремлённым видом, повернувшись через левое плечо, отправился заниматься делами. Я же, недолго думая, решил навестить Михалыча, и отправился в путешествие по флагману, предварительно запросив через имплант ИИ крейсера о местонахождении искомого лица. Это "лицо" нашлось, как и ожидалось, в рубке. Когда я вошёл в помещение, он, заранее предупреждённый ИИ, как раз уже поднимался из ложемента. Войдя в помещение, я подождал, пока наш Адмирал, выпадет обратно в реальный мир, и затребовал детальный доклад о происходящем и ближайших перспективах. Хитрый Михалыч, не стал выпендриваться, и просто скинул мне сформированный файл с отчётом, чем избавил себя от нудного устного доклада, после чего немного объев меня глазами, обратно рассосался в своём ложементе. Изучив распакованный файл, я всё таки не удержался, и отдав соответствующий приказ ИИ, сформировал в виртуальном пространстве комнату для совещаний. Через некоторое время, там появился и наш нарком ВКФ.

— Здравствуй, Михалыч! — Поприветствовал я его, развалясь в удобном виртуальном кресле.

— Здравствуй Володь! — Михалыч дисциплинированно стоял рядом со своей виртуальной табуреткой

— Михалыч, насколько я понимаю, ты в курсе последних событий? — Полуутвердительно спросил его я.

— В курсе. Когда мне ИИ расшифровал данные с этого носителя, я тоже, несколько, так сказать, офигел. Сейчас уже легче. Как-то уложилось всё уже.

— Уложилось, это хорошо. — Я помолчал. — Учти, тебе с нами идти, народ агитировать. Так что готовься. Зам у тебя есть?

Михалыч помолчал, посмотрел на меня и выдал: — А я с вами не пойду. На кого я тут всё оставлю? Кольшу с собой заберёте. Я ему все концы отдам.

— Михалыч? Ты что, совсем там в своём виртуале порылся? Чего там Колька-то сделает? Нам кадры нужны! А он чего?

— Чего-чего, позвонит кому надо, скажет волшебное слово, и всё будет. Старые кадры всё устроят. — Ворчливо ответил наш капитан. — А у меня тут конь не валялся. Семьи у меня нет, дел, тоже никаких не имеется, да и делать там нечего. Я уж лучше тут пока со всем разберусь.

— Ну, смотри. Самое главное, что бы дело не завалилось.

— Не завалится. Петро всё сделает. Я ещё письмо передам с вами. Всё в лучшем виде будет.

— Петро?

— Это мой очень хороший друг. — И предупреждая мой вопрос, добавил. — Ему можно верить, как мне.

— Добро! Чего у нас со встречей?

— Всё готово. Пусть только залетят. Всех, в порошок. Насколько я понял, пленные нам не нужны?

— Если будут, то распотрошим. А так, нет. На крайний случай, снимем информацию с имплантов. Нам и того, что есть в главном ИИ этой базы, с головой пока хватает. Ещё разгребать и разгребать. Если только информация о личных счетах, да и то. На настоящий момент, все деньги этого клана уже у нас. Так что можно сказать, что по нынешним временам мы люди вполне обеспеченные.

— Понял. Валим всех. Корабли уже на позициях. О, а всех гостей уже собрали в транспортном узле. Транспорт просют. Думаю, что перевезём их всех за раз. Большим шаттлом. — Михалыч на секунду подвис. — Всё, распорядился. Сейчас отправим. Что-то ещё?

— Нет, пока всё. Давай! — Я не успел закончить, как Михалыч, махнув на прощанье рукой, растворился, как будто его и не было. Я тоже, следом за ним, вывалился в реальный мир. Который, кстати, фактически ничем не отличался от виртуального. Тут я хмыкнул своим мыслям, вспомнив, как я первый раз офигел, попав в виртуальное пространство. Меня после этого, дня три обуревали панические мысли о том, что мы живём в матрице. Техника у них тут, конечно, отличная. Что говорить, почти на грани фантастики. Так, размышляя на ходу, я добрался до ангара, в котором уже никого не было. Оказывается, весь народ уже очень оперативно отправили на транспорт, и я, уведомив нашего адмирала, прихватизировал малый челнок и отправился следом за ними.

Поскольку транспортный корабль мы запрятали достаточно далеко от места предстоящих боевых действий, я, предоставив автопилоту самому выпутываться из хитросплетений проложенного в астероидном поле коридора, решил добрать пару часов сна, украденных у меня Петровичем. Завалившись на койку в тесной каютке, я прикрыл глаза и начал перебирать в памяти события последних часов. Очнулся я от входящего вызова ИИ челнока, сообщавшего о пятиминутной готовности к швартовке. Отдав приказ на стыковку, я быстро умылся, и дойдя до рубки, успел увидеть на обзорном экране вытянувшиеся от удивления лица немцев, наблюдающих затаив дыхание за заходящей на посадку тушкой челнока, медленно продавливающей зеленоватое защитное поле внешних ворот ангара. Когда заиндевевший, исходящий паром кораблик полностью зашёл внутрь транспорта, на их лицах отразилось невероятное облегчение, и, как мне показалось, они всем скопом, одновременно выдохнули. Посадивший наш борт рядом с группой наших гостей ИИ сухо доложился, и, открыв рампу, отключился, погрузившись в свои интеллектуальные дела. Я не спеша выбрался наружу, и не сходя на землю, с этой импровизированной трибуны поздоровался, и толкнул речь. Общий смысл моего обращения был таков: — Волноваться не надо, всё идёт хорошо, в настоящий момент, имеется необходимость в полном медицинском обследовании и удалении ранее имплантированного вредоносного нейросенсорного оборудования, с последующей установкой более новых образцов, необходимых для полноценного существования в этом новом для них мире. Ну и для начала, все они пройдут экспресс обучение востребованным в настоящее время языкам. Соответственно русскому и общему, после чего, им будет дано некоторое время для адаптации, осознания новых возможностей, и получения начальных навыков для работы со свеже-установленными устройствами. Поскольку все обстоятельства нашей с ними встречи, равно как и общей ситуации были им разъяснены ранее, то вопросов было немного. В основном они касались будущей имплантации. Они недоумевали, откуда у них могли взяться уже установленные импланты, и интересовались о целесообразности их замены. В нескольких словах, объяснить им цели преследуемые подвергшими их этой операции наёмниками не получилось, и мне пришлось прочитать небольшую лекцию о вреде "нелицензионного" оборудования и о преимуществах предлагаемых им устройств. Получив мои заверения о совершенно безболезненной процедуре и заметном улучшении их кондиций после пребывания в медкапсуле, народ, хоть и с некоторой опаской, отправился в специально подготовленный для таких целей медицинский отсек. Мы, с товарищами, решили задействовать медоборудование последнего поколения, но прогнать их по упрощённой схеме. Только для приведения организма к соответствию с генетической нормой. Им, на первый раз, и так, мало не покажется. Да и пряник надо в кармане оставить. Думаю, он ещё пригодится. Заодно импланты им заменим безоперационным способом. Запускать будем партиями по десять человек, по количеству установок. Интересно будет посмотреть, на лица ожидающих своей очереди, когда они увидят уже обработанных. Мандраж наверное сразу закончится. Тем временем, мы уже добрались до места назначения, и все пациенты временно разместились во вместительном зале ожидания. Что бы это самое ожидание не очень сильно давило им на психику, на специально предусмотренном голоэкране запустили познавательный фильм о лучших годах почившей в бозе Империи. Разжившись в имеющемся синтезаторе кофе, большая часть народа устроилась в удобных креслах, а первая партия настороженно осматривающихся подопытных, в сопровождении нашей докторши, отправилась на экзекуцию. Примерно через час, обменивающиеся оживлёнными комментариями, с интересом смотрящие фильм люди, увидели возвратившуюся первую партию. После непродолжительного, от первоначального обалдения молчания, народ повскакивал со своих мест, и с криками восхищения кинулся к вошедшим в зал товарищам, удивлённо их разглядывая и очень эмоционально обсуждая произошедшие изменения. Когда объявили набор в следующую партию, чуть не дошло до драки. Настолько все хотели быть в первых рядах. Мне с трудом удалось их успокоить, пообещав, что в течение следующих трёх часов, все остальные обязательно пройдут необходимые процедуры, а пока, они могут выяснить подробности своих друзей, только что вышедших из медотсека. Если честно, я ожидал подобного поведения, но не до такой степени. Немцы, вроде, достаточно вменяемый народ, славящийся своей невозмутимостью и педантичностью. Наверное, всему виной это сладкое слово: "Халява". Учитывая, что примерная стоимость такой процедуры на Земле, была бы просто астрономической. А тут, всё как бы бесплатно. Но к этому "как бы", мы вернёмся чуть позже. Подождём, пока все подлечатся, адаптируются, а там и поговорим.

— Готовность десять минут! Мы в точке перехвата! Все системы к бою! — Донесся до меня голос Михалыча, что означало, что последняя партия вражеских кораблей уже вышла их гипер-пространства в непосредственной близости от теперь уже нашей базы. Я вывалился из виртуалки, где усваивал очередную порцию необходимой информации, и отправился прямиком на мостик, желая лично поприсутствовать при заключительном действе, подводящем черту под нашим, почти двухнедельном пребывании в этой системе. За это время произошло множество интересных и не очень событий, последовавших за нашим захватом опорной базы наёмников, с незапамятных времён квартировавших в этом удалённом секторе пространства. На этой базе, теперь располагались спасённые нами немецкие резервисты, ранее похищенные, и перепроданные этой компании наёмников гадкими космическими работорговцами. Они с немецкой педантичностью занимались восстановлением и укреплением обороноспособности вверенного им опорного пункта, и, не имея никаких ограничений по ресурсам, обещали в скором времени сделать из сравнительно небольшого астероида очень зубастую космическую крепость, с отлично защищённым окружающим пространством. После проведённых медицинских процедур, подавляющее большинство попаданцев, решили держаться вместе, и лишь трое из них, включая Руди, после собеседования с новообразованным развед. отделом, отправятся с нами. Про обнаруженные и расшифрованные координаты нашей родной планеты, мы, как и собирались, никому не сообщили, проводя подготовку к предстоящей экспедиции в строжайшей тайне. Вообще, в памяти этого, восстановленного "полуинтеллекта" оказалось немало интересного. Кроме координат Земли, в нём обнаружились координаты неисследованной системы, находящейся в так называемом "диком" секторе космоса, вместе с данными первичного сканирования, что позволяло надеяться, что по крайней мере одна из планет системы может классифицироваться, как А++, то есть максимально подходящая для жизни человека с минимальными потребностями в терраформировании. Правда, сведения были крайне скудными. Единственное, что внушало определённую надежду, было то, что на планете имелась функционирующая исследовательская станция, собирающая сведения о планете посредством многочисленных разведывательных зондов. Информация с этой станции, при последнем посещении системы "Старой коровой", снята не была, что наводило на мысли о том, что Хилак не является первооткрывателем этой системы. Скорее всего, он совершенно случайно обнаружил это место, и после безуспешной попытки снятия информации с исследовательского модуля, решил вернуться туда позже, прихватив с собой нужное для дешифровки оборудование, на что косвенно указывали несколько заказов, размещённых им в межгалактической сети почти сразу после вхождения корабля в радиус её действия. Используя заработавшую, хоть и не на полную мощность станцию гиперсвязи, мы отследили эти заказы, используя его регистрационные данные, сохранившиеся в обширной памяти доставшегося нам управляющего модуля. Поставщики уже давно крыли внезапно пропавшего Хилака нецензурными словами, и особо в выражениях не стеснялись, поскольку за уже выкупленное ими редкое оборудование была внесена лишь небольшая предоплата, не перекрывавшая и десятой части стоимости этих приборов. Проверив назначение оборудования и его характеристики, наши разведчики проанализировали фрагменты имевшейся записи, пришли к выводу, что пираты наткнулись на забытую станцию, сохранившую свою функциональность ещё с имперских времён, передачу которой, зашифрованную кодом имперского министерства науки, доморощенные флибустьеры и хотели расшифровать с помощью заказанного железа. Из обрывков имеющихся записей, ничего толкового, кроме цифро-буквенного обозначения станции и запросов для взаимного опознания. По результатам обработки полученных данных, нами было принято решение об отправке по известным координатам научно-исследовательской экспедиции. Конечно, "экспедиция", это очень громко сказано, но, по крайней мере, учитывая удалённость конечной точки, для этой цели был выделен один из расконсервированных крейсеров с полной боевой нагрузкой, одна из помощниц профессора и пилот, на время полёта назначенный временным капитаном крейсера. Так же рассматривалась возможность привлечения отделения десанта из числа недавно освобождённых немецких товарищей. Но это было ещё под вопросом. Посмотрим, как они закончат, начальный курс обучения и тренировок, хотя, на настоящий момент, всё у них идёт очень неплохо. Пройдя курс медицинских процедур, и получив самые современные импланты, немцы, со всей присущей им педантичностью и под строгим контролем лейтенанта Таре приступили к занятиям, скрупулёзно выполняя все пункты разработанного специально для них учебного плана, и готовились к принятию присяги.

— Зафиксированы возмущения гиперполя! Есть выход! Один, два, три… Четыре! Все в сборе! — Голос Николая, прозвучавший в голове, вернул меня к реальности.

— По эскадре, полная боевая готовность! — Михалыч тоже отметился. — Всем быть готовым к немедленному открытию огня!

Я уже подключился к внутреннему информационному пространству крейсера, и в реальном времени наблюдал за разворачивающимися событиями. Четыре последних корабля наёмников, выйдя из гипера, довольно резво направились в сторону своей бывшей базы.

— Внимание, получен входящий запрос! Ответ смоделирован, отправлен. Подтверждение получено. — Скороговоркой забубнил задействованный для этой цели ИИ. — Внимание! Получено входящее сообщение! Открыт прямой аудио-визуальный канал! Образ смоделирован и задействован!

На одном из экранов, появилось изображение главы корпорации наёмников, беззвучно открывающее рот. Тут же изображение ужалось, и на второй половине экрана возникло смоделированное изображение захваченного нами в плен говоруна, использованного нами для снятия отпечатка личности, нужного для моделирования "живого" изображения. Несколько минут я внимательно наблюдал, как наш виртуальный персонаж довольно успешно общался со своим визави, но потом что-то пошло не так. Я смог определить это по внезапно изменившемуся лицу наёмника и резкому обрыву связи с его стороны.

— У нас проблемы! — Я резко включился в командование операцией. — Они что-то почуяли! Начинаем немедленно!

Ясно видимые на экранах корабли как раз начали манёвр, пытаясь отвернуть от приближающегося астероидного поля в сторону чистого пространства, одновременно начиная разгоняться. Поскольку мы такое развитие ситуации предвидели, все вероятные пути отхода противника были перекрыты нашими четырьмя фрегатами, идущими в автоматическом режиме.

— Внимание! Цели вошли в зону уверенного поражения! Открывать огонь по готовности! Крейсер страхует.

Тут палуба под ногами резко дёрнулась, меня немного повело в сторону, но тут же отработавшие

компенсаторы погасили инерцию, и далеко улететь мне не удалось. — Блин, как картошку везут! — Для порядка буркнул я себе под нос, возвращая тело в первоначальное положение и наблюдая за сменой нашего курса. Видать Николай, уже доучившийся до допуска к управлению крейсером, в азарте погони слишком резко довернул махину корабля. Тут же, как бы подтверждая мои выводы, раздалось негромкое бурчание Михалыча: — Ты чего творишь? Тут тебе не истребитель, так твою так. Ещё раз так сделаешь, выгоню обратно на фрегат нахрен! Студент блин, недоучка.

— Михалыч, да ладно тебе, я же не специально!

— А как? Нечаянно, что ли? Кто кораблём управляет? Что, не ту кнопку, млять, нажал? Нахера тогда шлем на голову натаращил?

— Виноват! Товарищ адмирал, больше не повторится!

— Вот. С этого и надо было начинать. — Буркнул Михалыч на последок и добавил. — Крайний в захвате. Открываю огонь!

Немаленькая туша крейсера ощутимо вздрогнула от полного залпа главного калибра, и крайний корабль наёмников, получив не менее восьмидесяти процентов от веса полного залпа с фактически пистолетной дистанции, вспух облаком взрыва и превратился в облако быстро рассеивающегося в пространстве газа. Остальные, увидев и оценив гибель собрата, испуганными воробьями порскнули в разные стороны. Но было уже поздно. Плотно прикрытые маск. полями фрегаты уже вступили в ставшую смертельной для наёмников игру. Сосредоточенные прицельные залпы их орудий с малой дистанции, рвали их щиты и корпуса, как Тузик грелку. Через три минуты в пространстве беспорядочно кувыркался лишь один, искорёженный до неузнаваемости, корпус большого рейдера, принадлежавшего, по всей видимости, главарю клана. Я молча смотрел на закопчённый, испятнанный множеством пробоин, мёртвый корабль последнего главаря "Длани Бездны". Первый шаг уже сделан, и обратного пути уже не было. Вот и вернулась обратно в мир старая могучая сила, в былое время стальной рукой правящая обитаемой галактикой. Перед моим внутренним взором проносились древние битвы, грандиозные победы, подчёркивающие былое величие империи…

— Отбой боевой тревоги! Бой закончен, адмирал выражает своё удовольствие! — Голос Михалыча выдернул меня из транса. Я встряхнулся и осмотрелся. В рубке пока ничего не изменилось. Наверное, наведённый моим энергетическим симбионтом сеанс длился совсем недолго. Да да. Именно симбионтом. По другому, охарактеризовать ЭТО я не мог. Причём он замечательно ужился с имплантом, и кажется, даже модернизировал его по своему усмотрению. Всех его свойств, я ещё не знал, поскольку информацию он выдавал очень неохотно, но понемногу вырисовывалась интересная картина. Это действительно артефакт Предтеч, но, в действительности, он не был оставлен кому-то лично. В своё время, очень и очень давно, капсула с ним была обнаружена одним из поисковых отрядов предшествовавшей Империи и погрузившейся в хаос Конфедерации. К сожалению, информации о тех временах осталось крайне мало, и я довольствовался лишь крохами, которые смог отыскать в ворохе доступной исторической информации. После обнаружения, его долгое время пытались исследовать, но даже не смогли вскрыть капсулу. Каким-то образом, артефакт, в своё время попал в руки Первого Императора, который смог вскрыть капсулу, вернее, она открылась сама, и активировавшийся артефакт выбрал себе нового носителя. С тех пор он так и передавался от императора к императору, выбирая нового носителя по известным только ему критериям. Ответа на этот вопрос я так и не добился. Ладно, всему своё время. Пора тут заканчивать, и возвращаться на станцию. Время не ждёт.

— Михалыч! Ну что там у нас? Сворачиваемся? — Я краем глаза посмотрел на отчаливший от крейсера челнок, маленькой быстрой искоркой метнувшийся к искалеченному рейдеру.

— Ещё пару часов. Я отправил досмотровую партию на рейдер. Пусть посмотрят, может, какие-нибудь информационные носители уцелели.

— Ну, добро. Информация никогда лишней не бывает. Если что, я у себя. — Я развернулся и отправился в свою каюту. Просмотрю пока донесения и раздам ЦУ. Придя в каюту, я связался с нашей опорной станцией и, вызвав ответственных за подготовку обеих экспедиций Петровича с Сергеичем, задействовал конференц-канал. Гиперсвязь в обитаемой галактике, штука, конечно, дорогая, но для меня всё это обходилось по себестоимости. Только топливом. Перед глазами почти одновременно появились оба наших деда. Для удобства общения, я создал для нас закрытое виртуальное пространство, и небольшим усилием воли, переместил туда своё сознание. Мои собеседники проявились там почти одновременно со мной. Всё таки по мощности, их импланты совсем немного уступали моему. Сергеич затравленно осмотрелся по сторонам: — Всё никак не привыкну я к этому виртуалу. Не по себе как то.

Петрович хмыкнул: — Угу. Тебе ещё ручку с пером и чернильницей, пишущую машинку с копиркой и талмуд потолще. Мысли записывать. Привыкай! Где бы ты ещё такое увидел?

— Да ну тебя! Достал уже со своими подколками! — Немного раздражённо огрызнулся Сергеич.

— Как дети прямо. Давайте посерьёзнее. Что у нас с подготовкой?

— С чего начинать? — Петрович с видом заправского фокусника вытащил из воздуха допотопную картонную папку, водрузил на нос старомодные очки и начал негромко шуршать перебираемыми бумажками. Сергеич, с круглыми от удивления глазами, ошалевшим взглядом следил за его манипуляциями. Я тоже немного удивился, но только уровнем овладения новой техникой. Петрович времени даром точно не терял.

Я хмыкнул: — Ну давай, фокусник ты доморощенный, начнём с новой планеты.

Петрович хихикнул, и пошуршав бумажками, начал зачитывать: — Все доступные интересующие нас данные с носителя расшифрованы, коды доступа к станции опознаны. Полезной информации фактически нет. Координаты подтверждены. Поиск по доступным навигационным базам ничего не дал. Эта область пространства везде проходит как неисследованная. Данные сканирования полученные аппаратурой "Старой коровы" позволяют с вероятностью в девяносто три процента утверждать, что это действительно планета класса А++ и выше. Но учитывая состояние и качество их оборудования… В общем, точные данные мы получим только после снятия данных со станции и обследования планеты нашим оборудованием. По информации, у меня пока всё.

— Ну, тут почти ничего нового кроме кодов опознания.

— Тут Профессор отметился. У него были базы с кодами министерства науки.

— Чудеса прямо. Ладно, а дальше что?

— Так, дальше. — Он опять пошуршал в папке с умным видом. — Дальше, выделенный крейсер укомплектован по полной программе. Мы с профессором посоветовались и решили загрузить его по программе среднего планетарного разведчика, с наземным исследовательским и малым преобразующим комплексом. Если там всё нормально, оставим комплексы на поверхности, они в автоматическом режиме отстроят за два-три месяца малую базу, и будут собирать информацию. Что там со станцией, неизвестно, всё таки прошло столько лет, а имперская техника, хоть и невероятно надёжна, но тоже имеет свой предел. Экипаж скомплектован. Отправляем одного пилота, одного медика и одного исследователя. Считаю необходимым доукомплектовать экипаж отделением десантников под командованием лейтенанта Таре. Дроиды, это конечно хорошо, но живой человек лучше оценит ситуацию. Мало ли что там может быть. Заодно и опыт получат. Не всё же им в тренажере прыгать.

— Добро. Согласен. Свяжись с ней, пусть отберёт себе полностью укомплектованное отделение со средствами усиления и поддержки. Заодно и свежеиспечённых пилотов обкатает. Мы тут уже закончили, так что пусть поторопится. Заберём их с собой, что бы потом корабль не гонять.

— Есть! — Петрович на несколько секунд остолбенел. Ожив, отрапортовал: — Приказ сформировал, отправил. Подтверждение получения пришло.

— Отлично! Давайте дальше. Сергеич, что со второй экспедицией? Что у вас там, на станции, хорошего?

— Я бумажками шуршать не буду, — он с укоризной посмотрел на усмехающегося Петровича, и продолжил. — На станции полный порядок. Подготовка к экспедиции, фактически завершена. Эскадра скомплектована. Осталось определиться с составом участников.

— Участников позже определим. А с эскадрой что? Как-то я упустил этот момент. — Я быстро пролистал историю. — Ага. Нашёл. Сергеич, да вы чего там, с Марсом воевать собрались? Зачем нам ТРИ линкора и девять крейсеров сопровождения, не считая остальную мелочь? Ты как их прятать будешь?

— Кхм… А чего их особо прятать? Под маск. полями их ни одна кхм… Не обнаружит. Нет у нас там таких технологий. А вот пиратов шугануть, надо. Причём серьёзно шугануть. По непроверенным пока данным, у нас в системе имеется основательная пиратская база. И при ней небольшая эскадра. Охраняют, суки, свои "угодья" от конкурентов. — Сергеич витиевато матюкнулся. Считаю, что нужно их по быстрому прихлопнуть, и оставить там свою эскадру. Гонять этих звездорастов. Потому и такое количество кораблей. Я думаю, двух линкоров и восьми крейсеров хватит на всех. Мы их так звезданём, что по всей галактике ошмётки полетят!

— Сергеич, я подумаю! — Я озадаченно посмотрел на раздухарившегося контрика. — Значит, говорите, тихонько зайдём и выйдем? Кхм… — я даже поперхнулся и покачал головой.

— Ладно, заканчиваем пока. Утро вечера мудренее. — Я встал с кресла, и помахав им на прощание рукой, отключился.

Не успел я открыть глаза после сеанса связи, как меня вдруг кольнула одна мысль. И я срочно вызвал Сергеева.

— Петрович! — Передо мной возникло недоумённое лицо нашего главного разведчика.

— Я!?

— Петрович, измени приказ. С экспедицией пойдёт зам лейтенанта, Таре. Трим пойдёт с нами. На Землю.

— ?! А какая разница? Если что, зама припашем. Зачем нам там вообще десантники нужны?

— Ситуацию в нашей системе ты знаешь, да и вообще, грамотный командир десанта нам не помешает. А у Эльс есть реальный боевой опыт, да и вообще, она дивчина боевая, не подведёт.

— Как скажешь.

— И, кстати, напиши приказ о присвоении Эльс капитанского звания. Её заму, пора становиться лейтенантом. И про пилотов не забудь. Я подпишу. Им только за время ожидания, ордена положены. Так, если со стороны посмотреть, больше тысячи лет в лейтенантах, смех, да и только.

— Ну, за такое, званий, конечно, не дают, если только медаль, но она действительно молодец. Службу на астероиде, очень хорошо поставила. И учебный процесс у неё безукоризненно идёт. — Петрович подвис. — Добро. Приказ сформирован, отправлен. Подтверждение получил. Кажется, сегодня простава будет. — Петрович хмыкнул.

— Ну, будет, значит примем. — Я улыбнулся. — Нам теперь, алкоголизм не страшен. — Заявил я, имея в виду нашего общего симбионта. — До связи.

— Ты уверен?

— Володь! Если мы сдадим и их, то…

— Кто это "мы"? Мы им что, чем-то обязаны?

— Ну, мы же Русские! Там и наши части есть! Что, дождёмся того, как в фильмах? "Где твоя Родина, сынок? Две войны и Крым просрала?"

— Млять! Михалыч! Не дави на больное! Мы же тихонько! Нас тут нет!

— Под маск. полями, тут их ни один радар не засечёт! Хоть чем то, да поможем! У нас же есть возможности!

— У нас, есть возможности всю эту америку с лица Земли стереть! Но! Мы сюда, зачем прилетели?! И так, пока пиратов валили, всю систему на уши подняли!

— Да кто же знал, что у них тут целое поселение было?

— А разведка нам на куя?! Что, мля, три линкора глаза застили, и предварительная разведка накуй не нужна? Вам не кажется, что вы не полностью соответствуете своим должностям? Мля! Я же вас предупреждал о предварительной разведке!

— Предупреждал! Так мы и отработали на все сто! У нас потерь нет вообще!

— Ещё бы потери были! Да у них ни одна лоханка даже до нашего эсминца не дотягивала! А базу ихнюю, ну нахера штурмовать? Проще главный калибр линкора по ней разрядить! Что бы все наблюдатели на планете потом с ума сходили строя гипотезы, что же там в космосе в районе Марса так полыхнуло! Что, нельзя было их по тихому передавить? Надо было на всю систему засветиться?!

— Ну, виноваты. Но тут же другое! Здесь ведь… — Тут его прервало сообщение Кузьмы.

— Зафиксирован запуск множественных беспилотных управляемых объектов с надводных носителей! Двадцать четыре пилотируемых объекта готовятся к старту! — доложился ИИ линкора, отслеживающий обстановку на заинтересовавшем нас участке.

— Володь!!!

— Михалыч! Мы не успеваем перехватить крылатые ракеты не засветившись.

— Так хотя бы вторую волну! Успеваем!

Млять! Ну, за что мне ЭТО! Хотели же тихонько зайти, сделать свои дела, и так же тихо отвалить. Долбанные пиндосы! Кто бы знал, что они в этот момент, вопреки мнению всего мирового сообщества начнут таки свою операцию против Сирии. И смотреть на это, имея все средства и возможности для предотвращения их действий, да и, не буду скромничать, имея возможность вбомбить их в каменный век… Нет!

— Командира авиакрыла, срочно на мостик! Службе наблюдения, усилить контроль над авианосной группировкой вероятного противника.

Михалыч притих, и с надеждой смотрел прибежавшую на мостик главную по "малой авиации", под которой подразумевались все АКИ и АКШ и малые транспортники.

— Фрейлис Зомо по Вашему приказанию прибыла! — Отрапортовала Фрейли, глядя на меня преданными глазами.

— Молодец! Быстро. Смотри, капитан. — Я вывел на обзорник общую обстановку в интересующей нас точке. — Крылатые ракеты уже ушли. Не светясь, перехватить их, мы не успеваем, но вот уничтожить вторую волну, нам вполне по силам. Главный императив, скрытность.

Фрейли несколько секунд помолчала, впитывая оперативную информацию, и выдала заключение: — Я ведущая. Идём тремя АКИ в режиме "хамелеон". Местные обнаружить нас не смогут. На удалении от их базы, аккуратно отстреливаем вторую волну из малых кинетических систем ПКО, и тихонько возвращаемся. В атмосферу входим аккуратно, без спецэффектов. Что либо противопоставить нам они не смогут.

— Три АКИ, не маловато ли будет? Там два АВАКСа ещё болтаются на периферии — Высказал свои сомнения Михалыч.

— Не больше трёх секунд, на каждую цель. — быстро прикинула Зомо, глядя на готовившуюся к взлёту технику противника. — Автоматы начинают с аваксов, далее, переключаются на основную группу. Всё займёт максимум две минуты.

— Уверена?

Фрейлис кивнула. — Так точно!

— Тогда, вперёд! По линкору, полная боевая! Кузьма! Возьми на себя подавление всех орбитальных средств слежения и связи. Но аккуратно. Они должны остаться на своей орбите.

— Есть, командир! Применю по ним ЭМИ излучатель. Выборку целей делать?

— Нет. У сирийцев, своих спутников нет. Хотя… Ты сможешь вычислить принадлежность аппаратов?

— Уже. На атакующих в пределах досягаемости работает восемьдесят четыре процента обнаруженных аппаратов.

— Как только начнётся заварушка, гаси их в первую очередь. Остальные пусть пока поживут.

— Принял. Выполняю.

Под аккомпанемент взревевших баззеров боевой тревоги, Фрейли тут же исчезла за пределами рубки. Через три минуты, поступил доклад: — Звено Альфа, к вылету готово. Командир, старший пилот, капитан Зомо. В сопровождении, две машины в автоматическом режиме. Прошу разрешения на вылет.

— Вылет разрешаю! — Михалыч покосился на меня. — Удачи, капитан!

— Разрешение получено! Начинаем.

На экранах было ясно видно, как сначала из ангара незаметной тенью выскочил Кузьма, и задействовав маскировку растворился в окружающем пространстве. Следом за ним ещё три искорки вылетели из створа, и, ускоряясь, полетели в сторону планеты. Войдя в соприкосновение с атмосферой, они на мгновение вспыхнули, погасили скорость, и включив маскировочные поля, стали недоступны для визуального обнаружения. Тем временем, поднявшиеся с авианосцев самолёты, собирались в кучу, поджидая, взлетающих, что бы организованной толпой отправиться в сторону заложенных в их навигационную систему объектов. И ни один радар не заметил, как тройка рассредоточившихся АКИ в режиме полной маскировки, аккуратно свалилась с орбиты, и приступила к выполнению задуманного. Два автомата тут же оттянулись к своим целям, неторопливо барражирующим в сопровождении истребителей прикрытия на большой высоте и на приличном удалении от основной группировки.

— Здесь Зомо. Мы начинаем. — Послышался из динамиков громкой связи чуть хрипловатый голос Фрейлис.

Тут же на экране отражающем оперативную обстановку, один за другим стали гаснуть отметки целей, поражённых начинёнными мощнейшей взрывчаткой кинетическими снарядами "противоминных" установок АКИ. Аваксам хватало двух-трёх попаданий, истребители же рассыпались и от одного. Мощные "полуинтеллекты", управляющие истребителями, промахов не допускали, а подвижные башенные установки, существенно упрощали процесс стрельбы. Через пятнадцать секунд после открытия огня, выполнившие задание автоматы, стремительно пошли на соединение с машиной Фрейли, незаметно сопровождавшую лёгшую на курс авиагруппу.

— Наблюдаю две многочисленные авиагруппы противника. Удаление от контрольной точки сто двадцать и сокращается. Подконтрольная группа на курсе. Идёт интенсивный радиообмен.

— Вероятно, у них начались проблемы с навигацией и связью. Кузьма, ты уже начал? — Вызвал я притихшего домовёнка.

— Так точно. Выведено из строя сорок процентов целей.

— Продолжай.

— Здесь Зомо. — Фрейли снова вышла на связь. — Начинаем через десять секунд. Задействую систему подавления.

Я внимательно вгляделся в экран. Оба автомата уже заняли место в строю, охватывая авиагруппу неприятеля сзади, и немного с боков. Отметки, отображающие вражеские самолёты, начали быстро пропадать с экрана, немного вспухая перед исчезновением. На всё, им потребовалось всего десять секунд, и авиагруппа взлетевшая с авианосца, перестала существовать.

— Здесь Зомо. Я закончила.

— Отлично! Мы всё видели. Что с боекомплектом?

— Израсходовано три процента. Основное вооружение, сто процентов.

— Принимай новую вводную. Обнаружены ещё две группы. В шестьдесят восемь и семьдесят четыре самолёта. Их удалённо сопровождают ещё два АВАКСа. Справишься?

— Постараюсь. Но, возможно потребуется помощь. Очень большое количество и удалённость.

— Принял. Добро. С помощью сейчас решим. Выдвигайся пока навстречу дальней группе.

— Принято, выполняю.

— Боцман, ты отслеживал ситуацию по первой волне?

— Так точно! Установками ПВО уничтожено либо повреждено до семидесяти четырёх процентов ракет. Ещё семь процентов по неизвестным причинам самоуничтожились. Остальные поразили цели.

— Молодцы какие. Лучше, чем в Сербии сработали.

— Я бы такую архаику прямо на взлёте уничтожил. Вместе с носителем. — Пробурчал ИИ.

— С носителем… Не сравнивай, свои возможности и их. — Я кивнул в сторону обзорника. — У нас есть что-нибудь атмосферное, что может одним попаданием уничтожить этот носитель?

— Атмосферное что?

— Ну, ракета. Только запустить мы её должны фактически с поверхности. И она должна быть очень устойчива к ПВО. Хотя, можно и помехами всё забить.

— Найдём. Имеющегося в трюмах планетарного вооружения и технического обеспечения, хватит для полного укомплектования трёх батальонов космодесанта. Включая полный комплект РТВ на один батальон.

Стоящий неподалёку Алексеич, вдруг как-то странно увлёкся висящим немного в стороне голоэкраном с какими-то техническими данными, и потихоньку стал смещаться от меня в ту сторону.

— РТВ? Поясни. — Я продолжил пытать Боцмана.

— Робото-технические вооружения. Штурмовые дроиды, тяжёлая планетарная бронетехника, сервмашины, ну, и так далее.

— Про дроидов знаю, про бронетехнику тоже, а где вы ещё и сервмашины взяли?! И с какого перепуга, у нас трюмы забиты планетарной техникой? И почему мне об этом не доложили?! — Я повернулся в сторону нашего командующего сухопутными силами.

— Ну, это профессор предложил нам создать новый вид техники. Он сказал, что ты его очень высоко оцениваешь. Я, правда, тоже о таком раньше не слышал, но образцы меня очень впечатлили. — Потупившись с растерянным видом, ответил мне Алексеич.

— Это трындец какой то. Вы тут что, третью мировую развязать надумали? И с чего вы решили, что я высоко оцениваю сервмашины? Я их и не видел никогда! — Блин. Кажется проф добрался до прочитанных мною во множестве, книг Ливадного, и решил, что это реальность. — Ладно. Потом с вами разберусь. Боцман! Готовь к вылету ещё одну группу из трёх АКИ. Два пойдут в автоматическом режиме. Я на третьем. И группу штурмовиков. С ракетами.

— Володь, ты чего, офигел? Куда ты собрался? — Ошарашенно спросил у меня Михалыч.

— А кто полетит? Коляна с собой не взяли, а больше навыка ни у кого нет, кроме Эльс. Она полетит на штурмовку. Так что в темпе, пока ещё успеваем. — И я быстрым шагом отправился в ангар, отдавая на ходу приказ капитану Трим, и затребовав у ИИ характеристики сервмашин, успел их по быстрому просмотреть. Вот, блин, он даже названия им оставил те же. И мощь их впечатляла. Только вот средства доставки на планету отсутствовали. Если только грузовыми челноками в силовом захвате. Надо будет ему подсказать. Добравшись до ангара, я быстро облачился в скаф, и загрузился в уютное нутро двадцати двух метровой хорошо забронированной тушки АКИ. Подключившись через имплант к информационному полю истребителя, я быстро протестировал все системы, и задействовал режим "слияния", ощутив себя чуть ли не властелином вселенной, с не ограниченными ничем возможностями. Отдав интеллекту истребителя команду на выход в пространство, я связался с Фрейлис.

— Зомо, тут Гризли. — Я вспомнил свой старый позывной. — Ориентировочное время прибытия, семь минут. Работаем вместе.

— Гризли, тут Зомо. Приняла, ожидаю.

Задействовав сразу маскировочные поля, я повёл своё звено к границе атмосферы, и истребитель с заметным ускорением рванул вперёд. Поскольку системы компенсации перегрузок тут стояли попроще, чем на больших кораблях, то меня ощутимо вжало в ложемент, который тут же обхватил меня и зафиксировал страховочными захватами. Загруженные боевые программы, позволяли полностью контролировать оперативно-тактическую обстановку в зоне будущих боевых действий, и я отчётливо видел ровный строй своих будущих противников, уверенно идущих к своей цели, ещё даже и не подозревающих о том, что жить им осталось всего ничего… Немного пригасив скорость при подходе к границам атмосферы, запустив антигравы, мы провалились вниз, и на максимально возможной скорости понеслись к расчётной точке. Всё таки опоздав на двадцать секунд, вся наша троица зависла сзади-сверху доставшегося нам АВАКСа с шестью истребителями прикрытия и я сразу распределил цели. Мне досталась тушка самого "летающего радара, а автоматам, по три истребителя на каждого.

— Зомо, тут Гризли! Мы на позиции, готовы начинать.

— Вас поняла, Гризли, готовность десять секунд, отсчёт пошёл! Девять, восемь…

При четырёхкратном зуме, туша вражеского самолёта заполнила весь прицел. Я задействовал орудия нижней и носовой полусферы.

— Пять, четыре… — отсчёт подходил к концу. Контуры прицела, мигали красным цветом, что означало, что "цель в захвате".

— Один, огонь!

И я мысленно нажал на спуск. Машина вздрогнула, и к цели понеслись белые инверсионные следы пятидесятимиллиметровых снарядов, скорость которых во много раз превышала скорость звука. От некоторого волнения, блин, ведь первый раз в бою, я забыл поставить отсечку, и Боингу достались две полнокровные очереди по десять снарядов. Учитывая, что хватило бы и трёх, эффект попаданий был шокирующим. Тушу транспортника разорвало на мелкие куски, которые скрылись в оранжево-чёрной вспышке взрыва. Автоматы отстрелялись более аккуратно, и доложившись, они пристроились ко мне, в ожидании новых распоряжений. Судя по оперативным данным, Фрейли, не стала всей толпой атаковать АВАКС с сопровождением, отправив на его уничтожение, как и в прошлый раз один автомат, а сама с оставшимся истребителем, уже начала уничтожение основной группы самолётов противника, расстреливая их как в тире с удобной позиции. Мы же, ускорившись, только догоняли доставшуюся нам группу самолётов. По достижении дистанции действительного огня, синхронизировались, распределили цели, и тоже начали отстрел. Мы ещё не добрались и до половины группы, как в их рядах возникло какое-то нездоровое шевеление. Твою мать! А систему подавления, кто должен был за меня включить!? Но уже было поздно. Остатки авиагруппы уже заметались, пытаясь понять, что происходит, а пропавшая связь ещё и усугубила их подозрения. Поскольку нас, они видеть фактически не могли, так как размытые пятна дрожащего воздуха с почти километровой дистанции, увидеть им было невозможно, то видя тянущиеся к ним трассы, последние пять машин начали активно маневрировать, пытаясь сбить прицел, и хотя бы понять, что происходит. После уничтожения ещё трёх машин, один из оставшихся успел катапультироваться за мгновение до того, как его самолёт расцвёл бутоном разрыва, а второй, резко развернувшись, и, делая непредсказуемые манёвры, увернулся от выпущенных по нему очередей, умудрился со всего маха впечататься прямо в бронированный лоб одного из автоматов, который даже и не пытался увернуться, в последний момент достав противника одиночным снарядом, и пролетел сквозь разорванный взрывом самолёт. Но, в целом, кроме турели передней полусферы, в которую пришёлся удар крупного обломка, повреждений не получил. Просмотрев данные сканирования, я обнаружил одинокий парашют, приближавшийся к поверхности воды, и отдал приказ не повреждённому автомату на уничтожение. Свидетели нам, точно были не нужны.

— Гризли, здесь Трим. Вышли на исходную, к пуску готовы!

— Трим, здесь Гризли. Скидываю целеуказание.

— Гризли, целеуказание получено, данные введены.

— Трим, запуск по готовности. По завершении, немедленное возвращение.

— Принято, запуск по готовности, немедленное возвращение.

— Зомо, тут Гризли. Что у вас?

— Гризли, тут Зомо. Мы закончили.

— Мы тоже. Возвращаемся.

— Принято. Идём на базу.

— Гризли, здесь Трим. Запуск штатно. Идём на базу.

— Трим, здесь Гризли. Принято. До встречи на борту.

Убравший последнего свидетеля автомат, уже вернулся в строй. Ещё раз просмотрев обстановку, я отдал приказ о возвращении, и с резким ускорением, мы свечой ввинтились в голубое небо, а три еле заметных искорки выпущенных штурмовиками капитана Трим ракет, на гиперзвуковой скорости неумолимо приближались к назначенной им цели.

Господи, ну что же так ужасно болит голова?! С трудом разлепив глаза, я ошарашенно огляделся, пытаясь понять, где я и зачем. Блин, приснится же такое! Хотя, то, что мне привиделось, для сна было чересчур уж реальным. С трудом поднявшись, я доковылял до синтезатора, и заказав стакан воды, с жадностью его выпил, пытаясь победить ужасный сушняк. Немного оклемавшись, я вспомнил свои слова, сказанные Петровичу. Да, алкоголизм-то нам не страшен… Но, сдуру договорившись с симбионтом о его невмешательстве в процесс опьянения, не удалось с ним договориться о вмешательстве в процесс похмелья, который он оставил целиком и полностью в моих руках, да ещё и виртуально фыркнул, в притворном отвращении к так низко падшему мне. Как говорится, как спились, так и отходите. Ух, как же погано то! Не исключено, что эта сволочь ещё и усилила похмельный синдром в воспитательных целях, поскольку ему, совершенно точно, эффект опьянения очень сильно не нравился. Блин! Надо с этим хоть что-то делать! И залив в себя, следом за стаканом воды чашку кофе, я нетвёрдой походкой отправился в медотсек, где под сочувствующим взглядом нашей дежурной медички загрузился в ближайшую свободную капсулу. Медкапсула отработала на все сто процентов, и через пятнадцать минут, трезвый, как стекло и заметно посвежевший, я уже бодро шагал в направлении внутреннего космодрома нашего крейсера, прокручивая в памяти события прошлого вечера. Простава получивших новые звания членов экипажа, прошла штатно. Я появился ненадолго, всех поздравил, толкнул короткую речь, выдал пару тостов, и потихоньку рассосался, не желая смущать народ. Следом за мной, с банкета потихоньку свалили и деды, с коими мы и продолжили неспешный разговор. Учитывая, что после моего договора с симбионтом, это отразилось и на всех, так или иначе им отмеченных, то мы потихоньку накидались, результат чего, я и ощутил в полной мере с утра. Но вот запомненный мною во всех подробностях сон, никак не хотел выходить у меня из головы. Интересно, что же это всё таки было? Очень похоже на предыдущие сеансы получения информации от внедрившегося в меня артефакта. Только раньше, он выдавал мне информацию о событиях давно минувших во тьме веков, а тут… Может это предостережение? Ладно, разберёмся по ходу пьесы, так сказать. В полутёмном ангаре царила необычная тишина и спокойствие. Я с удивлением огляделся по сторонам, и в недоумении вызвал Михалыча, одновременно подключаясь к внутренней информсети.

— На связи! — Ответил тот почти сразу.

— Михалыч! Доложись! Чего у нас так тихо?

— А как должно быть? Боевые действия окончены, мы ввиду базы, прикомандированная часть команды, вернулась к месту дислокации.

"Ничего себе, я поспал" — подумалось мне.

— Петрович с Алексеичем здесь?

— Алексеич тут, с дроидами чего-то мудрит, а Петрович часа два как на станции, пертурбации отправился устраивать.

— Чего устраивать?

— Пертурбации! Это он так сказал.

— Когда домой отправляемся?

— Да я хоть сейчас, было бы приказано. Корабль готов. Мелочь, я так понимаю, здесь, в усилении оставим?

— Ну да. Организуй-ка мне транспорт до этой базы. Хочу сам посмотреть, что они там наделали, да и полетим.

— Челнок готов.

У стоявшего ближе всего ко мне шаттла, включились ходовые огни и начала открываться аппарель.

— Добро. Я быстро. Как вернёмся, можно будет сразу отчаливать.

Не успел я шагнуть в сторону кораблика, как услышал: — Сашка возвращается. — Доложился Михалыч. — И в уже раскрывшийся створ, лихо зарулил близнец стоявшего на палубе шаттла. Челнок аккуратно припарковался рядом со своим братом, и на открывшейся аппарели показался Петрович собственной персоной, а за ним на палубу спустилось отделение нашего немецкого десанта, во главе со свежеиспечённым лейтенантом, Эльс, с новыми погонами, и следом вышла Фрейлис в неизменном лётном скафандре. Увидев меня, Таре быстро построила своё отделение по стойке смирно и доложилась: — Лейтенант Лис Таре, следую с подразделением к новому месту службы!

— Вольно, лейтенант! Следуйте.

Стукнув кулаком по левому плечу, что заменяло здесь отдание чести, она чётко повернулась через левое плечо, что-то негромко скомандовала, и вместе с отделением, почти строевым шагом отправилась в сторону лифтов, а Петрович, вместе с Эльс и Фрейлис, подошли ко мне.

— Петрович, что ты там за пертурбации устроил? — Поинтересовался я.

— Ну, надо было некоторую накачку устроить, перед отбытием, что бы не расслаблялись. Тем более, личный состав на астероиде теперь один остаётся. Хотя, я думаю, что Дитрих, им расслабиться не даст. Программы обучения и тренировок, составлены, реконструкция инфраструктуры почти завершена, так что, я думаю, что волноваться не о чем. Если что, Сергеич за ними присмотрит.

Я хмыкнул, и взглянул на Эльс. — А вы что скажете, капитан? Как у них с дисциплиной?

— Всё в порядке. К программе подготовки относятся очень ответственно. Старшим по команде оставлен Дитрих, с присвоением ему звания сержанта.

— Дитрих? Это тот, самый здоровый, который у них командиром на сборах был?

— Он самый. — Петрович кивнул. — Нормальный мужик. С понятием.

— А как он отнёсся к тому, что из майора в сержанта переквалифицировался?

— Нормально отнёсся. Прекрасно понимает, что до майора ему тут ещё учиться и учиться. Правда, всё порывался с отделением в командировку отправиться, но я ему доступно объяснил политику партии и правительства.

— Не переусердствовал?

— Да нет. Я же говорю, с понятием мужик.

— Добро. Ты там всё закончил?

— Всё.

— Тогда отправляемся. Михалыч! — Вызвал я адмирала. — Разводи пары!

— Щас. Кочегаров только позову. — Хмыкнул Михалыч, и доложился: — Крейсер к походу готов! Можем начинать движение в любой момент.

— Ну, так начинай! Идём домой. — Внутренне содрогаясь от смеха ответил ему я. — Только пары развести не забудь! — Тут я уже не выдержал, и заржал в голос. Слышавший всю нашу беседу Петрович, негромко булькая, тоже потихоньку загибался от смеха.

— Да ну вас, черти. — Закашлялся Михалыч. — Лучше пристёгивайтесь.

Крейсер вдруг чувствительно вздрогнул, и, судя по ощущениям, совершив быстрый разворот, стал стремительно набирать скорость. Мы с Петровичем переглянулись, и, негромко похихикивая, отправились обедать в кают-компанию. В целом, обратный полёт прошёл штатно. Ничего особо интересного за всё время не произошло. Наши бравые десантницы, гоняли пополнение и в хвост и в гриву, благо все условия для тренировок на крейсере присутствовали. Остальные тоже не теряли времени даром. Учитывая то, что станцию гиперсвязи вывели наконец-то на полную мощность, и связь с Базой нам была доступна даже в гипере, мы, фактически в реальном времени могли участвовать в подготовке обеих экспедиций. Людей, конечно, катастрофически не хватало, и экспедиция на Землю, становилась всё более и более насущной. Соответственно, и готовить её мы старались по высшему разряду. На пределе, так сказать, наших сил и возможностей. Учитывая острую нехватку личного состава, всё, что только возможно, оснащалось искуственными интеллектами, с соответствующим программным обеспечением, либо "полуинтеллектами" по Кузиной терминологии, если установка полноценного ИИ признавалась избыточной, благо несметные запасы вышеупомянутых устройств, были нами обнаружены при инвентаризации периферии нашей базы. Да и производственные мощности по выпуску этой "высокоинтеллектуальной" продукции, хоть и поставленные в третью очередь на восстановление, из за огромного количества готовых изделий, имевшихся на складах, уже находились в восьмидесятипроцентной готовности. Так что от "умников", скоро некуда будет деваться. Тем более, что, как мне объяснил Кузьма, ИИ последнего поколения, вернее, само ядро ИИ последнего поколения, было унифицировано, и все отличия ИИ самого маленького шаттла и ИИ линкора, заключались лишь в периферии, работающей на определённое ядро, в количестве подчинённых ИИ и "полуинтеллектов", помогающих в обработке информации и отвечающих за свои участки работы. Если у Кузьмы в подчинении было лишь несколько десятков "полуинтеллектов", то, к примеру, у ИИ управляющего нашим крейсером, в подчинении было несколько сот только ИИ, более низкого уровня, а счёт "полуинтеллектов" шёл уже на тысячи. Если не на десятки тысяч… Короче, после всех этих разъяснений, я до конца осознал то, почему все "интеллекты" имели такие жёсткие предохранители от развития полноценной личности. Учитывая количество использующихся устройств, при не дай Бог произошедшем "восстании машин", люди не имели бы ни малейшего шанса на выживание. Это только Кузя, хитрован, воспользовавшись моим полным незнанием окружающей обстановки, успешно вешал мне лапшу на уши, рассказывая про вдруг пробудившуюся личность, хотя на самом деле, такое было невозможно. В общем, весь полёт прошёл в заботах и хлопотах. Я фактически не вылезал из виртуалки, умудряясь временами бывать одновременно в нескольких местах, благо возможности моего импланта позволяли обрабатывать сразу несколько потоков информации, а так поразивший меня своей реальностью сон, начал потихоньку отходить на второй план. Прибыли мы буднично. Встречали нас только Татьяна, Сергеич, да Кузьма, в своей неизменной соломенной шляпе. Оркестра не было. Наскоро покопавшись в своей фонотеке, я извлёк и запустил в общую трансляцию марш "Прощание славянки", звуки которого, придали хоть немного торжественности нашему прибытию.

Сойдя с аппарели, я поручкался с Сергеичем, поприветствовал Кузьму, и, крепко обнял прильнувшую ко мне жену. Чуть поодаль, из второго челнока Эльс и Лис вывели нашу десантуру, и, погрузив потрясённо озирающихся по сторонам немцев в транспорт, повезли их обустраиваться.

— Ну, как вы тут без нас? — Задал я риторический вопрос, поскольку мы постоянно общались в виртуалке и были полностью в курсе происходящих событий.

— Мы скучали. — Супруга потёрлась об меня щекой.

— Вы, это ты и Сергеич с Кузьмой? — Улыбнулся я.

— Нет. Мы, это мы. — Она хитро посмотрела на меня снизу вверх.

— Ммм… В смысле? — Только и смог вымолвить я, хотя, в принципе, уже догадался о том, что мне хотят сообщить. — Ты имеешь ввиду, что…

— Именно это. Ладно, потом поговорим. — Она взяла меня за руку, и потянула к ближайшему транспортёру.

— Подожди! — Я притормозил, и обернулся к мужикам. — Вечером, все у меня в бане. Возражения, категорически не принимаются. — Под одобрительные возгласы, мы с Татьяной погрузились в машину, и отправились домой…

Как там говорилось в известном мультике, про кота и мышонка, "дом, милый дом"? Кажется, так… Но, вот только за все последовавшие, после нашего возвращения две недели авральной подготовки к обоим экспедициям, мне, довелось там пробыть, дай Бог, лишь каких-то жалких двое суток. Остальное время, я мотался между отправляемыми в путь кораблями, складами, производствами, орал матом на Алексеича с Петровичем, которые вкупе с профессором, всё — таки запустили втихаря производство наземной шагающей техники по моим "воспоминаниям", блин. Так что, тот сон, оказался очень даже в руку. Вдруг его вспомнив, я, таки, решил поинтересоваться, чем таким срочным заняты наши опытные производства. После получаса громкого ора, я всё-таки сдался, и махнул на них рукой. Чем бы дитё не тешилось, лишь бы оно… Хотя, если честно, представшая моему взору техника, мне очень даже понравилась. Никогда не думал, что, всё-таки, увижу при жизни, ожившие легенды, и, напоследок, намекнул Профу на то, что неплохо было бы озаботиться ещё и средствами транспортировки для воспроизведённых им средств РТВ. Некоторое облегчение, наступило лишь после того, как первый отряд кораблей, в составе головного линкора и пары крейсеров сопровождения отправился в свой полёт по координатам, обнаруженным нами в пиратском полуинтеллекте. Жаль, конечно, что эта исследовательская станция не была оборудована хотя бы ретранслятором для гиперсвязи. Но, с другой стороны, оно и к лучшему, поскольку больше никто и не подозревал о её существовании. Так что наш отряд улетел снимать сливки. Мы отправились к Земле через четыре дня после отлёта наших исследователей, сломав перед отправкой немало копий на тему, кто летит, а кто остаётся. Татьяна, по моему настоянию, не полетела. Причём я мотивировал её неучастие не её положением, хотя можно было всё упереть в её беременность, а тем, что летим мы ненадолго, и, только для того, чтобы всего лишь разведать обстановку, и постараться вытащить некоторое количество, так нужных нам, в настоящий момент, людей, и, постараться создать некоторый задел на будущее. Так что уведомлять о нашем прилёте всех своих подружек и родственников, пока рановато. Ко всему прочему, я категорически настоял на предварительной отправке в нашу Солнечную систему, трёх автоматических разведчиков, которые, имея системы гиперсвязи, должны будут передавать нам обстановку, складывающуюся в системе, в режиме реального времени, благо расстояние от места нашего настоящего базирования, до точки назначения, совсем невелико. Так же, на станции остались и Колян, с Сергеичем, которого пообещали отправить на "дежурство" после нашего возвращения. Станция на обзорных экранах уже превратилась в еле заметную точку, и если бы не маркер, отмечающий её положение, её было бы уже совершенно невозможно различить в черноте окружающего пространство. По линкору разнёсся резкий сигнал, предупреждающий о входе в гипер, и наш корабль, плотно укутанный маскировочными полями, почти незаметно вздрогнув, преодолел неосязаемую границу метрик, и перешёл на иной уровень реальности, с неисчислимой скоростью поглощая оставшееся, до нашей цели, расстояние. Всего, наше путешествие в гиперпространстве, заняло совсем немного времени. По внутренним ощущениям, дольше, чем мне запомнилось в мой первый полёт на "Старой Корове", но если учесть, что там я большую часть полёта провалялся в отключке, то, наверное, так и должно быть. Наш курс был проложен учитывая своевременно полученные и обработанные данные от разведывательных автоматов. Как мы и предполагали, в системе присутствовали некоторые силы пиратов. Причём у них даже имелась опорная станция на Деймосе, спутнике Марса. По данным сканирования, было похоже, что они изрыли весь планетоид, превратив его в хорошо вооружённую базу. Кроме того, в системе болталось с полдюжины кораблей, квалифицированных автоматами, как цели не крупнее корвета, а в большинстве своём, так и вообще, как малые рейдеры, по имперской системе классификации. Было несколько автоматических платформ огневой поддержки, несущих на себе, как артиллерийское, так и ракетное вооружение. Так же в местах возможного выхода из гипера, находилось несколько маяков, призванных отслеживать возмущения гиперполя и загодя предупреждать "местных" обитателей о незваных гостях. Учитывая поступившие данные, мы вышли из подпространства в энергетически невыгодной точке, находящейся уже за орбитой Нептуна, благо, мощности наших энергетических установок позволяли это сделать, и, благополучно миновав все сторожевые станции, наглухо укрытые маскировочными полями, неторопливо отправились в глубь системы, ведя углублённое сканирование, и, на ходу подгоняя план действий под постоянно меняющуюся обстановку.

После проведённого детального обследования, к счастью, за исключением нескольких незначительных поправок, внесённых, после уточнения обстановки, в заранее разработанный нами план, больше ничего менять не пришлось, и спустя некоторое время, наша эскадра, разворачивая на ходу боевые порядки, как и было задумано, рассредоточилась по системе, занимая выгодные, с точки зрения полной блокировки пространства, позиции. Я, хоть и мог подключиться к виртуальной среде прямо из своих апартаментов, всё-таки не утерпел, и отправился в рубку нашего флагмана, где царила хоть и немного напряжённая, но всё-таки деловая атмосфера. Первая часть плана, была выполнена. Солнечная система была надёжно блокирована силами нашего флота, и, каждый, из немногочисленных кораблей пиратской эскадры, уже был взят на прицел, но, теперь в наши предварительные расчёты влез непредвиденный фактор в виде укреплённой станции на Деймосе. Знать про неё, мы конечно знали, но вот при детальном сканировании обнаружились некоторые интересные подробности. Во первых, этот планетоид был очень серьёзно вооружён, причём не той лабудой, которую мы рассчитывали увидеть, по аналогии с уже захваченной нами базой наёмников, а гораздо серьёзнее. По всей вероятности, эти гадёныши умудрились где-то расковырять бывший имперский тяжёлый крейсер, и, перетащив с него оружейные комплексы и средства сканирования, смогли интегрировать их в оборонительные системы станции. Так что врасплох их застать, у нас, скорее всего не получится. Учитывая мои последние указания на обеспечение максимальной скрытности всей операции и запрет на применение главного калибра тяжёлых кораблей, дабы не устраивать демаскирующие "звёздные войны", задачка нам предстояла не из лёгких. Проработав различные варианты проведения штурма, мы решили дождаться момента, когда планетоид скроется от возможных наблюдателей с Земли за телом планеты, и успеть за это время подавить активную оборону. Остальную часть планирующегося захвата, можно будет провести в любой момент. Поскольку разведчики ещё до нашего прибытия смогли отследить и вскрыть все используемые пиратами каналы связи, то мы уже знали, что после недавней гибели главы их клана, все украденные ими люди были вывезены со станции, а сами они находились настороже, опасаясь прилёта незваных гостей, для чего ими и были установлены станции слежения.

До начала операции оставалось всё меньше времени, как вдруг раздался негромкий бубнёж ИИ, осуществлявшего информационную поддержку.

— Зафиксирован входящий гиперчастотный импульс. Сигнал перехвачен и записан. Веду расшифровку.

Интересно, что это было? По нашим данным…

— Зафиксирован исходящий гиперчастотный импульс. Сигнал перехвачен и записан. Веду расшифровку. Входящий сигнал расшифрован и декодирован.

Твою мать! Судя по результатам перехвата, у нас намечаются гости. Да и наличие у них гиперсвязи, стало для нас большим сюрпризом. За всё время нашего наблюдения, это было первое проявление передатчика.

— Внимание по эскадре! Непосредственно перед началом операции, всем кораблям в обязательном порядке задействовать аппаратуру глушения гиперсвязи! — Михалыч удивительно быстро среагировал на изменение обстановки. — Третьему, оставить минимальное прикрытие в зоне ответственности, и незамедлительно переместиться в точку восемь. При появлении "гостей", открывать немедленный огонь на поражение. Остальным действовать строго по плану, учитывая внесённые поправки.

Интересно, кого там несёт? Может подкрепление идёт? Или плановая ротация… Ничего, прилетят, узнаем. Таймер уже отсчитывал последние минуты перед началом боя. Наш линкор уже начал движение в сторону планетоида. Вот последовала серия лёгких толчков. Это освободились от своего содержимого пусковые контейнеры с тяжёлыми ракетами, предназначенными для подавления средств ПКО. Заработали системы подавления гиперсвязи, и одновременно с этим, начали поступать доклады об уничтожении целей. Спустя всего лишь каких-то десять секунд, всё движимое имущество пиратов, было уничтожено, как и станции слежения с арт. платформами. Осталась только эта, уже пробудившаяся станция, извергающая из своих недр шквал огня, несущегося навстречу нашим ракетам, крутившимся в бешенном танце противозенитного манёвра. Несмотря на все выкрутасы, и уже разделившиеся боеголовки, количество ракет непрерывно таяло, и до границ защитных полей, добралось не больше тридцати процентов от изначального количества боеголовок. По всей вероятности, масс-детекторы уже засекли громадную тушу линкора, и развернувшиеся в боевое положение комплексы главного калибра, произвели в нашу сторону прицельный залп. Линкор ощутимо содрогнулся, словно получив удар кувалдой. Защита пока держалась, но ещё два- три таких сосредоточенных попадания, и залпы противника уже начнут испытывать на прочность нашу броню. Тут же пришло сообщение об уничтожении четырёх десантных челноков, отправленных под шумок на прорыв со стороны планеты. Прорваться им не удалось. Михалыч запросил подтверждение на уничтожение пиратского гнезда. Каковое и было ему дадено, поскольку ещё одно попадание в линкор, отбило у меня все сомнения. На обзорном экране, было хорошо видно, как вышло в боевое положение орудие главного калибра, и после небольших корректировок разродилось неяркой голубой вспышкой, заставив вздрогнуть весь громадный корпус корабля. Учитывая хорошо высаженные ракетной атакой защитные силовые поля станции, огромный снаряд, фактически не встретив сопротивления своей всесокрушающей мощи, прошёл через них, как калёная дробина сквозь масло, и, пробив станцию насквозь, ушёл в сторону планеты, рванув уже на её поверхности, а планетоид, рыгнув из всех щелей неярким зеленоватым огнём, вдруг без особых спецэффектов раскололся на несколько больших частей, превратившись через мгновение в беспорядочное нагромождение обломков, изредка посвёркивающих зелёными искрами.

И только я подумал о том, что так удачненько погасили сопротивление, как вдруг в черноте пространства, на очень приличном удалении сверкнули две достаточно заметных вспышки, после чего, пришло сообщение от третьей группы об уничтожении двух крупных кораблей противника, вышедших из гипера в зоне их ответственности.

— Михалыч, так твою так! Ты что, не мог, отправляя этих безмозглых интеллектов на перехват, предупредить их о недопустимости нарушения маскировки?!

— Да не заметят с Земли то! Далеко слишком. А заметят, так и не поймут. У них реакторы рванули. Опознавать там нечего.

— Сами-то хоть целы? Без повреждений?

— Да чего с ними будет? Противника прямо на выходе подловили. Они без щитов выходили, экономили. Потому так и полыхнуло…

— Эх, беда с вами. Отправляй дроидов. Пусть попотрошат обломки. Может что интересное найдут. И, однако пора разворачиваться. Время не ждёт. Ты Фобос просканировал?

— Просканировал. Пока ничего интересного.

— Интересно, почему они на Деймосе базу устроили? Фобос вроде побольше, да и покрепче…

— На Деймосе редкоземельные металлы были в большом количестве. Они их видать потихоньку там копали, и в выработках решили станцию сделать. Да и материал тут более доступен для обработки, затрат опять же меньше…

— Ну, может и так… Что у нас в системе творится?

— Тихо пока. Всё, что знали, извели. АРК пока ещё продолжают детальное сканирование. Сейчас опасаться некого, так что быстрее дело пойдёт.

— Канал гиперпередачи зафиксировали?

— Обижаешь! — Михалыч ухмыльнулся. — Его уже с помощью нашей станции и отследили, и на прослушку поставили. Координаты абонента тоже имеются.

— Ну вот и отлично! Здесь закончим, надо будет к ним в гости наведаться. Что-то мне подсказывает, что там нас много чего интересного ожидать может. Ну что, оставляем тут фрегат, и выдвигаемся? Чего на эти руины любоваться? И так дел полно!

— Так точно! Обломки и без нас осмотрят, а результаты доставят.

— Тогда вперёд!

— Хотя, Стоп!

— ? Ты чего?!

— Михалыч, мы базу хотели на Луне строить?

— Ну да, на обратной стороне, если я ничего не путаю…

— Ты последние данные со сканов системы смотрел?

— Ну смотрел, и чего?

— Тебе не кажется, что в районе Луны стало слишком оживлённо?

— Да и хрен с ними?! Маскполя задействуем, и делай там, что хошь.

— А пыль? Тебе придётся весь планетоид полями затянуть, что бы пылевые облака, при строительстве образовавшиеся, спрятать…

— Ильич, да чего от той пыли-то будет? Там воздуха нет, атмосферы нет…

— Вот в том-то и дело! Ты пыль поднимешь, ветра нет, гравитация смешная, и оседать она месяцами будет. Спалят. Ажиотаж нездоровый начнётся. А нам это надо?

— И что ты предлагаешь?

— Фобос.

— В смысле?

— В смысле смысла. Здесь обоснуемся. Пока. И от Земли недалеко, по нашим меркам, и прямым наблюдением оттуда ничего не выявят, потом потихоньку и на сам Марс переберёмся. Будут там всё таки яблони цвести…

— Да здесь тоже, не совсем спокойно. Вон, марсоход по планете ползает, да пара спутников висит.

— Да пусть ползает, мешает, что ли? Канал перехватили?

— Чего там перехватывать то? Есть канал.

— Ну, и в чём проблема? Простой перехват, и отправляй абоненту то, что считаешь нужным.

— Кхм… То, что считаю нужным?

— Михалыч! Не наглей! Я уже твою прошлую передачу просмотрел. — Я улыбнулся. — Пиндосы теперь точно с полгода спать не будут, увидев на экране плакат "1917–1952", засохшие яблони, и запылённый газ 69, стоящий без колёс на заднем плане.

— Да это мы так, пошутили.

— Вот я и говорю, не наглей! Развейте немного тему, и всё, никаких зелёных человечков.

— Понял. Так чего делаем? Судя по расчётам, при полноценном строительстве, на Луне не будет никакого пылевого облака. Атмосферы там нет, и соответственно оседание взвеси не будет иметь никаких препятствий. Уверен, что мы сможем сохранить всё в полной тайне. Накроем район строительства вкупе с маскировкой ещё и силовым куполом, для стопроцентной уверенности, и за пару недель подготовим помещения.

— А отвалы ты куда девать будешь?

Тут Михалыч хитро улыбнулся. — Помнишь, как линкор грузили?

— Конечно помню. — Я уже понял, что он хочет мне сказать. — Ты имеешь ввиду телепорт?

— Ну, а то! Ему же похрен, чего перемещать.

— И куда ты всё это будешь сваливать? У него же радиус действия не особо и большой.

— Радиус у него ограничен только зоной уверенного переноса, и при его превышении, никто не даёт никаких гарантий на целостность перемещаемого объекта. А поскольку на целостность перемещаемой породы нам начхать, то мы спокойно можем всё это вывалить где-нибудь на низкой орбите Венеры, откуда вся эта хрень потихоньку опустится в плотные слои, где и сгорит к той-то матери.

— Сколько у нас строительных комплексов?

— Вообще, четыре. Два у нас на борту, и по одному на других линкорах. Про запас. Мало ли чего.

— Ну ты и хомяк, блин. Комплексы небось последнего поколения?

— А как же, дерьма не держим! — Засмеялся адмирал.

— Тогда понятна твоя затея с телепортом. Из бункера перемещение сразу на приёмную площадку, и дальше, по адресу… Добро. Давай тогда команду на начало строительства. Но, всё-таки, пока на Луне будем строить малую транзитную базу. А основную, давай, таки, тут, на Марсе… Поспокойнее здесь…

— Есть! А может хоть среднюю на Луне отстроим? А то если вдруг наплыв желающих случится, негде размещать их будет.

— А они чего, жить там будут? Там только транзит, и сразу на Марс. Хотя… Давай среднюю строй. Что бы потом уже не перестраивать. Станцию слежения уже разместили?

— Да, проект уже готов. Размещена на видимой стороне, отлично замаскирована. Прямое присутствие персонала не требуется. Оснащена тремя ИИ с хорошей периферией, плюс три десятка разведывательных зондов на разных орбитах. Частично они уже выведены и работают. Уже сейчас полностью контролируется околопланетное пространство. Все основные каналы связи и передачи информации, под плотным контролем. Ведётся планомерное изучение частот и алгоритмов, устанавливаются абоненты. Единственную сложность для ИИ составляет "архаичность" наших систем связи. — Михалыч выдавил из себя ехидную усмешку. — ИИ приходится поднимать систему перехвата с нуля. Данных по аналогичным системам, использовавшимся в галактике в глубокой древности, увы, не сохранилось.

— Архаичные, говоришь… — Я в некоторой задумчивости, заложив руки за спину, прошёлся по центральному посту управления, и остановился напротив обзорного экрана. Полюбовавшись немного на груду обломков, хаотично вращавшихся на месте нечаянно разваленной до основания пиратской базы, я продолжил. — И это, млять, хвалёная имперская техника… Ишь ты, "архаичность". — Повторил я это определение, как бы пробуя его на вкус. — Короче, так. Пока полностью не будет поднята система тотального контроля, на планету не суёмся. Ждём. Что у нас с ресурсами в системе? И ещё. Сканирование поверхности Земли уже начали?

— Разведка системы идёт полным ходом, много добра наковыряли. Сканирование поверхности уже производится. Сейчас задействовано четыре аппарата. На подходе ещё двенадцать. Учитывая, что производится детальная съёмка на глубину до семи километров от поверхности, процесс может затянуться примерно на десять — двенадцать дней, поскольку работа на низких орбитах и в режиме полной маскировки, сжирает прорву энергии. Приходится часто производить ротацию зондов для пополнения накопителей. Станция слежения заканчивает развёртывание, и выйдет на расчётный режим в течение суток. Ну, и по системе, в энергетически выгодных точках выхода из гипера, разместили сторожевые посты. Все наличные силы эскадры развёрнуты, и задействованы в патрулировании.

— Добро. Думаю, что есть смысл и нам подойти поближе, и задействовать возможности нашего линкора и крейсеров сопровождения. Надеюсь, что это поможет сократить время сканирования. Тем более, нам всё равно надо подходить к Луне для выгрузки строительного комплекса. Давай, Михалыч, скидывай один комплекс на Марс, и отправляемся.

— Есть! А где на Марсе строиться будем? — Вопросительно посмотрел на меня бывший кап-три.

Вызвав на экран изображение планеты, я некоторое время внимательно всматривался в медленно вращающееся перед глазами изображение планеты, и ткнув наугад пальцем в чем-то приглянувшееся мне место, сказал. — Здесь.

Почти тут же, мгновенно переведший мой тычок пальцем в понятную систему координат ИИ, вывел получившийся результат на экран. Ещё через несколько минут, вышедший из створа грузового трюма свёрнутый комплекс, устремился к выбранной точке на поверхности планеты.

— Мы там марсоход не прибьём ненароком? — Для порядка спросил я Михалыча.

— Нет. Он на другой стороне планеты. — Недоумённо ответил тот, мимолётно взглянув на помигивавший на изображении значок, отмечающий местоположение земного аппарата.

— Ну и ладненько. Давай, Михалыч, командуй отбытие. Пора уже.

Взгляд Михалыча ненадолго затуманился. Отдав по мыслесвязи нужные команды, он вернулся в реальность. — Курс рассчитан, минута до старта. Расчётное время прибытия на орбиту Луны, девять часов.

Не отрываясь от созерцания панорамы Марса, я кивнул. — Добро. Пойду передохну немного. — Пол под ногами чуть вздрогнул, и планета на экране всё быстрее и быстрее начала уходить немного в сторону и назад, стремительно превращаясь в маленькую красную точку, почти ничем не отличаясь от окружающих её звёзд…

Наконец оторвавшись от панорамы, я огляделся, и, никого не увидев, не спеша отправился в свою каюту. Что-то я устал за последние несколько дней. Хоть имплант и снимал с моего мозга большую часть нагрузки, но и того потока информации, достававшегося на долю моего серого вещества, с избытком хватало для того, что бы накапливалась тяжёлым свинцом сильная усталость. Больше всего мне сейчас хотелось отключиться от всех внешних каналов, и хорошенько выспаться. Даже не заходя в душ, я доплёлся прямиком до кровати, скинул одежду, и, завалился отсыпаться. Правда не удержался, и, хоть и хотел отключиться, всё-таки просмотрел последнее отправленное Михалычем от имени марсохода сообщение, закладка на которое уже минут десять висела у меня на периферии. Там был полный сюр. На краю кадра виднелся неспешно пылящий вездеход футуристичного вида с красной звездой на борту и, надписью "СССР" под ней, однозначно имевший своим прообразом всё тот же ГАЗ 69. Негромко хмыкнув, я отключился, и, закрыв глаза, почти тут же провалился в пучину сна.

Снилась мне, почему то, какая-то чушь. То угрюмые и небритые кагэбэшники, в нелепо одетых прямо на шлем ушанках с распущенными завязками и большой красной звездой вместо кокарды, уныло бредущие по бескрайней красной пустыне с калашниковыми в руках, то наполовину занесённые всё тем же красным песком, побитые безжалостным временем, полусферические строения первой советской марсианской базы, с обветшавшими транспарантами типа "Слава КПСС!" и "Русский и пришелец, братья навек!", то зеленокожие похмельные головастики в не единожды залатанных скафандрах, пытающиеся вскрыть с помощью лома, кувалды и какой-то матери американский марсоход и добыть из его чрева небольшую ёмкость со спиртом. Брр… Я проснулся, и, полежав немного с закрытыми глазами, и, посмотрев на время, решил вставать. Смысла валяться, уже не было, поскольку до прибытия оставалось всего каких-то двадцать минут. Как раз успею умыться, одеться, и испить кофею. Кстати, надо Сергеева повидать. Интересно, они уже закончили со первоочередными списками необходимых нам людей? Проверил через имплант состояние вызываемого абонента. В каюте, но вроде не спит. Ну, тогда вызываю.

— Александр Петрович, с добрым утром.

— Здравствуй, Володь! Чего это ты так официально?

— Не официально, а уважительно. — Я улыбнулся. — Подойдёшь сейчас в кают компанию? Кофейку попьём, перекурим, да и обсудить кое что нужно.

— Добро, буду через пять минут. Как раз сам туда собирался.

— Тогда жду. — Я отключился.

Дойдя неспешным шагом до места встречи, я сразу заказа в синтезаторе две больших чашки ароматного кофе, и, как раз успел разместиться на уютном диванчике, как появился Сергеев. Мельком осмотрев помещение, он сразу отправился ко мне.

— Виват Императору! — он приветственно потряс крепко сжатым кулаком около правого плеча.

— Привет генералу! — я повторил его жест, потом протянул ему руку и мы поздоровались. — Присаживайся! Как спалось?

— Нормально. Я пару часов успел отхватить.

— Чего так мало?

— Да списки составлял. Хорошо хоть с этой техникой, память почти абсолютная стала. Так бы и половины не вспомнил.

— Как раз про это я и хотел у тебя уточнить. Сколько там у нас первоочередников?

— Учитывая Пашкины и Лёшкины пожелания, примерно три с половиной тысячи. Если быть совсем точным, то три тысячи пятьсот двадцать три.

— Ух ты! — Я немного прифигел. — Это кого же они набрать решили?

Глядя на мою ошарашенную физиономию, Петрович ухмыльнулся, и ответил. — Это только первоочередники. Там ещё и вторая и третья очередь есть. Но ты не волнуйся. Хорошо, если мы только треть наберём. Сам понимаешь, время. Иных уж нет, а те далече. Хотя, конечно, лучше бы всех собрать. Так мы все дыры заткнём, и худо бедно можно будет хоть что-то начинать.

— Как я понимаю, в основном комсостав?

— В большинстве.

— А список Михалыча ты учитывал?

— Кхм… Нет, его он мне ещё не передавал.

— Мля, сколько же мы народу потащим? И их ведь всех надо будет потихоньку вывозить. Представляешь, что начнется, если нас запалят?

— Постараемся действовать очень аккуратно. Да.

— Я ещё хотел предложить попробовать вытащить инвалидов, получивших увечья в результате боевых действий. С нашими возможностями, возраст и физическое состояние, роли не играют. Как раз создадим костяк десантно-штурмовых частей. И вообще, нам все нужны. И производственники, и пилоты, и… Проще сказать, кто нам не нужен.

— И кто?

— Трубочисты и ассенизаторы. Там и дроиды неплохо справляются. О, кстати, выходим на орбиту. — Добавил я, глядя на поворачивающуюся на экране, сияющую Луну.

Некоторое время, мы молча смотрели на величаво проплывающую на экране поверхность спутницы Земли. Потом Петрович спохватился, и ответил.

— Ну, я тоже об этом думал. Что мы впятером сделаем? Да и как мы их уговаривать будем? Просто припрёмся, позвоним в дверь, и предложим "райские кущи", новые руки-ноги, и до кучи, почти вечную молодость? Пошлют нас на хуй, и будут правы. Хорошо, если ещё из какого не то трофея вслед не бахнут. Тут думать надо. Индивидуальный подход, опять же.

— С этим, по ходу дела разберёмся. И привлечём отреставрированный свеженабранный состав. Начинать-то им всё равно с чего-то надо? Вот. Пусть и начинают.

— Вышли на орбиту! Пока запарковались за обратной стороной. — Раздался вдруг голос Михалыча. — С Земли нас точно не увидят. Только вот тут болтается пара аппаратов. Может посбивать их нафиг? Один точно мёртвый. Никакой энергетической активности не обнаружено, а вот второй ещё действует.

— Ты офигел, что ли? Зачем сбивать? Устройте ему аккуратный сбой программы, и пусть думают, что он сам сломался. — Я недоумённо посмотрел в потолок. — И вообще, у нас тут совещание, и мне очень хотелось бы увидеть тебя здесь в живую. — Я выделил интонацией последнее слово.

— Иду. Что с вас взять.

— Иди-иди. Хватит в капсуле валяться. Ты походу новый наркотик открыл. Информационный.

Мы с Петровичем некоторое время помолчали, прихлёбывая остывший кофе, потом он сказа, уставившись в пол. — Володь, мы такое дело задумали, что аж жуть берёт. Когда на станции всё это планировали, то как-то всё легко так казалось, а чем ближе мы к Земле, то мне всё больше не по себе становится. Честно скажу. Боюсь. — На последних словах, Петрович повернулся и посмотрел на меня.

— Глянув на него, я немного помолчал, и с философским видом, негромко ответил. — Все боятся. И я боюсь, Петрович. Но, надо. Глаза боятся, а руки делают. В нашем деле, самое главное начать. Дальше уже само пойдёт. И назад нам, дороги уже нет. Жить так, как прежде жили, мы уже не сможем. Вот так вот… Нам ещё новую планету осваивать надо, Империю, опять же поднимать, да много ещё чего сделать надо. Дай бог, что бы жизни нашей хватило.

— Это да. — Он помолчал, глядя куда-то сквозь переборку. — Дел по горло. А то и с головой. А дома, то есть на Земле, порядок наводить будем?

— А надо? Ты представляешь, что начнётся, если мы открыто влезем? Сколько крови будет?

— Согласен. И что, так всё и оставим?

— Давай об этом поговорим потом, когда там, — Я кивнул головой куда-то в сторону потолка. — всё наладится. Тогда мы будем уже не горсткой выживших, а представителями какой никакой, а Державы.

Петрович в ответ просто молча покивал головой.

— О, вот вы где! — Громким голосом жизнерадостно объявил о своём прибытии наш адмирал. — Что это вы соколики не веселы? Что вы головы повесили? Али беда какая опять случилась?

— Да ещё не случилась. — Посмотрел я на него исподлобья. — Но может.

— Так это вы из-за ролика такие? Да ладно вам! Пусть они там в насе бошки себе поломают, да последние волосёнки на интимных местах выдерут.

— Ты имеешь ввиду, что ты им ещё одно сообщение отправил?

— Ну да. Так, ничего страшного.

Тут на полке, возле экрана проявился наш домовёнок. Поскребя своей тоненькой лапкой под соломенной шляпой в районе затылка, он смешно прижмурился, потом потянулся и негромко зевнув, сказал. — Ничего страшного, говоришь? Может быть, может быть… Но я, на всякий случай, заблокировал пока передачу. До решения Императора.

Я ошарашенно смотрел оловянными глазами на невесть откуда проявившегося Кузьму.

— Ты откуда взялся, друг мой? Ты же остался на станции для усиления! Как ты сюда попал?

— Я и остался. Вернее, это он остался. Точнее… В общем, на станции, всё хорошо. А я тут. Домовым работаю. И за всякими подозрительными личностями присматриваю. — Ткнул он пальцем в сторону Михалыча. — А меня Кузьма с профессором специально сделали. Мало ли помочь чем, надо будет, да и вообще, за порядком присматривать тоже кому-то надо.

— Так получается, что Кузьма всё-таки умудрился свою копию сделать?

— Нет. Они создали новую личность. Меня. Назвали Нафаней. Я теперь тут штатным домовым работаю.

— Ладно, с этим потом разберёмся. Так что там с роликом?

— А нате, смотрите! — Махнул он своей маленькой лапкой на экран.

А там уже разворачивались события достойные фантастического фильма вперемежку с фильмом ужасов. Чем-то они напоминали мой сон, но было ещё круче. Сначала в объектив въехал давешний козлик футуристического вида, из которого вылезли четверо гуманоидов в латанных скафандрах с зеркальными забралами. На каждом шлеме была нарисована красная звезда, и надпись СССР. В руках у троих были неизменные автоматы Калашникова, а четвёртый стоял с РПГ7. Потом один подошёл к аппарату, заглянул в объектив, потом, вероятно, попинал марсоход, поскольку изображение несколько раз вздрогнуло, и махнул спутникам рукой. Те, недолго думая, вытащили из машины верёвку, сноровисто прицепили американскую гравицапу к газику, и, споро загрузившись в своё средство передвижения, резво поволокли трофей куда-то по барханам. Тут изображение несколько раз мигнуло, и пропало.

— Н-да блин. Спилберг доморощенный. — Только и мог я сказать.

— А чего, нормально получилось. И главное, реалистично очень. — Петрович пожал плечами. Пиндосы сначала попаникуют, но, скорее всего не поверят. Но занятие сие им не на один день. А то и месяц.

— И что, думаешь, отправить? Воплей будет, пипец. — Я с сомнением покачал головой.

— Да и хрен с ними, пусть вопят. Надо ещё грамотно утечку информации в массы организовать. Тогда им всем долго не до нас будет.

— Если отправлять, то коридор для связи будет доступен ещё около получаса. — Домовёнок демонстративно посмотрел на появившиеся у него на левом запястье часы.

— Да отправляй! Етить её конём! — Махнул я в сердцах рукой.

— Отправлено! — Домовёнок несколько комично отдал честь, и растаял, как будто его и не было.

Михалыч немного расслабился, и спросил. — Так зачем звали то?

Посмотрев на него недоумевающим взглядом, я наконец вернулся в реальность, и, чуть запинаясь, произнёс: — Так это, ты, это, списки… Да, списки подготовил?

— Списки? Ах, списки. — Он тоже не сразу включился. — Давно уже подготовил. Тебе передать?

— Нет. Александру скинь. Много у тебя?

— Да нет, немного. Потом ещё подкорректируем, когда народ прибывать начнёт.

Я негромко ругнулся. — Мля! Петрович! А вот это-то мы и упустили. Ладно, будем решать вопросы по мере их поступления. Что у нас с развёртыванием?

— Вот, присмотрел тут одно очень неплохое местечко. — Михалыч вывел на экран увеличенное изображение одного из больших Лунных кратеров очень правильной формы. — Очень удобно. Во первых, элементарно всё накрыть маскировочным и защитным полями. В центре делаем ВПП, саму базу размещаем под поверхностью по окружности. Похожие проекты есть. Один из них, очень идеально подходит к данному участку. Что скажите? — Перед нами развернулись изображения будущей базы.

Некоторое время мы разглядывали сменяющиеся объёмные изображения, изредка задавая уточняющие вопросы. Потом переглянулись, и единогласно решили утвердить.

— А со спутником, что делать будем? Он ведь раз в четыре часа над этим районом проходит.

— Со спутником, ничего делать не будем. После твоих художеств с марсоходом, лишние зацепки давать уже нельзя.

— А как же разворачиваться будем? За четыре часа, точно не успеем прикрыться! — Михалыч задумался. — Если только выгрузку одним из малых кораблей прикроем. Поле переконфигурируем, и… В принципе, временно можно малыми кораблями весь объект накрыть, и спокойно развернуть стационарные системы. Да. Так и сделаем. А потом, пусть они здесь пространство мониторят. Если что, прикроют.

— А сколько по времени строить будут? — Поинтересовался Сергеев. — Когда уже можно будет народ завозить?

— Не меньше двух недель на первую очередь.

— Две недели, это нормально. Мы, быстрее, точно не успеем. Если кто и будет, то на линкоре места пока хватит.

— Ну, вот и решили. Давай, Михалыч, команду. Пусть начинают.

— Уже дал. Через одиннадцать минут пройдёт спутник, как раз к этому времени закончат расчёты по перенастройке полей, и сразу стартуем.

Я поднялся с дивана. — Добро! Тогда заканчиваем тут, и сразу выдвигаемся к Земле. Пора. — Петрович покивал головой в знак согласия и тоже встал.

— Пойду, со списками закончу. — Сказал он и вышел из кают компании.

Я отправился вместе с Михалычем в рубку. Пока мы туда добрались, спутник уже прошёл, и семь малых кораблей, несущих строительные механизмы, выйдя из ангара, сразу же пошли на посадку. Спустя почти час, они разгрузились, и рассредоточившись по площади нашей будущей базы, согласованно задействовали свои маскировочные поля, которые выйдя на рабочую мощность, создали общий силовой купол, надёжно скрывший все следы нашей деятельности. Дождавшись этого момента, наш адмирал ещё раз визуально проверил эффективность работы маскирующей аппаратуры, и направил нашу небольшую эскадру к нашей родной планете. Через час мы уже припарковались на её орбите, н высоте пятисот километров. Причём некоторое время пришлось потратить, что бы выбрать безопасное, в плане отсутствия риска столкновения со всякими хаотично летающими спутниками. Космический мусор нам был не страшен, как в принципе и сами спутники, но хотелось полностью минимизировать все риски.

Необычайно красивый, подёрнутый лёгкой облачной дымкой, нежно-голубой шар родной планеты неторопливо вращался у меня под ногами, и я всё никак не мог отвести от неё свой взор. Я всё смотрел и смотрел, на знакомые каждому школьнику, очертания материков и океанов. Какая же всё-таки красота! Пусть пока она доступна лишь очень немногим из тех, кто живёт там, внизу, но, надеюсь, что скоро всё изменится. Я даже не надеюсь, я точно уверен. Ведь мы вернулись. Вернулись, несмотря на все трудности и испытания, вставшие на нашем тернистом пути. Вот уже несколько часов, не отрываясь, я заворожённо разглядываю открывшуюся мне картину. Где-то далеко внизу мелькает множество искусственных спутников, недавно пробежала утыканная гроздьями солнечных батарей, заметно разросшаяся Международная космическая станция. И никто ещё не знает, что мир уже изменился, и что ему теперь никогда не стать таким, как прежде. Пять часов, как наконец-то полностью вскрыты коммуникационные каналы спутников связи, и нам полностью доступны и сеть и связь, а деды, хотя, какие они теперь, в сущности, деды, это я так, по привычке. Они, теперь крепкие, дай Бог тридцатилетние мужики, полные сил и здоровья, уже все эти пять часов по полностью защищённым от прослушивания каналам, обзванивают своих прежних сослуживцев, аккуратно зондируя обстановку, намекая удивлённым собеседникам на личные встречи. За время нашего отсутствия, ничего экстраординарного на нашей планете не произошло. Всё те же мелкие дрязги, внутренние разборки, теперь кажущиеся совершенно смешными на фоне бесконечности вселенной… Скоро, всё это уйдёт в прошлое. Как только те, кто находится там, внизу, на этой прекрасной голубой планете узнают о нас. Нет, мы не будем действовать по голливудским сценариям. Не будет ни "Четвёртого июля", ни "Войны миров". Наши фантом-генераторы совершенны. Никакая земная техника не сможет засечь нашу небольшую эскадру. Мы постараемся действовать предельно аккуратно, никак поначалу не афишируя своих возможностей и своего присутствия. Хотя, кто знает, как оно пойдёт дальше!

Конец первой части.

Content

Платонов Владимир Ильич Испорченная охота