Аманда Маккейб

Чужестранка в Кастонбери

Глава 1

Испания, 1814 год

Наступил день ее свадьбы. Никогда она не думала, что это будет так.

Стараясь уложить длинные густые черные волосы в элегантный пучок, Каталина Перес Морено изучала свое отражение в маленьком треснутом зеркальце. В парусиновой палатке, нагретой пыльным вечерним воздухом, теснились походная кровать, дорожный сундук и стол, заваленный различными атрибутами сестринского ремесла. Сквозь грязноватые белые стены до нее доносился шум военного лагеря, крики и смех мужчин, скрежет сабель, звон прибиваемых подков, стук шагов по пыльной каменистой земле, пение женщин, готовивших ужин у полевых костров.

Все это ничем не напоминало первое венчание, когда мать и тетушки нарядили ее в шелк и кружева, а отец повел в боковой придел кафедрального собора в Севилье, где она должна была встретиться со своим женихом на двадцать лет старше ее, которого она видела всего дважды. Тот день свадьбы был невероятно важным, торжественным и одновременно пугающим и полным разочарования.

Сегодня все было иначе во всех отношениях. Ее первый муж умер, как и родители и брат, а дом в Севилье, где она когда-то жила, давно утрачен в вихре нашествия французов, вторгшихся на ее родину. Уже много месяцев она жила одна, по мере сил в качестве сестры милосердия помогая армии, пытавшейся изгнать ненавистных французов, пока в один прекрасный день, окидывая взглядом лагерь, не увидела Джеймса Монтегю, лорда Хатертона.

— Джейми, — прошептала Каталина и рассмеялась приятному ощущению внутреннего тепла, возникшему от одного звука его имени.

По роду своей деятельности, переезжая из лагеря в лагерь, из госпиталя в госпиталь, она встречала много мужчин, красивых мужчин, которые были не прочь пофлиртовать с ней, потанцевать, развлекали ее, рассказывали истории о далекой Англии. Но ни с одним из них она не чувствовала себя так, как с Джейми. С их самой первой встречи.

Высокий, стройный и очень красивый, он походил на рыцаря из средневековой поэмы, который сражался с драконами, чтобы добиться руки прекрасной инфанты. Он казался почти нереальным. Его блестящие темные волосы, небрежно зачесанные назад, сияли на ярком солнце, а под легкой тенью отросшей щетины скрывалось точеное аристократическое лицо. Расстегнутый мундир открывал тонкий лен сорочки, облегавшей мускулистую грудь. Как же он прекрасен.

Но более всего в нем поражала кипящая молодая жизнь. Он откинул назад голову, смеясь чему-то, сказанному другим мужчиной, и, казалось, лицо его озарилось какой-то живой, солнечной силой. Каталина застыла как завороженная. Тюк с выстиранным бельем, который она несла, упал на землю. На какой-то миг показалось, что многолюдный лагерь исчез. Она видела только его. Хотелось окунуться в его смех, в его жизнь.

Внезапно он посмотрел прямо на нее своими пронзительными, искрящимися серо-голубыми глазами. Смех затих. Каталина, застигнутая врасплох за тем, что разглядывала его, почувствовала себя нелепо. Ей, вдове и сестре милосердия, повидавшей в жизни так много страшного и отвратительного, не полагалось изумленно краснеть при виде красивого мужчины. Подхватив белье, она повернулась к нему спиной и побежала прочь.

Но убежать далеко не успела, почувствовав у себя на плече прикосновение теплой твердой руки. Даже не оборачиваясь, она поняла, что это он. А когда он улыбнулся ей и заговорил по-испански, Каталина окончательно растерялась.

С тех пор прошел месяц. И вот сегодня вечером она выходит за него замуж.

Каталина воткнула очередную шпильку в тяжелые пряди волос, словно могла этим отогнать прочь воображаемый звук недовольного материнского голоса: «Каталина Мария Исабелла, о чем ты думаешь, выходя замуж за человека, которого так мало знаешь! За англичанина. Это просто позор. Его семья никогда не примет тебя, так же как мы никогда не сможем принять его…»

Она прекрасно понимала, что мать права. Джейми — маркиз Хатертон, наследник герцога Ротермерского, а она испанская сеньора из древнего рода, потерявшего все свое состояние из-за вторжения французов. После того как погиб ее брат, сражавшийся против короля за свои либеральные убеждения, у нее не осталось даже дома. Они собирались обвенчаться тайно, чтобы Джейми смог подготовить свою семью к их возвращению в Англию после войны. Помимо поцелуев украдкой, прогулок вдоль реки и тихих бесед в темноте у костра Каталина почти ничего не знала о нем.

Но вместе с тем она познала то, с чем никогда не приходилось сталкиваться ее матери. Она видела и кровь, и смерть, и разрушения. Узнала, насколько коротка жизнь, как быстро утекает время. И еще поняла, кем стал для нее Джейми. Казалось, будто он держал в своих сильных руках все самое прекрасное в жизни. Именно поэтому она так быстро сказала «да», когда во время одной из тех предзакатных прогулок он предложил ей выйти за него замуж. Для нее Джейми Монтегю и был сама жизнь. Всем.

— Ты поступаешь правильно, — убеждала она себя.

В ответ на нее посмотрело отражение. В темных, широко раскрытых глазах сквозила неуверенность, по носу прыгали солнечные блики. Когда она втыкала последнюю шпильку, луч заходящего солнца упал на кольцо с сапфиром. Камень сверкнул на пальце. Это кольцо, принадлежавшее матери Джейми, он надел ей, когда делал предложение. Овальный камень в золотой оправе с выгравированным изнутри девизом Монтегю Validus Superstes.

Все правильно. Нужно хватать счастье, пока есть возможность.

Отступив назад, Каталина разгладила юбку белого муслинового платья. Вытащив из сундука белую кружевную мантилью, приколола ее поверх пучка. Каталина венчалась вдали от дома, вдали от своей семьи, но перед Джейми ей хотелось выглядеть, как подобает настоящей испанской невесте.

Это время принадлежало им, нужно хватать его обеими руками и удерживать, сколько хватит сил.

Снаружи она услышала стук сапог по утрамбованной земле.

— Каталина, — тихо позвал Джейми, — ты готова?

Сердце Каталины радостно встрепенулось, и, как всегда, когда он был рядом, по телу пробежала теплая волна возбуждения. Взяв в руку молитвенник, она ответила: «Si, mi amor, я готова».

Джейми откинул полог палатки и вошел внутрь. Закат окутал его оранжево-красным сиянием. На мгновение Каталина ослепла и почти перестала видеть его. Он показался ей каким-то очень далеким, словно находился где-то на краю совсем другого мира, куда она не могла проникнуть. Казалось, он вот-вот пропадет в темной бездне, и она навсегда потеряет его.

— Хватит выдумывать, — строго одернула себя она.

Когда-то в детстве у нее была нянька, буквально напичканная всевозможными суевериями, и постоянно твердила Каталине о дурных приметах, связанных со свадьбой. Так, слезы перед поцелуем во время венчания сулили несчастье, а если забыть положить кусочек сахара в перчатку невесты, всю жизнь проведешь в нищете. И так запугала девочку, что та и шагу боялась ступить, матери пришлось уволить няньку, посмеявшись над всеми ее предостережениями.

Многие годы Каталина не вспоминала о таких вещах, но сегодня… Было что-то очень странное в этом кроваво-красном закате, и она почувствовала, что сердце у нее вот-вот разорвется. Невольно испугалась, не слишком ли сильно то, что она чувствует к Джейми.

Джейми отпустил полог, и тот упал у него за спиной. Теперь, когда его не окружало зловещее сияние, Каталина увидела, что перед ней всего лишь мужчина из плоти и крови. Не бог и не дух, готовый исчезнуть, стоит лишь прикоснуться к нему. И все же, глядя на него, она едва дышала и не могла пошевельнуться. Она могла только смотреть на него, изумляясь тому, что он здесь с ней.

На нем был форменный мундир. Золотые пуговицы сияли на фоне тонкого красного сукна, сапоги начищены до блеска. Не успевшие высохнуть после мытья волосы он зачесал назад, открыв лицо, черты которого казались высеченными из мрамора. В постоянном грубом хаосе походной жизни ей редко случалось видеть его в таком великолепии. До самых кончиков ногтей он выглядел утонченным английским аристократом.

Если бы только не глаза, светлые, пронзительные, серо-голубые, они, казалось, пожирали ее.

— Каталина, — его голос, обыкновенно такой мягкий и бархатистый, звучал хрипло, — какая ты красивая.

Она выдавила из себя смех, хотя от этих простых слов хотелось заплакать. Она знала, что некрасива. Высокая, худая, кожа потемнела от солнца, руки огрубели от работы. Но когда Джейми произнес эти слова и посмотрел на нее, она почти поверила ему. Почти поверила, что достойна его. Хотя бы на эту ночь.

— Каталина, нет. — Джейми внезапно оказался рядом с ней и взял за руки. Теплое и уверенное прикосновение его рук заставило ее повернуться к нему лицом. — Я понимаю, о чем ты думаешь. Ты красивая. Самая красивая из всех женщин, которых я когда-либо видел. Я понял это с самого первого мгновения, как увидел тебя.

— О, Джейми.

Каталина подняла их сомкнутые руки и, прижав к губам, нежно поцеловала его потемневшие от загара пальцы. Походная жизнь сделала их такими же шершавыми и израненными, как и у нее. На мизинце виднелся тонкий белый след от золотого фамильного кольца-печатки, которое он потерял. Длинные, элегантные, аристократические пальцы, как, впрочем, все в нем.

— А я с первой же секунды почувствовала, что знаю тебя, — отозвалась Каталина. — Будто знала всегда. Как такое может быть?

— Все потому, что нам суждено было найти друг друга.

Соединив руки вместе, он прижал их к груди. Под тонким красным сукном Каталина ощутила сильные и уверенные удары его сердца. Как это прекрасно.

— Мои родные не хотели, чтобы я сюда ехал, — продолжал он. — Они были совершенно правы, говоря, что у меня много дел дома, и я не должен уезжать на поиски приключений. Но что-то подсказывало, что я должен ехать. Нельзя оставаться на месте. По крайней мере, сейчас.

Каталина рассмеялась. Именно дух и энергия жизни так привлекли ее в нем.

— Это правда, Джейми. В тебе дух бунтаря. Ни разу не видела, чтобы ты успокоился, хотя бы на миг.

— Только когда я с тобой, — согласился он. Взглянув ему в глаза, Каталина увидела, что он говорил это особенно серьезно. — С тобой я чувствую себя спокойно, как никогда прежде. Каталина, мы с тобой находимся в ужасном месте. Здесь все пропитано смертью и предательством. Но рядом с тобой… Я уже не вижу этого. Я вижу только твою доброту. Когда я с тобой, мне не надо ничего искать, ни о чем думать. Я хочу… — Его голос прервался, и он покачал головой, будто не мог подобрать слов.

— Знаю. — У нее заболело горло, как от рыданий, рыданий счастья и страха, теснившихся в груди. — О, Джейми, я знаю. Если бы мы только могли продлить этот миг навсегда…

Джейми нежно поцеловал ее руку в том месте, где бился пульс.

— Однако капеллан ждет нас.

— Знаешь, мы не должны идти, — сказала Каталина, вспомнив его слова о родственниках. Они не хотели, чтобы он ехал сюда, и были совершенно правы. Что они скажут, если он вернется с ней? — Чтобы быть вместе, как сейчас, нам не нужно венчаться.

— Не нужно венчаться? — Глаза Джейми сузились. Он крепче сжал ее руки, будто она могла исчезнуть. — Каталина, как ты не понимаешь. Я наконец нашел тебя. Ты нужна мне не на час или день. Ты нужна мне навсегда. Я не могу отпустить тебя.

— О, Джейми. — Каталина почувствовала, как глаза наполняются горячими, едва сдерживаемыми слезами. Они потекли по щекам. Она покачала головой. — Ты тоже нужен мне навсегда. Я никогда не думала, что такое возможно. Но я… боюсь этого.

Он прижал ее ближе к себе.

— Ты боишься меня?

— Не тебя. Но то, что я чувствую, разрывает душу. Когда я смотрю на тебя, горю изнутри. Это чувство не продлится долго.

— Значит, мы должны сделать все, чтобы удержать его.

Джейми обнял ее и прижал к себе.

— Это жизнь, Каталина. И сейчас она принадлежит нам. Прошу тебя, не гони меня. Будь моей женой. Как только война закончится, мы сможем вернуться в Англию, и я клянусь, что положу всю свою жизнь на то, чтобы сделать тебя счастливой.

Быть его женой. Только этого она и хотела. И все же, непонятно почему, хотелось плакать. Она обхватила его за шею и крепко прижалась к нему, глубоко вдохнула цитрусовый запах его одеколона и поняла, что никогда не сможет забыть его. Этот запах всегда будет напоминать ей о той единственной ночи, когда Джейми принадлежал ей.

— Если ты так уверен, — прошептала она, — я выйду за тебя.

Джейми поцеловал ее в бровь, и Каталина почувствовала, как изогнулись в улыбке его губы.

— Тогда пойдем в церковь.

Она кивнула, он взял ее за руку и вывел из палатки. Солнце почти совсем спряталось за горизонт, оставив на потемневшем багровом небе лишь узкую оранжево-красную полоску. Лагерь устраивался на ночь. Лишь редкие фигуры еще передвигались между рядов палаток, женщины у костров помешивали варево в котлах, мужчины, негромко переговариваясь между собой, чистили оружие.

Позже, когда потечет эль и вино, многие выйдут на улицу говорить, слушать музыку, танцевать, смеяться непристойным шуткам или грустить о далеком доме. Но сейчас все было тихо и никто не обращал внимания на Каталину и Джейми, идущих вдоль дороги.

Каталина беглым взглядом окинула фигуры двоих людей, которые, болтая и смеясь, двигались в противоположном направлении. Она узнала миссис Чамберс, жену полковника Чамберса. Как обычно, эта дама была одета слишком изысканно для походной жизни. Синее шелковое платье, украшенное светлым кружевом и шелковыми розами. Завитые локонами волосы она заколола высоко на макушке. Рядом с ней, улыбаясь, шагал рыжеволосый мужчина, Хью Вебстер. Этот человек не особенно нравился Каталине. Когда он смотрел на нее, его глаза всегда казались слишком холодными, слишком любопытными. Она старалась по возможности избегать его.

Позади торопливо семенила компаньонка миссис Чамберс Алисия Уолтерс. Не в пример своей хозяйке, Алисия одевалась очень просто. Ее светло-золотистые волосы были убраны в тугой узел. Всегда такая тихая, она словно хотела скрыться в тени, но в те редкие часы, когда они встречались, Каталина чувствовала к ней определенную симпатию. Алисия была вежлива, деликатна и добра.

Сейчас, посмотрев на Каталину, компаньонка кивнула и быстро отвела глаза в сторону. Каталина заметила, как взгляд Алисии скользнул по фигуре Джейми, и девушка покраснела.

Но думать о других было некогда. Крепко держа за руку, Джейми вел ее к границе лагеря, где на ночь оставляли лошадей и повозки. Луч заходящего солнца и дрожащий свет факелов из лагеря освещали им путь по узкой, изрытой колеями дороге, ведущей к полузаброшенному городку.

Самым большим строением в городке была часовня, стоявшая особняком в конце улицы. Ее белые каменные стены светились в темноте, словно спасительный маяк, и сегодняшней ночью в узких витражных окнах горели огоньки свечей. На землю падали отблески ярко-красного, зеленого и светло-голубого — цветов одеяния Девы Марии. Открытые двери, казалось, благоволили этому странному венчанию.

Внезапно Каталина остановилась в сомнении. С одной стороны, душа рвалась в церковь, навстречу будущему, каким бы оно ни было. Но где-то в глубине тревожный шепот подсказывал повернуть назад. Это настораживало.

Джейми по-прежнему сжимал ее ладонь сильной теплой рукой, и, что бы ни ждало за этим порогом, Каталина не одинока. Рядом с ней тот, кто хотел переступить его вместе с ней.

Рука в руке они поднялись по каменным ступеням и вошли в церковь. В часы затишья Каталина иногда приходила сюда помолиться за души своих родных или просто подумать вдали от скопления людей и шума лагеря. Сегодня церковь выглядела совсем иначе. Десятки свечей освещали белый резной алтарь, в небольшом пространстве под окнами их мерцание создавало таинственную, сказочную атмосферу. Букеты полевых цветов яркими брызгами расцвечивали пыльный полумрак. У алтаря их ожидал полковой капеллан, два офицера — приятели Джейми — и прачка-испанка, которые согласились быть свидетелями.

Каталина испугалась, что снова заплачет. Она так долго была сильной, живя лишь тем, что могла дать ей вера, ежедневно думая только о том, как выжить. Сегодня же плакала сколько раз! И это в день венчания, когда слезам не место!

Повернувшись к Джейми, она увидела, что он улыбается ей.

— Это ты сделал?

Его улыбка стала шире.

— Да. Я принес все свечи, сорвал все цветы, которые мне удалось найти. Я оборвал все окрестности. Тебе нравится?

— Конечно, нравится! Но… зачем? Когда ты успел?

— Знаешь, я не могу дать тебе то, чего ты достойна, Каталина. Красивое венчание в церкви Кастонбери в присутствии моих родных. Атласное платье, свадебный торт, карету, украшенную цветами. Поэтому мне захотелось сделать для тебя красивым это место. Место, которое нам суждено запомнить навсегда.

Держась за его руку, она окинула взглядом преобразившуюся церковь. Никогда в жизни она не забудет, как выглядела в этот единственный прекрасный момент. Как никогда не забудет мужчину, стоявшего рядом и державшего ее за руку.

— Я не могу себе представить более красивого места, — тихо призналась она.

— Значит, будем венчаться? — решил Джейми с игривой ноткой в голосе.

Каталина порадовалась, услышав ее. В последнее время Джейми слишком часто бывал уж очень серьезен.

Она улыбнулась ему и кивнула:

— О да. Пойдем. Нельзя же, чтобы такая красивая церковь простаивала зря.

Вместе, держась за руки, они подошли к алтарю и произнесли клятву, которая должна была связать их навсегда. Или хотя бы на все эти страшные дни.

Глава 2

Каталина почувствовала прежде, чем увидела. Когда они вышли из церкви, земля слегка задрожала под ногами. Потом в темном небе полыхнул резкий голубовато-белый зигзаг, за которым последовал раскат грома, завершившийся оглушающим грохотом.

— Похоже, время засухи закончилось, — заметила она.

Запрокинув голову, разглядывала небо из-под кружевного узора мантильи. Луна и звезды, начинавшие проглядывать, когда они шли в церковь, теперь скрылись за бегущими угольно-серыми тучами.

— Подходящее время сниматься с места, — поморщившись, сказал приятель Джейми. — Придется оставить лагерь в самую грозу.

— Оставить лагерь? — Каталина взглянула на Джейми. Она ничего не слышала о том, что они должны куда-то двигаться. Куда же теперь? Сможет ли она последовать за своим новоиспеченным мужем? Или им уже суждено расстаться?

Джейми улыбнулся ей ободряющей улыбкой и пожал руку.

— У нас еще нет приказа. Скоро нужно будет идти в сторону Тулузы, но это еще не точно.

Каталина кивнула, однако где-то внутри почувствовала тревожный холодок. За последние месяцы ее жизнь состояла из сплошного движения. Она шла туда, где требовались навыки сестры милосердия, где ей надлежало быть в этой странной новой жизни. Но сейчас совсем не хотелось оказаться вдали от Джейми.

Только не сейчас.

Когда они вернулись в лагерь, вечер казался вполне обычным, если не считать раскатов грома. Мужчины, выйдя из палаток, уселись у костров, коротая время за разговорами, смехом и игрой в карты. Иногда полковник Чамберс устраивал званые обеды или танцы. Но сегодня общее настроение казалось умиротворенным. Издалека до Каталины доносились звуки какой-нибудь грустной баллады, и это лишь усиливало меланхолический настрой в преддверии надвигающейся грозы.

Они проходили мимо самой большой палатки, предназначенной для обедов и офицерских собраний, когда вышедший из нее Чамберс позвал Джейми:

— Хатертон, на минуту. Могу я поговорить с вами?

Обычно этот по-английски привлекательный светловолосый мужчина излучал здоровое чувство юмора. Он не отличался живостью своей жены, но был дружелюбным и жизнерадостным человеком. Однако сегодня выглядел хмурым. Тревожный холодок в груди Каталины стал расти, стремительно превращаясь в кусок льда, от которого стыло сердце.

— Безусловно, полковник Чамберс, — ответил Джейми. Поцеловав Каталине руку, тихо произнес: — Леди Хатертон, я присоединюсь к вам в моей па латке, как только смогу.

Леди Хатертон, как странно это прозвучало. Совсем по-иностранному. Неужели это и вправду может относиться к ней? Сможет ли она когда-нибудь принять это имя как свое? Но серые глаза Джейми согревали и успокаивали ее, Каталина улыбнулась ему. Не важно, насколько странно звучит его английский титул, перед ней все тот же Джейми, и только это имеет значение. Только это.

— Конечно. Долг превыше всего. Жду тебя в палатке.

Расставшись с Джейми, Каталина заметила, как рядом с палаткой мелькнуло что-то белое. Подняв голову, она увидела, что это Алисия Уолтерс. Женщина топталась у холщовой стены, и, прежде чем она успела торопливо отвернуться и уйти, Каталина с удивлением заметила у нее на щеках ручейки слез.

Она обернулась к закрытому пологу палатки. Он с шумом приоткрылся ровно настолько, чтобы она могла увидеть офицеров полка почти в полном составе, собравшихся вокруг стола, на котором были разложены карты. На мгновение Каталина подумала, не побежать ли ей за Алисией, заставить ее рассказать все, что та знает. Но Алисия уже исчезла в ночи.

Каталина быстрым шагом направилась к палатке Джейми на самом краю лагеря. Там было темно и тихо, будто этот отдельный мир существовал лишь для них двоих. Ступив внутрь, она заметила, что палатка просторней, чем у нее. Там стояла кровать, больше, чем у нее, стол, заваленный закрытыми коробками для документов, вокруг — складные походные стулья. Джейми украсил жилище не хуже, чем церковь. Свечи и букеты цветов придали жаркому пыльному воздуху сладковатый аромат и преобразили грубые военные приметы мужского помещения.

Края чистых хрустящих простыней были отогнуты, открывая яркий узор из лепестков, выложенный на кровати. Это заставило Каталину улыбнуться. В то же время по телу пробежала легкая дрожь, она представила, как лежит рядом с Джейми, а лепестки прилипают к коже.

Отвернувшись от кровати, она подошла к консоли для бритья. Расчески и бритвенные принадлежности Джейми стояли на ней ровной линией рядом с маленькими пастельными портретами двух девочек. Каталина знала, что это его сестры Кейт и Федра. Их серо-голубые глаза, так похожие на глаза Джейми, светились лукавством и озорством. У Джейми были и другие братья и сестры, да и отец-герцог еще здравствовал у себя в Англии, но в палатке больше ничего не напоминало о семье.

Каталина отцепила мантилью и бережно сложила ее, затем вытащила из пучка шпильки, и тяжелые волосы волной упали на плечи. Теперь гром гремел сильнее. Его ровные раскаты все больше напоминали артиллерийские залпы. Каталина услышала, как по холщовой ткани палатки ударили первые капли дождя.

Она откинула полог и уставилась в ночь. Вдалеке удалось рассмотреть огоньки большой палатки, где находился Джейми. Потом темноту пронзила яркая вспышка, Каталина на секунду ослепла. Вздрогнула и зажмурила глаза, спасаясь от слепящего света.

Это была странная, почти нереальная ночь. Каталина с трудом верила в то, что совершила. Вышла замуж за Джейми и теперь ждала его, своего мужа. Темнота, буря и волнующее ожидание погрузили ее в состояние похожее на сон. Казалось, весь мир вокруг нее сошел с ума. Почему бы и ей не лишиться рассудка?

Запрокинув голову, она слушала стук дождя по земле и ткани и вдыхала сладковатый мускусный запах грозы. Теперь дождь поливал вовсю, превратив грозу в настоящую бурю, но сердце стучало едва ли не сильнее громовых раскатов. Она отвернулась от дождя и опустила полог. Звуки стали тише. У Каталины возникло ощущение, что она замурована в гробнице и отрезана от внешнего мира. Присев на край кровати, она окунулась в аромат цветов и чистых, нагретых солнцем простыней.

Улыбнулась и громко рассмеялась. Конечно, она сошла с ума. Откинувшись на мягкие подушки, позволила ночи и дождю сомкнуться над ней. Внезапно вспомнилась первая брачная ночь, которую она провела под бархатным балдахином, на шелковых простынях огромной резной кровати, принадлежавшей семье ее мужа с 1500-х годов и бывшей свидетелем старинных обычаев и трепетного ожидания.

Тогда Каталина была испуганной юной девушкой, робкой и послушной, а муж не сделал ничего, чтобы успокоить ее страхи. Когда он умер, она подумала, что больше никогда не выйдет замуж, никогда не свяжет себя. После гибели брата она сбежала из Севильи и стала сестрой милосердия. Несмотря на опасности, восхитительное ощущение свободы захватило ее. Она ни за что не хотела лишиться его.

До того, как встретила Джейми. Он изменил все.

Каталина перевернулась на бок и прижала к себе подушку мужа. Прежде она никогда не встречала такого пленительного, полного жизни мужчины. Только благодаря ему стала вести себя необузданно и импульсивно, даже представить сложно. Он заставил Каталину почувствовать себя живой, и она готова была наслаждаться этим каждое мгновение.

Прижимая к себе подушку, воображала, что льняная наволочка все еще хранит запах Джейми. Монотонный стук дождя убаюкивал.

Внезапно Каталина услышала тихое шуршание, будто приподнялась ткань. Кровать шелохнулась, и кто-то сел рядом. Рука нежно дотронулась до ее бедра сквозь тонкий лен нижней рубашки.

Она начала переворачиваться, но Джейми прошептал:

— Ш-ш-ш. Я не хотел будить тебя.

— Я тебя ждала, — ответила Каталина.

Он убрал ее волосы в сторону, оголив шею, и она почувствовала нежный поцелуй чуть ниже уха. Слегка вздрогнула от этого приятного ощущения, и губы Джейми, скользнув вниз по ее шее, принялись ласкать плечо. Он гладил ее, и Каталина чувствовала в этих прикосновениях голодное нетерпение, вторившее ее собственному.

Она перевернулась на спину и, обхватив его руками, прижала к себе. Их губы встретились в поцелуе, исполненном неутоленного желания. Страстное влечение владело ею, она хотела, чтобы Джейми чувствовал то же самое и они могли оставаться в этом маленьком мире, принадлежавшем только им одним.

Каталина почувствовала, как крепко он обхватил ее за талию. Быстрым движением перевернулся, и она оказалась сверху. Его язык легким дразнящим движением обвел нижнюю губу Каталины, скользнул глубоко внутрь.

Страсть окутала ее туманом, горячим облаком. Он положил руку ей на спину, крепко прижимая ее к себе. Разведя бедра и обхватив его ногами, Каталина раскрылась ему навстречу.

Из груди Джейми вырвался хриплый стон. Их губы слились в неистовом, страстном поцелуе. Он уже успел снять мундир, а она справилась с завязками его сорочки и коснулась обнажившейся кожи. Прижав ладони к его груди, с жарким наслаждением погладила его мускулистое тело. Его сила, дыхание, стук сердца… как она любила все это.

— Каталина, — шепнул он. — Пожалуйста. Я хочу тебя. Я хочу увидеть тебя.

Каталина села, упершись коленями по обе стороны от его бедер. Горящими серо-голубыми глазами он смотрел, как она развязывает на шее ленту, держащую нижнюю рубашку. Она сняла ее и отбросила в сторону.

— Я не видел никого прекрасней тебя, — сказал он.

— Нет никого прекрасней, чем ты. — Ее пальцы блуждали по его голой груди. Потом, легко скользнув по изгибу бедра и мускулистой ноге, сквозь бриджи коснулись того твердого и горячего, что делало его мужчиной.

— Каталина, — простонал Джейми. В одно мгновение он оказался перед ней на коленях, еще крепче прижав ее к себе. Казалось, даже легкий ветерок не смог бы проникнуть между ними.

Он принялся с неистовой страстью целовать ее. Она ощутила его руку на обнаженной груди. Его огрубевшая ладонь скользнула вниз, длинные пальцы легко и нежно ласкали уплотнившийся сосок. Ласки длились, пока Каталина не застонала, выгибая спину и прижимаясь к нему.

От каждого его прикосновения желание разгоралось все сильнее. Каталина впилась пальцами в его плечи, словно хотела удержать. Скользнув по ее телу, Джейми обхватил губами сосок и с силой втянул.

Каталина безвольно запрокинула голову, неразборчиво выкрикивая что-то по-испански. Она молила его о большем. Джейми губами проделал путь вниз по ее животу, языком описал круг у пупка, рука, крепко обхватив бедро, потянула ее ближе к нему. Джейми нежно поцеловал внутреннюю сторону ноги, одним пальцем обежав складочки между ног, проскальзывая внутрь.

— Джейми, — задыхалась она. Стараясь полнее ощутить его прикосновения, крепко зажмурила глаза и вдруг почувствовала, как его язык коснулся ее там. — Джейми, нет!

— Тс-с, позволь мне, — прошептал он, и она отдалась ощущениям.

У нее больше не было от него секретов. Волны горячего наслаждения накатывали на тело, и она купалась в них. Запустив руки ему в волосы, прижимала его к себе. Ей хотелось еще и еще. Взять от него все.

Он медленно проникал в самую глубину ее существа, наслаждение возрастало, разливалось по всему ее телу, изгоняя прочь мысли и чувства, кроме одного. Он, только он. Еще одно движение языка, и Каталина ощутила взрыв.

— Джейми, — выдохнула она, падая на кровать. Он смотрел на нее серо-голубыми глазами, которые так потемнели, что казались теперь почти черными. Грудь тяжело вздымалась от сбившегося дыхания.

Она расстегнула ему бриджи и потянула вниз. Неутоленное желание сделало мужское достоинство горячим и твердым, как стальной клинок в бархатных ножнах. Он жаждал ее прикосновений, и Каталина отбросила сомнения. Медленно провела по нему рукой вверх и вниз. От ее ласк по телу Джейми пробежала дрожь. Он стоял не шелохнувшись.

— Каталина…

Она села и потянула его к себе так, чтобы снять бриджи и наконец увидеть красоту его обнаженного тела. Свет от костров, проникавший сквозь холщовые стенки палатки, окрасил его кожу золотом. Каталина гладила его, касаясь каждого дюйма кожи, до сих пор удивляясь, что это ее муж.

— Каталина, я больше не могу терпеть, — простонал Джейми, играя ее волосами.

Она наклонила голову и поцеловала его в плечо, потом легонько укусила плоский коричневатый сосок. Внезапно он схватил ее и, положив на кровать, склонился над ней. Опустив голову в изгиб шеи, стал целовать ее, а она, обвив его руками, смеялась от счастья.

— Ты хочешь меня, Каталина? — шептал он. — Хочешь, чтобы я вошел в тебя?

— Да! — вскрикнула она. Она широко раскрылась перед ним, и он вошел в нее.

Каталина обхватила его ногами и закрыла глаза, отдаваясь чувству единения с ним.

Он отодвинулся, потом снова устремился вперед. Эти восхитительные сильные движения повторялись снова и снова, разжигая ее все сильней. Она слышала его хриплое неровное дыхание. Теперь в погоне за наслаждением они двигались вместе. Он стал частью ее. Но хотелось большего. Взять от него все, что возможно, и вернуть ему сторицей.

Они двигались все быстрее и быстрее. Крики и стоны смешались. Приподнявшись, Каталина впилась в его губы и почувствовала, как наслаждение снова достигло предела. Вскрикнула, казалось, на нее обрушился дождь светящихся белых и голубых искр. Он напряг спину. Выкрикнув ее имя, выгнулся и тяжело рухнул на кровать рядом с ней, содрогаясь. Она тоже вздрагивала, измученная и опустошенная от наслаждения. От счастья быть с ним. Открыв глаза, уставилась на холщовый потолок и глубоко и медленно задышала, пока не спустилась на землю. Переполненная чувством удивительной свободы, она улыбалась. Ей стало так хорошо!

Джейми обнимал ее за талию. Каталина повернулась на бок и прижалась спиной к его груди. Поглаживая его руку, она вслушивалась в его спокойное дыхание. Ночные звуки, доносившиеся снаружи, и легкий освежающий ветерок успокаивали.

— Расскажи мне что-нибудь, — тихо сказала она. Джейми засмеялся полусонным голосом.

— О чем?

— О своем доме.

— Я же уже рассказывал тебе о Кастонбери!

Каталина рассмеялась.

— Расскажи еще раз. Мне хочется знать о тебе все.

Точно так же она рассказывала ему о своей жизни. О родителях и их холодном, чопорном доме, о брате, павшем в борьбе с королем-тираном, о первом замужестве, таком недолгом и принесшем столько разочарований. Теперь ей хотелось слушать рассказы об Англии и о его семье, оставшейся там.

Джейми улыбнулся:

— Не думаю, что тебе захочется знать все. Может быть, тогда я уже не буду тебе так нравиться.

— Нет! — возразила она. — Твой дом не может быть ужасным. По твоим рассказам, там красиво.

— Кастонбери действительно красив в определенном смысле. — Джейми поцеловал ее волосы, но Каталина уловила отстраненные нотки в его голосе и поняла: в этот миг он находился где-то далеко. — Когда я был маленьким, считал, что это целый мир. Там я мог играть с моими братьями и сестрами. Мы бегали по полям, ловили рыбу, катались на лодках по озеру, прятались за мраморными колоннами. Гонялись друг за другом среди золоченых зеркал, хрустальных канделябров и расписанных фресками ротонд. Мы совсем не осознавали грандиозности всего этого.

— Похоже на настоящий дворец, — прошептала Каталина, стараясь мысленно представить себе то, о чем он говорил. Их родовой дом в Севилье древний, наполненный фамильными реликвиями, оставшимися от предков, давно обветшал. Его лучшие дни остались позади.

— Он и построен, как дворец. Чтобы все, кто туда попадал, испытывали благоговейный трепет перед величием семьи Монтегю. Думали, что перенеслись на виллу римского императора. — Джейми поцеловал ее в плечо. — Он красив, но в нем чувствуешь себя очень одиноко.

— Поэтому ты уехал? Зачем-то же ты сюда при ехал?

— Человек может с легкостью потеряться в Кастонбери. Возможно, именно поэтому я приехал в Испанию.

— Чтобы найти себя?

— Чтобы найти тебя. — Не выпуская из объятий, он перевернул ее на спину. В полутьме палатки она смотрела ему в лицо. — А зачем ты приехала сюда?

Каталина засмеялась:

— Думаю, мне просто хотелось сбежать. Перевязывать раны гораздо лучше, чем вести жизнь добропорядочной испанской вдовы, с ног до головы облаченной в черное. Мой дом уже не казался мне домом после смерти брата.

Ее брат был храбрецом, готовым рискнуть всем ради того, чтобы освободить Испанию от тирании во имя конституции. Он выступил против короля, который желал противоположного, и для достижения своих целей вступил в сговор с французами. Нет, Севилья больше не была для нее домом после того, как его не стало.

— Выходит, мы нашли себя друг в друге, — сказал Джейми.

— Да, — согласилась Каталина, вздрогнув от внезапного приступа страха. Сколько бы ни продлилось их счастье, оно прекрасно.

Он поцеловал ее, и все остальное перестало существовать.

Нежным движением убрав прядь темных волос с ее лица, Джейми смотрел, как она спит. Ее губы изогнулись в легкой улыбке, будто она видела хороший сон, щеки порозовели от нежного румянца.

Как она красива. Подарок, которого он никак не ожидал, приехав в Испанию. Подарок, которого он никак не ожидал от своей жизни. Он боялся слишком крепко сжимать ее, словно она треснет подобно хрупкому узорчатому стеклу, ни за что не хотел бы лишиться ее. Всю свою жизнь он чувствовал себя одиноким даже в своем доме, в окружении семьи и слуг. Однако с появлением Каталины это ощущение померкло. В такие моменты, как сейчас, он начинал смутно понимать, что такое дом.

Да, он много мог порассказать о том, какое поручение получил от правительства Англии. Ему необходимо помочь испанскому королю вернуть себе трон. Как мог он сказать ей об этом после того, что случилось с ее братом? Зная, во что верила она?

Каталина пробормотала что-то во сне, и Джейми крепче сжал ее, пока она не успокоилась. Ему хотелось бы держать ее в своих объятиях до тех пор, пока не кончится весь тот ужас, который ее окружал. До тех пор, когда он сможет сделать ее жизнь прекрасной. Но он знал, что это невозможно.

Он мог только исполнять свой долг и надеяться, что этим обезопасит ее.

Дым окутал все вокруг нее. Едкий, удушающий, такой густой, что она ничего не видела. Она слышала треск огня, звуки падающих рядом бревен, но ничего не могла сделать. Она совсем потерялась в этом страшном дыму.

Она была совсем одна, тянула руки, пытаясь ухватиться за что-нибудь.

— Джейми! — кричала она. Ответа не было. Она рванулась вперед и вдруг провалилась в бездонный, бесконечный темный колодец. Она падала и падала…

Каталина села на кровати. Сердце отчаянно колотилось. Сначала она никак не могла отличить, где явь, а где сон. Ей казалось, что весь тот смутный ужас, который она видела, реален. Она глубоко вдохнула воздух, напоенный запахом дождя и одеколона Джейми, потом вспомнила все. Венчание, грозу, покой в объятиях Джейми.

Она взглянула на другую половину кровати. Пусто, но простыни все еще смяты. Погладив пальцами прохладный мягкий лен, Каталина уловила тихое шуршание, доносившееся из другого угла палатки. Она посмотрела через плечо и увидела, что Джейми сидит спиной к ней за столом, заваленным бумагами, склонив темную голову над документами. Он был в одних бриджах без рубашки. Дрожащее пламя свечи озаряло его гладкую кожу, словно рука скульптора, вырезавшая в мраморе стройные линии мускулистого тела.

Какое-то время она просто смотрела на него, вспоминая ощущение от его рук, касавшихся ее, от тела, двигавшегося вместе с ней. Внезапно ее пронзило острейшее желание остановить это мгновение, не дать ему уйти. Она должна запомнить его навсегда.

Джейми, видимо, почувствовал, что она наблюдает за ним. Его плечи напряглись, и он, повернувшись, посмотрел на Каталину. Серо-голубые глаза, которые, казалось, видели все, уставились на нее. Пристальный взгляд, проникавший в самую глубину ее души, заставил Каталину вздрогнуть.

Но потом Джейми улыбнулся, и эта улыбка была словно луч света, пробившийся сквозь грозовые тучи.

— Ты могла бы поспать подольше. До рассвета еще несколько часов.

— Тебе тоже надо поспать, — отозвалась Каталина. — В последнее время ты слишком много работаешь над этим броском к Тулузе.

Джейми покачал головой, и прядь темных волос упала ему на лоб. Он нетерпеливо отбросил ее с лица и снова опустил взгляд на бумаги.

— Мне надо закончить план, — пробормотал он.

Казалось, от этих слов сердце Каталины кольнула крохотная льдинка. Она потянулась за своей рубашкой, валявшейся в изножье кровати.

— Что ты хочешь сказать? Мы действительно скоро выступаем?

— Совсем скоро, — ответил он и потер рукой подбородок. — Через пару дней.

— Но… идет дождь, — тихо произнесла Каталина. Она все еще слышала доносящиеся снаружи звуки грозы и стук дождя по холщовой ткани палатки. Ей хорошо знакомы эти грозы, приходившие на смену засухе. Она знала, какими стремительными и яростными они бывают.

— Нам придется переправляться через Бидасоа.

— Возможно, уже без меня. — Его голос звучал так отстраненно, так зловеще, с таким холодным спокойствием. В нем едва ли можно было узнать страстного, неистового любовника.

Чувствуя озноб, Каталина отбросила простыни и выскользнула из кровати. Старый, выцветший ковер показался ей колючим, когда он встала на него босыми ногами. Воздух сделался холодным и липким от дождя. Но она почти не замечала этого, когда медленным шагом двигалась по палатке. Она видела только Джейми.

Когда она остановилась у стола, он убрал бумаги, которые разглядывал до этого, назад в ящик.

— Куда ты поедешь? — спросила она. — Это опасно?

Каталина тут же почувствовала себя глупо. Конечно же там, куда он собирался ехать, опасно. Такова была теперь их жизнь в Испании. А такой человек, как Джейми, английский офицер, всегда находился в самой гуще событий.

Тем не менее у нее возникло странное ощущение, что здесь речь идет не об обычном военном походе, а о чем-то большем, чем опасности, которые подстерегали их каждый день. Каталина бросила взгляд в сторону бумаг, которые он спрятал.

— Ты оставляешь полк?

— На время. — Джейми снова провел по лицу рукой.

У Каталины создалось впечатление, что он борется сам с собой, не имея возможности поделиться с ней тем, куда она не могла проникнуть.

Встав на колени подле него, она взяла его за руки и крепко стиснула их. Почувствовала все царапины и мозоли, ощутила тепло его кожи.

— Я теперь твоя жена, — тихо сказала она. — Ты можешь делиться со мной всем, Джейми. И я сохраню это в тайне. Я пойду за тобой куда угодно.

— О, Каталина. — Он улыбнулся, глядя на нее сверху вниз, но она все равно видела тень в его глазах. Он поднял ее руки к губам и долго, нежно целовал пальцы. — Есть такие места, куда я никогда не позволю тебе следовать за мной.

Она дотронулась кончиками пальцев до его щеки. Отросшая темная щетина уколола ей ладонь, и она улыбнулась.

— И как ты сможешь остановить меня?

Джейми криво улыбнулся в ответ:

— Конечно, не смогу. Ты самая храбрая и упрямая на свете.

— Если не считать тебя?

— Я буду непреклонен, если речь пойдет о твоей безопасности. — Он положил ее ладонь поверх своей и принялся изучать ее пальцы, будто сравнивая со своими. — Почему бы тебе не подумать о том, чтобы поехать к моим родным в Англию?

Каталина отпрянула. Его слова удивили ее, она не знала, что ответить.

— В Англию? Но… Я там никогда не была. Твои родные не знают меня.

Быть чужестранкой в старинной английской семье. Да, она нашла в себе силы, чтобы приехать сюда и стать сестрой милосердия, но она знала Испанию, знала людей. А в Англии она будет одна.

— Вы познакомитесь, и ты будешь в безопасности, пока я не смогу вернуться к тебе.

Если он сможет вернуться к ней туда. Эти недомолвки повисли между ними. Каталина почувствовала, как ее сжимает настоящий страх. Она понимала, рано или поздно Джейми должен будет уехать. Все, что происходило вокруг, заставит их расстаться. Но не сейчас. «Господи, прошу тебя, не сейчас!»

Каталина тяжело опустилась на походный стул. Джейми наклонился ближе к ней, упершись ладонями в колени.

— Джейми, что случилось? Что в этих бумагах?

— Мне поручено выполнение секретного задания, — тихо ответил Джейми.

— Секретного? — Каталина недоумевала. — Что это значит?

— Я и прежде выполнял поручения, которые требовали… определенной смекалки. К несчастью, оказалось, мне довольно хорошо удаются всевозможные ухищрения.

— Чего они хотят от тебя на этот раз?

Джейми молча потянулся к бумагам.

— Ты должна понять, никому другому я об этом не говорил. Это совершенно секретно. Но тебе нужно об этом знать.

Каталина кивнула. Джейми протянул ей документы, и она быстро пробежала их глазами. Чем дольше читала, тем сильнее ее охватывало смятение. Она не верила своим глазам.

— Тут сказано… ты должен служить королю Фердинанду.

— Не ему, Англии, которая считает, что в ее интересах вернуть его на трон.

— А ты просто пешка в ее руках? Ты, маркиз?

— Это не совсем так. — Он тихонько забрал бумаги из ее онемевших рук и снова запер в ящик. — Я делал подобные вещи при необходимости. Но теперь все иначе.

— Как «иначе»? — Каталина была в недоумении и злилась на него.

Джейми стал ее мужем, но неужели она так плохо его знает? Может быть, тот, кого она считала своим мужем, существовал только в ее воображении, а настоящим был холодный английский аристократ?

Нет. В это невозможно поверить. Ни за что. Но тогда как он мог согласиться на такое задание?

— Иначе из-за того, что есть ты. Из-за всего, что ты рассказала мне о своей семье, о своем брате. — Он потянулся к ее руке, и Каталина позволила взять ее. — Из-за того, что теперь я должен быть более осторожен.

Каталина покачала головой, сдерживая рыдания.

— Да, теперь тебе и вправду нужно быть более осторожным, для этого масса причин. Я знаю, как ужасна война, как быстро все меняется. Не хочу потерять тебя.

Не теперь, когда она чувствовала, что только начинает узнавать его. Нужно заставить его посмотреть на вещи с ее точки зрения.

Смогут ли они справиться с этим, когда закончится война и придется учиться жить вместе обычной жизнью?

— Я тоже не хочу терять тебя. — Он поднес ее руку к губам и поцеловал пальцы. — Я не смог бы этого вынести теперь, когда нашел тебя.

— Так ты откажешься от этого задания?

Джейми не ответил. Вместо этого поднял Каталину, заключил в объятия, их губы слились в горячем, страстном поцелуе. Каталине хотелось верить ему. Она ни за что не хотела отпускать его. Несмотря на все то, что разделяло их сейчас, она никогда не испытывала того, что чувствовала к Джейми. И точно знала, что это никогда не повторится.

Они упали на смятые простыни, и их тела соединились. В тот миг только это имело значение, хотя Каталина понимала, что мгновения счастья не могут длиться вечно.

Когда она снова проснулась, дождь кончился. Сквозь холщовые стенки палатки проглядывал влажный солнечный луч, воздух потеплел. Снаружи до нее донеслись звуки выстрелов и топот бегущих ног. Наступил день, который нес с собой новые события.

Джейми рядом не было.

Каталина быстро вылезла из постели и вытащила из сундука свою сестринскую одежду. На краю стола, словно привидение, белела кружевная мантилья. И хотя она надевала ее не далее как прошлой ночью, воспоминание об этом показалось совсем далеким. Она бережно убрала мантилью глубже в сундук и поспешно заколола волосы в тугой узел.

Пока она одевалась, думала о вчерашнем вечере, о первой брачной ночи и о том, что было потом. Ее беспокоило, что она так плохо знала своего нового мужа и, возможно, уже никогда не сможет узнать лучше. Может быть, она совершила ошибку? Поторопилась?

Правда, время военное, и, если не действовать быстро, можно с легкостью упустить свой шанс.

Вынырнув из палатки, Каталина оказалась в центре полнейшего хаоса. Вокруг среди груженых повозок и запряженных лошадей сновали солдаты.

Мимо нее пробежала сестра милосердия, и Каталина, схватив ее за руку, прокричала:

— Что случилось?!

— Мы выступаем на Тулузу. Полк наконец-то получил приказ.

— Уже!

Вот почему их лагерь изначально разместили в таком месте. Но почему так скоро?

— Полк выступает сегодня. Больше я ничего не знаю, — ответила сестра. — Но мы останемся еще на несколько дней присмотреть за ранеными.

Она побежала дальше. Каталина поняла, что надо отыскать Джейми. Она двинулась через лабиринт палаток, стараясь не потеряться в беспорядочном клубке людей и лошадей. И вот она увидела его. Джейми разговаривал с полковником Чамберсом. Каталина почувствовала, как чья-то рука с силой тянет ее назад.

Обернувшись, она увидела Хью Вебстера. Он с улыбкой сказал:

— Миссис Морено, мне нужно с вами поговорить…

Странное колючее ощущение, которое всегда вызывал у нее этот человек, заставило Каталину поежиться. Она не могла объяснить, почему он ей так неприятен, но факт оставался фактом. Она покачала головой:

— Капитан Вебстер, я сейчас не могу. Мне нужно идти.

Она снова взглянула на Джейми и увидела, что он тоже смотрит на нее. Его красивое лицо помрачнело, он направился к ней, проталкиваясь через толпу.

— Вы выступаете сегодня? — спросила Каталина.

— Я должен уехать не позднее чем через час.

Он взял Каталину за руку и повел ее вдоль рощицы перед лагерем, где они часто гуляли вдвоем. Серые тучи, заслонившие солнце, будто вторили внезапному страху, охватившему Каталину.

— Куда едешь? — спросила она, сжимая его ладонь.

— Еще не знаю. Но скоро напишу тебе и скажу, где мы встретимся. — Джейми быстро обнял ее и крепко прижал к себе.

Каталина закрыла глаза, стараясь запомнить этот миг и все, что связано с ним. Его руки, запах. Все, что происходило с ними, менялось быстрее, чем она ожидала. Теперь Джейми уезжал. И даже если ему суждено вернуться, оставалось много такого, о чем ей следовало подумать и разобраться.

— Будь осторожен, — прошептала она.

— Конечно. Ради тебя. Каталина негромко рассмеялась:

— Я не из тех, кто так уж рвется в атаку.

— Мы скоро снова будем вместе. Обещаю. Что бы ни говорили обо мне, ты не должна беспокоиться. — Джейми старался говорить убедительно и, в подтверждение своих слов, уверенно улыбнулся. Но так и не смог рассеять ее сомнения.

Кивнув, она заставила себя улыбнуться в ответ:

— Да, обязательно. Ты обещал показать мне Кастонбери.

Джейми крепко поцеловал ее, словно боялся, что она уйдет, хотя в эту минуту она была так близко.

— До встречи, моя Каталина, — произнес он, снова целуя ее. Потом отпустил и ушел.

Каталина упала на колени, не в силах сдержать слез.

Глава 3

Джейми стоял на глинистом берегу реки Бидасоа, вглядываясь в ее бурное течение, когда капли дождя, собиравшегося пролиться все утро, ударили по голове. Смахнув капли с ресниц, он старался разглядеть противоположный берег, но гроза была слишком сильной, и все вокруг потемнело.

— Что вы думаете, сеньор Хатертон? — послышался голос Хавьера Санчеса.

Джейми обернулся в сторону испанца, стоявшего с лошадьми на безопасном расстоянии от берега. Хавьер был испанским агентом, работавшим на британское правительство, и связным Джейми в нескольких предыдущих заданиях. Обычно он вел себя бесстрашно, но сегодня его темные глаза с недоверием вглядывались в реку из-под намокшей шляпы.

Джейми снова повернулся к воде. Данное ему предписание не оставляло никаких сомнений. Он должен прибыть в Тулузу раньше, чем туда дойдет полк, и встретиться с полномочными представителями испанцев. Для этого необходимо перейти реку, что, впрочем, несколько позже придется сделать всей остальной армии. Решающим фактором было время.

И еще, чем скорее он справится со своей задачей, тем скорее сможет вернуться к Каталине… и они смогут начать жить вместе по-настоящему.

— Нам надо как можно скорее добраться до Тулузы, — сказал он. — А ты еще должен вернуться назад в лагерь и сообщить о «несчастном случае». Значит, нам лучше разделиться.

— Но, сеньор, река…

— Груза у нас нет, — возразил Джейми. Он слыл хорошим пловцом еще с тех пор, когда вместе с братьями и сестрами купался в озере в Кастонбери. — Я должен отправиться сегодня. Позже ты сможешь догнать меня, как мы планировали.

Санчес с сомнением посмотрел на него, но кивнул.

— Скоро я с лошадьми догоню вас, сеньор Хатертон.

Джейми скинул мундир и сапоги, убрал их в сумку, пристегнутую к седлу. Осторожно зайдя в воду, пошел от берега. От дождя и ледяной воды, бурным потоком окружившей его со всех сторон, у него онемели ноги. Когда вода дошла до пояса, он сделал глубокий вдох и нырнул.

Холод вонзился в тело подобно сотням кинжалов, но он продолжал плыть, превозмогая боль. В серо-коричневом водовороте ничего не мог разглядеть. Оставалось только грести вперед туда, где, как он полагал, находился противоположный берег. Дезинформация относительно того, что с ним случилось несчастье, внезапно становилась явью.

Сильными гребками Джейми продвигался вперед с единственной мыслью достичь цели. Внезапно сильный поток воды ударил в живот. Подхватив, закружил его и потащил за собой, несмотря на все усилия. Джейми чувствовал, как его, кружа и вращая, тащит сильно вниз по течению.

Он изо всех сил боролся с течением, но никак не мог вырваться из его мощной хватки. В глазах потемнело, он не мог вынырнуть на поверхность, чтобы вдохнуть.

Вдруг перед ним с необычайной ясностью предстало лицо Каталины, ее улыбка, темные глаза. Он должен побороть стихию, чтобы вернуться к ней.

Неожиданно что-то царапнуло его по руке. Джейми потянулся в ту сторону, и ему удалось ухватиться за деревянный выступ. Это оказался торчащий в воде корень дерева, которое росло на берегу. Преодолевая сопротивление воды, Джейми вцепился в его прочную грубую поверхность и подтянулся, глубоко втягивая в себя драгоценный воздух.

Однако передышка длилась недолго. Что-то тяжелое и твердое, принесенное речным потоком, с силой врезалось в него. Опрокинувшись навзничь, он стал погружаться в воду и ударился головой обо что-то острое. Показалось, где-то далеко раздался отвратительный треск. Боль пронзила насквозь, в глазах потемнело, и река сомкнулась над ним.

— Каталина! Скорей сюда. Помоги мне.

Каталина оторвалась от повязки, которую разматывала, чтобы осмотреть раненую руку солдата, и обернулась. Она увидела доктора-англичанина и сестру, которые трудились над очередным пациентом.

Еще раз улыбнувшись солдату, она поспешила на помощь.

В палатке, служившей госпиталем, весь день царила суета. Поход на Тулузу был в самом разгаре. Несколько полков пробивались вперед, оставляя позади раненых, о которых нужно было позаботиться. Получив медицинскую помощь, большая часть из них спешно отправлялась догонять основные силы. Оставшиеся нуждались в лечении и организации скорейшей отправки, во избежание преследования французов. Непрекращающийся сильный дождь только усугублял ситуацию, добавляя шума, сырости и грязи. В отдалении постоянно слышались выстрелы.

После отъезда Джейми Каталина почти не спала и не ела. Однако думать об этом было некогда. Под неумолчный грохот взрывов, соперничавший с раскатами грома, она носилась от одного раненого к другому. Казалось, весь мир состоял только из грохота и бесконечной спешки.

Тем не менее она тревожилась за Джейми. Что с ним? Жив ли он? В какое опасное задание ввязался? Сообщения о разливе Бидасоа еще больше усиливали беспокойство. Она до сих пор не получила от него ни одной весточки.

Оставалось только продолжать выполнять свою работу, помогать всем, кому она могла помочь.

— Скоро, — шептала она, моя руки в тазу. — Джейми скоро вернется.

Вытирая руки, она взглянула на кольцо с сапфиром, блеснувшее на пальце. Оно постоянно было с ней, напоминая о мечтах и надеждах, казавшихся теперь такими хрупкими.

Отбросив беспокойные мысли, Каталина устремилась к новому пациенту. Стоило ей закончить с ним, как тут же появился еще один, за ним еще. День закончился очень поздно, и к тому моменту у нее едва хватило сил выползти из душной палатки и глотнуть свежего воздуха.

К тому времени дождь перестал, однако звуки выстрелов, казалось, стали еще ближе. Каталина отыскала тихое местечко у дерева, которое росло сразу за границей лагеря, где можно было немного посидеть в одиночестве. Запрокинув голову, она уставилась в темно-серое небо и позволила ветру освежить лицо.

Она думала о том, что рассказал Джейми о своем доме, как там мирно и красиво. Каталина опасалась потеряться в его величии, но вместе с тем ее влекло к чему-то прекрасному и спокойному. Она представила себе, как весной будет рука об руку гулять там с Джейми.

— Миссис Морено, какой сюрприз, — внезапно послышался голос, вторгшийся в ее мечтания. — Мне так редко удается встретить вас в одиночестве.

Каталина обернулась и увидела улыбавшегося Хью Вебстера. Этот человек выглядел дружелюбным, однако в его присутствии она почему-то всегда чувствовала себя неловко. Он водил дружбу с полковником Чамберсом. В связи с этим ему было поручено помогать в сборах лагерного имущества, чтобы последовать за остальными позже, тогда как большинство мужчин уже выступили вперед, подвергаясь большей опасности. Каталина была так сильно занята, что почти не видела его. И вот он перед ней, словно дожидался момента, когда она останется одна.

И еще он стоял слишком близко.

— Сейчас у всех слишком много работы, капитан Вебстер, — сказала она.

— Верно. И все же вы, похоже, всегда находили время поговорить с Хатертоном.

Каталину удивила недовольная нотка в голосе мужчины. Он улыбался, но его взгляд был тяжелым.

— Мы с лордом Хатертоном друзья.

— В самом деле? Мне бы хотелось, чтобы вы были моим другом, миссис Морено… Каталина. Я уверен, это пошло бы на пользу нам обоим.

Он сделал еще шаг к ней и оказался так близко, что коснулся ее плечом. Каталина почувствовала запах его тела, попятилась, пока не уперлась в шершавую кору дерева.

— На пользу обоим? — запинаясь, повторила она.

— Конечно, дорогая. Вы должны были заметить, как я восхищаюсь вами. Здесь так одиноко, вы не находите? Особенно для женщины… в вашем положении.

— Не понимаю, о чем вы, — с трудом выговорила Каталина. Она была очень удивлена и уже начинала бояться. Попыталась убежать, но Вебстер вдруг крепко схватил ее за руку и потянул к себе.

— О, я думаю, вы прекрасно понимаете, о чем я, — грубо ответил он, сдавив ее, словно тисками. Жадные раскрытые губы коснулись ее рта.

Каталину прошиб холодный пот. Она чувствовала себя так, словно вокруг сомкнулись тюремные стены. К горлу подступила тошнота. Поцелуй Вебстера был совсем не таким, как поцелуи Джейми. Он даже не заслуживал права называться поцелуем. Каталина попыталась сопротивляться, но он был слишком силен и быстро справился с ней. Одной рукой схватил ее за грудь и сквозь муслиновое платье больно ущипнул сосок.

Каталина вскрикнула и услышала, как он засмеялся в ответ. Это ее взбесило. Ей удалось отодвинуться от него на достаточное расстояние, чтобы поднять колено и ударить ему между ног. Вебстер закричал, она укусила его в губу и почувствовала металлический привкус крови.

Вебстер рухнул на землю, Каталина вывернулась и побежала. Позади услышала, как он выкрикнул: «Шлюха! Шлюха Хатертона. Ты еще пожалеешь об этом!»

— Я его жена, — прокричала она в ответ, — а не его шлюха, ты, грязная свинья!

Каталина продолжала бежать, наполовину ослепнув от страха. Она потерялась и не сразу поняла, что означал внезапно раздавшийся грохот. Споткнувшись, едва не упала на колени и в этот миг увидела, как в небе полыхнула огненная дуга. Раздались крики.

Лагерь оказался под прямым обстрелом.

Каталина с ужасом смотрела, как взрывы один за другим накрывают лагерь, заглушая крики и стоны. То тут, то там вспыхивал огонь. Поднявшись, она бросилась к ближайшей палатке. Неподалеку ударил взрыв, от которого у нее зазвенело в ушах, но она не отступила. Ее долг помогать людям.

Каталина заметила тело, с пугающей неподвижностью лежавшее на земле. Сестра милосердия, вместе с которой они совсем недавно спасали раненого. Каталина опустилась на колени рядом, но вскоре поняла, что уже ничего не сможет для нее сделать.

Неожиданно она почувствовала, как чья-то рука схватила ее за локоть и подняла на ноги.

— Каталина, бежим! — крикнул мужчина. — Надо искать укрытие.

Повернув голову, она увидела доктора-англичанина. За ним из горящего лагеря брели двое раненых солдат из тех, кто мог передвигаться самостоятельно.

— А где остальные… — задыхаясь, произнесла она.

— Все, кто смог идти, уже ушли, — ответил доктор. — Капеллан, боюсь, убит. Французы подошли совсем близко. Надо уходить. Сейчас же.

Каталина побежала вместе с ним туда, где росли деревья. Выбрав место, укрытое ветвями, они спрятались, пригнув голову к земле. Снаряды проносились над головой, и они молили Бога, чтобы французы не заметили их. Позже под покровом темноты они вместе с еще несколькими выжившими побежали в сторону ближайшего селения.

Только на следующее утро, выбравшись на дорогу к Севилье, Каталина, к своему ужасу, обнаружила, что потеряла драгоценное кольцо с сапфиром…

— Значит, вы живы.

Джейми открыл глаза и увидел стоящего над ним мужчину, чьи черты были скрыты от света, проникавшего через окна за его спиной. Он впервые услышал правильную английскую речь с тех пор, как Санчес, вытащив его из реки, положил на лошадь и отправился на поиски ближайшего госпиталя. В конце концов, они остановились в этом доме в маленькой деревушке.

Первое время Джейми провел в странном забытьи. Совсем ничего не мог вспомнить. Остались только смутные обрывки: солнечный день в садах Кастонбери и рука Каталины в его руке, когда они шли по боковому нефу церкви. Постепенно все прояснялось, боль усилилась, он проклинал свою слабость. А ведь надо выполнить поручение и вернуться к Каталине.

Мужчина сделал шаг назад, и Джейми увидел, что это лорд Коули, связанный с ним по секретной работе в Испании, человек, отправивший ему письмо с просьбой о помощи в делах, связанных с испанской королевской семьей.

Очевидно, только одна причина могла привести его сюда.

Джейми иронично засмеялся и приподнялся на подушках:

— Не ожидал увидеть вас так скоро, Коули.

— Не ожидали? Отчего же? Я приехал сразу, как только Санчес прислал мне известие о том, что вы ранены. Мы боялись, что вы умрете.

— И вы больше ничего не сможете из меня выжать?

— Вы один из наших лучших агентов, Хатертон. — Коули подвинул вперед деревянное кресло с прямой спинкой и сел. Его лицо с тонкими чертами выглядело еще более резким, чем обычно. — Наступили опасные дни. Мы должны быть уверены, что после ухода французов Испания снова станет дружественным союзником Англии. Это жизненно необходимо.

— И вы полагаете, что король Фердинанд отвечает этим требованиям, — сухо отозвался Джейми.

— Да. Мы понимаем, он не самый правильный выбор, но на данном этапе наилучшая кандидатура. Когда не станет Наполеона, Европе нужно будет поддерживать стабильность. А вы лучше всех подходите для выполнения столь важного и деликатного задания.

— Боюсь, я больше не смогу помогать вам.

— Не сможете? — Коули постукивал пальцами по подлокотнику кресла, пристально глядя на Джейми. — Какая неприятность. Сейчас самое подходящее время для наших дел.

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду, что уже прошел слух о трагедии на реке, и для всех вы мертвы. Значит, можете беспрепятственно уехать, никто не станет за вами следить. — Коули обвел рукой тихую белую комнатку. — Никто не знает, где вы. И, как ни печально, после вашего отъезда лагерь был уничтожен французами.

Джейми сел прямо, мышцы напряглись от волнения, сознание лихорадочно работало. Ну конечно, он просто неправильно расслышал слова этого человека.

— Лагерь уничтожен?

— Да. А вам разве не говорили? Такая трагедия. Столько жизней загублено, включая раненых и даже женщин. — Коули сунул руку в свой сюртук и достал маленький лоскуток серо-голубого муслина. Он развернул лоскут, и Джейми увидел кольцо с сапфиром.

Золото было помято, в оправу набилась грязь, но Джейми узнал кольцо матери. То самое, которое он надел на палец Каталины, теперь же завернутое в лоскут от ее форменного платья.

— Это нашли на месте лагеря, — сказал Коули. — Ваше, как я понимаю. Там внутри выгравирован ваш фамильный девиз.

Он бросил его в сторону кровати. Джейми поймал кольцо. Внутри действительно красовалась гравировка Validus Superstes.После венчания Каталина поклялась, что никогда не снимет его. Если оно здесь…

— Вы отдали его кому-то? — тихо спросил Коули. — Трудно представить, что вы сами могли обронить его.

— Леди по имени Каталина Морено. — Джейми сжал кольцо в кулаке, словно это могло вернуть ему Каталину, чувствуя, как она ускользает от него все дальше и дальше.

Коули кивнул:

— Испанка, сестра милосердия. Боюсь, она одна из тех, кого мы потеряли.

Потеряли. Каталины больше нет, нет, нет. Эти слова глухим эхом повторялись в голове Джейми, хотя он все еще не мог до конца осознать их. Она самая живая из всех, кого он когда-либо знал. Как она могла уйти? Вот так просто?

Его пронзила резкая боль. Невыносимое, жгучее горе. Потом наступило холодное оцепенение, как будто сердце медленно покрылось ледяной коркой.

— Может быть, это к лучшему, — сказал Коули. — Несмотря на то что ее брат давно мертв, нам известно, что он был либералом. Мне бы очень не хотелось, чтобы кто-нибудь из членов вашей семьи пострадал из-за того, что вы не выполнили свой долг. Надеюсь, вы понимаете, о чем я.

Чтобы кто-нибудь из членов вашей семьи пострадал…Конечно, он понимал, о чем говорил этот человек. Он угрожал, прямо и просто. Джейми с такой силой сжал кольцо, что края камня врезались ему в руку. Закрыв глаза, позволил ледяной корке сомкнуться. Казалось, это лучше, чем жгучая горечь оттого, что он больше никогда ее не увидит. Его не было рядом, когда она так нуждалась в нем, чтобы спасти ее.

Да. Он потерял Каталину. И если его не станет, семья только выиграет. Если бы он не уехал, не оставил их из-за своей неуверенности в том, что готов взять на себя ответственность, став герцогом. Если бы сумел исполнить долг. Возможно, справившись со своим заданием, он сможет хотя бы теперь защитить их. А если повезет, он не вернется.

Коули, похоже, почувствовал его холодную ярость, потому что, встав с кресла, повернулся к двери.

— Все уже считают вас мертвым, Хатертон. Вы прекрасно подходите для этой работы. А когда все закончится, сможете вернуться к своей семье с осознанием того, что послужили своей стране. Сообщите мне завтра о своем решении.

Джейми остался один. Закрыв глаза, сжимал в руке кольцо, нечто последнее и материальное, связывающее его с реальным миром, с глупыми мечтами. Каталины больше нет, и Коули прав: что бы ни случилось с ним теперь, это не имеет большого значения.

Но прежде он должен кое-что сделать для себя.

Глава 4

Это походило на ландшафт другой планеты, но совсем не на то место, где он когда-то жил, работал, сражался и любил. Он никогда раньше не видел его, разве что в ночных кошмарах.

Джейми с трудом слез со своей лошади, чтобы осмотреть опаленный пожаром участок земли, где прежде стоял лагерь, у него возникло странное оцепенение. С безжалостно ясного голубого неба раскаленное солнце било по обожженной, искореженной земле. Но он почти не замечал этого, как почти не замечал Хавьера Санчеса, сидящего на лошади в нескольких футах от него, с опаской разглядывавшего открывшуюся перед ними картину. Джейми чувствовал себя так, словно был единственным живым существом на много миль вокруг.

Возможно, даже единственным живым существом на планете.

Не доносилось ни звука. Птицы не пели, ветер не шелестел листвой. Прежде здесь повсюду слышался говор, смех, стоны раненых и резкие голоса офицеров, отдававших приказы. Призраки этих звуков, наполнявшие его сознание, делали тишину еще более тягостной.

Джейми посмотрел на небо. В пыльном воздухе почувствовал слабый запах едких остатков пожара, напоминавшего о той неистовой, жестокой стихии, которая бушевала здесь.

И Каталина оказалась среди всего этого. Стоило Джейми представить то, что здесь происходило, как его оцепенение сменилось приступом невыносимой боли. Страх, беспомощность, ощущение загнанности в смертоносную огненную ловушку, от которой невозможно убежать. Он уехал, и некому было ей помочь.

— Каталина, — прошептал Джейми. От одной мысли о том, какой ужас она испытала, его сердце разрывалось на части. Может быть, она вспоминала его в тот момент, как вспоминал он ее лицо, когда чувствовал, что тонет. Может быть, она звала его?

Джейми медленно шел по черной выжженной земле. Но не видел ее такой, какой она стала теперь, изуродованной и заброшенной. Он вспоминал, какой она была, когда он впервые увидел Каталину. Ее улыбку, лицо, похожее на прекрасный экзотический цветок, небеса обетованные среди этого безумного мира. Она дала ему то, чего он никогда прежде не знал. Покой и мир. Она заставила его задуматься о вещах, на которые он раньше не обращал внимания, о будущем, о доме. Казалось, даже величественный Кастонбери мог бы стать этим домом для него, если Каталина будет там.

И вот в одно мгновение все погибло.

Он вспомнил, как она побледнела, узнав о его секретном задании. Какую душевную боль он увидел в ее лице. Вспомнил сомнение в ее глазах, когда они расставались. Каким он был глупцом, полагая, что позже сможет все исправить, все сделать для нее.

Джейми поднял руку и стиснул кольцо, висевшее на цепочке возле сердца у него под рубашкой. Коули сказал, что это кольцо, кольцо Каталины, нашли здесь среди мертвых тел. И все же его не оставляла упрямая надежда, что она каким-то чудом смогла выбраться отсюда.

Коули сказал, что кольцо нашел фермер. Он узнал его имя и вернулся в лагерь с безумной мыслью отыскать этого человека и выведать у него какие-нибудь подробности о том трагическом дне. Если бы удалось узнать больше, он, возможно, нашел бы тело Каталины, смог подобающим образом похоронить ее.

А может быть, он смог бы найти ее. Пока болел, по ночам в его лихорадочных снах он видел это. Каталина, живая, улыбающаяся, протягивала к нему руки. Рассказывала, что произошла ужасная ошибка.

Однако, взглянув на почерневшую землю, Джейми понял, насколько безумна его надежда. Конечно, никто не мог пережить этот разгром.

Он стал подниматься по крутому склону холма, к которому примыкала задняя часть лагеря. С обратной стороны холм спускался к реке и простиравшимся за ней полям. Вокруг не было ни души. Все бежали от наступающей армии. И все же Джейми удалось разглядеть крохотную живую точку. По берегу реки, закутанная в шаль, несмотря на жаркий день, брела старуха. Она проверяла рыболовные сети, поставленные на реке.

Джейми медленно спустился по другой стороне холма, осторожно, чтобы женщина наверняка увидела его приближение и не испугалась. Она не пыталась убежать, напротив, замерла. Темные глаза настороженно смотрели с обожженного солнцем морщинистого лица.

— Senora, мне нужно задать несколько вопросов, и все, — сказал Джейми по-испански.

Женщина медленно кивнула, и он стал расспрашивать ее о том, как был разгромлен лагерь. Она знала немного, поскольку навещала дочь в другой деревне и только теперь, после ухода войск, вернулась домой к сыну.

— Что вы здесь ищете, молодой человек? — спросила она. — Здесь ничего и никого не осталось.

— Я хочу узнать, что стало с моей женой, — честно ответил Джейми. — Она была сестрой милосердия в английском лагере. Мне сказали, что местный фермер видел, что случилось. Он нашел ее обручальное кольцо.

Услышав его бесхитростные слова, женщина кивнула, и ее лицо смягчилось.

— Идите со мной, — пригласила она. — Возможно, мой сын сможет вам помочь. Он был здесь в тот день. Думаю, он именно тот, кого вы ищете.

Она провела Джейми через развалины каменной стены на развороченное поле. Он увидел измученного человека, который, согнувшись, пытался добыть из разбитой земли что-нибудь пригодное в пищу. Хотя женщина сказала, что это ее сын, выглядел он таким же старым, как и она. Но когда старуха объяснила ему, зачем приехал Джейми, его глаза подобрели.

— Я видел лагерь после ухода французов, — сказал он, опершись на грабли и глядя на Джейми затравленным взглядом. — Пришел посмотреть, не могу ли я чем-то помочь. Но там уже ничего нельзя было сделать, только хоронить мертвых.

Джейми вытащил кольцо Каталины и показал его крестьянину:

— Это вы его нашли?

Мужчина кивнул, в его глазах блеснули слезы.

— Я нашел его в грязи рядом с телом женщины.

Оно было втоптано в землю, почти ушло туда.

От этих безжалостных слов Джейми с трудом сглотнул. Кольцо Каталины затоптано, изуродовано.

— Та женщина была не очень высокая? С темными волосами?

– Si, она была похожа на испанку, но со светлой кожей и с веснушками на носу. На ней был сестринский фартук.

Джейми сжал кольцо в кулаке.

— И вы вернули кольцо англичанину? Это очень благородно с вашей стороны, ведь вы могли продать его.

Мужчина пожал плечами:

— Я бы не хотел, чтобы на мою семью пало проклятие. Что, если душа женщины вернется за кольцом?

Джейми посмотрел на сапфир, почти желая тоже поверить в привидения. В то, что Каталина вернется за кольцом к нему.

— А что стало с телом женщины?

Мужчина молча отвернулся и повел Джейми через поле к луговине, лежавшей прямо за ним. Там земля была перекопана и уложена длинным холмом, над которым возвышалось несколько срубленных на скорую руку крестов.

— Их похоронили здесь, — сказал мужчина. — Она там, в конце. Я сам положил ее туда.

Джейми медленно двинулся к могиле. Окружающий мир, утратив очертания, расплылся в неясное пятно. Снова впав в оцепенение, он чувствовал себя старым и отстраненным от всего на свете. Он видел только этот кусок земли.

Джейми встал на колени, и на какое-то мгновение скорбь поглотила все вокруг. Каталина здесь. Он чувствовал. Его родные бесконечно далеко, и в этот момент, самый тяжелый момент его жизни, он одинок.

— Мне так жаль, Каталина, — произнес он.

Жаль, что его не было здесь с ней, жаль, что он не смог стать для нее тем, в ком она нуждалась. Жаль, что причинил ей боль.

Запрокинув голову, он уставился в небо, чувствуя себя совершенно опустошенным. Он должен был выполнить задание здесь, в Испании, каким бы неприятным оно ни было. Он должен был сделать это ради своей семьи.

Но сам он, казалось, навсегда утратил способность чувствовать.

Опершись на корабельные перила, Каталина всматривалась в густую серую мглу, сквозь которую виднелась медленно приближавшаяся береговая линия.

Англия. Наконец-то она в Англии. Она не замечала ни резкого, холодного ветра, срывавшего с нее шляпу, ни шума и возни на палубе за спиной. Она думала лишь о том, как близка к своей цели после нескольких недель утомительного путешествия, как не похоже это прибытие на то, каким она рисовала его себе, мечтая, как однажды приедет сюда с Джейми и здесь с ним обретет дом.

Каталина крепко сжала в кулак руку в перчатке. Недолгие дни ее головокружительного романа и замужества теперь казались такими далекими, словно видение, стертое из памяти теми несколькими месяцами, когда, стараясь выжить, она пробиралась по охваченной войной Испании. И все же ее память с полной ясностью сохранила лицо Джейми, его голос, зовущий ее по имени, ощущение его ладони, державшей ее руку.

Ночью она лежала с открытыми глазами, не в силах заснуть, и вспоминала его. Ее одолевало столько мыслей, столько вопросов, на которые теперь, после того, как он ушел, она едва ли сможет найти ответы.

Что произошло с ним? Кто продолжит выполнять его миссию по восстановлению испанской монархии?

Думал ли он о ней в свой последний миг? Любил ли ее? Дало ли ему что-нибудь время, которое они провели вместе?

Каталина надеялась, что это так. И еще, что когда-нибудь ее разбитое сердце перестанет чувствовать одиночество, вспоминая о нем.

Очертания берега с каждой минутой становились все ближе. Из-за дождя он выглядел темным и призрачным, но был, несомненно, зеленым, каким она себе его и представляла, когда Джейми рассказывал о своей родине. Где-то там его дом, Кастонбери, и его семья, скорбящая о нем так же, как и она.

— Миссис Морено! Вот вы где, — услышала Каталина голос своей хозяйки миссис Бёрнс.

Обернувшись, Каталина увидела, как та торопливо спускается с верхней палубы, вся закутанная в шали и шарфы. Ее лицо под полями модной шляпки выглядело бледным.

Каталина улыбнулась и поспешила к ней. Миссис Бёрнс нравилась ей, и Каталина считала, что получить место ее компаньонки на время переезда в Англию — настоящая удача. Ее муж, генерал Бёрнс, заботясь о здоровье и безопасности супруги, отослал ее из Испании. Миссис Бёрнс была несколько болезненной и временами капризной, но не такой противной, как миссис Чамберс в отношении Алисии Уолтерс. Она с удовольствием слушала, как Каталина читала ей, отвлекая от морской качки, и плавание проходило достаточно благополучно.

Труднее Каталине давались ночи, когда, не зная, чем заняться, она погружалась в мысли о Джейми.

Усадив миссис Бёрнс в шезлонг, Каталина плотнее закутала ее шалью.

— Мы почти на месте, миссис Бёрнс. Наконец-то земля.

— Слава богу! Я больше никогда не смогу перенести морское путешествие, — сказала миссис Бёрнс. — Как только мой дорогой генерал вернется домой, я буду настаивать, чтобы мы больше никуда не ездили.

Каталина засмеялась.

— Я с вами совершенно согласна, миссис Бёрнс. Море менее приятно, чем суша.

— Ох. Но вы, конечно, захотите когда-нибудь вернуться в Испанию, миссис Морено. Когда там все уляжется.

Каталина покачала головой:

— Теперь мой дом здесь.

Она не смогла бы вернуться в Испанию. Возвращение на трон короля и неотступные воспоминания делали его невозможным.

— Что ж, надеюсь, со временем я полюблю Англию. Она совсем не похожа на Испанию, но здесь можно найти много интересных мест и интересных людей. Стоит только поискать.

Пока корабль, покачиваясь с боку на бок, причаливал к берегу, миссис Бёрнс продолжала болтать, рассказывая Каталине о своих лондонских друзьях, которых она надеялась снова увидеть, о загородном доме, который хотела купить, как только вернется ее муж, и они смогут вместе удалиться на покой.

— Совсем недалеко от Кастонбери парк, владения герцога Ротермерского, — сказала миссис Бёрнс.

Эти слова привлекли внимание Каталины.

— Кастонбери? — повторила она, и ей снова вспомнились рассказы Джейми о своем доме.

— О да. Вы слышали об этом доме? Один из самых красивых в Англии и, безусловно, самый грандиозный. Я была там однажды в детстве и до сих пор помню огромные мраморные колонны и прекрасные росписи на потолках! Думаю, именно так должен был выглядеть дворец римского императора. Я даже краешком глаза видела герцогиню. Она как раз собиралась кататься верхом. Такая красивая и элегантная, какой и должна быть английская герцогиня. — Миссис Бёрнс вздохнула. — Именно из-за этого я рада сюда вернуться. Это так по-английски.

Каталина едва не рассмеялась. Однажды она чуть не стала хозяйкой этого дворца, новой герцогиней. Однако ей был нужен только Джейми — воплощение всех грез ее романтической души.

И все же ей хотелось взглянуть на этот дом. Пусть однажды. Увидеть и представить, что Джейми еще там, снова с ней…

Глава 5

Англия, два года спустя

Джейми смотрел из окна кареты на пробегающие мимо зеленые изгороди, яркие пятна которых сияли под летним солнцем. Такую картину можно было наблюдать в Англии где угодно, на любой сельской равнине, но он знал, что это единственное место. Дом. Такой знакомый, будто часть его плоти и крови. И вместе с тем такой чужой. Пейзаж сильно отличался от испанского ландшафта, среди которого он прожил долгое время.

От долгого путешествия разболелась нога, и Джейми, как мог, вытянул ее в тесном пространстве наемной кареты. Странно было видеть, что эта земля совсем не изменилась за эти годы, тогда как он стал другим человеком. Со всем тем, что он видел и делал. Со всеми ошибками, которые совершил.

Он не представлял, что ему скажут в Кастонбери, что увидит там.

Джейми устало закрыл глаза и потер рукой подбородок. Почувствовал жесткую щетину, отросшую за два дня поверх грубого дугообразного шрама. Да, теперь он стал другим, не тем опрометчивым молодым человеком, который несколько лет назад умчался отсюда в поисках приключений. Шрамы — лишь внешние проявления его помрачневшей души. Он вдруг представил, как его родные отворачиваются от него, а отец захлопывает перед ним дверь.

И он был вправе это сделать. Джейми понимал, что оказался никудышным сыном и братом, равно как и никудышным мужем. Он бросил семью, которую ждал финансовый крах и всевозможные беды, потерял Каталину и предал ее идеалы.

Джейми ударил тростью по полу, будто этим резким движением мог стереть лицо Каталины из памяти. Но оно по-прежнему постоянно напоминало о том, чего он лишился, как и кольцо с сапфиром у него на шее на цепочке.

Он уже не мог спасти Каталину. Она стала недосягаема. Но он мог выполнить свой долг по отношению к семье и постараться исправить ошибки. Всю жизнь он тайно сопротивлялся тому, чтобы стать герцогом, взять в руки власть, не убоявшись ответственности. Теперь же, безусловно, был готов к этому.

Обязан разрешить финансовые проблемы и избавиться от самозванки, пытавшейся передать герцогство ребенку, не доводившемуся ему сыном.

Карета накренилась и покачнулась на крутом повороте дороги. Посмотрев вверх, Джейми увидел перед собой узорчатые чугунные ворота Кастонбери. Они стояли открытыми, словно приглашая блудного сына в родной дом. Он вспомнил, как вместе с братьями и сестрами выбегал отсюда на лужайку. Кейт, Федра, Жиль, Гарри и бедный Эдвард, который погиб.

Сады за воротами были не совсем такими, как он помнил. Цветочные клумбы не так тщательно ухожены, просторные газоны не такие зеленые и бархатистые, некоторые статуи и мраморные скамьи треснули и перевернуты. Впрочем, решение денежного вопроса могло быстро все исправить и вернуть прежнее великолепие.

А прямо перед ним стоял светящийся белизной Кастонбери. Лестница опоясывала украшенный колоннами портик, созданный для того, чтобы поражать каждого посетителя, приближавшегося к нему.

Когда карета замедлила ход на повороте и парадный портик, украшенный свежими гирляндами из лент, оказался рядом, Джейми взглянул на окна, сиявшие на солнце, словно бриллианты. Одно из них оказалось открыто, светлые гардины колыхались от ветра, и он вдруг представил себе, сколько глаз могло наблюдать оттуда.

Открыв окно кареты, он крикнул:

— Едем вокруг, к заднему крыльцу!

Кучер пожал плечами и направил лошадей вокруг лужайки, огибая дом. Вдалеке виднелся загон с лошадьми.

Наконец карета остановилась у входа, которым пользовались слуги. Джейми толкнул дверь и, опираясь на трость, спустился на посыпанную гравием дорожку. На мгновение солнце ослепило его, и он поспешил отвести глаза. На него пахнуло теплым ветерком с огорода. Этот запах остался неизменным — запах свежей зеленой травы и пряных растений, смешанный с ароматом свежевыпеченного хлеба, постоянно исходившим с кухни.

Джейми закрыл глаза и подумал, как много раз они с братьями и сестрами, стащив с кухни сладости, выбегали из этих дверей и неслись вниз по дорожке к озеру. Перекрикивались, смеялись, дразнили друг друга, словно они одни в мире и это продлится вечно. Жиль, Гарри, Эдвард, Кейт и Федра.

Эдвард. Судорога боли пробежала по телу при мысли о том, что он больше никогда не увидит брата. Он погиб при Ватерлоо, а Джейми не было, чтобы вместе с другими оплакать его.

— Теперь я здесь, — сказал он. И хотя Кастонбери казался ему сном, чем-то совершенно нереальным, он здесь. И его ждут дела.

Дверь на кухню была полуоткрыта. Джейми толкнул ее и вошел в коридор. Там никого не было. Правда, издалека доносилось эхо голосов и звон фарфора. Он пошел на звук, стуча сапогами и тростью по плиточному полу.

— Нет, не туда, — услышал он строгий голос экономки миссис Стрэттон. — Их надо немедленно положить на лед, а цветы оставьте здесь, они пойдут для украшения. На этой свадьбе все должно быть безупречно. Мы так долго ее ждали.

Свадьба… Ну конечно. Это объясняет гирлянды спереди дома и суматошную атмосферу в заднем холле, всеобщее воодушевление. Джейми вспомнил, как Гарри говорил ему о том, что их брат Жиль после длительной помолвки с Лили Сигроув собирается жениться, но не сказал когда. Если бы Джейми знал, он повременил бы с приездом, пока все не закончится.

После той ночи в маленькой тихой испанской часовне он не любил свадеб.

Он оглянулся на открытую дверь. Луч солнечного света словно указывал ему путь к свободе. Но он опоздал. Из коридора внезапно выскочила горничная с букетом роз и лилий, завернутых в бумагу. Джейми шагнул назад, но она все равно натолкнулась на него. Цветы розово-белой россыпью упали на пол.

— О господи! Вы напугали меня! — вскрикнула она: — Я совсем не ожидала, что здесь кто-то может быть.

— Мне очень жаль, — печально произнес он. Не успел вернуться домой, и вот, полюбуйтесь! — Позвольте, я помогу вам.

Он начал было опускаться на колено, чтобы собрать цветы, как вдруг девушка снова вскрикнула:

— Вы призрак?!

Джейми посмотрел вверх и увидел, что она закрыла лицо руками.

— Я… нет, — смутившись, ответил он. — Иногда, правда, мне кажется, что я призрак. Но уверяю вас, я все еще живой.

— Вы похожи на того, кто нарисован на портрете, завешенном черным, — всхлипнула девушка. Она выглянула в щелку между ладонями и покачала головой. — Ей-богу, это вы!

Его портрет завешен черным? Но Джейми не успел расспросить об этом девушку или предложить потрогать его пальцем, убедиться, что он живой, поскольку услышал, как миссис Стрэттон позвала:

— Мэри! Что ты там делаешь? Почему кричишь?

Зашуршало платье, и, посмотрев вверх, Джейми увидел в дверях экономку. Она выглядела точно так же, как в те далекие времена детской вольницы, — светлые волосы подернуты серебром, добрые голубые глаза. Она смотрела на него, открыв рот, в растерянности, столь редкой для женщины, успешно управлявшей Кастонбери в течение стольких лет.

— Простите меня, миссис Стрэттон, — сказал он. — Боюсь, я испугал ее.

— Л-лорд Хатертон? — прошептала она. — Неужели это вы?

— Это я. — Джейми больше не мог придумать ничего другого, чтобы смягчить неожиданность своего возвращения домой. — Мне очень жаль, что я прибыл в такое неподходящее время. Понимаю, свадьба…

Миссис Стрэттон покачала головой, ее глаза заблестели.

— Мы думали, что больше никогда не увидим вас, милорд. Когда бы вы ни приехали, это… — Она снова покачала головой и, казалось, наконец, пришла в себя. — Добро пожаловать в Кастонбери, милорд.

— Благодарю вас, миссис Стрэттон. Это… — Странно? Трудно? Больно? — Это хорошо — вернуться домой.

Потянувшись вниз, миссис Стрэттон подхватила горничную и подняла ее.

— Сейчас же прекрати свой кошачий концерт, девочка. Это всего лишь лорд Хатертон. Немедленно собери цветы и проследи, чтобы их отнесли к Элен для украшения. Они должны стоять в гостиной до обеда.

Мэри пискнула и, собрав цветы, убежала прочь.

— Обед? — встревоженно спросил Джейми.

— Всего лишь скромный обед, милорд, — успокоила его миссис Стрэттон. — Сейчас все наверху, переодеваются после отдыха в саду. Ваш отец, скорее всего, не выйдет.

Джейми вспомнил, что Гарри говорил о здоровье отца. Теперь он редко выходил из своих комнат.

— Ему нехорошо сегодня?

— Нет, у герцога достаточно удачный день, милорд. Он обрадовался свадьбе, как и все остальные. Но у него когда как, бывает хорошо, бывает не очень. — Миссис Стрэттон улыбнулась. — Я уверена, когда он увидит вас, этот день станет лучшим в его жизни.

Чувство вины в очередной раз кольнуло Джейми.

— Надеюсь, теперь, когда я дома, я смогу помочь, миссис Стрэттон. Постараюсь не мешать ходу свадьбы.

— Глупости, милорд! Вы никак не можете помешать. Вы всегда вели себя лучше всех детей Монтегю.

Джейми криво усмехнулся, припомнив все свои детские проказы.

— Боюсь, вы слишком добры ко мне.

— Вовсе нет. — Глаза миссис Стрэттон снова подозрительно заблестели, но она покачала головой и сказала: — Может быть, мне отвести вас к герцогу, милорд? В этот час он любит выпить немного бренди с кексами. Это слегка бодрит его по вечерам.

Бренди и кексы? Какой ничтожный мирок для человека, который ему дороже жизни.

— Спасибо, миссис Стрэттон. С удовольствием.

Проходя следом за экономкой через кухню, Джейми видел, насколько все погружены в работу. Горничные и лакеи сновали туда-сюда с платьями и галстуками, которые нужно было выгладить, а цветы собрать в букеты. В воздухе стоял звон кастрюль, сковородок и столового серебра. Пахло жареными цыплятами и корицей. Но стоило ему появиться, как все застывали на месте, глядя на него. Когда он кивал, они торопливо приседали, кланялись и снова бросались к работе.

Возможно, они тоже считали его привидением? Духом, явившимся в день торжества.

Поднявшись за миссис Стрэттон по витой лестнице, Джейми миновал еще нескольких горничных с цветами и через дверь, обитую зеленым сукном, отделявшую жаркую и шумную половину прислуги, прошел на половину господ.

Но и здесь повсюду царили шум и суета. В полумраке помещений то и дело мелькали вспышки света. Вдоль темных стен стояли вазы с цветами, гирлянды опоясывали лестничные балясины. Джейми не помнил, чтобы дом так пестрел с тех времен, когда еще была жива мать, любившая устраивать приемы. Но с тех пор прошло уже много времени. Казалось, после долгого сна дом наконец снова проснулся.

Если бы только это могло пробудить его душу.

— Как поживает ваш сын, миссис Стрэттон? — спросил он, когда они повернули в длинную, узкую галерею, украшенную портретами в старинных тяжелых золоченых рамах.

Первый герцог, который прежде был графом, его дедушка, его дядя, его мать с малышом Джейми, цепляющимся за ее юбки. Все это так хорошо знакомо, как собственное отражение в зеркале.

Но даже они казались ему далекими, чужими.

— Адам? — ответила миссис Стрэттон. На ее морщинистом лице появилась улыбка. — У него все хорошо, милорд. Знаете, он теперь женат на Эмбер, из деревни. Они живут в Ланкашире, у него там свое дело. Надеюсь, после свадьбы я перееду к ним. — Она не упомянула, что не так давно выяснилось: Эмбер их незаконнорожденная сводная сестра.

— Вы покидаете Кастонбери? — удивленно спросил Джейми. — Без вас дом уже не будет прежним. — И это соответствовало действительности. Миссис Стрэттон была частью Кастонбери, сколько он себя помнил.

— Я слишком стара для того, чтобы и дальше работать здесь, милорд, — засмеявшись, сказала миссис Стрэттон. — Но я обучила старшую горничную Розу. Она уже достаточно проработала здесь, чтобы справляться с обязанностями экономки. Мне так хочется быть рядом с сыном.

— Надеюсь, он счастлив в браке. — Перед его мысленным взором вспыхнул образ Каталины в кружевной мантилье. Пусть Адам и Эмбер наслаждаются долгой и счастливой жизнью, какую он мечтал прожить с Каталиной.

— Конечно, счастлив. Мы надеялись… — Миссис Стрэттон внезапно умолкла и бросила на него странный взгляд, улыбка сошла с ее лица, брови нахмурились.

Джейми был уверен, что она хотела спросить его о предполагаемой женитьбе, и это напомнило ему обо всех странных вещах, которые произошли в Кастонбери в его отсутствие. И обо всем, что предстояло сделать.

Возможно, найти новую герцогиню и жениться. Покачав головой, Джейми решил, что у него достаточно дел и без того, чтобы изводить себя этим вопросом.

В конце галереи миссис Стрэттон повернула не в сторону больших герцогских покоев отца, а в узкий коридор с другой стороны.

Видимо, заметив его удивление, она слегка улыбнулась:

— Ваш отец предпочитает проводить время в маленькой гостиной, которую он обустроил себе, когда погиб лорд Эдвард. На этой стороне дома тише.

— Понимаю, — ответил Джейми, хотя на самом деле не понимал. Здесь оставалась еще масса вещей, которые ему предстояло узнать заново.

— После того как лорд Гарри вернулся из Испании, герцогу стало гораздо лучше, — продолжила миссис Стрэттон. — Мне даже кажется, что он с нетерпением ждет этой свадьбы! Но я должна сказать, милорд, врачи говорят, ему нужно обеспечить полный покой, насколько это возможно.

Джейми едва не рассмеялся, подумав о том, что кто-то может обеспечить его отцу покой, если он сам того не пожелает. Однако, когда миссис Стрэттон постучала в дверь, он лишь согласно кивнул ей в ответ.

— Ваша милость, — негромко позвала она. — К вам посетитель.

— Еще один чертов посетитель! — ответил хриплый голос, приглушенный тиковой дверью. — Этот дом кишит ими.

Миссис Стрэттон просто открыла дверь и вошла внутрь. Джейми последовал за ней, крепко стиснув рукоятку трости. В комнате царил сумрак. Свет исходил лишь от огня, который, потрескивая, горел в камине, несмотря на теплый день. Драпировки закрывали окна, огромное мягкое кресло было придвинуто близко к очагу.

Сначала Джейми подумал, что экономка привела его не в ту комнату, и перед ним сидит чужой человек. Незнакомый старик, худой и прозрачный, никак не ассоциировался с крепким, здоровым мужчиной, который сломя голову носился на охоте, голос которого громовыми раскатами сотрясал огромные коридоры. Человек у камина был седым, закутанным в толстую шаль. Комнату наполнял тяжелый, душный воздух.

— Ваша милость, вы распорядились привести этого посетителя сразу, как только он появится, — сказала миссис Стрэттон. Посмотрев на Джейми, ободряюще улыбнулась и вышла.

— Я не давал таких… — Человек повернулся в кресле, и серо-голубые глаза — глаза Монтегю — взглянули на Джейми из темноты. Что бы там ни было, это отец, состарившийся за время его отсутствия.

— Джеймс, — прошептал отец, схватившись старческими руками за подлокотники кресла, пытаясь встать, но рухнул на подушки. — Джеймс, не может быть! Неужели это ты?

Джейми торопливо, насколько позволяла проклятая нога, бросился вперед. Подхватил отца, второй раз попытавшегося подняться, и помог ему.

— Да, отец. Это я. Поздновато я вернулся домой, да?

К его удивлению, герцог, человек, у которого среди забот и развлечений редко находилось время для собственных детей, обхватил Джейми за плечи и прижал к себе.

— Джеймс, Джеймс, — шептал он. — Гарри говорил, но я не осмеливался верить, что это правда.

Джейми в смущении похлопал отца по плечу. «Какая же мы жалкая пара», — грустно подумал он. Герцог и маркиз, старик и хромой калека посреди разрушающегося дома.

— Где ты был? — спросил герцог.

— Садись, отец. Садись, и я расскажу тебе все, что смогу.

Взяв с подноса, стоявшего на серванте у стены, графин, Джейми быстро налил две порции бренди и уселся напротив отца, намереваясь рассказать ему о своих приключениях в Испании.

— Прости меня за все, отец, — начал он и одним глотком осушил половину бокала, наслаждаясь вкусом бренди, щипавшего горло. — Я понимаю, этого недостаточно. И все же прости меня.

— Теперь ты здесь. И это самое главное, Джеймс. — Герцог дрожащими губами сделал глоток из бокала. — Гарри говорит, у тебя в Испании было важное задание.

Джейми вкратце рассказал ему о том, что произошло. Вернее сказать, о том, о чем он мог рассказать. Каталина принадлежала только ему одному. Навсегда. Его тайна. Его жена.

Когда он закончил рассказ, герцог покачал головой:

— И когда ты был там, ты не женился на той женщине. Так сказал Гарри. Ребенок… ребенок не твой? Не наш?

На миг Джейми подумал, что отец имеет в виду Каталину. Потом вспомнил — Алисия Уолтерс. По пути домой он перебирал свои немногочисленные воспоминания о ней и старался придумать выход из положения. Это какая-то странная история, и чем дальше, тем страннее становилась. Блудный сын вернулся домой, а беды явились следом.

Однако Гарри говорил, что отец без ума от ребенка. А это означало, что Джейми должен действовать осторожно.

— Я не вступал в брак с этой женщиной и не приживал с ней детей.

— Шлюха! — взревел отец, охваченный вспышкой былого темперамента. Он стукнул кулаком по подлокотнику кресла. — Я знал, что этого не может быть. Ты бы не женился так. Она всех нас надула. Ее стоит повесить за то, что она сделала! Привести сюда ребенка…

— Отец, — произнес Джейми тихим, но твердым голосом, которым ему удавалось успокаивать множество людей в Испании, когда речь шла о жизни и смерти. Он знал, что отчаявшиеся люди совершают отчаянные поступки, а то, что сделала Алисия, продиктовано отчаянием. Ему нужно выяснить, что толкнуло ее на это. А если его родные будут жаждать крови, это только усложнит задачу.

— Отец, — спокойно повторил он. — Нам не нужна расправа. Лучше быть осмотрительными. Подумай о том, какой это скандал. Разве Монтегю не дали соседям достаточно поводов судачить?

Отец громко, насмешливо фыркнул. Однако снова опустился в кресло, и Джейми заметил, что краска на его впалых щеках побледнела.

— Согласен. Последнее время мы постоянно оказываемся втянутыми в скандалы. Твои братья и сестры выбрали себе такие странные пары.

— Тогда позволь мне позаботиться об этом. Вне всяких сомнений, я имею право знать, почему кто-то решил воспользоваться моим именем таким способом.

— Конечно, Джеймс.

Джейми снова сел на стул и, глядя на огонь в камине, допил бренди. Пламя почти погасло и лишь изредка вспыхивало языками среди пепла, напомнив ему тлеющие развалины лагеря в Испании. Висевшее на цепочке кольцо с сапфиром тяжким грузом упиралось ему в грудь, и он снова подумал о быстротечности земных радостей и людском неведении.

Никогда больше он не смог бы снова довериться им.

— Я многому научился в Испании, отец, — сказал Джейми. — Например, то, что всегда лучше узнать как можно больше о своих врагах, а потом спокойно уничтожить их без шума и суеты. Чтобы потом осталось как можно меньше следов, которые нужно убирать.

Он почувствовал, что отец наблюдает за ним. Подняв глаза, увидел то, чего никогда прежде, даже мельком, не видел в лице герцога. Неуверенность.

— Чем ты на самом деле занимался в Испании, Джеймс? — тихо спросил он.

Джейми покачал головой:

— Испания в прошлом, отец. — И все, что там произошло, должно быть похоронено там, вместе с Каталиной. — Тебе пришлось нести это бремя так долго из-за моего отсутствия. Позволь же мне теперь позаботиться обо всем. Я разберусь с Алисией и с теми, кто, возможно, стоит за ее спиной. И я как можно скорее съезжу в Лондон выяснить все, что касается денег. Тебе больше не нужно беспокоиться.

Отец слабо кивнул, и по этому единственному жесту сын понял, как много изменилось дома. В прежние времена отец ни за что не согласился бы передать бразды правления поместьем и семьей кому бы то ни было, особенно одному из своих детей.

— Хорошо, что ты вернулся, Джейми, — сказал герцог.

Джейми поставил пустой бокал. После минутного колебания положил руку на плечо отца.

— Хорошо снова быть дома. С этого дня здесь начнется новая жизнь, отец. Обещаю. Скоро свадьба Жиля, и мы должны быть счастливы. — Если бы только он сам мог поверить в эти слова. Если бы только смог стать счастливым, как в тот единственный миг в испанской часовне.

Но это в прошлом. Теперь у него только Кастонбери.

Отец кивнул.

— Знаешь, он не единственный, кому нужно жениться.

— Отец…

— Ты знаешь, что я прав, Джеймс, — произнес герцог, и в его лице появилось выражение былого упрямства. — Ты вернулся, чтобы взять на себя эту ношу. Все это хорошо и правильно. Но твой первейший долг, как герцога, — дать наследника. И раз это не малыш Криспин…

Голос его дрогнул, и Джейми вспомнил слова Гарри о том, что отец полюбил ребенка Алисии. Он почти желал, чтобы ребенок действительно был сыном Джейми, и долг оказался бы исполненным.

Джейми пожал плечо отца и отступил назад.

— Еще будет время, отец. Давай я сначала займусь более неотложными делами.

— Более неотложными? Что может быть важнее будущего Кастонбери?

— Теперь, когда Жиль и Гарри женаты, не думаю, что будущее под сомнением.

— Ты сам видишь, что может случиться, когда нет наследника, Джеймс! Нет, ты должен теперь же жениться и завести детей. — Герцог решительно кивнул. — Я не хотел, чтобы эта свадьба была такой пышной. Но теперь рад, что съедется много гостей. Это сослужит хорошую службу нашему делу.

Джейми очень не понравились последние слова отца. Он нахмурился и с подозрением спросил:

— Какому делу?

— Подыскать тебе жену! Настоящую жену на сей раз. Подходящую, истинную герцогиню. — Отец снова кивнул. — Кузина твоей матери Лидия — ты ее не помнишь — умерла несколько лет назад, но она была прелестна и вышла замуж за виконта. На свадьбу приедет ее дочь. Я слышал, она хорошенькая и только в прошлом сезоне начала выезжать. Она вполне подойдет.

Джейми невольно засмеялся. Не успел он вернуться домой, как оказался почти женат на какой-то кузине, которую никогда не видел.

— Отец…

— Изволь исполнять свой долг, Джеймс! — прикрикнул отец.

— Отец, уймись, — произнес Джейми спокойным голосом. — Эта девушка еще даже не приехала. Значит, мне еще не пора делать предложение. Еще есть время. Посмотрим, как все пойдет.

Герцог кивнул и будто немного успокоился.

— Очень хорошо. Но помни о том, что я сказал. Долг!

— Конечно. Долг.

— Уже поздно. Тебе надо переодеться к обеду, если, конечно, у тебя есть приличная одежда после того, как ты шлялся бог знает где. — Герцог потянулся за колокольчиком на маленьком столике рядом с креслом и решительно позвонил.

Через минуту появилась миссис Стрэттон.

— Пришлите ко мне Смитинса, — потребовал он. — Я хочу переодеться к обеду.

— Ваша милость? — Миссис Стрэттон бросила на Джейми удивленный взгляд. Он пожал плечами. — Вы целую вечность не спускались к обеду.

— Значит, времена изменились. Теперь мой сын дома, и все пойдет по-другому. Начнем с обеда.

— Я тоже переоденусь. — Джейми не желал присутствовать при назревающем споре. — Прошу меня извинить, отец.

— Помни, что я тебе сказал! — крикнул герцог ему вдогонку. — Долг!

Джейми покачал головой. Долг. Он преследовал его всю жизнь, как бесплотный дух. От него он бежал в Испанию, но и там он настиг его. А теперь это все, что ему осталось. Его утешение и его бремя.

Он знал, что отец прав. Придется жениться. Но не сейчас. Сначала нужно избавиться от жены-самозванки и решить вопрос с деньгами, лишь потом можно приступать к возрождению Кастонбери.

И еще нужно забыть другую жену.

Джейми подошел к парадной лестнице и сквозь резные балясины посмотрел вниз, на холл у входной двери, такой же гнетущий, каким Джейми его помнил, с резными колоннами, простиравшимися до верхнего мраморного холла, и огромными пустыми каминами. Классические статуи смотрели из ниш слепыми глазами.

Сейчас там стояла тишина. Все слуги были заняты приготовлениями к обеду, а члены семьи переодевались в своих комнатах.

Джейми обхватил рукой балясину, и ему вспомнилось, как много лет назад они с братьями и сестрами нарушали величавую тишину дома, бегая наперегонки, перекрикиваясь друг с другом, чем приводили в отчаяние миссис Стрэттон и чопорного, как подобает настоящему дворецкому, Ламсдена. Если все пойдет, как хочет отец, вскоре дети Джейми, вырвавшись из-под опеки нянюшек, также станут носиться по дому. Но он не мог себе этого представить. Не мог… без Каталины.

Неожиданно торжественное молчание нарушила распахнувшаяся настежь парадная дверь, через которую в дом проник ветер и свет уходящего дня. На пороге появилась высокая женщина. Шлейф ее темно-зеленой амазонки был пристегнут к рукаву платья. В руке она держала хлыст. Стуча сапогами по полу, она торопливо двинулась к лестнице. Волосы цвета меда ярко блестели на свету.

— Опять опоздала, — пробормотала она, взлетая по ступенькам. — Вечно одно и то же!

Джейми засмеялся. Определенно, некоторые вещи не менялись, особенно в том, что касалось его сестры Федры. Стоило ей сесть на лошадь, и все остальное переставало существовать.

Услышав его смех, она взглянула наверх, и ее лицо расплылось в улыбке. Взбежав по ступенькам, она бросилась ему на шею. Джейми впервые почувствовал себя дома.

— Джейми! — воскликнула Федра. — О, Джейми, неужели это ты? Неужели наконец вернулся к нам?

— Да, — ответил он, обнимая ее. Его маленькая сестренка совсем выросла.

Она вдруг отпрянула и с силой ударила его по плечу.

— Как ты мог так долго не возвращаться? Я не могу передать, как мы скучали без тебя, сколько всего претерпел Кастонбери.

— Я знаю, — серьезно ответил Джейми. — И я здесь, чтобы все это прекратить. Обещаю. Вы слишком долго были одни.

— Положим, я не совсем одна. Ты знаешь, что я вышла замуж?

— Да. За парня по имени Бэйсингстоук.

— Его зовут Брэм, — сказала Федра с нежной улыбкой. — Ты познакомишься с ним на обеде. А завтра я хочу отвести тебя в конюшню, поговорить о том, что там нужно сделать. Я собираюсь устроить в Кастонбери самый лучший племенной завод, который когда-либо существовал в Англии! — Взяв его под руку, она стала подниматься вместе с ним по лестнице, болтая без умолку, как в детстве. — Ты будешь гордиться тем, что мы здесь делаем, Джейми! Не могу тебе передать, как я рада, что ты наконец дома…

Глава 6

Кажется, здесь. Джейми остановил свой новый двухколесный экипаж у ворот маленького обветшалого коттеджа на опушке леса вдали от других домов деревни, в нескольких милях от Кастонбери. Все ставни были закрыты, из трубы не шел дым. Ветви разросшихся в саду деревьев лежали на его облупленных стенах. Коттедж выглядел заброшенным. Тем не менее его помощник заверил, что она здесь.

Когда он отправился на поиски Алисии Уолтерс, то обнаружил, что эта задача не из простых. Как только Гарри вернулся из Испании, она сбежала из Доуэр-Хаус. Ее уловку раскрыли, однако никто в поместье не знал, куда она уехала. Отец Джейми, несмотря на свои угрозы, не стал преследовать ее, а братья и сестры так обрадовались известию о том, что их брат жив, что не придали значения ее исчезновению. Казалось, только один человек беспокоился по этому поводу — управляющий поместьем Кастонбери Уильям Эверетт.

— Я понимаю, то, что она сделала, ужасно, милорд, — говорил он Джейми, когда они вместе прогуливались по полям. — Но я уверен, ее кто-то заставил. Она слишком робка, чтобы придумать такой план самостоятельно. Боюсь, с ней случилось несчастье.

Будучи в Испании, Джейми отлично научился разбираться в людях, обнажать подлинные мысли и чувства, скрывавшиеся за их словами. Эверетт работал на Монтегю много лет и имел репутацию исключительно честного и открытого человека. Джейми понимал, тот говорит правду. Он действительно верил, что Алисия хорошая женщина и ее каким-то образом вынудили поступить дурно. Теперь же этот человек беспокоился о ее безопасности.

Более того, она ему небезразлична. Джейми видел в его глазах настоящий страх, слышал, с какой нежностью он произносил ее имя. В нем промелькнула робкая искра надежды. Джейми подумал, что, пожалуй, сам выглядел точно так же, когда впервые встретил Каталину. Глупо. Влюбленно.

Итак, Эверетт об Алисии хорошего мнения. Но не знал, куда она уехала. Как не знал никто ни в поместье, ни в Бакстоне. Вероятно, она хотела, чтобы никто этого не знал. Было еще кое-что, чему Джейми научился в Испании, — находить людей, которые не желают быть найденными. Приехав в Лондон уладить финансовые дела, он разыскал своих агентов с самой сомнительной репутацией, и результат не заставил себя ждать.

Так он нашел и заброшенный с виду коттедж. Непохоже, что здесь кто-то живет, в особенности дама благородного происхождения с маленьким ребенком, но не исключено, что это была лишь видимость. Никому бы и в голову не пришло искать здесь, более того, коттедж располагался совсем близко к Кастонбери. Хозяин земли уже долгое время находился за границей и не требовал платы за аренду. Джейми подумал, каким изворотливым должен быть ум, выбравший это место в качестве укрытия, а главное, придумавший весь этот подлый план.

Джейми вытянул ногу на сиденье и поморщился, продолжая изучать безмолвный дом. Он не взял с собой трость, полагая, что она не понадобится ему, поскольку он не собирался долго ходить пешком по поместью, уточняя объем работы. Однако за целый день, проведенный в экипаже, раны заныли.

— Тебе надо просто сесть на лошадь и съездить на охоту, — говорила Федра, уверенная в том, что добрый галоп способен вылечить любую хворь.

Но он только посмеялся, говоря, что это дело далекого будущего, а сам тем временем купил небольшой экипаж.

А возможно, нога разболелась от сознания того, что ему предстоит сделать. Джейми надеялся, что, вернувшись домой, обретет мир и не нужно будет снова сражаться. Но мир не наступит, пока с этой странной историей не покончено раз и навсегда.

И только он один мог сделать это. Это его имя использовали, чтобы опорочить семью. Он должен положить этому конец.

Джейми спустился с высокого сиденья и привязал лошадь к садовой ограде. Делая вид, что полностью поглощен этим занятием, все время исподтишка наблюдал за домом, и был вознагражден, заметив, как занавеска в одном из окон верхнего этажа слегка дрогнула. Прежде чем ткань вернулась на место, Джейми успел разглядеть, как в окне блеснули светлые волосы.

Кто-то там все-таки был. Она или не она?

Джейми открыл сломанные ворота и осторожно двинулся по заросшей дорожке. Ему казалось, что тишина наполнилась звуками: ветер в ветвях, шелест старых засохших листьев и цветов под ногами, скрип дома.

Подойдя к двери, он опустил руку на бедро, ощутив тяжесть пистолета, спрятанного под плащом, другой рукой постучал. Звук гулким эхом разнесся вокруг, какое-то время Джейми ничего не слышал. Затем до него донеслось слабое шуршание туфель. Если бы его слух не был натренирован в Испании, он не расслышал бы его.

Потом все снова стихло.

— Мисс Уолтерс? — вежливо позвал он. — Я знаю, что вы здесь. Это Джейми Монтегю. Я просто хочу поговорить с вами.

Снова шуршание, потом тишина.

— Прошу вас, мисс Уолтерс, — повторил он. — Я не сделаю вам ничего плохого. Мне не хотелось бы возвращаться сюда с братьями, которые могут оказаться не столь миролюбивы.

После долгой, томительной паузы послышался скрип открываемого замка, дверь приоткрылась на пару дюймов. Сквозь образовавшуюся щель Джейми увидел синюю муслиновую юбку и бледное лицо. Алисия испуганно охнула. Он просунул в щель ногу на случай, если она попытается снова захлопнуть ее.

— Это вы? — сдавленно произнесла она.

— Да, я. Боюсь, я не настолько мертв, как вы думали.

— Как вы нашли меня?

— У меня свои методы. А сейчас, пожалуйста, позвольте мне войти, чтобы мы могли спокойно поговорить. — Джейми не хотелось решать важные для его семьи дела на улице.

Алисия оглянулась и в сомнении посмотрела назад через плечо. Наконец кивнула и открыла дверь полностью.

Джейми вошел в крохотный холл, проследовал за ней в маленькую гостиную, где стояла зачехленная голландскими накидками мебель и пустой пыльный камин. Небольшой диванчик был не зачехлен, а застелен покрывалом. Алисия опустилась на него, взяв на руки ребенка, который сидел на диване, играя деревянными кубиками. Ангельского вида мальчуган с голубыми глазами и золотыми кудряшками.

Крепко прижав его к плечу, она повернулась к Джейми. В ее небесно-голубых, как и у ребенка, глазах блестели слезы, но она высоко держала голову.

Джейми помнил ее по Испании. Помнил, как она беззвучно семенила за шумной женой полковника Чамберса, а ее светлые волосы и скромное платье сливались с окружающим фоном. Сейчас она была такой же тихой, дрожащей, но спокойной. Джейми с трудом мог себе представить, что эта женщина осуществила столь дерзкий и опасный план.

Возможно, Эверетт прав. Кто-то вовлек ее в это. Вынудил, шантажировал.

Однако факт оставался фактом, она сделала это. И ему нужны были объяснения.

— Вы пришли арестовать меня? — спросила она.

— Пока нет, — ответил Джейми.

Тем временем мальчуган засунул пальчики в маленький ротик и улыбнулся ему. Джейми понял, почему отец полюбил ребенка. Но это не его сын. Не сын, которого он когда-то мечтал иметь от Каталины.

— Мне нужно знать, что произошло, — сказал он.

— Мы думали, вы мертвы! — не удержавшись, выпалила Алисия. — Я не помышляла, что это принесет кому-то вред. Ваш отец был так счастлив. Я всего лишь хотела позаботиться о моем маленьком Криспине.

— Криспин? — улыбнулся Джейми. — Вы назвали его, как моего отца? Вы действительно очень смелы.

— Я думала, вы умерли, — снова повторила Алисия.

— Значит, вы сами разработали весь этот хитроумный план? — спросил Джейми. — Вы нашли потерянное мной кольцо-печатку, подделали свидетельство о браке и разыскали мою семью. Вы все предусмотрели и решили, что сможете всех обмануть. Очень умно.

— Да. Я… Я все придумала сама, — ответила она. Но Джейми заметил, как ее взгляд дрогнул, а плечи напряглись. Ребенок беспокойно нахмурился.

— Я вам не верю. Расскажите, что произошло. Правду. И я помогу вам и вашему сыну. Если вы не расскажете, я ничего не смогу для вас сделать и вам нигде не удастся спрятаться от меня.

Алисия отвернулась и, усадив мальчика на диван, снова дала ему кубики. Джейми дал ей время подумать. Когда она снова повернулась к нему, то кивнула в знак согласия.

— Есть… Есть один человек, который помог мне, — медленно произнесла она. — Мой друг.

— Он не слишком хороший друг, раз втянул вас в такое преступление, — откликнулся Джейми. — А теперь он, похоже, бросил вас здесь. Если, конечно, он не прячется где-нибудь в буфете.

— Нет. Он уехал. Я не знаю, куда он поехал, и я… — Алисия не выдержала и разрыдалась. — Он сказал, что знает, как поступить. Как все исправить.

— Кто он?

Алисия закусила губу, слезы потоком лились из ее глаз.

— Капитан Хью Вебстер. Вы помните его по Испании? Он дал мне ваше кольцо и сказал, что я должна делать.

Вебстер. Джейми покачал головой. Он должен был догадаться. Он вспомнил, как в Испании играл с Вебстером в карты. Тогда все подозревали этого человека в шулерстве, но доказать ничего не могли. Джейми всегда было не по себе в его присутствии. Теперь он понял почему. Этот человек смотрел на Каталину так, что Джейми хотелось вызвать его на дуэль. Если бы у него был хоть какой-нибудь повод уличить его в непорядочности.

— Конечно. Вебстер, — произнес Джейми. — А теперь он сбежал, оставив вас отвечать за все.

Алисия, рыдая, села рядом с сыном.

— Что теперь будет с Криспином? Я знаю, мне не надо было слушать Вебстера. Я бы никогда…

— Я помогу вам, Алисия, если вы поможете мне. — Ее слезы невольно тронули его. И ребенок, цеплявшийся за юбку.

— Я сделаю все, что смогу, чтобы помочь вам, лорд Хатертон. Клянусь вам, — охрипшим голосом произнесла Алисия. — Но что я могу сделать?

— Вы поможете мне найти Вебстера.

Он думал о том, что пришлось пережить его родным, как тяжело было отцу. Невозможно поверить, что тот красивый сильный мужчина, который прощался с ним, превратился в хрупкую тень, встретившую его дома. Он думал о Жиле, которому волей-неволей пришлось взвалить на себя ответственность и вступить в борьбу с ложным обвинением под угрозой утраты семейного состояния. О сестрах и о том, что они вынуждены были преодолеть из-за всей этой неопределенности. О своем брате Гарри, которому пришлось проделать весь путь до Севильи, чтобы выяснить правду. Обо всех невзгодах, встретившихся на его пути. Джейми понимал, что часть ответственности лежит на нем. Но Вебстер… Он должен заставить его заплатить. Джейми знал, что делать. Он найдет Вебстера и убьет.

Глава 7

— Как вы думаете, миссис Морено, будут ли на этом празднике симпатичные молодые люди?

Услышав эти сказанные как бы невзначай, но с такой заинтересованностью слова Лидии Вестман, Каталина едва сдержала улыбку. Было очень сложно сохранять строгость, подобающую компаньонке, в отношении этой восторженной девушки, и все же эта строгость необходима. Она хорошо понимала это, пробыв с ней в деревне несколько недель практически один на один перед тем, как Лидия получила приглашение на эту свадьбу. Романтическая юная леди, зачитывающаяся ужасными романами о привидениях, разрушенных замках и утраченной любви. Лидия с большим нетерпением хотела на собственном опыте понять, что значит полюбить. Каталина провела с ней не слишком много времени, но этого хватило, чтобы она успела сильно привязаться. Она сразу же поняла, что ей прежде всего необходимо научить Лидию хоть сколь-нибудь разумно подходить к выбору будущего мужа.

Сама Каталина не могла этим похвастаться. Очертя голову она бросилась в пучину военного романа, за что поплатилась своим сердцем, которое теперь навсегда было закрыто от подобных напастей.

— Я уверена, что будут, — взяв себя в руки, ответила она, когда карету тряхнуло на очередном ухабе. Лидия, похоже, даже не заметила этого. Последние несколько миль она была погружена в очередной том романтической поэмы, предоставив Каталине предаваться своим мыслям. — В конце концов, это же свадьба. У жениха наверняка много молодых друзей и родственников.

— Да, свадьба в очень знатной семье! — со вздохом произнесла Лидия. — Странно, что я раньше не познакомилась с ними, хотя герцогиня была кузиной моей матери. Моя подруга мисс Кромптон говорила, что Монтегю очень странные. Как вы думаете, это значит, что у них в роду есть сумасшедшие? Раньше я никогда не встречала сумасшедших. Это должно быть ужасно интересно, как вы думаете, миссис Морено?

Каталина прикусила губу, чтобы не расхохотаться.

— Я уверена, они не более странные, чем любая другая семья. Такие люди обречены быть эксцентричными. Особенно в Англии.

— А у вас в Испании есть герцоги, миссис Морено?

— Конечно, есть. Но они немного другие. — Каталина достала из сумочки томик «Дон Кихота» и протянула его Лидии. — Почему бы вам как-нибудь не прочитать это? В этой истории масса сумасшедших. Кроме того, вы сможете немного попрактиковаться в испанском. Он вам так хорошо дается.

Изучение языков было одной из причин, по которой опекун Лидии нанял ей в компаньонки иностранку. Это и прекрасные рекомендации миссис Бёрнс.

Повертев книгу в руках, Лидия нахмурилась:

— Она какая-то… длинная.

— До Кастонбери у нас еще есть время.

Лидия кивнула и открыла томик. Вскоре, как и ожидала Каталина, приключения Дон Кихота и Санчо Пансы захватили ее. Каталина снова была предоставлена самой себе.

Она взглянула на пробегающий за окном пейзаж, спокойный и зеленый, совсем не похожий на выжженные холмы и внутренние дворики Испании.

Бежав из Испании, она стремилась к чему-то иному. Там у нее не осталось ничего. Даже если бы Каталина захотела восстановить права своей семьи, ее общеизвестные антимонархические убеждения сделали жизнь в Испании неуютной. К тому же у нее мало денег. Когда подвернулся случай наняться компаньонкой к болезненной жене английского генерала, это показалось ей настоящей удачей. Шансом начать жизнь сначала после всего пережитого.

Кроме того, это означало начать жизнь в Англии, на родине Джейми. Хотя она не могла себе даже представить, что станет компаньонкой хорошенькой дебютантки, и это приведет ее прямиком в его дом. Она получила это место благодаря хорошему отношению миссис Бёрнс и поначалу плохо представляла свои обязанности. Они с Лидией жили в деревне вдали от городских сплетен.

Кастонбери. Каталина помнила, как Джейми говорил о своем родовом гнезде, которое казалось каким-то нереальным. Целым миром, зеленой планетой с озерами, причудливыми постройками и скрытыми от глаз беседками. Каталина любила слушать его рассказы, потому что лишилась своего дома, который, по правде говоря, никогда не считала своим. Она нигде не чувствовала себя дома, разве что в редкие моменты в объятиях Джейми, когда не могла себе представить, что может находиться где-то еще.

Но это было видение, мечта, она гнала ее прочь. Единственная реальность ее жизни в том, что она одинока. Дважды овдовев, Каталина приняла это и успокоилась. Научилась жить без Джейми. Он оставался лишь в самой глубине сердца. Она постаралась забыть о том, что было, и о том, что могло бы быть, если бы он вернулся к ней и они смогли бы все исправить. Если бы все было так, как она мечтала.

Каталина никогда не думала, что окажется в его доме и увидит его родных. Когда опекун Лидии попросил ее поехать с подопечной на свадьбу, ее первым порывом было отказаться. Оставить это место и найти другое. Чтобы ничто не напоминало ей о Джейми и о том, как его миссия, а потом и смерть разрушили ее мечты.

Она взглянула на Лидию. Девушка склонилась над книгой, дневной свет играл на золотисто-рыжих локонах, выбившихся из-под хрупкой соломенной шляпки. Лидия нравилась ей. По правде говоря, Каталина просто влюбилась в девушку за то недолгое время, что они провели вместе. Она чувствовала, что нужна ей. Девушка давно осталась без матери, и впервые оказаться в вихре светской жизни для нее совсем непросто. Каталина не могла бросить ее.

Даже если это означало отправиться в Кастонбери.

«Это всего на несколько дней», — убеждала себя Каталина. Всего несколько дней в доме, который наверняка окажется всего лишь домом — строением из кирпича и камня, где не осталось и следа от Джейми. Она будет спокойной и покладистой, и семейство не заметит ее.

А потом они вернутся назад в Лондон, и все кончится.

Словно почувствовав, что Каталина наблюдает за ней, Лидия подняла глаза и улыбнулась. Но не своей обычной солнечной улыбкой. Она смотрела странно, испытующе.

— Что случилось, pequena? [1]— спросила Каталина. Лидия покачала головой:

— Нет, ничего. Что могло случиться? Я просто…

— Просто что?

— Мне просто интересно, понравлюсь ли я им? Этим Монтегю… — Лидия говорила неуверенно.

— Конечно, вы им понравитесь, — ответила Каталина. — Они же ваши родственники.

— Я знаю, но, по правде говоря, я не воспринимаю их как родственников. Почти не знаю их. То есть видела герцогиню один раз. И еще леди Кейт один раз заезжала к нам в свой первый сезон. Вот и все. Не понимаю, почему они пригласили меня на эту свадьбу.

— Может быть, они хотят поближе познакомиться с вами, — успокоила ее Каталина. — Я уверена, вам нечего бояться. Вы просто проведете несколько приятных дней и познакомитесь со своими родственниками. Они наверняка понравятся вам и не смогут не полюбить вас.

Лидия прикусила губу.

— Вы так думаете?

— Я уверена. — Каталина улыбнулась. — И еще я уверена, там будут симпатичные молодые люди, совсем как вы надеетесь.

Лидия засмеялась:

— О да. Надеюсь! Только бы у меня хватило смелости заговорить с ними.

— Вы не должны этого бояться. Это они заговорят с вами. — Каталина закрыла книгу, которую Лидия держала в руках. — А теперь скажите мне, как вам Дон Кихот. Вам попались какие-нибудь испанские слова, значение которых вы хотели бы узнать?

Они беседовали о книге, пока карета, замедлив ход, не качнулась на повороте. Каталина выглянула из окна и увидела, что они въезжают в кованые ворота тонкой работы, увенчанные фамильным гербом.

Кастонбери. Наконец они здесь.

Узорчатые чугунные ворота, рядом с которыми сто яла крепкая каменная сторожка, были гостеприимно распахнуты. Впереди, насколько хватало взгляда, простирался огромный красивый парк. Вдалеке виднелись два одинаковых озера, соединенные горбатым мостом. На вершинах холмов причудливые беседки из белого мрамора. Все было именно так, как рассказывал Джейми.

Когда они приблизились к дому, Каталина с трудом сглотнула. Он выглядел так, словно всегда стоял на этой земле. Красивый, светлый и совершенный в своем классическом облике, он казался прочным, как гора. Словно заявлял, что он часть этой земли, как и семья, владевшая им. Свидетельствовал о традиции, долге и преданности.

Каталина с особенной ясностью почувствовала, что, в отличие от Монтегю, всегда была бы здесь чужестранкой. Даже если бы Джейми привез ее сюда как свою жену-маркизу.

— Миссис Морено? — произнесла Лидия заботливым голосом, в котором чувствовалось беспокойство. — Вам плохо? У вас вдруг сделался такой странный вид.

Отвернувшись от окна, Каталина улыбнулась:

— Все в порядке. Думаю, я просто слишком долго ехала в карете, нужно подышать свежим воздухом. Правда, красивый дом?

— О да! — Лидия с восторгом повернулась к окну. Когда она окинула взглядом вид, открывшийся за поворотом дороги, ее глаза засияли. — Я столько слышала о нем и представляла себе именно таким. Выглядит так, будто здесь живет король.

Король. В мыслях Каталины вдруг возникло воспоминание о том, как они с Джейми прогуливались по берегу реки в Испании. Его темные волосы сияли на солнце, кожа отливала чистым мягким золотом. В тот миг ей казалось, что он похож на бога, сошедшего на землю.

Карета остановилась, оторвав ее от воспоминаний и вернув в настоящее. Она здесь не за тем, чтобы вспоминать, а за тем, чтобы работать, пережить эти несколько дней и вернуться к своей обычной жизни. Она поправила ленты на шляпке и пригладила воротник.

Лакей поспешил открыть дверцу кареты и встал рядом. Каталина первой спустилась вниз на дорожку, посыпанную гравием, чтобы успеть схватить девушку за руку, пока она не бросилась смотреть на лошадей в загоне. Прежде у Лидии не было возможности по-настоящему научиться ездить верхом, но она все равно обожала лошадей.

— Лидия, не забывайте, сначала мы должны поздороваться с хозяевами и отыскать свои комнаты, — предупредила Каталина. — Позже будет время все осмотреть.

Лидия слегка надулась, но покорно последовала за ней по широким каменным ступеням и через портик с колоннами подошла к парадной двери. В высоком холле было так темно и мрачно, что Каталина на миг совсем перестала видеть. На нее навалился сладкий запах цветов и восковой полироли.

Она прикрыла глаза рукой в перчатке и посмотрела вверх, чтобы разглядеть изогнутую лестницу. Мраморные колонны вдоль стен взлетали к расписному потолку и галереям наверху. На стенах, покрытых деревянными панелями, по всей длине висели картины в тяжелых золоченых рамах. Елизаветинские воротники и рыцарские плюмажи соседствовали с пудреными париками и атласными платьями. Один молодой человек стоял под деревом в парке, небрежно держа в руке шляпу. Ветерок ерошил его темные волосы, а он улыбался зрителю.

Джейми. Это был Джейми, более молодой и беззаботный, чем тогда, когда она его знала, но такой же красивый, пронзительно наполненный жизнью, каким он был до того, как Испания изменила его душу.

У Каталины запершило в горле, и она отвернулась, чтобы не смотреть в эти сияющие глаза. Возможно, пребывание в Кастонбери окажется для нее тяжелее, чем она думала.

— Мисс Вестман? — произнес женский голос. Каталина обернулась и увидела спешащую к ним даму. — Я миссис Стрэттон, здешняя экономка. Добро пожаловать в поместье.

— Благодарю вас, — сказала Лидия, и Каталина испытала гордость за ее сдержанность. — Здесь очень красиво.

— Мисс Сигроув просит ее извинить за то, что не смогла сама встретить вас. Дело в том, что она с другими дамами уехала на один день в Бакстон. Я прикажу подать чай в ваши комнаты, а вечером к обеду все уже будут здесь. Будьте любезны, следуйте за мной. — Миссис Стрэттон с улыбкой повернулась к Каталине: — А вы миссис Морено, верно?

— Да, это я, — ответила Каталина. — Я тоже очень рада, что нахожусь здесь.

— Я отведу вам комнату напротив мисс Вестман, — сказала миссис Стрэттон. — Надеюсь, вам обеим будет удобно.

Каталина была готова к тому, что ее поселят на половине прислуги, откуда будет почти невозможно присматривать за Лидией. Слова миссис Стрэттон ее приятно удивили.

— Да, конечно. Очень удобно.

— Вы, должно быть, устали с дороги. Я покажу вам ваши комнаты. — Миссис Стрэттон повела их вверх по лестнице. Связка ключей у нее на поясе слегка позвякивала. — Остальные гости прибудут завтра.

Когда они проходили мимо портрета Джейми, Каталина отвернулась, но все равно у нее осталось ощущение, что он смотрел на нее. Будто находился здесь с ней в доме.

Глубоко вздохнув, она постаралась сосредоточиться на Лидии. На этот раз девушка была молчалива, глядя по сторонам широко раскрытыми глазами. Они повернули в коридор, где тоже висели картины, стояла резная мебель, китайские вазы с яркими цветами и классические статуи в нишах. Они миновали несколько закрытых дверей, прошли мимо горничной, спешившей куда-то с подносом в руках, пока не дошли до конца коридора.

— Надеюсь, вам здесь понравится, — сказала миссис Стрэттон, открывая одну из дверей. — Это самое спокойное место в гостевом крыле.

Комната Лидии оказалась прелестной. Очаровательное помещение с кроватью под белым покрывалом, современной французской мебелью, сгруппированной вокруг камина, отделанного изразцами. Горничная уже разложила ее вещи на покрытом кружевной накидкой комоде. Окна выходили на террасные сады за домом, спускавшиеся к двум озерам, соединенным мостом.

— Как красиво, — вздохнула Лидия. Она оперлась на подоконник и выглянула наружу, не переставая во все глаза любоваться окружающей красотой.

— Позвольте, я покажу вам вашу комнату, миссис Морено, — сказала миссис Стрэттон. — Салли поможет мисс Вестман, пока вы устраиваетесь.

— Спасибо. — Каталина прошла за экономкой в комнату на противоположной стороне коридора, почувствовав себя внезапно уставшей.

Комната была меньше, чем у Лидии, но не менее удобно обставлена, с кроватью из темного дерева, столиками и стульями, обитыми синим бархатом. Она выходила в маленький садик сбоку от дома. В оконной нише располагалась мягкая кушетка, прекрасное место, чтобы, уютно свернувшись, почитать или подремать.

Каталина улыбнулась. Если она будет держаться рядом с Лидией, времени подремать не останется.

— Надеюсь, она вам подойдет, миссис Морено. Я знаю, как это… непросто — присматривать за юными леди, — сказала миссис Стрэттон. Она остановилась поправить какие-то вещицы на каминной полке. — При таком количестве гостей, которые съедутся на свадьбу, смежных комнат не осталось, но будем надеяться, мисс Вестман достаточно близко от вас.

— Благодарю вас. Все замечательно, — ответила Каталина.

Она увидела, как миссис Стрэттон незаметно взяла какой-то портрет в рамке, стоявший позади двух фарфоровых пастушек. Каталина с удивлением увидела, что это копия того самого пастельного портрета, который Джейми возил с собой. Его сестры, улыбаясь, смотрели с него.

Миссис Стрэттон, видимо, заметила, что Каталина смотрит на портрет, и сказала:

— Не правда ли, очень красивые девушки?

Каталина сглотнула, прежде чем смогла ответить.

— Очень красивые.

— Леди Кейт и леди Федра. Леди Кейт сейчас в Бостоне со своим мужем, но вы познакомитесь с леди Федрой и ее мужем, Брэмом. Она обычно проводит время на улице со своими лошадьми, но прекрасно умеет вести хозяйство и устраивать семейные обеды, особенно сейчас. — Миссис Стрэттон рассмеялась.

— Я уверена, мисс Вестман будет очень рада познакомиться с ней, — ответила Каталина. — Она по-настоящему любит животных, но в Лондоне ей редко выпадает возможность пообщаться с ними.

— А вы испанка, верно, миссис Морено?

— Да. Моя семья из Севильи.

— Давно в Лондоне?

— Не очень. Хотя иногда мне кажется, что я там уже гораздо дольше, — с улыбкой ответила Каталина. — Последние несколько недель мы с Лидией жили в деревне, очень уединенно.

— Если вы скучаете по своей стране, то здесь будет много людей, с которыми вы сможете поговорить об Испании, миссис Морено. Смею сказать, они тоже с удовольствием расскажут о том, как ездили туда. — Раздался бой маленьких часов, стоявших на каминной полке, и миссис Стрэттон испуганно взглянула на них. — О, дорогая! Неужели уже столько времени? Вы должны меня извинить. Мне еще столько всего надо сделать до обеда. Я немедленно распоряжусь, чтобы вам принесли чай.

Как только экономка ушла, Каталина устало развязала шляпку и вместе с перчатками отложила ее в сторону. Она уселась на кушетку у окна и стала смотреть на сад. Зеленый и красивый, он тянулся до деревьев, посаженных в ряд, и был украшен мраморными скамьями и статуями. Между цветочных клумб сновали садовники, стараясь сделать его еще красивее к свадьбе.

Все было именно так, как она себе представляла по рассказам Джейми. Классический стиль и зелень, прекрасное место для вольных прогулок и пикников. Естественный и в то же время элегантный сад совсем не такой, как ухоженные парки, к которым она привыкла у себя на родине.

Неожиданно она увидела на вершине невысокого холма за изгородью, обрамлявшей склон, фигуру человека. Он был слишком далеко, чтобы его разглядеть, к тому же широкополая шляпа закрывала лицо до бровей. Но он был высок, строен, в длинном темном сюртуке, подчеркивавшем атлетическую фигуру. В руке держал трость. На мгновение в лучах солнца, светивших ему в спину, Каталине показалось, что это Джейми, и она затаила дыхание.

Человек остановился, глядя на сады. Он стоял неподвижно, и Каталина застыла на месте. Она понимала, что это иллюзия, он, должно быть, один из братьев Джейми или кто-то из гостей, но с того момента, как она въехала в ворота Кастонбери, ее не покидало странное ощущение, что он где-то рядом. Хотелось подольше продлить это мгновение, представить, что это он.

Потом человек стал спускаться немного неуверенной походкой, изредка опираясь на трость. Повернув за угол дома, он исчез из поля зрения, и видение растаяло.

Каталина закрыла глаза, прислонившись лбом к холодному стеклу окна. Ей вдруг захотелось, чтобы эта свадьба закончилась как можно скорее. Несомненно, нужно было бежать отсюда, пока она не сошла с ума.

Глава 8

— Вы уверены, что платье хорошо сидит на мне, миссис Морено? — прошептала Лидия, когда они спускались по лестнице.

Каталина ободряюще улыбнулась ей.

— Вы выглядите прелестно, — искренне ответила она. В своем бледно-розовом муслиновом платье, с белыми и розовыми лентами в блестящих локонах Лидия выглядела как цветущая роза. Каталина не могла припомнить, что когда-нибудь была такой молодой, свежей и жаждущей узнать, что преподнесет жизнь. Она уже так давно чувствовала себя старой. Слишком давно.

Когда они проходили мимо старинного зеркала, висевшего на стене, Каталина оглядела себя. На мгновение ей показалось, что перед ней призрак в платье из серой тафты, с волосами, гладко убранными назад в простой узел. Каталина подумала, что, как только Лидия благополучно выйдет замуж, ей придется что-то делать со своей жизнью, вновь внести какое-то разнообразие, предпринять что-нибудь интересное. Не просто найти другое место, а сделать что-то настоящее, как когда она была сестрой милосердия в Испании.

Каталина едва не рассмеялась сама над собой. Что еще можно предпринять, кроме того, чтобы работать и дальше? Принимать каждый следующий день таким, какой он есть? Такова теперь ее судьба, и она довольна ею. По крайней мере, ей не так больно, как тогда, когда она потеряла Джейми. Своего мужа.

— Мне так хочется им понравиться, — сказала Лидия, в очередной раз разглаживая свой белый атласный пояс.

— Они обязательно полюбят вас, — ответила Каталина. — Они же ваши родственники, не так ли?

Лидия взглянула на нее:

— По-видимому, да, но я их совсем не знаю. Я испытываю такое чувство, что у меня никогда не было семьи. Только мой опекун. А он всего лишь старый сварливый дядюшка моего отца, понимаете?

— Что ж, теперь у тебя есть семья. И большая, если судить по портретам, которые мы сегодня видели.

Лидия на минуту умолкла.

— А вы очень скучаете по своей семье, миссис Морено?

Каталина отвела взгляд в сторону. Если не считать испанскую историю и литературу, она никогда не говорила с Лидией о своей прежней жизни. Казалось, лучше оставить это в прошлом, спрятать от всех. Должно быть, этот дом с его историей и воспоминаниями заставил их обеих задуматься о былом.

— Иногда скучаю, — ответила она. — Но мои родители и мой бедный брат уже много лет как умерли. И если бы они увидели, что стало с нашей страной, были бы глубоко несчастны.

— А ваш муж? Вы скучаете по нему?

Каталина вздрогнула, на миг подумав, что Лидия имеет в виду Джейми. В горле встал ком, она, не говоря ни слова, смотрела на Лидию.

— Вы не скучаете о мистере Морено? — снова спросила Лидия.

Ну конечно. Ее первый муж. И как считали все, ее единственный муж, каким он навсегда и останется. Богатая история Кастонбери, значимость семьи и традиций тяжким грузом давили на нее со всех сторон. Она в очередной раз осознала, насколько глупыми были они с Джейми, когда думали, что у них может быть общее будущее. Она никогда не смогла бы стать здесь своей. Они сделали бы друг друга несчастными, их страсти суждено было умереть. Достаточно вспомнить, чем он занимался в Испании и как она противилась этому.

— Он тоже давно умер, — тихо ответила она. — Он был намного старше меня, и наш брак длился недолго. Наши семьи давно хотели породниться. Когда в борьбе против короля погиб ее брат, этот союз стал еще более значимым.

— Ужас, — заявила Лидия. — Я не хочу так выходить замуж. Я выйду только за того, кого полюблю.

Каталина улыбнулась ей:

— Надеюсь, так и будет, дорогая. Только вы должны полюбить кого-то, кто сможет заботиться о вас соответствующим образом.

Они дошли до парадного холла, и из тени навстречу им с поклоном вышел лысеющий человек с выпуклыми глазами.

— Мисс Вестман, миссис Морено, я Ламсден, управляющий Кастонбери, — важно произнес он зычным голосом. — Все уже собрались в гостиной. Позвольте, я покажу вам дорогу.

— Спасибо, Ламсден, — ответила Каталина. Лидия, похоже, снова лишилась дара речи.

Поклонившись еще раз, Ламсден повел их через очередную анфиладу парадных коридоров. Судя по всему, Кастонбери изобиловал помещениями, оформленными произведениями искусства и живописными полотнами, устланными драгоценными коврами, редкими старинными гобеленами на стенах. Однако Каталина не могла не заметить пустые места повсюду, будто то, что находилось там годами, убрали. Кое-где гардины и ткань обивки потерлись, а штукатурка лепных потолков нуждалась в ремонте.

Она взглянула на очередной побледневший квадрат обоев, где когда-то висела картина. Возможно, ее убрали для того, чтобы обновить или отреставрировать, но… не переживал ли Кастонбери определенные трудности после того, как лишился наследника?

Каталина посмотрела на девушку, которая шла рядом с ней. За Лидией давали хорошее, но не безграничное приданое. Однако, возможно, этих денег достаточно, чтобы она могла составить партию кому-нибудь из Монтегю? Если здесь еще оставались неженатые мужчины. Может быть, в таком случае мечты девушки о настоящей любви осуществятся с кем-то из отпрысков герцога.

Прежде чем Ламсден отворил дверь в гостиную, Каталина услышала шум голосов и смех. Они вошли в огромное помещение с высоченным потолком, украшенным изысканной лепниной, и стенами, обитыми голубым шелком и увешанными пейзажами и портретами. В белом мраморном камине горел огонь, а золоченые, обитые голубым дамастом диваны и стулья располагались по всей комнате вокруг столов, уставленных статуэтками, эмалевыми шкатулками и вазами. В углу стояли фортепиано и арфа.

Но великолепие гостиной меркло по сравнению с собравшимися людьми. Все они оживленно беседовали между собой и смеялись, нарушая мрачноватую тишину дома.

Лидия бросила на Каталину взгляд, в котором с очевидностью читался испуг. Каталина улыбнулась и слегка пожала ее руку, хотя сама испытывала небольшую нервозность перед лицом такого скопления представителей семьи Монтегю.

Одна дама, отделившись от остальных, направилась в их сторону, шурша шелком зеленого платья.

— Вы, должно быть, мисс Вестман? — спросила она с любезной улыбкой. — Я очень хотела с вами познакомиться. Меня зовут Лили Сигроув.

Невеста. Каталина с интересом изучала ее. Девушка собиралась выйти замуж за члена семьи, частью которой когда-то мечтала стать она. Девушка выглядела доброй и дружелюбной. Когда она улыбалась, ее глаза светились теплом.

— Здравствуйте, — присев в легком реверансе, произнесла Лидия с такой уверенностью, что Каталина почувствовала гордость за нее. — Я тоже рада познакомиться с вами. А это моя компаньонка, миссис Морено.

— Ну конечно, — сказала Лили, с дружелюбной улыбкой повернувшись к Каталине. — Мы так много о вас слышали. Брат моего жениха, лорд Гарри и его жена Елена только и говорят о том, как они ждут знакомства с вами. Они недавно вернулись из Испании, чтобы присутствовать на нашей свадьбе, но вскоре уедут на новое место службы Гарри. Он дипломат.

— Я буду рада познакомиться с ними, — любезно ответила Каталина, не зная, станет ли беседа об Испании причиной тоски по родине, не всколыхнет ли воспоминаний. Ей не хотелось думать о прежних надеждах, связанных с ее страной, и о том, как действительность разбила их вдребезги.

— Тогда вы должны познакомиться с ними прямо сейчас! — заявила Лили. — Пойдемте. Позвольте, я представлю вас всем.

И она повела их по комнате, представляя по очереди собравшимся. Их было много, Каталина опасалась не запомнить всех. Там был жених, лорд Жиль, высокий и красивый мужчина с такими же серыми глазами, какие, похоже, были у всех Монтегю. Когда он смотрел на свою невесту, его улыбка становилась такой нежной, такой счастливой, что у Каталины невольно заболело сердце при виде этого. Они просто созданы друг для друга.

Там была леди Федра, сестра Джейми — Каталина помнила ее по портрету, который возил с собой Джейми, — и ее муж Брэм Бэйсингстоук, державший ее за руку, пока она разговаривала. Федра спросила Каталину, ездит ли она верхом. Услышав, что ей очень нравилось это занятие, но уже много лет она не могла совершать конные прогулки, Федра сказала, что она обязательно должна воспользоваться теми возможностями, которые появились в Кастонбери в связи со строительством нового племенного завода.

— С огромным удовольствием, — ответила Каталина, нисколько не покривив душой. Она тосковала по верховой езде, и огромный энтузиазм леди Федры оказался заразительным. Тихим голосом, так чтобы Лидия не могла услышать, она добавила: — Боюсь, у мисс Вестман не было возможности часто ездить верхом, и я не уверена в ее умении. Хотя она очень интересуется лошадьми. Она всю жизнь прожила в Лондоне.

— Не имела возможности ездить?! — воскликнула Федра, широко раскрыв глаза от удивления. — Боже милостивый! Ну да ладно. Теперь она в деревне. Мы должны научить ее. Сразу же после свадьбы вам обеим нужно прийти на конюшню. Муж со смехом пожал ей руку:

— Моя дорогая, может случиться, что у них найдется масса других занятий, и осмотр конюшен не первый в этом списке.

Федра грустно улыбнулась:

— Конечно, леди. Когда я говорю о моих лошадях, всегда немного увлекаюсь. И все же вы должны покататься со мной, когда захотите. У меня есть самая добрая и нежная маленькая кобыла, которая как раз подойдет мисс Вестман.

— Это очень любезно с вашей стороны, — ответила Каталина. Лидия все еще выглядела слишком испуганной, чтобы говорить.

Их снова повели по комнате знакомить с новыми людьми, включая целый сонм гостей из деревни и соседних домов, приглашенных на обед. Там также был лорд Гарри, дипломат, с женой Еленой, которая заявила о своей необычайной радости по поводу знакомства с настоящей испанкой и сказала, что они в самое ближайшее время должны обстоятельно побеседовать. Несколько иного мнения придерживалась миссис Лэндс-Фрейзер («тетя Вильгельмина», как шепотом с содроганием назвала ее Лили), устроившаяся у камина пожилая дама, одетая во множество слоев шелка, индийские шали и тюрбан с перьями, несмотря на теплый вечер.

Пристально рассмотрев их, она фыркнула.

— Она мила, — аттестовала она Лидию, — но слишком бледненькая. Вы похожи на свою мать, верно, деточка? Та тоже была еле живая.

Лили как можно скорее отвела их в сторону от тети Вильгельмины и виновато улыбнулась:

— Не обращайте внимания. Она так со всеми. Когда я в первый раз приехала в Кастонбери, страшно испугалась ее.

Каталина увидела, что Лидия достаточно быстро восстановила свою «живость», когда их представили некоему мистеру Гейлу, красивому молодому человеку с копной белокурых волос и приветливыми глазами, который оказался новым помощником викария церкви в Кастонбери. Он поспешил с поклоном поцеловать руку Лидии и, когда она подняла на него глаза, улыбнулся ей.

Каталина с первого взгляда поняла, что это тот самый случай, который требует особого внимания с ее стороны.

— Мистер Гейл здесь совсем недавно, — сказала Лили. — Но викарий, мой приемный отец, преподобный Сигроув не устает превозносить его достоинства. Он определенно вдохнул в приход новую жизнь.

— Вы слишком добры, мисс Сигроув, — с улыбкой отозвался мистер Гейл. Продолжая улыбаться, он повернулся к Лидии: — Я только исполняю свой долг.

— Уверена, вы исполняете его замечательно, мистер Гейл, — негромко сказала Лидия.

— А где же герцог?! — внезапно воскликнула миссис Лэндс-Фрейзер. — Уже пора подавать обед. Я вообще не поняла, с чего он вдруг решил обедать с нами. Мне надо поесть как можно быстрее, иначе мое пищеварение не вынесет.

— Я уверена, отец сейчас придет, — сказала Федра. — Вы себе не представляете, как он взволнован всем, что произошло. Для него будто новая жизнь началась.

Миссис Лэндс-Фрейзер, фыркнув в очередной раз, поправила шаль.

— Новая жизнь? Хм! Нас и старая вполне устраивала.

Федра нахмурилась с таким видом, словно ей очень хотелось возразить, но дверь в гостиную открылась прежде, чем она успела что-нибудь сказать.

Каталина взглянула на человека, вошедшего в комнату. Герцог собственной персоной, импозантный мужчина с поредевшими темными волосами, одетый в несколько мешковатый сюртук.

— Как раз вовремя, — пробурчала миссис Лэндс-Фрейзер.

Гарри подошел к отцу:

— Сюда, отец. Позволь, я отведу тебя к креслу у огня.

Герцог оттолкнул его:

— Я прекрасно себя чувствую, мой мальчик. Перестань суетиться. — Его колючие глаза, наполовину скрытые под густыми бровями, внезапно сосредоточились на Лидии. — А это кто у нас? Должно быть, мисс Вестман, а?

Лидия тихонько пискнула, Каталина стиснула ее руку, чтобы девушка успокоилась.

— Я… Я мисс Вестман, ваша милость. — Лидия слегка пошатнулась и присела в реверансе.

— Так, так. Подойдите сюда, девочка. Дайте мне рассмотреть вас поближе. — Герцог закашлялся.

Не успела Лидия сделать шаг в его сторону, как в комнату вошел еще один человек. Он двигался так тихо, держась в тени от двери, что никто, видимо, не заметил его. И только что-то в сердце Каталины дрогнуло от одного взгляда на него. Она невольно сделала шаг в его сторону.

Конечно нет, нет, не может быть. Это, наверное, еще один из братьев Монтегю или, возможно, кузен. Пребывание в этом доме сделало ее слишком впечатлительной. Один раз она уже это испытала. Слишком много о нем думала, и вот теперь кажется, что видит его. Вот и все.

И все же… Все же что-то было в этом человеке, неподвижно стоявшем у входа в гостиную. Какая-то настороженность, напоминавшая ей Джейми. И он так похож на него. Те же гладко зачесанные темные волосы, могучие плечи под хорошо сшитым фраком.

— Джеймс, подойди познакомься с мисс Вестман, — позвал герцог, властно взмахнув рукой.

Джеймс. Мужчина прошел вперед, и, глядя на него, Каталина почувствовала головокружение. Его движения не обладали грацией пантеры, присущей Джейми, он немного хромал, но это не меняло общего впечатления. Каталина похолодела. Застыв на месте, смотрела, как он приближается. Она вся съежилась, стараясь, как могла, скрыться в тени.

Но он увидел ее. Его глаза открылись шире, потом сузились, и он крепче стиснул зубы. Кланяясь Лидии, он ни на миг не сводил глаз с Каталины.

— Мисс Вестман, — сказал он. — Я всегда рад познакомиться с вновь обретенной родней.

— Мисс Вестман, это лорд Хатертон, мой почти шурин, — быстро произнесла Лили. — А это миссис Морено, компаньонка мисс Вестман.

Джейми выпрямился во весь рост и посмотрел прямо ей в глаза. Она увидела, что это действительно он. Муж, которого она считала давно умершим. Схватившись за горло, Каталина покачала головой.

– Madre de Dios, [2]— шепнула она. Джейми? Здесь, живой! Нет, этого не может быть. Она спит и видит сон. Дорога утомила ее, и снова видения.

Он взял ее холодную влажную руку и посмотрел теми же ясными серыми глазами. Каталина ощутила прикосновение его кожи, такой теплой, такой настоящей. Такой живой. Не сон, не видение, которое растает, стоит лишь ей проснуться.

— Каталина, — прошептал он так, что только она могла услышать. Его голос… Такой, как она помнила.

Комната полная людей закружилась перед глазами, в ушах зашумело, как от дюжины бурлящих рек, подобных той, что поглотила в ее сознании Джейми. Каталина, попятившись, оперлась на стоявший рядом стол, ноги ослабели и больше не держали.

— Ты ведь не собираешься падать в обморок, Каталина? Только не сейчас, — произнес Джейми. Его голос совсем не изменился, именно так он звучал в ее неотступных снах. Суровый и в то же время теплый.

— Нет, — успела сказать Каталина, и следом за этим все, что ее окружало, погрузилось во тьму. Она чувствовала, что падает, падает…

Пока вокруг нее не сомкнулись сильные руки. Она очнулась и услышала, как Лидия, всхлипывая, зовет:

— Миссис Морено! О, миссис Морено, очнитесь, пожалуйста!

— Ради всего святого, ей нужен воздух, — взволнованно говорила Федра.

— У меня есть нюхательная соль, — вмешалась тетя Вильгельмина. — Никогда нельзя выезжать из дому без нюхательной соли. Вот, Джеймс, дайте ей это.

Каталина попыталась открыть глаза, сказать, что все в порядке, но ей было холодно. Она чувствовала себя очень глупо. Никогда, даже исполняя обязанности сестры милосердия, где повсюду были кровь и раны, она не теряла сознания.

— Мне кажется, у нее шок, — заметил Джейми. Он говорил так спокойно, совсем как на войне в минуту опасности, однако за внешним спокойствием угадывалась тревога. — Попрошу всех расступиться. Федра права, ей нужен свежий воздух. Здесь слишком жарко.

Джейми подхватил ее на руки и пронес через гостиную, плечом толкнув дверь. Шумное обсуждение по поводу того, как лучше всего приводить человека в чувство при обмороке, затихло.

Он осторожно опустил ее, пока она не почувствовала спиной атласную обивку кушетки и наконец не открыла глаза. Джейми принес ее в маленькую гостиную. Единственным источником света было серебристое сияние луны, проникавшее через окно. Склонившись над ней, он молча смотрел, а она смотрела на него. Перед ней был незнакомец, когда-то ее муж.

Он, без сомнения, так же красив, как тогда. Высокий, стройный, смуглый и вместе с тем светлый. И все же чем-то отличался от того мужчины, за которого она когда-то вышла замуж. Глубокие складки обрамляли чувственный рот. Глаза смотрели осторожно, неподвижно и безжизненно, не выдавая никаких чувств. Казалось, чья-то чужая душа вселилась в тело человека, которого она любила.

Неужели за этими мертвыми глазами скрывался ее Джейми? Что с ним случилось? Закончил ли он свою работу в Испании? И главное, как он оказался здесь, живой, после столь длительного отсутствия?

— Я… Я думала, ты умер, — сказала она. — Мне сказали, в тот день ты утонул.

— Каталина, это ужасная ошибка, — тихо ответил он. — Я думал, ты умерла.

Услышав эти слова, Каталина с ужасом посмотрела на него:

— Я умерла? Почему?

— После того, что случилось на реке, и долгого лечения в полевом госпитале я решил снова вернуться в лагерь, но его уничтожили. Я нашел фермера, который рассказал мне, что французы напали на тех, кто там оставался после нашего ухода. Большинство из них были убиты, среди них хирург, с которым ты работала, и капеллан, который нас венчал. Он показал мне место, где их похоронили. Он показал мне твою могилу. И еще он отдал мне… это.

Джейми развязал галстук и, сунув руку под рубашку, вытащил тонкую золотую цепочку. Лунный луч осветил кольцо с сапфиром.

— Что и говорить, он оказался честным человеком, раз вернул мне его. Я знал, добровольно ты бы с ним не рассталась.

Каталина потерла палец, на котором некогда было кольцо, и закрыла глаза, ощутив, как весь ужас давно минувшего дня снова накатывает на нее. Ясно вспомнила бегство, как неслась куда глаза глядят, не понимая, где находится, пока не нашла укромное место в лесу. К тому времени было уже слишком поздно возвращаться на поиски бесценного кольца, последнего, что оставалось у нее от Джейми.

Но Джейми здесь, принес кольцо. Без сомнения, это что-то значило. Но что?

Она открыла глаза и увидела, что он все еще смотрит на нее с бесчувственным выражением, похожий на одну из мраморных статуй в пышных садах Кастонбери. Здесь Джейми совсем другой, будто целая вечность прошла. Где он был? Что с ним случилось?

На что способен человек, которого, она когда-то думала, хорошо знает? А оказалось, не знает совсем.

Может быть, он сохранил кольцо не в память о ней, и оно должно напоминать ему об ошибке, которую он совершил, женившись поспешно.

Медленно, осторожно Каталина кончиками пальцев коснулась шрама на его лице, грубого, но теплого. Джейми напрягся, мышца лица дернулась, но он не отодвинулся от нее.

— Куда ты поехал после этого? — прошептала она. — Что делал?

Выполнил ли он свое задание по возвращению трона испанскому королю?

— Это не важно, — ответил он хриплым, низким голосом. — Сегодня я ни о чем не могу думать. Все перевернулось вверх дном.

Каталина кивнула. Она понимала его. Казалось, прошли сотни лет с тех пор, как они с Лидией стояли на лестнице. Пропасть времен разделяла эти «до» и «после». Сейчас она чувствовала себя так, словно свободно парила в ночном небе, утратив всякую связь с реальностью.

С бесконечной нежностью Джейми взял ее руку и, положив себе на ладонь, стал изучать пальцы.

— Что привело тебя в Англию? Ты приехала сама по себе или с каким-то поручением?

Каталина уставилась на него. Так же как он, не могла вспомнить, зачем приехала в Англию, как, впрочем, и что-либо еще.

— Я больше не могла оставаться в Испании. Понимаешь, с возвращением Бурбонов она перестала быть моим домом. Мне хотелось начать здесь все заново.

— Ах да. Я помню, как ты ненавидела короля. Ты принимала это так близко к сердцу.

Она помнила, что ему было предписано содействовать восстановлению монархии, а значит, вернуть Испанию в ужасный застой, в котором она находилась до Наполеона, лишить возможности перемен. А потом он погиб.

— Джейми, что ты… — начала Каталина, но осеклась, услышав тихий стук в дверь. Будто холодный нож реальности пронзил мгновение близости.

— Джейми? — позвала Лили. — Миссис Морено пришла в себя?

— Зайдите, — ответил он. Поднявшись с кушетки, подошел к пустому камину, повернувшись к Каталине спиной, и положил руку на каминную полку.

Каталина привстала настолько, чтобы свесить ноги на пол. В эту секунду в комнату проскользнула Лили с бокалом в руке.

— Господи, да тут темно, — сказала она, но, похоже, ее не взволновало и не удивило то, что мужчина и женщина находились вдвоем в темной комнате. — Миссис Морено, вам лучше? Все так беспокоятся, особенно мисс Вестман.

Лидия. Как он могла забыть? Каталина быстро встала и покачнулась от головокружения. Все плыло перед глазами.

— Я должна идти к ней.

— Не раньше, чем когда вам станет лучше, — возразила Лили. — За ней отлично присматривают Федра и Елена. Вот, выпейте.

— Я чувствую себя так глупо, — прошептала Каталина, отпив холодной воды. Ей стало заметно лучше, но она все еще не могла оправиться от произошедшего. Так близко и так далеко.

— Глупости. В гостиной всегда слишком людно, вы утомились. — Лили бросила взгляд в сторону Джейми. — Вы быстро успели подхватить ее, Джейми.

Глядя на них через плечо, он криво улыбнулся:

— Значит, я не так уж бесполезен. Все еще гожусь на то, чтобы спасать барышень от недомогания.

— В таком случае уверена, для вас всегда найдется занятие, — отозвалась Лили.

Каталина поставила на стол пустой бокал.

— Теперь я чувствую себя прекрасно. Мне нужно вернуться к мисс Вестман.

— Я с вами, — сказала Лили. — Джейми, вы присоединитесь к нам?

— Чуть позже, — ответил он, снова повернувшись спиной.

Каталина с тоской смотрела на него. Им еще столько всего нужно сказать. На это может уйти много дней. Ей хотелось обхватить его, прижать к себе, ощущая, что это не очередное видение.

Но сейчас не время. Они не могли оставаться одни незаметно, Каталине не хотелось давать повод для сплетен и пересудов. Следуя за Лили, она вышла из маленькой гостиной и вернулась к Лидии.

Голова все еще кружилась от одной-единственной сбивающей с толку, невероятной и поразительной мысли. Джейми жив!

Каталина жива.

Джейми вцепился в каминную полку, пытаясь побороть вспышку сильнейшего чувства, охватившего его. Он даже не мог понять, что чувствует, настолько все смешалось. Радость, шок, безумное влечение. Наконец, совладав с собой, он сумел вернуться к самым важным словам.

Каталина жива. Его жена жива.

Джейми невидящими глазами смотрел в пустой очаг. Он снова видел ее такой, какой она была, когда он впервые заметил ее в переполненном людьми военном лагере, смеющейся под сияющим испанским солнцем. Самой прекрасной из всех, кого он когда-либо видел. Он вспомнил, как ему хотелось слышать этот смех, как жаждал его больше всего на свете. Те дни с ней стали волшебством, самыми лучшими в его жизни.

А потом все кончилось, исчезло перед лицом действительности, в которой они жили, среди войны и бунта. И она ушла, умерла. А он отправился делать то, за что она возненавидела бы его.

Джейми снова подумал о боли в ее глазах, когда рассказал ей, что его задача — снова вернуть в Испанию Бурбонов. Это видение смешалось с той Каталиной, которую он увидел сегодня.

На мгновение решил, что она призрак, явившийся преследовать его в то время, когда он старался начать новую жизнь. Она была такой тихой, съежившейся среди толпы. Настоящая, чудесным образом перенесшаяся в его дом.

В сердце вспыхнуло такое невероятное ликование, что он едва удержался, чтобы не выкрикнуть ее имя во весь голос. В его уже давно холодное и бледное существование снова вернулся цвет жизни, и он почувствовал ее тепло всем сердцем, кожей, кровью. И всей своей душой. Его единственное место на свете было там. Хотелось подбежать к ней, обнять, ощутить тепло ее тела, почувствовать, что оно настоящее.

Каталина посмотрела на него и побелела, словно и впрямь была призраком. В ее глазах он прочел ужас. Потом она лишилась чувств.

Никто ничего не знал ни о Каталине, ни об их поспешном венчании. Кроме того, семья только что отделалась от одной из его предполагаемых жен. От самозванки. Жиль и Лили женятся, они долго ждали этого. И все из-за его отсутствия, предполагаемой смерти, предполагаемой жены. Это едва не привело к краху семейное благополучие. Он в ответе за то, что они так долго ждали счастья. Да и отец еще слаб, несмотря на всю свою браваду. Джейми не мог просто так крикнуть: «Вот моя жена!»

Как бы сильно ни хотел этого.

Но более, чем семья, его сдерживала Каталина. Испуганный взгляд ее глаз, то, как она вздрогнула от его прикосновения. Они долгое время жили врозь. С тех пор как он в последний раз видел ее, столько всего могло произойти. Он совершил много такого, чем не мог гордиться. А что она делала все это время? Как ей удалось бежать из лагеря? Благодаря его откровенности она знала то, чего не знали другие.

Джейми стукнул кулаком по каминной полке. Так много всего, о чем надо поговорить. Хватит на годы. Хочет она того или нет, она его жена.

Что с этим делать? Что ей от него нужно теперь?

Послышался отрывистый стук в дверь. Джейми повернулся, в комнату заглянула Федра.

— Все собираются обедать, кроме миссис Морено, — сказала она. — Лили настояла, чтобы она немедленно легла в постель и выпила какое-то снадобье по рецепту ее цыганской бабушки миссис Ловелл.

— Миссис Морено ушла? — спросил Джейми. Ему показалось, он произнес эти слова спокойным, равнодушным тоном. Но похоже, он ошибался. Федра нахмурилась, глядя на него. Иногда казалось, что сестра интересуется только своими лошадьми, но Джейми знал, она внимательно отслеживает все происходящее вокруг.

— Да, — ответила она. — Это как-то влияет на твое желание обедать?

— Конечно, я пойду, — раздраженно отозвался он.

Обед в присутствии всего семейства под гомон гостей, таращившихся на него так, словно он редкий экспонат зверинца, представлялся ему чем-то невыносимым.

И это притом, что где-то в доме Каталина, а он не может быть с ней.

— Тогда, может, завяжешь галстук. — Федра говорила назидательно.

Джейми опустил глаза и увидел, что галстук все еще развязан, а кольцо болтается поверх рубашки. Грустно засмеявшись, он привел себя в порядок. Придав себе респектабельный вид, вместе с Федрой отправился в гостиную.

— Такое впечатление, что Кастонбери превратился в маленькую Испанию, — сказала она. — Ты и Гарри с Еленой только что вернулись оттуда. А теперь еще и эта загадочная компаньонка мисс Вестман. Очень интересно.

— Сомневаюсь, что сможешь отыскать Испанию на карте, Федра, — поддел ее брат.

Она засмеялась.

— Смогу, не сомневайся. У них там восхитительные андалузские лошади. Я бы с удовольствием привезла несколько. Может быть, миссис Морено что-нибудь о них знает. Надо мне с ней поговорить.

Джейми заподозрил, что лошади не единственное, о чем Федра хочет поговорить с Каталиной. Ему нужно снова увидеться с женой и поскорее кое-что разъяснить.

Глава 9

— Вы себе представить не можете, как я рада вашему приезду в Кастонбери, — сказала Елена Монтегю Каталине на испанском.

После пикника они прогуливались по берегу живописного озера. Остальные все еще находились поодаль в тени, допивая лимонад с прекрасными домашними миндальными пирожными, болтая и предаваясь приятной неге. Федра катала на пони детей, приехавших с некоторыми гостями.

Лидия и еще одна юная гостья катались на лодке по озеру в компании симпатичного помощника викария мистера Гейла. Лидии, очевидно, нравилось такое времяпрепровождение. Она смеялась шуткам мистера Гейла и то и дело заливалась румянцем. Так что Каталина могла себе позволить погулять часок с женой лорда Гарри.

Без сомнения, Елена сильно пострадала во время войны. Как и Каталина, потеряла свой дом и семью и теперь пыталась начать новую жизнь в Англии. Она была очень добра, обаятельна и держалась просто, благодаря чему Каталина чувствовала себя с ней как ровня. Ей доставляло большое удовольствие снова говорить по-испански и общаться с человеком, который понимает ее, и не надо объяснять каждое слово.

Кроме того, это хоть немного отвлекало ее от мыслей о Джейми.

Каталина взглянула из-под широкополой шляпы на дом. Он блеснул ей в ответ слепыми стеклами окон, словно наблюдал за ней. Джейми не появился на пикнике. Леди Федра вскользь упомянула, что у него много дел, и он «не расположен веселиться». Каталина почувствовала облегчение… или скорее разочарование.

Мелькнула мысль о том, что, возможно, сейчас он наблюдает за ними из какого-нибудь окна. Думал ли он о ней прошлой ночью? Каталина совсем не могла спать, думая о нем. Прошлое и настоящее перемешались, она не знала, куда двигаться дальше, что делать.

Как поступить, если твой муж — тайный муж, который умер, — вдруг воскрес?

Да помнит ли он о том, что они значили друг для друга?

Прошлым вечером Каталина ничего не могла прочесть в его глазах. Он похож на Джейми, хотя старше и суровее. Она ощущала прикосновения его рук. А в пустых глазах не нашла ни проблеска того Джейми.

Это пугало, заставляя снова и снова думать о том, что он делал в Испании.

— Миссис Морено? — позвала Елена. — Вы хорошо себя чувствуете?

Каталина с удивлением повернулась к ней. Увидев озабоченное лицо, улыбнулась и успокоила ее:

— О да. Меня просто, должно быть, ослепило солнце.

Елена улыбнулась, и они продолжили свою прогулку вокруг озера.

— Наслаждайтесь им, пока есть возможность. Такое впечатление, что здесь постоянно идет дождь.

— Вы долго жили здесь? — спросила Каталина.

— Нет. И скоро опять уедем. У Гарри новое назначение. Думаю, он будет скучать без своих родных, но мы готовы к новым приключениям.

— Вы ведь познакомились с мужем в Испании?

При упоминании мужа лицо Елены тронула нежная улыбка. Она взмахнула рукой в его сторону, тот сидел со своим братом Жилем и в ответ послал ей воздушный поцелуй.

— Да. Это было настоящее приключение, и не из тех, о которых хочется вспоминать. Хотя благодаря ему я нашла своего Гарри.

— А почему лорд Гарри оказался в Испании? Он служил в армии?

— Да. Но в Испанию приехал, чтобы отыскать Джейми. Разве вы не слышали эту историю?

Так вот как Джейми вернулся домой. Брат нашел его.

— Нет, конечно. Я здесь всего один день. Очевидно, это очень увлекательная история.

Елена засмеялась:

— Это длинная история.

Каталина посмотрела на Лидию, та все еще каталась по озеру с помощником викария и, похоже, прекрасно проводила время. Остальные тоже не торопились расставаться с солнечной идиллией.

— У меня есть время. Я с удовольствием послушаю ваш рассказ.

Елена кивнула, и они направились к скамейке в тени дерева. Оттуда перед ними открывался приятный вид на зеленые сады и светящиеся белизной поверх деревьев причудливые беседки. Елена рассказала Каталине о том, как, оказавшись в осажденном Бадахосе, была предана и брошена своими родными. Ее прежняя жизнь тоже оказалась разрушена. Она пыталась снова обрести смысл жизни и в это время встретила Гарри Монтегю, тот приехал разузнать правду о смерти брата. Елена рассказала об опасном путешествии, которое они предприняли, чтобы отыскать его, и о том, как были поражены, когда нашли его живым. Еще она рассказала все, что знала, о маленькой интриге, затеянной Алисией Уолтерс, о лжи и о том, как это отразилось на семье. Грустная история страшной боли и большой любви.

Каталина была потрясена рассказом Елены и не могла вымолвить ни слова. История скорее для романов, которые так любила Лидия. Погибшие наследники, рухнувшие состояния, шпионы, убийства.

И явление фальшивой жены. Самозваной жены Джейми.

— Мне трудно в это поверить, — еле выговорила Каталина и медленно покачала головой. Она помнила Алисию Уолтерс по Испании, но ей с трудом верилось, что эта женщина способна на подобное. Этакая добропорядочная тихоня. Такая… англичанка. В сущности, именно на такой и мог бы жениться Джейми.

— Я вас понимаю, — ответила Елена. — Если бы все это не происходило на моих глазах, тоже не поверила.

— И вы уверены, что ее история выдумка? — спросила Каталина.

— Я была там, когда Гарри рассказывал Джейми о том, что произошло в его отсутствие. Никогда не видела, чтобы человек был так потрясен… так взбешен. Однако он никому не позволил преследовать ее, когда она сбежала. Сказал, сам во всем разберется.

Каталина могла с легкостью поверить в это. Джейми всегда спокойно, уверенно и педантично разбирался со своими делами. Она бы даже пожалела Алисию, если бы не была так возмущена ее поведением.

Сжав руки в кулаки, она спрятала их в складках юбки, скрывая гнев. Эта женщина воспользовалась именем Джейми и трагической гибелью для удовлетворения своих амбиций. Она приехала в его дом занять место, которое, случись все по-иному, принадлежало бы Каталине.

Она закрыла глаза и подавила подступившие рыдания. Ей никогда не хотелось получить этот дом. Без Джейми он ничего не значил. Она никогда бы не стала здесь своей без него. Но Алисия, как ей показалось, была здесь своей какое-то время.

— Когда герцог узнал правду, это стало для него тяжелым ударом, — продолжила Елена. — Насколько я понимаю, он очень полюбил ребенка. Но теперь, когда Джейми снова дома и все финансовые вопросы улажены, я уверена, все будет хорошо. Всем не терпится, чтобы он скорее нашел себе настоящую жену. Особенно, думаю, Жилю. Он никогда не хотел быть наследником.

Каталина улыбнулась. Если бы они только знали! И если бы только она знала, что теперь делать. Как все исправить? «Настоящую жену»?

— Мне кажется, именно поэтому пригласили вашу мисс Вестман.

— Мисс Вестман? — Каталина удивленно посмотрела на Елену. Ей и самой приходила в голову мысль, что Лидия могла бы составить партию кому-нибудь из кузенов Монтегю… но Джейми, будущему герцогу? — А что, ее действительно прочат в невесты лорду Хатертону?

— А вы не знали? Гарри совершенно убежден в этом. Никто ее не видел уже много лет, и вдруг в последнюю минуту герцог настоял, чтобы она обязательно приехала. И в этом есть определенный смысл. После того, что случилось, герцогу хочется, чтобы женой его наследника стала женщина, в которой он уверен.

— У Лидии достойное приданое, но не слишком большое, — пробормотала Каталина.

— Теперь, когда все проблемы с наследованием в прошлом, это не так важно. Мисс Вестман их родственница, она мила, родовита и хорошо воспитана, благодаря вам. Все братья и сестры Джейми сделали несколько странные партии, в большей или меньшей степени скандальные. Но Джейми наследник, а мисс Вестман исключительно подходящий вариант.

Каталина посмотрела на Лидию, сидевшую в лодке. Она положила шелковый зонтик на плечо и застенчиво улыбалась помощнику викария. В лучах солнца ее золотисто-рыжие кудряшки и розовые щеки выглядели прелестно. Лидия и вправду милая девушка, всегда готова угодить, открыта и добра, как теплый летний день. Она никогда не стала бы для Монтегю источником проблем или скандалов.

Каталина понимала: быть герцогиней не простая задача, а неистовые Монтегю не легкая семья. Неужели она здесь для того, чтобы помочь Лидии подготовиться к новой роли, стать истинной маркизой Хатертон?

Положение казалось настолько странным, что она невольно улыбнулась. Может ли она позволить Джейми найти подходящую жену? Каталина знала, что может и должна сделать это. То, что случилось с ними в Испании, не более чем сон, безумная прихоть. Она не смогла бы выжить здесь под давлением повседневности. Лидия по многим причинам больше вписывается в эту обстановку. Она англичанка.

Каталина не могла унять дрожь, вспоминая, как он касался ее прошлым вечером, а она не могла оторвать от него глаз, боясь, что все снова испарится.

Встав со скамейки, она отряхнула юбку.

— Я должна убедиться, что Лидия в ближайшее время вернется в дом. Как я понимаю, сегодня вечером мы едем в Бакстонское собрание, и ей надо отдохнуть перед этим.

— О да, — оживленно произнесла Елена. — Пойду попробую заставить Гарри… тоже отдохнуть. Я так рада, что мы с вами поговорили, миссис Морено. Надеюсь, вскоре мы снова сможем побеседовать.

— Я тоже очень рада знакомству с вами, — ответила Каталина. — Я очень многое узнала. — И это дало ей еще больше поводов все обдумать. Каталина повернулась и поспешила к маленькой лодочной пристани, чтобы дождаться Лидию, а Елена направилась к своему мужу.

Теперь Каталина знала, что делать. Надо дать Джейми возможность найти настоящую жену. Только как это сделать?

Как ей убедить свое сердце в том, чтобы оно перестало любить?

Глава 10

Аллею, ведущую к Бакстонскому собранию, заполняли кареты, которые ехали так медленно, что становилось ясно — все, живущие на расстоянии нескольких миль отсюда, стоят в ожидании. Не менее половины из них составляли кареты, прибывшие из Кастонбери.

Каталина плотнее закуталась в шаль и выглянула в окно, глядя на проплывающие мимо строения. Впереди ползло огромное ландо с Лили и Жилем, герцогом и миссис Лэндс-Фрейзер. Позади Джейми в модном новеньком двухколесном экипаже. Ей не потребовалось обращать на это особое внимание, она и так слишком остро замечала, где он находился каждую минуту.

Тихое хихиканье заставило ее отвернуться от окна. Лидия с двумя другими юными леди, гостившими в Кастонбери, перешептывались и смеялись. Вид у Лидии был довольный, Каталина улыбнулась, глядя на нее. На то они и свадьбы, сводить людей и делать их счастливыми.

Не ломать им жизни, что, несомненно, способно было сделать одно тайное венчание, случившееся несколько лет назад.

Наконец их карета остановилась, и кучер подбежал открыть дверь. Когда Каталина вышла из кареты, услышала за спиной негромкий стук по мостовой. Обернувшись, она увидела Джейми в свете одного из окон верхнего этажа.

Он был одет по последней моде, в безукоризненный черно-белый вечерний костюм с единственной искоркой цвета в виде рубиновой булавки на галстуке. Волосы гладко зачесал назад, открыв дугообразный шрам на щеке. Он снова опирался на трость.

Джейми двинулся следом за ней. Она в очередной раз задумалась о том, что с ним случилось. С болью подумала, как он страдал. Больше всего на свете ей хотелось подойти к нему, крепко прижать к себе и оградить от всего, что его мучило. Сделать так, чтобы все снова стало хорошо.

Но, похоже, она сама одна из причин его страданий. И она снова подумала о том, что произошло с ним в Испании после того, как они расстались. Джейми хмуро улыбнулся ей, пока они вместе поднимались по каменным ступеням, и постарался не встречаться с ней взглядом. Они шли совсем рядом, так близко, что, протянув руку, она могла дотронуться до его рукава, но он был далек от нее, как никогда.

По-прежнему молча они, вслед за другими гостями, вошли в дом. Оставив накидки слугам, поднялись по лестнице в большой бальный зал на втором этаже. Это было торжественное прямоугольное помещение, увенчанное хрустальными светильниками и обрамленное мраморными колоннами.

Зал был до такой степени набит людьми, что казалось, нет ни дюйма свободного пространства. Каталина удивилась, как здесь вообще можно танцевать. Голоса сливались в один громкий гул, невозможно было разобрать ни слова. Знакомые приветствовали друг друга, радостно жестикулируя. В углу на возвышении музыканты настраивали инструменты. В воздухе витал аромат разнообразных духов, жареного мяса и сладкого пирога, и из-за всей этой тесноты было очень жарко. Впереди маячила Лидия в белом платье, но между ними успели проскользнуть несколько человек и оттеснили их. Каталина оказалась у стены рядом с Джейми.

Голым плечом она чувствовала его теплое касание.

— Это не слишком похоже на танцы в Испании, правда? — тихо произнес он ей на ухо.

Каталина засмеялась и покачала головой:

— Уж это точно. Тут вам не холщовая палатка, да и музыка, насколько я могу судить, несколько более… совершенная.

Джейми улыбнулся и на мгновение стал прежним Джейми, ее Джейми. Человеком, который танцевал с ней на импровизированных приемах в просторной палатке полковника Чамберса. Он великолепный танцор, с ним Каталина всегда словно порхала над полом. На миг ей показалось, что все не так мрачно и сложно.

— Платья, пожалуй, тоже несколько более a la mode, — добавил он. — И все же, должен сказать, я бы предпочел палатку в Испании.

Выглянув из-за его плеча, она заметила, что большая часть собравшихся, повернувшись, смотрит на него. Они тянули шеи, чтобы хотя бы одним глазком поглядеть на давно пропавшего наследника Кастонбери, который вдруг обнаружился живым и снова возвратился к ним. Дамы, посматривая на него, поправляли прически и одергивали платья.

— Кажется, ты здесь в центре внимания, — заметила она.

Он никогда не стремился привлекать к себе внимание, спокойно наблюдая окружающий мир со стороны. Ему и не требовалось ничего делать, он естественным образом привлекал внимание окружающих, будто весь свет в любом месте, где бы ни появился, сосредотачивался на нем. И дело не в его знатности и даже не в красоте, а в присущей ему внутренней силе.

Как бы сильно ни изменился он после Испании, это качество осталось при нем.

Пожав плечами, Джейми даже не повернулся взглянуть в зал. Он смотрел только на нее.

— Они хотят увидеть моего отца. Братья говорили мне, что за последние несколько лет он почти не выезжал из дому. Все уже забыли, как он выглядит.

Каталина покачала головой:

— Ты сам знаешь, что это неправда. Они хотят снова увидеть тебя.

— Чего на меня смотреть. Разве что на эту злосчастную трость. Им быстро наскучит сплетничать обо мне.

Каталина понимала, что это не так, ведь он давал столько поводов для сплетен. Возвращение домой после смерти, самозваная жена и ребенок, финансовые передряги, череда шокирующих браков его братьев и сестер — все сплеталось в бесконечный скандал.

А ей непременно нужно было много разузнать. Что он сделал в Испании?

— Джейми, — шепнула Каталина.

Кто-то толкнул ее сзади, и она решила, что огромная толпа не место для откровений. Отвернувшись от него, проскользнула мимо гостей в сторону Лидии.

Впереди шла Федра с тетей Вильгельминой, Каталина услышала обрывки их разговора.

— Как жаль, что теперь Джейми не может танцевать, — сетовала Федра. — Ему это так нравилось. Все местные дамы только и мечтали о том, чтобы он пригласил их.

— Хм, — отозвалась миссис Лэндс-Фрейзер. — Они должны радоваться, что теперь он с ними не танцует. Он стал таким суровым и молчаливым. Не говоря уже о том, что совсем не так хорош, как раньше.

Рука Каталины сжалась в кулак от злости при этих словах. Пришлось прикусить губу, чтобы удержаться и не крикнуть что-нибудь в защиту Джейми. С другой стороны, могла ли она защищать его. Теперь она даже не знала его толком.

За нее это сделала Федра.

— Вы не можете винить его в том, что он молчит! Он чуть не умер в Испании. Я уверена, он видел такие ужасные вещи, каких мы даже представить себе не можем. Он уже не тот, каким был до отъезда. Да и все мы тоже.

Федра через плечо взглянула на брата. Обернувшись, Каталина посмотрела назад и увидела, что его окружили тучный господин с красным лицом и две молоденькие дамы. Они что-то говорили, а Джейми с ледяным выражением лица смотрел на них.

— Мне бы только хотелось, чтобы он нашел кого-то, с кем смог бы поделиться, — тихо добавила Федра. — Иногда мне кажется, что, если бы не мой Брэм, я бы сошла с ума.

— Хм, — снова фыркнула миссис Лэндс-Фрейзер. — Вы могли бы сделать гораздо лучшую партию, деточка. Я совсем не понимаю вас, молодых…

Потом Каталину отвлекла Лидия, показывая понравившееся платье одной из дам в другой стороне зала. Толпа, наседавшая со всех сторон, отделила их от Федры, и Каталине с трудом удалось отыскать местечко возле окна, где было не так много людей. Кроме того, из окна веял легкий ветерок, и Каталина могла наблюдать за проплывающей мимо толпой.

— О, миссис Морено! — воскликнула Лидия, глядя в зал сияющими от восторга глазами. В лондонских бальных залах Каталина никогда не видела ее такой счастливой. — Ну разве здесь не красиво? И все такие приветливые. Я бы осталась в Кастонбери навсегда.

— Мисс Вестман! Миссис Морено.

Каталина повернулась и увидела мистера Гейла, который пытался пробиться к ним сквозь толпу смеющихся гостей с такой же восторженной улыбкой, как у Лидии, особенно когда он смотрел на нее.

— Как я рад встретить вас здесь. Вам нравятся местные развлечения?

— О, мистер Гейл, конечно, очень. — Лидия не сводила с него глаз.

— Должно быть, они кажутся вам бледными по сравнению с Лондонским собранием.

— Вовсе нет. Мне гораздо больше нравятся небольшие собрания, где действительно можно поговорить с людьми, — возразила Лидия, в то время как кто-то из толпы чуть не наступил ей на подол.

— Не окажете ли мне честь танцевать со мной первый танец? — нетерпеливо спросил мистер Гейл. — Конечно, если миссис Морено разрешит.

— О да, пожалуйста, миссис Морено, — взмолилась Лидия. — Я так долго ждала танцев.

— Тогда идите, конечно, — с улыбкой согласилась Каталина. — Идите и развлекайтесь с удовольствием.

Она смотрела, как Лидия взяла мистера Гейла под руку, и он повел ее к свободному от людей пространству, которое образовалось в центре зала. Каталина снова наклонилась к окну, чтобы ветерок обдувал ей плечи, и осмотрела остальную часть зала.

Когда танцоры заняли свои места, некоторые из гостей отправились в комнату с прохладительными напитками, и толпа немного поредела. Герцог сидел в большом кресле, наблюдая за гостями, как король за подданными. Кое-кто из кузенов топтался вокруг него с тарелками деликатесов, но он нетерпеливым жестом отмахнулся. Федра танцевала со своим мужем, а тучный господин, который подходил к Джейми, с важным видом прохаживался по залу. Однако Джейми она не видела.

Музыканты заиграли быстрый танец. И хотя их игра не отличалась гладкостью и точностью утонченных лондонских оркестров, играли они с большим энтузиазмом. Каталина заметила, что невольно притопывает в такт музыке, и снова вспомнила, как танцевала с Джейми в Испании. Ее рука в его, его ладонь у нее на талии, они кружились до тех пор, пока она не начинала смеяться, чувствуя головокружение.

— Хотите пунша? — услышала она голос Лили.

Рука в перчатке протягивала ей бокал с бледно-розовым напитком.

Каталина улыбнулась:

— Благодарю вас. Здесь довольно жарко. — Она сделала глоток. — Он…

— Такой сладкий, что зубы болят? — закончила Лили. — Боюсь, прохладительные напитки не относятся к достоинствам Бакстонского собрания.

— Когда я ездила с Лидией в Элмэк, там были еще хуже, — ответила Каталина.

— Неужели? Тогда я должна запомнить, что туда ни в коем случае не стоит ездить.

— Однако музыка здесь замечательная.

— Да, это так. И, судя по всему, все очень рады снова видеть герцога. — Лили указала на очередь, выстроившуюся поприветствовать герцога. — Вы не собираетесь танцевать, миссис Морено?

Каталина покачала головой. Ее время прошло. Она всегда хотела танцевать только с Джейми, независимо от того, что случилось потом.

— Мне нужно присматривать за Лидией.

— Я сегодня тоже не танцую. Жиль ушел играть в карты, негодник, — с улыбкой сказала Лили. — А мисс Вестман, кажется, веселится от души.

Каталина смотрела, как Лидия скачет и кружится с мистером Гейлом. На ее лице сияла улыбка, и Каталина призналась себе, что никогда прежде не видела ее такой веселой.

— Похоже на то.

— Она очень мила. — Лили изучала Каталину через стеклянные стенки своего бокала. — А вы еще слишком молоды, миссис Морено, чтобы довольствоваться ролью дуэньи. Вам тоже не мешает развлечься.

— Я развлекаюсь… по-своему, — ответила Каталина. Разве она могла объяснить доброй девушке, невесте, каково это, когда любовь и страсть в прошлом, но вдруг снова оказываются рядом, притягивая и маня.

Лили с сомнением посмотрела на нее, однако кивнула и завела светский разговор о людях, проходящих мимо. Рассказала Каталине, кто есть кто и какое место занимает в жизни соседних с Кастонбери земель.

— А это кто? — спросила Каталина о тучном человеке, который уже не первый раз проходил мимо них.

Лили наморщила нос.

— Сэр Натан Самуэльсон. Ближайший сосед. И, боюсь, весьма неприятный тип. Избегайте его по возможности, миссис Морено. Иначе он не отстанет от вас.

— Буду стараться, — со смехом ответила Каталина. — Его вид не вызывает желания знакомиться.

— Вы слышали о том, что недавно произошло в Кастонбери? — тихо спросила Лили. — С мисс Уолтерс?

Алисия — самозваная жена Джейми.

— О да.

— Сэр Натан, кажется, водил с ней дружбу одно время, после того как леди Кейт категорически отказала ему. Он, похоже, ухаживал за ней, или что-то вроде того.

— Что-то вроде того? — в недоумении повторила Каталина.

— Я не очень осведомлена об этой истории. Но ни за что не стала бы ему доверять.

Каталина наблюдала, как этот человек обходит зал, и заметила, что с ним, действительно, мало кто разговаривал. Все говорили, что Алисия исчезла. Возможно, он знал, где она.

Группа гостей подлетела к Лили с предсвадебными пожеланиями. За ними последовали другие. Лидия с самого начала танцевала без остановки. Каталина не заметила, как наступил поздний вечер. Ветерок из окна совсем перестал дуть, в зале стало душно.

Когда Лидия танцевала с очередным молодым кавалером, Каталина вдруг почувствовала, как кровь стучит в голове. Какой же длинный день. Казалось, прошла целая жизнь с тех пор, как она приехала сюда и встретила Джейми. Она почувствовала, как душат жара и толчея. Не хватало снова упасть в обморок, — непростительная глупость.

— Думаю, мне надо ненадолго отойти в дамскую комнату, — шепнула она Лили.

— Конечно. Вы вправду как-то побледнели, миссис Морено. Здесь так много народу, а вечер слишком теплый. Я послежу за мисс Вестман.

Каталина посмотрела в сторону Лидии. Она нисколько не выглядела усталой.

— Благодарю вас, — пробормотала Каталина и медленно пошла к выходу.

Выйдя в коридор, она оглянулась в поисках чего-нибудь похожего на дамскую комнату, но вокруг сновали люди. Болтали, смеялись, пили сладкий пунш. Джейми не было. Видимо, давно сбежал из собрания.

В конце коридора открылась дверь, снова закрылась, впустив внутрь шумную компанию. Каталина успела заметить за дверью сад. В надежде на прохладную темноту поспешила к двери и выскользнула наружу.

Сад оказался небольшим и тихим, поскольку примыкал к узкой улице, за которой простиралось поле с большими старыми деревьями; было несколько тщательно ухоженных цветочных клумб, обрамленных дорожками и скамейками, где усталые танцоры могли глотнуть свежего воздуха. Каталина глубоко втянула в себя прохладный бриз и почувствовала, как ее обволакивает молчаливая темнота. До нее еще доносились отголоски музыки, но они затихали и казались почти призрачными.

В саду прогуливались несколько пар, перешептываясь между собой, но, проходя по извилистой дорожке, Каталина чувствовала себя так, словно она одна. Уединение оживило ее, и когда она дошла до низкой изгороди в конце сада, то заметила, что головная боль стихает.

Каталина оперлась на калитку и посмотрела в ночное небо. Черное и матовое, оно напоминало лоскут бархата, усеянный сверкающими, похожими на алмазы звездами. Луна светила высоко над горизонтом, обрывки облаков обволакивали ее темно-синими кружевами. Воздух наполняли запахи цветов и зелени, заглушавшие запах духов и приторного пунша. Да, ночь и вправду была чудесной.

Еще и оттого, что Джейми жив и живет под этим небом. То, что произошло между ними, не имело значения. Каталина по-прежнему любила его.

Внезапно где-то по ту сторону изгороди раздался резкий шорох, ее сердце встрепенулось от неожиданности. Она вгляделась в темноту, думая, что одна. Да и кто мог бродить здесь тайком в столь поздний час? Парочка, ускользнувшая с бала? Кто-то из горожан, возвращавшийся домой в подпитии?

Или вор?

Когда ее глаза привыкли к темноте, показалось, что она видит кого-то на узкой улочке в отдалении. Высокий, худой мужчина маячил около стены слишком далеко, чтобы хорошо разглядеть его. И все же она чувствовала, что он наблюдал за ней. Наблюдал… и чего-то ждал.

Сделав глубокий вдох, Каталина распрямила плечи.

— Кто вы?! — крикнула она. — Я вас знаю?

Мужчина неожиданно повернулся и бросился бежать. На мгновение она увидела, как лунный свет выхватил из тьмы что-то похожее на рыжие волосы, и он исчез.

Она понимала, что ей нужно возвращаться назад, в зал, но ее сердце продолжало неистово стучать. При виде этой фигуры ее охватило какое-то неприятное чувство.

— Каталина, ты с кем-то разговариваешь? — произнес мужской голос.

Она повернулась, подняв сжатую в кулак руку, и… увидела Джейми, стоявшего позади нее.

— Ты напугал меня, — задыхаясь, произнесла она. — Так тихо подошел.

Он криво улыбнулся ей:

— Приношу извинения. В следующий раз непременно постучу тростью по дереву. Ты одна?

Каталина снова взглянула на улицу. На том месте, где стоял мужчина, никого не было.

Чувствуя себя глупо, она торопливо подошла к ближайшему дереву и облокотилась на мощный ствол, чтобы увереннее держаться на ногах. События последнего времени были настолько странными и головокружительными, что Каталина не понимала, что говорить, что думать и как вести себя. Ее смущение только усилилось, когда Джейми встал рядом в темноте.

Каталина протянула вперед руку, повинуясь желанию дотронуться до его лица, разгладить суровую складку бровей. Как хорошо она помнила ощущение прикосновения! Упругий шелк его кожи на резких скулах, жесткую щетину, покрывавшую к вечеру твердый, волевой подбородок. Свежий шрам, прорезавший дугой щеку. Сейчас он был так близко, что она могла утонуть в серой бездне его глаз.

Она обвела пальцами овал лица и смотрела, смотрела на него. Джейми, Джейми.

Он тоже, казалось, наслаждался этим нескончаемым мгновением, словно вырванным из прошлого, и тем притяжением, которое по-прежнему связывало их друг с другом. Схватив ее руку, он прижался к ней лицом, целуя ладонь. Губы коснулись ее так мягко и нежно, но в то же время уверенно.

— Каталина, — хрипло произнес он. Его голос, словно проникнув сквозь кожу руки, пробежал по всему телу до самого сердца. — Я тосковал о тебе.

Другой рукой Джейми обхватил ее за шею и притянул ближе к себе. Совсем близко.

Каталина понимала, что должна оттолкнуть его, этого не должно произойти. Но легче перестать дышать, чем отпустить его. Она жаждала его поцелуя, не желала отказаться от него. Слишком долго жила без него.

Джейми стал нежным и медлительным, как будто давал ей время оттолкнуть… или заново узнать его. Закрыв глаза, Каталина прильнула к нему. Почувствовала его теплое дыхание на своих щеках, ощутила жар тела, чистый и удивительно знакомый запах. Обхватив его руками за шею, крепче прижалась к нему. Короткие мягкие пряди волос цеплялись за ее перчатки. Она поднялась на носки и потянулась к нему.

Их губы мягко встретились один раз, потом второй, словно не сразу нащупали дорогу друг к другу. С каждым разом искушение росло, словно вырываясь из недр памяти, в следующую секунду Каталина уже не смогла ему противостоять. Их губы слились в горячем порыве, она почувствовала, как его язык, нежно коснувшись ее губ, скользнул внутрь.

— М-м-м, — простонала она, почувствовав его.

Таинственное, глубокое и прекрасное ощущение. Совсем как тогда. Сладкая бархатистость бренди и еще что-то более соблазнительное и опасное, присущее только ему. Она крепко прижалась к нему и провела языком по его языку.

Джейми застонал, с силой обхватив Каталину. Приподнял. Они оказались так близко, насколько позволяли шелк и шерсть одежды. Но Каталине хотелось большего.

Она провела пальцами по его груди. Ощутила крепкие мышцы под накрахмаленным галстуком и гладкой парчой жилетки. Почувствовала маленькую выпуклость кольца, висевшего на цепочке, и лихорадочный стук его сердца под своей ладонью. Поймав этот ритм, Каталина задрожала от радости, ведь это означало, что Джейми жив, и его сердце по-прежнему откликается на ее призыв, пусть даже их жизни теперь разделены навсегда.

Потом все вокруг нее погрузилось в нежную тьму. Каталина забылась в его поцелуе. Его прикосновения стали началом и концом целого мира, единственного, который она понимала, желала.

Оторвавшись от ее губ, он скользнул по щеке и прижался к нежной точке под ухом. Его дыхание щекотало ей кожу. Каталина вздрогнула.

— Джейми, — шепнула она, цепляясь за него, будто земля уходила из-под ног.

— Повтори еще раз, — прошептал он, лаская пальцами ее грудь сквозь шелк платья. — Будь он проклят, твой голос, Каталина… я никогда не слышал ничего подобного.

— Джейми, я… — начала она, но ее шепот и хриплый звук его дыхания перекрыл взрыв смеха, раздавшийся в саду. Реальность снова ворвалась к ним.

Каталина спешно открыла глаза и отпрянула от Джейми. Он разжал руки, глядя на нее ясными горящими глазами. На мгновение холодная, отстраненная маска спала, и она увидела на его красивом лице отражение агонии ее собственного желания.

Он тоже сделал шаг назад, и на его лице появилось выражение холодной невозмутимости, как если бы он снова исчез. Горечь разочарования холодным потоком хлынула ей в кровь, погружая в небытие горячее наслаждение от повторного обретения того, что когда-то было сказочно волшебным.

Быстрым жестом Джейми пригладил волосы, посмотрел на нее так, словно никогда прежде не видел, и сказал:

— Каталина, прости меня. Не знаю, что на меня нашло. Воспоминания, наверное.

Джейми с силой тряхнул головой и открыл рот, будто собираясь добавить еще что-то. Возразить или, того хуже, снова извиниться. Каталина почувствовала, что не в силах вынести его сожалений по поводу восхитительного поцелуя и всего остального.

— Это всего лишь сон, — торопливо произнесла она, повернулась и, насколько позволяли дрожащие ноги, поспешила прочь из сада.

Смеющаяся компания, выскочившая из собрания, даже не заметила ее. Она проскользнула мимо нее в коридор, не останавливаясь и не оглядываясь. Не могла оглянуться.

Много позже Каталина поняла, что потеряла свою шаль.

После того как Каталина ушла, Джейми еще долго стоял в саду, подставив лицо прохладному вечернему бризу. Он явно недостаточно пришел в себя, чтобы вернуться к светскому обществу, к собраниям, обедам, светским беседам и манерам. Он годился только для того, чтобы отсиживаться в тихой комнате, подобно раненому медведю, или набрасываться с поцелуями на женщин в общественных садах.

Нет, не на всех женщин. Только на Каталину.

Он хотел лишь поговорить с ней, выяснить, что такого особенного она увидела на улице. Но стоило дотронуться до нее, и он уже не мог остановиться. Ему хотелось большего.

Невзирая на их непростое прошлое, на то, что она, судя по всему, желала только одного — забыть его, он хотел ее. Искры, вспыхнувшие между ними при первой встрече, не исчезли, продолжали притягивать. Каталина сводила его с ума, как никакая другая женщина. А вкус ее поцелуя…

— Будь оно все проклято, — выругался Джейми и пошел прочь из сада. Взглянув в сторону собрания, заметил светлую ткань. Ее шаль.

Он наклонился подобрать ее, из складок воспарил легкий запах духов Каталины. Позже в холодных комнатах Кастонбери Каталина непременно вспомнит о ней.

Джейми должен вернуть шаль и выяснить, что она высматривала здесь…

Глава 11

«Каталина, прошу тебя, приходи в полночь в беседку. Мне надо поговорить с тобой. Дж.».

Она уставилась на записку, которую держала в руке. Записку подсунули под дверь комнаты вскоре после того, как они вернулись из Бакстонского собрания. В пламени свечи она угадала уверенный, стремительный почерк Джейми.

Вздохнув, Каталина выглянула из окна своей комнаты. Она не могла разглядеть беседку, но знала, что он там. Ждет ее. Те несколько слов и поцелуй еще не финал. Она понимала это. Слишком много связывало их, чтобы вот так просто покончить с этим.

Она должна встретиться с ним. Ведь оставалось столько всего недосказанного, столько непонятного.

Каталина взяла шаль, которую передал один из лакеев, когда она выходила из собрания. Мягкие складки кашемира были прохладными, но ей вдруг почудилось, что они источают слабый аромат его одеколона. Каталина быстро накинула шаль на плечи и выскользнула из спальни.

На ночь все разбрелись по своим комнатам, в доме воцарилась тишина. Из-под двери Лидии не просачивался свет, и Каталина понадеялась, что девушка улеглась спать, отказавшись от чтения своих ужасающих романов. Коридор освещался лишь дрожащим светом нескольких канделябров, из-за которого казалось, что портреты взирают на нее со стен неодобрительно.

Она сбежала вниз и вышла из парадной двери, моля, чтобы тяжелое дерево не заскрипело у нее за спиной. Ветер утих, не нарушая тишины и покоя ночи. Ведомая светом луны, Каталина вошла в сад и двинулась по дорожке в сторону беседки, мягкой, чистой белизной мерцавшей в темноте.

Она на цыпочках поднялась по пологим каменным ступеням и, пройдя между колонн, оказалась в небольшом прохладном куполообразном пространстве. В центре помещалась статуя Купидона с луком, и на какое-то мгновение Каталина испугалась, что здесь больше никого нет. Сердце упало, и она внезапно с особой остротой ощутила одиночество.

Но потом из тени вышел Джейми, и ее сердце снова взлетело ввысь. Он был без сюртука, в расстегнутой жилетке, из-под которой виднелась белоснежная льняная сорочка и развязанный галстук. Он, несомненно, самое прекрасное видение, которое ей когда-либо доводилось встречать. Похож на ночное божество.

— Каталина, — произнес Джейми резким голосом, в котором улавливалось скрытое чувство. Он медленно двинулся к ней. Стук его сапог эхом отражался от купола над их головами. — Ты пришла.

— Я… Конечно, я пришла, — прошептала Каталина. Как она могла не прийти… к нему.

Внезапно его руки обхватили ее, с силой притягивая к себе, пока она не схватила его за плечи.

— Как я тосковал по тебе! То, что ты говорила в собрании… Этим не может все закончиться. Нет, между нами осталось столько лжи.

Каталина покачала головой и подавила подступающие рыдания. Она думала о том же. Но как они могли говорить спокойно, когда от одного его присутствия ее охватывало столько чувств? Он выпустил на волю слишком много желаний и страстей, которые она долго скрывала, отказавшись от них навсегда после того, как потеряла его.

Эта потеря ее едва не убила. Как вынести все это снова?

Джейми, видимо, почувствовал все, что она не могла высказать, ибо он прижал ее еще крепче и коснулся губами рта. Он не спешил, не принуждал, не был груб с ней. Но сейчас стремился утолить свою страсть к ней. Каталина открылась перед ним, впустив к себе. Ее тело помнило поцелуй в саду и жаждало еще и еще.

Да, она хотела именно этого. Ощущения, когда все разумные мысли исчезают и она падает в бездну всепоглощающего желания.

Его рука скользнула вниз по ее спине. Шаль сползла на землю. Ночной воздух освежил Каталину, но лишь на мгновение, сменяясь жаром от его прикосновения.

Джейми скользил руками по выпуклостям ее бедер. Приподнял ее и стал покачивать из стороны в сторону, пока Каталина не уселась на невысокую балюстраду, опоясывающую беседку. Сжала коленями его стройные ноги и выгнулась ему навстречу.

Скользнув губами по щеке, он проделал языком несколько маленьких кругов вокруг нежной ямки у основания ее шеи, где ощущалось неистовое биение пульса. Прикасаясь к ней, Джейми всегда чувствовал, словно что-то темное и тайное в самой глубине ее существа отвечало таинственной темноте внутри его.

Каталина почувствовала его ладонь, скользнувшую вверх, легко обхватившую ее грудь, лаская сквозь тонкое платье.

— Будь все проклято, Каталина, — прохрипел он. — Я хочу… хочу…

— Я знаю, — задыхаясь, ответила она.

Каталина запустила пальцы ему в волосы, притянув к себе его голову, и вздрогнула, ощутив на шее его теплое дыхание. Она вскрикнула, когда его рука крепко стиснула ей грудь.

— Я не желаю без конца хотеть тебя так, — сказал Джейми.

— Я тоже не желаю. Я так старалась забыть тебя. — Забыть то, что он сделал.

— И ты забыла меня?

Каталина покачала головой и закрыла глаза, отгораживаясь от остального мира, чтобы полнее ощутить блаженство от его прикосновения.

— Я так и не смогла.

— И я никогда не забывал тебя, никогда, Каталина.

Он спустил легкий шелковый лиф ее платья и нижнюю рубашку, обнажая грудь. Каталина с трудом удержалась, чтобы не всхлипнуть, когда его огрубевший большой палец коснулся ее соска, сделавшегося твердым и заболевшим под его лаской.

— Ты по-прежнему прекрасна, — сказал Джейми.

Каталина открыла глаза и, словно зачарованная, смотрела, как он наклонил голову и, взяв губами ее сосок, стал водить вокруг него языком, пока она не задохнулась, плотнее сжав ноги вокруг его талии и потянув ближе к себе.

Он нежно покусывал ее сосок, поглаживая кончиком языка. Слышались хриплые звуки их сбивчивого дыхания, свист ветра, овевавшего колонны беседки, плеск озерной воды о берег. Но все это не имело значения. Только Джейми, его губы, его руки, его тело, касавшееся ее. Только он.

Проведя рукой вдоль ее ноги, он ухватил подол платья и, зажав его в кулаке, стал поднимать, оголяя ей ноги, пока не добрался до самого верха. Каталина неожиданно порадовалась тому, что у нее не хватило времени надеть чулки.

Она почувствовала, как его пальцы двинулись вглубь. Шире раздвинув ей бедра, Джейми провел большим пальцем по влажным складкам. Палец скользнул внутрь, и Каталина вскрикнула.

— Джейми! — Но его губы зажали ей рот.

Каталина отчаянно рванулась ему навстречу. Ее рука гладила грудь Джейми там, где стучало сердце. Скользнула вниз по плоскому животу и дальше. Наконец, нащупав твердую выпуклость под бриджами, сжала ее так, как, она помнила, он любил.

Когда она двинула рукой вверх-вниз, сжимая все сильнее, двигаясь все быстрее, Джейми застонал низким, гортанным голосом.

— Хочешь, чтобы я умер?

Каталина засмеялась и еще крепче сжала вокруг него ноги.

— Тебе это больше не нравится? А раньше нравилось.

— Мне нравится, даже слишком. В этом-то и проблема. — Джейми медленно провел рукой по ноге Каталины, потом бережно поставил ее на землю, и ее руки безвольно упали. Он ухватился за мраморные перила, не касаясь ее. Однако она чувствовала, что он все еще дрожит, как и она.

Еле передвигая трясущимися ногами, Каталина отодвинулась от него и села на одну из каменных скамеек, стоявших вдоль стен беседки. Обхватила колени и содрогающейся грудью втянула воздух.

— Мне надо идти, — сказала она. — Уже очень поздно.

Джейми отрывисто кивнул, сел рядом с ней, близко, но по-прежнему не прикасаясь. Темнота окутала их.

— Каталина, прости меня, — сказал он. — Я просил тебя встретиться со мной не для того, чтобы вот так наброситься на тебя.

Она засмеялась:

— Как видишь, меня это не особенно смущает.

Он тоже засмеялся, наклонил голову назад и уперся в стену, глядя на купол беседки.

— Меня тоже. В этом мы не изменились.

— Да, — тихо согласилась она. — Вот только все остальное изменилось.

Он долго молчал.

— А некоторые вещи уже никогда не изменить. Его семью? Его обязанности?

— Зачем ты хотел со мной встретиться, Джейми?

— Только затем, чтобы сказать, что ты была права.

Каталина недоуменно посмотрела в его непроницаемое в темноте лицо:

— Права? По поводу чего?

— Насчет Испании и Бурбонов. Каталина, замерев на месте, уставилась на него. Ей вспомнились их споры, вспомнилось, что стало с ее страной под железной пятой короля Фердинанда. Вспомнилось, что она больше никогда не сможет вернуться туда. И Джейми причастен к этому. Джейми кивнул, словно читая ее мысли.

— Я полагал, что исполняю свой долг, делаю все необходимое, чтобы добиться спокойствия во всей Европе. Но все кончилось тем, что я пренебрег своим первейшим долгом, бросил свою семью в тяжелые для нее времена и посвятил себя тому, чтобы восстановить на троне мстительного безумца. Бывали минуты, когда я даже не мог смотреть на себя в зеркало, понимая, что натворил. Особенно…

— Особенно что? — прошептала Каталина.

— Особенно когда я думал о том, что потерял тебя навсегда и уже не смогу сказать тебе, что виноват во многом.

Каталина покачала головой. Крепко зажмурилась, удерживая слезы, готовые брызнуть из глаз. Слишком поздно. Все слишком поздно.

— Мы оба заплатили за свои ошибки. Мы поступали так, как считали нужным, и теперь должны идти вперед. Теперь ты здесь со своей семьей, и они, похоже, очень рады твоему возвращению.

— А ты, Каталина?

Она засмеялась:

— Я тоже рада, что ты здесь. Когда я думала, что ты умер… — Ее сердце разрывалось. Но она каким-то образом выжила. И наверняка сможет выжить снова.

— Это одна из причин, по которым я согласился выполнить поручение, — тихо сказал Джейми. — Когда я тебя потерял, мне стало все равно, что будет.

В сердце Каталины вспыхнула крошечная искорка надежды, но она понимала всю ее тщетность. Прошло столько времени, столько всего изменилось. Но теперь, когда она знала, что он действительно тосковал о ней… было за что держаться. Хотя бы какая-то ясность среди неопределенности.

— Джейми, я имею в виду то, что сказала раньше. Ты свободен от меня. Теперь тебе надо делать то, что нужно твоей семье. — Каталину охватило отчаяние от мысли, что она может отпустить его. Развод грозил публичным скандалом, а этого его семья хотела бы меньше всего. Однако ей надо поступить так, как лучше для него.

— А я свободен?

Джейми покачал головой, и его губы тронула непонятная ироничная усмешка. Он посмотрел в сторону темневшего в отдалении дома. Взглянув туда же, Каталина увидела в одном окне верхнего этажа золотистый луч света. Скоро все проснутся. До этого необходимо незаметно вернуться в свою комнату.

Она встала и, плотнее закутавшись в шаль, отвернулась от него.

— Ты знаешь, что это так. А теперь мне надо идти.

Ей захотелось как можно скорее уйти из беседки, больше не смотреть на него. Джейми слишком хорошо разбирался в людях, мог заметить ее боль и неуверенность, и тогда ее попытка поступить так, как должно, мучительно затянется.

Он ничего не говорил и не пытался удержать ее, но, когда она проходила мимо, его рука коснулась ее руки.

— Доброго сна, Каталина, — тихо произнес он, когда она выскользнула в сад. — Но помни… это еще не конец.

Каталина побежала к дому и не останавливалась до тех пор, пока за ней не закрылась дверь спальни. Она боялась, что он прав и это еще не конец. Во всяком случае, сердце подсказывало, что это так.

Глава 12

В Бакстоне было шумно и многолюдно. Джейми с трудом протиснул свой экипаж мимо большого неуклюжего ландо и свернул на боковую улицу. Двери магазинов не закрывались под наплывом покупателей, торопливо сновавших туда-сюда, то и дело окликая приятелей, заканчивавших утренние дела. День выдался теплым, хотя низкое серое небо угрожало дождем, в воздухе повисла влажность, все стремились попасть домой до непогоды.

На Джейми никто не обращал внимания, и он беспрепятственно двигался по городу. Он надел простой серый сюртук и широкополую шляпу, которую надвинул на лоб низко, до самых бровей. Экипаж тоже, видимо, никто не узнавал. Ему нравилось временное уединение, когда никто из родственников не следил за ним с нездоровым любопытством в глазах.

Никто не задавал вопросов, но он понимал — родным хотелось узнать, что произошло на самом деле. Однажды ему придется рассказать об этом, но не теперь. У него не хватало слов описать чувство вины, мучившее его при мысли о том, что бросил их, о страданиях, которые им причинил.

Не раньше чем он найдет выход из положения, в котором оказалась Каталина. Его жена.

Она говорила, что он свободен от обязательств перед ней и должен исполнить свой долг по отношению к семье. Но как быть с долгом по отношению к ней? И как он мог исполнить его, если она не хотела этого? Даже если она не позволит ему быть ее мужем, он все равно должен позаботиться о ней.

Чтобы исправить все в отношении Каталины и собственной семьи, сначала надо расплатиться по старым счетам. Последние несколько дней после бала в собрании, вникнув в дела поместья, он многое передумал.

Джейми остановился возле маленького домика на тихой улочке неподалеку от собрания. Кроме него, на этой улице с небольшими респектабельными строениями никого не было. Она располагалась вдалеке от магазинов и модных богатых кварталов. Простые ухоженные домики мало чем отличались друг от друга. Несколько лавок на противоположной стороне обслуживали в основном зажиточных торговцев, вдов и адвокатов, проживавших здесь.

Отличное место для тех, кто хотел потеряться из виду.

Джейми постучал в выкрашенную черной краской дверь, к которой вели несколько каменных ступенек, и она быстро открылась.

— Вы пришли рано, — сказала Алисия, когда он склонился над ее рукой, прежде чем проскользнуть в дом. — Криспин спит, горничная ушла за покупками.

— Вы хорошо устроились, мисс Уолтерс? — спросил Джейми, положил шляпу на маленькую скамеечку в холле и прошел в опрятную гостиную. По случаю сырой погоды в камине горел огонь, на столе рядом с чайной посудой стояла открытая шкатулка с рукоделием. На полу валялось несколько игрушек.

— О да, очень хорошо. — Алисия подобрала игрушки, сложила их в ящик. — Так любезно с вашей стороны найти для нас этот дом. Я не заслуживаю этого после… Словом, после всего.

Джейми покачал головой:

— Вы, безусловно, достаточно наказаны за свои ошибки. Я все еще плачу за свои.

Алисия бросила на него озадаченный взгляд:

— Что вы имеете в виду, лорд Хатертон? Вы-то какие ошибки могли совершить?

Он улыбнулся:

— Сейчас не о чем беспокоиться, мисс Уолтерс. Как поживает Криспин?

— Очень хорошо. Хотя, мне кажется, эта улица слишком тихая для него. Он любит наблюдать за проходящими лошадьми. — Алисия налила две чашки чаю. — Понимаю, я не имею права спрашивать, но все же, как дела в Кастонбери? Как…

Она осеклась, и на ее бледных щеках вспыхнул слабый румянец.

Джейми сел к огню и взял чашку чаю.

— Что мистер Эверетт?

Алисия прикусила губу.

— Как… как вы узнали?

Джейми пожал плечами.

— Он часто выражает беспокойство на ваш счет. Он хороший человек.

— Хороший человек, которого я не заслуживаю. — Алисия села напротив него, опустив глаза.

— Вам удалось выяснить, где скрывается капитан Вебстер?

— Пока нет. Но он не может прятаться вечно. Вы ничего о нем не слышали?

Алисия покачала головой:

— Я оставила ему записку на старом месте, где мы прятались. Написала, где нахожусь, и предложила новый план действий, как вы учили. Он еще не ответил. — Она слегка нахмурилась. — Но мне кажется, я видела его несколько дней назад ночью.

Джейми насторожился:

— Видели, где?

— На улице перед домом, рядом с садом, который примыкает сзади к Бакстонскому собранию. Я укладывала Криспина в кроватку и случайно выглянула в окно. Мне показалось, я видела мужчину с рыжими волосами, но он так быстро исчез. Возможно, мне это только показалось.

Джейми не понравилась мысль о том, что Вебстер шныряет поблизости, словно фантом, даже если это часть плана, с помощью которого он хотел выманить его.

— Вы должны разрешить мне прислать в дом охрану, как я уже предлагал.

— Нет, — решительно возразила Алисия. — Я не хочу пугать Криспина. И потом, никто не знает, где я. У нас есть горничная, она, судя по всему, замечает все, что происходит и на кухне, и на улице, и с удовольствием мне обо всем рассказывает.

— В таком случае если вы снова увидите Вебстера, немедленно отправьте мне записку. Даже если вам это только покажется, — наставлял Джейми.

Алисия кивнула:

— Конечно, пошлю. Я не меньше вашего хочу, чтобы его нашли. Только тогда я смогу жить дальше. Что бы там ни было.

Джейми слишком хорошо понимал ее чувства. Ему казалось, что жизнь остановилась, пока он не поймает Вебстера и не восстановит свою честь.

Они с Алисией придумали еще несколько способов выследить Вебстера. Потом Джейми выехал из города и повернул в сторону Кастонбери. Вдалеке он заметил фигуру, торопливо идущую по обочине дороги. Стройная женщина в синем платье и жакете шла опустив голову, но даже на таком расстоянии и со спины Джейми понял, что это Каталина.

Он погнал лошадь быстрее, а дождь тем временем все усиливался. Экипаж поравнялся с ней в тот самый момент, когда она поскользнулась в грязи. Джейми спрыгнул и, не обращая внимания на боль в ноге, подхватил ее, не давая упасть.

— Каталина? — Он старался перекричать шум дождя. — Что ты здесь делаешь? Куда идешь?

Она подняла на него взгляд. На ресницах блестели капли дождя. Джейми поразило выражение самой настоящей обиды в ее глазах. Оно мелькнуло буквально на миг, прежде чем она отвернулась, но ему, как никогда, захотелось сделать все возможное, лишь бы это выражение больше никогда не появилось на ее лице.

Но сначала он должен увести ее из-под этого проклятого дождя.

Глава 13

Джейми был с Алисией Уолтерс. Каталина шла не разбирая дороги. Изо всех сил спешила выбраться из Бакстона, уйти подальше от этого дома. Когда с неба начали падать первые капли дождя, она даже не заметила их.

Этот день начинался совсем обычно. Лидия под присмотром Лили готовилась к любительскому спектаклю, в котором собиралась участвовать вместе с другими молодыми гостями. Им понадобилась новая ткань для костюмов, и Каталина вызвалась купить ее. Федра собиралась поехать посмотреть лошадей на соседних фермах и предложила подвезти ее до Бакстона за покупками. Идея пришлась Каталине по душе, поскольку давала возможность побыть одной и спокойно обо всем подумать. На обратном пути она хотела прогуляться пешком до Кастонбери, чтобы немного размяться.

Потом она свернула на тихую улочку с маленькими домиками. И заметила возле одного из них Джейми. В первую минуту ее охватил прилив радости. Она было подняла руку помахать ему, но тут дверь открылась и на пороге появилась Алисия Уолтерс. Алисия, которую все считали сбежавшей после того, как ее преступление было разоблачено. Тем не менее она, судя по всему, ждала Джейми.

Каталина кинулась прочь, позабыв о том, зачем приехала в город. Опомнилась уже на проселочной дороге, но не могла вспомнить, как оказалась здесь.

Небеса разверзлись и обрушили на землю сильнейший дождь, угрожавший затянуться до конца дня. Перед глазами возникала картина: Джейми, держа Алисию за руку, входит в тот дом. Каталина совсем пала духом от ужасного ощущения собственной глупости.

Однако уже не могла скрыться от дождя. Капли быстро превратились в сплошной холодный и колючий, словно иглы, поток, колотивший по голове и просачивающийся сквозь жакет и платье. Она поскользнулась в грязной луже и едва не потеряла башмак.

– Maldicion, [3]— выругалась Каталина, пытаясь выкарабкаться из грязи. Она стянула с головы раскисшую соломенную шляпку и подняла лицо к разгневанным небесам. Гроза, судя по всему, решила ответить на ее проклятия с не меньшей злостью.

— Каталина! Что ты делаешь, глупая женщина? — услышала она сквозь рев дождя чей-то крик.

Джейми. Джейми, ехавший следом за ней из города. Каталина засмеялась и закрыла лицо мокрыми руками. Почувствовала, как его сильные руки подхватили ее за талию и вытащили из скользкой ямы.

— Каталина, куда ты идешь? — спросил он ее резким голосом. — Что ты здесь делаешь?

Она покачала головой. Что он делал здесь? Чем занимался, посещая женщину, которая обманула его родных? Женщину, которую уже несколько недель никто не видел? Неужели все ошибались по поводу их отношений?

— Я ходила по магазинам, — ответила она.

Холодный дождь успел промочить ее до нитки, она дрожала.

— По магазинам? — удивился Джейми. — А покупки где-то потеряла?

— Нет, я ничего не купила, — ответила Каталина. — А ты… Что ты здесь делал? Ты говорил, что хочешь прикупить земли.

Станет ли он рассказывать ей о встрече с Алисией? О том, чем занимался с ней? Джейми долго смотрел на нее сверху вниз, и его глаза снова приняли холодное, неподвижное и совершенно непроницаемое выражение. На миг Каталине показалось, что он собирается ответить, но он лишь покачал головой и криво усмехнулся.

— Сейчас нам надо поскорее найти какое-нибудь укрытие, иначе ты простудишься. Будет очень обидно, если ты не попадешь на свадебное торжество.

Не успела Каталина сообразить, что он делает, как Джейми поднял ее на руки. Она еще не оправилась от потрясения, которое испытала, увидев его с Алисией, его же стремительное движение оказалось таким неожиданным, что Каталина не успела возразить. Он был таким теплым и живым под намокшей одеждой, что ей захотелось свернуться и прижаться к нему ближе. Так близко, чтобы погрузиться в его тепло и больше никогда не выходить наружу.

— Вернемся в Кастонбери? — пробормотала она, пока он усаживал ее в экипаж и взбирался на сиденье рядом с ней.

— Слишком далеко, — ответил Джейми.

Он направил лошадь к повороту на боковую аллею, которую она не заметила. Когда они уже не смогли двигаться дальше, он привязал лошадь под сенью большого дерева и снова поднял Каталину на руки. Она увидела, что Джейми немного прихрамывает, неуверенно передвигаясь по скользкой земле.

— Поставь меня, — потребовала она. — Я могу идти сама.

— В этих разбитых башмаках? Не дергайся, женщина, иначе мы оба шлепнемся в грязь.

И крепче сжал вокруг нее руки. Одного его взгляда оказалось достаточно, чтобы Каталина притихла. Прижалась, опустив голову ему на грудь. Джейми понес ее.

— Здесь хижина, где можно спрятаться. Недалеко, в тех деревьях, — сказал Джейми. — Ею раньше пользовались пастухи, когда пасли овец. Она небольшая, но ты сможешь согреться.

Они нашли хижину. Джейми плечом открыл дверь и вошел. Это было простое сооружение из нетесаного камня с небольшим, пристроенным снаружи загоном для овец, без окон, зато с печью и даже небольшой вязанкой дров под ней.

В первый миг внезапная тишина после шума дождя оглушила их. Капли тихо постукивали по старой крыше, внутри было сухо.

— Не густо, — сказал Джейми, опуская Каталину на пол. — Но какой-никакой — дом. Ты можешь стоять?

— Да, конечно. — Каталина старалась унять дрожь в ногах и прислонилась к закрытой двери.

Джейми опустился на колени у каменной печи. Действительно, не густо. Маленькая комнатка без мебели, слегка попахивающая овчарней. Но Каталине она показалась райским местом. У одной стены возвышались полки с сеном, шерстяными одеялами и керамическими горшками.

Она дрожала, обхватив себя руками, глядя, как Джейми раздул из первых тлеющих огоньков настоящее пламя. Оно разгоралось все выше и выше, озаряя его кожу и волосы божественным золотым светом.

Ей вспомнилось, как он склонился к руке Алисии, как они смотрели друг на друга, и она снова задалась вопросом, что он там делал. Что происходит в его жизни? Неужели она никогда не понимала его?

Вскоре огонь разгорелся в полную силу, оранжевые языки подскакивали вверх, щелкая и потрескивая. В сыром холодном воздухе запахло сладковато-едким дымом, который закружился, словно пытался отогнать ее от двери. Джейми, не улыбаясь, посмотрел на нее через плечо. Его лицо сделалось странно неподвижным и угрюмым.

Он провел рукой по мокрым волосам, убирая назад упавшие на лицо пряди. Свет от огня плясал по его угловатым чертам, резким скулам и носу, твердой линии подбородка, по шраму на щеке. В этих дрожащих лучах он казался суровым, словно средневековый монах или король. Суровый, но прекрасный.

Сердце Каталины заныло.

Она снова задрожала. Джейми поднялся, подошел к полке и снял оттуда одеяло. Шагнув к ней, обернул грубую шерсть вокруг ее плеч.

— Тебе надо сесть к огню, — тихо произнес он.

Каталина не возражала, когда, обняв ее за плечи, он подвел ее ближе к теплу очага, застелил грубый пол еще одним одеялом, чтобы она могла удобнее устроиться у камина.

— Ты все еще дрожишь, — заметил он.

Каталина кивнула. Ее трясло… и не только от дождя. Он был так близко, что у нее кружилась голова. Хотелось протянуть руку и дотронуться до него, почувствовать сильное теплое тело, снова понять, что это не сон.

Джейми опустился перед ней на колени и, буркнув какое-то неразборчивое восклицание, сунул руку к ней под мокрый подол и взял за ногу. Зажав ее между колен, ловко стянул разбитый башмак с одеревеневшей ступни.

— Твоя одежда насквозь промокла, — сказал он, не глядя на нее, пока снимал второй башмак. — Тебе надо все снять и накрыться еще одним одеялом. Иначе ты не согреешься.

Раздеться? Остаться голой перед ним? Каталина едва не рассмеялась в голос. До какого безумства она может дойти тогда, если ее возбуждает лишь его прикосновение к ее ноге? Едва ли это разумно.

Конечно, Джейми и раньше видел ее раздетой. Он сам снимал с нее одежду и целовал каждый дюйм обнаженной кожи…

Каталина снова задрожала. Повернув голову, уставилась на огонь:

— А ты? Ты тоже промок насквозь, Джейми.

— Я привык, — ответил он.

— Меня не интересует, к чему ты привык. Я не прощу себе, если ты простудишься и пропустишь свадьбу брата из-за того, что спасал меня от дождя, — сказала она. — Джейми покачал головой, и она сделала жест рукой, заранее отметая все возражения. — Я настаиваю. Нам обоим нужно раздеться. Глупо сидеть в мокрой одежде. Мы взрослые люди, повидавшие столько всего на своем веку. Я даже могу отвернуться… для приличия.

Джейми разразился хохотом. Каталина никогда прежде не слышала, чтобы он так смеялся, неудержимо и безоглядно. Громкий гортанный смех подействовал на нее сильнее любого пряного вина в холодную ночь. От него сразу стало теплее, и она не заметила, как сама захохотала вместе с ним.

— О да, — задыхаясь, произнес он. — Так точно будет совсем прилично. — И уселся на корточки, положив руки на колени, продолжая хохотать. — Можно подумать, я не помню, как ты выглядишь без одежды. Не помню твою прекрасную кожу, изгиб спины. У тебя еще осталась та маленькая родинка прямо под…

— Прекрати! — воскликнула Каталина. От смеха у нее заболели бока. Она обхватила руками живот и затрясла головой, пытаясь восстановить дыхание.

Отсмеявшись, они почувствовали, что напряжение, витавшее в воздухе маленького помещения, рассеялось. Стало легче. Джейми наклонился вперед и оперся руками на одеяло по обе стороны от нее. Он был так близко, что она чувствовала запах дождя на его коже, видела капли воды, сверкавшие у него в волосах.

— С каких пор мы стали такими смешными, Каталина? — спросил он. — Такими глупыми ханжами.

— Я не ханжа, — возразила Каталина. — Конечно, я понимаю, что мы видели друг друга и раньше. Просто я считаю, что мы должны…

Снова раздеться? Целоваться и ласкать друг друга? Да, все это… если только еще не поздно.

— Должны что? — спросил Джейми.

— Быть осмотрительными, — ответила она гораздо увереннее, чем на самом деле считала.

Джейми долго и пристально смотрел на нее. Наконец кивнул и поднялся.

— Хорошо, — сказал он. Повернувшись лицом в угол, скрестил руки на груди. — Вот, я стою к тебе спиной.

Каталина медленно поднялась и шагнула ближе к огню, тоже повернувшись спиной к нему. Расстегнув накидку, сняла ее и развесила у печи. Со стороны Джейми до нее доносилось только тихое дыхание да шум дождя. Она спустила длинные рукава и потянула вверх присобранный ворот платья, избавившись от мокрого, липкого муслина. Ткань грудой сползла к ее ногам, она осталась в нижней рубашке и чулках. Теплый воздух покалывал влажную кожу.

— Теперь ты, — сказала она.

Через некоторое время она услышала, как Джейми, шурша одеждой, разделся. Каталина крепко зажмурилась, но темнота оказалась еще хуже. Она видела в своем воображении мокрую рубашку, спадающую с его груди, теплую гладкую кожу, крепкие мышцы плеч, сокращающиеся при движении. Длинные красивые руки, расстегивающие бриджи, снимающие их со стройных ног… О да, она все хорошо помнила. Стоило только представить, как бриджи спускаются все ниже и ниже…

Каталина застонала и прижала руки к закрытым глазам. Джейми прав. Они смешны. Это было так давно. Невозможно по-прежнему желать его с такой силой.

— Каталина, тебе плохо? — спросил он. Она услышала тихий шорох его шагов, потом что-то зашуршало, и на ее плечи легло теплое сухое одеяло.

— Ты все еще дрожишь, — произнес он тихим глубоким голосом.

Каталина судорожно сглотнула и кивнула:

— Это из-за дождя. Когда, ты думаешь, он кончится?

— Очень скоро. Не волнуйся. Я уверен, твоя подопечная мисс Вестман в полной безопасности с моей сестрой. — Джейми отошел от нее, и она, открыв глаза, увидела, как он, опустившись на колени, ворошит дрова в печи. — Подойти, сядь ближе, ты согреешься.

Прикрывшись одеялом, Каталина сняла нижнюю рубашку и развязала бархатные подвязки, спуская мокрые чулки. Теперь ее наготу скрывало лишь одеяло. Джейми так и не снял бриджи. Ее безумные фантазии пропали даром.

Чтобы не рассмеяться, Каталина зажала рот рукой. Другой держала плотно прилегающее к шее одеяло.

— Иди садись, — повторил он и подвинул лежащие на полу одеяла ближе к огню.

— Я знаю, что мисс Вестман хорошо в Кастонбери, — усаживаясь, сказала Каталина, подогнула ноги под себя и стала смотреть, как языки пламени поднимаются вверх. — Твои родные очень добры к ней.

— Они умеют быть добрыми… иногда, — с улыбкой ответил Джейми. — Несмотря на все, что о нас говорят, мы не такие уж дикари.

Они могут быть добры, когда им что-то нужно? Неужели Джейми и вправду так думает? Не так ли он вел себя в Испании?

— Они хотят, чтобы ты на ней женился, — выпалила она.

Джейми, повернув голову, посмотрел на нее, и кривая улыбка тронула его губы. Половину его лица освещал огонь, вторая оставалась в тени.

— Мой отец считает, что я должен. Он находит ее весьма подходящей партией.

— А ты?

— Как я могу жениться на ней, если я женат на тебе?

Вот оно. Сказано вслух. Они женаты. Что с этим делать? Эти слова повисли в воздухе, заполняя собой все пространство маленькой хижины.

Рука Каталины сжалась в кулак.

— На самом деле нет. Я бы никогда не смогла жить такой жизнью, какой живешь ты здесь.

— Как это не смогла бы? Ты что, забыла Испанию?

— Конечно, помню. — Каталина закрыла глаза. Она помнила каждое мгновение, проведенное с ним. Но это было так давно, и они были другими. — Но с тех пор все изменилось. Я так ясно это вижу с тех пор, как приехала сюда. Тебе нужна жена, которая сможет стать частью всего этого. Я уверена, что Лидия сможет. Должен же быть какой-то способ осуществить это.

Джейми молчал какое-то время.

— Ты считаешь, что я должен жениться на мисс Вестман?

— Думаю, ты должен поступить так, как считает правильным твоя семья, — ответила Каталина, хотя ее сердце разрывалось от этих слов. Хотелось крикнуть «нет!», она не хочет, чтобы он женился на Лидии! Но она получила строгое испанское воспитание, значит, надо исполнять долг, даже если это тяжело. — Я уверена, что здесь, в Англии, наш брак не может считаться законным. Он был таким поспешным, да и капеллан теперь мертв. О нем никто не помнит.

— Никто, кроме нас, — негромко произнес Джейми.

— Да, никто, кроме нас. — Каталина повернулась и посмотрела на него. Ее прекрасный, храбрый, лихой Джейми. Как она тосковала о нем. И тоскует до сих пор, несмотря на все, что разделяет их теперь. Семья, долг, Алисия Уолтерс. Все, что произошло в Испании.

— Может быть, у тебя есть кто-то, кого ты предпочитаешь Лидии? — спросила она.

— О-о? И кто бы это мог быть? Кого из многочисленных претенденток на мою руку ты порекомендуешь? — криво усмехнулся он.

Каталина вспомнила Алисию и как он улыбался, когда смотрел на нее, заходя в дом.

— Возможно, мисс Уолтерс, которая теперь, похоже, снова объявилась. Я слышала, она замечательно прижилась у вас.

Джейми вытаращил глаза от удивления:

— Алисия?

— Я видела тебя с ней в городе.

Он невесело засмеялся:

— Ты, очевидно, знаешь историю о ее пребывании в качестве наследницы Кастонбери?

— Да, что-то такое слышала.

— Значит, понимаешь, что она никогда туда не вернется.

— Судя по всему, ты не очень-то сердишься на нее.

Джейми пожал плечами, глядя на огонь:

— Я знаю, что иногда люди делают ужасные вещи из лучших побуждений.

Как делал он сам? Каталине захотелось повернуть его к себе и сорвать хрупкую маску, которая теперь почти всегда скрывала его истинное лицо. Заставить его сказать прямо, что он имеет в виду. Рассказать ей все. Но она боялась, что он закроется навсегда, как раньше, когда рассказал лишь часть правды о том, чем занимался.

— Я не собираюсь жениться на Алисии, — сказал Джейми. О Лидии умолчал. — Она мне кое в чем помогает, а потом уедет отсюда.

— И что ты будешь делать?

— Понятия не имею, Каталина, — снова глухо засмеявшись, ответил он. — Сейчас я хочу просто сидеть здесь с тобой, слушать дождь и ни о чем не думать.

Ей хотелось того же. Просто быть с ним в этой незнакомой маленькой хижине. Вдвоем, как когда-то, в эти недолгие мгновения, словно выпавшие из обыденной жизни.

Она положила под голову одеяло, сложенное подушкой, и соскользнула вниз, в теплое гнездо. Джейми накрыл ладонью ее голую ногу, высунувшуюся из-под одеяла, и в хижине надолго воцарилась тишина, нарушаемая только стуком дождя и потрескиванием огня. Время замедлило свой бег, как широкая река без начала и конца.

Когда огонь догорел, Джейми наклонился, чтобы снова расшевелить ее. Одеяло, опоясывавшее его торс, сползло с мускулистого плеча, обнажив следы тонких бледно-розовых шрамов, подобных тому, что был у него на щеке.

От их вида Каталина почувствовала ком в горле. Ей захотелось наклониться ближе к нему и прижаться губами к этим шрамам. Она с болью думала о том, какие страдания он перенес. Как бы ей хотелось убрать своими поцелуями эти отметины.

Убрать их из его жизни. Из их жизни.

Но она понимала, что это невозможно. Снова откинулась на одеяло, глядя на огонь. Слушая шум дождя, чувствовала, как ее обволакивает теплый дым и свежий запах одеколона.

— Расскажи мне что-нибудь, — попросила она, вспомнив, как когда-то долгими жаркими ночами он рассказывал ей истории об английских королях и рыцарях, а она в ответ — истории об Испании.

Джейми засмеялся.

— Я не знаю ни одной интересной истории, которую уже не рассказывал бы тебе. Не то что ты со своими приключениями Дон Кихота.

— Я помню твои истории про короля Артура. А еще мне нравились рассказы о Кастонбери и о твоей семье, — сказала Каталина. — Мне казалось, это какая-то сказочная страна.

Джейми надолго затих.

— Мне это тоже казалось сказочной страной, пока я был в Испании. Но тогда я рассказал тебе все. Больше ничего не осталось.

— Правда?

— Конечно, правда. Ты знаешь, как мы проказничали с братьями и сестрами, знаешь про мою мать и про то, каким все стало после ее ухода. Я бы лучше снова послушал про твоего Дона.

Каталина подумала о тех историях, которые недавно перечитывала с Лидией. Дон Кихот и его странствия в поисках прекрасной земли, которая постоянно ускользала от него, в поисках смысла жизни, которого не существовало.

— Я не могу сейчас ничего вспомнить.

— Тогда спой мне песню, Каталина. Ту, которой ты меня учила.

Каталина почувствовала, как его дыхание нежно щекочет ей плечо, и поняла, что, пока они разговаривали, он придвинулся ближе. Она кивнула, но испугалась, что от этой близости у нее сдавило горло, и она не сможет петь. Коснувшись кончиком языка пересохших губ, она запела дрожащим голосом:

— Conde Niсo, por amores es niсo y pasу a la mar; va a dar agua a su…

Но она не закончила. Джейми коснулся губами ее губ, заглушив ее песню, дыхание, все в ней. Остался только он, его жар, его запах, сила страсти, вновь пробуждавшая в ней желание.

Глухо застонав, Каталина крепко обвила его руками и, перевернувшись на спину, увлекла его на себя. Она так старалась освободиться от своих чувств к нему, предать их забвению, но они не отступали. Стоило Джейми коснуться ее, и они вырвались наружу, словно сверкающие вспышки фейерверка в темном небе. Он нужен ей сейчас. Ее страсть была стихийной и свободной, словно буря, бушевавшая снаружи.

Джейми не мог принадлежать ей всегда, но мог сейчас. Как и она ему. Сейчас и всегда.

Каталина нетерпеливо стянула с него одеяло. Оно упало, открыв грудь ее ласкам. Только о нем она вспоминала в своих грезах. Каталина гладила его кожу, подобно горячему гладкому атласу покрывавшую стройное тело, тянула ее, собирала в складки. Легко пробежала пальцами по длинной линии спины до выпуклых ягодиц и обратно до самых волос, потом прижала его к себе.

Джейми застонал и языком скользнул в ее раскрытые губы, дышащие огнем желания. Это был не тот осторожный манящий поцелуй, а неистовый порыв долго сдерживаемой страсти. Каталина глубже погрузилась в его волосы, притягивая его ближе. Другой рукой скользнула по плечу, ощутив паутину шрамов у него на спине.

Ей показалось, что одеяло, все еще обернутое вокруг нее, царапает ей кожу, и она попыталась сбросить его. Джейми протянул руку, помогая ей освободиться от его слоев, и вскоре Каталина осталась обнаженной. Подняв ногу, отпихнула одеяло и обхватила Джейми за талию. Между ними не осталось ничего, и голые тела прижались друг к другу. Его грудь скользила по ее груди, превращая соски в твердые чувствительные точки. Каталина застонала и обхватила его другой ногой так, чтобы он уже не смог уйти.

В пылу этой неистовой бури они стали свободными.

Каталина запрокинула голову. Джейми покрывал поцелуями ее шею и обнаженное плечо. Выгнувшись, она ощутила бедром его напряженный член. Он хотел ее с той же силой, с какой она хотела его.

— Джейми, — прошептала Каталина. — Amado. [4]

— Каталина! Каталина, я так тосковал о тебе. — Он нежно провел языком по изгибу ее груди, сомкнув пальцы вокруг соска. Он приподнялся над ней, накрыл сосок губами и, крепко сжав, с силой втянул в рот.

Каталина со слезами бормотала неразборчивые слова любви на испанском.

— Откройся мне, Каталина, — прошептал он.

Она почувствовала его руку у себя на бедре. Рука осторожно двигалась все ближе и ближе к тому сокровенному влажному месту, прикосновения к которому она так ждала.

— Впусти меня.

— Да, — ответила она, раскрыв бедра его просящей ласке.

Она не могла дышать, двинуться, чувствуя лишь боль желания. Джейми легко скользил по поверхности ее лона, словно дразня.

— Прошу тебя! — выдохнула она, выгибая спину.

— Ты хочешь большего, Каталина? — резко спросил он. — Так же как я? — Он встал на колени между ее ног, и его длинный палец скользнул глубоко внутрь. Джейми повернулся, ища заветную маленькую точку, которая всегда заставляла ее вскрикивать. Наконец нащупал ее, и Каталина, выкрикнув его имя, ощутила прилив сказочного блаженства.

— Там все так напряжено, — прошептал Джейми. — Давно так?

Она кивнула:

— С тех пор… с тех пор как мы последний раз были вместе.

Джейми замер над ней, пораженный. Каталина испугалась, что он отстранится, начнет расспрашивать о тех годах, которые они провели врозь… Но это время не для расспросов.

Протянув руку, она легонько прошлась пальцами по горячей атласной коже его члена. Нащупав вены, крепче сжала руку, как он любил. Джейми резко вдохнул, и то, что было в ее руке, стало еще больше и тверже.

— Не уходи, — прошептала Каталина. — Тебя слишком долго не было.

— О, Каталина, — простонал он. — Я никогда не смогу уйти от тебя. — Он снова поцеловал ее со всей неудержимой страстью. Его не было слишком долго.

Каталина с восторгом ответила на его поцелуй и, обхватив ногами за талию, почувствовала, как он вошел в нее. Она вцепилась руками в его влажные плечи, закрыв глаза, отдалась этому восхитительному мгновению. Наконец-то Джейми снова с ней.

Открыв глаза, Каталина встретила его горящий взгляд. Он медленно начал двигаться. Блаженство оттого, что он снова с ней, молнией пронзало ее. Эти быстрые вспышки жара и наслаждения становились все сильнее до тех пор, пока не достигли вершины, пронзили ее насквозь, и все вокруг исчезло. Осталось только ощущение его кожи, касающейся ее, и его движения у нее внутри. Она услышала, как он застонал.

— Каталина! — выкрикивал он, выгнувшись над ней. — Каталина.

— Джейми, amado. — Каталина упала на одеяла, обессилев от переполнившего ее невероятного наслаждения. Оно было даже сильнее, чем в воспоминаниях и снах.

Джейми в изнеможении опустился подле нее, положив голову ей на плечо, и Каталина с нежностью погладила его взмокшие волосы. Прекрасный миг. Каталина знала: что бы ни случилось потом, он навсегда останется с ней.

Медленно зарывшись в одеяла, Джейми положил руку ей на талию и теснее прижал к себе. Постепенно их дыхание успокоилось. Воздух в хижине снова начал остывать. Каталина почувствовала, что проваливается в темное забытье, но засыпать не хотелось. Только не сейчас. Она хотела продлить этот миг как можно дольше.

Повернувшись на бок, она принялась изучать Джейми при свете догорающих углей. Он выглядел расслабленным, сонным и совсем молодым. Суровые черты лица смягчились и разгладились. Взъерошенные волосы закрывали лоб.

Он лениво поднял руку и нежно погладил Каталину по плечу.

— Надо возвращаться домой, — прошептала она.

Джейми, не открывая глаз, покачал головой:

— Не раньше чем кончится дождь. У нас еще есть время.

Время до того, как реальность снова не замкнет круг. Осталось совсем немного. Каталина чувствовала, как утекают его песчинки. Она положила голову на грудь Джейми и закрыла глаза, слушая, как ровно бьется его сердце.

— Что произошло в Испании, Джейми? — тихо спросила она. — После… после того как ты решил, что я умерла.

Рука, гладившая ее плечо, на один миг остановилась, потом движения возобновились, столь же нежные и бережные, как до этого.

После долгой паузы Джейми сказал:

— Боюсь, это довольно скучная история. Давай отложим на потом. — Он встал и, опустившись на колени перед очагом, стал помешивать умирающие угли. Его спина поблескивала на свету.

Каталина натянула на себя одеяло, понимая, что сегодня он ей ничего не расскажет.

— Но после того, что произошло, я не могу проклинать мисс Уолтерс, как клянут ее мои родные, — тихо сказал он. — Поддавшись отчаянию, она совершила ужасную ошибку и теперь расплачивается за нее. В душе она всю свою жизнь будет расплачиваться за то, что сделала.

Каталине невыносимо было видеть выражение боли, застывшее в его глазах.

— Джейми, что бы ты ни совершил тогда, что бы там ни произошло, это в прошлом.

— Так ли? — Он покачал головой. — Наше прошлое всегда остается с нами, куда бы мы ни шли, Каталина. Уверен, мы с тобой знаем это лучше других. Поэтому я не могу проклинать Алисию Уолтерс.

— Но то, что она сделала с твоей семьей…

— Она сделала это не одна, — сказал он. — Ты помнишь человека по имени Хью Вебстер?

Каталина вздрогнула при упоминании этого имени. Она так давно не слышала его, но не забыла. Не забыла тот страх, который испытала, когда он набросился на нее.

— Конечно, я его помню. Отвратительный человек.

— Это он состряпал план привести Алисию в Кастонбери и выдать ее за мою вдову, — сказал Джейми. — Это он подобрал кольцо-печатку, которое я потерял. Поначалу она пошла на это от отчаяния, желая обеспечить своего ребенка, но потом он принудил ее. А теперь он исчез.

— Вебстер?! — в смятении воскликнула Каталина. — Но как ему это удалось? Как он смог сделать такое и просто исчезнуть?

— Это я и пытаюсь выяснить. Алисия согласилась помочь мне. Как только он поплатится за свои преступления, я помогу ей начать новую жизнь где-нибудь подальше отсюда.

Начать новую жизнь. Где-то там… с ним? Неужели он и вправду любит Алисию? Вполне возможно, судя по тому, как они здоровались в том доме…

Нет. Каталина тряхнула головой. У нее больше нет права ревновать его. Джейми может любить, кого хочет, и делать что хочет. Она не должна думать об этом, надо все забыть. По крайней мере, сейчас. Но когда-нибудь ему придется рассказать ей все.

— Я хочу помочь тебе, — тихо сказала она. — Мы найдем Вебстера, если будем действовать сообща.

— Каталина, нет, — отрезал Джейми. — Этот человек безумен. Я не стану подвергать тебя опасности.

— С тобой мне ничего не угрожает, — возразила она. — Вебстер совершил ужасные вещи и там, и здесь. Я не меньше тебя хочу остановить его. Я знаю, что смогу тебе помочь.

— Мы можем поговорить об этом потом, — сказал Джейми, и Каталина увидела знакомое упрямое движение подбородка. Он не станет спорить с ней, твердо уверенный в своей правоте.

Однако она упряма не меньше, чем он.

— Хорошо, обязательно потом поговорим об этом.

Грустная улыбка тронула его губы.

— Уже поздно, милая. Тебе надо немного поспать.

Дождь наверняка скоро кончится.

Каталина кивнула, внезапно осознав, что, действительно, очень устала. Произошло столько всего, что у нее путались мысли.

— Еще чуть-чуть. Мы должны вернуться в Кастонбери не очень поздно.

— Я прослежу.

Каталина знала, что он сдержит слово. Она легла на бок лицом к огню и ощутила, как его тепло обволакивает ее.

Засыпая, она чувствовала, как Джейми укутал ее одеялами, и улыбнулась. Впервые за долгое-долгое время она осознавала себя в безопасности…

Стройное тело Каталины, теплое и расслабленное, лежало на руках Джейми. Ее волосы волной черного шелка спадали ему на грудь. Он нежно провел ладонью по ее голове, по изгибу спины. Каталина вздрогнула во сне, и Джейми прижал ее ближе к себе.

После бурных любовных ласк ему казалось, что она и сейчас в тысяче миль от него. Его Каталина, ускользающая от него быстрее, чем когда-либо. Он уже почти поверил в то, что она снова с ним, они снова сблизились, как тогда, когда умели понимать друг друга без слов. Но она опять отдалилась от него.

С той минуты, когда он ее заметил в лагере, она заворожила его, манила к себе одним лишь взглядом своих черных глаз. Чем больше он говорил с ней, тем больше желал о ней узнать. Постоянно хотелось быть рядом с ней во власти чарующей улыбки и прикосновений.

Но даже воспоминания о ночах любви, которые Джейми, словно сокровища, пронес через длинную череду одиноких ночей, ничто по сравнению с явью этой ночи. Быть с ней наяву, прикасаться, чувствовать, как она прижимается к нему. Он никогда не испытывал того, что испытал этим вечером, когда они слились воедино, а открыв глаза, увидел, что она действительно рядом с ним. Эта явь более значима, чем наслаждение, удовлетворение жаждущего тела.

Ему казалось, что сердце разорвется от радости и торжества.

Теперь, когда холодный вечер окутал их и она спала рядом, он чувствовал, что она снова не принадлежит ему. Она говорила, что не может быть его женой. Отталкивала его, и он не мог понять почему. Его семья хотела, чтобы он женился, но теперь его Каталина вернулась к нему. И что бы она ни говорила, он не свободен от нее, так же как и она от него. Единственным разумным решением было признать это и вместе научиться строить новую жизнь.

Каталина что-то пробормотала во сне, и Джейми сомкнул вокруг нее руки. Он должен заставить ее понять, что только это имеет смысл. Однако приходилось признать, что с годами ее упрямый испанский нрав стал только сильнее. Она была полна решимости сделать то, что считала правильным. А раз так, он тоже уступать не намеревался.

Он был в долгу перед ней за все, что она вынесла с тех пор, как они расстались. Нужно заставить ее понять это, убедить в том, что она любима. Он должен придумать, как сделать так, чтобы она увидела это, помочь ей. Его гордой испанской даме.

Джейми крепче сжал руки, вдыхая сладкий аромат ее волос. На мгновение позволил себе снова отдаться ликованию оттого, что он здесь с прекрасной потерянной Каталиной, забыть обо всем на свете. Держа ее в объятиях, Джейми впервые за долгие годы погрузился в спокойный, несущий отдохновение сон.

Каталина медленно выплывала из пелены сна. Она не могла вспомнить, что видела во сне, но знала, что это были сладкие грезы, чувствовала себя спокойной и довольной, как никогда. Улыбаясь, она потянулась под грубым шерстяным одеялом и ощутила теплую руку, лежащую на талии.

И тут она все вспомнила. Джейми и их любовные ласки. Вспомнила, каким он был сильным, нежным и прекрасным, совсем как в ее воспоминаниях. Перевернувшись на бок, она пристально вгляделась в его лицо, освещенное слабым светом догорающего огня.

Во сне Джейми казался гораздо моложе. Его спутанные темные волосы падали на лоб, резкие черты лица разгладились, настороженность и тревожность исчезли. Каталине казалось, что она видит его таким, каким он, наверное, был много лет назад, когда не знал ни ужасов войны, ни тяжкого бремени семейных обязанностей.

До того, как женился на ней.

Охваченная желанием вернуть ему утраченный покой, идиллию, Каталина наклонилась и нежно прижалась губами к его губам. От ее поцелуя он проснулся и застонал. Она почувствовала, как его рука нежно погладила ее по щеке и по волосам. Отпрянула, чтобы вглядеться в его глаза, прекрасные серые глаза, и раствориться в слишком коротком и нескончаемом, как вечность, мгновении.

— Каталина, — прошептал Джейми и снова прижался к ее губам в отчаянном, страстном поцелуе.

Она безумно хотела его, и этот поцелуй подсказал ей, что он хочет ее не меньше. Сквозь мутную пелену желания Каталина чувствовала, как его руки обхватили ее бедра, язык нежным дразнящим движением скользнул по изгибу нижней губы, прежде чем устремиться внутрь.

Каталина застонала, ощутив знакомый и в то же время новый вкус. Джейми целовал ее губы, щеки, изгиб шеи. Потом коснулся кончиком языка ее плеча и легонько подул на него так, что она вздрогнула. Дикая, необузданная жажда внутри ее все росла до тех пор, пока Каталина не почувствовала, что она вот-вот разорвет ее на части. Только он мог сделать это, только Джейми.

Кончиками зубов он нежно провел по ее плечу, заставляя снова содрогнуться, потом прижался раскрытыми губами к нежной точке между плечом и шеей. Потянул вниз ее одеяло. Рука легла ей на талию и, опускаясь по животу все ниже и ниже, отодвигала в сторону грубую шерсть, пока не обнажила Каталину полностью. Она опустила голову и посмотрела в точеное лицо Джейми, наполовину освещенное огнем. Серые глаза блестели в темноте, губы изогнулись в улыбке, она улыбнулась в ответ. Он, ее Джейми, муж. Человек, по которому она тосковала.

Каталина нежно дотронулась до его груди и, медленно проведя по ней рукой, ощутила жар сильного тела. Джейми оживал от ее ласк, а она чувствовала себя так, словно тоже оживает после долгого оцепенения. Каталину пьянило это чувство. Наконец она снова с ним.

Ее рука скользила ниже и ниже. Каталина почувствовала, как напрягся его живот. Кончиками пальцев пощекотала член, ощутив, что он стал еще тверже.

— Каталина… — сдавленно прошептал Джейми, но не пошевелился, лишь пристально смотрел на нее.

Улыбнувшись, Каталина положила обе ладони ему на грудь, поглаживая ее, стараясь коснуться каждого дюйма его тела. Она с восторгом и нежностью скользила по сильным широким плечам, крепким рукам, пока снова не опустила трепещущие пальцы на грудь Джейми. Ей показалось, что он похудел, стал стройнее, но по-прежнему восхищал ее каждой частичкой своего тела, своей близостью.

И даже погружаясь в бурлящий омут желания, Каталина понимала, какая опасность скрывается в этом. Она не могла позволить себе забыть, как много разделяло их теперь: череда долгих лет и воспоминаний. Лишь на миг в окружении дождя и тепла очага она забыла об этом.

Каталина закрыла глаза и выгнула спину, чтобы оказаться ближе к нему. Каждым вздохом чувствовала его и, казалось, приближала к себе еще сильней. Она прикоснулась губами к его груди и ощутила теплый солоноватый вкус влажной кожи, почувствовала частое, неистовое биение сердца, эхом вторившее ее собственному, кончиком языка провела вокруг плоского соска.

Джейми не останавливал ее, предоставив полную свободу. Она обвила его и погладила по спине, крепче прижимая к себе. Руки скользили ниже и ниже медленным манящим движением, пока не коснулись выпуклых твердых ягодиц.

Джейми уже не мог сдерживать себя.

— Каталина!

Она засмеялась и обхватила ногами его бедра.

Джейми поцеловал ее крепко и жарко, словно вложил в этот поцелуй всю полноту своей неукротимой страсти. Каталина приподнялась, тесно прижимаясь к нему, и желание накрыло их с головой.

Что такого было в этом мужчине, что заставляло ее чувствовать себя так? Каталина не знала. Сейчас ей было все равно.

— Каталина.

Джейми, оторвавшись от ее губ, скользнул губами по подбородку и плечу, остановился на чувствительной точке у шеи. Когда она со вздохом опустила голову на одеяло, он дотронулся до ее нежного соска.

— Каталина, ты такая красивая, — прошептал Джейми и провел кончиком языка у нее под грудью, дразня и возбуждая.

Каталина запустила пальцы в шелковистые волосы Джейми и прижала его к себе, бормоча невнятные междометия. Он накрыл губами ее сосок, нежно водя языком вокруг него. Одновременно он рукой нежно и уверенно ласкал другую грудь, сжимал пальцами отвердевший сосок, пока Каталина не выкрикнула его имя.

Она, не глядя, протянула руку, чтобы коснуться его горячего твердого естества, и оно, лихорадочно пульсируя, упало ей на ладонь, отчего она восторжествовала, убедившись в том, что его страсть не уступает ее желанию.

Каталина медленно и нежно ласкала его, потом сжала сильнее. Джейми застонал. Его палец легко скользнул ей между ног и проник глубоко внутрь. Резкое, неожиданное прикосновение к влажному лону заставило Каталину вскрикнуть. Ее спина выгнулась, и она закрыла глаза, отдавшись этому ощущению.

Джейми надавил на заветную точку, и Каталина почувствовала, как по телу побежали горячие белые искры.

— Каталина. — Он снова и снова целовал ее шею. — Скажи, что ты хочешь меня. Скажи, что тосковала обо мне, как я тосковал о тебе.

В первый миг Каталине послышались какие-то незнакомые тоскующие нотки в его низком голосе, но, когда она открыла глаза, чтобы увидеть лицо Джейми, его скрыла непонятная непроницаемая маска.

— Я хочу тебя, — просто сказала она.

Джейми кивнул и скользнул рукой вниз, раздвигая ей ноги. Быстрым движением ринулся глубоко в нее.

Каталина задохнулась. Он снова с ней. Прижавшись к нему и крепко обхватив его ногами, она погружалась все глубже в пучину наслаждения, а он то приподнимался над ней, то снова устремлялся вперед. Еще и еще, сильнее, глубже. Жар его тела обволакивал ее со всех сторон, и она двигалась вместе с ним. В этот сладкий миг их тела и дыхание слились во едино.

Сверкающее, покалывающее напряжение росло и усиливалось, словно ночное небо, пока вспышкой молнии не пронзило все ее существо.

— Джейми, mi сorazon! [5]— вскрикнула Каталина, ухватившись за него с такой силой, словно он был последним, за что можно ухватиться на тонущей земле.

Джейми резко запрокинул голову и всем телом прижался к ней.

— Каталина! — выкрикнул он и, вздрагивая, медленно повалился на одеяла рядом с ней.

Он то начинал хрипло дышать, то совсем замолкал. Каталина со страхом думала, что не сможет успокоить собственное дыхание. Закрыла глаза, словно старалась как можно дольше продлить это мгновение.

— Каталина, — прошептал Джейми и положил голову ей на живот.

Его волосы нежно щекотали ей кожу. Каталина подняла руку и запустила в них пальцы.

Странное умиротворение наполнило ее, когда она лежала в объятиях Джейми. Сначала она не могла понять, что это за чувство. Никогда в жизни не испытывала такого теплого, безмятежного покоя, словно была именно там, где ей надлежало быть. Почувствовав его нежный поцелуй, она улыбнулась.

Скоро, очень скоро этот дождливый вечер кончится, и ей снова придется встретиться лицом к лицу с действительностью, с правдой об их прошлом и настоящем. Но сейчас она снова с ним, о чем прежде даже не мечтала, и это прекрасно.

Глава 14

— Лидия, постойте спокойно хоть минуту, иначе подол получится неровным, — сказала Каталина и, не удержавшись, рассмеялась. Энтузиазм Лидии был заразительным, и с ее легкой руки даже самый хмурый день казался светлее.

То же действие имели и две последние ночи, которые она провела в объятиях Джейми. Каталина понимала, что это ошибка, теперь ей надо забыть о них, однако восхитительные воспоминания не спешили покидать ее. Несмотря ни на что, волшебство, которое связывало ее с Джейми, никуда не исчезло. Оно давало ей то, о чем можно было тайно вспоминать потом, лелея эти воспоминания.

— Я правда стараюсь стоять спокойно, миссис Морено, — говорила Лидия, пока Каталина втыкала последние булавки в подол ее костюма. — Я просто очень волнуюсь из-за сегодняшнего спектакля! Что, если я вдруг забуду свою роль?

— Не забудете. Вы же весь день репетировали.

— Мне просто хочется, чтобы все получилось идеально. — Лидия прикусила губу. — Как вы думаете, мистер Гейл придет?

Каталина услышала нотки надежды и испуга в голосе Лидии, значит, ее беспокоит именно это. Снова увидеться с красавцем помощником викария. Каталина посмотрела на девушку. Щеки ее порозовели, и она с беспокойством осматривала юбку театрального костюма.

«О-о, дорогая», — подумала Каталина.

Ее подопечная по уши влюбилась в мистера Гейла. Он выглядел очень респектабельным молодым человеком и, как заметила Каталина в Бакстонском собрании, тоже был без ума от Лидии. Однако опекун лелеял собственные надежды на то, что она выйдет замуж за герцога. В отношении Джейми такая перспектива казалась маловероятной, но шаг вниз от герцога до викария едва ли мог встретить поддержку со стороны ее семьи.

Каталине тяжело было бы видеть, как страдает эта милая девушка.

— Я уверена, придет много людей, — осторожно ответила она. — Не сомневаюсь, они будут в восторге от вашей игры. Однако не забывайте, через несколько дней свадебные торжества закончатся, и мы вернемся в Лондон.

И она больше не увидит Джейми. От этой мысли ее пронзила боль, но Каталина, не обращая внимания, продолжала невозмутимо улыбаться. Она принялась собирать нитки и булавки.

— О да, — тихо произнесла Лидия. — Я совсем забыла, что нам придется уехать.

— Вам нравится здесь?

— Да, очень! Какая же я была глупая, что боялась ехать сюда. Мне так нравится деревня, гораздо больше, чем город. Все так добры, никто не ехидничает…

Каталина увидела, что Лидия смотрит в окно. В саду возводили сцену для вечернего спектакля и приема, мистер Гейл вместе с другими мужчинами трудился на строительстве. Молодой красавец смеялся. Лидия, наблюдая за ним, казалось, была полна томительного ожидания.

— Лидия, дорогая. — Каталина нежно взяла девушку за руку и отвела от окна. — Жизнь в Лондоне не так уж мрачна. Впереди вас ждет столько всего.

— Вы так думаете?

— Конечно. Там будут танцы, концерты и театры, вы наверняка найдете там поклонника, который вам понравится. Ну, и вашему опекуну.

Лидия кивнула, но Каталина видела, что она сомневается. Да и как могло быть иначе? Мистер Гейл был бы прекрасным выбором, особенно для молодой леди в таком положении, как Лидия. Нельзя разлучать молодых влюбленных в угоду долгу и амбициям. Каталина слишком хорошо знала, как это больно. Она должна помочь Лидии быть осмотрительной, но не терять надежду так рано.

— Давайте еще раз повторим вашу роль, — сказала Каталина, взяв со стола текст.

Часом позже в дверь постучали. Каталина открыла и увидела на пороге лакея с запиской в руке. Его светлые волосы ярко выделялись на фоне красной с золотом ливреи, а глаза смотрели с непонятным высокомерием.

— Простите меня, миссис Морено, меня просили передать вам это.

— Благодарю вас. — Каталина взяла записку и увидела свое имя, написанное рукой Джейми поверх сложенного листа. Затаив дыхание, она поспешно закрыла дверь и, сломав восковую печать, развернула письмо.

«Каталина. В последние несколько дней у меня не было возможности увидеться с тобой наедине, и боюсь, еще какое-то время нам не представится случай поговорить приватно. А мне столько всего нужно тебе рассказать, начиная с того момента, когда я отправился в Испанию, и заканчивая тем, как я узнал, что ты погибла… Слишком много всего произошло!

Когда я тебя потерял, мне все стало безразлично. Я почувствовал такую пустоту, что уже не обращал внимания ни на что вокруг. Я внедрился в группу противников короля, чтобы сообщать об их планах британскому правительству. Казалось, то, что я делаю, жестоко, но необходимо для безопасности Европы после падения Наполеона. Меня не заботило, выживу я или умру, именно это стало решающим для той роли, которую мне предстояло сыграть. И для этой роли лучше всего мог подойти лишь свободный, неженатый мужчина. Когда меня раскрыли, пришлось драться. Я был ранен. Следы от ран остались до сих пор.

Вскоре после этого мой брат Гарри разыскал меня и рассказал, что произошло в Кастонбери за время моего отсутствия. Финансовые проблемы, скандал, болезнь отца. Я бросил их в то время, когда они больше всего нуждались во мне. Только после этого я осознал всю тяжесть моих заблуждений. Теперь я могу лишь постараться все исправить ради всех нас.

Именно поэтому я не могу заставить себя возненавидеть Алисию Уолтерс. Я совершил проступки не менее ужасные, чем она, и тем не менее моя семья дает мне еще один шанс.

Я хотел бы встретиться с тобой завтра, приходи, если сможешь. Когда и куда, я сообщу позже. Я должен увидеть тебя и еще раз поговорить. Дж.».

Каталина закрыла глаза и крепко стиснула письмо. Джейми находился далеко от дома, страдал, мучился! А ее не было рядом, чтобы утешить его. Если смотреть правде в глаза, она и сейчас не могла этого сделать. Боялась, он не примет ее утешений. Пока они жили врозь, произошло столько всего. О многом она не знала. Будь они снова вместе, им пришлось бы найти способ преодолеть все это. Правда, она не уверена, что все еще возможно.

Ее тянуло побежать к нему, увидеть. Убеждая Лидию быть благоразумной, она сама не могла этим похвастаться. Никогда, если дело касалось Джейми.

Подойдя к окну, Каталина посмотрела в маленький садик. Здесь было намного тише, чем в большом парадном саду. Никто не носился туда-сюда, готовясь к вечернему спектаклю. Но мирная картина не успокоила ее сердце.

— О, Джейми, — прошептала она. — Зачем ты так мучаешь меня?

Зачем он все так усложнял? Почему не давал сделать то, что она должна сделать?

— …И хотя мое сердце никогда не принадлежало вам, теперь я понимаю, что люблю вас тем больше, чем меньше дал вам!

Когда в финальной сцене Лидия упала без чувств на руки героя-любовника, раздались бурные аплодисменты и одобрительные возгласы.

Каталина не могла без улыбки смотреть на сияющее лицо девушки, вышедшей на поклон. Китайские фонарики, развешенные вокруг сцены, придавали позднему вечеру еще больше волшебства. Серое небо к началу пьесы чудесным образом прояснилось, и теперь закат сиял розовым светом с золотыми полосами по линии горизонта. На деревья прикрепили дополнительное освещение, а ряды белых с золотом стульев для гостей расставили на траве. Все, от членов семьи и местных дворян до арендаторов и крестьян, были одеты в свои лучшие наряды, смеялись и веселились.

Каталина смотрела на это, и на сердце у нее стало легче. Маленький обособленный мир Кастонбери, который сделался счастливее после возвращения домой Джейми, теперь жил в ожидании свадьбы. И этот прекрасный теплый летний вечер — еще одно светлое пятно после череды мрачных лет.

Каталина взглянула через плечо туда, где в последнем ряду рядом с отцом сидел Джейми. Для герцога специально принесли его кресло, и он после долгого ворчания и угроз уйти остался и сидел весь закутанный в пледы. Даже он выглядел счастливым и аплодировал пьесе, иногда обращаясь к Джейми.

Джейми покачал головой и криво улыбнулся. Отвечая отцу, он поймал на себе взгляд Каталины и подмигнул ей.

Она снова повернулась к сцене, старательно сдерживая смех. Что ни говори, был необычный вечер.

Актеры поклонились в последний раз и уступили сцену музыкантам, которые должны были играть во время вечерних танцев. Пока они настраивали инструменты, лакеи убрали стулья, и все присутствующие выстроились вдоль столов с угощениями. Лили и Жиль собственноручно раздавали бокалы с пуншем, получая в ответ поздравления.

Каталине рассказали, что такие сборища, когда все, кто жил в поместье и его окрестностях, приезжали отпраздновать свадьбу, были в традициях Кастонбери.

Но уже много лет, с тех пор как герцог женился на своей ныне покойной супруге, они не проводились.

— Вот будет веселье, когда лорд Хатертон и его невеста будут отмечать свою свадьбу, — сказала миссис Стрэттон. — Тогда Кастонбери и вправду станет прежним.

Лорд Хатертон. Как легко забыть, кто такой Джейми, когда он держал ее в объятиях в той убогой маленькой хижине, а вокруг лил дождь. Но здесь, в окружении величия и традиций, среди людей, которые так много ждали от наследника, Каталине об этом напомнили.

Она нашла укромное местечко с краю под деревом, откуда могла наблюдать за всеми. Пары выходили танцевать. Лидия потягивала пунш с мистером Гейлом, краснея, смеялась над тем, что он ей говорил. Каталине совсем не хотелось мешать ей. По крайней мере, сегодня, в такой вечер. При подобном стечении народа девушка все равно не могла натворить ничего серьезного.

Под звуки жизнерадостной музыки Каталина прохаживалась между гостями. Пары кружились и смеялись, от души радуясь возможности потанцевать прекрасной летней ночью при свете восходящей луны.

Уединенная и притихшая садовая беседка, казалось, со стороны наблюдала за собравшимися, мерцая в ночи чистейшей белизной. Прислонившись к стволу дерева, Каталина молча смотрела на нее, предаваясь воспоминаниям о том, как целовалась там с Джейми. Здесь она наполняла копилку воспоминаниями, чтобы потом унести ее с собой. Подобно прекрасным маленьким драгоценным камням она сможет доставать их, и они холодными ночами поддержат и согреют ее.

Внезапно в безоблачной картине замаячила фигура человека, бегущего через лужайку. Высокий мужчина в темной одежде наверняка один из гостей. Однако что-то в его быстрых вороватых движениях заставило Каталину нахмуриться. Кто мог сбежать с праздника так странно?

Когда он почти добежал до беседки, с его головы упала шляпа. На мгновение он остановился поднять ее. Лунный свет выхватил из темноты ярко-рыжие волосы. В следующую секунду мужчина скрылся.

Каталина бросилась было за ним, но первый же шаг напомнил ей о том, что на ногах у нее легкие вечерние туфельки. Она ни за что не смогла бы догнать его. А даже если бы и догнала, что могла бы сказать? Прочитать ему нотацию о том, что нехорошо уходить с праздника так рано?

Каталина покачала головой. Это все Джейми, который сказал, что за спиной Алисии Уолтерс стоит Хью Вебстер, да неприятные воспоминания, пробудившиеся при упоминании его имени. Это они внушают ей думать, что она видела именно его. Хью Вебстера.

Тем не менее это тот самый человек, которого она видела у Бакстонского собрания…

— Миссис Морено, — услышала она голос Лидии.

Девушка направлялась к ней. Китайские фонарики ярко отражались на ее блестящем белом платье. — Вы хорошо себя чувствуете?

Каталина улыбнулась:

— Очень хорошо. Я просто отошла вдохнуть свежего воздуха. Вы играли замечательно, Лидия.

— Ох, миссис Морено, мне было так весело! — счастливо воскликнула девушка. — Как бы мне хотелось, чтобы такие праздники устраивали каждый вечер.

— Если бы так было, они скоро наскучили бы.

— Ни за что. — Улыбка вдруг сбежала с лица Лидии, и она в сомнении прикусила губу. — А вы видели того странного человека?

Тревога молнией пронзила Каталину.

— Странного человека?

— Да. Просто невероятно. На нем был совсем не праздничный костюм. Он стоял один за сценой. — Лидия показала в угол сцены, где сейчас играли музыканты. Он был наполовину прикрыт занавесом. — Мне показалось, что он наблюдал за лордом Хатертоном с каким-то… злобным видом.

— Ты ведь не говорила с ним, верно? — с беспокойством спросила Каталина.

— Нет, конечно. Было слишком темно. Но я заметила, что он высокий и с такой необычной рыжей бородой. — Глаза Лидии расширились. — Кто он такой, как вы думаете, миссис Морено? Преступник, скрывающийся от наказания, или еще кто-нибудь в таком роде?

Каталина заставила себя засмеяться, успокаивая Лидию. Ни в коем случае не стоило пугать ее, даже если это и Хью Вебстер. Он, судя по всему, скрывался где-то рядом, как полагал Джейми.

— Нет, конечно нет. Скорее всего, это просто какой-то незваный гость. Однако, если ты еще раз увидишь кого-нибудь подобного, сразу же дай мне знать.

— Непременно, миссис Морено.

Каталина отвела подопечную туда, где ярко светили огни праздника, и вскоре девушка уже танцевала с симпатичным мужем Федры, Брэмом. Как только Каталина удостоверилась, что Лидия в безопасности, она отправилась на поиски Джейми.

К счастью, ей удалось застать его, в одиночестве наблюдающим за танцами. Он улыбнулся, она подошла к нему.

— Тебе нравится праздник? — спросил он.

— Да, очень, — тихо отозвалась она. — Твои родные знают толк в этом. И все же боюсь, сюда проник посторонний.

Выражение лица Джейми не изменилось, но она заметила, что он крепче сжал зубы.

— Посторонний?

— Да. Я видела, как он убегал через сады, а Лидия заметила его около сцены. Она сказала, что у него была рыжая борода. Это не Хью Вебстер?

— Надеюсь, никто из вас не подходил близко к нему? — резко спросил Джейми.

— Нет, конечно нет. Я даже не совсем четко его рассмотрела.

— Хорошо. Стой здесь, не уходи.

Он повернулся, чтобы отойти, но Каталина схватила его за руку:

— Не пытайся его догнать. Он, наверное, уже успел уйти далеко. И…

Она не вынесет, если с ним снова что-нибудь случится.

— Я ненадолго.

И ушел. Каталина с тревогой ждала. Глядя на праздник, думала только о Джейми. Что он делает, куда пошел? Пристально вглядывалась в лица гостей, желая удостовериться, что среди них нет Хью Вебстера. Прошло минут пятнадцать, показавшихся несколькими часами. Наконец Джейми вернулся.

— Я отправил нескольких лакеев осмотреть территорию, — пояснил он, — уверен, ты права. Если это Вебстер, он уже далеко. Если бы не праздник, он бы и близко не подошел. Необходима большая бдительность.

— Только не в такой толпе, — возразила Каталина. — Почему он не скрывается где-нибудь за границей? Неужели не понимает, что про него все известно.

Джейми пожал плечами. Каталина видела, как напряглось его лицо, острую настороженность в глазах.

— Скоро я все выясню. Ему не удастся скрываться вечно.

Каталина не сомневалась. От Джейми не удастся. Задумав воплотить свой коварный план, Вебстер продемонстрировал, насколько неразборчив в средствах. Каталина не хотела, чтобы Джейми снова попал под удар.

— Ты будешь осторожен?

Он улыбнулся:

— Я всегда осторожен, Каталина.

Она с сомнением посмотрела на шрам, изуродовавший его щеку.

— Я хочу помочь тебе.

— Не желаю подвергать тебя опасности.

— И не надо, — возразила Каталина. — Я прекрасно могу следить, наблюдать. Возможно, мне удастся что-нибудь разузнать. Я могу поспрашивать в округе, не видел ли кто-нибудь незнакомого мужчину.

Джейми долго молчал. Каталина решила, что он собирается отказаться от любой помощи с ее стороны. Но потом он коротко кивнул.

— Завтра Лили поведет гостей на пикник, собирать дикую землянику. Лидия может пойти с ними. Если хочешь, поедем со мной к Алисии и поговорим с ней обо всем. Ей тоже показалось, что она видела Вебстера несколько дней назад.

Джейми хотел, чтобы она поехала с ним к Алисии? Каталина отвела глаза в сторону, не зная, что сказать. Она не видела ее со времен Испании, если не считать мгновения, когда Джейми встретился с ней в Бакстоне. Каталина понятия не имела, о чем говорить. И все же ради поимки Вебстера она была готова на все.

— А ты уверен, что они больше не сообщники? — спросила она. — И она не связана с ним?

— Совершенно уверен. Она показала себя неплохой актрисой, когда дело касалось моих родных, но не настолько хороша, чтобы обмануть меня. Когда она говорила о Вебстере, я видел в ее глазах неподдельный страх. Он слишком долго имел власть над ней и над моей семьей. Очевидно, не сдастся без боя.

Каталина задумалась над его словами. Подлецы, подобные Вебстеру, избегают открытого столкновения, как трусы, каковыми и являются. Но они выжидают и плетут интриги, добиваясь своего. За свою жизнь Каталина встречала много людей такого сорта. Вебстер надеялся сорвать большой куш и, безусловно, пришел в ярость, когда его лишили этой возможности. Еще в Испании он страшно возненавидел Джеймса.

Она снова посмотрела туда, где продолжался праздник. Все смеялись, танцевали и чудесно проводили время, а позади искрящейся и сверкающей декорации стоял Кастонбери — символ постоянства и традиций, которые восхищали Каталину. Невозможно допустить, чтобы такой человек, как Вебстер, разрушил даже один-единственный камень.

— Хорошо, я пойду с тобой к Алисии, — сказала Каталина. — А сейчас должна вернуться к Лидии.

— Каталина, есть и другие вещи, о которых нам надо поговорить.

Она кивнула.

— Значит, встретимся позже.

И она отправилась искать Лидию. Очень скоро ей придется уехать из Кастонбери и расстаться с Джейми. По крайней мере, она сможет быть уверена, что после всех происшествий они снова будут в безопасности.

Каталина прохаживалась по беседке, прислушиваясь к эху собственных шагов по каменному полу. Никаких других звуков не доносилось до нее в молчаливой темноте ночи. Даже птицы на деревьях затихли. Сквозь череду мраморных колонн за зелено-черным газоном виднелся такой же тихий дом. Кое-где в окнах крошечными маячками горел свет, но большинство обитателей погрузились в блаженный сон.

Каталине тоже полагалось спать, но она не смогла бы уснуть. Ей нужно было поговорить с Джейми наедине прежде, чем она решит, что делать дальше. Прежде, чем встретится с Алисией Уолтерс и поймет, какие шаги должна предпринять.

Она посмотрела на письмо Джейми, крепко зажатое в ее руке. Когда она прочитала эти слова, ее охватила такая сумятица мыслей и чувств, словно хаос прошедшего и неопределенность настоящего, столкнувшись вместе, спутались в один неразрешимый клубок. Когда Каталина приехала в Англию, она надеялась, что все останется позади. Но ничто никуда не делось.

Только одно она осознавала совершенно ясно — ее чувства к Джейми не изменились. Неразрывная связь с их самой первой встречи лишь усилилась, и она даже представить себе не могла, что уедет отсюда и никогда больше не увидит его. Какая-то часть ее навсегда останется здесь.

Она снова посмотрела на письмо. Могут ли они снова быть вместе после всего, что случилось? Существует ли способ осуществить это? Или прошлое всегда будет преследовать их?

Каталина засмеялась сама над собой. По правде говоря, она даже не знала, что теперь думает о ней Джейми. Теперь, когда он дома со своей семьей, военный роман, возможно, кажется ему забавным приключением и только. Может быть, это письмо всего лишь прощальное «прости».

Внезапный шум в саду прервал ее размышления. На мгновение ей вспомнился мужчина, которого она заметила убегающим через сад. Рука крепче сжала письмо, комкая его.

Потом, увидев в лунном свете высокую, стройную фигуру, направлявшуюся к ней, вздохнула с облегчением. Джейми. Ну конечно.

— Каталина. — Джейми поднимался в беседку. Он остановился совсем близко, но не касаясь ее. — Ты пришла.

— Конечно. — Она не могла оставаться в стороне, хотя понимала, что должна. Она заметила, что он взглянул на письмо, которое она держала в руке.

— Значит, ты получила его.

— Да, — тихо ответила Каталина, медленно протянула свободную руку и нежно погладила его щеку и шрамы на ней. Джейми напрягся, но не попытался отодвинуться. Словно против своей воли, качнулся ближе к ней, и Каталина вдруг почувствовала болезненный прилив жалости. Сколько же ему пришлось пережить, как, впрочем, им обоим. — Мне так больно смотреть на твои раны.

Джейми покачал головой:

— Я заслужил их. Никогда не считал происходящее там делом первой необходимости, как ты пыталась внушить мне. Я думал, что защищаю свою страну, свою семью. Но эта вера оказалась ложью, иллюзией. Как и многое другое.

Как их венчание? Неужели оно тоже иллюзия? Иногда Каталине так и казалось. Настоящая жизнь сурова и холодна, не так красива.

— Война ужасная вещь. Она уничтожает наши представления о себе. Трудно понять, что важно и истинно, а что нет. Ты поступал так, как считал нужным, и заплатил за это чрезмерную цену, которую не должен был платить.

— Но и ты заплатила, Каталина, — хрипло проговорил он. — Вот в чем, черт возьми, все дело. Этого я себе простить не могу. Когда я думал, что ты умерла, не мог ни объяснить себе это, ни оправдать… — Джейми не договорил, только покачал головой.

Сердце Каталины разрывалось от боли. Подойдя ближе, она протянула руки и коснулась его изуродованного лица.

— Но я жива! Мы оба живы и теперь слышим друг друга. Это важно, Джейми, mi сorazon. Теперь ты можешь рассказать мне все, что хочешь, я выслушаю и пойму.

Вместо слов Джейми взял ее за плечи и прижал к мраморной колонне. Вырваться она не могла. Он стоял так близко, что она чувствовала каждый дюйм его теплого сильного тела. Ей хотелось лишь одного — прижаться к нему еще сильнее, чтобы слиться с ним навсегда.

Сколько сладости и горечи было в этом стремлении. Каталина запрокинула назад голову, вглядываясь в суровые черты его лица, будто хотела запомнить.

— Каталина, Каталина, — твердил Джейми, она слышала в его голосе эхо своего стремления к нему. — Я всегда хотел, чтобы ты улыбалась, хотел сделать тебя счастливой, но вместо этого все разрушил. И все же я не могу без тебя. Почему ты сводишь меня с ума?

Каталина покачала головой. Мысли бешено неслись в мозгу. Это он сводил ее с ума. Она настолько перестала владеть собой, что уже не знала, что делать.

— Джейми, я… — Она смотрела в его глаза до тех пор, пока он со стоном не склонил голову к ней. Коснулся губами нежного изгиба ее шеи, ее колени ослабели от этого прикосновения. Руки Джейми сомкнулись вокруг нее, не давая упасть.

— Джейми, — шепнула она, но его губы, крепко прижавшиеся к ее губам, заглушили это.

Каталина обвила его руками за шею, его волосы щекотали ей лицо. Джейми поднял ее над землей, она обхватила его ногами за талию, так что ее длинные юбки обмотали их, связывая вместе.

Достаточно было одного лишь прикосновения, поцелуя, взгляда, чтобы между ними вспыхнул огонь. Каталина хотела этого, так сильно хотела, что это пугало.

Джейми, видимо, почувствовал ее смущение, потому что его губы оторвались от нее. Он положил ей голову на плечо и замер. Они были рядом, так близко и все же так далеко.

— Прости меня, Каталина. Все эти годы я хотел сказать тебе это. Прости меня.

— Я простила тебя. Ты делал то, что считал должным.

— Простила… но не забыла?

Каталина не нашлась с ответом. Просто обнимала его и надеялась, что ей этого достаточно.

Глава 15

Какой чудесный день, думала Каталина, облокотившись на спинку мягкого кожаного сиденья открытого двухколесного экипажа Джейми. На бледно-голубом небе светило солнце, а свежий ветерок доносил запахи цветов и сырой земли. Отправив Лидию на пикник, она вышла из ворот Кастонбери и пересекла парк, чтобы встретиться с Джейми. Он хотел показать ей земли поместья во всем своем великолепии. Прекрасные земли, готовые снова обрести былое величие.

Этот день был из тех, с которым жалко расставаться. Солнце ласкало ей лицо, Джейми сидел рядом, все было замечательно. Так же, как и взаимное прощение накануне. Пусть прошлое останется в прошлом. Так должно быть.

— Каталина, чему ты улыбаешься? — спросил Джейми. Она взглянула на него из-под полей шляпки, он тоже улыбался.

От этой улыбки сердце Каталины растаяло. Джейми серьезный человек, а дома казался еще более озабоченным. Так много всего свалилось на его плечи. Тем не менее его улыбка была прекрасна. Каталине хотелось бы видеть ее каждый день.

— Я просто думала о том, какой сегодня чудесный день, — ответила она. — Какое чудесное место Кастонбери.

Джейми взглянул на поля по обеим сторонам дороги, на бесконечные пространства зелени, простиравшиеся до горизонта. Трубы, возвышавшиеся над домом, подобно часовым охраняли этот прекрасный маленький мир.

— Да. Это красивое место.

— Ты, должно быть, рад, что снова дома.

Джейми долго не отвечал.

— Мне кажется, за долгое время я начал забывать, как выглядит дом. Детали начали смазываться в моем сознании. Я помнил только, что это какая-то тюрьма. Ловушка.

— Ловушка? — удивилась Каталина. — Твой дом?

— В молодости я не воспринимал его как свой дом. Я вырос на рассказах о великих Монтегю, моих предках, которые сыграли значительную роль в истории Англии и совершили подвиги во славу нашего рода. Я понимал, что эти истории должны заставить меня осознать место в этой череде величия. Но все это казалось таким далеким от того, к чему стремилась моя душа. Я воспринимал Кастонбери как цепь.

— Так, значит, именно поэтому ты уехал? — Каталина боялась спугнуть этот порыв откровенности. Момент истины. Той, которая соединила их прошлой ночью в беседке.

Джейми кивнул:

— Во мне сидело какое-то необузданное бунтарство, искавшее возможность вырваться наружу. Армия, сражения с врагом, казалось, удачный способ выпустить его.

— Найти собственное место в мире.

— Да. — Он взглянул на нее, и она увидела в его глазах темную тень. Такую же, которая столько лет нависала над ее жизнью. — Я думал, смогу доказать себе, что сам чего-то стою независимо от моей семьи.

— Пока я росла, тоже усвоила много рассказов о том, чего ожидают от испанской женщины из семьи Перес. Она должна породниться с семьей Морено. Каждый момент моей жизни был предопределен. Мне говорили, что и как я должна делать. И я видела впереди годы однообразия. Хотелось кричать и пробить кулаками эту стену, вырваться на свободу!

— Да, — взволнованно произнес Джейми. — В молодости я чувствовал себя так же. Был уверен, что из Жиля или Гарри получится гораздо лучший наследник, чем из меня. В их душах, похоже, никогда не было этого… этого сумасбродства.

Каталина улыбнулась ему:

— Я уверена, они не больше, чем ты, рвались взвалить на себя весь груз семейных ожиданий.

Джейми засмеялся:

— Нет, конечно. Жиль говорит, что в жизни не было более счастливого дня, чем тот, когда узнал, что я возвращаюсь, ему не придется становиться герцогом и они с Лили смогут жить своей жизнью.

Каталина подумала о том, каково это — решиться на собственный выбор. Она попыталась сделать это, когда уехала из Севильи, чтобы стать сестрой милосердия, и это привело ее сюда.

— На моем брате тоже лежал груз семейных надежд. Когда он сбежал из дому, чтобы вступить в одну из либеральных группировок, сражавшихся с королем, мать рыдала дни напролет.

— Он делал то, во что верил, так же как и ты, когда помогала нашей армии. Вы оба оказались храбрецами к чести вашей семьи.

— Так ли? Мои родители никогда так не считали, — тихо отозвалась Каталина. — Надежды брата рухнули, а я, покидая дом, думала только о себе. Но я ни о чем не жалею, как не жалел и мой брат. Мы бы просто зачахли, если бы остались. — Каталина нежно опустила руку на руку Джейми, державшую поводья. — У тебя есть еще один шанс жить в мире со своей семьей, возродить поместье таким, каким оно тебе видится. Я никогда не смогу сделать этого со своим домом. В действительности он никогда и не был моим. Джейми взял ее руку в свою.

— Ты считаешь, мой дом не сможет стать твоим домом?

— Твой дом?! — потрясенно воскликнула Каталина. — Но как?

— Он тебе не нравится?

— Я… — Она оглянулась, чтобы еще раз посмотреть на видневшиеся вдалеке трубы. Она смогла бы полюбить Кастонбери, возможно, даже очень. Она с радостью приняла бы Джейми. — Не представляю, как он может кому-то не понравиться. Такой красивый дом.

Джейми безрадостно улыбнулся ей:

— Так, значит, тебе просто не нравится наследник.

— О, Джейми, — засмеялась Каталина. — Ты прекрасно знаешь, «не нравится» — не самое удачное определение того, что я к тебе чувствую.

— Тем не менее ты не хочешь внять голосу разума и снова стать моей женой.

Неужели он хочет, чтобы она стала его женой? Хотя если он решил не обращать внимания на тех, кто озабочен подбором подходящей партии, то женитьба на ней — вполне разумный способ решения проблемы. Не исключено, потом он пожалеет об этом.

— Мне кажется, очень неразумно подвергать твою семью очередному шоку так скоро после твоего возвращения из небытия. Я не хочу стать твоей очередной цепью, Джейми.

Он покачал головой:

— Я уже не тот неистовый юнец, Каталина. Я очень хорошо усвоил уроки войны. Мое место здесь. — Он бросил на нее горящий взгляд.

— Тем более стоит все хорошо обдумать, — спокойно сказала Каталина, хотя сердце заныло. Так хотелось помогать ему, быть с ним. Она по-прежнему любит его, даже сильнее, чем в Испании. Но ей хотелось, чтобы и он любил ее, а не смотрел как на «разумный» выход из положения, о котором потом пожалеет.

Экипаж въехал в город. Каталина раскрыла зонтик, чтобы скрыть лицо от солнца и взглядов прохожих. В это время дня народу на улицах немного, и они быстро подъехали к дому Алисии на тихой улочке.

Джейми слез с сиденья возницы и, подойдя, чтобы помочь Каталине спуститься, надолго задержал ее руку в своей. Она подождала, пока он привяжет лошадь, тайком поглядывая из-под зонтика на пустую мостовую.

— А вдруг Вебстер сейчас следит за нами? — прошептала она.

— Пусть только попробует, негодяй, — решительно ответил Джейми. — Алисия написала ему, что разрабатывает новый план в отношении меня, и попросила приехать помочь. Она до сих пор не получила ответа. Наверняка он где-то прячется и высматривает, как трус. Подкрадывается поближе во время балов и праздников.

Каталина оглядела дом, такой безмятежный под защитой каменных стен и закрытых ставнями окон. Не хотелось думать о том, что такой человек, как Вебстер, следит и строит козни. Даже Алисии Уолтерс.

— А что ее ребенок? — спросила Каталина, когда Джейми подвел ее к ступеням перед парадной дверью и постучал. — Здесь ему ничего не угрожает?

— Я знаю, временами она отводит его к одной доброй вдове по соседству. Да и я присматриваю за ними.

Дверь распахнулась, на пороге появилась Алисия. Она постарела по сравнению с тем, какой Каталина помнила ее в Испании. Голубые глаза покраснели и опухли. По-прежнему носила неброское, но приличное платье, волосы были убраны в простой узел. Когда она увидела Каталину, ее глаза сузились, и она коротко с поклоном присела.

— Миссис Морено! Я так рада, что вы пришли. — Она шагнула в сторону, чтобы дать им войти. — Я боялась, вы не придете, а мне так хочется поговорить с вами.

— Прошло много времени с тех пор, как мы видели друг друга в последний раз, — ответила Каталина.

— Конечно. И произошло столько всего. — Алисия провела их в маленькую гостиную, где стоял поднос с чаем. Детские игрушки были аккуратно расставлены у стены, на столе стояла открытая шкатулка с рукоделием. — Когда я узнала, что вы живы, я… я очень обрадовалась. Вы были так добры ко мне в Испании. Вы и лорд Хатертон тоже.

И это не помешало ей отплатить обманом. Каталина не сказала этого вслух, но Алисия вспыхнула, угадав ее мысли.

Внезапно Каталина почувствовала себя виноватой в том, что так строго судит ее. Разве она сама не обманывает родных Джейми? Разве ей незнакомы несчастье и отчаяние? Она взяла из рук Алисии чашку.

— Прошлое оставило множество следов в наших судьбах, — мягко произнесла Каталина.

— Боюсь, моя судьба — дело моих собственных рук, — заметила Алисия.

— Вы что-нибудь слышали о Вебстере? — спросил Джейми.

— Мне кажется, я снова видела его прошлой ночью на той стороне улицы. Думаю, он не доверяет мне, хотя, в силу жадности, хотел бы участвовать в любой новой интриге. Я уверена, он уже потерял терпение и скоро начнет действовать.

— Мы к этому готовы, — сказал Джейми. — Мистер Эверетт по-прежнему спрашивает о вас, мисс Уолтерс. Он готов помочь всем, чем только сможет.

Мистер Эверетт? Управляющий Кастонбери? Каталина с интересом увидела, что Алисия смутилась и покраснела.

— Нет, я не хочу, чтобы из-за меня у него возникли неприятности, — ответила Алисия. — Но я готова следовать вашему плану, лорд Хатертон.

Они еще немного поговорили о том, как можно выследить Вебстера, при этом Алисия то и дело бросала робкие взгляды в сторону Каталины. Потом день стал постепенно угасать. Каталина с Джейми засобирались назад.

Ехали молча, обдумывая то, что услышали от Алисии, пока Джейми не остановил лошадь.

— Давай немного пройдемся, — предложил он. — День такой чудесный.

— Отличная мысль, — подхватила Каталина.

Действительно, чудесный день, один из тех редких прекрасных летних дней, которые, кажется, будут длиться вечно, но потом вдруг заканчиваются в один момент. Совсем как то время, которое она прожила с Джейми.

Он взял лошадь под уздцы, и они зашагали по дороге мимо полей, где в отдалении виднелись работающие люди. Каталина сняла шляпку и подставила лицо солнцу.

— И все это Кастонбери? — спросила она, обводя рукой окрестности.

— Да. И еще много земель в том направлении, которые уже давно не распахиваются. Я советовался со многими фермерами по соседству, чтобы понять, как лучше их использовать.

— Так ты собираешься стать фермером? — Каталина лукаво улыбнулась. — Не могу себе этого представить.

Джейми засмеялся.

— Я бы тоже не смог, но теперь все по-другому. Федра и ее муж затеяли хорошее дело с устройством здесь конного завода. Я должен внести свою лепту, организовав ферму и набрав арендаторов.

— Ты был отличным командиром в Испании, теперь же должен обязательно возродить дом.

— Даже притом, что я ничего не смыслю в коровах, овцах и севообороте зерновых?

— Научишься, — возразила Каталина.

— Я стараюсь. Как только Вебстер не будет стоять у меня на пути…

— Что случится очень скоро!

— Вот тогда я и стану уделять все внимание поместью. Но дому нужна хозяйка. Ее нет с тех пор, как умерла моя мать.

Подходящая хозяйка для Кастонбери… настоящая герцогиня. Да, это стало бы венцом возвращения Джейми. Каталина нисколько не сомневалась. Она окинула взглядом поля и представила, что они принадлежат ей. Им.

Она любила Джейми и не могла думать только о себе, схватить то, что ей хотелось, не думая о том, как лучше для него. Не могла допустить, чтобы их общее прошлое связало ему руки теперь.

— Нам пора возвращаться. Скоро все придут с пикника, и Лидии захочется рассказать мне о нем.

Джейми поднял бровь. Каталина увидела, что он догадался, почему она поспешила сменить тему. Однако решил не возобновлять разговор о новой герцогине.

— Твоя подопечная — очаровательная юная леди. Мне кажется, ты очень любишь ее.

— Да, люблю. Проводить с ней время — одно удовольствие.

— Кажется, у нее появился воздыхатель, мистер Гейл.

— Да. Но я не уверена, что мне стоит поощрять это увлечение, — сказала Каталина.

— Моя сестра говорит, что среди соседей мистер Гейл считается весьма завидным женихом. Я слышал, все юные леди надевают на воскресную службу свои лучшие шляпки.

Каталина рассмеялась.

— Ее опекун питал надежду на более престижную партию. Однако, мне кажется, сельский приход прекрасно подошел бы мисс Вестман.

— Что, если я замолвлю словечко за мистера Гейла ее опекуну?

И это Джейми — «престижная партия»? Каталина сомневалась, что это поможет, но была рада любому союзнику в судьбе Лидии.

— Очень любезно с твоей стороны, Джейми. Спасибо.

— Я хотел бы помочь тебе, чем только могу, Каталина. Если бы ты только позволила мне.

Каталина не нашлась с ответом. От этих слов ее сердце застучало сильнее. Она молча кивнула, и они продолжили прогулку, не говоря ни слова.

* * *

Джейми смотрел, как солнце падает на ее волосы, превращая их в сияющее черное дерево. Каталина подняла голову навстречу его теплу и улыбалась. В это мгновение она выглядела очень счастливой.

Внезапно им овладело непреодолимое желание сделать все, чтобы она чувствовала себя так каждый день. Сделать счастливыми все ее дни, освободить от забот и тревог. Ведь самые счастливые дни своей жизни он провел с ней.

Когда он увидел, как она улыбается солнцу, это поразило его, словно молния. Каталина его жена с того самого дня в Испании и всегда будет, даже отталкивая его от себя. Джейми не знал причин, почему она пыталась убежать от него теперь, но узнает их и преодолеет. Найдет способ заставить ее остаться.

Джейми вдруг понял, что не сможет идти дальше без нее. Он любит ее! Так было раньше, и он хотел, чтобы так было всегда…

Глава 16

Леди Федра, очень любезно с вашей стороны снова отвезти меня в Бакстон, — сказала Каталина, когда карета, подпрыгивая на дороге, выехала из Кастонбери. Этим утром она поднялась очень рано, зная, что Федра собирается по делам, связанным с лошадьми. Ей нужно было снова поговорить с Алисией, на сей раз наедине.

— Не стоит благодарности. Я рада, что еду не одна, миссис Морено, учитывая, что сегодня Лили решила взять с собой мисс Вестман навестить бабушку, миссис Ловелл. Хотя и удивилась, что у вас так скоро снова появились дела в городе.

— У меня там есть приятельница, хочу ее навестить.

— Приятельница? Неужели? — Федра удивленно приподняла бровь и на мгновение стала удивительно похожа на Джейми, когда он в чем-то сомневался. — Знаете ли, миссис Морено, вы такая загадочная.

Каталина засмеялась.

— Я? Загадочная? Нет, уверяю вас, очень скучная.

— Всего лишь дуэнья на втором плане? — Федра покачала головой. — Не верю. Думаю, за этим скрывается нечто большее.

— Вовсе нет, — возразила Каталина, посетовав про себя на фамильную наблюдательность Монтегю. Она хотела оставаться на втором плане, чтобы никаких следов и воспоминаний не осталось после ее отъезда.

— Все думают, что я занята только своими лошадьми, но это не так. Мне известно, что мой брат Джейми тоже находит вас весьма интересной.

— Этого не может быть, — возразила Каталина.

— Почему нет? Вы очень красивы. Почему бы ему не обратить на вас внимание? — Федра на минуту отвернулась и молча посмотрела в окно. Когда снова заговорила, в ее голосе звучало сожаление. — Мне кажется, Джейми очень одинок. Он такой всегда. Быть наследником означает взвалить на плечи огромный груз ожиданий. Думаю, все дело в этом. Но с тех пор, как он вернулся… не знаю. В нем кроется такая боль. Никто из нас не может подступиться к нему.

Она вдруг снова повернулась к Каталине, глядя на нее прямо и как-то особенно пристально.

— Но когда он смотрит на вас, улыбается.

Каталина закрыла глаза, словно заслоняясь от пронзившей надежды, смешанной со страхом. Ей так хотелось признаться Федре во всем, но она понимала, что это невозможно.

— Он, наверное, очень добрый человек, леди Федра. И… И он меня тоже заставляет улыбаться. Но я знаю, ему нужна не такая жена, как я. Ему нужна настоящая английская герцогиня.

— Неужели?! — воскликнула Федра. — О, миссис Морено, вы, должно быть, слишком мало знаете о нашей семье. Мы никогда ничего не делали, как положено «по-английски». Для моей сестры Кейт сезон закончился катастрофой, и теперь она замужем за чернокожим американским мужчиной, бывшим рабом, живет в Бостоне. Я вообще никогда не выезжала. Вы же видите, как я живу. Жиль женится на Лили, у которой бабушка цыганка, и мы рады видеть ее в своем доме. А жена Гарри Елена, испанка, совсем как вы. Не говоря уже о внебрачной дочери моего отца.

Каталина рассмеялась, услышав такой внушительный перечень скандалов. По сравнению с ним ее опасения, безусловно, несущественны.

— Ну, если вы так считаете…

Федра кивнула.

— Джейми нужен кто-то, кто сможет ему помочь в решении огромной задачи по возрождению дома и управлению поместьем. Кто сможет сделать его счастливым, как счастливы мы в своих браках. Я не знаю, все ли из этого сможете сделать вы, но… если вам нравится мой брат, я полагаю, вы сможете дать ему шанс. Он достойный человек. Вот и все.

Каталина кивнула и задумалась над словами Федры.

— После того, что вы сказали, мне придется очень о многом подумать, леди Федра.

— Хорошо. Тогда я больше не вмешиваюсь. У меня это не слишком хорошо получается. — Въехав в город, карета замедлила ход, Федра снова выглянула в окно. — Мне высадить вас у Бакстонского собрания?

— Да, было бы замечательно, благодарю вас.

Как только Каталина оказалась одна на улице, глядя вслед карете, она поняла, что слова Федры справедливы. Она слишком долго выискивала причины, по которым они с Джейми не могут быть вместе. Даже если таковые существуют, что с того?

Но сначала она должна избавиться от ненавистного Вебстера. Каталина потуже намотала на запястье ремешок сумочки и повернула к дому Алисии. В одном из окон верхнего этажа она заметила ее бледное лицо, но, как только постучала в дверь, лицо быстро исчезло.

— Миссис Морено, — произнесла Алисия удивленно. — Как мило, что вы снова приехали.

— Надеюсь, я не помешала.

— Совсем нет. Прошу вас, проходите. — Алисия отвела ее в гостиную, где весь стол был завален рукоделием. Она быстро убрала его в шкатулку. — К сожалению, горничная ушла, но я могу приготовить чай.

— Нет, прошу вас, не беспокойтесь. Я ненадолго, — ответила Каталина. — Ваш сын дома?

— Он сегодня у соседки.

— Что-нибудь случилось?

Алисия покачала головой:

— Ничего. Просто Криспину у нее нравится. Она так добра к нему. Я наконец начинаю верить в то, что Вебстер уехал отсюда.

— Сильно сомневаюсь. Он слишком много потерял и вряд ли отступится так легко.

— Боюсь, вы правы, — со вздохом согласилась Алисия. — Какая же я глупая, что слушала его. Но я была в таком отчаянии…

— Джейми никак не мог оказаться отцом вашего ребенка, верно? — тихо спросила Каталина. Она знала, что это так, но что-то вынуждало ее озвучить это.

Для пущей ясности.

Алисия зажмурила глаза, и ее щеки медленно залились краской.

— Нет, конечно. Он не смотрел ни на кого, кроме вас, миссис Морено. Я… Ну, в общем, мне было завидно, что он так смотрел на вас. Будто в мире больше не было никого. А ко мне был всего лишь добр, так же как и вы. Вы ничем не заслужили того, что сделали Вебстер и я. Ничем.

Она встала и, подойдя к окну, посмотрела на улицу.

— Отец Криспина полковник Чамберс.

— Чамберс?! — воскликнула Каталина. — Он был вашим любовником?

— Да, — покорно ответила Алисия.

— Он тоже был добр ко мне. Ему нравилось со мной разговаривать, у его жены вечно не хватало времени выслушать его. Понимаете, мне было так одиноко.

Каталина кивнула. Она понимала. Она тоже испытала это страшное, холодное чувство одиночества, когда потеряла Джейми.

— Я узнала о том, что беременна, уже после его смерти, — продолжила Алисия. — И, конечно, миссис Чамберс сразу же меня выгнала. Я не знала, как быть, что делать с ребенком. Не знала даже, как добраться домой.

— И тогда рядом с вами появился Вебстер, — закончила Каталина.

— Да. Я считала, что у меня нет выбора. Я… Сейчас я могу сказать только одно, простите меня. Я бы никогда не поступила так с лордом Хатертоном и его семьей. Я только…

Неожиданно где-то в доме раздался звук разбитого стекла. Алисия повернула голову, а Каталина вскочила со стула.

— Мне казалось, вы говорили, что ваша горничная ушла, — сказала она.

— Да. Что это может быть? Здесь такое тихое место. — Алисия поспешила к двери и прежде, чем Каталина успела крикнуть, чтобы остановить ее и попросить запереть дверь, открыла ее.

Все произошло в одно мгновение. Алисия наполовину приоткрыла дверь. Огромный мужчина резким ударом плеча распахнул ее настежь и сбил Каталину с ног. Не обращая внимания на крики, он грубо схватил Каталину и зажал ей рот рукой в перчатке. Она успела бросить на него быстрый взгляд и разглядела светлые волосы и лицо.

Это был лакей из Кастонбери. Тот самый, который передавал ей записку от Джейми.

Каталина услышала, как в комнату ворвался еще кто-то, а лакей еще крепче зажал ей рот. Она едва могла дышать, но животный страх побудил ее драться, как дикий зверь. Она пнула лакея ногой через юбки, забыв о том, что на ней мягкие ботинки. Извернувшись, укусила его за руку.

— Вот бешеная сучка! — крикнул мужчина. Приподняв Каталину, он положил ее на пол.

— Здесь должна была быть только одна, — услышала она голос Вебстера. Он ударил Алисию, раздался отвратительный хруст, Алисия вскрикнула. — Но так даже лучше. Хатертон непременно явится за своей испанской шлюхой. Я, как увидел ее в Кастонбери, сразу понял, они что-то затевают.

Каталина снова начала лягаться, пытаясь освободиться от железной хватки лакея. Следом за этим почувствовала резкий, болезненный удар в затылок. Перед глазами замелькали искры, все тело как-то странно одеревенело. Казалось, где-то совсем далеко раздался крик.

Потом наступила темнота.

Глава 17

— Каталина? Каталина, очнитесь. Прошу вас, пожалуйста, очнитесь!

Слова звучали тихо и неразборчиво. Каталина чувствовала себя так, словно медленно продирается сквозь плотное темное облако. Оно давило на голову, будто хотело оттащить назад в спокойный сон, но она каким-то образом понимала, что должна бороться с ним. Необходимо вырваться за пределы замутненного сознания. Голос звал ее наружу из манящей темноты.

Каталина приоткрыла глаза и почувствовала болезненную резь, будто в них насыпали песок. Ей чудилось, что пламя свечи пронзило ее ослабевшее и в то же время болезненно чувствительное сознание. В голове стучало так, словно там поселились тысячи барабанщиков.

— Что случилось? — спросила она, с трудом выдавливая слова из пересохшего горла.

— О, слава богу! Вы живы. — Перед взором Каталины медленно всплыло склонившееся над ней лицо. Лицо Алисии. Ее белокурые волосы растрепались, на щеке виднелся кровоподтек. — Я так испугалась. Мне невыносимо даже думать о том, что из-за меня пострадал кто-то еще.

Поморщившись, Каталина увидела, что лежит на голом полу, а голова покоится на коленях у Алисии. Неизвестное помещение, в котором они находились, холодное и сырое. А дрожащее пламя единственной свечи не могло рассеять мрак.

Внезапно мозг заполнила картина того, что произошло. Разбитое окно в доме Алисии. Вебстер, ударом сбивший ее с ног. Их похитил человек, которого они намеревались поймать.

Каталина села слишком быстро, и боль резанула в голову.

— Алисия, вы ранены? Он…

— О нет, — поспешно ответила Алисия. — Он просто ударил меня, я упала. Мы… неизвестно где.

Каталина сжала виски пальцами, оглядела темную комнату, где они находились. Она узнала пастушью хижину в лесу. Ту самую хижину, где они предавались любви рядом с очагом. Медленно поднявшись, она подошла к двери и толкнула ее. Дверь была надежно заперта снаружи.

— Я уверена, что очень скоро нас кто-нибудь найдет, — сказала она, стараясь загнать вглубь подступающий страх. Подошла к полкам у стены и сбросила вниз несколько одеял. Одно протянула Алисии, другим закуталась сама. — Невозможно, чтобы двое мужчин вывезли из дома двух женщин в бессознательном состоянии, и никто этого не заметил.

Алисия кивнула, но Каталина видела, как она бледна и испугана.

— Слава богу, что сегодня Криспин у соседки. Мой бедный малыш. Если бы Вебстер и его схватил… — Она разразилась сдавленными рыданиями.

Каталина уселась рядом с ней и обняла ее за вздрагивающие плечи.

— Все будет хорошо, я уверена. Леди Федра знает, что я поехала в Бакстон. Если я не вернусь, она поймет, что случилось что-то плохое, и скажет Джейми. Этот bastardo [6]Вебстер пожалеет, что родился на свет.

Алисия снова кивнула.

— Вы… вы ведь любите его, правда?

— Да, — прошептала Каталина. — Я люблю. Она вдруг поняла, что это были самые правдивые слова, которые когда-либо произносила. Она любила Джейми больше всего на свете и всегда будет любить. И не важно, что случилось в Испании, кому он служил, как долго длилась разлука. Он — ее добрый, сильный и прекрасный Джейми. Как глупо было думать, что она когда-нибудь снова расстанется с ним. Прошлое ушло. В часы отчаяния они поступали так, как могли, но теперь все позади.

По крайней мере, Каталина надеялась, что это так.

— Я уверена, что знаю, из-за чего Вебстер так ненавидит лорда Хатертона, — сказала Алисия.

— Что вы имеете в виду?

— Вебстер хотел заполучить вас тогда в Испании. Однажды в подпитии он похвастался полковнику Чамберсу, что добьется вас, а когда полковник над ним посмеялся, пришел в ярость. Однако даже он видел, как вы с лордом Хатертоном смотрели друг на друга. Это стало последней каплей. У Хатертона было все: происхождение, деньги, положение и женщина, о которой Вебстер не мог и мечтать.

— И когда он узнал, что Джейми умер, решил отыграться, — прошептала Каталина.

— Да. Раз его больше нет, и он не сможет сразиться и победить труса Вебстера. Он ни за что не стал бы открыто противостоять тому, кого ненавидит. Но теперь… теперь Хатертон вернулся.

— И Вебстеру придется это сделать.

— Надеюсь, мы выберемся отсюда и увидим. — Алисия села, прислонившись к стене, и уставилась на дрожащее пламя свечи. — Я любила полковника Чамберса.

— Правда? — невольно удивилась Каталина. Она видела в глазах Алисии непритворную печаль и неожиданно почувствовала то, что никогда не рассчитывала почувствовать к другой женщине. Симпатию.

— Да. Не так, как вы любите Хатертона, но по-другому, по-своему. Он был добр ко мне, и какое-то время я не чувствовала себя одинокой. — Алисия крепче обхватила руками колени. — Но он ушел навсегда, и я больше никогда не увижу его. Не то что вы с Хатертоном.

Слова Алисии заставили Каталину задуматься. Им с Джейми дан еще один шанс, чудесный шанс вновь обрести друг друга. Какая глупость отказываться от него, даже из самых лучших побуждений. Любовь — волшебный дар, которым награждают немногих. Они с Джейми снова нашли любовь, и она не позволит себе потерять ее во второй раз.

Но прежде, чем они смогут заново начать жизнь вместе, ей нужно вырваться из этой тюрьмы…

Каталина осмотрела хижину в поисках подручных средств и поняла, что их совсем немного. Несколько обгорелых палок в очаге, деревянные полки, похоже, крепко прикрученные к стенам, и одеяла. Впрочем, нашлось несколько глиняных горшков на верхней полке. Она повернулась, чтобы изучить дверь.

— Если Вебстер вернется, ему придется пройти через эту дверь, верно? — сказала Каталина.

— Думаю, да, — вяло откликнулась Алисия.

— Тогда у меня мысль.

Алисия осторожно взглянула на нее:

— Какая мысль? Я не уверена…

— Алисия, идите сюда! В любом случае лучше что-нибудь делать, чем просто сидеть здесь и ждать! — воскликнула Каталина. — Помогите мне снять оттуда эти горшки, а потом привяжем к двери одеяло.

— О! — В глазах Алисии сверкнула искра, когда она, приподнявшись, повернулась к двери. — Да, понимаю.

— Нас двое, и будем надеяться, что он вернется один без этого предателя лакея. Если нам удастся остановить Вебстера, у нас будет пара секунд, чтобы ударить его по голове горшками. Потом запрем его и побежим за помощью.

А если это не сработает… что ж, по крайней мере, они попытаются. Каталина не собиралась сидеть сложа руки. Она должна вернуться к Джейми, сказать, что была не права, что любит его, и только это имеет значение. Во все времена.

Как только Каталина с Алисией справились со своей задачей, они притаились по обе стороны двери и стали ждать. Время тянулось нескончаемо медленно. Но вот Каталина услышала лязг металлического засова. Дверь отворилась, в комнату шагнул человек в грубом сером плаще.

Каталина едва успела разглядеть светлые волосы и крикнула:

— Давай!

Алисия изо всех сил обрушила горшок на голову мужчины, и он, запутавшись в одеяле, растянулся на полу без сознания. Каталина увидела, что перед ними не Вебстер, а лакей, однако раздумывать было некогда. Схватив Алисию за руку, она выбежала из двери на поляну перед хижиной. Они подумали, что уже близки к свободе, когда вдруг из зарослей вышел Вебстер.

Схватив Каталину за талию, он сбил ее с ног. Ладонь Алисии вырвалась у нее из руки.

— Бегите! — крикнула Каталина, и Алисия со всех ног кинулась прочь.

Она быстро исчезла в сумерках. Вебстер скрутил руку Каталины за спину с такой силой, что у нее от боли перехватило дыхание.

— Ты, испанская шлюха, — хрипло произнес он, выкручивая руку Каталины еще сильней. — Вечно ты оказываешься не там, где надо. Совсем как тогда. У меня дела с Алисией, а не с тобой. Но ты подвернулась очень кстати, чтобы выманить Хатертона.

Каталина вспомнила, что Вебстер пытался сделать с ней в Испании, чудовищную тяжесть его горячего тела, придавившего ее, и изо всех сил ударила его. Охваченная леденящим ужасом, едва соображала, что делает. Ее зубы впились в руку Вебстера, которой он пытался зажать ей рот.

— Шлюха! — вскрикнул Вебстер. Он поднял ее над землей и втащил обратно в хижину как раз в тот момент, когда лакей пришел в себя. — Я разберусь с тобой потом. Сначала надо поймать эту сучку Алисию.

Толкнув Каталину в глубь хижины, он захлопнул за ней дверь прежде, чем Каталина успела броситься на нее. Она услышала, как тяжело лязгнул засов, и опустилась на пол. Пламя от догорающей свечи дрогнуло, угрожая погаснуть. Она осталась одна в полутемной хижине.

«Алисия убежала», — успокаивала себя Каталина. Она обязательно приведет подмогу.

Но до тех пор Каталина оставалась одна. Она обхватила себя руками и, закрыв глаза, представляла день венчания с Джейми. Его рука в ее руке, он вел ее по боковому нефу, улыбаясь, они поклялись в верности друг другу. Это так много значило для нее.

И означает до сих пор. Лишь бы только ей удалось сказать ему об этом.

Опустившись на пол, она обхватила колени и дрожащим голосом начала петь:

– Conde Niсo, por amores es niсo y pasу a la mar…

Глава 18

Когда Джейми посмотрел на дом Алисии, им овладело неприятное чувство беспокойства. Он не знал, что заставило его приехать сюда, но, когда Лили сказала ему, что Каталина снова уехала в город, почувствовал, что должен ехать за ней.

Джейми понял, что не ошибся. Человек, которого он сегодня послал охранять дом, исчез. На улице все по-прежнему выглядело мирно, и все же он знал, какой обманчивой может быть эта видимость.

По дороге из Кастонбери он встретил Уильяма Эверетта и попросил его подойти к дому Алисии. Эверетт еще не пришел. Джейми, достав пистолет и кинжал, вылез из экипажа и бесшумно поднялся по ступенькам, увидев приоткрытую дверь.

Все мышцы напряглись, как по тревоге. Толкнув дверь сапогом, он проскользнул внутрь.

Тщательно прислушался, стараясь уловить малейший шум, самый легкий признак движения. Ничего. В доме стояла зловещая тишина.

— Каталина? Алисия? — позвал Джейми. Его голос эхом вернулся из пустого холла. Пройдя через него, он вошел в гостиную и услышал, как под ногой хрустнуло разбитое стекло.

В следующий миг он увидел разбитое окно и перевернутую мебель. На полу валялась шаль Каталины. Посреди маленького диванчика вертикально торчала рукоятка кинжала. Джейми бросился вперед и увидел записку, приколотую лезвием кинжала к дивану:

«Хатертон, если хочешь получить назад своих шлюх, приходи в старую пастушью хижину в лесу…»

— Лорд Хатертон? Вы здесь? Что слу… — На пороге показался слегка запыхавшийся от бега Эверетт. — Что здесь случилось?

Джейми молча показал ему записку, и загорелое лицо Эверетта побледнело.

— Он увез их, этот Вебстер?

— В хижину на краю леса, — сдавленно произнес Джейми.

Если бы этот ублюдок хотел написать мелодраматическую пьесу, то не смог бы придумать ничего лучше, чем увезти Каталину туда, где они предавались любовным утехам и наконец снова обрели друг друга. Теперь это место стало ее тюрьмой.

Но очень скоро он вызволит ее оттуда. А потом убьет Вебстера.

Не говоря ни слова, он двинулся прочь из разгромленной гостиной.

— Я пойду с вами, милорд. — Эверетт торопливо следовал за ним.

— Вебстеру нужен я, — ответил Джейми. — Я не могу просить кого-то еще подвергать себя опасности.

— Вы и не просите, милорд. Это я предлагаю вам, — упрямо возразил Эверетт. — Я должен помочь ей.

Джейми оглянулся и увидел в глазах управляющего такую же тревогу и решимость, которые чувствовал в себе.

— Вы беспокоитесь об Алисии.

— Я люблю ее. И даже если она отвергнет меня, я должен ей помочь. Сделать все, что в моих силах.

— Пусть так, — кивнув, согласился Джейми. — Я рад, что вы со мной. У вас есть оружие?

Эверетт показал пистолет, спрятанный под плащом. Они поспешили к экипажу, и Джейми погнал лошадь как можно быстрее на дорогу, ведущую из города. Они ехали в угрюмой тишине, стараясь поскорее миновать людные улицы вечернего города.

Внезапно из густых зарослей деревьев на обочине дороги метнулась бледная тень. Женщина в светло-голубом платье, неистово размахивая руками, выкрикивала имя Джейми.

— Лорд Хатертон! — кричала она. — О, слава богу, вы здесь.

— Алисия! — воскликнул Эверетт. Не дожидаясь, пока Джейми остановит экипаж, он спрыгнул на землю и, подбежав к ней, заключил Алисию в объятия. Она, всхлипывая, повисла у него на шее. — Вы не ранены?

— Нет, нет, но… лорд Хатертон, вы должны спасти Каталину, — сказала Алисия. — Она отвлекла Вебстера, и мне удалось сбежать. Но Каталина там.

— В хижине? — нетерпеливо спросил Джейми.

— Да, — задыхаясь, ответила она. — Я не знаю, одна она там или…

Джейми не стал слушать дальше. Понимая, что теперь быстрее доберется пешком, чем в экипаже, побежал в сторону тропинки, не чувствуя боли в раненой ноге, зная только одно — он должен спасти Каталину.

— Милорд, подождите! — кричал Эверетт.

— Нет! Позаботьтесь об Алисии. Езжайте в Кастонбери за помощью.

Джейми бежал, пока не разглядел хижину и поляну перед ней. Но, к своему ужасу, он увидел, что хижина в огне…

Каталина, видимо, заснула. Она поняла это, когда внезапно очнулась. В первое мгновение у нее закружилась голова и она потеряла ориентацию, словно пойманная в плотную сеть мрачного ночного кошмара. У нее пересохло в горле, ноздри наполнились чем-то резким и едким.

Открыв глаза, она увидела, что свеча упала на груду одеял, и вдоль стены заплясало пламя. Вокруг ног заклубился дым.

Вскочив на ноги, она бросилась к двери и стала что есть сил толкать ее. Но дверь по-прежнему была заперта.

— Выпустите меня! — кричала Каталина, стуча кулаками в дверь. Она закашлялась от дыма и закрыла лицо руками. — Выпустите меня!

Неужели это конец? Неужели она выжила в Испании только для того, чтобы умереть здесь? Самые разные мысли проносились в голове. Лидия и мистер Гейл, свадьба Лили и Жиля. Зеленые поля и светлые стены дома Джейми. Как сильно она любила его. Неужели теперь она потеряет их всех навсегда?

— Нет! — закричала Каталина. Нет, она не откажется от жизни так просто. У нее слишком много того, ради чего стоит жить. Она нашла Джейми.

Каталина всем телом навалилась на дверь. Боль пронзила бок, но она, не обращая на это внимания, бросалась вперед снова и снова, пока не разрыдалась от изнеможения.

Неожиданно дверь распахнулась настежь, и Каталина, споткнувшись, полетела наружу. Она бы упала, если бы не пара сильных рук, которые сомкнулись вокруг нее.

— Каталина! — крикнул Джейми. — Дорогая моя, ты ранена?

Она повисла на нем, качая головой:

— Нет!

Она задыхалась. Балки на крыше затрещали.

Джейми повернулся и бросился на другую сторону поляны, унося любимую на руках. Ночь озарилась страшным пламенем пожара. Осторожно опустив на траву, он целовал ее снова и снова. Потом внимательно осмотрел, убеждаясь в том, что она и вправду не ранена.

— Где Алисия? — спросила Каталина.

— Она в безопасности, — ответил Джейми. — Мы встретили ее по дороге. Они с Эвереттом пошли в Кастонбери за помощью.

— О, Джейми, — прошептала Каталина, вдруг осознав невероятность того, что только что произошло. Они едва не разлучились снова, на этот раз навсегда. Каталина никак не могла унять дрожь. — Я думала, больше никогда не увижу тебя.

Джейми крепко прижал ее к себе и поцеловал в лоб, потом в щеку, в уголок рта, снова и снова.

— Я всегда приду за тобой, любовь моя. Всегда, что бы ни случилось. Обещаю.

Он еще раз поцеловал ее, помог подняться. У Каталины подогнулись колени, он поймал ее за талию и крепко прижал к себе.

— Пойдем, я отведу тебя домой и пошлю за доктором.

— Нет, мне не нужен доктор.

Однако уйти далеко им не удалось. Внезапно из-за темных деревьев выскочил человек в разорванном плаще с всклокоченными волосами. Каталина узнала безумный блеск его глаз. Вебстер! Он целился в них.

У Каталины пересохло во рту, сердце бешено забилось от ужаса. Она повернула назад, увлекая за собой Джейми, но позади увидела лакея с пистолетом в руке. Его лицо побелело, он тяжело дышал и, казалось, испугался больше, чем Каталина. Пистолет дрогнул, но он удержал его.

— Так, значит, ты получил мое послание, Хатертон, — произнес Вебстер с мрачным торжеством в голосе. — Я знал, стоит лишь выбрать нужное место и ждать, и ты сам придешь ко мне. Так и случилось.

Джейми потянулся к плащу, будто собирался достать оттуда оружие.

— На твоем месте, Хатертон, я не стал бы этого делать, — сказал Вебстер. — Пистолет моего товарища направлен прямо в хорошенькую головку миссис Морено. Уверен, ты не захочешь, чтобы с ней что-нибудь случилось, как тогда в Испании.

Джейми крепче обнял Каталину.

— Какую игру ты ведешь, Вебстер? — резко спросил он.

— Это не игра. Ты разбил мне жизнь, воскреснув. Ты раскрыл план, который я так тщательно выстроил вокруг Алисии и ее щенка. Тебе всегда удается воспользоваться своими незаслуженными привилегиями, чтобы портить жизнь другим людям. Но теперь, похоже, наконец-то моя взяла.

Взгляд Каталины неистово метался между Вебстером и его сообщником. Лакей, судя по всему, не разделял безумной самоуверенности Вебстера. Рука, державшая пистолет, дрожала, отчего дуло болталось туда-сюда. Что, если он выстрелит?

Она не сомневалась: стоит ей отвлечь внимание лакея, и она сможет сбить его с ног, предоставив Джейми разбираться с Вебстером. Но как только сделала шаг к лакею, дуло тотчас же поднялось вверх и уставилось прямо ей в лицо.

— Нет… не приближайтесь ко мне! — закричал Вебстер.

— Каталина, — услышала она возглас Джейми. Он оттащил ее назад как раз в тот момент, когда прозвучал оглушающий выстрел. Позади них высоко вспыхнуло пламя, и Джейми, повалив ее на землю, накрыл собой.

— Джейми! Он в тебя выстрелил? — Она отчаянно ощупывала его спину и плечи в поисках раны, чувствуя кожей его ровное теплое дыхание.

— Не в меня, — резко ответил он. — Ради всего святого, женщина, о чем ты думала, когда приближалась к нему? Он мог убить тебя!

— Я думала, что смогу отвлечь его. — Каталина посмотрела поверх плеча Джейми и увидела, что лакей лежит на земле. Темно-красное кровавое пятно расплылось у него на груди и растекалось по земле.

Вебстер все еще держал дымящийся пистолет направленным в его сторону. Он с ужасающим спокойствием покачал головой:

— Какая жалость, не так ли? Он был неплохим подспорьем на какое-то время. Но, очевидно, у него сдали нервы.

Он отбросил в сторону разряженное оружие и вытащил кинжал. Как только он сделал шаг по направлению к ним, Джейми вскочил, увлекая за собой Каталину. С силой оттолкнул ее со словами:

— Беги, Каталина. Сейчас же!

Она сделала, как он велел, побежала. Но не далеко. Не могла оставить его. Подхватив упавший пистолет лакея, она бросилась на опушку поляны. Там укрылась за деревом и постаралась поточнее прицелиться в Вебстера.

Они с Джейми опасливо ходили по кругу, не спуская друг с друга пристального взгляда. В руках у них огнем сверкали кинжалы. Сердце Каталины неистово забилось от страха.

Неожиданно Вебстер бросился вперед, подняв кинжал. Издал безумный, яростный вопль, но Джейми лишь ловко увернулся в сторону. Бросился в ответную атаку и заставил Вебстера попятиться, продолжал наступать, нанеся удар в руку противника. На рукаве выступила кровь. Вебстер с криком бросился вперед, с силой лягнул Джейми в больную ногу. Тот с глухим ударом опрокинулся на землю.

Каталина вскрикнула. Однако Джейми схватил Вебстера за раненую руку и, падая, потащил за собой. Они катались по сырой земле. Каталина уже не могла четко разглядеть, что происходит. До нее доносились крики и глухие удары, едва слышные сквозь треск пожарища.

Вебстер замахнулся, чтобы нанести смертельный удар. Увидев, как кончик лезвия завис в дюйме от лица Джейми, Каталина закричала. Но крик застрял в горле, когда Джейми резко вывернул руку нападавшего и оттолкнул его.

Страшная схватка при свете пожара продолжалась. Мелькали руки, ноги, кинжалы, слышались крики. Каталина не могла понять, кто где, не удавалось прицелиться как следует.

Она упала на колени со стоном отчаяния как раз в тот момент, когда кинжал Джейми взметнулся вверх и глубоко вонзился в грудь Вебстера. Джейми откатился в сторону, Вебстер, упав лицом вниз, затих.

Джейми поднялся посмотреть на поверженного противника, человека, который доставил им так много проблем. Он осторожно перевернул Вебстера ногой. Каталина увидела, что тот действительно мертв. В красных отсветах пожара его остекленевшие глаза смотрели в ночное небо.

Лицо Джейми не выражало ни страха, ни триумфа. Каталина бросила тяжелый пистолет, который все еще держала в руке, и, подбежав к нему, обхватила за шею. Уткнулась ему в плечо и изо всех сил прижалась. Он жив! Они живы и наконец вместе. После того, что случилось, это казалось почти невероятным.

Вдруг Каталина почувствовала на коже что-то теплое и липкое и зашаталась от приступа головокружения. Вспомнила удар по голове, о котором совсем забыла во время схватки. Теперь он напомнил о себе, погружая ее в холодное забытье.

— Каталина! — сквозь треск пламени услышала она крик Джейми, упала и провалилась в темноту.

Глава 19

«Conde Niсo, por amores es niño y pas óa la mar…»

Каталина медленно открыла глаза и, услышав поющий голос, попыталась вынырнуть из мягкого темного облака сна. Это не сладкая поющая сирена, голос звучал сухо и надтреснуто, как расстроенный инструмент. И все же ей казалось, что она никогда не слышала ничего более прекрасного. Это заставило ее сопротивляться сну, угрожавшему утащить назад в забытье, не обращая внимания на колющую боль, возникшую где-то на границе сознания.

Боль ничего не значила по сравнению с тем, что ондержал ее за руку. Только ради этого стоило стерпеть любую муку.

Каталина открыла глаза, и их наполнил бледный серый свет. Она лежала в своей комнате в Кастонбери, в окно постукивал дождь. На прикроватном столике стоял поднос с небольшим кувшином воды, бутылочкой какого-то лекарства, тазиком и грудой тряпок. Постельное белье подоткнуто со всех сторон, за исключением того места, где на одеяле лежала ее рука.

Медленно повернув голову, она увидела Джейми. Он пел и нежно поглаживал ей руку, склонив взъерошенную голову. Выглядел он изможденным и усталым, галстук развязан, рубашка измята. Но ей казалось, что она никогда в жизни не видела никого красивее.

— Джейми, — прошептала она.

Он резко поднял голову.

— Каталина, ты очнулась. — Он поднес ее руку к губам. — У тебя что-нибудь болит?

Она попыталась покачать головой, но почувствовала резкий толчок от основания шеи к глазам и поморщилась.

— Голова болит, и только. Правда, я вижу все в каком-то тумане. Вебстер?

— Он мертв. И больше никогда не сможет никому докучать своими дьявольскими планами.

И тогда Каталина вспомнила: тело Вебстера, распростертое на земле, сожженную хижину, его глаза, слепо глядящие в небо. Она задрожала, и Джейми крепче сжал ее ладонь.

— Больше никто не ранен?

— Лакей мертв. Эверетт привел людей из Кастонбери, но к тому времени начался дождь, и пожар стал гаснуть. Он помог мне отвезти тебя к доктору. — Джейми снова крепче сжал ее ладонь. — Боже мой, Каталина, когда ты лежала у меня на руках такая бледная и неподвижная… я в жизни не испытывал такого страха. Если бы я снова потерял тебя…

— Но ведь не потерял! — Каталина положила руку поверх его руки. — Я здесь. Мы оба здесь. Жизнь преподнесла нам такой редкий подарок, а я… как я была глупа, думая, что смогу от него отказаться. Я поняла это, когда сидела взаперти в хижине. Я люблю тебя, Джейми, mi amor. И всегда буду любить, даже если ты откажешься от меня.

— Отказаться от тебя? — хрипло сказал Джейми. — Никогда, Каталина. Я люблю тебя больше жизни, больше всего на свете. Когда я потерял тебя в Испании, казалось, моя душа умерла. И она была мертва, пока я снова не встретил тебя здесь.

— Ты любишь меня? — прошептала Каталина, чувствуя, как в сердце расцветает светлая радость, какой она никогда в жизни не испытывала.

— Ты моя жена, настоящая жена. Даже если бы ты покинула меня, и я из чувства долга женился на другой, я все равно всегда стремился бы к тебе. Я думал, сделать тебя моей женой единственное разумное решение, теперь же еще понял, что оно единственное во всех отношениях. Я люблю тебя, ты так нужна мне. — Джейми поднял их сплетенные руки, и Каталина увидела, что он снова надел ей на палец кольцо с сапфиром. — Ты выйдешь за меня, Каталина? Останешься ли со мной навсегда, с таким изуродованным и израненным, какой я теперь?

— Джейми, Джейми. — Теперь Каталина заплакала по-настоящему. Не в силах унять слезы, она обняла его за плечи и прижала к себе, словно не хотела никогда больше отпускать. — Я готова выходить за тебя хоть тысячу раз. Ты мое чудо!

— А ты мое! — Джейми прижал ее к себе, и она с удивлением почувствовала, что он тоже плачет. — Мы слишком долго были в разлуке. Я больше никогда не отпущу тебя. Жена моя, любовь моя. Моя Каталина.

— Мой Джейми. Mi amor.

Они обнялись, и в этот миг яркий солнечный луч озарил Кастонбери золотым светом.

Эпилог

— счастлива та невеста, на которую упадет солнечный луч, — услышала Каталина слова бабушки Лили миссис Ловелл, когда двери церкви Святой Марии распахнулись и появилась невеста в облаке кремового атласа и тонких кружев, с жемчужинами в темных волосах. Луч солнца, проникший внутрь следом за ней, не мог затмить сияние счастливой улыбки, с которой она смотрела в сторону жениха.

Церковь была украшена летними цветами, собранными в поместье. Эти яркие вспышки белого, желтого, розового и красного наполняли ароматами сады. Все скамейки были заняты, и даже в боковых нефах стояли люди. Никто не хотел пропустить так давно ожидаемую свадьбу Лили и Жиля.

Каталина изучала собравшихся. Герцог и миссис Лэндс-Фрейзер сидели на передней скамье вместе с любимой бабушкой Лили. Федра и Брэм, держась за руки, стояли рядом с ними. Федра сняла амазонку, сменив ее на модное платье и шляпку светло-голубого цвета с желтым. Племянница герцога Араминта прибыла из своего нового дома в Кембридж-шире вместе с красавцем мужем, лордом Энтони. Его сестра Клэр, чей муж — знаменитый шеф-повар и владелец отелей Андрэ дю Валье приехал, чтобы сделать большой свадебный торт, сидела позади них. Адам Стрэттон со своей женой Эмбер, вновь обретенной Монтегю, сидел рядом со своей матерью миссис Стрэттон, которая не удержалась и слегка всплакнула, видя, что Жиль наконец-то женится.

Вся семья Монтегю собралась на праздник, за исключением леди Кейт, приславшей свои поздравления из Бостона вместе с сообщением о том, что она ждет первенца.

Викарий, преподобный Сигроув, приемный отец Лили, лучился счастьем со своего места в алтаре, глядя, как новобрачные рука об руку подходят к нему. Орган зазвучал громче, но невеста с женихом не видели вокруг ничего, кроме друг друга.

— О, миссис Морено, ну разве это не прекрасно? — прошептала Лидия. — О нет! Теперь вы не миссис Морено. Вы леди Хатертон.

Каталина улыбнулась, почувствовав, как Джейми, стоявший рядом с ней с другой стороны, взял ее за руку. Джейми — ее супруг, теперь женатый на ней дважды. Они получили специальное разрешение и произнесли свои клятвы прошлым вечером в гостиной. Их церемония выглядела куда скромнее этой. Герцог, пребывавший в шоке от их «помолвки», не вышел из своей комнаты, но Лидия вместе с братьями и сестрой Джейми засвидетельствовали их союз.

Еще тише и секретнее в приходе прошла другая свадьба. Мистер Эверетт женился на Алисии, и они тут же уехали далеко на север Шотландии, где Джейми нашел для Эверетта место в одном из поместий. Монтегю простили Алисию в благодарность за ее помощь Джейми в поимке Вебстера, однако не желали больше видеть ее.

А когда все свадебные торжества должны были завершиться, Джейми собирался поехать в Лондон, замолвить перед опекуном Лидии словечко за мистера Гейла, просившего ее руки. Молодой священник улыбался девушке из бокового придела, заставляя ее смущаться и краснеть.

«Какой чудесный день, — думала Каталина, глядя на солнце, светившее в окна. — Миссис Ловелл права, счастлива та невеста, на которую упадет солнечный свет».

Каталина улыбнулась своему мужу и, когда Лили сказала «да», почувствовала, как он сжал ей руку.

— Я люблю вас, леди Хатертон, — прошептал он.

— И я люблю вас, лорд Хатертон, — шепнула она в ответ. — И буду любить всегда.

A Stranger at Castonbury Copyright

© 2012 by Ammanda McCabe

«Чужестранка в Кастонбери»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2013

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2013

© Художественное оформление, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2013

Примечания

1

Малышка (исп.).

2

Матерь Божья (исп.).

3

Проклятие (исп.).

4

Любимый (исп.).

5

Сердце мое (исп.).

6

Ублюдок (исп.).

Content

Аманда Маккейб
Чужестранка в Кастонбери

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Эпилог

Примечания