Алексей Ефимов

Контрабандный Демиург

Он не боялся смерти. Он не боялся даже жизни.

1

Крутой Дэн сплюнул и решительно переступил порог каюты.

Плевать в каютах не разрешалось, но ведь он был Крутым. По крайней мере, таким он считал себя сам и так он велел называть себя всем в своем родном шахтном поселке на астероидах Кариды. Учитывая, что все население поселка едва достигало пятисот человек, назвать славу Дэна обширной было трудновато. Да и славой его сомнительные достижения на почве рэкета и терроризирования односельчан можно было назвать с большой натяжкой. А хотелось ему именно славы… Славы на криминальном поприще. То, что специалисты подобного профиля как раз стараются славы избегать, Дэна не смущало — его вообще ничего не смущало.

В его весьма узконаправленном воображении собственный побег от службы безопасности шахты, присланной откликнувшейся, наконец, администрацией, был решительным шагом навстречу лихим приключениям на галактических просторах, и теперь он готовился совершить свой первый шаг на «большую землю» — космодром планеты Карида III.

Собственно, Крутой Дэн к нашей истории имеет более чем посредственное отношение — просто так бывает, что у истории нет конкретного начала. Часы не бьют полночь, императоры не сдвигают решительным жестом флажки на картах, ученые не открывают новый изотоп…. Нашу историю можно было начать и полгода раньше, и совсем в другом месте, благо сегодня, в середине четвертого тысячелетия, само понятие расстояния и времени более чем относительно… Но мы отвлеклись, а Крутой Дэн такого бы не потерпел.

Путешествие на «большую землю» предполагает хоть какую-то подготовку. Ну, кроме собственных мечтаний. Но Крутой Дэн, предупрежденный о решении администрации двоюродным братом (который считал, что пусть лучше Дэн влипнет посерьезнее сам, чем вернется через полгода после отсидки в «яме»), был вынужден собираться столь спешно, что составлять планы было ему недосуг. Думаю, если мы еще раз поставим под сомнение способность Дэна к составлению планов, то читатель вконец заклеймит нас занудством, и будет в этом абсолютно прав, так что мы не будем. Скажем только, что представления Дэна о «большой земле» сводились к историям, выслушанным от пьяных шахтеров в кабаке. Нет, он, конечно, знал, что система Карида располагается в четвертом кольце галактики (и даже то, что всего колец семь), считая от «ядра» к краю, и что она является вполне серьезным промышленным узлом сектора, но дальше на уроках галаграфии он обычно засыпал.

Работать в шахте на астероидах сложно. Особенно если ты не высококвалифицированный рабочий-оператор буровой установки, а оператор кирки, лома и лопаты, отгребающий мусор. Довольно распространенная судьба для местных уроженцев, для которых мечта выбиться в люди заменяет собой путеводную звезду. Реализовать мечту пытаются по-разному: кто-то корпит над голо-учебниками круглые сутки, кто-то подлизывается около зданий администрации в надежде получить работу курьером и хоть так попасть в цивилизованное общество, ну а кто-то не рассчитывает ни на что, кроме своей силы.

Крутой Дэн знал и уважал силу. Он быстро понял, что тратить ее в шахтах на камни неразумно (вот и говорите потом, что дурак). Та же сила, потраченная на односельчан, давала куда больший результат, который можно было весело прокутить в кабаке. Там же он узнал о лихих пиратах, презирающих любые законы, кроме своих собственных, там же он громогласно повелел именовать себя не иначе как Крутым Дэном, и там же сформировались его большие планы на дальнейшую жизнь, о чем мы говорили выше. В общем, ордер на свой арест Крутой Дэн воспринял как подарок судьбы, и воспользовался советом двоюродного брата уговорить водилу буксира подкинуть его до орбитальной станции Карида III/2 за ящик «Метеора». Оттуда он уже на обычном челноке спустился в космопорт, с чего, собственно, и началось наше повествование.

Космопорт Кариды III вряд ли произведет на вас впечатление — обычная погрузочно-разгрузочная система, бесконечно приземляющиеся и стартующие челноки, всевозможные станции транспорта и толпы снующих вечно угрюмых и занятых людей. Добавьте к этому панораму расположенного невдалеке промышленного сектора и накройте полученный пейзаж тяжелым серым небом. Но для Крутого Дэна, не избалованного в своей жизни путешествиями, это было сродни откровению — как же велик, оказывается, мир. Ну да, по сравнению с шахтным поселком — и правда, здорово, тут уж не поспоришь. Даже воздух, насыщенный выбросами бесчисленных труб мегаполиса, казался ему удивительно свежим (не комментируется) и пронзительным (а вот тут согласимся) — пробирает до глубины души. Душа протестует.

От космопорта к городу проще всего добраться было по железной дороге. Прямо скажем, без удобств, но зато быстро и недорого. Кое-какая мелочь в кармане у Дэна бренчала — остатки того «дельца», из-за которого ему и пришлось «делать ноги». Но остатков тех было не много — челнок со станции «за спасибо» не перевозит, даже если бы Дэн смог оперативно разучить нужную комбинацию звуков.

Проводив завистливым взглядом отъезжающие от терминала «альфа» изящные «жо…» ммм… пардон, устройства для комфортного перемещения несколько располневших пятых точек, и пообещав скорую встречу их владельцам, Крутой Дэн влез в наполненный вагон. Народу тут было многовато, но Дэн с его внушительной комплекцией быстро расчистил для себя место. На него хмуро покосились, но протестовать не стали — варианты развития событий просчитывались «на раз», и желающих подобного развития не нашлось. Дэн довольно усмехнулся, поправил на коленях сумку со своими пожитками и восторженным взглядом уставился в грязное окно, за которым пейзаж космопорта плавно перерос в пейзаж пригородных складов, а затем и бесконечных промышленных комплексов.

2

На одной из городских станций Крутой Дэн вышел из вагона. Особых планов у него не было, но ему хотелось выпить. Отметить, так сказать, начало новой жизни. Кроме этого, он знал, что именно в кабаках можно выведать много чего интересного, а то и дельце какое, быть может, подвернется. Ну и насчет конуры можно будет справиться. Но это уже после попойки.

Отловив около станции такси, Дэн решительно кинул на сиденье свою сумку и забрался внутрь сам.

— В кабак, — скомандовал он впереди сидящему водиле.

— Какой? — Таксист — сморщенный мужичок с желтоватой кожей, одетый в красную рубаху и кепку болотного цвета, повидал на своем веку достаточно петушков, так что газовать не спешил. Вместо этого он перебросил окурок из одного угла рта в другой и нащупал на поясе парализатор.

— Где есть с кем перетереть, — уверенно выдал Дэн после недолгого раздумья.

— Оплата вперед, — в тон ему сказал таксист. Дэн поморщился, но вспомнил, что ему теперь мелочиться не с руки, и царственным жестом кинул на сиденье вперед пару пластиковых кредиток. Таксист сграбастал добычу, нажал на панели кнопку записи происходящего в салоне (Дэн об этом не знал — он уже вовсю пялился по сторонам) и стартанул.

Внутренности Дэна сжались, когда старая колымага оторвалась от земли, но он старался не показывать виду, что ему в новинку летать. В шахте особо не полетаешь. Разве что вниз.

Долго их полет не продлился, хотя запомнился Дэну надолго — водила заложил пару крутых виражей, и разок едва разминулся с мусоровозом, так что коленки у Дэна тряслись, и он не заметил, что шеф его неплохо нагрел.

Это был именно такой кабак, который представлялся Дэну в его мечтах. Разве что располагаться он мог бы немножечко пониже — Дэн внезапно понял, что открывающаяся за ограждениями пропасть его отнюдь не манит и не навевает романтических настроений. Скорее уж наоборот, Дэн постарался убедить себя, что заведение находится на твердой земле, куда можно прийти пешком, а не только прилететь на чокнутом такси. Может, тут хоть лифт есть?

Внутри кабак был весьма обширным, особенно если сравнивать с единственным знакомым Дэну аналогом. Он даже состоял из нескольких секций, отделенных друг от друга сомнительными перегородками. Кабак был почти полон — вечер трудового дня работники бесчисленных заводов предпочитали проводить примерно так же, как и их коллеги на астероидах. Впрочем, рабочих-то тут практически и не было. Едва зайдя внутрь, Дэн буквально спиной ощутил, что ребята тут собрались самые что ни на есть серьезные, хоть и с вполне мирными целями. Рабочие ближайших заводов и сотрудники космопорта сюда тоже иногда захаживали, но они являли собой явное скромное тихое меньшинство, и надолго старались тут не задерживаться.

Бегло оглядев помещение и посетителей и сам будучи подвергнут пристальному осмотру пары десятков недоверчивых глаз, Дэн аккуратно (вот дожили-то) стал лавировать к стойке.

Стоящий за стойкой бармен не намного уступал Дэну в телосложении — здоровый, мощный, непонятно как помещавшийся за стойкой детина присматривал тут за порядком отнюдь не номинально — ему не улыбалось платить за сломанную мебель из своего кармана, а к заверениям поставщиков, что стулья из октопласта не сломает даже бешеный слон, он относился скептически. Черный Тин знал — бешеный слон, может, и не сломает, а вот его завсегдатаи вполне даже могут, особенно будучи под градусом и на интерес. Почему бармена звали Черный Тин? Потому что он мог одним своим видом убедить древнее общество Ку-Клукс-Клан в полном составе в ошибочности своих взглядов, особенно если руки у него были заняты не бутылками и бокалами, а более привычными орудиями членовредительства, которые были аккуратно складированы под стойкой и дожидались своего часа.

Черный Тин без особого интереса осмотрел подрулившего к нему здорового светлого парня в простенькой одежде рабочего класса и со смешанным чувством в глазах. Сразу видно, что деревня впервые в город вырвалась, и вдруг оказалось, что тут тоже люди есть.

— Тока с луны свалился? — беззлобно спросил он у замешкавшегося парня?

— Ну, тип того… — ответил Дэн, прикидывая, что лучше быть вежливым, да и не расходиться сильно — его капиталы стремительно таяли, так что на хорошую попойку лучше не рассчитывать. Ничего, когда-нибудь потом. Успеется еще.

— Ну, тогда приземляйся и промочи горло! — Черный Тин кивнул на один из свободных табуретов у стойки. Дэн приземляться не спешил. Причина его задержки была как раз в табурете — Дэн предпочитал отдыхать с комфортом, а не ютиться на вращающейся кочке, которая была ему явно мала. Дэн еще раз осмотрел помещение — с этой точки были видны все секции бара, а не только та, что просматривалась от входа. «Удобно на случай облавы» — мельком подумал Дэн.

Бар был почти полон, и свободных мест, кроме как у стойки, не было вообще. Обычно Дэн подобные вопросы решал быстро, но тут был явно не тот случай — одиночных посетителей в баре не было, а с компаниями, притом такими, лучше не связываться. Кроме одной.

Крутой Дэн заметил, что за дальним столиком закрытой секции сидит более чем странная парочка — в самом углу на довольно комфортабельном диванчике сидит какой-то старикан франтоватого вида, а напротив, согнувшись в дугу — какой-то коротышка и что-то быстро старику втирает. Старик при этом на коротышку особо не смотрит — все его внимание поглощено портативным голопроектором, переведенным в закрытый режим, когда изображение видно только смотрящему, и не видно тем, кто находится по сторонам.

— Кантуй груз на тот столик — бросил Крутой Дэн уже через плечо. Дэн много чего на свете не любил. Но разнообразные пижоны, щеголяющие навороченными штучками, в этом списке занимали достойное место, так что он не очень долго определялся с выбором.

Окружающая температура понизилась настолько быстро, что даже такой толстокожий индивидуум, как Дэн, почувствовал. За соседними столиками прекратились разговоры, и на Дэна посмотрели уже очень внимательно. Можно даже сказать, прицельно.

— Как бы тебя самого сейчас не закантовали — тихо сказал в спину Дэну Черный Тин.

Внезапно Дэн понял, что иногда он в состоянии мыслить очень даже быстро. И что лучше бы он проделал это пару минут назад, ибо не может просто так в таком кабаке сидеть пижонистый франт, если он тут не заправила, тем более, если он выслушивает каких-то шестерок.

Дэн быстро развернулся и решительно взгромоздился на табурет, спиной к закрытой от посторонних глаз секции бара.

— Это какой-то местный бугор? — спросил Дэн у Черного Тина, когда атмосфера немножко разрядилась.

— Не совсем — сухо сказал бармен. — И раз уж ты ничего не знаешь, то лучше тебе и дальше ничего не знать.

— Я как раз искал работенку… — Дэн внезапно подумал, что его шансы немного возрастут, если он не будет строить из себя бывалого парня. После такого-то прокола.

— Это точно не к нему. Во всяком случае — тебе. Обратись к Мику — бармен кивнул в направлении одного из плотно оккупированных столиков в открытой части бара. — Ему как раз нужны крепкие ребята. Когда он спросит, что ты хотел от мистера Моннера, то скажи, что искал работу. За это с тебя причитается.

Черный Тин потерял интерес к разом повеселевшему громиле, а мы проводим взглядом напоследок могучую спину Крутого Дэна. Вряд ли мы когда-нибудь еще с ним столкнемся, хотя кто знает? Галактика тесная. Свою роль в нашем повествовании Крутой Дэн отыграл — привел нас в бар «Кариатида», а заодно обратил внимание на главное действующее лицо всей последующей истории. Кстати, про историю — никто из завсегдатаев, разве что за исключением все того же мистера Моннера, не знает, что означает странное название бара и как он его получил. Прохожие зеваки путают его с названием системы, а посетители между собой называют заведение «Кара». Создает нужную атмосферу и намекает нежеланным гостям, что их ждет, зайди они сюда по недоразумению.

Как бы то ни было, Крутой Дэн отбыл в поисках счастья, а его место у стойки занял не менее колоритный тип. Его можно было бы назвать Крутым Стивом, если бы в данный момент это не сошло бы за издевательство. Да и вообще, прозвище «Крутой» подошло бы примерно к восьмидесяти процентам посетителей данного заведения, так что мы не будем в дальнейшем заострять на этом внимания. От своего собрата по жизненным взглядам Стив отличался тем, что уже успел сколотить небольшую банду и даже умудрился не попасться после парочки мелких дел. Одним словом — чуть более высокий этап той же карьеры.

Стив тоже мечтал о вершинах криминального бизнеса. Вот только он уже успел убедиться, что сила далеко не всегда является главным аргументом, и что у некоторых ее явно больше. А так же в том, что сотрудники правопорядка далеко не все сплошь поголовно идиоты, как принято считать на самом дне его общества. А главное — он отчетливо понял, что ему явно не хватает массы специальных знаний, а так же дельного совета о том, куда лучше и выгоднее приложить имеющуюся у него в наличии силу. Именно за этим — знаниями и советом, он и пришел сегодня в «Кару» — место, где можно получить и то, и другое. Не за бесплатно, конечно.

О том, что именно в «Каре» можно получить желаемое, ему поведал… Как бы это так сказать… Еще более опытный коллега, к которому Стив старался лишний раз не обращаться — уж больно накладно всегда выходило с расплатой по счетам. Но последняя «ходка» говорила явно — еще один такой прокол, и ночевать в ближайшие лет пять Стиву со товарищи предстоит на нарах, так что лучше было раскошелиться. Ну а о том, откуда знал о «Каре» тот самый старший коллега, вообще можно не говорить — о ней знали все. Может быть, звучит слишком вычурно и обще, тогда уточним — все более-менее серьезные представители криминального мира не только системы Карида, но и некоторых близлежащих.

О правилах поведения в «Каре» Стива тоже проинструктировали, притом совершенно бесплатно — чтобы в случае возникновения недоразумений цепочка следов не привела, куда не надо. Правила эти были просты — вести себя вежливо, вопросы задавать конкретные, и на встречные вопросы отвечать точно. Собеседник все равно знает больше, чем вопрошающий, а за юление кивком указывается на выход. Ставка за «консультацию» одинакова для всех — десять процентов от намечаемого дела. Разумеется, в случае успеха. В случае, когда мистер Моннер советует в дело не влезать, рекомендуется послушаться, впрочем, тут уже никто не настаивает — если своя шкура не дорога, то это твои проблемы, а уже уверенность в собственных силах — дело десятое. Как правило, мистер Моннер намного лучше знает, сколько у Вас сил. Знает он и о том, выгорело ли дело, и сколько удалось взять. За точностью расчетов и порядком оплаты как бы никто не следит, просто в случае «забывчивости» или «арифметической ошибки» дальнейшие консультации не оказываются, вот, собственно, и все. Впрочем, те годы, когда подобные ошибки имели место быть, давно прошли, а о тех, кто таковые допускал, хоть иногда и вспоминают, но уж явно не за тем, чтобы похвалить за сообразительность.

Стив прокашлялся, и спросил у поднявшего на него взгляд бармена: «Мистер Моннер занят»? — То, что у мистера Моннера посетитель, Стив видел и так — не слепой, в самом деле. Понять, кто из местных является мистером Моннером, тоже было не сложно. Скорее, трудно было делать вид, что его не замечаешь, но такова дань вежливости, и ничего с этим не поделаешь.

— Занят — сухо сказал бармен. — И после этого к нему есть еще посетитель. Где-то минут на двадцать. Выпьете что-нибудь? — Стив кивнул, и перед ним поставили бокал с пивом. Пить что-то более крепкое перед разговором с мистером Моннером не стоило, а то, что разговор будет, ему только что недвусмысленно сообщили. В противном случае обычно бармен рекомендовал зайти попозже, либо, совсем уже в нежелательных случаях, вежливо осведомлялся, кто такой мистер Моннер. В этом случае считалось за благом быстро унести ноги. Пусть даже и в мешке.

Расположившись за стойкой и взяв в руки бокал, Стив принялся неторопливо потягивать свое пиво — просидеть ему предстояло долго, а вот заказывать добавки не следовало. В промежутке между глотками Стив изучал отражение в бокале. В нем, кроме выпуклой рожи самого Стива, отражался как раз тот сегмент бара, в котором обычно заседал мистер Моннер. Видно было плохо, да и приглядываться особо пристально не рекомендовалось. Просто угол бара. Совершенно пустой и неестественно чистый. Ничего интересного.

3

Тем временем странный посетитель, сидевший за одним столом с мистером Моннером, закончил свой торопливый и сбивчивый рассказ. Выглядел он явно потрепанно, особенно по сравнению со своим собеседником, но это был постоянный эффект, от которого Коротышка Шкон никак не мог отделаться. Ну не дано, хот ты в шмотки «от кутюр» рядись. Все равно, как будто стырил. Мистер Моннер, не глядя на собеседника, засунул руку во внутренний карман и вытащил оттуда пару кредиток. Глаза Коротышки алчно блеснули, он быстро сгреб пущенные по столу пластинки и с поклоном удалился.

Мистер Моннер, все это время не отрывающийся от своего голопроектора, достал из специального гнезда стилус, закрыл открытую до этого общую ленту планетарных новостей и сделал несколько пометок. Когда он закончил, к его столику подошел высокий седеющий мужчина, который тоже не слишком вписывался в общую публику бара, но на него также ровным счетом никто не обращал внимания.

— Вечер добрый, Крун! — вполне дружелюбно, а главное — расслабленно, поздоровался мужчина с мистером Моннером.

— И тебе не болеть, Кастер — мистер Моннер убрал свой голопроектор и внимательно посмотрел на своего нового собеседника. Ну а мы воспользуемся случаем и, наконец, опишем мистера Моннера поподробнее, благо ничего теперь нам не мешает.

Это был пожилой худощавый джентльмен, лет семидесяти. Его волосы, как и пышные усы, давно стали абсолютно седыми, а на фоне сморщенной загорелой кожи особенно ярко выделялись голубые глаза, которые не потускнели с возрастом. Общую хищность и напряженность не могли скрыть плавные и неторопливые движения, но особой угрозы от его фигуры не веяло. Одевался Крун Моннер чрезвычайно старомодно — он предпочитал носить полный костюм алюминиевого цвета и такую же шляпу, с которой практически никогда не расставался. В довершении образа мистер Моннер курил старомодную трубку, ну или хотя бы держал ее во рту.

Отставной майор космических сил Визарской империи, он добровольно ушел в отставку по достижении раннего пенсионного возраста (чрезвычайно редкий поступок среди его коллег). Дальнейшая военная карьера его не интересовала, хоть перспективы на получение очередного звания были весьма радужными (с его-то связями). Просто за годы службы общая манера поведения военных сидела у него в печенках, и терпеть ее дальше Крун Моннер не собирался ни за какие коврижки, тем более, что такая ерунда, как жалование, на тот момент его уже давно не интересовала.

Свою службу во флоте юный и неопытный Крун начинал связистом. Он с детства интересовался любой техникой и знал ее отлично, так что поступление во флот для него проблемой не стало. Уже во время службы мистер Моннер сделал главное открытие своей жизни — вселенной правит информация. Главное — это ее достоверность и своевременность. Цена заминки может измеряться стоимостями трансгалактических корпораций… Ну, или человеческими жизнями — тут уж кому какая валюта ценнее. Важно кому, где и когда эта информация может понадобиться.

Еще позже он понял, что источником полезной информации может стать что угодно. Главное — уметь слушать и вылавливать из бесконечного сумбурного потока по-настоящему важные вещи. Пожалуй, это открытие шокировало его даже больше первого. Взглянув новым взглядом на повседневную жизнь, он понял массу того, чего обычные люди стараются в упор не замечать. Как врут политики, как воруют начальники, как закрывают на это глаза те, кто должен следить за порядком, и чтобы все действительно были равны, а не кто-то был равнее. Скажете, новость? Пожалуй, не совсем. Только Крун Моннер сделал на этом третий вывод, изменивший его жизнь — информацией нужно уметь воспользоваться. Без этого — никак.

Правдами и неправдами (неправда — тоже информация, которую надо уметь применять) он добился перевода в снабжение. Что связисту делать в снабжении? Поначалу-то он был экспертом по аппаратуре, благо разбирался в ней действительно превосходно. А потом как-то враз стал заниматься координацией и перемещением. Как? Как-как… Считать хорошо умел… Это значит, что получалось у него то, что надо, а не то, что на калькуляторе.

Ну, а дальше… Вы представляете, какой реальной властью обладает человек, знающий о перемещении армейских грузов по галактике? Ему даже не обязательно знать о том, что именно пошло не так — он узнает это позже, из аудиторских отчетов. Просто, когда в систему, пострадавшую от засухи, направляется груз с усиленным армейским пайком, наверняка найдется кто-то, кого эта информация наверняка заинтересует. Или большой груз высококачественной смазки, движущийся в промышленно развитый сектор… Или запчасти к технике двойного назначения… А если добавить сверху информацию об охране груза, замках, сигнализации и предполагаемом месте размещения, то стоимость такой информации будет существенно выше, чем сведений, полученные от интенданта. Что дальше — уже не важно. Пожар, усушка, утруска, недостача, неправильная посадка, подложные документы… На усмотрение заинтересованных сторон. За дополнительную плату можно порекомендовать то, что наверняка будет наиболее удобным в той или иной ситуации. Но это уже по желанию.

Скажете, что легко высчитать? Ну да, легко. Особенно если уметь считать. Поэтому никогда не следует забывать о том, что глаза и уши есть у многих. И вообще — особо лучше не зарываться. Мистер Моннер особо и не зарывался, памятуя о том, что птичка по зернышку клюет, а сыта бывает. Он не стремился перебраться в метрополию или главный штаб. Он не стремился сделать карьеру. Он все больше и больше понимал, что интересные дела найдутся где угодно — надо только уметь искать. Он и учился, все чаще слушая трижды отредактированные новости, сплетни стариков и пьяные байки капитанов. Крутой Дэн наверняка бы удивился, узнав, сколько ценной информации из них можно извлечь. Важно знать, куда эту информацию следует встроить.

Информация никогда не дается целиком. Она всегда разбита на кусочки и осколки, которые разлетаются во все стороны от эпицентра событий. Чем лучше вы умеете искать, чем лучше умеете сравнивать линии излома, пристраивая друг к другу, казалось бы, совсем несовместимые вещи, тем большую картину вы видите в итоге. И тогда вашей осведомленности позавидуют иные спецслужбы, которым как раз и не стоит лишний раз свою осведомленность демонстрировать.

Чем больше Крун Моннер узнавал о жизни, тем больше уходил в тень. Быть может, наверху куши и жирнее, но и среди процессов лавировать потруднее будет. Мистер Моннер осел на планете Карида III по многим причинам. Она была достаточно большой и промышленно развитой, чтобы на ней не перевелись интересные дела. Она располагалась достаточно далеко от центра, чтобы на ней можно было эти дела провернуть и не привлечь внимание серьезных служб. Она была не настолько развитой, чтобы торговля информацией тут была особо опасной, или представляла для кого-то существенную угрозу. Тут еще не все было поделено конкурирующими группировками, да и статус этих группировок был весьма сомнительным. Тут можно было встретить и свободно пообщаться с любым гражданином галактики и не вызвать этим вопросов. Тут в любой момент можно было раствориться и исчезнуть. Ну а то, что окружающий пейзаж был далек от голопроекций известных курортов… Мистер Моннер не так уж часто покидал территорию «Кары», чтобы любоваться на красоту промышленной романтики.

На момент окончания службы мистер Моннер был достаточно состоятелен, чтобы купить не только виллу на берегу лазурного океана, но собственный космический крейсер. Просто ему куда больше удовольствия доставляло купаться в море информации, чем в море с русалками, так что его многочисленные и хорошо запрятанные счета росли, а сам он сидел в уютном и относительно чистом углу сомнительной забегаловки под бдительным присмотром десятков внимательных глаз.

Про присмотр, пожалуй, следует сказать особо. «Кара» не была собственностью мистера Моннера. Толкущиеся в ней головорезы не были его армией. Просто так получалось, что практически каждый из присутствующих тут личностей был очень обязан мистеру Моннеру. Иногда информация об особой сигнализации помогает спасти свою задницу там, где она должна быть неминуемо поджарена. Иногда пара слов, шепнутых на ушко усатым ртом, помогает не попасть в облаву. Иногда — предотвратить серьезную разборку. А иногда и промолчать, что уведет ненужное внимание совсем в другую сторону. Так что Крутому Дэну нужно было сделать еще два шага, чтобы превратиться в дуршлаг. Он еще узнает об этом. Со временем. И выставит бармену, а заодно и тем, кто сидел за соседними столиками, хорошую выпивку. Понимая, что делает это он благодаря успешному рейду, а успешным рейд стал благодаря нескольким замечаниям, брошенным вскользь человеком, которого тут ну в упор не замечали.

Так получилось, что мистер Моннер был выгоден живым абсолютно всем. Он так и выстраивал свои отношения с воротилами криминального мира, чтобы всегда быть полезнее, чем опаснее. Он не предоставлял никакой секретной информации или чьих-то тайн. Мистер Моннер хорошо знал цену подобным вещам. Выдаваемые им сведения можно было получить и массой иных способов… Потратив месяцок-другой на их сборы. Просто мало кто это умел. Вот сотрудники правопорядка имели на мистера Моннера серьезный зуб, но сделать ничего не могли — формально, по местным законам, он был чист. А впридачу прикрыт защитой и связями поистине галактического масштаба, так что ретивым сыщикам оставалось только кусать локти в бессильной злобе и ждать лучших дней, а пока получать от своего менее принципиального руководства рекомендации обходить район «Кары» стороной. Во избежание.

Все, что мы вам тут только что понарассказывали, тоже не является тайной. Тот же таксист, который отвозил сюда Крутого Дэна, например, практически все это знал. Таксисты вообще осведомленный народ…

4

— Как дела, Крун? — высокий джентльмен удобно устроился напротив. Был он почти ровесником мистера Моннера и почти такой же седой. Ростом он был выше на полголовы, но из-за нешироких плеч создавалось ощущение диспропорции, которое усиливал виднеющийся пивной животик. В остальном сей джентльмен был непримечателен, разве что бросался в глаза его плащ — мистер Кастер пришел в плаще. На улице обещали дождь, а мистер Кастер был из тех, кто верит в прогноз погоды даже вопреки собственным глазам.

— Неплохо, неплохо… Тебе не жарко? — мистер Моннер смерил своего собеседника взглядом, впрочем, вполне теплым и не лишенным некоторой насмешливости. Он был рад этому визитеру.

— Обещали дождь! — мистер Кастер обеспокоенно изучил неизменный костюм мистера Меннера.

— Еще два дня назад. Ты неисправим, Кастер! — усмехнулся мистер Моннер.

— Просто не люблю мокнуть. Хорошо, что я тебя тут застал. Интересную вещь хочу рассказать! — Не застать в «Каре» мистера Моннера довольно трудно, хотя именно мистер Кастер относился к тем, кто удивлялся этому всерьез. Он вообще был необычным человеком. — Представляешь, интересный сегодня груз пришел!.. — примерно так начинались все истории, рассказанные мистером Кастером за последние двадцать лет их знакомства. Притом интерес у мистера Кастера мог быть вызван перламутровыми ракушками с Малеарских островов системы Катун или новыми плазменными резаками «Сондойл корпорейшн», но мистер Моннер уже давно научился внимательно слушать своего старого друга. Его любознательность порой играла поистине ключевую роль, даже если доля действительно полезных сведений была равна миллипроценту.

— Так вот, смотри, приходит ко мне накладная, в которой значится партия панелей для гидропонических ферм. Фирменные «Саннитаймз индастриз», все как надо, все дела, печати, комар носа не подточит. Да и перевозит их не кто-нибудь, а «Паралат-транс», представляешь?

— Ну-ну, — усмехнулся мистер Моннер, — и правда, интересный груз. Гарант надежных перевозок доставляет лучшие в галактике комплектующие для гидропонических ферм… На Кариду III, где из-за вечного смога некоторые дети не знают, как выглядит солнце. Просто-таки феноменальный маркетинговый ход! Конкуренты, небось, ногти сгрызли, пытаясь понять, зачем.

— Во-во! Так ты дальше слушай! — распалялся мистер Кастер. Мистер Моннер заботливо налил ему в чашечку кофе. Такое развлечение дорого стоило. — Смотрю я груз, а он опечатан по классу С!

— А вот это уже и впрямь интересно! — мистер Моннер посерьезнел. Класс С означает тщательную защиту от механических повреждений, температурных перепадов и попадания влаги. Под этим классом обычно перевозится техника, а уж никак не пластины, которым температура и влажность изначально должна быть пофиг.

— Вот и я про что! И при этом — все в порядке! Документы перепроверили трижды, контейнер вскрыли и проверили… Все чисто. Я бы даже сказал, предельно чисто.

— Ясно… — Мистер Моннер задумался, постукивая пальцем по столешнице. — А кто получатель груза?

— Внутренняя перевозка. Получатель сами же «Саннитаймз»…

— У которых вдруг нашлось куча лишних денег, чтобы нанимать для внутренней перевозки «Паралат». Чудненько — мистер Моннер достал свой голопроектор, стилус, и углубился в свои записи. — А ты часом не в курсе, от «Саннитаймз» еще какие-нибудь поставки были в последнее время… Неинтересные?

— Нет. На всякий случай я проверил. Вообще ничего.

— Очень интересно. А куда направился груз?

— В накладной были указаны склады на Малой Инвере…

— Замечательно, можешь не продолжать! — мистер Моннер хищно улыбнулся, а мистер Кастер непонимающе захлопал глазами.

— Тебе что-то известно?

— Ну, как тебе сказать… — Мистер Моннер прикидывал, что стоит рассказывать своему хоть и не слишком болтливому, но все же несколько простоватому другу. — Мне известно, что на одном из больших складов на Малой Инвере недавно сменился хозяин. Это-то ладно — хозяева складов меняются часто, а вот новенькие замки, да еще пятого уровня защиты, в этом районе в диковинку.

— Так-так… У нас на складах и то четвертый стоит…

— Вот-вот, а хранятся обычно грузы промежуточного хранения на складах космопорта, а не на частных. Тем более, что гидропонических ферм «Саннитаймз» на Кариде отродясь не было. Ну и прибавим сюда тот факт, что «Паралат» занимается контрабандой ну в очень редких случаях… Что думаешь? — некоторая наивность в бытовых вопросах не мешала мистеру Кастеру в вопросах контрабанды. Как говорится, талант.

— Дай-ка подумать. Если перевалка груза будет тут, то это значит, что груз уходит за границу. Как удачно — Карида как раз тот порт, в который заходят все пять галактических держав. Груз явно запрещенный к вывозу, но не запрещенный в принципе, иначе «Паралат» бы не взялся везти его вообще, не то что до границы. Производства явно «Саннитаймз» — их голопечати у меня вопросов не вызвали, хотя при таком раскладе вариантов много. Маркировка защиты С… Знаешь, когда я смотрел товар, то транспортировочная тара у меня сомнений не вызвала — родная плоть от плоти. Так что речь идет именно о пластинах схожей формы… Ну и плюс цена всей комбинации…

— Подводя итог, лично мне на ум приходит новое поколение солнечных батарей… Они достаточно тонкие, чтобы спрятать их внутри гидропонических панелей… ну и все остальное совпадает.

— Кому нужны солнечные панели? Да еще и по такой схеме? Это же не оружие, в конце концов! — удивился мистер Кастер. Мистер Моннер притворно закатил глаза, усмехнулся и пояснил:

— Много кому. Тем же Гунурам, например. У них вечный дефицит с энергией, а вот аппетиты растут не по дням. У новых солнечных батарей КПД выше на восемь процентов. Ты представляешь, сколько это в пересчете на энергию? Их не зря запретили к вывозу. Учитывая их толщину, в толстую и плотную панель для гидропоники влезет не одна пластина, так что партия идет невообразимо большая.

— И что нам с этим делать? — взволнованно спросил мистер Кастер. — Не зря я к тебе заехал. А ведь мог бы и сам догадаться!

— Не бери в голову. Я с этим разберусь. Ты мне лучше вот что скажи — как твоя племянница? — Мистер Кастер сразу просветлел:

— Ох, спасибо тебе! Этот твой доктор — просто чудо — я уж думал, придется ее в ядро тащить — у нас таких спецов нет, а ты вот выискал… Не подумай, что я забыл — я как раз хотел тебе спасибо сказать, просто с этим грузом все из головы вылетело…

— Ничего, все в порядке. — Прервал мистер Моннер начавшийся сумбурный поток. Прецеденты были — словоизвержение может длиться часами, а мистеру Моннеру еще следовало успеть провернуть несколько дел. Еще через несколько минут мистер Кастер распрощался со своим старым другом и умчался в больницу навещать любимую племянницу, а мистер Моннер, сделав знак бармену, что пока еще занят, достал из кармана специальный телефон со всеми мысленными защитными наворотами.

— Алло, Мистер Хастриг?.. Да, я… Спасибо, вашими молитвами… Ну разумеется, и не только… Да, мне тут вдруг стало интересно — а не заскучала ли там часом ваша особая бригада?.. Думаю, что в полном… Да, конечно, вы знаете, где меня найти. До скорого.

5

До встречи с кем-нибудь из представителей одного из боссов криминального мира Кариды оставалось еще достаточно времени. Мистер Моннер вопросительно посмотрел на бармена. Черный Тин кивнул в направлении Стива. Мистер Моннер поморщился, взвесил все «за» и «против», и кивнул. Подумал еще немного, и подал бармену знак принести еще кофе.

Кофе мистер Моннер предпочитал всем остальным напиткам, и на нем не экономил. Иногда Черный Тин всерьез начинал беспокоиться, когда мистер Моннер поглощал двенадцатую порцию за час, но нарушать рецептуру не смел. Для мистера Моннера «Кара» специально закупала особый кофе — настоящий, в зернах, а не ту синтетическую дрянь, которую пили по утрам поколения местных работяг. Этот кофе доставлял специальный курьер со всем возможным уважением. В первый раз Черному Тину пришлось изрядно постараться, чтобы убедить курьера в том, что он не ошибся адресом — «Кара» слабо напоминала роскошные виллы миллиардеров, которые обычно являлись заказчиками подобного деликатеса.

Черный Тин принялся колдовать над специальным аппаратом, а Стив нерешительно зашел в святая святых «Кары» — закрытую секцию для переговоров.

— Добрый вечер, мистер Моннер. — Стив старался быть предельно вежливым. — Я…

— Да знаю я, кто ты! — пробурчал мистер Моннер. — Хуже то, что это знает каждая полицейская ищейка в округе. Вы так наследили в той лавке, что теперь ваши морды с детальным описанием висят на всех таблоидах полиции. Сомнительное достижение, на мой вкус. Совет на будущее — маски не снимайте не только во время дела, но и после выхода. Я понимаю, что было темно, но камеры научились видеть в темноте лучше людей уже давно. Карида хоть и не центр галактики, но и тут городские власти уже понемногу понимают, что лучше потратить часть нераспиленного бюджета на камеры на улицах. Ваше счастье, что с отходом не задержались и ушли грамотно, иначе коптил бы ты уже со своими парнями нары. Ну а с опознанием вы лопухнулись, как я уже сказал.

Стив порядком растерялся. Он был готов к информированности собеседника, но не до такой же степени. Впрочем, его честно предупреждали, что мистер Моннер обычно знает больше, чем сам вопрошающий.

— Ну и что нам делать?.. — этот вопрос вырвался сам собой, и Стив сразу же пожалел об этом. Тут ответы стоят дорого. Тем не менее, мистер Моннер вполне сочувственно пожал плечами и сказал:

— Как что? Голомаски на рожи, и затаиться. Придется в них походить какое-то время, так что терпите. Ну и ближе к центру лучше не соваться — там камеры посовременнее стоят, так что на простую голограмму среагируют сразу. А в остальном и сам, небось, сообразишь…

Повисло некое молчание. Стив размышлял над ситуацией, а мистер Моннер его не торопил. С одной стороны, дельный совет Стив уже получил, и лучше бы его было послушать, но ведь можно узнать что-нибудь и на будущее, раз уж все равно пришел.

— Мистер Моннер, мы тут с ребятами дельце одно задумали…

— Конкретнее — мистер Моннер взирал на своего собеседника из-под низко надвинутой шляпы вполне благосклонно, а вот время тикало.

— Склад на Индиго 2/13 — решительно выпалил Стив. Вариантов «дельца» у него в голове было несколько. В том же районе Индиго было еще несколько занимательных точек-складов.

— Ну-ну… И есть у тебя кто-нибудь, кто прилично разбирается в цепях охраны? Объект посерьезнее лавки будет… — мистер Моннер усмехнулся.

— Есть один спец. Он и по цепям, и по замкам…

— Ну-ну… — повторил Мистер Моннер — Смотри, дело рисковое. Очень рисковое. Если все же решишься, то мой тебе совет — если справитесь с замками… То дальше не суйтесь. — Глаза Стива от удивления вылезли из орбит — такого необычного подхода к ограблению склада он точно не ожидал. Мистер Моннер еще раз усмехнулся и продолжил. — Склады на Индиго — это территория Большого Сэла. — Вот теперь Стив струхнул всерьез Есть и более приятные способы самоубийства, чем грабануть Большого Сэла. — Вместо этого просто оставь в замке записочку — чья работа. У Большого Сэла специфические взгляды на подбор сотрудников. Если провернете работу чисто, и если у него будет хорошее настроение, то вам вполне могут предложить присоединиться к делу. Ну, а если напортачите… Сам понимаешь. Выбор за тобой…

Совершенно сбитый с толку Стив поблагодарил мистера Моннера за консультацию, и, размышляя о том, что же ему теперь делать, направился к выходу. Черный Тин поставил на столик перед мистером Моннером емкость с кофе и скользнул обратно к себе за стойку. Мистер Моннер потянулся, раскурил трубку, достал голопроектор и включил его на странице биржевых сводок за сегодня. Еще немного времени до прибытия связного от мистера Хастрига у него оставалось.

6

Вот так, или примерно так проходили дни его нескучной жизни. Иногда, в своей квартире в пентхаузе того же дома, Крун Моннер стоял у большого окна и смотрел на закат. Вообще-то, риэлторы, продававшие в свое время эту квартиру, обещали роскошный вид из окна, забывая упомянуть, что вид этот чаще всего закрыт бесконечным смогом промышленного центра. Но иногда бывали и закаты. Тогда мистер Моннер брал в руку чашечку с кофе и подолгу смотрел вдаль, за горизонт. И тогда ему казалось, что он не гражданин Визарской империи, не человек четвертого тысячелетия, а скромный житель маленького тропического острова посреди Карибского моря, в ту легендарную романтическую эпоху, когда все люди жили еще на одной планете, а тот регион был центром пиратской культуры. Быть может, сведения о тех временах остались весьма расплывчатые, да и то по большей части в сомнительной художественной обработке, да и мистер Моннер был далек от романтики, и на деле знал, что такое пиратский промысел, но ведь иногда так хочется помечтать… Были у него и другие мечты, но в них не находилось места его странному занятию…

Быть может, в ту эпоху ему пришлось бы больше двигаться, чтобы всегда оставаться в курсе всего, что происходит на его маленьком острове. Сегодня важнее не захлебнуться в том потоке информации, который обрушивается на вас всякий раз, когда вы выходите хотя бы в планетарную сеть, не говоря уже о межпланетной. Разумеется, не все используемые им методы легальны… Хотя, по здравому размышлению, что легального осталось во Вселенной? Пожалуй, только право платить и быть обманутым, которое столь бережно охраняет любое государство. Все остальное незаконно, ибо идет во вред великим мира сего.

Иногда Круну Моннеру хотелось клонировать себя, чтобы успевать одновременно следить за закрытыми каналами полицейских переговоров, биржевыми сводками и сведениями, продублированными с центрального компьютера космопорта. Но он как-то справлялся и так — сказывался многолетний опыт и врожденное чутье. Сложнее было следить за постоянно меняющимся миром криминала — уж больно велика была тут естественная текучка кадров.

Человечество уже пару сотен лет твердило о том, что полностью освоило галактику. К сожалению, эти заявления были все так же далеки от истины, хоть на них и появилось чуть больше оснований. Быть может, центральное ядро и «исторический» сектор и вправду были освоены неплохо, но и там хватало белых пятен. Что уж тогда говорить о противоположной части галактики? Взять ту же Кариду, например. Развитая планета, промышленный центр, транспортный узел. Звучит гордо. А на деле это просто космопорт и город заводов на двадцать миллионов человек. Мелкие шахтерские поселки можно в расчет вообще не брать — все вместе на миллион не потянут. Вот вам и промышленный центр. Социальные программы роста и развития так и остаются теорией, потому что каждого очередного мэра после выборов одолевает странная амнезия, которую так и не смогли описать врачи. Amnesia Politikum, шутят острословы.

Пограничный статус Кариды позволял оставаться в курсе новостей не только Визарской империи, но и остальных галактических держав. Всего в галактике их было пять.

Визарская империя, самая большая и напыщенная (хотя тут с ней могли поспорить) занимала ядро и исторический сектор — тот самый, откуда когда-то началась бурная колонизация. Визарские граждане всех мастей часто забывали, что в галактике попадаются представители и других держав. Визарская империя имела больше, чем могла освоить, потому расширение границ ее не интересовало, а расшириться остальным за ее счет не светило из-за действительно мощного флота и наземных частей. Хотя алчные взгляды в сторону слабозаселенных приграничных территорий бросались многократно, но так, чтобы никто не видел.

Четыре другие державы галактики — Гунурский Доминион, Империя Андо, Мазарийский Союз и Савастия были чем-то похожи между собой… Хотя, пожалуй все пять держав были похожи между собой — их ведь основали люди, а люди везде одинаковы. Можно, конечно, вдоволь порассуждать о культурных, религиозных и традиционных отличиях, но Крун Моннер подобных рассуждений старался избегать — это не те темы, которые можно расписать за пять минут за кружкой пива в баре, среди таких же «эрудитов». Различия были достаточны, чтобы о них не следовало забывать. Ну а люди — люди и вправду везде одинаковы.

Схематично галактическую карту рисовали в виде «облаков». Именно тут, в этом секторе галактики не слишком старательные художники сталкивались с основной проблемой — территории Гунурского Доминиона и Империи Андо опасно наслаивались друг на друга. Последняя война между этими двумя державами была лет двадцать назад. Визарская империя ее гордо проигнорировала, хотя о помощи слезно умоляли обе стороны, потрясая в воздухе пактами о вечной дружбе, декларациями о взаимном уважении и общечеловеческих правах. Долго война не продлилась — учитывая не слишком теплые отношения враждующих с оставшимися в тылу соседями, бросать все силы в бой не отважилась ни одна сторона, ни другая, так что мирный договор не заставил себя долго ждать. В честь павших героев назвали новые строящиеся крейсера, пролили скупую слезу над могилами без тел, и на том успокоились. Спокойная и размеренная жизнь галактики продолжалась своим чередом, благо всем было чем заняться. Теми же пиратами, например, которые использовали любую напряженность на международной арене, чтобы активизировать свою деятельность.

Что за космос без пиратов? Пожалуй, эту картину представить себе труднее, чем любую другую. Да разлейся по Вселенной всеобщая благодать, все равно найдутся те, которые решат, что отнимать проще, чем зарабатывать. Бесконечная свобода космоса буквально притягивает тех, кто не терпит над собой никакой власти.

Космосоциологи любили порассуждать, что пиратству неминуемо придет конец в самом скором времени — человечество развивается, и скоро в галактике не останется ни одного свободного пятачка, на котором могли бы укрыться пираты. Только получалось почему-то наоборот. Ну, про белые пятна на карте галактики мы уже и так рассуждали, а вот пираты при этом еще ухитрялись развиваться быстрее человечества, с удовольствием перенимая технические новинки всех пяти держав и используя их себе во благо.

Появилось космическое пиратство примерно тогда, когда перестало хватать пальцев на руках, чтобы пересчитать все космические колонии человечества. С тех пор пираты проделали большой путь, и теперь некоторые пиратские сообщества сами напоминали государства. По силе так уж точно. Штурмовать основные базы нужно было силами не менее чем объединенных флотов, да поди еще к этим базам подберись. Давно осталась позади и эра, когда пираты летали на списанных колымагах или переделанных транспортниках, хотя встречалось всякое. Надо же с чего-то начинать… Единственное, чему радовались некоторые скептики, так это тому, что пиратам по-прежнему невыгодно использовать большие и тяжелые корабли, так что хоть какая-то управа на них имелась. Ну, теоретически.

Вольготнее всего пираты как раз чувствовали себя в приграничных территориях. Всех без исключения государств. Даже Визарская империя признавала, что пиратство в приграничных зонах остается достаточно актуальной проблемой. Те же скептики тут же начинали рассуждать, что «приграничная зона» начинается сразу за пределами ядра, но подобные рассуждения не поощрялись. Еще шутили, что во время последней войны между Гунурами и Андо пираты нанесли обеим сторонам больше урона, чем взаимные боевые действия. Так это или не так, сказать сложно, но то, что у пиратов появилась парочка штурмовых крейсеров, сквозь зубы признавали все. Штурмовой крейсер — это такая штука, которую не заметить очень трудно. Даже если очень хочется. Можно, конечно, какое-то время валить на ошибки в опознавательных знаках — каперство тоже никто не отменял. Но это до той поры, пока такой крейсер не участвует в набеге на собственные конвои или орбитальные заводы — к проблеме сбора сырья и ресурсов для собственного производства пираты всегда относились специфически.

В общем, скучно в галактике не было, как бы ни пытались в этом убедить всех дикторы галановостей.

7

Подобное положение вещей могло тянуться долго. Возможно даже до самого конца, каким бы этот самый конец ни был. Никто не вечен, и пусть средняя продолжительность жизни в Визарской империи равнялась ста двадцати годам, ранний пенсионный возраст способствует некоторым размышлениям о смысле жизни. Но однажды, как говорится, в один прекрасный день привычный распорядок дня мистера Моннера был нарушен.

Обычно мистер Моннер спускался в «Кару» часам к девяти утра, неспешно выпивал чашечку кофе и выкуривал трубку, параллельно просматривая новости о произошедших ночью событиях. Лишь затем, когда он убеждался в том, что ничего не требует немедленного вмешательства, Крун Моннер кивал бармену и Черный Тин начинал пропуск посетителей. Сначала осведомителей, потом просителей, редких и особых клиентов вне очереди.

В этот раз его ждали. На случай разного рода облав и засад у Черного Тина на руке был браслет со специальной кнопочкой. Активировалась она за долю секунды о любую поверхность, и мистер Моннер тут же получал уведомление. В этот раз никакого уведомления не поступало, посему мистер Моннер недовольно сдвинул брови, увидев, что за его личным столиком уже кто-то сидит. С самым, так сказать, ожидающим видом. Вход в закрытую секцию бара охраняла парочка мордоворотов чрезмерно серьезной наружности. Еще парочка была в зале. Еще парочка вежливо улыбнулась мистеру Моннеру от входа в зал. Ну и еще один сидел напротив Черного Тина и поигрывал в воздухе браслетом. Сам Тин сидел на табурете в более чем мрачном настроении, но поделать ничего не мог. В остальном бар был пуст. Особую пикантность ситуации придавало то, что все мордовороты в открытую носили боевое оружие (а не парализаторы) и гибкую боевую броню (а не форму).

Всю эту чудесную картину мистер Моннер увидел еще в кабине специального лифта, соединяющего его апартаменты с баром. Эта картина явно отличалась от той, что показывал установленный у него в квартире монитор безопасности, что впрочем, сильно уже не удивляло. Вопреки ожиданиям, лифт никак не отреагировал на кнопку экстренной эвакуации, а послушно распахнул свои створки прямо перед встречающим эскортом.

Внимательный читатель вправе упрекнуть скромного рассказчика, который в начале повествования заявлял, что четкого начала у истории нет… Так ведь его и вправду нет, ибо не проживи мистер Моннер такую необычную жизнь, не случилось бы в тот день такой необычной встречи.

Картина была скорее гротескной, чем угрожающей. В ней было столько явных несоответствий, что мистер Моннер и не подумал впадать в панику. На него пытались произвести впечатление, но достигли скорее обратного эффекта — уж кто-кто, а мистер Моннер знал, что не бывает абсолютно надежной защиты, и что любая охрана преодолевается благодаря специальной подготовке. Собственно, он мог совершенно точно назвать ту сумму, которая понадобится для преодоления его защиты, и сумма эта была не такая уж большая. Относительно, разумеется. Полиции или частным лицам из числа сыщиков такая была не по карману. Убийцы так точно не делают, ну а со всеми остальными мистер Моннер предпочитал разговаривать без прелюдий.

— Ну и что вы тут за цирк развели? — проворчал он, садясь на свое место и принимаясь набивать трубку.

— Добрый день, мистер Моннер! — вежливым, хорошо поставленным голосом поздоровался с ним сидящий напротив человек. Был он среднего возраста и непримечательной внешности, одет в дорогой официальный костюм. Подчеркнуто дорогой и подчеркнуто официальный. Само собой, по последней моде. Пфф. Мимика и вкрадчивые интонации голоса выдавали в нем опытного переговорщика… Но… как бы это сказать… Переговорщика официальной школы, которых готовят на специальных курсах. Что означает наличие больших денег, но отнюдь не означает наличие таланта.

— Ну почему же сразу цирк? — в притворном изумлении вопросил собеседник. Именно вопросил — не подумайте, что нас на высокую лирику потянуло.

— Ну а где еще можно увидеть столько ряженых клоунов? — ряженые клоуны промолчали. — Надеюсь, вы не забыли по улицам слона провести? Чтоб еще веселее было? Хотя куда уж веселее. Ну и к чему весь этот балаган?

— Почему сразу балаган? Почему ряженые клоуны? — попытался пойти на попятный переговорщик.

— Ну а кто вы еще? Боевое оружие и броня хороши в серьезном деле, а вот посреди города днем это все равно что маскарадные костюмы супергероев комиксов. Они нужны только для того, чтобы в вас пальцами все тыкали, и чтобы массовку зрителей побольше собрать. Вам больше первое или второе хочется? Ну и плюс пушки. Вы бы еще зенитную установку с собой приволокли — она посолиднее выглядит. А уж орбитальная пушка-то как круто выглядит — не передать просто! Жалко, она сюда не влезет! — иногда язвительность Круна Моннера брала верх над его сдержанностью. Тогда окружающим приходилось несладко. — А если вы рассчитывали, что поспарывая с брони опознавательные знаки, создадите вокруг себя ореол таинственности, то тут я, пожалуй, вас даже обрадую — таких таинственных идиотов еще поискать надо. Вы этим сказали мне больше, чем если бы нацепили на себя ритуальные костюмы из исторического музея или парадные мундиры придворной гвардии. Опознавательные знаки, между прочим, отлично подделываются, и об этом знает любой школьник. А до такого выпендрежа не опускается даже полиция, не говоря уже о более серьезных людях. Так что можете проглотить вступительную часть речи о том, как вы рады меня видеть и переходить непосредственно к делу — откуда приперлись и зачем?

— Вы так расписали нашу убогость, что я уж подумал, что вы сейчас сами назовете, откуда мы и зачем. Тем более, что никто другой до такого выпендрежа не опускается… — поморщился переговорщик.

— Да пожалуйста! — фыркнул Крун Мэннер. Видеть обидчивых переговорщиков ему уже давненько не приходилось. — Вы наняты некоей более чем финансово состоятельной организацией из-за рубежа, чтобы передать мне некое послание, о содержании которого вы не в курсе. Ну а что касается того, откуда именно эта организация, и чем именно она зарабатывает свои баснословные капиталы, мне, признаться, пофиг. Если уж вам так хочется услышать мое мнение, то это Андо. А что касается рода деятельности, то на ум приходят в первую очередь их помешанные на дурацких боевиках миллионеры.

Переговорщик еще раз поморщился, на этот раз сильнее.

— Вы правы. Меня наняли представители холдинга Танака — теперь уже настал черед морщиться мистера Моннера. Танака — крупнейший финансовый дом империи Андо. Реально им принадлежит чуть ли не четверть этой проклятой империи, и за какими демонами им мог понадобиться Крун Моннер, оставалось только догадываться. Становился также ясен более чем странный способ делать предложения — у этих косоглазых свои представления о чести, порядке и культуре. В любом случае, ему, похоже, пытались оказать честь. То, что не все разделяют их странные взгляды и методы, до Андо не доходит и в более серьезных ситуациях.

Тем временем переговорщик достал из внутреннего кармана своего пиджака три конверта и голодиск. Все это он положил на стол перед мистером Моннером.

— Вот предложение. Разумеется, я не в курсе, о чем оно. Вот три конверта. В них — банковские карточки. Первая только за то, что вы ознакомитесь с предложением и воспримите его всерьез. Вторая — аванс, если вы согласитесь. Третья — сумма на первоначальные расходы.

Не говоря ни слова, мистер Моннер достал первую карточку и вставил в свой голопроектор. Ознакомиться с суммой можно было и так. В качестве пароля карточка затребовала сущую ерунду — дату его выхода на пенсию. Детский лепет. А вот сумма детской не была.

— Теперь вы удовлетворены? — на губах переговорщика заиграла легкая улыбка. Крун Меннер взглянул на него поверх голопроектора так, что эта улыбочка так и осталась примороженной навеки.

— Более чем. Этого хватит выше крыши, чтобы стереть с лица галактики саму память о вас, и ваших клоунах. Между прочим, кодекс чести Андо на это смотрит более чем благосклонно и одобрительно. Совет на будущее — разговаривайте с клиентом на языке клиента, а не заказчика. Заказчику по большей части пофиг, а вот клиенты разные бывают, в том числе и неискушенные в переводе. Я понимаю, что вам тоже было пофиг — пошумите вы тут, засветите точку, притащите на хвосте шпиков со всей галактики… Такое обычно не прощают. Особенно — на таком уровне. А теперь проваливайте.

Все это было сказано тихим и безжизненным голосом, который бывает намного страшнее громких угроз и проклятий. Переговорщик судорожно сглотнул и резко поднялся со своего места. Не прощаясь с мистером Моннером, он кивнул своим ребятам, и через минуту помещение было очищено. Крун Моннер молча сидел на своем месте, уставившись в одну точку. В нерешительности подошел Черный Тин, застегивая на запястье свой сомнительный браслет.

— Мистер Моннер, что теперь делать? — похоже, Черный Тин и вправду терялся. Будь это наезд братвы или полицейская облава, он знал, что делать, а вот такая ситуация у него в голове не укладывалась.

— Что-что, открывай заведение. Завсегдатаи, небось, заждались уже. Ну и свари мне кофе — пробурчал, не поднимая глаз, мистер Моннер.

— А… а с этими что делать?… Ну, что сказать?…

— Скажи, что косоглазые снимали фильм о похождениях очередного мстителя.

— Они не были похоже на косоглазых…

— Ты тоже, тем не менее, на главную роль они приглашали тебя.

— А что… — Черный Тин успел подумать, что как-то пропустил этот момент.

— А нефиг такие гонорары заламывать! Тоже мне, суперзвезда нашлась. Черный Тин, гроза вселенной… Давай, топай, не забудь только автограф оставить. Посетителей, сам понимаешь, у меня сегодня не будет.

Черный Тин вжал голову в плечи, развернулся на сто восемьдесят градусов и отправился выполнять поручения. Про то, что посетителей сегодня не будет, он и сам уже понял, а вот то, что мистер Моннер так и остался сидеть в своем углу, его озадачило. Черный Тин думал, что мистер Моннер сразу же поднимется к себе в пентхауз, где и ознакомится с таинственным посланием.

По большому счету Черный Тин думал правильно, просто он совершенно не мог представить себя в шкуре мистер Моннера. Именно тут, в немного затертом углу второразрядного кабака, Крун Моннер чувствовал себя на месте. На своем месте. Рабочем, домашнем, каком угодно. Тут он был максимально собран и сосредоточен, а расслабленным он не был никогда и нигде. Ну и главное — какая разница, где выслушивать такие известия?

Голодиск с записью был самый обычный. Ни маркировки, ни защиты — обычная заводская штамповка с кустарной записью. Переговорщику до такого еще учиться и учиться — даже если на диске предложение по свержению действующей власти Визарской империи (что не исключено), то доказать ее подлинность или хотя бы происхождение не сможет ни одна экспертиза в галактике.

Вставив голодиск в гнездо, Крун проверил, чтобы запись была видна и слышна только ему, и активизировал устройство.

На экране возник раскосый тип с совершенно нечитабельным лицом. Одет тип был в стилизованное под древность кимоно, а на заднем плане были видны стилизованные под древность же ширмы. Ну, точно, как будто заезженная сцена из какого-нибудь боевика, до которых так падки эти ценители чести. Общее качество записи было такое, будто этот голодиск использовали как подставку для реактора. Вот и говорите потом, что Андо помешаны на технике. Умеют же, когда хотят, прикидываться косоглазыми.

После церемонного полупоклона тип начал зачитывать наизусть текст. В тексте была какая-то белиберда. Нет, слова распознавались отлично, и в фразы складывались без проблем. А вот понять смысл текста не получалось, хоть убейте. Предложений об организации госпереворота там не было. Ни в Визарской империи, ни в Андо, ни в любезном их сердцу Гунурском Доминионе. Зато было совершенно нейтральное предложение наладить канал поставки некоторых товаров в отдаленные точки галактики. И все.

8

Крун Моннер достаточно редко бывал сбит с толку. Он еще раз проверил ту сумму, которая причиталась ему только за ознакомление с предложением. Галлюцинаций не было. Заодно он убедился, что искомая сумма уже перешла на его счет. Совершенно безо всяких задержек и без оглядки на трансгалактические расписания банков. Холдинг Танака умеет передвигать деньги быстро. То, что холдинг Танака за этими суммами не раскопает ни одна аудиторская комиссия, Крун Моннер был уверен — Андо умеют быть скрытными, когда хотят.

Мистер Моннер аккуратно взял второй конверт. Медленно извлек оттуда карточку и покрутил ее в руке. Вздохнул и вставил в голопроектор.

На экране высветилась сумма. И надпись, что, принимая платеж, Крун Моннер берется за предложенную работу. Детали работы будут предоставлены мистеру Моннеру после принятия платежа. Крун Моннер нажал кнопку отмены и откинулся на спинку дивана.

Такими деньгами не шутят. О таких суммах мечтают только жадные подростки, которые даже не представляют, что с ними делать. Такие суммы проходят в детском саду, когда учат детей считать. Иногда их упоминают в младших классах на уроках астрономии. Но не в отношении денег.

Крун Моннер был более чем состоятелен, но ему предлагали продаться с потрохами. Крун Моннер знал — деньги надо отрабатывать.

Что такое задумала баснословно богатая корпорация? При чем тут он — торговец информацией средней руки в соседнем государстве? Почему именно он? Улыбающийся тип на голодиске ответов на эти вопросы не давал. Каналы поставки некоторых товаров…

Ну, хорошо — к каналам поставки Крун Моннер в свое время имел самое прямое отношение. К официальным и неофициальным. Внутри Визарской империи и за ее пределами. Но нанимать его затем, чтобы организовать новый канал контрабанды, смысла не было, даже если предполагается возить через него наркотики танкерами. Есть специалисты и получше. Да в холдинг Танака входит несколько десятков крупных транспортных компаний… Нет… тут дело явно в чем-то другом…

Крун Моннер еще раз посмотрел на сумму предполагаемого аванса. Себе на сытую старость он заработал, еще будучи интендантом. Сейчас он имел на сытую старость своим правнукам, даже если ему взбредет вдруг в голову усыновить целый детский дом. Тратить деньги сам он не умел, да особо и не любил. Жизнь показала, что потребностей у него немного, и Крун Моннер был достаточно мудр, чтобы не приниматься за поиски новых. Информацию о самом себе и своей душе ни у кого не купишь.

Он вспомнил о своей любимой трубке, неспешно набил ее дорогим контрабандным табаком и закурил. Курил он долго и вдумчиво, пуская в потолок сизые кольца дыма. Его жизнь была спокойной и размеренной. Такой, он думал, его жизнь будет до самого конца. Но когда-то, давным-давно, еще до того как он юнцом поступил в космофлот, у него была мечта. Немного необычная мечта. Когда его сверстники мечтали быть кинозвездами, адмиралами, супергероями, Крун Моннер мечтал… Нееет. Это все бред. Хотя тогда он не считал, что это бред. Просто сложно. Хорошо звучит. И очень дорого. Так понятнее. Он даже делал кое-какие расчеты… И все равно это бред!

Крун Моннер собрал свои вещи, кивнул Черному Тину и направился в сторону лифта. В своих апартаментах он уткнулся лицом в большое окно. Жалко, заката сейчас нет. Он был бы очень кстати. Зато есть грязный дождь, который уж точно сейчас не в тему.

Когда жизнь переваливает за половину, начинаешь невольно думать о том, что сделал, и о том, что нужно сделать. Довольно большая разница, как правило. Ради чего живешь, и ради чего стоит жить. И порой — нет, да и промелькнет желание все бросить и начать жить заново. Но заново не надо — слишком уж много всего придется узнавать. Как сейчас — самое то. Ну а то, что жизнь иногда имеет свойство внезапно обрываться, Крун Моннер знал получше многих. Он не боялся смерти. Он не боялся даже жизни.

Крун Моннер подошел к декоративному стеклянному столику, взял с него голопроектор, активизировал банковскую страничку и принял аванс. Дело сделано. Осталось только ознакомиться с деталями. Для начала — с предполагаемыми «мелкими тратами».

Крун Моннер взял третий конверт, извлек из него карточку и активировал ее. Как он и ожидал ранее, для начала прошла небольшая процедура, в которой он подтверждал свое согласие на работу. Сумма расходов — важная информация, вот почему он вряд ли бы получил к ней доступ до своего согласия.

Сумма была… Сложной. Не доверяя своим старым глазам, Крун Моннер даже пересчитал несколько раз цифры. Дважды сбился на тринадцатой — вот ведь несчастливое число! Снова мелькнула мысль об организации революции — все остальное требовало меньших расходов. Прочих зацепок пока не имелось, но подумать можно было и над этим.

За те пятнадцать минут, что прошли с момента подтверждения мистером Моннером своего участия до звука получения сообщения, Крун успел сварить себе кофе, выкурить трубку и перебрать парочку возможных вариантов свержения правительств. В этом он специалистом не был, но с чего начинать, пожалуй, знал.

Услышав сигнал сообщения, мистер Моннер поморщился — ну вот и настали опять времена, когда его отвлекают от чашечки кофе. А он-то надеялся, что такого больше не будет в его жизни. И ведь, небось, новое начальство отвлекает, так что не проигнорируешь! Негативные стороны работы за зарплату так и норовят испортить жизнь, какой бы эта зарплата ни была.

Сообщение, пришедшее на его почтовый ящик, было очень в стиле Андо — короткое, витиевато-вежливое, и недвусмысленно намекающее на необходимость немедленно оторвать свой зад от кресла. В сообщении говорилось, что мистера Моннера в порту уже ожидает корабль, который доставит его на место назначения, и что, когда ему будет удобно, и как только мистер Моннер будет готов, то может вызвать себе транспорт по приложенным номерам. Короче, пятнадцать минут на сборы, прямо как юнгой в космофлоте. Даже ностальгия какая-то захлестнула.

9

В долгих сборах нужды не было. Сменный костюм, белье, кое-какая техника и прочие мелочи. Крун Моннер умел собираться быстро. Все равно его основной багаж был в голове. За ним тоже надо ухаживать, но к переезду его подготовить легко.

Мистер Моннер хотел было поспорить с кем-нибудь насчет вызываемого транспорта, да было не с кем. Так что пришлось поспорить с самим собой, хотя тут при любом раскладе выиграешь. Впрочем, Крун Моннер бы выиграл и так — вызываемый им личный транспорт уже находился у входа в «Кариатиду». Ему так и сказали — у входа в бар «Кариатида». Давненько мистеру Моннеру не приходилось слышать официального названия его любимого кабака.

Спускаясь на лифте, Крун Моннер поймал себя на мысли, что, наверное, должен был бы испытывать вполне определенные чувства, типа тех, что он сюда никогда не вернется, что начинается новый, возможно последний этап его жизни, но ничего такого не было. Проходя мимо стойки он кивнул Черному Тину, и на этом этап прощания можно было считать завершенным. На стоянке у бара его поджидал лимузин.

Летающий транспорт — хорошая штука! До тех пор, пока у вас на затылке не пытается прорезаться еще одна пара глаз… Ну, образно выражаясь. Просто навигация в пространстве существенно сложнее, чем на плоскости, особенно в напряженном потоке. Если бы птиц заставили летать по таким правилам, они бы сами обрезали себе крылья! Даже те, что осенью и весной собираются в огромные стаи для миграции. Вы видели среди птиц регулировщиков? То-то! Хотя птицы организованнее людей, может, они бы и справились — справляются же как-то люди.

Цивилизация склонна к высоте… Странное заявление, несколько пафосное, но отделаться от него нельзя, когда смотришь на километровые небоскребы и многоярусные трассы для авиамобилей. Чем дальше в своем развитии заходит человек, тем выше он забирается. Это касается всего — и места жительства, и места работы и притязаний на будущее и даже аппетитов государств. Дальше! Выше! Больше!

В новых колониях проблем с местом не было — живи, где нравится, строй что хочется, но все равно в центре городов вырастали небоскребы, цена за метр в которых была равна цене сотне метрам на окраине. И это при том, что современные аэромобили доставят вас на место за пятнадцать минут. Это не метрополия с ее многочасовыми заторами. Конечно, можно много рассуждать о том, что наверху и воздух чище, и к солнышку ближе… и насчет чистоты, особенно в больших городах, и не поспоришь… А в деревне небоскребов и нет… Вот такой вот философско-архитектурный замкнутый круг. Не подумайте, что это нас на лирику потянуло, просто дождевые капли на оконном стекле навевали на Круна Моннера именно лирическое настроение, ну а нам только и остается, что следовать за героем.

Лимузин около «Кары» смотрелся удивительно органично. Как королевский трон у навозной кучи. Философы-физики, если таковые вообще есть, могли бы порассуждать на тему искажения пространства. Прекрасный пример. И даже безо всяких сложнотехнических устройств, если не считать за таковой лимузин. Хотя как можно не считать за сложнотехническое устройство десятиметровый летающий агрегат, напичканный под завязку различной аппаратурой, совершенно непонятно.

Внутри салона было все… Лучшие умы авиастроительных концернов ломали головы над тем, как запихнуть в салон авиамобиля, пусть и расширенный, всю начинку номера люкс приличной гостиницы… И ведь додумались как-то! Правда, от концепции бассейна на крыше пришлось отказаться… разве что под заказ для особо экстравагантных личностей.

Мистер Моннер взял из бара бутылку дорогого марочного виски, сорвал печать и нацедил себе немного в граненый бокал. Прям как в кино. Удобно устроившись на сиденье (еще бы, не удобно, ведь сиденья сами подстраиваются под владельца), он уставился невидящим взором в окно и погрузился в размышления, о чем мы уже сообщали. До космопорта долетели быстро — это вам не поезд.

Подлетая к космопорту, Крун Моннер все же улыбнулся. Он всегда улыбался на подлете к космопорту, как и большая часть служивших во флоте, да и просто летавших людей. Улыбался он своим мыслям и воспоминаниям. О том, как он впервые попал в космопорт, о том, как сильно были разочарованы его сверстники, ожидавшие увидеть на гигантских просторах гигантские же корабли… А что? А где? О том, как с подростковым высокомерием объяснял одногруппникам, что восемьдесят процентов кораблей в космопорте — это челноки, а настоящие корабли на планету вообще не опускаются никогда. Потом они все это увидят своими глазами. Потом и он и сам будет в немом восхищении взирать на внушительные контуры своего первого места службы, и вспоминать с благоговением, даже если, по зрелому размышлению, это был готовый на списание мусоровоз. Сердце не обманешь!

А «разочарование челноков», как его называют старожилы, вполне обыденная штука. Даже для информированных людей, которые прекрасно представляют себе всю сложность вхождения в поле гравитации тяжелых кораблей. Просто когда душа жаждет высокого и великого, разум зачастую отходит на второй план. Откуда и говорит, что намного рациональнее и выгоднее доставлять грузы на орбиту челночным транспортом, а уже там перегружать все на большие корабли. И касается это абсолютно всего — от пассажиров до военной техники. Говорят, раньше даже руду так возили, правда, верится в это с трудом. Все-таки сообразить, что построить перерабатывающий комплекс на орбите намного проще, чем разгрузить целый космический танкер. Возможно, во время первой разгрузки и сообразили… Но это мы ерничаем. Не обращайте внимания!

Кроме вопросов погрузки-разгрузки, существует еще масса нюансов, вроде потребления энергии, а развернуть на орбите солнечные батареи намного проще, чем сражаться за каждый киловатт на планете. Вот и получается, что самый подвижный элемент в галактике — это люди, которых пнул — и полетят, куда надо. В том числе и на орбиту работать. Да и сколько там человек нужно на такой комплекс? Это же не Средневековье, когда все вручную делалось. Ну, а за солнечные батареи другая компания уже отвечает…

Кстати про то, кто кого пнул и кто куда полетел… Мы тут снова в рассуждения ударились, а вот лимузин тем временем совершил посадку прямо у трапа космической яхты.

Космические яхты — совершенно особый тип транспорта. Завистники (то есть девяносто девять и девять процентов населения галактики, у которого своих яхт нет), говорят, что цены на космические яхты потому всегда держатся высокими, что богачам нравится сохранять яхты как атрибут роскоши и положения в обществе. Что если выкинуть изнутри всю эту блестящую мишуру, хрусталь и ковры, то яхта станет по карману если не простому смертному, то непростому — уж точно.

К сожалению, они сильно заблуждаются. Даже «голая» яхта стоит огромных денег, а все потому, что их ходовой и навигационной части позавидуют иные корветы. Никто не станет доверять свою жизнь транспорту, который представляется ненадежным. Особенно в космосе. И производители яхт это отлично понимали. А надежный космический корабль — это дорогой космический корабль, тут уж ничего не попишешь. Яхты строились как универсальное средство передвижения без ограничения «орбита» или «система». Были и такие корабли, но яхтами они не считались, скорее уж комфортабельными челноками. Яхты должны летать где угодно, и они летали. На зависть. Ну и в придачу вся блестящая мишура, хрусталь и ковры, без которых на яхте ну никак! Обидно, знаете ли, спать на нарах на собственной яхте за миллионы кредиток. Попахивает эксцентричностью…

Раз уж зашла речь об эксцентричности, то необходимо упомянуть следующий непреложный факт: увидев название яхты, Крун Моннер остолбенел, что случилось с ним впервые в жизни. Да-да, именно вот так и встал, как вкопанный, с разинутым ртом прямо у трапа.

Мистер Моннер знал классическую историю монопланетного периода — той странной эпохи, когда все люди каким-то образом помещались на одной планете, ну и дрались за каждый кусочек суши, не переставая. Посему термин «Камикадзе» — священный ветер — был ему знаком. В обеих ипостасях — имени урагана, дважды уничтожившего армаду врагов предков нынешних Андо, и названии пилотов-самоубийц самих Андо… Вот только к яхте этот термин не очень-то подходил, по крайней мере, с точки зрения бытового подхода мистера Моннера. Он не был приверженцем распространенного суеверия о том, что корабль летает так, как его назовешь… Но не до такой же степени! К тому же уж кто-кто, а Андо свою историю знали и уважали… В особенности обе ипостаси Камикадзе…

Его замешательство было сразу же замечено стоящим у трапа стюардом в стилизованном одеянии. Нечто среднее между кимоно и скафандром, если можете себе такое представить. Стюард молниеносно сорвался с места (хотя сделал это очень чинно, опять же, если можете себе такое представить) и приблизился к мистеру Моннеру. Церемонно поклонившись, стюард спросил на чистом интергалактическом:

— Добрый день, Моннер-сан. Дом Танака счастлив принять Вас под свои своды. Дозволено ли мне-ничтожному осведомиться о причинах неудовольствия достопочтенного Моннер-сана?

Крун Моннер постарался совладать с нахлынувшими на него эмоциями и даже объявил себе мысленный выговор перед строем. Нечего тут нюни распускать! Но выяснить все-таки стоит…

— Меня озадачило название яхты… ммм… Пытаюсь поточнее прояснить для себя тот смысл, которое оно несет…

Стюард улыбнулся так, как если бы название яхты было его идеей, и с новым поклоном ответил:

— Название яхте дал сам Танака-сама! Имя яхты должно постоянно напоминать ее гостям об их высокой миссии, особом предназначении и важной роли для судеб всего человечества…

«Всегда подозревал, что у этих косоглазых крыша набекрень! Это ж надо ж было такое удумать»! — подумал Крун Моннер, но вслух предпочел не говорить. Теперь вообще следует лучше следить за своим языком. Обычной сдержанности тут явно будет недостаточно. Андо — великие мастера казуистики. Взять хотя бы последнее слово в монологе стюарда. Он произнес его на родном языке Андо. Так уж получилось, что мистер Моннер знал его значение, точнее, двойственное значение. Это слово, точнее иероглиф, действительно обозначало всех людей. А еще точнее — всех Андо. Остальные сюда как бы не входили…

10

Поднимаясь по трапу вслед за подхватившим его сумку стюардом, мистер Моннер думал о многом: о том, как «здорово» летать на яхте под названием «Камикадзе», о том, что он — Крун Моннер, теперь вправе и сам именоваться Крун-Камикадзе, и как он «счастлив» по этому поводу; о том, как здорово Андо понимают высокое предназначение на благо человечества, и как ловко они препоручают его исполнение иностранцам, и о том какой он все-таки дурак, что ввязался в эту историю… Знал ведь, с кем придется иметь дело… Но давать задний ход в любом случае поздно — тут неустойка не оговаривается, но подразумевается, притом совершенно конкретная и с обязательным неразглашением. Нет, можно, конечно, попытаться кому-нибудь рассказать… Если он найдет достойного и готового внимать собеседника в Черной Дыре… Ну или в пульсаре… Андо обычно предоставляют право выбора смерти, тут главное итог.

В любом случае, следовало переключать голову с пессимистичных мыслей на практические. То, что яхте имя давал сам глава холдинга Танака означает, что это его личный корабль. Один из личных. Один из личного флота… И все равно для вводной достаточно. Это означает, что приказы он будет получать скорее всего от Танаки-сама лично… Интересно, как к нему следует обращаться? Общее нейтрально-вежливое «сан» или богоподобно-почтительное «сама»? Ну, для лакея понятно… но он-то не лакей… Человек, приглашенный путешествовать на личном транспорте Танаки «ничтожным», то бишь «онуси» не может быть по определению… Ладно, ему как иностранцу первая ошибка простительна, а до конца он их взаимоотношения и так не разберет, так что вернемся к приказам. Подчинение Танаке либо его доверенному означает то, что он будет избавлен от сложной иерархической цепочки… Это большой плюс. Ничто так не губит людей, как перекрестная перестраховка… Губит в прямом значении слова — это не красивое выражение. Интересы Танака простираются по всей галактике и на всех уровнях, но далеко не до всех из них допускают иностранцев… Что характерно, такой уж особой мокрухи за Танака вроде бы не числится… Есть игроки и погрязнее… Но его случай по-любому особый и даже исключительный. С ним под общую рамку разбираться не будут. Про посягательство на власть речь, скорее всего, не идет — для Андо верховная власть всегда была объектом обожествления, у них с этим строго… Про власть в других государствах… Это не прерогатива Танака — решать, какая там будет власть. Даже не их…

Отношения Андо с другими государствами всегда были стабильно-сложными. Ну, с Гунурами понятно — старая вражда, еще со времен начала глубокой колонизации, когда обобщенные культурные сообщества разделились, не сдерживаемые больше естественными границами космоса и не вынужденные сражаться за территорию для себя… До поры до времени. Вскоре оказалось, что границы космос все же ставит, и на этот раз это были границы галактики, которая вдруг показалась всем очень даже тесной. И новые границы сообществ, очерченные весьма условно, показались неправильно очерченными всем. Визарская империя, пользуясь явным превосходством в силе, отхватила себе самые лакомые территории, изгнав всех остальных за пределы «четвертого» галактического кольца. Остановилась Визарская империя только тогда, когда даже до самых жадных дошло, что дальнейшее расширение территории приведет к ее скорому распаду, ибо невозможно уже было прожевать все, что она хапнула. Остальные сообщества стали делить остатки. Тогда и произошел первый реальный галактический конфликт между Андо и Гунурами, каждый из которых считал себя единственно правомочными на все остальное…

Страшная тогда была война… Первая Галактическая… Тогда больше потерь с обеих сторон было из-за жесточайшей эксплуатации техники, которая была далека от совершенства, чем от самих боев, но и то, и то унесло миллионы… В результате не хватило сил даже на то, чтобы освоить отнюдь не безграничные остатки… Территории пятого и куска шестого кольца — поделили между собой поровну, призвав обоюдноненавидимую Визарскую Империю в качестве третейского судьи.

Полный остаток поделили между собой уже Мазарийский союз и Савастия, которые тихо ждали в стороне финала конфликта. Они вполне смогли договориться мирно и сами, благо прекрасный пример результатов конфликта у них имелся под рукой. В итоге Савастия заняла более лакомую, но меньшую (и опасную) территорию «под» стыком Андо и Гунуров, ну а Мазарийский союз довольствовался длинной полосой седьмого кольца под Гунурами и частью шестого рядом со «стыком».

Гунуры, в отличие от Андо, побрезговали территориями седьмого «разреженного» кольца, так что в итоге их площадь все-таки уступала Андо, но лишь по карте. Реальные сложности от освоения миров седьмого кольца были намного больше тех плюсов, которые они могли дать, в чем Андо вскоре и убедились на собственном опыте.

И Савастия, и Мазарийский союз прекрасно осознавали свою полную уязвимость от вспыльчивых и отнюдь не миролюбивых соседей, но тут Визарская Империя вдруг решила возложить на себя обязанности миротворца (видимо, распробовала во время подписания Галактического Пакта) и торжественно объявила о своем покровительстве «малым» государствам.

Впрочем, изворотливая Савастия и так неплохо лавировала между извечными враждующими (и не только) сторонами, ну а Мазарийцам только и надо было, что получить долгожданную «свободу» непонятно от чего, а что до освоения территорий, то оно их и в меньших объемах не сильно волновало…

Андо и Гунуры регулярно схлестывались по поводу и без, но существенного передела карты галактики не намечалось. И та, и другая сторона понимала, что еще не время. И у той, и у другой стороны хватало своих проблем внутри. Ну, и пираты постоянно добавляли неприятностей, о чем мы уже упоминали… Что же тут не так?

11

Бескрайние просторы галактики были таковыми лишь в воображениях фантастов. Реальных объектов, пригодных для быстрой колонизации, было не так уж и много. А все остальное требовало больших вложений и аккуратного управления. За два столетия, минувших после раздела галактики, ситуация немного улучшилась. Многие ранее не пригодные для жизни планеты, вроде той же Кариды, были освоены, но до конца провести процессы терраформирования внутри какой бы то ни было из стран не брался никто. Более того, не были даже до конца составлены развернутые списки объектов с указаниями условий и нюансов… А на каждой планете они свои, уникальные, и ничего с этим не поделаешь… Так что скучно в перспективе не должно было быть никому.

При таком раскладе комбинация Танака выглядела еще более туманной. Ну, сделаем мы им канал поставки их любимых боевых роботов прямо в тыл к Гунурам… Что это изменит? Да ничего, ровным счетом… В таком случае, продолжаем ждать и наблюдать.

Внутренности яхты были… Ну, а какими они еще могли быть? Вот поверите вы, если мы скажем, что кают-компания личной яхты Танаки-сана была обставлена небрежно? Это при помешательстве Андо на порядке… Вот поверите вы, если мы скажем, что стены главного коридора выглядели обшарпанно? Что помещение было убогим? В конце концов, что ковер на полу был грязным, или хотя бы криво лежал? Не поверите… И мы бы не поверили… И никто бы не поверил… И, что характерно, правильно бы сделал. Пожалуй, единственная возможная альтернатива классическо-нейтральной обстановке была обстановка в традиционном стиле Андо, но тут была именно классическая. Безлико-элегантная. Ну и, само собой, невероятно дорогая, но к этому Крун Моннер уже начал мысленно привыкать. В холле кают-компании ему поклонилась стюардесса в традиционном кимоно. Еще через минуту из коридора, ведущего в каюту управления, появился сам капитан яхты, который так же церемонно поклонился драгоценному гостю. Все правильно — традиции есть традиции, и у Андо с этим строго. Теперь должна прозвучать краткая речь капитана о том, как он рад ви…

— Добрый день, Моннер-сан! — Начал капитан свою речь, ну а мы, в свою очередь, заткнулись, ибо и так все понятно. — Я Капитан Тошицу. Безмерно рад приветствовать Вас на борту яхты «Священный Ветер»! Я и моя команда сделаем все, чтобы Ваш полет прошел максимально комфортно и необременительно! Если у Вас есть какие-то пожелания, то мы с радостью их исполним, в противном случае, если у Вас нет возражений, я начну готовить корабль к отлету.

— Скажите, Тошицу-сан, мы направляемся на Хименеси?

— Да, Моннер-сан.

— Спасибо, капитан. У меня нет никаких возражений. Готовьте корабль к старту.

Капитан с поклоном удалился, а мистер Моннер проследовал вслед за стюардом, который все это время стоял у него за спиной безмолвным изваянием.

Следующая точка их маршрута была легко предсказуема — метрополия Андо. Но уточнить все равно стоило — мало ли где мог назначить встречу Танака-сан. Есть же у него свои владения… У Андо доминировала скорее феодальная система, чем коллективистская, хотя хватало и того, и другого — результат древнего слияния народов. В любом случае, во владениях Танаки-сана слишком пусто и малолюдно, чтобы появление там столь нехарактерной физиономии осталось незамеченным. Ну, а то, что вокруг владений Танаки-сана имеется достаточно любопытных глаз и ушей, и так понятно, даже если под владениями подразумевается целая планета. В метрополии, где сосредоточены основные активы корпорации, он запросто сойдет за очередного партнера, что в некотором роде является правдой, так что все правильно. Кто бы сомневался…

Каюта мистера Моннера была такой же безлико-элегантной, как и кают-компания. Мистеру Моннеру не часто доводилось летать на яхтах… А уж на таких — и подавно. Но если абстрагироваться от того, что он находится на частном космическом корабле, за стенками которого будет открытый космос, вполне можно представить, что находишься в номере «люкс» приличной гостиницы, просто компактном и без окон. В гостиницах мистер Моннер тоже не особо любил останавливаться, но в свое время достаточно попутешествовал по галактике, чтобы иметь такой опыт.

Стюард поставил сумку мистера Моннера, осведомился, чем он еще может быть полезен, и, выслушав позволение удалиться, растаял в дверном проеме. Дверь бесшумно закрылась. Для начала мистер Моннер прошелся по каюте, придирчиво изучая обстановку на предмет следов бывших обитателей. Чисто из интереса. Похоже было на то, что тут вообще никого никогда не было. Ну, или вся обстановка была заменена на новую аккурат перед его заселением. Не аккурат. Все же за некоторое время до заселения. Пыли, понятное дело, нигде не было, воздух был свеж и ионизирован, но все же… Все же было тут какое-то ощущение… Неиспользованности, что ли?.. Невостребованности? Но, кроме своих ощущений, Крун Моннер не мог привести никаких аргументов в пользу такого вывода. В принципе, оба варианта вполне равнозначны. Ладно, приступим к следующему шагу. Мистер Моннер достал из своей сумки небольшое устройство, обнаруживающее жучки.

Устройство было непростое. Очень непростое. Мистер Моннер всегда трепетно выхаживал подобные новинки техники… А еще он всегда выхаживал талантливых умельцев, способных так подкрутить новенькие изделия, что даже их создатели пришли бы в изумление. Что весьма немаловажно, учитывая, что изделие мистера Моннера имело маркировку «Танака индастриз».

Детектор молчал. Вернее, он честно показал всю имеющуюся в комнате технику, но каких бы то ни было жучков он не обнаружил. Предположим. Особо планы мистера Моннера это не меняло — он не собирался танцевать голышом (что еще ладно) или рассуждать вслух о полученной работе (что уже не рекомендуется). К любым звонкам или сообщениям он уже давно научился относиться так, как будто они все прослушиваются (что весьма вероятно, не сочтите за паранойю), вот только вряд ли тут намечаются особые конференции.

Пол каюты легонько задрожал — яхта стартовала. Оперативно. Мягко говоря. Получается, судно стояло уже готовым к старту — капитану оставалось только связаться с диспетчерской и получить разрешение на взлет. Да что у них за шило в основании сидит?

Мистер Моннер недовольно поморщился, когда почувствовал ускорение, но компенсаторы яхты сработали столь мягко, что приходилось признать, что морщился бывший офицер космофлота напрасно. Скажем так, по привычке. Неудивительно, что его не уведомили о старте.

Обождав, пока яхта не выйдет на орбиту и стабилизирует курс, Крун Моннер направился в ванную. Вид здоровой ванны-джакузи его изрядно развеселил… Прям бассейн целый… В целом весь номер, в смысле каюта, представляла из себя интересный контраст большого и малого — большая кровать в малом отсеке для сна, огромная голопанель на небольшом участке стены, просторный шкаф в скромной нише… Такое ощущение, что Андо все-таки нашли способ использовать пятое измерение в своих бытовых нуждах… Крун Моннер заговорщицки подмигнул джакузи и пообещал себе залечь сюда вечером, а пока ограничился быстрым душем.

Многочисленные тугие струи, омывающие тело сразу со всех сторон, сделали свое дело за считанные минуты, и уже посвежевший и повеселевший мистер Моннер одел свой фирменный костюм и шляпу, и в таком виде покинул свою роскошную каюту. Удобно — нечего сказать. Вряд ли во время исполнения его странной миссии ему доведется пребывать в таком комфорте, так что нужно ловить момент и пользоваться случаем.

В кают-компании уже накрывался обед. Строго на одну персону — похоже, даже капитан не присоединится, вот и называйте после этого главную каюту кают-компанией, если никакой компании не предусматривается.

— Добрый день, Моннер-сан! — с поклоном проворковала стюардесса — так как Вы не отдавали специальных распоряжений на счет трапезы, мы приготовили Вам обед из запланированного меню. Ели Вас оно не устраивает, то мы тут же приготовим все, что Вы пожелаете!

Крун заверил стюардессу в том, что его все устраивает, перебирая в уме парочку блюд, которые можно было бы заказать из чистого интереса, чтобы проверить обширность запасов яхты… Уж где-где, а тут явно натуральные продукты, а не пищевой синтезат.

Впрочем, одно из блюд списка можно было уже вычеркивать — оно как раз было приготовлено. Императорский лосось под острым соусом «тайси». Каждый кусочек ровно с ладонь величиной. Соус состоит из трех десятков натуральных ингредиентов, готовится прямо перед подачей и должен быть употреблен в течении получаса… Один из самых изысканных деликатесов в галактике. Пожалуй, тут лучше не выпендриваться с воображением — останешься в выигрыше…

Еще раз осведомившись, все ли его устраивает (и ведь не издевается!), стюардесса грациозно удалилась, оставив мистера Моннера в одиночестве. Памятуя о недолгой жизни изысканного соуса, тот быстро расправился с угощением. Да уж… Это вам не кухня в «Каре», которая довольно точно совпадает с переделанным названием бара. Даже как-то сравнивать кощунственно… То — наполнитель для желудка, а это — произведение кулинарного искусства… Совершенно разные вещи.

Вслед за обедом последовала чайная церемония.

Вообще-то, чайная церемония в подобном месте выглядит весьма эклектично… С одной стороны, четырем основным принципам чайной церемонии, то есть гармонии — «ва», почтительность — «кэй», чистоте — «сэй» и тишине, покою — «сэки» оно не противоречит. Но, с другой стороны — полностью противоречит идее «ваби» — стремлению к простоте, скромности и естественности. Посему перед мастером чайной церемонии встает поистине непростая задача — создать вокруг ритуала такой «купол отрешенности», а от участника, в свою очередь, так сконцентрироваться на церемонии, чтобы все остальное уже не имело значения… И при этом сохранять медитативно-расслабленное состояние… Умеют эти Андо себе занятие придумать…

Хотя Крун Моннер любил больше кофе, чем чай, не отдать должное изысканному напитку он не мог. Все-таки качество плюс мастерство дают поистине удивительный результат, остается только благоговейно внимать и наслаждаться процессом.

Сама медитативность чайной церемонии мистеру Моннеру была очень по душе. В данном случае традиционная беседа о «тябана» или икебане, свитке с высказыванием в дзен-буддийском стиле или просто о делах не предусматривалась, так что можно было не напрягать память в поисках нужных формулировок и выражений. Можно было действительно просто отдохнуть и расслабиться. На подобную роскошь Крун Моннер уже и не надеялся, а вот поди ж, как все получилось… Умеют эти Андо…

Как и положено, церемония длилась около трех часов. Наблюдая за отточено-неспешными действиями девушки в традиционном кимоно, собирающей утварь в финале ритуала, мистер Моннер пытался обдумать свои дальнейшие действия. С одной стороны, времени у него пока в избытке — до метрополии Андо примерно тысяча парсек. Ну, или примерно три тысячи двести световых лет… «Хорошо, если за неделю доберемся… Наивные люди, когда-то считали, что скорость света — это предел… Интересно, как они себе представляли путешествия по галактике, исчисляя расстояния в километрах? А ведь так они и делали, притом долго… Ну-ка, ну-ка…» Мистер Моннер напряг извилины, переводя расстояния и скорости в старую метрическую систему. «Получается, чтобы преодолеть такое расстояние за неделю, нужно двигаться со средней скоростью в сто восемьдесят три целых, шестьдесят семь сотых триллиона километров час… Черепахи!»

12

В любом случае, в его распоряжении была целая неделя. Последние лет пять жизненное расписание Круна Моннера было абсолютно стабильным — встал, привел себя в порядок, спустился в «Кару», выпил чашечку кофе, выкурил трубку, ну и так далее. Кофе и трубку вполне можно и тут организовать, чередуя их с чайными церемониями и изысканными блюдами, можно еще часами в джакузи валяться, ну, а дальше-то что? Впрочем, кое-что полезное можно организовать и тут, осталось только понять степень предполагаемой полезности. С этими мыслями Крун Моннер поднялся из-за стола, поблагодарил стюардессу, а по совместительству чайного мастера (интересно, что она еще умеет?), и направился в свою каюту.

До каюты он так и не дошел — ноги сами свернули в рубку управления. Тоже, кстати, не мешает узнать, какой степенью свободы он тут реально пользуется. Пленников, пусть даже почетных и уважаемых, в рубку не пускают. Пусть даже с поклонами и улыбкой.

Тем не менее, в рубку его допустили сразу же. Крун Моннер уважительно оглядел приборные панели — да-а, отстал он от жизни… Все-таки с момента его последнего самостоятельного полета прошло лет двадцать, да и то, самостоятельным полетом назвать то непотребство было нельзя… Особенно по сравнению с пилотированием такой яхты. Половину приборов он вообще опознать не мог, хоть и догадывался примерно об их назначении.

Капитан и второй пилот были просто образцами гостеприимства, ни на секунду не давая повода усомниться, что они рады вторжению в святая святых любого корабля. Вежливо ответив на все его расспросы относительно неизвестной аппаратуры, пилоты углубились в процесс управления, хотя на данном этапе он уже не требовал такой предельной концентрации, как во время старта и разгона. Курс рассчитан и проложен, автоматика его держит, а заодно контролирует все, что может пойти не так. Пилот при этом все равно должен присутствовать на случай непредвиденных обстоятельств — в космосе их может быть много, но его роль сводится именно к контролю, а вмешивается он только в экстренном случае.

Все-таки дойдя до своей каюты, Крун Моннер остановился в нерешительности и посмотрел сначала на свою сумку, где лежал его верный голопроектор, а потом на огромную голопанель. Взвесив все «за» и «против» в сложившейся ситуации, он выбрал новенькую голопанель, чувствуя себя немножко предателем.

Его каналы и связи в данной ситуации давали не намного больше пользы, чем общедоступная информация, посему можно сделать выбор в пользу комфорта. Крун Моннер собирался за отведенный срок собрать побольше сведений об Андо, да и о других державах галактики. Для начала подойдут общие новости, а куда копать дальше, станет понятно по ходу. Все равно по-настоящему глубоко он из движущегося корабля не копнет — возможности связи во время межзвездного полета всегда были минимальными — дань той неимоверной скорости, с которой они двигались. Сколько там? Сто восемьдесят три с хвостиком триллиона километров в час? Во-во!

Вообще-то, именно информация в свое время первой преодолела скорость света. Речь идет не о философских рассуждениях на тему скорости мысли, а о самой обыкновенной физике. Ну, на тот момент необыкновенной. Но все же. Первыми скоростной барьер преодолели нейтрино. Поначалу этот факт подвергался большим сомнениям — раз за разом результаты опытов отвергались из-за возможных помех и неточностей при проведении, но со временем отвергать очевидное стало невозможным — скорость света не предел. Разогнанные нейтрино преодолели барьер. Практическое использование открытия не заставило себя долго ждать — нейтрино к тому времени и так уже рассматривали в качестве перспективного переносчика информации, и новые возможности поставили точку в бесконечных спорах.

Начало было положено, барьер пал, и куда двигаться дальше — было понятно. Ученые получили нелимитированные ресурсы на исследования, и начался золотой век квантовой физики. Тетра- и пентакварки, тау-нейтрино и долго неуловимый бозон Хиггса были открыты, изучены и поставлены на службу человечества. Давно пора, называется. За фундаментальными открытиями последовали практические — к ним уже давно были готовы морально, так что процесс подогревался со всех сторон. Корпорации потирали руки в предвкушении сверхприбылей и заключали пари на то, кто именно сделает и запатентует прорыв в той или иной области.

Разумеется, главным «призом» был новый двигатель. Ведь на тот момент проблематичным было добраться даже до ближайшей планеты, не то что звезды. И таковой был создан. С тех пор прошло много времени, но общие принципы изобретательства остались неизменными — одно тянет за собой другое и создает массу проблем для третьего. Увеличивается мощность? Не выдерживает прочность. Увеличивается прочность — становится чрезмерной масса. Разрабатывается новый композит — летят к чертям старые типы креплений, ну и так далее…

Одна из таких вечных проблем — передача информации на движущиеся со сверхсветовой скоростью объекты. Поставленная однажды задача двигаться быстрее так никогда и не была снята. И не будет. Гонку материального и нематериального всегда выигрывало нематериальное, но в последнее тысячелетие граница между первым и вторым размылась до опасной прозрачности, особенно на таких скоростях. Уравнение Эйнштейна никто не отменял — оно лишь подверглось изрядной доработке и дополнению. Физики ломали голову, порою все бросая и уходя в философы… На погибель последним, ибо тягаться в философии с отчаявшимся физиком, заливающим свое горе нешуточным градусом, могли немногие. Но прогресс шел вперед. Осваивались новые горизонты, брались рубежи, и космические корабли покоряли просторы вселенной, как было когда-то предсказано. Испытывая изрядные трудности со связью с материальным миром…

Так что в распоряжении даже самого дорогого гостя самой дорогой яхты имеются весьма ограниченные информационные возможности. Можно даже сказать, что на более медлительной посудине таких возможностей было бы куда больше.

Анализ интергалактических новостей ничего не дал. Галактика все так же медленно вращалась вокруг своей оси и, пожалуй, это была самая лучшая новость. Стабильность, она вообще всегда радует, а уж в таких глобальных вопросах — и подавно! В остальном тоже особых изменений не намечалось — Визарский посол посетил какое-то захолустье в Мазарийском союзе и проповедовал там введение демократии, в страшном сне боясь, что его кто-нибудь всерьез послушает. Гунуры предъявили очередную территориальную претензию Андо, которые ее привычно проигнорировали. Пираты опять наглеют. Карбид вольфрама держится в цене. В Савастии ортодоксы опять бастуют, требуя увеличить пособие на молебен… Есть хоть что-то новое в этой Вселенной?

13

За неделю Крун Моннер, кроме дегустаций изумительных блюд, вин и бесконечных чайных церемоний, как следует освежил свои знания в истории Андо (и в особенности их взаимоотношений со всеми соседями) и в текущей геополитике. Никаких новых идей относительно собственной высокой миссии у него не появилось, но чувствовать себя он стал немного увереннее. За всю неделю он практически ни с кем не разговаривал, разве что пару раз с капитаном на абстрактно-культурно-исторические темы, когда ему позарез был нужен взгляд коренного Андо. Остальные члены экипажа от разговоров вежливо уклонялись, а когда такой возможности не было, то отвечали максимально емко. Традиции, будь они неладны. За годы общения с разнообразным сбродом Крун Моннер порядком отвык от подлинной вежливости, так что его собственные манеры казались ему чудовищными… А ведь ему предстояло общение с истинными поборниками традиций… Традиций иерархии и безоговорочного послушания.

Наконец, его обрадовали новостью, что «Камикадзе» подлетает к Хименеси. Мистер Моннер вежливо попросил разрешения поприсутствовать в рубке во время планетарных маневров — на такое стоило посмотреть.

Переход в нормальное, досветовое состояние прошел практически незаметно — компенсаторы снова сработали безупречно. Возможно, в будущем, когда-нибудь, переход материи в другое состояние вообще будет протекать незаметно… Возможно до этого не так уж и далеко…

Изображение, появившееся на большом панорамном мониторе, больше напоминало мини-галактику около невозможного сфероида, чем на скопление кораблей у планеты. Тут было тесно. Тут было очень тесно! Тут было очень тесно еще на подлете к дальней орбите!

Хименеси — невероятно развитая планета, посему желающих тут покрутиться всегда было в избытке. Политический, финансовый, культурный и прочая центр гигантского региона. Ну и военный, куда уж без этого… на последнюю мысль мистера Моннера натолкнул вид невообразимо огромного линейного корабля, патрулирующего подлеты к метрополии.

Линейные корабли всегда были символами мощи. Еще в ту эпоху, когда ни о каких полетах речь вообще не шла. Самое большое, что только можно построить. Самое мощное, что только можно вообразить. Поражающее, подавляющее… Смертельное. Водоплавающие линкоры древности могли уничтожить целый город. Космические линкоры современности могли уничтожить планету.

Словно подслушав его мысли, капитан Тошицу с нескрываемой гордостью произнес: «Камелия». Это было первое слово, произнесенное капитаном за время полета не со сдержанной вежливостью, а с настоящим человеческим чувством.

Традиция Андо называть свои боевые корабли в честь цветов была мистеру Моннеру известна. «Ну да, — подумал он, — как еще может называться такая махина у Андо… только в честь чайного дерева, все правильно…». Потом он вспомнил, как называется их собственная посудина, и мысленно прикусил язык.

Вообще-то, линкор на орбите — это скорее дань престижу, чем обороне. Нет, конечно, и обороне тоже, но обычно планету защищают от незваных гостей с помощью станций и спутников. Летающие по орбите серебристые иглы орудий неустанно глядят в непроглядную тьму, в любой момент ожидая приказа открыть огонь. И если уж продолжать использовать метафору игл, то Хименеси была похожа на матерого дикобраза, который обзавелся в придачу к своей еще парочкой шипастых шкур, и натянул их поверх родной для пущего эффекта. Эффект, надо признать, был — об такое яблочко зубки-то пообломаешь… Но и флот — дело хорошее. А уж вместе… А вместе на такой рожон никто переть не станет — дураков в космосе не так уж и много.

Все эти мысли потоком проносились в сознании Круна Моннера, когда он смотрел на мельтешение светящихся точек на экране — кораблей всех галактических держав. Сколько же их тут? Тысячи? Десятки тысяч? Карида считается весьма крупным портом, но по сравнению с Хименеси она — не более, чем старый полуразрушенный рыбацкий причал на заросшем тиной озере для единственной сгнившей лодки…

Боевые корабли этому хаосу не мешали — они были как бы выше этого… В прямом и переносном смысле. Но сказать, чтобы их было так уж и много, Крун Моннер не мог — вполне обычное патрулирование для метрополии, все в порядке вещей.

Больших танкеров-рудовозов тоже не наблюдалось, а ведь это они создают всегда заторы на орбитах — слишком большие, слишком неповоротливые… Хименеси уже прошла в своем развитие стадию промышленного гиганта. Основные производства были выведены за ее пределы ради поддержания хоть какой-то экологии. А вот парочка соседних миров сейчас наверняка переживает «промышленный бум», и уж там на орбитах тяжеловозов наверняка предостаточно.

Капитан Тошицу зарегистрировал прибытие «Камикадзе» на орбиту и запросил разрешение на посадку. Мистер Моннер успел подумать, что по времени ожидания вполне можно сказать, насколько его ждут, но в этот момент передатчик ожил и дал прямой коридор на посадку в обход всех очередей. Ждут. Очень. Впрочем, на частные космодромы очереди не выстраиваются, ну а у холдинга Танака на Хименеси наверняка не один свой космодром. Недешевое, наверное, удовольствие, впрочем, яхты в этом вопросе не так требовательны, как другие виды транспорта. Им и небольшой площадки вполне хватит. Интересно, есть ли такая прямо перед входом в основное здание корпорации? Возможно, сейчас и узнаем.

Яхта легко и грациозно маневрировала в потоке судов, все ближе и ближе подбираясь к планете. По сторонам проплывали громады станций и легко скользили юркие спутники. Это вам не открытый космос, где можно спокойно дремать, взгромоздив ноги на приборную панель. Тут концентрация пилотов должна быть предельной, если не хотите испытать на прочность свою посудину. Сомнительное, знаете ли, удовольствие!

Гравитационное поле планеты давало о себе знать, и Крун Моннер все-таки сел в кресло. К тому же всегда оставалась возможность резкого маневра, а впечататься носом в бортовой самописец не улыбалось. Да и команду в такой ситуации жалко — они-то, небось, головой отвечают за сохранность пассажира, и это не красивый оборот речи. У Андо с этим строго.

Посадка прошла предельно гладко. Прощаясь с капитаном и командой, Крун Моннер искренне поблагодарил всех за поистине безупречный полет. Ему сдержанно кланялись и улыбались, но чувствовалось, что похвала пришлась всем по душе.

Как Крун и предполагал, посадка была совершена на небольшой частный космодром. Не то чтобы у порога резиденции Танака, но явно недалеко. На Хименеси вообще довольно сложно ориентироваться с непривычки — тут, куда не глянь — всюду многокилометровые небоскребы. Каменные джунгли космической эры. Горделивые небоскребы центральной части Кариды поместились бы тут в какой-нибудь подвал, подальше от глаз придирчивых эстетов. Небоскребы Хименеси поражали своим изяществом и невесомостью, как будто были созданы на одну половину из мечтаний, а на вторую — из самого прогресса, если возможно овеществить подобную сущность. У Андо это явно получилось. Таких строений Крун Моннер не видел даже в Визарской Метрополии, а это уже говорит о многом. Когда дело доходит до престижа и красоты столицы, исхудалый государственный бюджет всегда ухитряется найти нужную сумму для дополнительного шика и блеска.

Но шик и блеск Андо был… Изящнее, что ли? Тоньше… Эстетичнее. Взять хотя бы тот общественный парк, что был виден по правую руку от посадочной площадки. Начать все-таки следует с того, что находится он на высоте в полкилометра от земли — не типичное место для парков вообще, но вполне обыденное для висящих рекреационных зон больших городов. Плавающие парки — не диво. Но этот парк был произведением садового и ландшафтного искусства, а не типовым проектом, раскиданным по плану городским чиновником для облагораживания района. Не так-то просто создать посреди бурлящего мегаполиса островок тишины и покоя. В строительной смете эти элементы не пропишешь.

У трапа его уже встречали. Двое. С вежливо-непроницаемыми лицами, в темно-стилизованных костюмах по последнему писку моды Андо. Эдакая гремучая смесь строгости, делового стиля, изящества и намека на традиции. Дорогое удовольствие; впрочем, то, что встречающие — не лакеи, было видно и так. Тем не менее, один из них стремительно выплыл навстречу, чтобы успеть перехватить сумку мистера Моннера до того, как тот успеет взять ее из рук стюарда. Ну не привык Крун Моннер чувствовать себя богачом и вести себя соответственно. Что интересно — в порту Кариды подобного цирка не происходило — он хоть и ехал к яхте на лимузине, но сумку свою нес сам и никто не пытался ее вырвать… Дают понять, что теперь он на другой территории? Что тут иные правила? Что у него теперь новая роль? Сказали бы лучше, какая! А то все эти игры Андо в вежливость понемногу начинают надоедать! Крун Моннер прекрасно знал, что вежливость Андо — это такая штука, которая может закончиться в любой момент. Растаять без следа, так сказать. Обернуться абсолютным безразличием или жестокостью.

Новое транспортное средство, предоставленное для перемещения его персоны, тоже было лимузином. Но оно отличалось от прошлого так же, как порт Кариды от Хименеси. «Интересно, они вообще хоть что-нибудь могут сделать просто так, а не с намеком?» — ворчливо подумал мистер Моннер, усаживаясь на роскошное сиденье.

Когда дверь за ним услужливо закрыли, мистер Моннер нашел на панели переключатель прозрачности корпуса и свел ее до минимума. Стенки авиамобиля послушно растаяли — только для него. Снаружи машина не просматривалась даже с помощью рентгеновских очков. Ну, а сам он теперь как бы приготовился лететь вперед на диване-самолете… Знали бы сказочники древности, как близки они к истине… На панораму Хименеси стоило полюбоваться, тем более, что в этой части планеты был самый рассвет.

Его «диван» тихонько заурчал, и плавно поднялся в воздух. Что характерно — кабины с водителем впереди вообще как бы не существовало — панорамные камеры ловили картинку впереди и проецировали ее на внутреннюю стену перед мистером Моннером. Вообще, ощущение «полного полета» производители различной техники обещали уже давно, но придирчивые критики всегда находили массу недоработок — грубый переход от стены с проекцией к прозрачной стене, «плоскость» изображения, ошибка панорамной цветопередачи… Не так-то это просто — провернуть такой фокус. Но на взгляд Круна Моннера, никаких изъянов не было — у него перед носом не маячил темный прямоугольник кабины, не было ошибок в преломлении света… Летишь себе и летишь!

Хименеси на рассвете — потрясающая картина! Чуть розоватый свет мягко окрашивает устремленные ввысь шпили, ласкает многочисленные прозрачные переходы между домами, чуть щекочет хрупкие листья бесчисленных цветов и деревьев, украшающих любой свободный пятачок. Обилие авиамобилей в этот час говорило о том, что днем пилотировать тут сродни самоубийству, ну а в час пик можно проклясть все и всех до десятого колена.

Его диван плавно скользил меж небоскребов, все глубже проникая в один из самых престижных районов мегаполиса. Раньше города называли каменными джунглями… Интересно, как назвать их сейчас? Керамо-полимерными? Композитными? В любом случае, не звучит! Все-таки в камне таилась некая магия, загадочность… Ну что может быть загадочного в карбиде титана? Трагедия индустриального века…

Летающий диван Круна Моннера совершил посадку перед особо высоким небоскребом. Порядком офонаревший от ощущений полета Крун Моннер сделал себе строгий выговор — теперь ему труднее будет собраться, после такого-то переживания, а ведь сейчас — самое время быть на пределе формы!

14

Холдинг Танака разросся до гигантской трансгалактической корпорации из небольшого банка. Сейчас трудно в это поверить, но за ними не стояли когда-то ни связи, ни политика, ни криминал. История Танака приводится в качестве классического примера эффективного менеджмента, и того, сколь много можно добиться с помощью собственной головы. Грамотные вложения на протяжении поколений, продуманные ходы, минимум риска и авантюр… Много везения, как любили подчеркнуть многочисленные конкуренты, но куда же без этого… Холдинг Танака интересовался всем, что делало деньги. А интересовался — значит владел. Талантливые люди, интересные проекты, стабильные предприятия, известные марки — все поглощалось ненасытной корпорацией и успешно ассимилировалось. Затруднительно даже сказать, в какой из областей позиции Танака были сильнее — в металлургии? В электронике? В космической промышленности? В культуре? Они везде держали первые позиции не только в империи Андо, но и по всей галактике. То, чего им так не хватало в начале — связей, карманных чиновников и крепких ребят, не отягощенных излишней моралью, они получили в процессе. Но получили уже как собственность, а не как партнеров. Отследить их темные дела не удавалось никому — корпорация берегла свою репутацию пуще зеницы ока, ну, а желающих на нее покуситься всегда было в избытке. Но поверить в то, что таких дел нет, Крун Моннер не мог даже без сомнительного приглашения. Ну не верил он в честные корпорации, хоть убейте.

Он вышел из машины, отметив для интереса резкий переход от прозрачности салона изнутри к полной неприступности снаружи, и проследовал за провожатым. Вещи его, понятное дело, остались в машине — не гоже подниматься на самый верх нагруженным. Интересно, сколько раз их изучат, пока он тут будет чаи гонять? Или нисколько? Кто этих Андо поймет…

Просторный холл они пересекли так быстро, как позволяла раскованная неторопливая неспешность. Людей в столь ранний час было еще немного, но утренняя уборка уже давно закончилась, и клерки были на своих местах.

Общий лифт, специальная карточка, код и сканирование сетчатки глаз — и они уже несутся ввысь. В святая святых холдинга Танака. Последнюю треть пути лифт проделал с внешней стороны здания — вынырнув из чрева закрытой шахты, он оказался освещен рассветом прекрасной звезды. Символично. Особенно для тех, кто рано приходит на работу.

Лифт мистер Моннер покинул в одиночестве. Провожатый с поклоном указал ему вперед и закрыл за ним дверь. Крун Моннер оказался… на декоративной каменной дорожке, ведущей вглубь густых зарослей зелено-голубого кустарника.

Помните, мы упоминали, что внутренности яхты могли быть обставлены не только в классическом стиле, но и в традиционном стиле Андо? Вот это был как раз такой случай.

Крун Моннер с усмешкой изучил лифтовую шахту, которую с трех метров уже нельзя было опознать… Она была оформлена как кусок скалы, увитый цветущим плющом, и даже створки дверей напоминали всего лишь трещину. Мистер Моннер отправился вверх по дорожке… Вверх в прямом смысле слова — тут явно поработали ландшафтные дизайнеры.

Дорожка была выложена камнями разной формы и имела нарочито «простой» вид. Чего стоила эта простота, подумать страшно. Дорожка в культуре Андо имеет не менее важный смысл, чем любой другой элемент пейзажа. Особенно, если к нему можно применить термин «нарочито простой». Все вместе должно создавать ощущение гармонии и настроение спокойной отрешенности. Даже то, что он идет сейчас по склону — часть традиции, которая насчитывает тысячелетия.

Оценить размеры помещения не представлялось возможным. Похоже, оно занимало весь этаж. Поднявшись по склону, Крун Моннер уперся в массивные деревянные ворота. Это тоже часть традиции. Ворота были приоткрыты, что означало, что его ждут.

Мистер Моннер не слишком удивился, обнаружив за воротами старый каменный колодец. Мелькнула, правда, мысль о том, куда он уходит, но затем мистер Моннер вспомнил, что внутри холма можно много чего спрятать… Да и этажом ниже, небось, не клерки сидят…

То, что кабинет для переговоров Танаки-сана будет оформлен как тясицу — традиционный домик для чайных церемоний, мистер Моннер понял еще у лифта. Сейчас он получил полное подтверждение своей правоте. Интересно, весь этаж, представляющий собой чайный сад тянива — это только место для приема гостей или весь кабинет? Спрятать-то тут можно что угодно, вот только зачем? Небось, у Танаки-сана вообще несколько рабочих кабинетов — под настроение.

Еще вопрос — чайная церемония начнется с его приходом, или он должен присоединиться к Танаке-сану в процессе? Крун Моннер никак не мог припомнить — допустимо ли такое… И если нет, то что делать в этом случае? Предположение о том, чтобы Танака-сан ждал его, в голове вообще не укладывается, даже в порядке истерического бреда. Впрочем, как раз в соответствиями с чайной традицией хозяин заходит как раз последним, притом не сразу вслед за гостями, а через некоторое время, давая тем самым гостям время оценить токонома — нишу со свитком и букетом. Очень удобно в данном случае. Или это касается случаев, когда хозяин совмещает в себе роль чайного мастера? Ведь мог же проконсультироваться у стюардессы на яхте — кто ж знал, что ему так остро понадобится знать тонкости именно чайной церемонии!

И вообще, чайная церемония — процесс, расписанный поминутно. Притом каждое действие канонизировано так, как обычному гражданину Визарской империи и не снилось в страшном сне — сколько поклонов при входе, сколько поворотов чаши при рассматривании, сколько минут должно созерцать свиток на стене, сколько — ложку для накладывания чая… За неделю полета Крун Моннер просмотрел пару десятков фильмов об этикете и традициях Андо и решил для себя одну важную вещь — он не будет пытаться следовать прописанным правилам. Естественно — не получится. А наигранно — не надо. В конце концов, его не на должность знатока традиций приглашают. По крайней мере, в предложении об этом ни слова не упоминалось. И не на должность подхалима, пытающегося копировать действия господ.

С этими мыслями Крун Моннер снял свою обувь у входа в тясицу и с поклоном прополз внутрь… Не подумайте, что Крун Моннер вел себя непоследовательно, просто вход в чайный домик всегда конструировался так, что войти внутрь можно только с поклоном — очередная дань традиции, символизирующая равенство участвующих в церемонии.

Внутренности чайного домика воплощали собой принцип «ваби» — естественности и простоты. Стены отделаны серой глиной, пол устлан татами, двери сделаны из дерева и рисовой бумаги. Под потолком восемь небольших окошек, пропускающих внутрь свет, но не дающих обзора. Единственное украшение — свиток в токонома. В центре комнаты бронзовый очаг. Все настолько традиционное, что у Круна Моннера возникло ощущение дежа-вю — столько изображений подобных комнат он уже видел. Иероглифы на свитке ничего ему не сказали, ну а больше и смотреть было не на что. Оставалось только ждать.

15

Входная дверь для гостей открылась минут через пятнадцать. За это время Крун Моннер вполне успел привести мысли в порядок, и успокоиться после полета. Есть все-таки польза от этих неспешных церемоний.

Вошедшего мужчину Крун Моннер опознал сразу, благо портрет Танаки-сана — не самая труднодоступная вещь в этой вселенной. Вид зарождающейся лысины этого всемогущего человека заставил испытать мистера Моннера двойственные чувства — кланяться входу, это, конечно, хорошо, но вот дальше-то что?

Йоширо Танака сосредоточенно и отрешенно совершил ритуальные поклоны при входе в тясицу, затем перед свитком в токонома, затем перед бронзовым очагом. Интересно, кланялся ли так Танака-сан кому-нибудь из живых? Ритуальные поклоны предметам были отнюдь не формальными. Пожалуй, кланялся, и не только родителям. У этих Андо совершенно убийственная иерархия уважения и подчинения.

Кстати, про уважение — счастье, что разговор пойдет на интергалактическом… — Думал тем временем Крун Моннер. — Ну, или через переводчика, на крайний случай, но сомнительно. В родном языке Андо формы уважения настолько сложны, запутаны и многоярусны, что там ломали ногу даже опытные лингвисты, не то что он… Особенно в такой ситуации, как деловые переговоры на высшем уровне… Пожалуй, хуже не придумаешь. Даже на интергалактическом остается масса вопросов: например, в деловом общении Андо нижестоящий не имеет права обратиться в к вышестоящему по имени… Он как — является уже сотрудником Танаки-сана, или формально еще нет? Как хоть обращаться к этому кланяющемуся горшкам денежному мешку?

После всех обязательных поклонов, Йоширо Танака приветственно поклонился мистеру Моннеру. Как хозяин — гостю. Официально. Молча. Крун Моннер поклонился в ответ. Уважительно. Но, по-своему.

Йоширо Танака скупо улыбнулся. Он был старше Круна Моннера лет на двадцать-двадцать пять. Самый возраст для управления трансгалактической корпорацией. Предки Андо еще тысячу лет назад говорили: «Только после восьмидесяти на человека перестают влиять соблазны юности».

— Добрый день, Моннер-сан. Я рад, что вы приняли мое приглашение. У меня были сомнения на сей счет. — На чистом интергалактическом произнес Йоширо Танака.

— Ваши сомнения были не безосновательны, Танака-сан.

— В таком случае, разрешите узнать, что подвигло Вас на принятие моего приглашения. — Вежливость магната была безупречной. Как будто они обсуждали перспективу похода на банкет.

— Позвольте пока не говорить об этом. Мне в любом случае предстоит выполнить для Вас некую работу, о которой я имею лишь самые общие сведения, так что размышлять о делах грядущих несколько… Преждевременно.

Танака-сан улыбнулся чуть шире вежливого стандарта. Но это ни о чем не говорило.

— Я надеюсь, что наше сотрудничество будет… Длительным.

— Нам в любом случае следует с чего-то начать… Как говорили Ваши мудрые предки: «путь в тысячу ли начинается с первого шага»… — мистеру Моннеру было непросто подбирать слова. Переговоры — переговорами, этикет-этикетом, но это вот хождение вокруг да около ему не нравилось. Танака-сан еще раз улыбнулся и кивнул. Упоминание предков в разговоре с Андо — беспроигрышный вариант поддержания беседы. Иногда доходило до гротеска, но не будем ерничать — не время и не место. Как-нибудь потом. Молча.

С легким деревянным скрипом отворилась вторая дверь — не та, через которую входил Крун Моннер и Танака-сан, а вторая — хозяйская, через которую должно входить мастеру чайной церемонии. Вошедшему с поклоном мастеру было лет эдак сто шестьдесят-сто семьдесят… Андо всегда удерживали первенство по долгожительству в галактике, ну, а это был явно один из чемпионов. Забранные в хвост волосы старика спускались до пола, его кожа была полупрозрачной, а в глазах читалась мудрость веков. Мудрость и неспешность. Хорошее сочетание для чайного мастера. Интересно, сколько лет этот господин занимается только приготовлением чая? Лет сто пятьдесят? Пожалуй, его можно считать весьма опытным… Внезапно Крун Моннер почувствовал себя прыщавым задиристым подростком… Давненько у него не было таких ощущений… Хотя в присутствии старого мастера слово «давненько» жгло язык почище горького лекарства. Вот это действительно надо уважать. С поклонами или без, но надо. Старое мастерство Крун Моннер уважал.

Как и положено, разговоры стихли. Чай готовится в полной тишине — у собеседников еще будет время поговорить о делах и не только, а пока следует внимательно слушать, ибо звуки чайной церемонии — это такая же важная часть всего действа, как и зрительная. Звуки огня под очагом, закипание воды, неспешное отирание посуды шелковым платком, шорох насыпаемого чая… Все в такт дыханию. Медленно. Неспешно… Крун Моннер думал: является ли приход старого мастера вызванным (например, невидимым нажатием этим Танакой-саном какого-нибудь сенсора), запланированным на время от момента входа Танаки-сана, или вообще не прописанным? Крун Моннер не мог ответить на этот вопрос. Глубочайшее почтение любого Андо к старшим впитано с молоком матери, а уж к такому старому мастеру чайной церемонии… Не исключено, что все действительно проходит самым естественным образом… Как и завещали потомкам создатели ритуала…

Старый мастер подал Танаке-сану общую простую керамическую чашу с темно-зеленой жидкостью, увенчанной шапкой мутной пены. Все правильно — порядок по старшинству независимо от статуса. Удобно-то как. Да и спасает от множества разборок и выяснений прямо на месте, чей статус выше… Или подобные мысли могли появиться только у не-Андо?

Танака-сан положил на левую ладонь шёлковый платок — фукусу, принял чашу правой рукой, поставил её на левую ладонь и, кивнув мистеру Моннеру, отпил из чаши. Канонизировано каждое действие. Затем он положил фукусу на циновку, обтер край чаши салфеткой и передал чашу мистеру Моннеру. Мистер Моннер повторил процедуру чаепития, после чего вернул чашу старому мастеру. Вот из-за этого процесса приходится высиживать по три часа, а то и больше… Кошмар.

После церемония распития общей чаши, настал черед приготовления «легкого» чая уже в отдельных чашах для каждого из гостей. Вот за ним уже можно поговорить. Конечно, в идеале говорить о делах в этот момент не принято, но ведь и дел-то пока никаких нет… А разговор обычно начинают с обсуждения свитка…

— Что Вы думаете об этом изречении, Моннер-сан? — Деликатно спросил Йоширо Танака.

— Я не знаю, что написано на свитке — вежливо, но сухо ответил Крун. — Мои познания в языке Андо весьма поверхностны. Пытаться анализировать с их помощью древнюю мудрость… Неразумно.

Танака-сан улыбнулся и кивнул.

— Тем не менее, многие пытаются. Применяя чужие штампы взамен собственных мыслей, ибо мысли у них в этот момент заняты собой. Даже не зная, что это изречение написано не на языке Андо, а на одном из его предшественников. Очень не хотят показаться невеждами, не понимая, что знать всего нельзя, а показная бравада — худшее невежество. Очень скользкая ситуация, особенно для специалистов вашего профиля…

— Интересная проверка. Я не первый, кто ее проходит? — Крун Моннер постарался задать вопрос в максимально нейтральной и незаинтересованной форме.

— Это не проверка. Изречение вывешивается старым мастером, а он признает только изречения на языке прародителей… Разговоры о свитке, как вы знаете, у нас входят в часть ритуала… Так что все получается само собой…

— Принцип естественной простоты в действии… — покачал головой Крун.

— Можно сказать и так… — улыбнулся Танака-сан. — Тем не менее, там написана именно та фраза, которую вы произнесли совсем недавно: «путь в тысячу ли начинается с первого шага». Это высказывание родилось в одной из стран, образовавших когда-то империю Андо, но мудрость эта простерлась далеко за ее пределы. Мудрость не имеет границ. Нам предстоит долгий путь, Моннер-сан…

— В послании говорилось о создании некоего канала поставки…

— Да, я понимаю, что сведения, предоставленные Вам, были более чем скупы. И что суммы на карточках сказали Вам много больше…

— А так же название яхты… — Танака-сан снова улыбнулся, как будто речь шла о хорошей шутке.

— Третья карточка была неактивна — именно она была посланием, ну а текст — всего лишь сопровождение к ней. Разумеется, финансирование будет осуществляться по особым каналам и не через Вас. Я действительно хочу, чтобы Вы создали именно канал поставки. Специфический… Можно даже сказать — универсальный. Разных товаров, в разные точки галактики.

Танака замолчал. Мистер Моннер понял, что продолжения пока не намечается, и слово предоставляется ему.

— С такими абстрактными вводными вижу два совершенно разных варианта — сеть, либо корабль. Что Вас интересует?

— Корабль. — Танака-сан кивнул.

— Параметры груза?

— Военная техника. В количестве до роты…

— За одну поставку? — уточнил Крун Моннер, у которого в голове начали точнее обрисовываться силуэты грядущей работы… Ну и веселье предстоит…

— Да.

— Охрана, страховка, сопровождение, прикрытие?

— Все на вас. В этом вся сложность.

— Дополнительные требования? Кроме того, что ко всему этому не должен быть причастен ни один Андо…

— Главное Вы подчеркнули правильно. Остальное — по обстоятельствам. Я рад, что вы согласились на мое предложение, Моннер-сан. Мне очень нравится, как Вы видите важные вещи.

Крун Моннер сдержался, чтобы не поморщиться от милой формулировки Танаки-сана. Рад он, видите ли! Согласились… А уж сам Крун Моннер-то как рад… Не передать словами… Цензурными…

— Понятно. Мне бы хотелось в дальнейшем оперировать более точной информацией.

— Разумеется. Это Ваш конек. Надеюсь, Вы согласитесь стать моим гостем. Так будет удобнее Вам и мне.

— Разумеется, Танака-сан. Благодарю Вас за гостеприимство и оказанное доверие — Крун Моннер изобразил аналог вежливого поклона, принятого у Андо в таких случаях. — Позвольте только спросить — почему я?

— У нас не принято хвалить подчиненных, Моннер-сан — с мягкой улыбкой произнес Йоширо Танака. — Я и так Вам уже много комплиментов наговорил…

16

Несколько шокированный подобным заявлением Крун Моннер счел за благо заткнуться и продолжить пить чай. Остаток церемонии прошел, как по канону, если в нем есть раздел о чаепитии с невежественными иностранцами.

Распрощавшись с Танакой-саном, мистер Моннер спустился по уже знакомой дорожке к лифту. В лифте его встретил очередной Андо… В таком же костюме, но, кажется, другой, хотя с этими Андо никогда нельзя сказать точно. Лифт плавно поехал вниз, а Крун Моннер пытался понять — если все настолько круто, что почти перпендикулярно, то почему его с такой помпой вывозили с Кариды и встречали тут? Ну, то, что будет круто, он знал заранее, но тогда почему не было никакого прикрытия? Хоть маску перед спуском на планету хотя бы надел…

Лифт спускался недолго — примерно до половины той стадии пути, которую лифт проделывал с внешней части здания. Открывшийся за дверью коридор вел вглубь здания. В коридоре имелась всего парочка дверей. Открыв специальным ключом одну из них, провожатый вручил ключ-карту мистеру Моннеру и пропустил его вперед.

За дверью располагались роскошнейшие апартаменты. Вот уж воистину — запредельный шик и блеск. Выполненные в столь любимом Андо стиле хайтек-ретро, гостевые покои поражали гармоничностью сочетания традиционных бамбуковых циновок и ширм с новейшей техникой и удобствами.

Квартира была огромной. Гигантские окна давали исключительную панораму обзора. Весьма недешевая квартира Круна Моннера на Кариде была просто конурой по сравнению с этой. В центре гостиной в одной из стен был водопад. Не голограмма. Настоящая вода вытекала из ниши, оформленной, как пещера, и падала с высоты в полтора метра в искусное маленькое озерцо, в котором плавали золотые и серебряные рыбки. Оформление всей композиции было столь изумительным, что создавалось впечатление, что не водопад неуместен на верхних этажах небоскреба, а непонятно кому взбрело в голову тащить к изумительному водопаду в лесу всю квартирную обстановку…

Привычной голопанели на стене не было — она была на полу. Размером три на три. Тут она действительно могла выполнять свою основную функцию, то есть создавать объемное изображение, а не убогий плоский вариант. В данном случае — даже в натуральную величину. Наслаждайтесь. Впрочем, плоский вариант тоже был в наличии — его могло показывать любое из окон… Или все окна сразу, если вам хочется получить действительно широкую картинку!

Чисто на автомате Крун Моннер приказал вслух включить канал общих новостей, не подумав о том, что программирование голоса еще никто не проводил… Тем не менее, голопанель моментально же включилась, показывая репортаж с места какого-то крушения. Появился голос диктора, вещавший на интергалактическом:

— Яхта «Камикадзе» потерпела крушение во время старта со своей приписной платформы. Крушение произошло в результате столкновения с нарушившим правила авиадвижения такси. В результате инцидента погиб водитель такси, вся команда яхты «Камикадзе», а так же ее единственный пассажир. Идентификация пассажира в настоящее время проводится… — камера отъехала в сторону, и дала крупным планом картинку горящей шляпы алюминиевого цвета…

Вот вам и акция прикрытия… А то — маски…

Жалко яхту… И капитана… И симпатичную стюардессу… Да и шляпу, если уж на то пошло, пусть и не его… На всякий случай Крун Моннер подошел к собственной сумке, оставленной у входа в апартаменты, и проверил собственный гардероб. Разумеется, все было на месте. Не на месте было спокойствие Круна. Хоть обычно ему и приходилось общаться с теми, кто свидетелей, посредников и отработавшие элементы привык устранять, мистер Моннер умел вполне грамотно рассчитать свою позицию… А также собрать информацию о тех, с кем связываться не стоит… Сколько стоит его жизнь? Уж всяко меньше яхты… А если учесть, что его уже убрали… На могилку к себе сходить, что ли? Интересно, что подразумевает Танака под долгосрочным сотрудничеством? Или проще сразу заменить слово «долгосрочное» на «пожизненное»? Пожалуй, так точнее будет. Иных вариантов пока не видно…

С этими весьма безрадостными мыслями Крун Моннер направился в ту комнату, которая теперь станет его рабочим кабинетом. Проходя мимо чудесного водопада, мистер Моннер заметил, что вода стала тусклее, а рыбки перестали резвиться в своей заводи… Но это, разумеется, ему только показалось…

Рабочий терминал апартаментов был выше всяческих похвал… К его услугам был полный набор консолей ввода-вывода любой информации, включая три голоэкрана и панель на полу. При необходимости можно было вывести все на большую панель в гостиной, скажем, для планирования космических боев… Удобно… Мысли вот только в голову не идут…

Мистер Моннер уселся в удобное кресло, принявшее сразу его форму и разогревшееся до комфортной температуры. Из пола поднялся столик, на котором можно разместить все — от напитков до планшета, а можно и убрать, чтобы не мешал. Хитрость этого столика заключалась в том, что он улавливал движения находящихся рядом объектов, и вполне мог самостоятельно избежать ненужного столкновения… Правда, бывали и казусы, когда столик распознавал резкое движение владельца как угрозу и отодвигался либо изменял форму своей гибкой ножки. Тогда мучимый жаждой (и зачастую раздраженный) владелец умной мебели оставался без необходимого, а старательный столик огребал уже целенаправленно, вот почему такая «умная» мебель ломалась даже чаще обыкновенной… Но мы отвлеклись…

Мистер Моннер активизировал экран, на котором сразу же появилась информация о входящем сообщении. В сообщении были указаны три галаграфические точки и перечень военной техники. Штурмовой. Танки, артиллерия, ПВО. С количествами и характеристиками. Отдельно указывалась необходимость иметь место для переброски пехоты и пехотного снаряжения. Ну что ж… с грузом разобрались, как говорится. Кстати, что интересно — техника была гунурской…

А вот галаграфические точки… Мистер Моннер открыл карту галактики и вбил ничего не говорящие ему названия. Хотя одно это уже о многом говорило… Две точки были планетами Мазарийского союза, третья находилась на территории Савастии. Все недалеко от границы с Гунурским Доминионом… Интересная выходит ситуация…

Все три точки находятся в зоне высокой пиратской активности… Это справедливо относительно всей протяженности границ Савастии и Мазарийского союза, но там эта активность еще выше… Отдельным пунктом высказывалось пожелание свести количество кораблей к минимуму… Флотилия, значит, никому не нужна…

Крун Моннер встал из кресла и принялся расхаживать по кабинету вдоль окон. Раз не флотилия, значит корабль. Раз перевезти столько техники, значит транспорт… Раз соваться одному в пиратское скопление, значит с пушками, притом серьезными… И с двигателями, притом мощными… и с маскировкой посовременнее… Ну и где он такой возьмет??? Попросить, что ли, «Камелию» одолжить? Покататься… так ведь не дадут же… Вернее дадут… Залп из бортовых орудий…

Линкор в любом случае не вариант, хоть он и подходит по всем критериям. Просто линкор… Это линкор. Не только со всеми его плюсами, но и минусами, начиная от того, что все линкоры в галактике наперечет, и штука это заметная, заканчивая тем, что линкор на планету не сядет… Они не проектировались с возможностью посадки в принципе… Кстати, хороший вопрос — а куда именно предстоит садиться? Одно дело космодром, а другое — тихая выгрузка где-нибудь в поле?.. Тогда кто должен все выгружать — корабль-транспорт или десантные боты?..

Мистер Моннер подошел к терминалу и вбил запрос в специальное окно. «Параметры посадки». Интересно, кому он пойдет? Танаке? Специальному невидимому консультанту? Целому отделу? Пока мистер Моннер размышлял, пришел ответ. Он был еще короче запроса: «Тихо». Небось, Танака-сан постарался… Подчиненные ответили бы развернутее…

Раз тихо, значит десант-боты… А это значит, нужно иметь место в трюме для десант ботов, что означает увеличение оных трюмов минимум на треть… Это где ж ему такую лодочку достать? Пузатенькую…

Линкоры отпадают… Может, переоборудовать какой-нибудь рудовоз? Места в нем в избытке, так что хватит на интересную начинку, да и оборону… Нееет! Даже вооруженный, рудовоз остается рудовозом — совершенно иные принципы навигации и управления… В бою — братская могила… А рудовоз в этом пространстве неминуемо привлечет всех корсаров в округе… Тут нужен именно военный корабль… Военный корабль не-Андо… В идеале тех же Гунуров… Нет. Не Гунуров. Гунуры со своими более мелкими соседями тоже не слишком-то ладили, так что Гунурскому военному кораблю в их космическом пространстве не место… В отличие от Визарского корабля… К тому же, когда запахнет жареным (в том, что жареным запахнет, Крун Моннер не сомневался — танки, они вообще имеют убойный запах), Гунурам будет проще отследить свой корабль, пусть даже и бывший, а Визарский корабль можно спрятать надежнее… Концы в воду, как говорили древние… Во всех смыслах слова…

Так, с происхождением корабля определились, теперь тип. Транспорты, пусть даже военные, хороши, но отпадают, по тем же причинам, что и переделанные рудовозы. Значит, возможность посадки на планету всего корабля отпадает: военные транспортники — крупнейшие корабли с такой возможностью, но параметр «тихо» в их случае уже не работает… К тому же Крун Моннер все больше и больше был уверен, что через пиратов придется каждый раз буквально прогрызаться… Притом не просто прогрызаться, а прогрызаться именно тихо, на что недвусмысленно указывали инструкции. Что тогда остается? Штурмовой крейсер? Пожалуй… Вот только штурмовым крейсерам в том пространстве тоже не место… А все меньшее уже не подходит по габаритам… Хороша задачка…

Крун Моннер снова подошел к терминалу и вбил новый запрос: «возможности переоснащения судна». И снова ответ не заставил себя ждать, и был более чем лаконичный: «Любые».

Крун Моннер подошел к панорамному окну и уткнулся лбом в прозрачный полимер. Любые, значит… Да что эти гражданские понимают в флотских реалиях?! — в нем вдруг заговорил отставной офицер космофлота. Потом он вспомнил, что холдингу Танака принадлежат одни из крупнейших верфей галактики, и успокоился. Понимают. Но вряд ли до такой степени, чтобы построить персонально для него такой суперуниверсальный корабль, который будет в придачу еще и невидимым, и не запущенным в серию…

Военные и гражданские корабли отличаются принципиально не только по начинке, но и по форме. Задача гражданских кораблей проста — напихать внутрь побольше груза. Отсюда неизменная «пузатость», которая буквально выпирала наружу. Это касается как ультракомфортных пассажирских лайнеров, так и самых дешевых рудовозов. У военных кораблей задача на порядок сложнее — обеспечить максимальную концентрацию огня в точке и широту охвата. Идеально — сто процентов на триста шестьдесят градусов в любой плоскости. Что невозможно в принципе. Дальше начинаются ограничения. Любые «жировые складки» неприемлемы, ибо ломают угол обзора и зону поражения. Отсюда минимум выступов, а те, что есть, собственно, и занимают орудия. Трюмы в военных кораблях тоже есть — например, почти все большие корабли имеют собственные звенья истребителей для защиты, но эти трюмы не сравнятся с трюмами кораблей-транспортов и «авианосцев» (как называли их по-старинке). «Авианосец» ему не светит по тем же причинам, что и линкор… В итоге практически все военные корабли в той или иной мере стремились к форме вытянутого треугольника, пирамиды или конуса — это позволяло совместить максимальную концентрацию огня орудий всех бортов в одной точке перед кораблем и, относительно, минимизировало площадь для попадания… Отступать, правда, в такой ситуации означало подставлять более чем уязвимые двигатели, но к отступлению своих войск командующие всех времен, за редким исключением, относились одинаково, так что такой аспект даже поощрялся — дезертиров не будет…

«Значит, любые модификации, да? А сделайте-ка мне, Танака-сан, незаметный мини-линкор с пятимерным трюмом, ладно?» — подумал мистер Моннер скептически. Затем посерьезнел и принялся обдумывать задачу вновь, прокручивая в голове все известные ему типы Визарских судов. Ну не может быть незаметным штурмовой крейсер. Ну не может он «просто так» загулять неизвестно куда… Впрочем… А что если штурмовой крейсер будет старым? Даже не так — очень старым… Внешне…

Крун Моннер решительно подошел к панели и пробил по базе характеристики парочки колымаг, которые в пору его юности уже считались устаревшими. По размеру подходят, и это главное! Затем он вбил в специальное окно расширенный запрос на предмет переоснащения судна. Мигнул зуммер вызова. Бросив косой взгляд в сторону зеркала, мистер Моннер приказал принять вызов.

— Добрый день, Моннер-сан. — Нейтральная улыбка Танаки холодила кожу. Теперь он разговаривал как начальник с подчиненным. С подчиненным, которому только что наглядно продемонстрировали его место. — Я рад, что вы столь активно принялись за работу. Вы придумали что-то конкретное?

— Да, Танака-сан (рискованно, но сойдет — его должность ему не объявляли, посему продолжим называть господина директора по фамилии), скажите, возможно ли организовать перестройку списанного крейсера класса «Пульсар» так, чтобы он сохранил свой внешний облик, но по боеспособности был на уровне, а желательно выше современных аналогов? Минимум — выше крейсеров класса «Зета» (тех самых, которых двадцать лет назад захватили пираты), но с упором на борьбу против быстроходных и маневренных кораблей. И при этом сохранил возможность переброски указанных Вами грузов плюс все поправки на современные десантные боты.

— Интересное решение… — Танака-сан скупо улыбнулся — я передам ваш запрос в технический отдел…

17

Следующие два дня Крун Моннер провел в своей золоченой клетке. Он даже не пытался ее покинуть, а свой внутренний протест выразил весьма своеобразным способом — соорудил из подручных средств удочку и повылавливал из водоема в гостиной всех рыбок. Через два дня в дверь его апартаментов деликатно постучали, и ему сообщили, что Танака-сан приглашает его «созерцать луну». Посланец так и выразился, честное слово — мы ничего не придумали! Крун Моннер оглядел себя в большое зеркало в прихожей, поправил на голове шляпу и кивнул, внутренне жалея, что нет возможности посмотреть, что у этих чокнутых Андо означает «созерцать луну».

На уже знакомом лифте они поднялись на уже знакомый этаж, где Крун Моннер остался один. Как раз наступали сумерки. Знакомая дорожка знакомого сада была тускло освещена старыми, покрытыми мхом каменными фонарями, в которых едва горел настоящий живой огонь. Крун Моннер пошел по этой сигнальной линии, оставил по левую руку знакомый чайный домик и через некоторое время оказался на берегу довольно большого пруда, уютно нежащегося в мшистых берегах… Негромко квакали лягушки и пели птицы… В огромном окне напротив как раз всходила луна…

Крун Моннер напомнил себе, что находится внутри здания, а не на лоне природы, вот только предположение о том, что кваканье и чириканье записано и непрерывно воспроизводятся, в голове не укладывалось… Даже то, что это может быть искуснейшая голограмма… «Нет, наверное надо заработать триллиарды кредиток, чтобы получать удовольствие от живых лягушек…»

Дорожка привела его к небольшой открытой беседке на берегу пруда. В ней, на голых полированных досках, подмяв ноги под себя, сидел Йоширо Танака и вдумчиво созерцал восход луны. Если оценивать всю композицию с эстетической точки зрения, то для завершения гармонии и симметрии не хватало еще одного человека… «Интересно, у меня есть шанс ему шею свернуть?» — подумал Крун Моннер, молча усаживаясь в позу «корявого лотоса», как он сам ее окрестил, на предполагаемом композицией месте. «Вряд ли. Скорее уж он мне… Если я успею до него добраться быстрее, чем меня испепелит система охраны».

Вдумчивую тишину ничего не нарушало до тех пор, пока луна не скрылась от их глаз. Не знаем, о чем в это время думал Йоширо Танака, а вот Крун Моннер вместо положенной медитации перебирал в уме возможные варианты развития событий. Подобное приглашение говорило о том, что вслед за «Камикадзе» его пока не отправят… Во всяком случае прямиком отсюда… Ну, наверное… Хотя до конца уверенным быть нельзя… Мы вот, во всяком случае, не уверены… Интересно, какой глубины этот пруд?

— Должен выразить вам свою признательность, Моннер-сан… — наконец, нарушил молчание магнат, — вы нашли за сорок минут решение, которое моя группа искала… долго…

Крун промолчал, памятуя о том, что у Андо хвалить подчиненных не принято. Танака тем временем продолжил:

— Технический отдел считает, что задача им по плечу… Старые «Пульсары» весьма… вместительны… скажите, в каком виде вы представляете себе все это мероприятие?..

— Это зависит от моей роли, Танака-сан.

— Понимаю… Поначалу я думал задействовать вас только на этапе планирования… Теперь я хочу дать вам большую свободу действий… Ваша задача будет все та же — доставить искомые грузы в указанные точки… Но теперь я хочу назначить вас не промежуточным исполнителем, а куратором всего проекта…

— Что в дальнейшем произойдет с грузом? «Бархатные» революции, или точнее уже «наждачные», консервация на будущее? Переброска на следующий этап? Громкое обнаружение с последующим раздуванием скандала не в пользу Гунуров?

— Все вместе. В зависимости от каждой конкретной точки. Те, что вы получили — вершина айсберга. Дальнейшее будет зависеть от успешности трех кампаний. Активное задействование предусмотрено в двух из них.

— Мазарийский союз? — сухо уточнил мистер Моннер.

— Да.

Примерно минута прошла в тишине. Крун Моннер просчитывал в уме всевозможные комбинации расшатывания окраин Мазарийского союза условно в пользу Гунуров… Спорная комбинация, очень спорная, но Танака выбирал места явно не с потолка.

— Вы не ответили на вопрос, Моннер-сан — по прошествии минуты напомнил Танака.

— Можно прикинуться пиратами. Крейсеров класса «Пульсар» терялось и списывалось достаточно, чтобы ни у кого не возникло подозрений. На Визарские дружественные силы тоже можно будет сослаться при необходимости… Переделка корабля вопросов создать не должна — пираты регулярно модернизируют под свои нужды захваченные суда. Все три региона разные и контролируются разными группировками, достаточно разобщенными, так что понять, что действует столь… специфичная единица, вроде не должны… Но это все допуски, разумеется. А вот свидетелей из числа пиратов лучше не оставлять… от всех остальных можно будет отделаться Визарскими позывными, их я обеспечу… Ну и никакой связи с Андо. Вы это хотели услышать?

— Почти. Вы будете действовать в полной автономии, думаю, вы это уже поняли. Я хочу знать Ваши дальнейшие действия. Как я уже сказал, я хочу предоставить вам полную свободу.

«Выйти из этого здания живым и смотаться на другой край галактики!» — подумал Крун Моннер, а вслух произнес:

— Отправлюсь в Визарскую метрополию. У меня там достаточно связей, чтобы организовать списание старого «Пульсара» — они в достаточном количестве еще стоят на балансе флота, но используются больше как вспомогательный транспорт… Что нам и надо, в конце концов. Наиболее уязвимая часть всего проекта — команда корабля… Раздолбаи тут не нужны, любители легкой наживы — тоже. Уж очень велико будет у них искушение слить всю информацию о проекте на сторону… Тем же Гунурам, например… За гражданство и золотой дворец в песках. Но я знаю, откуда тут следует начинать. По времени сказать не могу — сами понимаете. Дальше — перегон в указанную Вами точку галактики, где из старой колымаги сделают ночной кошмар любого пирата… — лакомый кусок, который вдруг превращается в палача… Потом обкатка и тренировка — Танака поморщился, но мистер Моннер покачал головой. — Без этого никак. Лучше потерять время на этом этапе, но не потерять впоследствии груз. Дороже выйдет. Плюс начинать все сначала. Да еще и по какой-нибудь иной схеме, потому что повторение такого проекта вопросов вызовет гораздо больше, чем половина флота Андо в Гунурском пространстве.

— Пожалуй… — Танака кивнул.

— Потом забираем груз из указанного места, ну а дальше — по обстоятельствам. В таком сложном деле распланировать все нельзя. Танака-сан, у меня есть несколько вопросов, ответы на которые могут перекроить весь проект. Я понимаю, что у вас есть масса чрезвычайно веских причин на них не отвечать, но нехватка этой информации могут стоить жизни всей операции… Скажите, какие взаимоотношения у империи Андо и холдинга Танака в этом деле? Пожалуй, это самый важный и острый вопрос.

— Никаких — Танака сказал это спокойно и без эмоций. — Империя Андо не имеет ни малейшего понятия о готовящемся… Проекте. Это… моя частная инициатива.

Снова повисло напряженное молчание. Такую возможность Крун хоть и учитывал, когда прикидывал все имеющиеся варианты, но уж никак на нее не рассчитывал… Не то чтобы такая ситуация была для него намного проще, но карты тасовала изрядно… Танака-сан соизволил сделать пояснения для подающего надежды варвара:

— Император и Империя для любого Андо священны. Мои действия ни в коем разе не направлены им во вред. Напротив, это принесет большую пользу Империи в будущем… Но только в том случае, если сама Империя, точнее имперская администрация об этом не будет знать. На мой взгляд, причины неудачи Андо в прошлой военной кампании объясняются именно косностью мышления промежуточных звеньев имперской военной машины. Да и не только военной. Слишком много перекрестных действий, слишком много согласований, когда необходимо действовать… Иерархия в управлении необходима, но у всего есть оборотная сторона. Эта оборотная сторона в прошлый раз стоила слишком… дорого… В день своего совершеннолетия каждый Андо, становясь взрослым, клянется в верности Империи… В том, что он всеми силами будет способствовать ее процветании. Для некоторых — это просто пустой звук. Для меня — нет. Двадцать лет назад я понял, что иногда для процветания империи следует действовать у нее за спиной. Для ее же блага. Поэтому Император не в курсе готовящегося проекта. Хотя я мог бы поставить его в известность…

Говорить дальнейшее точно не имело смысла. И так все понятно — личность императора священна в любом случае, в том числе и в том, если трон занимает сосем уже непотребная задница… Ну, мы, может, и утрируем — все-таки нынешний император Андо был не так уж и плох, но на грандиозные свершения он явно не тянул. Да и не замахивался.

Что-то стало яснее… Частная инициатива Танака, значит… Может, это и к лучшему — угроза слива информации есть не только со стороны будущей команды корабля, а любители легкой наживы встречаются повсеместно, в том числе и на высоких государственных постах. Да и проблем с переподчинением не будет…

— Ваша очередь, Моннер-сан. Я знаю, что деньги Вам не очень-то нужны, и прежде всего Вы цените собственное спокойствие и безопасность. Тем не менее, Вы, все обдумав, приняли мое предложение, и уж кого-кого, а Вас неосмотрительным человеком не назовешь. Почему?

— Скажем, так… — мистер Моннер на секунду задумался, подбирая слова. — У меня есть мечта, Танака-сан. Вряд ли Вы о ней знаете — о ней никто не знает. Я никогда и ни с кем о ней не говорил… И реализация этой мечты требует больших денег… Больших — даже в вашем представлении, вот почему я даже и не думал никогда за нее браться. Ну, а теперь… Теперь, может, у нее есть шанс. Ради мечты стоит рискнуть.

— Какого рода мечта? — спокойно спросил Танака, — Вы отлично понимаете, что на этом уровне отношения уже не строятся, исходя из денег. У нас это называется… Хм, как бы это перевести… Духовное родство. Когда люди становятся не партнерами, а единочаятелями… Когда их объединяет и ведет вперед идея… Наши идеи разнятся — я не думаю, что Вам интересна судьба империи Андо… Но, может, мы смогли бы каким-то образом связать наши мечты?..

Вопрос повис в воздухе. Признаться, подобный поворот в диалоге смущал Круна Моннера больше всего остального. Довериться Танаке? Уж проще сразу королевской кобре или песчаному тарантулу… С тем же итогом, просто они приятнее… Роль соратника шла этому магнату, повернутому на идеях величия империи, не больше, чем роль балерины в Визарской Гранд Метрополь Опера… Но отмахнуться или вежливо свернуть в сторону сейчас просто так нельзя — это вызовет больше подозрений и недоверия… Но и выкладывать все Танаке-сану — тоже… Что характерно, по тем же причинам… В диалоге параноиков побеждает паранойя, притом всухую.

— Танака-сан, Вы бы доверили свою мечту тому, кто так тщательно умеет зачищать концы? Я не хочу, чтобы она разделила судьбу «Камикадзе» и ее команды… — Пожалуй, более рискованного пассажа в этой ситуации нельзя было представить, тем не менее, Танака улыбнулся неожиданно мягко.

— А у «Камикадзе» и ее команды разная судьба, Моннер-сан. И раз уж Вы пришли к такому выводу, то я могу быть спокоен — работа выполнена надлежащим образом. Я ценю жизнь моих сотрудников, Моннер-сан. Я несу за них ответственность. В этом моя позиция отличается от той, которая традиционно культивировалась в наших вооруженных силах… Да и то — это скорее распространенное мнение иностранцев, старающихся все максимально упростить и свести к базовым действиям… Самопожертвование в бою во имя Империи — это одно, а убивать верных людей ради сиюминутной выгоды и излишней перестраховки — совсем другое. Человек, совершающий такое, не имеет чести. Если к этому и можно что-то добавить, так это то, что предприниматель, убивающий высококвалифицированных работников, не представляется мне разумным… И надежным партнером, как Вы правильно заметили. Я благодарен Вам за то, что Вы сказали мне об этом. Мало у кого достанет мужества в такой ситуации говорить прямо. Я все больше и больше радуюсь, что наши с вами пути пересеклись… Что же касается Капитана Тошицу и его команды, то он покинул борт «Камикадзе» сразу после Вашего отлета. Вот они действительно не пренебрегали средствами личной маскировки. Вместо них на борт были загружены тела их клонов. Ну и плюс модифицированный под Вас двойник. Тело за такое время вырастить нельзя, но существует много возможностей придать уже готовому телу любые черты, так что без глубокой генетической экспертизы отличить не возможно, а она не будет проводиться, я Вас уверяю…

Снова повисло молчание. Пожалуй, в этом свете картина выглядела явно привлекательнее… Если Танака говорит правду… Но и Круну теперь придется «расплачиваться» информацией, притом не о ком-то постороннем, а о себе самом, иначе невежливо получается — Танака-сан ему и о своих чаяниях поведал, и насчет команды успокоил, а в ответ получил обвинение и недоверие… невежливо… А невежливость в гостях у Андо — опасная штука…

— Танака-сан, сколько Вы готовились к реализации Вашего плана?

— Я начал подготовку сразу после подписания последнего перемирия с Гунурами.

— А я задумался о материализации моей мечты, только получив от Вас Ваше более чем щедрое предложение… Поэтому мне еще трудно сказать что-либо конкретное… Возможно, это так и останется мечтой… Я хочу создать мир.

Танака вежливо поднял бровь в молчаливом вопросе. Да уж, тут и вправду нужны некоторые пояснения.

— Практически во всех древних легендах боги создают мир. Кто-то в одиночку и за семь дней, кто-то в компании, смешивая все из глины, тростника и собственной слюны… Человечество вышло в космос тысячу лет назад бок о бок с этими легендами… Они совершенно не мешали им тогда, как не мешают им сейчас. Сейчас человечество заняло всю галактику, но на вопрос вопросов ответа так и не нашла: откуда взялась жизнь? И до сих пор защищаются докторские диссертации в академиях, а в соборах посвящаются в сан… Я не хочу мешать этому отлаженному процессу, меня не очень интересует этот основополагающий вопрос. Я хочу знать — могу ли Я сделать это. Сам. С нуля. Создать Эдем, оставляя обсасывать все филосовские и религиозные вопросы их ценителям. Да, я знаю о том, что процесс терраформирования долог и сложен, а эволюция протекает не за один день, и как раз это меня не смущает. Я хочу почувствовать себя демиургом.

— Как Вы себе это представляете? — вопрос Танаки был не просто данью вежливости. Похоже, Круну Моннеру и вправду довелось заинтересовать старого магната.

— А вот тут пока рано что-то говорить… Я рассказал Вам про мечту. Мечту, которая подвигла меня на невероятную авантюру… И сейчас мне лучше заняться авантюрой, чтобы потом полноценно заняться мечтой…

— Жаль… Сомнительно, чтобы мы с Вами увиделись после начала операции. Сами понимаете, конспирация в таком деле — не пустой звук. А мне бы хотелось знать подробности… Похоже, это действительно Ваша задача… Впрочем, мне никто не мешает выписать Вам достойное жалование… Вы правы — это должно быть дорогое удовольствие даже по моим меркам…

18

Ночью, после аудиенции, Крун Моннер спал неспокойно. Поводов для бессонницы было предостаточно — начиная с предстоящей работы, и заканчивая тем, что он все-таки сказал это вслух. В его сонном сознании сейчас крутились две мысли, напоминая собой пару звезд, которым гравитация не дает разорвать свой бесконечный танец. Большая красная — затея Танака. Маленькая синяя — его мечта. Повинуясь неведомым силам, эти звезды вдруг начали сближаться. Неминуемый коллапс физики обернулся вспышкой прозрения — две идеи, одна другой авантюрнее, вместо того, чтобы уничтожить друг друга, начали сливаться. Безумно, невозможно… С другой стороны, только безумец возьмется всерьез за реализацию таких проектов. Разумный человек лишь покрутит пальцем у виска да отойдет в сторонку, чтобы не припахали часом.

Утро принесло головную боль и рассеянные мысли. Дошлепав в забавных тапочках до кухни, Крун принялся готовить себе кофе.

— Могли бы и прислугой обеспечить… — Проворчал он, колдуя над джезвой. — Ту стюардессу, например… Или она только по чаю? Тогда увольте — я на него уже смотреть не могу!

Ни к кому, собственно, мистер Моннер не обращался, просто по утрам у него было стабильно пасмурное настроение и позарез требовалось на что-нибудь поворчать. Ну, а повод в этой вселенной всегда сыщется… Даже до краев добираться не обязательно… Подойдя с чашкой кофе и набитой трубкой к окну, Крун сделал первый аккуратный глоток. Погода не баловала — вовсю лил дождь, так что ни о каких рассветах и речи идти не могло… Тем более, что был почти полдень…

Краем глаза он заметил, как в стене открылась неприметная ниша, и оттуда выехал маленький робот-убощик. Видимо, собрался охотиться на те капли, которые Крун пролил по дороге к окну. Выпустив в потолок сизое кольцо, мистер Моннер принялся расхаживать по своим апартаментам.

Итак, ему предстояло исчезнуть. Не только отсюда, с Хименеси, а как бы вообще. Исчезнуть, чтобы потом появиться в облике грозного космического пирата и контрабандиста… Смех, да и только… Большую часть работы Танака-сан уже любезно провернул — собственно, организовал его смерть. Фальшивыми документами его, небось, снабдят, но лучше воспользоваться своими… Их у него все равно столько, что хоть каждую неделю умирай! Остается транспорт. Прямиком до Пайзариса — метрополии Визарской империи. Вряд ли он будет столь же комфортабелен, как перелет до Хименеси, но Крун Моннер не из привередливых. Ну а дальше… А дальше надо решить, что делать дальше, уж простите нас за крайне неуместный каламбур. Вопрос остается открытым — уносить ноги и залегать на дно, или окончательно увязнуть в этом деле, спалив для себя последний мост к отступлению… В метрополии исчезнуть еще можно… В смысле, есть некоторая гарантия, что длиннорукий Танака-будь-он-неладен-сан до него не доберется… И после этого дрожать всю жизнь! Об уютных посиделках в кафе вообще можно будет забыть… Нет уж, раз ввязался, то ввязался. Раньше надо было думать! Тем более, что идея, блеснувшая в омуте ночных видений, действительно позволяла связать воедино обе безумные авантюры, возводя тем самым безумность в квадрат. Ладно… Квадратное, круглое, да хоть четырехмерное безумство все равно остается безумством… Это как гуманное снижение двадцати шести смертных приговоров до восемнадцати… Философский барьер в одну единицу пока никто не преодолел…

Примерно в таких вот размышлениях прошло еще примерно полтора часа, пока Крун Моннер сидел, развалившись в удобном кресле, и курил трубку. Примерно через полтора часа ему пришло короткое сообщение, в котором незнакомый человек с вежливой улыбкой осведомлялся, готов ли он отправиться в путь. Сборы много времени не заняли, благо привычки расшвыривать свои вещи по углам временных квартир у Круна Моннера не было. Еще раз оглядев на прощанье номер, мистер Моннер отметил, что вода в бассейне снова блестит, как ей и полагается, а рыбки игриво ловят корм из автоматической кормушки… Рыбок Крун выпустил из их своеобразного узилища (сооруженного на скорую руку из кастрюли), как только вернулся вчера из сада Танаки-сана. Ему было немного стыдно за издевательства над рыбками, но не сильно. Больше от его плохого настроения никто и ничто не пострадало (не считая запасов кофе), так что его совесть, будь она при нем, была бы чиста.

Улыбающийся узкоглазый человек в строгом деловом костюме встретил его в проеме лифта. Они молча спустились в один из ярусов-гаражей. Да уж, в этот раз парадного выхода явно не планируется. Все так же молча они уселись в потрепанный на вид авиамобиль и тронулись в путь. В салоне авиамобиля был еще один человек. Собственно, он и вел авиамобиль, в то время как мистер Моннер и его молчаливый сопровождающий сидели сзади.

Отъехав на некоторое расстояние от здания холдинга, молчаливый Андо заговорил, будто до этого он боялся, что их разговор могут услышать стены.

— Вам предстоит три перелета, Моннер-сан. Вот вам набор масок, чтобы после прохождения досмотров сливаться с толпой. Вы ведь умеете ими пользоваться?

Вопрос был скорее риторический. Голографическими масками игрались еще в детстве, пугая друзей и недругов невероятными рожами или шаля уже посерьезнее… Современные способы маскировки отличались от детских игрушек довольно сильно, ибо задачи перед ними стояли серьезнее… Вернее, нет — задача была как раз та же — изменить внешность носителя, просто «зрители» у взрослых более критичны, а зачастую и более технически подготовлены к обману. Супер-маски из современных блогбастеров, позволяющие моделировать любую внешность на все тело во мгновение ока, и не распознаваемые сканерами, были все-таки недостижимы. Пожалуй, к счастью, ибо представить себе общество, в котором внешность не является фактором идентификации, боязно… Ну, а так камерами, распознающими наличие голограммы, были оборудованы все государственные учреждения и все частные объекты собственности с более-менее сообразительными владельцами. Другое дело, что камеры, способные «видеть» сквозь голограмму, распознавая владельца, были все же редкостью, ибо стоили невероятно много… Хотя в метрополии, говорят, такие на всех углах висят… Ладно, Крун Моннер не новой рок-звездой становиться собрался, так что вопрос распознавания ему не столь важен… Даже странно, что от него требовались две пересадки… Одной было бы вполне достаточно…

— Умею.

— Хорошо — Андо засунул руку во внутренний карман и достал оттуда пачку конвертов. — Вот все Ваши инструкции, билеты и документы. Жаль, что Вы не переоделись… В ваших апартаментах было приготовлено несколько комплектов одежды…

Крун сообразил, что даже не заглянул в шкаф своего номера… Он так привык к своему костюму алюминиевого цвета, что даже не подумал его менять… А ведь стоило бы — подобный костюм встречается на несколько порядков реже масок… А уж шляпа!.. Вот тебе и конспиратор со стажем…

— Пожалуй, вы правы… Стоит заехать переодеться… Его собеседник что-то коротко сказал водителю, и авиамобиль резко изменил курс. Буквально через пару минут они остановились у какого-то магазина одежды средней руки. С сожалением покрутив шляпу в руках, Крун Моннер вздохнул и оставил ее в салоне.

Покупка одежды много времени не заняла. Сидит нормально — и ладно. Заодно опробовал маску в действии… Носить маски не очень приятно. Создание голограммы — довольно сложный технический процесс и сам по себе, а уж создание ее на рельефной поверхности, да еще и так, чтобы видно не было… Многие считали что постоянное покалывание из-за накапливающегося статического электричества и высокой ионизации — не такая уж высокая плата за идеальную внешность… Их намного больше пугало, что такие маски постоянно носить вредно для той же кожи лица, так что рано или поздно к косметическим хирургам все равно придется обращаться… Разумеется, никто не отменял другие способы изменения внешности, более того, жесткая конкуренция всегда подстегивала изобретательность. Но маски стабильно удерживали пальму первенства за счет скорости применения и потакания лени.

Как это ни смешно, но именно сейчас маску пора было снимать — даже на самой захудалой планетке седьмого кольца космопорт был оборудован камерами, смотрящими за тем, чтобы никаких голограмм на территории космопорта не было и в помине. Более того, о недопустимости ложного изображения (не только на лице — на багаже — еще больше) напоминали всеми способами и на каждом шагу еще до начала территории космопорта. И с этим, в отличие от многих других вопросов, типа перевеса, никто шутить не собирался.

Не собирался шутить с этим и Крун Моннер, не понаслышке знающий возможности масок и их противников — систем безопасности. Он лишь убедился, что с фальшивых документов взирает его собственная физиономия, и удовлетворенно кивнул. На улице любой гражданин имеет право щеголять с любым лицом. При столкновении с властями он в любом случае будет тщательно просканирован как на голограммы, так и на следы пластических операций, наличие имплантантов и прочих незаметных изменений, привнесенных в биологический организм… Все это ему предстояло пройти на таможне…

Кстати, про шутки и представителей властей… Крун Моннер подозревал, что в таможню вообще отбирают людей без чувства юмора — чтобы не свихнулись или не сорвались, когда очередной умник пытается «оригинально» сострить… В тысячный раз за день одна и та же «острота» побуждает к кровавому убийству больше, чем наследственная месть, а если вспомнить, сколько этих же острот было вчера… Бедные люди!

Таможенников Крун Моннер уважал. Особенно тех, кто выполняет за деньги свою работу. А тех, кто не выполняет за деньги свою работу, знал поименно, во всяком случае на Кариде и окрестных планетах… На Хименеси, кстати, у него тоже было несколько полезных контактов, но трогать их сейчас не имело смысла — пусть полежат до поры до времени… Может, еще пригодятся… Сегодня за все платит Танака-сан.

Их незаметный авиамобиль приближался в плотном потоке к одному из посадочных пассажирских терминалов. Толкучка тут всегда такая, что грамотному человеку затеряться в ней проще простого — главное, не делать вид, что ты пытаешься затеряться.

Улыбчивый Андо сдержанно попрощался и сказал, что в космопорте Паизариса его встретят… Милый такой совет не сбиваться с намеченного пути и не увлекаться самодеятельностью. Дескать, Танака-сан может, и говорил что-то про «руководство проектом», но что там на самом деле у него в голове, не знает никто. А так — никаких зацепок, никаких связей… Плюс еще одна проверка на чистоту… Его, Круна Моннера, чистоту. Интересно, сколько вокруг него будет контр-наблюдателей?.. Ой, много, особенно если считать все электронные средства…

По гигантскому многоярусному комплексу планетарной посадки сновали толпы… Это не красивый речевой оборот а сухая констатация факта. Нам даже пришлось забиться под какую-то информационную стойку, чтоб не затоптали, так что мы на время упустили из вида седую голову Круна Моннера в этой толпе. Седых голов тут было много, а вот его фирменная шляпа так и осталась лежать на заднем сиденье непримечательного аэромобиля.

Когда мы его обнаружили, то он уже стоял в очереди на регистрацию на посадку на ближайший транспортный челнок, который поднимет всех желающих на орбиту. Над людьми сновали бесчисленные летающие роботы, оснащенные камерами и сканерами, но Крун Моннер, как бывалый путешественник, не обращал на них ни малейшего внимания. Бояться в любом случае следовало не их — они, скорее, создавали психологический эффект.

Крошечная заминка у регистрационной стойки, предательски дрогнувшее сердце (ох, и стремно же непроверенными документами пользоваться) и полчаса ожидания в зале у барной стойки. Затем пятнадцать минут бурной погрузки, во время которой в отнюдь не резиновый челнок попытались впихнуть двойную норму пассажиров, полчаса выворачивающей тряски с ускорением и десятиминутная стыковка с одной из посадочных пассажирских орбитальных станций Хименеси. Выгрузка. Да уж, это вам не личная яхта Танаки-сана…

А вот на орбитальной станции следует задержаться подольше, тем более, что быстро ее все равно не пройдешь. Орбитальная станция — это целый город на орбите, притом, чем важнее планета, тем больший этот город. В галактике существует довольно много планет, чье население уступает населению любой из орбитальных станций Хименеси… И мало городов, которые могут тягаться с ними по технической оснащенности. Вот тут уж точно не следует доставать маску из сумки… Возьмут, не успеешь пройти два шага от туалета… Кстати, самая распространенная ошибка у всех любителей конспирации… В самих кабинках, может, камер и не установлено, зато перед входом в туалет (а так же по ту сторону зеркал, ламп, сушилок, да и просто стенных панелей) обычно стоит самая совершенная следящая аппаратура на станции… Вы уж простите нас за то, что мы отвлеклись, просто приспичило отлучиться… А теперь догонять…

Искать долго Круна Моннера не пришлось — он остановился у огромного полимерного окна станции, чтобы полюбоваться на неповторимую панораму. В рубку «Камикадзе» изображение транслировалось на специальные мониторы, которые только были сделаны в виде окон… Дань традиции… Тут же был встроен в стену невероятно прочный и абсолютно прозрачный полимер. Дорогое удовольствие, но оно того стоило — ничто не завораживает так, как вид бездонных глубин космоса и россыпь миллиардов звезд!

Кроме звезд, сквозь окно отлично были видны стыкующиеся со станцией корабли, бесчисленные спутники и другие станции… Тесно было вокруг Хименеси, но мы уже об этом упоминали. А вот звезды… Звезды — это… Да…

От созерцания космических просторов, да и чего греха таить — от юношеских грез, Круна Моннера отвлекло объявление о посадке на его корабль. Повторная проверка, регистрация — и можно было спокойно грузиться на средненького (паршивенького) класса круизный лайнер, двигающегося по маршруту Хименеси — Сакавари.

Сакавари была сестрой-близнецом Кариды, только со стороны Андо. Промышленный и транспортный узел недалеко от границы. Очень удобно. Второй, короткий перелет, будет между Сакавари и Хондрой — аналогичной крупной станцией уже на территории Визарской империи. Последний этап — Хондра-Пайзарис, который займет три четверти всего времени перелета, пройдет уже без всяких осложнений, ибо является обычным рейсом внутри Визарской территории, гражданином которой Крун Моннер, в конце концов, является. Вот интересно, а что будет, если он нарвется на сыщиков, алчущих заполучить его тушу за прошлые грехи… Вот весело-то будет…

Забросив вещи в свою более чем скромную каюту (эх, где же там джакузи?), Крун Моннер отправился в кают-компанию, чтобы полюбоваться предразгонными маневрами — потом смотреть будет не на что.

В кают-компании было тесно. Все удобные места уже были заняты, к бару выстроилась очередь, а по темным проходам носились дети. Мда… тишины Камикадзе и вдумчивых чайных церемоний, похоже, тоже не намечается… Встав сбоку от панорамного окна и прислонившись плечом к переборке, Крун Моннер смотрел за суетой около планеты. Они летели по другой траектории, чем когда прибывали сюда, так что роскошными очертаниями «Камелии» полюбоваться было не суждено, зато к их услугам был штурм-крейсер «Ирис». Тоже ничего, если разобраться… Весьма ничего!.. Вот если инженеры Танаки смогут запихнуть это в корпус «Пульсара», то Крун Моннер снимет перед ними шляпу… Образно, разумеется, но искренне. Тогда можно и к пиратам с контрабандой сунуться, и вообще куда угодно. Штурм-крейсер, знаете ли, весьма серьезный аргумент! Весомый!

Описывать этот полет нет ни сил, и, если честно, ни желания, Не то что бы путешествие на третьеразрядных лайнерах было таким уже убийственно скучным… Нет, тут имелся весь стандартный набор «развлеки себя во время сверхсветового перелета», включающий бары, казино, голотеатр и даже какую-то шоу-программу, вот только Круна Моннера на такие мероприятия не затащил бы даже Танака-сан под предлогом конспирации. Разве что, можно было бы сходить и посмотреть, как он сам будет вежливо улыбаться, выслушивая старые избитые шутки от голограммы давно вышедшего в тираж комика… Практически весь полет Крун Моннер просидел в своем номере с планшетом, читая запасенные книги… Книг должно было хватить даже на тот случай, если медики все-таки расшифруют ген смерти, и средняя продолжительность жизни возрастет в десятки раз, как они обещают уже не первое столетие.

Полет занял девять дней. Учитывая, что до Кариды лететь было больше, чем до Сакавари, выводы о скоростях напрашивались сами собой. Особенно они лезли в голову во время сверхсветового перехода наравне с прочим бредом. «Барьер» всегда бил по мозгам — это компенсаторы «Камикадзе» работали как надо… Эх, жалко яхту…

Бледно-зеленые пассажиры, являя собой прекрасную иллюстрацию к идее, что мы не одни во вселенной, толпились у выхода, готовясь сойти на орбитальную станцию Сакавари. Она была поменьше, чем у Кариды, но тоже ничего. А вот боевая станция была явно крупнее, как будто этот сектор считался опасным… На деле же это был, пожалуй, наиболее спокойный участок всей границы империи Андо, так как соседкой тут была только Визарская империя, и пиратов тут было не много. Видимо, столь серьезной обороны требовало скорее чувство собственного достоинства Андо, дескать, «мы готовы всегда и ко всему»… Смех, да и только! Нет, пиратам сюда действительно лучше не соваться, разве что всем скопом и вместе с трофейными крейсерами, но и тогда потери будут высокими, а пираты этого не любят. А вот любой современный линкор вскроет эту станцию как консервную банку в гордом одиночестве, так что все во вселенной относительно, как всегда…

Пересадки пришлось ждать часа четыре… Всего. Что говорит о том, что составители всего маршрута учитывали не только интересы конспирации, но и личного комфорта Круна Моннера. Хондра отсюда всего в сотне парсеков, но граница есть граница… Можно было бы сказать «ключевой этап», если было бы чего скрывать… А так — рутина…

Досматривать у него особо было нечего, документы были в порядке, Андо к нему претензий не имели (ну… почти, всякое бывало, но по сравнению с остальными…), стандартная процедура и новое ожидание посадки… Еще пара дней на сомнительной колымаге двойного назначения, и он уже дома… Во всяком случае, на территории Визарской империи… Из курса истории Крун Моннер помнил, что название империи произошло от одного из слов старого языка, который за тысячу лет видоизменился до неузнаваемости. На нем это слово обозначало не то «мудрая», не то «волшебная»… Короче, что-то совсем не свойственное этому государственному образованию… Можно даже порассуждать, что больше…

Последний перелет стал своеобразным извинением за принесенные неудобства — вполне приличный лайнер Б-класса (лучшие в этот порт просто не заходили, а новой пересадки хотелось бы избежать), из каюты которого вполне можно было выйти, не боясь, что вам на голову упадет кусок обшивки.

19

Стыковка с одной из орбитальных пассажирских станций Пайзариса прошла в штатном режиме. Можно было бы описать продолжительные маневры внутри системы, но те, кто внимательно следили за нашим повествованием, справедливо заметят, что уж больно это похоже на описание пространства вокруг Хименеси… И они будут абсолютно правы, ибо околопланетное пространство двух метрополий действительно похоже! Те же бесчисленные спутники связи, погоды и планетарной обороны, множество станций гражданского и военного назначения, и сонмы космических кораблей, выстроившиеся в очередь на стыковку. Разве что названия кораблей, несущих почетный планетарный караул, будут другие… В частности, тут им довелось полюбоваться внушительными контурами линкора «Мона Лиза». Названия кораблей Визарской империи тоже не блистали оригинальностью — традиционно кораблям присваивались женские имена, хоть как-то связанные с культурой… Учитывая обилие кораблей и явную скудность имен собственных, наблюдалась определенная проблема, но история пока спасала…

Кстати, про историю: Пайзарис стал столицей Визарской империи очень давно — примерно пятьсот лет назад. Это как раз была одна из тех немногих планет, которая изначально была пригодна для проживания людей… Более того, она была не просто пригодна, но и весьма привлекательна! Комфортные условия, чистая атмосфера, удобные ландшафты… К этому времени человечество начало ценить подобную роскошь намного выше любого сырья и ископаемых — их полно на необитаемых планетах и астероидах, а вот райских уголков в галактике оказалось не так уж и много, ко всеобщему огромному сожалению, так что Пайзарис колонизировали буквально во мгновение ока, и так же быстро было принято решение о создании новой метрополии на планете, не измученной индустриальными революциями, бесчисленными войнами, техногенными катастрофами и проблемами перенаселения.

За пятьсот лет Пайзарис был застроен почти полностью, но застроен грамотно, так что местным жителям не угрожала опасность задохнуться без кислорода или остаться без еды… Иногда люди все же проявляют предусмотрительность, и это вселяет некоторую уверенность в светлом будущем, ну, или, по крайней мере, в завтрашнем дне…

Высадка на станцию прошла без вопросов, хотя, если они и могли где-то возникнуть, так это тут. Все-таки метрополия… Особо не задерживаясь перед панорамным окном, мистер Моннер направился в секцию для спуска пассажиров на планету. Теперь разумный вопрос — собственно, а кто и где его встретит? И когда? С другой стороны — это не его вопрос, так что если рандеву не состоится, то Крун Моннер тут ну совершенно не при чем — можно спокойно прокутить аванс в одном из столичных элитарных клубов для тех, кому за шестьдесят, благо такого аванса должно хватит на дол…

— Мистер Моннер?.. — Ага, размечтался… Вернее, это мы размечтались, а сам мистер Моннер на такой расклад даже не делал прикидок — слишком уж нереально. Встречающий его человек был самого обыкновенного встречающего вида… Можно даже такой вид обозначить отдельно — «встречающий обыкновенный», только таблички над головой не хватает… И на том спасибо.

— Да — Крун Моннер кивнул, ожидая продолжения. Не подавая руки, встречающий произнес:

— Надеюсь, ваш полет прошел нормально, желаем Вам всего наилучшего… — И пропал… Не повернулся, и ушел, а просто растаял в воздухе… Голограмма… Очень смешно! Хорошенькое дело…

Дернувшись в сторону, коротко выругавшись и отсчитав для порядка пять секунд на часах, и так и не дождавшись взрыва, или на худой конец, ядовитой иглы в шею, Крун Моннер хмыкнул. Уже мысленно распрощавшись с жизнью, теперь он пытался собрать мысли воедино — что вообще это было такое? Его опознали (что, впрочем, не трудно), его остановили… Подтвердили опознание… И исчезли. Никаких дальнейших действий, во всяком случае, видимых ему… Голограммы-встречающие, может, и не такая уж сложная штука, но, как правило, все же редкая — если хотят проявить учтивость, то встречают лично, если хотят передать информацию — шлют сообщение… А так получается безмерно учтивое сообщение… Но без сообщения… Хорошо, какие еще есть варианты? Врядли это прихоть Танаки — о какой конспирации может идти речь, если для заказа виртуального встречающего нужно сообщить рейс, номер билета, и имя встречаемого (названо-то настоящее, а не то, что по документам). То, что он, Крун Моннер, в первую очередь воспримет подобное действие как опознание перед нападением (что случается весьма часто — голограмма — не объект для опознания, а зачистить концы после нее в целом не трудно, хотя и не на космической станции метрополии), весьма предсказуемо… Что он должен сделать после этого? Пойти промочить горло? А вот фиг! Сесть перевести дух? Аналогично. Пойти, как ни в чем не бывало, дальше? Пожалуй. Но теперь из принципа не стоит садиться ни на первый челнок, ни на второй… Хотите повыпендриваться, используя голограммы на космостанции — пожалуйста. Давайте посмеемся!

Чтобы смеха было совсем много, Крун Моннер резко развернулся и направился вглубь станции. Прокрутив в голове парочку удобных мест для ожидания, которые вряд ли можно предсказать слету, он выбрал совершенно нейтральный вариант — детскую комнату. Там, с видом любящего дедушки, любующегося на играющее чадо, он и просидел последующие четыре часа… Так, ради смеха. И не так уж важно, кто подкидывал ему эту голограмму… Нечего!

Спуск на планетарный космодром прошел без инцидентов. Личного наблюдения за ним не велось — Крун Моннер был вполне неплохим специалистом в этом деле. В частности, по дороге в детскую комнату он, как бы опираясь на различные предметы, разместил парочку микро-камер наблюдения, изображения с которых он и просматривал, сидя в детской комнате. Все чисто. Если его и вели, то только технически, благо на станции службой безопасности просматривается каждый шаг — «мертвых» зон на ней попросту нет. Вот только зачем такие сложности? Проводить слежку через внедренного агента или жучка? С другой стороны, зачем тогда выпендреж с голограммой?

С этими мыслями он и проходил последний контроль, поставив, наконец, точку в этом бесконечном перелете. Все-таки две пересадки между двумя столицами — нонсенс! Только для вконец помешавшихся на конспирации отставных недоразведчиков!

Когда он уже выходил из здания пассажирского терминала, прикидывая, куда бы направить свои стопы дальше, его планшет пикнул, давая сигнал о полученном сообщении… Вообще-то, дело обычное, особенно в космопорте, когда на незащищенную технику валится поток спама, предлагающего качественное и недорогое жилье, уникальные экскурсии по достопримечательностям, эксклюзивные развлечения и прочий туристический трэш, но его-то планшет был от подобной «бесценной информации» надежно защищен, значит…

На планшете танцевала реклама, предлагающая воспользоваться услугами личного водителя, его номер, а так же упоминание, что офицерам космофлота, в том числе и бывшим, предоставляется скидка… Странно, что в качестве фона не было флага Андо, ну или хотя бы личной подписи Танаки в углу… Ну когда же эти дети поймут, что при работе любая легенда взламывается в два счета, и что если его захотят убрать, то уберут без предварительных танцев… Та же голограмма этому в подтверждение. Видимо, никогда…

Отзвонившись по номеру, Крун Моннер демонстративно встал на открытое место, монументально воздел свою руку и воззрился на часы. Мы не издеваемся, подбирая витиеватые выражения, это он издевался над своими пока еще невидимыми визави… Упражняться в актерском искусстве ему пришлось недолго — всего пятнадцать секунд…

— Дежурите у этого входа круглые сутки? — язвительно поинтересовался Крун Моннер, залезая в салон авиамобиля.

— Почти. Что-то не так, мистер Моннер? — участливо осведомился сидящий впереди водитель. На вид ему было лет тридцать пять, типичный Визарец когда-то спортивного телосложения, ноне старательно пытающийся спрятать наметившееся брюшко под коричневой курткой. Простоватый вид, вполне соответствующий роли водителя. То, что надо.

— А палатка вашей любви к конспирации не мешает? Или это очень законспирированная палатка? — У водителя от удивления округлились глаза. Понять, при чем тут палатка, было явно выше его сил. Мистер Моннер вздохнул и продолжил уже спокойнее:

— Как по-вашему, мистер Стэтджер (имя водителя было указано в рекламе), что больше привлекает внимание и врезается в память ожидающих транспорта: пассажир, один из миллиона, следующий прямым рейсом Хименеси-Пайзарис, или пассажир среднего класса, единственный из тысяч, к которому без очереди молниеносно подруливает авиатакси, как только он подошел к месту посадки? Не личный авиамобиль со встречающими друзьями, не через пятнадцать минут, а вот так… На самом деле все это ерунда, и яйца выеденного не стоит, но если вы не хотели привлекать внимания вообще, то вы лопухнулись. Скажите мне лучше, голограмма на станции — ваша затея?

— Какая голограмма? — еще больше удивился водитель, но глаза его недобро блеснули.

— Встречающая — сухо проинформировал его мистер Моннер. Своего имени он водителю во время разговора не называл, так что этап верификации можно считать пройденным. — Прямо в коридоре станции. Стандартный оповеститель. Уточнил, что я мистер Моннер, и растаял.

— Очччень интересно… — протянул задумчиво водитель. — Я дам знать, куда надо… А вы говорите, конспирация не нужна…

— Как, по-вашему, что проще — внедрить агента в службу безопасности орбитальной станции метрополии или сопоставить данные по пересадкам? Тех, кто это сделал, ваша водительская кепка не обманет.

— Почему сразу агента?

— Ну, а кто еще может знать о моем прилете? Свою бабушку я не оповещал, даже будь она жива! Агентом я называю того, кто имеет доступ не только к системе рассылки голограмм, что еще ладно, но впридачу имеет возможность подчистить за собой следы своей деятельности, что уже хуже — согласитесь, обычный оператор последнего не имеет, а светиться таким глупым образом желающих обычно нет.

Повисло напряженное молчание. Крун Моннер думал о детях, пересмотревших шпионские фильмы, а водитель начинал понимать, что ведется отнюдь не игра, которую можно прекратить в любой момент… Наличие противника как-то не оговаривалось, а посему всерьез не воспринималось.

— Думаю, Вам лучше залечь на дно, пока мы не выясним все подробности… — проговорил водитель по истечении нескольких минут.

— А «мы» — это, позвольте узнать, кто? — В голосе Круна Моннера снова прорезалось ехидство.

— Вам этого лучше не знать, мистер Моннер — сухо, с небольшим оттенком высокомерия ответил водитель. — Вы по большей части действуете абсолютно самостоятельно и автономно, ну, а я буду осуществлять дальнейшую координацию с центром, а так же организовывать движение финансов на указанные вами счета и цели.

— А, то есть в случае чего все ниточки обрываются на Вас… — голос Круна Моннера был — сама невинность. То, что ниточку могут оборвать с разных концов, он не стал добавлять, да это было и не нужно… Водитель снова замолчал. Может, и не стоило так сразу настраивать своего координатора против себя, но мистер Моннер уже вовсю прикидывал возможности замены этого парня на кого-нибудь… Более опытного, что ли? Хотя ни один опытный субъект не пойдет в частную, пусть и хорошо финансируемую, псевдо-разведывательную организацию на такую роль. Слишком уж тут велик процент профессиональных несчастных случаев, и опытным субъектам об этом известно. Остается надеяться, что ему и вправду будет предоставлена полная свобода действий… разобрались бы они только с голограммой… Хотя почему-то Крун Моннер считал, что это им не удастся — нахрапом такую цель не возьмешь, тут никакие деньги не помогут. Нужны связи… А за двадцать лет личной войны Танаки их может и не быть… Тут ведь не позвонишь какому-нибудь крупному торговому партнеру с просьбой «а узнайте мне, кто там на станции метрополии заведует голограммами… Только ни в коем случае не проверяйте, что там были за голограммы…»

Они все дальше и дальше углублялись в жилые районы столицы. Мимо проносились величественные и массивные небоскребы… В целом архитектура Пайзариса довольно сильно отличалась от архитектуры Хименеси — тут никто не стремился создать ощущение легкости и невесомости, напротив, зданиям всеми силами придавалась некая монументальность, что намного проще сделать с километровым небоскребом, нежели создать ощущение легкости… Да и зеленых насаждений было поменьше, зато количество голореклам опасно зашкаливало… Вообще-то, голорекламы рядом с трассами авиамобилей не поощрялись — уж больно они отвлекали внимания в и без того сложной ситуации… С другой стороны, городские власти срубали за их размещение такие бешеные деньги, что запретить их совсем было невозможно… Так и балансировали между двумя крайностям, периодически списывая на наименее дорогие рекламы совсем уже неприятные аварии с участием чиновников или патрульной службы.

Наконец, они залетели на внутреннюю стоянку одного из ничем не примечательных домов. Не сказать, что ему же пора было под снос, но какие-то подобные мысли появлялись, глядя на его куда более рослых и молодых соседей… Снос километрового небоскреба в плотном городском окружении — сомнительное удовольствие, так что его откладывали столько, сколько можно, а потом привлекали все имеющиеся силы… Но что-то нас не в ту сторону понесло…

Припарковав машину, мистер Моннер и мистер Стэтджер покинули транспортное средство и направились к лифтам. Видимо, мистер Стэтджер считал мистера Моннера ну совсем уже не способной самостоятельно дойти до места старой развалиной… Хотя предложить помощь в переносе багажа не догадался… Явно не Хименеси…

Отперев обшарпанную дверь стандартной ключ-картой, мистер Стэтджер сначала сам зашел внутрь и внимательно осмотрелся, словно пытаясь увидеть засаду. Засада, видимо, в этот раз не пришла…

Положив сумку в угол весьма небольшой комнаты, мистер Моннер поинтересовался:

— Это мне тут на дно залегать?

— Да. Продукты в холодильнике, на столе защищенный телефон с моим номером… Вроде все… Желаю Вам не скучать, мистер Моннер. — С этими словами водитель вышел и закрыл за собой дверь с характерным щелчком. Дубль ключ-карты он, разумеется, не оставил… Да здравствует свобода и автономия в пределах одной маленькой квартиры!!!

20

Пребывание мистера Моннера в очередном заточении нельзя назвать уж очень скучным — кофе тут имелся, а в местную информационную сеть Крун врезался быстро и умело. Ему все равно требовалось время, чтобы найти парочку старых знакомых и навести кое-какие справки, а делать это можно и отсюда.

Его координатор пару раз отзванивался, нехотя выдавливая из себя, что никаких успехов нет. Наконец, вечером на четвертый день мистер Стэтджер соизволил явиться лично — принес продукты. Вид он при этом имел столь подавленный, что даже острить не хотелось. Видимо, игра в шпионов на деле оказалась несколько сложнее, чем он себе представлял. Мистер Моннер даже угостил его свежесваренным кофе.

— Я даже не знаю, что делать — поделился мистер Стэтджер своими головными болями на кухне небольшой квартирки. — К сожалению, своего человека в службе безопасности этой станции у нас не было, так что все пришлось делать с нуля…

— А на других станциях есть? — Невинно, глядя в окно, поинтересовался мистер Моннер, хотя знал ответ заранее… Да и не было тут особой тайны — если бы был, то ему оформили бы прибытие на ту станцию даже под видом каменного угля…

— Ммм… Нету… — сокрушенно признался мистер Стэтджер, чем заработал себе небольшой плюсик в глазах мистера Моннера. Плюсик своей честностью, а не возможностями организации, разумеется, просто в такой ситуации пытаться сохранить реноме конторы очень неразумно… А ведь многие пытаются, как сказал бы Танака-сан… — В конечном итоге, единственное, что мы узнали, так это то, что запрос на создание голограммы не пришел извне… Ее создал и задал текст опознания некто изнутри.

— Хм… Это тоже немало… — Мистер Моннер потер подбородок и добавил себе в чашку кофе. Подумал немного, и подлил еще и координатору. В конце концов, им одно дело делать.

— В принципе да, но дальнейшие действия осложняет до крайности… Приди он извне, мы бы его отследили… Как раз тут наши возможности куда обширнее… А так… Получается, что Вас действительно опознали на станции и зачем-то прислали пустую голограмму с настоящим именем… И ничего больше… Бред!

— Бред. Даже если информация о моем прибытии тут же разлетелась по всей галактике.

— То-то и оно… Сколько Вы там отсидели после посадки? Четыре часа? Возможно, узнай мы сразу, то, по крайней мере, смогли бы отследить… — В голосе координатора было многовато бравады, так что мистер Моннер уже начал было подумывать об изъятии свежевыставленного плюса…

— Даже если бы я сразу же спрыгнул к вам в такси с орбиты, минуя посадку, высадку и все стадии контроля, вы бы не смогли отследить отосланное ранее сообщение без своего оборудования на станции, а у вас его там не было. На что вы надеетесь? На перехват? Вы представляете, сколько с пассажирской станции метрополии ежеминутно во всех направлениях отбывает сообщений? Да вам одной технической дешифровки хватит на двадцать лет! Мистер Стэтджер, давайте сразу договоримся на будущее — если вы хотите поиграть в шпионов, то играйте без меня. Я действительно предпочту полную автономию, чем связываться с людьми, которые живут в мирах, созданных их воображением, и мне все равно, кто там еще живет — феи и драконы или супершпионы. Не смогли отследить? Ладно. Бывает и такое. Вот только не надо заламывать руки и говорить мне о том, что бы вы могли бы сделать, если бы… Конкретно. Что делаем дальше?

— Не знаю — супершпион опустил глаза. — Вернее, я пришел это узнать. Из центра мне недвусмысленно сказали, что командуете Вы…

— Тогда для начала выдайте мне ключи. Трудно, знаете ли, командовать операцией, сидя взаперти. Мистер Стэтджер молча достал из внутреннего кармана ключ-карту и передал ее мистеру Моннеру. — На самом деле, меня реально интересует только один вопрос — насколько чистой и незасвеченной является ваша система оплаты? Потому что если засвечена она, то мы немедленно прекращаем всю операцию и демонстративно, под ручку, возвращаемся на Хименеси, махая на прощание белым платочком.

— Система оплаты абсолютно надежна. Если уж на то пошло, то я понятия не имею о том, как все происходит. У меня есть специальный банковский коммуникатор, на который я должен вводить нужные адреса и суммы. Это все. Про систему оплаты мне передали из центра, что ее еще раз перепроверили, и она надежна… Они тоже в первую очередь подумали про денежные каналы… Что дальше?

— А дальше… — Крун Моннер усмехнулся. — Дальше мы с Вами, дражайший Джаспер, отправляемся в самую настоящую автономку, как вам наверняка и хотелось!

Водитель непонимающе вытаращился, и Крун Моннер снисходительно пояснил:

— Сейчас мы исходим из того, что где-то произошла утечка. Это значит, что все, кроме жизненно важной для операции системы перечисления баснословных богатств, отныне считается проваленным. А это, в свою очередь, означает, что пользоваться вашими возможностями нельзя, как бы привлекательно это ни было. Ничего. На счастье, у меня своих возможностей хватает. Так что допивайте ваш кофе, берите ваш замечательный банковский коммуникатор и пошли… Нам пора исчезнуть!

На лице координатора проступила робкая улыбка — видимо, сбылась ярчайшая мечта его детства, и он боялся теперь ее спугнуть. Залпом допив кофе и проверив во внутреннем кармане небольшое устройство, он кивнул и решительно встал со стула. Крун Моннер действовал куда более неторопливо, аккуратно допив кофе и сложив грязную посуду в посудомоечную машину. Затем он сложил в сумку свои вещи и кивком указал на нее мистеру Стэтджеру. Тот все понял без слов и взвалил ношу себе на плечо. Окинув в последний раз так и не описанную нами квартиру (честное слово, описывать там нечего было), мистер Моннер покинул апартаменты и направился вниз на стоянку.

По дороге он одел одну из имеющихся у него в запасе масок — вот и пригодилась. Вторую он протянул свою молодому спутнику. Добравшись до этажа парковки, мистер Моннер и не подумал идти к припаркованному транспорту. Вместо этого, он нетвердой шатающейся походкой направился к мужчине, выходившему из только что прилетевшего авиамобиля.

— Прросстите, люб-ик-безниший! — пьяным голосом, чуть подправленным маской, загундосил он. Низенький лысоватый мужчина брезгливо сморщился, но остановился. — Вы не могли бы, ик, вызвать такси… А то если мы сейчас сядем за руль, то кто-то потом ляжет…

— Конечно… — мужчина торопливо набрал на коммуникаторе номер одной из фирм, и уже через минуту скрылся в проеме лифта. Еще через три минуты в наружном проеме показался свет фар, а еще через три минуты мистер Моннер уже называл водителю адрес около большого торгового центра, в котором потеряется целый батальон спецназа, а не только два подвыпивших типа в непримечательной одежде…

21

— Замечательно, ну, а дальше что? — восторженно просипел Джаспер Стэтджер, когда они оказались на пороге мегамаркета.

— А дальше было бы неплохо перекусить! — глумливо усмехнулся мистер Моннер и неторопливой походкой направился к стоящей прямо посреди прохода стойке общественного питания…

— Это как? — ошарашено спросил его остолбеневший спутник.

— Ты не поверишь — ртом! — не оборачиваясь, произнес мистер Моннер.

— Но… — начал было говорить координатор, но замолчал — их уже разделяла толпа, так что пришлось перестать разыгрывать из себя статую и углубиться вслед за несносным стариком. Догнал он его уже тогда, когда старик взгромоздился на высокий пластиковый табурет и принялся делать заказ. Вершиной катастрофы, по мнению Джаспера, стало то, что это была стойка с кухней Андо…

— Нам нельзя тут есть! — зашипел он на ухо мистеру Моннеру.

— Почему? У тебя понос от яичной лапши? Или аллергия на рыбу? Бывает, что поделать… — Мистер Моннер участливо похлопал мужчину по плечу.

— Да нет же! Мы не должны никоим образом показывать связь с Андо…

Мистер Моннер возвел очи горе. И с этим типом ему теперь предстояло вести дело…

— Послушай, Джаспер, если ты всеми силами будешь избегать любого упоминания Андо, то даже да твоего двоюродного брата дойдет, что что-то тут не так…

— Откуда Вы знаете о моем брате? — смутился мистер Стэтджер, а мистер Моннер едва не стукнулся головой о столешницу.

— Я говорил образно… Подразумевая полного идиота, который не видит ничего, кроме того, что хочет видеть…

— А, ну, тогда все точно…

— Конечно… — мистер Моннер сокрушенно покачал головой, не в силах понять, за что ему такое наказание.

— Но…

— Заткнись и ешь! Если тебе так уж охота и дальше играть в шпионов, то я могу разместить тут замаскированную микро-камеру. Так мы узнаем, тряханут эту точку после нашего визита, или оставят в покое. В случае чего — отведем глаза…

— Да, давайте так и сделаем! — Джаспер наконец был доволен, а мистер Моннер углубился в еду и свои мысли.

После того, как они поели и расплатились с утрированно-косоглазым поваром (Визарцем в пятом, а то и шестом поколении), встал вопрос, куда им идти дальше. Вернее, встал он у Джаспера.

— Как куда? Заляжем на дно… Вернее, ты заляжешь! — немного мстительно заявил мистер Моннер. — Ну а я пробегусь по старым знакомым!

Они вышли через вход другого этажа, взяли новое аэротакси, и мистер Моннер назвал адрес одного из мест, где, как он знал, хорошо можно отсидеться. Водитель, услышав адрес, поморщился, но спорить не стал — трущобы, так трущобы — не его дело, лишь бы деньги платили.

Сам факт наличия трущоб на Пайзарисе говорил о многом. Ну, невозможно создать целую планету-рай, населенную исключительно богатыми и высококультурными людьми. Всегда есть кто-то, то их обслуживает, и им тоже надо где-то жить… Скажете, они тоже могут быть вполне культурными, пусть и не столь богатыми? Конечно. Но и их тоже кто-то обслуживает. И еще есть те, кого не обслуживает никто, и таких тоже много. И уж они, как правило, на культуру чхать хотели… Скажете, что уж для столицы-то могли бы постараться? Но ведь нельзя выселить человека с проживаемой жилплощади на основании его низкого культурного уровня… Некультурно… Образовавшийся таким образом замкнутый круг можно повесить на стенку психбольницы и кидать в него дротики… И не судите нас строго за то, что опять понесло не в ту сторону, просто образы столицы не всегда соответствуют представлениям провинциалов… А жаль!!!

Заперев своего спутника в сомнительного вида ночлежке, по сравнению с которой даже прошлая квартира роскошными апартаментами кажется, мистер Моннер направился к выходу из этого тесного и дурнопахнущего места. По дороге он достал коммуникатор и набрал номер своего старого знакомого, который ну совершенно случайно работал сейчас в ведомстве космофлота, занимающегося списанием старых кораблей…

Назначить встречу было минутным делом — сложнее было напомнить, кто он вообще такой, но справился мистер Моннер и с этим, а когда добавил, что встреча будет в ресторане, и он угощает, то все остальные вопросы мигом отпали. Старый знакомый был тем еще любителем набить брюхо на дармовщинку, а такие качества надежнее и долговечнее любых обещаний.

Классический ресторан создавал прекрасную уединенную атмосферу, в которой так приятно обсуждать дела, а впридачу обещал забить то жуткое послевкусие, которое образуется во рту после порции быстрорастворимой лапши.

Крун Моннер уже успел выучить меню наизусть, когда в дверном проеме их маленькой кабинки показался его старый приятель. Мистер Моннер с сомнением осмотрел фигуру вошедшего и их помещение — оно могло не вместить в себя все те объемы жира и складок, которые приволок с собой его визави.

— И ты туда же! — проворчал приятель, с трудом втискиваясь на свое место. — Скажешь слово про диету — уйду, не прощаясь!

— Что, даже десерт не доешь? — не удержался Крун.

— Поймал! — сокрушенно покачал головой специалист по списанию, который когда-то откликался на Феликса, а теперь меньше, чем на мистера Соммерсэта, не разменивался.

— Ты лучше посоветуй, что заказать неизбалованному провинциалу.

— О, не вопрос! — просиял мистер Соммерсэт, беря в руки меню. Судя по всему, его любовь покушать за чужой счет была известна так же широко, как и обхват его талии, а вопросов, решаемых подобным человеком, наверняка много… Какая уж тут диета?! Тут бы не лопнуть после очередных тяжелых переговоров!

— Обязательно закажи суп с мидиями и осьминогами, филе форели с лимоном, фрикасе из крольчатины со спаржей и каперсами, бифштекс по-татарски, фондю…

— Пожалуй, я ограничусь одним бифштексом по-татарски. Давно не ел хорошего сырого мяса — у нас на окраине с этим лучше не шутить… А все остальное ты закажи себе — если я съем такой заказ, то мы отсюда две недели не выйдем… — Сочетаемость блюд, мягко говоря, смущала, но главное было сделано — теперь взор специалиста по списанию будут услаждать нежно любимые им кушанья, а затуманенный мозг будет сопротивляться мало и неэффективно… Если вообще будет сопротивляться…

— Так, а что ты хотел? — с набитым ртом где-то через полчаса спросил мистер Соммерсэт. — Сваливаешься, как снег на голову после пятнадцати лет молчания и тащишь меня в ресторан. Приятно, конечно, но уж явно не просто так!

— Конечно! Просто так я бы тебя на пробежку в парке бы вытащил, провидец ты эдакий! — сквозь усы усмехнулся мистер Моннер. Бифштекс по-татарски — очень старое блюдо древней кухни, уходящее корнями еще в ту эпоху, когда единственным видом транспорта была лошадь, оказался выше всяческих похвал. Это был все-таки более поздний вариант из сырого мяса, не включающий в себя этап подкладывания под седло лошади и двухчасовую скачку, в чем, собственно, и заключалась технология приготовления. Просто блюдо с таким специфическим основным компонентом должно быть не просто свежим, а исключительно свежим, иначе это чревато большими проблемами… — У меня нарисовался один богатенький клиент, который вполне в состоянии оплатить не только свои капризы, но и наши посиделки заодно. Согласись — грех не воспользоваться!

— Конечно! — согласно закивал Феликс, хотя на самом деле этот банкет оплачивался из кармана самого мистера Моннера… Ничего, не обеднеет, а если и обеднеет, то взыщет потом с Танаки-сана, да еще и с процентами. Мистер Моннер в любом случае не собирался мелочиться, да ему и не свойственна была эта черта, просто такой подход для его приятеля был понятнее.

— Так вот, этому моему клиенту на старости лет приспичило обзавестись собственным «Пульсаром», представляешь? Дедуля когда-то служил на таком чуть ли не юнгой, получил под зад ногой за разворовывание казенного имущества, вылетел из космофлота и затаил на всех глубокую обиду. Потом сколотил неплохое состояние на торговле специями, заматерел и остепенился. А теперь вот стал впадать в хандру, типа, был бы старшим офицером, командовал бы крейсером… И решил, что вполне может это сделать и сейчас, более того — так даже лучше, потому что ни от кого не надо получать приказы… Короче, старый пень вовсю примеряет перед зеркалом адмиральский китель, ну а меня подрядил организовать ему «Пульсар». Как думаешь, реально?

— Хм, а ему обязательно иметь полное вооружение? Сам понимаешь — старье-старьем, но старые турбо-лазеры стреляют вполне неплохо… Даже с малой мощностью и старыми системами прицеливания… Без тяжелых пушек организовать такую штуку не так уж и сложно… Все равно проблемы будут, но на порядок меньше…

— Да снимай хоть все! — с чистой совестью сказал Крун Моннер, но вовремя опомнился. — Хотя все, наверное, не надо, иначе игрушка не настоящая получается… Короче, можно без тяжелого вооружения. Обойдется, пират недоделанный.

— Ну, тогда дело решаемое. А этот твой пожилой романтик хоть представляет, сколько стоит крейсер, пусть старый и без основного вооружения? Одними специями столько цифр в банке не сколотишь…

— Знал бы ты, что иногда можно в эти специи запихать! — проникновенно сказал мистер Моннер, и мистер Соммерсэт тут же понимающе кивнул:

— Думаю, лучше мне этого не знать. Короче, за его платежеспособность ты ручаешься? — Мистер Моннер кивнул, внутренне посмеиваясь над своим снобистским приятелем. Уж такой любитель поесть мог бы знать, что иные специи стоят дороже наркотиков, а их контрабанда зачастую дело более сложное и прибыльное. — Хорошо. Тогда я посмотрю, что можно сделать, и свяжусь с тобой, когда найду что-нибудь подходящее. Старых «Пульсаров» на списание хватает, тем более — без оружия. С турбо-лазерами сейчас так строго потому, что появилась информация, что чурлехи скупают старый лом только для того, чтобы его разобрать и пустить в переплавку, а главное — разобрать лазеры. Сам понимаешь — газ в них вполне приличный, хоть и старого состава… Он вполне сгодится для пушки более серьезной модификации, которую они вполне в состоянии у себя собрать.

— Хм, понятно… — «Чурлехами» некоторые визарцы называли всех прочих обитателей галактики. Слово это было не слишком вежливое, впрочем, как и те, которыми все остальные обитатели галактики называли самих визарцев, да и друг друга. А вот идея была не лишена смысла… Действительно, а кто мешает взять, скажем, четыре «Пульсара», разобрать их, и собрать один дредноут… Понятно, что сделать это можно только при наличии соответствующей орбитальной верфи и нескольких заводов по переработке металлокерамики и сложнотехнических компонентов типа тех же лазеров… Но кто сказал, что это не реально в принципе? Опять же, понятно, что такой вот дредноут будет по всем параметрам уступать обычному военному кораблю тех же параметров… да и меньшему, если честно, но все равно — это будет внушительная сила… Неповоротливая, громоздкая, трудноуправляемая, но сила… Пираты бы за такую посудину отдали бы свои искусственные глаза и пушки-протезы…

С газом все тоже вполне понятно — газ для тела накачки лазера — это как сердце. Без него вся установка будет просто грудой металла, лампочек и трубочек. Создать такой газ очень непросто… Хотя нельзя сказать просто «газ» — его очень много видов, и над его оптимальными под те или иные условия формулами ежедневно бьются сотни и тысячи ученых… Старые формулы, вместе со схемами их производства, лежат в открытом доступе в информационной сети, вот только кому они нужны? Нет, может, и нужны — штука неплохая для резки металла и прочая, но уж никак не для военных целей. Одна и та же установка, заправленная разными газами, отличается по боевой мощности в разы, а это очень существенно, когда бой в космосе происходит на долях секунды между системами прицеливания — шанса на лишний выстрел, как правило нет, и если пушка не в состоянии пробить щит корабля или хотя бы существенно его ослабить, то грош цена такой пушке… И тогда, действительно, имеет смысл скупать тысячи тонн старого хлама ради нескольких килограммов бесценного газа, которого иными путями действительно не достанешь — боевой газ для тяжелых лазеров является той тайной, которая оберегается государством пуще своих дипломатических интрижек.

— Только сообщишь мне порт приписки и будущее назначение корабля… — Продолжал тем временем Феликс.

— А это обязательно? — вернулся на землю мистер Моннер. — Я думал, оплатил, сколько скажут, забрал колымагу и улетел на ней на другой край галактики… Кто ее отследит?

— Ты будешь смеяться, но обязательно! — хитро ухмыльнулся мистер Соммерсэт. — Я потому и говорю это отдельно, что на этот пункт обращают внимание. Это все-таки боевой корабль, пусть совсем старый, и без оружия. Так что, если хочешь сохранить инкогнито своего клиента и реальное базирование корабля, то придется тебе устраивать какое-нибудь ну очень правдоподобное крушение где-нибудь в черной дыре на задворках галактики… И разбираться потом с комиссией по расследованию крушения, которая обязательно свалится тебе на голову в этом случае. И учти — это все без меня, потому что я тут как бы и ни при чем…

— Ну, это само собой — кивнул Крун Моннер, с головой уйдя я в решение новой проблемы… Спрятать в документах космический крейсер можно, хотя и не очень просто… Но, возможно, есть и другие способы…

— И говорю тебе сразу — если бы на крейсере стояло тяжелое вооружение, то одной комиссией ты бы не отделался… И купить ее было бы нереально, потому что там замешана госбезопасность, а у них такая взаимная перепроверка, что боятся все… Короче, сложное это дело — я так тебе скажу. И прикрывать крейсер сразу — еще более гиблое дело. Моментально стойку сделают. Ему нужна стабильная приписка и тривиальное назначение, ну а чем он там реально будет заниматься, уже никого не будет интересовать. Так что подумай как следует, а потом сообщи мне. Я осведомлюсь, где надо, и все будет путем. Только не выдумывай больше про старых богатых матросов — не прокатит. Это же бюрократическая машина — тут, чем тривиальнее и скучнее — тем лучше.

22

Распрощавшись с приятелем, Крун Моннер отправился подышать свежим воздухом… Так уж получилось, что просто гулял он в последний раз много лет назад — на Кариде, по большому счету, и негде было, а уезжать далеко за город, где нет этого вечного промышленного смога, лень, на Хименеси он сидел взаперти в золотой клетке, ну а на Пайзарисе — так и вовсе в убогой. Хотелось разнообразия. Да и думать на ходу всегда легче. Выйдя на остановке общественного транспорта у ближайшего парка, мистер Моннер стал расхаживать вокруг давно нечищенного фонтана, мимоходом отмечая всех немногочисленных посетителей рекреационной зоны.

Подумать ему было, над чем — с одной стороны, вопрос с крейсером не будет представлять такой уж большой сложности… Ему даже на руку, что снимут старые турбо-лазеры — освободят место под новые, в конце концов. А вот с припиской и владельцем сложнее… Его будут проверять… Так что возникший из ниоткуда Джон Смит с внезапно свалившимся на свежесозданный счет состоянием тут явно не пройдет… Можно, конечно, свалить эту проблему на плечи Танаки, более того, так и следовало бы поступить, но в нынешней ситуации этого лучше не делать… К тому же ему недвусмысленно намекнули — все проблемы по ходу он должен решать сам. Пусть грязно, пусть грубо, но сам. Это, кстати, даст куда лучшую защиту, чем самая идеально выверенная легенда с прикрытыми деньгами. Ну, хорошо, предположим, что он, Крун Моннер, решил прикупить старый крейсер с вырванными зубами для себя. Может он это сделать? Почему бы и нет… А вот зачем? И где он будет стоять? Даже для романтических полетов с оравой шлюх на борту кораблю нужна постоянная приписка, которая будет проверяться… И это не может быть ни Пайзарис, ни Карида, ни, тем более — территория Андо… Что остается? Вариантов на самом деле было много, но в голове у Круна Моннера все ярче проступали очертания его собственной мечты, которая все лучше и лучше вписывалась в сумасбродные планы Танаки. Резво, по-военному развернувшись на каблуках, Крун Моннер стремительно направился к ближайшей остановке такси и сел в ближайший авиамобиль.

— В галактическое управление недвижимостью — бросил он водителю, и они сорвались с места.

Вообще-то называть Визарское управление галактическим было неправильно… Но мы уже не раз упоминали, что визарцы на всех уровнях регулярно забывали о наличии других государств в галактике, и управление недвижимостью не было исключением… Можно также сказать, что любой мало-мальски грамотный человек схватится за голову, если ему скажут, что планеты и звезды — это недвижимость. Ведь они постоянно движутся! Но грамотность в астрономии отступает на второй план, когда в дело ступает юриспруденция. Более того, она заставляет несчастных ученых хвататься за голову и убегать с дикими криками, ибо не в силах математический склад ума постичь всю ту казуистику, которая появляется при разбирательстве законов.

Как бы то ни было, по прошествии изрядного времени (уж очень путь был неблизкий), Крун Моннер оказался на пороге величественного госучреждения, где росчерком пера определялись судьбы планет.

Зная по опыту, что в любое госучреждение без бластера лучше не приходить, Крун Моннер приготовился к схватке. К схватке с самым тяжелым противником — бюрократией.

Подойдя к окошку администрации, он состроил скучающую мину и лениво осведомился у надменной голосистемы автоответа (традициями не разбрасываемся):

— Я хочу купить планету. Куда мне следует обратиться?

— Комната семь этаж сто восемнадцать. — Сразу же скучающим голосом ответила система. Странно, обычно электронным помощникам всеми силами пытались придавать симпатичные черты и приятные голоса, а тут хотелось просто пролезть внутрь окошка и вырвать оттуда устройство для создания голограмм с корнем… Ну зачем же обязательно так сразу втаптывать посетителей в грязь? Система ответила с той интонацией, с которой сообщают, что останки от вчерашнего ужина лежат у черного входа, и что вы вполне можете ими полакомиться, если подпишете тут, тут и тут! Понятно. что особые посетители к окошку администрации не подходят, а направляются по предварительной договоренности сразу к начальству, но все-таки… Это называется создание специальной атмосферы, будь она неладна!

Покупка планеты в наше время — не такое уж экстраординарное событие, чтобы играли фанфары или перед клиентом расстилалась ковровая дорожка. В галактике примерно триста пятьдесят миллиардов звезд, практически у каждой из которых есть планеты. Вопрос в том, какую именно планету вы хотите купить — безжизненная вымороженная скала на окраине галактики стоит смехотворно мало. Планета же с запасами воды, атмосферой и высокой стадией терраформирования, да еще и располагающаяся на выгодных маршрутах, стоит поистине астрономическую сумму… Впрочем, такие планеты и не продаются. А для всего остального существует галактическое управление недвижимостью, в котором вы как раз можете присмотреть себе планету, исходя из ваших средств и предпочтений.

Зайдя в указанный кабинет, Крун Моннер оказался один на один с сотрудником управления — низеньким полноватым лысоватым мужчиной в больших очках в толстой роговой оправе. Хирургия глаза давно победила все болезни этого органа, а в крайних случаях легко вставлялся полностью искусственный глаз, но этот аксессуар был бессмертен, отлично вписываясь в каждый новый виток моды.

Еще к их услугам была огромная голопанель, создающая прекрасную модель галактики и всевозможный набор дополнительных технических элементов — все как полагается.

— Здравствуйте, я хочу купить планету.

— Планету или звездную систему? — сразу же сухо осведомился сотрудник управления. Видимо, здороваться их не учили в принципе. Дело в том, что подобные разговоры заводят только клиенты самого мелкого типа, например, те, которые хотят подарить планету другу или бабушке на юбилей. Их волнует само слово «планета» и ничего больше… И взять с таких посетителей, кроме головной боли, как правило, нечего, вот и относятся к ним как к головной боли, а головную боль никто не приветствует.

— Это зависит от параметров планеты.

— Тогда уже другой разговор! Здравствуйте! — все-таки вспомнил про вежливость сотрудник. — Что Вас интересует?

— Меня интересует планета в пятом или шестом секторе галактики в четвертом кольце…

— На границе с Андо и Гунурами? — Сразу понял клерк, впрочем, это и так было понятно.

— Да, но можно не на самой границе, и можно больше в сторону Андо. Пятый сектор меня устраивает весь.

— Хорошо, это будет намного дешевле — приграничный регион стоит дорого… — Крун Моннер кивнул и продолжил.

— Мне нужна планета, пригодная для терраформирования по основным критериям.

— Хм… Это уже интересно… Если Вы планируете заниматься терраформированием планеты, то рад Вам сообщить, что сейчас действует специальная государственная программа по содействию терраформированию. Она как раз направлена на поддержку желающих заняться освоением новых земель, так что Вы наверняка сможете получить искомую планету с неплохой скидкой…

«Ага, с взвинченной предварительно втридорога ценой… Конечно, конечно, это как скидка в десять кредитов при покупке авиалимузина… Сейчас еще скажет, что есть специальные программы, позволяющие получить скидку на покупку поддерживающих элементов, а то и всей программы терраформирования…»

— А еще есть специальные скидки на элементы программы терраформирования, вы даже можете заказать такую программу целиком…

— Давайте сначала найдем планету… — мягко оборвал словесный поток мистер Моннер.

— Давайте. Исходя из какой стоимости Вы рассчитываете покупку?

Крун Моннер назвал цену. Весьма внушительную цену, которая включала аванс Танаки, и которая вполне соответствовала положению вещей для пригодной к терраформированию планете. Примерный диапазон цен он узнал заранее, благо на страничке той же галактической службы недвижимости можно получить вполне неплохую справку, но за деталями лучше отправляться лично, что он, собственно и сделал.

— Ммм… Неплохо… Вижу, Вы подходите к делу серьезно. А то, к сожалению, часто бывает так, что приходит человек и хочет, чтоб ему продали уже готовый эдем за годовую зарплату… И ведь таких много… — Сотрудник управления покачал головой и углубился в свой терминал. Крун Моннер не стал комментировать последнее заявление и принялся ждать. Перебор планет по условиям — штука непростая.

— Ну вот, смотрите, вариантов за такую цену вполне достаточно, осталось только понять, какие условия для Вас больше подходят — сотрудник нажал пару клавиш на виртуальной клавиатуре, и на стене появился большой список планет с множеством мелких пояснений. Все пояснения в основном касались условий на планетах, а большая голокарта в центре кабинета показывала интересующий мистера Моннера сектор с общегалактической информацией — границами, торговыми маршрутами, астероидной активностью и пиратами. Последние были явно преуменьшены… Яааавно!!!

— Дайте расширенную информацию по этой планете — через некоторое время Крун Моннер выбрал один из вариантов.

— Секундочку… Вот, третья планета системы Милена… Хороший вариант! За пределами интергалактического перекрестка (регион шестого сектора вблизи тройственной границы Визарии с Андо и Гунурами), иначе стоила бы в разы дороже… Как вы и говорили — со стороны Андо, но не на границе… Так, других собственников у системы нет, а остальные планеты особого интереса не представляют, так что вся система обойдется Вам ненамного дороже… Интересует? — Крун Моннер кивнул, и довольный сотрудник продолжил, уже мысленно потирая руки в предвкушении хорошей сделки… Надо же и ему годовой план как-то закрывать… — Так, по условиям терраформирования планета очень интересна, вот смотрите — по ключевым пунктам — удаленность от звезды, объем принимаемого света, уровень радиации, ускорение свободного падения, магнитное поле — все в оптимальных величинах. Низкая астероидная активность. Проблема — явный недостаток воды и атмосферы, иначе планета уже шла бы в очереди на государственное терраформирование. Требует небольшого нагрева с помощью выброса парниковых газов… Вообще, на мой взгляд, чудесная планетка. Если за нее взяться всерьез, то из нее можно будет со временем сделать конфетку! Вы ведь этого и хотите, я Вас правильно понимаю? — собеседник Круна Моннера посмотрел на него поверх своих очков.

— Почти. Про конфетку речь явно не идет, но в целом вы мыслите в верном направлении.

— Замечательно! Просто чудесно! — сотрудник управления уже потирал руки отнюдь не фигурально выражаясь. — Проблем я никаких не вижу, значит, осталось дело только за регистрацией! Или Вы желаете еще немного подумать?

— Ммм, нет. Планета, и правда, то — что мне надо. Давайте займемся регистрацией. Думаю, это не очень быстрый процесс…

— Обычно да, но в последнее время желающих совершить подобные сделки не так уж и много, поэтому мы оформим все с максимальной скоростью. Ваши документы, пожалуйста!..

23

Процедуру покупки планеты простой не назовешь. Разумеется, для этого нужны собственные документы — никакая подделка тут не пройдет — человека проверяют от самого рождения и особо уделяют внимание тому, откуда взялись такие деньги. За рождение свое Крун Моннер не боялся, как и за источники получения денег — они были очень надежно прикрыты. А вот грешков за ним водилось немало, и насколько прикрыты они, сейчас и выяснится. Продавать планету преступнику никто не станет, во всяком случае, в открытую. Понятно, что те же пираты за свои базы не платили, но ему-то нужна полная и чистая регистрация со всеми нюансами и гарантиями.

Оставив свои данные, Крун Моннер покинул госучреждение. Сотрудник пообещал, что за неделю, максимум — полторы, все будет сделано. Главное — перечислите деньги на указанный счет.

Можно было возвращаться домой. Возвращаться и залегать, пока от кого-нибудь не придет весточка о продвижении.

Вспомнив старую должность специалиста по снабжению, Крун Моннер изрядно запасся продовольствием. Примерно как на случай ядерной войны. Точнее, в нашем случае, информационной, что примерно одно и то же.

Нагруженный покупками, мистер Моннер ввалился в их с мистером Стэтджером укрытие, и, сбросив свой нелегкий груз, рухнул в кресло — все-таки он уже не молод, и его косточки активно протестовали против интенсивных физических нагрузок.

— Что это? — поинтересовался мистер Стэтджер, выйдя из комнаты на звук открываемой двери.

— Покупки! — сказал мистер Моннер, убирая во внутренний карман маску престарелой почтенной домохозяйки, которая теперь была ему не нужна. — Нам предстоит тут довольно долго сидеть, так что я купил массу всего полезного.

— Где Вы были? — вопрос был задан в любопытствующей форме, а не требовательной, посему Крун Моннер счел возможным на него ответить. Задай координатор вопрос более несдержанно или претенциозно, то его пришлось бы поставить на место — отчитываться мистер Моннер уж точно не собирался. А так… Почему бы и нет…

— Совершал покупки. Купил, как я уже сказал, много полезных вещей… Например, планету! Вернее, целую звездную систему! Очень нужная в хозяйстве вещь! Просто не знаю, как я до сих пор без нее обходился!

— Это как? — Стал непонимающе хлопать глазами мистер Стэтджер.

— Просто… Зашел по дороге в управление галактической недвижимостью, выбрал планету по вкусу, взял в нагрузку звезду и еще парочку планет, и попросил все это завернуть в цветную пленку… Что тут непонятного?

— Подождите… Зачем Вам планета? Вы же должны были приобрести корабль? Про покупку планет мне ничего не говорили… Что-то я совсем запутался!

— Планета — это моя частная инициатива. И оплачивается она из моих личных средств, так что не переживай насчет перерасхода бюджета… Но ко всей операции она имеет самое непосредственное отношение. Корабль не может висеть в космосе — ему нужна приписка. Теперь она у него есть, вернее, я надеюсь, что будет… Я купил себе планету, и теперь я куплю старый космический крейсер для ее охраны… Под этим соусом можно будет подать все что угодно, начиная от модернизации корабля и заканчивая его более чем свободным графиком перемещения… Так что я не зря сказал, что планета — невероятно полезная в хозяйстве вещь!

— А как вы оформили планету? На кого?

— На себя — спокойно сказал мистер Моннер, ожидавший недоумения по этому поводу. — На свои подлинные документы, так что кое-какие вопросы еще могут возникнуть… Не возникнут, я надеюсь… Если ты беспокоишься насчет конфиденциальности, то я тебя успокою — если наш неведомый противник имеет настолько широкие сети и цепкие руки, что слету отследит покупку мертвой скалы на окраине империи, то нам не поможет вообще ничего. А в противном случае — не помешает, потому что на ход операции это никак не повлияет. Даже наоборот — статус собственности дает ряд интересных преимуществ галактического права… Одним словом, не переживай насчет планеты.

— Я, кажется, понял… — кивнул мистер Стэтджер. — И еще я понял, почему из центра несколько раз подчеркнули Вашу полную автономию и самостоятельность, хотя обычно все операции проходят под строгим и перекрестным контролем…

— А много их было? Этих операций? И в чем они заключались? — Мистеру Моннеру, и правд, было интересно… Ну, не вязалась в его голове мощная сеть, хоть убейте…

— Нуу… Не то чтобы очень много… — замялся координатор, — и, в любом случае, эта — самая грандиозная… А так — по большей части, это были операции по внедрению… Людей, техники… Приоритетом всегда была скрытность сети, поэтому много мы не делали… Так, парочка проверок…

— Ясно, можешь не продолжать… — усмехнулся Крун.

Потянулись неспешные дни. Мистер Моннер углубился в изучение нюансов галактического права, а мистер Стэтджер в основном ходил кругами и не находил себе места. Долгое ожидание — явно не его конек, но ему хоть хватало ума не мешать мистеру Моннеру и не отвлекать его.

Первыми откликнулись представители галактического управления недвижимостью.

На экране планшета высветилась уже знакомая физиономия в очках и проинформировала, что возникли некоторые трудности в регистрации из-за наличия некоторых сомнительных белых пятен в биографии мистера Моннера. Мистер Моннер, конечно, может пробежаться по всем инстанциям и восполнить пробелы, но быть может, ему удобнее поручить эту утряску управлению… Потребуется, правда, некоторая сверхурочная работа…

По сумме за «сверхурочную работу» мистер Моннер понял, что ничего существенного на него накопать не удалось — так, мелкие шалости планетарно-провинциального масштаба, которые не очень-то волнуют метрополию, в отличие от возможности немного подправить свой баланс перед отчетным периодом… Мистер Моннер был не против, и довольный чинуша, сладко заверив, что осталась сущая ерунда, исчез с экрана планшета. Можно сказать, что все шло по плану.

— Неслабо же они затребовали! — возмутился мистер Стэтджер, изрядно переполошившийся от звука пришедшего вызова… Тоже мне, жертва конспирации…

— Это еще немного — сухо ответил мистер Моннер. — Около пяти процентов. Можно считать стандартной взяткой за оформление и отпущение мелких грехов. Раскопай они что посерьезнее, то взятка была бы процентов двадцать… А то и тридцать.

— Ого… Я думал, Вы купили какую-то мертвую глыбу на окраине галактики, чтобы было что вписать в пункт о приписке… Получается, нет?

— Нет, я купил систему с пригодной для терраформирования планетой недалеко от территории Андо. Это дороже, но намного лучше в плане прикрытия. Мертвой глыбе крейсер не нужен.

— Ясно… Это ж неплохое у Вас выходное пособие было, раз Вы спокойно отнеслись к такой взятке…

— Скажем, так… Им было, что искать в моей биографии… Так что все в порядке вещей. Я, правда, потратил на это удовольствие большую часть своих сбережений, но уверен, что оно того стоит. В конце концов, долгосрочные вложения всегда были самыми надежными… Ладно, не думай пока об этом. Теперь ждем окончательной утряски и быстренько оформляем крейсер.

— А дальше?

— Дальше набираем команду и линяем из метрополии на всех парусах… Вернее, я линяю. Ты остаешься разбираться с неведомой голограммой и ее создателями.

— Понятно. А Вы знаете уже, где набрать команду?

— Почти. Я знаю, откуда начинать. Пока мы с тобой тут просиживали наши задницы, я немало покопался в социальных сетях… Отставные военные, знаешь ли, любят потрепаться о былых деньках… Но сначала планета, а потом корабль!

Еще через три дня слащавая рожа сотрудника управления недвижимостью снова возникла на экране планшета и сообщила, что все готово… Крун Моннер может явиться в любое удобное для него время с тринадцати до семнадцати часов в пятницу, дабы официально вступить во владение звездной системой…

— Будь начеку, — сказал Крун Моннер мистеру Стэтджеру, примеряя перед зеркалом свой официальный костюм алюминиевого цвета и повязывая галстук. — Вариантов развития событий достаточно много — начиная от самого легкого, по которому мне торжественно вручат сертификат на владение и пожелают удачи, до самого прискорбного, по которому я здания попросту не покину… В последнее я, если честно, не верю, иначе бы туда просто не совался, но упомянуть о такой возможности стоит. В любом случае, в этих крайних вариантах ты сидишь тихо и не высовываешься, а вот в промежуточных, скажем, если я покидаю это здание в наручниках и в сопровождении, ты начинаешь действовать… Сам понимаешь, в некотором роде это — момент истины: пока что реально придраться не к чему, но если против нас действительно кто-то играет всерьез, то пропустить продажу планеты они не смогут… А дальше… Дальше — посмотрим на их реакцию, если эти таинственные они действительно существуют…

— Вы перестали верить в угрозу? А как же голограмма? — Изумился мистер Стэтджер.

— Не знаю… Голограмма и правда все портит, но я действительно все меньше и меньше верю в каких-то мистических врагов… Уж больно много времени тут прошло… А все тихо… Тот, кто может потенциально запустить своих людей в орбитальную космическую станцию, должен был нас тут найти… А никто даже не попытался… Поверь, я знаю… У меня достаточно старых связей на Пайзарисе, в том числе и покрывающих нас тут… Все тихо… Нет даже расходящихся волн… Мы никому не нужны…

— Вы уверены? Странно…

— То-то и оно… Я все больше склоняюсь к мысли, что источник голограммы не враждебный… Может, это была перекрестная проверка центра, может, еще что-нибудь… не знаю… Я часто возвращаюсь к этому мыслями и пытаюсь придумать рациональное объяснение или простую схему осуществления… Отсюда у меня это сделать не получается, а копать я опасаюсь… Посмотрим. В любом случае, сегодня ситуация более-менее прояснится…

Встреча в управлении, если не привередничать, прошла по самому оптимальному сценарию. Если привередничать, то можно сказать, что Крун Моннер терпеть не мог слащавые лица и когда из него вымогают взятки. Но согласитесь, по сравнению с альтернативами — это сущая ерунда!

В большом зале, под звуки государственного гимна и вспышки фотоаппаратов (вот уж точно, кого не звали), ему вручили платиновый сертификат владельца звездной системы Милена. Директор учреждения тепло поздравил его с приобретением, а заодно порекомендовал получше ознакомиться с нормами галактического права…

Звание владельца звездной системы очень специфическое… Совершенно особый статус человека звездной эры накладывал весьма необычные права и обязанности, о которых мастера древнего Римского права не могли и подумать… Хотя… Кто знает, какие задачки для ума решались в античных школах… Суть галактического права, подраздел «Звездная собственность» гласил (если кратко… очень, ооочень кратко…), что на своей планете человек, конечно, вправе делать что угодно… Но только если это не противоречит нормам галактического права… Например, облагать непомерным налогом предприятия можно (но сложно — профсоюзы не дремлют), а вот производить наркотики нельзя… Производить оружие можно… По специальной лицензии, либо самому, но по степеням ограничения (стрелковое — можно, ядерное или химическое — нельзя), а вот продавать его за пределами планеты — нельзя… Ну и так далее…

Теоретически, выбор формы владения планетой оставался за владельцем… Теоретически… В истории регулярно случались попытки образовать таким образом новые государства, но старые к подобной практике относились однозначно — облагали весь товаропоток в систему и из нее непомерными пошлинами, а также каким-то, ну совершенно непонятным, образом давали знать пиратам, что некая система осталась совершенно без государственной защиты, а посему, если пираты вдруг решат совершить массовый планетарный рейд, то им ничто не помешает… Можно еще добавить, что пираты каким-то таинственным образом всегда находили достаточно широкую лазейку в блокаде, чтобы наведаться в гордую и независимую систему… В общем, вы поняли… Владей, да не зазнавайся… Вариант частной собственности устраивал абсолютно всех. Планетой, в зависимости от ее уровня развития и доходов, регулярно перечислялся в государственный бюджет некий суммарный налог, состоящий из множества статей, начиная от той же защиты (налог на армию и флот), и заканчивая платой за банальное обновление галактических реестров о промышленности и торговых маршрутах…

В начале эры планетарной торговли многие корпорации желали иметь собственные планеты, дабы на них разворачивать все свое производство подальше от глаз любопытных конкурентов, непомерных налогов, да и просто, «чтоб было». Но практика показала, что самому строить, развивать и поддерживать колонию со всей ее инфраструктурой и проблемами намного дороже, чем платить пресловутые непомерные налоги. Систему человеческого взаимодействия, государственные институты и эффект масштаба никто не отменял… Да и желаемая вседозволенность, о которой мечтали финансовые воротилы древности, все равно оставалась недостижимым мифом — ни одно государство не станет терпеть и поощрять абсолютно бесконтрольный субъект, который к тому же только и стремится, что расти, развиваться и захватывать все новые и новые ресурсы… Эдакая раковая опухоль никому не нужна… Так что эра частной собственности в галактике особо не расцвела, точнее, не переросла в царство анархии, но тут уже граница столь тонка, что не всегда можно разобраться… Важно что: за все всегда надо платить… Собственно, именно эту идею на всякий случай попытался донести до Круна Моннера директор управления галактической собственностью, но тот заверил, что вполне подкован в нормах галактического права, а также в этой, поколениями выстраданной истине…

24

Заимев в кармане удостоверение владельца звездной системы, Крун Моннер решил это дело отметить… А заодно переговорить со своим старым приятелем, который наверняка может подсказать хорошее местечко для оного отмечания. Феликс Соммэрсет к выбору места гулянки отнесся так серьезно, как будто речь шла о выборе точки для удержания круговой обороны в окружении врага.

После длительного размышления специалист по списанию кораблей остановился на ресторане под названием «Белая лилия». Условившись встретиться на месте, Крун Моннер окончил сеанс связи и вызвал такси…

— Кстати, ты в курсе, что так называется один из линкоров Андо? — Поинтересовался Феликс, когда они уже расселись на высоких резных стульях из красного дерева. — Вот бы его тебе заиметь, а? Ну, не тебе, а этому твоему ностальгирующему юнге…

— И так сойдет… Кстати, а ты в курсе, что в древности это был один из королевских символов осуждения на казнь? — в тон ему спросил Крун Моннер. — И если я правильно понимаю стилистику этого ресторана и специализацию кухни, то речь как раз идет об этом культурно-историческом периоде и регионе, а уж никак не о традициях Андо…

— Тьфу! Типун тебе на язык! Всегда ж умел ввернуть что-нибудь… Вот скажи, и надо тебе было про казнь говорить? — скривился Феликс.

— Ты прав, не обязательно… У лилии столько значений, что чокнуться можно… И чистоты, и божественности, и мужского и женского начала… Выбирай на свой вкус!

— Подожди, это как? И мужского и женского? Одновременно?

— Есть и такое — символ андрогинности… Но чаще это или мужское, или женское… В зависимости от культуры…

— Вот же бред! — покачал головой мистер Соммерсэт — и что они, договориться не могли?

— Шутишь? Войны устраивались и по меньшим поводам, чем культурные особенности и различия… Наши лилии самые лилиистые, ну и так дальше, в том же духе…

— Точно бред! У Андо и то понятнее — красота и величие…

— Это ты так говоришь, потому что ни капли ни смыслишь в символике Андо… Мой тебе совет — лучше не лезь, а занимайся кораблями — сухо сказал мистер Моннер.

— Да, корабли… Ты в курсе, что у Андо целых три «Лилии»? «Белая», «Розовая» и «Желтая»… Это целая серия такая была… Очень внушительные корабли!

— Слушай, мы закажем еду? А то у меня в желудке уже черная дыра образовалась! А корабли можем обсудить, пока ее будут готовить… Тут это явно не быстро…

— Конечно! Обязательно закажи себе луковый суп с гренками — тут его готовят, как нигде, паштет из гусиной печени с трюфелями, утиную грудку с артишоками, виноградные улитки…

— Пожалуй, я ограничусь паштетом из гусиной печени… Ну не вызывают у меня аппетита улитки, хоть ты тресни!

— Я не тресну, не боись, но попробовать знаменитые лягушачьи лапки ты просто обязан! Иначе, считай, зря сюда приходили…

— А как же гусиная печень с трюфелями?

— Оно, конечно, тоже надо… Да, обязательно!

— Ладно, попробуем эти твои лапки тоже… надеюсь, тут не выращивают лягушек размером с бегемотов…

— Не мои, а лягушачьи… Ты что, за фигуру боишься? Оно того не стоит…

— Нет, я боюсь, что на корабль не влезу!

— Это на «Пульсар»-то? Да их же, как баржи, используют…

— Во-во… Одна надежда на вырезанные турбо-лазеры…

Ужин был просто превосходным! Пресловутые лягушачьи лапки не пинались, а оказались очень даже и ничего, как и гусиная печень с трюфелями. Наконец, не слишком культурно вытерший рукавом свой рот Феликс Сомерсет соизволил поинтересоваться:

— Так, а что празднуем? Ты сказал, у тебя на редкость хороший повод. Что, еще одного клиента нашел? И что ему подавать? Дредноут?

— Нет, никакого нового клиента я не нашел. Повод действительно мой, а заодно решение всех проблем по «Пульсару» — с этими словами Крун Моннер достал из внутреннего кармана новенькое удостоверение и показал его приятелю. Тот вытер жирные руки о штаны и потянулся к удостоверению, но мистер Моннер благоразумно не дал поставить на него парочку пятен, а раскрыл его прямо перед носом мистера Соммерсета.

— Ого! Целая система! Ну, ты даешь… Да, это действительно оптимальное решение проблемы… Я так понимаю, что крейсер ты арендуешь у своего торговца специями под охрану, да?

— Не совсем… Думаю, что крейсер я тоже оформлю на себя… И уже буду сам сдавать его в аренду этому старому маразматику. Так проще с оформлением…

— Ему или тебе? — хитро улыбнулся Феликс.

— Мне.

— Ответственность-то за все его дальнейшие подвиги при таком раскладе ты на себя берешь! Оно тебе надо?

— Не бойся, я внакладе не останусь! В крайнем случае, загоню кому-нибудь еще… — вернул хитрую улыбку мистер Моннер.

— Хо-хо! Ну, тогда обмоем это дело! — Они открыли бутылку коллекционного вина и принялись обсуждать оставшиеся детали покупки крейсера. Под такое вино оно хорошо идет… Вечер определенно удался!

25

Оказавшись в своей ночлежке, столь рьяно контрастирующей по обстановке с роскошным рестораном эпохи величия монархии, Крун Моннер уселся в потрепанное глубокое кресло, закинул ногу на ногу и неспешно раскурил трубку. Все это время его нетерпеливо буравил взглядом мистер Стэтджер, не решаясь прервать этот загадочный ритуал своими неуместными расспросами. Наконец, выпустив в сторону неработающего пожарного детектора кольцо сизого дыма, Крун Моннер удовлетворенно кивнул, давая тем самым знак, что его можно пытать.

— Ну как? — пожалуй, более емкого вопроса представить себе сложно.

— Замечательно! — сказал Крун Моннер, выпуская еще одно кольцо. Как говорится, «каков вопрос, таков ответ». — Можно даже сказать, просто изумительно!

— А если в деталях?

— А если в деталях, то вот… — с этими словами мистер Моннер уже отработанным за время общения с Феликсом жестом извлек из внутреннего кармана удостоверение владельца звездной системы.

— Значит, все прошло гладко? — задал риторический вопрос мистер Стэтджер.

— Более чем. Все прошло именно так, как должно было пройти, если не слишком честный на руку человек решает вдруг заняться богоугодным, точнее, державоугодным делом… Немного помурыжили, чуть-чуть подоили, но в целом препятствовать не стали… Называется, клиент теперь на удочке и никуда не денется, а будет артачиться — вспомним былые грешки… Очень разумная политика, на мой вкус…

— Вы серьезно?

— Абсолютно. Государству принципиально выгодно, если я буду вкладывать неправедно заработанные деньги в праведное дело, в данном случае — в развитие планеты. Праведными-то способами такие деньги не заработаешь… А так — сплошные плюсы, начиная от увеличения оборота денежной массы в бюджете, заканчивая теми же банальными возможными заказами на программы по терраформированию… Я сейчас такой примерный гражданин, что учителям и врачам даже и не снилось…

— Почему? — вконец смутился мистер Стэтджер. Образ благообразности шел мистеру Моннеру примерно, как лопата в шахте — взять-то в руки можно, но выглядит фальшиво даже для слепого.

— Потому что развитие планеты, вроде как и частной, особенно если оно включает в себя процесс терраформирования, выгодно в первую очередь государству — расходов бюджета на это никаких, а вот доходы, особенно в перспективе, будут очень серьезными. Если планета живет и развивается, то она по-любому тратит деньги. А тратит деньги она в госбюджет, и при этом за это же платит налоги, понимаешь? Но главное, планета-то все равно находится в государственном реестре, а посему является частью государства, какие бы там платиновые бумажки мне не выдавали. Планету можно отнять точно так же, как и любое другое имущество — правдами и неправдами. Притом правдами проще, потому как на стороне государства вся юридическая и бюрократическая машина. Понадобится — сам отдашь…

— Так зачем Вы вообще с этим связались? Если все так плохо? Вы так цинично все это описали… — грустно заметил мистер Стэтджер. Видимо, он представлял себе все это несколько более идеалистически, что странно, учитывая его профессию…

— Ну, надо же чем-то на старости заниматься, правда? — подмигнул мистер Моннер. — Многие мои знакомые на старости увлеклись садоводством, ну, а я никогда удержу не знал… Вечно во всем перегибаю палку… Особенно в цинизме. На самом деле я здорово утрирую, конечно. Если бы частная собственность была настолько условно частной, то никто бы попросту не стремился ею владеть. Соответственно, в нее бы не вкладывались деньги, а это уже совершенно иная модель экономики… Куда более нестабильная и хрупкая… Поверь, если государство решит начать процесс национализации, то начнет она не с меня… Так что, думаю, у меня все-таки будет шанс насладиться возделыванием огородика под светом звезд…

Мистер Стэтджер сокрушенно покачал головой, и уточнил:

— Теперь займемся командой?

— Именно. Для начала нам нужен очень специфический капитан — достаточно обиженный на государство за то, что его вытурили на пенсию, достаточно горячий, чтобы сунуться в неведомую авантюру, но главное — достаточно безумный, чтобы ухватиться за предложенную работу… Именно ухватиться — нам нужен скучающий по просторам космический волк, которому достаточно все равно, под чьим флагом его судно… На самом деле таких не так уж и мало, особенно тех, что командовали «Пульсарами» — их много списали на землю вместе с кораблями. Переучивать их на более современные посудины посчитали ненужным, так что обиды у них должно хватать… Горько, когда от тебя отказываются, а впридачу сажают на вечный прикол с мизерным содержанием…

— И где Вы собираетесь такого найти?

— Где заливают горе отставные космические волки? В кабаках у космопорта… К тому же, я ведь ищу не вслепую, я же тебе уже говорил — у меня вполне готов примерный список кандидатур на эту должность, и они отнюдь не делают тайны из места своего пребывания… Представляешь, иногда так и пишут — найти меня можно в баре «Затмение»… Прямо как меня еще совсем недавно… Хорошее, кстати, название для бара… Думаю, затмение мозгов там наступает очень быстро.

— Можно отправиться туда с вами? — в голосе мистера Стэтджера прозвучала надежда.

— Почему бы и нет… Думаю, режим скрытности можно снимать… И никому-то мы не нужны… Надеюсь…

Бар «Затмение» очень сильно напоминал «Кариатиду». Может, не столько планировкой, сколько духом, хотя пили тут в основном не лихие представители криминального мира, а не менее лихие космонавты… Разницу с первого взгляда понять можно не всегда, хотя процент мускулистых ребят все же поменьше…

Найти нужного человека, и вправду, оказалось несложно. Сложнее было донести до него, что к нему пришли по делу, а не в поисках собутыльника… Отставной капитан сидел за одиноким столиком мрачнее тучи, уперев давно не бритое лицо в кулак и созерцая грязную столешницу.

— Капитан Воронин?

— Уже давно, ик, не капитан… — не поднимая головы, произнес человек. Был он одет в грязно-оранжевую спецовку, и в целом вид имел такой, что большая часть коллег по цеху смертельно бы обиделась, назови кто при них этого человека капитаном. По возрасту он был примерно ровесником мистеру Моннеру, но из за неумеренного потребления не слишком хорошего алкоголя смотрелся значительно старше… Оставалось только надеяться, что сей господин относится к тем субъектам, для которых отравление алкоголем скорее является признаком профпригодности, а не наоборот, иначе можно переходить к следующему пункту в списке. Хотя Круну хотелось заполучить на мостик именно этого индивидуума, благо его профессиональные качества Круну были отлично известны, как и способность выходить из запоев.

— Разве капитан не остается таковым навсегда? — Крун Моннер взял стул от соседнего столика, придвинул его и сел с хозяйским видом. Мистер Стэтджер остался стоять за спиной своего старшего подопечного.

— Что за капитан без корабля? — капитан взял в руку мутную бутылку и попытался посмотреть ее на просвет. Гиблое дело, учитывая освещенность в зале…

— Ищущий работу…

Остекленевший взгляд капитана немного отвердел, и он посмотрел на Круна Моннера:

— Я тебя знаю… Где-то видел…

— Да. Мы знакомы. Ты когда-то возил по моей просьбе разные интересные грузы сверх накладной… И очень неплохо умудрялся не попадаться…

— Ааа, помню! Ты был типа куратор по снабжению… Ох, и хорошие были деньки… — капитан едва не всхлипнул, и Крун Моннер поспешил увести его от пропасти воспоминаний в сторону твердой почвы предстоящего дела:

— Ты по ним не соскучился?

— Издеваешься? — сказано это было достаточно громко и агрессивно, чтобы некоторые посетители вяло обернулись на шум.

— Предельно серьезно — сухо и твердо сказал мистер Моннер. От этого тона в глазах капитана еще больше прояснилось, а в голове с почти слышимым скрежетом начали проворачиваться шестеренки мыслей.

— У меня нет корабля…

— Зато у меня, по странному стечению обстоятельств, есть. «Пульсар». Интересует?

— Спрашиваешь! Что за работенка?

— Тихо доставлять кое-что, кое-куда. Знакомо? Возможно по совместительству надрать пару задниц…

— Звучит, как сладкая музыка для моих ушей… И кем ты меня возьмешь?

— Капитаном… — глаза Воронина снова остекленели.

— Подожди… Я не понял, у тебя что, есть свой собственный «Пульсар»? Иначе фиг бы ты мог назначить отставного забулдыгу на мостик…

— Ты все правильно понял. Так как?

— Покажи, кого мне надо убить за эту работенку, и он покойник!!!

— Заметано. Добро пожаловать на борт, капитан! — они пожали друг другу руки.

— Так точно! — сейчас бы уже мало кто мог сказать, что пять минут назад капитан Воронин был изрядно пьян. На его бравый выкрик снова обернулись, но на этот раз во взглядах читалась явная зависть… Отставной капитан нашел достойную работу… По местным меркам это — примерно, как для старой горничной исполнение сказки про золушку…

— У тебя есть на примете кандидаты на пост офицеров и специалисты? Парочку я знаю, но на полный комплект команды не хватит…

— А насколько полным нужен комплект?

— Для начала хватит и сокращенного… Загнать нашу деточку на верфь припудрить носик… А вот потом понадобится полный состав, а возможно — еще и расширенный.

— Ого! Собираемся в дальнее плавание? Кстати, а ты в этом деле кто?

— Скажем так, ключевое промежуточное звено. Не хозяин предприятия, но хозяин корабля. Приказы будешь получать от меня, и обсуждению они подлежать не будут. А от кого получаю приказы я, тебе лучше и не знать для твоего же блага.

— Понял, не дурак! — капитан притворно поднял руки. — Вход кредитка, выход сто?

— Да, что-то в этом роде… Вот только оплачивается все это безобразие просто-таки с расточительной щедростью…

— Ого! А что это значит в переводе на пластик?

Мистер Моннер написал пальцем на глянцевой поверхности стола сумму, превышающую стандартный оклад капитана в пять раз.

— Тю! С такими предложениями, и правда, вопросов лишних лучше не иметь… Просто-таки подарок свыше…

— Ты еще подожди, пока корабль в готовом виде не увидишь… Ты с него вообще выходить наотрез откажешься!

— Хочешь сказать, что «припудривание носика» будет не номинальным?

— Именно. Особенно если учесть, что красота — это главное женское оружие… Скажем так, наша деточка должна будет в случае нужды дать по роже «Дебоширу» и не растерять своей чести, перевозимого имущества, да и наших задниц заодно…

— Ого! А такое вообще возможно? Все-таки «Дебошир» — это серьезный штурм-крейсер, по классу выше патрульного «Пульсара»… Не говоря уже о том, что лет на шестьдесят моложе…

— Ну, значит одним «припудриванием носика» дело не ограничится… — Многозначительно сказал мистер Моннер.

— Слушай, а мне это вообще не снится? — всерьез спросил капитан.

— Надеюсь, что нет. Во всяком случае, я не имею привычек заключать сделки во сне…

— Так это ты, — покачал головой капитан, — а я во сне только этим и занимаюсь… Или наоборот — занимаюсь этим только во сне…

— Подбери сопли, у нас много работы. Сможешь найти мне толкового боцмана? Учти, к подбору команды подойти надо всерьез… Тут испытательного срока не предусмотрено.

— Я уже понял.

— Хорошо. Но на всякий случай я еще раз уточню. Нас интересуют люди, которых… Трудно будет соблазнить альтернативными предложениями. Даже если будут ну очень соблазнительными…

— Хм, ну к стукачам во флоте всегда отношение было однозначное… Тем более — в случае с контрабандой… Это даже в обычных случаях считается западло, типа, если офицер ничего не замечает, то это проблема офицера… Как капитан, я такую позицию умом не разделяю, но сердцу-то не прикажешь… И это при том, что за слив положены типа какие-то премии… А когда за службу идет такой оклад, то даже до самого отмороженного юнги должно дойти, что излишне болтливый язык могут вырвать с корнем…

— В том то и дело, что за слив на флоте получит матросик двухмесячный оклад и весело пропьет его. А потом ему никто руки не подаст ни на своем корабле, ни на любом другом, так что пропивать он дальше будет уже свои кровные… А тут речь о том, что за слив вполне возможна более приличная сумма… Ну и заряд плазмы в голову, сам понимаешь…

— Во-во! — кивнул капитан Воронин. — Знаешь, я правда не думаю, что с этим возникнут проблемы. Мы не юнцов зеленых набирать будем, которые мечтают получить все и сразу… Взрослые люди, как правило, куда более четко представляют себе, что за просто так ничего не бывает…

— Судя по твоим словам, мы живем в почти идеальной вселенной, в которой преступления если и происходят, то только по молодости и глупости… Мы, если помнишь, и сами не без греха, и продолжить собираемся в том же духе…

— Ну, сравнил тоже, контрабанду и стукачество… — возмутился капитан.

— Для стукача разница невелика… В общем, ты понял про команду. Приступай. Со мной можешь согласовывать любые детали — я в твоем полном распоряжении… Думаю, как соберешь, так и отправимся — все остальное уже почти готово.

— Будет сделано! — мистер Моннер и капитан Воронин распрощались, и мистер Моннер с мистером Стэтджером покинули бар «Забвение».

— Ты ж оформишь им всем содержание? Или предполагается, что все будет идти на руки? — уточнил мистер Моннер у своего помощника.

— Оформлю все, как полагается… На самом деле, так даже проще будет отслеживать прочие доходы… Не беспокойтесь, мистер Моннер, вот как раз по части защищенности финансов у нас полный порядок.

— Очень хотелось бы на это надеяться…

26

Подбор команды прошел удивительно быстро. Мистер Моннер был уверен, что на это уйдет примерно месяц — сто пятьдесят человек все-таки! Тем не менее, уже на следующий день капитан Воронин сообщил, что вытащил из запоя своего старого друга-боцмана, который очень красочно и витиевато изъявил свое желание сунуться черту на рога (ну… он упоминал другое место, ну да ладно…). За боцмана этого капитан ручался, как за самого себя, но главное — этот боцман знал примерно полторы тысячи человек, изнывающих от подобного же желания. Хватит на флотилию пульсаров или на хороший линкор. Так что все дело свелось к тщательному отбору и проверке кандидатур, насколько это было возможно, конечно… В итоге командный состав оказался несколько… как бы это помягче выразиться… Староватым… Можно, конечно, было бы сказать «опытным», но точнее будет именно первое определение…

— В бой идут одни старики, да? — подмигнул капитан Воронин на общем смотре.

— Я не понял, это часть плана? — недоуменно шепнул мистер Стэтджер на ухо мистеру Моннеру.

— Ну, а ты что хотел? Чтобы на «Пульсаре» обучали летать молодежь? Может, кстати, где и обучают… на окраинах, где нормальной техники десятилетиями не видят… Нам вообще повезло, что сохранилось столько стариков, да еще и в относительно бодром состоянии… Надеюсь, ты на медкомиссию их не собрался отправлять? Учти, они не пройдут даже анализ крови, не говоря уже о заполнении анкеты…

— Да я боюсь, что половина до медкомиссии просто не дойдет… А на «Пульсаре» вместо новой оружейной составляющей нужен будет расширенный медотсек… И медицинского дроида каждому в придачу… Тогда, быть может, вы и долетите до первой перевалочной станции! Я вот только одного не пойму — что вы будете делать, если запахнет жареным? Хватать сердечные таблетки горстями?

— Да уж, медицинскому обследованию этот контингент достаточного внимания не уделял… Но идею ты мне подкинул хорошую насчет медотсека. Надо действительно будет загнать этих ребят на проверку…

— Скажите, а это действительно наилучший вариант? — Молодой координатор понял, наконец, что мистер Моннер не шутит. Ни капельки. Более того — он всерьез рассчитывает на эффективную работоспособность этих промаринованных в дрянном алкоголе доходяг позапрошлого века.

— У этого варианта есть парочка очень важных преимуществ перед любым другим. Эти старики никому не нужны. От них отказались все — родственники, общество, государство… Если они просто исчезнут, то никого это не заинтересует… — Мистер Моннер стоял, прислонившись плечом к стене коридора, и говорил тихим, ровным, чуть печальным голосом. — Но и это не главное. А главное то, что если кто-нибудь из них, неважно кто, получит предложение о сотрудничестве, он отправит его в корзину вне зависимости от крутизны подписи и величины обещанного гонорара. Просто потому что они на своей шкуре знают, что бывает с теми, кто перестал быть нужен. Родственникам, обществу, и осбенно — государству. От них отказались. Их списали в утиль. Так что какой бы то ни было гражданский долг, патриотизм и благо Родины для них — горькая, и совсем не смешная шутка. Поверь, это гарантия их преданности много лучшая самых истовых клятв, потому что клятвы приносят иллюзии, а страдают потом от реальности. И в той реальности, что уготовила им Родина за долгую и верную службу, нет места бесплатным медицинским осмотрам… Даже если придется списать часть за полной недееспособностю, это будет иметь смысл.

Тем не менее, медосмотр показал, что старички еще ого-го! Это могла уже сказать молоденькая медсестра, осуществляющая регистрацию — такого количества непристойных, а главное оригинальных предложений она еще никогда не слышала! Так что дело окончилось постановкой парочки кардостимуляторов, операции на печени у будущего навигатора (грех из-за такой ерунды терять такого специалиста) и стандартной лекции о пользе здорового образа жизни, которую слушатели встретили молодецким храпом.

— Беру свои слова обратно… Этих — хоть сейчас в космос… Без скафандров… — рассеянно проговорил мистер Стэтджер после окончания медосмотра.

— Да, я тоже удивлен… Думал, часть действительно придется отсеять… Знаешь, это где-то даже и несправедливо — многие люди, ведущие грамотный образ жизни, в этом возрасте уже являют собой ходячее скопище болезней, в то время как половина нашей команды десять-пятнадцать лет не вылезала из тяжелого запоя, и ничего… Мы, конечно, старались отбирать самых бодрых… Но все равно, удивительно! Ну, а с другой стороны — когда-то они все же проходили медкомиссию, так что крепкое здоровье у них было… Да и по ходу службы они за собой следили, так что произошел просто естественный отбор…

— По невосприимчивости к алкоголю — буркнул мистер Стэтджер.

— И это тоже — согласился мистер Моннер, и добавил уже громче, чтобы слышно было всем. — Ладно, старики-разбойники, все по местам!

Ответом ему был нестройный, но очень жизнерадостный и бодрый хор, вспомнивший все пиратские кличи от начала времен.

— Если бы наш условно-неведомый противник знал, кто к нему идет, то мы бы уже победили чисто из-за психологического эффекта…

— В смысле, все от смеха передохнут? — съязвил мистер Стэтджер, которому долгое пребывание в одном замкнутом помещении вместе с мистером Моннером не пошло на пользу… ну или наоборот, смотря как смотреть…

— Главное — результат! — усмехнулся мистер Моннер, воспринявший колкость вполне благожелательно. Растет смена.

— Получается, Вы на Пайзарисе уже закончили?

— Именно. Я вот все жду, когда ты мне сообщишь нашу следующую остановку. Верфей, способных перекроить «Пульсар», в галактике достаточно… А вот сделать так, чтобы об этом все потом забыли — сложнее…

— Я понимаю. Ваша цель — Насаги. Я снабжу Вас перед отправкой связью с новым координатором, так что проблем возникнуть не должно…

— Насаги, да? Самое сердце империи Андо…

— Вы сами говорили, что постоянное изъятие Андо из схемы вызывает подозрение… Видимо, кто-то наверху считает так же. К тому же, я так понял, что изменения в «Пульсаре» предстоят кардинальные… А на это уже не каждый космических гараж способен…

— Пожалуй… В компетентности техников Насаги у меня сомнений нет — это одна из основных военных верфей Андо. На ней даже линкоры строятся, так что с «Пульсаром» они совладают… Да и проблем с постановкой в док стать не должно — зашел старичок дыры подлатать… Тем более, что это будет уже как бы частный корабль, а не военно-космическая единица Визарской империи… Все-таки хорошая идея была планету купить…

— Да, это и вправду все очень упрощает… и дальнейшее базирование корабля, и его свободное перемещение… Все…

Оставшиеся до старта дни пролетели весело и задорно. Феликс Соммерсэт сообщил, что уже подготовленный корабль стоит на приколе у одной из станций Пайзариса и ожидает нового владельца. Дело за малым — оплатить игрушку. По отмашке мистера Моннера мистер Стэтджер склонился над своим переносным терминалом, и через полчаса все было кончено. Теперь у мистера Моннера был корабль… Трудно, конечно, тут что-то сказать: формально, конечно, корабль принадлежал Танаке… В отличие от, например, планеты, но, думается, он будет последним, кто признает за собой эту собственность…

Команда с гиканьем размещалась на корабле, загружались запасы воздуха, воды и провизии, капитана вообще найти невозможно было — он старался быть сразу везде, и ему это каким-то образом удавалось.

Собирать с собой вещи было не надо, других дел тоже не осталось, так что, когда капитан Воронин отрапортовал о готовности корабля к отправке, мистер Моннер забрал принесенный мистером Стэтджером особый чемоданчик, выслушал пожелания удачи, глубокомысленные рассуждения о том, что за время отсутствия мистера Стэтджера никто не пытался проникнуть на «базу» координационного центра, попрощался с немногочисленными знакомыми и сам поднялся на борт корабля.

Вернее, на борт корабля его поднял уже особый челнок. Можно сказать, его собственный, но точнее он называется «капитанским». Вообще-то корабль вполне можно укомплектовать и без стыковки со станциями только с помощью своих сил, вот только зачем? Загрузить все необходимое со специальной станции раз в десять, а может и в пятнадцать быстрее, главное — чтоб такая станция была…

Капитан Воронин с офицерами торжественно встретил мистера Моннера у шлюза. Это был почти парад отставной гвардии, и на это было приятно посмотреть… Общее впечатление, правда, несколько испортила пара техников, с ног до головы перемазанных маслом, выскочивших в самый неподходящий момент из машинного отделения… Один бородатый дедушка, размахивая смазочным пистолетом, с воплями гнался за другим и обещал промазать ему такое, о чем в приличном обществе не говорят… У техников свои традиции при принятии «новой» посудины… Сдержанный хмык мистера Моннера, косой взгляд капитана, и просто-таки феерический возглас боцмана, обещавшего привязать обоих деятелей проводами к их же машинам, дабы поступательные движения механизмов вправили тем мозги, благо они уже и так в заднице, стали кульминацией этого, без сомнения, знаменательного дня.

27

— Куда прикажете прокладывать курс, мистер Моннер? — поинтересовался капитан Воронин, когда они оказались в рубке управления. Рубка управления «Пульсара» — это довольно большая треугольная комната в верхней части треугольного же корпуса корабля. Вообще, «Пульсары» по своей форме больше других стремились к правильному треугольнику, так что треугольных помещений внутри было много. В рубке корабля было человек двадцать, и тут было тесновато… Опять же, как и в других помещениях корабля, ибо комфортными условиями для экипажа «Пульсары» похвастаться не могли. Оборудование было настолько старым, что хотелось скрестить пальцы на удачу, а навигатор уже мрачно пошутил, что надежнее летать по школьным атласам. Тем не менее, капитан Воронин сквозь зубы (глотая крайне нелестные эпитеты в адрес начинки корабля) подтвердил, что все, что только можно, они уже проверили, и за несколько полетов он ручается… Большего, в принципе, и не требовалось…

— Система Милена. Планета Милена III. Надо же полюбоваться на свое приобретение вживую, а не на голоизображениях… — в управлении галактической собственностью мистеру Моннеру выдали файл с самой полной информацией о системе… Изображений звезды и планет во всех ракурсах и спектрах там было достаточно, но хотелось увидеть свою землю, зародыш своей мечты воочию. К тому же будет полезно оставить в регистрации отлетов Пайзариса столь полезную для конспирации запись.

Отдав все распоряжения, мистер Моннер покинул рубку — там и так было тесно, и направился в собственную каюту, которую он пока еще и не видел. Каюта была под стать оборудованию, хотя тут намек на прошлый комфорт все же имелся… Скажем так, давно забытый намек… Можно даже сказать, неправильно понятый… Было заметно, что помещение убирали… Интересно, кто? Что-то сомнительно, что роботы-уборщики остались работоспособными… Тем не менее, все было чисто, как в комнате новобранцев перед проверкой. Ветхая кровать была застелена столь туго, что мистер Моннер не смог подавить в себе желание прыгнуть на нее с разбегу… Кровать уже вышла из того возраста, когда понимала подобные шутки — пластиковая ножка хрустнула, и мистер Моннер кубарем скатился на пол и стукнулся локтем и коленкой.

— Мда… Номер не прошел… Хорошо, хоть один был… — процедил он, потирая ушибленные места. Что поделать — пластик стареет вместе с людьми, и сколько бы ни говорили о новых формулах и вечных соединениях, всегда на чем-то сэкономят…

Вздрогнувший пол сообщил о включенных двигателях… Мистер Моннер понадеялся, что реактор проверили основательно, иначе такой же вот конфуз в двигательном отсеке может быть ну совсем не смешным. Мистер Моннер решил повременить с вызовом техников для ремонта кровати — сейчас каждый человек должен быть на своем посту и внимательно смотреть, как бы чего… Вместо этого он вышел в коридор и направился в рубку — присутствовать при первом старте.

В коридоре было слышно пение… Отставные военные пели старую песню моряков, выходящих в море. Это была песня еще того периода, когда плавали по воде одной единственной планеты, и морское ремесло было столь же опасным, как сейчас плавание в космосе.

В рубке царило напряжение. Все всматривались, сжав зубы, в показания приборов, и в этой тишине было особенно слышно то потрескивание старой техники, которого быть не должно… Не самый приятный звук, если честно… Проверки двигателей уже проводились, но не на полной мощности… Сейчас был момент истины.

— Все системы в норме, корабль готов к старту — отрапортовал старпом, и капитан скомандовал:

— Отстыковка — корабль тряхануло, и они оказались предоставлены сами себе… Мистер Моннер не мог слышать, как набирают мощь двигатели, но ему казалось, что он их слышал. Старый, потрепанный временем и беспощадными инженерами крейсер разворачивался у станции.

— Малый вперед, медленный набор маневровой скорости. Расчет траектории планетарных маневров — сухим стальным голосом командовал капитан. Он волновался, но понимал, что не имеет ни малейшего права демонстрировать это внешне.

— Есть малый вперед. Расчет траектории завершен. Разрешение на вылет из системы получено — неслось со всех сторон. Позади оставались всевозможные станции и орбитальные комплексы…

Мистер Моннер и капитан Воронин быстро переглянулись, и капитан скомандовал:

— Разгон на сверхсвет.

Время как будто застыло, стало слюдяным. Переход в иное состояние прошел тяжелее, чем когда-либо, но он состоялся… «Хорошо, что я всех этих стариков по больнице прогнал… А то было бы сейчас куча обмороков» — подумал Крун Моннер, приходя в ясность ума. Они неслись сквозь пространство и материю, перестав подчиняться законам первого и быть вторым…

Перелет должен был быть долгим — желающих форсировать движение не было. Теоретически, в таком состоянии уже мало что может случиться, но это только теоретически. Скрипящая обшивка и потрескивающая аппаратура постоянно напоминала всем о бренности бытия.

Лететь до Милены было чуть ближе, чем до Кариды, но дальше, чем до Хондры… Короче, в полете прошел примерно месяц. Скажем сразу — это был очень долгий и тяжелый месяц, полный неснимаемого напряжения и тревоги. Если бы Крун Моннер не был полностью седым, то он бы окончательно поседел… Примерно как капитан Воронин, которого теперь в шутку называли «белой вороной». За самим мистером Моннером прочно закрепилось прозвище «майор». Дело было не в его официальном звании, а в том, что он был как бы старше капитана, но его должность и роль не оглашалась… Ну, а раз старше, то значит — майор. Мистера Моннера его прозвище устраивало, чего нельзя было сказать о капитане…

— Нет, ну почему нельзя было меня обозвать «Белым Орлом», например? — ворчливо спрашивал капитан во время короткого обеда, когда они с мистером Моннером сидели за одним столиком.

— Ты себя в зеркало видел, орел? — усмехался мистер Моннер — к тому же фамилия у тебя не Орлов, так что терпи… Все лучше, чем боцмана…

Команда отставников с некоторым неудовольствием вспомнила, что служба в космофлоте — это не только бравые походы и веселые попойки, но и вечно орущий на команду боцман! Здорового, как горилла, и столь же воспитанного боцмана команда с первых дней звала Проктологом за регулярные обещания устроить ревизию внутренних органов, преимущественно через задний проход. Притом касалось это как промывки мозгов, так и вырывание гланд за излишний шум.

Несладко приходилось абсолютно всем. Сломанная в первый же день кроватная ножка была своеобразным индикатором общего состояния судна. Феликс Соммерсет, прямо скажем, не перестарался, выискивая для старого приятеля более-менее приличную колымагу, а явно взял что-то из самых раздолбанных образцов… Ну да, ей же не государственную комиссию проходить… Но если с ножкой кровати команда техников справилась играючи, то навигационное оборудование сбоило конкретно. Навигатор творил чудеса, сполна отработав новую печень, которую сам теперь поминал через слово…

— Печенку в дюзу, опять сдохло! Братва, с отвертками на выход! — неслось через рубку по всем отсекам даже сквозь противовзрывные переборки. О том, что он кричит в рацию, дедуля иногда забывал… — В прошлый раз мы так чуть в пульсар не влетели… Познакомились бы, так сказать, с собратом…

Для того состояния, в котором пребывали сейчас все молекулы корабля, было много научных названий, но сами космонавты обычно говорили просто «иное». Так короче. И законов для него открыто было много… Может, мы и расскажем Вам об этом как-нибудь поподробнее, вооружившись толстенным учебником по субквантовой физике, но сейчас просто скажем, что, как бы того не хотелось, но двигаться по галактике по прямой нельзя… Вернее, можно, но только до первого «особого» объекта, вроде того же пульсара или черной дыры, действие которых распространялось даже на «иное» состояние.

Короче, весело было всем. Сигналы тревоги раздавались чаще, чем смены, и веселье с шутками и прибаутками первых дней быстро улетучилось… Но зато ему на смену пришел настоящий командный дух, который не купишь ни за какие деньги. Все они были старыми, закаленными профессионалами. Но теперь они стали командой.

28

Выход на досветовую скорость в системе Милена сопровождался массовыми гуляниями. Из запасов были извлечены «нычки» горячительного, но ни у капитана, ни у боцмана не хватило вредности запретить это вопиющее нарушение дисциплины и устава. Капитан Воронин только глазами спросил разрешения у мистера Моннера, и, получив в ответ кивок, дал добро команде.

Милена относилась к спектральному классу «А» и давала чудесный бело-голубой свет. Третья планета системы из космоса выглядела какой-то серо-бурой и совершенно, ну совершенно — безжизненной. Как там говорили в управлении недвижимостью? Условия для терраформирования хорошие, но явный дефицит воды и атмосферы. Атмосферы действительно не наблюдалось… На полюсах планеты какие-то запасы льда все же были, но их было явно недостаточно для того, чтобы планета могла начать жить самостоятельно. К счастью, и то, и другое поправимо…

— Желаете спуститься на поверхность? — тихо спросил капитан у мистера Монера.

— А давай. В конце концов, это наш будущий дом.

— Ну-ну… — сказал капитан и ушел отдавать распоряжение о высадке.

Высадка была скорее ознакомительной. Мистер Моннер в своем скафандре все-таки отошел от космической шлюпки на вполне приличное расстояние и даже забрался на возвышенность, чтобы обозреть окрестности… Его окрестности.

Пейзаж был, прямо скажем, унылым… Совсем унылым. Буроватая поверхность, камни… И ничего больше. Где-то там были еще и горы… Может, бушевали пылевые бури, а может, и нет, если местной атмосферы не хватало даже на это… В любом случае, может, начало исполнения мечты мистера Моннера и было положено, но было оно более, чем условным…

— Поднимаемся — скомандовал мистер Моннер, вернувшись на борт. Больше тут делать было нечего, по крайней мере, сейчас. Зато на орбите ждали новости…

— Похоже, у нас проблемы… — без предисловий начал капитан, когда мистер Моннер вошел в отсек. Увидев вопросительно приподнятую бровь, капитан продолжил:

— Движку каюк… — да уж, в многословности его упрекнуть было сложно.

— Каюк, или совсем каюк? — уточнил мистер Моннер, который тоже не был большим любителем театральных сцен.

— К счастью, не совсем… Но на перелет в другую галактику я бы не рассчитывал…

— А раньше, значит, рассчитывал? — усмехнулся мистер Моннер, понявший уже, что не все так страшно — ты мне скажи, до Насаги дотянем?

— Ммм… А нам обязательно на практике узнавать предел наших возможностей? — с сомнением ответил капитан, прикинув расстояние. — Учитывая общее состояние корабля, и, особенно — перебои в работе навигационного оборудования, я бы не рискнул, если честно…

— Вариантов, на самом деле, несколько… Можем банально долететь до той же Кариды — она тут не очень далеко, а у меня там вполне приличные связи, так что все можно будет провернуть тихо… Вопрос только в том, хватит ли у меня наличных денег оплатить стоимость ремонта крейсера… Нас-то ждут с гаечными ключами и отвертками в другом месте, сам понимаешь… На общий, пожалуй, хватит… Знаешь, подожди… В конце концов, у меня есть кому этот вопрос задать!

Мистер Моннер направился в свою каюту, где извлек из сейфа небольшой чемоданчик, полученный от мистера Стэтджера. Они как раз были в нормальном состоянии, так что сеансу связи ничего не должно было помешать… Если не считать расстояния… И полное отсутствие того, что могло бы стать усилителем сигнала… Одним словом, чемоданчик молчал. Их ждали на Насаги, и все. Старое оборудование крейсера, может, и могло бы помочь, но для этого пришлось бы перепотрошить чемоданчик, а мистеру Моннеру этого делать не хотелось… Мало ли, какая там защита от несанкционированного доступа… Похоже, придется решать все самому. Ему же обещали автономку, а что может быть автономнее полета в космосе?

— Облом — кратко обрисовал он ситуацию капитану. Капитан все понял и кивнул. — Смотри, мы можем, конечно, вырулить на большой торговый маршрут и в случае чего громко звать на помощь… Но не очень хочется, если честно…

— Ммм, еще меньше хочется заниматься выруливанием на маршрут с такой навигационной системой… — покачал головой капитан.

— Ну, тогда полетели на Кариду. Свои задницы, и вправду, дороже, а счет за ремонт я потом выставлю!

Капитан облегченно ушел отдавать распоряжения, а мистер Моннер тихо выругался… У него, конечно, оставалось изрядно средств на балансе, да и ремонт наверняка предстоял не то, чтобы большой, но все-таки подобная ситуация в первоначальные планы не укладывалась… Ну что ж, на то они и первоначальные…

До Кариды долетели еще за неделю, и была эта неделя еще более нервной, чем весь предыдущий месяц, хотя в это и трудно было поверить… На корабле все были в курсе о проблемах с двигателями, так что лишний раз старались не дышать. О том, чтобы остановиться и звать на помощь в этом регионе, не могло быть и речи — окрестности Кариды просто кишели пиратами, так что шанс на то, что по зову явятся отнюдь не спасители, был существенно выше чудесного избавления… Разве что рассматривать избавление от жизни…

До Кариды они все же долетели. Как только корабль вышел на досветовую скорость, мистер Моннер сел за переговорный пульт и принялся названивать по десятку адресов. На Кариде его забыть не успели, так что уже через несколько часов корабль входил на одну из орбитальных ремонтных верфей.

Команда с нескрываемым облегчением покинула разваливающееся судно и направилась дружною толпой в ближайшие бары станции, а мистер Моннер направился к начальнику верфи, который ему был немножечко должен… Точнее, не немножечко…

— Здравствуй Крун! — похоже, начальник верфи, чернявый поджарый гунурец, был весьма рад его видеть. — Вот уж кого я никак не ожидал заиметь когда-нибудь в качестве клиента, так это тебя! Какой шайтан тебя вытащил из своего бара и загнал в космос?

— Здравствуй, Салем! Как видишь, все бывает в этой жизни… Да ты и сам это знаешь! — Да, пожалуй, он, Салем Назидах, бывший пират, действительно это знал.

— Ты прав, Крун, все бывает… Но ты мне вот что скажи — из какой помойки ты достал это корыто? И сколько тебе приплатили за то, что ты его оттуда забрал? Когда я смотрел, как твоя колымага заходит в док, то мне казалось, что она развалится прямо тут… Чисто от облегчения!

— Не преувеличивай! Видал ты корабли и похуже…

— Да, но не в открытом космосе!!! — господин Назидах аж подпрыгнул в своем кресле.

— Ладно, будет тебе. Меня, собственно, интересует одно — чтобы эта колымага смогла совершить еще пару перелетов. Капитальный ремонт и замена оборудования мне не нужна — хмыкнул мистер Моннер. Зная своего собеседника как облупленного, он заранее подготовился к серьезному торгу и спору.

— Ты шутишь? Без капремонта она полетит только в преисподнюю! Но в один конец!

— Ты еще даже отчета по диагностике не видел!

— У меня есть глаза! И сегодня они узрели старейшее судно в их бурной, и богатой на всякую рухлядь жизни!

— Помнится, твоя посудинка похуже была… И если что собой и напоминала, так это дуршлаг!

— Да, но она уже двадцать лет как нашла свой покой!

— Короче, — пресек зарождающуюся дискуссию мистер Моннер, — мне нужен реальный минимум. Диагностическую карту мне покажешь, тогда и решим, что к чему!

В этот момент пискнул канал срочной внутренней связи, и мистер Назидах, извинившись, ответил на звонок.

— Господин Назидах, тут у нас непонятно что творится! — Взволнованно защебетала какая-то дама по ту сторону закрытого экрана. — Тут один за другим из всех баров станции приходят странные сообщения, что к ним ввалилась полоумная толпа каких-то стариков и терроризирует заведение! Это не розыгрыш — я уже посмотрела записи с камер наблюдения. Это действительно старики, но ведут они себя как сбежавшие каторжники! Требуют выпить, пристают к официанткам и откровенно нарываются на драку! Посетители в шоке, даже те, что обычно не прочь подраться — ну не бить же столетнего деда с бородой до пояса, даже если он только что разбил себе о голову бутылку!.. Хотя часть дедушек уже таким образом сама себя утихомирила… Охрану уже вызвали, но они тоже не знают, что делать — применять силу боязно — зашибут дедуль еще ненароком, а по-хорошему они явно не утихомирятся…

Под конец монолога Крун Моннер уже трясся от смеха, да и господин Назидах еле сдерживался. Вызвав на свой экран картинку, он все-таки не сдержался. Мистер Моннер обошел стол, чтобы тоже посмотреть. На экране было видно, как его команда громит заведение.

— Знаешь, — сквозь смех проговорил господин Назидах, — я даже не знаю, кто кому должен платить за это безобразие… Давно я так не смеялся! Это ведь твои, ой, не могу, ребята?

Тем временем на экране какой-то дедушка с развевающейся бородой и сверкающей лысиной вскочил на стол и объявил себя королем пиратов. Через секунду дедушку погребла под собой куча объедков и бутылок… Видимо, так остальные члены команды представляли себе процесс коронации…

— Да, Салем, это действительно мои ребята. И это, как ты понимаешь, был их первый перелет за последние лет десять-двадцать… Ну, а когда ты посмотришь диагностическую карту корабля, то поймешь, что им есть что праздновать…

— Не ты ли, о сын коварства, пять минут назад убеждал меня, что корабль твой в порядке и нуждается лишь в протирке от пыли? — невинным тоном заметил господин Назидах.

— А у меня с нервами все в порядке! — и глазом не моргнул мистер Моннер. Господин Назидах сокрушенно покачал головой.

На следующий день мистер Моннер вновь пришел к своему старому знакомому. Не успел он переступить порог кабинета начальника, как тот буквально коршуном набросился на гостя:

— Крун! Ты должен раскрыть мне свой секрет! Я его запатентую, и буду загребать миллиарды! Доходы пополам, разумеется! А назову я его «секрет вечной жизни корабля»!!! Как вы его вообще до сверхсвета разогнали??? — Последний вопрос господин Назидах адресовал потолку, воздев для убедительности руки.

— Перед стартом его неплохо проверили…

— Ну, внешне — да, это заметно… Все, что можно было сделать «на коленке» в походных условиях, было сделано, да и по ходу за ним явно смотрели, как надо… Думаю, поэтому вы и долетели вообще… Твои ребята молодцы… Но диагностика показала такое старение материала внутри, что движки должны были просто взорваться при скачке… Понимаешь, тут не пятьдесят на пятьдесят — у вас вообще шанса не было…

— Ты наверняка удивишься, Салем, но мы сделали это дважды… У нас была запланированная остановка по ходу и радикальная смена курса… — сухо сказал мистер Моннер, скрещивая руки на груди. Он давно привык делить сообщения своего собеседника примерно на четыре. Господин Назидах остолбенел. Не фигурально, а вполне физически — просто застыл в воздухе на середине движения. Не фиксируй его ботинки положения ног на полу станции, получилась бы забавная картинка… Справившись с внезапным ступором, господин Назидах молча взял распечатку диагностической карты и протянул ее Круну Моннеру. Печать верфи на документе имелась, а это уже серьезно… Тут с цифрами лучше не шутить…

Молча изучив отчет о состоянии корабля, мистер Моннер вынужден был признать, что здравое зерно в речах господина Назидаха имелось… На таком корабле действительно лучше не совершать межзвездных перелетов…

— Напомни мне отблагодарить того, кто подогнал мне этого крепенького старичка… — сухо проговорил вслух мистер Моннер.

— Я почему-то думаю, что ты это и сам не забудешь… — в тон ему ответил господин Назидах. — Копия карты твоя, и, как видишь, это официальное заключение, так что если будешь обращаться в суд, его должно хватить… Я сначала думал, что тебе кораблик по-быстрому залатать и неофициально, но когда увидел картину, велел проводить все по-белому.

— Нет, в суд я обращаться не буду… — задумчиво проговорил мистер Моннер, потирая подбородок — скорее уж к специалисту в области фармацевтики за особо зверским слабительным… Тем не менее, мой запрос остается тем же. Мне нужно чтобы корабль смог совершить безопасный перелет.

— Угу… К сожалению, тут во многих вопросах дело вполне принципиальное… Например, то же навигационное оборудование… Ты в курсе вообще, что оно у вас не работает?

— Да, оно временами выходило из строя…

— Выходило из строя!!! — всплеснул руками господин Назидах, вновь обращаясь к потолку. — Как вы вообще сквозь звезду не пролетели? Короче, с движками и навигацией надо решать вопрос кардинально, остальное вполне реально подлатать так.

— А подлатать движки и навигацию?

— Исключено. Особенно движки. Их ничем не скрепишь… Навигацию можно было бы, вот только комплектующие к этой модели перестали впускать еще до моего рождения… А у меня недавно внук родился, между прочим!

— Поздравляю… — отстраненно проговорил мистер Моннер, обдумывая проблему. Похоже, малыми средствами не отделаешься… — Ладно, крои по-минимуму.

Господин Назидах молча протянул ему рекомендательный прайс-лист. Цифры в нем были вполне реальными, что не мешало им быть существенно выше запланированных мистером Моннером расходов.

— Меньше этого я ставить не буду. Хочешь — обращайся куда-нибудь еще. Я не хочу, чтобы твоя смерть была на моей совести, а развалившийся в космосе корабль на репутации моей верфи.

— Хорошо, предположим… сколько времени это займет?

— До двадцати дней. С таким кораблем зависит от кучи вещей, сам понимаешь. Ты же по-минимуму просишь, а это значит нужно будет все пересмотреть — что можно оставить, а что нет.

— Ладно, давай…

— Кстати, в эту цену стоимость вчерашнего погрома не входит… А так же цена двух моих разгромленных гостиниц… Где я теперь людей селить буду? — усмехнулся господин Назидах.

— А ты показывай им запись вчерашнего шоу и сдирай втридорога, как за номера, в которых проживали галазвезды! — буркнул мистер Моннер, уже проинформированный о ночных проделках команды… Видимо, вчерашнее решение дать ребятам расслабиться было ошибочным… Господин Назидах сокрушенно покачал головой, и мистер Моннер направился к выходу из кабинета директора.

Снаружи его поджидал обеспокоенный капитан.

— Ну что? — спросил он, как только дверь за мистером Моннером закрылась. Довольно глупая привычка, потому что любой уважающий себя директор установит прослушку на выходе… А уж такой тертый, как Салем Назидах — и подавно. Но в данном случае дела это не меняло.

— Похоже, малой кровью не обойдемся… Просто я подумал, что, может, это будет и к лучшему… На самом деле это будет еще один этап защиты нашего проекта. Согласись, надо быть ну совсем полным параноиком, чтобы предположить, что после капремонта корабля, этот самый корабль отправляется на еще один капремонт… Надо будет все-таки попросить Салема прогнать ремонт «втемную», как раз на тот случай, если будут копать… А то предположить, что после официального ремонта последует неофициальный, еще вполне можно…

— Слушай, ты от самого себя, что ли защиту делаешь? Потому что других таких параноиков я не встречал!

— А ты знаком со всеми обитателями галактики? — сухо спросил мистер Моннер, скрещивая руки на груди. — Нет? Вот и не надо… Меня как раз такой «серый» вариант и устраивает. Поверь, я не самый большой спец по добыче информации в галактике! Есть ребята и позубастее!

Капитан покачал головой и ушел — его дело маленькое: чтобы корабль летел в нужном направлении, а всякие там перестраховки его не касаются. Мистер Моннер подошел к большому панорамному окну, из которого открывался чудесный вид на планету… На его почти родную планету, которую он уже и не думал когда-нибудь увидеть… У него в запасе почти три недели… Может, спуститься вниз? В конце концов, там у него собственная удобная квартира, а не номер-минимум в гостинице на станции ремонта и обслуживания…

Мистер Моннер покрутил в голове эту идею и осторожно отложил в сторонку. Квартира там была далеко не главным нюансом… В квартире он спал, а вот жизнь его прошла в углу бара «Кариатида»… И больше всего он внутренне боялся, что, войдя в стены родного бара, он обнаружит кого-то, сидящего в углу… В его углу… И не просто пьющего свой напиток, а дающего кому-то вполне дельные советы по какому-нибудь смутному делу… Не за бесплатно, конечно… Закон заполнения вакуума в галактике распостраняется и на эти стороны жизни. «Нет, — подумал мистер Моннер, — нельзя войти в одну и ту же реку дважды… Особенно если эта река — жизнь. Даже если и очень хочется…» Он добровольно и сознательно завершил тот этап жизни и перешел в другой, и теперь надо жить в нем.

Боцману были даны четкие инструкции о приведении команды в надлежащий вид, и уже назавтра все ходили трезвые и очень грустные… Расчет за погромы показал, что при таком образе жизни даже их нового жалования надолго не хватит, а навигатора предупредили, что еще одну печень он оплачивать будет уже сам.

И, вроде, все уже было хорошо, но угроза пришла оттуда, откуда не ждали — постоянные обитатели станции возжелали продолжения шоу «есть еще порох в пороховницах», и сами стали подпаивать слоняющихся по станции дедушек… Те, впрочем, не отказывались… Итог не заставил себя долго ждать. Быть может, по разрушительным действиям он не был столь заметен, как первый заход… Но было так потому, что вся неуемная энергия свежезаправленных космонавтов была направлена на борьбу с тиранией… Тиранией боцмана…

Созревший в коллективно-затуманенном разуме план был коварен, как влетевший в дюзу астероид. Алчущая возмездия за притеснения команда решила гнусно скомпрометировать боцмана в глазах высшего командования. С оной целью из числа легкодоступных девушек станции была отряжена «Мата Хари» с задачей опоить боцмана особо убойной смесью алкоголя, снотворного и слабительного (последнее было явно лишнее по смыслу, но коллективное голосование состав коктейля одобрило), после чего в его руки должно было быть вложено «орудие преступления»… В это время специальная команда диверсантов должна была совершить на станции некое преступление, вина за которое неминуемо падет на боцмана по оказавшимся у него уликам… Думаем, не нужно описывать то сумеречное состояние разума, в котором пребывали авторы сего плана на момент его создания. Далее повествование, несколько отредактированное и сокращенное примерно в три раза по соображениям цензуры, идет уже от лица боцмана, примчавшегося после инцидента на всех парах в комнату для переговоров, где в тот момент находились мистер Моннер и капитан Воронин:

— Вваливается ко мне в комнату какая-то старая… (если честно, то аналога этого термина мы в литературе не нашли, но к роду человеческому и всем возможным для него профессиям оно отношения точно не имеет…), которая, шатаясь, тащит за собой какую-то тяжеленную, с корнем и проводами вырванную балку, которую и я бы не поднял… Смотрит на меня, лыбиться так, что хоть стреляйся на месте, потом перекашивается в лице, громко испускает газы, бросает балку посреди комнаты и бежит в направлении туалета… Через три минуты оттуда начинает доноситься храп, как из казармы… И запах такой, какой бывает от свинофермы после прямого попадания разрывного заряда… Я, в изрядном удивлении (очень долго подбирали аналог), выхожу из комнаты и вижу, что все двери в коридоре открыты, и на меня, давясь от смеха, смотрят все обитатели этой не вызывающей минимального уважения станции. На полу виден явственно процарапанный балкой след. Уже ничему не удивляясь (не сочтите за противоречие — передаем смысл, как можем, все вопросы к боцману), иду по следу… нахожу в коридоре валяющуюся пустую бутылку со следами помады… Еще чудь дальше — место, где явно каким-то вандалом была вырвана с корнем балка… Продолжаю идти в том же направлении, нахожу на полу валяющийся разводной ключ. При этом все встречаемые мною люди ржут как обкурившиеся лошади, но на вопросы отказываются отвечать даже под угрозой пытки… В конце концов захожу в бар, где обнаруживаю часть команды, нарушившую запрет на употребление алкоголя на станции… Те при виде меня приобретают мертвенно-бледный оттенок и тихо сползают под стол. Выбрав среди них наиболее вменяемого, прижимаю его к потолку (габариты боцмана это позволяют) и обещаю учинение ужасной кары с применением вышеупомянутого ключа, а при необходимости и балки. Осознавший всю безысходность своего положения и безрадостную перспективу, выбранный мною для проведения задушевной беседы индивидуум делится со мной подробностями их гениального, тонко продуманного, безупречного плана. Бросаю на пол этого ставшего ненужным, претерпевшего раскол до самого основания представителя неизвестного науке вида, и бегу искать отправленный «на дело» космодесант. Долго искать не пришлось, ибо о готовящейся акции, похоже, знала уже вся станция, а путь этих доблестных коммандос устилался чуть ли не цветами… Что не помешало им вместо технического отсека забрести на станцию по утилизации мусора и отходов… К моменту моего прибытия четверо террористов-любителей с нечеловеческими усилиями уже смогли отвинтить два болта от дверцы мусоросжигателя… Видимо, этот труд оказался для них столь непосилен, что все четверо решили отдохнуть от своей тяжкой доли и вздремнуть немного на живописных мусорных развалах… Мое обоняние может меня подводить, благо на свалке станции довольно много помех, но мне кажется, что для поддержания боевого духа в боевой же обстановке коммандос использовали то же средство, что и чудом добравшаяся до меня «Елена Троянская»… И с теми же печальными последствиями… Ради сохранения общественного, да и своего собственного спокойствия, я запер диверсантов в мусорном отсеке, предварительно изъяв у них инструментарий, и, возместив причиненный технический ущерб, направился с докладом к офицерам…

Думаем, к этой истории следует добавить то обстоятельство, что рассказывал ее боцман, будучи в состоянии нервного тика, и поминутно прихлебывая успокоительный отвар (названный по ходу сомнительным продуктом рвотоизвержения). Не то чтоб выходка команды сильно задела его тонкую душевную организацию, просто он совершенно доподлинно знал, что могут учинить куча старых раздолбаев на станции, будучи сильно «подшофе»… Особенно если они поставили себе такую задачу во имя высокой цели!

— Мне вот интересно, наказывать их больше за то, что они надрались, как свиньи, или за то, что толковую диверсию осуществить не смогли? — хмыкнул капитан Воронин, после того как отсмеялся и подмигнул мистеру Моннеру.

— За алкоголь. К конце концов, они не коммандос… Вот будь они у нас на должности диверсантов, то их следовало бы списать за профнепригодность… А вообще, мне кажется, что они свое уже получили… особенно если-таки продегустировали приготовленный для боцмана коктейль… Не знаю, может это их и пить отучит… Вряд ли, конечно…

Тут в дверь их комнаты для совещания вежливо, но решительно постучали. На пороге был начальник верфи Салем Назидах. Оглядев всех присутствующих, он скорбно возвел свой взор к любимому потолку и столь же скорбно изрек:

— Крун, тут твои мальчики немного перепутали мою свалку с общественной уборной… Скажи, ты им не объяснял, что «а-а-а» надо в специальном месте?

— Скажи спасибо, что они не зашли ненароком в твой кабинет! — проворчал Крун Моннер, скрещивая руки на груди.

— Спасибо!!! — совершенно искренне выпалил господин Назидах и рассмеялся. — Можешь особо не выдумывать объяснений произошедшего — я обо всем в курсе… Я вот думаю, выгонять вас отсюда поскорее, или наоборот — попросить задержаться и предоставить бесплатную выпивку… А самому пригласить голооператора, чтобы снимал про вас круглосуточное реалити-шоу? Как бы только его обозвать… «Старперы в ударе»… или «в угаре»?

— Вижу, ты уже решил для себя вопрос с выдворением…

— Пожалуй, да, так смешнее… Меня только смущает, что это заразно…

— Что заразно? — не понял капитан.

— Безумие! — совершенно серьезно сказал господин Назидах. — Стоило одной престарелой путане полчаса посидеть с твоими чудиками за одним столом, как из вполне вменяемой девки она превратилась в оголтелого берсерка, способного вырвать из пола заготовку под защищенный проводной канал… Такие вещи, знаешь ли, не каждый день случаются… И ведь что интересно — дама как будто знала, что работает на камеру… Она очень старалась…

— Что, танцевать вокруг импровизированного шеста? — хмыкнул мистер Моннер.

— Именно! По крайней мере, начала она именно это… Видимо, вид шеста всколыхнул в ней былые навыки… Она только не учла, что было это явно давно и весила она килограммов на тридцать меньше, да и то, что шест несколько толстоват, ее не смутило… Ну, дама всякое повидала на своем нелегком веку… Но номер она отработала со всей страстью!!! Я теперь знаю, что буду показывать бунтующим посетителям, и чем грозить в случае неповиновения… Такое кого угодно проймет!

— Да уж! — вздрогнул боцман.

— Ага, я, кажется, начал понимать! — сказал капитан, — Набросившись на шест, она несколько перестаралась, а сверху он был еще не закреплен, так?

— Да, это была не окончательно закрепленная заготовка. — Господин Назидах кивнул, — Ну вот, вывернув шест «с корнем», она наверняка уставилась на торчащие из него проводки…

— Откуда такие глубокие познания? — Хмыкнул мистер Моннер.

— Не мешай, Крун, в детектива играю! Так вот, она посмотрела на место разлома и увидела торчащие проводки. И наверняка вспомнила разговор получасовой давности, в котором упоминались технические детали… Ты ж понимаешь — для дам техника и проводки зачастую одно и то же, а уж в таком случае и подавно. Ну а дальше есть два варианта — дама решила поспособствовать благому начинанию борьбы с тиранией, что вряд ли, или она решила под шумок припрятать доказательство своего преступления, а по возможности еще и свалить его на боцмана…

Все как один посмотрели на беднягу Проктолога:

— Ты, часом, вокруг шеста не танцевал? — проникновенно заглянул ему в глаза мистер Моннер. Боцман судорожно затряс головой.

— Вам в команду прекрасная дама не нужна? Скрашивать, так сказать, ваше унылое существование. — Теперь уже проникновенно спросил Салем Назидах, заглядывая в глаза мистеру Моннеру. — Того аж передернуло от воображаемой перспективы:

— Нет уж, спасибо, нам и так не скучно!

— Верю! — серьезно кивнул господин Назидах.

29

Все оставшееся до конца ремонта время команда вела себя идеально. Боле того, это не потребовало ни от кого никаких дополнительных усилий — даже боцману орать не пришлось. Просто всем в приказном порядке показали голозапись страстных танцев вокруг шеста и предупредили, что провинившихся запрут в одной комнате с этой дюймовочкой, а в качестве прохладительных напитков предоставят коктейль по уже всем известному рецепту. Дедушки переглянулись и как-то сразу вдруг решили, что в их солидном и почтенном возрасте такие подвиги противопоказаны недавно открытой медициной, и что самое время остепениться и подумать о вечном. Господин Назидах уже вовсю размышлял о продаже записи в различные пенитенциарные заведения империи и за рубеж, но останавливало его только то, что данное средство будет признано чрезмерно жестоким… И что сам он попадет под обвинение о распространении продукции, содержащей садистские сцены.

В конце концов, корабль все же перебрали. После короткого разговора, господин Назидах оформил ремонт «в серую», как и хотел мистер Моннер. Все вновь были на борту, и можно было двигаться дальше. Если бы не очередное «но»…

— Крун, а когда нам зарплату начислят? — поинтересовался капитан Воронин, во время приемки корабля.

— На Насаги. Сам знаешь, что наш крюк вышел незапланированным. — Буркнул мистер Моннер, проигравший сам себе пари. Он думал, что про зарплату его спросят еще позавчера, но позавчера, после очередного просмотра фильма ужасов «баба с шестом», видимо, ни у кого не хватило духу. Капитан Воронин задавал вопрос абсолютно спокойно и миролюбиво, а услышав ответ, удовлетворенно кивнул:

— Я так и подумал, но решил уточнить. Ребята уже интересуются…

— Проблемы? — сразу перешел к делу мистер Моннер.

— Представь себе, нет, хотя задержка первой реальной зарплаты в космосе считается дурным тоном…

— Я в курсе — сухо сказал мистер Моннер. Причина его сухости была еще и в том, что у него самого денег на полное жалование всей команде крейсера просто бы не хватило.

— Знаешь, мне кажется, что ребята уже полностью перестроились мозгами на «пиратскую» модель. То есть зарплата за ходку, а не по периоду. К тому же все оценили, что ты не зверствовал после погрома… Из тебя бы получился хороший пират…

— Почему «бы»? мы и будем какое-то время прикидываться пиратами, просто не очень старательно. А может, и старательно, если нарвемся на других пиратов… Разберемся, короче…

— Да, нет, я не про то. Отставные имерские офицеры часто идут в пираты, но задерживаются там очень ненадолго… До первой внутренней разборки, как правило. Они пытаются перенести туда свои старые манеры управления кораблем, когда офицеру можно все, а солдату — ничего, а защититься солдат может в лучшем случае рапортом, который рассматриваться будет полгода, а офицеру о нем известно станет примерно через три с половиной минуты… Ну, ты в курсе…

— Я в курсе. Не забывай, что я-то как раз кораблем никогда не командовал, а вот с ребятами, не терпящими над собой твердолобого начальства, дело имел. В том числе и с пиратами… — Капитан Воронин усмехнулся.

Новые двигатели завелись, что называется, «с пол-оборота». Попрощавшись по связи с господином Назидахом и выслушав пожелание удачи, мистер Моннер кивнул капитану, и тот скомандовал «маневровый вперед». Покрутившись по системе для проверки и выяснив, что все исправно, капитан отдал приказ взять курс на Насаги.

По сравнению с прошлым полетом, этот был просто песней. Дребезжание обшивки оставалось, но, по крайней мере, не создавалось впечатление, что сейчас все развалится. Ну, дребезжит себе и дребезжит. Иногда. На новых двигателях полет занял примерно две недели. На старых бы он занял еще месяц. Порядком заскучавшая команда — на свежеотремонтированном корабле дел меньше, хотя все равно хватает — искала себе развлечения, но некоей условной границы не переходила. Все понимали, что, может, с каждой минутой расстояние с ужасающей ведьмой и увеличивается на миллионы километров, но при необходимости ей будет найдена достойная замена (что вряд ли — всем хотелось верить, что второго такого крокодила в галактике нет, но рисковать и проверять на себе не хотели), или вообще придумается новый вид наказания (а вот в это, особенно с прошлого раза, верили с лету). Так что дедушки снова вспомнили молодость и стали склеивать штанины, подбавлять идущим на отдых запасенный на дорогу коктейль (капитан предупредил, что если хоть один выходящий на пост сменный будет иметь признаки отравления, то под раздачу получат все. Не просто все, а совсем все. Совсем все всё поняли.)

Еще популярной была шутка с ботинками. Обычно в невесомости применялись специальные ботинки с вшитыми в подошвы электромагнитами. Суть шутки заключалась в том, чтобы аккуратно их достать из подошвы (что не так-то просто, особенно без следов), и приделать к магнитам специальный регулятор, который мог бы дистанционно отключить магнит в самый подходящий (точнее неподходящий) момент. Эта шуточка была посложнее простого отравления, и мистер Моннер подобные розыгрыши даже поощрял — они держали команду в состоянии собранности и не давали вновь окунуться в эйфорию свободы.

Перед выходом на орбиту Насаги все как-то вдруг сразу посерьезнели. До них вдруг дошло, что они находятся в сердце не слишком гостеприимной империи, и что тут лучше вести себя паиньками. Андо два раза не повторяют… Они и перового-то даже не говорят…

Орбита Насаги зрительно весьма отличалась от орбит Хименеси и Пайзариса. Нет, кораблей, спутников и станций тут тоже хватало, притом в избытке, просто взгляды сами собой притягивались к невообразимо огромным космическим верфям, которых тут было немало. На них строились как гражданские, так и военные суда, хотя выделить, где — какие, довольно просто. Военные верфи окружены большим количеством станций и заводов по производству вспомогательных деталей. Все остальное, включая гигантские очереди гигантских же рудовозов, создавало симметричную картину.

Насаги, как планета, не относилась к тем, чье население уступает населению кружащих вокруг нее станций. Это был полностью самостоятельный и развитый мир, который мог при необходимости обеспечить всеми ресурсами все станции, начиная от еды и воды, и заканчивая сырьем для производства кораблей. Андо все так и планировали — в осаду этот мир лучше было не брать.

Выйдя на дальнюю орбиту, корабль не спешил пристраиваться к одной из очередей. Само появление корабля Визарской империи на орбите Насаги было воспринято спокойно. Планета считалась открытой для свободного «внешнего» (то есть на дальних орбитах, где расположены бесчисленные ремонтные верфи) доступа. Мистер Моннер уединился в своей каюте и активировал заветный чемоданчик.

В этот раз проблем со связью не было — уж тут точно недалеко. На экране появился натянуто улыбающийся человек. В отношении Андо это было сродни выговору.

— Вы задержались — вместо приветствия начал он.

— А у нас графика и не предусмотрено — сухо проинформировал его мистер Моннер, начиная раунд в гляделки по интеркому.

— Вы покинули орбиту Пайзариса почти два месяца назад. Где вы пропадали?

— Ремонтировались — мистер Моннер предпочел лаконичный ответ расписыванию подробностей. Впрочем, его смутило, что о его местопребывании новому куратору не было известно. В конце концов, они не шифровались, и в систему Карида входили в открытую. Можно даже сказать, шумно. Чуть ли не с воплями на всех частотах. За прошедший период их нашел бы любой ленивый бюрократ, а не то что специально отряженная для этого служба.

— До нас? — с возмущением спросил Андо.

— А вы предлагаете после? — приподнял бровь мистер Моннер. На скулах собеседника заиграли желваки.

— Направляйтесь к сектору двадцать четыре. Сейчас пришлю точные координаты — процедил так и не представившийся собеседник и отключился. Вот и говорите потом про въевшуюся с молоком матери вежливость Андо — ни «здрасте», ни «до свиданья»!

— Во хам! — восхитился капитан Воронин после того как мистер Моннер пересказал ему с усмешкой свой диалог — а я думал, Андо вежливые…

— А космонавты пьющие! — в тон ему протянул мистер Моннер, и они оба рассмеялись. В это время пришли точные данные об их месте назначения, и корабль аккуратно вклинился в нескончаемый транспортный поток.

Их запустили на верфь. На довольно большую военную верфь, на которой явно строились корабли класса штурм-крейсеров. Само по себе подобное событие, пожалуй, нельзя назвать таким уж экстраординарным… Военный корабль на военную верфь… Другое дело, что верфь для постройки, а не для ремонта, ну так ремонт тоже разный бывает… Одним словом, будь на верфи сторонний наблюдатель, он бы не сказал, что глаза персонала напоминали блюдца, как в их любимых мультиках. Но сторонних наблюдателей там не было — нас и то не пустили, так что пронаблюдать, можно даже сказать, величественную, картину стыковки было некому…

В этот раз с корабля выгружались не с гиканьем, а почти что строем. Строевая хромала, но недостаток умения восполнялось почти что новобранской робостью. Все понимали, что началось серьезное «дело».

У выхода из шлюзовой камеры их поджидал давешний негостеприимный Андо в костюме и еще человек пять в различной униформе, в которой можно было опознать представителей чуть ли не всех специальностей на станции — от техников до охраны. «Они бы еще старшую уборщицу пригласили. Или он ее и заменяет?», подумал Крун, но говорить этого в слух не стал. Несмотря на то, что он вроде как работает на Андо, у него было четкое ощущение, что он на вражеской территории. Пожалуй, оно и к лучшему — если уж такое ощущение у него, то у остальных и подавно.

— Добрый день, мистер Моннер — подчеркнуто отстраненно, игнорируя даже обычную вежливую приставку к имени, произнес встречающий. «Значит, день. А я уж подумал, что из постели его выдернул» — подумал мистер Моннер, не обращая ровным счетом никакого внимания на теплоту встречи. Он не гастролирующая по галактике начинающая поп-звезда, чтобы в обморок падать от не слишком бурной радости встречающих.

— Вашу команду проводят по местам их размещения. Вас же прошу следовать за мной — не дожидаясь реакции, встречающий резко развернулся на каблуках (демонстрируя при этом уж точно полное отсутствие военной выправки) и направился вглубь станции. Мистер Моннер еще раз усмехнулся (достаточно громко, чтобы его хорошо было слышно), кивнул капитану и отправился вслед за ушедшим вперед человеком.

Шли они достаточно долго, чтобы даже старательно запоминавший дорогу мистер Моннер начал путаться в бесконечных одинаковых коридорах. Наконец, они остановились у какой-то двери.

— Вас ждут — просто-таки рассыпался в пояснениях провожающий, повторил свой разворот и ушел. Мистер Моннер пожал плечами и дотронулся до дверной панели. Та послушно отозвалась, и дверь с легким шипением отъехала в сторону. Внутри был небольшой переговорный кабинет. В качестве переговорщика был терминал гиперкома. Усевшивсь напротив, мистер Моннер активировал гиперком. Буквально через минуту тот ожил, и на экране высветилась физиономия Танаки-сана. Видимо, ради контраста со своим неулыбчивым подчиненным, Танака-сан улыбался чуть ли не до ушей, как будто ему только что Гунурский посол вручил высшую награду за вклад в развитие мирных Андо-Гунурский взаимоотношений…

Не то чтобы мистер Моннер очень уж сильно удивился… Он не верил, что ему больше никогда не доведется видеть Танаку… В конце концов, он регулярно мелькает по галактическому головидению, но вот возможность того, что они еще хоть раз будут беседовать тет-а-тет, пусть (особенно) и с помощью гиперкома, он всерьез точно не рассматривал. Толку после этого говорить про конспирацию и полную автономию…

— Здравствуйте, Танака-сан — сдержанно произнес мистер Моннер и подумал: «А сколько это у него сейчас там времени?»

— Здравствуйте, Моннер-сан! — радости Танаки хватало на двоих. Интересно, ему там в чай ничего не подмешали? — Хочу выразить Вам свое восхищение! Купить целую систему на свое имя и уже к ней приписать старый крейсер для защиты… Замечательное решение! Разумеется, я компенсирую Вам все затраты!

— Благодарю Вас, Танака-сан, но покупка системы была моей частной инициативой. Она, безусловно, сыграет очень важную роль в Вашем проекте, но я бы предпочел, чтобы она осталась моей частной собственностью.

Танака мигом посерьезнел и несколько секунд молчал.

— Вот как? Интересно… Значит, это начало воплощения той самой мечты, в подробности которой Вы не захотели меня посвящать? — Теперь Танака смотрелся как обычно — замкнутый и отстраненный магнат-Андо.

— Именно. Ваша идея о том, что наши мечты можно как-то объединить, дала интересный результат.

— Пожалуй… Но Вы рискуете. — Невозможно было понять, что именно имел ввиду Танака — угрозу личную, как кару за излишнюю дерзость, или угрозу абстрактную, сопряженную с исполнением основного плана. Мистер Моннер предпочел думать о втором варианте.

— Не намного больше, чем если бы мы все время болтались в открытом космосе. Если меня будут искать всерьез, то найдут. Рано или поздно, вне зависимости от того, буду я на планете, или нет. Если меня всерьез искать не будут, то планета в качестве базы даже лучше, чем постоянно сменяющиеся порты приписки.

— Пожалуй… — вовторил Танака-сан. Видимо, он все-таки имел в виду второй вариант. — Ваше стремление к самостоятельности мне понятно… Не могу сказать, что я его одобрил бы в любой другой ситуации… Но пусть будет так. Тем не менее, вы провернули довольно большую работу в отношении проекта, и, на мой взгляд, заслуживаете премии. Быть может, Вас интересует некоторое техническое обеспечение вашей планеты?

Мистер Моннер подумал, что вот тут уже отказываться будет вдвойне неразумно. Он понимал, что отпихивать руками от своей планеты концерн «Танака» все равно долго не удастся, и подобное его поведение может быть расценено и как нелояльность, и как оскорбление… Что крайне небезопасно в его ситуации… Это было во-первых. А во-вторых, не следует забывать, что «Танака» производят действительно великолепную технику по всем аспектам обеспечения планетарной жизнедеятельности, и грех не воспользоваться такой оказией… Это будет всяко дешевле и лучше, чем особо льготные Визарские программы…

— Благодарю Вас, Танака-сан — сказал мистер Моннер с положенным по этикету в этом месте полупоклоном. Танака победно улыбнулся. Его такой расклад вполне устроил.

— Вы желаете получить комплекс терраформирования?

— Ммм… Думаю, это несколько преждевременно, Танака-сан. Для начала лучше обзавестись хоть какой-нибудь планетарной станцией… Желательно с возможностью организации обслуживания корабля… Это укладывается в размеры премии?

— Это не очень укладывается в разделение наших планов, Моннер-сан. — усмехнулся Танака — аккуратнее, не запутайтесь… Меня радует, что Вы хотите потратить вашу премию на мое дело, но как бы потом не пришлось об этом пожалеть…

Теперь уже усмехнулся мистер Моннер:

— В наших интересах не так уж трудно разобраться, Танака-сан. Мои сосредоточены вокруг одной конкретной планеты, а ваши… Вам виднее, куда в конечном итоге они простираются, но пока что они направлены в совсем иной сектор галактики. А что касается корабля, его дальнейшего обеспечения и эксплуатации… Так я намерен более чем активно использовать его на благо порта приписки… То есть в своих интересах. Поверьте, это даст несоизмеримо лучшую защиту ваших планов, чем вся работа специально созданного для этого отдела. Готов поставить на это свою шляпу. Наши мечты действительно тесно связаны, и идти им бок о бок еще очень долго, Танака-сан.

— Мне все же хотелось бы знать, каким именно образом Вы намерены использовать корабль в своих целях… И, если можно, знать заранее… — сухо проговорил Танака. Хотя через эту сухость уже пыталась пробиться насмешливость.

— Собирать мусор! — предельно серьезно сказал мистер Моннер. Понаблюдал за превращением формы глаз Танаки-сана от узких щелочек до идеальных сфер, за что любители мультиков и пластической хирургии нередко выкладывают изрядные суммы, и продолжил. — В связи с этим, я хотел бы сразу сделать заказ в счет следующей премии, если можно. Мусороперерабатывающий модуль для станции, а то и автономный завод… Иллли… Нет… — Сам себя прервал мистер Моннер. — Пожалуй, это все же преждевременно… У меня просто не хватит средств его содержать… Со станцией бы еще разобраться… Тут вашим специалистам по финансам и так трудно придется — заретушировать подобный товарообмен с планетой, у которой практически пустой баланс, непросто… Без кредитов. А кредиты я брать не хочу, даже по программе «планетарное развитие»…

Танака уже понял, что над ним не издеваются, и что все эти мысли — просто продолжение некоей схемы.

— И как это, интересно, Вы намерены развивать планету, еще и без кредитов? Вашего оклада надолго не хватит, особенно если учесть содержание высокооплачиваемых специалистов для космической инфраструктуры… И какой это мусор Вы намеревались собирать, если не секрет?

— Ну, мало ли что попадется по дороге… — уклончиво, со смешинкой в глазах ответил мистер Моннер… — Насколько я знаю, у корабля будет довольно вместительный трюм… А после некоих рейсов, он будет удручающе пуст, что не есть хорошо для конспирации… Грех будет его не заполнить чем-нибудь на обратной дороге. В космосе много мусора… Там турбинку подберем, тут осколочек обшивки… В приграничных регионах часто происходят пиратские столкновения, так что разного рода мусора там хватает… И подобного рода деятельность — не такая уж редкость, особенно среди старых частных кораблей.

— Я, кажется, начал понимать… — с усмешкой сказал Танака. — А если ничего достойного внимания на пути не попадется…? — Танака намеренно оставил окончание фразы в воздухе, давая мистеру Моннеру возможность самому закончить идею. Тот кивнул:

— То вполне можно помочь ему образоваться… А то и целиком кого-нибудь запихнуть! Не впустую же ходку делать, в самом деле… Нехозяйственно!

— В самом деле! — кивнул Танака. — Но тогда Вам понадобится не просто модуль по переработке мусора, а вполне-таки серьезный комплекс по переработке… Это разные вещи и там разная технология…

— А со временем еще и небольшая верфь… — кивнул мистер Моннер, давая понять, что в технологии он вполне смыслит, и подразумевает как раз полную вторичную переработку для дальнейшего использования…

— Так-так… Значит, Ваша деятельность, мистер Моннер, будет заключаться в сборе и переработке космического мусора, я так понимаю? Из мусора впоследствии будут создаваться некоторые… Изделия, которые будут пускаться на продажу, и именно эта деятельность будет приносить вам прибыль, которая и пойдет на дальнейшее развитие планеты… Скользко.

— Не только… Некоторые изделия, надеюсь, можно будет просто немного подремонтировать… Я же говорил уже, кажется, про предполагаемые ремонтные возможности станции?…

— Да.

— Ну а если в процессе сбора мусора осуществить некую переброску некоего груза… Можно даже не только Вашего, для заметания следов… В конце концов, содержать этот мусоровоз довольно накладно, и не следует упускать никаких возможностей подзаработать… — мистер Моннер пожал плечами и сокрушенно посмотрел в потолок.

— Я начинаю жалеть, что не привлек Вас к себе на работу раньше, мистер Моннер… — усмехнулся Танака. — Сейчас так трудно найти толкового топ-менеджера…

— Думаю, Вы знаете, что я регулярно получал разнообразные предложения и отказывался от них…

— Ну мне-то удалось Вас заинтересовать сразу же. — немного самодовольно сказал Танака. — У всех есть свои интересы… Хорошо. Сделаем так — пока что ваш мусоровоз приобретает дополнительные способности, а я распоряжусь, чтобы к вашей планете направился сборочный корабль со станцией… На мой взгляд, Вы напрасно так не доверяете кредитам. С ними было бы намного проще официально подготовить всю материальную базу для Вашей дальнейшей деятельности… Может, одумаетесь? На самом деле финобеспечение в вашем плане — самая открытая и уязвимая часть вашего проекта. И если ее прикрыть кредитом сейчас, то потом вообще не возникнет никаких вопросов — расплатитесь, и свободны… Кредиты под планетарное развитие идут на сотни лет, а уж за это время, с Вашими-то размахами, вы еще пару соседних систем купите…

— Я подумаю над этим, Танкака-сан — с прощальным поклоном произнес мистер Моннер. Танака симметрично кивнул, и связь пропала.

В чем-то Танака был прав — на его личном балансе остались кошачьи слезы… В планетарном масштабе, конечно, но и коты сейчас космические. Кредит позволит быстро все развернуть и проскочить сразу несколько более, чем сомнительных, фаз его плана… Но Танака забыл упомянуть, что именно таким вот нехитрым образом крупные банки и холдинги любят прибирать к рукам активно развивающиеся планеты… Пятьдесят лет — достаточно большой срок, чтобы маленькая процентная ставка смогла приумножить изначально немаленькую сумму платежа… А у планеты трат всегда много, и достаточно большому и сильному холдингу, как правило, ничего не стоит организовать некоторые финансовые трудности в нужном участке сектора, чтобы в ключевой момент на балансе не оказалось нужной суммы… А еще за это время многократно поменяются сотрудники развивающегося планетарного бизнеса, и ключевые посты вполне могут быть заняты умело нелояльными специалистами… А текущие руководители бизнеса… Как правило, вялые наследники тех ярких и дерзких личностей, которые начинали весь нелегкий процесс, не в состоянии предотвратить грамотно организованный крах. В итоге — готовое дело скупается за бесценок и становится составной частью какой-нибудь гигантской машины…

Мистеру Моннеру не хотелось, чтобы Танака слишком уж был связан с его планами. Исключить его совсем из этих планов не представлялось возможным, но все же… Определить оптимальную дистанцию тоже непросто. Никто не снимал с повестки дня желание Танаки контролировать своего излишне самостоятельного сотрудника, как не снималась заинтересованность в последующем неразглашении своих тайн, а этого можно добиться разными способами.

Танаке-сану ничего не будет стоить постоянно подбрасывать в качестве «премии» такие заманчивые и льготные предложения, которые в иных условиях будут недоступны… И тем самым все больше и больше увеличивать свою долю в реальном контроле над системой. Специалистов-то он наверняка сам подкинет… И от них так просто не отделаешься…

Но сейчас в финансовом прикрытии всего мероприятия больше всего заинтересован сам Танака… Это значит, что он может пойти на попятный и не афишировать пока своих интересов в его деле… Что означает появление, ну конечно же, совершенно случайное, какой-нибудь возможности взять особо льготный кредит… А может просто, как начальник, приказать взять любой кредит «на развитие»… Тогда это будет означать, что ему, по большому счету, не важна эта планета, и интересует его только прикрытие его предприятия, а для всего прочего припасены другие средства…

Как бы то ни было, прогулка «под ручку» их интересов происходит по очень узенькой полосочке тоненького льда, и каждый тянет в свою сторону. Заверения в «вечной любви и дружбе» — не более чем дань вежливости и традициям переговорного процесса. Так что пока нужно улыбаться и кланяться… И думать, думать, думать!..

30

Полная пересборка корабля — весьма длительный процесс. Тут уж неделей или двумя не отделаешься! Круну Моннеру и его команде выделили место проживания в орбитальной гостинице, передали на руки энную сумму денег, эквивалентную окладам за прошедшее время, и столько же вперед. И настоятельно порекомендовали своих номеров лишний раз не покидать, а деньги тратить где-нибудь в другом месте. О том, чтобы покинуть пределы станции и спуститься на планету, речи вообще идти не могло. Впрочем, команда сильно бушевать и не собиралась. Общая неприязнь буквально исходила от стен станции, а ее обитатели своих гостей ну в упор не замечали. Нет, и все. В такой обстановке команда вела себя смирно, отлично понимая, что с нарушителями режима церемониться не будут… Если не считать церемонии погребения пропавшего без вести…

На верфь посторонних тоже не допускали. И если для мистера Моннера, капитана и старшего механика еще сделали исключение (да и то, скрипя зубами), то для остальных запрет был строжайший. Может, они уже были в курсе насчет подвигов на Каридской станции ремонта?

Но и для мистера Моннера и офицеров допуск ограничивался лишь станцией наблюдения — большое окно в зону сборки, терминалы с общей информацией, и ничего больше. Никаких подробностей и деталей…

— Ох, и нашпигуют они нас «приветами»!… - бурчал капитан Воронин, наблюдая полуразобранный и тщательно выпотрошенный остов корабля.

— Нашпигуют. Притом в любом случае — спокойно согласился Крун, стоя у панорамного окна и скрестив руки на груди. В этой зоне курить не разрешалось, но ему очень хотелось взять в рот свою трубку. — Ты же не думаешь, что наши ребята способны понять, что делают лучшие техники Андо? Даже если бы им выдали скафандры и допустили всех в зону работ, то все равно шансов у наших дедушек — ноль.

— Это-то понятно, но нельзя же так цинично… Это же наш корабль в конце-то концов… — не сдавался капитан.

— Нет — опять же спокойно сказал мистер Моннер, и капитан умолк.

— Ну хорошо, а в перспективе? — капитан вопросительно поднял бровь.

— В перспективе — посмотрим. Это будет зависеть от того, какими возможностями мы в этой самой перспективе будем обладать. Но, если честно, то до конца мы ни в чем уверены быть не сможем, даже если обзаведемся такой же верфью и наймем специалистов из другого конца галактики. Нам придется пересобрать корабль по-винтикам, и это в буквальном смысле! Они же даже обшивку меняют! Представляешь, сколько всего можно спрятать в металлокерамической бронеплите?

— Много! — мрачно согласился капитан. — От секретного передатчика до системы самоуничтожения… И никакая радиозащита от внешних сигналов не поможет…

— Думаю, будет и то, и другое… Притом в продублированном варианте…

— Слушай, мы же так совсем параноиками станем! — покачал головой капитан.

— Ну почему же… С такой броней нам зато ничего другого не страшно! Ты видел маркировку листов?

— Ага… Впечатляет… Теперь одна обшивка стоит дороже, чем весь крейсер, даже если бы он был новенький…

— В несколько раз. — Сухо уточнил мистер Моннер, не понаслышке знающий цены на космическую броню для кораблей. Капитан снова покачал головой.

— И, если грубо, то что она выдержит?

— Практически все, кроме прямого залпа батареи линкора…

— Ну, это-то понятно…

— Нет. Я серьезно. Нам ставят такую броню, что мы выдержим даже залп современного штурм-крейсера. По крайней мере, один.

— Ого! — удивился капитан, и было от чего — сам штурм-крейсер своего же залпа, как правило, выдержать не мог… — А остальные типы защиты?

Мистер Моннер пожал плечами:

— Не знаю, они еще не ставились… Но я не думаю, что тут будут экономить на других типах защиты, если уже поставили такую базовую. Ионное оружие используется сейчас практически наравне с лазерным, так что экономить на щитах не будут… Надеюсь…

— Логично… Они еще немного помолчали, глядя в окно на условно свой корабль, который облепили множество людей, роботов и техники.

— Интересно, сколько времени еще займет вся эта кутерьма?

— Такими темпами еще месяца полтора, я думаю… Но это еще зависит от того, что они нам за вооружение поставят и как будут настраивать, так что, может, и дольше.

— Кошмар! Это ж со скуки с ума сойти можно! — буркнул капитан.

— Скучно? Ну тогда прогуляйся до сортира и обратно… И пересчитай по дороге все камеры и подозрительные взгляды… Потом сверим, ради интереса…

— А ты именно так развлекаешься? — хмыкнул капитан, которого предложенная перспектива не прельщала.

— В том числе. Что характерно, результат по камерам каждый раз получается разный… А это обидно!

— Кстати, про оружие! — встрепенулся капитан. — А ты не в курсе, часом, под кого хоть нас «заточат»?

«Заточить» под что-то у корабельщиков означала боевую специфику судна. На одно и то же место корабля можно поставить разные типы орудий, посему всегда приходится выбирать, в пользу чего делать упор. Как правило, только линкоры обладали полностью комплексным вооружением, благо места на них хватает, но даже они имели свою специфику. Штурм-крейсера обычно делались с упором на тяжелое наступательное вооружение, направленное против больших кораблей, станций и планет. Патрульные крейсера в основном уже имели перекос в сторону оборонительного вооружения, то есть направленного против множества малых и подвижных кораблей. Корветами считались уже корабли, полностью «заточенные» на борьбу с «мелкотой». Эффективная дальность подобного оружия намного меньше из-за обязательной высокой подвижности целей, да и поражающая мощность ниже, ибо космическому истребителю много и не надо. Понятно, что у каждой новой модели корабля свое решение извечной оружейной проблемы, и некая возможность справиться с «нетипичным» противником всегда учитывается, но классическое распределение, как правило, сохраняется, и нет причин думать, что оно скоро сойдет «на нет». Так что вопрос капитана был отнюдь не праздным.

— Думаю, мы останемся патрульным крейсером… Но с парой очень больших батарей! Нашим наиболее вероятным противником будут пираты, а ты сам знаешь, что у них всего в арсенале хватает…

— Но все же больше различной шустрой мелюзги… — кивнул капитан. — Ну, а если фрегат какой попадется — то чтобы мы его под орех разделали…

— Именно. Фрегат, а то и несколько… Кораблей по классу больше фрегатов у пиратов все же мало, и с ними нам не следует связываться, в первую очередь — чтобы не привлечь к себе внимания… На потерю фрегата, и даже нескольких, пираты особого внимания не обратят — все-таки они сами их штампуют в своих системах, и качество там, как правило, не ахти, так что в космосе всякое случается… А вот гибель флагмана какого-нибудь очередного пиратского барона встрепенет многих…

Дни утекали с неспешностью нудной работы. Координатор своим обществом мистера Моннера баловал не часто, да тот особо и не настаивал. Разве что под самый конец ремонта неулыбчивый Андо вдруг возник прямо посреди коридора и вперился в грудь мистера Моннера своим обвинительным взглядом.

— Как корабль называть? — протрещал он почти нетерпеливым тоном.

Идущий следом за мистером Моннером капитан хмыкнул и пробурчал: «Мусорщик»! Капитан был в курсе на предмет их предполагаемого дальнейшего образа жизни, и восторгов у него это не вызывало. Мистер Моннер неодобрительно глянул в сторону капитана и внес коррективу:

— «Чистильщик». Так будет корректнее.

Не говоря больше ни слова, координатор кивнул, сделал свой неумело-фирменный разворот и устремился от них так, будто они были прокаженные… Ну или, по меньшей мере, от них уже за километр разило тем мусором, который они планировали собирать.

— Ты все-таки поаккуратнее со своими шуточками… — тихо сказал мистер Моннер капитану, провожая спину удаляющегося Андо. — Наш визави явно не склонен веселиться…

— Да? А мне показалось, что если предложить ему сыграть в игру «отрави гостей», то он с радостью согласится… Может, еще и в ладоши похлопает… — сплюнул капитан в угол. Свой протест против презрительного отношения Андо команда выражала вот в таких вот плевках и мелком мусоре, разбрасываемом по стерильной станции.

— Дороговатые хлопки получатся… Дешевле вентилятор купить… Больше от его хлопков пользы все равно нет, разве что, ты вдруг решил, что у нас переизбыток команды…

— Да нет, я просто пытаюсь понять, а способна ли эта харя вообще улыбаться?

— Хм, когда Андо улыбаются, тебя это тоже раздражает… Ты уж определись… — хмыкнул мистер Моннер, и они продолжили свой путь к номерам.

— А чего тут определяться? — удивился капитан. — Я одинаково не люблю всех Андо, просто этого конкретного чуть больше, чем остальных.

— Можно подумать, что сам ты такой уж душка… — проворчал мистер Моннер, и они разошлись в разные стороны, так и не завершив свой разговор — времени на это у них еще будет предостаточно.

Корабль был готов еще через три дня. Координатор все-таки пересилил еще разок свою явную антипатию к гостям и нанес визит мистеру Моннеру под конец своего стандартного рабочего дня.

Особо информативным этот визит не был. Координатор сообщил, что корабль готов, и, что первый груз ожидает их в системе Васкасис. На этом он собирался сделать свой фирменный разворот, но мистер Моннер его опередил:

— Секундочку — сказано это было таким тоном, что даже Андо пробрало. Постояв на пороге эту самую секундочку, тот нехотя развернулся.

— Да?

— Мне нужны детали. И мне нужна дополнительная связь. Мы не планируем сразу направляться в указанный сектор, не проведя испытания и не прикрыв переброску отводящим внимание рейдом. Во время этих мероприятий возможны накладки, и мне необходимо иметь возможность связаться с руководством.

— О деталях переброски я не в курсе. Возможность экстренной связи предусмотрена как на корабле, так и на вашей базе — Андо начал говорить, едва не перебив мистера Моннера. Последний от злости сжал кулак так, что на нем побелели костяшки. Причиной этого было не то, что Андо не соблюдал положенных пауз в процессе разговора, а то, что тот, похоже, не собирался делиться этой ценной информацией… Андо смотрел с вызовом.

— Вы чудесный координатор, как я погляжу… — процедил мистер Моннер, смачно сплюнув координатору под ноги на манер капитана. Может даже и лучше. Координатор поизучал плевок, а потом медленно поднял свои глаза на мистера Моннера.

— Может, есть еще что-нибудь, что вы не посчитали нужным упомянуть, сосредоточившись на своих бальных танцах? Я подскажу — дальнейшая система финансирования операции. Или это вас тоже не касается?

— Моя задача — привести корабль в надлежащее состояние. Это все. — Андо гордо вздернул голову, произвел-таки свой пируэт и, чеканя шаг, покинул помещение…

31

— Может, он и правду говорит… — пожал плечами капитан Воронин после того, как мистер Моннер пересказал ему этот эпизод.

— Ага, а оклад команде за два месяца они взяли из кассы как сумму на мелкие расходы… — буркнул мистер Моннер, не слишком-то веря в такой вариант развития событий. — И кто тогда ее брал? Младший уборщик? Или, может, робот-монтажник? Остается только тот вариант, что у них тут свои игры в шпионов и действуют параллельно несколько сетей… оно-то, конечно, возможно, но уж больно муторно, на мой вкус…

— Почему? — не согласился капитан — это все-таки военная кузница Андо, а не второстепенная планетка… Я бы и сам предпочел, чтобы на такой системе действовало несколько автономных служб…

— И через неделю бы уже запутался в том, кто на кого стучит, а кто кому подчиняется… В итоге суеты и шума поднимется в несколько раз больше, что и привлечет ненужное внимание… Не только мифических «иностранных шпионов», а как раз свои органы контроля, которые будут разбираться, что тут за бардак развели… Своих опасаться всегда надо больше, чем чужих, это я тебе точно скажу. А вот для чужого аналитика как раз без разницы, одна тут действует сеть или их несколько… Он не будет разделять ремонтные работы и их финансирование… Пожалуй, ему тоже будет проще, если две эти вещи никак не связаны.

— Ну а это-то почему? — удивился капитан.

— Да потому что они должны быть связанными. И именно в том месте, где должна быть связь, а ее нет, и следует искать в первую очередь. Это будет не просто ниточка или зацепка, а важное звено, прикрыть которое — ой, как не просто… Так что цель всей этой ерунды — всего лишь внутренняя перестраховка во имя собственной паранойи, а уж никак не защита… Это разные вещи…

— Всегда думал, что это одно и тоже…

— Теперь ты на прекрасном примере видишь, что это не так…

— Я не понял, так что мы будем делать дальше…

— Вариантов, на самом деле, бездна… — хмыкнул мистер Моннер.

— Правда? — нахмурился капитан, у которого о безднах были явно другие представления.

— Конечно. Поскольку куратор по финансам с нами пообщаться не пожелал, хотя мое начальство недвусмысленно меня информировало о том, что я типа главный по проекту, это означает, что нас подталкивают к тому, чтобы мы как можно скорее двигались в сторону Васкасиса… Дескать, там и будет вас поджидать следующая пайка…

— А мы?

— А мы так делать не будем. Поскольку нас волнует не только переброска некоего груза, но и долговременное благополучие собственных задниц, то мы спокойненько отправимся к нашим границам и немножечко там полетаем… Заодно потренируемся в сборе мусора…

— И его создании?

— Как повезет. Сейчас нам действительно важен мусор. После чего мы направимся в наш новый дом, а заодно его и посмотрим… Что там нам за станцию организовали… Сгружаем там наш хлам, все тщательно фиксируем, и только тогда направляемся в стону Васкасиса… Типа за новым мусором…

— Ага, я понял — кивнул капитан — думаю, что даже если мы задержимся опять с выплатой команде, то нам это сойдет с рук — ребята тут денюжку получили, а потратить не успели, так что пьяные бунты на борту нам не грозят…

— Вот и замечательно. Тогда труби «все на борт»…

Торжественная погрузка на борт «Чистильщика» прошла почти в режиме захвата корабля на абордаж. Притом то, что захватывают они свой собственный корабль, лишь подстегивало команду. У боцмана не появилось ни одного повода попрактиковаться в командном мате, хотя он уже изрядно соскучился по любимому делу.

Провожать их никто не вышел. Даже платочком из окна не помахали. Отстыковка корабля от станции прошла в автоматическом режиме, и корабль быстро покинул чужую территорию…

Зато, когда команда поняла, какую конфетку они получили, то готова была вернуться обратно с букетом цветов и бутылкой чего-нибудь согревающего и создающего дружеские узы хоть на время.

Новый корабль был поистине великолепен! Создавалось ощущение, что техники Андо попросту построили целиком новый корабль внутри старого, и, по большому счету, так оно и было… Недовольным остался только навигатор, который, кляня свою печень, сообщил, что ему теперь тут делать нечего, и он скоро умрет от скуки… Не то, что раньше…

Изменениям подверглось не только оборудование, но и ветхие каюты команды. Недолго думая, старички единогласно решили, что, ностальгия — это, конечно, хорошо, но новые комфортные койки — лучше! А уж новый бар в кают-компании…

Наибольший культурный шок испытал оружейный расчет, когда увидел то, с чем ему теперь предстоит иметь дело… По коллективной просьбе команды пришлось даже выйти на досветовую скорость, чтобы разнести на осколки пару мелких астероидов… Команда была довольна!

Самому мистеру Моннеру досталась невероятно преобразившаяся каюта… Джакузи тут не было, но все равно было видно, что ее старались сделать максимально комфортной… И технически оснащенной.

Упоминаемая координатором возможность связи была тем, чем и предполагал мистер Моннер — по сути вмонтированным и чуть более мощным вариантом того передатчика, который уже у него был. Ни о каких переговорах с Танакой тут речь и не шла даже близко. Только выйти в указанную точку и там связаться с очередным координатором… Но уж это, по крайней мере, можно было сделать, не боясь за безопасность… теоретически… Практически же тот, кто продумывал эту деталь операции, не учел того, что одна песчинка или неувязка по ходу лишает его самого возможности вмешаться и все откорректировать… А гладко, как говорится, было только в голограмме… Из чего опять напрашивался вывод, что практического опыта неведомый автор плана совершенно не имел…

Пришла пора собирать мусор… Сбор мусора так, как планировал это сделать мистер Моннер, должен был проходить по следующему сценарию — выход на досвет в районе какой-нибудь среднепривлекательной системы и патрулирование ее внешних границ. Именно там обычно ошивались любые пираты — достаточно далеко от сканеров и систем защиты планеты, и достаточно удобно перехватывать прибывающие суда.

Перехватывать суда тоже можно по-разному: можно просто ждать там, где обычно выходят на досвет разные корабли. Обычно это не одна какая-то точка, а целая линия, ибо чем новее корабль, тем ближе он может безбоязненно подлететь к звезде… ну, и чтобы аварий не возникало. Так что пираты просто прохаживались вдоль таких вот тормозных путей… Но это простые пираты. Сложные, а точнее — грамотные пираты имели в своем арсенале специальные корабли или системы-блокаторы, которые вырубали в нужном месте двигатели проходящего через эту точку корабля, и он выпадал на досвет не там, где хотел корабль, а там, где этого хотели пираты… Риск «вытянуть» немножко не того, кого хотелось бы, оставался всегда, но такие пираты не зря считались грамотными — они, как правило, знали, что делать… Кстати, аналогичная система блокации имелась на корабле мистера Моннера, и он уже продумывал, как бы ее получше использовать… но пока они нацелились на менее подготовленных пиратов, коих было явное большинство…

Их первая встреча прошла почти по расписанию… Неудивительно, ведь этот сектор мистер Моннер знал, как свои пять пальцев — они как раз курсировали где-то между системами Кариды и Милены. Выскочив на досвет, они обнаружили на сканере группу очень подозрительных точек, которая тут же среагировала на их появление. Будь воля мистера Моннера, этой встречи могло бы и не быть — маскировочная аппаратура «Чистильщика» могла их спрятать от самых совершенных сенсоров, а не только от того старья, что к ним сейчас приближалася… Мусор, что с него взять…

Судя по показаниям сканера, к ним приближалось одно из нескольких классических типов пиратских соединений — старенький корабль-носитель со звеном космических истребителей. Торговые корабли редко имели достаточно вооружения, чтобы справиться сразу с множеством целей, так что сдавались обычно без боя… А вот выскочи тут корвет, пиратам можно было бы посочувствовать — уйти от него они бы не смогли… Вернее, уйти не смог бы корабль-носитель, а без него истребители далеко не улетят… А нападать истребителям на корвет равносильно самоубийству — тут уж нет шансов, разве что истребителей совсем много, а корвет совсем старый… Все же классическая флотилия предполагает какое-то усиление вроде фрегата, чтобы отогнать корвет от корабля-носителя, но, видимо, на фрегат эти пираты не наскребли… И не наскребут…

— Подпускаем мелочь на средний радиус, жахаем первую волну, рвем форсажем к матке, делаем в ней дырок и милостиво предлагаем остальным сдаться? — кратко сформулировал капитан Воронин предстоящую тактику битвы. Мистер Моннер коротко кивнул. Пожалуй, более емко сформулировать задачу у него бы и не получилось… Не зря он все же выбрал Воронина на роль капитана — тот умел емко и доходчиво отдавать приказы, да и за свою более чем насыщенную карьеру он не только грузы перевозил…

Поскольку о покойниках принято говорить что-нибудь хорошее, то скажем все же про пиратов, что сами они не рехнулись — по их прикидкам, это было совершенно безопасное нападение. Быть может, когда-то крейсер класса «Пульсар» и представлял собой грозную силу для истребителей, но времена эти канули в Лету столь давно, что о них оставалось только читать… А рядовой пират — не самый частый посетитель книжных магазинов… Как правило, на столь старых кораблях были демонтированы не только основные орудия, но и часть второстепенных, а те, что не были демонтированы, сами давно не стреляли или стреляли в никуда. Другое дело, что для нынешнего состояния корабля текущая схватка представляла собой даже не тренировку перед реальной работой, а в лучшем случае легкую разминку…

Пираты нападали грамотно даже на столь дряхлую цель — они приближались двумя волнами по восемь машин в каждой… Теоретически (в случае боя с реальным по силе противником), задача первой волны была бы — снять с дальней дистанции щиты крупного корабля — для этого достаточно стрелять по контуру и не подходить на опасно близкую дистанцию. Задача второй волны была бы подойти поближе и попытаться уничтожить наиболее уязвимые точки корабля — сенсоры, двигатели и, если получится, рубку управления. Можно попытаться уничтожить и орудийные башни, но это уже не в случае с крейсерами — у тех они уже бронированные.

Сигнал на общую связь пришел задолго до того, как первая волна пиратов подошла на дистанцию своего удара… На экране общей связи красовался какой-то попугай в вычурном кителе грязно-болотного цвета с гротескными желтыми аксельбантами… Интересно, на какой помойке он такой подобрал?

— Хе-хе, попались, голубчики! Вырубай движки и открывай ворота, если жить хотите!!! — пират явно радовался своей удаче. Впрочем, недолго…

— Как тебя хоть зовут-то, чучело? — спросил капитан, поглядывая правым глазам на приборы основной оружейной панели. Судя по их показателям, все шестнадцать целей были надежно зафиксированы и могли быть уничтожены в любую секунду.

— Да я тебя лично в Черную дыру прямым курсом отправлю! Там будешь острословить! — разбушевался капитан. Потом гордо выпрямился, подбоченился и все же представился, как требовал того пиратский кодекс. — Я — капитан Гровеус Лайджер! И не надейтесь теперь на легкую смерть!

— Как скажешь… — капитан Воронин кивнул, и через полсекунды первая волна истребителей превратилась в сгустки плазмы. Можно было уничтожить сразу всех… Но… Зачем? Перемена мимики капитана пиратов достойна особого описания. Сей представитель столь старой и уважаемой в узких кругах профессии буквально застыл с полуоткрытым ртом, а заготовленное ругательство так и осталось внутри. «Чистильщик» перешел в режим форсажа, и стал стремительно сокращать дистанцию с кораблем-маткой. Оставшиеся истребители дунули врассыпную, даже не попытавшись атаковать. Капитан пиратов так и не произнес больше ни слова — он неверящими глазами смотрел на показатели приборов, и наверняка просил богов-покровителей пиратства о том, чтобы это оказалось безобидное безумие, сведшее его с ума, а не суровая действительность, выносящая ему смертный приговор…

После того, как корабль-матка превратился в груду обломков, как и планировалось, оставшимся в живых пиратам было предложено продолжить свой путь в трюмах корабля… Похоже, кто-то все же думал рискнуть и попытаться добраться до ближайшей планеты, ну, или начать звать на помощь на цивильном маршруте, прикидываясь валенком и надеясь на сокращенный срок за пиратство, но ему быстро дали понять, что бегство в этот раз не выйдет — всех желающих отправят прямо на тот свет, благо дистанция ведения боя пока позволяет. Желающих не было.

— Ну что, с первым успешным рейдом… Восемь целеньких истребителей, пусть и староватых — неплохой улов — прокомментировал капитан Воронин, когда пленные пираты переместились из своих тесных кабин в еще более тесную общую камеру.

— Не забудь про мусор… — хмыкнул мистер Моннер. — У нас еще осталось кое-какое место в трюме… вот и заполните его.

— Обломками корабля? Зачем? — удивился капитан, полагавший улов в восемь истребителей более чем достаточным.

— Пригодится! Вот увидишь! — веско сказал мистер Моннер, и капитану не оставалось ничего иного, кроме как согласиться.

Приказ есть приказ, и вскоре к останкам корабля от близко подлетевшего крейсера направилась специальная команда дроидов-ремонтников, задача которых была по возможности найти и отпилить ценные части, ну а при отсутствии таковых просто собрать и максимально компактно разместить все, что представляет собой ресурсы для переработки.

— Как думаешь, за голову этого петуха была назначена какая-нибудь награда? — спросил капитан мистера Моннера, когда они смотрели отчет по погрузке.

— Не знаю. Но даже если была, то нам не следует ее получать хотя бы из соображения конспирации… Галактическая слава охотников за головами нам точно ни к чему…

— Жалко… С таких наград хорошо живут…

— Но недолго. Не забывай, пираты тоже просматривают ленты новостей, и такие вот сообщения, как правило, не пропускают…

— Я думал, такая информация держится в секрете…

Мистер Моннер закатил глаза. Иногда Сергей Воронин проявлял просто изумительную для своей профессии наивность.

— А чиновники министерства уже перестали брать взятки за разглашение конфиденциальной информации? Когда? Как я мог упустить такой момент! Да даже если бы и перестали — по планетарным новостям такую весточку будут неделю крутить, а то и месяц, если планетка захолустная! А уж найти по спискам прибытия того, кто мог набить морду эскадрилье пиратов, как правило, несложно! Ну, а для пиратов свести счеты с охотником, сам понимаешь, дело не только чести и принципа, но и вполне себе практичности. Так что не будем светиться без надобности…

Набив таким образом трюм под завязку хламом, а голову — проблемами для размышления, наши герои направились к системе Милена.

36

Выход на орбите системы Милена сопровождался просто-таки феерической бранью… Что важно — ругался на чем свет стоит не боцман, не капитан, не навигатор, а сам мистер Моннер. Но надо сказать, что некоторые веские причины у него для этого были, хотя вся остальная команда полагала, что все идет в порядке вещей и даже здорово, что у них появилась своя база…

Похоже, Танака-сан решил по-своему разыграть представленный ему гамбит. И все варианты развития событий, предусмотренные мистером Моннером, так и остались вариантами, а опытный финансовый магнат пошел на резкое обострение позиции… Странно, но факт висел прямо перед глазами в виде готовой космической базы и нескольких орбитальных комплексов…

— Это что же они тут понастроили… — протянул капитан Воронин, оглядывая замысловатые конструкции. Всего их было три, и висели они на минимально допустимом удалении друг от друга… Ну, или на максимально функциональном, что есть одно и то же…

Станция… Стоп! А вообще, что есть такое космическая станция? Ну, или не так — чего на ней нет?.. Чего-чего, чего надо, того и нет! Опять не так… Ладно, как говорится, обратимся к словарям… Станция — это космический аппарат, предназначенный для пребывания на нем людей… Стоп! Опять бред! Или словари тут тысячу лет не обновлялись! Автор что, не знает, что есть полностью автоматизированные станции? Ладно, будем сами разбираться! Короче, станция — это… Станция! Некий космический объект, состоящий, как правило, из функциональных модулей… А вот дальше начинается свобода фантазии и оковы нужды: баланс минимума из того, что хочется и максимума из того, что получается. Кстати, необязательно даже, чтобы станция была полностью рукотворным объектом — переделанный астероид тоже станция… Станции могут быть абсолютно разными по своим размерам, возможностям и назначению… От крупного боевого спутника до гигантского и полностью автономно функционирующего космического города. Вот взять хотя бы ту станцию, которую имел в виду мистер Моннер при разговоре с Танакой…

А имел он в виду станцию с жилыми модулями и системой жизнеобеспечения для того, чтобы команда корабля могла на ней разместиться во время планового осмотра и мелкого ремонта корабля. Ну и плюс сама возможность осмотра и ремонта в виде ремонтного модуля станции — по сути, небольшого космического гаража с ремонтными роботами, которые покидают свои гнездышки и нехотя летят осматривать болтающийся снаружи указанный объект. Ничего больше. Это и так очень дорогое удовольствие, потому что к указанным модулям в любом случае прилагается энергетический модуль (читай, реактор), модуль управления станцией, модуль связи и многое другое, что в итоге влетает в копеечку.

А что получил в итоге? А в итоге получил нечто явно более серьезное, и уж точно большое. Минимум на уровень больше, а то и на два. Судя по замысловатым переплетениям модулей и переходов, это уже была полнофункциональная станция, что означает как минимум наличие вооружения… Серьезного вооружения… Станции такого размера, как правило, могут за себя постоять, и блокадой их так просто не возьмешь… Нет, это все, конечно же, неплохо, но космические стационарные пушки стоят денег… Больших денег!

Интересно… Станцию такого класса за пару месяцев и собрать-то трудно, не то, что построить с нуля. А она уже вот — болтается перед глазами, опровергая очевидное. Значит, она уже была создана на момент моего заказа… Интересно, кому она предназначалась? И каких денег стоило ее перекупить и перенаправить? Каких неустоек? А главное — чего стоило ее быстрая начинка приветами персонально под меня? Это ведь тоже требует времени, и специалистов… Ох, и старается, Танака-сан, старается…

Но станция, как мы уже упоминали, висела в космосе не одна. Было там еще два объекта. Первый опознавался легко — это была ремонтная верфь…

Чем отличается ремонтная верфь от ремонтного модуля? Тем же, чем маленький гаражик отличается от фирменной автомастерской. То есть всем, если не считать наличия гаечного ключа… Да и то — ключи разные… Начать с того, что ремонтная верфь большая… Очень большая. Она предназначена для того, чтобы корабль заходил в нее полностью. Думаем, говорить, под какой корабль была эта верфь, надобности нет… Ну а дальше понятно — возможность первого — залатать дыру, а возможность второго — перебрать по винтику. Но и это стоит дорого… Очень дорого… Притом не только покупка, но и содержание… Как и станции… Как и третьего объекта…

Третий объект был более трудноопознавем, чем первые два, но мистер Моннер был готов спорить на дыру в своем бюджете, что это космический завод по переработке вторсырья… Как он и заказывал, собственно… Функция объекта проста — сваливаешь на входе все, что только можно, а на выходе получаешь отсортированное и готовое для нового производства сырье — металлокерамику, газы, стекло, оптоволокно… В общем, все, из чего состоял космический мусор. Удобно. Очень полезно для молодой и развивающейся системы. И дорого. То, что это очень дорого, говорить не будем — и так понятно, а нас еще попугаями за постоянные повторы заклеймят.

Мистер Моннер с тихим стоном ткнулся головой в панель. Интересно, как все это оформлено? Всего лет на двадцать, и залогом наверняка его печень? Или чего похуже… И как этот металлолом привезли в обход его подписи? Вот тебе и владелец планеты, хозяин своей земли…

Ну ладно, предположим, что основанием для сделки будет представлена та часть записи его разговора с Танакой (разумеется, в обход собеседника), где он сам просит о станции, возможности ремонта и комплекс для переработки… В суд-то все равно никто обращаться не будет… Учтем на будущее и рта при улыбчивом Андо открывать не будем… И что самое обидное — попался, как малолетний простофиля на уличного зазывалу… Уровень, может и повыше, но это все равно ничего не меняет. Попал он теперь, конечно, серьезно… Танака наверняка захотел держать его более надежно и уверенно, двумя руками, так сказать, потому что одной (его зарплаты) явно недостаточно для спокойствия магната — уж больно гордая и самостоятельная птичка попалась. Кабала на Танаку — скользкая штука… Похоже, тут вариант нейтралитета не прокатит… Во всяком случае, Танаку он явно не устраивает. Значит, будем отстаивать свою независимость! А вот независимость от чего — сейчас и узнаем. Сканер корабля показывал, что к станции пристыкован другой корабль. Наверняка те, кто должен «сдавать работу». Ну, и предлагать дополнительные услуги…

Стыковка со станцией… своей станцией, прошла гладко. Технически все вообще проходило гладко с момента окончания ремонта, мистер Моннер и команда успели уже даже забыть, что такое скрип обшивки, но мы отвлеклись — сейчас есть более важные дела, чем вспоминать былые деньки путешествия на почетном экспонате со свалки старых летающих консервных банок…

Их встречали… Можно сказать, что их встречали, почти как на станции Насаги, если только взять лица встречавших и перевернуть их вверх тормашками, чтобы неестественная мрачность сменилась на не более естественные улыбки… Было в этих фальшиво улыбающихся встречающих на пустой станции что-то жуткое… Действительно жуткое! И уж точно, неприятное.

— Добрый день, Моннер-сан! — с поклоном произнесла солидная леди предпенсионного возраста, возглавлявшая встречающую делегацию. Что интересно, на вид она меньше всех напоминала Андо, ну да ладно. Как говорится, речи прописаны и одобрены заранее, и дама представляет тут корпорацию (разумеется, не Танака), а не саму себя.

— Добрый — мрачно кивнул мистер Моннер, изрядно сомневаясь в собственной честности. Можно даже сказать, как никогда.

— Мы уполномочены корпорацией «Матунаси» передать Вам управление станцией после небольших формальностей — продолжила дама, проигнорировав тон мистера Моннера.

— Разумеется… Тогда уж проводите меня в мой кабинет, конференц-зал, или что тут есть… И покажите моей команде ее модули… Надо же с чего-то начинать… — невесело усмехнулся мистер Моннер. Делегация разделилась. Дама и два джентльмена не сдвинулись с места, а еще два господина по бокам тут же разошлись в разные стороны, зовя за собой команду (в одну), и офицеров (в другую). Капитан Воронин, получив от мистера Моннера кивок, неохотно направился вслед за офицерами.

Первое путешествие по станции мистеру Моннеру понравилось — тихо, пусто, чисто… Да и красиво — чего уж греха таить. Эта станция явно не напоминала те обветшалые руины, крутящиеся обычно вокруг небольших планет. Тут уж всплывали в памяти станции Пайзариса и Хименеси… Но каждый этот вазон с живыми цветами и искусственной системой полива стоил денег… Его денег, которых у него не было, а значит, тянул на дно долговой ямы, что означало передать мечту в загребущие руки Танаки… Ну уж нееет! Мы еще поборемся!

Его кабинет был внушительным и солидным. Располагающийся рядом конференц-зал тоже был внушительным и солидным. И еще большим. Ну, и оба помещения были со всеми мыслимыми техническими наворотами.

— Итак… — вздохнул мистер Моннер, садясь во главе большого стола из натурального дерева ценных пород, и кивком указывая на расположенные рядом кресла. Дорогие, удобные кресла, самостоятельно подстраивающиеся под нужды сидящих… Интересно, а если сидящие нуждаются в деньгах?.. Нет? Вот так всегда…

— Мы уже обсудили все нюансы с Вашим управляющим… — сказала леди, протягивая ему планшет с документами на подпись. Сумма была… Колоссальной. В глазах мистера Моннера потемнело. И, разумеется, она была уже оплачена полностью…

— С моим управляющим?.. — ласково произнес мистер Моннер, поднимая от планшета взгляд.

— Разумеется — леди кивнула в направлении одного из сидящих рядом джентльменов. Он тоже не напоминал Андо, но у мистера Моннера к этому времени выработалась настолько сильная неприязнь, что он был готов причислить к Андо любого своего недруга. Мистер Моннер перевел взгляд на джентльмена и улыбнулся. Примерно как маньяки улыбаются своим жертвам.

— Гхм-Кхм… — прокашлялся «управляющий», которого эта улыбка явно сбила с начала запланированной речи.

— И что же мне посоветует мой управляющий? — почти пропел мистер Моннер, и его интонация заставила неуверенно заерзать всех присутствующих.

— Эээ… Гхм… Ну, станция и сопутствующие элементы полностью готовы, введены в эксплуатацию и прекрасно функционируют… Четыре специализированных корабля находятся в одном из отсеков станции и так же полностью готовы к эксплуатации. У нас было небольшое время это проверить… Поэтому к корпорации «Матунаси» у нас нет не малейших претензий…

— Разумеется, тем более, что сумма уже вся переведена на Ваши счета? — мистер Моннер посмотрел на леди, которая уже успела восстановить присутствие духа. Ее предстоящие разборки не касались.

— Да, мистер Моннер. Осталась только Ваша подпись на бумагах о том, что станция, все сопутствующие комплексы и четыре транспортных средства (явно новенькие штурмо-десантные боты для погрузки и выгрузки техники на планету) перешли в вашу собственность, а персонал — под Ваше руководство…

— Персонал… — Задумчиво проговорил мистер Моннер. Очень подмывало отправить со станции всех чужаков прямо сейчас, притом куда угодно — хоть в открытый космос, но мистер Моннер понимал, что даже самая автоматизированная станция не может обойтись без персонала… Но и терпеть тут непроверенных людей он не собирался… — А покажите мне, пожалуйста, контракты по найму…

Леди вывела на экран нужную информацию и молча посмотрела на мистера Моннера.

— Так я и предполагал… — ласково сказал мистер Моннер, с любовью оглядывая сидящих перед ним людей, и, в особенности, «управляющего». — Мой управляющий несколько перепутал, когда оформлял заказ. Мне нужен персонал сроком на полгода, а уж никак не на пять лет…

Повисла неловкая пауза. Управляющий покрылся испариной, а леди принялась вдумчиво пожевывать губу. Ситуация была скользкая. С одной стороны — это нарушение существующего договора, и требует соответствующей неустойки… Но не очень большой — мистер Моннер не отказывался от персонала прямо сейчас и спешно подыскивать им новую работу без надобности — тут галактическое трудовое законодательство умывало руки, а планетарное было целиком в ведении мистера Моннера. К тому же, пойди дама на обострение, мистер Моннер мог бы еще «найти», к чему бы придраться, даже ссылаясь на того же управляющего, и дама это понимала. Прикинув все возможные плюсы и минусы, а также не забывая общую сумму контракта, дама кивнула:

— Ничего страшного. Поскольку договор окончательно не подписан, мы внесем это изменение достаточно легко… — дама достаточно мягко дала понять, что это, скорее, исключение. Мистер Моннер кивнул. С нее и вправду взять больше было нечего — все остальные разборки пойдут уже со своими. Корпорация «Матунаси» была весьма серьезной и уважаемой организацией, так что о качестве можно было не сомневаться… Они и вправду свою работу выполнили, вопрос только в том, как они ее получили… Но это тоже не к ней. Мистер Моннер еще раз внимательно прочитал все документы (с вручную исправленными сроками контрактов), а потом поставил свою скромную подпись. Леди облегченно кивнула.

— Благодарю Вас, Моннер-сан.

— Я, в свою очередь, благодарю в Вашем прекрасном лице корпорацию «Матунаси» за проделанную работу. Я так понимаю, пристыкованный к станции корабль Ваш?

— Корпорации — снова кивнула чуть покрасневшая леди. Личностные комплименты в ее работе явно редкость… Да и в жизни, наверняка, — тоже…

— Прекрасно. В таком случае — не смею Вас больше задерживать. Если можно, на корабль Вас проводит кто-нибудь из моей команды, ну а у меня предстоит долгий разговор с моим управляющим. — Все с той же нездоровой улыбкой произнес мистер Моннер, и дама решительно поднялась со своего места.

— В сопровождении нет никакой необходимости — я великолепно ориентируюсь на станциях подобного типа. Желаю Вам всего наилучшего и еще раз поздравляю с приобретением — дама церемонно поклонилась, резко развернулась и вышла за дверь. Может, выставлять ее столь грубо после комплиментов и не следовало, но мистера Моннера сейчас заботили совсем другие вещи.

Когда дверь за представителем корпорации «Матунаси» закрылась, мистер Моннер обернулся к двум оставшимся на своих местах джентльменам. Теперь его улыбка напоминала улыбку кота, загнавшего в угол мышь. Точнее, двух мышей, но если они разом ринутся в разные стороны, то есть вероятность не поймать ни одну, так что нужно быть осторожнее.

— Итак, джентльмены, мы не представлены…

— Гхм… Меня зовут Гаррак Салливари, мистер Моннер, а это — мистер Найред Слэж. Ваш специалист по безопасности… — мистер Салливари попытался изобразить на своем лице улыбку, в то время как мистер Слэж продолжал все больше хмуриться.

— Что-то я не помню, как нанимал себе управляющего, да и специалиста по безопасности, если уж на то пошло… Вы не напомните мне, как это все происходило, джентльмены? — мистер Моннер предпочел не откладывать в долгий ящик столь щекотливый вопрос.

— Да, мистер Моннер, наём проходил через галактическую систему подбора персонала и запрос на наём пришел от Вашего непосредственного… Партнера! — нашелся управляющий, и даже сам обрадовался своей находчивости… Рано радовался.

— И что это за партнер, который имеет право подбирать мне персонал? — улыбка все не исчезала с губ мистера Моннера, и управляющий снова занервничал.

— Тот же, который организовал открытие Вам банковского счета и заем на покупку станции… — Многозначно произнес мистер Салливари. Он думал, что пускает в ход свой козырь, прикрываясь неведомым покровителем. Не так уж и глупо в целом, но не в этой ситуации.

— Так кто же мой Партнер? — усмехнулся мистер Моннер.

— Ммм… Я не уполномочен называть своего контрагента… — мистер Салливари не договорил, потому что мистер Моннер громка рассмеялся. Смеялся он долго и вполне искренне, потому что подобного детского лепета он не ожидал.

— Кому не вправе? Мне? Своему начальнику? Чей вы тогда управляющий? Ой, не могу, «не уполномочен»… — похихикал еще раз мистер Моннер, передразнивая интонацию управляющего. Ладно, все это был смех, а пора уже переходить к важным вопросам. По-настоящему важным. — Покажите мне все документы по займу… И объясните заодно, как это Вы его акцептовали без меня? В принципе, мне сама механика интересна… До сих пор предполагалось, что это невозможно…

— Гхм… Почему же, все просто — под вашу голозаявку вам был предоставлен займ по программе «планетарное развитие» с последующим списанием… Более чем льготным списанием, я имею ввиду, что предоставленная Вам скидка на орбитальное оборудование действительно уникальна… Плюс, ваш Партнер предоставил мне ряд более чем веских доказательств того, что запись, как и Ваше партнерство, подлинно, и что Ваша программа подразумевает именно подобный набор развития… Так что все чисто… А указанная мне необходимость в конспирации, а также способы перечисления денег только это подтверждают…

— Как мило… — улыбнулся мистер Моннер, ни к кому особо не обращаясь. Что-то такое он и подозревал, просто детский лепет про конспирацию и мистификация партнеров его изрядно забавляла. Вся эта схема яйца выеденного не стоила, не стой за ним настолько серьезные дела, и не будь его партнер уверен, что мистер Моннер не пойдет на открытый конфликт и раскрытие. Ну а то, что в природе действительно существует подлинная банковская голозапись, на которой мистер Моннер дает согласие на займ (как и на продажу своей души всем существующим демонам сразу), мистер Моннер не сомневался…

Мистер Моннер принялся читать документы по займу. Внимательно. Протекли часы, прежде чем мистер Моннер оторвал свой взгляд от планшета. Теперь его улыбка напоминала вход в преисподнюю.

— Как мило… — повторил мистер Моннер свои последние слова. Но теперь управляющий струхнул уже всерьез. — Я вижу, вы очень точно поняли мои замыслы, подписывая займ, значительная часть которого должна быть возвращена в первый же год… Иначе будет пересмотрена его процентная ставка… У меня есть ужасная привычка — читать, подвергая немалой угрозе свои глаза, самые мелкие слова в столь объемном тексте… Хорошо завуалировано… Очень хорошо… Итак… — мистер Моннер сцепил руки в замок и возложил на них свой подбородок — у нас есть парочка вариантов решения этой маленькой проблемки… Думаю, самым лучшим будет, если вы напишете мне свое заявление об увольнении, и я, вытирая скупую мужскую слезу, помашу вам платочком на прощание…

— Это решительно невозможно! — заявил управляющий. Нет, такого дурака еще однозначно надо поискать… — У меня контракт на пять лет! И личное слово, данное о том, что я не уйду с этого места, даже если мне предложат более выгодное…

— Заботливый вы мой, — отмахнулся мистер Моннер, не желая слушать дальнейшую тираду. — Вы напишите заявление по собственному желанию, а я его подпишу. Но это не единственный вариант. Я вижу, вы все же новичок в делах подобного рода…

— Новичок, я? — возмутился управляющий и даже вскочил из кресла.

— Сядь! — холодно сказал его партнер. Он впервые открыл рот с начала этой встречи, и сделал это явно не так, как ожидал мистер Салливари. Управляющий сел.

— Могу предложить пару альтернатив, — мягко продолжил мистер Моннер, приятно удивленный явной сменой позиции молчаливого советника по безопасности. Видимо, уж тот точно все понял и уже просчитал перспективы. — Я могу вас уволить за явный саботаж. Открыто, с шумом, благо условия займа мне это позволяют сделать одним росчерком. Напоминаю — я владелец этой системы и все местное законодательство — это мое слово. Я вас за саботаж могу даже казнить, притом, что характерно, совершенно открыто, официально и законно! — управляющий побледнел. — Но, как Вы правильно упоминали, для меня важна некая конспирация… Поэтому в случае Вашего отказа, с Вами просто произойдет небольшой несчастный случай… Я понятно выражаюсь?

— Вы… Вы не сможете! Я Важный человек! Ваш партнер…

— Мой партнер больше всех заинтересован в конспирации, поэтому он даже и глазом не моргнет… Уж поверьте мне… — ухмыльнулся мистер Моннер.

— Нет… Я Важный человек! Я обещал…

— Ну, если такой уж Важный человек, то моему Партнеру точно будет выгоднее ваша жизнь, а не смерть. Спасайтесь, пока есть возможность… Мне все равно, как вас не станет…

Управляющий посерел. Мистер Моннер кивнул на дверь, и через секунду их в конференц-зале осталось двое. Специалист по безопасности в любом случае вызывал меньше вопросов, ибо его роль просчитывалась с лету. Мистер Найред Слэж весь разговор с управляющим, кроме вовремя вставленного одного единственного слова, просидел молча, мрачнея с каждой минутой. Оживился он только под самый конец, когда мистер Моннер стал перечислять управляющему допустимые варианты. Сейчас он презрительным взглядом проводил мистера Салливари до двери, а потом посмотрел прямо в глаза мистеру Моннеру:

— На меня ваше щедрое предложение распространяется? — спросил он без предисловий. Мистер Моннер спокойно кивнул. Не говоря больше ни слова, мистер Слэж достал свой планшет и быстро написал заявление о срочной отставке по семейным проблемам. Мистер Моннер его бегло просмотрел, подписал и вернул мистеру Слэжу.

— Семейные обстоятельства? — спросил мистер Моннер с усмешкой, на этот раз куда более мягкой.

— Организую в лучшем виде! Любую бабушку на выбор, а то и всех! Ну а потом буду оплакивать, все как полагается! — сам усмехнулся мистер Слэж, у которого явно отлегло от сердца. — Так и знал, что гнилой заказ… Селезенкой просто чуял — уж больно все гладко да складно.

— А поподробнее? — как бы между прочим уточнил мистер Моннер.

— Да какие там подробности… — пожал плечами мистер Слэж. — Присматривать за хозяином-лопухом, и сливать всю информацию по указанному адресу… Кому сливать — думаю, Вы это получше меня знаете. Никакой мокрухи или саботажа, если вы об этом спрашивали. Действительно прикрывать. И стучать. Вот я и согласился, думаю, что раз такая забота, то ничего страшного… А теперь, как послушал… Гуманно, конечно, с Вашей стороны… За такое кидалово обычно мочат не глядя, даже из принципа… Я уже и сам прикидывал, что шансов выйти из игры у меня мало… Команда у вас хоть и в возрасте, но не одному же со всеми воевать…

— Разумно. А что касается мочилова из принципа, то даже не знаю… Организовать господину управляющему посадку на Граддуччин, что ли? — задумчиво проговорил мистер Моннер, потягивая себя за кончик усов.

— Граддуччин? А что там? — нахмурился мистер Слэж.

— Ничего особого… Говорят, живописная планетка, мягкий климат… Если бы еще не ритуальный племенной гомосексуализм, то вообще бы ей цены не было…

Мистер Слэж глухо засмеялся. Представить себе лощеного и надменного управляющего в качестве «идола наслаждений» массовой церемонии горячих аборигенов было и вправду забавно.

— Уж лучше тихо грохнуть… — покачал головой уже бывший спец по охране, и мистер Моннер не мог с ним не согласиться. — Ладно, если ко мне вопросов больше нет, то я сваливаю. Все коды на слив останутся под матрацем моей койки, там же пара «спецдосье». Больше реально помочь не могу… — Как бы извинился мужчина.

— Достаточно — кивнул мистер Моннер. Мистер Слэж поднялся со своего места, дошел до двери и нерешительно остановился…

— Как думаете, мне пытаться сказать «спасибо» тем, кто подкинул мне эту «непыльную» работенку? Все-таки кинули меня конкретно, хотя, конечно, не так, как Вас, но такое без ответа оставлять нельзя…

— Ммм… Рекомендую лучше оставить… — сказал мистер Моннер после секундного раздумья. — До реальных заказчиков не доберетесь точно — это я Вам гарантирую. Рекомендую крепко залечь на дно, притом в дальнем уголке галактики. У заказчика довольно специфические представления о конспирации, взятые скорее из художественной культуры, чем из повседневных реалий, так что он может просто начать зачищать концы так, как это выглядит в его представлении… То есть грубо и мокро. Надеюсь, в Вашем послужном списке значилось такое замечательное качество, как плохая память? Пожалуй, главный шанс на безболезненный выход в том, что реальная игра еще не началась… Этим и рекомендую воспользоваться, и долго в этом секторе галактики не задерживаться.

— Понял — спокойно кивнул мистер Слэж и вышел из комнаты. Можно сказать, что со своими новоявленными помощниками мистер Моннер разобрался. Особенно если добавить, что после ухода мистера Слэжа в комнату бочком проскользнул мистер Салливари с уже составленным заявлением об уходе. По семейным обстоятельствам.

37

Положение было шатким. Разумеется, никакой возможности связаться с Танакой напрямую на станции не было, что бы там не подразумевал под связью координатор с Насаги. Оно и к лучшему — если бы такая возможность и была, то мистер Моннер самолично раскурочил бы ее дежурной кувалдой. А так — нет связи — нет ни проблем, ни подозрений… Ни связи, вы уж простите за невольный каламбур. На этом этапе мистер Моннер Танаки не боялся — еще не время. Пока что ему и не такое с рук сойдет. Бояться надо будет позже, когда большая часть работы уже будет выполнена. Тогда надо будет думать, как аккуратно выйти из игры… Но не сейчас. Сейчас надо мило улыбнуться и уверенно аргументировать, что большего нарушения конспирации и придумать-то нельзя… Это не проблема. Вот оставшийся пока на станции персонал — проблема. Их проще изначально всех считать врагами и предателями, и поступать соответственно. Но для начала нужно срочно решить два вопроса — найти замены освободившимся помощникам, и хоть как-то закрыть ту зияющую дыру в бюджете, которая вполне реально претендовала на звание «Черной». И, увы, эта шутка была совсем не смешной.

Пробежавшись по станции и уладив текущие дела (легко сказать — на этой станции текущих дел на месяц работы всей его бригаде), мистер Моннер засел в своем новом рабочем кабинете и стал изучать возможности связи. Да, связи с Танакой у него не было, но коммуникационная антенна на этой станции была мощной, так что связаться он мог чуть ли не с третью галактики, а это уже немало. Поколебавшись минуту, мистер Моннер набрал номер. Единственный номер, который он помнил наизусть не головой, а сердцем…

Главная пассия его жизни, безумная страсть и головная боль… Если Вы можете представить себе страсть к айсбергу, состоящему из замороженного яда и цифр…

— Чего тебе надо, старый хрен? — можно сказать, мистер Моннер на такой теплый прием и не рассчитывал. Видимо, она тоже скучала…

— Здравствуй, Милая, я тоже по тебе скучал! — мистер Моннер расплылся в улыбке. Ехидненькой, правда, улыбке, но зато искренней.

— Угу, два раза. В перерыве между своими темными делишками и рюмкой тормозной жидкости! Так чего тебе надо? Я занята — пышная дама почтенного возраста смотрела на мистера Моннера без капли теплоты во взгляде. Просто чудо какое-то. На самом деле действительно чудо — обычно дама смотрела только на никому больше не понятные нагромождения цифр, и лишь в редчайших случаях на ее губах обозначалась улыбка. Людей же Марта Сарс вообще в упор не видела.

— Я рад, что ты все же добралась до изучения моей карты напитков… Я как раз хотел поговорить о твоей занятости. Собственно, а чем ты сейчас занимаешься?

— Если это очередная попытка пригласить меня на свидание, то спешу тебя обрадовать, пижон — она самая неудачная за последние двадцать лет.

— А если глобально?

— Тогда за тридцать — ни тени улыбки. Словно вчера всю посуду перебили. Свежекупленную. Опять…

— А если серьезно? — мистер Моннер и сам посерьезнел, давая понять, что интерес у него не праздный, и это не очередной повод вытащить свою даму сердца в ресторан.

— Если ты про работу, то я сейчас разгребаю завалы в «Соллей Дайнемик». Читал когда-нибудь миф про Авгиевы конюшни? Тут что-то в этом роде… Так что на прочие глупости времени у меня нет.

— Можно подумать, что только времени… Но у меня как раз есть кое-что, что могло бы тебя заинтересовать… Как насчет расследования маааленькой финансовой ловушки, построенной одной ну очень грамотной финансовой корпорацией некоей несчастной планетке? Задачка как раз в твоем вкусе…

— Хм… — произнесла Марта через пару минут. — Задача?

— Найти всю схему предстоящего подчинения и возглавить финансовую оборону от потирающего руки агрессора. Скучать не придется. Это я тебе обещаю!

— Хм… — повторила госпожа Сарс еще через парочку минут… — Да уж, ты всегда умел подкатываться с шиком, старый хрыч… Никто, кроме тебя, мне бы такой подарок не преподнес… А я уж думала, что ничего интересного в этой жизни не осталось… — О чудо, на лице госпожи Сарс проступила тень улыбки… Или нам все же показалось? — А что хоть за планета?

— А вот тут я тебя расстрою, прелесть, планета — моя собственность. — улыбнулся мистер Моннер, поняв, что ему все же удалось зацепить свою старую подружку.

— А ты неплохо поднялся, пижон… — задумчиво (и крайне неодобрительно) произнесла Марта.

— Как сказать… Учитывая, с кем я связался, мне денег даже на достойные похороны не хватит…

— Ты, главное, тело обеспечь, а там посмотрим… — на автомате огрызнулась Марта, не выходя из расчетов.

— Так ты согласна принять мое предложение руки и сердца? — уточнил мистер Моннер, подняв для выразительности бровь.

— Сердца у тебя отродясь не было, а руки неплохо было бы помыть… Не ной — приду спасать твою задницу.

— Вот и ладушки! Тогда пакуй свой необъятный гардероб, а я побежал рвать цветочки! Транспорт и все прочее с меня.

— Еще бы… — хмыкнула госпожа Сарс. — А у тебя там цветочки растут?

— Еще нет, так что я как раз пойду сеять грядку…

— Ты, как всегда, все оставляешь на последний момент… Ладно, нечего воздух сотрясать, мне еще кучу работы надо провернуть, чтобы с чистой совестью отсюда уйти…

Связь оборвалась. Мистер Моннер откинулся на спинку своего стула и вытер вспотевший лоб. Ну и женщина! С такой больше ничего не страшно… Теперь за свои финансовые тылы он был спокоен. Если честно, он и не надеялся привлечь Марту на свою сторону — у нее на мужчин врожденная аллергия, а уж на тех, кто пытается за ней ухаживать… Пожалуй, он правильно сделал, что сразу вытащил из-за пазухи свою конфетку — Марту Сарс интересовали в этой жизни только цифры, но уж в них она была не просто рыбой в воде — Богиней Океана, и никак иначе. И горе теперь тем, кто попытается влезть в ее владения. Боги, как правило, суровы… Но кроме финансовой безопасности, существовало еще несколько белых пятен…

Над новым номером пришлось попотеть… Оставивший его человек тоже был гением цифр, но цифр совсем иного рода… И был он параноиком, что не менее важно… Вот почему номер интеркома дал доступ к архиву, в котором была задача, которая давала код к ссылке, задающей вопрос из их совместной деятельности, и так три круга ада…

Совместной деятельности у мистера Моннера с Арком (как называл себя Аркессан Нирэйн) было не то, чтобы много, но кое-чего хватало… Скажем, на пухлую папочку в отделе расследования финансовых махинаций. Арк был спецом в компьютерах и роботах, ну, а мистер Моннер всегда мог подсказать тот компьютер, где действительно может быть что-нибудь ценное, или щелочку, куда может пролезть какой-нибудь особо ловкий механизм… И куда потом с этим ценным лучше сунуться… После одной неудачной операции (без наводки мистера Моннера) Арку срочно понадобилось лечь на дно и обрубить концы, что мистер Моннер и помог ему сделать. В благодарность раскаявшийся и перепуганный хакер оставил ему пресловутый номер и обещал помочь вскрыть любую железяку, если на той будет хоть пара кнопок…

— Здоров, Арк, как жизнь? — спросил мистер Моннер у появившейся на экране физиономии. Можно было и не спрашивать — красные невыспавшиеся глаза, взлохмаченные, давно не мытые волосы, недельная щетина, большая кружка с кофе… Арк был при деле… ну, или отдыхал, что в его случае абсолютно то же самое.

— Кого это там еще?… Ах ты, елки! Здрасть, мистер Моннер! Рад вас видеть! — похоже, Арк и вправду обрадовался. Во всяком случае, он попытался даже пригладить свои непослушные кудри.

— Взаимно, Арк. Есть настроение в одной железке покопаться? — Мистер Моннер сразу перешел к делу, зная, что о личной жизни разговоры можно опустить…

— Конечно, Мистер Моннер, а что за железка?

— Ууу, железка тебе понравится! Полнофункциональная космическая станция типа «2-Б», напичканная доверху новейшей техникой, и вся твоя, если хочешь! — Мистер Моннер напоминал сейчас любящую бабушку, протягивающую любимому внуку огромный торт на день рожденья. В каком-то смысле так оно и было…

— Ох ты, блин! Целая станция? Постойте, «2-Б» значит малая автоматизированная с пушками, в смысле, боевая?

— Именно. Интересует?

— Спрашиваете! А что с ней?

— Предположительно имеется дубль-контроль всех функций, притом мастерски спрятанный и защищенный. От этого надо избавиться… А в перспективе — присматривать за ней и еще чертовой уймой сложнотехнического космического оборудования. Интересует?

— Еще бы! Вот это я понимаю — работенка!

— Хорошо, тогда пакуй вещи — твою доставку я организую… Да, и продумай, что тебе может понадобиться — тут ничего нет, станция только что собрана…

— Это как? — не понял компьютерный гений, который в прочих вопросах был не большим экспертом.

— Ну как-как, очень просто — прилетел в указанную точку огромный космический танкер, который притащил отдельные модули, следом или с ним же прилетела команда техников, которые все это собрали в один комплекс, заправили водой, воздухом и прочими необходимыми для жизни деталями, потом за дело взялись твои коллеги-настройщики, которые наладили оборудование… Вот, собственно и все — станцию собрали, проверили герметичность, защиту… Особо тонкое и важное, вроде дорогого твоему сердцу и глазам центрального компьютера, скорее всего, привезли отдельно… А может, и в готовом модуле вместе со всем — уж не знаю, которая тут именно модель, но я не раз слышал, что управляющая техника монтируется отдельно из-за своей капризности… В самом конце загрузили всякие ковры, вазоны с цветами и покрывала… Все это привезли сразу в том же танкере, просто оно дожидалось своей очереди. Но ничего того, что не входит в стандартный пакет, тут нет, поэтому я и говорю, что надо обжиться и все важные штуки привезти с собой. Собственно, принцип такой же, как и в твоих железяках, просто в этой надо еще и жить, и она болтается в космосе…

— А, ясно, просто мне всегда было интересно, как строится станция — это ж очень долго, наверное…

— Не путай понятия «производится» и «собирается». Производится все и вправду долго, особенно если не параллельно, а последовательно, или заказывается в разных частях галактики. Сколько времени делают тот же центральный компьютер, ты лучше меня знаешь, ну а всякие мелочи, вроде пластиковых кроватей, уже быстрее… Но это все производилось централизовано и заказывалось, что называется, «под ключ». Дорого, конечно, но не нужно беспокоиться, что модуль реактора и, скажем, очистки воздуха производились разными умельцами, и они не подходят друг к другу… Ну, а собирается станция в космосе примерно месяц… Обычно дольше, но тут работала профессиональная бригада, которая ничем другим и не занимается, и экипировка у них отличная, начиная с полного штата роботов-монтажников и заканчивая самим оборудованием, так что к моему прибытию тут меня поджидал только представитель корпорации, желающий получить окончательный расчет — своего рода хороший тон для корпорации, демонстрирующий оперативность работы и уверенность в своем качестве.

— А сколько это все стоит? — не унимался хакер, и мистер Моннер закатил глаза.

— Ох, лучше и не спрашивай! У самого до сих пор ощущение, что в глазах двоится… Ошибочное, к сожалению… Ладно, у нас будет еще время поговорить о технике, так что не переживай. Подготовься к вылету и серьезной работе. Все что надо — закупай. Счет я тебе перекину, все затраты с него…

Распрощавшись с Арком, мистер Моннер удовлетворенно потянулся. Вторая дыра закрыта. Если за дело возьмется Арк, то можно не бояться, что компьютеры станции вдруг в один прекрасный момент откажутся подчиняться… Ну а то, что все вспомогательные машины будут под завязку забиты игрушками и порнографией, не особо страшно — у самого Арка на это времени обычно нету (для него это скорее какое-то условие уюта в доме), а никого другого он туда не допустит…

Из зияющих прорех осталась одна, на этот раз общая, а не узкоспециализированная. Тут номера наизусть мистер Моннер не помнил, так что пришлось немного покопаться в своих архивах, но дело того стоило, и уже через двадцать минут на голопанели появилась внушительная подтянутая фигура, из которой все визажисты и костюмеры мира не смогли бы сделать гражданского…

— Поковник Рид?

— Ммм… Так точно. С кем имею честь? — сухо осведомился собеседник. В холодности тона и пронзительном взгляде голубых глаз фигура могла поспорить с самим мистером Моннером, а где-то даже и победить. Но если мистер Моннер в разговоре всегда предпочитал обтекаемые и нейтральные формулировки, то тон собеседника недвусмысленно выдавал въевшийся до мозга костей императив.

— Майор Моннер беспокоит…

— Слушаю — тон собеседника потеплел. Это значило, что криогенную камеру теперь рядом лучше не размещать, но на глубокую заморозку мяса хватит…

Мистер Моннер тщательно перебирал в уме кандидатов на открытую вакансию. Среди его обширных знакомых хватало опытных, знающих, храбрых и безбашенных… Хватало и тех, кто был ему крупно должен… Были и те, для кого последний пункт — не пустой звук. Полковник Рид стоял несколько отдельно от общей кучи… Куча вообще была не цельная и разнообразных выделяющихся элементов там хватало… С полковником Ридом мистер Моннер познакомился лет двадцать назад — уже тогда, когда он твердо решил завершать военную карьеру и уходить в сольное плавание в море информации. Познакомился целенаправленно, заводя всевозможные знакомства на будущее и сортируя всех людей по одной ему понятной схеме. В общую схему полковник не вписывался, и для него завели отдельную ячейку. Одинокую такую ячейку честного человека…

Нет, не то чтобы во флоте не было честных офицеров, радеющих за дело… Таких хватало… Высоко подняться они, как правило, не могли, а так хватало… К тому же нужно различать понятия «честь» и «честность»… Они оба более чем зыбкие, и углубись мы в их разбор, читатель вполне рискует вывихнуть себе челюсть из-за скучающей зевоты, а нам такое не надо… Но как-то получалось, что «честь», особенно гипертрофированная и, эмм… хитровывернутая, скажем так, группируется выше рангом, а «честность» — ниже… Можно было бы пофилософствовать о том, что «честь» — это оболочка, фасад, а «честность» — содержание, и хорошо, когда оболочка соответствует содержанию, и наоборот… Но… Наверное, не надо… Не здесь и не сейчас… Потому что это очень личный вопрос для тех, кому это важно, и совершенно безразличный для других… Личные вопросы ранят глубже лазеров, и заживают такие раны дольше…

Полковник, а в ту пору — еще подполковник Рид, как раз нарвался на тот случай, когда фасад не соответствует содержанию, а слова о чести мундира прекрасно позволяют проворачивать в тени разные интересные делишки… В довольно сложной многоходовке по продаже большой партии оружия пиратам этому излишне честному и прямолинейному (а посему мешающему) человеку была уготована роль козла отпущения… А на тот случай, если ничего не подозревающий подполковник вдруг каким-то образом вывернется, была заготовлена чудесная провокация против его единственного сына — младшего офицера космофлота.

Помощь, что называется, пришла, откуда не ждали… Нет, мистер Моннер отнюдь не собирался рядиться в белый плащ вершителя справедливости, просто то самое оружие должно было быть похищено из курируемых мистером Моннером складов, и на него уже имелся свой покупатель…

На подполковника Рида они свалились почти одновременно — обвинение в крупном хищении, предложение не рыпаться (ибо сыну светила торжественная и официальная высшая мера в случае несогласия отца), и взмокший с дождя и спешки мистер Моннер с планом спасения.

План спасения был прост, жесток и дорогостоящ до одури. Просто мистер Моннер отлично понимал, что некая серьезная группа офицеров планирует подмять под себя весь бизнес сектора, и если их не остановить сейчас (что для него, кроме денег, ничего почти ничего не стоило), то потом придется спешно уносить ноги, ибо конкуренцию тут никто терпеть не будет… Для реализации плана мистеру Моннеру нужен был человек… Человек, который не остановится на полпути, и которому слово «страх» не знакомо в принципе… Он решил, что прижатый мистер Рид подойдет лучше кого бы то ни было…

Они так и стояли когда-то друг напротив друга — подполковник с каменным лицом в военном мундире, держащий в руке коротенькое послание, и мистер Моннер, с плаща и шляпы которого ручьем текла вода…

— Подполковник Рид?

— Так точно. С кем имею честь?

— Майор Моннер.

— Слушаю…

Ящики с оружием были должным образом промаркированы и снабжены разнообразными хитрыми жучками, до которых мистер Моннер был большой любитель. Но это была не более чем перестраховка… Как и пара ложных сообщений контрагентов и банковской системы, которые заставили засветиться реальных фигурантов дела… А вот встречающая в точке Икс боевая эскадра перестраховкой уже не была… Эскадра принадлежала космическим наемникам, и стоила мистеру Моннеру уйму денег… Но возглавлять ее должно было официальное лицо… Возглавлять, и отдать приказ перебить всех пленных (а среди них был контрадмирал) в случае, если эти пленные начнут рыпаться или разыгрывать святую невинность в самый неподходящий момент… Благодаря ложным сообщениям мистера Моннера договаривающимся стонам пришлось экстренно пересмотреть способ оплаты, и деньги решено было передавать из рук в руки, посему вместо курьеров и мелких сошек при передаче присутствовали замы… Записи их допросов, вкупе с оружием, деньгами и (главное) подготовленной мистером Моннером папочкой легли на стол сразу нескольким конкурирующим ведомствам, и замять дело о торговле оружием высшим армейским командованием не получилось… Подполковник Рид вышел героем, а имя мистера Моннера в этой истории вообще не прозвучало ни разу… СМИ обсасывали историю пару месяцев, и вспоминали еще пару лет… Ставший в результате этого полковником мистер Рид эту историю не забыл ни на секунду. Тогда на кораблях не обошлось без крови. И эту кровь пролил подполковник Рид лично, застрелив своего старпома, и уперев ствол своего табельного оружия с гравировкой «честь и отвага» в голову непосредственного начальника…

После они встречались лишь раз… Мистер Моннер объяснил тогда полковнику, что игра отнюдь не кончена, и что торговцы оружием бывают весьма мстительны… На вопрос, почему мистер Моннер ему помог, тот не стал выдумывать красивых историй и в двух словах объяснил свой интерес, а так же его необычайные возможности, не характерные даже для отдела внутренней безопасности флота. Их прощание вышло холодным и сухим — мистер Моннер не рассчитывал еще раз увидеть отбывающего на неспокойные рубежи полковника, а полковник не скрывал своего отношения к людям, подобным мистеру Моннеру, чуть было не погубившим его имя… За себя мистер Моннер не беспокоился — его имя полковник, знающий, что такое благодарность, унесет в случае чего в могилу, а все прочие концы он подчистил…

Сейчас, через двадцать лет, они смотрели друг на друга так же, как и во время расставания.

— Как служба, полковник? — спокойно осведомился мистер Моннер, готовый в любой момент получить от ворот поворот.

— Завершена пять лет назад контузией во время стычки с пиратами — сухо констатировал полковник.

— Ммм… Вы дееспособны? — Спросил мистер Моннер. Ранение бравого офицера в его планы не входило, но не все можно предугадать…

— Что вы хотите? — спросил полковник, как всегда в лоб.

— Предложить вам работу…

— Я не работаю на контрабандистов — отчеканил полковник.

— Пост начальника космической станции официально зарегистрированной звездной системы Визарской империи — мистер Моннер проигнорировал последние слова полковника, как не стал он прибегать к слащавым и вкрадчивым элементам переговоров типа «Вы еще не слышали нашего предложения». Тут тоже надо было переходить к делу в лоб — никаких мокрых дел, в качестве инструкции можете использовать устав офицера космофлота. У Вас есть возможность в любой момент подать в отставку, если что-то Вас не устроит или покажется подозрительным.

— Почему я? — через несколько минут раздумий спросил офицер. Спросил всерьез — абстрактная причина его бы не устроила.

— Потому что человека на этом посту в скором времени попытаются купить — сразу обозначил свой интерес мистер Моннер. Полковник кивнул.

— Что за планета, и какого рода дела связывают Вас с ней?

— На планете пока ничего нет, но в будущем она будет терраформирована. На орбите имеется станция плюс некоторая инфраструктура, которая будет развиваться. Моя задача — контроль безопасности сектора плюс финансовое обеспечение проекта… Планета принадлежит мне…

Мистер Моннер колебался, сообщая последнюю часть информации, ибо она повышала вероятность немедленного отказа до максимума. Ибо понять, откуда деньги на такую штуку, как планета, не сложно, а поверить в то, что такая планета не будет задействована, как центр криминала, не возьмется и более наивный человек.

— И вы считаете, что я стану охранять планету, пока Вы прокручиваете за моей спиной свои темные дела? — сухо осведомился полковник, скрещивая руки на груди.

— Если бы я прокручивал или планировал тут прокручивать свои темные дела, то не обратился бы к Вам — так же сухо ответил мистер Моннер. Это была странная дуэль… Дуэль честности, и недосказанности.

— И на что же Вы живете, в таком случае? На что планируете развивать планету? Не на добровольные же пожертвования? — в голосе полковника сквозил явный сарказм.

— Планета — это то, куда я трачу деньги. Получаю я деньги от перевозки особых грузов за пределами Визарской империи… Ну и от охоты на пиратов, как ни странно это звучит…

— Так значит, все-таки контрабанда! — довольно заключил полковник Рид, Теперь его поза приобрела торжествующий вид.

— Нет, скорее сопровождение особо дорогостоящих грузов в неблагоприятные районы. Отсюда регулярные стычки с пиратами. А что касается свойств этих грузов… Скажем так, это идет исключительно на пользу Визарской империи. Больше я ничего сказать Вам не могу. Если то, что я сказал, Вас не устраивает, то я приношу свои извинения за беспокойство. Но я даю слово, что все сказанное выше — правда.

Полковник Рид задумался. Мистер Моннер спокойно ждал. Что характерно, он ведь действительно не сказал ни слова неправды — если в результате его действий Гунуры и Андо снова сцепятся, то больше всего от этого выиграет Визарская империя, это и школьнику понятно…

— Не знаю почему, но я Вам верю, Майор… — сказал полковник. — Прошу еще раз обозначить мои задачи.

— Возглавить космическую станцию системы. Обеспечивать ее функционирование и безопасность. Внимательно следить за персоналом, ибо велика вероятность прямого и косвенного саботажа. Быть готовым к любого рода провокациям — политическим, экономическим или военным. В случае военного вторжения в систему во время моего отсутствия возглавить оборону. Все остальное проистекает из вышеперечисленного.

— Готов приступить к обязанностям! — отчеканил полковник.

— Хорошо. Вашей транспортировкой я займусь. Прошу не распространяться относительно нового места службы. Можно исходить из того, что система будет под постоянным наблюдением…

— Так точно…

38

Завершив разговор, мистер Моннер в который раз откинулся и потянулся. Что интересно — его спина осталась сухой, хотя должна была вспотеть… Вот что значит новые технологии! Мистер Моннер достал свою трубку, старинный кисет с табаком и закурил. Можно сказать, что он сегодня в ударе. В дипломатическом ударе. Осталась сущая ерунда — пристроить те восемь истребителей, что находились сейчас в трюме его корабля. Конечно, их суммарная стоимость незначительна по сравнению со стоимостью его всего орбитального комплекса, но… Это, как говорится, очень и очень ничего… А главное — это деньги, которых, по мнению Танаки, у него быть не должно! А это по-настоящему важно. Если Танака каким-то образом перекроет ему финансирование, то мистер Моннер не окажется у разбитого космического корыта, и у него останется достаточно возможностей для маневра…

Договориться о продаже кораблей с его связями проблемы не составило — пара звонков, пара многозначительных перемигиваний, пожиманий плечами и понимающих улыбок, и договоренность была достигнута. Надо будет только доставить товар в нужное место… Забавно будет, если они еще как-нибудь столкнутся в космосе… Космос тесен…

Оставался вопрос о том, что делать с пленными пиратами… Надежнее всего было бы убить. Но мистер Моннер не был сторонником самых радикальных решений. Почему? Трудно сказать… Особым гуманизмом мистер Моннер тоже не отличался, и при необходимости избавлялся от ненужных глаз… Скорее, это было старое суеверие и боязнь отпугнуть удачу, так что мистер Моннер старался обойтись без мокрухи там, где ее можно избежать.

Пираты как свидетели непонятной боеспособности его корабля ему не нужны… Но в галактике существует достаточно способов обеспечить плохую память клиента… Например, медикаментозные… Жесткие, и не очень… В частности, пленным пиратам была введена небольшая доза интересного вещества, полностью стирающая последние двенадцать часов памяти… Вообще-то существуют препараты, стирающие вообще всю память человека, но после этого жертву трудно считать нормальной — перебои с памятью остаются на всю жизнь, нарушение функций мышления, координации… Короче, простой способ превратить человека в овощ… Для кого-то хуже, чем смерть, для большинства — равнозначно. «Суточники» такого эффекта почти не давали, вот почему их считали гуманными… Но и синтез таких препаратов был дорог и сложен, так что применяли их не часто. Мистер Моннер считал, что в данном случае скупиться не с руки — пленных пиратов вполне можно сдать на какой-нибудь планете-тюрьме, а лучше отдать в придачу к истребителям. Его покупатели только спасибо скажут, так как им самим не надо будет объяснять источник кораблей — отбили у пиратов и все тут. Подробностей обычно не спрашивают…

Примерно дней десять прошли в общеорганизационной суете — знакомились со станцией, заправляли новый завод по переработке первой партией космического мусора, и, как дети, радовались полученным на выходе слитками металлов и полимерам, проверяли связь, сканеры, вставали в новый ремонтный док… Так приятно почувствовать себя дома, пусть дом этот еще весьма далек от совершенства, и за него еще нужно выплачивать солидный кредит…

Отвезли и передали с рук на руки истребители с ничего не помнящей командой, наладили связи с ближайшим транспортным узлом, с которого будут поступать продукты, ресурсы и прочие необходимые вещи… Забирали по ходу прибывающих специалистов… Их хватало — на станции нашлось достаточно желающих слинять с совершенно пустой и неприспособленной к жизни планеты, так что процесс замены кадров шел полным ходом…

— Угу, и в финале у нас останутся как раз шпики твоих доброжелателей. — Буркнул капитан Воронин после очередного рейда за тем хламом, без которого невозможно ежедневное функционирование станции — постоянные рейсы из ближайших систем еще не были налажены, а другого транспорта не было, так что пришлось временно понизить их суперкрейсер до рейсового автобуса.

— Ну, так это ж хорошо — не придется прикладывать усилий, чтобы их выловить — хмыкнул мистер Моннер, по мнению которого, жизнь только налаживалась.

Во всей его неторопливой деятельности был еще один важный, но неафишируемый аспект — он намеренно затягивал хлопоты со станцией, чтобы заставить немножко поволноваться того умника, который все это планировал. Чтобы жизнь медом не казалась, а заодно, может быть, закинуть в его полупустую голову мыслишку о том, что не все в этой жизни можно распланировать, и что события не всегда развиваются в соответствии с намеченным планом. Маловероятно, конечно, но можно же помечтать.

Наконец, на станции собрались все его помощники и заместители. Арк прибыл первым, и, не говоря ни слова (он все-таки кивнул в знак приветствия), залез в центральный компьютер. Вторым прибыл полковник Рид, который по-военному четко отрапортовал о прибытии и осведомился о месте расквартирования. Участвующие в полуофициальной встрече полковника люди как-то сразу крепко приуныли — они знали, что встречают своего будущего надсмотрщика, но все же не предполагали, что их жизнь враз обратится в лагерь строгого режима и неукоснительной дисциплины, а запахло в отсеке с прибытием полковника именно этим.

Чуть позже капитан Воронин шепнул мистеру Моннеру, что ребята уже заключают пари на то, кто сможет достать «каменного истукана», как прозвали полковника на станции. Вообще-то, внутренний тотализатор на станции расцвел в первый же день заселения — скучающая команда развлекалась всевозможными пари еще на Насаги, чтобы со скуки не сдохнуть, а тут это начинание расцвело пышным цветом. Спорили про все — какой отсек первый сломается, на кого вызверится Проктолог, в какую сторону они направятся в следующий раз, и так далее… Вот что с людьми делает обилие денег и отсутствие возможности их потратить.

— А на что еще по поводу него спорят? — лениво спросил мистер Моннер.

— В основном насчет того, кого и как он первого капитально вздрючит… Фаворитом пока идет твой компьютерщик, ибо парень слова «дисциплина» не знает вообще… Как и слов «полковник», «флот», «устав», «распорядок» и всех прочих милых уху военного человека буквосочетаний… Кстати, он же является фаворитом в споре, кто господина полковника уделает — уж больно ловко парень шарится в технике, и не использовать такую возможность против твердолобого солдафона просто кощунственно… Просто пока парень почти безвылазно сидит в своей берлоге, и все отлично понимают, что он занят… А вот когда ему станет скууучно… — мечтательно протянул капитан.

— Судя по всему, ты активно болеешь за Арка. Что, полковник уже успел и тебя достать?

— А то! Я-то ладно, просто пару выговоров от него получил, да и то за команду — Рид понимает, что я подчиняюсь лично тебе и могу его послать в любой момент во всю ширь и многообразие бесконечного космоса. А вот остальные воют. Поначалу все надеялись, что они сцепятся с боцманом… Довольно большие ставки на это делали, кстати… Но случилось страшное — они спелись! Наш Проктолог, оказывается, помнил ту историю, где засветился полковник, и крепко он его тогда зауважал за то, что тот своего продажного старпома шлепнул… Повторяет только, что лучше бы начальника!

— Еще бы, на то и был расчет… На кровь я особо не надеялся, если честно, но делал ставку на то, что договориться у них не получится…

— Так это была твоя режиссура?! То-то я думал, что уж больно не похоже на наши внутренние органы… Хорошее было шоу! Жалко, что тебе награду академии голоискусства не дали…

— Главная награда была в том, что меня там вообще рядом не было… Ох, и стоила мне та заварушка… Но я потом быстро застолбил освободившиеся места, так что в итоге остался в выигрыше. Так что там дальше с Проктологом и его новым кумиром голоэкранов?

— Что-что, Проктолог только обрадовался, когда на горизонте появилась такая железная рука. Он и так понимал, что еле-еле удерживает команду в узде, и что тебя их каверзы только забавляют. А тут еще станция добавилась… Но теперь он может с чистой совестью пугать всех провинившихся тем, что отдаст на перевоспитание Истукану, а это действует сразу и безотказно. Странный мужик… Я твоего полковника имею ввиду. Похоже, здорово его приложило… Иногда клинит на полуслове, иногда идет вперед, как статуя на негнущихся ногах… Его сначала за это прозвали и жалели даже, а когда поняли, что в голове у него то же самое творится, в смысле только прямые линии остались и клинит иногда на элементарных вещах, то и взгрустнули…

— Ладно, не переживай — мы скоро отправимся в долгий путь, а вот остальные взвоют…

— Это хорошо, что мы скоро отчалим, а то, как по мне, так мы тут подзадержались, но тебе виднее, конечно. Кстати, а когда мы стартуем?

— А вот выслушаю пару ласковых слов от своей единственной, так и отправимся…

— Ну, ты и извращенец! — капитана передернуло. Прибывшая последней Марта Сарс стойко терпела несовершенство окружающего мира в целом и присутствие в нем мужчин — в частности, но эта нелегкая борьба очень уж явно отпечатывалась на ее лице, когда кто-нибудь попадался ей под ноги. Все свое недовольство она высказывала только мистеру Моннеру и в приватной обстановке, но то ли и у стен бывают уши, то ли звукоизоляция отсеков не была рассчитана на подобную нагрузку, но на день космофлота мистер Моннер получил в подарок от тайного доброжелателя очень характерный кляп и наручники… Или это совпадение?…

— Крун, тебе говорили когда-нибудь, что ты идиот? — сухо уточнила госпожа Сарс, не отрываясь от своих цифр.

— Говорил мой дражайший папочка примерно пятьдесят пять лет назад, когда я поступил в космофлот… На моей памяти он был единственным, да и то взял назад свои слова, когда я дослужился до лейтенанта и купил им с мамой маленький домик на берегу, о котором они всю жизнь мечтали…

— Так вот, ты идиот! — сказала госпожа Сарс, проигнорировав лирическое отступление. — Я не представляю себе иной причины, по которой ты мог бы связаться с таким кредитом! Это же абсурд! Такой займ используется для быстрой раскрутки и последующего «сопровождения» бизнеса, а уж никак не для развития планеты!

— Дорогая, ты слишком переобщалась с традиционным бизнесом и на твое воображение повлияла их косность!

— Это ты так дипломатично попытался сказать «сама такая»!? — сухо уточнила Марта.

— Именно. Потому что вариантов достаточно много — например, что я принял это в безвыходном положении.

— Пф!!! — Интонация этого «пф» была непередаваема, и содержала по меньшей мере семьсот тысячелетий женского презрения к мужчинам, которые так и не отошли от пальмы, с которой они только что спустились за палкой — партнерский займ на развитие не спонтанно делается. Это значит, что ты дал себя втравить в такую схему, и пройти по ней достаточно глубоко под чужую дудочку, чтобы в итоге получить такой займ, да еще и не иметь возможности от него отказаться, либо скорректировать… Это значит, что ты вдвойне идиот!

— Заметь, ты и тут ключевым пунктом использовала цифру… — вот на это мистеру Моннеру крыть было нечем. Марта Сарс, как всегда, оказалась права, как в цифрах, так и в жизни.

— Единственное, что меня радует, так это вот эта симпатичненькая циферка на твоем балансе… Судя по датам, она туда поступила уже после нашего разговора… Ты не расскажешь мне, откуда у отставного военного такая пенсия, или что это там у тебя? И как оно связано с остальными твоими счетами? Я так понимаю, что у тебя их три группы — первая — твоя личная, на которых ты проводил свои темные делишки… Довольно солидные, судя по истории траншей и тому, что ты смог купить систему… Вторая — это собственно, баланс планеты, на котором, кроме злополучного займа и купленного на него металлолома, только мышка с горя повесилась… И третья… Самая интересная… По ним проходит твой корабль, его реальное оснащение, царское содержание твоей команды и прочее… Что интересно, эта группа защищена так, что я даже близко не могу к ней подобраться… Это и есть твой займодатель, я так понимаю?

— Так. Только, думаю, это самый долгий и сложный путь к нему. По нашей изначальной договоренности, он оплачивает корабль и все расходы на него, а все остальное — моя блажь… А металлолом на орбите — мой прокол… Слишком разоткровенничался… — Марта Сарс поджала губы, давая понять всему человечеству свое отношение к базарным простофилям. — Приятная сумма — это улов с нашего спонтанного рейда по пиратам… Я как раз не знаю, как лучше его оформить, чтобы не светить корабль… Я думал учредить что-то типа «миленской транспортной компании», через которую проводить всякие полуофициальные дела… Как думаешь, реально?

— Почему именно транспортная?

— Потому что я рассчитываю еще на несколько продуктивных рейдов в будущем, и планирую оставить парочку кораблей в свое пользование… Тут не самый плохой сектор, чтобы заняться местными перевозками и прочей легальной ерундой, и проводить под ней такие вот приятные бонусы, если выгорят…

— Хм… это уже звучит реальнее… А не как бред шизофреника про сбор мусора…

— Ты недооцениваешь мусор, дорогая! — Марта Сарс раздраженно махнула головой, давая понять, что уж она-то мусор оценивает реально. Весь, начиная с ее собеседника.

39

Они все-таки выбрались в рейд. По сути, именно сейчас начиналась та работа, на которую Крун Моннер подписался и за которую принял аванс. Все остальное было подготовительным этапом, притом стоившим больших денег в первую очередь Танаке, а не ему. Переоборудование корабля стоило явно дороже системы со всеми станциями, вместе взятыми, но это уже прошлое. Реальность начинается сейчас.

Выход на орбиту Вастакиса отличался от ранних выходов корабля — начать следует с того, что на досвет корабль вышел намного раньше возможных пределов обнаружения планетарных сканеров (аккурат любимая пиратами дистанция), включил систему маскировки и уже так, на скорости, близкой к световой, стал подбираться к планете. Вернее, нет. Начать следует не с этого, а с того, что Вастакис была планетой Визарской импреии…

Да, да, именно так. Мистер Моннер, услышав от неулыбчивого Андо свою следующую цель, не изменился в лице, но выругаться захотелось… Одно дело — небольшой перевалочный пункт для контрабанды, а другое — тайное размещение роты танков и бронетехники… Как ни крути — вражеских танков и бронетехники внутри территории, которую когда-то поклялся защищать. Похоже, имперская контрразведка мышей совсем не ловит… Если уж Танака решил, что перебрасывать такой груз под границу Гунуров, даже не во внутрь, опаснее, чем длительно хранить на территории Визарской империи… Плохи наши дела! Эта вселенская расхлябанность и расслабленность до добра не доведет. Но эти мысли пока стоило придержать при себе. Капитан Воронин нужные выводы тоже сделает, но распространяться не будет, да и остальные — не дети…

Вастакис был отличным примером того, что спешка до добра не доводит. Особенно в таком сложном деле, как терраформирование. Весьма благоприятная планета была безнадежно испорчена из-за подгона процесса под график, и, в результате этого вместо равномерного покрытия густыми зелеными лесами половина планеты была покрыта пятнами иссушенных пустынь. Ошибка в формировании атмосферы привела к появлению ужасающих пыльных бурь, которые стирали во мгновения ока многолетние труды людей. Бело-желтые пятна были видны еще на подлете к планете, и мистер Моннер очень надеялся, что ему не придется познакомиться с ветром и песком, летящим со скоростью двести пятьдесят километров в час… Тут никой десантный костюм не поможет.

Выйдя в точку, достаточную для налаживания связи, и при этом оставаясь невидимым для планетарных и орбитальных систем слежения, мистер Моннер принялся колдовать над своим волшебным ящиком.

Его усилия довольно быстро увенчались успехом — на плоском голоэкране появилась взволнованная пучеглазо-кудрявая физиономия, и сразу же заговорила:

— Мистер Моннер? Ну, слава создателю! Мы ждали Вас еще две галактические недели назад, а никакой возможности связаться с вами не было! Из центра сообщали, что Вы можете задержаться, но не до такой же степени… Сейчас я перешлю Вам координаты точки погрузки!

— Минуточку — мистер Моннер не разделял энтузиазма своего визави. — Из этого вашего центра больше ничего не поступало? Например, оплата или иные какие ценные сведения?

— Нет, мистер Моннер! — пучеглазик искренне помотал головой, растрепав свои кудряшки. — Ничего не говорили! А оплата вам поступит не сейчас, а после доставки… Мне так сказали, во всяком случае…

— Ясно — мистер Моннер в задумчивости потер подбородок. Особо удивлен он ни был — ни молчанием «центра» относительно его проделок, ни переносом оплаты на конец фазы операции… Он сделал свой ход, Танака сделал свой. Что ж, посмотрим… Полетим-увидим! — Хорошо, кидайте ваши координаты.

Когда координаты пришли и компьютер высветил на карте место высадки, мистер Моннер опять сильно не удивился — это был центр одной из гигантских пустынь. Убедившись, что рядом нет пыльных бурь, корабль дождался, пока планетарная станция уйдет на противоположную сторону планеты, подошел на дистанцию высадки и сбросил свой груз — четыре пустых десантных челнока.

На планету мистер Моннер предпочел спуститься лично, дабы оценить степень защищенности склада, а так же его потенциальные возможности — мало ли чего… Поверхность встретила их испепеляющим солнцем, так что пришлось даже активировать защитные щитки. Четыре неуклюжих на вид корабля сели в рядок и распахнули свои голодные чрева. В одном из барханов, не отличимом от миллиона других, также открылась широкая дверь. Оттуда вышло пара человек. Мистер Моннер с частью команды зашел внутрь, а остальной части команды приказал быть наготове на всякий случай — мало ли чего… Ох, уж это «чего», вечно его мало, но поминать приходится через абзац! Но мы отвлеклись…

Зайдя внутрь, мистер Моннер хмыкнул. Тут, в подземных ангарах, действительно стояла рота гунурской бронетехники. Танки на антигравах, артиллерия с переключающейся системой «планета-космос», мобильные постановщики щитов и системы ПВО. Достаточно, чтобы с гиканьем сравнять с землей средних размеров город.

— Хватит глазеть, забирайте металлолом и убирайтесь! — рявкнул один из встречающих.

— Что значит забирайте? Грузите! — рявкнул в ответ мистер Моннер. Повисла немая пауза, во время которых два старых интенданта — сам мистер Моннер и его визави, обменялись с помощью взгляда огромным потоком информации, большая часть которого была направлена в адрес начальства, и была крайне нецензурной…

— Ну у Вас же есть команда?! — начал было говорить начальник склада…

— И КТО ИЗ НИХ, ПО-ВАШЕМУ, УМЕЕТ ВОДИТЬ ГУНУРСКУЮ БРОНЕТЕХНИКУ?!!! ЭТОТ? НЕТ! ЭТОТ? НЕТ!! ЭТОТ? ОПЯТЬ НЕТ!!! НИКТО НЕ УМЕЕТ!!! ОНИ КОСМОНАВТЫ, А НЕ ПИЛОТЫ НАЗЕМНЫХ БОЕВЫХ АНТИГРАВИТАЦИОННЫХ МАШИН!!! — сорвался на крик мистер Моннер. Во время своей гневной тирады он поочередно тыкал руками в сторону членов команды десантного бота, в задачу которых входил крепеж грузов в отсеке. Немного остыв, мистер Моннер процедил — передайте тому, кто планировал этот этап, что он просто эпически облажался!

Начальник склада сплюнул сквозь зубы. У него в подчинении было всего два человека, в задачу которых входила проверка климат-контроля склада и внутренних систем.

— Ну… Может справимся? Пилоты ж как-никак, да и технику знают…

— Пилоты не тут, а в кабинах — сухо сказал мистер Моннер, недовольный, когда всех космонавтов ставят на одну планку. — Если бы надо было с ветерком по вашей пустыне покататься, то мы бы вполне справились… А надо нам аккуратно разместить технику в не слишком-то просторных отсеках десантных ботов, а для этого все же желательно наличие специальных навыков.

— А автопилоты? Неужели у такой навороченной техники нет автопилотов? — начальник склада судорожно искал выход из проблемы.

— Есть. Гунурские автопилоты — все так же сухо откомментировал мистер Моннер. — Которые на Визарскую технику не рассчитаны.

— А что там рассчитывать? Это же десантный бот! Заехал-выехал, отсеки прямоугольные, шлюзы — тоже, ну а что размеры, может, немного другие, так вручную откорректировать…

— Не совсем. Еще раз — это гунурская штурмовая техника. Это значит, что она посадочный Визарский десантный бот вообще не увидит из-за активной маскировки! А снимать с ботов активную маскировку нельзя, если вы не готовы объясняться со слетевшимися сюда со всей планеты силами правопорядка. Так что дело не в автопилоте.

— А что же тогда? Не искать же специалистов…

— Ага, так и представляю себе объявление в местной ленте новостей: «Неназываемой организации срочно требуются пилоты с навыками вождения современной гунурской бронетехники… Работа разовая, оплата щедрая, условия работы тяжелые. Разнообразным службам безопасности просьба не беспокоить — не мешайте работать!»

— Может, их вручную закатить? Они же на антигравах — ничего не весят.

— Веса у них и вправду нет, а вот масса есть. Поэтому это не лучшая идея.

— А что тогда? — вконец расстроился начальник склада.

— Что-что, сами будем мучаться… Понизим временно пилотов ботов до наземных войск, начертим на песке примерные схемы отсеков и пандусов и будем тренироваться… Надеюсь, ребята разберутся, в конце концов одним из направлений любого технического прогресса является упрощение и оптимизация интерфейса… В поисковики запрос на инструкции лучше не вбивать — фильтры служб безопасности могут это не так понять…

— Ясно. Тогда что, дождемся ночи? Чтобы сверху не было видно…

— Наоборот. Жара — наш лучший друг. Ночью техника в инфракрасном диапазоне будет видна намного лучше… Да, и еще, соберите пока несколько плоских ящиков без верха, по площади закрывающих танки и артиллерию.

— Это еще зачем? Танки будут ездить в ящиках? Вы думаете так спутники обмануть?

— Именно. Но не танки будут ездить в ящиках, а ящики будут закреплены на крышах техники. В ящики мы насыплем тот же самый горячий песок, и пусть только кто-нибудь попробует сказать, что это не активная маскировка! Не заметят ни визуально, ни по термодатчикам, ни по анализатору вещества — спутник будет видеть песок на песке, а что между ним прослойка танка никто не догадается… Надеюсь…

Следующие часы напоминали собой театр абсурда в стиле «милитари». Четыре пилота пытались маневрировать на танке каждый в своем участке, границы которых обозначались воткнутыми в песок палками с яркими тряпками. Пустыня — не плато, так что удовольствие от такой парковки явно ниже среднего. Первоначальные границы отсеков давно были занесены ветром, но зато и любые возможные следы их пребывания видны не будут… Хотя какие могут быть следы от техники с антигравами?

Ящики с песком на крыше создавали странное сходство с женщинами, несущими на головах большие блюда с фруктами и сосуды с водой… И этот странный, местами даже грациозный танец в песках был так похож на мираж шизофреника, одна из личностей которого повернута на романтике, а вторая — на военной технике, что крышу уносило напрочь!

Наконец, эти танцы можно было заканчивать — пилоты вполне сносно маневрировали на узких «сходнях» и в «отсеке» всеми видами техники. Можно было начинать погрузку. Уже без всяких ящиков и предосторожностей (склад все равно оставался пустым и подлежал уничтожению, а не повторному использованию), пилоты заняли свои места в новых машинах (пока помощники открепляли ставшие ненужными ящики), и в который раз в предзакатных сумерках загудели моторы. Первыми в отсек грузилась наименее маневренная артиллерия, затем танки, потом «щитоносцы» и по оставшимся местам распихивались ПВО. Все точно и даже ничего не поцарапали, хотя мистер Моннер так и не мог поверить в это… Все-таки законы подлости никто не отменял, но, видимо, на сегодня их лимит исчерпан… Всего во вместительных трюмах десантных ботов крейсера поместилось семьдесят две машины, по восемнадцать в каждой. Пилоты ботов, повышенные за выполнение успешной операции до звания космонавтов, заняли свои привычные места, и мистер Моннер махнул на прощание рукой остающимся на складе людям. Они не долго тут пробудут — подготовят «схлопывание» и уберутся на имеющемся у них транспорте. Пустыня скроет все следы надежнее любого взрыва.

На орбите их ждали с нетерпением. После ворчливо-облегченного вопроса капитана «чего вы так долго» и ответа на него, Сергей Воронин поведал, что им тут скучать тоже не пришлось… Ничего особо горячего не произошло, просто кораблю пришлось изрядно помучаться, чтобы одновременно играть в прятки со станцией, вращающейся вокруг планеты, и в то же время оставаться в секторе, чтобы отследить подъем десантных ботов.

Когда над головой летает вражеская станция, то с десантом лучше особо не переговариваться — засекут. Сам корабль с его системой маскировки вряд ли, а вот боты вполне могут, так что все время на планете мистер Моннер хранил молчание. Полетевшие в Черную Дыру сроки погрузки не вносили оптимизма в настроение оставшихся, так что денек выдался нервный у всех, но сейчас, наконец, можно было убираться!

Точка высадки была далеко — почти треть диаметра галактики, так что путь предстоял неблизкий, но зато люди хоть отошли от незапланированной нервотрепки. Новые двигатели значительно сократили время пребывания в пути, но все равно за это время мистер Моннер успел много раз переосмыслить свои отношения с Танакой… Что будет дальше? Ничего хорошего в финале все равно не вырисовывалось, как тут ни крути…

40

После истории с погрузкой, на выгрузке мистер Моннер морально был уже готов к чему угодно. Особую пикантность создавало то, что эта территория была ему совершенно незнакома — в галактической энциклопедии о планете содержались только самые общие сведения, да и по другим источникам ничего путного не имелось. Среднеразвитая по меркам Мазарийского Союза планета Байдабай (то есть порядком отсталая по меркам остальной галактики) находилась в опасной близости границ Гунурского Доминиона. Конечно, из всех четырех соседей Мазарийский союз представлял для Гунуров наименьший интерес, но все таки… Прямо около границы… Одним словом, стремно! Если бы их накрыли на Васпасисе, то мистер Моннер смог бы урегулировать дело без лишней стрельбы и шума (он так надеялся и хотел в это верить), но тут такой возможности, скорее всего, нет… Нет, попробовать-то можно — Гунурские соглядатаи и Мазарийские бюрократы взятки любят ничуть не меньше своих Визарских коллег, но тут надежнее будет стрелять, притом стрелять на поражение, не оставляя свидетелей.

Тем удивительнее был тот факт, что все прошло гладко, как по маслу — вышли на досвет за дальней орбите, тихо и незаметно подкрались, высадились в нужной точке… Их ждали. Не только человек, с порядком опостылевшей уже должностью координатор (что для мистера Моннера уже становилось синонимом слова «некомпетентность»), но и целая команда пилотов, которые молча поднялись на борт десантных ботов и весьма оперативно разгрузили технику. Дальнейшее мистера Моннера не касалось. Координатор указал мистеру Моннеру на парочку внушительных, но в остальном непримечательных чемоданов, и небольшой, но явно интересный кейс.

— Это Вам. Там деньги и дальнейшие инструкции. Всего Вам доброго.

— Всего доброго.

Таким вот был непродолжительный диалог между мистером Моннером и координатором. Все чемоданы погрузили в один из опустевших ботов, и, невидимые для староватой станции Байдабая гости удалились так же тихо, как и пришли.

Все посылки мистер Моннер проверил еще перед взлетом, чтобы, если вдруг там окажется «пламенный привет», сбросить его обратно на свежедоставленную технику. Но этого не потребовалось — в больших чемоданах действительно были деньги, в маленький кейс серьезной угрозы представлять не мог, хотя просканировать его не было ни малейшей возможности… Так же как и открыть человеку, для которого он не предназначался.

Это был специальный кейс для передачи секретной информации. Мистер Моннер как раз давно хотел обзавестись такой игрушкой. Не для того, чтобы использовать по назначению, а чтобы как следует изучить. Небольшой на вид чемоданчик представлял собой последовательный набор систем защиты и ловушек, которые неминуемо уничтожат хранящуюся внутри информацию, если допустить хоть одну ошибку или не сделать все достаточно быстро.

«Забавно будет, если я его сейчас грохну!»… — немного нервно подумал мистер Моннер, подергивая себя за ус и приступая к сложному процессу дешифровки. Мистер Моннер знал, что такие кейсы намного чаще фигурируют в голофильмах, чем в реальных делах, просто потому, что среди звезд голоэкранов супергероев с холодной головой, не допускающих ошибок и не ведающих сомнений, несоизмеримо больше, чем в реальной жизни. И если среди оперативников такие достойные экземпляры еще нет-нет, да и встречаются, то среди высокого руководства, кому и надлежит открывать такие вот чемоданчики (потому что только они обладают всеми ключами, а уж никак не оперативники, из которых эти ключи чисто теоретически можно выбить… Ну, попытаться…), таких вот героев — явный и решительный дефицит, как это ни прискорбно… Плюс — о скорости эти достойные люди вспоминают только тогда, когда нужно спасать свою проштрафившуюся пятую точку, неведомо как взгромоздившуюся на шею, напялившую фуражку и научившуюся отдавать приказы… Одним словом, руководство всех известных мистеру Моннеру разведок всеми силами препятствовало использованию самого безопасного и надежного средства передачи информации, как ни странно это звучит без соответствующих пояснений…

Волшебный чемоданчик открыл переговорную панель, на которой было сказано, что сообщение адресовано Круну Моннеру, и если активировавший систему безопасности готов, то можно начать процесс проверки. Плюс стандартная информация обо всех карах земных и небесных, если дерзнувший окажется обманщиком. Мистер Моннер вздохнул и приступил.

Для начала была стандартная процедура сканирования отпечатков пальцев, сетчатки глаза и даже высунутого языка, чего мистер Моннер уж никак не ожидал. «Хорошо, что никто не видит, как я язык секретному кейсу показываю»… — пронеслось у него в голове. — «подумают еще, что я таким секретным паролем со своим компаньоном обмениваюсь… А что — тоже ничего! Во всяком случае, оригинально, особенно если встреча не один на один»… В голове понеслись предательские мысли, отвлекающие его от процесса подтверждения. Сначала возник образ стоящих друг напротив друга отрядов одинаковых людей с непроницаемыми лицами, в строгих костюмах и светозащитных очках. Сначала один отряд, как по команде, высовывает язык, а затем получает от второго отряда в ответ «палец-нос». Все так же с непроницаемыми лицами. И пусть только кто попробует усмехнуться — мигом вылетит с госслужбы за неразумение высокого слова «конспирация».

Затем он представил два огромных параллельно стоящих лимузина, совсем как отряды в первом образе. Симметрично опускаются окна в пассажирском отсеке. Из первого окна решительно высовывается рука с оттопыренным на ней средним пальцем, а из второго в ответ вылетает «дуля». Высокие договаривающиеся стороны пришли к консенсусу… Дальше в ход пошли бальные танцы на затемненных крышах трущоб, со все теми же непроницаемыми лицами, костюмами и светозащитными очками, но мистер Моннер все же подавил расшалившееся воображение и вернулся к реальности до того, как экран кейса озарила надпись о том, что время вышло и информация уничтожена…

Странная вообще эта штука — секретная информация… На деле ее чаще надо именно уничтожать, а не передавать, а тут такой готовый способ… Рассуждений о том, что подлинно секретной информации не бывает — уйма. Как и о том, что ею никогда не успевают воспользоваться, и что разведки берут количеством, а не качеством, ибо именно количества требуют от них властители, оттягивая момент принятия неприятных решений, и что вся реальная информация всегда лежит на поверхности… Эти разговоры стары, как мир, во всяком случае, цивилизованный, но тем не менее — положение дел от знания этих прописных истин не меняется, и все повторяется по новому порочному, замкнутому кругу… Ладно, мы отвлеклись, а мистер Моннер тем временем ответил на десяток вопросов, начиная с собственного звания в эпоху служения Визарскому космофлоту и заканчивая номерами счетов, на которые были перечислены авансовые деньги за операцию. Временной лимит, к счастью, был установлен не слишком драконовский, так что у мистера Моннера оставалось достаточно времени, чтобы проверить каждую циферку, да и вспомнить бурную юность.

Что примечательно, понять хотя бы косвенно и приблизительно, кто является отправителем кейса, по предложенным вопросам было нельзя. То есть вопросов «Где Вы встречались с Главным координатором проекта?», или «на какой планете ваша старая развалюха стала супер-крейсером?» не было. Только информация о нем лично. Не самая недоступная, как раз, чтобы не задевать гордость.

Наконец, «секрет» кейса был открыт. В нем был отнюдь не голодиск, как думал до этого мистер Моннер, а всего лишь небольшая страничка с текстом… Страничка, кстати, тоже не простая — мистер Моннер был наслышан об этом материале. Химики хорошо поработали однажды, и выдали материал, с которого нельзя было скопировать изображение. Никакие сканеры, принтеры его не видели, даже сфотографировать было нельзя… Вернее можно, но разобрать, что там написано на непонятной расплывчатой пляме, было нельзя. «Оптическая поляризация» или что-то там еще такое, мистер Моннер не помнил, но помнил он главное — эта бумага после попадания на нее даже обычного света (а так же красного, синего, зеленого и любого их сочетания) рассыплется через десять минут. Послания на такую записочку наносились в абсолютной темноте и, как не смешно это звучит в наше время, вручную. «Руками» роботов, правда, но все равно вручную. По мнению мистера Моннера, такая перестраховка была излишней — за десять минут сообщение прекрасно могли успеть перепечатать, благо планшеты под рукой сегодня есть у всех… Это была предосторожность, как и кейс, а уж дублировать их вместе… Угадывался все тот же почерк, что и раньше — явная любовь к киношной конспирации.

«Здравствуйте, мистер Моннер! — Значилось в послании. — Рад, что вы смогли выполнить первую часть Проекта. Это всего лишь начало, но оно положено, и положено удачно. Печально, что во время загрузки произошла такая досадная заминка… Но она еще раз подтвердила, что Вы являетесь лучшей кандидатурой для реализации Проекта. В знак своей признательности я позабочусь, чтобы Вам не пришлось больше тратить своих усилий на не относящиеся к Проекту дела. Я позволил себе слишком заиграться с другим, Вашим проектом, и приношу за это свои глубокие извинения. У нас принято говорить спасибо тому, кто открывает глаза на истину, а истина заключается в том, что мои возможности просчета ситуации далеки от того, что мне представлялось… Вы указали мне на это дважды, и, сколь бы не была задета моя гордость, мой разум говорит мне, что это только мне на пользу, а горечь лекарства лишь усилит запоминание усвоенных уроков. Но это лирика. Перейдем к делам. Вы получили некоторую сумму наличностью для погашения текущей задолженности перед своими людьми, а так же оклад на срок предстоящего ожидания. Зная, что сидеть, сложа руки, Вы не будете, могу предложить Вам несколько хорошооплачиваемых заданий по сопровождению весьма ценных грузов в разных частях галактики. Все легально и открыто, чтобы баланс Вашей „МТК“ был более привлекательным со стороны. Все остальное — на Ваше усмотрение. Следующий этап Проекта должен быть начат не ранее, чем через три месяца. Ниже приведены все координаты и детали как по Проекту, так и по заказам. Скопируйте их, пока послание не самоуничтожилось. Желаю всяческих успехов.»

«Так я тебе и поверил, ублюдок косоглазый»! — Мысленно прорычал мистер Моннер. Никакой подписи после послания не было, но о его авторстве не догадается только слабоумный. «Раскаивается он… За науку благодарит… Ага, и тут же пытается загрузить работой на свою контору в то время, когда нужно отсиживаться…» — Продолжал ворчать мистер Моннер, старательно перенося в свой планшет все данные с послания. Не то чтобы он не собирался воспользоваться возможностью легально подзаработать, просто некоторая непоследовательность Танаки раздражала. Он что, сам не понимает? Что характерно, нечто в том же духе он говорил еще совсем недавно на Насаги, а потом попытался перехватить инициативу с займом… «Ладно, по крайней мере, с деньгами теперь проблема стоит не так остро, да и перед ребятами стыдно уже…»

Новость о том, что с планеты боты привезли просто неимоверную кучу денег, вызвала бурю восторга… А через полчаса в каюту мистера Моннера деликатно постучали. Получив разрешение, в каюту вошел капитан Воронин. Судя по его задумчивому лицу, решать приходилось какую-то из основополагающих проблем мироздания.

— Что стряслось?

— Да вот, ко мне тут ребята посольство отправили… Чтобы я замолвил за них словечко…

— А что они уже успели учудить? — мистеру Моннеру как-то поплохело от такого начала.

— Да ничего… Пока… Просто оказывается, что нашим мальчикам немного скучно…

— Скучно??? А боцман об этом знает? — Мистера Моннера новость, прямо скажем, огорошила.

— Да не, не в том смысле. Просто получается, что деньги ребятам идут хорошие, а тратить их особо некуда. Увольнительные ребятам особо не полагаются, да они и не настаивают, просто они попросили меня, чтобы я попросил тебя, чтобы на станции появились какие-то развлечения… В смысле, что-то кроме головизора и бара…

— Хм, раньше им вроде хватало… — нахмурился мистер Моннер.

— Ну, с нашим боцманом, да после той истории, ребята с этим делом аккуратно… Мальчики просили, если это не очень сложно, организовать для них на станции что-то типа небольшого казино… Ты ж в курсе, что они у нас все азартные… Не были б азартными, в такую переделку бы не сунулись…

— Казино? Эдак они мне все деньги обратно вернут! — хмыкнул мистер Моннер, поняв, в чем проблема.

— А они как бы и не против… — все так же тихо и задумчиво ответил капитан. — Они ведь не за деньгами к тебе устраивались… Большая часть, во всяком случае… А за теми яркими красками, что несла в себе их молодость… Ты ведь знаешь, у большей части нет семей — от них отказались, выбросили на улицу, как обузу или безнадежных пьяниц… Дурацкая история, но такая частая… И тут появляешься ты и возвращаешь им кусок их былой жизни, лихой славы… А прокутить гонорар после успешного рейда — это ли не то, ради чего стоит жить? Ради чего они жили всю жизнь… Так я и подумал — почему бы и нет? Решать, конечно, тебе, но я честно стараюсь перед ребятами и присоединяюсь к их просьбе. Мы ведь никогда столько не зарабатывали, чтобы покутить лихо… А с другой стороны — жалко, если такая куча бабок на сторону будет уходить… Так что?

— Хм, тогда парой автоматов и столом с рулеткой и для блэк-джэка не ограничишься… Ладно, передай ребятам, что будет вам казино! Интересно, что они потом потребуют? Ресторан Гунурской кухни? Большой Голотеатр или уже сразу бордель?

— Ну, последнее — уже вряд ли — возраст все-таки… — сказал капитан, поднимаясь со своего места и направляясь к двери. — А вот насчет ресторана не знаю — ты же, вроде, и сам не дурак вкусно пожрать?

В последнем вопросе был скрыт откат облегчения. Мистер Моннер состроил зверскую гримасу и демонстративно потянулся к стоящей на столе хрупкой вазе с голоцветами. Капитан сделал вид, что жутко испугался, и проворно юркнул в дверь. Мистер Моннер успел заметить в щелочку, что на противоположной от входа стене плясали в нетерпении несколько теней — капитана ждали. Команда старалась не показываться на глаза мистеру Моннеру, но в коридоре около его каюты, по-видимому, собралось достаточно народу. Дверь закрылась, и мистер Моннер не расслышал радостных воплей, которые наверняка раздались после кивка капитана. Ладно, будет старичкам потеха. Когда еще, в конце концов, как не теперь?

41

Возвращаться пустыми на базу не хотелось, но и светиться в этом районе было нельзя. С другой стороны, пока на борту десантные боты, ничего толком полезного они не соберут — эти махины занимают большую часть трюма. Глянув в свои записи, мистер Моннер велел задать новый курс. Прикрыть ходку все равно надо…

Смех в том, что на драку в этот раз они не нарывались… Их корабль самым натуральным образом вытащили на досвет и в меру вежливо предложили сдаться… В ответ один из пиратских фрегатов получил полновесный залп и отправился узнавать, что там случается после смерти. Туда же отправились два крыла космических истребителей, которые с первого раза не поняли, а вот остальные призадумались. Остальные — это еще один фрегат, корвет и корабль-блокатор. Корвет думал недолго и попытался дать деру… Ему объяснили, что он не прав… Остальные сдались молча.

— Что у нас? — спросил мистер Моннер, подоспев из своей каюты уже к шапочному разбору.

— У нас ничего — даже щит не поцарапали. Пара легких попаданий, сначала как предупредительные, а потом по первоначальной наводке. А вот с корвета кричат, что мы их довольно серьезно повредили… Жаль, я хотел только щит снять, чтобы целенький взять… — отчитался капитан Воронин.

— У нас людей хоть хватит эти корабли забрать? А то жалко оставлять такое добро…

— Должно хватить. Запасные пилоты плюс пилоты ботов. У них расширенная программа была, так что сдюжат… Надо глянуть, что там с корветом…

После того, как десантные боты захватили корабли (на этот случай всегда в бой сперва шли роботы. Если команда оказывала сопротивление, то корабль подвергался дальнейшему обстрелу с крейсера — так не было угрозы отдать своих людей в заложники), на корвет переместилась команда ремонтников.

— Зацепили хорошо, но жить будет… До Милены дотянем, короче, если в неприятности не попадем…

— Тогда дуйте на Милену и становитесь на ремонт, а мы продолжим путь — принял решение мистер Моннер после недолгого раздумья.

Три корабля дошли до станции, где сдали на руки властям ничего не помнящих пиратов и погрузили груз. Грузчики на станции были очень недовольны тем, что им приходилось размещать столь ценные вещи прямо посреди груд космического хлама, но их мнения никто не спрашивал. Ходка туда, ходка на базу, вот и месяц прошел… Это называется «тихо сидеть»… И кто сказал, что пахать, как проклятому, нельзя сидя?

На орбиту Милены выходили с некоторым опасением… Точнее, опасения были у мистера Моннера — а ну как ему еще парочку «подарков» подкинут. Тем не менее, новых железяк тут не прибавилось, если не считать болтающегося без дела корвета.

После стыковки команда с гиканьем покинула корабль и побежала буянить на станцию — праздновать сразу несколько успешных рейдов. Мистер Моннер хмыкнул им вслед, немного завидуя, а сам побрел узнавать новости.

— Признавайся, старый хрыч, какой бластер и куда ты запихнул своим дорогим «партнерам», что они пошли на такие уступки? — хмыкнула вместо приветствия Марта Сарс, когда мистер Моннер зашел к ней в кабинет.

— Дорогая, ты таких мест и поз все равно не знаешь…

— Да? Ну, тогда хорошо, что я в свое время тебя отшила куда подальше со своими цветочками… Не очень-то мне надо такое счастье!

— А если конкретнее, то — что случилось? — нехотя перешел к делу мистер Моннер. Оставить за собой последнее слово в разговоре с этой женщиной у него все равно не получалось.

— Если конкретнее, то нам изменили условия займа. Притом с извинениями! Типа, их ошибка… Я, разумеется, возражать не стала. Теперь это вполне стандартный займ «на планетарное развитие» под минимальный процент и аж на пятьдесят лет… Что автоматически означает, что разбираться с ним предстоит уже не мне… Хорошо-то как!

— Рано радуешься, я так долго тянуть не планирую…

— Да знаю я, что не планируешь, просто взять в любом другом галактическом банке кредит на покрытие этого займа — плевое дело. И тянуть так можно до бесконечности, некоторые системы так столетиями живут. Банки и то чаще схлопываются. Короче, теперь задача выживания мне представляется довольно простой…

— Не расслабляйся. Наш «партнер» весьма коварен и умеет выжидать. Он знает, что у меня большие планы на планету, и наверняка хочет, чтобы я хорошенько влез еще глубже в долги, а уже затем предложит «руку помощи».

— Понятно… А ты мне так и не скажешь, кто это?

— Вот еще! Там такой представительный и обходительный мужчина! Враз охмурит!

Марта Сарс хмыкнула и поджала губы. Хоть один раунд этой бесконечной перепалки остался за мистером Моннером.

— Ты с собой кучу хлама притащил… Что ты с ним планируешь делать? Надеюсь, ты его не коллекционировать собираешься? Твоему балансу только этого не хватало…

— Эх, мечтал я, конечно, свой флот иметь, но не время… Пока не время. Эти корабли я продам так же, как и предыдущие…

— Замечательно. Так мы с этим займом действительно быстро разберемся… Неужели у тебя появилась хоть капля здравомыслия?

— Рано радуешься, дорогая! — хмыкнул мистер Моннер, и Марта Сарс закатила глаза. Заранее, так сказать. — Выручку от кораблей я планирую направить в другое русло… Я ведь тебе обещал, что самолично на планете цветочков нарву…

— Только не делай меня крайней, я тебя умоляю! — фыркнула госпожа Сарс и демонстративно уткнулась носом в свои записи. Мистер Моннер улыбнулся и вышел.

Процесс терраформирования планеты сложен… Это объясняют детям еще в младшей школе на уроках галаграфии. В средней разбирают уже составляющие части. В старшей эти части рассматривают уже детально, чтобы детки, куда бы их не занесла нелегкая, всегда знали, на какие из составляющих жизни планеты оказывает влияние их жизнедеятельность. И только на специальных курсах высших учебных заведений этому учат уже всерьез.

Нас почему-то в эти заведения даже на порог не пустили… Интересно, почему? Может, рожей не вышли? Ладно, попытаемся разобраться сами, а если пройдет мимо дипломированный специалист с высоко задранным носом, то мы ему фигу в кармане покажем!

Мистер Моннер в процессе терраформирования разбирался неплохо, вот почему переплачивал за совершенно безжизненный кусок скалы в космосе. Жизнь можно привнести, но для начала нужно создать для нее приемлемые условия. А вот это уже сложнее. Главное — не пытаться рулить в этом деле самому, и не повторять ошибок Васпасиса.

Увидев сумму от продажи трех кораблей, мистер Моннер довольно хмыкнул и набрал номер с золотой визитки, оставленной у него не так давно представительницей корпорации «Матунаси». Это бы первый раз, когда мистер Моннер не отправился в полет на своем корабле — капитан Воронин и сам прекрасно справится, если что, да и дело предстояло непыльное — очередная легальная ходка с товаром. Ну, а если по дороге подберут что — тоже хорошо. Команда, ободренная тем, что по прибытии их будет ждать космический модуль-казино, пообещала вести себя паиньками и слушаться старших. Офицеров. Но это — так…

— Доброго дня, Моннер-сан! — с поклоном произнесла знакомая солидная дама, принимая его вызов.

— Здравствуйте. Подскажите, пожалуйста, в связи с недавними приобретениями, действует ли на меня какая-нибудь система скидок?

— Разумеется, Моннер-сан! Что Вас интересует?

— Меня интересует несколько разных вещей… Во-первых — модуль-казино для станции. Можно даже не в самой базовой комплектации…

— Понятно. Секундочку — я вышлю Вам варианты модулей… Если среди них не окажется того, что Вам надо, только скажите — мы сделаем Вам под заказ.

— Замечательно. А теперь второй вопрос — Ваша корпорация ведь занимается терраформированием?

— Разумеется, как и любая крупная трансгалактическая корпорация, но это не основной наш профиль… Что конкретно Вас интересует?

— Меня интересует базовый планетарный исследовательский комплекс…

— Понятно. Это, разумеется, мы можем организовать в лучшем виде. Это для планеты Милена III? — по-деловому уточнила дама.

— Да. Меня интересует полная стационарная база глубокого мониторинга, ну и все остальное в комплексе. Плюс само «ядро». Планетарные условия Вам наверняка известны, ну, а космическая станция-сопроводитель Вам известна лучше, чем кому-либо еще! — Дама дежурно улыбнулась, попросила минимум времени на организацию процесса и пообещала выйти на связь, как только все формальности будут улажены. Мистер Моннер попрощался, откинулся на спинку кресла и довольно потянулся.

Любое терраформирование начинается с детального изучения планеты. Для этого сведений из галактического планетарного реестра, прямо скажем, недостаточно! Начать хотя бы с того, что на любой планете состав почв (например) неодинаков, и нужно хорошенько помотаться и повозиться, чтобы собрать более-менее полную картину. Но главное — это постоянно отслеживать те изменения, которые происходят на планете после каждого шага терраформирования. Отслеживать и вносить соответствующие коррективы, если уж быть более точным. Именно специалисты станции решают, какие микроорганизмы на каком этапе вводить, следят, чтобы не было их стихийного развития, определяют места и особенности «астероидных бомбардировок», и ведут еще примерно десять тысяч процессов, решают семнадцать миллионов общих задач, состоящих из полутора миллиардов нюансов, ну, или что-то около того… Вот примерно вот так…

Что и говорить — ответственность огромная, ведь в руках специалистов судьба целой планеты… Посему на кадрах для центра терраформирования не экономили… Дороже будет.

Но станцию на планете просто так не разместишь. Вернее, разместить-то можно, но возможности ее будут весьма ограничены. Посему желательно, чтобы станция была не на пустом месте, а являлась составной частью колонии, что напрямую приводит нас к пресловутому «ядру». «Ядро» — это не что иное, как комплекс жизнеобеспечения любой новоявленной колонии, начиная с энергетического реактора и заканчивая системой очистки воздуха и поддержания нужного газового состава. Вещи все сплошь совершенно необходимые, и, как назло, невероятно дорогие! К счастью, их можно было заказать сразу в комплексе, эдакая «колония-минимум», и уже к ней подсоединять все новые и новые модули — формируя тем самым уже облик колонии реальной. Модули могут быть любыми — от огромных плантаций по гидропонике до нанотехнических лабораторий, тут уже зависит от направления колонии. Плюс жилые отсеки, рекреационные зоны и прочие прописные истины, знакомые детям еще дошкольного возраста по все новым и новым вариантам компьютерных игр, посвященным колониальному строительству. Многочисленные домыслы о том, что выпуск этих бесконечно повторяющихся игр спонсируется государством, пожалуй, надуман, ибо спрос на них есть всегда… Ну, есть на свете люди, готовые многократно возводить колонии по одному и тому же принципу у себя на экране… Мистер Моннер хотел проделать все это в реальности!

Но пока трудолюбивые сотрудники корпорации «Матунаси» быстренько подсчитывали, во сколько ему обойдется это невинное удовольствие поиграть в игрушку в натуральную величину, мистеру Моннеру предстояло решить еще один вопрос. Социальный, так сказать… Нет, речь пока не идет о заселении колонии, хотя это тоже социальный вопрос и его тоже надо решать… Дело не в этом. Дело в том, что во время длительного отсутствия мистера Моннера на станции был сорван джек-пот в главном пари. Противостояние «либерализм и дисциплина» дошло-таки до точки кипения и перешло ее, устроив на станции… Впрочем, все по порядку…

42

Арк почти месяц безвылазно сидел, закопавшись с головой в главный компьютер станции. Если кто не знает — главный компьютер всегда располагается в одном из центральных отсеков, который внешне напоминает собой внутренности банковского сейфа — такая же маленькая и абсолютно неуязвимая (в теории) комнатка. Кроме Арка, по понятным причинам, доступа к нему ни у кого не было, и пост свой Арк покидал, только чтобы пройтись до столовой и обратно… Шел он обычно, погруженный в одному ему понятные вычисления, и ничего впереди себя не видел, вот почему в один прекрасный день он самым натуральным образом налетел на полковника Рида…

Таково было начало истории. Продолжение не заставило себя долго ждать, ибо, бегло извинившись, Арк собирался продолжить свой путь, опять погружаясь головой в технические дебри, но полковник Рид по вполне понятным причинам такого спустить не мог, тем более, что авария произошла на оживленном перекрестке и сразу же стала достоянием общественности. Но когда на длиннющую гневную тираду Арк, снова с трудом выныривая сознанием из параллельного измерения, сомнамбулически вопросил: «А ты хто такой?», зрителям сразу стало понятно — это война! Война принципов и мировоззрений… Да самого факта существования, по сути!

В тот же день на станционном тотализаторе, являвшимся тайной для одного только полковника Рида, были сделаны рекордные ставки, о чем потом капитан Воронин рассказал мистеру Моннеру, но спорщики были изрядно разочарованы — до боевых действий дело не дошло. Арк был занят своей задачей, а посему попросту включил полный «игнор» в отношении полковника. Действительно полный, то есть вел себя так, будто полковника физически не существовало в природе. Последнего это бесило, но сделать он ничего не мог — Арк был один из нескольких «неприкосновенных», что отчитывались перед мистером Моннером лично, и делать могли что хотели… Да если бы он и делал что-то предосудительное или вредное, то полковник сразу бы написал отчет, или что-нибудь в этом духе, но Арк упорно не вылазил из своей бронебудки.

Подобное положение дел длилось до тех пор, пока Арк был занят главным компьютером, но вот ему понадобилось перебраться на периферийные системы. А к ним нужен доступ. А доступ (чисто физический, а не право влезть в любую железяку, которое было обещано Арку), находился уже в ведении полковника Рида, который не преминул воспользоваться возможностью, и заставить бунтаря хлебнуть всех прелестей административного режима. На практике это означало, что Арк не мог залезть в нужную железку тогда, когда ему хочется (парализовав тем самым работу одного, а то и нескольких модулей), а должен был оставить полковнику письменное заявление за два дня… Ну, вы поняли… Инструктаж по технике безопасности, распорядку работы и прочие прелести добавьте по желанию.

В первый раз Арк выслушал все это, хлопая глазами от удивления, и думая, что полковник шутит… Потом пришло понимание, что само понятие «шутка» у него в голове поместиться не может, ибо оно не казенное, а все, что связано с такими вещами, как «распорядок», у него вообще обсуждению не подлежит, ибо свято и неприкосновенно… А сделать ничего нельзя, ибо мистера Моннера на станции нет, а старшим является именно полковник, чье слово закон, и в чьем ведении находится охрана станции, то есть реальная возможность физически не допустить Арка к желаемой железке, а по ходу еще и «научить уму-разуму», желание чего явно читалось в глазах полковника, когда в них отражалась тощая фигура разгильдяя Арка.

Вынужденная скука и бездействие привели к прямо противоположному от ожидаемого полковником результату, и столь желаемому для других — освобожденный от работы мозг Арка начал работать в совсем другом направлении… Тут надо два слова добавить про Арка — мы уже упоминали, что парень великолепно разбирается в железяках. На практике это означало, что он из кучи хлама и парочки особых деталей из своего набора соберет вполне серьезного многофункционального робота, а если возьмется за дело как следует, и добавит в кучу хлама запчасти от электропогрузчика, то получившегося на выходе терминатора следует опасаться даже гунурской полевой бронетехнике… Недостатка особых деталей у Арка не было — мистер Моннер сам сказал, чтобы готовился по-полной, да еще и любезно профинансировал это безобразие. Арк тогда справедливо решил, что «по-полной» значит действительно «по-полной», и набрал всего! Так что возможностей у него хватало… Как и хлама… Как и времени, чтобы этим заняться, ну а желание у него в последнее время появилось такое сильное, что дальше некуда…

Тут нужно сделать еще одно уточнение — в ведении Арка была вся электронная система станции, что означает доступ к любому управляемому и программируемому механизму (например, двери), а так же дубль-контроль системы безопасности, включающей в себя возможность просмотра всех изображений с камер наблюдения, систему пожаротушения, герметизации и прочая, и прочая…

Арк не был таким уж злобным человеком… Не был он и дураком, а посему понимал, что за серьезные шалости его по головке не погладят. Высчитать, кто может стать Немезидой полковника на станции, не так уж и трудно, посему лучше ограничиться крайне мелкими пакостями… Но так, чтобы тупого солдафона достать до белый чертиков!!!

Кстати, про чертиков… Легендарный князь тьмы, в отрочестве сказавший: «Пакость не придумывается! Глядя на ближнего своего, пакость приходит в голову сама!!!», был, как всегда, абсолютно прав! Арк, услышавший в столовой, что полковник пьет только черный кофе, а сахар терпеть не может, внезапно обрел просветление. В голове у него созрел коварный план «Сахарок!».

Единственный недостающий материал, собственно, сахар, достать было не сложно. На станции щедрым мистером Моннером использовался весьма дорогостоящий сахар-песок, а не таблетки заменителя, ибо мистер Моннер кофе предпочитал сладкий, и на своем удовольствии не экономил, а в масштабах станции вполне имело смысл брать одну крупную партию оптом дешево и надолго… Короче, сахара на станции было полно, а узнать, где он находится, человеку, у которого есть дубль приходных документов — пара пустяков…

Чуть сложнее было его достать материально, но это как раз стало отличным испытанием той маленькой армии кибер-насекомых, которые Арк наловчился конструировать в свободное от работы время… Среди его «новобранцев» были не только маленькие и быстрые «вредители», но и парочка вполне приличных паукообразных «большегрузов». Летать они, к сожалению, не могли, но бегали на своих конечностях весьма шустро, а главное — практически бесшумно. Работая командой, это воинство могло практически что угодно (в том числе и довести до инфаркта кладовщика, если бы он увидел процесс погрузки воочию, чего, к счастью, не произошло), и блестяще справилось со своей первой задачей, то есть хищением нескольких пакетов драгоценных кристалликов.

Команда сработала как часы, так что не пришлось даже устраивать внеплановый «сбой» системам слежения — кибернасекомые отлично проскальзывали в хорошо известных Арку «мертвых зонах», а где таковых не наблюдалось, в память «подсаживалась» скучная однообразная картина пустых коридоров, благо большая часть станции работала в «планетарном» режиме (результат недоукомплектации штата), а посему такое понятие, как «ночь», в космосе, как ни странно, было.

Выждав пару дней и внеся необходимую корректировку в программы насекомых, а заодно убедившись, что кража прошла незамеченной и все концы надежно зачищены чуткими лапками роботов-пауков, Арк стал выводить свою армию «на дело».

Сразу взламывать апартаменты полковника Арк не спешил — это может быть опасно до того, как он изучит внутренности комнат досконально. Испортить полковнику трапезу в столовой слишком сложно — очень уж много там людей, которые поневоле обратят внимание на летающих туда-сюда мошек, что для станции недопустимо. К счастью, полковник не сидел затворником в своих комнатах, а все свободное время «контролировал», как он считал, или «пас», как говорили все остальные, всех остальных.

Главным союзником Арка стали вентиляционные ходы, по которым его «штурмовики» беспрепятственно передвигались по большей части станции. Понятно, что многие узлы были изолированы даже от такого проникновения, но эти узлы можно было и не трогать. Арк сам сидел в одном из них, что порождало некоторые сложности — выпустить в систему насекомых отсюда нельзя, хотя именно тут их было бы проще всего и безопаснее держать. Но уж с этим Арк как-нибудь разберется.

Короче, в один «прекрасный» день проходящего по коридору полковника Рида атаковал целый рой мошек, вылетевший их близлежащего вентиляционного канала. Атаку эту никто не заметил, да и назвать роем пяток разведчиков было сложно. Арк не спешил.

Задача у первого налета тоже стояла разведывательная, точнее, разведка боем. А еще точнее — обработать сладким сиропом сигареты полковника, лежащие у него в кармане. Курить на станциях в целом запрещено, посему тут оборудуются специальные курительные комнаты. К счастью, в этих комнатах для камер наблюдения нет ни одного слепого пятна, посему пропустить первое шоу не получится — полковник курил дисциплинированно и по часам.

«Войска» Арка делились на две категории: «истребители» — мошки, вооруженные сладким сиропом, и «бомбардировщики», задачей которых была доставка целых кристаллов. Их выход будет позже, сейчас в бой шли только «истребители». Весь коридор просматривался Арком во всю длину, так что можно было быть уверенным в отсутствии свидетелей.

Итак, повинуясь приказу, команда в пять маленьких мошек спикировала на полковника, забралась к нему в карман, там — в распечатанную пачку грубых дешевых сигарет, и сделала свое черное дело, после чего так же аккуратно убралась. Осталось только ждать и наблюдать.

Ждать долго не пришлось — точно по расписанию, отчитав очередного невезучего сотрудника, полковник Рид своим фирменным твердым шагом направился в комнату для курения. Там он сначала отчитал всех присутствующих за отлынивание от работы, достал из кармана свою пачку, извлек оттуда сигарету и…

В глазах полковника появилось то фирменное выражение, которое появляется у людей, когда окружающая действительность решительно не укладывается в их картину мира. Может, еще не так ярко, как впоследствии, но что-то там такое промелькнуло. Полковник достал сигарету, сощурился (у него было не очень хорошее зрение после контузии), покрутил ее в руках. Засунул обратно в рот. Опять достал. Опять посмотрел, но, как и в первый раз, ничегошеньки там не увидел. В раздражении выкинул сигарету и достал другую… Выражение в глазах усилилось. Полковник буквально вырвал изо рта сигарету и уставился на нее так, будто бы был прокурором на деле о совращении малолетних. С тем же результатом. Третью сигарету он попросту сплюнул, утеряв на секунду контроль над собой… Четвертую, набравшись силы воли, он целенаправленно облизал, после чего скривился уже всерьез. Полковник действительно ненавидел сахар… После пятой сигареты полковник в ярости выкинул всю пачку и покинул помещение — «стрельнуть» сигаретку было не у кого, потому что все остальные посетители были разогнаны им же… Да и не стал бы он «стрелять» — гордость…

Полковник купил новую пачку в баре (бар, если кто не знает — подлинное сердце любой станции, а не всякие там центры управления), но, поскольку отпущенное им самим время на перекур уже вышло, в раздражении пошел дальше портить жизнь окружающим. В этом он в тот день изрядно преуспел — Арку даже стыдно немного стало, потому что он понял, что полковник будет срывать свою злость на окружающих. Но ничего. Это ненадолго. Сил у полковника скоро поубавится…

На следующий день обработка сигарет не удалась — полковник Рид так и не распечатал пачку до прихода в комнату. Но зато его поджидало новое изумление — запустив руку в карман, полковник быстро выдернул ее обратно и уставился на свою конечность. На конечности поблескивали кристаллики сахара… Такие обычные на вид… И такие неуместные в кармане полковника!..

Арк слышал как-то краем уха, что у людей с ослабленным зрением зачастую повышаются другие сенсорные чувства, в том числе и осязание… Биосенсорикой он особо не интересовался, но знал доподлинно (как и все прочие обитатели станции, хоть раз посетившие столовую одновременно с полковником Ридом, или наслышанные об этом событии), что крошек полковник на дух не переносит. Постоянные разносы кухне и роботам-обслуге стали уже притчей во языцех… А уж крошки в собственном кармане… Сахарные!

Полковник несколько минут немигающим взглядом буравил собственную ладонь. Потом, словно подтверждая свое прозвище и двигаясь словно каменный, полковник вывернул наизнанку карман собственного кителя. На пол посыпались крупинки. Нераспечатанная пачка сигарет отправилась в мусор, а полковник — по своим делам… Очевидцы утверждают, что в тот день он вел себя тише обычного, но почему-то регулярно проверял карман.

В последующие дни странности в поведении полковника только нарастали — он буквально прерывал свой монолог на полуслове и принимался ощупывать карманы, залезать себе за шиворот, даже снимал и вытряхивал обувь… Нередко эти проверки выявляли непонятно откуда появившиеся крупицы сахара, которые становились вездесущими…

На это особо не обращали внимания, вплоть до того момента, пока однажды, посреди тихой космической ночи, покой станции не прорезал крик ярости — полковник Рид выскочил из своих комнат в одном только нижнем белье (ночные балахоны полковник тоже не переносил, а зря). Счастье, что в этот момент никто не проходил мимо его двери, иначе полковник учинил бы форменный суд Линча над невезучим…

Несмотря на отсутствие свидетелей, на следующий день запись этого любительского стриптиза была общедоступна во внутристанционной сети, а общее количество просмотров превышало количество обитателей станции в десять раз… Этот ролик вообще надолго занял лидирующие позиции в рейтинге любимых голопередач (во всех смыслах голо-), и только благоразумно помалкивающий Арк знал, что полковник, уставший от своих вокальных трудов за день, разделся и лег в кровать… Полную сахарного песка…

С той ночи все переменилось — сахар преследовал полковника, как какое-то проклятие — в геле для душа, в полках стола, в шкафу, даже на туалетной бумаге были приклеены вездесущие кристаллы… Сладкими и липкими сделались все предметы его обихода, начиная с планшета и заканчивая нижним бельем… Полковник стал сдавать… Он больше не костерил кухню за крошки, ибо из него самого сахарный песок буквально сыпался, он больше не ратовал за поддержание техники в идеальном порядке, ибо все, к чему он прикасался оставалось сладким, он бросил курить (новая модель мошек-истребителей научилась прогрызаться сквозь днище нераспечатанной пачки), он боялся попробовать еду и питье… Но добило бравого полковника не это…

На флоте кличка — это как второе имя. Иногда даже важнее, потому что имя дается родителями исходя из собственных предпочтений, а кличку человек зарабатывает сам… Прозвище «Каменный Истукан», может, и не сильно нравилось полковнику, но услышав однажды за спиной елейно-издевательское «Сладкий»… Наверное, можно не продолжать, да?

Перелом позвоночника порой ломает людей не так сильно… Это вот «Сладкий», сказанное таким вот тоном, расставило все точки над «и» в этой истории, и едва не стало надгробным памятником (точнее, эпитафией) самого полковника… Джек-пот (весьма внушительная сумма) был разыгран, и распределен между победителями… Сумма выигрышей была в целом не большая, ибо угадавших было много… Мистер Моннер, кстати, и сам немного пополнил свой бюджет…

Мучения полковника прекратила, как это ни странно, Марта Сарс… Нет, она не добила несчастного военного, просто однажды вечером она спокойно постучалась в комнату к Арку, пробыла там что-то около трех минут, а потом так же спокойно эту комнату покинула. Чуть позже Арк рассказал мистеру Моннеру о том, что произошло внутри — она просто постояла пару минут, глядя ему в глаза. В этом взгляде не было ни укора, ни строгости, ни угроз… Просто какая-то усталая грусть… После чего Марта Сарс немного грустно улыбнулась (вот чудо-то), кивнула и сказала одно единственное слово: «Хватит». В этом слове не было уговоров, условий, попытки вести переговоры, показательного дружелюбия или союзничества… Просто какая-то усталая грусть… После чего Марта Сарс вышла из комнаты. Арк честно признался мистеру Моннеру, что вспомнил в этот момент свою мать, которая когда-то точно так же просила его прекратить шкодничать…До той секунды он был уверен, что никто, кроме мистера Моннера (от него Арк прятаться и не планировал), не заставит его прекратить свою вендетту, но после того, как герметичная дверь закрылась, Арк отдал приказ своим мстителям возвращаться на базу… Налеты прекратились… Кошмар кончился.

— Ну и что мне с тобой делать? — спросил мистер Моннер, потирая виски. Во время исповеди он и смеялся, и неодобрительно качал головой. Гражданский подвиг Марты Сарс заслуживал восхищения, конечно, но оставлять безнаказанной эту «сладкую жизнь», устроенную полковнику, было нельзя… Но и придраться-то особо не к чему — не к похищению же нескольких килограммов сахара… Выглядеть идиотом мистер Моннер не хотел. Есть еще, конечно, использование орбитальных систем безопасности в личных целях… Но ему слишком нужен Арк, чтобы до этого доходить…

Отпустив временно Арка, мистер Моннер направился в гости к Марте Сарс.

Был уже поздний вечер по станционному времени, но он не боялся прийти невовремя… К Марте Сарс вовремя прийти все равно было нельзя — она всегда занята своими цифрами и отчетами.

Он не ошибся — войдя к ней в комнату, он застал хозяйку в одной сорочке, но сидящую за своим терминалом и, судя по выражению лица, сводящую баланс легендарного процесса создания мира за семь дней… Баланс явно не сходился… Впрочем, Марта Сарс явно рада была его видеть, что явствовало из сухого кивка, которым поприветствовала незваного гостя хозяйка, не отрывая взгляда от экрана.

— Ты пришел, чтобы обсудить мальчика или свою новую игрушку?

— Мальчика? — умом Крун Моннер понимал, что речь явно идет об Арке, но все равно подобное обращение в его сознании не укладывалось… Особенно исходящее от негласного лидера галактического финансового феминизма (сокращенно «ФФ») Марты Сарс.

— Ну не девочки же! Он же как ребенок… Хотя почему, «как»? Он и есть ребенок…

— Откуда столько снисхождения, Марта? Я тебя не узнаю…

— Знаешь, Крун… — Марта оторвалась, наконец, от своего терминала, вздохнула, помолчала немного, и продолжила говорить тоном, которого мистер Моннер от нее никогда не слышал… — Мне просто показалось, что если бы у меня был сын… Он был бы именно таким. Немного взбалмошным, невоспитанным, иногда грубым, иногда жестоким, бесконечно концентрирующимся на своем деле… Но не злым. Я просто почувствовала это, и повела себя как мать… Как мне показалось, что должна была сделать мать в этой ситуации…

— А я тебя тридцать лет жениться уговариваю! — немного смутившись, пробурчал мистер Моннер. Он понял, что Марта сейчас доверила ему самые глубокие и сокровенные свои мысли… — Неужели я был настолько плохой кандидат в отцы твоих детей?!

Марта Сарс хмыкнула и отмахнулась:

— Ох уж эти мужики! Вечно они только о себе думать и говорить могут! Да при чем тут вообще ты? Ты, может, еще и ничего был, по сравнению с остальными… Может, и зануда немного, но с тобой хоть поговорить есть о чем… — Марта замолчала. Мистер Моннер решил, что лучше не углубляться в дискуссию на тему «кто тут еще зануда». Это они успеют… Вся жизнь впереди, а вот такого разговора больше не будет… — Дело во мне. Я была бы плохой матерью. Не смогла бы отдать себя ребенку — все время бы разрывалась между долгом по службе и долгом семье… Да и так — какая из меня мать? Черствый сухарь… Ни любви, ни нежности, ни ласки… Не заслуживает мой ребенок такого! Так что лучше пусть останется все, как есть…

Марта Сарс уткнулась в свой экран. Ее взгляд снова отвердел, осанка выправилась… Минутка слабости, одна на всю жизнь, закончилась… Пора возвращаться к повседневным обязанностям. Мистер Моннер посидел еще какое-то время в тишине. И молча вышел…

43

Следующие полтора месяца мистер Моннер провел на станции. Подменял временно вышедшего из строя полковника, который первое время просто отказывался показаться на людях и разбирался с Арковыми находками (как и предполагал мистер Моннер, имелась в наличии система дубль-контроля, и много чего другого).

Насчет последнего даже состоялся небольшой военный совет:

— Я бы выкрутила им руки и прижала к стенке! — бушевала Марта Сарс. Как ни странно, она негодовала больше всех доверенных людей мистера Моннера, знающих в общих чертах о его делах. Остальные восприняли известие о наличии системы дубль-контроля как нечто само собой разумеющееся. — Даже из принципа! Да и пользы из этого извлечь можно много — корпорация «Матунаси» слишком дорожит своим именем, а если станет известно, что поставляемая ими продукция охранного назначения имеет дубль-контроль, то это будет крупнейший экономический скандал столетия! Да они нам всю остальную планету бесплатно обставят, лишь бы мы молчали!

— Угу. Обставят. С дубль-контролем на самоуничтожение… — буркнул Арк, у которого эта идея энтузиазма не вызвала.

— А ты нам на что?

— Может, мне сразу попроситься к ним в сборочный цех и попросить провозить мимо меня все их изделия, дабы сразу ее отключать? Для экономии времени, так сказать, ибо в противном случае задачка как раз на сто лет… Аккурат до следующего большого скандала, когда можно будет ее бросить и переключиться на новую…

— Да и наше молчание обеспечить можно более простыми способами… Традиционными… Не следует выкручивать руки и прижимать к стенке тех, кто сильнее нас… — покачал головой мистер Моннер.

— Нас попытались захватить, а мы оставим это без ответа? Трусливая позиция! — реакцию полковника Рида предугадать было не сложно.

— В том то и дело, что захватить нас не пытались… Пока… Корпорация «Матунаси» в данном случае не более чем подрядчик. Это значит, что она выполнила скользкий заказ за приличную сумму, не более чем. Если мы поднимем шум, то корпорация «Матунаси» и вправду очень сильно пострадает, тут спору нет. И мы можем неплохо заработать на этой информации, тут тоже никто не спорит. Важно другое — реальная опасность, исходящая от заказчика этой дубль-системы только возрастет. Сам заказчик останется нетронутым в любом случае — уж поверьте моему маленькому опыту организации подобных диверсий… Мне кажется, что пока лучше не мутить воду. Выкрутить руки корпорации «Матунаси» мы успеем в любом случае, когда у нас будут надежнее прикрыты тылы. А пока что раскрытие будет означать то, что заказчик знает, что дубль-система деактивирована, и придумает что-нибудь еще… «Что-нибудь еще» с учетом того, что мы справились с задачкой подобного уровня…

— Можно не брать больше «Троянских станций» в подарок — хмыкнула Марта Сарс.

— И это сказал человек, который до этого предлагал обставить всю планету за счет поставщика «Троянский конь интергалактик»… Дорогая, будь последовательнее…

— Кто бы говорил… Ты же сам заказал у них ядро колонии и исследовательский центр. Представляешь, что они нам наисследуют?

— Если бы я заказал это где-нибудь еще, то это было бы равнозначно сигналу об обнаружении… Очень уж большая скидка у нас идет пока за счет корпорации «Матунаси». Мы не можем просто так взять и от нее отказаться — тут одной паранойи в качестве объяснения мало.

— А что мы можем? — помрачнел полковник.

— Можем, например, сами организовать им ответный «привет». — Улыбнулся мистер Моннер и вопросительно посмотрел на Арка. Тот просветлел и с энтузиазмом кивнул.

— Это как?

— Боевая космическая станция — это вам не кофеварка. Нельзя просто так взять и нажать на кнопку, и станция перестанет работать в нормальном режиме, или вывернет свои пушки наизнанку против нас, или откроет все шлюзовые двери в открытый космос, или заставит систему очистки воздуха продуцировать усыпляющий газ… Тут все сложнее! — Арк принялся менторским тоном читать лекцию полковнику Риду, смакуя каждое слово этого пассажа. — Для любого действия подразумевается некоторый специфический обмен пакетами информации… И мне никто не мешает вшить в ответный пакет парочку вредных вирусов. Перехода вражеских армад на нашу сторону не обещаю, но жизнь им это точно попортит. Плюс, если повезет, достаточно глубоко пройдем по цепи командования и будем знать, кто это такой добрый — отдал приказ нам всем склеить ласты. По крайней мере, где находится эта самая кнопка…

— Крун, а кто вообще этот твой «партнер»? Я так понимаю, что это его рук дело… Ты хорошо знаешь, кто «заказчик» этой дубль-системы, и это — тот же, кто пытался подчинить нас с помощью займа… Притом делал это с займом одновременно… Теперь я понимаю, что ты имел ввиду, когда говорил о специфической паранойе, но все-таки?.. Мы все понимаем, что ты не говоришь нам имя этой замечательной личности для нашего же блага, но мы уже влезли так глубоко, что этот ценитель молчания все равно не даст нам выйти из игры… Кроме того, вполне вероятно предположить, что он захочет, чтобы в скором времени замолчал ты, как самое информированное о его делишках лицо. Лично я бы хотела иметь возможность выцарапать ему глаза, а для этого мне надо хотя бы знать, кто это… Ты нам не скажешь?

Крун Моннер помолчал. С одной стороны, выдавать имя заказчика — верх непрофессионализма в его деле. С другой стороны, этот заказчик уже сделал достаточно, чтобы их партнерство можно было считать однозначным… Это тоже профессиональный риск и часть работы, но, похоже, в этот раз от свода правил лучше отойти…

— Выцарапать глаза этому замечательному господину может оказаться непросто… Их еще найти надо… Господин Танака очень точно соответствует определению «узкоглазый». Не считая всех прочих трудностей…

— Танака, да? — хмыкнула госпожа Сарс. — Если честно, я так и предполагала… Ну, он был один из трех главных подозреваемых… Не так уж много в галактике человек, которые могут обеспечить молчание корпорации «Матунаси», или выставить ее на роль безопасного буфера…

— А как связан этот ваш Танака и Визарская империя? — полковник Рид назвал имя заказчика так, будто слышал его впервые… Что достаточно сложно, учитывая, что речь идет об одном из богатейших людей галактики, но в случае с полковником никогда ни в чем нельзя быть уверенным до конца…

— Танака задумал поквитаться с Гунурским Доминионом за поруганную двадцать лет назад честь Империи Андо… Визарской империи в этом деле отводится роль высокого третейского судьи… А вот тот же Мазарийский союз зацепить может конкретно… Может и Савастию, но, думаю, они, как всегда, выкрутятся…

— Так что это получается? Йоширо Танака нанял Вас, чтобы Вы организовали новую Андо-Гунурскую войну? Круто! — восхитился Арк. Вот уж точно, кому задачка пришлась по вкусу.

— Скажем так, подготовил почву.

— И ты всерьез рассчитывал остаться после этого в живых? — Марта Сарс схватилась за голову. До сих пор она надеялась, что не все так страшно.

— Да уж, мелкой контрабандой это не назовешь — процедил полковник Рид. — Поздравляю с качественным скачком! Интересные у Вас представления о легальных делах… Да, Визарского закона о том, что нельзя устраивать войну между Андо и Гунурами, и вправду нет…

— Имеете что-то против? — мистер Моннер решил сразу уладить это дело, чтобы потом не отвлекаться. В любом случае, основную свою работу полковник уже выполнил и станция начала нормально функционировать, хотя мистер Моннер предпочел бы, чтобы полковник следил тут за порядком и дальше.

— Пожалуй, что нет. Не вижу ничего плохого, если они передерутся. Просто отмечаю, как ловко вы тогда завернули насчет «чистой» деятельности. Действительно, не подкопаешься. В любом случае, своей возможностью подать в отставку в любой момент я сейчас воспользоваться не собираюсь.

Мистер Моннер кивнул. Вопрос улажен и больше к нему возвращаться без надобности.

— И что уже сделано в этом направлении? — не унимался Арк.

— Создано средство и переброшена первая партия техники. Пока все. Я слежу за новостями, но, видимо, они ничего пока не делали… Перепроверяют, небось, как всегда… Думаю, скоро все покатится быстрее, примерно как ком с горы, в центре которого застрял невезучий лыжник…

— Невезучий лыжник — это ты, так понимаю? — сухо уточнила Марта Сарс. Мистер Моннер пожал плечами, ибо оглашать очевидное не было нужды… Да и гордость не позволяла, чего уж греха таить…

— Подождите, так я не уловил главного — Вы работаете на Йоширо Танака, и работаете качественно, но при этом ведете с ним же финансовую войну и не исключаете войны настоящей?

— Ну да, а чего ты не понял?

— Того, что можно одновременно помогать и бороться… Радеть за благо и качество, и одновременно размышлять, как свернуть шею своему благодетелю и подопечному… И ждать от него же удара в спину. — Вдруг криво усмехнулся полковник Рид. — Ох, говорил я, что полезно было бы вам, молодой человек, послужить в космофлоте… Уверяю, ничего непонятного вы в этой ситуации бы не обнаружили! Скорее удивились бы, как может хоть что-то функционировать иначе…

После такого заявления от недавнего врага Арк нервно передернул плечами и еще раз пришел к выводу, что все вояки — чокнутые! А он — дурак, раз вообще с ними связался!

Прилетел со своего задания крейсер. Управились довольно быстро, и, хотя никого по дороге не попалось, внесли своей ходкой изрядный вклад в прохудившийся бюджет. Команда разочарованно изучила неизменившийся силуэт станции, поняла, что зависнуть за рулеткой пока не выйдет, и, коллективно приняла решение отказаться от положенного отдыха в счет увеличения следующего, и умотала на очередное легальное задание — пополнять кошелек и создавать репутацию простаивающей без дела «Миленской Транспортной Компании».

Марта Сарс получила подтверждение о переводе суммы за прошлую ходку и грозно посмотрела в сторону мистера Моннера. В этом взгляде читалось многое, но проще всего сформулировать примерно так: «Только попробуй!». Что пробовать, можно было не уточнять! Разгром домохозяйки по поводу растраченной получки мужа — ничто по сравнению с разносом, который может устроить радеющий душой главбух, когда баланс дышит на ладан.

Наконец прибыли заказанные мистером Моннером модули. Выглядело это величественно — на экране сенсоров появилась внушительная точка и попросила скорректировать ей курс, чтобы никого не задеть. Космический танкер привез сразу все — и модуль для станции, и новую колонию, и выводок ученых для нее.

— Если бы меня спросили, то я сказал бы, что это глупая идея! Уж среди кого располагать диверсантов, как не среди людей, отвечающих за планету! Они тут такого наворотить смогут! — буркнул полковник Рид, глядя из панорамного окна на маневры огромного корабля.

— Если они планируют захват планеты, то портить ее — резона нет. Кроме того, все решения и действия этих специалистов фиксируются, и они это знают. Так что тут корпорация «Матунаси» действительно рискует своим именем, и от этого клейма, в отличие от фокусов со станцией типа под «партнерскую перестраховку», им уже не отмыться, так что сомнительно… Но проверить — лишним никогда не будет… Арку работы хватит…

— Он отправится вниз? Хорошо… — недавний инцидент с сахаром полковник никак не комментировал, но Арка, как ни странно, он после этого зауважал (что не мешало его окончательно невзлюбить) — раздолбай такую тонкую операцию провернуть бы не смог, и полковник это отлично понял, так что основная претензия к молодому программисту и технику была снята, другое дело, что добавилось куча новых… Но полковника вполне бы устроило, если хакер просто окажется вне пределов его территории.

— Не совсем. Со станционной антенны и компьютера намного проще перехватить то, что не предназначается для наших ушей, так что Арк останется тут… Но помотаться вниз ему придется изрядно…

— Тоже неплохо — кивнул полковник, считающий кучу рабочих командировок неплохим занятием для излишне буйного воображения.

Если монтаж нового модуля ничего от мистера Моннера не требовал, то уж определить место для колонии он был обязан. Точнее, выбрать из оптимальных для этого мест, рассчитанных учеными по дороге на место дислокации. Но для начала нужно было хотя бы познакомиться…

Их было четверо, трое мужчин и одна женщина. Они прибыли на станцию на пассажирской шлюпке. Ни один из них не был Андо. «Ну да, правильно, чего-й то я заладил? Если корпорация Андо, то это не значит, что сотрудники у нее тоже Андо… Может, там кроме основателя и названия, вообще ничего от Андо не осталось… Хотя нет — корпоративный дух явно Андо — кланялась же мне та леди, когда мы оформляли покупку станции… Ну а конкуренция за лучших специалистов всегда была, есть и будет, пока деньги пахнут властью».

Старшим в команде ученых был явно коренной Визарец… Даже не просто коренной — в его лошадином лице просто-таки читалась длиннющая аристократическая генеалогия, которую сей чопорный господин наверняка выучил еще в пеленках… А то и до рождения.

— Здравствуйте, мистер Моннер. Позвольте представиться: Томас Вильгельм Сэллтон. — Высокий, худощавый господин в идеально сидящем костюме из натурального меланжевого твида так и просился на открытку из серии «Города Единой Планеты», где бы он стоял на фоне башни с часами. Господин явно пропустил несколько имен в своем имени, но относился к этому как к неизбежному злу — не то время, не то место, не те обстоятельства, не те люди… Одним словом, все не то. И именно это выражение намертво прикипело к его бледному вытянутому лицу.

— Здравствуйте, господин Сэллтон. Рад приветствовать Вас в системе Милена — мистер Моннер постарался не ударить в грязь лицом, что было весьма затруднительно, учитывая, что он оттуда никогда не вылезал… В любом случае, его собственный костюм по сравнению с этим эталоном строгости и традиционализма выглядел просто как наряд стареющей поп-звезды, старающейся хоть как-то привлечь к себе внимание. Остальные ученые тоже сдержанно представились. Были они самыми обыкновенными людьми, в отличие от своего начальника, и на особое место в галактике не претендовали.

После размещения (временного, на срок монтажа колонии) и перерыва на приведение себя в порядок (которым только господин Сэллтон воспользовался сполна, явив чудеса пунктуальности), мистер Моннер и команда ученых уединилась в комнате для переговоров. Ученые быстро подсоединили свои планшеты к устройствам станции, вывели на большие голоэкраны объемные изображения рельефов, кучу таблиц и цифр, и стали отчитываться мистеру Моннеру о «домашнем задании».

— По анализу данных, имеющихся о планете в общегалактическом реестре, объект пригоден для глубокого терраформирования типа «С» — Менторским тоном начал читать свою лекцию господин Сэллтон. Мистер Моннер, хоть и был заинтересован в теме дальше некуда, прикладывал титанические усилия, чтобы не зевнуть уже со второй минуты речи. Сама же речь сводилась к тому, что мистер Моннер и так знал — крайне мало воды и газов, и их следует доставлять. С остальным особых проблем не должно возникнуть, по крайней мере, сейчас…

— В первую очередь нужно сформировать полярные ледяные шапки, хотя равномерная бомбардировка планеты астероидами в любом случае полезна. Температура на поверхности достаточная для плавления азота, но недостаточная для углекислого газа… В любом случае, запасы газов надо создавать заранее, а включить их в температурный процесс все же проще, когда они есть… — кажется, это была попытка пошутить, но мистер Моннер не был в этом до конца уверен, — почва на содержание азота бедна, но не критически. Вторым после вопроса о наличии воды и газа идет вопрос о нагревании. Вы указали в заявке, что вариант ядерной активации залежей гидратов после их образования Вас не устраивает. Впрочем, Вас можно понять, учитывая, что этих залежей все равно мало и их предстоит создавать, то проще и грамотнее будет активировать их по ходу теми же астероидами. Хотя, конечно, этот процесс тоньше, сложнее и дороже… Со временем количество парниковых газов, в первую очередь — паров воды и двуокиси углерода — должно хватить, чтобы стабилизировать процесс… Учитывая общие нужды планеты… Одной только воды нужно десять в шестнадцатой степени тонн… Так вот, учитывая общие нужды планеты, я бы рекомендовал Вам стандартную практику для больших проектов, хотя она и довольно дорогостояща — последние слова были произнесены тем непередаваемым тоном, который сопутствует непониманию каких бы то ни было финансовых затруднений как класса. — Рекомендую организовать доставку на орбиту планеты крупных астероидов, состоящих из воды, аммиака, углекислоты и прочих сопутствующих элементов. Это намного практичнее, чем искать разнокалиберную мелочь и доставлять ее по отдельности, хотя именно этот вариант зачастую выбирают владельцы частных систем — он не в пример дешевле, и зачастую есть возможность справиться своими силами… Ну, это им так кажется… ровно до той поры, пока не начинаются проблемы с неправильными зонами бомбардировки, чрезмерными размерами космических тел, последовательностью введения и прочие нюансы… Большой астероид хорош тем, что из него всегда можно напилить кусков нужного размера, да и, в конечном итоге, это не в пример быстрее… Но решать, конечно, Вам…

Думаем, не надо уточнять, что интонация последнего предложения позволяла трактовать его примерно как: «вы, конечно, можете поступить иначе, если у Вас в черепной коробке совсем нет мозгов, сэээр…»

Мистер Моннер откинулся на спинку кресла и выпустил в противопожарное кольцо замысловатое колечко дыма. Раньше он как-то планировал найти какой-нибудь старенький буксир, и взвалить на его узкие, но могучие плечи проблему газо- и водообеспечения системы по схеме, безжалостно раскритикованной ученым-аристократом. Но количество требуемых ресурсов хоронило эту затею надежнее прирожденной надменности и ученого высокомерия. Десять в шестнадцатой тонн — это много. И это только воды… Эдак он на своем веку не то что цветочков — протоамебу не увидит, если только в пробирке на станции… Похоже, опять предстоит раскошелиться… То-то Танака обрадуетя! Ему ведь даже не нужно предпринимать никаких усилий, чтобы заманить мистера Моннера в долговую яму… С другой стороны, при нынешних условиях займа мистер Моннер может прицельно плеваться в глаза доброжелателей даже со дна такой ямы… Или нет?

44

В том, чтобы воплотить в жизнь план длиннолицего, было несколько проблем. Про деньги упоминать не будем. Про поиск нужных космических тел (вам этот камушек? Нет — этот, на десять километров в поперечнике больше… Но там же какая-то тарелка в центре замерзла? Ну и фиг с ней — достопримечательность для будущих туристов будет…) — тоже. Это все решалось. Точнее, решение этих проблем мистер Моннер мог делегировать кому-нибудь еще, или растянуть во времени. Но с одной частью этого этапа предстояло разобраться ему лично.

Дело в том, что в Визарской империи до сих пор действовал один старый закон, еще времен активной колонизации: визировать решение об изменении космической номенклатуры звездной системы (в данном случае доставить и пустить по орбите парочку комет), управляющий системой мог только лично… Объяснялось это просто — в случае ЧП (то бишь схода с орбиты оного тела и нанесения им неимоверных разрушений), всегда искали крайнего… И крайним назначался человек, оное дело заказавший… И было в истории парочка прецедентов, когда удавалось доказать, что реальный заказ на подобный проект (сделанный само собой, на глазок, без специального расчета) был сфабрикован конкурентами… Были там на самом деле конкуренты или нет, но парочка катаклизмов из-за неуемной спешки и жадности была точно, посему мистеру Моннеру предстояло лично отправится на Пайзарис, чтобы в нескольких бюрократических паучатниках отстоять право бомбардировать собственную планету…

Немного подумав, он решил пригласить в это путешествие Марту Сарс — ей, как главбуху системы, вскоре предстояла тяжелая битва на фронтах с галактической налоговой и прочими приятными органами, по сравнению с которыми шакалы мистера Моннера были заблудшими овечками… Ну, а вместе пинать бюрократов все веселее, чем поодиночке, к тому же, какое никакое, а романтическое путешествие…

Марта Сарс от предложенной перспективы пришла в восторг (то бишь поджала губы и поцедила что-то вроде: «ты, как всегда, не вовремя со своими идеями»), и, дождавшись возвращения крейсера (и переждав три дня оголтелого бедлама на станции, после которого мистер Моннер окупил треть стоимости модуля-казино и распорядился заменить сломанные агрегаты, а команда была готова объявить войну всем космическим державам поочередно, дабы на награбленное покутить еще чуток), они, практически рука об руку (то бишь в соседних каютах и с кивками в качестве ежедневного приветствия), направились в метрополию.

Подлетая к метрополии, мистер Моннер не переставал думать об одном маленьком инциденте — голограмме, встретившей его в прошлый раз. И если тогда можно было еще думать, что игра не началась, и не поздно выйти, получив соответствующее предупреждение, то на этом этапе выход мог быть только вперед ногами… И как бы не хотелось думать, что не стесненный в средствах Танака-сан найдет неведомого «доброжелателя», мистер Моннер не особо рассчитывал на успехи ретивого мистера Стэтджера, который обещал ему на прощание землю рыть…

Лирические мысли, навеваемые изящными очертаниями боевых кораблей, несущих свое бдительное дежурство в самом сердце империи, мы опустим… Опустим мы и описание мрачных и грустных взглядов, появившихся у команды после приказа мистера Моннера: «В гонки с корветами не вступать, тяжелые крейсера не задирать, и вообще, вести себя, как только что выползшая со свалки колымага, а не шедевр военного и конспиративного искусства…» Не то чтобы команда собиралась пуститься во все тяжкие, едва мистер Моннер покинет борт (капитан с боцманом все равно не дадут), но можно ж было помечтать… Ну, а от мечты до ее исполнения (при наличии всех средств), как говорится, один шаг… И вообще, нечего этим зеленым юнцам, драки не нюхавшим, нос задирать… Короче, предупреждение было все же нелишним…

В итоге мистер Моннер и Марта Сарс все же ступили бок о бок на борт большой пассажирской станции Пайзариса. Далеко пройти они не смогли… Словно в театральном дежа-вю, в воздухе прямо у них перед носом объявилась уже знакомая мистеру Моннеру голограмма. Все тот же официально-встречающий вид и невыразительные интонации, но текст в этот раз был другим:

— Крун! Ты куда в прошлый раз подевался? Я тебя по всей станции искал! Ну хоть теперь стой на месте!

Голограмма исчезла, а немного сбитый с толку мистер Моннер остался стоять на том же месте, где застала его голограмма. Спинным мозгом он понимал, что все в порядке, и спасаться бегством нет нужды… Буквально через десять минут на застывшую парочку налетел своеобразный смерчик.

— Крун, чтоб во мне супернова взорвалась, куда ты пропадал? — В налетевшем смерчике мистер Моннер не без труда опознал своего сослуживца из прошлой, точнее уже поза-позапрошлой жизни. — Я увидел в списке знакомое имя, послал тебе весточку, чтоб ты не пугался (в это месте в глазах у мистера Моннера потемнело. Не пугался чтобы, ага…), и побежал встречать на посадочную платформу, а тебя и свет простыл!!! Ты где был вообще?

— Да живот скрутило… Еле до гальюна добежал… — машинально отозвался мистер Моннер, думая, что его версия не так уж далека от истины — в животе тогда образовалась просто эталонная пустота…

— А, понятно! О, Вижу ты не один? Не сразу сообразил? Боже, да это же Марта Сарс, собственной неприступной персоной! Рад, что вы все же вместе! Ох, и намучался же ты, Крун, в свое время, но все хорошо, что хорошо кончается, правда?

— Правда… — тихо отозвался мистер Моннер, чувствуя, как в глубине его зарождается самая настоящая истерика. Марта Сарс слушала все это с каменным лицом. Она понимала, что чуть позже получит ответы на все интересующие ее (не слишком, если честно), вопросы, а пока проще выждать. Тем более, что мелькающее перед ней лицо и вправду казалось каким-то смутно знакомым.

В этот момент у смутно знакомого лица забренчал зуммер вызова, тот выхватил его, глянул на экран, провозгласил что-то вроде «ой, мне пора, рад был вас повидать!», и смерчик исчез так же, как и появился…

— Что это было? — процедила Марта Сарс через несколько мгновений. В этот момент мистер Моннер был уже на полпути к полу — у него намечалась пятиминутка отключения от реальности. Марта Сарс все это время спокойно простояла рядом, являя собой типичную сварливую супругу, муж которой немного перебрал горячительного в полете, и теперь страдает от внезапно нахлынувшего приступа веселья. Контраст, одним словом, был хороший…

— Ну, так что это было? — вновь уточнила Марта Сарс после того как мистер Моннер отсмеялся и поднялся с пола. Мистер Моннер в лицах пересказал ей историю своего прошлого прилета, то, как он прятался от неведомых супостатов в детской комнате, и как потом две недели они с тутошним координатором прятались от мнимых полчищ всемогущих врагов.

— Мда… По мне, так это уже клиника… Иногда мне кажется, что ты живешь в каком-то своем выдуманном мире, и все вокруг пытаешься подогнать под выдуманные рамки… Тебе приятно жить в мире шпионов, подковерных интриг, диверсий и контрабанды… Ты не смыслишь жизнь без этого, но забываешь, что для большинства людей все это — параноидальные бредни… Может, хватит уже ребячиться, Крун?

— Ну, если учесть, что я вполне серьез готовлю военный конфликт…

— Ты выполняешь прихоть еще более богатого и повернутого мальчишки… Я сомневаюсь, что у вас что-то получится… Скорее, он наиграется, и дело с концом… Да и ты, авось, повзрослеешь…

— Ну, это уж вряд ли! — хмыкнул мистер Моннер. — Поздно мне уже взрослеть… Пусть моя жизнь и игра, и проходит частью в вымышленном мире, как ты говоришь, живу я все равно куда более полной и насыщенной жизнью, чем те, кто твердо стоят на ногах и немигающим взором сканируют окружающую реальность на предмет соответствия законам и канонам. В отличие от них, я вообще живу. Так, как мне хочется. Без оглядки на ежедневную рациональность. Что не мешает мне планировать каждый мой шаг. Мне есть, что вспомнить, кроме безнадежных планов и мечтаний. Есть, что перебрать за душой, и оставить после себя… И я, прожив вполне- таки долгую и насыщенную жизнь, сумел выменять ее на еще одну… Быть может, короткую, но уж точно яркую и безумную! И если выгорит она, то я сравняюсь с древними богами, никак не меньше, и уж после этого говорить, кто тут живет в реальности, а кто — нет… Я не живу в реальности — я создаю ее!

45

Спустившись на планету и встав в длинную очередь ожидающих приличного наземного транспорта, мистер Моннер пробурчал:

— Ну и где же безумные таксисты-шпионы, подруливающие к самому носу? Вечно их нет, когда они нужны…

Ворчал он, по большому счету, напрасно, ибо пассажиры их класса никогда долго ждать не умели, а главное — не собирались, справедливо полагая, что ожидание — удел всего остального человечества, так что надлежащий транспорт был подан до того, как мистер Моннер принялся ворчать уже всерьез. Vip-такси доставило их в приличную гостиницу в административной части города, где уже был забронирован номер.

Что интересно, раньше все эти дела, то есть поиск приличного транспорта, бронирование номеров и прочая, и прочая, требовали куда больше времени и сил. Сейчас же большую часть работы выполняло его платиновое удостоверение владельца звездной системы. Даже понимая, что, скорее всего, имеют дело с обладателем мертвого булыжника на задворках галактики, люди становились удивительно вежливы, узнавая его новый статус… Статус вообще штука серьезная, а уж статус обладателя звездной системы…

Свои дела мистер Моннер уладил быстро. Собственно, там и улаживать особо было нечего: «Чего желааете? Астероиды? Лед, аммиак, углекислота? Большие? Платить как будете? Подпишите тут, тут и тут!» Может, мы немного сокращаем и утрируем, но лишь самую малость, чтобы сэкономить время и избавить читателя от бюрократических формулировок, умноженных на все тот же статус обладателя звездной системы, будь он неладен! Если в других местах эта блистючка и помогала, то тут она тормозила процесс в два раза, ибо каждый проходимец считал своим личным и государственным долгом попытаться всунуть в нагрузку мистеру Моннеру что-нибудь еще. И неважно, что это было — мощнейшая система очистки воды (и плевать, что очищать пока нечего), до субатомного реактора, достаточного для того, чтобы осветить целый мегаполис (и плевать, что освещать пока нечего. Если что — в нагрузку добавим!) Марта Сарс перед их расставанием хмыкнула с непередаваемым сарказмом:

— Только не говори мне, что ты не планируешь пустить деньги на ветер… — что характерно, крыть было нечем…

Кстати, про саму Марту Сарс: ее «бои» были не в пример тяжелее, ибо налоговые органы, как мы уже как-то упоминали, рассматривают молодые планеты, как прекрасную легкоусвояемую пищу для госбюджета… Логика чиновников проста и прямолинейна: если у кого-то есть деньги купить планету, то у него есть деньги, чтобы всячески помочь любимой родине… А если на этой планете еще и что-то строится, значит, денег тех вообще немеряно! Со всеми вытекающими… так что, выбросив на ветер, а точнее — на ветер и воду, очередную астрономическую сумму, мистер Моннер бросился на подмогу своей соратнице. И, может, в планетарном налогообложении он разбирался не очень хорошо, но знание людей в целом, и чиновников в частности (а главное — способов, которыми можно добиться их расположения и некоторых поблажек), изрядно облегчили и ускорили процесс, иначе просидеть с годовым отчетом Марте Сарс там весь следующий год — уж очень подозрительная динамика имелась на планетарных счетах…

Тем не менее, бой был завершен… Нельзя сказать «выигран» — выиграть у государства невозможно — оно всегда имеет шанс сравнять счет, в том числе и банковский. Можно лишь добиться временного отсутствия интереса к своей персоне, но добиваться этого приходиться дорогой ценой… И всегда так ненадолго… Вот примерно с такими вот унылыми мыслями наши герои покидали здание налоговой по планетарным субъектам. Ну, не способствует посещение подобных заведений увеселению духа и приданию радости…

Задерживаться на планете не было ни смысла, ни желания. Нет, можно было, конечно, пройтись по хорошим ресторанам… Но для того, чтобы передать выражение лица Марты Сарс, когда она услышала подобное предложение, одних слов мало… Скажем так, представьте себя Капитаном утлого суденышка, на которого в урагане надвигается айсберг со смирительной рубашкой наперевес… Вот, что-то в таком духе вы и почувствуете, глядя на это выражение… Аппетит как-то сам собой исчезает в неведомые дали. Собственно, поспешить был еще один резон: мистер Моннер с самого начала хотел использовать визит на Пайзарис как прикрытие для своего следующего рейда. Не то чтобы расположение планет было удобным, но выбирать не приходилось, а время диктовало свои условия, так что, помахав на прощание многокилометровым небоскребам, мистер Моннер и Марта Сарс поднялись на корабль.

Там все были скучные и грустные, из чего явствовало, что никакой каверзы провернуть не удалось… Это, конечно, хорошо, но неизмеримо повышает шанс на подобную каверзу в дальнейшем. Как говорится, уж если команда чего решила…

Но все обошлось довольно необычным образом, и, если уж кто реально пострадал в этом пути, так это боцман. Но обо всем по-порядку: поначалу от присутствия Вольфрамовой Леди, как прозвали ее в команде (ибо не потеплеет ни при каких обстоятельствах), робели все. Сдвинутые брови и счетчик в глазах заставляли робеть кого угодно, но команда быстро поняла: леди выше того, чтобы высказывать вслух свое недовольство, посему потихоньку расслабились. Плохо было только боцману, которому, похоже, в детстве когда-то объяснили, что при дамах ругаться нехорошо… Может, он и не очень понимал это правило до той поры, либо с настоящими дамами не встречался (любительница шестов и коктейлей не в счет), но при появлении на борту Марты Сарс это правило вдруг всплыло в нем на манер подводной лодки, готовой к запуску баллистической ракеты. Короче, проникновенно душеспасительной, точнее, дисциплиноспасительной речи у него никак не выходило, если Вольфрамовая Леди была где-то рядом. И это команда тоже быстро поняла. Ну а дальше начались «большие гонки», правила которых были предельно просты: напортачить чего-нибудь под носом у боцмана и успеть добежать до Марты Сарс… Понятно, что потом все равно попадет, но меньше… но главное — это именно драйв гонки. Ну, и корабельный тотализатор заработал с новой силой…

Короче, длительный перелет от Пайзариса вглубь территории Андо пролетел быстро. Погрузка бронетехники прошла безо всяких эксцессов — кое-кто явно сделал работу над ошибками, и это чувствовалось. Перелет к границе Гунуров и Мазарийского союза хоть и был нервным, но это не шло ни в какое сравнение с первым перелетом, да и «гонки» изрядно помогали сбросить напряжение.

Поняв, что является частью какой-то игры, Марта Сарс старалась пореже выходить из своей каюты, так что ее пытались выманить всеми возможными способами… Например, с целью просвещения безграмотных масс… Была такая слабость у Вольфрамовой Леди, как оказывается… Ну, не то что бы совсем слабость, но отказаться прочитать лекцию по любимому предмету ей было сложнее, чем что-либо еще, так что пару раз она все-таки повелась на уговоры и покидала спасительные апартаменты, дабы объяснить жаждущим некоторые нюансы пенсионного законодательства или права о наследовании… Надо было видеть выражение лиц отъявленных космических волков, по полвека отдавших полетам на кораблях и по десятку лет на беспробудные пьянки, которые вдруг попадали «за парту». Тотальный испуг и недоумение (жертву образования выбирали по жребию) вместе с какой-то детской нерешительностью… Но когда в третий раз из-за поворота с громким гиканьем выбрался очередной «гонщик», Марта Сарс оборвалась на полуслове, сдвинула брови, резко развернулась и покинула место шоу, куда как раз подоспел Проктолог. Проводив уходящую леди, и убедившись, что звуконепроницаемая дверь за ее прямой спиной закрылась с легким «чпок», боцман довольно хлопнул в ладоши, потер их, приговаривая «так-так» и оглядывая оказавшихся тут участников действа. После чего началось то, что при должном допуске можно было бы назвать «экзорцизм». По-другому называть не будем, ибо воображения недостает…

Выгрузка тоже прошла «как по маслу». Никаких контейнеров с суперсекретными посланиями не было. Просто информация о следующей точке и время работы — в этот раз больших каникул не предвиделось. Зато форма оплаты была интересной — некие координаты в космосе. Что характерно — на территории Визарской империи.

— Ну хоть так хорошо — сказал капитан Воронин, когда мистер Моннер поделился с ним этой информацией.

— Что хорошо? — Не понял мистер Моннер.

— Что хоть с оплатой пытаются крутить. А то все слишком гладко проходило. Это плохо. Всегда что-нибудь должно идти не так — это же главный закон космоса. А если все идет хорошо, то впереди обязательно поджидает какая-нибудь крупная пакость! — уверенно выдал капитан. Мистер Моннер покачал головой:

— То, что впереди нас ждет крупная пакость, я тебе и так скажу, безо всяких примет. В кои-то веки все гладко прошло, а ты уже кипиш поднял… Какой ты суеверный, оказывается…

К таинственной «награде» подкрадывались по всем правилам военного искусства — издалека, медленно, при полной маскировке. Этот район считался одним из наиболее безопасных, но мало ли чего…

В конечном итоге они наткнулись на одиноко висящий небольшой кораблик, не подающий признаков жизни… Думается, можно не уточнять, что корабль явно был астробуксиром…

— Да он что, в игрушки компьютерные переиграл? — буркнул мистер Моннер, уткнувшись лбом в холодное панорамное окно, и ни к кому, в принципе не обращаясь?

— Чего? — спросил капитан, все-таки расслышавший последнюю фразу.

— Корабль. Буксир. Явно «подарочек» Танаки. Прямо как компьютерный квест — выполнил задание, получил награду… Ну и плюс намек на то, что он в курсе, что у нас происходит… Тоже мне, бином Ньютона…

— Я не понял, ты что, недоволен? Вроде бы он был тебе и нужен?

— Но мы же не в компьютерной игре! — вздохнул мистер Моннер, отрываясь от прохлады окна. — Мы в реальной жизни, в которой специализированный корабль не может вот так взять, и появиться на балансе… Как его оформить? Сказать, в космосе нашли? С документами и без экипажа? Это же не пиратская самоделка, которая неподотчетна. У этого корабля есть история. И ее не так уж трудно отследить, как и историю любого специализированного судна. Если его типа «похитили пираты», то должно сохраниться масса зацепок — где, когда, при каких обстоятельствах, следы, наконец… Это же все фиксируется! Я-то рассчитывал переделать на нашей верфи какой-нибудь пиратский корвет, благо движки у них мощные, да и за пределы системы летать не надо… Я не спорю — штука хорошая, но как же с ней намучиться предстоит…

— Ну, а сделать подложные документы?

— На целый корабль — это проще повеситься, чем сделать… Но, похоже, другого выхода у нас нет…

— Ну а если там в капитанской рубке лежит дарственная?

— Типа, на мое имя? «Спасибо за чудесную ночь», и все такое? — хмыкнул мистер Моннер. — Тебе в жизни часто корабли дарили? Нет? А ты знаешь кого-нибудь, кому дарят корабли? Вариант «Голозвездам» не катит — им кораблей тоже не дарят. Обычно их просто берут в аренду, чтобы пошуметь как следует. Но и то, заметь, речь не о астробуксирах, как правило, идет, разве что совсем эксцентричный персонаж подвернется… Лично я не представляю себе более яркого сигнала о том, что тут надо как следует покопаться в делах, чем такой подарок. Уж больно дорогое и специфическое удовольствие… Короче, дарственная — худший из возможных вариантов.

Корабль они все-таки забрали, хотя мелькали у мистера Моннера мысли просто оставить его тут… Были еще мысли продать его «втихаря» по своим каналам, но делать так смысла не было — на черном рынке функциональные корабли стоили очень недорого, в отличие от тех же боевых. Ибо понятно, откуда взялись, и что никуда больше с ними «продавец» не сунется. К тому же мистеру Моннеру не хотелось светить таким образом свои каналы. Ведь прозрачный и призрачный шанс на их защищенность от вездесущего Танаки-будь-он-неладен-сана все еще сохранялся.

Дарственной на корабле не было, к счастью. Там вообще не было ничего, проливающего свет на его происхождение, но это только на первый взгляд. Все детали всегда промаркированы, начиная от реактора, так что, если покопаться, найти ниточки будет можно. Другое дело, что незачем… Пожалуй, проще всего его реально прикрыть именно пиратами… Но для этого нужны пираты! Впрочем, мистер Моннер все равно собирался поискать их, дабы прикрыть вторую часть рейда по времени.

Найти драку, как правило, несложно, особенно если знать, где ее искать. Мистер Моннер долго колебался — брать с собой буксир или оставить его тут, в условно безопасном месте, а самому сгонять куда-нибудь к торговым маршрутам. По здравому размышлению выходило, что лучше оставить тут, ибо корабль могут повредить во время боя или (что более вероятно), если их выведут принудительно на досветовую скорость в какой-нибудь засаде, то они друг друга потеряют.

Но и оставлять корабль просто так не хотелось, поэтому мистер Моннер приказал одной из штурмовых групп вместе с пилотом занять корабль, и, в случае чего, делать ноги. Мощные двигатели буксира могли позволить избежать любой схватки, разве что совсем уж резвый корвет или истребители попадутся.

Охота на пиратов была успешной — вышли на торговый маршрут, прикидываясь старым, но гордым имперским воякой, попатрулировали наиболее подозрительные и удобные места, и в третьем по счету нашли искомое. Искомым оказалась прекрасная группа из фрегата и корвета. Хотелось бы побольше, но и так сойдет. Переговоры прошли быстро и успешно, благо со снятыми единым залпом обоими щитами сильно не поторгуешься. Пираты сменили свои каюты на куда более тесные камеры в трюмах, а команда мистера Моннера заняла пустующие посудины.

Работы по пути домой предстояло много — нужно было воссоздать картину того, что пиратами до этого уже был захвачен буксир. Это только кажется, что внеси в бортовой журнал нужную запись, и дело с концом. Тут нужна определенная тонкость, и тонкость немалая, ведь компьютерами кораблей фиксируется масса дополнительной информации — количество стыковок, время работы двигателей в режиме форсажа, перемещение команды или боевых дроидов, записи внутренних переговоров, наконец… Одним словом, когда голая запись есть, а картины нет, то вопросов появляется намного больше.

Марта Сарс хмыкнула, что в плане бухгалтерских счетов такой записи как «нежданная удача» почему-то нет, хотя ее давно следовало бы ввести… Во всяком случае, этому бы обрадовались все без исключения предприниматели, не желающие внятно объяснить происхождение той или иной интересной штуковины у себя в хозяйстве. В остальном способ ее старого приятеля добывать себе на хлеб насущный не вызвал каких бы то ни было комментариев. В конце концов, она не маленькая девочка, так что все прекрасно понимала, но увидеть все своими глазами, а не через колонки цифр, было любопытно. Но не до такой степени, чтобы переквалифицироваться в звездные корсарши!

46

Дома было хорошо. Тихо и спокойно. Но задерживаться тут не следовало, ибо сроки следующего этапа операции уже подходили… Убедившись, что первая переброска никого не заинтересовала, Танака увеличивал скорость. Вернее, ничего он не увеличивал — такой график был заложен изначально, так что вскоре, возможно, работать предстоит вообще без отдыха.

Все корабли встали на прикол — мистер Моннер подготовил уже официальный отчет в органы госбезопасности, хотя очень опасался вопроса «как это старый крейсер со снятым вооружением смог одолеть пусть и слабенький, но все же фрегат, да еще и с корветом». Зачистка концов по буксиру продолжалась полным ходом, просто теперь к ней подключился Арк, который взял на себя перепрошивку «секрета» бортовых компьютеров пиратов. Корабли мистер Моннер планировал оставить себе — фрегат все-таки направить на легальную работу в качестве перевозчика по близлежащим системам, а корвет пригодится на помощь буксиру. Сам буксир пока стоял без дела — большие астероиды еще не доставили, а своих собственных в системе было мало. Да и команда на него нужна особая — его люди умеют водить технику, но в работе с буксиром нужна особая сноровка. Та самая, которая позволяет объекту грамотно и аккуратно перемещать другой объект, в сотни раз превосходящий первый по размерам и массе.

Мистер Моннер, посидев немного на одному ему известных сайтах, заказал специальный лазерный резак, который позволит аккуратно пилить астероиды. Резак будет установлен на корвет, таким образом, один корабль будет пилить, а второй — таскать, что позволит многократно повысить эффективность работы.

Еще мистер Моннер спустился на планету, где уже появились первые постоянные жители — примерно двадцать человек колонистов, среди которых четверо уже знакомых нам ученых…

Колонисты — совершенно особые люди. Споров по поводу них всегда было много еще с того времени, когда планета была одна и даже на ней хватало еще свободной земли, чтобы расселиться тем, кому было тесно… Быть может чье-то (как правило сотрудников органов пропаганды) воображение и рисует образы мужественных (женственных) людей, храбро смотрящих вперед мудрым взором, пронизывающим время и сокрушающим преграды, на все руки мастерами, всех искусств ценителями, готовых без устали трудиться двадцать пять часов десять дней в неделю (по старому стилю, хотя и по новому тоже неплохо), ну и так далее… Почему-то такие образы более живучи, чем иные империи, ну да ладно… Практика же обычно куда печальнее — на новое место едут те, кто не смог по каким-то причинам устроиться на старом, и далеко не всегда причиной этой является неуемная тяга к экстремальным путешествиям и тяжкому труду… Кто-то верит, что на новом месте рассыпаны золотые горы с воткнутой в них табличкой «Персонально для Вас», а в некоторых особых случаях рядом еще и грузчики приставлены, чтобы не перетрудиться… Кто-то жаждет стать всем, ни будучи никем, и думает, что на новом месте это проще, где нет устоявшихся связей, где ценятся личные качества, явные или мнимые… Кто-то стремится оказаться подальше от какого-то конкретного места, с которым у него связаны не самые приятные воспоминания, или напротив, где его помнят слишком хорошо… Кто-то хочет заработать, польстясь на то, что первые колонисты получают довольно приличные деньги за квалифицированный труд… Но практика остается практикой: опытному, скажем, инженеру или врачу чаще всего нет смысла срываться с насиженного места ради непонятно чего, хотя именно эти люди были бы особенно ценны в новой колонии…

Космическая эра не ввела новых правил, разве что небольшие коррективы — многие виды человеческой деятельности были автоматизированы, следовательно, возросла роль технически образованных людей… Хорошо жить на космической станции или в куполе новой колонии (что по сути одно и то же), когда она идеально функционирует, но если что-то пошло не так (а, по всеобщепризнанному закону подлости, это что-то является жизненно необходимым), то бежать за помощью некуда, и нужно справляться своими силами… И хорошо, если сломался жизненно важный автомат с газировкой, а вот если из строя вышел какой-нибудь главный реактор… Короче, из двадцати новых обитателей колонии двенадцать были техниками-наладчиками различной аппаратуры, от пищевой и до медицинской.

К подбору колонистов мистер Моннер походил качественно, стараясь навести какие-то реальные справки по их прошлому, а не только прочитывая наискосок анкеты. Понятно, что в будущем, когда население колонии будет расти, делать этого уже не придется, но сейчас, на заре, делать это просто необходимо. Можно, конечно, загнать в стойло двадцать баранов и считать это демократическим обществом, построенным на принципах свободы воли и плюрализма мнений, но хотелось бы, чтобы его колония начала жить и функционировать самостоятельно…

Сейчас мистер Моннер стоял в самом большом помещении, под самым большим куполом на станции, и ковырял носком ботинка землю… Родную землю его мира… Это была оранжерея при научном центре… В будущем именно тут будут проверяться различные типы растений на приживаемость. В идеале тут вообще будет создано множество урочищ, разделенных на фации, потому что на планете невозможно создать один большой луг с цветочками — нужны и леса, и болота, и тундры, и сельва… И все это, малыми кусочками, должно будет апробироваться тут. Какие-то части, для которых требуются особые температурно-влажностные условия, будут вынесены отдельно, но основной массив жизни еще долгое время будет собран под этим куполом. Сейчас тут была голая земля, да и та принесенная снаружи.

— Когда будете проводить засев? — спросил он у ученого-ботаника мистера Пинто.

— Скоро. Примерно через неделю. Сейчас у нас в центре уже растут первые мхи и лишайники в специальных боксах, но нужно посмотреть их реакцию на местную почву в более зрелом состоянии… Азота в почве мало, нужны будут удобрения…

— Да уж, на зеленый ковер с цветочками можно в ближайшее время не рассчитывать…

— Это слишком разные вещи… На цветочки точно можете не рассчитывать — тут же нет и не может быть никакого гумуса… А вот зеленый ковер — штука вполне реальная… Может, в нем будет больше бурого, чем зеленого, но все равно… Тут. Под этим куполом, где температура, влажность и газовая среда поддерживаются на строго заданном уровне, вырастить несколько культур не проблема… Несколько чрезвычайно живучих и выносливых культур после грамотной обработки и удобрения этой почвы… Но вы ведь понимаете, что купол — это одно, а вся планета…

Мистер Моннер понимал. И, тем не менее, это уже было больше, чем просто начало. Это была работа!

Но эта работа требовала времени… Большого времени. Как бы далеко не шагнул прогресс в сфере терраформирования, этот процесс все равно оставался чрезвычайно длительным… Его можно изрядно ускорить, если завозить на пустую планету все долгообразования, вроде плодородного слоя почвы, но их ведь тоже надо откуда-то брать… Ученые глубоко изучили процессы почвообразования, так что могли грамотно их курировать, но время… На все нужно время.

Именно время было самым больным вопросом мистера Моннера. Он был уже далеко не молод. Медицина космической эры творит чудеса, но и она не всесильна… Трудно, знаете ли, чувствовать себя богом, когда трещат суставы и есть одышка…

Он хотел увидеть результат своими глазами. Не космическую станцию, не большую колонию под куполами, не мощный комплекс гидропоники, а живую, дышащую планету. Умом он понимал, что не сможет увидеть колышущихся лесов и порхающих в нем птиц… Похоже, его максимум — это покрытые мхами и лишайниками склоны гор… Тоже неплохо, конечно, но… Немножко недостаточно для Демиурга… Скажем так, неудовлетворительно…

Способов продлить свое долголетие много… Война, правда, этому крайне противопоказана, как и прочие виды деятельности, которыми мистер Моннер зарабатывает на жизнь своей планеты, но все же… Сто двадцать лет для человека, получающего качественное медицинское обслуживание и не слишком злоупотребляющего вредными привычками (мистер Моннер искоса глянул на свою трубку, которую все меньше и меньше курил в последнее время), считается нормой. Долгожители считаются от ста сорока. Андо в этом плане идут дальше, подняв эту планку до ста пятидесяти. Своевременное протезирование позволяет заменить практически любой орган или составную часть человеческого организма… В галактике существует достаточное количество людей, у которых заменено практически все… И неплохо живут, что характерно…

Единственной недоступной для полной замены частью тела является человеческий мозг. Тут все просто: другой мозг — другой человек. Мечты древних фантастов о «переписывании личности» так и остались мечтами — мозг можно лечить, мозг можно оперировать, но мозг нельзя заменить на новый, увы… Вот и получается, что с медицинской (но не с бытовой) точки зрения, максимальная продолжительность жизни человека равнялась продолжительности жизни его мозга.

Ученые спорили… Назывались цифры и в двести семьдесят лет, и в триста пятьдесят… Кто-то замахивался и на шестьсот… В теории… Практика пока остановилась на внушительной цифре двести тринадцать лет — именно такой рекорд долгожительства пока был зафиксирован в галактике. Рекорд периодически менялся, ибо рекордсменов хватало, и новых претендентов на звание «главного старпера» было в избытке… Это все обнадеживало, конечно…

С мозгами у мистера Моннера все было в порядке, как с интеллектуальной, так и с медицинской точки зрения. Относиться к своему здоровью бережно он начал еще лет тридцать назад, так что никаких неприятных неожиданностей на этом фронте не предполагалось… Опять же, теоретически… Новое сердце, появившееся в его теле десять лет назад, работало как часы, и работать так еще должно было (по гарантии) сорок лет. В любом случае, комплектуя свою станцию, мистер Моннер заказал медицинский отсек с расширенными возможностями, так что о его бренной оболочке есть кому позаботиться… Но хватит ли всего этого для того, чтобы вдохнуть полной грудью пусть разреженный, но свой воздух?

Были и более экстремальные варианты, когда мозг переносился в специальную систему жизнеобеспечения. Иногда — малую. Там мозг мог просто жить, ожидая пересадки в новую черепную коробку. Тогда сознание человека спало. А был еще вариант полнофункциональной системы, когда мозг подключался к сложной системе манипуляторов и вычислительной техники. Тогда мозг мог вполне успешно «бодрствовать» (и портить жизнь окружающим). Такие способы были изрядно сложнее, но именно их подразумевали экстремалы, теоретизирующие про шестьсот лет. Плюсом этой системы было то, что состояние мозга несоизмеримо легче контролировать — этому не мешают все остальные процессы организма, да и «доступ» облегчен. Минус тоже был очевиден — ни о каком дыхании полной грудью и рассматривании птиц своими глазами не могло быть и речи из-за отсутствия и того, и другого, и много чего еще… Вот почему этот способ продления жизни хоть и был давно известен, популярностью не пользовался — очень тяжело радоваться жизни в отсутствие того, чему и чем вы в этой жизни радуетесь. Подумайте только — ни вкуса пищи, ни радости встречи, ни ощущения теплого ветра на щеке, ничего… Только оставшаяся в вашем распоряжении консервная банка, способность мыслить и характер, который в результате такой «жизни» быстро портится…

47

Следовало возвращаться к делам. Консервная банка или укрепляющие прогулки по утрам не сильно помогут, если мистер Моннер не провернет свое дело, не увернется от его последствий и не вывернется из всей этой истории.

Третья ходка предполагала доставить партию груза на границу Гунурского доминиона и Савастии. Роль последней в намечающемся конфликте не могла быть однозначной… Корни их вражды уходили далеко в прошлое, и на стороне гунуров всегда было подавляющее численное превосходство… Но Савастам всегда удавалось вывернуться. Это вообще была их особенность — они всегда выкручивались, когда их по тем или иным причинам назначали виноватыми во всех бедах… Андо-Гунурский конфликт был для Савастии подарком, иначе пришлось бы выкручиваться опять, а так можно было благополучно развивать территорию, пока грозные соседи грызутся между собой. Ну, и помогать Андо по мере сил — у савастов с памятью все было в порядке… Но помогать неофициально, типа оперативной информацией о передвижении сил на границах, или другими полезными вещами. Ни о каких союзах речи не шло — савасты слишком высоко ценили свою индивидуальность и независимость.

В этот раз показательным было то, что переброску нужно было осуществить внутри Савастии — склад техники находился на территории того же государства, просто в глубине его, где спрятать от посторонних глаз можно все, в том числе и пришествие нового Пророка, а не то, что роту гунурской бронетехники. Судьба этой роты, если Танака не наврал, конечно же, тоже отличалась от предыдущих — ее обнаружат и «обезвредят» до того, как она вступит в бой… Тоже некоторая пища для размышлений относительно Андо-Савастийских взаимоотношений…

Вообще, получается, что из всех галактических держав в этой многоходовке не будет затронута только Визарская империя… Ой ли… Чего опасается Танака? Что, если все всплывет наружу, то чтобы вся мощь визарского гнева не обрушилась на Андо? Весьма вероятно, между прочим… У таких дел «срока давности» не бывает. Отношения Андо и Гунуров и так испортить больше нельзя, с Мазарийским Союзом ничего не будет — им пофиг и более серьезные вещи, да и ссориться с Андо они не станут из-за угрозы ограничения в торговле, Савастия выкрутится… Да и не ввяжется, по сути… Остается именно Визарская империя, которую при таком раскладе действительно лучше не цеплять… Ну, или есть еще вариант, что Визарская империя не затронута потому, что он сам визарец. Танака вряд ли поручит диверсию против своего государства, учитывая, каким националистом является он сам… Визарский сектор вполне может обрабатываться каким-нибудь мазарийским флибустьером, почему бы и нет… Но вряд ли… Конечно, красивее было бы именно натравить Визарию на доминион… Для всех, но не для Андо. Им действительно нужна их победа… Чокнуться можно… Но не нужно… Пока…

Деятельность внутри Савастии коренным образом отличалась от их ранних безобразий. Начать с того, что на эту территорию еще проникнуть надо! В отличие от других держав, которые просто не могли (скорее не считали целесообразным) как-то контролировать свои границы, Савасты к этому относились не в пример серьезнее. Скажем так, цепочки блокаторов-выдирателей вдоль границы были отнюдь не мифическими, в отличие от других… Прочие державы ограничивались безопасностью крупных центров и узлов, полагая, что остальные миллиарды звезд если кому-то и понадобятся, то туда им и дорога… Короче, пролезать в Савастию лучше как-нибудь с краешку… А то и вообще с тылу.

Уязвимостей в их «стене» вообще-то хватало — пообщавшись с некоторыми из своих знакомых, мистер Моннер получил вполне подробную карту брешей, но в придачу к ней одно хорошее предупреждение — не доверять этой самой карте на все сто, а то и на восемдесят… Очень своевременно, как говорится… Савасты сами иногда организовывают «утечки», чтобы перехватывать контрабандные грузы, и делают это весьма успешно. Порою даже слишком, что вызывает периодические приступы гнева таможенного контроля других государств, не понимающих, что результат достигается неимоверно дорогим и сложным перекрытием, а не хитрыми формулировками в приказах «ловить контрабанду».

Поскольку объяснять савастийскому таможенному контролю (у которого с чувством юмора давние неполадки), что новенькую гунурскую штурмовую бронетехнику они только проветриться вывезли, как-то не улыбалось (и пофиг, что забирали эту технику из центра государства), следовало проявить крайнюю осторожность… Вот почему мистер Моннер предпочел «заползать» медленно и почти что с тыла, точнее от крайнего участка границы Андо. Пожалуй, это была наиболее слабо укрепленная часть Савастийской границы. Принцип «пройти еще немного и зайти в открытые ворота» сгубил немало жадных контрабандистов, ибо тылы Савастия тоже прикрывала не в пример лучше остальных государств, что впрочем, и не сложно…

Итак… Зашли… Долетели до места, прикидываясь астероидом… Погрузили на какой-то богом забытой станции странного вида контейнера… Прикидываясь ну совсем неинтересным астероидом, еще и грязным впридачу, полетели в сторону савасто-гунурской границы… Последний участок пути вообще маневрировали от звезды к звезде… Часа четыре прикидывались мусором на дальней орбите, выжидая удачного момента, чтобы подлететь к одному из космических складов… Сбросили груз примерно, как содержимое кишечника во время диареи, вы уж простите нас за столь неприятное сравнение, но общее выражение лиц другой аналогии подобрать не позволяло, и рванули назад тем же способом, усиленно репетируя выражение рубки «я-не я, танка не моя, и вообще меня тут нет»!

Выбрались. Как ни странно, выбрались. Умом мистер Моннер понимал, что это только конец первого этапа, акта новой галактической постановочной войны, но иногда концовка первого акта — прекрасный момент красиво убрать второстепенного героя, кем он себя считал. Похоже, его время еще не пришло. Пока не пришло.

Большого антракта в этой пьесе не предусматривалось. На станции мистеру Моннеру сообщили координаты следующего груза и время, когда тот должен быть подобран. Предупредили, что груз будет другим, а предстоящая доставка — долгой. Люфта во времени практически не оставалось, и мистер Моннер, аргументируя своим сложным маршрутом передвижение, уговорил координатора передать наверх просьбу о задержке… Неясно пока, будет она удовлетворена, или нет, но мистеру Моннеру нужно не только выбраться с территории условно дружественной Савастии, но и сварганить себе алиби на скорую руку.

Алиби решили искать максимально близко от базы — в одном из неспокойных секторов на Андо-Визарской границе. Скользкое, конечно, алиби, но рассекать галактику в поисках пиратов времени точно не оставалось.

По всем законам космического взаимодействия, в простонародье именуемого законами подлости, пираты заделались совершенно законопослушными гражданами и на промысел не выходили. Мистер Моннер затянул любые сроки, выискивая хоть кого-нибудь в скоплениях астероидов. Сам он регулярно бился головой о переборку, в надежде хоть так выйти на правильное решение в этой скользкой ситуации, но решение не приходило… Нужно было прикрытие… Нельзя тянуть сроки… И выкручивайся, как знаешь!

Наконец, им повезло… Возможно, это был первый в истории случай, когда два пиратских фрегата их жертва готова была встречать с раскрытыми объятьями, цветами и шампанским. Встреча была столь бурной, что пираты согласились продолжить отмечать в тесных камерах, ну а дальше — все как обычно. На всех парах рванули на Милену.

Поскольку времени не оставалось не только на трехдневный загул в казино, а даже на нормальный сон, быстро сдали корабли на руки станционной команде, погрузили припасы и рванули дальше. Тоже мне, вершина конспирации…

Пожалуй, пара примечательных событий у этого «отдыха» все же была: во-первых, в звездной системе Милена появилось несколько чрезвычайно крупных космических объектов. Похоже, сюда притарабанили целые куски планет, ну или спутников. Обнаружили это тогда, когда чуть не врезались в один из них, выходя на досветовую скорость… Вот и говорите потом, что между планетами столько пространства, что летать там можно как угодно, не боясь случайных столкновений.

Космический астероид благополучно резался на кусочки, которые сопровождались буксиром в сторону планеты. Мистер Моннер и хотел бы полюбоваться на этот процесс поближе, но, как мы уже говорили, времени не хватало катастрофически.

Во-вторых, неожиданно оказалась занята как ремонтная верфь, так и само казино, о чем сокрушенно вздыхала команда. На немой вопрос мистера Моннера ответила Марта Сарс. Точнее, сначала она раздраженно передернула плечами, но это мелочи:

— Ну а что ты думал, зря я, что ли, столько времени над отчетами просидела? Теперь мы занимаем в галактическом реестре очень неплохое место. Мы теперь не просто мертвый шарик в безбрежном пространстве, а система с развитой инфраструктурой, возможностью для полнофункционального обслуживания и ремонта кораблей среднего тоннажа и даже туристический и игровой центр! Так что теперь к нам периодически будут заруливать на огонек нуждающиеся в отдыхе и ремонте, а в этом секторе галактики, представь себе, такие иногда и встречаются… Так что вот, не только сплошные убытки от твоих космических железяк, иногда и польза есть. Хотя все равно, чтобы сделать эту груду хлама рентабельной, нужно чудо. Пара заезжих забулдыг нам погоды не сделают.

Все это было хорошо, но пора было лететь дальше. Мистер Моннер только бегло просмотрел галактические сводки новостей и убедился, что пока все тихо. Но он нутром чуял, что начало «активной» фазы не за горами. Он организовал продажу одного из отбитых кораблей, а второй присовокупил к своей транспортной компании. Система набора персонала была им отработана еще в те разы, так что команду наберут и без него. Более того, все новые сотрудники автоматически получат гражданство его системы, что дает неплохую гарантию преданности (в среднем, но не против засланных двойных агентов), ну и повышает все тот же пресловутый рейтинг. Сейчас население его системы было примерно пятьсот человек, из которых только двадцать на этой планете реально жило, но это уже мелочи…

Новая цель лежала глубоко внутри территории Мазарийского Союза. Такой разброс по галактике мистера Моннера скорее устраивал, чем нет — пусть и дольше лететь, но труднее высчитать, где он вообще может появиться… Ну, это если не знать расположений складов заранее…

Команда недовольно поварчивала, но, скорее для порядка, чтобы подчеркнуть, что, они, конечно, все понимают, но надеются, что подобный график не войдет в систему… Мистер Моннер и рад был бы их разуверить, да не мог… Танака создавал «канал» для рискованной переброски не для того, чтобы он месяцами прохлаждался… Впрочем, команда это тоже прекрасно понимала.

Пожалуй, эта погрузка была одной из самых простых… В глубине территории Мазарийского Союза можно спрятать целую армаду линкоров… Да даже и не спрятать — просто оставить где-нибудь в сторонке от торговых маршрутов, и все… Можно даже маскировочную сетку не натягивать, и не ставить рядом табличку «руками не трогать».

Груз в этот раз тоже отличался… Это были ящики. Много ящиков. С оружием.

— Круто… — прокомментировал капитан Воронин, когда мистер Моннер рассказал ему, что они везут на этот раз.

— Погоди, а то, что мы до этого три роты бронетехники перебросили, это по-твоему, не круто?

— Не очень… — хмыкнул капитан. — Учитывая, куда мы ее забрасывали. Важно ведь не только то, что может груз в принципе, а то, как он будет использован…

— Странные рассуждения для бывалого контрабандиста… — теперь уже хмыкнул мистер Моннер. — А использована техника, думаю, будет так, как и должна… Минимум в двух случаях из трех, а это уже серьезная заварушка…

— На окраине галактики — чуть скривился капитан, всем своим видом показывая отношение к Мазарийцам, которые вполне могут вообще не обратить внимания на то, что у них внутри происходит война… Для Мазарийцев это вполне нормальное дело, которое власти предпочитают не замечать и не вмешиваться, пока это не угрожает им лично. А вот эти пушки… Учитывая, сколько их и куда нам надо их доставить…

Тут он был прав. Оружия было много — примерно три с половиной тысячи единиц. Вполне серьезных пехотных штурмовых винтовок типа «максимум простоты и надежности». Цели тоже были примечательными — шесть планет Гунурского доминиона. Планеты относились ко второму и третьему уровню развития (Карида была четвертым, хотя мистер Моннер причислил бы ее к пятому), то есть достаточно густонаселенными, с развитой промышленностью, инфраструктурой и прочими атрибутами цивилизации. Ну и защитой от незваных гостей, куда уж без этого… Одним словом, начиналась настоящая работа…

48

Маршрут рассчитывали долго. Сравнивали, спорили, обсуждали, принимали решения, отметали их и начинали все сначала. К миру второго уровня развития так просто не подберешься… Не просто, как правило, тоже — второй уровень означает, что освоена уже вся система. Планеты, терраформировать которые не имеет смысла, используются как источники сырья и место размещения гигантских (действительно гигантских) заводов, внутрисистемное космическое пространство занято транспортной сетью и сложной инфраструктурой — маршруты, станции, спутники… Все регламентировано, расписано, упорядочено… Существует целая система входа в такое пространство, и избежать ее непросто… Скажем так, слишком много существует служб системной и планетарной безопасности, работающих на то, чтобы не допустить проникновения в систему незваных гостей.

Но желающих проникнуть в подобные системы всегда предостаточно! Потоки нелегальных товаров внутрь и наружу не ослабевают никогда. Желание избежать непомерных пошлин или чего похуже заставляет быть изворотливым. Взять, например, алкоголь — его производство и потребление на большинстве Гунурских территорий запрещено, тем не менее, существуют целые картели, которые живут и процветают только доставкой горячительных напитков на вышеозначенные территории. И гоняют они их целыми танкерами, так что лазейки есть всегда…

— Так что, мы выруливаем в каком-нибудь пограничном мире, затариваемся дешевым коньяком и изображаем из себя прислужников зеленого змия? — уточнил капитан после очередного обсуждения.

— Не совсем. В пограничных мирах это достаточно дорогое удовольствие… В конце-концов, половина Мазарийского приграничья живет с того, что Гунурам запрещено… И называется это не иначе как «релаксирующий туризм». Проституция, алкоголь, наркотики… Все разрешено, всего в избытке и на любой вкус — приезжай и оттягивайся! Да что я тебе рассказываю — сам их свод законов знаешь. Так вот, в приграничье нам показываться не стоит не потому, что там коньяк в четыре раза дороже, а потому, что мы там засветиться можем — это нам дорого выйдет. Так что остановимся «за покупками» где-нибудь в стороне, когда подальше от склада улетим. И затаримся не только дешевым коньяком, но и пару ящиков дорогого возьмем — в придачу к взяткам положено «снимать пробу»… Ну и так далее… Варианты проникновения на территорию Гунуров я начал разрабатывать, как только узнал будущую главную цель… Так что мне осталось только уточнить детали относительно каждого из миров… Кстати, когда я выяснял подробности и пути контрабанды алкоголя, то мне главное было — не переусердствовать, чтобы мои «друзья» не подумали, что я им конкуренцию планирую составить, а то бы навели еще прямиком на цитадель добронравственности, сам понимаешь…

— Хм, интересно, за что по Гунурским законам карают больше — оружие или алкоголь? Мы не меняем шило на мыло, господа? — буркнул боцман, в свое время имевший несчастье быть пьяным на Гунурской территории. Хорошо хоть тогда на фанатиков не нарвался, а на светскую полицию.

— Теоретически — одинаково. А практически среди Гунуров довольно много людей, не соблюдающих религиозные запреты. Спорщиков там хватает и движение реформации имеет множество сторонников… А вот с оружием все, как правило, куда однозначнее. С рассуждениями, что не так уж это и плохо, тут не прокатишь…

— Угу, особенно в таком количестве… На вариант «самооборона» тоже лучше не рассчитывать…

— Разве что «напиться-застрелиться»… Ну, это нам быстро организуют, если поймают…

— Какое «поймают»? Да мы с такими двигунами от кого хош уйдем! — Встрял вдруг навигатор, ко всеобщему удивлению.

— Одно дело уйти от патруля где-нибудь на нейтральной территории, а другое — мотаться по вражеской территории с заказом в шесть планет. На нас такую облаву организуют, если засветимся, что кроме «напиться-застрелиться» нам и вправду ничего не останется. Так что я предпочту по-максимуму прикинуться «алкоголиком» — устало сказал мистер Моннер, ставя точку в этих дебатах.

Затариться всем необходимым они смогли довольно скоро. Команда порывалась сделать вылазку на планету, но Проктолог быстро (но не оригинально) объяснил им, как и куда он организует введение крепких напитков, и зачем ему при этом будет нужна зажигалка. Получилось очень красочно и доходчиво. Вылазку, тем не менее, все равно организовали, но культурную, и под предводительством мистера Моннера. Дело в том, что закупаться алкоголем на станции все-таки означало светиться. Тут уж хочешь-не хочешь, а в анналы истории (во всяком случае стыковки) войдешь, а мистеру Моннеру не хотелось числиться в списке «Пульсаров», посетивших в этом году этот сектор галактики. Вот и пришлось проводить самую настоящую стелс-операцию по погрузке, то есть спускаться на планету в режиме маскировки на штурм-боте, двигаться в масках «на перекладных» в ближайший город, брать «с рук» небольшой фургон (поступали предложения угнать, но с этим к Проктологу), затариваться огненной водой по нескольким универсамам, и все это под покровом ночи грузить обратно. Одним словом, команда была намного довольнее, чем если бы им разрешили спуститься и побуянить — побуянить они и так еще успеют, а вот почувствовать себя (ну пусть не себя, а парочку избранных товарищей) героями голобоевика им еще не приходилось… Да-да, мы не оговорились! Свою аналогичную, но куда более криминальную и опасную, деятельность старички воспринимали почти как ежедневную рутину, а вот это «шпионство» их проняло… Странные дела творятся в этой вселенной, и не нам дано постичь ее законы…

Нематериальный переход через границу Гунурского Доминиона был отмечен угрюмо-веселыми смешками. Все понимали, что шутки кончились, но не хотели этого показывать. Тем не менее, команда действительно стала серьезнее, и, как и на старинных подводных лодках, прекратила лишние разговоры. Если на старых лодках это было необходимо — враг мог банально расслышать благодаря особенности распространения звуков в воде, то в космосе это было чистой воды суеверие. Одно из самых живучих суеверий, которое с удовольствием поощряли офицеры — молчание лучше нервного трепа, и не мешает другим.

Мистер Моннер знал достаточно (как он надеялся) для проникновения в систему. Собственно, войти в систему можно свободно… Выйти будет трудно… Они и вошли. Встали на таможенный досмотр в том месте, который указал мистер Моннер. Его расчет был прост — торговцы оружием так не поступают. Особенно такими большими партиями. Если что — у них останется возможность сделать ноги, но при этом наделать много шума. О секретности операции после этого можно будет забыть… Танака сколько угодно может играть в шпионов в своей голове, но нельзя в режиме незаметности подойти к планете, буквально облепленной станциями, спутниками, датчиками, да и другими кораблями. Мистер Моннер размышлял над вариантом сфальсифицировать разрешение с самого начала, вот только со старым Визарским «Пульсаром» такой фокус вряд ли сработает… Посему, надежнее прикидываться мелкими жуликами.

Таможенный контроль они прошли. С кривыми улыбками, надменными гостями, большими взятками и обязательной «пробой» — таможенники хотят быть уверены, что их согражданам не угрожает отравление… Ага, как же… Разве что плазмой…

— Забавно получается… — сказал капитан Воронин, вытирая обильный пот. — Твоя большая шишка зря тратила свои миллионы на супер-секретный крейсер… С этой работой бы справился любой контрабандист среднего пошиба на старой колымаге…

— Ну… Не совсем — с техникой он все же не справился бы, а корабль изначально рассчитывался на доставку техники… Но в целом — ты прав. Я уже не раз комментировал пристрастие этого типа к голобоевикам… Ладно, рассуждать будем позже, а пока мы не сделали и десятую часть работы — нам еще разгрузка предстоит… Слишком уж у нас крутые штурм-боты для незаметной разгрузки всякой ерунды…

В мирах подобного уровня развития существует одна вполне естественная проблема… Ну, естественных проблем там много, но нас интересует пока именно одна: там нет места, чтобы тихо приземлиться и что-то незаметно сделать… Это еще не мир первого порядка, когда места нет не только для немаленького штурмбота, а даже для собственного афедрона, но все же… Координаты приземления у них были… Но никаких больше ценных указаний и рекомендаций…

Пожав плечами, помолившись звездам и заложив ящики с оружием ящиками с алкоголем, мистер Моннер с командой отправился вниз. Местом посадки была довольно большая техническая площадка на большой стройке… Неплохо-неплохо, если что — всегда можно сказать, что привезли сложную технику или еще какую-нибудь редкую фигню. Координатор малость офигел, увидев вместо оружейных контейнеров ящики с коричневой жидкостью, но быстро пришел в себя, когда понял, что к чему. Скорости возврата к себе, любимому, изрядно способствовал изрядный глоток той самой коричневой жидкости… Есть у нее такие свойства, хоть на этикетках они почему-то не указываются…

Так они и мотались по Доминиону, прикидываясь то астероидами, то «валенками», то вообще непонятно кем. Дважды они все-таки осуществили невидимое проникновение на планету, так что совесть (если ее сначала найти) у них, у конструкторов корабля, да и у самого Танаки-сана может быть вполне чиста… Если не считать «загрязняющими» то обстоятельство, что они забрасывают оружие, но это уже мелочи…

Всго эта эпопея растянулась на два месяца… В смысле, чистого времени пребывания на вражеской территории. Два месяца дерганий, нервов, беспрерывных вздрагиваний из-за каждой новой точки на сканере и прочих терзающих печень явлений… Про печень — это мы не случайно вспомнили. Понимая все обстоятельства, мистер Моннер позволял иногда подсократить запасы той самой коричневой жидкости, которую они везли, благо, обкладывать надо было все меньше и меньше реального груза. Запрет-запретом, но на флибустьеров он не особенно распространяется, а никем иным себя чувствовать было нельзя.

За эти два месяца мистер Моннер неоднократно давал себе зарок не участвовать больше ни в каких сомнительных авантюрах, но понимал, что слова так и останутся словами — чем-то нематериальным, точнее, нереальным… Называется, назвался буксиром — тяни комету, и не жалуйся, если она тебя догонит и раздавит…

Понимал он, что ни о каком «алиби» после такого рейда не может быть и речи — его люди измотаны, да и не закроет такую временную дыру никакая ходка. Посему, в третьей по счету системе он поделился с координатором своими соображениями на сей счет, и предложил пару вариантов выхода… Координатор кивнул, и пообещал, что все передаст, куда надо.

В последнем мире впридачу к оплате и позволению отдохнуть мистер Моннер получил полный набор документов, подтверждающий выполнение ряда совершенно легальных транспортных заказов. Притом, мистер Моннер голову мог дать на отсечение, что все эти голопечати и прочие способы перестраховки от подделок действительно подлинные… Большая редкость в его жизни и карьере… Что ж, это действительно решает ряд проблем…

49

Домой летели, как на крыльях. Вместе с последней партией оружия они словно сбросили с плеч целую гору… Ну, или смертный приговор за ввоз оружия, если называть вещи своими именами. Мистер Моннер еще хмыкнул, что обидно было бы попасться сейчас и получить срок за ввоз спиртного, но команда торжественно обещала в ближайшие дни свести его количество до легального, а там и вовсе уничтожить надежнейшим из способов.

— Я уже представляю себе летающий зигзагами крейсер с икающими позывными… — буркнул капитан Воронин, понимая, что мистера Моннера эта перспектива особо не пугает.

— Главное, чтобы по интеркому не принялись хвастаться своими подвигами…

— А ведь могут… — буркнул в тон Проктолог, осознающий, что расхлебывать все последствия попойки предстоит ему…

— Ну не выбрасывать же… И не тянуть по всему Доминиону! А то глупо получится — навигатор принялся отстаивать права команды на «культурный отдых».

— Глупо будет, если энергетики по пьяни в реактор залезут погреться! Или если ты решишь, что пролет через белого карлика зарядит нас особо положительной энергией!

— Когда это я через белых карликов пролетал? — возмутился навигатор. Возразить, собственно, было нечего — пролетевшие через белых карликов уже не разговаривают, и других глупостей не совершают, разве что на том свете…

— Я вот не помню, а кто это новой печенью клялся больше не пить? — Невинно уточнил боцман.

— А что я? Я ведь не для себя! Я как раз не буду! Ну, разве что чисто номинально… За компанию… Отметить, так сказать… Чуть-чуть…

— Ясно все с тобой… Компанейский ты наш… Но учти — с пьяным навигатором я лететь отказываюсь!

— Предлагаешь ссадить тебя на полпути? Да пожалуйста! А уж ребята-то как обрадуются!!! Посадки на планету обещать не могу — не в моей это власти, а вот через мусоропровод в открытый космос…

— Все, разошлись… — покачал головой мистер Моннер. Хотя он и сам был рад возможности разрядить обстановку — эти два месяца беспрерывного напряжения порядком его измотали… Немножко не то, что надо, чтобы поставить рекорд в долголетии… Уж в чем-чем сходятся сторонники традиционной и нетрадиционной медицины, так это во вреде нервного перенапряжения!

Отметили, тем не менее, культурно… И даже Проктолог это пережил, хотя, возможно, и потому, что большой опыт общения с персоналом подсказал ему схорониться на этот период, чтобы не попасться под коллективную горячую руку — уж очень он перегибал палку в последнее время… Нервы, что уж тут поделаешь…

И снова путь домой! И радостная встреча, на которой даже Марта Сарс соизволила улыбнуться, а полковник Рид тепло поздравил с возвращением. И то чувство безмерной усталости, с которым мистер Моннер рухнул на свою койку и закрыл голову подушкой… Все это было. Было и многое другое: месяц отдыха, азартные игры, спуск на непрерывно обстреливаемую астероидами планету… Мелкие бытовые проблемы станции, в которые мистер Моннер никак не мог вникнуть, отвлекаясь на более важные вещи…

Были и выпуски новостей… Тревожные… Но такие ожидаемые…

В двух приграничных мирах Мазарийского Союза местные религиозные группировки начали активное выступление за отделение системы от Союза и присоединению к Доминиону. Подобные выступления не редкость, особенно у Мазарийцев, которые считают, что за кордоном кормить за ничегонеделание будут лучше… Обычно подобные выступления довольно жестко подавляются, во всяком случае, если они переходят некую черту массовости. Но в этот раз активным демонстрантам пришла помощь… Помощь от некоей новой радикальной группировки, которая поддержала своих «братьев» не только словом, но и делом…

Сейчас, по прошествии месяца после начала этих «дел», мистер Моннер смотрел на их последствия в бесчисленных хрониках, заполонивших всю информационную сеть… Горящие города вообще привлекают к себе много внимания…

Рота бронетехники может много… особенно, если появляется прямо в сердце системы. В обоих случаях неведомые радикалы не мелочились — они попытались взять сразу обе столицы… И, по большому счету, взяли… Не считаясь с потерями, не жалея ни своих, ни чужих. У фанатиков вообще очень специфическое отношение ко всему «чужому»: чужому мнению, чужим взглядам, чужой собственности, чужой жизни… По большому счету, они считают, что всего этого нет… Нет и быть не должно. Не должно быть и не должно существовать. Дальше идет разделение — что взять, а что уничтожить… Не такое уж и четкое по принципу «свой-чужой». Скорее, по принципу «могу взять — не могу». Тут смогли взять города. Но не смогли их удержать. Бронетехнике вообще довольно сложно сражаться с космическими силами.

В обоих случая итог был одинаков — вышедшие на орбиту космические силы Мазарийского союза не оставили от бунтовщиков «мокрого места». Им предлагали сдаться — они отказались. Зная привычки фанатиков подрывать себя и все, что только можно в последний момент, особенно взять живыми никого и не пытались. Все равно они мало что расскажут — они исполнители и смертники, а эти группы населения редко относятся к информированным. Старались все-таки уничтожать точечно, а не накрывать по площадям… Иногда удавалось, иногда нет… В итоге — оба города напоминают старый сыр, по которому прошлись огнеметом… Безрадостное зрелище… Цифры потерь ошеломляли — Мазарийские города всегда были густонаселенными…

Это не было концом. Это было лишь началом истории. То, что издревле именовалось «галактической общественностью», взвилось на уши. При том непонятно, где больше — у пострадавших Мазарийцев, у оправдывающихся Гунуров, у гневно восклицающих Андо и Савастийцев… Пока не настал черед следующего акта этой галактической трагедии…

Антракт был недолгим. Можно даже сказать, чисто номинальным. Да и уходили на него не все… Многие остались… например, те, кто поднимал в разных системах «прогунурские» демонстрации, безмерно одобрявшие мужество павших героев веры и провозглашавшие воздаяние на том свете за кровь, пролитую на этом.

Бухнуло там, где опасались, и где предсказывали… Там, где всегда бухает. Примерно через неделю после поставленной в Мазарийском Союзе точки, сенсация прилетела из Савастии… Поднятыми на уши Савастийскими спецслужбами был перехвачен военный конвой гунурской бронетехники, следовавший к одному из городов. Перехвачен и уничтожен.

Вот теперь взвились уже всерьез… При этом произошел тот самый «раскол» общественности и власти, который приводит к самым печальным последствиям. Гунурские лидеры пытались убедить хоть кого-то, что они тут ни при чем… Но уже не так высокомерно-отстраненно, когда речь шла о мазарийцах (типа, кому нужны эти обезьяны?), а энергично-суетливо, но как бы с оглядкой на свои массы — ведь речь шла о самом давнем и нелюбимом враге гунуров, так что как-бы-в-целом-не-одобрить подобный акт «высшей справедливости» гунурские властители уже не могли… Этого было достаточно…

Новая волна выступлений прокатилась по Гунурскому Доминиону… При том, что хуже, эти выступления были вооруженными… особенно яростными волны народного гнева были в шести мирах Доминиона… В шести развитых мирах, ранее считавшихся более чем умеренными в своих взглядах…

Когда на улицах беснуется толпа — это страшно… Но когда эта толпа вооружена… То это оружие будет применено. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. И этот ужас не идет ни в какое сравнение с изначальным беспокойством.

Итог новых выступлений был кошмарен — введенные правительственные войска, чрезвычайное положение, свои стреляют в своих, власти не могут контролировать ситуацию, и это всем очевидно… Поднимается уже новая волна — против «своих», продавшихся «чужим». И эта волна уже напоминает цунами, особенно когда в основе ее вера в свою исключительность.

Галактику лихорадило. Спешно созывались советы национальных безопасностей, сдувалась пыль с папок «на экстренный случай», проверялись списки призывников… То, что гунурские власти не контролируют ситуацию, понятно не только гунурам, и никому не хочется быть неготовым, если ситуация выйдет из-под контроля окончательно. А мистер Моннер сидел один в своем кабинете на космической станции, уперевшись горячим лбом в холодную столешницу, и обхватив затылок руками.

«Что я делаю? Зачем? Стоят ли мои мечты новой галактической войны? Верил ли я, что у Танаки что-нибудь получится? Когда — как… Иногда верил, иногда — нет… Но ведь все это я предсказывал заранее — такой очевидный сценарий… Сценарий, в котором обошлись бы и без меня… Но сделал это я. Сделал возможным. И рассчитываю довести дело до конца… Пока еще рассчитываю. Значит, что? Значит, не предел? Типа, войны бывали и раньше, будут и позже? Бывали. И будут. Но это ничего не меняет. Не меняет ни сыгранной мной роли, ни роли Танаки… М-да, хорошего исполнителя он нашел, будь он неладен, и я вместе с ним! Но остановиться сейчас — значит подставить под удар Андо, а это еще хуже… И с точки зрения последствий, и с точки зрения себя самого, так как предателем я никогда не был… Значит, действуем дальше… А дальше у нас что? А дальше у нас сами Андо»!

50

Следующими целями были два мира в Империи Андо. Не совсем приграничных — сейчас туда стянуто столько сил, что мышь не проскочит. Немного в тылу. Но сильно это ничего не меняет.

Задача старая и уже знакомая — перебросить военную технику из пустынных миров в миры густонаселенные. И что будет дальше? А что будет дальше? Будет ли это спусковым крючком той самой войны, о которой мечтал Танака? Возможно, еще нет… Гунуров еще не настолько лихорадит внутри, так что они могут быстро объединиться и забыть на время внутренние разборки, которые сейчас там начались. Этот акт нужен, чтобы мобилизовать дух самих Андо.

Внешне переброска ничем не отличалась от предыдущих — волновался из-за геополитики только мистер Моннер. Команде в целом было либо наплевать, либо проскальзывало одобрение (но не слишком заинтересованное), Боцман так и вообще пожелал всем участникам галактического процесса долгой и интересной экскурсии в… Ну… «специальность» в целом он, конечно, не сменил, но данная область относится все же к урологии… Хотя интересных остановок по пути он перечислил тоже много…

Забирали груз, как обычно. Мистер Моннер, глядя в узкие глаза координатора, готов был поспорить на собственную шляпу, что тот не знает цели доставки… «Тебе скоро предстоит изрядно удивиться, приятель…», подумал он, отпуская скупой кивок на прощание. «Очень удивиться!»

Проблема была в доставке — Империя Андо в целом уже напоминала растревоженный улей диких Манидарских ос… Врагу не пожелаешь такого подарка… Хотя именно врагу его обычно и желали, и даже иногда слали в подарок… Что же тогда говорить о приграничной зоне…

Теперь становилась понятна вся подоплека с созданием корабля — если до сих пор всю работу мог выполнить если не любой, то опытный контрабандист, то с проникновением на мобилизованные миры Андо мог справиться только прошедший специальную подготовку корабль. И не какую-нибудь, а самих Андо.

— И все же… Будет непросто! — Констатировал капитан после обсуждения ситуации как раз на подходе к «закрытой зоне».

— Тоже мне, пифия… И что ж ты курил такое, чтобы сделать столь пророческий вывод? — Буркнул мистер Моннер, потирая ноющие виски.

— Да ничего особого… Наши планы, начиненные обмоткой от проводов и приправленные сладкими обещаниями… Для контрастности…

— Да ты гурман, я посмотрю… Кстати, где ты сладкие обещания взял? Там еще осталось? Мне бы не помешала парочка, если честно… — Покачал головой мистер Моннер, но потом собрался. — Ладно. Отставить пораженческие настроения! Подведем итог: разрешение на пребывание в «закрытой зоне» у нас есть. Понятно, что липовое, но липа та была хорошая, спелая, так что хватит не только нам на погребальный костер… Но! — Мистер Моннер сделал небольшую паузу. — Это разрешение хорошо, если мы случайно наткнемся на какой-нибудь небольшой патруль… А вот если мы вывалимся на досвет прямо посреди военного флота, то, боюсь, его может и не хватить…

— Ты можешь перестать излагать прописные истины? — устало вздохнул капитан. У всех свои способы нервничать — у кого-то — читать лекции, у кого-то — их саботировать. — Я отлично понимаю, что если мы, то бишь старая Визарская колымага, выйдем на досвет прямо около нужной нам планеты, то станем на короткое время самыми популярными людьми в галактике… До, а самое главное — во время публичной казни… Ну, и какое-то время после, но там популярность пойдет на убыль и нас снова затмит какая-нибудь невинная девчушка с пятым размером груди и танковым турболазером наперевес… Что поделать, ничто не вечно, и известность проходит скоротечнее всего…

— Похоже, кроме сладких обещаний, в твою самокрутку входило что-то более забористое… — сухо уточнил мистер Моннер.

— Да, там были наивные рассуждения о том, что эта история может хорошо кончиться… Но их там было чуть-чуть!!! — капитан сделал круглые глаза и поднял руки, будто испуганный подросток, оправдывающийся перед офицером полиции. Мистер Моннер покачал головой — уж он тогда этой «дурью» свою трубку набивал под самую завязку… Но сейчас не время для этих рассуждений.

— Ты мне вот что скажи: наш график позволяет медленное подкрадывание или нет? А то если над нами еще и время капает, то тогда я действительно не знаю, что делать…

— Капает, наверное… — пожал плечами мистер Моннер. — А я в ответ на него плюю… Круговорот воды в природе…

— Да, тебя эта тема в последнее время изрядно увлекает — съязвил капитан. — А ты можешь выразить конкретнее? Сам понимаешь, на досвете от одной звезды к другой мы доберемся как раз аккурат к завершению этой войны… Когда бы она не окончилась…

— Или не началась… Я уже думал о таком варианте развития событий…

— Ну, тогда нам точно только накуриться останется, чтобы помирать не так страшно…

— Ага, когда к нам придут все ненаигравшиеся в войнушку мальчишки со своими отнюдь не игрушечными крейсерами… Нет, досвет, конечно, не катит. Думаю, будем перебираться мелкими прыжками… Что нам еще остается?

— Вариант с прыжками, конечно, неплохой… Вот только такие прыжки привлекают внимания больше, чем что-либо, а зрителей у нас планируется много…

— Будем полагаться на наши сенсоры… Собственно, на них с самого начала и была вся надежда…

— Знаешь старую поговорку про то, что надежда умирает последней? Там не оговаривается масса интересных вещей! Например, та, что время с предпоследней смерти исчисляется наносекундами…

— Ладно, не умничай. Тоже мне, философ космической эры… Полетели, птичка!

И они полетели. Точнее поползли, прикидываясь космическим мусором… Хотя, чего там прикидываться — ни на какой иной статус крейсер «Пульсар» среди новейших кораблей флота Андо претендовать и не мог. Пусть даже обновленный. Обновленный мусор все равно мусор! Может, мы и утрируем, но когда сенсоры показываю скопление линкоров…

Тем не менее, все было тихо… Странно тихо. Их словно бы не замечали, и дальше стандартной проверки разрешения дело не шло. Осталось только понять, хорошо это или плохо? Поначалу это вызывало тихое недоумение. Со временем, приближаясь к планете, дошло даже до наименее сообразительных — их игнорируют. Можно верить в незаметность, пробираясь на отсталые планетки… Но — не двигаясь в районе дислокации военных эскадр, в состав которых всегда входят корабли-разведчики, в задачи которых как раз входит дальнее обнаружение.

— На нас реагируют, как на комара, когда заняты руки чем-то важным… Мечтают прибить, но не могут, так что делают вид, что нас нет…

— Оптимизм из тебя в последнее время так и хлещет…

— Пусть лучше оптимизм, чем кровь… Я как-то не готов сражаться с половиной флота Андо. Думаешь, Танака подготовил нам коридор?

— Ну, а кто еще? Не верховный же вождь гунуров. Вопрос в том, какая длина этого коридора и приготовлен ли отход…

— Даже так?

— Даже так. Думаю, что приготовлен… Не лишай меня моих последних иллюзий…

Их спуск на планету можно сравнить с проваливанием в колодец, если представить себе его стенки из космической композитной брони.

— Я такого количества задниц и затылков не видел с тех пор, как случайно по пьянке ввалился в театр… — буркнул боцман, комментируя ситуацию. — Притом непонятно, что выражало больше презрения… Правда, там были люди, а тут корабли, но, видимо, способность излучать презрение у них одинаковая… Хм… Может, это новый вид активного излучения, и эти Андо наловчились на нем движки клепать?

— Заткнись, а? Театрал… — буркнул в ответ проходящий мимо техник. Раньше команда себе такого не позволяла, но боцман только махнул рукой.

Это действительно напоминало театр, притом традиционный театр Андо, когда лица спрятаны за маски, а сюжет… А что сюжет? Сюжет тут с самого начала трещал по швам. Тем не менее, груз они сдали и получили указание поторапливаться — следующий груз должен быть доставлен в кратчайшие сроки, так что ни о какой перестраховке не может идти и речи.

— Слушай, так это что получается… — Спросил капитан Воронин, когда они на всех парах удалялись, а точнее удирали с места. — Наш суперкорабль опять остался не у дел? Нас так все старательно игнорировали, что проползла бы вообще любая колымага…

— Хм… Может, на это и был расчет? Ты можешь назвать навскидку лучшего представителя на звание «космическая колымага», чем «Пульсар»?

— Нет…

— Вот и я нет… И остальные, думаю, нашу точку зрения разделяют… О нашем прибытии в систему знали все… Но что именно они знали? Что прибыла старая колымага, или вполне приличный крейсер в шкуре старой колымаги? Надо об этом как следует подумать…

— В смысле?

— Нас засветили. Нас засветили изначально, то есть нас планировали засветить на этом этапе… Зачем? Чтобы сдать, или чтобы подсунуть вместо нас какой-нибудь настоящий старый «Пульсар» на роль козла отпущения?

— Ты к моему куреву, часом, не прикладывался?

— У меня свое есть… Забудь ты на минуту о куреве!

— Мы можем это как-то сейчас понять? В смысле — сдают нас или прикрывают?

— Нет… — мистер Моннер покачал головой.

— Это как-то влияет на наши дальнейшие планы?

— Нет… — мистер Моннер задумался, но потом вновь покачал головой.

— Эээ… Ты уверен, что при таком раскладе пора забывать о куреве?

— Нет… — Крыть было нечем.

— Вот видишь!

— По моему разумению… — сказал мистер Моннер через некоторое время. — Сдавать нас сейчас не имеет смысла. Слишком опасно — в пространстве Андо, тем более — в закрытой зоне — нас легко смогут взять тепленькими. В смысле живыми, целыми и невредимыми. Слишком много вопросов тогда вызовет переделка корабля, которую абы где не выполнишь, да и сами мы не клялись харакири сделать в случае чего… Короче, слишком скользко все… Нас надо бы вывести из игры тихо и без шума… Так что — не думаю…

51

Вот примерно с такими воодушевляющими мыслями они двигались к следующей цели — системе Митоуси. Которая, кстати, была явно менее серьезной, чем предыдущая. Система четвертого уровня развития. При нормальных условиях они бы смогли войти и выйти, не привлекая ненужного внимания. Но то — при нормальных… Погрузка, как и в прошлый раз, прошла без происшествий. Но в этот раз мистер Моннер был уверен, что координатор знает о предстоящей судьбе курируемого груза… Как и о судьбе самого мистера Моннера…

— Тихо. Слишком тихо! — вынес вердикт капитан Воронин, осматривая показатели сенсоров. — Эта система в закрытой зоне, тут должна быть минимум эскадра… А ее тут нет!

— Тут нет не только эскадры… — услышал он за спиной голос вошедшего в рубку мистера Моннера. — Тут нет даже сигналов интеркома, что меня куда больше настораживает… Я пытался узнать последние новости… Например, не случалось ли в одном из миров Андо попытки религиозного переворота…

— И?

— И ничего. Я же сказал. Мы в вакууме…

— Это не настолько отсталая планетка, чтобы не иметь галактического ретранслятора… Тем более, если она в «закрытой зоне»… Не нравится мне это!

— Ну почему же! — неожиданно усмехнулся мистер Моннер. — Если знаешь, чего бояться, то шансы уже появляются…

— Поясни…

— Похоже, я все-таки был неправ, когда рассуждал о «сдаче». Или чего-то недоглядел. Но лично мне все это напоминает классическую ловушку…

— Какая синхронность в мыслях! Ты не поверишь — я о том же думаю.

— Не ты один. Вопрос в том, чего я недоглядел в своих расчетах и чего мы не видим сейчас. Наш друг любит классические сюжеты… На это надо опираться. В любом случае, у нас на борту слишком много гунурской бронетехники, чтобы мы могли спокойно рассекать закрытое пространство Андо. От нее надо избавиться.

— Предположим… Кидаем в сторону ближайшей звезды и сваливаем?

— Исключено! Если это ловушка, то семьдесят пять процентов на то, что ждут нас именно за звездой. Остальные двадцать пять — за планетой. К тому же… Ты будешь смеяться, но я ведь никогда не проваливал контракты, так что мне хочется выполнить и этот!

— Крун, ты псих! Если это ловушка… А это самая похожая на ловушку ловушка, которую я когда-либо видел… То нам ни в коем случае нельзя приближаться к планете — выбросили груз и валим!

— Нет, Сергей… Ты забыл — мы сейчас не контрабандисты, с которых взятки гладки, если трюмы пусты. Мы — провокаторы между молотом и наковальней, и нас расплющит вне зависимости от степени вины. Если мы сбросим груз — его подберут. Может, еще спасибо скажут, что мы за них часть работы сделали… Чтобы уйти из-под удара, нам надо двигаться быстро… — мистер Моннер повернулся к углу рубки. — Навигатор!

— Че?

— Рассчитай нам курс так, чтобы могли стартовать по касательной от планеты… Мы можем рвануть обратно вглубь территории Андо?

— Ммм… Территория Андо большая, но все равно парабола уж больно злостная выходит… Укажите для начала, куда надо выйти, а уж там я постараюсь, клянусь своей печенкой и задницей Проктолога!

Мистер Моннер склонился над картой. Введенная навигатором программа услужливо подсказывала варианты направления при их текущем положении, и положении планеты в системе. Конечно, если подождать месяца эдак четыре, то положение станет намного привлекательнее и можно будет рвануть вглубь территории без надругательств над физикой… Но мистер Моннер подозревал, что их неведомым друзьям подождать четыре месяца будет сложно… Значит, придется извращаться!

— Сюда — мистер Моннер ткнул пальцем в одно из астероидных скоплений в седьмом кольце. Только сам понимаешь — к территории Савастов не приближаться. Да и вообще к границам.

— Босс знает толк в извращениях!!! На такой параболе нас всех наизнанку вывернет… А потом ввернет!!! — одобрительно сказал навигатор, и углубился в свои расчеты.

Потекли минуты ожидания. Напряженно работали люди и машины. И если машины работали молча, то люди, услышав задачу, поминали нехорошими словами свои бороды, больные органы и всю ту же многострадальную пятую точку несчастного боцмана, который тихо сидел в сторонке и не мешал процессу.

Пилоты, когда увидели предстоящую траекторию, схватились за головы. Энергетики, когда им вывели пиковый режим нагрузки и график перехода на форсаж — за сердце. И те, и те поминали головы старших офицеров, ну а в случае… ну, вы сами понимаете…

Мистер Моннер хотел, чтобы корабль, как бы случайно встав под немного иным курсом (типа, просканировать близлежащее пространство системы), приблизился, как обычно, к планете, выпустил из ангара четыре десант-бота (которые должны были в автоматическом режиме совершить посадку в указанной точке) и тут же перешел в режим форсажа, переходящий в прыжок на сверхсвет. Траектория была выбрана так, чтобы проблемы возникли у обеих предполагаемых групп перехвата, тем самым корабль должен был бы успеть выйти на сверхсвет. Преследователям, даже если среди них есть блокаторы, придется поманеврировать, обходя свои укрытия, чтобы выйти на курс перехвата… Но тут все решат секунды… Если их расчет верен.

Как бы то ни было, если у мистера Моннера, капитана и всей остальной команды опытных контрабандистов, просто разыгралась паранойя, то все равно заказ будет выполнен — беспилотные боты совершат посадку, ну а разгрузка и так была не их проблемой. Как их найти, заказчик знает… К сожалению…

Планета приближалась. Чуть желтоватая, пустынная, она заполняла собой экраны мониторов.

— Добавь еще полтора градуса… — скомандовал капитан пилотам, и где-то в этот момент Мистер Моннер неожиданно расслабился — все что он мог сделать, то бишь втравить этих людей в передрягу и придумать план выхода — он уже сделал. Теперь надо было доверить выполнение этого плана профессионалам, и, видит бесконечный космос, что он подбирал этих профи на совесть. Кто бы ни ждал их в засаде, его команда по опыту превосходит целую эскадру, а летят они не на допотопной технике, а на мощных современных двигателях… Их корабль немного похож на их тела — снаружи старые, потрепанные, страшные, но внутри у всех бьется горячее сердце, а в голове работает, как часы, острый ум. Поймайте, если сможете!

Это было даже не неожиданно. Во всяком случае, Проктолог выругался не больше, чем обычно, когда обнаруживал в туалете новую запись про себя. Преследователи появились как раз по расписанию, если считать за точку «ноль» появление из чрева корабля первого бота, и отсчитав положенное на маневры вокруг своих сфер время. Да, небольшая поправка — преследователей было две эскадры — неведомый, точнее, очень даже ведомый доброжелатель рисковать не хотел. Но, к этому времени двигуны корабля ревели в режиме форсажа…

Некоторой неожиданностью стало появление третьей группы кораблей, задачей которой наверняка было перекрыть возможность отступления.

— Да мы ща врежемся!!! — раздался непонятно чей вопль, но капитан среагировал быстро:

— Курс не менять! Полный залп по «блокатору»!

Хладнокровие и расчет капитана были верны: это только визуально кажется, что корабли несутся друг на друга, а реально между ними остаются километры. Важно что — вышедший на досвет корабль какое-то время уязвим и безопасен — время перезагрузки всех систем, ориентировки на местности, получение ответа от сканеров и прочие процессы, которые требуют хоть какого-то времени. И еще важно не дать этим системам заработать, особенно если речь идет о блокации, так что вышедшая на досвет эскадра получила вместо удирающего зайца несущегося во весь опор… Зайца! Зубастого! Кто общался близко с зайцами — тот поймет! Остальные — поверьте! Сомнительное удовольствие, особенно если у этого зайца вооружение штурм-крейсера!

— А вот хреееенушки!!! — пропел капитан Воронин, знаменуя своим воплем выход на сверхсвет. Они вырвались из западни, оставив за собой изумленных охотников и расстрелянный в упор блокатор. Хорошо! Но… Куда лететь дальше?

52

— Ну что, Крун, дальше играем в режиме «Блиц»? — хмыкнул капитан после той долгой вахты. Они несколько раз выходили на досвет и меняли курс, дабы сбить с толку возможных преследователей, и не попасться в ловушки впереди, которые наверняка будут выставлены по траектории их изначального прыжка.

— Именно так. Но радует то, что не мы одни. Наши дорогие и любимые теперь тоже играют в том же режиме. Может даже, им и горячее…

— Что ты имеешь в виду? — Не понял капитан.

— А то, что я все-таки понял, какой вариант я не взял в расчет, и на какой делал ставку Танака-сан, дефолт ему в банки… Могу теперь с уверенностью сказать, что мой контракт можно считать официально расторгнутым.

— Так-так… А поподробнее?

Мистер Моннер неторопливо извлек из внутреннего кармана свой верный планшет, отлистнул в нем пару сообщений и показал капитану.

— Видишь сообщение в красной рамочке? Так вот, это значит, что мы мертвы!

— Крун. Если ты не перестанешь говорить загадками, то я за себя не ручаюсь!

— Да какие там загадки! Я ведь не зря выписал своего старого приятеля Арка! Пока мы месяц стояли на приколе, он основательно перешерстил наш кораблик… Ну и нашел пару приветов, о который сотрудники верфей Насаги не посчитали нужным нас уведомить… Например, о дистанционной системе самоуничтожения корабля. Собственно, это сообщение значит, что эта система была приведена в действие… По моим прикидкам, как раз за пару секунд до нашего прыжка на сверхсвет… Нас не собирались брать в плен и допрашивать… Вернее — не так. Кое-кто, находящийся на короблях-преследователях, не должен был допустить нашего пленения. Нас действительно должны были поймать, и мы, в лучших традициях Андо, должны были покончить с собой, дабы не допустить такого позора… Ну и унести с собой в могилу любые улики и сведения… Дистанция активации системы самоуничтожения не такая уж и большая, так что я с уверенностью могу сказать, что активировали ее именно наши преследователи. Ты доволен?

— Получается, мистер Танака щедрее, чем кажется? Такую игрушку превратить в металлолом! Меня бы жаба задушила! — покачал головой капитан, не слишком-то обрадованный последними известиями.

— Ты даже не представляешь, насколько! Держу пари, спустись мы на планету, нас ожидал бы новый супер-кейс, который наверняка бы пережил взрыв и обязательно был бы найден впоследствии. И это был бы первый случай взлома такого кейса в истории… И в том кейсе, я уверен, был бы доступ к счетам на умопомрачительную сумму… Проследив которую, наверняка можно было бы уткнуться в один из гунурских банков или счета влиятельной семьи… Ну или еще что-нибудь в том же духе…

— Хорошо. Я понял. Ну, а дальше-то что?

— Хоррроший вопрос!!! Не думаю, что нас оставят в покое… Даже не считая того, что мы на территории условного противника… Думаю, чтобы долго и счастливо жить, нам надо умереть… и не делай такие большие глаза — курево я не трогал — не до того было! Я вполне серьезно — нужна качественная инсценеровка моей смерти плюс действительное уничтожение корабля… Понимаю, что жалко, но это слишком опасная улика для нас всех. Проблема в том, что мы не можем просто пересесть на другой корабль, скажем, отбить пару фрегатов у пиратов, а этот отправить прямым курсом в центр звезды… Нам нужно умереть красиво. Я бы даже сказал, эпически… Но есть и другая проблема…

— Какая еще?

— Милена. Танака, как ты понимаешь, прекрасно осведомлен о нашей базе… Так что, думается мне, за нами не станут гоняться по всей галактике, а спокойно будут поджидать там. Вопрос в том, кто именно… В смысле, под чъей маской? Пиратов? Случайного рейда имперской госбезопасности? Эскадра отдела по борьбе с контрабандой? Организовать-то он может что угодно, я уверен, но, если честно, я не думаю, что он будет связываться с чем-либо, имеющим дело к борьбе с контрабандой. Танака — параноик, и наверняка будет сомневаться в своем прикрытии — мало ли до чего они в процессе докапаются. Да и от пиратов потом избавиться будет проще, заметая тем самым концы в его любимом стиле.

— Думаешь, нас там будут спокойно ждать, а станцию типа возьмут в заложники? Станция-то у нас не игрушечная, а вполне-таки с серьезными пушками…

— Да, но если они уничтожат ее сразу, то туда обязательно направится имперская эскадра на автоматический сигнал о нападении… Да и не забудь — в станцию были вшиты дубль-контроль и все то же самоуничтожение, на что они наверняка рассчитывают. Думаю, они нас будут ждать на подходе… Может, в соседней системе, может, под хорошей маскировкой… Но нападут они, как только мы появимся там.

— И что ты предлагаешь?

— Я еще не определился с решением. Для того мне нужно еще время… И выход на досвет для многочисленных сеансов связи. Но не здесь — отследят. А пока что поворачивайте — летим в Визарскую империю, но не домой, а просто — куда-нибудь в район пятого кольца, потом кажу точнее…

Потянулись дни. Мистер Моннер не стал скрывать от команды последние события. Команда восприняла весть о своем самоуничтожении как нечто вполне обыденное — они все были тертыми контрабандистами, и подобный риск всегда был частью их работы и жизни. Их пытались убить — они выжили. Чего волноваться? Попытаются еще раз? Ну, это и так понятно… Ты главный — ты и думай, как вылезти из этого… Выберемся, если голова на плечах и немножко повезет!

На везение мистер Моннер рассчитывать не планировал. Хорошо, конечно, если оно будет, а если не будет, то его пустующее место надо заменить. Чем? Лучше всего подойдет космическая композитная броня и тяжелые пушки! Остался только простой вопрос — где бы их взять? Ответ напрашивался сам собой, но для принятия такого решения прав у мистера Моннера уже не было — он уже не мог обещать команде надежное прикрытие и высокую плату за непомерный риск. Да и в целом — его люди имели сейчас право решить, что делать дальше — контракт ведь кончился и у них; у них, в отличие от мистера Моннера, не было резона продолжать рисковать своей шкурой. По здравому размышлению он сам мог бы преспокойненько лечь на дно, но мистер Моннер даже не рассматривал подобный вариант, вернее, рассматривал, но чисто для галочки «рассмотрено». Он с самого начала принял решение идти до конца, и теперь не собирался его менять. Но один он не справится…

— Джентльмены… — обратился Крун Моннер к команде по общей связи. Старые контрабандисты, услышав подобное обращение, захихикали, как невинные девицы, услышавшие скабрезный анекдот — вы уже знаете, что наши контракты аннулированы, а заказчик нас красиво кинул. По его плану, мы уже должны были перейти в класс космической пыли, а пыли, как известно, не платят.

Теоретически — мы сейчас имеем возможность тихо разойтись. Раствориться, исчезнуть. Не думаю, что кого-либо из вас будут преследовать — это явно моя головная боль. Но, кроме нее, есть и другая — планета, и те люди, что ждут там. Я не говорю «нас». Меня. Это с самого начала было моей затеей…

— Слышь, Майор, ты че, нас гражданства лишаешь? — не слишком вежливо перебил навигатор торжественную речь мистера Моннера. Тот только во вкус входить начал.

— Нет…

— Ну дык харэ из себя Гамлета строить! Мы ж самого начала на это подписались…

— Погодь… Ты откуда про Гамлета знаешь??? Вместе с боцманом в театр ходил? — удивленно спросил мистер Моннер. Пожалуй, можно сказать без преувеличения, что этот вопрос на минуту затмил для него все остальное. Навигатор занимал второе почетное место по сквернословию после боцмана, и первое — без конкуренции — по антикультурному поведению. Мистер Моннер осознал, что на секунду затих весь корабль — если во время его речи люди перешептывались, то теперь на корабле была гробовая тишина. Все ждали ответа на вопрос вопросов.

— Во блин! Спалился!!! — Навигатор схватился за голову и зажмурил глаза. Потом аккуратно их приоткрыл, зыркнул по сторонам, понял, что отделаться брехней не получится, тяжело вздохнул и сокрушенно сказал:

— Два года театрального училища… Только потом во флот сбежал! Меня роль Меркуцио доконала — западло все время быть второсортным трупом. Вся-то доблесть — раз за разом трагически сдыхать! После это к тебе и относиться начинают, как ко второсортному… Ну, мне тогда, во всяком случае, так казалось… Ну, я и того… Набил морду Тибальду прямо на премьере, пнул туда, где больно Ромео, поцеловал взасос Джульетту и рванул прямо через декорации, пока наш куратор в костюме Монтекки-старшего не подбежал!..

Вот так, собственно, и закончилась проникновенная речь мистера Моннера… Если бы кто-то в этот момент мог наблюдать корабль со стороны (что в принципе невозможно, учитывая, что он перемещается значительно быстрее скорости света), то этот кто-то мог бы сделать ряд фундаментальных открытий в области сверхсветовых перемещений объектов, переходящих из состояния материального в нематериальное, и самым главным среди них было бы то, что корабль на сверхсвете может буквально подпрыгивать в своем ином измерении от смеха. Но наблюдателей никогда нет там, где они нужны… Видимо, чувство самосохранения…

Как бы то ни было, бодрый и уверенный настрой команды передался и сомневающемуся мистеру Моннеру, и тот начал действовать. Следуя наставлениям древнего гения военного искусства Сунь-цзы, он собирался не просто минимизировать свои потери, а обратить всю ситуацию себе на пользу, и начать он планировал именно с предполагаемой засады на задворках своей системы. Нужна его красивая смерть? Пожалуйста! Они же ее и обеспечат!

Ну, а чтобы эта операция не превратилась в реальное самоубийство, нужна серьезная поддержка. Выйдя на досвет уже в Визарском пространстве, мистер Моннер плотно оккупировал интерком. В первую очередь он отправил сообщения двум отбитым у пиратов фрегатам, предварительно сверившись с их расписанием и убедившись, что они не должны находиться в системе Милена.

В сообщениях приказывалось тихо, не отправляя отчета в систему, сняться с курса и отбыть в указанные точки (одной из которых была уже знакомая нам система Карида), где подобрать людей, груз и двинуться по новым координатам.

Оба фрегата мистер Моннер планировал использовать, как автобусы, для команды уже серьезной… Для кораблей, которые предстояло еще найти. План мистера Моннера, в общем, был прост — вернуться в родную систему, но не самому, а во главе вполне приличного флота…

53

Начали, можно сказать, как обычно — вышли на досвет рядом со средненьким пересечением торговых маршрутов у слаборазвитой планеты — излюбленное место охоты малых пиратских групп. Большим силам тут ловить нечего, да и интерес властей большие силы привлекают большой. А так — пропадет кораблик-другой — кого это волнует?

Вообще, по ходу нашего повествования могло сложиться впечатление, что пираты являются буквально по первому зову мистера Моннера — типа, вышел на орбиту, свистнул, и вот, пожалуйста — точно по заказу! Что же тогда делают многочисленные службы по борьбе с пиратами и прочая госбезопасность? Или все дело в том, что там нет мистера Моннера?

Ну, мистера Моннера там и вправду нет, и для госбезопасности это — большая потеря (вне зависимости от того, возглавлял бы ее мистер Моннер или был бы почетным пленником), но дело все-таки не в этом. Просто пиратство для галактики свойственно намного больше, чем стараются показать все госучреждения, вместе взятые. Но нужно очень четко разделять несколько видов пиратства — пиратство мелкое и пиратство крупномасштабное. Последний вариант, когда пираты собираются в крупные стаи и возглавляют эти стаи на редкость зубастые вожаки — и вправду, редкость. Такие флоты никогда не работают на одном и том же месте: для них движение — жизнь, ибо за ними идет действительно серьезная охота превосходящими силами. Такие флоты неожиданно появляются на орбитах довольно крупных планет, вступают в битвы со станциями или кораблями охраны (нередко пополняя за счет этого свои силы), чистят все подряд, угоняют множество судов разного достоинства (чтобы использовать в своих нуждах либо продать в другом государстве, которое, ну конечно же, не в курсе о похищении данного судна, сколько бы его не объявляли в розыск), и похищают тысячи тонн грузов.

Пожалуй, если пытаться назвать одну главную причину распространенности пиратства, то гадать долго не придется — отсутствие организованной работы галактических государств, ибо система, когда почетный гражданин одного государства является разыскиваемым пиратом в другом — обычное дело. Просто так получается, что каждое государство уверено, что условному противнику урон наносится больший, чем его собственные потери, а главное — в случае необходимости есть возможность этот самый урон возвести в квадрат.

Торговцы ко всему этому относятся скорее философски, чем гневно — случаи смертей или угона в рабство все же редки, а груз всегда застрахован — иные злые языки говорят, что службы космического страхования — родные братья пиратства, просто легальные. И не безосновательно! А поскольку платить все равно приходится, то, какая разница — кому? Вот и процветают себе пираты потихоньку!

Ситуация мистера Моннера выигрышна именно потому, что внешне его корабль — старая колымага. Вытяни пираты на досвет настоящий крейсер аналогичной боеспособности, то дали бы деру, не задумываясь! И, скорее всего, удрали бы, ибо дистанция боя все же меньше дистанции распознавания — Мистер Моннер всегда подпускал пиратов поближе… Ну, а время, проведенное мистером Моннером в охоте за пиратами, исчисляется месяцами ожидания, так что не все так гладко — скорее, это мы щадим нервы читателя, опуская подробности некоторых меланхоличных диалогов.

Вот и эти рассуждения мы приводим, пока корабль мистера Моннера прочесывает наиболее привлекательные, с точки зрения засады, места. Места эти подсказывает как личный опыт, так и регулярное изучение сводок галактических новостей. Мелкие группы все же предпочитают тактику засад, а не наглого нападения, так что со временем формируются вполне четкие карты «вероятной пиратской активности», которые сейчас и прочесываются. Долго. Муторно. А если вспомнить общую ситуацию, так и вообще тоска зеленая!

В конечном итоге, им везет… Сравнивая мистера Моннера с госаппаратом, надо подчеркнуть разницу: вот, провисели они, сто пятьдесят человек и корабль, месяц в космосе. Будь это госслужащие, то бишь солдаты и офицеры космофлота, им нужно было бы платить зарплату из бюджета флота, доплату за риск, начислять пенсии, их корабль (кстати, что за корабль — от большого удерут, маленький еще и захватят, а на подобные «переделки» денег в бюджете уж точно нет) стоит на балансе, требует регулярного обслуживания, а в случае боя — еще и ремонта. Дорого все это! А прибыли от такого занятия никакой — корабли-то не продашь! По действующему законодательству, их утилизировать надо! Ну ладно — законодательство — штука гибкая, особенно для тех, кто его пишет! Продают отбитые корабли тем же пиратам, притом иногда даже с «маячками», чтобы в следующий раз искать проще (кстати, поэтому их и не покупают). Но деньги эти или в один фонд положи, или в другой, или вообще в бюджет верни… А флоту от этого грустно! Получается, они работали, они рисковали, а барыши все отдай! Ну или старшие офицеры флота начинают активно сводить друг с другом счеты, передавая в налоговую копии излишне странных отчетов о списании подобных кораблей… Короче, Вы поняли — мороки и затрат явно больше, чем пользы, вот и маловато бороздит просторы галактики охотников за мелочью, ну а пиратам только того и надо…

С этого рейда личный флот мистера Моннера пополнился четырьмя истребителями, фрегатом и кораблем-маткой. Можно сказать, весьма удачно. Правда, запрос на пилотов истребителей мистер Моннер не делал, но это поправимо…

Кстати, про людей. Люди — основа всего, и мистер Моннер знал это, как никто. Это флоту невыгодно ловить мелких пиратов, а вот среди его служащих, а особенно — отставных служащих, таких желающих предостаточно. Но желание — это одно, а возможность — совсем другое. Понятно, что никто отставным воякам не даст ни кораблей, ни оружия, ни вообще разрешения на подобную деятельность. Более того, государства, как правило, боялись таких вот спонтанных мстителей больше, чем самих пиратов, и статьи за самосуд были не в пример жестче, чем за грабеж на большой космической дороге… А эти люди за долгие годы службы привыкли в первую очередь выполнять приказы, а отнюдь не импровизировать… Да и общих знаний о повадках пиратов им явно не хватало, и на сбыте они регулярно попадались, беря на себя зачастую вину за то, против чего они боролись… Но иногда достаточно искры, чтобы разгорелось пламя… особенно если подлить бензина в нужном месте!

И тут у мистера Моннера было изумительное преимущество, которого не было у других сторонников суда Линча — статус владельца звездной системы. Этот статус, хоть мы и упоминали как-то его общую бесполезность, все же давал своему владельцу кое-какие права и преимущества, кроме гипертрофированного самомнения. Например, право иметь свои вооруженные силы и бороться с пиратами, притом не только внутри системы, но и вне ее, аргументируя это, скажем, обеспечением безопасности торговых маршрутов, пусть даже перспективных и ноне не существующих… Как говорит древняя пословица: «Quod licet Iovi, non licet bovi». Что позволено Юпитеру, то не позволено быку.

Общий сбор назначили на задворках системы Нигасис — достаточно удобное место для формирования группы кораблей, которая не вызовет лишних вопросов. Мистер Моннер много думал о самом виде сбора. Сначала он вообще планировал мотаться всем вместе, но быстро понял, что это никуда не годится — от них будут попросту удирать, не вступая в бой, как от обычных охотников за пиратами. Его облик космического лопуха — лучшая гарантия интереса к его персоне со стороны любителей легкой наживы, так что от добра добра не ищут.

Не хотел мистер Моннер оставлять все возрастающие силы без внимания по довольно простой причине — не пришло бы им в голову пуститься на поиски приключений самостоятельно… Так что вопрос о подборе кадров стал острым, как никогда. Не секрет ведь, что среди желающих бороться с социальной чумой четвертого тысячелетия достаточно двойных агентов, получающих за своевременные сведения кругленькие суммы. Вот и получается, что за мирный тыл мистер Моннер боялся больше, чем за острие атаки. Но именно теперь, в эти нелегкие и напряженные дни давала результат вся прошлая жизнь Круна Моннера — бесконечные новости, слухи, сплетни, тщательно собранные, просеянные и проверенные, позволяли выуживать из своей огромной базы имена.

Имена. Не корабли. Корабли — это металл, которого полно. Есть старше, есть новее… Все это временное. Люди — вечная ценность. Именно в людей можно вкладывать бесконечно, и бесконечно получать, если объекты вложения были выбраны правильно. За время, которое не снилось вербовщикам флота, мистер Моннер собрал себе армию.

Он быстро осел в безымянной, подвешенной в холодном космосе ставке, полностью уйдя в подбор людей, и доверяя Сергею Воронину доставлять корабли. Капитан корабли доставлял — когда фрегат, когда корвет, когда звено истребителей, когда вообще непонятно что — продукт отравленного этанолом воображения конструкторов пиратских верфей. Несколько кораблей они продали, чтобы было из чего финансировать операцию. Выловили по ходу несколько двойных агентов — ребята хорошо законспирировались, но, учитывая возможности мистера Моннера по проверке легенд и сопоставлению данных (в том числе и о провалах карательных экспедиций), раскрыли их быстро… Они просто исчезли.

Формально их группа находилась вне системы. Реально — пряталась за скоплением астероидов. И, скажем откровенно, если прятаться там было еще можно, то вот поманеврировать, чтобы минимально отработать взаимодействие группой, уже сложно. О большем и говорить было нечего, а стоило бы — корабли нуждались в обслуживании, да и с людьми, то бишь их растасовкой, и удовлетворением всех потребностей, было сложно. Короче, под нож отправлялся второй план — висеть в космосе, копя силы для удара. Сил-то на самом деле у них было уже не занимать — одиннадцать фрегатов, шесть корветов, три корабля-матки и двадцать шесть истребителей. Вполне себе неплохой флот, и со своей задачей он наверняка бы уже справился. Но у мистера Моннера была полезная привычка рассчитывать свои действия дальше, чем на один ход. А в данной ситуации расчетами не следовало пренебрегать.

— То есть, ты хочешь таким вот нехитрым способом прикрыть свою задницу? — подвел итог капитан Воронин длительным рассуждениям мистера Моннера.

— Именно. События в мире не стоят на месте. Наш подарочек, то бишь четыре десантных бота с боевой техникой, изрядно перетасовал всем карты…

— В смысле?

— Нуу… Как тебе сказать… Во время одной из наших больших стоянок, а еще точнее, когда мы оставляли боты дома, а сами мотались за «мусором», я попросил Арка подчистить историю посадок. Мне очень тогда не понравилось, что открыл наш бал Васкасис — я, может, не бог весть какой патриот, но мне очень не хотелось, чтобы в этой истории фигурировали миры Визарской империи… Включая наш! Так что эти боты помнят посадки в мирах Андо… Сам понимаешь, идентифицировать мир по его «портрету» и бортовым самописцам условий посадки — раз плюнуть! Так вот, боты помнят посадку в мирах Андо, загрузку многочисленных ящиков с оружием, рейд по мирам Гунуров, возврат к Андо, погрузку бронетехники, провокацию у Андо, после которой они строили из себя невинных и оскорбленных, новую загрузку, опять-таки у Андо и наш демарш. Понимаешь? Ни Визарсой империи, ни Мазарийского союза, ни Савастии! Только последовательная Андо-Гунурская провокация! Сам понимаешь, черные ящики всех четырех ботов были моментально вскрыты и информация в них стала общественным достоянием! Координатор Танаки не понял, что все пошло наперекосяк… А если бы и понял — перепрошить память десантботов непростая задача! Короче, галактической войны удалось избежать, но все теперь ищут некий шибко крутой «Пульсар». И нам, как ты понимаешь, самое время исчезнуть, но исчезнуть красиво, А перед тем как исчезнуть — залегендировать свое отсутствие на станции. Например, войной с пиратами. Собранный нами флот — прекрасное доказательство, но… Во всей этой схеме не хватает цели. Одной большой красивой цели этого крестового похода. И я планирую в качестве этой цели выставить одну из баз пиратов. Я уже даже выбрал, какую — одну из ближайших к системе Милена.

— Угу. Понятно. Типа, пока вы там воевали, мы там воевали, но не там! Так что знать ничего не знаем, и все остальное подгоняем под результат…

— Именно. Но главное, что мы подгоняем под результат — это то нападение, которое произойдет на систему Милена. Понимаешь, мы вынуждены страховать задницы наших же врагов, чтобы не попасть самим. Если все пройдет гладко, то это будет выглядеть, как месть пиратов за разгромленную базу, и все будут довольны… Ну, кроме наших жертв.

— Ясно. Так значит, идем громить логово пиратов?

— Да. Притом, громко, и с песней! Нуу… в смысле, песня тоже будет, но потом, а поначалу работаем тихо.

— Крун, — устало вздохнул капитан Воронин, — ты не мог бы определиться!

— Ты ведь пиратов никогда не штурмовал?

— Нет, знаешь, как-то не приходилось… Да и ты вроде бы «крестоносцем» никогда не был…

— Не был. Но так уж получилось, что я немного в курсе, как обычно комплектуется оборона пиратских баз в астероидных полях…

— Сам же, небось, поставлял! — поддел капитан.

— Не без этого… — спокойно согласился мистер Моннер. — так вот, ты наверняка в курсе, что на больших кораблях к ним не подобраться. Ну, это и ребенок знает. А вот не знает он того, что, кроме астероидов, пираты обычно используют целую систему сенсоров и спутников защиты. И что у них всегда есть несколько потенциальных путей к отступлению… Понимаешь, доктрину обороны пираты не сильно жалуют, предпочитая смыться даже из глухой западни. Ну, а чтобы перекрыть все астероидное скопление, нужен действительно большой флот… Ну, короче, все как обычно. Хохма в том, что вывести из строя эту их систему обороны и оповещения вполне можно, и даже не слишком-то сложно. Настроена она, как правило, из рук вон плохо — астероиды мешают жить не только силам вторжения, но и самим обитателям скопления. Так что один хороший спец… Лучше, конечно, парочка, да где ж их возьмешь… Так вот, один хороший спец вполне в состоянии пробить брешь в обороне скопления и не поднять шума… В теории… Практика обычно сложнее, ну так всегда… Это я все к чему виду. С одной стороны, мы вполне можем нанять такого вот спеца на спецкорабле — маленьком, юрком, вооруженном мощной ЕМП пушкой для вывода техники из строя, Но… Но это, во-первых, дорого, во-вторых, далеко не так надежно, как считается, а в третьих — мы и сами с усами.

Капитан Воронин хмыкнул, а мистер Моннер продолжил:

— Смотри. Благодаря предосторожностям инженеров Насаги у нас как раз есть очень мощная ЕМП пушка. Можно даже сказать, помощнее, чем у многих, так что спутник или сенсор мы вышибем запросто. У нас есть отличная система маскировки и подавления сигнала, опять-таки на зависть… Нас изрядно подводят размеры — мы просто не проникнем туда, куда пролез бы корабль меньших размеров, а в случае с астероидами это важно… Такой вот расклад…

— И? — Капитан все же ждал четких инструкций.

— И я думаю, что пора нам блеснуть нашей деткой… Возможно, в первый и последний раз.

54

Корабли построились в боевой порядок и отрапортовали, что готовы к переходу. Хотелось бы сказать, что «корабли уверенно построились в боевой порядок» или «привычно построились», но… Увы… Больше на ум приходили такие слова, как «неловко» и «неумело». Что поделаешь — многие из рекрутированных мистером Моннером «крестоносцев» вообще не служили на военных кораблях, а те, что служили — служили достаточно давно, или не на этих типах. Кое-какие тренировки все же смогли сделать из этого сброда вполне приличную эскадру (многие скептики считают, что в современной армии и флоте маневрам уделяется не намного больше времени, притом, небезоснавательно), но до звания чего-нибудь типа «флота мстителей» им пока было ой как далеко.

Лететь было не очень долго. В галактических масштабах, разумеется — большинство людей так далеко в жизни не летали — это мистер Моннер со своей командой уже успели галактику вдоль и поперек облететь.

На досвет вышли с приличным запасом, чтобы у сканеров дальнего действия точно не было шансов засечь флот. Дальше кораблю мистера Моннера предстояло солировать в этой космической симфонии тишины и коварства.

Вообще, подкрадывание по-космически ничем не отличимо от обычного полета… Во всяком случае, так кажется стороннему, не искушенному в деталях наблюдателю. Всю работу по подкрадыванию выполняют приборы. Но главное правило подкрадывания не претерпело изменений с древних времен, когда приматов даже еще не было в проекте матушки-природы — подкрадываться надо мееедленно и аккуратно! На низких скоростях (низких — с космической точки зрения) приборам легче понять, кто и что на них смотрит, и смоделировать картину так, чтобы она не отличалась от привычной. Чем быстрее корабль движется — тем более «рваной» выходит картинка.

Спешить не стоило. И, главное, можно было не спешить.

— Как думаешь, когда они поймут, что их спутники выходят из строя не просто так, а системно? — Спросил капитан Воронин, заняв свое место на мостике.

— Может, сразу. Может, штуки через три… Может, через пять… Ты везучий?

— Ясно… — мрачно кивнул капитан. — Значит, они уже в курсе того, что мы тут!

— Ну… Будет тебе сгущать краски! Это маленькое астероидное скопление с маленькой базой пиратов. Тут, небось, и двух десятков спутников не наберется! Мы же не настоящие «крестоносцы», которые хотят выжечь это гнездо. Нас вариант «пугнуть» вполне даже устроит. Просто, если мы вывалимся всей эскадрой прямо тут, то в нас, скорее всего, успеют понаделать дырок, пока они убегут, а так мы, может, создадим видимость действительно серьезного нападения, и распугаем хозяев в гордом одиночестве!

— Ты, как всегда, в своем репертуаре! — покачал головой капитан. — Поднять много шуму, пыли, а пока враг всматривается в приближающееся облако, тихой сапой проползти сзади и стибрить конфетку.

— На том и стоим! — мистер Моннер встал в позу статуи, горделиво вздернув нос к потолку рубки. Потом хмыкнул, представив себя со стороны, и принял нормальный вид, разве что чуть более довольный, чем обычно. — Ну подумай сам, где бы я был, если бы повсюду пер напролом и опирался только на силу?

— В морге!

— В морге. А я туда, знаешь ли, не стремлюсь!

Они тихо подкрадывались к скоплению.

Первый сенсор висел совершенно открыто, как бы предупреждая, что территория занята, и что дальше идти не стоит, если шкура, то бишь обшивка, дорога. В каком-то плане так оно и было, просто впридачу к этой функции сенсор исполнял и свою основную, то бишь раннее обнаружение противника. И, надо сказать, что он выполнял чуть ли не треть всей работы в этом направлении, так как астероиды не создавали ему помех.

— Ну что, сбиваем? — уточнил капитан Воронин, уже готовясь отдать приказ орудийному расчету.

— Как раз этот не трогаем! — хмыкнул мистер Моннер, и, не дожидаясь вопросов, пояснил — Надо работать красиво! Ну, или пытаться, по крайней мере. Подумай сам — у ЕМП дистанция поражения довольно маленькая, так что есть вероятность того, что нас засекут раньше, чем мы выйдем на расстояние выстрела. Это ж нам всю картину испортит! К тому же, если мы пролезем внутрь периметра и начнем буянить там, это будет выглядеть более зловеще! — словно в подтверждении своих слов, мистер Моннер состроил жуткую гримасу, принялся потирать руки и мелко хихикать, капая слюной из уголка рта.

— Крун, ты меня пугаешь! Тебе в лазарет обратиться не пора? Ну, дурь там новую выписать, или укол успокоительный! Что-то ты совсем сдал в последнее время! Вон уже и слюну во рту удержать не можешь! Спокойнее надо быть, спокойнее!

Мистер Моннер демонстративно надулся. Никто не оценил его выступления, разве что навигатор одобрительно хмыкнул.

Обойти сенсор оказалось не так-то просто. В конце концов, его ставили не затем, чтобы было что обходить. Наконец, навигатор углядел лазейку в поясе астероидов, и корабль двинулся туда… Чтобы тут же попасть в ловушку.

— Крун… Ты что-нибудь понимаешь? — выдохнул капитан Воронин через две секунды, точнее, две маленькие вечности. Выбранная для проникновения лазейка содержала в себе маленький «привет» — боевой спутник, направленный как раз в сторону выхода из скопления. Но он не сработал.

— Понимаю. Нам всем пора на отдых! — выдох мистера Моннера был точной копией выдоха капитана. — Оборона строится не для того, чтобы ее можно было легко пройти. Кто-то подумал на шаг вперед. А нам просто повезло — спутники не любят астероидов.

Это стало хорошим уроком для команды — легкий настрой как ветром сдуло. Дальше двигались на пределе концентрации, и это дало свои результаты. Пробираясь окольными путями к центру скопления, они вывели из строя еще четыре спутника — три орудия и сенсор. Тем не менее, пираты тревоги пока не подняли — эфир интеркома был чист.

По сути, ЕМП орудие не уничтожало спутник — оно просто превращало дорогущую игрушку в бесполезную консервную банку. Починить такую штуку можно, но для этого ее надо, по крайней мере, выловить из кучи мельтешащих туда-сюда космических булыганов!

Наконец они разглядели базу пиратов — странное сюрреалистическое соединение камней и металла. По сути — большая станция, в конструкции которой использовались крупные астероиды, в которых устраивались ангары или другие большие помещения.

— Ближе не суемся. Иначе нас опознают. Пока что мы просто один из камней — сказал мистер Моннер.

— Ну, и что мы будем делать дальше? — с любопытством спросил капитан.

— Не знаю. Признаться, не думал, что мы вот так вот сможем подобраться к базе.

— Довольно беспечные ребята…

— Пожалуй. Судя по виду базы — они тут очень давно. Возможно, тут выросло целое поколение новых космических флибустьеров, а то и не одно… Трудно все время поддерживать боеспособность на максимуме. Так и параноиком недолго стать!

— Лучше параноиком, чем трупом! Так что дальше делать будем?

— Я ж говорю — не знаю. Есть два варианта — повторить наш маршрут с другой стороны от основного прохода. Так мы наверняка грохнем еще пару спутников, и тогда вообще можно проходить к базе и брать ее голыми руками.

— А второй вариант?

— А второй вариант — грохнуть вооон ту антенну! — Мистер Моннер ткнул рукой на контур базы, высветившийся на главной панели. — Так мы сможем лишить всех пиратов координации, а то и вырубить связь со спутниками!

— Не слишком ли круто? Что, одним залпом победить всю базу?

— Не победить, а внести сумятицу. К тому же пираты привыкли сражаться поодиночке, а не строем, так что на легкую победу и поголовную сдачу я бы все-таки не рассчитывал!

— Тем не менее — звучит соблазнительно!

Они буквально на минуту покинули свое укрытие, чтобы дать залп. Один залп — и все. Тишина!

— Представляешь, как они там сейчас забегали? — спросил капитан.

— Не то слово! Шухер первостатейный! Жалко, отсюда ничего не видно и не слышно. Небось, вся станция трясется! Ты хоть сообщение нашим войскам послал?

— А как же! Обижаешь! — и вправду обиделся капитан. Но быстро посерьезнел. — Интересно, а куда наши храбрые пираты будут тикать? Чтобы рвануть на сверхсвет, им по любому надо покинуть скопление…

— Угу. А информации с сенсоров у них теперь нет…

— Но они знают, где они в последние пару часов дружно выходили из строя…

— Все зависит от того, сколько у них тут каналов для выхода. Если больше трех — то рванут куда-нибудь в сторону, или врассыпную… А если два… То даже и не знаю…

Каналов, как оказалось, было всего два. И пираты дружно, в смысле по приказу своего «барона», рванули в ту сторону, где выходили из строя сенсоры — ему как раз доложили, разбудив, о том, что сенсоры и спутники выходят из строя, когда над ухом грянула сирена всеобщей тревоги. Расчет «барона», пусть и спросонья и с похмелья, был по большому счету верен — если сначала выходят из строя спутники, а потом атакуется база, да так, чтобы вышла из строя вся связь, то это значит, что их «выкуривают». То бишь понуждают к бегству, а бежать как раз лучше в сторону, противоположную нападению — и от беды дальше, и оставшиеся спутники прикроют, если что (точнее, если не удастся атака и будет в наличии дорогущая резервная антенна). Ну, и чтобы такие вот «бегунцы» аккурат попали в ловушки стоящего снаружи флота…

«Дураков нет»! — подумал «барон», и отдал приказ прорываться в противоположную сторону, то бишь аккурат навстречу войскам мистера Моннера. Просто «барон» вполне справедливо рассудил, что имеет дело с «крестоносцами», ну а какие из войск мистера Моннера «крестоносцы», мы уже описывали раньше.

Тем не менее, на выходе из скопления пиратов встретил флот в боевом построении. Какой-никакой, а флот, готовый к сражению. А пираты шли разобщенно и по узкому коридору, маневрируя между астероидами и стараясь не задеть друг друга.

В какой-то момент, когда кавалькада разномастных пиратских кораблей покинула базу, мистер Моннер вышел из своего укрытия и направился вслед за беглецами по проходу, чтобы как раз зайти к ним в тыл, и щедро раздать своими мощными батареями «пламенные подарки». Итог — поразительная победа там, где вообще не должно было быть сражения.

— Ну вот, а ты говоришь, «много шума и пыли»! Хорошо, когда ее создает разъяренный боевой слон! Вот поэтому я всегда так суечусь в начале — что-нибудь всегда пойдет не так! — довольно сказал мистер Моннер, оценивая результаты сражения.

Результаты были отличными — всего два корабля они потеряли в бою, и целых семь взяли в плен. Корабль «барона» погиб одним из первых, но и на остальных пленные знали достаточно, чтобы пиратскую базу можно было брать «голыми руками» — отступающие всегда оставляют захватчикам массу сюрпризов… Ну а захватчики стараются брать языков, и пускают их вперед, дабы именно им досталась вся прелесть приобретения освобожденной жилплощади.

— По-моему, это самая лучшая победа над пиратами за последние лет десять! — довольно сказал капитан Воронин, осматривая центр управления оставленной станцией.

— Хочешь, вручу тебе медаль «почетный крестоносец»? Я вполне имею право такое сделать…

— Нет уж, спасибо… Хотя… Я подумаю! Ты тогда правильно сказал — на покой нам пора… А что за покой без побрякушки? Несолидно!

— Смотрите-ка, как мы заговорили… И кто это год назад мне клялся, что в гробу видал пенсию?

— Э! Ну так то была пенсия отставного, никому не нужного вояки, а теперь будет пенсия с медалью «почетный крестоносец»! Плюс вся моя сохраненная за этот год зарплата! Ее, знаешь, на сколько хватит?

— На две недели в нашем казино, если удержу знать не будешь!

— Это правда… — подумал капитан. — Ладно, что-то я расчувствовался!

— Во-во! Ты не забыл, что это было только прелюдия? Основное действо у нас, если помнишь, впереди…

— Помню. Какие будут указания?

— Посмотри, что тут осталось из пиратского хозяйства, и займись обслуживанием кораблей. А я пока займусь доукомплектацией личного состава.

— Ммм… Крун… — спросил капитан Воронин неуверенно. — А что ты планируешь делать потом с этой базой. Я же тебя знаю — ты все готов к делу пристроить…

— Я тебе отвечу, когда поподробнее изучу ее планы, хорошо? — Мягко ответил мистер Моннер, и капитан счел за лучшее не продолжать расспросы. Он уже понял, что планы там серьезные, а схема базы повлияет лишь на нюансы их исполнения.

55

Они пробыли на базе пиратов почти полтора месяца. В первую очередь — починили выведенную из строя антенну, затем — восстановили оборону скопления. Теперь сюда снова не следовало абы кому соваться, но теперь все козыри были в руках у мистера Моннера. Своим людям он приказал не расслабляться — нередки были случаи, когда на освобожденное место приходили пираты из других группировок. И с целью базу вернуть, и зарвавшимся «крестоносцам», если они по каким-то причинам задержатся на базе — по морде дать. Но визитеров не было. Зато был приведен в порядок флот.

— Ну что, выдвигаемся? — спросил капитан Воронин, и мистер Моннер кивнул.

— Пора.

За полтора месяца к предстоящей битве подготовили многое. Одним из главных изменений был полностью переписанный автопилот. Кораблю предстояло погибнуть, и все это прекрасно понимали. Но погибнуть ему следовало красиво, а это значит — вступить в бой, и хорошо себя во время него показать. Но мистер Моннер никогда не относился к тем флотским офицерам, которые считали людей расходным материалом. Душа контрабандиста протестовала и требовала более тонкого подхода. Там, где нужна сила — будет иллюзия.

По плану мистера Моннера, их корабль должен был войти в систему самостоятельно. Войти, отправить на станцию условленное сообщение от имени мистера Моннера и… А дальше шел черед противника сделать свой ход. Мистер Моннер был уверен, что их поджидает засада. Засада достаточно сильная и хитрая, чтобы не купиться на подмену. Засада, которая наверняка в курсе тех изменений, которые произошли со стареньким «Пульсаром». Мистер Моннер рассчитывал, что передача сообщения, содержащая его голограмму и реальные позывные, станет подходящей приманкой.

Все остальное решит время. Время. Которое понадобится неведомому противнику, чтобы показать себя, время на то, чтобы вступить в бой. Время на то, чтобы вступить в бой и продержаться в этом бою достаточное время для подхода основных сил. Тут мало расчета — нужна еще и удача, ибо предугадать дислокацию и возможности противника можно лишь условно. И именно тут надо не «сплоховать» — если «Пульсар» будет уничтожен слишком быстро, то нападающие наверняка захотят уничтожить еще и станцию. Если корабль не будет защищаться, переведя всю энергию в щиты, то возникнут подозрения подставы. Корабль должен драться. Драться активно, драться адекватно. Драться так, как будто на борту его — живые люди, защищающие свою жизнь. Люди, которых там не будет.

Автоматизированные боевые системы разрабатывались всегда, но разрабатывались тайно. Если и были в галактике конвенции, подписанные всеми без исключения державами — то это конвенции против автоматизированных боевых систем. Разной категории — от робота-пехотинца до суперлинкора. Это не так важно. Важно, что, начиная с некоторого уровня технического развития, клепать роботов быстрее и дешевле, чем обучать солдат. Посему существовал ряд ограничений. Ограничений на управление кораблями, на возможности роботов, на универсальность поддержки. Ограничений на все. Ограничений, которые всеми силами старались обойти. Посему существовали боевые роботы (проходившие у всех, в том числе и у мистера Моннера, под грифом «служба космической помощи повышенной выносливости»), существовали автоматизированные танки, были и автоматизированные корабли. Это было, скорее, исключение, маскируемое самым тщательным образом. Но, если в галактике существовало что-то, наносящее вред ближнему своему, то Крун Моннер знал, где это можно достать.

Сейчас задача была проще — создать программу на один бой. В конкретной точке. С весьма определенным противником (тут, скорее, вводился алгоритм исключения — исключалась из списка целей станция и все объекты, располагающиеся в непосредственной близости, ну и буксир с корветом). Все остальные цели подлежали атаке вплоть до получения специальной команды отмены. Тот же Арк написал бы такую программу играючи, но Арк был далеко, так что пришлось справляться своими силами. Получилось коряво, и времени на это ушло — бездна. Но, в конце концов, корабль был готов.

Они вышли из скопления астероидов, построились в боевой порядок, мистер Моннер закрыл глаза и попрощался с кораблем. То же, он был уверен, делает сейчас и вся команда, перебравшаяся на фрегаты. Получилось почти как раз — экипаж фрегата всего тридцать человек, так что сто пятьдесят человек с крейсера заняли почти все должности на отбитых у астероидов кораблей. Кроме специалистов. Тех же энергетиков и навигаторов пришлось добирать, но мистер Моннер справился и с этим.

Еще миг, и «Пульсар» отделился от общего строя.

— Думаешь, такой профессиональный параноик, как Танака, клюнет, и поверит в твою смерть? Сомневаюсь, если честно, как бы эффектно мы все это не обставили… Ты у нас — тот еще подарочек, и уж он-то о твоих способностях осведомлен получше прочих… — сказал капитан Воронин перед их расставанием у шлюза.

— Я тоже сомневаюсь. И думаю, что это — самая жестокая месть, которую я могу ему организовать за все доставленные нам неудобства. Пусть сам сведет себя с ума.

Потянулись мгновения. Корабль должен прибыть. Просигналить. Должны появиться нападающие. Это все часа два разницы. Пора!

Корабли стартовали. Строем. В рассчитанную неизвестность.

Полет был напряженным. Пришлось вкусить и бытовых неудобств, ибо на пиратских лоханках комфорта не предусматривалось. Личная койка — и все. Даже капитан ходил в общий гальюн и питался в общей столовой… Путая иногда эти два помещения, что неудивительно…

Надо отметить, что на должности капитана Крун Моннер чувствовал себя неуютно. И дело тут было не только в пресловутых удобствах. Хоть он и достаточно пронаблюдал за Сергеем Ворониным на боевом посту, чувствовалось, что он все же не на своем месте. Его место сзади, в тени… Что поделаешь — натура. Но поделать действительно ничего было нельзя — в хороших капитанах Крун Моннер нуждался больше, чем в ком-либо еще, так что сейчас капитан Воронин нес вахту на мостике другого корабля, осуществляя заодно общую координацию флота. Задача мистера Моннера была сейчас проще — не попасться под горячую руку.

Переживал, похоже, вообще один только Крун — вся остальная команда была уверена в их силах. То же сражение у астероидов им представлялось более трудным… Мистер Моннер пытался их в этом разубедить, но безуспешно. Что такого страшного в том, чтобы вернуться домой после такой битвы у астероидов? Особенно, если речь идет о новом доме.

Ну и… Вернулись…

Расчет был верен. Почти. Выходящие на досвет корабли как раз успели полюбоваться, как три тяжелых штурм-крейсера буквально разбирают по винтикам их корабль. Теперь уже бывший корабль, ибо разрываеваемая газами обшивка прощально отсалютовала своей бывшей команде, разлетевшись обрывками и осколками. Печальное зрелище. Но было тут зрелище и попечальнее — вышеупомянутые штурм-крейсера, например. Которые уже среагировали на гостей и перестраивались для атаки.

— Эээ… эээ… Это типа пираты? — уточнил один из пилотов, протирая глаза.

— Угу… Я предупреждал, что будет туго… — мистер Моннер потер подбородок, прикидывая расклад.

— Шкипер, сканер говорит, что не может распознать этот тип кораблей, но считает, что эти крейсера явно были как-то модернизированы… — донеслось со стороны анализатора.

— Ну еще бы… Я даже знаю где, кем и как…

— Мдаа… ну и пираты пошли…

— Шкипер, а у нас в загашнике линкора, случайно, нет? — команда, наконец, поняла, что дело туго. Корабли тем временем вышли на дистанцию атаки, вернее, это три крейсера огрызнулись дружным залпом, отправив в небытие один из фрегатов. Фрегатам на дистанцию боя еще надо было выйти.

Это был тяжелый бой. Большая стая волков против трех львов. Львы действовали феноменально четко и слаженно, каждым новым залпом сокращая число волков на одну голову. Точнее, тридцать голов. Человеческих голов. Бой в космосе напоминал часы — вспышка раз в определенный промежуток, и от скопления огоньков отделяется еще одна груда космического мусора.

Вступившие в бой истребители нарушили этот мерный ритм. Мы уже упоминали, что всем кораблям надо делать выбор в пользу оружейной специализации. Эти штурм-крейсера были «заточены» под тяжелые и крупные цели. Крейсер, станция… Странно, да? Будь у них в сопровождении несколько корветов, битва была бы другой. Маленькие кораблики кинулись на могучих врагов, как рой ос, защищающих улей. Маленький круглый улей, висящий в холодном космосе на ветке «Млечного пути».

Возможно, именно истребители были фундаментом той нелегкой победы. Первой победы на их новой родине. Родной дом защищают отчаянно, порой не думая о шансах и спасении. Отсутствие специализации не значит уязвимость. Обычный крейсер сорок истребителей смогли бы легко уничтожить, а тут лишь ослабили щиты. Гости были хорошо готовы к визиту.

Но к этому времени подошли основные силы. Волки слабее львов. Волку в одиночку льва не завалить. Даже несколько волков бессильны против могущественного хищника. Но мистер Моннер это знал. А предупрежден — значит вооружен.

Среди стаи волков скрывались три оборотня. Внешне неотличимые от своих собратьев, они таились в задней линии кораблей, дабы не попасть под первый удар, и теперь они были готовы. Они все еще не могли выстрелить, так как эти демаскировали бы себя, и остались с крейсерами три на три в дальней дистанции. Но когда корабли подошли на дистанцию атаки, они выстрелили все вместе, маскируя за не слишком мощными пушками пиратских фрегатов мощные залпы демонтированных со станции орудий.

Полтора месяца не прошли даром. Пиратскую станцию буквально распилили на куски, извлекая из нее ценные части. Три оборотня в волчьих обличиях пробили своими клыками львиную шкуру.

Противник все же сумел сориентироваться и вычислить угрозу. Не сразу. Но последний залп уже поврежденного крейсера накрыл один из кораблей-оборотней. Корабль мистера Моннера.

Эпилог

Иногда так бывает… Бывает, что тот, кому уделишь так много внимания, уходит безвозвратно. Иногда истории смеются в глаза жанра, уводя из-под носа столь ожидаемую победу. Кто сказал, что герои бессмертны? Кто сказал, что герои обязаны выжить? Тот, кто так говорит — верит в лучшее…

Но история продолжается, ибо ей, как правило, плевать на переход белкового тела в состояние плазмы… Сколько их перешло уже, не вызвав нареканий? И кто сказал, что это — важнее прочих? У истории всегда найдутся новые герои, чтобы закрыть в себе пустые места…

— Ммм… Мисс Сарс, — кашлянул специально уполномоченный инспектор Хизз, присланный из министерства госбезопасности специально по поводу разбирательства с недавней историей о нападении пиратской эскадры на частную систему Милена — мы ознакомились с официальным отчетом по инциденту, но у нас все же имеется ряд уточняющих вопросов…

— Разумеется — кивнула Марта Сарс. За последний месяц она постарела лет на десять, и если раньше ее взглядом можно было резать сталь, то теперь — алмазы.

— Мистер Моннер желал быть похороненым в системе Милена, согласно его завещанию, но нам все же необходимо провести генетическую экспертизу — обязательное условие, когда речь идет о владельцах систем.

— Разумеется. Тело мистера Моннера в вашем распоряжении… Точнее — нижняя и средняя его части…

— Благодарю Вас… В завещании мистера Моннера указано, что в случае его внезапной кончины права на управление системой переходят Вам, а затем — некоей системе планетарного управления «Демиург». Это что за система?

— У Круна… в смысле, мистера Моннера, была мечта. Превратить безжизненный кусок скалы в рай. Понимаете? Не просто забросать планету астероидами или вырастить лишайник под специальным куполом. Он не признавал полумер. Ему хотелось построить Эдем, именно так, как его принято описывать. С нуля. Он отлично понимал, что задача непосильная, но его это не останавливало. Он рассчитывал создать специальный центр управления развитием системы… Что-то вроде суперкомпьютера, который будет принимать решения по развитию планеты. Я плохо могу объяснить — находящийся на станции инженер Аркессан Нирэйн может лучше — это его была обязанность.

— И где же эта система? — уточнил мистер Хизз.

— Она еще не построена… Сами понимаете, смерть мистера Моннера была… Неожиданной. Но его указания на сей счет были недвусмысленными, посему, уверяю Вас, эта система будет создана в ближайшее время — Арк уже занимается ее настройкой.

— Ясно… Что касается неожиданной смерти мистера Моннера… Тут вопросов действительно очень много… А чего он вообще записался в «крестоносцы», Вы, часом, не в курсе? Да не просто записался, а организовал зачистку пиратской базы.

— Подробностей я не знаю, к сожалению, но знаю, что мистер Моннер всегда был специалистом по отслеживанию и обработке важной информации…

— Да, нам известна эта часть его биографии. Очень интересная, не спорю. Но с пиратами он дела практически не имел, не считая некоторых недоказанных обвинений в курировании поставок оружия и технологий…

— Этого я не знаю. Знаю только, что ему стало известно, что пираты из этого скопления очень заинтересовались нашей системой и планировали совершить на нее рейд… По крайней мере, так говорил Крун… Ну вот он и решил нанести превентивный удар, а дальше…

— Да-да… Интересное решение… Вдруг взять из неоткуда десять фрегатов и напасть на базу пиратов… И это все на стареньком «Пульсаре»…

— Его «Пульсар» был модернизирован. Мы указывали это в отчете — он прошел модернизацию на верфях Кариды, и был значительно быстрее и маневренне, е аналогов… На это, Крун, как мне кажется, и делал ставку… Притом небезрезультатно, судя по всему…

— А дальше совсем странно. По возвращению обратно в родную систему его уже поджидала засада… Странная засада — три очень необычных корабля. Очень нехарактерная тактика для пиратов, делающих упор на более легкие и маневренные суда… И я даже не спрашиваю, как эта засада так быстро узнала, кто виноват в горестях их коллег, если принять за базовую Вашу версию о пиратской мести…

— Я финансовый аналитик, а не военный, мистер Хизз. Так что не мне судить о типах кораблей и тактике нападающих. Но за то время, пока мистер Моннер и его люди чинились на пиратской базе, думаю, узнать, кто организовал успешный рейд против пиратов, не так уж и сложно… Пираты тоже не дети беспомощные.

— Что они и продемонстрировали… Жаль, что Вы не оставили нам никаких улик, а запихнули все останки кораблей в этот ваш прожорливый утилизатор… Вы очень осложнили нам работу, знаете ли. Оставь Вы эти осколки там, где они были…

— Вы бы забрали их себе — резко перебила Марта Сарс. — По закону о космическом пиратстве, останки кораблей причисляются к трофеям. И я могу назвать Вам совершенно точную сумму, сколько стоит полученный в результате их переработки карбид вольфрама и карбид титана, не считая всего остального. Очень внушительная сумма, уверяю Вас, которую ваше ведомство никогда бы не дало себе труда компенсировать. Это я знаю совершенно точно, так как неоднократно привлекалась к проверкам финансовой деятельности ваших подразделений. Могу указать номера дел и перечислить отстраненных по результатам проверок лиц. Желаете?

— Спасибо, не нужно. Но все-таки, вы могли бы значительно поспособствовать правосудию…

— Чему? — в голосе Марты Сарс проскользнула откровенное презрение. — Скорее уж вашей отчетности, что беспокоит ваше ведомство куда больше всех пиратов галактики, вместе взятых. Как, впрочем, и любое другое. Я могу совершенно точно сказать, чего бы ваше управление не стало делать — предпринимать конкретных шагов. За последние пятнадцать лет вы не пресекли деятельность ни одной пиратской группировки… Не делайте таких глаз — я навела справки. Сущая мелочь. Все реальные усилия идут как раз со стороны «крестоносцев». Могу привести цифры и даты, если желаете. А вот прилететь вот так на шапочный разбор и навесить повсюду ярлыки «изъять для последующего разбирательства» вы любите. Чтобы потом изъятые вещи странным образом появились на дачах ваших генералов… Вон, генерал Оливин, например, очень любил, как он говорил, коллекционировать вещественные доказательства закрытых дел… Они напоминали ему о былых временах, по его собственным словам. Вот только к доказательствам почему-то относились всякие картины, вазы, статуи и прочие предметы роскоши, а не останки ограбленных кораблей. И дела те закрывались с изумительной поспешностью. В его новом месте жительства, насколько я знаю, места для статуи найти затруднительно. Мне продолжать?

— Э-гхм… Не нужно. Вернемся к пиратам. Если, повторюсь, считать, что это были пираты. Скажите, а Вам самой не интересно, почему это вдруг «пираты» воспользовались такой нетипичной тактикой? И откуда у них взялись сразу три корабля, превосходящие по мощности самые сильные корабли, о которых было известно…

— Вам даже не было известно, что в той точке пространства находится пиратская база, о чем известно любому матросу любого корабля этого сектора. И находилась там, по меньшей мере, пятьдесят лет. Если под самыми сильными кораблями пиратов вы подразумеваете официальную статистику потерь последней Андо-Гунурской войны… Я вас умоляю. Я могу вам совершенно точно сказать, как эта статистика делается. А что касается их «тактики», как вы выражаетесь, то даже мне, неспециалисту, понятно, что если нужно задавить множество не очень сильных целей, то лучше применить для этого соединение из более сильных единиц, а не собирать двойное множество… Скажете, нет?

— И, тем не менее, все три корабля агрессора погибли…

— Думаю, это потому, что Круну удалось захватить целыми много кораблей у астероидов и практически не потерять свои. Как видите, численный перевес все же сыграл роль, а уйти агрессоры не могли — сами же говорили о маневренности.

— Совершенно точно, как вы говорите… И все же… Тип кораблей…

— Понятия не имею. Большие. Тяжелые. Сильные. Это все, что я могу сказать, но, думается, для вашего ведомства это должно стать достаточно серьезным сигналом, что стоит пересмотреть статистику…

— Не уходите в сторону, мисс Сарс — нахмурился мистер Хизз. — Вы уже достаточно помянули мое ведомство, но при этом упрямо уходите в сторону от обсуждения битвы. Так вот, могу вам сказать даже без оставленных улик, совершенно точно, опять-таки по-вашему, что корабли эти были значительно сильнее флотских аналогов. Рассчитано это было просто — исходя из ваших потерь… Вы могли бы оставить целыми хотя бы орудия — так мы могли бы понять их происхождение…

— И что? Круна это не вернет. Обидчики его мертвы вместе с ним, так что о мести речи не идет. Да и к мести ваша контора не имеет никакого отношения. Орудия Вы и вправду имеете право забрать в любой ситуации. А вот газ не имеете, как и карбид вольфрама. Поэтому я лучше пущу этот газ и карбид на строительство модулей для станции и прочих вспомогательных элементов. Нам тут предстоит много работы, знаете ли…

— Какого строительства? У вас, конечно, значится в реестре неплохая верфь, но для строительства она не предназначена…

— Это пока. Могу вас уверить, вскоре в систему прибудет достаточно элементов, чтобы наверстать это упущение…

— Каких еще элементов?

— Представьте себе — остатков пиратской базы. Это была затея Круна — разделить пиратскую базу на модули и перевезти сюда. У нас как раз есть для этого отличный космический буксир, который в состоянии проделать эту работу, и силы, которые его там прикроют в случае чего. Крун обещал, что элементы из астероидов будут смотреться очень гармонично…

— Эээ… Зачем?

— Для обеспечения безопасности. Как вы знаете, жизнь «крестоносца» весьма рискованна… Крун планировал использовать так же внешнюю защиту пиратской базы — это более двадцати спутников… Как раз на случай незваных гостей… Да, я уже подготовила все документы с отсылками на статьи и параграфы законодательства, можете их заодно забрать…

— Благодарю… Получается, обороноспособность системы вырастет почти в три раза… Неплохое достижение… И серьезная проблема для любых пиратов в будущем… Жаль, конечно, что мистер Моннер погиб… Такими темпами, глядишь, у него бы действительно что-то получилось с этой затеей про Эдем.

— Уже получилось — сухо сказала Марта Сарс, давая понять, что аудиенция окончена. — Это была мертвая планета без воды и атмосферы, а вокруг нее пролетали лишь редкие астероиды. Сейчас это уже планета со значительными запасами воды, газов, и с готовым планом по терраформированию, Что поднимает ее галактический рейтинг сразу на несколько порядков. Вокруг планеты теперь имеется полнофункциональная космическая станция класса 4-Ж, что означает наличие полного производства кораблей, вплоть до класса «фрегат». Плюс вся космическая инфраструктура для превращения этого места в транспортный и торговый узел. За контрактами дело не идет — желающие вкладывать в нашу планету уже в очередь выстроились. Я бы и занималась ими, если бы не этот инцидент. Оставшиеся после сражения корабли переводятся в состав «Миленской транспортной компании». А этого достаточно, чтобы осуществлять бесперебойное финансирование и воплощение проектов по терраформированию. Более того, в ближайшее время я намерена получить лицензию на строительство нескольких новых типов транспортных, торговых и военных кораблей, так что «Миленская транспортная компания» будет процветать. Отбитые у пиратов астероиды содержат практически все необходимые для этого ресурсы, и по законодательству мы имеем право на их эксплуатацию. Так что, уже получилось.

— Да… Пожалуй… Спасибо, что уделили мне время, Мисс Сарс…

— Пожалуйста. Всего доброго.

Мистер Хизз встал, оправил пиджак, собрал все свои документы, и уже собрался было уходить, когда вдруг обернулся и невинно уточнил:

— Простите еще раз, мисс Сарс… Вы тут упоминали последнюю Андо-Гунурскую войну… И упоминали, что на частной верфи Кариды была сделана значительная модернизация корабля, повышающая его скорость и маневренность… Мистер Моннер в прошлом — довольно опытный контрабандист… Я понимаю, что он мертв, и что интересы Визарской империи ни в коем случае не ущемлены… Но все же… Не для протокола… Зачем мистеру Моннеру был корабль, идеально приспособленный для контрабандных перевозок больших партий грузов? Куда больше, чем для войны с пиратами, в которую он — далеко не безгрешный в прошлом человек — так скоропалительно ввязался? Уж очень интересная цепочка совпадений, Вам так не кажется? Особенно если учесть, что именно некий модернизированный «Пульсар» был в центре внимания того тщательно затушенного скандала… Да и, чего уж скрывать, финансовый успех вашей «Миленской транспортной компании» в лице еще одного только корабля заставляет нервно курить в сторонке многих куда более именитых конкурентов…

— Ммм… Могу только сказать, что Крун терпеть не мог политику. Наш отчет содержит весь график перемещения корабля по галактике, и в описываемый Вами период он был занят в других местах… Думаю, Вы это уже проверили… Что же касается «не для протокола»… Могу сказать, что у них из трюма пару раз разило дешевым спиртным…

Мистер Хизз покинул станцию. Марта Сарс проверила, чтобы он «случайно» не оставил парочку приветов (Арк все же научил ее пользоваться специальным аппаратом для обнаружения жучков) в ее кабинете, и отправилась в небольшое специальное помещение, как раз рядом с модулем главного компьютера.

Войдя в помещение, она закрыла дверь и несколько критичиски оглядела стоящее внутри устройство. Она несколько обманула мистера Хизза — система «Демиург» была готова.

— Ну как? — голос из динамиков шел металлический, но ехидства в нем все равно хватало.

— Чудненько. Очень сокрушался по поводу твоей кончины… — Хмыкнула Марта Сарс и каким-то непередаваемо женским жестом стерла неведомо откуда взявшуюся пылинку с поверхности небольшого прозрачного купола.

— Да, я слышал. Какой душевный молодой человек… Хотя душевный ГБшник — это такой же анекдот, как сошедшийся с первого раза годовой баланс… Что-то более вероятное, чем золотой дождь, и менее — чем честный политик. Бывает, конечно, но в глаза его никто не видел…

— Ну, неправда, у меня баланс пару раз сходился!

— Значит, у этой галактики есть еще надежда…

— Как тебе в этой банке? — спросила Марта Сарс, обращаясь по привычке не в объектив камеры, а прямо к пульсирующим извилинам под сверхпрочным куполом. — Все-таки вовремя ты ее заказал… Не буду спрашивать, было ли это предчувствием, предосторожностью или частью плана…

— Не привык еще. Но коллеги, а их, представь себе в галактике еще штук двадцать, таких вот обезбашенных, говорят, что скоро пройдет. Забавные ребята. Очень обрадовались пополнению. Что интересно — сами меня нашли. Отследили по заказываемому оборудованию. И сразу же зачистили все концы по моей просьбе. Вот что такое настоящий корпоративный дух! В таком состоянии намного проще концентрироваться на потоках информации и погружаться в нее во всех смыслах. Ничего не отвлекает. Ребята говорят, что многие от непривычки сразу съезжают с катушек…

— Но тебе-то не привыкать…

— Трубки не хватает! Ну и Арк еще манипуляторы не собрал…

Марта Сарс хмыкнула, достала из принесенного с собой небольшого пакета курительную трубку мистера Моннера и положила ее рядом с комплексом на специальную маленькую тумбочку. Затем она извлекла из того же пакета серебряный маркер и нарисовала на куполе усы, и, в финале, на свет появилась очень характерная шляпа, которая была водружена поверх полусферы.

— Вот и хорошо, что не собрал! А то начнешь еще распускать!!!

Апрель — август 2012.

© Copyright Ефимов Алексей Алексеевич (a.a.efimov@mail.ru), 08.11.2013

Content

Алексей Ефимов
Контрабандный Демиург

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

Эпилог