Крис Вудинг

ВОДОПАДЫ ВОЗМЕЗДИЯ

ГЛАВА 1

Лоусен Макард — О пределах возможного — Сабля Фрея — Новые горизонты.

Контрабандист стоял посреди полутемного склада. Он пристально разглядывал со всех сторон крохотную пулю, зажатую между кончиками большого и указательного пальцев.

— Вы только вообразите, — произнес он и криво усмехнулся, — что ощущает человек, когда эта маленькая железка дырявит ему голову.

Грайзер Крейк не желал представлять ничего подобного. Он думал лишь о том, как бы его не стошнило еще раз. Тогда он бы точно опозорился еще сильнее. А он был уже сыт по горло. Начиная с сегодняшнего утра событий хватало с лихвой. Грайзер искоса взглянул на своего товарища по несчастью, надеясь, что тот подаст знак — дескать, у меня есть план и мы мигом спасемся. Но лицо Дариана Фрея оставалось бесстрастным.

Оба стояли со связанными руками, прижавшись спинами к сырой обшарпанной стене. Трое вооруженных громил следили, чтобы они не дергались.

Контрабандист Лоусен Макард был невысок ростом, коренаст и сед. Его широкое лицо с расплывшимися чертами избороздили морщины, а кожа лоснилась от смеси пота и копоти. Крейк, как зачарованный, наблюдал за ним. Лоусен картинно вставил пулю в гнездо пустого барабана револьвера, с громким треском защелкнул ствол и повернулся к оцепеневшим пленникам.

— Считаете, будет больно? — ласково спросил он. — Хоть на мгновение? А может, и нет — бах! — и все!

— Если тебе интересно, попробуй на себе, — предложил Фрей.

Макард изо всех сил саданул его кулаком в живот. Дариан согнулся пополам и едва не рухнул на колени. Но в последнюю секунду удержался и медленно выпрямился.

— Убедительно, — протянул он. — И весьма умело.

Макард приставил дуло ко лбу Крейка и обратился к Фрею:

— Считаю до трех. И мозги твоего приятеля размажутся по стене.

Тот промолчал. Лицо Крейка с аккуратно подстриженной бородкой пшеничного цвета посерело. В нос ударил чужой запах пота и алкоголя. Он опять украдкой посмотрел на капитана.

— Раз…

Фрей безмолвствовал.

— Я ведь пассажир! — воскликнул Грайзер. — Я даже не из команды! — Акцент неопровержимо доказывал его благородное происхождение, хотя внешний облик свидетельствовал об обратном. Волосы грязные, ботинки испачканы рвотой, расстегнутое пальто сползает с плеч. И в довершение всех бед, он чувствовал, что живот свело от страха.

— Знаешь код зажигания «Кэтти Джей»? — спросил контрабандист. — Умеешь заводить посудину и управлять ею?

Крейк сглотнул и покачал головой.

— Тогда заткнись. Два.

— Вообще-то, Макард… летать на «Кэтти Джей» не будет никто, кроме меня, — заявил Фрей, продолжая безостановочно обшаривать взглядом помещение. Солнечные лучи проникали сквозь щели под самым потолком склада и ложились на каменную стену. Повсюду валялись грубо сшитые мешки из рогожи, мотки веревки. Дополняли обстановку зловещие ржавые крюки, свисающие на цепях то тут, то там. Резкие тени подчеркивали искаженные от злости лица головорезов и их главаря. Пахло пылью и тлением.

— Три! — произнес Лоусен и нажал на курок.

Раздался щелчок.

Крейк вздрогнул и слабо застонал. Лишь спустя пару секунд он понял, что остался жив. Боек[1] лязгнул по пустому гнезду. Макард опустил револьвер. Грайзер слабо выдохнул и с ненавистью уставился на Фрея.

Но Дариан казался невозмутимым. Теперь он не имел ничего общего с тем компанейским парнем, с которым Крейк накануне неплохо провел время. Еще вчера Фрей смеялся во все горло и вместе с остальными спутниками подшучивал над пилотом Пинном. Он рассказывал анекдоты, над которыми они хохотали до колик. Пил, пока не отключился. С тем человеком Крейк был знаком почти три месяца. И его мог смело назвать своим другом.

Макард начал демонстративно осматривать оружие.

— Пять гнезд. Одно использовано. А вдруг тебе повезет? — Он снова приставил дуло ко лбу Крейка.

— О, прошу, не надо! — взмолился тот. — Пожалуйста. Фрей, скажи им. Кончай свои игры.

— Раз, — произнес контрабандист.

Крейк совсем отчаялся. Капитан «Кэтти Джей» перестал быть его приятелем и превратился в незнакомца. Теперь рядом с ним — чужак. Конечно, внешность Дариана не изменилась за одну ночь. Те же самые выразительные волчьи черты лица, взъерошенные черные волосы и сухопарость. Только глаза какие-то потухшие и полное отсутствие намека на озорную улыбку, которая прежде пряталась в уголках рта.

— Два.

— Прошу… — прошептал он.

Фрей хранил безучастность.

— Три.

Макард подождал пару секунд. Похоже, рассчитывал получить ответ. Но на складе воцарилась гробовая тишина. Спустя миг раздался новый щелчок!

У Крейка больно сжалось сердце. Он громко охнул. Во рту пересохло. Его начал бить озноб и стало мутить.

Ах ты, подонок! — подумал он. — Гнилой насквозь!

— Интересная ситуация, Фрей, — протянул Макард с чуть заметным одобрением. Потом медленно убрал револьвер в кобуру, которая скрывалась под мятой курткой. — Наверное, ты готов позволить бедняге умереть, но не выдать «Кэтти Джей». Круто.

Дариан пожал плечами.

— Он — обычный пассажир.

Крейк беззвучно выругался.

Макард принялся расхаживать по складу. Пленников караулил тип с крысиной мордой, вооруженный короткой саблей без ножен. Еще двое стояли в тени — огромный громила с бритой головой и парень с полузакрытыми глазами, щеголявший в редкостно грязной шапке. Первый мрачно сторожил единственную дверь. Второй, лениво опираясь на бочку, глазел на внушительный дробовик. Ну, а дюжина подельников Макарда рассредоточилась в соседних помещениях.

Грайзер попытался сосредоточиться на поисках пути спасения. Невзирая на глубокий шок и шум в голове, он подошел к делу рационально. Он всегда гордился своей дисциплинированностью и умением владеть собой. Поэтому ему было еще труднее терпеть подобное унижение. В итоге он немного помаялся и смирился с положением дел. Он решил, что умрет, сохраняя на лице выражение благородного достоинства.

Оба — безоружны, да и руки им связали крепко. Пистолеты отобрали сразу же, как только нашли их в захудалой гостинице. В тот момент Крейк и Фрей спали пьяным беспробудным сном прямо за столом. Макард присвоил себе красивую саблю Фрея. Мой заговоренный клинок, — с горечью вздохнул Грайзер. И теперь бандит издевательски таскал ее на поясе. Крейк заметил, что Фрей то и дело поглядывал на трофей.

А как же Малвери и Пинн? Судя по всему, отправились на поиски новых развлечений, бросив собутыльников на произвол судьбы. Капитану и пассажиру не повезло. Еще пара часов, и они вернулись бы в порт, а там — ищи-свищи… Но увы, их грубо поволокли вверх по лестнице. Контрабандистам пришлось задержаться со своей добычей лишь на несколько мгновений. Тогда Крейка несвоевременно вырвало на собственные ботинки. А затем пленников затащили на вонючий склад. И скоро они умрут. То будет безвестная жалкая смерть… если только Фрей не согласится выдать громилам код зажигания летающего корабля.

Конец близок, — тоскливо подумал Грайзер. — А сукин сын словно воды в рот набрал. Ничего не сделает, чтобы помочь.

— Знаешь, — произнес контрабандист, обращаясь к капитану, — давай поговорим, как деловые люди. Спокойно разберемся. Мы ведь иногда работали вместе, верно? Я не раз замечал за тобой грешки… Ты и с доставкой запаздывал, и частенько привозил не совсем то, что обещал… Однако ты никогда не подводил меня всерьез. Конечно, бывала всякая всячина, но это же мелочи. А сегодня у нас возникли крупные проблемы.

— К чему ты клонишь, Макард? Я не понимаю.

— Я не собираюсь лишать тебя жизни, Фрей, — заявил Лоусен, хотя его тон говорил об обратном. — Я даже этого слабака пока не буду мучить. — Он кивнул на Крейка. — Я просто хочу кое-что. Ты задолжал мне судно. Я заберу «Кэтти Джей».

— «Кэтти Джей» стоит гораздо дороже, чем пять твоих кораблей.

— Разницу в цене спишем на то, что я не отрежу тебе яйца и не привешу к твоим же ушам.

— Разумно, — кивнул Фрей.

— Аэрум, который ты продал мне, никуда не годился. Ты согласен?

— Считай, что я оказал тебе услугу.

— Ты обещал доставить товар прямо с завода. А продал мне полуразложившуюся тухлятину, которая не поднимет и корку хлеба… не говоря уже о воздушном корабле весом в двадцать тонн.

— Каждый продавец расхваливает свой товар. Ты прекрасно об этом осведомлен.

— Твой аэрум наверняка использовали все пираты побережья! — рявкнул Макард. — Я мог бы нацедить получше на свалке, если бы порылся среди старых баков!

Крейк бросил на Фрея мимолетный виноватый взгляд.

— А ты — сообразительный, — ухмыльнулся Дариан, — хотя мой аэрум — самый лучший.

Макард был плотным, даже грузным человеком, но его удар оказался молниеносным. Фрей стукнулся затылком о стену, промычал что-то невнятное и поднес связанные руки к лицу. Когда он отнял их, на пальцах краснела кровь из рассеченной губы.

— Веди себя скромнее, и будет легче разговаривать, — посоветовал бандит.

— Конечно, — ответил тот. — А теперь — послушай ты. Если я могу по-другому расплатиться с тобой — провернуть горячее дельце или что-нибудь украсть, то я с радостью соглашусь. Но мой корабль ты не получишь. И не вешай мне лапшу на уши. Слишком ты красноречивый.

— В твоем положении торговаться неуместно, — отозвался Лоусен.

— Неужели? «Кэтти Джей» — бесполезна без кода зажигания, а его не знает никто на свете. Кроме меня, разумеется. И пока я молчу, моя позиция достаточно тверда.

Макард резко взмахнул рукой, подзывая полусонного парня.

— Отрежь ему пальцы. Большие.

Тот неохотно положил на бочку дробовик, который внимательно изучал все это время, и достал нож.

— Эй! — быстро воскликнул Фрей. — Я готов возместить ущерб. И собираюсь выплатить тебе больше, чем стоило твое судно. Я не смогу летать без пальцев! Но не сомневайся — код я унесу с собой в могилу.

— На корабле было пятеро моих людей, — процедил Макард, а Полусонный все еще брел к пленникам. — Они выбирались из ущелья. Я видел это своими собственными глазами. Пилот попытался набрать высоту, но посудина неожиданно клюнула носом вниз. Аэрум оказался плохой. Корабль стесал брюхо о край и вспыхнул. Все погибли. Ты мне их смерти тоже компенсируешь?

— Но должно же у нас найтись решение! — воскликнул Дариан, кивком указывая в сторону Грайзера. — Точно! У него — золотой зуб. Из червонного золота. Крейк, продемонстрируй!

Грайзер, не веря своим ушам, потерял дар речи.

— Фрей, оставь глупые шутки, — устало произнес Макард. — Мне такое золото ни к чему. Кстати, твои отрубленные пальцы будут для меня гораздо полезнее.

— Ты ошибаешься! — выкрикнул Дариан, бросив многозначительный взгляд на Грайзера. — Крейк, старина, давай же!

— Может, и впрямь посмотрим, — прогнусавил Крысиная Морда, шагнув к пленнику. — Улыбнись дяде, маменькин сынок!

Тот набрал полную грудь воздуха, пытаясь хоть немного успокоиться, и растянул губы в широчайшей улыбке. Примерно так он выглядел на ферротипии,[2] сделанной однажды семейным фотографом. Тот жуткий снимок он сразу возненавидел и поклялся никогда больше не смущаться перед камерой.

— Недурно! — заявил Крысиная Морда, любуясь сверкающим зубом. Крейк в свою очередь осклабился еще старательнее.

А Полусонный вдруг приободрился. Он поволок Фрея к затянутым паутиной пыльным стеллажам. Смахнул с полки пустые склянки, схватил Дариана за связанные руки и водрузил их на полку. Капитан крепко стиснул кулаки, зажав в них большие пальцы. Парень ударил его по почкам, но Фрей не сдавался.

— Макард, я уверяю, мы можем договориться, — выдавил он сквозь стиснутые зубы. — Мы отработаем долг — я и моя команда.

— Не верю. Когда я отвернусь, ты уже окажешься на пути в Нью-Вардию, — возразил контрабандист.

— А если по частям? Например, я отдам тебе файтер? «Скайланс» Пинна. Он гораздо быстроходнее, чем это старая, грязная посудина. Летает, как бешеный!

Полусонный пнул его коленом в бедро. Фрей охнул, но пальцы наружу не вытащил. Громила у двери с ухмылкой наблюдал за укрощением пленника.

— Ну, вы! — рявкнул Крысиная Морда. Все замерли и уставились на него, поразившись силе голоса этого типа. На его лице мелькнуло странное выражение. Он явно изумился тому, что оказался в центре внимания.

— А почему бы нам и вправду не отпустить их? — произнес он с таким видом, будто на него снизошло откровение.

Макард вперил в напарника неподвижный, как у ящерицы, взгляд.

— Что? — протянул он.

— Ты погоди, — выпалил тот. Несомненно, он был уверен в своей гениальности. И теперь сожалел, что слушатели оказались на редкость тупыми. — Я что говорю? Пришьем мы ребят — и никакой выгоды не получим. Понятно же, у них нет ни шиллинга за душой. А так… если они нам добром отплатят? Будут говорить, что Лоусен, мол, Макард — разумный человек. И с ним полезно дело иметь.

Главарь постепенно наливался кровью. Наконец его заросший щетиной подбородок задрожал — конечно, не от страха, а от ярости. Полусонный и верзила встревоженно переглянулись. Они не понимали, что нашло на их приятеля и почему он решил разглагольствовать. Однако оба догадывались, чем все должно закончиться. Макард положил руку на рукоять сабли…

— Парень-то не дурак, — вымолвил Крейк.

Кровожадный взгляд контрабандиста метнулся к Грайзеру, который продолжал улыбаться. Крейк напоминал удачливого торговца, а не человека, которому грозит неминуемая гибель.

Внезапно Лоусен успокоился. Он приблизился к пленнику и наклонился к его лицу.

— Какой хороший зуб, — почти пропел он.

Любуйся им… и подольше, — подумал Крейк.

И он направил на контрабандиста всю свою волю. Дескать, Крысиная Морда предложил неплохой вариант. Если Макард проявит снисходительность, он укрепит свои позиции в глазах партнеров. Они кинутся к Лоусену с предложениями, будут из кожи лезть ради чести работать с ним. Он приберет к рукам целый город!

Но главарь был поумнее Крысиной Морды. А зуб безотказно действовал лишь на скудоумных и недалеких людей. Макард сопротивлялся. Крейк быстро это осознал. Даже околдованный, атаман понимал: что-то здесь неладно.

По телу Грайзера пробежали мурашки — зуб высасывал из него жизненную энергию. Измученный, да еще с глубокого похмелья, он не мог долго сражаться. Кроме того, он потратил много сил на уговоры Крысиной Морды.

Сдавайся! — мысленно умолял он бандита.

Контрабандист моргнул, и его взгляд прояснился. Он ошеломленно уставился на пленника. Улыбка Грайзера медленно угасла.

— Он же демонист! — заорал Макард, выхватил револьвер из кобуры, приставил к голове Крейка и нажал на курок. Щелк!

Лоусен оторопел. Он забыл, что вложил в барабан только один патрон. Присутствующие на миг замерли, а потом события завертелись с огромной скоростью.

Сабля Фрея сама выскочила из-за пояса Макарда. Она пролетела десять футов, минуя Полусонного, и легла рукоятью прямо в связанные руки капитана. Последнее мгновение своей жизни Полусонный тупо таращился на капитана «Кэтти Джей». А тот воткнул клинок ему в живот.

Макард впал в ступор. Ничего себе, у контрабандиста из-под носа крадут его новое оружие! Минутная заминка дала Крейку возможность сконцентрироваться. Лоусен получил мощный удар коленом в пах. Глаза Макарда буквально вылезли на лоб. Он сложился пополам и попятился. Вдобавок он тоненько завизжал — точь-в-точь как испуганный поросенок.

Грайзер изловчился и выхватил револьвер из толстых пальцев главаря. Он успел вовремя — ведь Крысиная Морда освободился от гипнотического действия зуба и занес над пленником свою саблю. Крейк вскинул оружие. Прогремел выстрел. Пуля угодила в середину отвратительной морды громилы и с тошнотворным звуком выбила гейзер крови из его затылка. Бандит сделал два шага назад, споткнулся о моток веревки и рухнул на пол.

Макард, шатаясь, устремился к двери и невольно перекрыл верзиле линию огня. Последний из оставшихся охранников сообразил шагнуть в сторону. Однако Фрей уже метнул саблю через всю комнату и схватил дробовик, оставленный Полусонным на бочке. Верзила оттолкнул босса, чтобы прицелиться в Крейка, но смог лишь развернуться лицом к Дариану. Снова раздался выстрел.

Спустя несколько секунд все было кончено. Макард удрал. Было слышно, как он бежал по лестнице вниз — в укрытие, где оставались другие бандиты. Фрей засунул обрез за ремень и поднял саблю.

— Давай сюда руки, — сказал он Крейку. Блеснула сталь, путы упали на пол. Капитан вручил клинок Грайзеру и тоже вскинул руки.

— Теперь меня.

Тот взвесил оружие. Ему показалось, что он слышит отзвук гармонического резонанса. Только таким образом он мог вселить демона в клинок. В голове мелькнула шальная мысль: а что, если отомстить — вспороть капитану живот?

— У нас нет времени, — догадался Дариан. — Ненавидеть меня будешь позже, на досуге.

Грайзер не был искусным фехтовальщиком. К счастью, ему потребовалось просто согнуть запястье — остальное сабля сделала сама. Острие аккуратно скользнуло между связанными кистями Дариана, и веревка распалась надвое. Демонист отдал клинок Фрею, подошел к Крысиной Морде и вынул из его кобуры пистолет.

Капитан уже перезарядил дробовик.

— Готов?

Крейк театрально поклонился и широко взмахнул рукой в сторону выхода. Милости прошу!

За дверью находилась галерея, нависающая над полутемным залом бара. В помещении еще не рассеялся дым. Сильно пахло разлитым вином. В этот утренний час здесь было пусто, а на столах валялись объедки от застолий минувшей ночи. Солнце почти не пробивалось сквозь закрытые ставни. Где-то внизу приказным тоном орал Макард.

И снова началась охота. В бар ворвались подельники Лоусена. Все как один вооружены и жаждут убивать без лишних слов. Они сразу заметили свою добычу. Однако первый громила поскользнулся в оставленной Грайзером луже рвоты, которую никто и не подумал вытереть. Бандит растянулся на полу и сбил с ног напарника. Дариан дважды выстрелил в них, сокрушив при этом деревянные перила. Было неясно, попал ли капитан по цели или спугнул людей Лоусена. Так или иначе, но те как сквозь землю провалились.

Беглецы устремились к выходу в дальнем конце галереи, но тут в зал ворвались еще четверо. Фрей и Крейк распахнули дверь и выскочили наружу, а им вслед загремела ураганная стрельба.

Они оказались в коридоре, выкрашенном унылой серо-зеленой облупившейся краской. По обе стороны тянулись двери со щербатыми наличниками — номера для постояльцев. Обитатели благоразумно не высовывались из своих убежищ.

Капитан мчался по коридору к торцу, где находилось высокое, закрытое ставнями окно. Не сбавляя шага, он начал стрелять из дробовика. Зазвенело стекло, ставня слетела с петель. Фрей проскользнул в оконный пролет и прыгнул вниз. Крейк, подгоняемый страхом, не раздумывая, бросился за ним.

Лететь пришлось недолго. Один миг — и он очутился на крутой мощеной улочке. По обеим сторонам тянулись высокие обшарпанные дома. Над головой сквозь тучи слабо пробивалось солнце.

Демонист приземлился неловко и рухнул на четвереньки. Фрей помог ему подняться. На лице капитана опять появилась знакомая хитроватая усмешка. Он вновь походил на того человека, которого Крейк знал прежде.

— Не следует задерживаться, — произнес он, хлопнув своего спутника по спине. — Безбрежное небо, новые горизонты и все такое прочее.

Грайзер взглянул вверх. Со второго этажа гостиницы доносились яростные крики и топот ног.

— Согласен, — ответил он, и оба понеслись изо всех сил.

ГЛАВА 2

Новобранец — Неторопливое знакомство — Джез рассуждает о летающих кораблях — Возвращение капитана.

— Вот и она, — театрально произнес Малвери. — Наша «Кэтти Джей».

Джез окинула критическим взором судно, возлежавшее перед ней на каменной посадочной платформе. Порождение уикфилдских верфей (если она не ошибается), переделанное в броневик. Уродливый громоздкий корабль, нахохлившийся, как стервятник. Тупой нос и два крупных реактивных двигателя, примостившихся высоко по бокам фюзеляжа. Разлапистое хвостовое оперение, горб орудийной башенки и слегка выгнутые крылья. Судно будто само не могло решить, чем же ему быть — то ли легким транспортником, то ли тяжелым файтером. В целом оно выглядело бестолковым. Одно крыло заплатано, на посадочных стойках отчетливо заметны следы обледенения. Вообще-то, «Кэтти Джей» следовало хорошенько почистить.

Корабль не произвел на Джез особого впечатления. Малвери без труда разгадал ее мнение и широко улыбнулся — его седые моржовые усы приподнялись вверх.

— Не самая привлекательная посудина, но летает как птица! Загляденье! Главное — не внешность, а начинка, говорю вам как специалист. Я ведь, знаете ли, доктор.

Он заливисто расхохотался, запрокинув голову. Джез не удержалась и улыбнулась. Смех Малвери оказался очень заразительным.

В нем было нечто вызывающее симпатию. Перед добродушным юмором Малвери оказалось невозможно устоять. Кроме того, он, невзирая на высоченный рост и массивную фигуру, не вызывал страха. Из-под распахнутых пол пальто выпирал внушительный живот, еле помещавшийся в растянутый грязный свитер. Пятна свидетельствовали о прекрасном и всеобъемлющем аппетите его обладателя. От волос остался лишь седой венчик чуть выше ушей, опоясывавший блестящую лысину. Глаза прятались за очками с маленькими круглыми зелеными стеклами.

— А что случилось с вашим прежним штурманом? — спросила она.

— Выяснилось, что он сбывал на сторону запчасти. Пришлось ему проложить себе курс — прямиком из люка грузового отсека. Наш кэп помог ему напоследок — дал хороший дружеский пинок… — Малвери ухмыльнулся и, заметив, как вытянулось лицо Джез, добавил: — Не волнуйтесь, события происходили на земле. Хотя, по-моему, мы имели полное право скинуть поганца в жерло вулкана. — Он почесал щеку. — Если честно, нам не везет со штурманами. За последний год их сменилось семь. То воруют, то исчезают бесследно среди ночи. А иногда нахально позволяют убивать себя, а бывает — какая-нибудь пакость приключается.

Джез присвистнула.

— Полагаю, работа у вас невероятно интересная. И опасная.

Малвери хлопнул ее по спине.

— Нет, все не так страшно. Мы — вполне приличные люди. Не шайка головорезов. Заносите вещи и устраивайтесь. Не волнуйтесь. Будете получать долю из общего заработка — конечно, после расходов на ремонт и непредвиденные обстоятельства. Наш кэп платит честно. — Он подбоченился и окинул «Кэтти Джей» ласковым взглядом. — Вряд ли нынче вы могли бы рассчитывать на лучшее место, да еще в вашем возрасте… Верно?

— Пожалуй, вы правы, — согласилась Джез. — Но чем вы занимаетесь?

Взгляд Малвери за стеклами очков сделался совершенно непроницаемым.

— Перевозкой грузов, контрабандой… или «Кэтти Джей» является пассажирским судном? А может, вы работаете на Коалицию? — не унималась девушка.

— Ни за что на свете! — заявил Малвери. — Наш кэп скорее выпьет пинту крысиной мочи. — Он покраснел. — Простите за грубость.

Джез махнула рукой.

— Мне все же хотелось бы знать.

Собеседник громко хмыкнул.

— Мы, если позволительно так высказаться, мы не очень придерживаемся специализации. Сознаюсь… наш кэп порой на многое способен… По большей части мы занимаемся поставками на черный рынок. Контрабанду возим по мелочи. И пассажиров тоже — таких, которым нужно тайком пробраться туда, где им нельзя показываться. Пробовали немного пиратствовать… да и сейчас при случае не откажемся. У транспортных компаний запланирована потеря одного-двух грузов в месяц. Они даже в бюджет это закладывают, а значит, вреда мы никому не приносим. — Он всплеснул руками. — Мы вроде занимаемся всем понемножку, если цена устраивает.

Джез задумалась. Вовсе не почтенные занятия, но ее это устраивало. Вряд ли экипаж станет задавать лишние вопросы. Кстати, ей нужно радоваться, что удалось найти работу в Скаруотере, да еще по основной специальности. Неплохо и то, что корабль не простаивает в порту. Ведь Джез не следует «светиться».

— Договорились, — подытожила она. — А там — видно будет.

— Отлично! Не пожалеете. Во всяком случае, я надеюсь. — Малвери энергично пожал ей руку.

Каким же образом ему удается застегивать пуговицы на пальто своими толстыми пальцами, не говоря уже о хирургических операциях? — внезапно удивилась Джез.

— А вы действительно врач? — спросила она.

— Разумеется. С настоящим дипломом! — заявил он. От Малвери ощутимо попахивало ромом.

Откуда-то изнутри судна донесся глухой удар. Он повернулся и направился к корме «Кэтти Джей». Джез последовала за ним. Грузовая рампа была откинута. Внутри, в полумраке, кто-то катил по полу тяжелую железную бочку. Снаружи Джез разглядела лишь пару длинных ног в грубых штанах и ботинках.

— Кстати, и познакомлю вас, — сказал Малвери. — Сило! Поздоровайся с новым штурманом.

Мужчина в отсеке остановился и взглянул на них. Он оказался высоким и узкобедрым. Лишь торс бугрился мускулами и просвечивал сквозь тонкую хлопчатобумажную рубашку, туго обтягивавшую грудь и плечи. На узком лице с длинным крючковатым носом блестели пронзительные глаза. Голова начисто выбрита. Кожа у Сило была цвета умбры — густо желто-коричневая. Он молча кивнул Джез, выпрямился и продолжил свою работу.

— Наш инженер. Мягко выражаясь, немногословный человек, но именно благодаря ему мы поднимаемся в небо. Не обращайте внимания на манеры Сило — он со всеми такой.

— Он — муртианин, — догадалась Джез.

— Совершенно верно. А вы, как я понимаю, повидали мир.

— Никогда не встречала их за пределами Самарии. Я считала, что они — рабы.

— Я тоже так думал, — кивнул Малвери.

— Значит, он принадлежит кэпу?

Малвери громко фыркнул.

— О нет. Похоже, они друзья, только это не всегда можно заметить. Его история… впрочем, не следует лезть в чужие дела. — Он жестом предложил Джез идти дальше. — Давайте знакомиться с нашими летунами. Кэпа и Крейка пока нет. Полагаю, они появятся на «Кэтти Джей», когда выветрятся остатки похмелья.

— Крейк?

— Наш демонист.

— Вы держите его на борту?

Малвери пожал плечами.

— А что здесь такого?

— Мне все равно, — ответила Джез. — Но вы же понимаете, как люди относятся к демонистам.

Ее спутник шумно вздохнул, издав странный скрипучий звук.

— Мы не склонны осуждать других. Все мы не без греха и предпочитаем не швырять камни в ближних.

Джез слегка улыбнулась.

— Вы не из этой братии — пробужденцев? — подозрительно осведомился Малвери. — Если да, то вам лучше сразу топать отсюда.

Джез попыталась воспроизвести вздох своего собеседника.

— Вряд ли.

Он моментально расцвел и хлопнул ее по спине с такой силой, что, пожалуй, мог бы и выбить с места позвонок.

— Страшно этому рад.

Они вышли из тени «Кэтти Джей» и зашагали по посадочной платформе. Скаруотерский порт был полупустым. Здесь в основном пришвартовалась мелочь — доставочные суда и мусорщики. Жизнь кипела на дальнем конце, где важно снижался обтекаемый грузовой барк.[3] Портовая команда спешила к месту посадки. Резкий ветер разносил по порту металлический запах аэрума — это барк, осторожно осаживаясь на посадочные стойки, продувал балластные цистерны.

Причалы находились на широком мысу. Он тянулся над черной спокойной водой озера, образовавшегося на дне пустынной горной долины. Глухомань… но Джез повидала немало подобных мест. Маленькие порты, спрятанные вдалеке от остальной цивилизации. Добраться до них можно было лишь по воздуху. Таких городков, как Скаруотер, насчитывались тысячи. И главенствовали там, конечно, добропорядочные торговцы и контрабандисты.

Вначале подобные поселения возникали как пункты отдыха или почтовые станции. Неприметные точки на карте, а в реальности — хорошо защищенные от переменчивых местных ветров и с надежным водоемом поблизости. Постепенно они разрастались и обретали самостоятельность. О них постепенно узнавали в «большом мире», и туда устремлялись искатели приключений и любители свободы. Кто-то открывал в таком портовом городке бар для путешественников и всех желающих утолить жажду. Ну а пьяницам требовался врач, который мог вправить кости, поломанные при падении, например, из окна. И повар, который накормил бы постояльцев новой гостиницы сытным завтраком. В крупных городах заправляли гильдии. Они строго контролировали работу по важнейшим профессиям. Здесь же можно было стать плотником, пекарем, судостроителем — кем угодно и при этом полностью распоряжаться своей жизнью и никому не подчиняться.

Но деньги сразу притягивали за собой преступность. Местечки, наподобие Скаруотера, быстро сгнивали изнутри. Джез пробыла в городке всего неделю, но быстро поняла, каков будет финал «тихой гавани». Честные труженики начнут разбегаться отсюда, спасаясь от целой своры банд. А тем, в свою очередь, не потребуется много времени, чтобы сожрать друг друга и двинуться на поиски новой добычи. И останется город-призрак — еще один в веренице таких же, населенных лишь погибшими мечтами и утраченными возможностями.

Скаруотер приютился на каменистом горном склоне. Узкие улочки и крутые лестницы петляли среди простых прямоугольных домов. Жилища возводили там, где была твердая почва. Улицы пересекали лежавшие на высоких опорах трубы воздухопроводной сети, над которыми вился легкий пар. Рядом хозяйничали стайки черных помойных птиц, высматривающих поживу.

Скаруотер меня не устраивает, — подумала Джез, поеживаясь от прохладного утреннего воздуха. — Но с другой стороны, как найти подходящий вариант?

Перед ними на соседней посадочной платформе находились два маленьких файтера — «Кейбери Файеркроу» и переделанный «Скайланс» класса «Ф». Малвери направился прямо к «Скайлансу», возле которого стоял и курил самокрутку какой-то мужчина. Вероятно, пилот. Джез решила, что он пребывал в состоянии тяжелейшего похмелья.

— Пинн! — рявкнул Малвери. Тот испуганно вздрогнул. — Очнись, тебе нужно кое с кем познакомиться.

Пинн бросил самокрутку, раздавил ее ботинком и протянул руку Джез. Он оказался невысок ростом, крепко сложен, со смуглой кожей, бесформенной копной черных волос и пухлыми щеками. Когда он растянул губы в отвратительно фальшивой улыбке, его заплывшие глазки превратились в совсем узкие щелочки. Вряд ли ему было больше двадцати лет — очень молодой возраст для пилота.

— Аррис Пинн… Джезибет Кайт, — представил их друг другу Малвери. — Она будет у нас штурманом.

— Джез, — поправила она. — Терпеть не могу имя Джезибет.

Парень окинул ее безразличным взглядом.

— Хорошо, что на борту будет женщина, — сказал он сдавленным голосом.

— Пинн у нас нынче никак не раскочегарится на все цилиндры. Верно, малыш? — воскликнул Малвери и хлопнул юношу по плечу. Тот в мгновение ока посерел и поспешно вскинул руку, защищаясь от следующего «дружеского удара».

— Перестань! Я запросто мог выложить прямо здесь сегодняшний завтрак, — пробормотал он.

Малвери громко хохотнул, а Пинн поморщился. Неумеренное веселье доктора его явно раздражало.

— Вы сами переделали его? — спросила Джез, погладив ладонью борт «Скайланса». Одноместные машины Ф-класса являлись скоростными и маневренными. Их легко узнавали по длинным, плавно изогнутым крыльям типа «чайка». Кокпит[4] был отнесен далеко назад за середину фюзеляжа. Весь нос занимала мощная турбина, питавшая расположенный в хвосте двигатель. От серийных моделей «Скайланс» отличали броня и прикрепленные под фюзеляжем пулеметы.

— Ага. — Пинн слегка оживился. — А вы разбираетесь в кораблях?

— Выросла среди них. Мой отец был судостроителем. Я могу летать на всем что угодно. — Джез кивнула в сторону «Кэтти Джей». — Даже на такой развалюхе.

Малвери громко фыркнул.

— Хорошо, кэп вас не слышит.

— А что вам больше нравится? — спросил Пинн.

— К моему шестнадцатилетию он подарил мне А-18. Эту птичку я просто обожала.

— А потом? Вы ее разбили?

— О нет. Она устала, и все произошло само собой — пять лет назад. Я прилетела на ней в один маленький порт близ Йортланда, и оттуда она уже не поднялась. У меня не было денег на ремонт — даже пары шиллингов. Я была вынуждена наняться штурманом в чужую команду. Прокладывать дальние маршруты оказалось очень трудно, ведь раньше я летала только на небольшие расстояния. Поэтому в первый раз я чуть было не отправила экипаж на тот свет. Мы заявились в воздушное пространство военных, и пара «Виндблейдов» едва не искрошила нас в лапшу. Ну, я и быстренько всему научилась.

— Она мне нравится! — заявил Пинн.

— Вот и отлично, — отметил Малвери. — Пойдем, — он вдруг перешел на «ты», — поздороваемся с Харкинсом.

— Он парень неплохой, — сказал доктор, когда они направились к «Файеркроу». — Правда, тупой, как булыжник со склона, но талантом не обделен — ни прибавить, ни убавить. Летает, как безумный.

Прежде «Файеркроу» являлись основными кораблями Военного флота, но их уже давно сменили новые модели. Вообще-то, их строили для воздушных сражений и поэтому снабжали двумя большими пропановыми двигателями и встроенными в крылья пулеметами. Тупой нос заканчивался полусферой лобового стекла, что обеспечивало пилоту идеальный обзор из кокпита, «Скайланс» не мог похвастаться этим новшеством.

Харкинс находился в «Файеркроу», где ловко и привычно проводил диагностику. Он оказался долговязым, небритым и не слишком опрятным. На голове у него красовалась сдвинутая на затылок кожаная фуражка пилота. Она не скрывала ни внушительные залысины над высоким лбом, ни поредевшие тусклые каштановые волосы. На шее Харкинса болтались летные очки. Он быстро перебегал из одного угла в другой, с умным видом щелкал переключателями приборов и постукивал пальцами по циферблатам. Когда Малвери и Джез приблизились к кораблю, пилот согнулся и принялся что-то рассматривать под креслом.

— Харкинс! — заорал Малвери громовым голосом. Тот подпрыгнул и стукнулся головой о ручку управления.

— Что?! Где?! — закричал он. Судя по выпученным глазам, он пребывал в настоящей панике.

— Хотел познакомить тебя с нашим новым штурманом, — произнес Малвери и лучезарно улыбнулся. — Джез, это Харкинс.

— О! — воскликнул тот и, сдернув фуражку, почесал затылок. Затем уставился на Джез и вдруг принялся быстро и очень нервно болтать. Слова стремительно вылетали у него изо рта и обгоняли друг друга без всякой связи со смыслом.

— Привет! Я тут, знаете ли, проверял то да се. Нужно ведь держать машину в форме. А какой пилот без корабля? У вас ведь с картами точно так же? Что за штурман без ориентира? Ну, это все равно как если бы вы без карт остались. Ну, вы понимаете, что я имею в виду. — Он ткнул себя пальцем в грудь. — Харкинс. Пилот.

Джез была слегка ошарашена.

— Очень приятно… — не без труда выдавила она и замолчала.

— Капитан, что ли? — спросил Харкинс, глядя куда-то вдаль, за пределы порта. Он схватился за летные очки и надвинул их на глаза. — Точно. Крейк и капитан, — подтвердил он через секунду. — Бегут с горы вниз. К нам. Очень быстро.

Малвери с отчаянием на лице уставился на небо.

— Пинн! — крикнул он, не оборачиваясь. — Что-то случилось!

— А подождать нельзя? — простонал тот, показываясь из-за «Скайланса».

— Нет. Заводи машинку. Кэпу требуется помощь. — Он взглянул на Джез. — Стрелять умеешь?

Джез кивнула.

— Тогда бери пушку — и добро пожаловать в нашу команду.

ГЛАВА 3

Поспешное отбытие — Перестрелка — Один раненый — В бой вступает самый страшный участник.

Все схватили оружие и укрылись за кучей ящиков, сваленных возле «Кэтти Джей». К этому моменту Крейк и капитан добрались до корабля.

— Неприятности? — осведомился доктор.

— Как же без них обойтись — в эти-то дни недели? — невесело улыбнулся Фрей и заорал: — Сило!

— Да, кэп, — отозвался баритоном муртианин, высунувшись из грузового отсека.

— Заказ получил?

— Час назад.

— Хорошо. Когда сможем подняться?

— Аэрум уже в деле. Через пять минут.

— Действуй. Как можно быстрее.

— Есть, кэп. — Он исчез в люке.

Фрей повернулся к остальным.

— Харкинс, Пинн. Взлетайте. Встретимся за облаками.

— А что, будет заварушка? — с надеждой в голосе спросил Пинн. Похоже, похмелье выветрилось из него в считаные секунды. Пока он говорил, Харкинс успел пробежать полдороги до своего корабля.

— Проваливай! — рявкнул Фрей. Пинн буркнул что-то неразборчивое, сунул пистолет за пояс и направился к «Скайлансу». Он явно негодовал — еще бы, ему не позволяют принять участие в стычке!

— Сейчас здесь будет Макард, — сообщил Дариан, когда Малвери протянул ему коробку с патронами, — со своей бандой.

— Патронов маловато, — сообщил Малвери. — Надо беречь.

— Значит, не давай много Крейку, — ответил капитан и зарядил обрез — тот самый, доставшийся в «наследство» от Полусонного. — Он не попадет в борт фрегата, даже если будет стрелять в упор.

— Точно, кэп, — согласился Малвери, все же протянув Крейку полную горсть патронов. Грайзер не поддержал шутку. Видимо, он никак не мог прийти в себя после плена на складе и смертельной рулетки.

Фрей кивнул в сторону Джез:

— А это кто?

— Джез. Наш новый штурман, — объяснил доктор уставшим тоном и вздохнул.

Фрей окинул ее быстрым оценивающим взглядом. Миниатюрная хрупкая женщина, что, в принципе, неплохо. Она не будет занимать много места и не станет набрасываться на провизию. Волосы ее собраны в хвост, что наряду с простой и удобной одеждой позволяет надеяться на деловитость нового члена команды. Лицо с мелкими чертами — привлекательное, но бесхитростное, слегка мальчишеское и очень бледное — второй хороший признак. Слишком красивая женщина на судне с мужским экипажем — неминуемая беда. Вместо того чтобы заниматься делами, все начинают беспокоиться о своем внешнем виде и думают только об ухаживании и прочем вздоре. В таком случае положение обязывало бы Фрея спать с ней, что, конечно, привело бы к лишним хлопотам.

Он кивнул Малвери: мол, годится.

— А кто это — Макард? — поинтересовалась Джез, заряжая оружие. Затем, почувствовав напряженные взгляды, она добавила: — Мне хочется знать, в кого я буду стрелять.

— История простая, как расколотый орех, — начал Малвери. — Мы продали боссу местных контрабандистов двенадцать канистр разложившегося аэрума, чтобы купить себе три канистры нормального топлива. Нашего запаса не хватало даже на то, чтобы оторваться от земли на дюйм.

— А проблема заключалась в том, что нас подвел поставщик, — добавил Дариан. Он занял оборонительную позицию в своем укрытии и проверял, удобно ли будет целиться из верного обреза. — Не смог вовремя добыть товар, задержал доставку… В результате нам пришлось торчать в порту до тех пор, пока один из безмозглых пилотов Макарда не врезался в стену.

— А теперь нам нужно убираться восвояси, — вставил доктор. — Безупречный план, верно? Вот и вся суть нашей работы. Ну, как? Еще собираешься остаться у нас?

Джез ловко передернула затвор винтовки:

— Скаруотер мне ужасно надоел.

Они засели вчетвером за ящиками и не сводили глаз с главной дороги, ведущей из городка в порт. Это была широкая мощеная улица, по сторонам которой расположились обветшавшие пакгаузы.[5] Работавшие докеры вдруг начали разбегаться в разные стороны, словно их уносило волной от носа быстро идущей лодки. Разумеется, никому из местных не хотелось лишний раз попасться Лоусену Макарду под горячую руку. Вдобавок главаря шайки сопровождали два десятка громил, которые уверенной рысцой спускались с горы.

— И числом, и огнем нам с ними не тягаться, — пробормотал Малвери и оглянулся — в воздух поднимались «Скайланс» и «Файеркроу». Рокотали аэрум-конверторы. С их помощью и под действием мощных электромагнитов очищенный аэрум превращался в сверхлегкий газ, быстро заполнявший балластные цистерны. Но этот звук заглушали набиравшие обороты пропановые ходовые моторы.

— Кстати, где Бесс? — обратился Фрей к Крейку.

— Думаешь, я ее в кармане прячу? — огрызнулся тот.

— Я бы сейчас не отказался от ее помощи.

— Если ее сейчас разбудить, она взбесится.

— Отличный вариант.

Крейк вытащил из-под рубашки цепочку, на которой висел маленький медный свисток, и дунул в него. Не раздалось ни звука. Фрей хотел съязвить насчет того, что у Грайзера наверняка душа в пятки ушла, но вдруг в ящик возле его головы попала пуля. Щепки так и посыпались. Капитан выругался и инстинктивно пригнулся.

Крейк убрал свисток и принялся, не целясь, палить из пистолета. Контрабандисты притормозили и встревоженно заорали. Через секунду бандиты кинулись врассыпную за мешки и бочки, приготовленные для загрузки в пакгаузы.

— Ха! — радостно крикнул Грайзер. — Полагаю, они не сомневаются, что я умею хорошо стрелять.

Мгновением позже его волосы разметал порыв сильного ветра. Оказалось, что «Скайланс» Пинна завис в нескольких футах над его головой и начал поливать дорогу пулеметными очередями. Крупнокалиберные пули крушили бочки, уже несколько раненых рухнули и остались валяться на камнях, завывая от боли. «Скайланс» низко пролетел вдоль улицы, а затем стремительно взмыл вверх и исчез в облаках.

— Да, — невозмутимо произнес Фрей, — ты действительно внушаешь ужас.

Тем временем все докеры успели укрыться в пакгаузах, и в порту остались только участники битвы. Громилы добрались до края посадочной платформы. Теперь они находились в пятнадцати футах от оборонявшихся. А рядом как раз пришвартовался небольшой двухместный флаер. И укрытий на суше было гораздо больше, чем хотелось бы Фрею. Атака Пинна напугала контрабандистов, но они быстро опомнились.

Капитан и Джез начали вести беглый огонь, не давая противнику атаковать. Один из контрабандистов упал, раненный в ногу. Другой нерасчетливо выбрал себе в качестве убежища большой ящик из тонких планок. Малвери взял двуствольный дробовик, прицелился и продырявил фанеру насквозь — вместе с громилой.

— Сило! Как там дела? — крикнул Фрей, но механик ничего не услышал. Все звуки перекрыла шквальная канонада контрабандистов.

— Дариан Фрей! — проорал Макард, не высовываясь из-за своего импровизированного укрытия в виде груды колес. — Ты покойник!

— Сплошные угрозы… — прошептал Дариан. — Какой в них смысл?

— Они пытаются обойти нас! — воскликнула Джез и выстрелила в одного из бандитов, который пробирался за грудой сломанных гидравлических механизмов. Пуля пробила ему рукав рубашки, не задев тело. Он замер на месте и ринулся обратно, согнувшись в три погибели.

— Они выбрали дурную и дешевую тактику, — с нервной бравадой прокомментировал Крейк, пытаясь восстановить дыхание. Одновременно он вынимал из барабана револьвера пустые гильзы и заряжал пять новых патронов. — Именно такого примитивного, не блещущего оригинальностью мышления и следует ожидать от недоумков Макарда.

Джез попыталась разглядеть свою первую жертву, но увидела другого контрабандиста. Верзила пытался найти место, откуда можно будет обстреливать обороняющихся сбоку. Он скрылся, прежде чем она успела взять бандита на мушку.

— А нельзя ли поменьше умничать и пошире раскрыть глаза?! А то ведь эти ребята нас обойдут, и никто даже не заметит! — сердито прикрикнула она.

— Похоже, ты завербовал вовсе не стыдливую фиалку, — усмехнулся Фрей.

— Девочка нам подходит, — согласился врач.

Схватка продолжалась. Еще несколько громил подобрались к двухместному флаеру и спрятались за ним. Крейк принялся сосредоточенно обстреливать хрупкий кораблик.

— Патроны! — напомнил ему Малвери.

Залп из нескольких стволов пришелся в одно место — пули срикошетили от каменной поверхности площадки и угодили в бочки, валявшиеся в двух шагах от Фрея. Дариан поспешно пригнулся. Малвери ответил чудовищно громким выстрелом из дробовика и принялся перезаряжать ружье.

Джез снова высунулась из-за ящиков. Ее соратники, невзирая на предупреждения, палили наугад — кто во что горазд…

Она уловила какое-то движение. К ним подбирался очередной бандит Макарда! Неприятель занял выгодную позицию, а на баррикаду из ящиков надежды маловато.

— Их уже трое! — воскликнула она.

— Мы немного заняты, — ледяным тоном ответил Фрей.

— Получишь пулю в ухо — и посмотрим… — начала Джез, но в эту секунду пуля попала в нее.

Резкая боль сразу пригасила все ощущения, из легких словно выкачали весь воздух. Удар отбросил ее назад, прямо на Крейка. Он успел придержать девушку, и она не рухнула на каменную кладку.

— Она ранена! — крикнул он.

— Уже? — отозвался Фрей. — Проклятье! Обычно это случается не так быстро. Малвери, займись ею.

Доктор выстрелил еще дважды, чтобы заставить бандитов хоть ненадолго пригнуться, и подполз на коленях к Джез. Ее лицо и раньше было бледным, а теперь вообще посерело. Жакет на плече пропитался кровью.

— Ну-ка, девочка… — произнес он. — Тебе рано умирать…

— Док, я в порядке, — проговорила она сквозь стиснутые зубы. — Все нормально.

— Пока ты не можешь двигаться.

— Некогда разлеживаться, — ответила она, пытаясь подняться и держась за плечо. — Ведь они обходят нас! Где?.. — Джез вдруг увидела нечто странное возле погрузочной рампы позади них и осеклась. — Кто это?

Малвери обернулся.

— Наша Бесс.

Из темной дыры грузового люка вылезало бронированное чудовище восьми футов ростом, пяти — шириной и весом примерно в полтонны. Женское имя явно не соответствовало грозному облику жуткого создания. Торс и конечности были упакованы в литые доспехи из потемневшего металла, из-под них свисала потрепанная толстая кольчуга. Чудище стояло пригнувшись. Внушительный горб на спине поднимался гораздо выше широченных плеч. В довершение всего вместо головы у монстра была сферическая решетка из толстых прутьев. Такими обычно закрывают водосточные колодцы в крупных городах. Но глазами Бесс обладала. Сейчас они ярко блестели и не предвещали ее потенциальным врагам ничего хорошего.

У Джез вновь перехватило дыхание. Голем![6] Она слышала, что они существуют на свете, но никогда не сталкивалась с ними.

Монстр гулко зарычал басом и быстро потопал по погрузочной рампе, громко стуча по металлу громадными сапожищами. Засевшие в укрытии бандиты завопили от ужаса. Бесс подняла одной ручищей в перчатке бочку, в которую поместился бы рослый мужчина, и метнула ее в контрабандистов. «Снаряд» сокрушил ненадежную стену из ящиков, одного из верзил засыпало обломками.

— Да… она точно в бешенстве, — заявил Фрей. — Милая наша старушка.

Башнеобразный голем взревел от ярости и устремился к бандитам, которые пробрались во фланг. Те принялись палить, но пули оставляли на броне лишь царапины да мелкие выбоины. Один из громил в панике кинулся бежать, но Бесс схватила его за горло — раздался громкий треск — и швырнула труп прямо в его дружков.

Еще один попытался незаметно проскочить мимо, когда она повернулась к нему спиной, однако огромный монстр оказался весьма проворным. Нагнувшись, Бесс стиснула предплечье контрабандиста своими сильными пальцами. Спустя миг хрустнули кости. Мужчина успел коротко вскрикнуть и потерял сознание — голем выдернул его руку из сустава, а затем нанес смертоносный удар кулаком в лицо.

Остатки воинства Макарда вдруг утратили боевой задор, поджали хвосты и кинулись наутек.

— Куда?! — заорал на них атаман, благоразумно выбравший себе командный пункт в тылу своей «армии». — Подберите сопли и расстреляйте чудовище!

Бесс посмотрела на Макарда, и в ее необъятной груди послышался низкий вибрирующий рокот. Лоусен с трудом сглотнул.

— Фрей! Не вздумай вернуться сюда! — крикнул он, отступив на пару шагов. — Попробуй только — и ты покойник! Понял? Повторяю — ты покойник. Я тебе глаза выцарапаю, запомни, Фрей!

Прощальный выстрел Макарда прозвучал совсем глухо, поскольку он сделал его, уже отбежав на изрядное расстояние. Вскоре он исчез из вида, нырнув следом за своими соратниками в лабиринт улочек Скаруотера.

— Итак, — подытожил Дариан, — сражение окончено.

— Машина готова, кэп! — проорал Сило из грузового люка.

— Ни минутой позже. Как всегда, идеально, — отозвался Фрей. — Малвери, как наш новобранец?

— Я в порядке, — сказала Джез. — Пуля прошла навылет.

Доктор заметно прибодрился.

— Значит, не понадобится ничего вынимать из тебя. Продезинфицируем, перевяжем, и пусть рана сама заживает.

Джез с легким подозрением покосилась на него.

— Пожалуй, да.

— Кэп, у нас в команде — крепкая малышка! — произнес Малвери с такой гордостью, будто смелость Джез была его личной заслугой.

— Дам хороший совет на будущее: постарайся не лезть в пекло, — мрачно сообщил Дариан.

— Я не получила бы эту пулю, если бы вы слушали, что я говорила.

Фрей закатил глаза.

— Док, тащи ее в лазарет.

— Со мной ничего не случилось, — возразила Джез.

— Конечно, просто плечо, пробитое насквозь! — рявкнул Дариан.

— Ерунда.

— Вы, двое! Вы собираетесь идти на борт или нет? — прикрикнул он. — Крейк, зови Бесс. Нам следовало улететь десять минут назад!

Когда Малвери, Джез и Фрей поднялись по погрузочной рампе на «Кэтти Джей», Грайзер осторожно пробрался между обломками и прикоснулся ладонью к руке голема. Бесс повернулась к нему, звякнув кольчугой и заскрипев ремнями, удерживавшими броню. Крейк ласково посмотрел на нее и погладил решетку, скрывавшую (или заменявшую) лицо.

— Молодчина, — прошептал он. — Девочка моя!..

ГЛАВА 4

Жизнь пилотов — Крейк в апатии — Рецепт от Малвери.

В жизни Джандрю Харкинса имелось не слишком много моментов, когда он ощущал себя полностью расслабленным. Даже во сне он постоянно вздрагивал и ворочался. Ему мешали кошмары, в которых он либо воевал, либо задыхался. Но реальность оказалась прозаичной. Виноватым всегда оказывался Слаг, корабельный кот, пристрастившийся спать прямо на лице Харкинса.

Только в тесной кабине «Файеркроу» он был совершенно спокоен. Пожалуй, он чувствовал себя в безопасности, лишь когда слышал привычный гул раскаленного воздуха в пропановых двигателях.

День был тихий, ярко светило осеннее солнце. Они направлялись на север вдоль горного хребта Кривая Западня. «Кэтти Джей» плыла полумилей выше по правому борту. Рядышком висел «Скайланс» Пинна. Небеса были пусты. Лишь на западе близ горизонта тяжело полз фрегат Военного флота да над облаками, скрывавшими все, кроме самых высоких вершин, показался крупный транспортник. Вероятно, он вылетел из Оленфая. На востоке виднелась крутая стена Восточного плато, обозначавшего край Кривой Западни. А южнее царили лишь одни облака — темные от вулканического пепла. Они медленно тянулись в сторону Черных Пустошей.

Он посмотрел вверх через колпак фонаря.[7] Небо было идеальным — ясным, темно-голубым. Бесконечным и безмятежным.

Харкинс радостно вздохнул и проверил очки. Потом сжал руку в перчатке, лежавшую на рукояти управления, размял затекшие плечи. За пределами тесного металлического укрытия был другой мир — странный и пугающий. Да и люди были ему под стать. Мужчины — ужасающе непредсказуемы… А женщины вообще полны двусмысленных намеков и заняты тем, что скрывают вожделение от окружающих. От громких звуков Харкинс вздрагивал, в толпе ощущал агорафобию, рядом с остроумными людьми чувствовал себе глупцом.

Зато кабина «Кейбери Файеркроу» уже двадцать лет являлась святилищем Джандрю. Здесь он неподвластен неловкости или смущению. Пока он заперт в броне, никто не может смеяться над ним. Корабль — его бессловесный слуга, а Харкинс — полновластный господин.

Некоторое время он рассматривал проходивший в отдалении фрегат и перебирал в уме давние воспоминания. В ранней молодости ему доводилось летать на таком корабле. Каждый раз он с нетерпением ждал команды забраться на борт и вырваться в небо. Пилотов, которые обучали его, он вспоминал с нежностью. Харкинс никогда не был компанейским человеком, но те ребята считали его своим. Он являлся частью команды. Это были отличные дни.

Но они завершились с началом аэрумных войн. Пять лет продолжались сражения с семмаями. И каждый вылет мог оказаться последним. Его трижды сбивали. Но Харкинс уцелел, хотя изрядно измочалил нервы в стычках. Многие из его друзей оказались не столь везучими.

Наступил мир, но жизнь осталась прежней. Флот переключился с саммаев на охоту за пиратами и вольными торговцами. Кстати, последние процветали во время войны благодаря поставкам на черный рынок. Джандрю сражался против контрабандистов у себя на родине. Враги бились отчаянно, хотя и имели проблемы с вооружением. Конфликты преступных группировок за сферы влияния усугублялись яростной личной враждой и становились все ожесточеннее.

А затем вспыхнула Вторая аэрумная война. Это случилось спустя четыре года после Первой и сперва казалось просто абсурдным стечением обстоятельств. Харкинс вновь сражался бок о бок с такийцами против саммаев и подвластных им народов. После всего, что они сделали раньше — когда столько жизней было принесено в жертву ради первой победы, — их сгубила политика. Для того чтобы ликвидировать самарланскую угрозу, они палец о палец не ударили. Неприятель навалился на них с удвоенной силой.

Война оказалась короткой и гнусной. Люди пребывали в отчаянии. Наконец состоялось скоропостижное и крайне невыгодное перемирие. В итоге все, кроме саммаев, почувствовали себя обманутыми, а Харкинс вышел из игры. Слишком много ракет прошли в дюйме, просто чудом не задев его, да и мертвых он видел гораздо больше, чем положено нормальному человеку. Он превратился в свою бледную копию. Джандрю прослужил четырнадцать лет и вышел в отставку за две недели до окончания войны. После минувшего страшного десятилетия флот смог предоставить ему лишь скромную пенсию.

Те годы оказались худшими для него.

Харкинс начал понимать, что мир меняется очень быстро и совершенно безжалостен к тем, кто не способен ловко подстраиваться к новым условиям. Он не владел иными умениями, кроме тех, которые освоил, пока был боевым пилотом. Увы, пилот без корабля никому не требовался. Потянулась тусклая жизнь — работа на фабриках, случайные заработки, попытки как-то растянуть те ничтожные деньги, которые он получал. Жалкое прозябание.

Он скучал не по Флоту с его дисциплиной и заскорузлыми порядками. И не по боевому братству — оно исчезло вместе с гибелью его друзей. Харкинсу болезненно не хватало «Файеркроу».

Ему довелось летать на доброй дюжине различных моделей «Файеркроу», каждая из которых немного отличалась от предыдущей и обладала полезными усовершенствованиями. Но для Джандрю все они были одинаковы. Звук тяговых двигателей, пыхтение аэрумных насосов, закачивавших газ в балластные цистерны, полная изоляция, суровый аскетизм кабины. С «Файеркроу» были связаны его успехи и трагедии. Корабль возносил пилота в прекрасное небо, помогал выбраться невредимым из самых ожесточенных сражений и, случалось, спасал в самый последний момент. Все по-настоящему важное — мгновения радости и восторга и, наряду с ними, неизбывного ужаса — происходило именно в «Файеркроу».

И вдруг темный период его жизни озарился светом. Тогда Джандрю даже почти поверил во Всеобщую Душу и невнятную болтовню пробужденцев.

Его фабричный мастер знал, что Харкинс был пилотом во Флоте Коалиции. Хотя и остальные были в курсе — ведь он мог говорить только об одном, если вообще выказывал такое желание. Поэтому когда мастер случайно встретился в баре с человеком, который хотел продать «Файеркроу», он сразу вспомнил о Джандрю.

Так пилот познакомился с Дарианом. Фрей выиграл корабль, потому что ему пришел невероятно удачный расклад во время игры в рейк. Но теперь он не представлял, что делать с этой посудиной. А Харкинс был нищим. Денег едва хватало на оплату жилья, но он отправился к Фрею. Он был готов на все — просить, умолять, продать душу… лишь бы вернуться в кабину «Файеркроу». Дариан подумал и предложил ему сделку.

Харкинс будет летать на его, Фрея, «Файеркроу». Оплата будет небольшая. Зато жизнь станет абсолютно непредсказуема и опасна, а занятия по большей части будут незаконными. Он будет делать то, что потребует Дариан, а если откажется, то может забыть о корабле навсегда.

Джандрю согласился еще до того, как владелец судна изложил все условия. Он сразу же покинул порт в эскорте «Кэтти Джей». Этот день стал самым счастливым во всей его жизни.

Долог был его путь от пилота корабля фрегата Военного флота до нынешнего момента. Сейчас он летит над горами Кривой Западни на полмили ниже Дариана Фрея. К Харкинсу так и не вернулась решительность, которая была присуща ему в молодости. Он не обладал безоглядной смелостью Пинна, который смеялся над смертью, поскольку был слишком неопытен. Зато Харкинс сполна прочувствовал, что такое быть прикованным к земле и не иметь возможности подняться над облаками, к солнцу. Он не собирался возвращаться к прошлому.

Он настороженно огляделся по сторонам, будто опасаясь слежки. Затем устроился поудобнее на жестком сиденье «Файеркроу» и позволил себе широко улыбнуться.

Крейк, в свою очередь, не испытывал ничего подобного. Ни удовлетворения, ни покоя. Он бесцельно бродил по тесным помещениям «Кэтти Джей», ощущая странную пустоту в животе и неизбывную тоску в душе.

Сначала он забрался в грузовой трюм и торчал там, пока не понял, что обстановка физически давит на него. А Бесс начала волноваться из-за его плохого настроения. Тогда он прошествовал в кают-компанию и, усевшись за небольшим общим столом, выпил несколько чашек крепкого кофе. Но коротать время в одиночестве ему стало тошно уже спустя двадцать минут.

И Грайзер вскарабкался по трапу, который выходил в коридор и соединял пилотскую кабину с кормовым техническим отсеком. Между ними находилось несколько помещений, служивших каютами для экипажа. Их раздвижные двери пестрели от застарелых масляных пятен, которые, впрочем, были малозаметны в тусклом свете слабых электрических лампочек.

В конце концов Крейк решил заглянуть в кабину и полюбоваться небом, но поймал себя на тревожной мысли. Наверняка Фрей испортит ему все впечатление. Может, спрятаться в каюте и почитать? Такой вариант ему тоже не понравился. Вдруг он вспомнил, что новый член экипажа пострадал в перестрелке. А ведь Грайзеру не возбраняется поинтересоваться здоровьем раненой. Что ж, вполне естественный и вежливый поступок. И он прямиком направился к Малвери.

Дверь оказалась открыта. Доктор, конечно, был на своем рабочем месте. В руке — кружка рома, ноги удобно покоятся на стуле. Лазарет представлял собой тесную и неопрятную комнатушку, без малейшего намека на санитарию. Всю меблировку составляли дешевый шкаф, привинченный к стене, ванна, пара деревянных стульев и операционный стол. Полки для посуды приспособили для иного содержимого — там хранилось множество устрашающих хирургических инструментов. Они сияли холодным металлическим блеском, разительно отличаясь от остальной обстановки. Казалось, все это богатство никогда не было в употреблении.

Малвери лениво привстал и ногой придвинул стул к гостю. Потом, не говоря ни слова, налил рому в другую кружку, стоявшую на шкафу. Крейк благодарно кивнул и сел, взяв напиток.

— Где наша новая девушка? — спросил он.

— В кабине. Занимается штурманским делом.

— Разве ее не подстрелили?

— Глядя на нее, и не догадаешься, — ответил Малвери. — Невероятный случай. Когда она, наконец, позволила мне осмотреть ее, кровотечение уже прекратилось. Пуля прошла навылет. Она была права. — Он добродушно улыбнулся. — Мне осталось только продезинфицировать рану и наложить пластырь. А потом она заявила, что ей пора идти.

— Надо же, какая крепкая девчонка.

— Вернее, везучая. До сих пор не могу поверить, что все обошлось без последствий.

Крейк отхлебнул восхитительно крепкого рома. Зелье сразу добралось до головы Грайзера, где успешно принялось за разрушение тончайших умственных связей.

Доктор поправил круглые очки с зелеными стеклами, хмыкнул и вымолвил:

— Выкладывай.

Крейк сделал последний глоток и молча протянул доктору пустую кружку. А сам задумался. Он не знал, как передать ощущение предательства и шок, которые недавно испытывал. Ему хотелось, чтобы Малвери смог полностью понять его. И поэтому Грайзер вздохнул и произнес:

— Он был готов отдать меня на смерть.

Он рассказал Малвери о приключении на складе и последующем бегстве. Крейку было сложно бесстрастно излагать события, ограничиваясь фактами, но он старался изо всех сил. Следовало объяснить все очень доходчиво. И Грайзер смог это сделать, поскольку бурные эмоциональные вспышки были ему не свойственны.

Когда он закончил говорить, Малвери плеснул себе рома и пробормотал:

— Хорошо…

Крейку реакция собеседника не впечатлила. Когда же стало ясно, что доктор не желает ничего добавлять, он решительно заявил:

— Он спокойно смотрел, как Макард заряжал револьвер, приставлял дуло к моему лбу и нажимал на курок. Дважды!

— Тебе повезло. Подобные прострелы крайне неприятны.

— Кровь и сопли! — выкрикнул Гразер. — Вот так!

— Отличное замечание, — кивнул Малвери и, ткнув своей кружкой в сторону Крейка, наклонился к нему. — Ты мне понравился. Ведь ты хороший парень. Но теперь ты попал в другой мир.

— Что еще за шутки?! — возмутился тот.

— Думаешь, я не пробовал на вкус нормальной жизни? — Доктор обвел рукой свой жалкий лазарет. — Было время, когда я в такую конуру и заглянуть бы побрезговал. Я был уважаемым членом гильдии в Теске. Зарабатывал в месяц больше, чем наши смехотворные аферы приносят за целый год.

Крейк недоверчиво рассматривал Малвери, пытаясь представить себе, как этот неряшливый, вечно пьяный толстяк посещает жилища утонченных аристократов. И не мог.

— Здесь — не семья, Крейк, — продолжал доктор непринужденным тоном. — Каждый отвечает только за себя, решительно и однозначно. Ты не дурак. Тебе не составляло труда догадаться, чем ты рискуешь, когда связался с нами. А почему ты решил, что кэп должен спасать твою шкуру и взамен лишиться «Кэтти Джей»?

— Ну… — начал Крейк и оборвал себя на полуслове. Действительно, Малвери прав. Сейчас Грайзеру не из чего выбирать. Он добровольно пошел на такую авантюру.

— Посуди сам, — снова заговорил Малвери — уже более мягко. — Постарайся понять нашего капитана правильно. Он отлично умеет ладить с людьми, если считает нужным. Но не в тех случаях, когда дело касается чужой жизни или смерти. Полагаю, он и себя не слишком-то дорого ценит. На свете есть только одна вещь, которая имеет для него значение. «Кэтти Джей». Поэтому, если ты считаешь кэпа бессердечным, значит, ты просто блуждаешь в потемках. Фрей — отличный парень. И между прочим, другие ему в подметки не годятся. А ты не горячись.

Крейк не мог возразить. Играть роль обиженного мальчика ему совсем расхотелось. Кроме того, он начал всерьез жалеть, что завел беседу об этом приключении.

— Наверное, так и есть, — вымолвил он. — Я лишний на корабле…

— Погоди, такого я не говорил, — ухмыльнулся доктор. — Я лишь посоветовал тебе разобраться, что к чему. На свете не найдется людей, которые думают одинаково. Непростой урок, но его стоит усвоить.

Крейк промолчал и отхлебнул рому. Его хандра понемногу сменялась совершенно черной тоской. А что, если он бросит эту затею? Сойдет в ближайшем порту и исчезнет? Ведь миновало уже полгода. Целых шесть месяцев он постоянно переезжал с места на место, жил под чужим именем и заметал за собой любые следы. Сначала Грайзер вел себя как скиталец, ухитрившийся сохранить свои деньги (что, в общем-то, было правдой). Он останавливался в дешевых гостиницах по всей Вардии и либо трясся от страха, либо заливал меланхолию спиртным. Так продолжалось три месяца. Внезапно он осознал, что деньги утекают у него из рук, нужно остановиться. Как раз тогда он и познакомился с Фреем и «Кэтти Джей».

Возможно, теперь ему удалось надежно скрыться?

— Но ты пока нас не покинешь, верно? — спросил Малвери серьезно.

Крейк вздохнул.

— Не знаю, смогу ли я остаться. После всего…

— С твоей стороны это будет крайне глупый поступок. Кстати, своей саблей ты оплатил проезд на год вперед.

Грайзер пожал плечами. Малвери фамильярно толкнул его ногой, да так, что Крейк чуть не свалился со стула.

— А куда ты подашься? Твое место здесь.

— Мое… место? — изумленно повторил тот.

— Конечно! — прогремел доктор. — Посмотри на нас повнимательней! Мы же не контрабандисты и не пираты. Мы даже не экипаж! Кэп — он капитан только из-за того, что владеет судном. Я не доверил бы ему даже проводить медведя до улья, переполненного медом. Никто из нас не вербовался ради богатства или великих открытий. Ясно как божий день, на «Кэтти Джей» нам не светит ни того, ни другого. — Он заговорщицки подмигнул собеседнику. — Но найдется ли среди нас хоть один, кто не бежит от чего-то, например, от своего темного прошлого? В том числе и ты. Готов поставить последний глоток рома, что я не ошибся. — Он опрокинул в рот все, что оставалось в кружке, и добавил: — Вот и все. Ведь ты, приятель, — один из нас.

Крейк не мог сдержать улыбку — настолько низкопробным показалось ему обоснование «корабельного братства». Вот к чему ему предлагают присоединиться! Но он мысленно согласился с Малвери. Грайзеру некуда деваться. И чем он мог заняться? Он просто барахтался в воде и не представлял — в какую сторону нужно плыть. «Кэтти Джей» будет для него отличным убежищем от акул. Во всяком случае, пока он не сообразит окончательно, куда путь держать.

— Я… — пробормотал он, — я считал Дариана своим другом.

— Не сомневайся, Фрей — твой друг. В некотором роде. Суть в том, что ты вкладываешь в это слово. У меня имелось множество друзей, но большинство из них не бросило бы мне и шиллинга, если бы я умирал с голоду. — Доктор выдвинул ящик шкафчика и достал оттуда бутыль с прозрачной жидкостью. — Ром кончился. Но выход всегда найдется.

— Что это? — спросил Крейк, протягивая пустую кружку. У него приятно шумело в голове, и отказываться от новой добавки он уже не собирался.

— Я промываю этим средством раны, — пояснил Малвери.

— Значит, наша беседа переходит на медицинский уровень, — глубокомысленно произнес Крейк.

Доктор разразился громовым хохотом, и Грайзер вздрогнул.

— Ловко сказано! — заметил он и приподнял очки, чтобы вытереть заслезившиеся глаза.

— А сам ты как здесь оказался? — спросил Крейк. — Известный врач, член гильдии, обширная клиентура в большом городе, хорошее состояние. Почему ты выбрал «Кэтти Джей»?

Нельзя было не заметить, что вопрос испортил настроение Малвери. По его лицу проскользнуло выражение сдерживаемой боли.

— Ну… на этом борту мне как раз самое место, — наконец сообщил он и через секунду снова расплылся в широкой улыбке. Затем поднял кружку.

— За дружбу! — провозгласил Малвери. — В какой бы форме она ни проявлялась и какие бы определения мы ни подыскивали ей.

— За дружбу! — подхватил Крейк, и оба сделали по большому глотку.

ГЛАВА 5

Полет во тьме — Пинн и шлюхи — Заманчивое предложение.

К ночи они добрались до Заставы Марклина. Жалкий захудалый порт притулился в остром изломе Кривой Западни. Крошечная электрическая искорка в кромешной тьме. Из медленно ползущих низких туч, подсвеченных снизу огнями города, лил дождь. Холодный порывистый ветер срывался с горного хребта.

«Кэтти Джей» плыла под облаками, неторопливо снижаясь к забитой посадочной площадке. Четыре луча мощных фар зажглись прямо на днище корабля. Флаеры эскорта держались рядом, словно пытаясь забиться под крылья крупного судна. Снизу, навстречу «Кэтти Джей» взметнулся встречный луч прожектора, показывавший путь. Еще несколько скрестились внизу, демонстрируя свободное посадочное место.

Фрей сидел в кресле пилотской кабины «Кэтти Джей». Его взгляд непрерывно скользил по хромированным и медным циферблатам, верньерам и тумблерам. Джез стояла рядом, держась одной рукой за спинку кресла. Девушка рассматривала барки, грузовозы, файтеры и пиратские суда, загромоздившие просторный пустырь на окраине городка.

— Тесновато… — пробормотала она.

— Да, — недовольно буркнул капитан. Он терпеть не мог приземляться ночью, тем более — в непогоду.

Он пригляделся к индикатору уровня аэрума и начал аккуратно переключать тумблер. «Кэтти Джей» медленно спускалась к земле, а пилот сосредоточился на борьбе с сильными порывами ветра. Массивный корабль подпрыгивал и дергался из стороны в сторону. Фрей выпустил из дифферентных цистерн[8] еще немного газа. «Кэтти Джей» отяжелела и снижалась слишком быстро, но избыточный вес был необходимой мерой. Иначе им бы даже не удалось вести судно по правильному курсу.

— Держись за что-нибудь, — бросил он. — Сейчас тряхнет.

«Кэтти Джей» уверенно набирала скорость. Наконец корабль принял почти вертикальное положение. Фрей проверял показания альтиметра.[9] Дождавшись нужного момента, он принялся за дело. Дариан нажимал педали и дергал рукоятки, переводил тяговые двигатели на «полный назад», а потом выпустил воздушные тормоза и включил на полные обороты аэрум-насос. «Кэтти Джей» прямо-таки застонала, резко остановившись в своем разбеге и неподвижно зависла в воздухе. Кораблю помог сверхлегкий газ, хлынувший в балластные цистерны. Теперь они находились над посадочным участком, рядом с металлическим бортом огромного четырехэтажного грузовоза. Фрей выпустил газ из цистерн, и его судно приземлилось на землю, тяжело осев на посадочных шасси.

Капитан откинулся в кресле и медленно выдохнул, не скрывая облегчения. Джез похлопала его по плечу.

— Кэп, постороннему человеку могло бы показаться, что вы на минутку растерялись.

Экипаж собрался возле схода с погрузочной рампы «Кэтти Джей». Дождевые капли громко стучали в пузырящихся лужах. Члены команды кутались в дождевики и переминались с ноги на ногу.

— Где же Малвери и Крейк? — спросил Фрей.

Сило ткнул большим пальцем в сторону грузового отсека. Из глубины корабля чуть слышно доносились голоса. Похоже, доктор и Грайзер воодушевленно, но нестройно пели дуэтом какую-то песню.

— Эй, я же ее знаю! — радостно воскликнул Пинн и принялся невпопад мурлыкать слова себе под нос, но сразу же умолк под осуждающим взглядом Сило.

— Что мы будем здесь делать, кэп? — поинтересовалась Джез. — Остальные поеживались, засунув руки в карманы, но девушка будто не замечала ледяного ветра.

— Мне нужно встретиться с одним человеком. С неким Ксандианом Квайлом — торговцем слухами. Никаких неприятностей не ожидается, но такие случаи, как правило, и являются самыми непредсказуемыми. Харкинс, Пинн, Джез — берите пушки. Пойдете со мной. Сило — займись оформлением портовых документов. Приглядывай за кораблями.

Рослый муртианин важно кивнул.

— Мне нужно кое-что посмотреть, — выпалил дрожащим голосом Харкинс. — Подрегулировать «Файеркроу»… На правом борту какой-то странный стук: тик-тик-тик… В общем, проверка никогда не помешает, верно? Вы же понимаете… Не хочу, знаете ли, свалиться с небес. Раз и ба-бах! Ха-ха!.. Ведь от этого никому лучше не станет. Правда? А я точно помру. Кто тогда будет летать на «Файеркроу»? В смысле — если я вместе с ним разобьюсь, то и дело с концом. Я лучше покопаюсь в начинке, чтобы все было в полном, так сказать, порядке…

Фрей смерил его пронзительным взглядом. Джандрю вздрогнул. Очевидно, он чудовищно боялся очередной перестрелки.

— Странный стук, говоришь? — спокойно переспросил капитан. Пилот торопливо закивал. — Ладно, оставайся.

Харкинс широко улыбнулся, продемонстрировав неровные коричневатые зубы.

— Спасибо, кэп!

Фрей осмотрел оставшихся.

— Чего же мы ждем? — осведомился он и зябко потер руки. — Вперед!

Они быстро шли по залитым водой улицам Заставы Марклина. В этот серый день они превратились в мутные и бурные реки, подбиравшиеся к высоким деревянным ступеням жилых домов и магазинов. Ветер раскачивал редкие гирлянды электрических лампочек. Из подворотен старых хибарок выглядывали оборванные ребятишки и таращились на прохожих. Дождевые потоки стекали с карнизов, хлестали из водосточных желобов, бурлили в канавах. Шум ливня почти заглушал постоянное гудение генераторов. Испарения бензина смешивались в холодном влажном воздухе с запахами различных блюд, которые горожане готовили себе на ужин.

— А нельзя было встречу отложить до завтра? — жалобно осведомился Пинн. — Я будто в реку с головой нырнул.

Фрей промолчал. Задержка в Скаруотере выбила их из графика. Квайл в письме предупредил Дариана о крайнем сроке. Сегодня наступил вечер «X». Последний день месяца. Фрей, даже будь у него такое желание, не мог позволить себе дальнейших проволочек.

— Подхвачу воспаление легких — не иначе, — ныл Пинн. — Попробуй полетай, когда у тебя вся кабина соплями залита. Посмотрел бы я на тебя.

Ксандиану Квайлу принадлежал дом, напоминавший крепость. Он возвышался в центре квартала обветшалых домов. В стенах сурово возвышавшегося во тьме особняка сияли узкие высокие окна. Нищета, в которой погрязло большинство обывателей, оставалась снаружи, за высокой каменной стеной и массивными воротами.

— Я — Дариан Фрей! — проорал капитан, заглушая шум дождя. Охранники проигнорировали его вопль. — Квайл меня ожидает! По крайней мере, должен!

В конце концов один из них поплелся к дому, придерживая рукой капюшон плаща. Через минуту он вернулся и жестом показал своему спутнику, что посетителей можно впустить.

Их проводили к внушительному каменному порталу, навстречу вышел еще один охранник — в камзоле и с парой пистолетов напоказ. Этот верзила с вытянутым лицом и клочковатой черной бородой отвечал за входную дверь. Фрей запомнил его по предыдущему визиту. Звали его Кодж.

— Пушки! — потребовал он. — И не пытайтесь что-нибудь пронести тайком. А то я очень расстроюсь.

Дариан замялся. Ему не хотелось оставаться в такой ситуации без оружия. Ему не приходило в голову ни одной причины, по которой Квайл мог убить его, но легче от этого не становилось.

Загадка, с которой он столкнулся, изрядно нервировала Фрея. Квайл в своем послании даже ни о чем конкретном не намекнул. Он лишь написал, что у него есть предложение именно для Фрея и тот сможет по-настоящему разбогатеть. Такая таинственность пробудила в нем массу подозрений. И любопытство.

Нужно послушаться Коджа, — решил Дариан. Кроме того, у него не было ни малейшего желания шлепать по лужам под проливным дождем обратно на «Кэтти Джей». Здесь он хотя бы согреется.

Он кивнул своим спутникам: сдавайте оружие.

Забрав пистолеты, верзила отступил в сторону и пропустил их в просторный холл. Они остановились посередине помещения, с их плащей все еще капала вода. У дальней стены, возле двери, стояли еще трое вооруженных мрачных охранников. Эти ребята явно излучали угрозу. Две больших охотничьих собаки бесшумно подошли к незваным гостям. Белые, поджарые, с короткой шерстью и красными глазами, они отлично видели в темноте и находили добычу по ее тепловому следу. Они обнюхали мужчин, но отвернулись, когда очередь дошла до Джез.

— Что, девочка, пора менять духи? — не упустил случая съязвить Фрей.

— Я просто умею обращаться с животными, — ответила она устало.

Особняк Квайла оказался роскошным. Экипаж «Кэтти Джей» будто попал в другое измерение. Пол был выложен черным гранитом, поверх которого набросали толстые ковры с длинным ворсом.

Стены украшал бронзовый рельефный орнамент, тянущийся до раздвоенной округлой лестницы. На ее первом пролете расположились массивные часы, а вернее, — хронометр с календарем. Механизм был изысканно отделан золотом, бронзой и медью. За стрелками вращались диски, на которых красовались символы всех десяти месяцев года и каждого из десяти дней недели. У Фрея стало полегче на душе, когда он увидел, что календарь показывает день королевы. Все верно, прошло три недели месяца сорванных крыш, и наступил последний день месяца. Теперь он не сомневался, что успел вовремя.

— Только вы, — заявил Кодж, взглянув на Дариана. Капитан сбросил дождевик и протянул его Пинну, который взял его с отрешенным видом. Внимание молодого пилота было приковано к четырем красивым женщинам, которые вышли из какой-то двери холла. Им явно не хватало одежды. Хихикая и улыбаясь, они уставились на Фрея, направляющегося к лестнице. Он галантно поклонился и поцеловал руку самой первой.

— Полизаться со шлюхами вы еще успеете. Вас ждет босс, — вмешался Кодж. Одна из женщин с деланой обидой посмотрела на него и надула губы, а потом игриво подмигнула Фрею.

— Он ведь спустится обратно? — поинтересовалась она, приподняв брови.

— Добрый вечер, дамы, — невозмутимо произнес Дариан. — Не сомневаюсь, что мой друг с удовольствием будет развлекать вас до моего возвращения.

Пинн лизнул ладонь и попытался пригладить вихор на голове. Потом принял самую непринужденную, как ему казалось, позу. Впрочем, усилия пилота не произвели впечатления на девиц.

— Мы подождем.

— Фрей! — воскликнул Ксандиан Квайл, когда капитан появился в его кабинете. — Вы очень театрально выдержали паузу. Я думал, что не увижу вас.

— Я считаю, что поля в книге нужны не для того, чтобы делать пометки. Они лишь увеличивают ее объем, — шутливо отозвался Фрей и пожал руку хозяину с глубокой сердечностью. Конечно, он не испытывал к владельцу особняка ничего подобного. Квайл предложил ему бокал вина и благородно сделал вид, что не заметил грязных следов, остававшихся на ковре.

Фрей устроился на стуле и окинул взглядом комнату. Письменный стол украшало резное изображение сурового заоблачного орла больше натуральной величины. На стене висел на редкость громоздкий и, несомненно, очень дорогой медный барометр. Его стрелка твердо показывала «Дождь». Окна были защищены крепкими узорчатыми решетками. С потолка свисала огромная электрическая люстра-канделябр из черного железа. Вдоль облицованных красным деревом стен тянулись книжные полки. Фрей прочел несколько названий на корешках, но ни одно не показалось ему знакомым. Впрочем, неудивительно. Обычно он интересовался только газетами со всякими сенсационными сообщениями и прочей прессой, которой торговали в крупных городах.

Квайл подал Фрею хрустальный бокал с темно-красным вином и уселся напротив. Поговаривали, что в молодости он слыл красавцем, но теперь об этом можно было лишь догадываться. Когда-то он попал в тяжелую аварию на файтере. Половину его лысого черепа покрывала сеть уродливых шрамов, а на другой стороне тускло поблескивала металлическая пластинка. Из левой глазницы смотрел медный шарик, а левую руку заменял механический протез.

Несмотря на пугающую внешность, Квайл держался как аристократ, да и одевался соответственно. На нем был черный парчовый камзол со стоячим воротником и блестящие лакированные туфли. Промокший, потный и растрепанный Фрей казался себе жалким бродягой.

— Рад, что вы навестили меня, — сказал хозяин. — Еще день, и я переадресовал бы мое предложение кому-нибудь другому. Время не терпит.

— Я очень заинтересован в наших переговорах, — ответил Дариан. — Так что прошу.

— У меня есть работа для вас.

— Я знаю ваши расценки, — кивнул капитан. — Такими деньгами я не располагаю.

— Я не продаю вам информацию. Вы получите ее даром.

Фрей отхлебнул вина и посмотрел на собеседника.

— Но торговцы слухами сохраняют нейтралитет.

— Да… Таково правило, — подтвердил Квайл. Он посмотрел на свою механическую руку и задумчиво пошевелил пальцами. — Не встреваешь в ход дел, не поддерживаешь ни одну из сторон, никогда не выдаешь клиентам источники сведений. Только покупаешь и продаешь свежие данные. Торгуешь секретами, но не имеешь возможности воспользоваться ими в своих интересах.

— Насколько я знаю, вы не нанимаете работников.

— Полагаете, такого искушения у меня не возникает? При том, чем я располагаю… В конце концов, мы же обычные люди. — Квайл улыбнулся. — Поэтому мы так придирчивы к выбору тех, кого намереваемся использовать. Ведь если станет известно, что мы иногда позволяем себе некий эгоизм, наша профессия потеряет привлекательность.

— Итак…

— Из Самарии в Теск пойдет большая посудина. Называется «Туз Черепов». Со слабым сопровождением и без оружия. Ребята хотят провернуть все очень тихо, будто везут какую-то ерунду. Не желают привлекать внимания. Пираты и Флот должны оставаться в неведении.

«Туз Черепов». Фрей был умелым игроком в рейк. Он напрягся, услышав название. Конечно, смысл этих слов не мог ускользнуть от него. Туз черепов — важнейшая карта в игре.

— Что они повезут?

— Помимо всего прочего — ящик драгоценных камней. Необработанных, предназначенных для столичного консорциума гильдии ювелиров. Они договорились с заграничной горнодобывающей компанией. Та решила устроить им тайную поставку, чтобы не платить Коалиции налогов. В таком случае прибыль будет колоссальной.

— Если они доставят груз.

— Разумеется. Но они его не доставят. Потому что вы привезете камни мне.

— Почему вы мне доверяете? А если я удеру с добычей в горы?

— Тогда вы окажетесь дураком. Я осведомлен о вас, Фрей. У вас нет ни опыта, ни связей, через которые вы можете сбыть краденое. Вы не представляете себе, насколько опасным может быть такое богатство. При попытке продать камни вас либо попросту ограбят, либо банально перережут глотку.

— И сколько мне заплатят?

— Пятьдесят тысяч дукатов. Без всякого последующего торга, сразу же, как только вы доставите мне груз.

У Фрея вдруг пересохло в горле. Он не мог поверить своим ушам.

— Вы сказали: пятьдесят тысяч дукатов? Точно?

— Такая сумма — гораздо больше той прибыли, которую вы могли бы выручить, если бы взялись за продажу самостоятельно. Кроме того, в нашей сделке нет посторонних участников. Я надеюсь, что вы, конечно же, переборете опасные искушения.

— А сколько же стоит весь груз?

— Астрономическая цена. А уж после огранки… Но это вас не должно интересовать.

— Давайте расставим все точки. Значит, пятьдесят тысяч дукатов?

— После доставки.

Фрей осушил бокал.

— Еще вина? — любезно осведомился Квайл.

— С удовольствием, — прохрипел Дариан.

Невероятно. Куча денег. Более чем достаточно, чтобы прожить в роскоши всю оставшуюся жизнь — даже после того, как он раздаст экипажу причитающиеся доли. Если он согласится их раздать, — поправил он себя мысленно.

Нет, подумаю о деталях позже. Нужно только понять, правдиво ли предложение Квайла. Здесь могут быть подводные камни.

Сердце в груди Дариана отчаянно колотилось, по коже бежали холодные мурашки. Ему представился уникальный случай. Но Фрей не был наивен. Он понимал, что в сделке имеется подвох. Но какой?

Из опыта своей пиратской жизни он вынес одно довольно расплывчатое и неопределенное правило. Не следует разевать рот слишком широко, а руки — запускать слишком глубоко. Откусят как пить дать. Чрезмерные амбиции — губительны. Он много раз наблюдал, как молодые капитаны с горящими глазами и неуемным стремлением прославиться гибли в паутине интриг. А дельцы и пираты оставались целы и невредимы. В играх с большими деньгами заняты действительно плохие люди. И тот, кто решает присоединиться к их лиге, должен быть готов перейти на иной — более серьезный уровень безнравственности.

А ведь существует и Флот. Пока ты мелкая рыбешка, тебя вряд ли заметят. Но если ты создашь себе имя, к тебе тут же возникнет интерес. Подонки, норовящие ударить в спину, не дремлют. Кстати, ими кишит высшее сословие преступного мира, которым как раз является Флот.

Дариан был небогат. Деньги, которые время от времени доставались ему, он проигрывал, пропивал и проматывал на женщин. Порой ему приходилось лезть из кожи вон, чтобы сохранить на корабле команду и обеспечить судно топливом. Но он был независим, и такое положение вещей его устраивало. Никто не управлял им, дергая за ниточки. Эти слова он много раз повторял себе, когда кончался последний шиллинг и положение было крайне неприятно.

Я же свободен, — думал он. — Этого у меня не отнять.

Среди хищников, водившихся в мутной придонной воде, Дариан мог считать себя ловкачом, потому что был умнее большинства. В мире полно дураков и потенциальных жертв. Фрей знал себе цену, чувствовал себя вполне благополучно и не влезал в двусмысленные авантюры.

Но сейчас речь шла о разовой работе. Пятьдесят тысяч дукатов. Роскошная, шикарная жизнь издевательски подмигивала ему прямо в лицо.

— Но почему я? — спросил он, когда Квайл поднес ему полный бокал. — Ведь я имел дело с вами всего… три раза.

— Совершенно верно, — кивнул хозяин. — Вы продали мне несколько мелочей. Но никогда ничего не покупали.

— Средства не позволяли.

— Это из моментов в вашу пользу. Мы едва знакомы. И связь между нами проследить очень трудно. Такую работу я могу предложить лишь паре моих клиентов. Не хочется подвергать профессиональную репутацию риску. Мои знакомые известны и влиятельны. — Квайл навалился на стол и переплел механические пальцы с уцелевшими. — Только не заблуждайтесь. Если дело провалится — я вас не знаю, а вы никогда не слышали от меня ни слова о камнях. Я не допущу, чтобы лихие люди заявились ко мне домой. Мне необходимо заботиться о своей безопасности.

— Не волнуйтесь. Я сдержу слово. А что еще?

— Еще один момент. Пятьдесят тысяч дукатов — невообразимо огромная сумма для вас. Я полагаю, что она послужит залогом вашей надежности. И то, что вы, уж простите, — незначительная фигура, чтобы самостоятельно распорядиться драгоценностями. Но это играет нам обоим на руку. Разумеется, вы вообще не представляете интереса для Флота и других флибустьеров. А если вы, например, скажете, что я причастен к делу, вам никто не поверит. Будем откровенны, вы не особо надежный свидетель.

Фрей не отводил от собеседника внимательного взгляда, будто рассчитывал проникнуть в его мысли. Квайл терпеливо все выдержал.

— Задание несложное, Фрей. Я в курсе маршрута. Корабль полетит на большой высоте, прячась за облаками. О его местонахождении не будет знать никто, кроме вас. Вы сможете приземлиться в Кривой Западне. Потом забираете камни и мчитесь ко мне.

Фрей молчал. Неужели он оказался в нужное время в нужном месте? Он — ничем не выдающийся человек — получил такой шанс. Фортуна улыбнулась ему, Дариану Фрею. Он начал лихорадочно размышлять, припоминая, когда мог задеть Квайла, перебежать ему дорогу. Капитан искал любую причину, по которой тот мог бы загнать его в ловушку.

А вдруг у Квайла имеется застарелый враг, которому он хочет таким образом насолить? Вполне вероятно.

Но если сделка — честная? Сумеет ли Дариан воспользоваться возможностью?

Он ощутил тошноту и беспомощность. Такое и раньше случалось с ним — во время игры в рейк. Он глядел на противника поверх зажатых в руке карт, между ними на столе лежали деньги. Интуиция Фрея буквально кричала: пасуй и уходи поскорее! Но ставки оказывались очень высоки, а накопившийся банк — чересчур заманчив. Порой он пренебрегал чутьем и ставил все, что имел. Как правило, он проигрывал и поднимался из-за стола, готовый избить себя в кровь. Но иногда…

Он срывал куш.

— Обеспечьте мне женское общество, удобную кровать на ночь, вдоволь вина — и считайте, что мы договорились, — заявил он.

— Договорились, — ответил Квайл. — Которую из дам вы предпочтете?

— Всех, — не задумываясь, сказал Фрей. — И если среди ваших девушек найдется хоть одна поснисходительнее — или просто слепая, — пусть она позаботится о Пинне. Необходимо, чтобы пилот не забывал о своих обязанностях. А то бедняга, похоже, совсем ума лишился. Надо бы ему расслабиться.

ГЛАВА 6

«Бабочка-призрак» — Фрей мысленно делит добычу — «Туз Черепов» — Испытание смелости Харкинса.

На крутых высотах Кривой Западни — там, где низины Вардии упираются в обширное Восточное плато, царило безмолвие. Снег и лед крепко сковали склоны гор. В ложбинах, расселинах и черных ущельях висел сырой туман, а небо скрывали плотные кучевые облака. Но между серой мглой и облачной завесой, словно начинка в сэндвиче, лежала прозрачная воздушная прослойка. Используя этот коридор, корабль мог пробраться через каменный лабиринт.

Глухое и опасное место. Но лучшего пути для того, чтобы незаметно пересечь Кривую Западню, не имелось.

Тишину нарушил отдаленный гул. Постепенно он становился все громче, мощнее и заполнял окружающее пространство. Из-за горы показался четырехкрылый корвет. Тяжеловооруженный «Бестерфилд Гост мот», или «Бабочка-призрак».

«Кэтти Джей», тенью укрывшаяся в дымке, застыла на месте.

Фрей из кабины смотрел, как прямо над ними проплыл темный силуэт «Призрака». Рядом с капитаном стоял Крейк.

— Надеюсь, это не тот, за которым мы охотимся? — взволнованно спросил он.

— Нет, — буркнул Дариан. С таким судном он бы не стал связываться ни за какие деньги. Он опасался, что пилот корвета мог обнаружить их, а тогда от расспросов не убережешься. Но ведь никогда ничего не угадаешь заранее. В районе Кривой Западни всегда было много пиратов. Настоящих, а не всеядных мошенников, как они сами.

Предложение Квайла уже не очень устраивало Фрея. За исключением, конечно, огромного гонорара.

В принципе Дариана никогда не тянуло к пиратству. Более того, он, как показала практика, не имел к нему блестящих способностей. Из четырех попыток, предпринятых Фреем на данном поприще, три провалились. Ему лишь однажды удалось взять на абордаж и ограбить судно, но добыча оказалась скудной. Кроме того, во время налета у него погиб штурман. Дважды ему пришлось удирать, столкнувшись с мощным отпором из огнестрельного оружия. Хотя последнее ограбление все же оказалось удачным. Они захватили судно… но тут выяснилось, что оно успело разгрузиться и идет порожняком. После этого команда Фрея едва не взбунтовалась. Правда, капитан исправил положение и свою подмоченную репутацию. Он отпустил ребят на целую ночь гулять в ближайшем порту. На следующее утро недовольство оказалось забыто, как, впрочем, и умение твердо держаться на ногах и членораздельно разговаривать.

Честно говоря, Фрей не любил стрелять. Пиратство — опасное занятие, и лучше оставить его для настоящих профессионалов. Заверения Квайла насчет того, что добыча достанется Дориану без труда, не помогали преодолеть страх.

«Призрак» скрылся из виду, и на душе у Фрея стало полегче. Он высмотрел в тумане едва различимые пятна — корабли Харкинса и Пинна. Они парили правее и выше флагмана. «Кэтти Джей» беззвучно дрейфовала. Только изредка раздавалось шипение стабилизационных газовых моторов. Свет не горел, в кабине царил полумрак. Фрей проверял показания на приборной доске. Джез сидела за штурманским столиком и изучала карту. Крейк, явившийся незваным, маячил позади пилотского кресла и потирал ладони. Фрей подумал было отправить его в каюту, но не сумел найти веского предлога.

— Квайл сказал, что они пройдут здесь? — негромко спросил Грайзер.

— Именно, — ответил Дариан.

— Разумно, — заметила Джез и пояснила: — Если нужно незаметно перевалить через Кривую Западню, следует держаться этого участка. Здесь как раз высокие горные пики и сильная облачность. Так что корабль не увидят ни сверху, ни снизу. Здесь сходятся два самых вероятных маршрута.

Фрей повернулся в кресле и взглянул на девушку.

— Ну наконец-то нам достался дельный штурман — впервые за много месяцев.

— Кэп, вы явно недооцениваете остальных.

— Как плечо?

— В порядке.

— Хорошо. Только не суйтесь больше под пули. Вы нам нужны.

— Постараюсь, — ответила она, слегка улыбнувшись.

Дариан вновь уставился на небо через лобовое стекло.

Действительно, с Джез ему повезло. За несколько дней, проведенных на борту, она отлично себя зарекомендовала и принесла куда больше пользы, чем он рассчитывал. Разумеется, чтобы закрепиться в команде «Кэтти Джей», штурман должен соображать, что к чему. А Джез, невзирая на свою хрупкость и миниатюрность, оказалась профессионалом. Она была на голову выше тех штурманов, с которыми Фрею доводилось летать. Он подозревал, что она привыкла работать с более квалифицированными людьми, чем его банда. Тем не менее безалаберность экипажа не смущала девушку. И свое мастерство она уже успела подтвердить. Она безошибочно вела их к пункту назначения прямо от Заставы Марклина. А ведь Джез не имела никаких ориентиров, кроме нескольких горных вершин, поднимающихся над дождевыми тучами. Корабль снизил высоту и оказался точно в том месте, где и планировалось устроить засаду.

Умная девица. Оставалось надеяться, что она не окажется слишком любознательной.

Команда старожил, судя по всему, доверилась Фрею. Но Джез, похоже, догадывалась, что в истории не все чисто. В ее глазах часто мелькало вопросительное выражение. Вот и теперь она даже приоткрыла рот, будто собиралась что-то сказать, но стиснула челюсти и отвела взгляд.

«Она тоже чувствует опасность, — решил Фрей. — Инстинктивно».

А может быть, поняла, что капитан вознамерился обокрасть их всех подчистую.

Он попытался прислушаться к себе — вдруг проснется голос совести? Но тот молчал. Но нельзя же отнять у людей того, что они никогда не имели. Квайл пообещал пятьдесят тысяч дукатов. Ему, Фрею, а не им. Конечно, он всегда делился с командой по справедливости — ребята получали то, что обещано. Но нынешние обстоятельства — исключительные. В том смысле, что на кону — очень большие деньги. Зачем делиться таким суммой?

«Так будет только один раз, — подумал Дариан. — А после ему уже не придется работать».

Он сообщил экипажу, что Ксандиан Квайл дал ему наводку на добычу, а взамен потребовал одну вещь. На судне находился некий ящик, который позарез нужен Квайлу. А остальное можно забрать себе.

Дариан получил скрупулезное описание пресловутого ящика. Конечно, он будет крепко заперт. Ксандиан также заверил его в том, что на корабле найдется много ценных вещей. Команда сможет набрать вдоволь всякой всячины — и никто не уйдет обделенным. Но о главной добыче им знать не следует. Равно как и о договоренности между Фреем и Квайлом.

Но Джез не унималась и подозрительно посматривала на капитана.

— Я что-то слышу, — внезапно произнес Крейк.

Фрей застыл в кресле. Совершенно верно — в небе раздавался басовитый гул, которому тоненько подпевали моторы поменьше. Но количество кораблей пока угадать не удавалось.

— Джез, — почти пропел Дариан, — приготовьте электрогелиограф.[10]

— Есть, кэп, — ответила она и повернула выключатель.

— Это то самое? — спросил Крейк и уставился в лобовое стекло.

— Да, — подтвердил Фрей.

В проход между двумя высоченными горными пиками величественно вплыл «Туз Черепов». Длинный, тупоносый, с пухлым брюхом фюзеляжа, куцыми крыльями и хвостовым оперением, напоминающим огромный плавник. Огромные цистерны, наполненные аэрумом, держали судно в воздухе, а тяговые двигатели несли вперед. На широких бортах, разрисованных игральными картами, красовалось название. «Туз Черепов» был мощным серьезным кораблем без лишних изысков. Внешние признаки не позволяли догадаться о ценности перевозимого груза.

Следом показались четыре «Свордвинга». Фрей сразу опознал их по обтекаемой форме и характерным коническим гондолам двигателей. Быстроходные маневренные файтеры. В руках хороших пилотов скромные кораблики могли стать смертельно опасными для противников.

— Это как понимать? Почти без сопровождения? — пробормотал Крейк.

Дариан рассеянно хмыкнул. Возразить было нечего. Четыре «Свордвинга» ему очень не нравились. Он готов встретиться только с двумя!

— Начинаю, — сказала Джез, склонившись над ключом электрогелиографа.

Но Фрей наблюдал за «Тузом Черепов». Он не прислушивался к голосу рассудка, который твердил ему, что следует бросить эту затею. Пока еще можно спасовать — ведь его карта наверняка будет бита.

«Вполне можно оставить все как есть, — вдруг подумал он. — Разве плоха твоя нынешняя жизнь? У тебя есть собственный корабль. Перед тобой открыт целый мир. Ну чего тебе не хватает?»

Не хватало ему всего лишь одной мелочи — пятидесяти тысяч дукатов. Прежде он почти не придавал значения своей бедности, но сейчас она стала непереносимой.

— Кэп, время истекает, — напомнила Джез.

Фрей выбрал для себя позицию под верхней кромкой тумана, в тени заснеженной вершины. Оттуда хорошо просматривался проход в горной цепи. Но и пилот «Туза Черепов» вполне мог заметить «Кэтти Джей», а потеря внезапности обрекла бы их на поражение.

Эх, Фрей, — подумал он. — Все это слишком хорошо для того, чтобы быть правдой. С такими, как ты, подобные удачи не случаются. Амбиции — губительны.

— Кэп…

— Начали, — заявил он.

Аррис Пинн утер тыльной стороной ладони насморочный нос и вновь уставился на серую тушу «Кэтти Джей».

— Ну же! Что вы тянете? — воскликнул он. Потребность устремиться вперед и начать стрельбу становилась просто непреодолимой. Его ноги, обутые в старые ботинки, подергивались над множеством педалей, рука в перчатке туго сжимала ручку управления. Ведь он и жил-то как раз ради таких мгновений. Действие — вот что главное! Не зря же Пинн без устали твердил каждому собеседнику, что в этом и заключается смысл его жизни.

Он был слишком юн, чтобы повоевать во Второй аэрумной войне. Она закончилась за несколько дней до того, как он достиг заветного возраста. Из-за жалких саммаев Пинн не смог принять в ней участие и омыть собственное оружие в крови врага. Похоже, они решили плюнуть в душу лично ему. Словно предчувствовали и боялись того, что с ними случится, когда в гуще событий окажется Пинн.

Ладно, у саммаев не хватило духу выйти против него лицом к лицу… но Аррис будет сражаться против остального мира. Он использует любую возможность! А после того, как его однажды надули, он просто обязан был этим заняться вплотную. Должна же быть у человека возможность проявить себя!

Он подцепил пальцем маленький портрет в рамке, подвешенный на цепочке к приборной доске. Его возлюбленная, Лисинда. На черно-белом снимке она получилась не слишком удачно. В его памяти ее длинные волосы были светлее, а невинные покорные глаза — гораздо красивее.

Она сфотографировалась незадолго до отъезда Пинна. Он задумался: что сейчас поделывает Лисинда? Сидит у окна, читает и терпеливо ждет его возвращения. Чувствует ли она, что он вспомнил о ней? Поднимает ли она свое милое личико к небу? Вдруг густые облака разойдутся? Тогда выглянет солнце, в лучах которого ярко засияют крылья корабля, на котором он с триумфом возвратится домой… Аррис представил себе, как сходит со «Скайланса» на землю и Лисинда радостно кидается к нему. Он обнимает ее, крепко целует, а по лицу девушки бегут слезы счастья. Ведь ее герой благополучно вернулся к ней после четырех долгих лет отсутствия.

Но его мечты прервала серия вспышек прожектора на корме «Кэтти Джей». Условный сигнал электрогелиографа.

Пора!

Пилот радостно вскрикнул и перевел пропановые двигатели на полную тягу. «Скайланс» ожил и рванулся вперед, ощутимо прижав пилота перегрузкой к спинке кресла. Он надавил на педаль и повернул рукоять. «Скайланс», взмыв над туманом, устремился по дуге к проплывавшей вверху небольшой флотилии. Она проходила практически над головой Пинна, и он пошел в атаку снизу и сзади, держась в слепой зоне судов. Моторы выли на форсаже, корабль мелко вибрировал. Некрасивое лицо Пинна исказилось в свирепой ухмылке.

— Сегодня, парни, вам не повезло, — сообщил он, наводя на противника прицел. Он не сомневался в одном: настоящий герой обязан произнести сухую, но грозную фразу и только потом ринуться в смертельную схватку.

И Аррис нажал на гашетки.

Пилот ближайшего «Свордвинга» вряд ли успел даже услышать шум приближающегося противника. Пули мгновенно вонзились в брюхо небольшой машины. Они пробили пропановые баки, и «Свордвинг» взорвался, превратившись в сгусток коптящего пламени. Пинн взвыл от восторга и проскочил сквозь огненную тучу. Извернувшись в кресле, он взглянул в заднее стекло — Харкинс из пулеметов разносил руль другого «Свордвинга».

— Да! — заорал он. — Отлично стреляешь, старый псих!

Пинн ввел «Скайланс» в разворот настолько круто, что от перегрузки сузилось поле зрения, и вновь направился к флотилии. Два оставшихся «Свордвинга» сломали строй и начали маневрировать, пытаясь уйти от атаки. Подбитый Харкинсом корабль падал по спирали, оставляя за собой дымный след из поврежденного хвоста. Еще ниже из укрытия показалась «Кэтти Джей», направлявшаяся к неповоротливой туше грузовоза.

Пинн отыскал в небе очередной «Свордвинг» и устремился к нему. Он пристроился позади. Пулеметы выплеснули по сверкающей пунктирной строчке трассирующих пуль. Пилот круто накренил корабль и, вильнув, умело ушел с линии огня. Аррис вскинул брови.

— Неплохо, — проворчал он. — Похоже, будет весело.

— Он уходит в облака! — предупредила Джез.

Она не ошиблась. «Туз Черепов» задрал нос к нависшим, прямо-таки непроглядным тучам. Теперь корабль двигался по прямой, быстро набирая высоту.

— Я его перехвачу, — ответил Фрей и вдруг заорал: — Док!

— Что? — раздался ответный рев из-за открытой двери кабины.

— Бей по файтерам! А я займусь большой рыбой!

— Понял!

Раздался прерывистый грохот автоматической пушки — это Малвери из орудийной надстройки принялся палить. Фрей прибавил оборотов пропановым двигателям, и «Кэтти Джей» рванула за «Тузом Черепов». Корабль Дариана был чрезвычайно легок, несмотря на свои размеры, однако Фрей давно научился обращаться с судном. Никто не мог знать «Кэтти Джей» лучше, чем капитан.

Харкинс и Пинн, занятые борьбой со «Свордвингами», метались по небу. «Настал подходящий момент», — понял Фрей. Подавшись вперед, он пристально рассматривал цель. Джез и Крейк стояли у него за спиной, держась изо всех сил, чтобы не упасть при неожиданных поворотах и рывках корабля.

Включив моторы на полную мощь, грузовоз карабкался все выше. Этот великан отличался изрядной неуклюжестью. При попытке взять слишком крутой угол подъема он неминуемо переломился бы под собственным весом. У Дариана имелся лишь один шанс, но больше и не требовалось. Аэрумные цистерны гиганта представляли собой прекрасную мишень. Снаружи ничего не выдавало их местонахождения, но Фрей неплохо разбирался в различных моделях кораблей. Промахнуться было трудно.

Пробить цистерны из пушек, и все, — напомнил он себе. Аэрум начнет выходить через дыры. «Туз Черепов» станет постепенно терять подъемную силу, и пилоты будут вынуждены идти на посадку, иначе он рухнет с высоты. Приземление в такой местности может получиться жестким (точнее, аварийным), но Фрея данный факт почти не тревожил. Главное, чтобы груз не пострадал. Пропановые баки — самая опасная часть начинки судна — находятся в глубине корпуса. К тому же они хорошо защищены броней. Хотя если они взорвутся, участь корабля окажется плачевной.

«Туз Черепов» приближался, с каждой секундой все увеличиваясь. Пытаясь уйти в облака, он подставил противнику днище. Фрей навел прицел в середину борта под кургузым крылом-плавником.

Ближе… еще…

Он нажал на кнопку гашетки, вмонтированную в ручку управления. Носовой пулемет «Кэтти Джей» затарахтел. По борту грузовоза прошел ряд черных пятен.

И «Туз Черепов» взорвался.

Сначала в лобовое стекло кабины ударила ослепительная вспышка, на секунду озарившая изумленное лицо капитана. А затем по кораблю шарахнула ударная волна.

Раздался оглушительный грохот. «Кэтти Джей» вздыбилась. Джез и Крейка швырнуло на штурманский пульт. Дариан пытался удержать судно. Он вцепился в ручку управления и одновременно с этим лихорадочно щелкал переключателями. Моторы завывали, но ведь недаром Фрей управлял кораблем уже более десяти лет. Он знал «Кэтти Джей» до последнего винтика. Стискивая зубы, он сумел успокоить судно в клубящемся хаосе, и через несколько мгновений они вырвались вверх.

Дариан уставился в стекло кабины. Он чувствовал слабость и тошноту. В воздухе расплывалась туча черного маслянистого дыма. Далеко внизу отвесно падал в пропасть огромный нос «Туза Черепов», хвостовая часть уже ударилась о склон горы и разлетелась на множество мелких обломков. Взрыв оказался поистине ужасен.

А на землю продолжали сыпаться обугленные «внутренности» грузовоза. И не только. Дариан понял, что это трупы. Десятки мертвых тел.

Харкинс тоже наблюдал за градом из осколков. Он осознал одно. Дело плохо. Неважно, каковы будут последствия сегодняшней затеи. Действительно, они снова не смогли захватить судно. Началась новая вереница проблем.

Внезапно «Свордвинг», за которым он гнался, метнулся влево и вниз. Харкинс сосредоточился на погоне.

«Он же хочет удрать!» — заволновался пилот. Повернув на мгновение голову, Джандрю увидел, что и второй «Свордвинг» пытается скрыться в облаках. Пинн сидел у него на хвосте и бил трассирующими очередями. За одним из крыльев тянулся дым.

Харкинс начал резко снижаться. В голове мелькали тревожные мысли — их экипаж может попасть в большую беду.

Если кто-нибудь случайно проговорится.

«Свордвинг» летел прямиком в густой туман, который только что укрывал «Кэтти Джей». Харкинс дал короткие очереди из пулеметов, но расстояние было слишком велико. И «Файеркроу» просто понесся вслед за «Свордвингом» на максимальной скорости.

О нет! — молил Джандрю. — Не хочу туда!

Но раздумывать было некогда. Мгла уже сомкнулась, все вокруг сделалось серым. «Свордвинг» превратился в расплывчатую кляксу. Он уверенно держался в верхнем слое тумана — хотя полет на этом участке можно было считать самоубийственным трюком. Харкинс попытался сократить дистанцию, но ему удавалось лишь не отставать от преследуемого корабля.

Джандрю чувствовал, как по глубоким морщинам на его небритом лице побежали струйки пота. Нельзя так быстро летать! Этот пилот — настоящий маньяк.

Харкинс нажал на гашетку, рассчитывая исключительно на удачу. Сумрак прорезала пунктирная строчка трассирующих пуль.

Справа возникла огромная гора. «Свордвинг» пролетел буквально в нескольких дюймах от нее. Звуковая волна подняла со склона тучу снежной пыли, преградившей Харкинсу путь. Похоже, пилот пытался еще сильнее ослепить охотника. Но облако рассеялось почти мгновенно и не заставило «Файеркроу» сбавить скорость. Харкинс с креном рванулся наперерез и даже приблизился к своей цели.

Каменная стена неожиданно закончилась. «Свордвинг» молниеносно свернул за угол, едва не задев склон. Харкинс инстинктивно повторил маневр. Противник стал для него невольным проводником. И возможно, Джандрю не разобьется.

Черный каменный выступ устремился на него, как кулак, занесенный для удара в лицо.

Раздумывать было некогда. Повинуясь чутью, Харкинс толкнул ручку управления от себя. «Файеркроу» клюнул носом и прошел в одном футе от смертельной опасности.

«Файеркроу» свернул в сторону от склона. Его губы тряслись, он нечленораздельно бормотал что-то вслух. Слишком, слишком близко! Его стал бить озноб. Это — безумие! Что проклятый пилот о себе думает? Как он смеет подвергать его, Харкинса, таким ужасам?

Впрочем, «Свордвинг» еще находился поблизости. Он был виден через стекло фонаря «Файеркроу». Корабль стремительно уходил вниз, погружаясь в тусклую мглу. Скоро он исчезнет как призрак.

Харкинс продолжил погоню. Он очень боялся, но не желал отступать. Ведь если он упустит «Свордвинг», то не сможет вынести гнева Фрея. Погибнуть в своей родной кабине — одно дело, а вступить в конфликт — совсем другое. Подобные ситуации всегда казались Джандрю воплощением ночных кошмаров. Он всю жизнь пытался избегать ссор и склок.

По обе стороны угрожающе сгустились массивные плотные тени — сближались новые склоны Кривой Западни. Пилот закусил губу, чтобы не стучать зубами. Он находился вроде бы в безопасном коконе, заполненном негромким гулом моторов. Но конечно, отлично знал, насколько хрупкой окажется металлическая оболочка корабля, если он налетит на что-нибудь при скорости в сотню узлов. Джандрю не раз доводилось видеть, как «Файеркроу» разбивались, будто яичные скорлупки. Порой такое происходило с его друзьями.

Но со мной такого не было! — подумал он и, собрав волю в кулак, продолжил гонку.

Горы между тем сближались друг с другом. Харкинс понял, что влетел в ущелье. А «Свордвинг» неожиданно сбавил скорость. «Файеркроу» рывком приблизился к нему. Клякса увеличилась и быстро обрела форму и четкие контуры. Джандрю нажал на обе гашетки, и в ту же долю секунды «Свордвинг» вошел в крутое кабрирование.[11] Очереди прошли у него за кормой. Беглец взлетел вверх и скрылся во мгле.

Только сейчас до Харкинса дошло, что именно сделал противник. Он почувствовал приближение паники, дернул на себя ручку управления и надавил на педаль выпуска тормозных щитков. «Файеркроу» резко вздернул тупой нос и заскрипел, протестуя против такого грубого обращения. Тяжесть навалилась на пилота, словно гигантская рука, и с силой прижала его к спинке сиденья.

Впереди маячил мрачный каменистый склон. Могучий и непреодолимый. Ущелье заканчивалось тупиком. Джандрю громко закричал, а «Файеркроу» в последний миг каким-то чудом поймал воздушный поток и начал медленно подниматься. От перегрузки в глазах потемнело, во всем теле тяжело стучал пульс.

Ты не потеряешь сознание… — уговаривал себя Харкинс, — ты выдержишь…

А затем мир повернулся на девяносто градусов. Вертикаль превратилась в горизонталь, и стена, находившаяся перед ним, заскользила параллельно крыльям. Кровь начала понемногу приливать к голове, и Харкинс немного пришел в себя. «Файеркроу» взмыл из ущелья и устремился вверх. Несколько секунд вокруг царила светло-серая мгла, потом корабль вырвался из тумана в чистое небо.

Наконец-то он обрел покой и неподвижность.

Словно в трансе, Харкинс плавно перевел «Файеркроу» в дрейф. Судно повисло в воздухе, поддерживаемое подъемной силой аэрума в цистернах. В десятке километров виднелась «Кэтти Джей», дожидавшаяся возвращения Джандрю. Пилот посмотрел вниз, в туманное море, но файтера уже и след простыл.

Руки тряслись. Он ничего не мог с этим поделать. Наконец Харкинс медленно поднял правую руку и долго смотрел, как она часто и мелко подрагивала перед глазами.

ГЛАВА 7

Спор — Крейк обвиняет капитана — Мысли кота о Джез — Сон Фрея.

Восточный склон хребта Кривая Западня изобиловал тайными убежищами. Знатоки знали, где скрывались укромные долины, глухие ущелья и нависающие каменные уступы. Вообще в складках рельефа можно было легко спрятать даже небольшую флотилию. Пираты ценили подобные участки. Если удавалось найти какой-нибудь особенно удачный, то они, конечно, ревниво охраняли его от чужих глаз.

К ночи «Кэтти Джей» и ее эскортные корабли укрылись в одном из излюбленных мест Фрея — длинной, похожей на туннель пещере. Он частенько использовал ее в тех случаях, когда приходилось удирать от крупных хищников. Широкий проход вел далеко в глубь горы. «Кэтти Джей» было сложно втиснуться под низкие своды, но под руководством Дариана вся эскадра прошла в укрытие, ни разу не задев стены. Теперь корабль Фрея притулился в полумраке тайника. Неяркие фары, горевшие под брюхом судна, озаряли мелкий ручеек, который струился по дну пещеры. Ничего не нарушало тишину, кроме рокота воды и ритмичного падения капель с каменного потолка.

Зато внутри «Кэтти Джей» было совсем не так спокойно.

— У тебя, что дерьмо вместо мозгов? Куда, во имя Всеобщей Души, ты палил?! — орал Пинн на капитана. Тот молча врезал ему в лоб.

Слаг — корабельный кот «Кэтти Джей» — с привычным безразличием следил за разгоравшимся скандалом. В качестве наблюдательного пункта Слаг выбрал себе шкаф. Команда собралась в тесной кают-компании, и комичная свалка, в результате которой Пинна и Фрея благополучно растащили, сопровождалась опрокидыванием стульев. Не обошлось и без падения других крупных и мелких предметов мебели. Кают-компания представляла собой не слишком уютное помещение. В середине водрузился стол, а вдоль стен тянулись металлические посудные шкафы, а также компактная плита. Обычно Слаг грелся на ней, когда Сило изгонял его из машинного отделения.

Слаг был испытанным и решительным воякой. Настоящий комок железных мышц и шрамов, покрытых седеющей шерстью. Фрей принес его на корабль котенком четырнадцать лет назад. Событие произошло как раз на следующий день после того, как он приобрел «Кэтти Джей». Слаг не знал мира за пределами судна, но не имел ни малейшего желания знакомиться с цивилизацией. У него было свое предназначение и миссия — постоянная борьба с чудовищными крысами. Схватка велась не на жизнь, а на смерть. Острозубые грызуны быстро плодились в воздуховодах и трубопроводах «Кэтти Джей». Уже более десяти лет они воевали со своим непобедимым противником. Слаг истреблял лучших из них — вождей и полководцев. Он охотился на самок и уже не раз доводил крысиное племя до почти полного исчезновения. Но они появлялись снова. Слаг всегда был настороже.

— Вы, двое! Может, хватит изображать из себя идиотов? — крикнула Джез, когда Малвери и Сило оттащили Пинна от капитана. Багровый от злости Аррис заверил доктора, что он уже успокоился и его можно отпустить. Конечно же, через секунду он снова набросился на Дариана. Малвери был к этому готов и одним ударом в живот заставил драчуна согнуться в две погибели и остановиться.

— Ты чего? — слабо прохрипел Пинн, глядя на доктора выпученными глазами — не столько от боли, сколько от вселенской несправедливости.

— Для развлечения, — с широкой улыбкой ответил тот. — А теперь успокойся, пока я вообще не снес твой трухлявый пенек с плеч. Ты просто мешаешь делу.

Фрей отмахнулся от Сило, смерил его яростным взглядом и демонстративно спокойно отряхнулся.

— Верно, — произнес он. — Теперь, когда мы разобрались вот с этим, дайте слово мне. И хочу, чтобы меня все услышали. Я в этом не виноват!

— Но ты взорвал «Туз Черепов», — возразил Крейк.

— Любому, кто имеет представление о воздушных кораблях хоть что-нибудь, известно, что пропановые баки всегда загружают в самую глубину судна. К тому же они защищены броней. Иначе кто угодно вроде нас запросто разнесет посудину вдребезги одним выстрелом.

— Именно так ты и поступил, — безжалостно настаивал Крейк. Он не собирался прощать Фрею равнодушия и безразличия во время их приключения на складе.

— Нет! — крикнул Дариан. — Пулемет просто не может пробить корпус до пропановых баков. Сило, объясни им…

Муртианин скрестил руки на груди.

— Кэп, такое вполне реально. Но шансов — один на миллион.

— Ага! Значит, может! — заголосил Пинн, отдышавшись.

— В одном случае из миллиона! — ответил Фрей сквозь стиснутые зубы. — А ты заткнись хотя бы на пять минут!

Слаг медленно потянулся на шкафу и с громким стуком спрыгнул на стол. Он в грош не ставил всю корабельную братию, с которой ему приходилось общаться на борту. Кстати, «Кэтти Джей» принадлежала только ему. Он был терпеливым хозяином, однако сейчас не на шутку обиделся. Все переругались и перестали обращать на него внимание. Харкинс, безмолвно застывший в углу, совсем съежился, заметив кота. Слаг презрительно взглянул на пилота и улегся на столе. Он решил находиться в центре событий.

— Вопрос не в том, кто виноват… — начала Джез.

— Только не я, это уж точно, — перебил Фрей.

Джез сурово продолжила:

— …Суть в другом. Обвинят ли нас в случившемся?

— Неумеха Харкинс постарался, — сердито заявил Пинн. — Нам достанется, как пить дать.

— Противник оказался хорошим пилотом! — возмутился Харкинс. — Потрясающим! Наверное, он любит со смертью играть или у него какая-нибудь мания. Кто бы еще мог лететь на полном ходу и в жутком тумане? Только сумасшедший! Я и сам хороший пилот, но не безумный! Ты сказал: почти без сопровождения! Кто-то тебе сообщил, что эскорта не будет! Только никто почему-то не предупредил о четырех «Свордвингах» и о том, что на одном из них будет такой ас! Интересно, зачем такому мастеру сопровождать старый задрипанный грузовоз?

— Я его поймал, — невпопад пробормотал Пинн. — Того, за которым я гнался.

— Думаю, тебе подвернулся новичок, — ответил Харкинс.

Пока они спорили, Джез расхаживала по кают-компании, с задумчивым видом склонив голову. Когда она приблизилась к столу, Слаг вдруг вскочил, выгнул спину и зашипел на девушку. В ней было нечто странное. Кот не мог понять, что именно, и злился. Когда новая обитательница корабля оказывалась рядом, он всегда ощущал исходящую от нее угрозу. Он не жаловал Джандрю за слабость, а вот Джез боялся.

— Что на него нашло? — удивился Крейк.

— Гнусная блохастая тварь! — прошипел, скривившись, Аррис. — И без того мозги были сдвинутые, а теперь последних лишился.

— Эй, — воскликнул Фрей, — не сметь обижать кота. Он протянул руку чтобы погладить Слага, но сразу же отдернул ее — кот прижал уши и замахнулся на капитана когтистой лапой.

— А что? Мерзкая тварь ведь ни на что не годится. Может, щетку сделать — пыль смахивать? Свернуть шею, воткнуть палку в…

— Хватит нести чушь! — неожиданно рявкнула Джез. Все притихли. Впрочем, она уже успела доказать, что отваги и решимости у нее хватит на двоих, а то и на троих. Джез быстро заслужила уважение команды. — У нас есть проблемы поважнее, чем поведение кота! Мы застали их врасплох, — рассуждала она вслух. — Даже если «Свордвинг» удрал — а он мог разбиться в тумане, — вряд ли он понял, что к чему. Харкинс мгновенно сел ему на хвост. У противника не было времени оглядеться по сторонам.

— Вы считаете, он не догадался, кто мы такие? — спросил Дариан.

— Судите сами, — ответила она. — На «Кэтти Джей» нет надписей и опознавательных знаков. Мы не настолько знамениты, чтобы все узнавали силуэт корабля с первого взгляда. В таком случае что мы имеем? Предположим, он разглядел «Кэтти Джей» в сопровождении «Файеркроу» и «Скайланса». Но корабли — неприметные. Охоту за нами начнет разве что очень рьяный сыщик.

— Квайл будет молчать, — добавил Фрей, на которого оптимизм штурмана подействовал заразительно. — Но лучше нам вообще никогда не пересекаться. Примем меры безопасности. Конечно, следует держаться подальше от Заставы Марклина. Сило, добавь ее в список запретных портов. И Скаруотер заодно.

— И мы можем отправиться еще во множество других портов, — громыхнул Малвери.

— Во всяком случае, их станет на два меньше. — Капитан обвел взглядом экипаж. — Итак, этот вопрос закрыт? Вот и отлично. А теперь — забудем о том, что с нами приключилось, и помаленьку займемся прежними делами. — Он повернулся, чтобы выйти из кают-компании, но остановился, услышав негромкий голос.

— Получается — лишь я один помню, что на «Тузе Черепов» были люди? — произнес Крейк.

Фрей посмотрел на демониста через плечо.

— Корабль вез пассажиров, — заявил Грайзер, — а вовсе не груз.

— Я в этом не виноват, — ответил Дариан ледяным тоном и вскарабкался по трапу к люку.

Следом разошлись и остальные члены команды. Они продолжали спорить на ходу. Слаг остался лежать на столе. Он чувствовал себя забытым и несправедливо оскорбленным. После короткого, но энергичного умывания при помощи языка кот решил, что ночью отведет душу. Он проберется к Харкинсу и уляжется спать ему на лицо. Пусть помучается.

Фрей добрался до своей каюты и плотно задвинул за собой тяжелую железную дверь. Он не хотел никого видеть. Вздохнув, Дариан уселся на жесткую койку и закрыл лицо руками. Им овладела глубочайшая депрессия.

Каждый раз, — повторял он мысленно. — Каждый раз одно и то же.

Внезапно Фрей вскочил на ноги и размахнулся, чтобы ударить по стене, но в последнее мгновение застыл. Он прижался лбом к твердой поверхности, до боли сжав кулак, и застыл. Он изнемогал от ненависти — беспредметной, не направленной ни на кого конкретно. А еще чувствовал безнадежность и одиночество человека, гонимого судьбой.

Чем он заслужил эту долю? В какой книге записано, что все его усилия должны заканчиваться ничем? Почему выпадающие возможности должны обманывать и исчезать? Значит, он снова побежден и обессилен, а деньги в его руках буквально превратились в пыль? Как он докатился до того, что его спутниками оказались лишь безмозглые тупицы, отчаявшиеся люди, пьяницы, воры и негодяи? Выходит, он не заслужил ничего лучшего?

Подонок Квайл! Это все он! Он каким-то образом подстроил катастрофу. Фрей с самого начала понимал, что дело кажется слишком простым. Пятьдесят тысяч дукатов способны заработать лишь те, кто имеет в десять раз больше. Поэтому в мире богатые всегда остаются богатыми, а остальные катятся под откос.

«Туз Черепов» не мог взорваться. А гибель людей… У Фрея такого и в мыслях не было. Произошел несчастный случай. Нельзя винить его в сегодняшней трагедии. Он собирался продырявить аэрумные цистерны. Именно это он и сделал. А случилась одна из самых невероятных вещей. Грузовоз взорвался, словно вулкан во время извержения, и «Кэтти Джей» завертелась в чудовищном урагане. Деяние Всеобщей Души, как сказал бы кто-нибудь из тех, кто верит в бредни пробужденцев.

Фрей мрачно подумал, что идея всеобъемлющей сущности не является глупостью. Наверняка некто могущественный затаил на него злобу и препятствует его начинаниям. Раз уж Всеобщая Душа существует, он, Фрей, почему-то ей крайне несимпатичен.

Капитан подошел к стальному умывальнику и плеснул воды на лицо. Потом изучил себя в забрызганном мылом зеркале. Попытался улыбнуться. Похоже, морщины сделались еще глубже. Он впервые заметил их год тому назад и был потрясен признаком надвигающейся старости. До тех пор Дариан был уверен, что он всегда останется молодым.

Он знал, что красив, хотя, конечно, никогда не говорил об этом вслух. В его лице было что-то притягательное — тень лукавства, обещание опасности, мрачноватая улыбка… Фрей и сам толком не понимал, что именно. В юности эти черты придавали ему дополнительную уверенность в себе (а если честно — самоуверенность, которая еще сильнее привлекала женщин).

Больше мне ни с чем не повезло, — в конце концов решил он, осознавая, что докатился до жалости и нытья.

В орбиту его влияния вовлекались и мужчины. Они завидовали Фрею (мало кто мог сознаться в этом) — прежде всего его успехам в отношении с противоположным полом. Дариан быстро обзаводился новыми друзьями. Обаяние, как он выяснил для себя, заключалось в искусстве делать вид, будто ты действительно искренен. Похвалы приятелям, пышная ложь женщинам — все слова в устах Фрея звучали правдиво. Невзирая на то, что он, как правило, забывал тех, кому это говорил, едва лишь они скрывались из глаз.

А теперь ему исполнилось тридцать. Вокруг глаз, когда он улыбался, змеились морщинки. Нельзя вечно полагаться на внешность, но с чем он останется, когда уйдет молодость? Что он будет делать, когда физически не сможет поглощать ром в неограниченных количествах, а женщины потеряют к нему интерес?

Со стоном отвращения он отвернулся от умывальника.

Фрей, тебе не к лицу плакать над своей участью. Никто не любит нытиков.

И все же десятилетие выдалось весьма неудачным. Ну а этот год оказался, мягко выражаясь, не слишком многообещающим. Ожидая, пока удача повернется к нему лицом, Дариан исчерпал запасы терпения. Попытки приблизить фортуну силой неизбежно заканчивались катастрофами.

Все не так плохо, — напомнил он себе. — По крайней мере, ты свободен.

Да, это было правдой. Ему не нужно вкалывать на босса, ему не дышит в затылок Военный флот Коалиции. Ни одна женщина не тянет его вниз. Во всяком случае в прямом, не метафорическом смысле. Некоторые из покоренных дам оказались в сексуальном отношении гораздо отважнее большинства.

Но пропади все пропадом, ведь теперь… Фрей поверил, что ему представился шанс. И сильнее всего его потрясло именно разочарование.

А ведь все могло сложиться иначе. Если бы ты десять лет назад выбрал иной путь. Наверное, ты был бы счастлив. И конечно, был бы богат.

Нет. Никаких сожалений. Он не станет тратить жизнь на жалость. Капитанская каюта тесновата, но — просторнее других комнатушек «Кэтти Джей». Он не поддерживал здесь особой чистоты. Металл покрывала тонкая пленка грязи, пол истоптан грязными ботинками. Большую часть помещения занимала койка, над которой нависала хлипкая сетка, набитая вещами. Она могла в любой момент оторваться и среди ночи похоронить хозяина каюты под своим содержимым. К противоположной стене были приделаны столик, комод и шкаф с задвижками на каждом ящике и дверце — чтобы не открывались при маневрах в полете. В углу находились зеркало и умывальник. Иногда, если было лень спускаться через две палубы в гальюн, капитан использовал раковину вместо ночного горшка. Что ни говори, а в том, что ты мужчина, есть свои преимущества.

Он поднялся и выдвинул ящик комода. Внутри поверх кучи тетрадей и отдельных листов бумаги лежал маленький пузырек с чем-то прозрачным. Фрей взял его и вернулся на койку.

Самое то… — печально подумал он и повернул крышку-пипетку, проткнув мембрану. Сжал пузырек, выдавил немного жидкости и аккуратно капнул в оба глаза. Затем поморгал немного и откинулся на кровати.

Им быстро овладевала умиротворяющая апатия. Боль ушла из суставов, сменившись теплым обволакивающим чувством. Заботы унеслись прочь, а складка между бровями разгладилась. Фрей закрыл глаза и задремал.

Ночью ему приснилась молодая женщина с длинными золотыми волосами и изумительной улыбкой. При виде ее сердце Дариана вспыхивало, как горящие уголья, когда на них хорошенько подуешь. Но проснувшись поутру, Дариан не вспомнил ничего.

ГЛАВА 8

Перепалка в таверне — Крейк навещает старого друга — Святилище — Неприятный сюрприз.

В таверне «Одноглазый дед» было жарко, дымно и невыносимо пахло потом, мясом и пивом. Для борьбы с ночной прохладой затопили печи. Свет газовых ламп мерк от духоты. Множество голосов превратились в неумолчный гул. Чтобы расслышать собеседника, приходилось кричать, а от этого шум только возрастал. Подавальщицы сновали между грубыми деревянными столами, умело уклоняясь от знаков внимания со стороны мужчин с жесткими взглядами. Клиенты были готовы в любой момент протянуть руки туда, куда не следует.

Фрей и его спутники расположились за столом, вокруг которого столпились завсегдатаи. Капитан заканчивал рассказ о том, как в юности работал грузоперевозчиком в «Дракен индастриз». Гвоздь истории заключался в том, что выжившая из ума старуха — мать хозяина уселась на оставленный без присмотра трактор. Бедняжка въехала прямо в штабель клеток с курами. Анекдот был рассказан с блеском. Пинн подавился и фыркнул пивом через нос. Малвери (уже из-за конфуза с Аррисом) хохотал чуть ли не до рвоты. Крейк наблюдал за происходившим с вежливой улыбкой. Харкинс со страхом поглядывал на всех присутствующих. Нетрудно было понять, что он хотел бы оказаться где угодно, только не здесь. Нервного пилота на эту вылазку подбил Малвери. Доктор решил, что Джандрю полезно побыть среди людей. Харкинса от такой перспективы заранее бросало в дрожь, но он согласился. Он ужасно боялся рассердить Малвери отказом.

В таверне не было лишь Джез и Сило. Девушка не употребляла спиртного и держалась обособленно от экипажа. Сило вообще редко покидал корабль.

Крейк потягивал пиво, а Пинн и Малвери пытались прийти в себя. Каждый пребывал в состоянии приятного подпития, не считая, конечно, Харкинса и Грайзера. Первый излучал тревогу и не мог расслабиться, несмотря на то, что осушил три кружки. Крейк, в свою очередь, еще чах над первой. Спутники попытались надавить на Грайзера, чтобы он не отрывался от дружной компании, но он отказался наотрез. Крейк заявил, что у него есть планы на вечер и он не собирается портить дело, накачавшись дешевым пойлом.

Легко они все позабыли, — внезапно подумал он. Как будто стоять и чувствовать холодное дуло револьвера у своей головы — пустяк, недостойный упоминания вслух. А убийство нескольких десятков ни в чем не повинных людей? Неужели мелочь, которую можно изгнать из памяти несколькими сутками пьянства?

Может, в этом и есть их секрет? Наверное, именно так они и живут. Как неразумные звери, замечая лишь то, что находится перед их глазами. Есть только сегодняшний день, а там — будь что будет.

Безусловно, таким был Пинн. Он слишком туп, чтобы понимать такие тонкие материи, как «прошлое» и «будущее». Когда он заговаривал о них, то производил настолько удручающее впечатление, что Грайзер зачастую выходил из комнаты.

Аррис безостановочно болтал о Люсинде, девушке из его деревни, обожаемой возлюбленной. Конечно, она с нетерпением ожидает его возвращения домой. Он был бесконечно предан ей. Она являлась его богиней, девственным идолом, суженой. После непродолжительного романа (между прочим, Пинн с гордостью заявлял, что между ними не было сексуальных отношений) Люсинда призналась ему в любви. Вскоре он оставил ей прощальное письмо и покинул деревню, чтобы заработать денег. Это случилось четыре года назад. С тех пор он не видел невесту и даже не писал ей. Он вернется богатым, преуспевающим парнем… или погибнет как герой.

Пинн воображал себя беззаветным рыцарем, который преподнесет своей даме сердца все богатства мира, каких она, разумеется, заслуживает. Крейк был совершенного иного мнения насчет Арриса, Люсинды и прочих треволнений. День встречи не наступит никогда. Это же понятно любому человеку с крупицей разума. Те жалкие гроши, которые время от времени перепадали Пинну, он сразу проматывал на примитивные плотские радости. Он играл в азартные игры, напивался, снимал девочек и делал все с такой жадностью, будто завтра для него уже не наступит. И летал он так же бесшабашно. Но даже если бы ему удалось уцелеть и накопить дукатов, то обязательно выяснилась бы очередная банальная вещь. Наверняка глуповатая деревенская девица — чей портрет пилот с гордостью демонстрировал всем и каждому — давным-давно забыла о Пинне. Скорее всего, она довольна своей незатейливой жизнью, где для Арриса нет места. В этом уж Грайзер не сомневался.

По убеждению Крейка, Пинн был начисто лишен гордости. Он имел дело со шлюхами, по утрам сетовал на нехватку мужской силы и клялся в верности Люсинде. Вечером он напивался, и все повторялось заново. Понять, каким образом можно быть убежденным однолюбом и непрерывно изменять своей пассии, оказалось крайне трудно. И Крейк отнес пилота к некоей форме жизни, занимающей место в интеллектуальном развитии между огородным кротом и устрицей.

Классифицировать остальных оказалось не так легко. Харкинс, конечно, простак, но, по крайней мере, сам сознавал это. И не страдал, подобно Пинну, из-за того, что случайные попытки самоанализа подрывали его наигранную уверенность в себе. У добродушного Малвери были мозги, которые, правда, он использовал лишь от случая к случаю. Джез пусть и не обладала утонченной культурностью, но была очень шустра и сообразительна. Девушка знала свое дело гораздо лучше, чем любой из прочих членов команды. Разумеется, за исключением загадочного инженера-муртианина. Да и Фрей был смышлен, несмотря на очевидную нехватку образования.

Но как удавалось этим людям вести день за днем такую жизнь? Как они могли с завидной легкостью отрешаться от прошлого и не брать в расчет завтрашний день?

Вероятно, у каждого были свои тайны и собственная боль. А будущее было туманным, неясным и непредсказуемым.

Наконец он выпил пиво и встал. С размышлениями вполне можно повременить.

— Прошу прощения, джентльмены, — сказал Крейк. — Мне нужно кое-кого навестить.

Сидевшие за столом встретили его слова оживленными возгласами.

— К подружке собрался? — полюбопытствовал Малвери и попытался сделать фривольный жест, отчего чуть не свалился со стула. — Я всегда знал — рано или поздно ты сломаешься! Три месяца знаю парня, а он ни на одну женщину глаза не положил!

Крейк попытался усмехнуться:

— Согласись, что дамы, с которыми я успел познакомиться, не относились к самым привлекательным созданиям.

— Нет, вы слышали? — заверещал Пинн. — Что нам хорошо, ему не годится! А если ему просто женщины не по вкусу? — Он демонстративно подмигнул.

Грайзер не собирался опускаться до его уровня.

— Я вернусь позже, — сухо бросил он и удалился.

— Мы будем здесь! — крикнул вслед Фрей.

— Девчонка! — добавил Пинн. Компания закатилась пьяным хохотом.

У Крейка запылали щеки, и он начал протискиваться к выходу из таверны. На пороге обдало холодным чистым ветерком с моря. Он немного постоял у дверей «Одноглазого деда», собираясь с мыслями. Он провел на борту «Кэтти Джей» несколько месяцев, но так и не привык к грубым насмешкам. Не сразу ему удалось успокоиться настолько, чтобы простить команду. За исключением Пинна. К сожалению, этот болван не в состоянии даже представить себе, что значит любить женщину.

Он застегнул пальто, натянул перчатки и зашагал прочь.

Бухта Тарлок очень живописна в сумерках, — подумал он. Во всяком случае, выглядит чуть более цивилизованно, чем те дыры, к которым он успел привыкнуть. За городком круто поднимались горы Кривой Западни, перед ним раскинулось дикое Полярное море, что придавало окрестностям впечатляющий вид. Сначала поселение выстроили на берегах склона горы глубоко вдававшейся в сушу округлой бухты. Затем оно разрослось, его части соединили между собой крутыми лестницами и извилистыми гравиевыми дорожками. Узкие деревянные дома оказались ухоженными, особенно те, которые находились в стороне от двух портов. Местные жители промышляли рыболовством, поэтому сюда прибывали и воздушные, и морские суда. Воздушные перевозчики доставляли богатый улов в дальние края.

Собственно, именно по этой причине они очутились здесь. Обжегшись на последней авантюре, Фрей решил попробовать свои силы на какой-нибудь тихой законной работенке, на которой их наверняка не убьют. Он выгреб почти все сбережения из сейфа «Кэтти Джей». А затем купил партию копченой кровяной рыбы, которую рассчитывал выгодно продать в глубине континента. Естественно, он вдохновенно говорил о «простом деле» и «отсутствии неприятностей». Вот только Крейк перестал верить этим фразам.

Он поднялся по каменной лестнице с перилами и углубился в извилистый лабиринт узких улочек. Высокий парапет располагался напротив фасадов домов и защищал пешеходов от отвесного обрыва. По мощеным улицам спешили фонарщики, оставляя за собой прерывистую линию тусклых огней. Бухта Тарлок готовилась к наступлению ночи.

Вскарабкавшись повыше, Крейк увидел маяк и с удовольствием отметил, как на нем тоже загорелся и начал вращаться фонарь. Такие вещи — признаки хорошо организованного и упорядоченного бытия — всегда поднимали ему настроение.

Именно поэтому ему понравилось это местечко и в предыдущие посещения. Здесь заправляла семья, чье имя носили и сам городок, и залив. Тарлоки прилагали все усилия для того, чтобы избежать запустения. Дома сверкали свежей краской, и везде поддерживалась чистота. Герцогская стража зорко следила, чтобы бродячие торговцы не беспокоили респектабельных граждан, обитавших в верхней части городка.

Над поселением возвышался особняк Тарлоков. Внушительный и величавый, он прямо-таки благосклонно взирал на залив множеством окон. Классический архитектурный стиль, который можно назвать унижением паче гордости. Конечно, он демонстрирует скромность аристократии, — подметил Крейк. Ему когда-то довелось посетить Тарлоков. Хозяева показались ему очаровательными.

Но этим вечером он направлялся не к гостеприимным владельцам. Грайзер свернул в ближайший переулок и постучал в дверь узкого трехэтажного строения, зажатого между двумя точно такими же зданиями.

Дверь открыл толстяк лет шестидесяти, на носу у него поблескивало пенсне. Лысую макушку окружали редкие седоватые волосы. Длинные пряди ниспадали на шею и воротник коричневого камзола с золотистой отделкой.

При виде Крейка он заметно побледнел.

— Добрый вечер, Плом, — поздоровался Грайзер.

— Добрый вечер, — отрывисто бросил Плом. Он окинул взглядом переулок, схватил Крейка за руку, резко втащил в дом и со словами: — Не стой на улице, дурак! — захлопнул дверь.

В прихожей было темно — лампы еще не зажигали. На стенах, обшитых панелями темного дерева, висели портреты в тяжелых рамах и громадное зеркало. Расстегивая пальто, Грайзер заглянул в гостиную. На полированном столике, стоявшем между двумя креслами, был приготовлен чай и пирожные.

— Вы ждали меня? — удивился он.

— Отнюдь! Ко мне должен прийти судья, если хочешь знать! А ты здесь что делаешь? — Прежде чем Крейк успел ответить, хозяин потащил его по коридору.

Так они добрались до лестницы, за которой скрывалась маленькая, непримечательная дверца. Это мог быть вход в чулан, но чутье не обмануло Крейка. Он сразу понял, что внешний вид обманчив. Плом извлек из кармана камертон и аккуратно стукнул им о наличник. Прозвучала высокая чистая нота, и он открыл дверь.

За нею оказалась полка, на которой стоял фонарь. Узкая деревянная лесенка вела вниз. Плом поднял руку со звенящим камертоном и пропустил гостя вперед. Крейк почувствовал, как демон тайника легко прикоснулся к нему. Небольшое волшебство. Любой, кто откроет дверцу, не предупредив демона верным звуком, увидит обычный забитый вещами шкаф. Возможно, еще подвергнется внушению: мол, тут нет ничего интересного.

— Будь осторожен, — шепнул Плом. — Я пойду первым. Если наступишь на третью ступеньку снизу, окажешься парализованным. Самое меньшее — на час.

Крейк остановился и подождал, пока Плом чиркал спичкой и зажигал фонарь. Затем молча последовал за ним. Уже внизу хозяин зажег первую из нескольких газовых ламп, прикрепленных к стенам на изящных канделябрах. Помещение залил мягкий свет.

— Электричества, увы, пока нет, — извиняющимся тоном проговорил толстяк, переходя к очередной лампе. — Тарлоки не разрешают устанавливать индивидуальные генераторы. Официальное обоснование — они, дескать, слишком шумны и сильно воняют. На самом деле они строят мощный генератор. Нас заставят подключить свои дома к их линиям электропередач.

Находившееся под фундаментом святилище мало изменилось с тех пор, когда Крейк был здесь в последний раз. Плом, как и Грайзер, в своем отношении к работе с демонами всегда склонялся к ее научной стороне, а не к суевериям. Помещение напоминало лабораторию. Грифельная доска была исписана формулами частотной модуляции,[12] рядом стоял сложный перегонный куб. Повсюду валялись книги по природе плазмы и светоносного эфира. Почетное место занимала круглая медная клетка, окруженная различными резонирующими устройствами. Среди них Крейк заметил полосы металла различной длины, разнообразные колокольчики и полые деревянные трубки. При помощи подобных устройств можно подчинить демона.

Грайзер похолодел. В углу он увидел эхо-камеру[13] — большой клепаный металлический шар с маленьким круглым отверстием. У Крейка подогнулись колени, а к горлу подступила тошнота.

— Он самый, — сообщил Плом. — Купил по случаю. Но пока не использовал. Нужно подождать, когда подведут электричество. Вообще, чтобы получить эхо, необходимо создать постоянную вибрацию.

— Я знаю, как она действует, — неожиданно тонким голосом вымолвил Грайзер. У него перехватило дыхание.

— Не сомневаюсь. Полагаю, ты в курсе того, насколько эхо-техника опасна и непредсказуема. А на батареи полагаться нельзя — вдруг сядет, когда внутри появится какое-нибудь жуткое страшилище! — Он нервно хохотнул и обеспокоенно спросил: — Ты здоров?

Крейк с усилием отвел взгляд от эхо-камеры.

— Совершенно.

Плом помолчал, затем вытащил из кармана платок и вытер лоб.

— Ко мне приходили «Шакльморы», искали тебя.

— Давно? — осведомился Крейк.

— В конце месяца Ласточкиной жатвы. Заявили, что опрашивают всех твоих знакомых. — Он зябко потер руки. — Заставили меня хорошенько понервничать. Я подумал, что они догадались о… об этом. — Он показал на святилище. — Тогда мне точно несдобровать. Понимаешь ведь, как относятся ко всем нам.

Но Крейка сейчас тревожили собственные беды. Он услышал от Плома крайне дурную весть. Агентство «Шаклькмор», или кандальники, как их часто называли в разговорах, были охотниками за головами. Их добычей являлись богатые и известные люди, которые пустились в бега по той или иной причине. Ну а кандальники получали свою долю с их имущества. Разумеется, он ожидал, что беда рано или поздно случится. Но известие, что агентство вплотную занялось им, потрясло Крейка всерьез.

— Сожалею, дружище, — вздохнул Плом. — Судя по всему, они вычислили тебя?

— Похоже, — ответил он. Хотя в действительности все было гораздо хуже.

— Варвары! — хрипло воскликнул толстяк. — Мельком заглядывают в святилище, вопят: «Демонист!» — и вешают тебя. На остальное им наплевать. Доводы разума всегда бессильны перед невежеством! Увы, такова темная сторона мироздания.

Крейк вскинул брови. Он не ожидал подобного всплеска эмоций закоренелого консерватора Плома.

— Считаешь, что мне следовало остаться и дослушать музыку? Доказывать и убеждать?

— Конечно же, нет! У тебя не было иного выхода, кроме бегства. Они отказываются нас понять. И боятся всего непонятного. А тут еще дикие Пробужденцы лезут. Молотят языками, что Всеобщая Душа — это одно, а демонизм — совсем другое. Они сбивают простой народ с толку. Думаешь, зачем я подлизываюсь к местному судье? Пусть у меня будет хоть крохотный шанс отбиться, если кто-нибудь разведает про то, что я прячу в подвале!

Произнося эту тираду, Плом сильно покраснел. А под конец речи он совсем запыхался, будто долго бежал, и опять вытер лоб.

— Кстати, он явится с минуты на минуту. Чем я могу тебе помочь?

— Мне нужны материалы, — произнес Крейк. — Я должен вернуться к Искусству, но у меня не осталось оборудования.

— Но ведь твои беды начались именно из-за этого, — напомнил хозяин.

— Плом, я же демонист, — сказал Грайзер. — А так… один из множества бестолковых, ни на что не годных богатеньких сыночков. — Он безрадостно и покорно улыбнулся. — Для нас обратного пути уже не существует. — Он с изумлением почувствовал, что к его глазам подступили слезы. Плом тактично отвел взгляд. — Если седока сбросила лошадь, он обязан снова оседлать ее.

— Что с тобой случилось? — воскликнул хозяин.

— Лучше вам не знать, — ответил Крейк. — Ради вашего же блага. Я не хочу впутывать вас в свою историю.

— Понятно… — озадаченно протянул толстяк. — Ну, до твоих собственных запасов тебе не добраться. «Шакльморы» наверняка все изъяли. — Он поспешно подошел к столу и написал на листе бумаги несколько адресов. — Люди надежные, — сообщил он, вручая записку Крейку.

Тот пробежал список глазами. Все обитают в крупных городах поблизости от Вардии. Если не удастся уговорить Фрея посетить один из них, Крейк в любой момент сможет покинуть «Кэтти Джей» и отправиться на поиски налегке.

— Спасибо, Плом. Вы хороший друг.

— Не за что. В тяжелые времена нашему брату следует держаться друг друга.

Гость сложил лист вчетверо и заметил, что Плом писал адреса на обороте какого-то городского объявления. Прочитав его, Крейк изменился в лице.

— Где вы его взяли?

— Они развешены повсюду. Полагаю, он насолил властям. Сбиваются с ног — ищут главаря и его команду.

— Да уж… — растерянно пробормотал Крейк.

— Представляешь, Рыцарская Центурия прямо перевернула весь город — не спрятался ли он здесь! — с жаром выпалил Плом. — Личная гвардия эрцгерцога! — Он присвистнул. — Похоже, парень серьезно наделал серьезных дел. Не хотел бы я оказаться на его месте, когда рыцари схватят бедолагу!

Крейк мрачно смотрел на объявление, будто надеялся, что оно может кануть в небытие.

«РАЗЫСКИВАЕТСЯ ПРЕСТУПНИК, ВИНОВНЫЙ В ПИРАТСТВЕ И УБИЙСТВАХ, — гласила надпись. — ЗА СООБЩЕНИЕ О ПРЕСТУПНИКЕ — БОЛЬШОЕ ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ».

Ниже красовался портрет Фрея.

ГЛАВА 9

Дело чести — Бри и Грудж — Еще один запретный город — Спешное отбытие.

Крейк шагал по Бухте Тарлок. Он побежал бы, но не осмеливался. Наступила ночь, и на улицах царила темнота. Лишь в чистом небе рассыпались яркие бессчетные звезды. Луч прожектора от маяка пробегал по городку и вновь уходил в море. Крейк старался не привлекать к себе внимания и шел, подняв воротник и опустив голову. Его белокурые волосы развевались на соленом ветру.

Бежать, — думал он. — Ты же к этому непричастен. Никто и не знает, что ты имеешь отношение к «Кэтти Джей».

Но куда? Имущество конфисковали. Денег не осталось, кроме тех, которые он успел прихватить перед скитаниями. Но эти гроши уже на исходе. Здесь он может доверять только Плому, а ему, разумеется, не хочется укрывать у себя беглеца. У толстяка хватало и своих опасных секретов. Нет, Крейк не будет ему навязываться. Он справится сам.

Но в одиночку ему не уйти от преследования. Для того чтобы оторваться от агентства «Шакльмор», необходимо постоянно кочевать. Борт «Кэтти Джей» стал идеальным убежищем.

Впрочем, дело касалось еще и его собственной чести. Грайзера совершенно не заботила судьба Фрея и тем более Пинна. Но другие члены экипажа не заслужили виселицы. Особенно Малвери, к которому Крейк относился весьма тепло.

Но если быть честным до конца, ему следует вернуться на корабль. И не важно — ненавидит он их или обожает. Крейку надо предупредить команду. Кроме того, такой поступок позволил бы ему чувствовать себя выше Дариана Фрея.

Наконец Грайзер добрел до «Одноглазого деда» и остановился у крыльца, прислушиваясь к доносившимся изнутри звукам. Его видели, когда он выпивал в таверне несколько часов назад. Вдруг их схватили? Тогда соваться туда, конечно, не имеет смысла.

Наверное, — подумал Крейк, — шансы на благополучный исход есть. И немалые. Ферротипию, напечатанную на листовке, сделали уже давно, лет десять назад. И юноша, изображенный на ней, не слишком походил на нынешнего Фрея. Он был поизящней и не обременен заботами. Чисто выбритый, счастливый, улыбается, слегка прищурившись от солнца. За спиной — поле и горы. Интересно, кто же фотографировал капитана?

Судя по всему, в таверне продолжалось беззаботное веселье. Пьяницы развлекались как могли, и шум в зале стоял оглушительный. Значит, ситуация в норме. Заглянув в запотевшее окно, Крейк не заметил ничего подозрительного.

Войти, схватить их и уматывать из городка.

Он глубоко вздохнул, приготовившись продираться сквозь толпу завсегдатаев. И замер — к нему как раз направлялись двое рыцарей.

Он знал обоих по ферротипиям. Ведь все рыцари были героями. В газетах печатали репортажи об их деяниях, повсюду продавали дешевые книжки с вымышленными историями об их приключениях. Мальчишки подражали им в одежде и поведении. Жители Вардии могли безошибочно опознать в лицо двадцать, а то и тридцать человек из сотенной (как было ясно из названия) Рыцарской Центурии.[14] Но все же они действовали не только открыто, но и тайно.

Эти двое входили в число самых прославленных, и поэтому взгляды редких прохожих сразу устремились на них. Того, а вернее ту, что была пониже ростом, звали Самандра Бри. Длинное потрепанное пальто, развевающиеся над ботинками, широкие брюки и знаменитая треуголка — таким был ее наряд. Полы пальто хлопали на ветру, демонстрируя зевакам пару короткоствольных ружей и саблю в ножнах. Молодая, темноволосая, хорошенькая Самандра была любимицей прессы. Кстати, она не делала ровным счетом ничего, чтобы привлечь к себе внимание. Поэтому публика любила Бри еще сильнее, а газеты писали о ней еще больше.

Ее спутник Колден Грудж оказался не так фотогеничен — громила с лицом, будто высеченным из камня. Густая нечесаная шевелюра и взлохмаченная борода придавали ему зловещий дикарский облик. Из-под накидки с капюшоном виднелись потускневшие от старости доспехи, закрепленные на массивном торсе и руках толстыми ремнями. Кирасу[15] украшала эмблема Рыцарской Центурии. На поясе висела двуострая секира, а за спиной — ручная пищаль.

У Крейка пересохло во рту, и он едва не дал деру. Однако через несколько секунд он понял, что рыцари спокойно направляются в таверну «Одноглазый дед».

Времени на раздумья не было. Считаные секунды, и они войдут. Не успев сообразить, что делает, он протянул им объявление и проблеял:

— Прошу прощения. Вы, наверно, ищете этого человека?

Они остановились. Грудж подозрительно взглянул на незнакомца из-под кустистых бровей. Самандра сдвинула на затылок треуголку и улыбнулась. Крейк неожиданно для себя отметил, что она и впрямь очень хорошенькая.

— Что? Да, сэр, именно его, — ответила она. — А вы где-то его встречали?

— Я… да, видел… недавно… — запинаясь, пробормотал он. — Вроде как…

— И где же? — спросила Самандра и ободряюще улыбнулась. Нервозность Грайзера она восприняла на свой счет (к чему наверняка привыкла). Она даже не догадывалась, что перед ней находится «преступник», дрожащий от страха из-за возможного опознания.

— В другой таверне! — заявил Крейк, указывая рукой куда-то вдаль.

— В какой именно? — нетерпеливо спросил Грудж.

Грайзер лихорадочно пытался вспоминать название.

— Э-э… перед нею еще фонарь… «Воющий волк». Или… «Крадущийся волк»! Да, точно! Там я его и видел!

— Вы уверены? — строго спросил рыцарь.

— Вы ведь неместный? — осведомилась Самандра приятным и ласковым голосом. Крейк прямо почувствовал себя негодяем из-за того, что обманывает эту очаровательную женщину.

— А что, заметно? — улыбнулся он, блеснув золотым зубом. Он вложил в него немного силы. Грайзер рассчитывал, что демон присвоил себе каплю его, Крейка, жизненной энергии. Тогда рыцари перестанут сомневаться и поверят ему.

— Я к друзьям приехал.

Взгляд Самандры на мгновение остановился на сверкнувшем в темноте зубе. Затем она поинтересовалась:

— Где мы сможем вас найти?

Тот недоуменно взглянул на нее.

— А как же награда?! — воскликнула она, указывая на объявление. — Или вам она не нужна?

— О, что вы! Как же! — опомнился Крейк. — Я здесь и буду. — Он ткнул пальцем в дверь «Одноглазого деда».

Самандра и Грудж переглянулись и быстро зашагали в сторону «Крадущегося волка». Крейк беззвучно перевел дух и ринулся в таверну.

Фрей чувствовал себя так, будто вернулся в доброе старое время. Он почти обессилел от хохота и не позволил себе лишнего. Теперь Дариан пребывал в состоянии приятного опьянения, и мир казался ему безупречным. В глубине души он желал, чтобы эта ночь никогда не кончалась. Он любил Малвери, Пинна и даже молчаливого Харкинса как братьев по оружию. Хотя завершить застолье скоро придется, но… одна из подавальщиц очень выразительно поглядывала на него. У девушки было простоватое лицо, но ему понравились ее рыжие волосы и веснушки на курносом носу. В общем, она отвечала всем его запросам и благодушному настроению — Дариана как раз тянуло на мягкое и округлое.

Какая жизнь! Отлично быть капитаном, вольным охотником, властелином неба.

При появлении Крейка его словно ледяной водой окатили.

— Сматываемся! — заявил Грайзер, выложив на стол объявление. — Живо!

Фрей, соображавший сейчас чуть медленнее, чем обычно, очень удивился собственному изображению, чем реальной опасности. Портрет он узнал сразу. Как он мог попасть к ним в руки? Кто им дал его?

Крейк схватил лист и спрятал в карман.

— Я только что сбил с пути Самандру Бри и Колдена Груджа. Они ищут нас, и, конечно, заявятся сюда. Лучше будет, если к тому времени мы отсюда исчезнем.

— Ты встретился с Самандрой Бри! — ахнул Пинн. — Везет дуракам!

— Кровь и сопли! Шевелитесь, идиоты!

Наконец до них дошло, что стряслось. Команда повскакала с мест и устремилась через толпу завсегдатаев к выходу.

За те несколько секунд, которые потребовались, чтобы покинуть таверну, блаженное состояние Фрея сменилось гнетущим страхом. Рыцарская Центурия! Началась охота! Чем он заслужил такую участь?

— Возвращаемся на «Кэтти Джей»? — осведомился Малвери на улице.

— Именно, — буркнул капитан. — Очередной запретный город.

— Почему бы нам не эмигрировать и не покончить со всем этим раз и навсегда?

— Неплохая мысль, — бросил Дариан через плечо, быстро шагая по направлению к порту.

Посадочная площадка находилась в середине одного из гористых мысов, охватывавших бухту, словно огромные руки. Дома здесь встречались реже. Вскоре многочисленные улочки слились в одну широкую дорогу. Она так и виляла вверх и вниз вместе с уровнем почвы. По обеим сторонам размещались складские навесы, редкие таверны и таможня. Громко, отчетливо слышалось дыхание моря. Волны разбивались об окутанные белым кружевом скалы.

Фрей, возглавляющий процессию, плотнее завернулся в пальто. Доброжелательный городок превратился в ночной кошмар. Он оглянулся — нет ли погони, — но позади их компании не было ни души. Возможно, им удалось ускользнуть от рыцарей?

«Виновный в убийствах! Да еще и пиратство. Действительно, такое за ним числится, нельзя не признаться (самому себе, во всяком случае). Но будь он проклят, если скажет это на суде! Но убийства? Нет! Кстати, он не виновен в трагедии, которая случилась с „Тузом Черепов“!»

Увы, за разбой и лишение жизни полагается одна кара — веревка на шею. Поэтому с юридической точки зрения совершенно безразлично, сколько раз он преступил закон. Конец будет только один. Но Фрей оказался принципиален. И как же катастрофически несправедливо складываются обстоятельства!

Он замер, разглядев в темноте троих. Навстречу, со стороны порта, шел патруль. Так и есть — герцогская стража. Разумеется, все в коричневой форме герцогства Оленфай: строгие мундиры и плоские фуражки. И как назло, поблизости нет никакого укрытия. Теперь главное — не вызвать подозрений.

— Кэп… — шепотом предупредил Малвери.

— Да, — отозвался Фрей. — Двигаемся спокойно. Они могут узнать только меня.

Дариан поднял воротник и сунул руки в карманы, изображая продрогшего до костей путника. Одновременно он чуть замедлил шаг, чтобы Малвери своей тушей закрыл его от стражников.

А те неумолимо приближались. Гравий громко скрипел под тяжелыми ботинками. Фрей и остальные подались в сторону, уступая стражникам дорогу. Они окинули встречных привычными испытующими взглядами.

— Как зайдет солнце, сразу жуть как холодно делается, верно? — со своей обычной шутливой интонацией пробасил доктор.

Один из стражников что-то буркнул в ответ, и обе группы мирно разошлись.

На посадочной площадке, забитой кораблями, суетились люди. Все торопились загрузить дневной улов и поскорее отправиться в полет, чтобы к утру попасть к месту назначения. В воздух, сияя прожекторами, медленно поднимался небольшой грузовоз. Было слышно, как пульсировали его аэрумные насосы. Они загоняли в цистерны сверхлегкий газ, который под действием электромагнитов превращался в очищенный аэрум.

Дариан планировал без излишней спешки отбыть завтра утром, поскольку с его грузом ничего случиться не могло (рыба-то копченая). Теперь он искренне обрадовался привычному хаосу. Под шумок они могут отбыть и убраться отсюда навсегда.

Они миновали обозначенную газовыми лампами границу площадки и направились прямиком к «Кэтти Джей». Другие команды работали под слепящим светом фар громадных кораблей. Длинные тени метались по асфальту. Над головой взревели моторы — это поднявшийся грузовоз включил пропановые двигатели и двинулся прочь от побережья. Резкий рыбный запах почти полностью перебивал соленую свежесть моря.

— Харкинс, Пинн. Быстро по кабинам, — приказал Фрей. — Харкинс, я знаю, ты пьян… Но не забывай, что «Файеркроу» мой. Если ты его разобьешь, я тебя швырну в море. Понял?

Харкинс громко рыгнул, отсалютовал по-военному и поплелся к своему файтеру. Пинн без единого слова побежал рысцой к «Скайлансу». После известия, что ими интересуется Рыцарская Центурия, он желал только одного — поскорее покинуть Бухту Тарлок.

Фрей, Малвери и Крейк приблизились к «Кэтти Джей». Сило стоял возле погрузочной рампы и лениво покуривал вонючую самокрутку из смеси муртианских трав. Увидев приближавшихся спутников, он плюнул в ладонь и загасил курево.

— Где Джез? — спросил Фрей.

— В каюте.

— Хорошо. Мы отправляемся.

— Есть.

Сило вслед за остальными направился по рампе в темный трюм. Сейчас его заставили весьма неаккуратными штабелями ящиков. Запах был просто невыносим.

Капитан потянулся к рукояти подъема рампы… и вдруг раздался незнакомый скрипучий голос:

— Еще одно движение — и вы покойники.

Все застыли на месте. По рампе поднимался весьма опасный противник. Самый знаменитый из представителей Рыцарской Центурии. Кедмунд Дрейв — безжалостный сторожевой пес эрцгерцога.

Его нельзя было не узнать. Широкогрудый мужчина лет под пятьдесят, с грубым лицом и глубокими шрамами на щеке и горле. Светлые волосы с обильной, но незаметной сединой, очень коротко подстрижены. Дрейв был облачен в темно-красные доспехи, идеально подогнанные по фигуре. Теплый черный плащ украшала эмблема рыцарей, из-за плеча выглядывала длинная рукоять двуручного меча. В руках он сжимал два пистолета.

— Брысь от рычага, — приказал он Фрею. Один револьвер Дрейв навел на капитана, а вторым угрожал остальной команде. — И ступай к своим дружкам.

Дариан повиновался. Он уже полностью протрезвел. Расслабленность, которую давал алкоголь, сменил озноб от выплеска адреналина. Он пытался сообразить, как выкрутиться из ловушки. Несомненно, если он окажется в руках рыцаря, ему придется болтаться на виселице.

— Пистолеты! — мрачно потребовал Дрейв тем временем. — Ножи. И прочее.

Они послушно побросали оружие в кучку под ногами. Он испытующе посмотрел на них и велел отойти к ящикам.

— Так… что за Джез? Кого вы тут поминали?

— Это наш штурман, — произнес Фрей.

Рыцарь взглянул на трап, ведущий из грузового трюма на борт «Кэтти Джей». Наверное, решал, стоит ли рисковать и обыскивать корабль.

— Кто-нибудь еще?

— Нет, — коротко ответил Дариан.

Дрейв неожиданно приставил дуло ко лбу Крейка.

— Если лжешь, я вышибу ему мозги!

Грайзер чуть слышно застонал. Ему ужасно это надоело. Буквально каждый день он попадает в знакомую переделку. Появляется очередной дурак, который хочет его убить, да еще повторяет одно и то же.

— На борту больше нет ни души! — поспешно сообщил Фрей. — Он ткнул себя в грудь и начал перечислять: — Пилот. Инженер. Врач. Штурман в своей каюте. Вот и вся команда. А он, — он махнул в сторону Крейка, — случайный пассажир.

— Остальные? Сопровождение?

— Уже улетели.

Дрейв кинул на него злобный взгляд, отвел пистолет ото лба несчастного Крейка и отступил на безопасное расстояние.

— Оба?

— Уже улетели, — повторил Дариан, пожав плечами. Ребята быстро снялись с места. Если в игру вступила Рыцарская Центурия, надо действовать без промедления. «Сейчас они могут быть где угодно», — подумал он и добавил вслух: — Кроме нас никого не осталось.

Между штабелями ящиков зажглись два крохотных огонька. Послышался тяжелый топот, поскрипывание кольчуги. Дрейв оглянулся и внезапно побледнел.

— Ну, если не считать Бесс, — добавил Фрей, и в тот же миг голем с металлическим ревом устремился вперед.

Рыцаря спасла только молниеносная реакция. Доспехи, которыми оснащалась Центурия, славились прочностью и легкостью. Кузнецы эрцгерцога надежно хранили тайну их изготовления. Поэтому панцирь не помешал Дрейву увернуться от смертоносного удара Бесс. Он перекатился, вскочил и вскинул оба револьвера. Пули защелкали о броню, а несколько даже поцарапали кожу монстра. Бесс разозлилась и громко взревела. Затем она проворно повернулась и нанесла новый удар. Дрейв спасся от него лишь благодаря тому, что успел отпрыгнуть.

Как только рыцарь отвлекся на схватку, члены команды сорвались с места. Фрей метнулся к оружию. Он схватил дробовик Малвери и нащупал курок. Уже вскинув ствол, он осознал, что забыл взвести затвор. Оставалось надеяться, что доктор по своей всегдашней безалаберности оставил хоть один патрон.

К счастью, он не ошибся. Дрейв отреагировал мгновенно. Фрей лишь на долю секунды опередил выстрел противника, выпалив ему в грудь. Прямое попадание сбило рыцаря с ног. Он грохнулся на погрузочную рампу и скатился вниз.

Сило одним прыжком пересек трюм и повернул рычаг подъема рампы. Бесс ринулась в погоню за упавшим рыцарем, но Крейк успел окликнуть ее. Она с видимой неохотой остановилась и замерла, охраняя быстро сужавшийся проем. А Дрейв пытался подняться. Он с трудом удерживал равновесие, но благодаря кирасе остался невредим.

Фрей взлетел по трапу в главный коридор, не дождавшись, пока рампа закроется до конца. Он бегом припустил в кабину, чуть не сбив с ног Джез, которая как раз выходила из своей каюты.

— Кто-то стрелял? — спросила она.

Капитан рухнул в кресло, набрал код зажигания и пустил аэрумные насосы на полную мощь. «Кэтти Джей» жалобно вздохнула, почувствовав, как газ хлынул в цистерны и поволок ее вверх. Сквозь гул пропановых двигателей Фрей слышал приглушенную стрельбу — это Дрейв в ярости палил из револьверов по кораблю. Но они уже взлетели. Судно, стоявшее без сигнальных огней рядом с «Кэтти Джей», скрылось из виду.

— Кэп, — осведомилась Джез, — у нас неприятности?

— Да, — подтвердил он. — Вы правы.

Он прибавил оборотов тяговым двигателям. «Кэтти Джей» шумно проплыла над портом и устремилась в открытое море.

ГЛАВА 10

Видение Джез — Триника Дракен — Ультиматум Крейка — Фрей принимает решение.

День выдался серым и безветренным. Снежинки покрывали каменистую землю. Ничего не нарушало тишину.

Джез стояла на краю маленькой посадочной площадки. Она куталась в теплую одежду и крепко держала обеими руками чашку какао. Хотя можно было и не греть ладони горячим напитком — Джез не сняла новые меховые рукавички. Сразу по приезде она купила себе полную арктическую экипировку. Все ее скудное имущество осталось в номере, который девушка снимала в скаруотерских меблированных комнатах. Если честно, ей вообще не требовалась одежда. Теперь на Джез не действовал даже лютый мороз. Но следовало соблюдать видимость — от этого напрямую зависела ее безопасность. Любой здравомыслящий человек непременно убил бы ее, если бы узнал, кем она является на самом деле.

Площадка находилась на возвышенном плато, вокруг которого раскинулась покрытая льдами равнина. На горизонте неясно вырисовывалась голубая гряда гор. По равнине бродило стадо снежных кабанов.

Йортланд. Суровый, безжалостный край, и в то же время — единственное место на всем материке Северная Пандрака, которое не держал под контролем Флот Коалиции. Здесь «Кэтти Джей» вместе со всей командой обрела убежище.

Она отпила глоток какао.

«Я могу остаться в Йортланде, — подумала она. — Просто уйду и растворюсь в диком белом безмолвии».

За спиной у штурмана находилась «Кэтти Джей» и ее файтеры. На верху фюзеляжа и крыльях корабля уже лежало несколько дюймов снега. Неподалеку широкоплечий пожилой йорт сбивал лед с посадочных опор своего судна. Было видно, что он еще очень силен, несмотря на возраст. Тяжелая меховая одежда защищала его целиком. Лишь массивная лысая голова, покрытая татуировками, была непокрыта. Уши, губы и нос обильно украшали кольца и костяные палочки. Другие обитатели поселения пока не выбрались на площадку.

Неподалеку стояли пара грузовозов и несколько маленьких личных разъездных катеров. Их Джез уже осмотрела и мысленно раскритиковала. Такая привычка появилась у нее с детства — ведь она выросла в семье кораблестроителя. Угловатые, уродливые, мрачные на вид кораблики построены исключительно утилитарно, без малейшей мысли об эстетике, — вздохнула она. Типичная йортская работа. В этом сугубо мужском обществе корабль, имеющий претензию на элегантность, сочли бы в лучшем случае бессмысленным пижонством, а в худшем — намеком на нетрадиционную ориентацию хозяина. А рисковать ни в коем случае не следовало, особенно с учетом того, что содомия каралась смертным приговором. В результате йорты все проектировали, исходя из понятия «настоящая сверхмужественность». Наверное, женщина, решившаяся провести ночь с местным, останется в живых, если заблаговременно укрепит себя броневой сталью, — решила Джез.

И она снова уставилась в пространство, ни на чем не задерживая взгляд.

Уйти от всех, — думала она. — Возможно, это наилучший выход. Пока еще не поздно…

Но одиночество… Она не могла обречь себя на такую участь. Какой смысл жить, если ты навсегда останешься одна?

Поселение рядом с плато называлось Мадждук Ийл. Йорты по большей части располагали свои постройки под землей. Двойная выгода налицо — тепло сохранялось, и жилища трудно распознать. С площадки можно было разглядеть лишь невысокие бугры куполообразных крыш и дверные проемы, уводившие под снежную пелену. Широкие карнизы защищали окна, прорезанные в крышах. Дым, поднимавшийся из трех дюжин труб, вертикальными столбами уходил вверх и сливался с облаками. Джез заметила какого-то человека в теплой накидке с неизменным капюшоном. Он разбрасывал из мешка песок по тропинкам, соединявшим соседние дома.

В одном из них поселилась команда «Кэтти Джей». Для Джез все они являлись случайными спутниками. Она держалась обособленно от членов экипажа. Когда придется расстаться с ними, ей будет легче.

Рано или поздно они обнаружат ее странности. И сойдутся детали головоломки. К примеру, в нее попала пуля, но рана зажила очень быстро… Потом вспомнят, что никто не видел Джез усталой или спящей. Конечно, не забудут и о том, как к ней относятся животные.

И ей придется отправиться на поиски новой команды. Джез продолжит странствие.

Куда? И чем ей заняться?

Все равно. Она привыкла кочевать.

Девушка не спеша прихлебывала какао. Теперь она ела и пила вовсе не потому, что это ей действительно требовалось. Она лишь хотела почувствовать приятный вкус. В месяц Ласточкиной жатвы Джез ради любопытства прожила без воды и пищи целую неделю.

Кстати, с ней ничего не случилось, если не считать смутной тревоги, будто в распорядке дня не хватает чего-то важного. После этого эксперимента она присоединялась к команде в кают-компании во время общих перекусов да еще и сообщала вслух (изредка), что проголодалась. Но ела Джез всегда мало. Она по своей природе не любила пустой расточительности.

Снежные кабаны — неуклюжие клыкастые мускулистые туши, покрытые белым мехом, — брели по заледеневшей равнине. Пара неизвестных хищников кралась поодаль. Наверняка выгадывали случай напасть на отбившегося от стаи.

Я снова здесь, — подумала она. Несколько лет назад Джез частенько посещала этот покрытый льдом северный берег. В то время она участвовала в научной экспедиции, разыскивавшей следы пропавшей цивилизации. Она не принимала сознательного решения держаться подальше от Йортланда. Только сейчас она поняла, что не бывала здесь с… да, с каких же пор?

Она отвлеклась от воспоминаний, но слишком поздно. На Джез нахлынуло пугающее ощущение. Она вздрогнула, по затылку пробежали мурашки, кожа сделалась тугой, потом снова мягкой. Мышцы во всем теле напряглись и вновь расслабились. Мир едва покачнулся, а когда через долю секунды вернулся в прежнее положение, то выглядел уже по-иному.

Окрестности мигом окутали сумерки. Но зрение девушки обострилось. Будто она прежде смотрела на Йортланд через кусок запотевшего стекла, а сейчас избавилась от помехи. Теперь она видела все до мельчайших деталей. Заснеженные углы кораблей сделались острыми, словно бритвенные лезвия.

Стадо снежных кабанов окутала неяркая багровая аура. Животные находились на расстоянии нескольких километров, но Джез могла пересчитать зубы каждого зверя. Она даже заметила их сонные полузакрытые глаза. Подул слабый ветерок, а она уже знала, когда он переменится.

О, как много она чувствовала, слышала, обоняла! Поток нахлынувшей информации был столь могуч, что у девушки перехватило дыхание. Ее словно подхватило неодолимое течение могучей реки. В любой миг она могла потерять дно под ногами и кануть в беспамятство.

Один из хищников начал бежать. Его темно-алая аура оставляла за собой медленно таявший след. Внезапно она оказалась рядом с ним. В жилах туго пульсирует кровь, сильно и часто бьется сердце. Между острых зубов вывален язык, сильные лапы, внимательный взгляд. Смотри — да, да, да… Этот слабый… Рядом — мой кровный брат. Я боюсь острых-острых клыков матки, но я голоден, голоден, голоден…

Джез глотнула воздух, как утопающий, которому удалось высунуть голову над водой. Через секунду действительность обрела прежний облик. Снежинки плавно спускались с небес, нисколько не потревоженные ее приступом паники. Она опять потеряла ориентировку: Джез стояла у самого края плато. Чашка лежала на снегу. Над лужицей какао еще поднимался парок.

Девушка отступила на шаг. Ее охватила непреодолимая дрожь, и причиной тому был не холод. Она начала озираться по сторонам. Пожилой йорт куда-то исчез. Рядом не было никого. Ей повезло.

Что же со мной случилось? — спросила она себя.

Порыв ветра, налетавший с севера, принес с собою странный звук. Какофония голосов, неясные призывы. Джез вдруг овладело безумное, отчаянное желание. Но чего она желала? Она не понимала.

И ей почудилось, будто она видит сквозь горы и с огромной скоростью преодолевает море. Она неслась куда-то далеко — пролетая над айсбергами и волнами, пока не уткнулась в клубящийся туман.

Она знала это место. Это была окутывавшая Северный полюс, вечно бурлящая облачная шапка. Ее называли Погибелью. Никто никогда не возвращался оттуда. Во всяком случае, живым.

Над тучами застыла колоссальная черная тень в форме воздушного корабля. Джез вновь услышала голоса.

Пойдем с нами.

Она заплакала и, спотыкаясь, устремилась к «Кэтти Джей». Голова у нее гудела, как колокол, отзываясь на вой, на Погибель и на ужас, затаившейся в небе.

Бар пустовал, если, конечно, не считать команды «Кэтти Джей» и бармена. Мужское население деревни находилось в шахтах или охотилось. Женщины здесь, как правило, старались не попадаться на глаза чужакам. В дневное время Фрей и его спутники были предоставлены сами себе.

Дариан тоскливо рассматривал свой портрет. Теперь уже в общенациональной газете.

— Пока еще на десятой странице! — пробасил Малвери, хлопнув его по плечу. — Да совсем не похож на тебя! А выпуск вообще недельной давности. Поверь мне, про тебя уже и думать забыли.

Утешение мало успокоило Фрея. Действительно, он изменился — ведь прошло уже десять лет. Но главное-то было в другом. На фотографии Дариан выглядел счастливым и беззаботным. Чего никак нельзя сказать о теперешнем капитане, особенно в данный момент. Щетина превратилась в бороду, спутанные волосы уже не поддавались расческе. Под ввалившимися глазами появились синяки. Минуло уже две недели после бегства из Бухты Тарлок, а Дариан становился все печальнее и замыкался в себе еще сильнее.

А теперь… Газета из Вардии, которую Сило дал торговец. Тот самый, который купил у них весь груз копченой рыбы по оскорбительно низкой цене, между прочим. Пока он присматривался к товару, Фрей, с трудом сдерживая бешенство, сидел в каюте — боялся, как бы его не узнали.

Он снова проглядел заметку.

В ОХОТУ ВСТУПАЕТ ДРАКЕН

Сегодня «Вардик геральд» стало известно о заявлении Триники Дракен — отважной женщины-капитана «Делириум Триггер». Наша героиня славится решимостью в борьбе с врагами. Она сообщила, что приложит все силы, и представит правосудию живым или мертвым беглого капитана Дариана Фрея, а вдобавок — всю его команду. Наши читатели, конечно, помнят, что эти люди объ явлены в розыск за пиратство и убийства. За информацию о местонахождении преступников обещана награда. «Геральду» не удалось связаться с капитаном Дракен и получить подробные комментарии. Но по скромному мнению репортера, уже одно присутствие этой знаменитой и смертоносной дамы гарантирует, что в скором времени негодяи предстанут перед судом и понесут строгое наказание.

— Проклятый «Делириум Триггер»! — рявкнул Пинн. Он изнывал от безделья и поэтому все время был пьян. Глаза у него налились кровью, и выдыхал он только алкогольные пары. — Тоже мне, королева небес! — Он немного помолчал и добавил: — Я бы ей показал!

Местный бар представлял из себя небольшую круглую комнату со сводчатым потолком, который поддерживали могучие балки. В южной части купола были прорезаны окна. Посредине, под внушительным каменным дымоходом ярко пылал огонь очага. Обстановка суровая: пол устлан шкурами, стены украшены черепами рогатых зверей, столы и стулья вырублены из цельного дерева. Возле одной из стен возвышалась стойка. Скучающий йорт охранял бочку с пивом и несколько полок. Они ломились от кувшинов с крепким спиртным неизвестного происхождения.

Бармену было хорошо за пятьдесят. Обветренное лицо его напоминало кору старого дерева. Голова была, разумеется, выбрита. Длинную рыжую бороду обильно украшали железные кольца. Он разговаривал одними междометиями. Тем не менее Фрей и экипаж сразу поняли, что они здесь — нежеланные гости. И лучше им убраться поскорее. Они пропустили намеки йорта мимо ушей и частенько захаживали сюда.

— Пинн, почему бы тебе не отправиться домой? — поинтересовался Крейк и посмотрел вверх. Он принялся наблюдать за арктическими голубями, которые нежно ворковали на балках. Грайзер давно заметил серо-белые подтеки среди пятен засохшей крови на полу и старательно прикрывал ладонью кружку темного пива.

— Что? — вяло протянул Пинн.

— Я спрашиваю: что тебя держит? У тебя есть собственный корабль. Тебя не знают ни по имени, ни в лицо. Что мешает тебе вернуться к своей возлюбленной?

В свою очередь Фрей никак не отреагировал, хотя разговор походил на призыв к бунту. Но Крейк лишь подкалывал Пинна. Возможно, Люсинда являлась реальным персонажем. Правда, Малвери не сомневался, что она существует лишь в воображении пилота. Тем не менее всем было ясно, что Аррис просто болтает вздор. Невеста уже давно ожидает его, чтобы кинуться в объятия своего героя, но… только в его мечтах. Пинн почему-то верил, что слава свалится на него в один прекрасный день.

Люсинда стала для пилота символом завершения его приключений, обещанием домашнего уюта. Но если реальность окажется другой? Вдруг Люсинда родила ребенка от другого мужчины? Даже несмотря на свою бестолковость, Пинн понимал возможность такого варианта. И поэтому он решил не рисковать и не разрушать свои иллюзии.

— Сначала я накоплю побольше деньжат, — ответил Аррис с негодованием. — Она достойна самого лучшего. И я… — Он повысил голос и поднял кружку, словно бросая вызов любому, кто посмеет усомниться в его словах. — Вернусь богачом! — Он вновь откинулся на стуле и сделал глоток пива. — А пока буду летать с вами, неудачниками.

Вдруг его осенило, и он строго осведомился, ткнув толстым пальцем в сторону Крейка:

— А ты-то? Мистер Умник! Самому, что ли, некуда податься? На банкет или вечеринку? — Он скрестил руки на груди и расплылся в улыбке, довольный своим остроумием.

— К великому сожалению, пока я спасал вас из «Одноглазого деда», парочка из Рыцарской Центурии сумела очень внимательно рассмотреть меня, — парировал тот. — Но кое-какие соображения у меня имеются. — Он оперся локтями о стол. — Они слышали о Джез, но никто ее не видел. Кедмунд Дрейв столкнулся с нами, но не знает наших имен. Когда мы вместе, то нас могут вычислить без труда. А по отдельности — вряд ли. Поэтому реальная опасность угрожает только Фрею.

Харкинс испуганно поежился. Малвери поерзал на стуле и откашлялся. Дариан не шевелился.

— Я не намерен провести остаток своей жизни в этой ледяной пустыне, — продолжал Крейк. — У меня есть один вопрос к капитану, — произнес он серьезно. — Что ты намерен делать дальше?

Внезапно что-то, громко булькнув, упало в пиво Крейка. Голубиная работа, не иначе, — сразу понял он. Не отводя взгляда от Фрея, Грайзер отодвинул кружку.

Дариан не поднимал головы. Его мысли отчаянно крутились вокруг одной проблемы — как преодолеть кризис? Он не находил выхода. Уже две недели он копался на пепелище, оставшемся после недавних злоключений. Он искал хоть какой-нибудь ответ, но все оказалось безрезультатно.

Сплошная пустота и бессмыслица. Почему это случилось с ним? Если его загнали в ловушку, но кому он насолил? Почему обратили внимание именно на него? Он — обычный вольный странник, таких тысячи. Он даже не имеет веса среди пиратов. Но Ксандиан Квайл предложил ему сделку… А Фрей никогда не делал ему ничего плохого…

Вероятно, кто-то использовал Ксандиана, чтобы подставить Дариана. Но кого он мог настолько сильно задеть? Кому умудрился так больно наступить на мозоль? Заварилась крутая каша с участием личной гвардии эрцгерцога, а значит, его противник силен и влиятелен. Рыцарская Центурия крайне редко занимается делами, не имеющими отношения к эрцгерцогу.

Был ли взрыв огромного грузовоза трагической случайностью? Вероятность того, что пулеметная очередь продырявит цистерны, конечно, ничтожна мала — одна на миллион. Фрей понял, что стал козлом отпущения, на которого свалили всю вину за «Туз Черепов».

По крайней мере, один из пилотов сопровождения был мастером высочайшего класса. А тот, кто подстроил интригу, должен был позаботиться о живых свидетелях. Таким образом, Дариана всегда уличат в этом преступлении. Впрочем, враг не сомневался, что Фрея все равно обвинят в катастрофе. Теперь имелся очевидец взрыва. Наверняка он вообще никак не связан с организатором всей этой операции и просто выполнял часть задания.

Что же было на борту грузовоза?

— Фрей! — повысил голос Крейк, вырвав его из раздумий. — Я спросил: что ты намерен делать дальше?

Тот пожал плечами.

— Не знаю.

— Понятно, — протянул Грайзер презрительно. — Но сообщи мне, когда что-нибудь решишь. Если застанешь меня в Йортланде. — С этими словами он встал из-за стола и покинул бар.

Остальные надолго замолчали. Команда не привыкла видеть Фрея настолько беспомощным. И его состояние очень их обеспокоило.

— Может, отправиться в Нью-Вардию? — предложил Малвери. — Начнем все сначала. Неведомые земли. Для парней в нашем положении годится как нельзя лучше.

— Нет! — выкрикнул Харкинс. Все разом уставились на пилота, и он сразу покраснел. — Я вот что хотел сказать… «Кэтти Джей» доберется туда… но файтеры — вряд ли. Пояс Бурь на западе силен, а у них топлива не хватит для другого маршрута. Корабли придется бросить, а я… я ни за что не расстанусь с моим «Файеркроу», пусть даже он и принадлежит капитану. Я буду с «Файеркроу». Всегда. И точка!

Фрей изумился совершенно непривычной решимости Джандрю.

— Водопады Возмездия, — пробормотал Пинн, — наконец-то я разживусь деньжатами. И никто нас там никогда не найдет.

— Нас никто там не обнаружит только по одной причине. Этого места нет на карте, — вздохнул Дариан. — Кто-нибудь из вас знает, как туда попасть?

Пинн на мгновение задумался.

— Но ведь должна же быть дорога, — заявил он, скрывая растерянность. — Вы небось слышали о пиратах, которые там побывали. Ну, об Оркмунде?

Фрей помолчал. Водопады Возмездия… Мифический потаенный город пиратов. Секретное место, укрытое от чужих глаз. Обитель разбойников, где можно драться, пьянствовать и предаваться плотским утехам. Флоту туда путь заказан. Считалось, что город основал знаменитый пират Оркмунд. Десять лет назад он таинственным образом исчез, и с тех пор его никто не видел. И о других известных пиратах, которые пропадали неведомо куда, говорили одно и то же. Дескать, ребята удалились на покой в Водопады Возмездия. Подобная версия звучала гораздо романтичнее, чем истина. В реальности, как правило, все сводилась к медленной смерти от сифилиса и алкоголизма. Имелся и другой печальный вариант — когда капитана корабля убивали его же люди, поднявшие бунт.

Так что Водопады Возмездия — это пустые россказни. Миф. Оркмунд мертв. И остальные пропавшие просто отчалили в мир иной.

Пинн сообразил, что его идею никто не поддерживает, и надулся. Фрей вернулся к своим тягостным мыслям.

Нью-Вардия. А если попробовать? Бросить файтеры и открыть перед собой новые горизонты?

Но такая альтернатива показалась ему не слишком привлекательной. Сначала нужно совершить продолжительное и опасное путешествие через полмира. А по прибытии понимаешь, что о надежном убежище можно забыть. Нью-Вардия включает несколько мелких поселений. Тяжелая и убогая жизнь на границе цивилизации. Если преследователям станет известно, что они обосновались на новом месте, схватить их не составит труда.

Он продолжал перебирать возможности. Самария? Там они не пробудут на свободе и двух дней, да и Сило ни за что на свете не согласится. Такия? Сразу же депортируют. Такийцы крайне осторожны по части всего, что хоть в малейшей степени представляет угрозу их «чудесной утопии». Кург? Он населен чудовищами.

Из всех стран по эту сторону Великого Пояса Бурь служить пристанищем мог только Йортланд. К сожалению, холодный и суровый край расположен слишком близко к Вардии. Здесь нельзя прятаться вечно. Особенно если за тобой охотится Рыцарская Центурия и Триника Дракен.

Он снова вернулся к заметке, и во рту стало горько. Какой самодовольный тон у этого газетного писаки! Он заранее радовался неминуемой гибели «преступника», чем привел Фрея в ярость. Кроме того, Крейк со своим демонстративным уходом подлил масла в огонь. Дариан скрипнул зубами. А вид самого себя, улыбающегося с газетной страницы, пробудил в нем глубокую, невыносимую злость. Как они посмели воспользоваться этой фотографией?!

С него хватит! Он был готов смириться с капризами фортуны, благодаря которой оставался в проигрыше за карточным столом. Наверное, его попытки достичь большего будут обречены на неудачу, а виной тому — недобро желательная, упрямая и вездесущая сила. А команда остается с ним лишь потому, что этим людям больше некуда деваться.

Теперь он намеренно поставлен в безвыходное положение и загнан в угол. Чем он заслужил подобную участь? Произошла громадная, чудовищная несправедливость, и у него кровь буквально закипела в жилах.

— Я не могу больше убегать, — пробормотал он.

— Что? — не расслышал Малвери.

Фрей вскочил на ноги и взмахом руки отбросил в сторону кружку.

— Я сказал, что больше не могу убегать! — крикнул он. Потом скомкал газету и швырнул ее на пол. — Это уже чересчур! Дракен никогда не отступит! Ладно, я давно привык к подлянкам судьбы, но у каждого есть предел. И будь все проклято, наконец!

Остальные глядели на него как на безумца. Но он не сошел с ума. Внезапно Дариан ощутил прилив сил, подъем духа — в общем, ожил! И, вдохновленный принятым решением, он прогремел:

— Будь я проклят, если кинусь удирать через полпланеты от своры цепных псов! Я не допущу, чтобы меня повесили за преступление! Никто понятия не имеет, в чем заключается моя вина! Я не соглашусь гнить остаток дней здесь, в ледяной пустыне! — Он стукнул кулаком по столу. — Но есть один тип, который осведомлен о том, кто стоит за этим. Одноглазый подонок Квайл предложил мне выгодное дельце. Его братия никогда не выдает своих источников, но он допустил большую ошибку. Именно он сделал так, что мне стало нечего терять. И я вернусь. Пусть Центурия гонится за мной, но я выясню, кто мой главный враг! Они пожалеют, что вообще услышали имя Дариана Фрея! — Он взмахнул рукой. — Кто со мной?

Малвери, Пинн и Харкинс смотрели на него разинув рты. Сило — с непроницаемым видом. Бармен перетирал кружки. Тишину нарушал только шорох сухого полотенца об оловянную посуду.

— Ну и пес с вами со всеми! — рявкнул Фрей и устремился к двери. — Если через полчаса не придете на «Кэтти Джей», я брошу вас на морозе.

ГЛАВА 11

Крейк якшается с простонародьем — Тяжелое расстройство желудка — Выкурить врага из логова — Вопросы и ответы.

Грайзер понял, что в последнее время постоянно бывает в тавернах. Он издавна ценил образованность, дисциплину и ощущал себя очень неуютно. Он привык к гостиным и закрытым клубам, приемам в саду и званым вечерам. В студенческие годы Крейк частенько посещал дешевые забегаловки. Но тогда его собутыльниками были образованные молодые люди, возжаждавшие окунуться в простой быт. Поэтому попойки, которые они устраивали, превращались в интеллектуальные диспуты. В обществе команды «Кэтти Джей» такая опасность ему не угрожает.

В последнее время он пьет лишь для того, чтобы забыться.

Он сидел в баре, перед ним стояли две кружки с довольно гнусным местным пойлом, которое здесь называли грогом. День клонился к вечеру. Резкое зимнее солнце уже спустилось почти к самым крышам домов Заставы Марклина. Его лучи пробились сквозь грязные окна мрачной полупустой таверны. Плававший по комнате дым складывался в затейливые узоры, наводящие дрему.

Крейк посмотрел на карманные часы. Новый приятель запаздывал. Возможно, он перестарался, когда подлизывался к нему. Перебрал с лестью.

Хотя с учетом всех обстоятельств поладили они неплохо, — подумал он. Ведь Грайзеру удалось перекинуть мостик через пропасть — так он охарактеризовал разницу в умственном развитии обоих. Однако если приходилось иметь дело с простаками, ничего нельзя утверждать заранее. Крейк подозревал, что и они интуитивно чувствуют в нем некие странности.

Но с Роджином они вроде бы сошлись. Парень готов поболтать с любым, пока собеседник ставит ему выпивку. Глубокой ночью они договорились встретиться здесь еще раз. Они наскоро выпьют по кружке грога, а потом Роджин отправится на службу. «Легче будет понимать, что к чему», — сообщил он. Крейк с готовностью согласился и пообещал, что заказ будет на столе.

Он поскреб пальцами бороду. Ему хотелось сбрить ее, поскольку Рыцарская Центурия должна искать человека с белокурой бородкой. Но остальные-то разыскивают гладко выбритого, поэтому маскировка не помешает. Агентства «Шакльмор» он боялся ничуть не меньше, чем Центурии. Он не мог выбрать, какое из двух зол меньшее, но решил сохранить бороду. По его мнению, она ему шла и придавала лицу суровость.

Он вновь посмотрел на часы. Где этот олух? Он потратил на него столько усилий. Сначала Крейк выследил, где Роджин живет, затем незаметно пробрался вслед за ним в местную пивнушку и целый вечер накачивал его спиртным. Задача была не из легких. Если он не появится, Крейк будет очень разочарован.

Им овладело мрачное настроение. В мыслях крутились воспоминания и тревожные предчувствия. Правильно ли он поступил, оставшись на «Кэтти Джей»? Почему он не бросил корабль вместе с экипажем? В конце концов, он не считал себя чем-то обязанным Фрею, особенно после истории с Макардом.

Но Дариан пообещал, что они обязательно посетят большие города. Тогда Грайзер купит все необходимое для занятий демонизмом. Он позволил себе поверить капитану. Он может подождать еще немного.

Хотя стремление возобновить занятия Искусством все сильнее терзало его. После несчастного случая он считал, что никогда уже не вернется к занятиям. Но он отказался от них из боязни. Увы, трусость есть трусость. После университета Грайзер тайно от всех посвящал демонизму каждый свободный момент, который ему выпадал. Он почувствовал свободу, понял, что выделяется из толпы напичканных знаниями богатеньких идиотов. Крейк считал себя лучше и презирал их. Ему хватало смелости для того, чтобы заглядывать в неведомое, идти навстречу сокровенному. Он способен творить такое, чему сильные мира сего могут лишь изумляться. Перед тем, как повесят его, Грайзера.

Но плевать на опасность, он не сдастся. Возвращение к серому прозябанию в невежестве, к скучной повседневности — это даже представить нельзя. Он испытал горе, отчаяние, невыносимый ужас, он совершал ужасные ошибки и терзался жгучим стыдом. Но он однажды взглянул в пламя запретного знания, которое притягивало его снова.

Можно начать с малого. С простейших процедур. И посмотреть, как пойдет дело.

Кроме того, денег едва хватало, а ведь в одиночестве еще пришлось бы платить за транспорт! Так что он правильно поступил. Члены экипажа не задавали лишних вопросов и не владели аристократическом искусством злого остроумия и ударов в спину. Откровенно говоря, ему это было по душе.

Тут ему в голову пришла еще очередная дикая мысль. Кровь и сопли! Неужели ему нравится команда «Кэтти Джей»? Он поспешно отхлебнул из кружки, но сразу же закашлялся. Грог оказался на редкость отвратительным.

— Что, не в то горло попало? — послышался голос сзади, и Крейка сильно хлопнули спине — да так, что впору было опасаться за целость ребер.

Он слабо улыбнулся и вытер заслезившиеся глаза. Новый знакомый уже устраивался на соседнем стуле. Роднин — неопрятный, лысый, с изрытым красным носом и сизыми щеками, испещренными лиловыми прожилками, — не был симпатягой. Обонять его тоже было весьма неприятно. От Роджина пахло чем-то вроде протухшей капусты. Вероятно, он не стеснялся пускать ветры и прекрасно чувствовал себя в их атмосфере.

Грайзер героическим усилием заставил себя изобразить радость и хлопнул Роджина по плечу.

— Рад видеть тебя, дружище! — заявил он с картинной улыбкой. Солнечный луч блеснул на золотом зубе. — Я заказал тебе выпивку.

Тот схватил кружку (в которую Крейк заблаговременно добавил особое снадобье от Малвери) и поднял ее над столом, предлагая чокнуться.

— За твое здоровье! — провозгласил он и одним глотком влил в себя содержимое посудины.

— О нет, — пропел, самодовольно ухмыльнувшись, Крейк. — За твое.

Солнце уходило за горизонт. Воздух с каждой минутой становился все холоднее. Слякоть на улицах подмерзла, и жители Заставы Марклина попрятались по домам. Над землей потянулись голубоватые дымки от портативных генераторов. Они тарахтели и подвывали, спрятавшись за деревянными домишками. Напряжение в электросети сказало. Электрические лампы, цепочками висевшие вдоль улиц, тускнели и снова разгорались.

Пинн разбил несколько лампочек подряд. Переулок, где стоял Фрей, погрузился в непроглядную темноту.

Рядом с ним находились Сило и Джез. Крейк с Харкинсом остались на «Кэтти Джей», поскольку от обоих в перестрелке не было ни малейшего толку. Джандрю за считаные секунды искрошат в лапшу, а Грайзер от ужаса попадет не во врага, а в кого-нибудь из их команды.

Рядом возвышался дом Ксандиана Квайла, защищенный высокими стенами и воротами из кованого железа. Фрей уже час наблюдал за двумя охранниками, одетыми в теплые куртки с капюшонами. Он замерз, ему не хватало терпения, и он все время задумывался об одном: достаточно ли Роджину зелья, состряпанного Малвери?

Сам доктор притаился неподалеку — возле стены, но вне поля зрения охраны. Под ногами у него лежал черный медицинский саквояж. Малвери стоял, засунув руки в карманы, и, вероятно, был так же несчастен, как и Дариан. Капитан видел, как он нагнулся, достал из саквояжа бутылочку с медицинским спиртом и отхлебнул, чтобы согреться.

Внезапно из-за ворот послышался стон. Малвери замер, прислушиваясь. Спустя пару секунд Роджин выругался и громко взвыл. Его напарник начал что-то тихо бормотать, и Фрей угадал в голосе тревогу.

Доктор вопросительно взглянул на капитана. Дариан вышел из темноты и махнул ему рукой: действуй.

Малвери подхватил саквояж и не спеша зашагал по улице. Роджин уже грязно ругался, а в промежутках между бранью успевал вскрикивать от боли. Малвери демонстративно остановился у входа и уставился на происходившее сквозь решетку.

Роджин валялся на земле, свернувшись клубком и прижав руки к животу. Малвери окликнул второго охранника — рыжего жилистого мужчину с перебитым носом.

— Заблудился, что ли, старина?! — раздраженно рявкнул он.

— Ваш друг болен? — невинно осведомился Малвери.

— А что?

— Живот! — выдохнул Роджин. — Проклятье! Кишки! — Он охнул, лицо перекосилось от спазма.

— Давайте я попробую помочь. Я доктор, — сообщил Малвери. Рыжий подозрительно уставился на него. Малвери поднял саквояж.

— Видите?

Охранник оглянулся на дверь. Несомненно, он раздумывал, стоит ли предупредить хозяина особняка.

— Да пропади все пропадом! Впусти его! — истерически выкрикнул Роджин. — Я же помираю!

Рыжий извлек из кармана связку ключей, отпер ворота и отступил на шаг.

— Благодарю вас, — кивнул Малвери. В следующий миг он выхватил пистолет и приставил дуло к виску охранника. Тот как раз закрывал створку и оказался беспомощен. — Вам не кажется, что будет лучше оставить их открытыми? — вежливо осведомился он.

Фрей, Сило, Пинн и Джез выскочили из укрытия, перебежали улицу и гуськом просочились во владения Квайла. Сило быстро обезоружил лежавшего Роджина. Девушка проделала то же самое с рыжим. Роджин издал сдавленный звук, напоминающий и боль, и гнев одновременно. Сило наклонился и легонько стукнул его рукояткой револьвера по лысине.

— Тс-с! — прошипел он и приложил палец к губам.

Джез захлопнула ворота. Фрей держал рыжего под прицелом, пока Сило и доктор связывали Роджина. Они засунули ему в зубы скомканный носок Пинна. Малвери, между прочим, заявил, что ткань хорошо повлияет на больного как анестезирующее средство. Рот Роджину завязали длинной тряпкой, а потом отволокли в находившуюся рядом караулку.

— Не беспокойтесь, дружище, — вещал Малвери по дороге. — Прогноз вполне благоприятный. Боль исчезнет через несколько часов. И я советовал бы вам отправить ваших близких в безопасное место, прежде чем вы почувствуете позывы к стулу.

Фрей внимательно разглядывал дом. Портьеры были плотно задвинуты. Похоже, никто не обратил внимания на крики Роджина. Если их слышали в особняке, то, вероятно, решили, что на улице скандалят местные жители.

Он не смел надеяться, что все пройдет хорошо. Стоит подумать об этом сейчас — обязательно сглазишь.

— Теперь займемся тобой, — сообщил он рыжему. — У меня есть для тебя работа. Выполнишь ее — будешь цел и невредим. Понял?

Охранник кивнул. Он был зол и оскорблен, но больше всего — напуган. Скорее всего, его впервые в жизни взяли на мушку. Вот и отлично. Фрей совершенно не желал убивать его без надобности.

Как только Малвери и Сило вернулись из караулки, Джез вручила доктору дробовик. Доктор всегда чувствовал себя гораздо спокойнее, если в руках у него было серьезное оружие. Пистолетам он не доверял — считал их игрушками.

Они расположились под каменным порталом — по обе стороны тяжелой дубовой двери. Фрей дернул охранника за руку и отступил, направив на него пистолет.

— Пусть открывают, — прошептал он. — Только без шуток — сразу мозги вышибу.

Рыжий кивнул. Затем нервно перевел дыхание и постучал.

Фрей заметил, что его пальцы слегка дрожат. В горле пересохло. Вдруг мелькнула мысль: что, если охранник догадывается, как я боюсь?

Я не хочу умирать.

— Кто там? — послышался грубый голос.

— Это я — Джевин, дело есть, — ответил рыжий.

Дверь чуть-чуть приоткрылась. За ней находился Кодж. Его легко было узнать по вытянутому лицу и клочковатой черной бороде.

— Ну?

Фрей оттолкнул рыжего и в упор направил револьвер прямо на лоб Коджа. Тот мгновение изумленно смотрел на него. А потом потянулся за оружием.

Дариан отреагировал так же инстинктивно, как и Кодж. Нажал на курок. Голова охранника дернулась назад, на лицо Фрея брызнули мелкие капли крови. Кодж качнулся и навзничь рухнул на пол.

Фрей растерялся. Он же не хотел стрелять. Спрашивается, чем думал этот идиот, когда потянулся за пушкой?

Малвери с силой толкнул дверь плечом, но она уперлась в труп Коджа и не открывалась. Дариан проскользнул в узкую щель и оказался в коридоре. Там он испытал секундную панику, поскольку наткнулся на нового охранника. Но тот слишком растерялся и еще не успел ничего сделать. Он начал тянуться к кобуре, но Фрей оказался проворнее. Он прицелился, но…

К великому облегчению Фрея, этот был поумнее напарника. Он медленно поднял руки. А Малвери уже распахнул дверь, сдвинув тело Коджа в сторону. Но тут послышались женские голоса, наперебой кричавшие: «Стой!» Они раздавались из комнаты на первом этаже особняка. Но оттуда все же вывалился еще один охранник. Он был обнажен до пояса — снизу! — и выглядел очень комично в новой для него ситуации. Одной рукой он пытался натянуть спущенные брюки, а другой — навести пистолет. Малвери вскинул ружье и застрелил его, прежде чем тот успел сделать два шага.

Дариан прижал к себе сдавшегося охранника и заслонился им как щитом. При этом он убедительно подталкивал его в спину дулом. Пока Малвери стоял на пороге, Фрей успел разоружить пленника и швырнуть его ствол в сторону.

— Сило? — спросил Фрей, увидев Джез и Пинна. Они как раз показались из-за широкой спины Малвери.

— Караулит охранника снаружи, — ответила девушка. — Джевина, или как там его зовут.

Капитан обрадовался, что хоть у кого-то хватило ума поступить правильно. Он был почти уверен в том, что все рванутся в дом.

Он зажал локтем горло пленника.

— Где последний? — спросил Фрей зловещим шепотом. Во время их последнего визита в особняке находилось четверо охранников. Не дождавшись ответа, он крикнул: — Эй, у нас — твой приятель! Выходи, и тебе ничего не будет! С тобой у меня счетов нет!

Последовало молчание, которое нарушало лишь тиканье огромных часов. Потом из другой двери донесся мужской голос:

— Брен! Ты внизу?

— Да, Чарри, — ответил пленник Фрея. — Мне пушку к голове приставили. Их здесь четверо.

Последовала продолжительная пауза.

— Ладно, — сказал наконец Чарри. — Я выхожу. Только не стреляйте. Договорились?

— Обещаю, — заявил Фрей и строго взглянул на Пинна.

Из двери прикладом вперед вылетела винтовка, пистолет и кинжал. Затем в холл вышел молодой смуглолицый мужчина. Он держал руки за головой. Джез знаком велела ему приблизиться к первому пленнику. Внезапно на пороге появился Сило.

— А где парень, которого ты стерег? — спросил, испытывая нехорошее предчувствие, Фрей.

— Я связал его. И упрятал в караулку, ко второму, — ответил инженер.

— Правильно, — произнес капитан. Невыносимое напряжение немного ослабло. — Как же я сам не догадался?!

Пинн и Малвери переглянулись, затем доктор безнадежно уставился в потолок.

— Ваш босс наверху? — спросил Фрей. Пленники кивнули. — Охрана еще есть? — Они покачали головами. — А где девки?

— Там, — ответил Чарри, указав на дверь, откуда выскочил его полуголый убитый сотоварищ.

Фрей обратился к Сило:

— Остаешься за старшего. Если кто пошевелится — стреляй. Малвери, ты — со мной. Перемолвимся парой слов с Квайлом. — И добавил, чуть помолчав: — Захвати свой сундук. Я не хочу, чтобы он умер раньше времени. Надо обсудить все как следует.

— Разумно, — согласился доктор и взял саквояж, оставленный на ступеньках.

Дариан прошествовал к указанной двери и остановился рядом. На полу лежал труп в спущенных штанах. На его лице застыло выражение комического изумления.

Вряд ли кто-нибудь может рассчитывать, что его смерть будет столь же достойной и элегантной, — подумал Фрей.

— Дамы! — позвал он.

Ответа не последовало. Он осторожно выглянул из-за притолоки и быстро отдернул голову. Через долю секунды выстрел из ружья разнес в щепки часть косяка.

— Дамы! — снова крикнул он раздраженно. В ушах почему-то зазвенело. — Мы не сделаем вам ничего плохого!

— Как же! — послышалось из-за двери. — Знаю я вас! Деньги вперед! А силой ничего вы от нас не дождетесь!

— Мы вас не побеспокоим, — заверил он. — Наверное, вы помните меня. Я — Дариан Фрей. Мы виделись несколько недель тому назад.

— О! Конечно! — На сей раз в женском голосе не было прежней злобы. — Давай-ка мы на тебя поглядим.

— Лучше я воздержусь, — заявил он. — Но, дамы, у нас дело только к Квайлу. Мы разберемся с ним и сразу уйдем. Вы пропустите нас?

Последовал короткий спор. Женщины говорили вполголоса, и разобрать слова было невозможно.

— Ладно.

— Стрелять не будете?

— Если к нам не начнут ломиться. Особенно тот, у кого морда на картошку похожа. От его вида любую девушку наизнанку вывернет.

Сило с ухмылкой взглянул на Пинна. Тот с остервенением пнул воображаемый камень и беззвучно выругался сквозь зубы.

— Заметано, — сообщил Фрей.

— Договорились.

Вернулся Малвери с саквояжем. Он успел хлебнуть из бутылочки и прямо на ходу укладывал емкость со спиртом обратно. Пинн робко попросил, чтобы доктор угостил и его, но Малвери проигнорировал слова пилота.

Вся процессия двинулась к лестнице, минуя дверь. Фрей успел взглянуть на шлюх, которые затаились под прикрытием большого комода. Сверху они выставили внушительное двуствольное ружье. В качестве дополнительной меры защиты женщины держали за ошейники двух белых красноглазых псов. Одна из них выразительно причмокнула губами при виде Фрея, но он не обратил на это никакого внимания.

Они поднялись по лестнице. Малвери держался на шаг позади капитана. Верхний этаж был украшен витиеватым орнаментом из медных колец. Стены и пол покрывали панели и паркет черного дерева. Освещение давали электрические лампы, горевшие в изящных литых канделябрах. Особняк произвел на Фрея впечатление мрачного величия.

Подойдя к кабинету Квайла, они услышали какой-то громкий звук. Вероятно, хозяин передвигал стол или другой крупный предмет мебели. Предусмотрительный Квайл поспешно возводил баррикаду. С прошлого визита Фрей хорошо запомнил решетки на окнах. Их невозможно открыть изнутри. Ксандиану не сбежать.

Они расположились по обе стороны двери. Дариан пинком распахнул ее и бросился в сторону. Сразу же прогремели два пистолетных выстрела. Дверь осталась в полуоткрытом положении. На противоположной стене появились две дыры размером с монету.

— Любой, кто сунется, — горько пожалеет! — прокричал изнутри Квайл. (Его попытка напугать противников оказалась весьма жалкой.) — Я вооружен, патронов хватит на целую ночь. Рано или поздно вас поймает стража! Кто-нибудь наверняка слышал стрельбу, которую вы устроили!

Фрей помолчал, а потом махнул Малвери.

— Дай мне бутылку.

— Что? — Доктор прикинулся простаком.

— Ты запасся спиртом.

Малвери неохотно открыл саквояж.

— Эта? — проворчал он, надеясь, что капитан в последний момент передумает.

— Я куплю тебе новую! — рявкнул Дариан. Малвери вздохнул и протянул капитану драгоценный сосуд. Фрей тут же выдернул пробку и сказал: — Тряпку!

— Ага… — понимающе кивнул Малвери. Он оторвал кусок бинта и мрачно вручил его Дариану. Доктор выглядел так, будто капитан намеревался заставить его присутствовать на жестокой вивисекции над ласковым домашним животным.

Фрей заткнул тряпкой горлышко бутылки, оставив снаружи хвостик, и несколько раз перевернул посудину. Достал спичку — одну из тех, что годами валялись у него в карманах пальто, — и чиркнул о дверной наличник. Аккуратно поднес ее к тряпке, и ткань загорелась.

— Выкурим зверя из норы, — прошептал он, ухмыльнувшись. Он толкнул дверь ногой и метнул бутылку в кабинет Квайла. Выстрелы противника запоздали — капитан успел отпрыгнуть к стене.

Бутылка разбилась в углу комнаты: Фрей не хотел раньше времени изжарить Квайла. Однако торговец слухами принялся вопить так, будто пылали не полки с книгами, а он сам.

Фрей и Малвери спрятались за дверным проемом и взяли на прицел дверь кабинета. А оттуда повалил черный дым. Раздался грохот. Квайл громко ругался. Послышался звон стекла, задребезжали сотрясаемые прутья решетки. Едкие клубы поднялись к потолку коридора. Квайл в кабинете закашлялся.

— Он долго продержится? — спросил Малвери, и в тот же миг Ксандиан вывалился из комнаты. Из его здорового глаза лились слезы, в руке он держал пистолет.

— Брось! — грозно заорал Фрей и даже удивился своим интонациям. Квайл застыл на месте, озираясь по сторонам, и заметил Дариана с Малвери. — Сдавайся — или убью!

Противник выпустил пистолет и, сильно кашляя, поднял руки. Великолепный камзол был испачкан копотью, воротник измялся. Ткань порвалась, из прорехи блестела полированная медь механического протеза.

Капитан и доктор выскочили из укрытия. Фрей схватил торговца слухами за плечи и поволок по коридору — подальше от дыма и огня. Отойдя на несколько шагов, он сильно стукнул Квайла спиной о стену. Тот громко скрипел зубами и смотрел вызывающе. В механическом глазу Фрей увидел свое отражение.

— Ну, как хочешь, — произнес Дариан и выстрелил торговцу слухами в голень.

Он заорал, рухнул на пол и вцепился в ногу.

— Сукин ты сын! — рыдающим голосом выкрикнул он.

Капитан опустился рядом с ним на одно колено.

— Квайл, у меня нет ни секунды на бессмысленные разговоры. Если честно, я очень недоволен тобой. Поэтому давай договоримся: ты не будешь упираться и откровенно ответишь на мой простой вопрос. Кто меня подставил? Иначе я буду вынужден прострелить тебе колено. Потом — что-нибудь еще. А механическим протезом ты уже не отделаешься.

— Галлиан Тейд! — выдавил тот. — Он подкинул мне эту работенку. Больше мне ничего не известно! Он связался со мной через посредника. Тот не называл имени заказчика, но я проследил, кто — главный. Это аристократ, богатый землевладелец. Он живет в…

— Я в курсе, кто он такой, — перебил Фрей. — Продолжай.

— Мне сказали, что нанять нужно именно тебя. И еще… а-а, нога!..

— Ну? — резко спросил Фрей и пнул Квайла по раненой ноге. Тот взвыл, дернулся всем телом и задохнулся от боли.

— Я же… отвечаю! — поспешно затараторил он, как только обрел дар речи. — Они заявили, что, если тебя найти не удастся, можно предложить сделку другому. Самое важное, чтобы на «Туз Черепов» было совершено нападение — как раз в районе Кривой Западни. Мне назвали дату и дали координаты. Ты был кандидатом номер один, но сгодился бы любой бродяга из вашего отребья.

— Квайл, тебе не следует разбрасываться оскорблениями.

— Они так говорили, не я! — воскликнул тот, пытаясь закрыться рукой от возможной кары. — Кто-нибудь незаметный, чье исчезновение не помещает в крупных делах. Я повторяю все дословно. Прости, но ты прострелил мне ногу, и сейчас я не слишком хорошо соображаю!

— Боль препятствует логическому мышлению, — глубокомысленно подтвердил Малвери.

— А как насчет груза на корабле? — требовательно спросил Фрей. Торговец слухами закашлялся. Коридор заполнился горячим дымом, и дышать можно было лишь у самого пола. И стража могла заявиться с минуты на минуту.

— Посредник сообщил только о драгоценных камнях! Пообещал купить их у меня, если ты вернешься. Если нет — он мне тоже заплатит. Конечно, это был просто ловкий ход. Что перевозил «Туз Черепов» на самом деле… не смог выяснить.

— А подумать логически ты не желаешь? Ведь за мной гонится Рыцарская Центурия! И почему за меня пообещали большую награду, а на охоту вышла Триника Дракен?

— Дракен?! — Квайл широко раскрыл глаза. — Триника… она отдала приказ всему подполью. Те, кому ты попадешься на глаза, должны сообщить ей информацию. Но не Центурии. Триника даст хорошие деньги за сведения. А конкретно тобой она займется лично.

— Конечно…

— Пойми, Дракен не располагает большими средствами. Очевидно, ее финансируют. Кому-то нужно, чтобы она опередила рыцарей. Фрей, здесь — явно двойное дно. Кто-то не хочет, чтобы ты попал в лапы Центурии.

Дариан крепко стиснул зубы. Положение стало еще более опасным. И он увязал в неприятностях все глубже.

— Нам пора, кэп, — прохрипел Малвери. — Очень уж дым густой.

— Да, — согласился Фрей.

— А я? — воскликнул Квайл. — Вы же не можете…

— Отнюдь, — перебил его Дариан. — У тебя лишь одна нога ранена. — Он развернулся и быстро пошел следом за Малвери. Торговец слухами остался в коридоре, осыпая их проклятиями.

— Других будем связывать? — спросил Малвери, пока они сбегали по ступенькам на первый этаж. Пинн, Джез и Сило были в холле и держали под прицелом охранников, которые прижались к дальней стене.

— Некогда. Кроме того, надо же кому-то тушить пожар. — Фрей повысил голос: — Дамы и господа, мы покидаем вас! Босс наверху, он ранен, но не тяжело. Если хотите, можете помочь ему. Мы также хотим предупредить вас, что второй этаж горит. Поступайте как вам заблагорассудится.

Когда команда «Кэтти Джей» выскользнула из ворот особняка, свистки стражи все еще раздавались где-то вдали. На улице похолодало — изо ртов вылетали облачка пара. А пламя уже начало охватывать крышу дома.

— Теперь-то мы точно сюда не вернемся, — подытожил Дариан, когда они добрались до улицы, ведущей к порту.

— Один вопрос, — поинтересовался Малвери. Доктор тяжело пыхтел, но не отставал от поджарого капитана. — Он говорил о Галлиане Тейде, богатом аристократе. Ты с ним знаком?

— Нет, — ответил Фрей. — Зато я хорошо знаком с его дочерью — причем очень хорошо.

Малвери закатил глаза.

ГЛАВА 12

Пробужденцы — Фрей приносит извинения — Игра в рейк.

Старая площадь, вымощенная брусчаткой, располагалась в самом сердце торгового квартала Оленфая. Ее окружали высокие многоквартирные дома. Фасады зданий были облицованы розовым камнем. В этот ясный зимний день площадь превратилась в открытый рынок. Повсюду кишели люди. Разносчики предлагали еду, билеты в театры, заводные игрушки и прочую всячину. Уличные артисты изображали живые статуи и жонглировали ножами. Среди прилавков расхаживали местные жители и приезжие — дамы в мехах и шляпах, мужчины в шубах, пальто и кожаных перчатках. Дети, привлеченные запахами засахаренных яблок и булочек с корицей, дергали родителей за руки и клянчили еду.

Посреди площади красовался большой фонтан. Вода низвергалась в бассейн из множества форсунок, вмонтированных в высокую колонну. Она заканчивалась скульптурной композицией. Грозный воин размахивал сломанным мечом, отбиваясь от трех бронзовых медведей. Звери сердито тянули к нему свои когтистые лапы. Только флаги находились еще выше. Коричнево-зеленые полотнища с гербом герцога развевались на крышах домов и громко хлопали на ветру.

Фрей и Крейк сидели на приступке небольшого возвышения. За их спинами четыре каменных волка охраняли изящный чугунный фонарный столб. Точно такие же заливали площадь ярким светом по ночам. Дариан держал в руке белый бумажный пакет и с наслаждением грыз леденцы. Он угостил и Крейка, который с отсутствующим видом взял несколько штук. Оба наблюдали за ларьком, где заманивали паству три пробужденца.

Киоск пестрел гирляндами с изображением их главного символа. Он состоял из шести беспорядочно разбросанных шариков, соединенных между собой сложным переплетением прямых линий. Пробужденцы были одеты одинаково. Белые однобортные сутаны с высокими воротничками украшали красные канты, которые обозначали ранг священнослужителей. Эти трое относились к разряду спикеров, составлявших в церковной организации особое отделение.

Один из них стоял на коленях перед круглой картой, расстеленной на земле. Напротив него, в такой же позе, расположился мужчина. Он неотрывно и жадно следил за действиями священнослужителя. Тот сжимал в кулаке пучок длинных палочек, держа их вертикально над серединой карты. Потом выпустил, и они со стуком упали. Спикер принялся внимательно все изучать.

— Парень серьезный, — заметил Фрей. — А чем он занимается?

— Гадание, вроде лозоискательства, — объяснил Крейк. — Все дело в том, каким образом упадут палочки. А позади него — клеромант. Смотри, он наливает в чашу немного крови животного и бросает туда кости.

— И они могут что-то узнать?

— Пожалуй, да.

— Например?

— Будущее. Прошлое. Можно задавать вопросы. Например, одобряет ли Всеобщая Душа предприятие, которое ты затеял… или спросить о благоприятном дне для свадьбы дочери.

— И они ориентируются на палочки?

— Так они утверждают. Вообще, метод не очень важен. У каждого пробужденца свой канал связи со Всеобщей Душой. Видишь женщину? Она — нумеролог и использует даты рождения, возраст и другие числа, имеющие важное значение в жизни человека.

Фрей взглянул на третьего представителя (вернее, представительницу) пробужденцев — молодую женщину с мрачным щекастым лицом. Она стояла перед грифельной доской и объясняла смысл написанных на ней сложных формул уныло внимавшей аудитории. Но эти зеваки вряд ли сумели бы безошибочно сосчитать пальцы на своих руках.

— Я чего-то не понимаю, — признался Дариан.

— А ты и не должен, — сообщил Крейк. — В этом и есть смысл. Какой может быть прок от тайной мудрости, если она станет общедоступной? Пробужденцы утверждают, что лишь они владеют тайной общения со Всеобщей Душой. Они никогда не раскроют ее никому на свете. Если тебе что-то нужно — изволь обратиться к ним.

Капитан почесал затылок.

— А ты сам веришь?

Крейк бросил на него испепеляющий взгляд.

— Фрей, я же демонист. Пробужденцы будут счастливы, если меня повесят. Желательно на их глазах. Ведь я занимаюсь Искусством. А это — сложный труд, наука. Но мы давно стали изгоями. Всюду насаждаются пустые фокусы. Большинство местных, скорее, предпочтет самарланцев, но не демонистов.

— Ага, — кивнул Фрей. — Войны там случаются, но женщины у них — очень красивые.

— Наверное, Сило лучше все знает.

— Конечно, но у него на плече — клеймо… Его народ уже много веков жестоко угнетают.

Крейк промолчал.

— Ну, как там со Всеобщей Душой? — спросил Фрей, протянув собеседнику очередной леденец. — Просвети меня.

Крейк бросил конфету в рот и с хрустом разгрыз.

— Почему у тебя вдруг возник интерес к философии и мистике?

— Веду расследование.

— Неужели?

— Насчет Галлиана Тейда — того типа, который через Квайла подставил нас. Он следующий, с кем необходимо побеседовать. Мне очень хочется выяснить, с какой целью он подложил нам такую свинью. — Фрей поерзал, устав от долгого сидения на низкой ступеньке. — Добраться до Галлиана, к сожалению, будет непросто. Но я постараюсь связаться с его дочерью.

Крейк наконец-то догадался, что к чему.

— А его дочь состоит в пробужденцах?

— Именно. Она живет в скиту на Возвышенности. Во время обучения они держат послушников в изоляции от остального мира. Я проникну туда и встречусь с ней. Вдруг она в курсе проделок своего отца?

— Полагаешь, она согласится тебе помочь?

— Надеюсь, — произнес Фрей. — А идеи получше у меня нет.

— Может, тебе для начала стоит посоветоваться с кем-нибудь другим? Я имею в виду человека, который разбирается в этой дребедени.

Дариан уселся поудобнее и после продолжительной паузы сказал делано грубоватым тоном:

— Верно. Да хоть с тобой. Ты же образованный.

— Фрей, твои слова подозрительно смахивают на комплимент, — заметил Крейк.

— Пусть. Не бери в голову. Капитан «Кэтти Джей» к вашим услугам.

Грайзер отсалютовал и хлопнул себя по коленям.

— Ладно. Что тебе известно?

— Немного. Я слышал о Пророке-короле. Вроде он спятил и начал пророчествовать. Все его бредовые высказывания записали в книгу. Затем объявили, что он удостоился прикосновения какой-то Божественной сущности. Пробужденцы клянутся, что решат твои проблемы, как только ты сделаешь им небольшое пожертвование. Но я никогда в такие дебри не совался. По-моему, это ерунда. Вроде уличных мошенников или шулеров, дурящих народ у всех на виду. Знаешь игру с тремя стаканчиками и шариком? Как бы ты ни пыжился, не выиграешь никогда. А куча людей продолжает играть. Они не хотят понять, что их обманывают. — Он громко фыркнул. — Никто не предскажет мое будущее.

— Вполне разумно. — Крейк откашлялся и задумался. Когда он заговорил, то напомнил Фрею учителя. — Суть их верования заключается в присутствии во Вселенной некоей Сущности. Они называют ее Всеобщей Душой. Это не Бог, поскольку они отрицают религию, а скорее могущественный и мыслящий организм. Его действие можно усмотреть в движении ветра и воды, в растениях и животных, извержениях вулканов, образовании облаков и так далее. Короче говоря, они верят, что наша планета — живая и разумная. Причем намного мудрее, чем мы способны себе представить.

— Да… — неуверенно произнес Фрей.

— Пробужденцы считают, что Всеобщую Душу можно понять путем истолкования знаков. Через полет птиц, упавшие палочки… или узоры, которые рисует кровь, когда ее наливаешь в молоко. Так они читают мысли планеты. Для того, чтобы связываться со Всеобщей Душой, добиться ее благосклонности, используются обряды и малые жертвы. Благодаря им пробужденцы излечивают болезни, отвращают стихийные бедствия и предопределяют успех в делах.

— Ты попроще, — заявил Дариан. — Они задают туда, — он неопределенно махнул рукой, — вопрос и… птиц выпускают. И то, как они полетят, и будет их разговором с планетой? Ответом Всеобщей Души?

— Если отбросить ужимки и прыжки, то да.

— Но ведь это не действует?

— А-а… — презрительно протянул Крейк и поднял указательный палец. — Вот здесь и начинается хитрость. К пробужденцам не придерешься. Ошибки списывают на человеческие недостатки. Их понимание Всеобщей Души отнюдь не идеально. Человеческой мозг, увы, просто не в состоянии постичь ее. Планета может и отказаться отвечать. А если говорить о будущем, то предсказания всегда бывают настолько расплывчаты, что чаще сбываются. Замыслы Всеобщей Души необъятны. Смерть ребенка или уничтожение деревни они считают частью грандиозного плана. Простой человек в своей ничтожности его просто не разглядит. — Он горько усмехнулся. — У этих ребят все просчитано.

— Ты их ненавидишь? — изумленно осведомился Фрей. — Так сильно?

Крейк сообразил, что потерял контроль.

— У меня есть основания, — сказал он и вымученно улыбнулся. — Они первыми начали ненавидеть.

Они покинули Старую площадь и направились по обсаженному старыми деревьями широкому проспекту. Он вел в самые богатые районы города — Золотую Сторону и Королевский Путь, расположенные на холме. Над головами проплывали пассажирские суда, по улице тарахтели моторные повозки. В витринах магазинов были выставлены красивые одежды, заманчивые игрушки и разнообразные сладости. Когда они поднялись повыше, то поняли, что добрались до западного склона холма. Вдалеке виднелось огромное прозрачное озеро Элмен. Его окружал Оленский сосновый лес. Он расстилался темно-зеленым ковром, будто проткнутым то тут, то там живописными скалами.

— До чего же красиво! — присвистнул Фрей. — Войн-то здесь никогда и не бывало.

— Оленфай остался в стороне и избежал самых страшных событий Первой аэрумной войны и вообще не участвовал во Второй, — кивнул Крейк. — Не то что Драки и Раббан. Шесть лет прошло, а они еще в развалинах.

— Точно, — рассеянно откликнулся Фрей и уставился на молодую семью, шедшую навстречу. Представительный супруг, изящная женщина с очаровательной улыбкой, и две маленьких девочки в новых пальтишках, хором распевавшие песенку. Заметив его интерес, женщина посмотрела на Дариана, но он сразу отвернулся. Грайзер, напротив, приветствовал семью поклоном и вежливым: «Добрый день».

— Добрый день, — в унисон откликнулись супруги, а мгновением позже их дочери звонко произнесли то же самое.

Капитан прибавил шагу. Зрелище счастливой семьи подействовали на него, как удар в грудь.

— Что случилось? — поинтересовался Крейк, заметивший внезапную перемену настроения Фрея.

— Ничего, — проворчал тот. — Я просто… испугался. Вдруг они догадаются, что я «опасная персона»?

— Тебе не надо волноваться. Я ведь говорил — вчера в Заставе Марклина я купил газету. И не нашел ни единого слова о тебе. Оленфай — не то место, где на каждом углу расклеивают портреты опасных преступников. Наверняка любопытная публика о тебе и думать забыла. — Он хлопнул Фрея по плечу. — А снимок сделан давно. Лицо у тебя сейчас… немного помятое и усталое. Не сомневайся, тебя не узнают. Разве что если ты вызовешь особый интерес.

— Помятое, значит? — повторил Фрей. Он подумал, что Крейк желал уязвить его.

— Вернее будет сказать: умудренное и суровое, — уточнил Грайзер. — Ну, борода…

— А-а…

Они дошли до перекрестка, и Грайзер остановился на углу.

— Я должен тебя покинуть. Мне необходимо прикупить кое-какое снаряжение, а наши поставщики очень не любят, когда к ним заявляются недемонисты.

— Легко могу их понять, — согласился Фрей. — Пусть доставят в портовые склады. Потом мы все заберем. Только без имен, естественно.

— Конечно, — подтвердил Грайзер.

— Крейк.

— Что?

Фрей смущенно уставился в сторону.

— Та история с Макардом… когда он тыкал в тебя револьвером, пугал и все такое…

Крейк молча ожидал продолжения.

— Прости, что так получилось, — с трудом выговорил Дариан.

Тот с непроницаемым лицом смотрел на него. Потом коротко кивнул и молча отправился своей дорогой.

Фрей направлялся в Южный квартал — не столь респектабельную часть города. Он посетил портного и лавку, где торговали театральным гримом. Затем отправился искать заведение для игры в рейк.

Южный квартал был довольно жалким, но лишь по меркам Оленфая. Изрядно обветшавшие дома не казались лачугами, а сохраняли облик благородной старости. На извилистых улицах и мощеных переулках почти не было грязи и мусора. Чуть ли не на каждом углу Дариану на глаза попадались статуи и небольшие ухоженные фонтаны. Здесь не бегали ребятишки в отрепье и не просили милостыню нищие. С подобными вещами Оленфай вел суровую борьбу.

То и дело мелькала отглаженная коричневая униформа стражей из герцогского ополчения. Фрей старался держаться подальше от нее.

Несмотря на опасность, с которой было сопряжено посещение большого города, капитан поддался уговорам Крейка. Ему и самому требовалось кое-что подготовить, прежде чем отправляться на свидание с Амалицией Тейд. Имелись и другие причины. Экипажу необходим отдых. Злосчастное нападение на грузовоз, бегство от Рыцарской Центурии, продолжительное прозябание в Йортланде — все очень устали. Им надоело и замкнутое пространство, и общество друг друга. Пара-тройка дней на воле должны пойти им на пользу. Оленфай как нельля лучше подходил для этой цели.

Хотя моментально возник новый вопрос. Все ли вернутся на борт? Но Фрей об этом не слишком беспокоился. Им решать. Он поймет. Каждый делает свой выбор сам.

Дариан немного поплутал, но в конце концов отыскал нужное заведение. Он не бывал здесь уже несколько лет. Притон находился на том же месте — в подвале старой таверны. Он представлял собой небольшую комнату с тремя круглыми столами под сводчатым кирпичным потолком. В воздухе плавали клубы дыма, от масляных светильников ложились густые тени. Игроки в рейк не любят яркого освещения. Многие вообще отвыкли от дневного света.

Когда Фрей переступил порог, игра шла только за одним столом. Трое мужчин уставились в карты. Между ними возвышалась кучка тускло поблескивающих монет. Один, с самодовольным туповатым лицом, напоминал преуспевающего мелкого предпринимателя. Его соседом оказался пожилой беззубый пьяница. Третьим был небритый краснолицый толстяк в засаленном и помятом цилиндре, Фрей подсел к столу. Игроки представились. Фоксмут, Скрон и Грембл. Капитан искренне удивился. Такой набор имен сгодился бы для адвокатской конторы. Фрей использовал псевдоним. Он заказал выпивку, вынул деньги из кошелька и присоединился к партии.

Почти сразу он понял, что партнеры азартны. Сначала он заподозрил неладное — шулера частенько прикидываются неопытными, чтобы облапошить постороннего. Но затем ему стало ясно: они играли по-настоящему.

Троица делала большие ставки. Каждый пытался набрать серии, которые так и не приходили. Они подпрыгивали от возбуждения, заполучив слабенькую тройку, и повышали ставки, будто имели непобедимый козырь. Они поддавались на блеф, если видели, что Фрей прикупил рискованную карту. Несомненно, эти типы опасались, что он припас для них «сюрприз».

Он начал выигрывать, как только сел за стол.

Прошло два часа, не раз подавали спиртное. Скрон напился, окончательно перестал понимать игру и спустил деньги на совершенно бессмысленных ставках. Он даже попытался на пустом месте блефовать против Фоксмута, у которого был «цвет» в крестах. Разумеется, остался ни с чем. После этого Скрон уткнулся лицом в стол и захрапел.

Вскоре выбыл и Фоксмут, вступивший в безнадежную борьбу против двух пар тузов и герцогов Грембла. Прикуп не оправдал его надежд. Грембл загреб себе банк.

Если это и смутило Фрея, то лишь слегка. Тем не менее его осторожная стратегия постепенного наращивания преимущества оказалась разбита в пух и прах. Виной тому была неумелая игра двоих партнеров. Все их деньги достались Гремблу, что практически уравняло выигрыш оставшихся двух игроков. И Фрей сосредоточился на борьбе с последним противником.

— Везет, нечего сказать, — посетовал Фоксмут. — Жена меня на лоскуты порвет, когда я вернусь. Если бы сегодня все-таки устроили парад, я и не заглянул бы сюда.

Фрей сдал по три карты, взял свои, и по его спине пробежал холодок. Три священника.

— А что, его отменили? — спросил он, надеясь скрыть за болтовней свое возбуждение.

— К герцогу должен прибыть эрл Хенгар. Конечно, по такому важному случаю ожидался большой парад. Но после всего случившегося… они посчитали, что это будет бестактным. И отменили в последнюю минуту.

— Да. Жуткая неприятность, — проворчал Грембл и постучал по столу в знак того, что отказывается делать ставку.

— Ставлю, — произнес Фрей. — Парочку. Он подтолкнул к середине стола две монеты. Для первого торга — явно большая ставка, но Дариан быстро изучил стиль игры Грембла. Тот не должен испугаться такого объявления. Он подумает, что Фрей блефует или примет все как должное. Дариан не ошибся.

Он выложил на стол еще четыре карты. Две кверху рубашкой, а две — лицом. Открытые карты оказались дамой крыльев и священником черепов.

У Фрея екнуло сердце. Если священник достанется ему, у него будет почти непобедимая «рука». Но Грембл, по правилам взявший прикуп первым, мог забрать именно эту карту.

— Что за неприятность? — поинтересовался Фрей как бы между прочим. Ему необходимо отвлечь Грембла.

— С Хенгаром и саммайской девкой, разумеется.

Дариан вопросительно взглянул на него.

— А вы не знаете? Вы, что, из пещеры вылезли?

— Почти, — ответил он.

— Газеты не осмелились напечатать новость, — пояснил Фоксмут. — Но слухами земля полнится. Происшествие случилось уже несколько недель назад.

— Я был далеко отсюда, — заявил Фрей. — В Йортланде.

— Холодновато там, — констатировал Грембл и взял даму крыльев. У Фрея сильно забилось сердце, но он сохранил каменное выражение лица.

— Что есть, то есть, — согласился Дариан. Священник достался ему. Он изобразил маленький спектакль: поводил рукой над закрытыми картами, будто раздумывал, не взять ли одну из них. — Но продолжайте… Что же с Хенгаром?

Хенгар, эрл Тескский, был единственным ребенком эрцгерцога. Наследник Девяти герцогств Вардии. Фрею имело смысл прислушаться к сплетням, но сейчас он должен был сосредоточиться на том, чтобы упрочить свое плачевное финансовое положение. Он спокойно взял священника. В итоге у него — уже четыре священника. Если правильно ими распорядиться, выигрыш обеспечен.

— Назревал скандал, — повысил голос Фоксмут. — О Хенгаре и этой саммайской принцессе.

— Никакая она не принцесса, а совсем наоборот, — перебил его Грембл, не отрываясь от карт.

— Верно, — кивнул Фоксмут. — Короче, Хенгар с ней тайно встречался.

— По политическим делам?

— Как же! — фыркнул Грембл. — Они были любовниками. — Наследник Девяти герцогств — и гнусная саммайка. Родня требовала прекратить интрижку, но он не послушался. Парочке пришлось и дальше скрывать эту историю. Но последняя неделя… Могу только сказать, что кое-кому следовало заткнуться.

— А что же особенного, если Хенгара видели с саммайкой? — осведомился Фрей.

— Вы и войну ухитрились не заметить?! — возмутился Грембл.

— Я не был на фронте, — ответил Дариан. — Так уж вышло. Во время Первой работал на грузовозе и ни разу не попал в район боевых действий. А во Второй — служил во Флоте, но тоже на транспортнике. Доставка припасов и прочее. — Он умолк, чтобы не сболтнуть лишнего. Кроме того, ему не хотелось вспоминать старые времена. Отчаянный вопль Рабби и неумолимо закрывающаяся погрузочная рампа до сих пор преследовали его по ночам. В сознании навсегда сохранились страшные, мучительные режущие боли, которые он испытывал от штыка даккадианца. Тот проткнул Фрея прямо в живот. От одной только мысли об этом у Дариана темнело в глазах. Как же он ненавидел Военный Флот Коалиции. Они послали его на смерть. Но он выжил.

Грембл презрительно усмехнулся.

— Я был в пехоте. Прошел две войны. И повидал такое, что вы и представить не сможете. И таких, как я, — множество. У меня кишки узлом завязываются из-за того, что наш эрл Хенгар якшается с расфуфыренной саммайской потаскухой.

— А почему эта история выплыла наружу?

— Спросите что-нибудь полегче, — огрызнулся Грембл. — Но готов биться о заклад, эрцгерцог сейчас не радуется. С него хватило и слухов насчет эрцгерцогини. Она вроде бы тайная демонистка. Слышали небось, что дворец эрцгерцога в Теске охраняет отряд големов? И что она намерена создать еще несколько полков — для войны?

— Ничего не знаю, честно признался Фрей.

— Люди многое болтают. Еще и другие сплетни разносятся. По-моему, вообще хотят стравить пробужденцев и демонистов. Ведь они друг друга терпеть не могут.

— Верно, — кивнул Дариан.

— А теперь Хенгар такое отмочил, — возмущенно продолжал Грембл. — А он всегда мне нравился. Он же несравненно играет в рейк. — Он скрестил руки на груди и прищелкнул языком. — И опуститься настолько низко! Додумать страшно, что еще сотворит это семейство!

— Кстати о рейке. Вы собираетесь делать ставку?

— Пять! — рявкнул Грембл.

— Повышаю на пять, — ответил Фрей.

— На все! — откликнулся Грембл и сдвинул все деньги в центр. Потом откинулся на спинку стула и недоуменно уставился в свои карты.

Дариан помолчал.

— Ладно, — сказал он через несколько мгновений. Грембл побледнел, он явно не ожидал такого.

Фрей с улыбкой выложил карты на стол и объявил:

— Четыре священника.

Грембл охнул. У него были туз, десятка и тройка крыльев. Плюс дама крыльев, которую он только что взял из прикупа. Он рассчитывал собрать «цвет» крыльев. Но увы, если теперь ему и достанется нужная карта, «квадрат» из священников Гремблу не перебить.

Если только Фрей не прикупит туза черепов.

А вот это — страшная карта. Обычно она бывает бесполезной, но в определенных обстоятельствах ее появление меняет ход партии. В большинстве случаев туз черепов уничтожает все имеющиеся комбинации и обеспечивает его обладателю проигрыш. Но иногда он усиливает «руку» из трех тузов, «серию» или «цвет». Высшие комбинации в его присутствии становятся непобедимыми. Кроме «квадрата».

Если Фрей прикупит туза черепов, его четыре священника обратятся в ничто. Он потеряет все деньги.

На столе остались две карты, лежавшие рубашками вверх. Грембл перевернул одну. Герцог крыльев. Он собрал «цвет», но это ничего не значило. Он обреченно вздохнул.

Теперь и Фрей потянулся за картой, но внезапно на лестнице раздался шум. Обернувшись, он увидел мальчишку-подавальщика, который с громким топотом сбегал по ступенькам.

— Вы слышали? — выпалил он. Скрон подпрыгнул на стуле, раскрыл мутные глаза и снова провалился в сон.

— Ты о чем? — грозно осведомился Фоксмут.

— На улицы вышли глашатаи. Объявляют, почему парад отменили. Из-за Хенгара!

— А я что говорил! — не особо скрывая торжества, воскликнул Грембл. — Они устыдились его поведения! Правильно!

— Нет, совсем не из-за этого, — возразил мальчик расстроенно. — Эрл Хенгар умер!

— Как? Правда?.. — ошарашенно пробормотал Фоксмут.

— Он летел на корабле через Кривую Западню. Там что-то случилось… с моторами и… — У мальчика из глаз брызнули слезы. — И все разбились.

— Когда? — воскликнул Фрей. Мышцы на его шее напряглись. По спине побежали мурашки. Но он не отрывал глаз от своих карт, так и лежавших на столе.

— Сэр?

— Когда это случилось?

— Они не говорили, сэр.

— Что за дурацкий вопрос? — вспылил Грембл. — Да какая разница? Он — мертв! Вот дерьмо! Это же — трагедия! Замечательный молодой человек ушел от нас в самом расцвете лет!

— Прекрасный был юноша, — печально кивнул Фоксмут.

Но для Фрея вопрос «когда» имел смысл. Он был важнее всего на свете. «Когда» означало возможность уцепиться хоть за что-нибудь, последнюю надежду избавиться от невыносимого бремени. Если окажется, что несчастье случилось вчера или позавчера…

Но он знал, когда произошла трагедия. Минуло уже три недели. Правителям просто не представлялось возможным замалчивать гибель Хенгара еще дольше.

Рыцарская Центурия. Сделка с Квайлом. Пассажиры, тайно путешествовавшие на грузовозе. Название корабля. Все части мозаики сложились в понятную картину… Наверняка бедняга эрл решил путешествовать инкогнито, чтобы сохранить в тайне свой незаконный визит в Самарию. К тому же он был отличным игроком в рейк.

Галлиан Тейд подстроил гибель единственного сына эрцгерцога. И устроил дело таким образом, что виновником объявили Фрея.

Капитан «Кэтти Джей» перевернул последнюю карту.

На него, ухмыляясь, глядел туз черепов.

ГЛАВА 13

Поход Фрея — Таинственный корабль — Императоры.

Фрей карабкался по горной тропинке. Он кутался в пальто, по лицу хлестали леденящие струи дождя. Ветер выл, взвизгивал и бил его в грудь, но капитан упрямо шел дальше, продолжая бубнить себе под нос ругательства и проклятия. Вот уже несколько километров подряд он пытался найти в брани источник энергии. Ранним утром, в ясную погоду Андузийское нагорье с его девственными зелеными склонами, глубокими озерами и черными скалистыми вершинами казалось весьма умиротворяющим. Но нынешний день отнюдь не был погожим.

Фрей всей душой мечтал оказаться в своем святилище — каюте «Кэтти Джей». Сейчас она стала для него олицетворением уюта. Он с нежностью вспоминал потемневшие от грязи стены, узкую койку и багажную сетку. Та уже давно грозилась оборваться и обрушить ему на голову лавину из чемоданов и всяких мелочей. Вся эта «роскошь» казалась ему прекрасным полузабытым сном. А теперь он вынужден терпеть многочасовое издевательство, которому подвергла его природа. К сожалению, его экипировка совершенно не годилась для борьбы со стихиями. Лицо у него уже болело так, словно с него заживо содрали кожу, зубы выбивали непрерывную дробь.

Оставалось лишь сетовать на свою злосчастную судьбу, подстроившую ему очередную бурю. Будто у него и так мало проблем. Хотя если честно, он отправился в путь, снарядившись не лучшим образом! Но откуда ему знать, что погода испортится? Он же не может предсказывать будущее.

Несколько дней назад он покинул «Кэтти Джей», спрятанную в укромной долине. Дариан приземлился не очень близко от пункта назначения, опасаясь, что корабль заметят. Поэтому он совершил посадку по другую сторону узкого горного хребта. Чтобы преодолеть перевал и выйти к обители, он должен потратить пять часов. В крайнем случае — шесть.

Когда он отправился в путь на закате, на чистое небо постепенно высыпали яркие звезды. Ничто не говорило об ухудшении погоды. Малвери помахал ему вслед, просвистел веселый марш и отхлебнул рому за успех предприятия. Крейк забавлялся со своими новыми игрушками, которыми разжился в Оленфае.

Бесс тоже развлекалась — на свой лад. Она вырывала с корнями деревья и разбрасывала их по сторонам. Пинн выкрал театральный грим, который Фрей купил в Южном квартале, и нарисовал на лбу Символ церкви пробужденцев — шесть сфер, соединенных между собой. Затем, облачившись в просторную сутану, которую сшили для Фрея, начал корчить рожи и дурачиться.

Сначала Дариан пребывал в непривычном за последнее время хорошем настроении. Команда присутствовала на «Кэтти Джей» в полном составе. Фрей воспринял этот факт как вотум доверия, хотя отлично понимал: у его спутников просто нет лучшего выбора. Но несмотря на ужасную новость о гибели Хенгара, он не терял оптимизма. Успешный налет на Квайла изрядно взбодрил капитана. Он вытряс из Квайла информацию, что Галлиан Тейд организовал против него тайный заговор. Теперь перед Фреем появилась четкая цель. Он привык удирать от опасности и почти забыл, что значит отбиваться от врагов. Сейчас он с удивлением обнаружил — ему это нравится.

Кроме того, хуже уже не будет, — размышлял он. Ведь совершенно безразлично, за какое преступление его вздернут на виселице. У судей всегда будет иметься три обвинения: пиратство, массовое убийство и гибель эрла Хенгара, наследника эргерцогского престола. Умирать все равно придется. И отныне он может делать все что заблагорассудится.

Приподнятое настроение удержалось и после того, как он увидел наползавшие с запада зловещие темные тучи. Постепенно они закрыли луну. И первые капли дождя, упавшие на лицо, не убавили бодрости. Налетевший с воем ветер заставил Дариана немного обеспокоиться. Потом дождь превратился в ливень. Фрей подумал, что сбился с дороги, и только тогда сообразил, что у него нет карты. К тому времени он сильно замерз и принялся безуспешно искать укрытие. Но ему нельзя было медлить. Да и провизию он с собой не захватил. Поэтому Фрей решил не останавливаться, а идти дальше. Судя по всему, он почти добрался до скита.

Но он ошибся.

К рассвету Дариан абсолютно вымотался. Лицо посерело, как висевшие над головой тучи. Но он упрямо брел вперед, преодолевая дождь и ветер. От хорошего настроения не осталось и следа. Теперь лишь гнев гнал его вперед. Он твердо сказал себе, что достигнет точки «X». Каждый раз, перевалив через одну каменистую гряду, он видел перед собой новую. И становился еще злее. Должна же дорога когда-нибудь закончиться! Он сражался со скалами. Гордость не позволяла ему сдаться. Это же куча обычных камней, возомнивших о себе невесть что!

Рассвело. Ветер ослабел, и ливень превратился в мелкий моросящий дождик. На сердце у Фрея полегчало. А если худшее уже позади? Он не смел сознаться даже самому себе, чтобы не сглазить и не накликать новую бурю. Судьба взяла за привычку всячески издеваться над ним. Всеобщая Душа не любит оптимистов.

Он преодолел очередной размокший зеленый склон. Впереди раскинулась уединенная долина. Наконец-то он увидел убежище пробужденцев, куда удалилась от мира Амалиция Тейд.

Обитель представляла собой квадратное здание с просторным внутренним двором. Дом построили на берегу реки. Скит окружал луг, переходящий в буйные заросли папоротников и других неприхотливых горных растений. Прочные стены здания были увиты виноградными лозами, а узкие окна будто хмурились, едва виднеясь в мощной каменной кладке. Жилище пробужденцев напомнило Фрею университет или школу. Подобная торжественность и солидность обычно ассоциировались у Дариана с образовательными заведениями. Он всегда восхищался Академией, хотя был знаком с ней лишь косвенно. Она хранила массу тайных знаний, терпеливо ожидавших Фрея. Возможно, когда-нибудь он освоит их, повинуясь собственной прихоти.

Неподалеку находилась посадочная площадка, которую соединяла с обителью гравиевая дорожка. Проезжих дорог в долине не имелось. Как и во многие другие места Вардии, воздушный путь оказался самым удобным вариантом передвижения. После изобретения воздухоплавания колесный и рельсовый транспорт почти полностью утратил прежнее значение. А Вардия славилась пересеченным рельефом. В углу площадки стоял грузовой кораблик. Вероятно, он служил для обители единственным средством связи с цивилизацией. Но должны же сюда прибывать посетители из внешнего мира, — размышлял Дариан.

Он разглядел крохотные фигурки стражей-пробужденцев, которые с винтовками за плечами патрулировали территорию. Они выходили из караульного помещения, расположенного чуть поодаль от главного здания. Фрей намеревался подобраться к скиту под покровом ночи, но сильно выбился из графика. А днем у него не было ни единого шанса добраться до цели незамеченным.

Дождь закончился, в тучах появились просветы. Отдаленные горы озарились солнечным светом. Теплые лучи согревали землю. Дариан решил отыскать какое-нибудь укрытие и дождаться темноты. Только теперь он почувствовал, что смертельно устал. Осмотревшись по сторонам, он обнаружил удачно расположенную ложбинку с относительно сухим папоротником. Фрей наломал листьев и сделал толстую подстилку. Он расстелил ее в выемке, похожей на нору — она располагалась как раз под корнями засохшего дерева. Спустя миг он уснул.

Разбудил его знакомый гул моторов.

Была уже ясная холодная ночь. Фрей поднялся с измятого травяного ложа и выпрямился во весь рост. Он поморщился: от него пахло застарелым потом, а подсохшая одежда стояла колом. В довершение всего ему надо было срочно справить малую нужду. Тело ломило, будто его долго и умело избивала толпа лилипутов. Он со стоном потянулся и сплюнул, пытаясь избавиться от мерзкого привкуса во рту. Покончив с делами первой необходимости, он отправился к наблюдательному пункту.

Укрывшись за стволом дерева, он осторожно осмотрел долину. Мир в лунном свете превратился в фантастический серо-голубой пейзаж. Окна обители призывно светились, обещая тепло и уют. Если бы Фрей мог ворваться туда… Хотя бы только для того, чтобы ненадолго ощутить крышу над головой.

Корабль, полет которого он услышал, оказался черным барком, ощетинившимся разнообразным оружием. Компактное и зловещее судно. Возможно, класса «Табингтонская Росомаха». Барк опускался на посадочную площадку, включив все свои прожекторы на днище. Яркое пятно в окутавшей окрестности темноте.

Гости, — подумал Фрей, застегивая пуговицы пальто. — Надо пробраться туда, пока пробужденцы заняты.

Он направился вниз, пригибаясь к высоким папоротникам. Если попадались открытые места, он их быстро перебегал. Наконец добрался до реки, где можно укрыться за прибрежными кустами, и зашагал к обители. Вокруг корабля кипела оживленная деятельность. Стражи побросали свои посты и расположились вдоль дорожки, соединявшей площадку со зданием.

Хватит ерундой заниматься! — строго сказал себе Дариан. — Пользуйся случаем. Быстро проберись в дом.

Но спустя минуту он продирался сквозь папоротники, чтобы рассмотреть суматоху у барка. Им овладело неуемное любопытство.

Купаясь в ослепительном свете прожекторов, корабль покоился на посадочной площадке. Погрузочную рампу опустили, но тяговые двигатели еще негромко гудели на холостом ходу. Вздыхали аэрумные насосы. Очевидно, гости не собираются задерживаться надолго.

Подобравшись еще ближе, Фрей затаился и стал наблюдать. Ветер беспечно шуршал листьями. Дариан смог разглядеть название корабля, написанное на брюхе. «Мгновение Тишины». Он никогда не слыхал о таком.

Стражи были настороже. Похоже, опасались нападения. Они вытянулись в две цепочки вдоль дорожки. Дверь здания распахнули настежь. Охранники оказались одеты в серые мантии с высокими воротничками — точно такого же покроя, как и сутаны пробужденцев. Вооружение составляли винтовки и обоюдоострые кинжалы, висевшие на поясе. На одеяниях был выткан черным главный символ пробужденцев. Фрей сразу же узнал сложный узор, состоящий из шара с линиями.

Стражи, как объяснил Крейк, не являлись полноценными пробужденцами. Для посвящения в тайны ордена у них не хватало образованности и зачастую ума. Именно поэтому они носили Символ только в виде нашивки на одежде, а не татуировки на лбу. Стражей называли защитниками веры. Их не считали хорошо подготовленными воинами, но они славились своей дисциплиной. Фрей предположил, что к этим ребятам следует относиться с должным почтением. Они вооружены, а с пушками и клинками так просто не договоришься.

И судя по всему, он оказался в гуще событий.

Перед домом произошло какое-то движение. Внезапно появились несколько новых стражей. Они с усилием несли большой, окованный металлом сундук. Вернее, ларец. Покрытый темно-красным лаком и с крышкой в форме волчьей головы, он являлся настоящим произведением искусства. Фрей поймал себя на том, что очень хочет узнать, каково его содержимое.

Охранники с ларцом преодолели почти весь путь. Они подходили к кораблю, а тем временем по погрузочной рампе уже спускались двое. Присмотревшись, Фрей почувствовал, как у него похолодело внутри. Самодовольная радость моментально испарилась.

Пассажиры были с головы до ног затянуты в черные облегающие кожаные костюмы. На руках — перчатки, ноги обуты в черные же ботинки. Плащи с поднятыми капюшонами завершали облик незнакомцев. Лица спрятаны за масками, сквозь которые поблескивали глаза.

Императоры. Самые опасные представители «религии» пробужденцев. Ходили легенды, что они способны извлекать мысли прямо из людских голов. Они способны одним только взглядом довести человека до безумия.

Дариан поглубже забился в папоротники.

Стражи поставили ларец перед императорами. Один из них опустился на колени и поднял крышку. Фрей не смог разглядеть, что находилось внутри.

Второй кивнул, ларец снова закрыли. «Защитники веры» подняли его и понесли вверх по рампе, чтобы доставить на борт судна. Через несколько секунд они появились вновь — уже без груза. Последовал короткий обмен репликами. Один из императоров направился в корабль. Второй последовал было за ним, но внезапно приостановился и вскинул голову. Потом повернулся и уставился прямо на то место, где спрятался Фрей.

Дариана окатило ужасное ощущение — все нервы разом натянулись, а потом будто связались в тугой ком. Сердце тяжело заколотилось от ужаса. Он упал ничком за кочку, вжавшись в листья и поломанную траву. В ноздри ударил кисловатый запах мокрой земли и сока папоротников. Больше всего на свете ему хотелось превратиться в камень, кролика или в кого-нибудь крохотного и незаметного. Только бы император убрался восвояси! В глубине сознания крутилась мысль, что такой всепоглощающий страх неестественен. Наверное, на него действует какая-то чужая сила. Однако логика и доводы рассудка в этот момент он не воспринимал.

А потом ощущение разом исчезло. Дариан лежал, не смея пошевелиться. Он тяжело дышал, охваченный блаженным облегчением, и молча возносил хвалы неведомо кому. Больше никогда он не подвергнется этому унизительному испытанию! — поклялся он. Несколько секунд оказались одним из самых чудовищных моментов его жизни.

Он услышал привычный высокий звук гидравлического привода рампы. Потом — гудение электромагнитного синтезатора аэрума. Корабль взлетал.

Фрей собрал волю в кулак и, подняв голову, посмотрел сквозь папоротники. На площадке остались только стражники. Они наблюдали за кораблем. Дариан решил воспользоваться моментом. Он начал пробираться к зданию обители.

Проклятье! Что же он сделал со мной?

Фрей с трудом припомнил в своей жизни лишь одно событие, более-менее сопоставимое с этой пыткой. Еще совсем юным, лет семнадцати, он с друзьями отправился собирать «особенные» грибы. Ночь началась весело, а завершилась тем, что на него накатил мощный приступ неодолимой паранойи. Он всерьез боялся, что его сердце вот-вот лопнет от ужаса, который нагоняли непрерывные галлюцинации. Беспричинный первобытный страх разом превратил самоуверенного молодого человека в трясущуюся развалину. И теперь ощущение повторилось — но с новой силой.

Когда капитан «Кэтти Джей» добрался до обители, дыхание пришло в норму. Фрей снова полностью владел собой. Он испытал потрясение, но остался невредим. Подойдя к зданию сзади, Дариан прижался к холодной каменной стене. Действительно, с этой стороны охрана отсутствовала. Хороший знак. Стражи явно не ожидали волнений в скиту. Они находились здесь лишь для защиты от пиратов и мародеров. Ведь тем могла прийти в голову шальная мысль, что они прекрасно проведут время в компании здешних молодых женщин.

Фрей снова приободрился. Он упустил из виду, что послушницы, вероятно, истосковались по сексу. Ошибка, допущенная однажды в Оленфае, перестала быть столь постыдной. Но все же от старого воспоминания к его щекам прихлынула кровь.

Присматриваясь к пробужденцам на Старой площади и терзая Крейка вопросами, он строил планы на ближайшее будущее: Фрей намеревался выдать себя за спикера, спокойно проникнуть в обитель и разгуливать по территории, не вызывая подозрений. Похвалив себя за столь тщательную подготовку, он попытался изумить Крейка. Дариан появился перед ним в полном облачении спикера. Портные не упустили ни одной детали. И он красовался перед демонистом в белой сутане с высоким воротничком и красными кантами и сандалиях. Символ пробужденцев он нарисовал на лбу гримировочным карандашом. Тот был точь-в-точь как настоящая татуировка.

— Что скажешь? — гордо спросил капитан.

Крейк долго хохотал и, лишь отсмеявшись, смог объяснить изрядно раздраженному Фрею важную вещь. Пробужденцы в своих обителях очень строго разделены. Послушникам не разрешается общаться с представителями противоположного пола. Амалиция, разумеется, пребывала в женском скиту. Мужчинам-стражам запрещалось входить в здание, разве что при чрезвычайных ситуациях. В таких случаях послушницы обязаны оставаться в своих комнатах. А с сексуальным возбуждением полагалось бороться при помощи медитаций, обеспечивающих связь со Всеобщей Душой.

— Значит, дом полон женщин, годами не видящих мужчин? — спросил Фрей. — Ну, стражники не в счет.

— Верно. В окрестностях не будет ни одного спикера-мужчины, и твой хитрый план обречен на неудачу, — ответил Крейк. — Тем не менее интересно, что ты быстро перескочил к другому выводу. Я никогда не относил тебя к тем людям, которые считают, что стакан наполовину полон.

— Из любых обстоятельств нужно извлекать максимальную пользу, — заявил Фрей. Он вообразил себе приятную смерть от сексуального истощения после того, как его безжалостно изнасилуют неистовые юные красотки.

И сутану пришлось бросить. Вскоре его отыскал Пинн. Пилот нацепил наряд на себя (хотя тот был ему несколько велик) и принялся дурачиться, строя из себя пробужденца. Вначале его ужимки забавляли экипаж. Аррис, воодушевленный успехом, растянул шутку и в конце концов вызвал всеобщее раздражение. Фрей подумал, что совсем не удивится, если по возвращении на «Кэтти Джей» выяснится, что Малвери поколотил Пинна и сжег сутану. Втайне он надеялся, что так и произойдет.

Теперь он обнаружил две маленькие двери, спрятанные в глубоких нишах. У хозяев обители хватило ума держать их крепко запертыми. Дариан не мог разбить ни одного окна — они располагались слишком высоко и были очень узкими. Застрять в оконном проеме ему ни к чему. После лихорадочных поисков он обнаружил вход в подземное укрытие для защиты от бурь — ведь ураганы часто посещали эти места. Он решил, что укрытие соединяется с домом. Двери в погреб оказались заперты на замок, висевший на толстой цепи. Все выглядело новым и прочным. Вероятно, для взлома потребуется серьезно орудовать топором или пилой. И конечно, его схватят задолго до того, как он добьется успеха.

Фрей вынул саблю и прикоснулся острием к замку.

— Думаешь, получится? — спросил он у оружия. Не то чтобы он верил, что клинок способен понимать владельца… Просто ему всегда казалось, что сабля чувствует его. Вот и сейчас эфес начал слегка вибрировать. Металл испускал высокий, чуть слышный вой. Вскоре к нему присоединился новый звук, на другой ноте. И оба слились в зловещую фальшивую гармонию, от которой у Фрея заломило зубы. Замок задрожал и задергался.

Внезапно сабля рванулась и наотмашь рубанула по преграде. Скоба отвалилась, цепь свободно повисла. На клинке не осталось никаких следов от сильного удара. Фрей не почувствовал ни отдачи в руке, ни самого рывка.

Он еще раз взглянул на саблю. Крейк вселил в нее демона и отдал клинок в качестве платы за проезд. Пожалуй, лучшей сделки я никогда раньше не совершал, — усмехнулся Фрей.

Нужно было спрятаться в погребе, пока никто не явился выяснять причины шума. Лестница вела в освещенную комнату, где рокотали машины. Дариан проскользнул внутрь, закрыл за собой дверь и оказался внутри обители.

ГЛАВА 14

Страшная встреча — Незваный гость в обители — Прощальное письмо — Воссоединение.

Фрей осторожно пробирался по подвалу, тускло освещенному темными от копоти лампами. Помещение, куда он попал, являлось электростанцией. Большую часть занимал огромный старый генератор, который с неприятным визгом подпрыгивал на фундаменте. Дариану пришлось задержаться и убедить себя в том, что старая машина не взорвется сию секунду. В конце концов победил здравый смысл. Работал же этот механизм добрых пятьдесят лет, если не больше. Если он разлетится на куски именно сейчас, то, значит, так распорядилась судьба. Налицо будет последнее доказательство тотального невезения Фрея.

Трубы тянулись от генератора к нескольким водонагревательным котлам и бакам. Они придавали машине сходство с огромным жирным пауком. В его «брюхе» сбивчиво чавкал пар. В результате все пропиталось пропановыми испарениями. Фрей почувствовал головокружение.

Он пробирался вперед, стиснув в руке саблю. В тесных помещениях он всегда предпочитал холодное оружие. Здесь царил полумрак, из-за угла в любой миг мог неожиданно выскочить пробужденец. Конечно, в подвале нельзя было находиться слишком долго — легкие бы не выдержали. Хотя механик или страж, вероятно, сюда заглядывают. Так что осторожность не помешает.

Генератор резко громыхнул. Фрей, отпрянув, погрозил ему клинком. Но за этим ничего не последовало, он вновь немного расслабился. Дариан ощутил неловкость, будто сделал глупость.

Только бы выбраться поскорее! — сказал он себе. Он отбросил страх и побежал к противоположной двери, закрыв лицо рукой и дыша через материю рукава.

Если здесь кто-нибудь и находился, то Фрей его не заметил.

Невысокая каменная лестница привела его к массивной двери. Она была не заперта. Теперь Дариан оказался в захламленной проходной, заваленной инструментами. На вешалках болтались грязные перчатки и резиновые противогазовые маски с фильтрами. Тарахтение генератора отсюда почти не слышалось. Из-за следующей двери доносился громкий храп.

Хороший признак. Если только он не означал изощренную хитрую ловушку. Фрей на мгновение представил умелого убийцу с холодными глазами и с кинжалом наготове. Вот он застыл, притаившись рядом, и начал храпеть в надежде обмануть дерзкого пришельца… Дариан сразу отверг смехотворный вариант. Скорее всего, пробужденцы ничего не подозревали вообще и находились в крайне невыгодном положении. Именно при таком соотношении сил Фрей предпочитал вступать в бой, если столкновения нельзя было избежать.

Он аккуратно распахнул дверь и оцепенел.

В комнате воняло застоявшимися кишечными газами и грязными ногами. Жуткий смрад. Капитану пришлось сделать над собой серьезное усилие, чтобы сдержать тошноту. Он с пониманием взглянул на противогазы, набрал полную грудь относительно чистого воздуха и шагнул внутрь.

Место, куда он попал, нельзя было назвать даже свинарником. Он очутился на настоящей помойке. Хозяин помещения завалил его немытыми тарелками, наполовину опорожненными бутылками со скисшим молоком, а также замусоленными порнографическими ферротипиями из старых журналов. (Некоторых женщин, запечатленных на картинках, Фрею уже доводилось видеть.) В углу на соломе, среди обглоданных куриных костей и пустых бутылок из-под грога покоился кто-то волосатый. Очевидно, механик. Одеяло сползло с него уже наполовину. Но где скрыто лицо, Фрей еще не понимал. Внезапно в густо усыпанном крошками коме спутанных волос открылась влажная розовая дыра. Откуда раздался рев, по силе звука сравнимый разве что с предсмертным хрипом южного кабана-бородавочника.

Направив острие сабли на живот механика, Дариан беззвучно пересек комнату и добрался до очередной (увы, запертой) двери. Пришлось искать ключ. Капитан извлек его из кучи обрезков грязных ногтей. Фрей осторожно вставил его в замок, повернул и был таков. Погруженный в пьяный сон смотритель даже не пошевелился.

Чтобы пробраться в жилые помещения, он потратил немало времени. Сначала он произвел беглый осмотр. Подвал был настоящим лабиринтом из темных коридоров и разнокалиберных труб, изолированных от обители. Конечно, пробужденцам не хотелось, чтобы механик выходил на белый свет и пугал послушниц. Для смотрителя должен иметься черный вход, но Фрей так и не нашел его. Ему удалось обнаружить лишь недействующий камин с дымоходом, через который он пролез с превеликим трудом.

Когда он, растрепанный и перепачканный сажей, вылез на следующем этаже, то увидел, что попал в небольшой зал. Там было несколько дверей и широкая лестница, ведущая наверх. В отличие от предыдущего кошмара — все чисто и спокойно. Комната производила какое-то сельское впечатление и напоминала об умиротворенной и тихой жизни. Электрические лампы висели на простеньких железных кронштейнах, украшений почти не имелось. Не заметил Дариан и идолов или алтарей, наподобие тех, перед которыми поклонялись древним богам. Единственным признаком, говорившим о назначении здания, был потемневший портрет в золотой раме. Он изображал Андрила Гланского — последнего из королей, основателя религии пробужденцев. Художник запечатлел его в очень царственной позе. На полотне не было ни намека на безумие, овладевшее королем под конец жизни. Тогда он превратился в безудержного болтуна, вещающего сутки напролет. Странно, но именно в таком болезненном состоянии он оказал на страну огромное влияние.

В общем, ничто в зале не отвлекало от благочестивых размышлений. Простые двери с незатейливыми филенками, прочные балки, гладкие перила и… неприятное ощущение. Ведь он залез туда, куда не следует. Постепенно им овладела тревога.

Здесь нет стражников. В доме только женщины, — подумал он. — С каких пор ты стал их бояться?

Тут он вспомнил о Тринике Дракен, и его слегка замутило. В мире имелось много людей, с которыми он не желал встречаться. Она занимала первое место.

Забудь о ней хотя бы здесь, — приказал он себе. — Займись делом.

Дариан отряхнулся. Вернее, размазал сажу по одежде. Сочтя, что выглядит вполне пристойно, заглянул в ближайший дверной проем. Короткий коридор вел в облицованную деревом пустую комнату с медной жаровней и циновками. В прорезанное под потолком окно падал лунный свет.

Комната для медитации, — решил Фрей, вернувшись в зал. Пробужденцы придавали особым техникам большое значение. Без многолетнего обучения человек, конечно, не сможет сидеть на полу и молчать, — ухмыльнулся Дариан.

Он проверил остальные помещения. Ничего особенного. Маленький кабинет. Комната со шкафами, забитыми бумагами. Класс со стоящими по три в ряд партами. Все окна находились так высоко, что из них нельзя даже выглянуть, не взобравшись на стремянку. Несомненно, интерес к внешнему миру в скиту не поощряли.

Он набрел на зал с тяжелым столом. В каменной столешнице были высечены желобки для стока крови. Даже в темноте он смог рассмотреть красные пятна. Фрей вздрогнул. Вдруг здесь приносят человеческие жертвы? Но сразу же вспомнил, что многие пробужденцы толкуют намерения Всеобщей Души по внутренностям животных. Естественно, он начал размышлять о том, как происходят тайные церемонии. Тут до его слуха донесся отдаленный звук шагов и женские голоса. Даже в поздний час кому-то не спалось. Угадать, куда направлялись послушницы, было невозможно. Дариан поспешно вернулся в главный зал и поднялся по лестнице.

Готовясь проникнуть в обитель, он не предусмотрел одного. Он не задумывался над тем, как именно отыщет здесь Амалицию. Его преследовало безумное видение. Что сделает армия содержащихся в заточении девиц с молодым мужчиной, оказавшимся среди них? Остальные детали казались несущественными. Но сейчас он осознал, что он не имеет представления о том, где находится девушка. Единственный путь — обшарить всю обитель вдоль и поперек.

Тревожила его и еще одна мелкая проблема. С тех пор как отец запер Амалицию в скит, прошло уже два года. Считается, что обучение новичков длится года четыре, но и это — большой срок. У него даже не было уверенности в том, что она живет здесь. Что, если отец простил ее и выпустил на свободу?

Нет. Такого случиться не могло. Репутация Галлиана Тейда широко известна. Дар прощать ему не свойственен.

Кроме того, Амалиция сама сообщила Фрею все в своем последнем послании.

День труда, первонеделя, месяц молотьбы, 145/32.

Любимый мой!

Люди, пока еще верные мне и благосклонно воспринимающие наши отношения, сумели выяснить, где именно расположена обитель. Отец решил заточить меня в одном месте на Возвышенности. Я вложу в письмо координаты, которые, уверена, твой штурман расшифрует. Но для меня они являются, увы, сплошной загадкой!

Прошу тебя, прости мне те жестокие и несправедливые слова, которые я написала в прошлый раз. Я понимаю, что, сбежав, ты поступил совершенно правильно. Только так ты мог спастись. А настроение отца не улучшилось. Он стремится к страшной мести и будет желать твоей смерти до последнего дня собственной жизни. Если с тобой случится несчастье, мое сердце разорвется от горя. Я гневалась не на тебя, а на несправедливую судьбу. Злой рок сделал меня дочерью моего отца, а тебя — человеком неблагородной крови. Но наша любовь преодолеет препятствия и, несомненно, придаст тебе смелости.

Найди меня, Дариан, и спаси! У тебя есть корабль. В нашем распоряжении окажется весь мир. Ты станешь владыкой небес, а я буду рядом с тобой — как мы всегда мечтали.

Письмо отправит самая преданная из моих горничных. Я всей душой надеюсь, что оно дойдет до тебя и с тобой все будет в порядке. Других возможностей связаться с тобой у меня не будет.

Вечно любящая тебя

Амалиция

И наконец я попал по адресу, — подумал Фрей.

На втором этаже от лестничной площадки отходил очередной коридор со множеством дверей. В большинстве за ними находились тесные одинаковые кельи. В каждой — пюпитр, циновка да окно, пробитое высоко в стене. Также на этаже имелись классные комнаты и библиотека. Фрей уже взялся за дверную ручку (он уже не помнил — какую по счету), но внезапно раздался громкой голос:

— Во всем виновата Эуфелия. Она задерживает других послушниц.

Фрей едва успел метнуться в ближайший класс и застыть за приоткрытой дверью, а из-за угла показались две женщины. Они бесшумно ступали по полу в своей мягкой войлочной обуви.

— Она серьезно относится к занятиям, — возразила вторая. — Поразительно честная девушка.

— В таком случае она неумна, — заметила первая. — Ее толкования «Криптонимикона» ни в какие ворота не лезут.

Они прошествовали по коридору мимо комнаты, где затаился Фрей. Он выглянул. Обе женщины были немолоды, с коротко, по-мужски подстриженными седеющими волосами. Одеты в белые сутаны спикеров.

— У нее есть талант к бросанию костей, — настаивала вторая.

— Да, конечно. Фигуры выкладываются очень четко. Но вряд ли она научится толкованию.

— Возможно, стоит сосредоточить ее обучение на клеромантии и снять часть нагрузки по некоторым предметам?

— Создать ей особые условия? Помилуйте, зачем? Если мы сделаем такую уступку ей, то нужно будет облегчать обучение остальным!

Вскоре голоса стихли. Фрей немного успокоился. Видимо, наставницы следили за порядком в обители и глубокой ночью, чтобы послушницы не пытались пробраться в буфет или учинить еще что-нибудь подобное. Придется соблюдать крайнюю осторожность. И он сомневался, что, если придется ударить женщину, его долго будет мучить совесть. Кроме того, в таких случаях надо действовать наверняка, чтобы противник потерял сознание.

Дариан сосредоточился, быстро отыскал общую спальню и проскользнул внутрь.

В лунном свете, падавшем из окон, он увидел два ряда двухъярусных кроватей. В помещении ночевало, пожалуй, с полсотни девушек. Очертания их тел угадывались под скомканными одеялами. Послушницы спокойно дышали, лишь изредка раздавалось негромкое всхрапывание. И еще, здесь присутствовал легкий запах. Это были не духи, а нечто неясное и чрезвычайно женское — причем в опасной концентрации. Фрей почувствовал, что его охватило странное игривое настроение.

Он был большим специалистом искусства незаметного проникновения в женские спальни. И умел выжидать. Едва заметное лишнее движение могло привести любую из обитательниц в опасную близость к границе между сном и явью. А там уже и до полного пробуждения недалеко. Поэтому Фрей застыл на пару минут, а затем приступил к поискам.

Хотя, если честно, он хотел немного растянуть наслаждение, которое испытывал. Действительно, пребывание здесь подарило ему новое, неведомое прежде ощущение.

Чуть выждав, он бесшумно двинулся между кроватями, разглядывая по очереди лица девушек. К его разочарованию, они оказались отнюдь не красавицами. Воображение его подвело. Среди них попадались совсем юные. Другие были постарше, но либо чересчур костлявые, либо пухлые. А у некоторых послушниц были слишком близко сидящие глаза. Волосы им всем подрезали одинаково. Кое-кто спал, уткнувшись лицом в подушку, кто-то — прикрыв локтями лицо. Он не заметил ни одной черноволосой, как Амалиция. Вдобавок их руки — он всегда обращал на это внимание — выглядели жилистыми и старыми.

Он увидел ее, дойдя до конца комнаты. Она спала на одной из нижних коек, положив под щеку обе ладони и чуть приоткрыв рот. Лицо — абсолютно спокойное. Даже без элегантной прически и умело нанесенной косметики она оставалась прекрасна. Пряди длинных темных волос, изгиб губ, форма носа, линия подбородка… Амалиция не изменилась. Фрея пронзило раскаяние, но он поспешно подавил его.

Он присел на корточки, протянул руку и тронул ее за плечо. Девушка не отреагировала. Тогда он осторожно потряс ее. Она пошевелилась и приоткрыла глаза. И при виде Фрея мгновенно пробудилась. Сразу захотела что-то сказать. Наверное, произнести его имя. Но Фрей приложил палец к губам.

Некоторое время они просто смотрели друг на друга. Ее взгляд изучающее пробежал по его лицу. Затем она откинула одеяло и встала рядом. Сатиновая ночная рубашка обтягивала ее бедра и налитую грудь. Фрею захотелось обнять ее, но вдруг она схватила его за руку и потащила к двери у противоположной стены.

Девушка выглянула за дверь. Когда она убедилась, что там никого нет, то выскочила наружу, волоча Фрея за собой. Они очутились в темном коридоре. Амалиция провела своего спутника на узкую лестницу. Поднявшись по ней, они оказались в мансарде. В большое окно на потолке смотрела полная луна. В углу притулился письменный столик со стопкой книг. Вероятно, они попали в личный кабинет для занятий.

— Амалиция… — начал было он, но осекся, когда девушка с размаху дала ему пощечину.

ГЛАВА 15

Месть Амалиции — Фрей проявляет талант лжеца — Составление планов — Приглашения, секс и так далее.

Если бы Фрей приготовился ко всему заранее, он, конечно же, удержался бы на ногах. Но он попятился, потерял равновесие, упал на колени и изумленно взглянул на Амалицию.

— Что ты де… — успел выговорить он.

— Два года, — прошипела она сквозь зубы. Босая нога девушки мелькнула в воздухе. От удара — уже над ухом — у него все поплыло перед глазами. — Два года я ждала тебя здесь!

— Постой… — произнес он, но получил удар в солнечное сплетение. У него перехватило дыхание.

— Ты знаешь, что нас учат боевым искусствам? Необходимо находиться в гармонии с собственным телом. Только таким образом можно достичь гармонии со Всеобщей Душой. Полный бред, конечно, но имеет и свои достоинства. — Она подчеркнула последнее слово жестоким пинком под ребра.

Фрей разевал рот, как рыба, выброшенная на берег. Амалиция наклонилась к нему, на ее лице не было видно ни тени жалости.

— Что случилось с твоими обещаниями, Дариан? Куда делось «Ничто нас не разлучит»? И еще — «Я никогда не не покину тебя. Ты у меня одна на свете»?! Отвечай!

Фрей смутно припоминал, что изрекал что-то такое и еще всякую всячину. Но женщины часто воспринимали его слова буквально. Они никогда не осознавали, что их романтические желания (а то и требования!) приводят к мужской лжи. Если ими не восхищаться, в ответ можно получить ледяное молчание и ссору. В худшем случае женщина могла вообще уйти первой, чтобы найти мужчину, который с готовностью будет ее обманывать. Если Дариан и говорил нечто возвышенное в свое время, то его вины в этом не было. Он здесь ни при чем — она ведь могла уже догадаться.

— Твой отец… — прохрипел он, — он же хо… хотел убить меня.

— Ну, наверняка-то мы не знали! Ты вильнул хвостом и смылся, как только решил, что он узнал о наших отношениях!

— Тактическое отступление, — простонал Фрей и приподнялся, опираясь на руку. — Я же сказал тебе… я вернусь.

Она выпрямилась и с силой врезала коленом ему по бедру. Нога онемела.

— Перестанешь колотить меня! — почти выкрикнул он.

— Два года! — Ее голос сорвался от ярости.

— Именно столько времени мне понадобилось, чтобы отыскать тебя!

— О, какая чушь!

— Но это — правда! Думаешь, твой отец повсюду кричал, где ты находишься? Считаешь, тебя было легко отыскать? Мне пришлось бежать… С тех пор как ты исчезла, я понятия не имел, где ты! Я два года пытался добраться до архивов пробужденцев, имел дело с лихими людьми, пытаясь хоть на шаг оторваться от твоего отца и… и убийц, которых он выслал за мной. Между прочим, он нанял «Шакльмор»! Корабль охотится за мной и теперь. Я каждый день искал путь, чтобы добраться до тебя.

Он бессовестно врал, и таланта ему было не занимать. Когда он лгал, то даже сам себе верил. Пусть ненадолго и лишь на то время, которое требовалось, чтобы опровергнуть обвинения. Зато теперь он был полностью убежден, что сделал ради нее все что мог. И даже больше. А подробности отодвинулись на второй план.

Кроме того, Галлиан Тейд жаждал его смерти. Люди Тейда постоянно ставили ему силки. Поэтому уже само появление Дариана в скиту было исключительно героическим поступком.

Но Амалицию оказалось не так-то просто обвести вокруг пальца.

— Кровь и сопли! Дариан, не надо мне твоих россказней! Я же отправила тебе письмо, в котором написала, где буду находиться! И торчала здесь, в этом кошмарном месте, ожидая…

— Я не получал ничего подобного!

— Не верю! И я указала тебе все координаты.

— Нет! В последнем письме ты называла меня трусом, обманщиком и всякими другими словами. После этого я вообще стал сильно сомневаться, что ты захочешь увидеть меня еще раз.

Амалиция зажала рот ладонью. Внезапно ее гнев улетучился, а на лице появилось выражение ужаса.

— Значит, до тебя не дошло мое последнее письмо? А я послала его сразу — вдогонку за предыдущим.

Фрей развел руками.

Амалиция резко отвернулась и принялась метаться по кабинету.

— Клянусь Всеобщей Душой! Ну и корова же эта горничная! Она наверняка неправильно написала адрес или наклеила не ту марку…

— Или письмо пропало на почте, — великодушно вставил Фрей. — Может, потеряли на каком-нибудь пункте в провинции. Я ведь постоянно кочевал.

— Правда? — спросила Амалиция сочувственно и тревожно. Дариан понял, что победил. — Ты не видел письма, в котором я просила прощения за все свои гадости и оскорбления?

Фрей медленно встал. Челюсть ныла, он еле мог опираться на ушибленную ногу. Амалиция кинулась ему на помощь.

— Верно, — подтвердил он.

— Но ты пришел! Отыскал меня через целых два года. А ведь ты думал, что я тебя возненавидела… Тебя это не остановило?

— Ну, — промямлил он, ненадолго умолк, помассировал челюсть и нанес свой заключительный удар: — Я же обещал.

В лунном свете было видно, что на ее глаза навернулись слезы. Большие, темные доверчивые глаза. Они всегда нравились Дариану. Такие невинные.

Амалиция кинулась к Фрею и крепко обняла его. Он поморщился от боли, но тут же обхватил руками ее хрупкую спину и зарылся лицом в волосы. От нее пахло чистотой. Давно забытое ощущение вновь вернулось к нему, будто разлуки и не бывало. Он поймал себя на одной мысли. Как могли сложиться его отношения с Амалицией, если бы не отец и прочие несчастливые обстоятельства?

Стоп. Никаких сожалений. Назад дороги нет, а тогда у него не было выбора.

Она немного отодвинулась, и он снова видел ее лицо. Амалиция глубоко сожалела о своем поведении, стыдилась своего гнева и недопонимания. И испытывала лишь огромную, просто бесконечную благодарность к нему.

— Ты — мой единственный, Дариан, — выдохнула она. — Я не видела ни одного мужчины с тех пор, как отец сослал меня сюда.

Дариан наклонился к ней, сочтя момент подходящим. Она подалась назад.

— А ты? — спросила она. — Был у тебя кто-нибудь?

Он твердо посмотрел ей прямо в глаза, чтобы она поверила в его честность.

— Нет, — уверенно солгал он.

Амалиция сразу приникла губами к его губам. Вцепившись в него со страстью неопытной юной девушки, она принялась расстегивать его одежду. Фрей высвободился из перемазанного сажей пальто, а она уже боролась с застежками его рубахи. В конце концов она содрала с него сорочку и отбросила в сторону. Он стянул с нее через голову ночную рубашку. Затем подхватил Амалицию на руки и принялся целовать. Он искренне обрадовался тому, что фантазии насчет исстрадавшихся без секса послушниц оправдались. Хотя бы частично.

Потом они лежали рядом обнаженные — на пальто Фрея. От ночной прохлады его кожа покрылась мелкими мурашками. Он гладил пальцами плавные изгибы ее тела. Она смотрела на него с обожанием и изумлением. Амалиция будто еще не могла поверить, что возлюбленный рядом с ней.

— По дороге сюда я наткнулся на императоров, — сообщил Дариан.

— Невероятно! — ахнула она.

— Толпа стражей вынесла им какой-то сундук, они погрузили его на корабль и улетели. Один из них уставился на меня как зверь.

— Ужас!

— Ларец они тщательно охраняли…

— Ты хочешь спросить меня, что в нем находилось?

— В принципе да.

— Дариан, я не знаю. Скоре всего, пыльные старые свитки. Или оригинальный экземпляр «Криптонимикона». Они крайне осторожно обращаются с такими вещами.

— Не напомнишь, что это такое?

— Книга, на которой основано учение. Бессвязный бред, который нес король Андрил Слабоумный. «Пророчества» тщательно записали и собрали воедино.

— А-а… — протянул Фрей, утратив интерес к теме.

— Мы должны уйти вместе, — заявила Амалиция. — Сейчас.

— Увы, не получится.

— Дариан, иначе нельзя. Только так мы сможем быть вместе!

— Я тоже хочу этого больше всего на свете. Но есть некоторые преграды. Твой отец…

— Что еще он сделал? — вскинулась девушка, готовая немедленно броситься на защиту Фрея.

— Тебе будет неприятно услышать…

— Рассказывай!

— Твой отец… он… Случилась ужасная вещь. Взорвался большой корабль. Пассажиры погибли. Никто не знает, кто устроил такое. Твой отец обвинил меня и мой экипаж. Тебя точно повесят, если поймают вместе со мной. Слишком опасно. А здесь ты — в полной безопасности.

Амалиция подозрительно взглянула на Дариана.

— У меня — прорва недостатков, но я не хладнокровный убийца! — воскликнул он. — На корабле летел сын эрцгерцога. Амалиция, все подстроил твой отец. Половина Вардии гонится за мной по пятам!

— Хенгар погиб? — прошептала девушка.

— Да! И это — дело рук твоего отца.

Амалиция яростно тряхнула головой, ее глаза сощурились.

— Подонок! Как я его ненавижу!

— Ты мне веришь?

— Конечно! Я-то знаю, на что он способен. Я живое свидетельство! Он заточил свою единственную дочь в эту тюрьму лишь за то, что я однажды пошла против его воли! У него же нет ни души, ни сердца! Он одержим деньгами и поганой Всеобщей Душой. — Она с виноватым видом принялась озираться по сторонам. Но присутствие Фрея успокоило девушку, и она решительно продолжила: — Глупости, чушь! Я не верю в их учение ни на грош! Они тут твердят: вера, мудрость… Кровь и сопли! Я могу выполнять их требования, хотя мне все равно! К Всеобщей Душе я не испытываю никаких чувств, кроме, пожалуй, презрения. Любой дурак способен вызубрить тексты, научиться считать и красиво говорить. Любой недоучка способен заболтать наставниц. Но, Дариан, здесь — абсолютная пустота! Я просто сижу здесь безвылазно. Через два года меня заклеймят мерзкой татуировкой. Я навеки стану одной из пробужденцев! — Она нежно взяла в ладони его распухший подбородок и отчаянно посмотрела на Фрея. — Я не могу допустить такого. Лучше сразу умереть. Ты должен вытащить меня отсюда.

— Само собой, — ответил он. — Но сначала мне надо добраться до твоего отца.

— Дариан, нет! Он же повесит тебя!

— Галлиан Тейд — моя единственная зацепка. Если удастся выяснить, зачем он убил Хенгара… возможно, я переломлю ситуацию. — И, заметив нетерпение Амалиции, он добавил: — И я вернусь за тобой. Мы сбежим вместе, как и собирались.

— Но если ты докажешь, что убийство Хенгара устроил мой отец… — задумчиво произнесла она, — то казнят его.

Фрей мысленно выругал себя. Он совершенно упустил это обстоятельство из виду. Если ему удастся оправдаться, то вздернут Галлиана. Теперь он, Дариан, просит ее о помощи. И какой! Посодействовать в том, чтобы отправить своего родного отца на виселицу!

Но Амалиция жестоко улыбнулась. Это была устрашающая улыбка ребенка, который собирается прихлопнуть насекомое. Она уже упивалась собственной местью. Фрей удивился — он не ожидал, что она способна на такое. Пребывание в обители изрядно ожесточило ее, — решил он.

— В таком случае, — медленно произнесла она, — я сделаюсь главой семьи. А когда я стану госпожой Тадеса, никто не посмеет удерживать меня здесь.

— Надо же, — недоуменно сказал он. — Я сосредоточился только на твоем спасении… Мне в голову не приходило, что будет, если твой отец умрет…

— Дариан, все будет чудесно! — воскликнула Амалиция взволнованно. Она закинула ногу ему на бедро и плотно, нетерпеливо прижалась к нему. Мысли Фрея сразу перескочили от опасных интриг к более занимательным предметам. — Убей его! Пускай негодяя повесят! Я выйду на волю! Мы поженимся, и плевать на всех остальных!

Когда она упомянула женитьбу, пыл Фрея несколько поутих.

Но почему бы и нет? — мысленно спросил он себя. — У нее куча денег. К тому же Амалиция — настоящая красавица. Кстати, на десять лет моложе тебя. Она уверена, что ты то самое солнце, которое восходит из твоих штанов и заходит обратно. По крайней мере, добудешь себе пятьдесят тысяч дукатов.

Но какими бы убедительными ни были доводы, Фрей не мог избавиться от леденящего ощущения грозящей катастрофы. Страх охватывал его каждый раз, когда он слышал слово, начинающееся на букву «ж».

— Пока я не смею даже надеяться, — тихо сказал он. — Положение настолько серьезное… В живых бы остаться… Попробую как-нибудь выкрутиться. А ты — обретешь свободу. Мы сможем быть вместе.

Но это «сможем», — уточнил он про себя, — вовсе не значит «будем».

— Что мне сделать для тебя? — спросила она, благополучно не заметив, как Фрей ловко ушел от конкретного ответа. Она услышала то, что хотела. Дариан давно заметил, что женщины, с которыми ему приходилось иметь дело, как правило, поступали именно так.

— Есть ли хоть одна причина, по которой твой отец мог желать смерти Хенгара? Например, какую выгоду он получил после его гибели?

Амалиция легла на спину и уставилась в потолок. Фрей любовался девушкой, едва прислушиваясь к ее словам.

— Он очень близок к пробужденцам. Но они ничего не имеют против Хенгара. Они ненавидят эрцгерцогиню и заодно с ней эрцгерцога.

— Почему?

— Элоита резко выступает против них. Она не верит во Всеобщую Душу. Она утверждает, что пробужденцы — обычная торговая империя, специализирующаяся на суевериях. И судя по тому, что эрцгерцог предпринимает различные меры, чтобы снизить их влияние, она и мужа настраивает в том же духе. Но Хенгар был здесь ни при чем. — Она задумалась и добавила: — Непохоже, что за взрывом стоит мой отец.

— Амалиция, тут нет никаких сомнений. Я говорил с…

— Я имею в виду другое… Дариан, мы землевладельцы. И зарабатываем деньги на арендаторах. У отца не было причины для убийства сына эрцгерцога. — Она внезапно села и заговорила уверенным голосом: — Я — все-таки его дочь. Здесь явно скрывается кто-то еще.

— Ты так считаешь?

— Уверена.

— И кто же?

— Не представляю. Ты не забыл, что я давно не выходила в свет? Сидя два года в тюрьме, трудно следить за делами моего папочки.

Ее тон сразу сделался резким. Фрей, испугавшись, что она снова вздумает поколотить его, поспешно перебил:

— Ладно, постараюсь выяснить. Мне нужно придумать, как подобраться к нему поближе.

— Скоро будет Зимний бал, — вымолвила Амалиция.

— Чего?

— Неужели не знаешь? Большой бал, который отец ежегодно устраивает в поместье на Фельдспарских островах.

— Ах, — понимающе произнес Дариан. В действительности он не имел понятия о светских развлечениях подобного толка.

— Отец всегда решает важные вопросы именно там. Съезжаются влиятельные люди и прочие богатые персоны. Если кто-то втравил его в историю с убийством, уверена, этот человек будет на балу. А ты без труда укроешься среди публики. Главное событие сезона как-никак.

— Амалиция… ты не устроишь, чтобы меня туда пустили?

Она вскочила, подбежала к столу, схватила лист бумаги, окунула перо в чернила и начала писать. Фрей лежал на боку и с удовольствием любовался изгибом ее спины, изящной линией позвоночника.

— Некоторые наши родственники категорически не согласны с отцом. Вот рекомендательное письмо. Найдешь моего троюродного брата. Он сделает все что нужно.

— Необходимо приглашение на двоих.

Плечи девушки моментально напряглись.

— Не волнуйся, — успокоил ее Фрей. — Меня вообще там не будет. Перспектива еще одной встречи с твоим отцом меня не привлекает. Да и не силен я по части этикета. Но у меня есть друг, прекрасно подготовленный по этой части. Его помощью я и воспользуюсь.

— А второе?

— Мне кажется, на такие мероприятия принято приходить с дамами, верно? А гость, бродящий в одиночку, будет выглядеть странно.

— Полагаю, тебе подвернулась дама…

— Амалиция, эта дама — мой штурман, — сообщил Фрей. Он приподнялся, поцеловал девушку между лопаток и снова улегся. — Человек из команды. К тому же на балу она будет не со мной.

— Ладно, — согласилась она. — Будь по-твоему. — Девушка принялась скрипеть пером, размашисто подписалась и положила лист поверх сваленной в кучу одежды.

Фрей начал собираться.

— Спасибо тебе огромное, — заявил он. — Я вытащу тебя отсюда, обещаю.

— И куда ты собрался?

Фрей оглянулся на дверь мансарды.

— Вообще-то, мне здесь находиться не полагается. Мне пора. Так будет лучше для нас обоих. Скоро все пробужденцы проснутся, а проблемы нам не нужны.

Амалиция мягко, но решительно задержала Фрея.

— До рассвета еще далеко, — ласково сказала она. — Дариан, я не знала мужчины два года. И давай хоть немного наверстаем упущенное.

ГЛАВА 16

Триумфальное возвращение — Пополнение в экипаже «Кэтти Джей» — Сило поднимает тревогу.

К полудню капитан благополучно добрался до зеленой долины, где его поджидала «Кэтти Джей». Дул свежий ветерок, солнце приятно согрело землю, и почти вся команда отдыхала на природе. Харкинс, по обыкновению, возился с «Файеркроу». Джез читала книгу, купленную в Оленфае. Малвери расположился на траве, глядя в небо. Лишь Сило отсутствовал. Фрей решил, что он на борту. Наверное, инженер занят любимым делом — проверяет начинку корабля и вносит свои усовершенствования.

Весело насвистывая, он приблизился к судну. Пинн, сидевший, привалившись к опоре шасси «Скайланса», страдальчески застонал. К голове он прижимал мокрое полотенце. Аррис так и не снял уже порядком помятую сутану спикера. Вместо нарисованного символа побежденцев на лбу пилота алела яркая ссадина.

— Вижу, вы в мое отсутствие развлекались на славу, — обронил Фрей. — Насыщенная ночка выдалась?

Пинн прямо-таки взвыл, но ничего не ответил.

— Кэп, вы достигли своей цели? — спросила Джез, оторвавшись от книги. — Что с вашим лицом?

Фрей осторожно потрогал припухшую челюсть.

— Мелкое недоразумение. Скоро заживет.

Джез окинула взглядом его покрытую разноцветными пятнами одежду и промолчала.

Бесс сидела возле корабля, вытянув короткие толстые ноги. Она напоминала карикатурного игрушечного младенца-великана. Крейк, вооруженный тряпкой и ведром с теплой водой, мыл ее. При этом она издавала негромкие воркующие звуки, словно подражая свисту ветра в листве. Крейк однажды упомянул, что голем обладает даром речи. Ее нынешнее состояние означало одно. Бесс счастлива и мурлычет, как огромная кошка. Но Фрею всегда становилось не по себе, если ему доводилось слышать голос демона, заключенного в могучую бронированную оболочку.

— У тебя довольный вид, — заметил Крейк.

Малвери снял неизменные очки с круглыми зелеными стеклами и уставился на Дариана.

— Капитана определенно окружает радужное сияние. И конечно же, боевые раны помехой не являются. Полагаю, у него свершилось счастливое воссоединение кое с кем. Это — мое профессиональное заключение.

— Джентльмены не говорят о подобных вещах, — широко улыбнулся Фрей. Ему, как и присутствующим, было прекрасно известно, что в мужском обществе такие реплики служат заменой утвердительного ответа.

— Рад за тебя, — сухо и неодобрительно заявил Крейк.

— Как поживают твои новые игрушки? — поинтересовался Фрей.

Грайзер мигом оживился:

— О, с их помощью я многого добьюсь. Разумеется, демонисту необходимо святилище, но ведь есть процессы, не требующие особых условий. Ничего опасного я делать не собираюсь, но пару-тройку задач на уровне новичка решить можно.

— Объясни попонятней… Что-то вроде моей сабли?

Крейк задохнулся от возмущения и едва не выронил мокрую тряпку.

— Клинок, — возмущенно воскликнул он, — является произведением высокого искусства. Мне пришлось несколько лет учиться, чтобы… — И осекся на полуслове, заметив, что Фрей старательно сдерживает ехидную улыбочку. — Ага. Ясно. Легко меня поймал. Очень смешно…

Дариан подошел поближе и хлопнул его по плечу:

— Не обижайся. Ну, что же ты можешь натворить?

— Например… — Крейк вынул из кармана две серебряные клипсы. — Возьми одну и прицепи к уху.

Фрей послушался. Вторую клипсу Крейк повесил себе на ухо. Эти предметы казались абсолютно безобидными украшениями. Однако Бесс встревоженно дернулась — ее массивная туша похрустывала и позвякивала при каждом движении. Крейк похлопал голема по горбатой спине.

— Успокойся. Мы еще не закончили мыться. Подожди чуток, я снова займусь тобой.

Монстр, успокоенный обещанием, уселся в той же позе.

— А дальше? — спросил Фрей.

— Отойди вон туда, — ответил Крейк и показал в сторону, — и задай мне вопрос. Говори нормально, не повышай голоса.

Фрей пожал плечами, отбежал на полсотни ярдов, остановился, отвернулся от Гразера и негромко произнес:

— Так что же ты делаешь на «Кэтти Джей»?

— Помнится, я отдал тебе мою саблю с одним условием: ты никогда не станешь спрашивать меня об этом, — сообщил Крейк. Его голос прозвучал так, словно демонист был возле Дариана. От неожиданности Фрей вздрогнул и начал озираться по сторонам.

— Невероятно! — воскликнул он. — Ты же не двинулся с места!

— Расстояние в принципе не очень большое, — поскромничал Крейк. — Но заточить двух демонов, пребывающих в резонансе, довольно просто. Они относятся к самому примитивному виду. Проще говоря, совсем тупые. У них имеются крохотные искорки сознания, по уму они сильно уступают даже животным. Но если им поставить точную задачу, соизмеримую с их силами, они будут весьма полезны.

Точно!

— Я решил, что, если удастся призвать кого-нибудь потолковее, ты сможешь использовать их для связи с пилотами. Гораздо удобней и надежней, чем электрогелиограф.

— Отличная идея! — воскликнул Фрей с воодушевлением.

— Но пока тебе лучше снять клипсу. Если носить ее слишком долго, сильно устанешь. Демоны высасывают энергию из человека.

— Моя сабля так себя не ведет, — парировал Дариан.

Он уловил легкое колебание. Крейк, несомненно, подумал: моя сабля. Но вслух он сказал:

— Еще одно доказательство того, что это — настоящее произведение искусства.

Фрей отцепил клипсу и вновь подошел к Крейку. Демонист старательно тер голема.

— Впечатляет, — отметил он, протягивая безделушку хозяину. — Ты не хочешь побывать на вечеринке?

— Что?

— Вернее, на балу. Официальное мероприятие, а устроитель — сам Галлиан Тейд, между прочим.

— Зимний бал в усадьбе Скорчвудские Холмы?

— Да… — неуверенно подтвердил Фрей.

— У тебя есть приглашения?

Фрей помахал в воздухе письмом Амалиции.

— Будут — и целых два. По-моему, тебе бы следовало пригласить Джез.

Крейк пристально посмотрел на него, пытаясь понять, где подвох.

— Знаешь, мне нужна твоя помощь, — напрямик выложил Дариан. — Если Тейд связан с какой-нибудь «важной шишкой», то для нас лучше шанса не представится. А так мы выясним, что затевается против меня… и против экипажа.

Крейк прищурился и не отвечал.

— Конечно, — продолжил Фрей, — у меня нет права просить тебя об услуге. Ты — пассажир. Мы же договорились. Ты мне не подчиняешься. — Он пожал плечами. — Но ты и Бесс…

Услышав свое имя, монстр дернулся. Из его нутра донеслось смешное кукование вперемешку с мурлыканьем. Крейк похлопал свое детище по спине.

Фрей кашлянул в кулак и почесал затылок. Честные разговоры давались ему с большим трудом.

— Короче, вы оба спасли нас в Заставе Марклина. И я вроде как подумал… — Он развел руками. Грайзер не отводил от него взгляда. — Я хочу сказать… я считаю тебя полноправным членом команды. Никакой ты не балласт. То есть… Послушай, я не представляю, кто ты такой и чем занимаешься. Но оказалось, что на вас обоих можно положиться. Да и сережки — просто блеск.

— Очень приятно. Спасибо, Фрей, — кивнул Крейк. — Ты предлагаешь мне работу?

Капитан «Кэтти Джей» об этом даже не думал. Ему просто была необходима практическая помощь Грайзера. И он хотел выбраться из беды.

— А если предложу, ты согласишься? — бросил он. — Будешь с нами. Скажем… до тех пор, пока суматоха не уляжется. А потом сам решай, остаться или уйти.

— А саблю я назад получу?

— Нет! — поспешно сказал Дариан. — Но долю от общей добычи я тебе гарантирую.

— Не так-то много ее было в последнее время.

Фрей скорчил унылую рожу и не стал возражать.

— И что же я должен делать на борту? — спросил Крейк. Он принялся полировать могучую спину Бесс. В груди монстра рокотал басовитый гулкий звук, свидетельствовавший, что это необыкновенно приятно.

— Ну… будь рядом. И оказывай поддержку, когда она понадобится.

— Но я с самого начала выполняю эти обязанности.

— Да! Я имел в виду… — выдавил Фрей. Он был непревзойденным, вдохновенным лжецом. Однако ему приходилось прибегать к нечеловеческим усилиям, когда приходилось говорить правду. Сейчас он чувствовал себя уязвимым и страшно разозлился на самого себя. — Вы с Бесс свободны. Помнишь, ты заявил еще в Йортланде — тебя они искать не станут. Они гонятся за мной. Я уверен, тебе хочется заниматься другими вещами… изучать все эти штуки, которые ты накупил.

— Иначе говоря, ты хотел бы, чтобы мы остались на корабле? — осведомился демонист.

— Да.

— И мы нужны тебе.

Фрею не понравилась триумфальная нотка, явственно звучавшая в голосе Крейка.

— Да, — осторожно подтвердил он.

— А как ты поступишь, когда мне в следующий раз приставят ко лбу револьвер?

Дариан скрипнул зубами.

— Скажу им коды зажигания «Кэтти Джей», — пообещал он, с ненавистью глядя на зеленую траву под ногами. — Наверное.

Крейк ухмыльнулся и хлопнул Бесс по горбу.

— Слышала, девочка? Мы с тобой — пираты.

Голем запел, нещадно перевирая мотив, детскую колыбельную песенку.

— Значит, договорились насчет бала? — спросил Фрей.

— Ладно, — ответил Крек.

У Дариана отлегло от сердца. Только теперь он осознал, насколько сильно рассчитывал на согласие Грайзера. Он уже собирался произнести нечто возвышенное, но вдруг раздался громкий крик. Он доносился из глубины долины.

— Кэп!

Это был Сило. Оказывается, долговязый муртианин не торчал в машинном отделении, а куда-то отлучался. Он бежал к ним изо всех сил, сжимая в руке подзорную трубу. «На горизонте очередная неприятность», — подумал Фрей.

— Кэп! Корабль! — крикнул Сило, указывая в небо. Остальные — за исключением Пинна — повскакали на ноги и уставились в ту сторону, откуда мчался механик.

— Вижу, — кивнула Джез.

— Ну и зрение же у тебя! — восхитился Малвери. — А я ничего не разглядел!

— И я! — добавил Крейк.

Джез виновато потупилась:

— Вообще-то, я не заметила ничего определенного, кроме вспышки света.

Сило наконец-то добрался до товарищей и протянул трубу Фрею.

— Летит… с юга… — задыхаясь, сообщил муртианин. — В обитель…

— Значит, пройдет над нами?

— Ага. Засечет, как пить дать.

Фрей приник к подзорной трубе. Где же новая угроза? Она не заставила себя ждать. Корабль вплыл в поле зрения и замер посреди окуляра. У Фрея мгновенно пересохло во рту.

Фрегат был длинный, черный и испещренный шрамами, но и в своем уродстве сохранял красоту. Он чем-то походил на океанское судно. Бронированная громада, ощетинившаяся оружием. Крылья представляли собой четыре коротких отростка — корабль был слишком велик для того, чтобы быстро маневрировать. Но будучи не слишком быстроходным, он обладал реальной огневой мощью. Это была боевая машина, созданная для войны, с экипажем из нескольких дюжин человек.

Фрей опустил подзорную трубу.

— «Делириум Триггер», — вымолвил он.

ГЛАВА 17

Дракен начинает погоню — «Эквалайзеры» — План Джез — Битва Пинна — Молния.

Реакция команды оказалась молниеносной. Каждый занялся своим делом, что удивило Фрея. Он мог лишь мечтать о том, чтобы ему удалось заполучить хотя бы половину того почтения, какое внушил его экипажу «Делириум Триггер».

— По местам! Взлетаем! — проорал Фрей, хотя Сило, Джез и Малвери уже взбирались по рампе в грузовой отсек. Харкинс, будто испуганный паук, взлетел в кабину «Файеркроу». Пинн, гнусаво ругаясь себе под нос, забирался в «Скайланс».

— Крейк! Заведи Бесс внутрь и закрой рампу! — приказал капитан, вбегая в «Кэтти Джей» вслед за остальными. Подгоняемый паникой, он перескакивал через две ступеньки. Затем, не останавливаясь, проскочил мимо Малвери. Доктор как раз неуклюже карабкался в артиллерийский купол на корме «Кэтти Джей». Спустя секунду Дариан ворвался в кабину и обнаружил, что Джез с готовностью замерла на своем месте. Он бросился в кресло, набрал код зажигания и запустил все, что возможно. Начался экстренный взлет.

Как Триники Дракен умудрилась меня найти?

К тому времени, когда «Кэтти Джей» оторвалась от земли, Харкинс уже был в воздухе. Пинн последовал за ним, отстав лишь на пару мгновений. Он все еще был в грязной сутане, застегнутой лишь наполовину. На лице Арриса застыло выражение испуганного недоумения, будто его только что грубо разбудили, так как заметили, что кровать под ним загорелась.

Набирая высоту, «Кэтти Джей» сближалась с «Делириум Триггер». Фрегат был хорошо виден невооруженным глазом и быстро увеличивался в размерах. Разумеется, противник их заметил. Вопрос заключался в одном — узнают ли корабль Фрея на таком расстоянии?

И словно в ответ от фрегата отделились четыре черных точки и устремились вперед. Файтеры эскорта.

— Нас атакуют! — крикнул Дариан. Он развернул корабль на сто восемьдесят градусов и переключил тяговые двигатели на полную мощность. «Кэтти Джей» взвыла, разгоняясь на полную скорость.

— Какие приказания, кэп? — спросила Джез.

— Вытащите нас отсюда!

— Мы можем оторваться?

— От «Триггера» — легко. Но с ним — «Норбери Эквалайзеры». Против них шансов нет.

— Ладно, я подумаю, — пробормотала девушка и принялась, громко шурша бумагой, перелистывать карты.

— Держитесь! — заорал с купола Малвери. — Сейчас начнется!

Фрей дернул штурвал. Корабль лег в крутой вираж. Издалека донеслось глухое тарахтение очередей. Спустя мгновение послышался грохот, наводящий на мысли о конце света. Воздушное пространство вокруг них взорвалось хаосом грома и огня. «Кэтти Джей» швырнуло в сторону и затрясло, как игрушку. Где-то лопались трубы, испуская струи пара. По стеклам циферблатов панели управления пробежали трещины. Из глубины корабля послышался глухой звук ударов по металлу.

Внезапно все прекратилось. Корабль, как ни странно, летел дальше над величественным зеленым покрывалом лугов и рощ Возвышенности.

— О-о, — слабым голосом простонал Фрей.

— Кэп, вы в порядке? — спросила Джез. Она отбросила с лица растрепавшиеся волосы и поспешно собирала разлетевшиеся карты.

— Язык прикусил, будь оно все… — ответил Дариан. В ушах звенело, и он не очень внятно различал звуки.

— Они снова стреляют! — крикнул Малвери, наблюдавший за «Делириум Триггер» из кормового блистера «Кэтти Джей».

— Какая дальность у их пушек? — осведомился Фрей, бросая «Кэтти Джей» в глубокое пике. Но на сей раз адского катаклизма не последовало. Снаряды разорвались позади. Догнавшая корабль взрывная волна лишь слегка покачнула его.

— Явно недостаточная, — заметила Джез.

— Малвери! Где их файтеры? — заорал капитан, повернувшись к двери кабины.

— Догоняют! — ответил доктор.

— Не стреляй, пока они не подойдут на расстояние прицельного выстрела. У нас маловато снарядов для пушки!

— Понял!

Фрей повернулся к штурману:

— Джез, мне нужен план.

Та вытворяла что-то непонятное сразу с парой компасов.

— Корабль на «Блэкморах П-12», верно?

— Что?

— Какие моторы стоят? «П-12»?

— Да.

— Отлично. — Она посмотрела на Фрея. — У меня есть идея.

Во рту Пинна появился жуткий привкус, будто он наелся гнилых грибов. Вдобавок пилот отчетливо видел только то, что находилось прямо перед ним, а периферия поля зрения представала в туманной дымке. И чем дальше, тем плотнее она становилась. В теле словно не осталось ни капли воды, но мочевой пузырь настойчиво напоминал о себе. Пилот был практически отгорожен от мира. Реальность отодвинулась на задний план. А он сам пребывал, скрючившись, в своем личном пространстве страдания.

Пинн тревожно понимал лишь одно. Он, Аррис, находится в кабине своего «Скайланса» и мчится над Возвышенностью, преследуемый четырьмя файтерами. Они стремятся сбить его корабль. Чутье настойчиво уговаривало его опомниться и начать действовать. Наконец, он прислушался к самому себе.

Он медленно повернулся и посмотрел назад. Враг подбирался все ближе. Пинн узнал характерные очертания «Норбери Эквалайзера». Фонарь пилотской кабины, закругленный нос, прямые толстые крылья, поджарый, слегка выгнутый корпус. Быстроходные и маневренные «Норбери» доставляют много неприятностей противнику. Они были вроде мух — очень надоедливы и увертливы. А когда пилот устает и начинает злиться, то обычно начинает ошибаться. Тогда-то и настает черед «Норбери».

Он способен, конечно же, оторваться. На своем усовершенствованном «Скайлансе» он мог удрать практически от любого корабля. Но задача пилота эскортного катера состояла не в том, чтобы спасать свою шкуру. Он должен присматривать за «Кэтти Джей». Кроме того, трусят только маменькины сынки.

«Кэтти Джей» летела по правому борту. Вдруг она изменила курс и устремилась на запад. Пинн повернул в том же направлении и помчался к краю Восточного плато. До него осталось примерно сотня километров. Зубчатые очертания гор превратили горизонт в подобие пилы. Вдалеке едва виднелись крутые неприступные скалы и пики хребта Кривая Западня.

Пинн нахмурился. Что они учудили? Вероятно, им удастся долететь до гор, где множество долин и ущелий сулят укрытие. Но «Кэтти Джей» не сможет соревноваться в маневренности с «Эквалайзером», виляя в лабиринте гор.

Он взглянул налево. «Делириум Триггер» благополучно отстал. Но «Эквалайзеры» заходили наперерез «Кэтти Джей» благодаря изменению курса корабля. Расстояние между ними опасно сокращалось.

А минуты текли. Началась мучительная гонка, изводящая нервы. Реальность Пинна вновь съежилась до размеров кабины пилота. Голова раскалывалась от боли. Басовитый гул тяговых двигателей и вибрации «Скайланса» безумно раздражали. Каждый раз, оборачиваясь, он понимал, что «Эквалайзеры» не медлят. Правильнее всего «Кэтти Джей» исчезнуть на время из их поля зрения и затаиться.

А вдали висела какая-то неясная мгла. Она постепенно сгущалась, и лишних вопросов у Пинна уже не было. Сразу за краем Восточного плато клубилась огромная завеса из туч. Чистую голубизну сменяли черные грозовые наковальни, из которых вырывались яркие молнии.

«Кэтти Джей» летела навстречу буре. В самое пекло.

— Как же ты, девчонка, догадалась, что она там окажется? — пробормотал он, отдавая дань уважения Джез. В том, что гениальная идея пришла в голову именно ей, а не капитану, Пинн не сомневался.

Он в очередной раз бросил взгляд на «Эквалайзеры». Они выстроились позади и представляли собой четкий слаженный строй. «Надо же, — подумал он, — организованные. Дисциплинированные. Скоро они окажутся на огневой дистанции».

Пинн потряс головой и сплюнул.

— Хватит! — рявкнул он. Надоело удирать. Кроме того, Арриса почему-то сразу взбесило, что враги летят строем. Если он ничего не предпримет, «Эквалайзеры» начнут стрелять. Пинн решил, что ни за что не подставит хвост под пулеметные очереди.

— Ладно, — зловеще произнес он, — сыграем!

Он оторвался от «Кэтти Джей» и вошел в боевой разворот. Набрав высоту, заложил новый вираж. Теперь файтеры оказались впереди него и ниже. Неприятель успел заметить возникшую угрозу, но пока не отреагировал. Очевидно, «Эквалайзерам» было непонятно, удирает он или собирается драться. Вряд ли они готовы ко второму варианту: для одиночки бой с четырьмя противниками являлся верным самоубийством.

Но Пинну не хватало мозгов для того, чтобы осознать концепцию собственной смерти. И воображения, которое помогло бы ему представить себе вечность. Гибель тоже не входила в его планы. Он не боялся неизвестности. И Аррис с радостным воплем ринулся на корабли, нажав на гашетки.

Он бросился на «Эквалайзеры», словно кот на воробьев… и они мигом разлетелись кто куда. Они метались, ныряли и взмывали вверх, уворачиваясь от его очередей. Пинн пронзил тот участок, где только что летел враг, и быстро вынырнул. Конечно, ему удалось бы подбить судно любого другого типа, но ловкость «Эквалайзеров» позволила им уцелеть.

Тогда он резко набрал высоту, одновременно бросая «Скайланс» из стороны в сторону, чтобы в корабль было сложно целиться. Перегрузка сильно прижала его к спинке кресла. В голове яростными взрывами, словно протестуя против грубого обращения, пульсировала боль. Однако адреналин делал свое дело. Он подхлестывал Пинна и уже избавил пилота от паутины, затягивавшей половину поля зрения. Аррис даже умудрился во время маневра обнаружить все четыре «Эквалайзера». Три из них вновь построились и продолжили погоню за «Кэтти Джей». А один отделился от группы и целился в Пинна.

Один?! Аррис почувствовал себя глубоко оскорбленным. Будто не замечая противника, который пытался навязать ему бой, он устремился за тремя остальными. А те мчались вперед, не замечая «Скайланс». Они решили, что оторвались от корабля, пока он разворачивался. И Пинн уже не сможет их догнать.

Они заблуждались.

Пинн прибавил оборотов двигателю, и противник потерял цель. Весело завывая, «Скайланс» пожирал разрыв между Пинном и преследуемыми. Он заходил точно с хвоста, оставаясь в «мертвой зоне» летевших впереди файтеров. Ему следовало вести себя именно так, оставаясь в тени. Хотя у него был явный риск получить очередь в собственный хвост от четвертого «Эквалайзера». Аррис стойко перенес опасный момент и открыл огонь по ближайшему кораблю.

Неизвестно, что помогло неприятелю — умение, интуиция или просто везение. Он увернулся за секунду до выстрелов. Пули пробили только борт и крыло вместо того, чтобы повредить хвостовое оперение. Пинн выругался и заложил вираж как раз в то мгновение, когда четвертый «гонщик» выпустил по нему очередь трассирующих пуль. «Скайланс» буквально затанцевал под пулями и резким пикированием ушел с линии огня.

Теперь Пинн швырял корабль вправо и влево, стремясь к абсолютной непредсказуемости. При этом он постоянно выворачивал шею, стараясь не терять из вида противников. В воздушном бою самое важное — знать, где находятся враги. Совершив головокружительный маневр, он разглядел, что два «Эквалайзера» удаляются и намереваются лететь за «Кэтти Джей». «Норбери», который он повредил, благополучно держался в воздухе и представлял собой нешуточную угрозу. Но тянущаяся за ним струйка дыма позволяла легко найти судно в небе. Разозленный внезапной атакой, пилот, вероятно, жаждал разделаться с дерзким «Скайлансом».

Пинн почувствовал себя увереннее, увидев и четвертый «Эквалайзер». Сейчас против Аррсиса сражались два файтера. Они отнеслись к нему вполне почтительно и свои хвосты не подставляли. В данный момент от Арриса требовалось лишь одно — не дать им возможности вернуться на прежний курс.

Он исполнил пару виражей, уводя противников от «Кэтти Джей». «Эквалайзеры» наседали на него, пытаясь подловить, но он понимал их тактику и не поддавался на чужие уловки. Поврежденный файтер все же лишился прежней скорости, и его пилот не мог поддержать своего напарника. Оба вражеских корабля маневрировали весьма изящно, но безрезультатно. Иногда за спиной Пинна гремели пулеметные очереди, но их выпускали наугад, а не прицельно.

«Надо повернуть и увести этих поганцев подальше», — подумал Аррис. И тут откуда ни возьмись появился «Делириум Триггер». Фрегат показался ему гораздо крупнее, чем раньше, когда он видел его в последний раз. Воздушная акробатика происходила фактически на одном участке и позволила большому кораблю подобраться почти вплотную. Пинну совершенно не хотелось знакомиться с громадными пушками, торчавшими из бортов «Триггера».

«Кэтти Джей» едва различалась вдали. Аррису удалось вообще вывести два «Эквалайзера» из погони и немного задержать остальные «Норбери». Это давало кораблю Фрея неплохие шансы добраться до грозовых туч. Пинн задание выполнил.

Он наклонился и взялся за рычаг, торчавший из-под приборной доски. «Скайланс» изначально представлял собой гоночную модель. Пинн просто усовершенствовал его для боя, сохранив все старые приспособления. Выпрямившись, он обвел взглядом горизонт.

— Счастливо оставаться, тупари! — крикнул он, дал «Скайлансу» полный газ и включил форсаж. Судно устремилось вперед. Пилота настолько вдавило в кресло, что его пухлые щеки ввалились. Противникам оставалось лишь безнадежно наблюдать за улетавшим кораблем и его злорадно хохочущим пилотом.

— За нами — двое! — завопил Малвери из башни. — Остальных отвлек Пинн.

Фрей ухмыльнулся:

— Прямо расцеловал бы мальчонку, не будь он таким уродливым и глупым, — и добавил: — А где Харкинс?

Джез указала сквозь стекло на «Файеркроу», который плыл по правому борту немного выше.

— Передайте ему, что пора браться за работу, — заявил Дариан и потянулся к рукояткам управления. — Пусть задержит их.

Джез взялась за электрогелиограф и отбила кодовый сигнал. Прожектор на корме «Кэтти Джей» быстро замигал. Харкинс покачал крыльями — дескать, понял — и изменил курс.

Грозовая стена приближалась. Ветер усиливался. Как только Дариан увидел на горизонте черные тучи, его уважение к мастерству Джез резко подскочило. Она попала в самую точку. Уже в который раз. Неужели в их команде лоботрясов появился человек, приносящий настоящую пользу? Для Фрея это оказалось новым, непривычным ощущением. Но чувство надежности ему пришлось по душе.

— Сегодня ветер с северо-запада, светит солнце, — доложила девушка. — Теплый воздух от нагретых гор поднимается к краю плато. Затем его резко охлаждает холодный поток, пришедший с севера. В это время суток и при такой погоде здесь обязательно должны случаться бури.

Маленький файтер вряд ли выдержит долгую непогоду. А вот крупное судно, оснащенное мощными двигателями «Блэкмор П-12», вполне может прорваться.

В дверь просунулся Крейк:

— Я могу помочь?

— А где ты был?

— Бесс разволновалась. Выстрелы, взрывы и прочее…

— Мы постараемся не беспокоить ее, — сухо ответил Фрей. — Возьми у Сило отчет о повреждениях и принеси мне.

Крейк, громко топая, побежал по коридору. Дариан вновь принялся изучать завесу облаков. Ветер превращался в ураган. Он уже подбрасывал и раскачивал «Кэтти Джей». С кормы донесся треск пулеметов.

— Это Харкинс, — понял Фрей. — Малвери! Как там дела?

— Они обвели его вокруг пальца! И приближаются!

— Позаботься… — договорить он не успел, поскольку слова заглушил грохот автоматической пушки. Малвери открыл огонь по врагам.

Фрей выругался вполголоса и накренил «Кэтти Джей». Корабль лег на правый борт. Капитан услышал тарахтение пулеметов. Мимо пролетела и вонзилась в тучи яркая россыпь трассирующих пуль.

— Ты можешь не дергаться? — яростно взревел Малвери. — Как я прицелюсь, если ты будешь вилять из стороны в сторону?!

— Я мечусь, чтобы они не попали в нас! — ответил Дариан, уходя в крутое пике с поворотом налево. «Кэтти Джей» представляла из себя заметную мишень, но несмотря на свои размеры, двигалась очень проворно. Однако преследователи, хотя и находились на предельной огневой дистанции, тоже не дремали. Они приближались с каждой секундой.

— Знаете, что хуже всего, когда летаешь на таких кораблях? — обратился Дариан к Джез. — Непонятно, что делается позади. Я могу лишь догадываться, где находятся эти козлы и насколько они опасны. Я бы хотел, чтобы хоть один осмелился встретиться с «Кэтти Джей» нос к носу. Тогда бы я подстрелил голубчика.

— Судя по вашему высказыванию, кэп, с их стороны это была бы не самая лучшая тактика, — ответила Джез. — Но не стоит терять надежды.

Буря уже охватила все видимое пространство. Корабль летел довольно низко. Черные тучи закрыли солнце. В кабине потемнело, беспорядочные порывы усилились еще больше. «Кэтти Джей» серьезно затрясло.

— Интересно, хватит ли у них духу залезть сюда, — проворчал Фрей. — Дайте сигнал Харкинсу — пусть уходит. Он в курсе, где назначена встреча.

Джез защелкала ключом электрогелиографа.

— Эй! — вдруг заорал Малвери. — Харкинс смывается! Эта желтая жаба должна…

— Я приказал! — рявкнул капитан. — Ему нельзя лезть в бурю следом за нами. Теперь ты работаешь за двоих.

— Ты, значит, приказы отдаешь? — непочтительно отозвался доктор. — С ума сойти! — Снова раздались короткие очереди автоматической пушки.

На пороге появился Крейк.

— Сило сказал, что машинное отделение повредили. Двигатели греются, но ничего страшного нет. Только мелкие…

По фюзеляжу загремели пули, градом осыпавшие корпус. «Кэтти Джей» швырнуло в сторону, она попала в воздушную яму и провалилась метров на пятнадцать. Грайзера подбросило в воздух, и он тяжело шлепнулся на пол. Двигатели заикали, отчаянно взвыли устрашающим крещендо, но постепенно вернулись к нормальному тону.

Демонист встал и вытер кровь, сочившуюся из разбитой губы.

— Спросить у Сило насчет новых попаданий? — произнес он.

— Не надо, — ответил Фрей. — Лучше схватись за что-нибудь покрепче и держись изо всех сил.

Крейк уцепился за косяк металлической двери кабины. «Кэтти Джей» дико затряслась. Дариан выпустил немного аэрумного газа из цистерн, чтобы прибавить кораблю весу, из-за этого нагрузка на тяговые двигатели усилилась. Сейчас важнее всего было рассчитать верное соотношение между подъемной силой и курсовой устойчивостью. В отличие от своих эскортных файтеров «Кэтти Джей» не обладала аэродинамическими свойствами и поэтому не могла держаться в воздухе с пустыми плавательными цистернами. Подъемной силы крыльев корабля не хватало, чтобы нести на себе собственную внушительную массу.

Облачная завеса надвигалась. В чернильных недрах туч вспыхивали яростные ленты молний. Вихри и перепады давления заставляли корабль метаться как пушинку. В конце концов «Кэтти Джей» врезалась в грозовую стену. Воцарилась почти полная темнота. Внезапно совсем близко сверкнула слепящая вспышка. Крейк невольно прикрыл глаза рукой. Джез повернулась к нему и ободряюще улыбнулась. Грайзер собрался с духом и выпрямился.

— Док! Они еще липнут к нам или отстали?! — заорал Фрей, пытаясь перекричать непрерывно усиливающийся вой ветра. — Док!!!

— Что? — послышался недовольный голос Малвери.

— Они отстали?

Продолжительная пауза.

— Док! — рявкнул Фрей.

— Да смотрю же!.. — завопил Малвери. — Там темно, как… — Спустя пару секунд он радостно воскликнул: — Кэп, они повернули! Удирают домой!

Джез широко улыбнулась.

Восходящий поток воздуха подкинул «Кэтти Джей» снизу, и она круто задрала нос. Крейк не удержался за косяк и ударился об стену. Дариан включил прожекторы, но их свет лишь подчеркнул непроглядность тьмы, сомкнувшейся вокруг корабля.

— Между прочим, мы находимся в эпицентре бури, — с деланой невозмутимостью произнес демонист.

Фрей сосредоточился на пилотировании, так что отозвалась Джез:

— Нам нужно оторваться от неприятеля. Они могут броситься в погоню, как нас засекут.

— А если в нас попадет молния? — полюбопытствовал Крейк, хотя заранее знал, что ответ ему не понравится.

— Вероятно, взорвемся, — бросил, не оборачиваясь, капитан. Лицо Грайзера сразу приобрело пепельно-серый цвет. Джез намеревалась что-то произнести, судно опять встряхнуло. Фрей отчетливо слышал грохот и хруст. В коридоре раздался громкий треск. С потолка хлынула вода.

— А наше корыто не развалится? — не унимался Крейк.

— Нет, — нежно пропел Дариан и добавил другим тоном: — Кстати, если ты назовешь мою птичку корытом, то я выкину тебя прямо здесь. Лети со своей железной подружкой домой, как вам заблагорассудится.

— Но упустить возможность побывать на Зимнем балу Галлиана Тейда? Просто…

Ослепительно сверкнуло, и кабина погрузилась во мрак. Лампы разом погасли. Все вдруг будто утратило реальность. Казалось, время приостановило свой ход. Воздух сделался каким-то тугим и потрескивал от электричества. Никто не решался подать голос. Хаос превратился в жутковатый покой. Лишь ровно гудели машины, продолжавшие тянуть корабль сквозь бурю.

Потом как ни в чем не бывало зажегся свет. «Кэтти Джей» затряслась в потоках ветра.

— Что случилось? — шепотом спросил Крейк.

— Молния, — ответила Джез.

— А ты говорил, что мы взорвемся! — укорил Грайзер капитана. Фрей ухмыльнулся.

— Пора сматываться, — объявил он и потянул рукоять управления на себя. «Кэтти Джей» подняла нос и начала карабкаться вверх.

Подъем сквозь тучи проходил не слишком гладко, но с многочисленными воздушными ямами «Кэтти Джей» справлялась вполне сносно. Раньше ей приходилось сталкиваться с вещами похуже. Хотя на каждом километре маршрута корабль нещадно било и толкало, Фрей провел «Кэтти Джей» через весь грозовой фронт. Капитан и его корабль отлично ладили. На протяжении полета Дариан сурово усмехался (хотя даже сам не осознавал своей «радости»). Вот что означает быть свободным охотником. Именно в такие моменты и ощущаешь себя владыкой небес. Перехитрить врагов, победить, не имея на то никаких шансов. Преодолеть любой шторм.

И тучи остались позади. «Кэтти Джей» вырвалась на волю. Внизу расстелилось белое одеяло кучевых облаков.

А над кораблем было бесконечное, кристально чистое небо с сияющим диском солнца.

— Малвери! — позвал Фрей.

— Все спокойно, кэп. Чисто! — пробасил доктор.

Фрей оглянулся на Джез и Крейка, который смотрел на него с нескрываемым облегчением.

— Мы отлично поработали, — заявил капитан и откинулся в кресле. — То что надо.

ГЛАВА 18

Цивилизация — Музыкальная интерлюдия — Фредгер Кордвейн — Появление Вексфорда — Моркутт-грубиян.

Вечер был теплым. Воздух звенел от кишевших насекомых.

Пышные кроны деревьев негромко шуршали — дул легкий тропический бриз. Спрятанные в листве электрические лампы освещали выложенную каменной плиткой дорожку. Она, извиваясь, взбегала на холм, где сияли огни и звучала музыка. Пусть северная Вардия была скована морозом — на Фельдспарские острова зима никогда не заглядывала.

Крейк и Джез рука об руку сошли с роскошного пассажирского парома, доставлявшего гостей с материка по воздуху. Демонист остановился, поправил обшлага взятого напрокат камзола и улыбнулся своей спутнице. Джез, одетая в черное облегающее платье, изо всех сил старалась не оплошать. Застывший у подножия трапа слуга приветствовал обоих и почтительно попросил предъявить приглашения. Грайзер протянул ему бланки и представился как Дамен Моркутт из семьи Мардукских Моркуттов. Он уже давно пользовался этим именем.

— Моя спутница — мисс Бетинда Флай, — сказал он. Затем приподнял руку Джез таким образом, что слуге пришлось прикоснуться губами к ее пальцам. Тот вопросительно взглянул на Крейка. Он явно ожидал дополнительных пояснений, но демонист заговорщицки подмигнул и сообщил: — Дама не привыкла к обществу. Будьте полюбезнее с ней, ладно?

— Понимаю, сэр, — последовал ответ. — Мадам, рад приветствовать вас.

Джез неуверенно кивнула, и они вдвоем направились по аллее в сторону величественной усадьбы. Особняк располагался на вершине холма.

— Шаги помельче, — прошептал Крейк. — Не маршируйте. Не забывайте, вы — благородная дама.

— По-моему, мы договорились, что я — дочь судостроителя, — возразила она.

— Именно. Богатая наследница, желающая выглядеть как настоящая леди.

— Как настоящая леди, — повторила Джез.

— Совершенно верно. В итоге мы получим безупречную маскировку.

Целую неделю Крейк обучал штурмана «Кэтти Джей» основам этикета. Она была прилежной и толковой ученицей, но он понимал, что обмануть родовитую аристократию наскоро приобретенным манерам окажется сложно. В конце концов Крейк нашел выход. Наилучшей ложью будет та, которая не слишком отличается от правды. Джез представят дочерью мастера-судостроителя — эту-то жизнь она знала прекрасно. А он прикинется избалованным сыночком из обеспеченной семьи. Он, дескать, влюбился в девушку низкого происхождения и вознамерился взять ее в жены.

— Теперь твоими ошибками будут умиляться, а не возмущаться, — объяснил он Джез. — Вдобавок тебя будут жалеть. Подобное случалось десятки раз — безумная страсть между молодым аристократом и барышней из простонародья. Светские люди осведомлены, что, как только дело дойдет до серьезных отношений, на сцене появится мать «жениха» и «невесту» вышвырнут. Никто не захочет упустить возможность выгодного брака, разумеется, — без участия какой-то дочки корабельного мастера.

— Какая замечательная у вас жизнь! — с чувством заметила Джез.

— Да, довольно мерзко, — согласился Крейк.

Да, эти обычаи и впрямь были очень неприятными, но Крейк осваивал их буквально с младенчества. И сейчас, шествуя по аллее, ведущей между тропическими деревьями, к усадьбе Тейда, он испытывал щемящее сожаление. К нему вернулись знакомые ощущения: хорошо скроенный костюм, тонкая ткань сорочки, звуки приятной музыки, деликатный шумок негромких разговоров… Родные приметы прежней жизни, лучше не скажешь. Они манили его к себе, будто долгожданная любовница.

Семь месяцев назад он воспринимал такие события как нечто банальное, пресное и скучное. Располагая деньгами, обеспечивавшими ему «скромную роскошь», он посматривал свысока на высшее общество, которое одобряло такой образ жизни. И предоставляло ему любые возможности.

Но он уже успел сполна вкусить жизни беглеца — гонимого, лишенного привычных удобств одинокого человека. Он оказался заперт на плохоньком воздушном корабле в компании простаков и людей с темным прошлым. Они даже высмеивали его акцент и злословили насчет его сексуальных пристрастий. Ему довелось заглянуть в лицо смерти и стать свидетелем настоящей трагедии — массового убийства.

Мир, в котором он вырос, потерян навсегда. И это терзало его душу.

— У меня все в порядке? — раздраженно спросила Джез, пытаясь разгладить несуществующие складки на платье и поправить сложную прическу.

— Не нервничайте! Вы прекрасно выглядите.

Она недовольно фыркнула.

— Не следует разрушать иллюзии в этот судьбоносный момент, — улыбнувшись, сказал Крейк. — А теперь послушайте меня, мисс Бетинда Флай. Красота основана на уверенности в себе. Вы действительно преобразились до неузнаваемости после того, как сменили свой комбинезон на платье и нанесли на лицо немного косметики. Вам нужно лишь поверить в свой новый образ. Тогда вы станете здесь королевой. — Он задумчиво погладил бородку. — Пожалуй, вы будете здесь вне конкуренции. Большинство дам, присутствующих на балу, в результате непрерывных родственных браков оказались у опасной границы. Вырождение — налицо, вы сами увидите. Остальные — скорее лошади, чем женщины.

Джез ахнула от неожиданности и захохотала. К счастью, она сразу овладела собой и начала, как приличная женщина, негромко хихикать.

— Очень любезно с вашей стороны, сэр. Вы очень красноречивы, — произнесла она с подчеркнутым, почти пародийным аристократическим акцентом. Потом замолкла, превозмогая следующий приступ смеха, глотнула воздух и продолжала: — Могу я сделать вам комплимент? Сегодня вечером ваше остроумие просто искрометно.

— А мне разрешено сказать, как прекрасно вы выглядите в свете фонарей? — спросил он и вежливо поклонился.

— Конечно! — радостно воскликнула Джез и, покрепче взяв спутника под руку, беспечно направилась по дорожке. Все начало ей нравиться.

Усадьба Скорчвудские Холмы располагалась посреди обширной пальмовой рощи. Украшенный портиком широкий фасад выходил на просторную лужайку и ухоженный сад. Особняк скрывал огромные залы с белыми стенами, отполированными колоннами и мраморными полами. Портьеры были раздвинуты. Сквозь распахнутые окна разносились гармоничные и чуть скорбные звуки струнных инструментов и такийских труб.

Лужайку заполнили сливки общества. Мужчины щеголяли в парадных одеждах, украшенных галунами. Многие облачились во флотские мундиры. Другие носили форму иного рода — модные однобортные камзолы и прямые брюки. Присутствующие смеялись и спорили между собой о политике и делах. Похоже, что некоторые даже имели представление о том, что обсуждали. Женщины в шляпках вызывающих фасонов и в пышных платьях держались обособленно от кавалеров и наперебой критиковали наряды гостей.

Крейк почувствовал, что при виде толпы хорошее настроение Джез испарилось. Он поспешил, улыбнувшись, приободрить ее:

— Не тревожьтесь, мисс Флай. И не вздумайте бояться их. Они вовсе не так страшны, как кажутся.

— А мы не можем побродить в сторонке?

— Увы, так не положено, — ответил Грайзер. — Дышите спокойнее. Мы почти добрались.

Аллея разделилась на множество извилистых мощеных тропинок. Они вились между прудами и фонтанами, чтобы вновь сойтись у главного входа. Крейк вел свою даму по саду и притормозил лишь для того, чтобы взять у официанта два бокала с вином. Один он предложил Джез.

— Я не пью, — сказала она.

— Неважно. Просто держите его. И правая рука будет занята.

В доме было чуть прохладнее. Помещения с высокими потолками и оштукатуренными стенами вбирали в себя ночное тепло. В открытые окна проникал вездесущий ветерок. Слуги орудовали вентиляторами и опахалами. Аристократы заполонили особняк. Они собирались кучками в углах, вокруг столиков с разнообразными канапе или просто бродили по парадным залам.

— Не забывайте о цели нашего визита. Мы ищем Галлиана Тейда, — шепнул Грайзер. — Когда я его увижу, укажу вам.

— А потом?

— Будет ориентироваться по обстановке.

К ним с приветливой улыбкой приблизился импозантный молодой человек с идеальным пробором в белокурых волосах.

— Рад приветствовать. По-моему, мы не знакомы, — произнес он, протягивая руку. Его звали Баргер Уддл, и он принадлежал к знаменитому семейству производителей зубчатых передач для воздушных судов. — Вы должны знать! Шестеренки от Уддла! На них летает добрая половина кораблей.

— Дамен Моркутт из Мардукских Моркуттов, — представился Крейк с воодушевлением. — А мою прелестную спутницу зовут мисс Бетинда Флай.

— Мой отец постоянно пользовался услугами вашей фирмы, — сообщила она. — Он был судостроителем. Практически молился на вас.

— О, какая прелесть! — воскликнул Баргер. — Но мне необходимо познакомить вас с остальными. Не можете же вы стоять в стороне, словно выброшенная на песок мокрая рыбка.

Демонист решил не реагировать на эту поразительную метафору. Вскоре они оказались вовлечены в общую сутолоку. Дюжина молодых мужчин и женщин горячо обсуждала способы увеличения своих капиталов в ближайшем будущем.

— Коалиция обязательно снимет запрет на экспорт аэрума в Самарию. Вопрос лишь, когда именно. Деньги потекут рекой. Следует быть наготове и успеть воспользоваться моментом.

— Вы уверены? Но саммайцам это вовсе не нужно. Именно поэтому последняя война закончилась так внезапно.

— О нет. Почему они вдруг предложили перемирие, является загадкой. А что происходит внутри их страны… известно лишь Всеобщей Душе.

— Не согласен. Дело только в аэруме. Они развязали две войны, поскольку не имели топливных ресурсов. Ну а покупать его у нас они считали ниже своего достоинства. Теперь у них вдруг обнаружилось собственное месторождение. Держу пари, дамы и господа, что я — прав.

— Нам вообще не следовало торговать с этими дикарями. Надо было вторгнуться в Самарию и стереть все в порошок. Помяните мои слова — наступило краткое затишье. Они строят громадный флот, который позволит им растоптать нас, как букашек. Начнется новая война, и в ней мы не победим. Кстати, я отправляюсь в Нью-Вардию. В Джагос.

— На границу? Там крутятся хорошие деньги. Если вести себя правильно, можно немалого добиться. Но лично я бы скучал по обществу. Предпочту прозябание здесь.

— У вас совершенно нет вкуса к приключениям!

Выждав необходимое время, Крейк и Джез вежливо расстались с компанией спорящих и перешли в музыкальный салон. Такийский женский квинтет исполнял нежные народные песни своей родины. Стройные, смуглые и черноволосые женщины отличались от знатных дам Вардии. Даже наименее привлекательную из исполнительниц смело можно было бы назвать хорошенькой. Одетые в яркие разноцветные шелка, они играли на экзотических деревянных и медных инструментах.

— Послушайте, — сказал Крейк, положив ладонь на плечо Джез.

— Что?

— Музыка, — произнес и закрыл глаза.

В области искусств — равно как и науки, философии, культуры — такийцы далеко опередили остальные народы освоенного мира. Аристократия стремилась приблизиться к их достижениям. Однако, как правило, ей удавалось создать примитивную грубую имитацию. Игра настоящих такийских музыкантов всегда являлась неординарным событием. Вероятно, их приглашение обошлось в кругленькую сумму. Но Галлиан Тейд всегда жил на широкую ногу. Крейк позволил себе ускользнуть от реальности к звонким арпеджио, властному стону труб, чарующим контрапунктам.

Вот чего ему недоставало. Он тосковал без небрежного изящества музыки и литературы. Ему не хватало привычного окружения живописных полотен и скульптур, пышных садов и тонких вин. Высший слой отгородился от внешнего мира стенами из прекрасного. А без этой защиты все казалось уродливым и безвкусным.

Больше всего на свете ему хотелось вернуться в прошлое. Тогда его начинания еще не рассыпались в прах. Тогда…

— Прошу прощения.

Грайзер, раздосадованный вторжением в его мысли, открыл глаза. Перед ним стоял очень высокий мужчина с широкими плечами и мощной шеей. Жирный, но не дряблый. Сам — лысый, с длинными тонкими усами. Незнакомец был одет в ладный, отлично скроенный строгий костюм.

— Приносу извинения, что помешал вам наслаждаться дивными мелодиями, сэр, — произнес он. — Я просто намеревался представиться. Фредгер Кордвейн.

— Дамен Моркутт. Мисс Бетинда Флай.

Джез сделала реверанс, и Кордвейн поцеловал ей руку.

— Очень рад. Хочу спросить вас, сэр, — мы не встречались раньше? Я где-то несомненно видел вас. Увы, память меня подводит.

Грайзер похолодел. Что еще за тип? Он был уверен, что в поместье не будет ни одного близкого или дальнего знакомого. Его преступление утаили от прессы, чтобы избежать скандала. Зимний бал являлся крупным великосветским мероприятием. Люди из тех слоев, где прежде вращался Крейк, не имели возможности проникнуть на такой прием. Приглашения распространялись через узкие круги и родственные связи.

— Сожалею, — ответил он, — но я вас не припоминаю.

— Вероятно, мы однажды обсуждали деловые вопросы. Или познакомились на каком-нибудь мероприятии. Могу ли я осведомиться, чем вы занимаетесь?

— Спросить вы, конечно, имеете право. Но не рассчитывайте, что я вам четко отвечу! — повысил голос Крейк, входя в роль. — Сейчас в некотором роде я на распутье. Отец убеждает меня заняться правом, мать — политикой. Но ни то, ни другое меня не привлекает. Я хочу только одного — спокойно быть со своей любимой. — Он улыбнулся Джез, которая мечтательно улыбнулась ему в ответ. Похоже, ее покорило очарование своего богатого спутника. — Но уймите и мое любопытство. Каков ваш род занятий?

— Я — служащий агентства «Шакльмор».

Крейку понадобилось напрячь все свои душевные силы, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица. Короткая фраза подействовала на него, как удар в живот. Он решил, что Кордвейн следит за его реакцией, и постарался сохранять абсолютное спокойствие.

— Какое любопытное название, — с невинным видом, но в унисон своему «жениху» осведомилась Джез. Грайзер мысленно поблагодарил девушку за то, что она отвлекла противника.

Кордвейн покровительственно ухмыльнулся.

— Мы, прелестная мисс, мы заботимся об интересах наших клиентов. Они — очень важные люди. И моя обязанность — поддерживать с ними непосредственный контакт и следить за тем, чтобы все проходило гладко.

— Наемные убийцы и охотники за вознаграждением, — пробурчал Крейк. Он оперативно разбирался в житейских ситуациях. Он мгновенно выбрал наилучшую тактику для того, чтобы отвязаться от Фредгера как можно быстрее. — Должен сказать, что я нахожу это омерзительным.

— Дамен! Нельзя же так грубо! — ужаснулась Джез.

— Ничего, мисс, — заявил Кордвейн, с плохо прикрытой враждебностью взглянув на Грайзера. — В Вардии еще находятся люди, не желающие понимать значения нашей работы. У законопослушных граждан нет причин опасаться нас.

— Сэр, ваши намеки становятся слишком дерзки, — повысил голос демонист. Некоторые гости уже стали смотреть в их сторону. Фредгер, разумеется, заметил, что разговор привлек внимание присутствующих.

— Отнюдь, сэр, — холодно произнес он. — Прошу прощения за беспокойство. — Он кивнул Джез и удалился. Окружающие вернулись к своим беседам, но особо любознательные сплетники продолжали оглядываться. Они надеялись, что беседа на повышенных тонах получит какое-нибудь скандальное развитие.

Грайзер почувствовал, что его охватывает паника. А если он получил предупреждение? Черную метку? Но какой смысл для агента вступать с ним в открытую перепалку? Возможно, встреча с «Шакльмором» на балу была неудачным стечением обстоятельств? Или нет?

Приятное ощущение погружения в атмосферу богатства и роскоши исчезло напрочь. Нарастала тревога. Хотелось убраться отсюда восвояси.

Джез внимательно следила за ним. Она отличалась наблюдательностью и наверняка заметила тревогу Грайзера. Но девушка промолчала.

— Итак, вперед — на поиски Галлиана Тейда! — произнес Крейк как ни в чем не бывало.

Они обнаружили его спустя несколько секунд. Хозяин особняка находился в том же самом салоне — как раз у противоположной стены. Это был высокий и суровый человек. Узкое лицо с орлиным носом избороздили глубокие морщины. Несмотря на почтенный возраст, в его черных как смоль волосах на голове и в остроконечной бородке не было ни малейших признаков седины. Он вежливо разговаривал с гостями и одновременно рыскал глазами по всему залу, будто недоверчивый дикий зверь.

— Вот и он, — обрадовался Крейк, восхищенно уставившись на парчовый камзол Тейда.

Тейд стоял в мужской компании. Его собеседники почти не отличались от виновника торжества. Все как один насторожены и озабочены. Двое или трое курили сигары и прихлебывали бренди.

— А кто рядом с ним? — чуть слышно спросила Джез.

— Герцог Грефен Лапинский, — ответил демонист.

Крейк знал его по портретам в газетах. Грефен являлся правителем одного из Девяти герцогств, из которых складывалась Вардия. Он, конечно же, обладал огромным влиянием и политическим весом. Лишь эрцгерцог имел большие властные полномочия.

Грефен, коренастый мужчина лет тридцати пяти, выглядел болезненно. Кожа на лице нездорового желтоватого оттенка, глаза ввалились и обведены темными кругами. Коротко остриженные белокурые жидкие волосы слиплись от пота. Он носил превосходный мундир с гербом Лапина на груди. Тем не менее герцога можно было бы принять за чрезмерно упитанного подростка, решившего нарядиться солдатом.

Но несмотря на непривлекательность Грефена, остальные относились к нему с покорностью и пиететом. Он говорил мало, почти не улыбался, но если находил нужным вставить слово, собеседники сразу же замолкали и внимали его словам.

— Держу пари, что вы не ожидали встретить его сегодня, — заявил кто-то справа. Крейк и Джез повернулись и увидели сухопарого седого человека с кустистыми бровями. От него сильно пахло спиртным, и он прямо-таки пылал жаром. Флотская форма шла этому гостю. Пуговицы и ботинки своим блеском заставили бы устыдиться даже солнце.

— О, разумеется, — вымолвила Джез.

— Маршал авиации — Барнери Вексфорд, — представился тот и, поднеся руку Джез к губам, поцеловал ее.

— Бетинда Флай. Мой жених, Дамен Моркутт.

— Из Мардукских Моркуттов, — бодро добавил Крейк. Он успел заметить в глазах маршала откровенно хищный интерес. Он не на шутку заинтересовался Джез. Грайзер автоматически превратился в его соперника.

— Ферротипии не слишком благосклонны к нему, — проворковала Джез. — В действительности он такой величественный.

— Вы правы, — согласился Вексфорд. — Серьезный и рассудительный. И благочестивый! Гордость своего рода.

— А вы хорошо знакомы с герцогом? — осведомилась она.

Вексфорд вдруг зарделся:

— Я имел честь много раз встречаться с герцогом. И эрцгерцог — тоже мой друг.

— Не могли бы вы представить нас герцогу Грефену? — выпалил Крейк. Вексфорд оторопел. — Мы будем счастливы познакомиться с ним и высказать благодарность хозяину. Я уверен, что Бетинда будет вам крайне признательна.

— О, это будет просто чудесно! — взволнованно выдохнула «невеста». Несомненно, у Джез открылся актерский талант.

Затруднение Вексфорда было легко понять. Не полагается представлять важной персоне первых встречных. Но увы, маршал сам загнал себя в угол. Пойди на попятную уже нельзя — правила хорошего тона не позволяют.

— Отказать такой прекрасной даме… ни в коей мере! — воскликнул он, смерив Крейка ненавидящим взглядом. И обхватив Джез за талию, как личный трофей, он повел ее к герцогу. Крейк последовал за ними. Подчеркнутое пренебрежение маршала даже немного его позабавило.

Надо отдать ему должное, время Вексфорд рассчитал безупречно. Они с Джез приблизились к Грефену, когда его собеседник умолк и в небольшой компании воцарилась тишина.

— Ваша светлость, — сказал маршал, — позвольте представить вам мисс Бетинду Флай. — И после долгой оскорбительной паузы (как будто он лишь случайно вспомнил о присутствии Крейка) добавил: — И еще — Дамен Моркутт, из Мардукских Моркуттов.

— А-а… — понимающе протянул один аристократ. Другие также забормотали что-то одобрительное. Мол, они считают Мардукских Моркуттов достойным семейством, хотя и впервые слышат эту фамилию.

Джез сделала реверанс, Крейк поклонился.

— Великая честь, ваша светлость, — прямо-таки пропел он. — Для нас обоих.

Герцог молчал. Он едва наклонил голову в ответ на тираду Крейка и гневно взглянул на Вексфорда. Он будто хотел спросить: зачем ты их сюда притащил? Маршал, оказавшийся в крайне неловкой ситуации, переступал с ноги на ногу, а затем отпил из бокала с хересом.

— И хлебосольный хозяин — Галлиан Тейд! — вдруг провозгласил Крейк. Он схватил руку Тейда и с преувеличенной пылкостью слегка стиснул ее обеими ладонями. Потом легонько и по-приятельски хлопнул Тейда по спине. — Великолепный прием, сэр! Бесподобный!

Вексфорд поперхнулся спиртным. Прочие вообще растерялись. Панибратское обращение с человеком, стоящим неизмеримо выше на сословной лестнице, являлось непростительной дерзостью. Вряд ли можно придумать что-нибудь хуже. Да еще в такой день!

Тейд первым сообразил, как выйти из положения.

— Рад, что вы довольны, — отчеканил он. — Вам непременно надо попробовать канапе. Уверен, они понравятся вам.

— О да! — с энтузиазмом заявил Крейк. — И безотлагательно. Бетинда, дорогая, не будем отвлекать джентльменов.

Он подхватил спутницу под руку, и они направились к одному из столиков с закусками. Пусть Вексфорд сам выпутывается из переделки.

— Что это значит? — заволновалась девушка. — Мы же хотим выяснить, что затевает Тейд.

— А вы не забыли о наших волшебных приспособлениях? — сообщил Крейк, вынимая из кармана серебряную клипсу.

— Конечно же, нет. Вы ее демонстрировали капитану. После этого он два дня не мог говорить ни о чем другом. По-моему, вы произвели на него неизгладимое впечатление. — И увидев, как ее спутник цепляет клипсу к уху, усмехнулась: — По-моему, немного вызывающе для такого чопорного приема.

— Но других вариантов нет.

— А где вторая?

Крейк широко улыбнулся, сверкнув золотым зубом.

— В кармане Тейда. Я сунул ее туда, когда невежливо хлопнул его по спине.

— И теперь вы будете слышать все, до единого? — изумилась Джез.

— Ясно и четко, — подтвердил он. — А теперь давайте попробуем канапе, устроимся где-нибудь, а хозяин введет нас в курс дела.

ГЛАВА 19

Стереотипы — Крейк предает Джез — Беспримерная дерзость — Ужасающие сведения.

Прошел час. Крейк начал вспоминать, почему он всегда так скучал, находясь в высшем обществе. Ему казалось, что он постоянно сталкивается с одними и теми же персонажами. Все были одинаковы. Пустые любезности и бессмысленные высказывания повторялись без остановки. А роскошные наряды компенсировали скудость умов.

Гости отлично укладывались на полочки, которые он специально приготовил для их классификации. Среди них имелись Сопливые авантюристы, желавшие на отцовские деньги обследовать отдаленные страны и создать свой бизнес в Нью-Вардии. С таким понятием, как «трудность», подобные типы просто не были знакомы. Попадались и Будущие банкроты, с жаром рассуждавшие о том, как будут вкладывать деньги в рискованные затеи и псевдонауку. Они рассчитывали на огромные доходы, которых никому из них не будет суждено получить. Будущих банкротов обычно сопровождали Тупоумные красотки. Бессмысленную болтовню этих девиц можно было вытерпеть, лишь любуясь ими издалека. Высмотрел он и Начинающих гарпий, избалованных барышень из богатых семей. Будучи непривлекательными, но достаточно умными, такие девушки рано или поздно понимают, что женихов интересуют только деньги. А приданое достанется счастливчику вместе с рукой наследницы. И гарпии начинают мстить своим мужьям за поруганные романтические мечтания. Они превращают жизнь своих супругов в сплошной кошмар.

Встречались и другие типажи. Крейк научился безошибочно их различать благодаря долгому опыту вращения в высшем свете. Всюду стереотипы и клише, — мрачно думал он. Каждый из них непоколебимо уверен в своей уникальности. Они твердят избитые истины, заимствованные из газет. К тому же требуют, чтобы все соглашались с ними. Как он мог иметь дело с такими людьми? И захочет ли он действительно вернуться в их общество?

Они находились в великолепном бальном зале с витыми мраморными колоннами и начищенными медными канделябрами на стенах. Здесь гости расхаживали парочками. Обычная картина — временные возлюбленные и ноль устойчивых отношений. Большинство почти непрерывно обменивалось партнерами. Леди и джентльмены исподволь присматривались к участникам этой игры, шпионили и сплетничали. Крейк беседовал с двумя братьями, которые недавно купили аэрумную шахту. Судя по всему, они и понятия не имели, как с ней поступать дальше.

Галлиан Тейд и герцог Грефен были легки на помине. Они вновь заняли излюбленное место и стояли у противоположной стены. Грайзер внимательно слушал их. Трудно сосредоточиться сразу на двух разговорах, но, к счастью, Джез оказала ему поддержку. «Невеста» утешала братцев, а Тейд пока не сказал ничего интересного. Он поверхностно упомянул некие важные проекты и обменялся с герцогом парой шуток и взаимных комплиментов. Крейк даже засомневался. Может, Фрей ошибался насчет того, что Тейд связан с заговором?

— Нужно кое-что обсудить без свидетелей, — вдруг прозвучал в его клипсе вкрадчивый голос Тейда.

Грайзер быстро взглянул на хозяина. Грефен кивнул, и они двинулись через зал. Наконец-то события сдвинулись с мертвой точки.

— Мисс Флай! — раздался голос Вексфорда весьма некстати.

Высокопоставленный старый пьяница, которому приглянулась Джез, вырос как из-под земли. Он бросил на Крейка презрительный взгляд. Естественно, он не забыл, что вытворил дерзкий юнец! Но, похоже, прелестная спутница стала важнее всяких обид. Он явно намеревался отбить ее у Крейка.

— Маршал авиации Вексфорд! — провозгласила девушка с фальшивым восторгом. — Опять вы!

Тот надулся от удовольствия.

— Я осмелюсь спросить: не согласитесь ли вы уделить мне время для танца?

Джез повернулась к Грайзеру, но тот целиком сосредоточился на диалоге Грефен и Тейда. Они, обмениваясь краткими репликами с гостями, направлялись к двери. Чем больше они удалялись, тем тише звучали голоса в ухе Крейка.

— Дамен! — настойчиво окликнула его Джез, и он с трудом переключился на новую проблему светского этикета. — Маршал Вексфорд приглашает меня потанцевать. — На ее лице читалась отчаянная просьба: спаси меня!

Крейк улыбнулся ухажеру Джез.

— Прекрасно, сэр. Замечательно. А теперь, простите меня, я вынужден вас покинуть. — И он так стремительно ускользнул прочь. Вообще-то, поведение Грайзера следовало счесть грубостью. Разумеется, Джез упрекает его в гнусном предательстве, но ему представился шанс узнать всю подноготную.

Он шел за Грефеном и Тейдом, озираясь по сторонам. Он искал Фредгера Кордвейна из агентства «Шакльмор». Крейк упустил его из виду, а становиться мишенью демонисту совершенно не хотелось.

Ребенком он боялся пауков. А их тянуло в его спальню. Как бы старательно горничные ни выметали пауков, они всегда возвращались. Но внезапно Грайзер понял, что гораздо легче переносит присутствие членистоногих, если они находятся в его поле зрения. Неважно, притаились ли они по углам или сплели паутину по потолку. Если Крейк не обнаруживал паука на прежнем месте, страх овладевал им. Ведь это отвратительное чудовище, возможно, ползет по подушке прямо к его лицу. Грайзер жаждал, чтобы Кордвейн был поблизости.

В конце концов голос Тейда зазвучал громче. Хозяин поместья и герцог прошли в большую арку, расположенную в торце просторного зала. Крейк следовал за ними, держась в стороне.

За арочным проемом оказался коридор, ведущий в другие части особняка — комнаты для курения, галереи, холлы. Гости, разбившись на группы, любовались изящными скульптурами или легкомысленно болтали друг с другом. Крейка бросило в жар. Он чувствовал себя преступником. Случайные взгляды слуг и привратников стали казаться ему подозрительными и осуждающими. Он отхлебнул вина из бокала и постарался сохранить остатки спокойствия.

— Куда же мы идем? — негромко спросил Грефен у Тейда. — Надеюсь, место не будет столь многолюдным?

— В мой кабинет гости не допускаются, — ответил Галлиан. Остановившись перед массивной деревянной дверью, украшенной рельефными изображениями виноградных лоз, он открыл ее ключом. Грайзер притворился, что любуется портретом какой-то страшенной тетки из рода Тейда. Тем временем оба аристократа прошествовали в комнату. Дверь захлопнулась.

Скоро все и начнется, — нетерпеливо подумал Крейк. Но ничего не услышал. Стоп, — что за странное журчание в ухе? Они заговорили, но очень неразборчиво. Наверное, собеседники каким-то образом покинули пределы досягаемости.

Кровь и сопли! Так я и знал! Нужна штука помощнее, — вздохнул он, подергав клипсу.

Грайзер огляделся. Никто не обращал на него внимания. Он подошел к двери. Если кто-нибудь поинтересуется, почему он здесь околачивается, Крейк, скажет, что заблудился.

Крейк дернул дверь. Она не поддавалась. Конечно, заперта.

— Сомневаюсь, что вам следует продолжать свои попытки, — заявил, увидев его усилия, тучный мужчина средних лет.

— О! — воскликнул Крейк, — полагаю, я ошибся. — Он прошептал: — Я ищу туалет… Понимаете…

— В другом конце коридора, — сообщил толстяк, похлопав его по плечу.

— Премного благодарен вам, — кивнул Крейк и убрался восвояси.

По дороге он пытался собраться с мыслями. Если Тейд решил сказать важную информацию, то Крейку надо действовать быстро. Иначе их затея окажется пустой тратой времени.

Он оказался у подножия лестницы. Она была довольно узкой, с белыми каменными ступенями и полированными перилами. На первой ступеньке застыл слуга в ливрее.

Крейка осенило.

— Простите, — осведомился он. — Вы не станете возражать, если я взгляну, что там, наверху?

— Гости не допускаются на второй этаж без приглашения, сэр, — ответил тот.

Крейк улыбнулся во весь рот. В электрическом свете блеснул золотой зуб. Глаза слуги тоже сверкнули — как у сороки.

— Буду признателен, если вы сделаете для меня исключение, — промурлыкал Грайзер.

Коридоры наверху оказались пустыми, тихими и прохладными. Звуки голосов и музыки не доносились сюда. Крейк слышал лишь, как рядом негромко переговариваются две горничные, готовившие спальни.

Он выбрал направление, которое могло привести его в ту часть особняка, где находился кабинет Тейда. Демониста трясло от нервно возбуждения, еще бы — он незаконно пребывает в запретной части дома! Руки и ноги внезапно отяжелели. Он долго использовал клипсу и пустил в действие зуб, а все это высасывало жизненную энергию. За годы практики он научился терпеть подобное утомление, но непрерывная работа с демонами низкого уровня очень выматывала.

К женским голосам присоединился мужской. Дворецкий. Бранит подчиненных: «Хватит сплетничать, не отлынивайте от своих обязанностей!» Слуги находились рядом, за поворотом коридора. А если они столкнутся с непрошеным гостем? В висках начал стучать пульс. Ладони вспотели. Сейчас его поймают за недозволенными поступками! Он в который раз изумился тому, насколько легко такие люди, как Фрей, преступают закон.

Внезапно в ухе раздались знакомые интонации. Тейд! Демон клипсы наконец-то нашел своего близнеца, заключенного в украшении. Резонанс сработал.

Осторожно, стараясь не дышать, Крейк крался по коридору. Дворецкий продолжал бубнить, объясняя горничным приказания хозяина. Его голос звучал все отчетливее, а вот слов Тейда уже нельзя было различить. Грайзер находился на крайнем пределе дальности действия клипсы. Где-то внизу Тейд и Грефен обсуждали тайны, ради которых он явился на бал. Ему необходимо подобраться еще ближе.

Крейк, прижимаясь к стене, выглянул. Дворецкий стоял на пороге ближайшей спальни и продолжал распекать горничных.

Демонист задержал дыхание. Сейчас или никогда. Ступая на носки, он пробрался мимо двери. Никто не поднял шума, не остановил его. Слуга нудно вещал, пребывая в полном упоении. Не веря своему счастью, Крейк пошел вперед. Теперь он мог расслышать Тейда.

— …занимаются этим… но пока не поймали…

Грайзер открыл первую попавшуюся по пути дверь и метнулся внутрь. Он оказался в маленькая комнатушке, выложенной зеленоватой плиткой. Уборная! Ставни на окнах плотно закрыты, у стены — белая умывальная раковина причудливой формы, а в углу — унитаз.

«Ну вот, цель перед глазами», — подумал Крейк.

— Важно, чтобы Дракен схватила раньше, чем рыцари эрцгерцога, — заявил Грефен. — Следовало правильно организовать все с самого начала.

Внезапно Крейк испытал ужасный стыд. «Возможно, так бывает с каждым новичком, шпионящим за своим объектом», — успокоил себя он. Разговор, несомненно, шел о Фрее.

— Он не мог удрать, — оправдывался Тейд. — Но ему это удалось. Хотя в эскорте были четыре отличных пилота.

— Почему же они не справились с заданием?

В двери уборной имелся внутренний замок с массивным железным ключом. Крейк заперся и уселся на крышку унитаза. Собеседники находились прямо под ним. Он слышал каждое слово.

— Уцелевший пилот сообщил, что они напали из засады.

— А как еще они могли поступить? Ведь летел «Туз Черепов»! Почему вы их не предупредили?

— Их наняли через посредника. Все было строго засекречено. Они требовались нам как достойные доверия свидетели. И они не знали никаких конкретных деталей. Если бы мы предупредили пилотов о готовящемся нападении, то они бы догадались, что дело нечисто.

Амалиция Тейд права, — сказал себе Крейк. — Ее отец устроил все не в одиночку. В центре — сам герцог.

— У «Кэтти Джей» оказался собственный эскорт — два файтера, — терпеливо продолжал Тейд. — Мы не предполагали, что Фрей путешествует с сопровождением. Он ведь жалкий проходимец… Удивительно, что его корабль способен летать, не говоря уже о двух малых судах.

— Вы не предполагали?

— Ваша светлость… Крайне трудно проследить передвижения одного из бесчисленных ничтожеств преступного мира. Такие люди не имеют корней и почти не оставляют следов на своем пути. Наша страна огромна…

— Значит, вы недооценили его.

Последовала продолжительная пауза.

— Да, я ошибся в расчетах, — пробормотал Тейд.

— Беда в том, что вы слишком самоуверенны и мстительны, — произнес Грефен. — Вы позволили своей личной ненависти к Фрею ослепить вас. Вы хотели отомстить за позор, которым он покрыл вашу дочь. Я сожалею, что согласился принять вашу услугу.

— Но сама Всеобщая Душа решила, что он идеально подходит для нашего плана.

— Авгуры[16] изъясняются невнятно, — холодно отрезал Грефен. — Даже Великий оракул. Не считайте, что вам доступно понимание замыслов Всеобщей Души.

— Я просто верю в высшую мудрость, — возразил Галлиан. — Случилось небольшое недоразумение. Нас в любом случае ждет триумф.

Крейк неодобрительно усмехнулся. Глупость и суеверие, — подумал он. — Странно, но ваша Всеобщая Душа позволяет использовать демонов для своих целей даже сейчас.

— Пилот сказал, что файтеры «Кэтти Джей» очень быстроходны и ловки, — объяснял Тейд. — Нападением из засады они сбили с толку наших людей. Половину сразу вывели из строя. Нам повезло, что хотя бы одному удалось спастись и доложить все эрцгерцогу.

Оба замолчали. Крейк представил себе унылую рожу Грефена.

— Ладно. Это не беда, — веско произнес Тейд. — Хенгара мы убрали, а рук не запачкали. Все складывается в нашу пользу. Глупая интрижка с дочерью самарланского посла предоставила нам идеальную возможность устранить его и представить случившееся как нападение пиратов. Если бы он не путешествовал тайно, а ваши шпионы не раскрыли его делишек, наша задача оказалась бы более трудной.

Герцог недовольно хмыкнул, дав понять, что позволил убедить себя.

— Кроме того, — продолжал Галлиан, — разглашение сведений об этой связи вызвало в публике недовольство и Хенгаром, и самим эрцгерцогом. Вы же помните, что юноша был всеобщим любимцем? Он не был замешан в глупой кампании по ограничению общения народа со Всеобщей Душой, которую затеяли его родители. Его смерть при иных обстоятельствах могла бы укрепить положение семейства, пробудить среди простонародья сочувствие. Но теперь они вообще перестали быть популярны.

— Верно…

Тейд стремительно кинулся укреплять свои позиции.

— А Всеобщая Душа благосклонно взирает на наши начинания! Мы освободили путь к престолу — эрцгерцог больше не имеет детей, которые могли бы наследовать его титул. И когда вы возьмете в руки контроль над Коалицией, народ будет радостно приветствовать вас. Вы станете эрцгерцогом Грефеном!

У Крейка закружилась голова. Кровь и сопли! Они готовят государственный переворот!

События разворачивались просто немыслимо. Аркенская династия служила оплотом Вардии.

Герцоги Тескские возглавляли Коалицию почти полтора столетия. Именно они низложили короля, упразднили монархию и силой собрали враждовавшие между собой герцогства в Коалицию. К роду Аркенов принадлежал и первый эрцгерцог Вардии, и все последовавшие за ним. Поколения сменялись, а высшая власть по-прежнему принадлежала Аркенам. Под их бдительным надзором прошли Третья эпоха авиации и аэрумные войны, географические открытия Нью-Вардии и Джагоса. Они же создали Рыцарскую Центурию, упразднили рабство и способствовали развитию промышленности. Аркены привели экономическое процветание в края, прозябавшие под властью традиций, сложившихся за тысячу лет правления королей.

Грайзер прямо почувствовал, как заколебались весы истории. Он затаил дыхание.

— Меня… тревожит, что Дариан Фрей в бегах, — мрачно вымолвил герцог. — Он уже побывал у торговца слухами, которого вы использовали.

— Не стоит волноваться. Дракен позаботилась, чтобы тот был нем как рыба.

— Но Фрей не угомонился. Его засекли возле обители, где находится ваша дочь.

— Наставницы по моей просьбе расспросили Амалицию. Она клянется, что не видела его. Вероятно, Дракен спугнула его, прежде чем…

— А если она лжет?

— Ваша светлость, вы же знаете, что у меня нет иного выхода. Амалиция должна оставаться в изоляции. Мы должны поверить ей и наставницам.

— А я считаю, что Фрей догадался о вашей причастности к делу. И вероятно, докопается до меня.

— Не беспокойтесь. Если и так — кто будет его слушать? Квайл мертв. Против нас не имеется никаких улик.

— Я не могу полагаться на случайности. Если капитан не лишен разума, он невольно сможет обнаружить связи между нами и массовым убийством. Я не хочу, чтобы он попал в руки Рыцарской Центурии. Тогда он получит шанс сообщить свои домыслы эрцгерцогу.

Крейк сидел на крышке унитаза в задумчивой позе и ерошил свои волосы. Лишь в эту секунду он осознал истинный масштаб проблемы, с которой они столкнулись. Они оказались в самой гуще схватки за величайшую из наград, существующих в мире. И чудом уцелели. Участники заговора решили, что экипаж «Кэтти Джей» представляет для них очень серьезную опасность. Теперь за ними охотятся и те, кто считает их виновными в трагедии, и те, кто желает поскорее заткнуть им рты. Мелким рыбешкам всегда приходится быть начеку, чтобы не попасть в пасти акулам.

Между тем голос Тейда звучал все убедительнее:

— Дракен скоро разделается с ним. Она не сомневается, что он попытался связаться с моей дочерью и не будет рыскать у меня под носом. Кстати, интуиция ее никогда не подводила. — Он умолк на пару секунд. — Она также считает, что Фрей может предпринять что-нибудь именно сегодня.

— Что вы имеете в виду?

— Бал и всеобщая суета крайне благоприятны для него. Он захочет подобраться ко мне. Но не бойтесь. Дракен тайно расставила своих людей по всему поместью и в порту на материке. А в небе неподалеку скрывается «Делириум Триггер» — на тот случай, если здесь появится «Кэтти Джей».

У Крейка от волнения заболел живот. Сначала «Шакльмор», а теперь выясняется, что здесь и Триника Дракен! Враг слишком предусмотрителен и хитер. А они зависли буквально на краю пропасти. Правда, у него и Джез — официальные приглашения на мероприятие. Спасибо Амалиции. Но ветер может измениться в любую минуту. Хорошо, хоть никто не знает, что они являются членами команды «Кэтти Джей». Грайзер начал сильно жалеть, что ввязался в эту историю.

Дверь уборной дернули. Крейк подскочил на месте. Последовала пауза и громкий стук.

— Там есть кто-нибудь?

Точно, дворецкий. Демонист оцепенел, надеясь, что слуга уйдет.

— Эй, кто там? — В голосе явственно слышался гнев. Стук повторился.

Дверь была заперта изнутри. Крейк решил откликнуться, тем более что дворецкий, несомненно, страдал приступами ярости.

— Да, здесь занято, — произнес он. — Через минуту я вас пущу.

— Немедленно, сэр! — грозно ответил тот. — Вы находитесь в личных покоях господина Тейда.

— Вы можете на нее положиться? — спросил между тем Грефен не очень отчетливо. Собеседники удалялись. Наверное, они переходили в другую комнату. Крейк старательно прислушивался, но дворецкий отвлекал все его внимание.

— Дракен? Ну, она же пират. Поэтому надо держать ухо востро, — ответил Тейд. — Но она нужна нам. Тем более…

— Сэр! Я требую, чтобы освободили помещение! — завопил слуга и забарабанил в дверь.

— Еще минуту! Не могу же я выскочить как есть! — взмолился Крейк, пытаясь оттянуть время. Заговорщики обсуждали что-то важное, но, увы, продолжали удаляться. Их бормотание было уже трудно разобрать.

— …нам… больше никто? — поинтересовался герцог. — Я думаю о…

— Дракен знает… карты и… устройство. Только… найти это место. Она… наши… сопроводить в… тайное убежище…

— Сэр! — взревел слуга.

— Все! — крикнул Крейк. Он спустил воду в унитазе, которая окончательно заглушила последние долетевшие до него слова. Грайзер распахнул дверь, и его крепко схватили за руку. Дворецкий оказался приземистым лысым краснолицым мужчиной. Он был не настроен выслушивать жалкие оправдания гостя. Демониста грубо протащили по коридору. Затем его практически спустили с лестницы мимо опешившего слуги — того самого любителя золотых зубов.

— Сэр, прошу вас впредь оставаться внизу. Иначе вас немедленно выдворят из поместья! — произнес дворецкий. Несколько аристократов злорадно захихикали. Крейк покраснел и поспешно направился в сторону бального зала. Дворецкий же обрушил свой гнев на беднягу, который несколько минут назад пропустил Крейка в святую святых.

Оказавшись в зале, Грайзер принялся высматривать Джез. Он обнаружил ее вместе с Вексфордом. Пожилой повеса, пьяный от хереса и собственного успеха у юной красавицы, нависал над ней и упоенно хвастался военными подвигами. Демонист приблизился к паре и взял Джез под руку.

— Кр… — начала Джез, но спохватилась: — Вот и вы, милый!

— Нам пора, — шепнул он.

— Эй вы, грубиян! — вспылил Вексфорд, видимо, дошедший до кульминации своей истории. Крейк никак не отреагировал, а Джез с готовностью последовала за своим «женихом». Вексфорд схватил ее.

— Сэр! — недовольно воскликнула она.

Вексфорд наклонился к ее уху:

— У меня есть большое поместье рядом с Банбарром. Кто угодно объяснит, как его найти. Навестите меня, когда вам надоест этот невежа. — Он закончил свою речь и отпустил добычу. Джез и ее спутник быстро покинули зал.

— Было очень приятно познакомиться! — крикнула Джез через плечо. — Надеюсь, мы еще встретимся. — Вокруг них сомкнулась толпа, и она, прищурившись, взглянула Крейку в лицо. — Вы бросили меня! А от него пахнет простоквашей и морковью.

— Дорогая, подробности обговорим позже, — ответил он.

— По-моему, я уже не хочу становиться вашей женой, — обиженно бросила девушка.

ГЛАВА 20

Призрак на пути — Нож для разрезания бумаг — Неудачное завершение праздника.

Гостей на лужайках заметно поубавилось, поскольку большинство переместилось в бальный зал. В воздухе реяли и стрекотали ночные насекомые. Грайзер сорвал с уха клипсу и швырнул ее в цветочную клумбу. Без пары она превратилась в обычное украшение. Вытаскивать же свое имущество из кармана Тейда он не собирался. Подслушивающие устройства выполнили все, что от них требовалось.

— Итак, вы разузнали то, что хотели?

— Даже больше, — пробормотал Крейк. — Но сейчас необходимо исчезнуть, и побыстрее.

На ходу он поглядывал в безлунное небо. Ему все время мерещилось, что он видит в ночи чернильное пятно — парящий в ожидании «Делириум Триггер». Джез, заразившаяся волнением Грайзера, умолкла.

Они пересекли лужайку и вышли на старую аллею, которая вела к посадочной площадке. Оттуда отправлялся на материк пассажирский паром, совершающий челночные рейсы. Он прибывал в порт с экзотическим названием Скала Черного Тюленя и повторял маршрут заново. «Кэтти Джей» укрылась на опушке леса в паре километров от порта. Потрясенный столкновением с «Делириум Триггер», Фрей решил «лечь на дно». Как выяснилось, не напрасно. Шпионы Дракен сразу распознали бы корабль.

Пока им везло. Но кольцо неумолимо сжималось. Чем ближе они подходили к истине, тем страшнее становилось их положение.

Широкая извилистая аллея, по которой они возвращались, пустовала. По обеим сторонам ее ограждали барьеры из дикого камня высотой по колено. На поворотах были устроены площадки с деревянными скамейками, украшенными искусной резьбой. Палисандровые деревца и высокие кустарники не позволяли увидеть, что происходит за поворотом. Редкие фонари бросали тусклый свет на дорожку. Над головами в теплом влажном воздухе проносились летучие мыши, охотившиеся на насекомых.

Крейк очень торопился и удивился, когда Джез дернула его за руку и заставила остановиться.

— Там кто-то прячется, — прошептала она, пристально уставившись на живую изгородь. Похоже, она не сомневалась в своей правоте.

— Кто? Где? — опешил Грайзер и принялся озираться.

— Он там, — тихо ответила она. — На скамейке. Ждет нас.

Несколько секунд они стояли, замерев на месте. Крейк решил не строить догадок о том, каким образом она почувствовала присутствие незнакомца и узнала о его намерениях. Но, похоже, она была права. Продолжив путь, они неизбежно натолкнутся на этого загадочного человека, а о возвращении не могло быть и речи. Крейк горько пожалел, что не попытался пронести с собой пистолет: гостям это строго запрещалось.

Хватит стоять здесь, как мальчишка, который боится растревожить пауков, — рассердился он на себя. Для взрослого мужчины такое поведение недопустимо. Он собрался с духом и пошел вперед. Джез последовала за ним.

Через дюжину шагов аллея повернула. Здесь находилась очередная площадка, скрытая под нависшими деревьями. Посередине в каменном бассейне негромко журчал маленький фонтан. А на скамейке перед бассейном сидел Фредгер Кордвейн. Заметив Крейка и Джез, он поднял голову.

— Доброй ночи, — произнес демонист.

— Доброй ночи, Грайзер Крейк, — ответил агент.

Услышав свое имя, Крейк на мгновение оцепенел, а потом рванулся бежать… Кордвейн проворно вскочил с места, в его ручище тут же оказался револьвер. Судя по всему, запрет на ношение оружие не касался агента.

— Не будем усложнять проблему, — спокойно сказал Кордвейн. — Неважно, живым я вас возьму или мертвым — награда будет одинакова.

— Что это значит? — Джез повернулась к Крейку. Она не сразу сообразила, в чем дело, и продолжала играть свою роль: — Милый, объясни?

Кордвейн приблизился к ним вплотную, держа Крейка под прицелом.

— Мисс Бетинда Флай, — заявил он, — если, конечно, таково ваше настоящее имя. Агентство «Шакльмор» уже несколько месяцев охотится за вашим «милым». Должен со стыдом сознаться, что не сразу опознал его по ферротипии. Думаю, из-за бороды. У меня не слишком хорошая память на лица.

— Но он же ничего не сделал! — возмутилась Джез. — В чем он мог провиниться?

— Он убил собственную племянницу. Девятилетнюю девочку, — холодно произнес агент.

Джез изумленно посмотрела на Крейка, а тот, понурившись, уставился в землю.

Кордвейн обошел Крейка сзади и завел его руки за спину. Потом сунул револьвер за пояс и достал наручники.

— Семнадцать раз проткнул ее ножом для разрезания бумаг, — непринужденно сообщил сыщик. — И оставил истекать кровью на полу в своем святилище демониста. Вот кем он является на самом деле. Изверг и чудовище.

Крейк не сопротивлялся. Он побледнел и похолодел, а к горлу подступила тошнота.

— Нас нанял для поисков его родной брат, — продолжал вещать Кордвейн. — Как печально! Просто ужасно, когда в семьях происходят раздоры. Люди должны иметь возможность всегда доверять своим родным.

Щелкнули наручники. На глаза Крейка навернулись слезы. Он поднял голову и встретился взглядом с Джез. Она была глубоко потрясена. Девушка хотела, чтобы он разубедил ее. Пусть он докажет, что не совершал преступления.

Но Крейк молчал. Она не могла бы осудить его строже, чем он сам.

— Если не возражаете, мисс, я попросил бы вас также сопроводить нас обоих, — сказал Кордвейн. — Вы же понимаете меня. Пока мы не установим, что вы непричастны к…

Джез вдруг потянулась к револьверу, рукоять которого торчала из-под ремня агента, но Кордвейн оказался проворнее. Он схватил девушку за кисть, резко дернул и одновременно с этим сбил с ног Крейка. Наручники помешали Грайзеру извернуться, и он рухнул на землю, больно стукнувшись плечом о камень.

Джез накинулась на агента, но силы противников были неравны. Кордвейн — крупный и тренированный — одержал вверх.

— Отлично, — усмехнулся он, загораживаясь локтем. — Полагаю, вы с ним заодно?

Но Джез каким-то образом дотянулась кулаком до его подбородка. Сыщик на секунду опешил. Опомнившись, он ударил ее по лицу тыльной стороной раскрытой ладони — раз, другой, третий. А потом толкнул. Она попятилась, потеряла равновесие, упала и ударилась лбом о каменный барьер бассейна.

Ужасный хруст сломанной кости в один миг остудил кипение страстей. Кордвейн и Грайзер в ужасе вытаращились на девушку в элегантном черном платье, неподвижно распростертую перед ними.

— Что вы наделали?! — крикнул демонист, пытаясь встать на колени.

Кордвейн выхватил револьвер и направил на него дуло.

— Ну-ка, уймись!

— Помогите ей!

— Стоп! — рявкнул сыщик, но все же шагнул к Джез, присел на корточки, поднял ее руку и прикоснулся двумя пальцами к запястью. Спустя несколько мгновений он повернул голову Джез и попытался нащупать пульс на шее.

Крейк все понял по выражению лица агента. Его захлестнуло волной невероятной, неуправляемой ненависти.

— Сукин сын! — зарычал он, выпрямляясь. Кордвейн снова наставил на него оружие.

— Ты — свидетель! — сказал он. — Я этого не хотел!

— Вы убили ее! Она не имела к нам никакого отношения!

— Заткни свою поганую пасть! — крикнул сыщик. — Я ведь предупредил, что доставлю тебя живым или мертвым. Так оно и будет!

— Значит, ты привезешь в агентство мой труп, подонок! Даже «Шакльмор» не имеет права убивать ни в чем не повинных женщин! А я позабочусь, и твое преступление получит самую широкую огласку.

— Прекратите болтовню, сэр, или я пристрелю вас, как собаку!

Но Крейк утратил контроль над собой. Джез, лежащая на дорожке у бассейна, стала последней каплей. Вырвались наружу гнев, чувство вины и весь кошмар, которые он с трудом прятал в глубине души. Он видел перед собой племянницу — неподвижную, в пропитанной кровью белой ночной рубашке. Хрупкое тельце, изуродованное жестокими ранами. А рядом был он, Грайзер. И он крепко сжимал окровавленный нож.

В тот день он пустился в бега и не давал себе передышки.

— Что ж ты не стреляешь? — крикнул он. — Давай! Избавь меня от показательного процесса! Нажми на курок!

Кордвейн попятился. Он не мог решить, как ему поступить с маньяком. Демонист с налитым кровью лицом, скованными за спиной руками наступал на него. Он вопил, брызгая слюной во все стороны.

— Остановитесь, сэр!

— Прикончи меня, убийца! — продолжал Крейк. — Прикончи! С меня довольно!

Внезапно что-то мелькнуло, раздался глухой треск. Кордвейн закатил глаза, его колени подогнулись, и он упал как подкошенный.

У него за спиной, держа в руке вынутый из стенки камень, стояла Джез.

Крейк лишился дара речи.

Девушка отбросила камень, присела и быстро отыскала в кармане сыщика ключи. Затем приблизилась к Грайзеру, развернула его спиной к себе и освободила от наручников.

— Я подумал, что вы мертвы, — хрипло выдавил он.

— Он — тоже, — коротко ответила она.

— Но он… вы же были мертвы.

— Как выяснилось, нет. Помогите мне.

Она потащила тело Кордвейна к деревьям. Спустя миг к ней присоединился Крейк. Когда они переваливали сыщика через каменную стенку, его голова запрокинулась. Грайзер увидел его глаза. Они были открыты, белки потемнели от крови.

Демонист отвернулся, и его вырвало. Джез подождала и сказала:

— Берите его за ноги.

Резкий безжалостный тон ее голоса удивил Крейка. Он повиновался, и они вдвоем оттащили труп в кусты, кое-как замаскировав его ветками.

Когда они вернулись на площадку, девушка аккуратно вложила камень на прежнее место. Потом зашвырнула револьвер подальше и попыталась отряхнуть платье.

— Джез, я… — начал было Крейк.

— Я сделала это не ради вас, — перебила она. — Я не позволю треклятому «Шакльмору» обвести меня вокруг пальца. Тем более сейчас, когда полмира жаждет нашей смерти. Кроме того, вы так и не поведали мне, что вам удалось узнать. Уверена, кэп сгорает от нетерпения.

Она была совсем не той Джез, под руку с которой он прогуливался по залам особняка. Все разом переменилось. Преступление, в котором он фактически сознался, лишило смысла и бал, и их милую болтовню. Хватит с них светского лоска. Крейк подумал, что надо объясниться, но понял — она не станет его слушать. По крайней мере, сейчас.

— Лучше будет, если мы не никому ничего не расскажем, — произнесла она, продолжая отряхиваться. Джез серьезно взглянула ему в лицо: — Никогда.

Крейк кивнул.

— Вот и хорошо, — вымолвила девушка, продолжая приводить себя в порядок. — А теперь надо убираться отсюда.

Она зашагала по аллее к посадочной площадке. Крейк в последний раз обернулся на высокие деревья и поспешил за штурманом «Кэтти Джей».

ГЛАВА 21

Фрей совещается с командой — Надежда — Капитан вспоминает о Самарии — Штык.

— Ты хочешь захватить «Делириум Триггер»? — взвизгнул Харкинс.

Пинн подавился и заплевал едой стол и лицо Крейка. Тот как раз сидел напротив пилота. Малвери принялся радостно колотить пилота по спине (гораздо сильнее, чем следовало). Он остановился лишь после того, как Аррис перестал кашлять.

— Спасибо, — поблагодарил Пинн ухмылявшегося доктора.

— Ни дня без спасенной жизни! — ответил Малвери, возвращаясь к плите. Он готовил десерт, состоящий практически из одного сахара. Вряд ли бы нормальный человек стал есть такое блюдо… Крейк вынул из кармана носовой платок и вытер бороду.

— Ну, и каким же образом? — спросила Джез.

Фрей обвел взглядом экипаж, собравшийся вокруг стола в кают-компании «Кэтти Джей». Он снова усомнился в правильности своего решения. Несколько часов назад, когда этот план возник у него в голове, он казался многообещающим и гениальным. Сейчас, при соприкосновении с реальностью, уверенности у Дариана поубавилось. Конечно, приятно мечтать о команде специалистов, слаженно выполняющих задания. Однако его люди вряд ли способны на подобное. Далеко им до совершенства.

Харкинс начинал дрожать и заикаться каждый раз, когда при нем упоминали название «Делириум Триггер». Малвери всегда был очень занят — например, в данный момент он поливал ромом десерт и попутно прихлебывал из бутылки. А у Пинна не хватало ума даже на то, чтобы правильно пережевывать пищу.

На Джез и Крейка, наверное, можно было положиться. Однако парочка ведет себя как-то странно. Похоже, ребята не поладили во время Зимнего бала. Вероятно, Грайзер чем-то отличился. Налицо и неприязнь Джез, и смущение Крейка.

Остается Сило, молча уплетающий жаркое. Загадочный и непостижимый муртианин. Фрей странствовал с ним бок о бок уже семь лет и не знал о нем ничего. Дариан никогда не спрашивал механика о его прошлом. Да и зачем? А Сило тоже не интересовался биографией капитана. Он просто находился на борту корабля. Вообще, есть ли у него мысли, желания?

Фрей попытался пробудить в себе теплое чувство, вроде товарищества, но не смог.

«Эх, ладно!.. Займусь делом», — мысленно приказал он сам себе.

— Мы все понимаем, что не справимся с кораблем Дракен в воздухе, — начал он. Харкинс с облегчением выдохнул — у пилота камень с души свалился. — Поэтому мы должны завладеть им на земле. Заманим Дракен в порт, и когда она посадит «Делириум Триггер»… — он стукнул кулаком по столу, — мы будем ее поджидать в засаде.

Пинн поднял руку, что означало одно — пилота файтера посетило вдохновение. Обычно он просто выпаливал все без обиняков.

— Вопрос, — произнес он. — Почему?

— Ответ: мы застанем ее врасплох.

Пинн успокоился и тут же снова замахал рукой. Его явно осенила новая идея.

— Что еще? — устало спросил Фрей.

— А может, сделаем что-нибудь совсем другое, чего она не ожидает?

— Меня устраивает план бегства, — сообщил Харкинс. — Я что говорю? Нам ведь хорошо удается удирать. Давайте так поступать и дальше. Но, кэп, не пойми меня неправильно. Решать тебе. Только сдается мне, что пока дерьмо не трогаешь, оно и не воняет. Но это — только мое мнение. Главный на «Кэтти Джей» ты, то есть вы, сэр.

Остальная команда хранила молчание. Тишину нарушали только звуки, доносившиеся от плиты. Малвери осторожно помешивал содержимое кастрюльки. Рядом в углу Слаг, громко чавкая, пожирал свежепойманную крысу. Он приволок добычу из грузового отсека через весь корабль в кают-компанию, пообедать в человеческом обществе.

Фрей смотрел на свой экипаж, и в нем пробуждалось незнакомое чувство особой весомости момента. Он изумленно осознал, что все ждут, когда он убедит их в своей правоте. В их глазах Дариан разглядел слабые отблески надежды и отчаяния. Нечто подобное он замечал лишь в лицах красивых юных девушек — незадолго до того, как покинуть их навсегда.

Тлен и проклятье! Они верят, что я смогу спасти их, — подумал он, и почему-то у него сразу полегчало на сердце.

— Дракен гонится за нами по пятам, — уверенно начал он. — Вскоре после нашего визита к Квайлу она сама наведалась к нему. Потом чуть не поймала нас около обители и опередила нас на Зимнем балу. Мы знаем о роли Галлиана Тейда, и она не сомневается, что мы подбираемся к нему. Но у нас есть козырь. Мы осведомлены об их тайном убежище.

— Но больше мы ничем не располагаем, — напомнила Джез. — Где оно находится?

Пинн растерялся. Он запутался во всех этих речевых головоломках.

— Крейк слышал, как Тейд и герцог говорили о Дракен и тайном убежище, — пояснил Фрей. — Они упоминали карты и некое устройство. Короче, если мы раздобудем и то, и другое, то запросто долетим до цели.

Пинн поднял руку.

— Вопрос.

— Давай.

— Зачем?

— Нам необходимы доказательства. Мы знаем, что герцог Грефен подстроил гибель Хенгара и готовит переворот. Но у нас нет реальных подтверждений. А если улики появятся, мы сдадим мерзавцев эрцгерцогу.

— И дальше? — поинтересовалась Джез. — Именно мы взорвали «Туз Черепов».

— Между прочим, мы раскроем им глаза. Считаете, что после всего им будет дело до человека, нажавшего на курок? — парировал Фрей. — Я вовсе не утверждаю, что они простят нас, но забыть — вполне могут. Когда в руках эрцгерцога окажутся они, он не станет возиться с нами. Мы — мелкая рыба. Дракен охотится за нами лишь из-за вознаграждения, которое назначил Грефен.

— Ты полагаешь, что у нас есть шанс выкрутиться и выжить? — проворчал Малвери, не оборачиваясь и помешивая свой драгоценный десерт.

— Да! — подтвердил капитан. — Мы должны.

Сидевшие за столом начали переглядываться в поисках поддержки друг у друга. Вдруг сосед чувствует то же самое, что и ты? Не окажутся ли они в дураках, поверив, что могут выйти победителями из безнадежной ситуации?

— Убежище тоже не возникло на ровном месте, — продолжал Дариан. — Там найдутся ответы на все вопросы. И выход из положения. Но нам необходимо постараться подкопаться поглубже. Рискнуть. Я не желаю провести остаток жизни, удирая от опасности. Думаю, вы со мной согласитесь.

— Вы сказали, что мы заманим Дракен в порт, — подала голос Джез. — Каким образом?

— Путем переговоров, — произнес Фрей. — Я предложу ей поговорить на нейтральной территории. Наедине. Якобы собираюсь предложить ей сделку.

— А она согласится?

— Да, — с непоколебимой уверенностью кивнул он.

Некоторое время все молчали. Слаг озадаченно поднял голову, посмотрел на людей и вернулся к своей кровавой трапезе.

Дариан почувствовал на плече тяжелую ладонь Малвери.

— Расскажи-ка конкретные детали плана, кэп.

Фрей сошел с железного трапа, который вел из кают-компании в главный коридор «Кэтти Джей». Там он на секунду остановился и перевел дух. Подробные объяснения всегда давались ему с трудом. Но ему не удавалось припомнить, чтобы он прежде действительно тревожился из-за экипажа. Получил он и толковые предложения, в основном от штурмана. Заключительная часть потрясла всех, но была принята на ура.

Итак, дело сделано. До последнего момента он сомневался, что члены команды «Кэтти Джей» поддержат его. И теперь ему стало немного страшно — план превращался в реальность.

Ведь если честно, Фрею очень не хотелось встречаться с Триникой Дракен.

Слаг, задрав хвост, взлетел по трапу вслед за капитаном. Потом уже не спеша направился по коридору. Конечно, кот был не прочь понежиться рядом с хозяином. Проскользнув под ногами Фрея, он первым вошел в капитанскую каюту, уселся и начал наблюдать за Дарианом. Тот запер дверь и достал небольшой флакон с шайном. Запустил по капле жидкости в оба глаза и лег на койку. Убедившись, что капитан неподвижен, кот забрался ему на грудь, свернулся клубком и уснул.

Фрей пребывал на грани между сном и бодрствованием, смутно ощущая тепло отяжелевшего Слага. Он боялся будущего. Почему судьба загнала его в угол? Он терпеть не мог строить из себя смельчака. Но наркотическое опьянение вскоре принесло ему умиротворяющий покой.

Пытаясь отгородиться от реальной опасности, он увидел старый мучительный кошмар.

Северо-западное побережье Самарии было очень красивым. Просторные долины и величественные горы покрывала густая вечнозеленая растительность. Частые дожди, которые приносили ветры из Серебряного залива, делали воздух свежим, а почву — плодородной. Круглый год грело экваториальное солнце. Край живописных ландшафтов, могучих рек и причудливых — зеленых, золотых и алых — деревьев.

И еще — там было полным-полно саммайцев. Точнее, даккадийские и муртианские войска. Саммайцы старались без крайней необходимости не затрудняться личным участием в боевых действиях. В их распоряжении имелись целых две расы рабов.

Фрей любовался из кабины «Кэтти Джей» на изумрудные просторы, раскинувшиеся внизу. Рядом пристроился штурман Рабби. Он высматривал ориентиры, чтобы определить точное положение корабля. Рабби — тощий парень с цыплячьей шеей — обычно собирал волосы в конский хвост. Он не слишком нравился Дариану, но выбирать было не из чего. Флот Коалиции мобилизовал корабль вместе с капитаном. После того как команда дезертировала (не желая сражаться с саммайцами), на «Кэтти Джей» назначили новый экипаж.

— Хорошо устроились, поганцы, — пробормотал штурман. — Хорошо бы науськать на вас свору какого-нибудь сброда — пусть дерутся за нас.

Фрей проигнорировал реплику Рабби. Тот не имел собственного мнения. Он постоянно закидывал членам команды удочки, выясняя их пристрастия и антипатии. А в итоге — гордился тем, что у него много единомышленников.

— Ладно… есть у них муртиане, которые за них делают черную работу. Большие, здоровые парни, которые без проблем таскают мешки и вкалывают на фабриках, — отличное пушечное мясо, между прочим. Хотя эти злобные ребята частенько норовят взбунтоваться.

Фрей наклонился и нашарил под ногами початую бутылку рома. Сделал большой глоток. Рабби жадно уставился на него. Дариан сделал вид, будто ничего не заметил, и спрятал бутылку на место.

— А даккадийцы… — забубнил штурман. — Они еще хуже, им ведь страсть как нравится быть рабами! Они, это… обтерпелись.

— Свыклись, — механически поправил Фрей и через секунду сообразил, что ему следовало промолчать.

— Верно! — обрадовался Рабби. — Вы, кэп, всегда находите подходящие слова. Небось читали много? Я тоже люблю книжки.

Фрей вновь уставился в стекло фонаря пилотской кабины. Рабби кашлянул и продолжал как ни в чем не бывало:

— И что получается? Даккадийцы делают все, что нужно. Они правят, летают на кораблях, да еще командуют тупыми муртианами… А куда деваться и чем заняться настоящим самайцам? — Он подождал ответа, но его не последовало. — Посиживают себе, лопают виноград и на травке прохлаждаются! Выпивку хлещут, а сами палец о палец не ударят. Весело живут. Ну, здорово устроились!

— Может, наконец, скажешь, где я должен приземлиться? Давно пора.

— Да, кэп, вы правы… сейчас, — поспешно отозвался штурман и впился взглядом в долину, расстилающуюся прямо под ними. Спустя пару секунд он ткнул пальцем и объявил: — Садиться нужно южнее.

Фрей присмотрелся и заметил вдали полуразрушенный храмовый комплекс. В боковой стене главного зиккурата[17] зияла огромная выемка. Остальные здания, некогда поражающие своим величием, превратились в развалины. Все было почти начисто сметено в результате бомбежки.

— Сколько километров?

— Немного, — заверил его Рабби.

Фрей еще раз отхлебнул из бутылки.

— А можно мне чуть-чуть? — заныл штурман.

— Нет.

Действительно, вскоре они оказались у места посадки. Вершина холма была расчищена. Ухоженные поля сменили земляные укрепления, соединенные узкими траншеями. Там же притулилась маленькая деревушка — потрепанные непогодами каменные домики с плоскими крышами. Типичные здания для побережья Самарии. Деревья и трава еще блестели после утреннего дождя, но вода быстро испарялась. Тучки пара поднимались к жаркому солнцу.

Посадочная площадка пустовала.

Фрей перевел тяговые двигатели на холостой ход. «Кэтти Джей» повисла в воздухе. Капитан опьянел, настроение у него было поганое и злое. Неужели Коалиция не могла послать человека встретить свой собственный транспортный корабль? Или хотят без боеприпасов остаться? Похоже, считают, что ему нравится болтаться над вражеской территорией. Конечно, ведь это — ерунда. Подумаешь, риск нарваться на вражеские патрули… А он, между прочим, везет им жратву.

В кабину по трапу поднялся бортмеханик Мартлей, покинувший нутро корабля.

— Ну, что, добрались? — нетерпеливо спросил он.

Этот жилистый парень с огненно-рыжими волосами был постоянно перепачкан машинным маслом с ног до головы. Казалось, что он в боевом камуфляже. Главным недостатком Мартлея являлся фантастический переизбыток энергии. Фрей страшно уставал от бортмеханика.

Рабби внимательно рассматривал укрепления.

— Вообще-то, кэп, там никого нет.

— А мы точно попали туда, куда нужно?

— Эй! — робко возмутился штурман. — Разве я вас когда-нибудь подводил?

— Ага, — мрачно согласился Фрей.

— Флотские вам все рассказали? — встрял в разговор Мартлей. — Объяснили, почему так безлюдно?

— Обычный пункт разгрузки, — недовольно буркнул Дариан. — Они все одинаковые.

Но Фрей ничего не спрашивал об этом месте. Он предпочитал помалкивать. Последние полгода он просто брал те задания, за которые больше платили. Когда Флот начал нанимать транспортные корабли для грузовых перевозок, Гильдия торговцев потребовала ввести надбавку за риск. Крупные компании старались держаться подальше от войны и ограничивали свои маршруты пределами Вардии. А свободные судовладельцы, такие, как Фрей, увидели многообещающую возможность.

Соглашаясь на самые опасные задания, Дариан заработал столько, что почти полностью выплатил долги за «Кэтти Джей». А корабль приобрел пяток свежих шрамов. Команда бессовестно жаловалась и надоедала с требованиями о переводе, но Фрею было наплевать. Прошло семь лет, и теперь судно практически в его распоряжении. Остальное не имеет значения. Как только он полностью выкупит корабль, он получит свободу. Он будет лихо курсировать до конца войны на челночных рейсах между Теском и Мардуком. Кредитные компании не смогут заморозить его счета. Никто не запретит ему летать. Он станет владельцем «Кэтти Джей» и властелином небес!

— Давайте выгрузимся и получим деньги, — сказал он. — А если здесь некому принимать груз — нас это не касается.

— Вы уверены? — нерешительно спросил Мартлей.

— Если у них возникли проблемы, мы все равно ни при чем. — Дариан глотнул из бутылки. — Нам платят за доставку по указанным координатам. И пусть Коалиция заботится о войсках. А нам даже думать вредно.

— Ух, чтоб его, этот Флот! — пробормотал Рабби.

Фрей приземлил «Кэтти Джей» на относительно ровное место рядом с деревней. Ему порядком надоело висеть в воздухе. Поэтому он слишком быстро выпустил аэрум из цистерн. Корабль сел так резко, что капитану сильно отдало в спину, а Мартлей не удержался на ногах. Механик со штурманом тревожно переглянулись.

— Пошли, — произнес Фрей и вылез из кресла, стараясь не морщиться от боли. — Надо поторопиться.

Когда они добрались до грузового отсека, Кенхам и Джодд уже находились там. Они освобождали ящики от страховочных ремней. Эти два силача — бывшие портовые такелажники — пошли во Флот ради заработка. Они уважали только друг друга, и экипаж «Кэтти Джей» немного побаивался их.

Джодд, как всегда, курил самокрутку. Он дымил, даже когда таскал ящики с боеприпасами. Этим он как раз и занимался в данный момент. Но Фрей решил сделать вид, будто ничего не происходит. Джодд пока жив-здоров и не взорвал ничего вокруг себя. Учитывая такой послужной список, можно закрыть глаза на безобразие.

Дариан опустил погрузочную рампу, и они принялись вытаскивать ящики наружу. Стоило выйти из прохладной тени «Кэтти Джей», как начинало неистово припекать. Влажный воздух пах мокрой глиной и порохом.

— Куда ставить-то? — крикнул Кенхам. Фрей махнул рукой в сторону очередной площадки, находившейся возле траншеи. Ему совершенно не хотелось, чтобы боеприпасы оказались возле корабля, когда тот будет взлетать. Кенхам недовольно закатил глаза, но возражать не стал.

Дариан прислонился к посадочной опоре «Кэтти Джей», держа в руке бутылку с остатками рома. Он наблюдал за работой команды. Ящики нужно брать вдвоем, значит, пятый человек будет только путаться под ногами, — решил он. Кроме того, капитан всегда находится на особом положении. Он имеет право на лень. Он обвел взглядом пустое поселение. И тогда впервые обратил внимание на следы боя — обожженные пятна на стенах домов, обрушившиеся участки земляных укреплений.

Старые повреждения? Наверняка здесь происходили не одна и не две схватки. Но он сразу почуял устойчивый запах пороха. Очевидно, стреляли недавно.

Он снова оглядел свой экипаж, желая удостовериться, что разгрузка идет своим чередом. Однако из-за выпитого все слегка расплывалось перед глазами. В конце концов, Дариану надоело стоять без дела, и он побрел в деревню.

Жилища бедных самарланских крестьян оказались заброшенными. Деревянные курятники и свинарники развалились. Окна представляли собой простые дыры в стенах из красноватого камня. Кое-где еще сохранились ставни, которые негромко поскрипывали под слабым ветерком. Подойдя поближе, Фрей обнаружил очевидные следы недавнего нападения. Свежие щербины от пуль.

Кожу начало пощипывать от пота. Он допил содержимое бутылки и швырнул ее на землю.

Он зашагал к центральной просторной площади. Она выглядела уныло. Траву, которая раньше росла здесь, вытоптали. Осталась голая проплешина, быстро подсыхающая после дождя. Фрей завернул за угол ближайшего здания. Никаких признаков жизни. Везде царила тишина, только из леса неподалеку доносился щебет птиц. Ему сделалось страшно.

Он заглянул через окно в дом. Мебель исчезла вместе с хозяевами. Комната превратилась в неуютное помещение, плавящееся от жары. Солнце слепило глаза, и лишь через несколько секунд Фрей разглядел лежавшего на полу мужчину.

Он неподвижно распростерся у противоположной стены. Дариан услышал, как жужжат мухи, и почувствовал запах крови.

К этому времени он привык к полумраку и понял, что мужчина мертв. На скуле виднелась дырка от пули, нижняя челюсть оказалась свернута на сторону. Лицо покрывала корка запекшейся крови. Одет он был в вардийскую форму. Военный, один из тех, к кому они летели.

Раздался резкий звук, будто кто-то наступил на сухую ветку. Затем послышался крик.

Фрей мгновенно догадался, в чем дело. Его охватила паника, к горлу подступила тошнота. Он рванулся в единственное безопасное место на этом участке. «Кэтти Джей» должна спасти его.

Выскочив из-за угла, он увидел Кенхама. Тот лежал, уткнувшись лицом в землю. Рядом валялся ящик, раскрытый при падении. Джодд пятился от траншеи и отстреливался из пистолета от врагов, а из укрытия вылезали все новые даккадийцы. Фрей насчитал две дюжины и сбился. Низкорослые, белокурые, с узкими глазами на широких плоских лицах. Каждый вооружен винтовкой. Они попрятались, заметив «Кэтти Джей». Вероятно, у них хватило времени, чтобы сбросить трупы убитых вардийцев в траншеи. А теперь они выскочили из засады.

Рабби и Мартлей, как и Фрей, бежали к кораблю.

Один из даккадийцев, в которого Джодд удачно попал, с воем рухнул на землю. Сразу прозвучали три выстрела подряд, и грузчик упал замертво.

Впрочем, Фрей лишь краем глаза видел, что произошло с Джоддом. Мир вокруг него качался и подпрыгивал, мгновения тянулись мучительно долго. Он еле-еле приближался к раззявленной пасти грузовой рампы. Если он доберется до «Кэтти Джей», то останется в живых.

Даккадийцы наперебой стреляли из винтовок. Они целились в Рабби и Мартлея. Несколько солдат уже бросились в погоню за ними. Но внезапно их внимание переключилось на Дариана. Он бежал к кораблю с другой стороны. Солдаты разразились криками на чужом, незнакомом ему языке. Да Фрей и не слушал их вопли. Он стремился к одной-единственной цели. Главное сейчас — достичь рампы.

Пули рыхлили почву под ногами у беглецов. Мартлей вдруг споткнулся, покатился по земле, схватился за бедро и завыл. Рабби замедлил шаг, но вновь припустил вперед. Мартлей попытался встать, но даккадийцы набросились на него и принялись колоть двузубыми штыками винтовок. Крики Мартлея почти сразу стали хриплым бульканьем.

Но рампа все же приближалась. Пуля просвистела возле шеи Фрея, обдав кожу зловещим дуновением. Рабби мчался вверх по склону холма. Его по пятам преследовали двое даккадийцев.

У Дариана под ногами загрохотал металл. Он взлетел в грузовой отсек и потянул за рычаг подъема. Зажужжал гидравлический привод, скрипнули петли.

— Рампу опусти! Кэп!! — заорал снаружи Рабби.

Но Фрей не собирался этого делать. Штурман находился слишком далеко. Он не мог добежать вовремя. И вообще, Рабби и дакадийцам нечего болтаться возле корабля.

— Кэп! Не бросай меня! — завизжал штурман.

Фрей поспешно набрал код, блокирующий наружный замок рампы и не позволяющий открыть ее с внешнего пульта. Достал револьвер и направил его на зазор, уменьшавшийся с каждой секундой. Затем, даже не сознавая, начал пятиться, пока не уткнулся в гору еще не выгруженных ящиков. Освещенный солнцем прямоугольник на полу отсека сузился до тонкой линии.

— Кэп!

Края рампы громыхнули о борт корабля. Фрей остался один в темном грузовом отсеке, в безопасном холодном металлическом чреве «Кэтти Джей».

Даккадийцы устроили налет на позицию отряда. Флотская разведка прошляпила засаду. И в результате его команда погибла. Подонки!

Он повернулся, чтобы взбежать по трапу наверх, в кабину. Нужно немедленно выбираться отсюда.

И с разгону напоролся на штык затаившегося в темноте даккадийца.

Резкая боль в пронзенных кишках потрясла его. Дариан задохнулся и уставился на стоявшего перед ним солдата. Мальчишка, лет шестнадцати. Из-под фуражки торчат светлые волосы. Широко раскрытые голубые глаза. Он трясся всем телом и, вероятно, был ошарашен не меньше, чем Фрей.

Капитан уставился на двурогий даккадийский штык, воткнувшийся ему в живот. Кровь, казавшаяся в темноте черной, тонкой струйкой сочилась по лезвиям и капала на пол.

Мальчишка страшно перепугался. Похоже, он вовсе не хотел заколоть противника. Наверное, пробрался на «Кэтти Джей» с гордым намерением захватить кого-нибудь из экипажа и привести к своим товарищам. Ему еще не доводилось убивать. Это было видно с первого взгляда.

Словно в трансе, Фрей поднял револьвер и приставил его к груди даккадийца. Тот даже не пошевелился.

Дариан нажал на курок. Мальчишка опрокинулся на спину, не выпуская из рук винтовку, и выдернул штык. От боли Фрей едва не лишился чувств, но все же остался в сознании.

Шатаясь, он прошел по отсеку. Взобрался по трапу, миновал коридор, оставляя на полу пятна собственной крови. Шлепнулся в пилотское кресло, почти не слыша стрельбы и ударов пуль по фюзеляжу корабля. Набрал код зажигания — только он знал искомую комбинацию. Он никогда никому не сообщал ее и впредь не намерен. Загудели аэрумные насосы. Они закачивали в цистерны газ, который образовывался из очищенного аэрума под действием поля мощных электромагнитов. «Кэтти Джей» взмыла в небо. Неприятель остался далеко внизу.

Фрею нельзя было лететь в Вардию. Его ждала верная смерть. Он принял свою участь со странным спокойствием, удивившись самому себе. Но ведь пока он еще жив.

Он включил тяговые двигатели. «Кэтти Джей» рванулась вперед. На север, в сторону побережья — к морю.

ГЛАВА 22

«Берлога Шарка» — Два капитана — Странный груз — Взаимные упреки.

Трущобы Раббана не относились к числу достопримечательностей, которые охотно посещают туристы. Район был изрыт воронками от разрывов бомб и засыпан кирпичным щебнем. Стены и случайно уцелевшие стропила дробили на лоскуты закатную полосу, сиявшую под сизо-серыми, как железо, тучами. Вечерний бриз нагонял с моря непогоду. Но город восстанавливался. Вдали виднелись новые шпили огромного купола, а некоторые здания были окружены строительными лесами. Однако на окраине ремонтных работ не наблюдалось. Люди, как крысы, ютились в развалинах.

«Берлога Шарка» уже пережила две войны и в принципе запросто выдержала бы еще пару. Заведение, являвшееся лучшим в городе местом для игры в рейк, располагалось в подземном бункере. Попасть туда можно было через запутанный лабиринт переулков и столь же сложную систему рекомендаций. Шарка не делал взносов ни в одну гильдию и не платил налогов Коалиции. Он предлагал посетителям гарантии безопасности, анонимности и честной игры. Никто доподлинно не знал, чем еще занимался Шарка и почему большие шишки относились к нему с таким почтением и опаской. Но ни один не сомневался — если хочешь сыграть по-крупному и не нарваться на шулеров, загляни в «Берлогу Шарка».

Фрей был здесь завсегдатаем. Именно тут он выиграл «Кейбери Файеркроу». Случилось это событие в конце удачной серии игр. Забавно, но тогда он не проявил ни искусства, ни мастерства. Дариану просто сильно везло. Но случалось, и не раз, что его вышвыривали вон. И когда он вновь вошел в «Берлогу», на него нахлынули воспоминания о триумфах и проигрышах.

Заведение почти не изменилось. Все то же просторное помещение со множеством столов и тускло освещенный бар. Везде сновали привлекательные подавальщицы, хорошо знающие свое дело. С потолка свисали газовые светильники, питавшиеся от каких-то частных запасов (от электричества Шарка отказывался наотрез — клиентам яркий свет не нравился). Ну и, конечно же, запах. Многочисленные сигареты и сигары наполняли воздух густым дымом горелых листьев самых разных сортов.

Фрей вдруг ощутил острый приступ ностальгии. «Берлога Шарка» с самого начала была для него чем-то вроде родного дома. После «Кэтти Джей», разумеется.

Когда Дариан спустился в игровой зал по железной лестнице, Шарка сам подошел к нему и поздоровался. Это был тощий тип с лицом, изрезанным глубокими морщинами, на котором блестели чуть безумные глаза. Шарка постоянно пребывал в наркотическом дурмане. Одежду он предпочитал исключительно пеструю, безвкусную и вызывающую. Не мог долго усидеть на одном месте. А улыбка его изменялась на оскал и презрительную гримасу в течение минуты. Дариану всегда казалось, будто Шарка разговаривал с ним как с глухим и пытался дополнить речь мимикой.

— Приготовил тебе отдельный кабинет там. — Он указал в глубину помещения. — Она уже здесь.

— Спасибо.

— Надеешься, что она пришла одна?

— Уверен. Я некоторое время просидел снаружи, поблизости. Видел ее и проверил закоулки. Ее никто не сопровождает.

Шарка фыркнул и в очередной раз широко улыбнулся.

— Надеюсь, ты знаешь, что творишь.

— Всегда, — солгал Фрей и легонько хлопнул хозяина по плечу.

Шарка был столь же живуч, как и его заведение. Лет с пятнадцати он накачивал свой организм всякой дрянью. Однако он не только дожил до пятидесяти шести лет, но и давал все основания предполагать, что благополучно протянет еще десятка три. В жилах Шарка циркулировала не чистая кровь, а неизвестная ядовитая смесь. Тем не менее он оставался крепким, как скорпион. Его просто невозможно было уничтожить.

— Ладно. Сам найдешь дорогу? Потом загляни ко мне, я дам тебе кого-нибудь в провожатые. Не хочу, чтобы люди Дракен набросились на тебя на обратном пути.

Вероятно, Фрей сделался чересчур чувствительным. Виной всему нервное напряжение, — решил он. Тем не менее слова хозяина глубоко тронули его. Шарка не зря считали опасным типом, но сердце у него было золотое. Дариан подумал, что недостоин столь доброго отношения. И пусть он не совсем доверял хозяину «Берлоги», его радовало хотя бы то, что здесь пока не стремятся его убить.

— Шарка, спасибо тебе за заботу, — произнес он. — Я перед тобой в большом долгу.

— Брось, — возразил тот. — Ты мне нравишься. Ты проигрывал больше, чем выигрывал, но был щедр на чаевые. Ты никогда не устраивал скандалов и не задирал ставки, когда собиралась «серия» при последнем прикупе. Здесь куча щенков с набитыми карманами и мелких шулеров, играющих в доле. Но я бы предпочел видеть в «Берлоге» таких игроков, как ты.

Фрей ухмыльнулся, благодарно кивнул и направился между столами к отдельным кабинетам. Шарка — отличный парень, — говорил он себе. Он не продаст его ради награды, назначенной за его, Дариана, голову. Общеизвестно, что заведение Шарка — нейтральная территория. Кстати, он потеряет гораздо больше, чем заработает, если выдаст разыскиваемого преступника. Половина клиентов «Берлоги» находится в бегах.

Служанка в платье с вызывающе низким декольте повела капитана в один из малых игровых залов. Как и во всем заведении, обстановка оказалась аскетичной. Грубый кирпич и немногочисленные бронзовые украшения, но для игроков в рейк — идеально. Эти ребята не доверяли роскоши.

Дариан очутился в небольшой комнате. Лампа на потолке бросала тусклый свет на обтянутую черным сукном поверхность стола с четырьмя креслами. Фрей увидел разложенную по мастям колоду карт. У стены возвышался, сверкая богатым содержимым, шкаф с напитками. Вокруг стола стояли четыре кресла.

В одном из них, лицом к двери, расположилась Триника Дракен.

Фрей замер. Она откинулась на спинку сиденья — хрупкая женщина в черном. Сапоги, бриджи, камзол, рубашка, высокие перчатки и плащ — везде главенствовал черный цвет. В полумраке белело лишь ее лицо. Это был резкий и странный контраст. Сильно напудренная, будто фарфоровая кожа. Бесцветные короткие волосы, торчащие неровными прядями, будто их кромсали ножом. Губы, накрашенные яркой до вульгарности красной помадой.

Но сильнее всего Дариана потрясли ее глаза. Ресниц почти не было видно. Угольно-черные радужки размером с монету резко выделялись на мертвенно-бледном лице. Он не сразу сообразил, что Триника использовала обычные контактные линзы. Конечно, перед ним не демон в облике женщины. Но во всяком случае, Дракен добилась эффекта неожиданности на сто процентов.

— Привет, Фрей, — произнесла она. Ее голос звучал глубже, чем прежде. — Давно не виделись.

— Ты выглядишь ужасно, — заявил он, опускаясь в кресло.

— И ты не лучше, — ответила она. — Погоня не слишком идет тебе на пользу.

— Знаешь, мне такое состояние даже начало нравиться. Открылось второе дыхание, если так можно сказать.

Триника обвела комнату взглядом.

— Заведение для рейка… Ты не изменился.

— Зато ты — да.

— Верно.

Фрей указал на карты.

— Не хочешь перекинуться?

— Я пришла сюда для переговоров, а не для того, чтобы забавляться пустячными игрушками.

Дариан внимательно посмотрел на собеседницу.

— Отлично. Тогда приступим к делу. А ведь раньше ты любила часами болтать о всякой всячине.

— Это осталось в прошлом. Сейчас я совсем другая. Ты просто возвращаешься к своим воспоминаниям.

Она даже мягко выразилась. Пожалела его, наверное. Триника входила в число самых знаменитых вольных пилотов Вардии. Однажды она подняла бунт на «Делириум Триггер» и стала его капитаном. Она прославилась в преступном мире своей безжалостностью. Ходили слухи, что на ее счету жестокие разбои, убийства, дерзкие ограбления казначейств и сверхъестественное мастерство навигации. Одни боялись ее, другие — восторгались. Триника сделалась всемогущей королевой небес.

Трудно поверить, что когда-то Фрей едва не женился на ней.

Раббан был одним из девяти главных и старейших городов Вардии. Как и остальные восемь, он носил одно имя с герцогством, столицей которого являлся. Хотя Раббан чудовищно изуродовали во время аэрумных войн, ему все же требовалось более дюжины портов для воздушных кораблей. Именно поэтому их восстановили в первую очередь. Это случилось шесть лет назад, как раз после прекращения бомбежек. Некоторые казались крошечными островками в море дробленого камня, хотя кишели пассажирскими паромами, грузовозами и транспортными суднами местных компаний. Воздушное сообщение уже более столетия оставалось единственным средством сохранять Вардию как единое целое. Разумеется, после великих бедствий без этого нельзя было обойтись.

Однако такие порты не могли принять огромный «Делириум Триггер».

Он покоился в железном ангаре рядом с небесными тяжеловесами — фрегатами и дальними грузовозами. Вплоть до палубы корабль опутывала паутина платформ, галерей и мостиков, на которых суетились механики, докеры и уборщики. Все чистилось и проверялось, проводились всяческие технические работы, завозились товары. «Делириум Триггер» с экипажем в полсотни человек требовал соответствующей заботы.

Квартирмейстером на «Делириум Триггер» был свободный даккадиец Оминда Рилк. Тонкий и узкоплечий, светлокожий и светловолосый, он выглядел как типичный представитель своей расы. Ну, а над узкими глазами даккадийцев вардийские газеты наперебой насмехались до сих пор. Даккадийцы обладали талантом к административной деятельности, что, впрочем, служило очередным поводом для насмешек. Этот народ чрезвычайно высоко ценил математические способности и образование. Успехи в науках делали даккадийцев очень полезными для их хозяев-самарийцев. Кроме того, в отличие от муртиан, они могли владеть собственностью и имели право стать свободными.

Даккадийцы нечасто встречались в Вардии. Здесь к ним относились настороженно, особенно после аэрумных войн. Многие вардийцы, те, что отличались добродушием, считали их бессовестными скрягами, готовыми удавить (или удавиться) за мелкую монетку. Другие местные не сомневались, что даккадийцы и вовсе хитрые, злобные, кровожадные убийцы. Но так или иначе, Оминда Рилк находился в Раббане. Теперь он стоял среди штабелей ящиков, дожидавшихся погрузки на «Делириум Триггер», осматривал каждый и ежеминутно делал пометки в большой тетради. Конечно, он заметил двоих незнакомцев. Они тащили здоровенный ящик, но старались не привлекать к себе внимания.

— Эй, вы! — крикнул он. Мужчины остановились. Рилк быстро направился к ним. Обычные портовые рабочие в потертых грязных комбинезонах. Один — высокий, толстый, с неопрятными седыми усами. Напарник — низкорослый и коренастый. Его черные волосы щеткой торчали над маленькой головой, будто сапожная щетка, а уродливое лицо отнюдь не украшали пухлые щеки. Оба изнывали от усталости и обливались потом.

— Что это такое? — спросил даккадиец, указав на их груз — девяти футов длиной и шести шириной. Такелажники везли его на тележке к площадке, откуда кладь с помощью подъемного крана переносили в трюм «Делириум Триггер».

— Не знаю, — пожав плечами, ответил Малвери. — Велели доставить, вот и все.

— Где накладная? — рявкнул Рилк. — Давай сюда!

Малвери вытащил из кармана помятую пачку сложенных вчетверо бумаг. Рилк ловко встряхнул их, так что они сразу развернулись, и пробежал взглядом листы. Когда он увидел имя отправителя, его брови чуть заметно приподнялись. Он был крайнее изумлен. Галлиан Тейд.

— Очень странно. В списках его нет, — заявил он и, поморщившись, вернул бумаги.

— Велели доставить, — повторил Малвери равнодушно.

Рилк смерил обоих яростным взглядом. «Подозрительная парочка, — подумал он, — но ведь к ним не придерешься. Низкий грузчик (а это был Пинн) скорчил недовольную гримасу».

— Он что, немой? — спросил Рилк, указав пальцем на Арриса.

— Почти, — фыркнул Малвери. Он велел придурку не разевать рот, чтобы тот не ляпнул глупость и не погубил всю затею. Доктор надеялся, что нагнал на молодого пилота страха и тот послушается его. — Ну что, мы можем идти?

Рилк в раздумье уставился на ящик. Потом щелкнул пальцами.

— Открой его!

Малвери вздохнул.

— Зачем?

— Давай! — потребовал Рилк, снова прищелкнув пальцами. Эта манера всегда раздражала Малвери. Сейчас ему безумно захотелось отломить у узкоглазого эти пальцы и засунуть их ему в глотку.

Но он просто пожал плечами и повернулся к Пинну:

— Начинай.

Пинн взялся за фомку. Ящик был забит под завязку, но отжать один край удалось без особого труда. Затем Малвери и Пинн оторвали крышку. Она со стуком упала на каменный пол.

Внутри оказалась массивная фигура, закованная в броню. Неподвижное, холодное горбатое чудовище… да еще с круглой решеткой вместо головы.

— Что это? — осведомился Рилк.

Малвери помолчал.

— Наверное, одна из новомодных штучек для борьбы с природой, — наконец вымолвил он.

Рилк был явно озадачен.

— А как это… используют?

— Полагаю, эту штуку нужно надевать, когда работаешь на палубе. Если находишься в полярных районах или корабль летит очень высоко…

— Где холодно, как у зомби на груди, и дышать нечем, — добавил Пинн, не устоявший перед желанием вставить слово. Малвери гневно взглянул на него, приказывая заткнуться.

— Понятно… — протянул Рилк. — Но мне интересно, откуда простой грузчик может знать такие подробности?

— Да я что… Я же просто… — растерялся Пинн.

— В барах поблизости ошивается много пилотов, — непринужденно сообщил Малвери. — Там всего наслушаешься.

— Верно, — согласился Рилк. Он наклонился к Бесс и всмотрелся в пустую решетку. Потом крикнул: — Эй, кто там есть? — Его голос гулко раскатился в пустом нутре голема.

— Думает, что кто-то прячется, — ухмыльнувшись, шепнул Малвери и наградил Арриса легким тычком в бок.

Рилк выпрямился, его бледное лицо слегка покраснело.

— Забейте крышку и грузите! — приказал он и, сделав пометку в тетради, побрел прочь.

— Дариан, зачем ты пригласил меня сюда? — спросила Триника Дракен.

— А почему ты пришла? — парировал он.

Она холодно улыбнулась.

— Знаешь, сжечь тебя в небе, после стольких лет, было бы… не слишком наглядно. Я захотела тебя увидеть. Посмотреть тебе в глаза.

— И я тоже, — произнес Дариан и взял колоду, лежащую на столе.

— Врешь. Ты вообще не жаждал со мной сталкиваться.

Фрей уставился на карты и принялся тщательно их тасовать.

— А я вела за тобой наблюдение, — продолжала Триника. — После того, как ты бросил меня. Ты в курсе?

Фрей почувствовал легкий озноб.

— Нет, я и не представлял.

— На следующий же день после нашей свадьбы я поручила «Шакльмору» следить за тобой.

— Свадьбы не было, — поправил Фрей. — Тут ты ошиблась.

— Тысяча человек думала иначе, — отчеканила Триника. — Не говоря уже о невесте. Кстати, гости считали, что присутствуют на великолепном свадебном торжестве… до тех пор, пока судья не вызвал жениха на допрос. — Ее лицо сделалось преувеличенно скорбным, как у грустного клоуна. — Но несчастная невеста все же ждала и надеялась. — Она поднесла к лицу сжатый кулак, раскрыла ладонь и подула на нее, будто сдувала пушинку. — А будущий муж сбежал!

Фрея не на шутку тревожила ее манера говорить. Он ожидал бурных упреков, но в голосе Дракен почти не было эмоций. Она рассказывала о своем прошлом спокойно и небрежно. А угольно-черные зрачки изменили ее до неузнаваемости. Ее облик стал жутковатым и даже призрачным.

— Чего тебе надо, Триника? — зло осведомился он. — Извинений? Но сейчас уже поздно.

— О, ты совершенно прав, — кивнула она.

Фрей откинулся в кресле. Триника пробудила в нем старые чувства, и это было не слишком хорошо. Он любил ее. Когда-то она была красивой, милой и замечательной во всех отношениях. Он любил ее так, как никого на свете… но разбил ей сердце. В отместку она искромсала на куски его сердце. Он не смог забыть, что она сотворила. И не простил ее.

Но спор в «Берлоге» не приведет ни к каким результатам. Триника может встать и уйти, а он не имел права довести их разговор до такого финала. Ведь цель их встречи состояла в обратном. Дариан должен задержать ее как можно дольше. Тогда члены его экипажа смогут провернуть операцию на «Делириум Триггер».

Он откашлялся и попытался справиться с собой. Нельзя, чтобы овладевшая им горечь проявилась в словах.

— Итак, — вымолвил он, — «Шакльмор».

Он прокрутил в руках колоду и опять принялся тасовать карты.

— Тебя оказалось непросто найти, — начала она. — Потребовалось шесть месяцев. А к тому времени… ну, ты знаешь, что случилось.

У Фрея перехватило горло. Он сам не мог понять — от гнева или от печали.

— Мне сообщили, что тебя обнаружили. Ты занимался частными перевозками где-то в дальней части Вардии. Полагаю, работал на моего отца. Только уже в своих интересах.

— Выбора не было, — усмехнулся Фрей.

Она слабо, немного растерянно улыбнулась.

— Они спросили, хочу ли я, чтобы тебя вернули. Я ответила им отказом. Тогда мне это было ни к чему. Но я дала им одно задание. Пусть они оповестят тебя — окольным путем — о том, как я живу. Ведь ты сам и не пошевелился бы.

Фрей хорошо помнил то «рандеву». В баре подсел незнакомец, выпили вместе. Случайно упомянул в разговоре, что работает в «Дракен индастриз». То, что случилось с дочерью хозяина, ужасно. Настоящая трагедия.

Триника не права. Он держал руку на пульсе и знал, что она делала.

Его захлестнули воспоминания. Пылкая любовь и обжигающая ненависть. Незнакомка, сидевшая напротив него, казалась злобной карикатурой на его возлюбленную. Юная женщина, мужем которой он едва не стал, давно исчезла. Неужели он целовал эти губы? Сейчас они — ярко-красные, как у шлюхи. Сложенные в жестокую ухмылку. А раньше из них лились нежнейшие слова, обращенные только к нему.

Десять лет. Он считал, что вся их история окажется похороненной под тяжестью минувших годов. Увы, он ошибался.

— Действительно, как несправедливо, — вымолвила Триника, по-птичьи склонив голову. Выражение ее лица стало по-детски ехидным. Она будто хотела сказать: бедняжка Фрей! — Но нельзя же было допускать, чтобы ты просто сбежал в день собственной свадьбы и продолжал колесить по всему свету. И между прочим, ты забыл об ответственности.

— На мне не было никакой ответственности!

Она подалась вперед, облокотилась о карточный стол.

— Нет, — тихо произнесла она.

Фрей швырнул карты, но вспышка ярости мгновенно улеглась. Он скрестил руки на груди. Его подмывало вступить в спор, но следовало хранить спокойствие. Обязательно.

Не позволю мерзавке вывести меня из равновесия. Надо тянуть время.

— «Шакльмор» устроил очередную слежку?

Триника кивнула.

— С какой же целью?

— Видимо, я забыла отозвать их.

— Конечно…

— Именно. Признаюсь, сначала я хотела узнать, как ты воспримешь новости обо мне. Будет ли тебе больно. А затем… я ушла из дома, и все перевернулось вверх ногами. Лишь через несколько лет мне стало известно, что агентство не прерывало своей охоты. Деньги платил мой отец. Каждый месяц. Когда ты богат, о тратах не думаешь.

— А то, что я вступил во Флот? — спросил он.

— Мне предоставили все информацию. Тебя мобилизовали, когда началась Вторая аэрумная война, — подтвердила она. — Ты очень много пил и брался за самые опасные задания. Никто не хотел с тобой летать, поскольку ты мог разбиться в любой момент.

— Тебе, наверное, было приятно такое услышать.

— Да, — с готовностью ответила она. — Но я не сознавала этого до тех пор, пока ты не исчез.

Дариан промолчал.

— Продолжим дальше… Когда самарланцы захватили укрепления наших, ты попал в засаду. Что случилось с командой?

— Все погибли.

— Предсказуемо.

— Разведка… — горько произнес Фрей. — Толпа неумелых бездельников. Они послали нас как раз в лапы саммайцам.

Триника зло рассмеялась.

— Дариан, ты не меняешься! Обижен на весь мир. А сам ни в чем не виноват!

— А в чем я могу себя обвинять? — воскликнул он. — Я приземлился на поле боя только по той причине, что меня именно туда направили.

Триника наигранно вздохнула.

— Не забывай — шла война. А ошибки случаются постоянно. Ты посадил корабль в местности, захваченной врагами, из-за того, что несколько месяцев подряд брал себе самые опасные задания. И никогда не задавал вопросов. Ты превратился в машину. Удивительно, что ты выжил.

— Это был единственный способ быстро заработать на выкуп «Кэтти Джей», — пробормотал он и засомневался. Он вновь вспомнил отчаянный крик Рабби: «Кэп! Не бросай меня!»

— Если ты искал смерти, почему не решился покончить с собой? — спросила Триника. — Зачем таскал с собой других людей?

— Я никогда не желал умереть!

Дракен пожала плечами.

— Похоже, ты прав. Сейчас ты сидишь передо мной. А тогда все махнули на тебя рукой. «Шакльмор» закрыл дело. Кредитная компания списала в убыток все, что ты не выплатил за «Кэтти Джей». Все были уверены, что твой труп уже сгнил неизвестно где. Но совсем недавно я вновь услышала твое имя, Дариан. Оказалось, что ты жив и погряз в неприятностях. Ты стал ценной добычей. Я тоже вступила в схватку за твою голову и выкинула шляпу на ринг. У меня не было других вариантов.

— Неужели? — язвительно бросил Фрей.

Непринужденность Триники как ветром сдуло.

— Сбежав со свадьбы, ты унизил меня, — отчеканила она ледяным голосом. — Я думала, что лишилась возможности рассчитаться с тобой. Но я оказалась очень удачлива. События складываются просто замечательно. — Она хищно усмехнулась, ее черные глаза сверкали, как у змеи, увидевшей мышь. — Теперь я изловлю тебя, моя беглая любовь, и буду наблюдать за тем, как тебя повесят.

ГЛАВА 23

Баррикада — Пробуждение Бесс — Урок карточной игры — Чудовище в трюме — Похитители.

«Кэтти Джей» отстаивалась в маленьком порту на окраине Раббана, вдали от «Делириум Триггер». Сказать по правде, посадочная площадка не имела с портом ничего общего. Ее наспех оборудовали посреди полуразрушенного квартала. Сейчас она служила пристанищем для трех небольших судов, экипажи которых разбрелись в поисках развлечений. На площадке оставался лишь немногочисленный портовый персонал, изнывавший от скуки. Впрочем, эти люди выдавали свое присутствие только редким кашлем. Обстановка было на редкость тихая и спокойная.

Сило и Джез в белом сиянии прожекторов «Кэтти Джей» выкатывали из грузового отсека бочки. Затем они расставляли их вокруг корабля — по пять штук в каждом ряду. Что за глупости, — подумал бы случайный прохожий, увидев, как высокий мужчина и миниатюрная девушка упорно катали бочки.

А они строили баррикаду.

Харкинс, пригнувшись и держа в руке подзорную трубу, расхаживал вдоль границы посадочной площадки. Он держался в тени — подальше от фонарей, которые являлись ориентирами для воздушного движения. Джандрю постоянно замирал и всматривался в сходящиеся к площадке переулки. Потом рысцой перебегал на следующую позицию, и все повторялось заново. Портовые рабочие не обращали на пилота внимания. Пока капитан платит сбор, чужие чудачества их не касаются.

Когда темнота совсем сгустилась, Харкинс испуганно выпрямился. Он приложил к глазу подзорную трубу и стал поворачиваться в разные стороны, считая что-то шепотом.

Спустя несколько минут он кинулся к «Кэтти Джей», будто ему пятки припекло.

— Ну и как? — поинтересовалась у него Джез. Сило же просто фыркнул и поставил на попа очередную бочку с песком.

— Их — двадцать человек! — сбивчивой скороговоркой докладывал Харкинс. — В смысле — десятка два точно наберется! И что нам с такой толпой делать? Пусть их даже меньше! Ужас! Не нравится мне все это! И даже очень!

Джез тревожно посмотрела на Джандрю. Харкинс был гораздо взвинченнее, чем обычно (хотя в это трудно было поверить). «Файеркроу» и «Скайланс» находились в надежном тайном укрытии. А без своего кораблика пилот ощущал себя улиткой, выдернутой из раковины.

— Капитан даст нам указания, — произнесла она.

— Но здесь целый отряд! Двадцать… половина их команды!

— Да… Дракен не остановишь, — пробормотала Джез. Она переглянулась с Сило, и тот отправился по погрузочной рампе «Кэтти Джей».

Харкинс переминался с ноги на ногу. Его глаза на мгновение вспыхнули маниакальным огнем.

— Во, я придумал! А если мы заберемся на борт и отсидимся в корабле? Они до нас не доберутся.

— Вы ведь не считаете, что они — дураки? Они могли взять с собой взрывчатку! Вдруг среди них есть специалист, который легко разблокирует внешний замок? — Она указала на вмонтированную в посадочную опору клавиатуру. Та позволяла открывать и закрывать погрузочную рампу снаружи.

Огни «Кэтти Джей» погасли. Яркий свет сменился полумраком. Фонари на высоких столбах отбрасывали на опустевший порт мягкое призрачное сияние. Из корабля спустился Сило с охапкой оружия и коробок с патронами.

Джез погладила Харкинса по руке. Пилот выглядел так, будто был готов в любой момент броситься наутек.

— Не бойтесь, — вымолвила она. — Двадцать не слишком большое число. Кэп предупредил нас о нападении Дракен. Мы готовы к встрече. Нам нужно продержаться.

— Ага, как же! — истерически выкрикнул Харкинс, пытавшийся вложить в свою реплику изрядную долю сарказма.

Но в этот момент Сило молча взял Джандрю за локоть и вложил в его ладонь пистолет. Муртианин был очень суров. Трусоватый пилот моментально заткнулся.

Малвери и Пинн вернулись к Крейку. Тот ждал их в условленном месте. Он казался крайне озабоченным. Втроем они наблюдали, как Бесс грузили в корабль. Подъемный кран поднял большой поддон, на котором лежало несколько десятков ящиков. Затем медленно опустил его на палубу «Делириум Триггер». Оттуда люди Дракен опускали грузы в трюм при помощи лебедки. Докеров на судно не допускали. Триника опасалась, что таким образом туда может проскользнуть шпион или злоумышленник.

— Не по душе мне такая затея, — в десятый раз проворчал Крейк себе под нос.

— Не волнуйся ты за девочку, — ответил Малвери и проверил время на карманных часах.

— А если пропадет, — встрял Пинн, — изготовишь себе новую подружку.

Доктор отвесил ему подзатыльник. Аррис громко выругался.

— Она будет в полном порядке, — заявил Малвери.

Пинн поежился и почесал голову. Как и его спутники, он был одет в комбинезон портового рабочего поверх обычной одежды. Многослойная маскировка ему порядком надоела. Он весь взопрел, а ткань пропиталась потом.

— Когда эта бодяга кончится?

Малвери и Крейк проигноривали его слова. Пинн обиженно задымил самокруткой. Кран опустил чистый поддон с «Делириум Триггер» на площадку посреди ангара. Рабочие потащили к нему новый груз.

— Пора, — прошептал Малвери. — Крейк, держи рот на замке. Никто не поверит, что ты докер, — с твоим-то акцентом. Пинн… молчи!

Тот скорчил рожу и плюнул на пол.

— Парни… Кэп требовал, чтобы мы соблюдали строгий распорядок, — напомнил Малвери. — Понятно, что все может пойти наперекосяк… Давайте же постараемся, чтобы нас не пришлепнули. А будем живы — завтра утром как следует выпьем и посмеемся над нашими приключениями.

И все трое зашагали через оживленный порт. Они лавировали между штабелями ящиков, канатами, грудами транспортировочных сетей и разными скрежещущими механизмами. Вокруг крутились огромные зубчатые колеса, с яруса на ярус ползли подъемные клети. Над головами мотались стрелы кранов с тяжелыми крюками. Под массивными стропилами железной крыши разносились гулкие крики. На самом верху устроились на ночлег многочисленные стаи голубей, обильно ронявших помет. В дальнем конце ангара медленно приземлялся громадный грузовоз. Аэрумные цистерны поддерживали судно на весу. Корабль, повинуясь работавшим на малых оборотах реактивным двигателям, медленно подплывал к месту стоянки.

В этом хаосе трое самозванцев оставались незамеченными. Прихватив коробки из штабеля, предназначенного для погрузки на «Делириум Триггер», они отправились к поддону. На него уже успели взгромоздить изрядное количество всяческих ящиков и бочек. Положив свою ношу на место, Малвери, Крей и Пинн обошли поддон, чтобы куча груза скрывала их от трудившихся на другой стороне рабочих. Затем они принялись отвязывать ящики и передвигать их, чтобы освободить место.

Из-за угла вышел еще один грузчик с тяжеленной ношей. Малвери и компания приняли самый деловой вид. Такелажник — немолодой плотный мужчина с каштановыми волосами, обильно украшенными проседью, — удивленно уставился на них. К счастью, вскоре ему надоело это занятие. Он положил свою кладь, закрепил ее и удалился.

Убедившись, что посторонних в поле зрения не осталось, трое злоумышленников забрались в подготовленное укрытие и загородились снаружи.

Со временем они подгадали удачно. Не успели они напомнить друг другу, что нужно сидеть тихо, как паровой кран резко засвистел. Послышался топот грузчиков, покидавших поддон, и в следующую минуту он дернулся и взмыл вверх.

Малвери ухватился за незакрепленные ящики, он боялся, как бы его не завалило. Но кран двигался очень плавно, а сам груз был достаточно тяжел и не раскачивался. Коробки хотя и устрашающе шевелились, но даже не упали. Груз плыл в воздухе, преодолевая пропасть между погрузочной галереей и палубой «Делириум Триггер».

Крейк поймал себя на том, что ощущает себя дрожащей мышью, схоронившейся в темноте. Как же ему противно такое положение! Кровь и сопли! Ему не свойственны подобные авантюры. К тому же он очень боялся того, что его поймают.

Но на корабле находилась Бесс. Он сам поступил на службу. И взял голема с собой.

Зачем ты согласился?

Он знал ответ. Ему было стыдно. После встречи с сыщиком из агентства «Шакльмор» Грайзер не мог смотреть в глаза Джез. Почему-то ему казалось, что он у нее в долгу. И не только у нее одной — у всей команды «Кэтти Джей». Ему необходимо оправдаться перед ними, искупить то, что он являлся неописуемо ужасным чудовищем. Заслужить прощение за свое присутствие среди них. Быть полезным.

И повернуть назад он уже не мог.

— Мы почти у цели, — шепнул доктор. — Действуй.

Крейк вынул из-за пазухи медный свисток. Поднес к губам и подул. Никакого звука не последовало.

— И все? — недоверчиво спросил Пинн.

— Да, — подтвердил демонист.

— И что будет?

— Бесс проснулась и обнаружила, что лежит в ящике. Не хотел бы я сейчас оказаться в трюме «Делириум Триггер».

Когда поддон с ящиками опустился на палубу, внутри корабля уже что-то гремело и выло.

— Надеюсь, ты понимаешь, что я не виновен, — произнес Фрей.

Триника стояла около барной стойки и наливала виски в два стакана. Она оглянулась на него — белое, как луна, лицо с непроницаемыми глазами.

— Нет, Фрей. Ты убил этих людей. Неважно, подставили тебя или нет… но суть дела не меняется.

— «Туз Черепов» заминировали. Они все равно погибли бы — в любом случае.

— Люди смертны. Но подобный факт не означает, что ты имел право их убивать.

Она дразнила его. Дариан в этом не сомневался. И бесился. Она всегда знала, как и чем уязвить его совесть, как разбить вдребезги его оправдания. Триника никогда не позволяла ему добиться преимущества над своей персоной.

— Значит, ты тоже участвовала в заговоре? — спросил он напрямик.

Она протянула ему стакан с выпивкой и села в кресло. Их разделял карточный стол с игральными картами, которые со злостью швырнул Фрей. Черепа, крылья, герцоги и тузы — все вперемешку.

— Нет. Я поняла, что ты жив, когда тебя объявили в розыск.

— Но теперь ты в курсе? За этим стоит герцог Грефен, а помогает ему Галлиан Тейд! Они делают из меня козла отпущения!

Триника вскинула светлые брови. Они почти не выделялись на ее лице.

— Ого! Ты, наверно, считаешь себя ловким и неуловимым. Вот каков твой коронный удар! Думаешь, я буду восхищаться твоим умом?

— Конечно бы, не помешало.

Она пригубила виски.

— Полагаю, ты пытаешься воззвать к лучшим качествам моей натуры. Хочешь понять, как я могу участвовать в такой несправедливости. Почему я помогаю взвалить на тебя вину за гибель Хенгара, если это устроил Грефен?

— Примерно так.

— Отвечаю. Грефен платит мне большие деньги. И если быть откровенной, я согласилась бы охотиться на тебя и даром. Ты заслуживаешь виселицы.

— А тебя не тревожит, что ты оказалась соучастницей убийства сына эрцгерцога? Вдруг сама попадешься в сети?

— Возможно, — согласилась Триника. — Но я — осторожный игрок. К тому же тебе не стоит за меня беспокоиться. Очень скоро с тобой будет покончено. Навсегда.

— Триника! Смерть Хенгара — только начало. И ты должна знать, не готовит ли герцог Грефен что-нибудь еще.

Она улыбнулась.

— Должна?

Фрей мысленно выругался. Она упорно не желала ничего выдавать. Он пытался выудить из нее хоть немного информации, но она не поддавалась на его уловки. Он заявил, что знает о роли Грефена, чтобы сбить Дракен с толку. Однако ни в коем случае нельзя было раскрывать все карты. Пусть Триника останется в неведении. Она не должна заподозрить, что он, Дариан, имеет сведения о заговоре и таинственном убежище.

— Кстати, — небрежно сказал он. — Ферротипия. Та, которую печатали в сообщениях о моем розыске. Если ты не давала ее сыщикам, то как же она у них оказалась?

— Я тоже удивилась, — ответила она. — Мы сделали ее, когда были в горах. Помнишь?

Конечно. Самый романтичный период в его жизни. Они были молодой, неопытной в любви парой. Он — простой пилот с грузовоза, а она — дочь хозяина, одна из наследниц «Дракен индастриз». Он был беден, она — богата, но все равно любила его. Роман был тайным и очень опасным. Но оба не думали о последствиях. Они, вооруженные лишь собственным счастьем, бросились в водоворот чувств.

— Вероятно, они получили ее от отца, — сказала она. — Флот не располагал твоими ферротипиями. А поскольку ты раньше работал в «Дракен индастриз», они и обратились в компанию. Агенты рассчитывали, что в архиве хранятся снимки сотрудников.

— Твой отец не уничтожил его?

— Ведь там было мое изображение. Наверное, он хотел запомнить меня такой.

На всех объявлениях печатали только лицо Фрея, но ферротипия являлась парным портретом. На этот старом снимке Триника держала любимого за руку и смеялась. Беззаботная и юная. Он помнил снимок до мельчайших подробностей. Развевающиеся на ветру волосы, блестящие глаза. Редкая удача фотографа — запечатленное мгновение живой, естественной радости. Никому бы в голову не пришло, что юная девушка и суровая женщина, сидящая у игрального стола, — один и тот же человек.

Фрей вдруг ощутил весь трагизм потери. Как жестоко сложились их жизни!

Триника заметила выражение, мелькнувшее на его лице, и верно истолковала его. Она всегда понимала его мысли лучше, чем кто-либо другой.

— Да, Дариан. Ты проклинаешь судьбу, которая привела тебя в «Берлогу Шарка». Когда-нибудь ты поймешь, что во всем случившемся виноват только ты сам.

— Чушь собачья! — огрызнулся он. Печаль моментально превратилась в злобу. — Я бился с целым миром. Я старался перебороть судьбу.

— И что ты получил? Прошло десять лет, а ты с трудом добываешь крохи, чтобы кое-как выжить. А я — капитан с командой в пятьдесят человек. Прославленный и богатый пират.

— Триника — мы разные люди. Я не родился с серебряной ложкой во рту. И хорошего образования я не получил. Одним дано больше, другим — меньше.

Она долго не отводила от него взгляд.

— Помню, ты любил говорить о рейке, — наконец произнесла она. Лениво взяла ближайшую к себе карту и перевернула ее. Она оказалась дамой крестов. — Ты не верил в удачу, как остальные игроки. — Она открыла новую карту — десятку зубов. — Но ты называл их дураками. Ты утверждал, что здесь главнее всего умение, а вдобавок — капля везения.

Следующим вышел туз черепов. Фрей ненавидел его. Он уничтожал любой набор карт, за исключением редких комбинаций.

— Иногда можно позволить себе проигрыш. Почему бы и нет? Но если ты немного соображаешь, партия в рейк озолотит тебя, — продолжала Триника.

Она перевернула очередную карту. Герцог черепов. Если следующим выйдет священник любой масти, она станет владельцем серии. А «рука», в которую входит туз черепов, не бьется ничем.

Настала очередь четвертой карты. Семерка крыльев. «Рука» оказалась разбита. Дракен подняла голову.

— Со временем удача вообще перестает что-то значить, — тихо произнесла она.

В чреве «Делириум Триггер» царил хаос. По полутемным коридорам разносились неторопливые мощные удары. Скрежетал металл. Экипаж корабля охватила паника. Все лишь обменивались короткими репликами.

— Это в грузовом трюме!

— Что происходит?

Ответа не последовало. Те, кто находился в отсеке, в ужасе разбежались, как только чудовище из железа и шкуры вырвалось из ящика. Голем упорно пробирался через темные закоулки наверх. Бочки летели во все стороны. Гремели ружья, но, конечно, без толку. Неведомый пришелец крушил коробки с провизией и товарами. Никто не мог понять, что творилось. Страх мигом расползся по кораблю.

Находившаяся на палубе погрузочная команда в растерянности уставилась в глубь трюма. Свет из ангара почти не проникал туда. Увидев очертания монстра, люди испуганно попятились. Лишь спустя несколько секунд кто-то догадался поднять из отсека крюк лебедки.

В суматохе никто не обратил внимания на троих незнакомцев. Одетые в грязную униформу «Делириум Триггер», они поспешно направились внутрь корабля.

Люди, успевшие благополучно выскочить из трюма, захлопнули за собой массивную дверь и накрепко задраили ее. Но чудовище не желало быть пойманным. Бесс с ревом колотила в дверь. Восьмидюймовое железо стало прогибаться.

— Ползите сюда, вонючки! — орал толстый боцман. Его лицо заливал пот. Но его никто особо не слушал. Члены экипажа не слишком торопились выполнять команду. — Оружие к бою! Будем защищаться!

Однако некоторые уже притащили небольшую пушку на турели. Теперь ее устанавливали в проходе перед дверью. Боцман опустился на колени рядом с артиллеристом, который собирал орудие.

— Как только чудище выберется, влепи ей со всей мочи!

Малвери, Крейк и Пинн оставались незамеченными. На «Делириум Триггер» находилась только половина команды. Почти все сгрудились на подступах к трюму, где бесчинствовала Бесс. Но доктор со своими спутниками старался не попадаться никому на глаза. Впрочем, люди, с которыми сталкивалась троица, озабоченно спешили на палубу (или в обратном направлении). Они уже успели отдалиться от входа, но тут и были вынуждены притормозить. Какой-то человек опознал в них чужаков.

Впрочем, он даже не успел воскликнуть «Эй!». Малвери схватил его за плечи и впечатал головой в стену коридора. Бдительный член экипажа потерял сознание и рухнул на пол.

— Ты не очень-то любишь уговаривать, — заметил Крейк, когда они затащили пленника в ближайшее помещение.

— Так быстрее, — серьезно ответил врач, поправляя круглые зеленые очочки. — И можно не сомневаться, что тебя правильно поймут.

Они очутились в камбузе. Сейчас он пустовал. Плиты были выключены. Крейк затворил дверь, а Малвери проворно набрал воды в жестяную кружку. Пленник — юноша со слабым, бесхарактерным подбородком — пошевелился и застонал. Малвери плеснул ему водой в лицо. Парень открыл глаза и увидел перед собой Пинна. Тот целился из пистолета ему прямо в нос.

Доктор присел на корточки и постучал по лбу пленника донышком кружки. Он испуганно зажмурился.

— Капитанская каюта, — сказал Малвери. — Где она?

Связав парня и крепко заткнув ему рот, они сунули его в шкаф. Пинн рвался застрелить его, но Крейк не позволил. Пинн пытался доказать, что тот — всего лишь пират из команды Дракен. Мол, невелика потеря. К счастью, убедить своих спутников не сумел.

Капитанская каюта, естественно, оказалась заперта, но Крейк заранее подготовился. Имея время и необходимые материалы, он быстро изготовил демоническую отмычку. Грайзер вставил приспособление в замочную скважину, сосредоточился, создал мысленную связь и разбудил демона. Тот сразу принялся вытягивать энергию из хозяина. У Крейка онемели пальцы. Маленькое создание испытывало жуткий голод. Справиться с ним мог только умелый демонист.

В итоге демон расправил незримые щупальца, ощупывая штифты и пазы засова. Ключ резко повернулся, и дверь открылась.

Малвери похлопал Грайзера по плечу.

— Отличная работа, дружище.

Внезапно у Крейка потеплело на душе. А в следующий момент он услышал отдаленный грохот, разносившийся по «Делириум Триггер», и вспомнил о Бесс.

— Займемся делом, — произнес он и переступил порог.

В каюте Дракен было идеально чисто, но сочетание темного дерева и медной отделки действовало угнетающе. У одной стены стоял книжный шкаф, украшенный инкрустированным орнаментом. Полки ломились от беллетристики, биографий знаменитостей и пособий по навигации. Крейк заметил, что часть названий была на самарланском языке. «Надо же, — удивился он, — „Певец и птичка“ и „О господстве в нашей сфере“. Классика жанра». Грайзер поймал себя на том, что восхищается начитанностью пирата.

Пинн и Малвери направились прямиком к письменному столу. Он расположился у противоположной стены — как раз возле иллюминатора из пуленепробиваемого стекла. Там вперемешку лежали географические карты, среди которых возвышался дорогой черепаховый письменный прибор. Крейк вдруг представил себе Дракен, задумчиво глядящую на море облаков, раскинувшееся внизу корабля.

Пинн пролистал карты, кинул их на прежнее место и пробормотал: «Не то». Мечтательное настроение Крейка сразу разрушилось.

Малвери тем временем разглядел на полке длинную невысокую шкатулку, запертую на висячий замок.

— Крейк, — негромко позвал он. Демонист быстро подошел к нему, держа отмычку наготове. Замок оказался похитрее дверного, но демон справился с ним за минуту.

Шкатулка оказалась набита рулонами карт. Сверху покоился большой компас. Доктор вручил его Грайзеру, а сам принялся на пару с Пинном рассматривать остальное содержимое. Крейк прислушался к грохоту в глубине «Делириум Триггер» и повертел в руках находку Малвери.

Стучи, Бесс, колоти, — подумал он. — Пока я слышу тебя, я знаю, что ты — в полном порядке.

Компас был действительно велик. Крейк с трудом удерживал его одной рукой. Присмотревшись, он понял, что обнаружил, что это вовсе и не компас. На лимбе отсутствовали обычные отметки «север»-«юг»-«запад»-«восток». Зато вместо одной стрелки он имел четыре — все одинаковой длины и пронумерованные. Кроме того, Крейк насчитал восемь двузначных табло. Цифры от единицы до девяти располагались на вращающихся цилиндрах. Сами табло были пронумерованы от одного до четырех. Стрелки прибора не меняли направления, хотя Крейк вертел его во все стороны. Табло показывали чуть больше нуля.

— Мы нашли то, что нужно! — воскликнул Малвери. Он взял карты в охапку и сунул под свой потрепанный свитер, а потом обратился к Гразеру: — Ну, как у тебя дела?

— Отлично.

Крейк почти не сомневался, что держит в руках то самое загадочное устройство, которое имел в виду Тейд. Теперь задача упрощается, и они смогут опередить врага.

— Нужно… — начал он и осекся. Дверь распахнулась. Прогремел выстрел.

Малвери тоже увидел происходившее. Оказалось, что один из пиратов — черноволосый, неряшливого вида парень — услышал чужие голоса. Увы, дверь капитанской каюты была приоткрыта. Естественно, он сразу выстрелил в незнакомцев, забравшихся на борт. Доктор успел метнуться в сторону. Пуля лишь поцарапала его плечо.

Второй выстрел прозвучал через мгновение после первого. Стрелял Пинн. Пират разинул рот, рубашка на его груди окрасилась кровью. Он попятился и сполз на пол, в его глазах застыло удивление.

— Готов, — произнес Малвери бесцветным голосом. — Нам пора.

Парень глотал воздух широко раскрытым ртом. Пинн и Малвери прошли мимо. Кто-то из них, не глядя на раненого, наклонился и взял из его руки револьвер. Перепуганный Крейк прокрался на цыпочках, будто перед ним лежал заразный больной. Он встретился с ним взглядом и замер. А тот таращился на Грайзера с чудовищным бессмысленным любопытством.

Крейк сообразил, что глаза жертвы буквально пригвоздили его к полу. Парень совершенно неожиданно для себя оказался на пороге смерти. Он был глубоко потрясен, но больше всего недоумевал. Умирающего сокрушило осознание того, что сегодня у него не будет второго шанса. Ни ум, ни сила не помогут ему выбраться из беды. Крейк уловил это чувство и ужаснулся.

Теперь Грайзер понял, почему Малвери и Пинн прошли мимо раненого, даже не глядя на него.

Демониста начал бить озноб. Он направился за своими спутниками по коридору. Сделав несколько шагов, он вспомнил о Бесс. Крейк поднес свисток к губам. Частоту издаваемого звука мог услышать лишь голем. И конечно, он не использовал ноту, предназначенную для пробуждения или сна. Это был сигнал.

Бесс, пора возвращаться.

— Живо! — прокричал боцман, когда тяжеленная дверь в очередной раз дернулась и ее петли треснули. Восьмидюймовый стальной щит погнулся под натиском монстра. В узкой щели виднелся гигантский силуэт. Бесс продолжала метаться и реветь.

Члены экипажа собрались с духом, разом подняли револьверы и дробовики. Артиллерист, застывший возле пушки, несколько раз согнул и разогнул указательный палец. Затем он вытер пот со лба и набрал в грудь воздуха. Очевидно, что очень скоро они окажутся лицом к лицу с разъяренным чудовищем.

Внезапно каждый ощутил сомнение. Огнестрельное оружие показалось им игрушечным. Лишь дисциплина заставляла их оставаться на месте в этом полутемном коридоре.

Дверь дернулась еще раз, верхняя петля оторвалась от стены. Еще один толчок… И монстр вырвется на свободу…

Но заключительного удара не последовало.

Что случилось? Никто не понимал, что означает такая перемена. Но команда «Делириум Триггер» давно привыкла полагаться на судьбу. Неужели на сей раз пронесло? Они даже не смели надеяться.

Начались перешептывания. В чем дело, наконец? Куда делось страшилище?

В трюме воцарилась тишина.

ГЛАВА 24

Динамит — Джез слышит призыв — Стремительное отступление — Игра в открытую.

— Харкинс! Слева!

Харкинс направил револьвер в указанную сторону и, не высовываясь из-за бочек, выстрелил три раза подряд. Смутно различимая фигура, в которую он целился, перебежала к файтеру и спряталась за кораблем.

— Ух ты! — иронически пробормотала Джез и вернулась к наблюдению за портом. Почти сразу же пришлось пригнуться — три пули щелкнули по тяжелым бочкам. Их предварительно наполнили песком, и они превратились в идеальный щит.

«Кэтти Джей» находилась в углу посадочной площадки, приподнятой над землей. У корабля было преимущество — люди Дракен атаковали только с двух сторон. Баррикада обеспечивала хорошее укрытие, а нападавшие оставались на виду. Хотя количеством они явно превосходили небольшую команду Фрея. Двадцать против троих. Вернее, двоих, если не считать Харкинса (по большей части он вопил и пребывал в панике). Джез проверила время на циферблате карманных часов и выругалась.

Они не продержатся. Силы неравны…

Муртианин, припав к ружью, сидел за баррикадой справа от штурмана. Он выстрелил дважды в цель, невидимую Джез. Ответная очередь взметнула щепки в нескольких дюймах от его лица.

Но у позиции обороняющихся оказался крупный недостаток. Они укрылись на краю площадки, а значит — вблизи от фонарей, служивших ориентирами для воздушных судов. Неприятель вел наступление из центра порта, атакуя из темноты. Местные служащие разбежались, как только началась схватка. Возможно, они уже сообщали страже о серьезной перепалке.

Джез не питала радужных иллюзий. Она сомневалась, что из разоренных замусоренных переулков к ним придет реальная помощь. Кроме того, если их арестуют, то смертный приговор немедленно приведут в исполнение. Они попадут из огня да в полымя. Всех их повесят. Разумеется, ведь они принадлежат к шайке Дариана Фрея. Хотя Джез втайне гадала, выживет она после такой казни или нет.

Но сейчас не стоит беспокоиться о подобных вопросах. Надо разобраться с насущными проблемами.

— Сило! — шепотом позвала она. — Фонари! — И указала на столбы.

Механик сразу понял, что она имела в виду. Он повернулся, прислонился спиной к бочкам и с первого выстрела разбил ближайшую лампу. Джез разделалась со второй. Они не пощадили ни одного ближайшего фонаря. Вокруг «Кэтти Джей» сгустилась темнота.

Но минутная пауза позволила людям Дракен подобраться ближе. Порт имел свои укромные места. Судам требовалось горючее и припасы, поэтому на площадке всегда стоял трактор для перевозки грузов. Кроме того, неподалеку имелись навесы из ржавой жести, под которыми складывали грузы. Да еще прицеп с пустыми бочками из-под пропана ждал, когда его наконец увезут.

Теперь везде копошились враги. Выстрел мог настигнуть Джез, Сило и Харкинса в любую секунду. Рано или поздно пуля найдет свою цель.

Пилот негромко скулил. Сило велел ему заткнуться. Джез снова взглянула на карманные часы. Тлен и проклятье! Плохо дело. Двадцать человек… Это уж слишком. От десятка еще можно отбиться. Вероятно.

Над площадкой что-то пролетело — яркая искра во мраке. Джез мигом сообразила, что в них запустили динамитную шашку.

— Ложись! — крикнула она. Раздался взрыв. Воздушная волна больно ударила по ушам. Бочки зашатались, но бросок, к счастью, был слабоват. Пираты Дракен все же находились далеко. Они не могли перекинуть взрывчатку через баррикаду. Но наверняка им удастся осуществить свой план.

Джез повернула голову. «Кэтти Джей» возвышалась у штурмана за спиной, как гора. Грузовая рампа была опущена и манила к себе. Девушка невольно вспомнила слова Харкинса. Как долго им удастся продержаться внутри? Что будет, если в корабль попадет динамитная шашка?

Несомненно, люди Дракен не поскупятся на взрывчатку. А для «Кэтти Джей» последствия окажутся трагичны.

Джез выглянула из-за бочки, но град летевших со всех сторон пуль заставил юркнуть обратно. В животе похолодело от страха. Враги вынудили ее скрючиться в окружении бочек, а сами подбирались все ближе. В конце концов шашка взорвется прямо у ее ног. Троим не отбиться от двух десятков…

И вдруг она ощутила неожиданную перемену. На сей раз она произошла более естественно, чем в Йортланде. Джез будто протолкнули через невидимую мембрану, и она легко скользнула в новую реальность.

Мир изменился. Темнота уже не застилала зрение. Теперь она ощущала каждого пирата — восемнадцать мужчин и двух женщин. Их мысли негромко шелестели, словно тихие волны, набегающие на берег.

Теперь Джез оказалась близка к панике. Она полностью утратила контроль. Ее чувства обострились, как у хищника. Она изучала неприятеля из своего укрытия. Слышала каждое движение. А где-то далеко раздавались странные звуки. Какофония плача. Гул моторов одинокого, внушающего ужас корабля. Его команда взывала к Джез бессловесным нестройным хором.

Иди с нами. Иди к Погибели.

Она выкинула их из головы и попыталась сосредоточиться на реальной опасности. Ей не нужны призывы кошмарного экипажа! Но мысли утекли прочь и встретились с чем-то новым. Она ощущала себя так же, как в Йортланде, когда следила за хищниками, охотившимися на снежных кабанов. Однако нынче она слилась не с животным, а с человеком.

Она воспринимала его нервное напряжение, биение пульса и липкий пот. Удовлетворение тем, что он находится на стороне сильнейших. Он твердо знал, что у них большее преимущество. Только не зарывайтесь, собаки! Излишняя самоуверенность частенько доводит до могилы (отличная мысль, нужно будет сказать парням). Похоже, противники уже не рискуют высовываться. Динамит нагнал на них страху!

Нужно подобраться поближе. На верный выстрел. Капитану (искреннее почтение борется со столь же искренним обожанием) понравится, если ей приведут живого пленника. Хватит тянуть.

Вперед!

Джез внезапно приподнялась и прицелилась. Она пребывала в нем и оставалась сама собой — в двух ипостасях одновременно. Она понимала, где находился враг. Она видела порт с «Кэтти Джей» его глазами и чувствовала напряжение его мускулов.

Она твердо нажала на курок. Пуля пробила его голову в темноте за сорок метров от баррикады из бочек.

Его мысли разом прервались. Все исчезло. Он превратился в ничто. А Джез прямо-таки швырнуло обратно в собственное сознание. Она спряталась в укрытии и лихорадочно думала, что же с ней произошло.

Кто я? Что со мной будет?

Но она уже знала свое будущее. Она превратится в одну из них. Вольется в призрачную команду из кошмарных видений. Станет одним из тех созданий, которые обитают за непроницаемой облачной стеной Погибели.

Я должна сбежать, — сказала она себе. В это же мгновение пираты Дракен обрушили на них очередной шквал ружейного огня. Пули, звеня, отскакивали от борта «Кэтти Джей». Новая динамитная шашка упала ближе, чем первая, и сбила три бочки.

— Конец! — взвизгнул Харкинс.

— Похоже, он прав, — прошептала Джез.

Палуба «Делириум Триггер» почти опустела. Погрузочная команда находилась в корабле. Каждый настороженно прислушивался к тишине, воцарившейся в трюме. Несколько членов экипажа, конечно, побежали за стражей. Еще бы — раз уж на борту такой переполох, никому не придет в голову заниматься погрузкой или драить палубу. Когда Малвери, Пинн и Крейк поднялись наверх, их никто не остановил.

Они приблизились к оставшейся без крановщика лебедке. Поддон для груза болтался над огромным люком трюма. Пинн подскочил к рычагам, подергал их туда-сюда и заявил, что знает, какой из них управляет спуском. Как выяснилось, он не зря похвастался. Блок громко заскрипел, и поддон пополз вниз.

Демонист нервно озирался. На погрузочной галерее ангара собралось множество рабочих, но никто из них не решался перейти по трапу на корабль. Доносились обрывки разговоров о чудовище на борту. Теперь же докеры уставились на троицу, появившуюся на палубе. Естественно, поначалу их сочли членами команды.

Крейк даже не заметил, кто выстрелил в них. Пинн подался назад и грязно выругался — пуля ударила в блок над его головой. Малвери и Грайзер принялись высматривать противника. Безрезультатно. Прогремел второй выстрел. Крейк споткнулся и упал. Он не на шутку испугался. Ведь он даже не знал, откуда грозит опасность.

Зато Малвери не растерялся.

— В укрытие! — приказал он и первым кинулся к артиллерийской батарее, ощетинившейся грозными пушками.

Грайзер, низко пригибаясь, устремился за ним. Просвистела третья пуля. Краем глаза Крейк увидел, как испуганно махали руками докеры. Они до сих пор не поняли, кто здесь преступник, а кто — хозяин. Некоторые следили за демонистом, но большинство уставилось в другую сторону.

Он обернулся и увидел стрелка. Тот стоял, припав на одно колено, у мачты электрогелиографа и целился в них.

Через секудну Крейка как ветром сдуло и он оказался за пушками рядом с Пинном и Малвери.

— Он наверху! — задыхаясь, выкрикнул он. — У мачты!

— Нам нужно побыстрее сматываться с этого проклятого корабля, — буркнул доктор. — Скоро вся банда сообразит, что происходит.

Вдруг на лебедке резко взвизгнул застопоренный блок. Трос натянулся и дернулся.

Малвери оперся на казенник пушки, присмотрелся и вновь нырнул обратно.

— Ну и поганец! — заявил он и вынул из-за пояса револьвер. В его огромной ручище оружие казалось игрушечным. Любимый дробовик ему пришлось оставить. Ствол был слишком велик, и его нельзя было незаметно пронести под одеждой.

— Подожди, — произнес Крейк. — Еще рано.

Трос продолжал яростно мотаться. Застопоренная лебедка стонала, будто изнемогала под тяжестью, которую ей приходилось выносить. А Бесс (конечно, это была она) упорно карабкалась по тросу, выбираясь из глубокого трюма.

Наконец она ухватилась пальцами за край люка. Голем буквально выволакивал себя на палубу, сопровождая каждое движение басовитым рычанием.

— Давай! — воскликнул Грайзер. Малвери высунулся из укрытия, прицелился и выстрелил в пирата, притаившегося около мачты. Тот, изумленный появлением монстра, оказался застигнут врасплох. Доктор промахнулся, но противник быстро убрался восвояси.

Как только Бесс выпрямилась во весь рост, докеры бросились наутек. Никому из них не доводилось видеть такого безликого горбатого великана. Стоявшие на галерее в первых рядах резко подались назад и цринялись распихивать локтями остальных.

— Бесс! — позвал Крейк. Трое «злоумышленников» выскочили из укрытия. Голем радостно заворковал и повернулся к друзьям. Крейк подбежал к металлической громадине и торопливо похлопал по металлическому плечу. (Страх зевак перед Бесс мгновенно перекинулся и на Малвери с Пинном. Бесс выглядела поистине чудовищно.) — Надо скорее убираться отсюда.

Малвери еще раз выстрелил в сторону электрогелиографа, и они устремились к трапу. Позади раздались громкие крики — это команда решилась оставить без охраны дверь трюма и высыпала на палубу. Вокруг засвистели пули. Пинн на бегу, не целясь, несколько раз выстрелил в ответ.

Бесс ловко протопала на галерею. Демонист, Малвери и Аррис не отставали. Докеры отхлынули от «Делириум Триггер». Паника быстро распространялась по ангару, словно пятно инея, мгновенно тающее под огнем паяльной лампы. Те, кто работал на других кораблях, сразу же побросали свои дела.

Малвери вырвался вперед. Они торопились добраться до лестницы, ведущей на нижний ярус конструкции. Именно там находился выход. Но они сделали лишь несколько шагов в нужном направлении. Раздались громкие свистки: явилась городская стража герцога Раббана. Мужчины в бежевой униформе устремились Малвери навстречу.

Слишком много народа. И оружия. Бесс могла бы прорваться через заслон, но ее хрупкие и уязвимые живые спутники оказались в ловушке.

Малвери притормозил, вынул из кармана часы и сверился с ними. Затем посмотрел на «Делириум Триггер», на палубе которого буйствовала команда. Пираты явно жаждали расправы над дерзкими налетчиками. Стражники перегородили единственный выход.

— Ладно, — сказал он. — Теперь у нас возникли серьезные проблемы.

Триника Дракен бросила взгляд на часы, громко щелкнула крышкой и сунула их куда-то в складки своего черного камзола.

— Ты торопишься? — осведомился Фрей.

Она молчала. Очевидно, задумалась, как ответить на вопрос.

— По-моему, Дариан, мы слишком долго ходим вокруг да около. Ты хотел переговоров? Я тебя внимательно слушаю.

В ее тоне прорезалось нетерпение. Фрей понял, что дело приняло серьезный оборот.

— Что такое, Триника? Мы же приятно беседовали. Может, ты просто хотела потянуть время, чтобы задержать меня в «Берлоге»?

Он уловил всплеснувшуюся в ее глазах ярость и на мгновение ощутил удовлетворение. Пока встреча проходила с ее преимуществом. Следовало сравнять счет.

— Ну, чего же ты медлишь? — быстро бросила она. — Говори — или мы распрощаемся.

Надо попробовать, — подумал Фрей.

— Может, ты перестанешь охотиться за мной? Оставь «Кэтти Джей» в покое.

— С какой стати? Между прочим, у тебя на хвосте все равно останется Рыцарская Центурия.

— С ней-то я справлюсь. Она не ориентируется в реальном мире. Я мог бы распустить команду и залечь на дно, покуда не утихнет шум. Или выбраться из Вардии. Продать «Кэтти Джей», найти совсем другую работу. Но если в погоне участвуешь ты, у меня ничего не выйдет. Мало кто из них даже знает меня в лицо. У них на руках — только старая ферротипия. Но ты, конечно, рано или поздно меня отыщешь. И поэтому я прошу тебя… Триника, перестань преследовать меня.

Она в свою очередь готовилась нанести решающий удар.

— Грефен платит мне очень большие деньги. Да и вознаграждение — астрономическое. Что же ты можешь предложить мне взамен? Убеди меня, и я откажусь от выгодной сделки.

— Я не назову твоего имени, если меня поймают.

— Ты что?.. — его слова искренне удивили Тринику.

— Ты государственная преступница. Соучастница убийства единственного сына эрцгерцога. Флот Коалиции пока еще не пытался обвинить тебя. Странно, но у свидетелей и соучастников появилась странная привычка не доживать до суда. Но они прекрасно осведомлены о том, кто ты такая. И приложат все силы, чтобы втихаря привести тебя на виселицу. Тебе, наверное, известно, что Грефен боится, что рыцари тебя опередят. Ведь тогда я буду свидетельствовать против него.

— И это все, чем ты располагаешь? — рассмеялась она. — Ответы преступника, у которого нет никаких доказательств?

— А ты подумала о том, что случится, если планы Грефена сорвутся? — спросил Фрей. — Мои обвинения не спасут от смерти меня… но если Грефен выступит против эрцгерцога, он тем самым докажет, что я говорил правду. Конечно, он может добиться своей цели, и для тебя все обернется наилучшим образом. Но если он провалится, Флот будет охотиться за тобой. И тогда ты, разумеется, затаишься. Любой крупный город, вроде Раббана, будет закрыт для тебя навсегда.

— Почему я должна тебе верить?

— Триника, я ведь не дурак, — заявил Фрей.

Она изучающе посмотрела на него. Он сотни раз видел такое выражение во время игры в рейк. Игроки разглядывали своих противников и будто спрашивали себя: а есть ли у противника на руках козырь?

Дракен громко фыркнула. Она была недовольна тем, что позволила Фрею попытаться угрожать ей.

— Весьма забавно. Спасибо за предложение, но у меня больше нет времени заниматься этой ерундой. К тому же все и так кончено. Я разделалась с тобой. — Она допила виски и поднялась. — Тебе конец.

— Триника, мы же ведем переговоры. На нейтральной территории. Шарка гарантирует безопасность нам обоим. — Он улыбнулся. — В «Берлоге» ты меня не прикончишь, — добавил он с ребяческим вызовом.

— Конечно нет, — согласилась она. — Но я могу захватить твой корабль.

— Ты даже не представляешь, где он находится.

— Отнюдь, — презрительно бросила она. — Ты приземлился в юго-западном рабочем квартале. Зарегистрировался под вымышленным названием, но я поручила комендантам портов высматривать военизированные грузовики класса «Уикфилд Айронклад». Гибридов вроде «Кэтти Джей» не так уж много. К тому же твое корыто я знаю довольно хорошо. В свое время я наслушалась о нем более чем достаточно. Ты изрядно меня тогда утомил своими речами об удачном выигрыше.

Фрей сидел с невозмутимым видом. Триника помолчала.

— Допускаю, ты ожидал от меня подобной выходки, — наконец произнесла она. — Но это ничего не значит. Сколько у тебя человек, Фрей? Пять? Шесть? Сомневаюсь, что ты можешь содержать такую команду. — Она обвела скучающим взглядом комнату. — Я послала туда двадцать.

Двадцать, — мысленно повторил Дариан, привычно сохраняя на лице спокойное выражение, — в который раз ему пригодился многолетний опыт картежника. — Проклятье!

— А что, если я сделал то же самое? — поинтересовался он. — Что, если мои люди сейчас находятся на твоем корабле?

Триника закатила глаза.

— Не смеши меня, Дариан. Ты никогда не умел блефовать. Ты слишком труслив и сдаешься заблаговременно.

Она вздохнула. Затем окинула собеседника высокомерным взглядом, словно он был жалким бессловесным животным.

— Я отлично знаю тебя, — сказала она. — И могу предсказать каждый твой шаг. Поэтому я чуть не поймала тебя у обители. Как только Тейд рассказал мне о твоем романе с его дочерью, мне стало ясно, куда ты направишься. Ты всегда думаешь не тем местом.

На эту реплику Фрею было нечего возразить.

— Хочешь, объясню, почему я хороший капитан, а ты — нет? Ты не доверяешь своей команде. Я уважаю своих людей, а они — меня. Но, Дариан, ты ведь не справляешься со своим экипажем. Ты штурманов меняешь, словно шлюх.

Фрей не шевелился. С последним утверждением он также не мог поспорить.

— И мне доподлинно известно самое важное, — продолжала она, неторопливо шагнув к двери. — «Кэтти Джей» — вся твоя жизнь. Ты скорее умрешь, чем скажешь кому-нибудь код зажигания. Побоишься, что корабль уведут у тебя из-под носа. А это значит, что твоих людей попросту задавят — и числом, и огнем. Схватят живыми или мертвыми, когда они будут защищать твой корабль. «Кэтти Джей» станет для них бронированным гробом. — Она вздернула голову. — Возможно, ты придумал хитрый фланговый маневр. Например, они нападут на мой отряд с тыла. Но я сразу отвечу — толку от этих затей не будет. У тебя же слишком маленькая команда.

Фрей ссутулился. На его плечи будто опустилась неподъемная ноша. Двадцать человек! Интересно, как долго продержатся Джез, Сило и Харкинс? Решающим фактором было соблюдение графика. Однако только теперь он понял, насколько безнадежна их ситуация. Когда он излагал свой план, тот казался просто замечательным. Но из всех участников операции он один не рисковал жизнью.

Триника торжествовала. Ведь она почти уничтожила Фрея. Она наигранно потрепала его по плечу и, склонившись прямо к его уху, прошептала:

— Сейчас твои люди уже мертвы, а мои доверху набили динамитом «Кэтти Джей». Взрыв услышат даже в Йортланде.

Она выпрямилась, направилась к двери и распахнула ее. Но на пороге Триника оглянулась.

— Дариан, уже второй раз твоя команда гибнет из-за твоей неуравновешенности. Интересно, как долго ты будешь бегать без своего корабля и сумеешь ли спрятаться?

И она исчезла в полумраке. Фрей, сгорбившись, сидел за столом и смотрел на разбросанные карты. Он чувствовал себя даже не избитым в кровь, а растерзанным в клочья. Триника добилась этого одними только словами.

Ух, баба! Проклятая баба!

ГЛАВА 25

Бегство — Живое укрытие и атака — Выхода нет.

Крейк мчался изо всех сил. Ему казалось, что легкие в груди горят и рвутся на куски. Голова сильно кружилась. Однако адреналин, густо насытивший кровь, помогал ему не чувствовать усталости. Впереди проворно топала Бесс. А сзади, чуть не наступая на пятки, неслись Малвери и Пинн. Вокруг четверки свистели пули.

Хотя печальный исход был в принципе неизбежен.

Галерею ангара загромождали подъемные краны, бочки из-под горючего и различные грузы. Везде торчали массивные швартовные ручные лебедки, подтягивающие тяжелые суда на место стоянки и не позволяющие им дрейфовать. Вдали возвышались мачты с прожекторами и диспетчерская вышка.

Теперь беглецы использовали любой ящик или бочку в качестве укрытий. Но стрелки Дракен не унимались. Хотя Малвери, Пинну и Грайзеру еще повезло. Никто их не остановит. Завидев Бесс, докеры спешили убраться восвояси. Да и сами предусмотрительно прятались, чтобы не попасть под шквальный огонь с палубы.

Зев ангара был широко распахнут на ночь, навстречу электрическим огням города. Галерея находилась на высоте сорока футов, но спуститься оказалось невозможно. Стражники оперативно заблокировали все лестницы. Дерзких налетчиков загнали в угол, но они не сдавались. Они отчаянно пытались продлить минуты свободы и, наверное, жизни. У них не было выбора.

Когда они миновали очередной штабель с грузами, предназначенными для фрегата, Бесс замедлила шаг. Схватив верхний ящик, она легко швырнула его в преследователей. Те кинулись врассыпную, и на опустевшем участке осталась лишь груда щепок. Крейк и два его спутника обогнали Бесс. Голем занял место в арьергарде. Пули звонко ударяли в его бронированную спину и тонким звоном отлетали прочь.

Зачем я согласился на дикую авантюру? — думал Крейк. Этот вопрос он задавал себе всю ночь. — Ну и дурак же я!..

Он терзался страхом и проклинал свою глупость. Он ведь мог отказаться. Остаться в стороне и просто сбежать. Но он позволил себе связаться с планом Фрея. Он, Грайзер, погряз в самоуничижении и поддался обаятельному коварству капитана. Ведь еще в Йортланде он хотел все бросить и предоставить Дариана его собственной судьбе. Но почему-то непонятно каким образом согласился вступить в команду «Кэтти Джей».

Он сделал ошибку. Умудрился позабыть ту грязную комнату над баром, где Лоусен Макард приставил револьвер к его голове. Контрабандист требовал, чтобы Фрей сообщил ему код зажигания «Кэтти Джей». Странно, но до сегодняшнего дня Грайзер не вспоминал, как выглядело тогда лицо капитана. А теперь в памяти вновь всплыл тот холодный, безразличный, словно у куклы, взгляд. Он позволил себе поверить — снова! — что Дариан — его друг.

И поэтому он скоро умрет.

Они переступали через трубы для подачи топлива, пробирались между механизмами и другими препятствиями, которыми был заполнен ангар. Их окружало темное маслянистое железо, кое-как освещенное тусклыми лампами. Все покрывал толстый слой копоти. Тут не приходилось рассчитывать на милосердие. Это место не знало сочувствия, а, напротив, являлось неотъемлемой частью нового индустриального мира. Такая реальность не прощает человеческих оплошностей и слабостей. Крейк вырос в сельском поместье, окруженном деревьями. Он почти не видел заводов, которые принесли его семье богатство. А в данный момент он спасал свою шкуру и погрузился в мрачный фатализм. Ангар был непригоден для жизни и, конечно, совершенно не подходил для героической гибели.

По мере приближения ко входу галерея сужалась и разделялась на длинные мостики. Они вели к прожекторным мачтам и диспетчерским платформам. Слева и справа разлеглись в своем уродливом величии огромные грузовозы и пассажирские лайнеры. Судна вальяжно расположились здесь, будто мягко утопая на нижнем уровне галереи. На их просторных палубах тоже толпились люди, с интересом наблюдающие за тщетными метаниями беглецов.

— Сюда! — крикнул Малвери, и они устремились на сужающуюся ленту. Ее ширины с трудом хватало на троих человек, ставших вплотную плечом к плечу. Заканчивалась она, увы, маленькой площадкой. А оттуда беглецы могли только броситься на землю и неминуемо погибнуть или покалечиться. Альтернативы не имелось.

Но они все же добрались до конца галереи и в конце концов замерли.

Увидев, что добыча в ловушке, преследователи из команды «Делириум Триггер» прекратили стрельбу. Пираты собрались в противоположном конце галереи, изобилующем надежными укрытиями. А между ними и троицей с «Кэтти Джей» находилось протяженное открытое пространство. Разумеется, люди Дракен не решались его пересекать. Ведь там они превратятся в отличные мишени для беглецов. Кроме того, они очень боялись голема.

— А дальше? — спросил Пинн.

— Сдаваться, конечно, — заявил Малвери.

— Что?! — изумился пилот.

Доктор широко ухмыльнулся. Аррис сообразил, что тот шутил, и усмехнулся в ответ. А Крейк запаниковал по-настоящему.

— Похоже, они не захотят взять нас живьем, — сообщил Малвери. — Прячемся за Бесс.

— Эй, погодите… — начал демонист, но его товарищи уже кинулись за мощную спину голема. Бесс пригнулась и растопырила руки, пытаясь как можно лучше загородить людей. Малвери и Пинн припали на колени и с оружием наготове выглядывали из-за своего прикрытия. Грайзер, крепко сжимая загадочный компас Дракен, метнулся к ним. Он прислушивался к негромкому ворчанию и щелканью в груди монстра.

— Сколько у нас патронов осталось? — поинтересовался доктор.

— У меня… двенадцать. Нет, тринадцать, — сообщил Аррис.

— И у меня столько же. Крейк?

Грайзер протянул пилоту револьвер и пригоршню патронов.

— Держи. Я точно промажу.

— Верно, — согласился Малвери, прицеливаясь. — Итак, начали…

Между тем на галерее собиралось все больше пиратов с «Делириум Триггер». Несколько отошли назад, чтобы оценить ситуацию, но остальные члены экипажа яростно требовали конкретных действий. Двое жаждали броситься в лобовую атаку, но их удержали напарники. Пуля, пущенная наудачу, звонко срикошетировала от плеча Бесс.

— Ничего себе! — хрипло воскликнул Пинн. — Маменькины сыночки!

По приказу неустрашимого боцмана команда вооружилась ломами, которые им с готовностью предоставили зеваки-докеры. Затем люди Дракен принялись отламывать крупные детали от ближайшего подъемного крана. Стража тем временем подбиралась к месту происшествия: среди комбинезонов замелькали бежевые мундиры. Но они пока не вмешивались в эту серьезную заварушку. Видимо, служителей закона устраивало, что пираты сами взялись решать свои проблемы. Кстати, потом можно приписать их заслуги себе. Так ведь проще. Зачем рисковать собственной жизнью?

— Что они там затеяли? — пробормотал Малвери.

Крейк высунулся, всмотрелся и поспешно спрятался назад:

— Они делают щит.

Грайзер угадал. Через несколько секунд на них двинулся отряд из десяти человек, держащих перед собой железный лист. Было заметно, что они волнуются, но настроены на победу. По бокам щита торчали дула револьверов и ружей.

— Да… — протянул Малвери.

— А что такого? — удивился Пинн. — Как только они подойдут поближе, подружка Крейка с ними договорится. Она сотрет их в порошок.

— Не уверен, — ответил доктор и кивнул на погрузочную галерею. — Взгляни.

Пинн повернул голову. На краю платформы залегли пять человек с длинноствольными винтовками.

— Снайперы, — произнес Малвери. — Как только Бесс сдвинется с места, мы окажемся на виду. Нас сразу расстреляют.

Как будто в подтверждение его слов, пуля ударилась в бок Бесс и срикошетила, едва не задев его щеку. Малвери пригнулся.

— Вот ведь поганцы, — выругался Пинн. — Почему мы никогда не справляемся с нашими планами?

— Отнюдь, — произнес доктор. — Просто они все заканчиваются одинаково.

А пираты не медлили. Они двигались прямо к своей цели. Попасть в кого-нибудь из прятавшихся за щитом было невозможно. Малвери для пробы выстрелил пару раз. Пули лишь прогремели по железу, не причинив никому вреда. Отряд приостановился на мгновение и двинулся дальше.

Крейк потел от страха и мысленно ругался. Дурак, идиот! Он подумал, что если бы его вырвало, ему бы полегчало. К сожалению, желудок был абсолютно пуст. Демонист так волновался перед тем, как отправиться на эту проклятую авантюру, что не смог проглотить ни крошки.

Но преодолев большую часть мостика, атакующие резко затормозили. Остановка переменилась. В атмосфере разлилось пугающее спокойствие. И все вокруг словно наэлектризовалось, как перед грозой.

— Ну, — вздохнул Малвери, взглянув на Пинна, — следовало бы сказать, что рад был знакомству с тобой, но… — Он пожал плечами. — Сам знаешь.

— И я тоже, старый ты дурак, — широко улыбнувшись, ответил Аррис. Он, конечно же, принял неприкрытую издевку за признак искреннего расположения. В следующую секунду враги выскочили из-за щита. Началась стрельба. У Крейка вылетели из головы все мысли. Ангар погрузился в хаос.

Наступление оказалось ужасающим. Нападавшие палили, пока не расстреляли все заряды. Затем они кинулись наземь и принялись перезаряжать оружие. Те, кто находился во втором ряду, продолжили стрельбу. Пули непрестанно лупили Бесс. Она рычала без умолку. Стрельба велась почти в упор. Стали рваться ремни, скреплявшие суставы голема. Покорежилась металлическая пластина-лицо. Бесс отмахивалась руками, словно от роя пчел, и недовольно гудела грудным басом.

Крейк зажал уши и принялся вопить. Он был уверен, что его крик перекрыл оглушающий грохот. Демониста переполняли страх, бессильный гнев и печаль. Свист свинцовой смерти был ужасен, но крики боли, которые издавала Бесс, добили его окончательно.

Малвери решился выставить револьвер из-за бока монстра и сделал пару выстрелов. Он ни в кого не попал. Оборонявшиеся сгрудились позади голема. Ливень из пуль не позволял им даже на миг высунуться из-за громадной спины Бесс. А она начала отступать. Она пыталась удержаться и уже не гудела, а ревела. Они пятились вместе с ней. Крейк увидел, как из ноги Пинна брызнула кровь. Пилот упал и, выпустив револьвер, схватился обеими руками за голень.

Только сейчас Грайзер понял, что можно увидеть в глазах умирающего. Он испытал то же самое, что и молодой пират с «Делириум Триггер». Крейк осознал, что чувствуешь, когда время утекает сквозь пальцы, а смерть смотрит в лицо.

Вдруг вспыхнул ослепительный свет. Громко загудели тяговые моторы. Оглушительно загрохотал пулемет, длинная очередь которого прямо-таки разрезала прохладу ночного ангара и перекрыла остальные звуки. Пираты, стоявшие на середине мостика, не ожидали нападения. В разные стороны полетели кровавые клочья, безжизненные тела переваливались через перила и падали вниз на каменный пол ангара.

Растерянный Крейк оцепенел. Ведь он уже приготовился к гибели, а ее отложили… Он заморгал, вскинул голову и уставился на свет. Нет, ему не померещилось. В воздухе висела замызганная, исцарапанная и прекрасная «Кэтти Джей». А в кабине сидела за штурвалом Джез.

Малвери зашелся громким хохотом и помахал левой рукой. Девушка помахала в ответ. О Пинне, который валялся на полу и продолжал визжать, почти забыли.

В орудийном куполе находился Харкинс. Когда Джез начала разворачивать корабль, он открыл огонь по галерее. Стрелял он не целясь, скорее, чтобы напугать, а не уничтожить противника. Но Джандрю успешно посеял панику среди снайперов. Погрузочная рампа в корме «Кэтти Джей» была раскрыта, в грузовом отсеке стоял Сило. Механик держался за распорку и жестами торопил товарищей.

Джез не полностью освоилась с пилотированием. Она подала назад слишком сильно, и край рампы со скрежетом погнул железные перила. Корабль закачался, но она удержала его в повиновении. Наконец-то у беглецов появился путь к спасению — широкий трап, ведущий в утробу «Кэтти Джей».

Ошеломленный Крейк не мог прийти в себя. Бесс сграбастала демониста обеими руками, как младенца, прижала к себе и бегом устремилась в трюм.

Позади остались суматоха. Утихли неразборчивые голоса докеров и пиратов. На борту «Кэтти Джей» слышался лишь глухой грохот пушки да пофыркивание пропановых двигателей на холостом ходу. Благословенные толстые железные стены спасли беглецов от гибели.

Зажужжал гидропривод. Рампа начала подниматься.

— Джез! Надо уматывать! — заорал Малвери.

Пинн продолжал скулить. Судно развернулось, и мир (точнее, его видимая часть) обрушился. Вернее, обвалилась часть мостика, на который неосторожно наткнулась «Кэтти Джей».

Корабль набирал скорость.

Потребовалось немало времени, прежде чем затуманивавшая рассудок паника улеглась. Когда Крейк снова смог нормально воспринимать мир, он увидел себя лежащим на полу. Рядом была Бесс. Он заметил за решеткой-лицом отблески, похожие на звезды. Неподалеку Малвери уговаривал Пинна заткнуться.

— Док, я истекаю кровью! Я холодею!

— Послушай, что ты как девчонка? Перестань визжать. Обычная царапина.

— Если я не выживу… сообщи Лисинде…

— Ах, ты об этой!.. Будь спок. Доложу красотке, что ты помер как герой. Давай-ка, дружище, пойдем в операционную. Наложу тебе пару швов. Будешь как новенький, раньше, чем мы подберем кэпа.

Раздались шаги. Перед Крейком появилось узкое красновато-коричневое лицо муртианина.

— Ты цел?

Грайзер сглотнул ком в горле и кивнул.

Сило посмотрел на Бесс.

— Хорошая она у тебя! — Он поднял компас, лежавший возле Крейка. Тот самый, который он вынес из каюты Дракен. Сило задумчиво взвесил его на руке, одобрительно взглянул на демониста, выпрямился и ушел.

В груди Бесс раздалось негромкое умиротворенное воркование. Демонист сел и провел ладонью по металлической руке. Она была испещрена ожогами и щербинами от пуль.

— Прости меня, Бесс, — пробормотал он. — Прости.

Она замурлыкала и прижалась холодным металлом лица к его щеке.

ГЛАВА 26

Заслуженный отдых — Неожиданная общительность Сило — Капитану не дают проспаться — Спасались от дыма, да попали прямо в пекло.

Фрей праздновал победу в своей обычной манере и уже к утру напился так, что и сам удивился. Корабль залетел за «Файеркроу» и «Скайлансом», укрытыми в тайном месте неподалеку от Раббана. Потом три часа подряд мчался полным ходом, несколько раз меняя курс. Наконец они решили, что «Делириум» их не обнаружит, и принялись искать место для посадки. На просторах залитого лунным светом Варденвуда Фрей заметил прогалину в лесу возле склона холма. Туда они и приземлились. Разожгли костер, и Фрей сразу принялся накачиваться дешевым грогом. Уже очень давно ему не было так хорошо. Он то и дело поглядывал на смеющихся товарищей, которые пили вместе с ним, — Малвери, Пинна и даже Харкинса. Последний позволил себе расслабиться и присоединился к компании (правда, после настойчивого понукания). Джез, как обычно, засела у себя в каюте и разбиралась в картах Дракен. Крейк и Сило выбрались на свежий воздух. Они возились с Бесс, пытаясь исправить повреждения, которые она получила в бою. Спать никто не хотел. Все были слишком возбуждены. Вдобавок Крейк очень тревожился и суетился вокруг своего обожаемого голема.

А Фрей мог не волноваться. Операция удалась на славу. План сработал. Его команда одержала вверх. Несмотря на оскорбления этой дряни Триники, ее презрительного, фальшивого сожаления, он мастерски обвел ее вокруг пальца. Он представлял себе, каким будет выражение ее лица, когда она вернется на борт корабля. Экипаж «Делириум Триггер» понес потери, а драгоценные карты исчезли. Она, конечно, разъярится, узнав о том, что налетчики в последний момент сбежали на «Кэтти Джей». Триника просто взбесится от злости, когда поймет, насколько сильно недооценила его.

Думала, что видишь меня насквозь! — злорадствовал Дариан. — Я, значит, предсказуем! А этого предвидеть не могла.

И что лучше всего, никто из его людей не пострадал. Ну, если не считать любимицы Крейка и пустяковой царапины на ноге Пинна. В общем, как ни крути, все складывается великолепно.

Если у успеха именно такой вкус, то Фрею хотелось испытывать его постоянно.

Бутыль с грогом вернулась к нему, и он от души глотнул. Малвери рассказывал очередную похабную историю из жизни великосветской шлюхи. Он, дескать, лечил ее в то время, когда был модным столичным доктором. Пинн надрывался от смеха, хотя ничего особо забавного еще не прозвучало. Харкинс что-то бормотал и ухмылялся, демонстрируя темно-желтые зубы. Лица у них раскраснелись от выпивки, огня костра и света нарождавшейся зари. Фрей чувствовал, как под влиянием алкоголя в его душе росла привязанность к команде. Он гордился своими ребятами.

Он с трудом уломал себя доверить Джез код зажигания «Кэтти Джей». Комбинацию устанавливали при изготовлении корабля, она приводила в действие сразу несколько сложных механизмов. Поэтому, чтобы сменить код, потребовалась бы сложная и дорогостоящая техническая процедура. Подобная задача под силу только квалифицированным инженерам-специалистам. Отныне и вовеки Джез получила возможность включать все моторы «Кэтти Джей». Даже сейчас Фрей отгонял от себя подозрения, что штурман тайком проберется в кабину и угонит корабль в неизвестном направлении.

Что сделано, то сделано, — думал он. — Надо смириться.

Важнейшей частью плана было то, что в нужный момент «Кэтти Джей» поведет кто-то другой. Джез убедила Дариана, что справится: она с детства пилотировала воздушные корабли самых разных моделей. Но вначале Фрей сомневался. Он будто отдавал «Кэтти Джей» в чужие руки навсегда. Но капитан уговорил себя, выстроив аналогию с рейком. Он давно заметил, что почти всему, что происходит в жизни, можно найти параллели в карточной игре.

Рейк не любит чересчур осторожных. Если ждать, когда к тебе придет самая сильная «рука», наверняка разоришься на многократно повторяющихся обязательных ставках. Упустишь момент и лишишься денег, выгадывая удачную возможность. Рано или поздно следует рисковать.

Он поставил на Джез и, к счастью, сорвал банк. Она была чудачкой, но нравилась ему. К тому же Фрей не раз убеждался, что она отлично знает свое дело. Капитан с изумлением понял, что, поделившись со штурманом своей главной тайной, испытал некоторое облегчение. Он будто сбросил лишний груз или, как говорили пилоты, освободился от избыточного давления.

Малвери добрался до изюминки своего повествования. Слушатели покатились со смеху. Фрей не следил за рассказом, но тоже расхохотался, подхваченный волной общего веселья. Он передал бутылку Малвери, и тот сделал богатырский глоток. Позднее Дариан будет думать о другом. Им еще многое предстоит сделать. А после встречи с Триникой в глубине души затаилось какое-то горькое чувство. Но сейчас он пил со своей командой и был счастлив. Пока ему более чем достаточно.

Состояние, которое испытывал Крейк, было далеко от счастья. Чудесное спасение не только не пробудило в нем ощущения триумфа, но, напротив, погрузило в глубокую депрессию. Он не сомневался, что они живы благодаря случайности. Видимо, «Кэтти Джей» явилась раньше намеченного времени. Натиск противника вынудил Джез, Харкинса и Сило отступить и спрятаться на корабле. Поэтому-то они досрочно и прилетели в ангар. Оказавшись на месте, Джез быстро сообразила, что товарищи в беде. Они плохо рассчитали продолжительность операции — отвели на нее слишком много времени. Им просто повезло.

К его немалому удивлению, Сило выказал желание помочь с починкой Бесс. Молчаливый муртианин находился на «Кэтти Джей» почти неотлучно. Он был на редкость необщителен. Крейк постепенно перестал обращать на него внимания и воспринимал механика примерно так же, как домашнего слугу. Грайзер опасался, что у механика разыгралось любопытство. Наверняка он решил поближе рассмотреть голема и покопаться в его начинке. Но все же Крейк обрадовался предложению Сило. А то, что муртианин словно воды в рот набрал, тоже было весьма кстати. И они тихонько извлекали пули, зашивали кожу и заваривали раны голема.

Хотя повреждения оказались поверхностными, Крейка терзали острые угрызения совести. Он позволил использовать Бесс как бездушный предмет, оружие. А если бы у противников оказался динамит? Если бы они выстрелили в нее из пушки? Смогла бы она выдержать? И между прочим, что бы с ней случилось, если бы ее тело разрушили?

Голем состоял из оболочки, в которой обитала сущность. Вот и все, что было известно Крейку. Пустые доспехи из тяжелой брони и металлическая шкура. Где же обитала душа Бесс? Что на самом деле там находилось? А глаза, пламенеющие в пустоте? Что они видели?

Она являлась загадкой. Просто чудо, что она появилась на свет.

— Ей больно? — неожиданно спросил Сило, ткнув пальцем в дырку от пули на колене Бесс. Он говорил грудным певучим голосом с очень сильным акцентом. Два простых слова прозвучали у механика очень протяжно.

— Не знаю, — честно ответил Крейк. — Думаю, что да. По-своему.

Муртианин поглядел на него.

— Она была… сильно раздражена, — ощущая неловкость, произнес Грайзер. — Когда в нее стреляли. Ей сильно досталось.

Сило согласно кивнул и вернулся к работе. Бесс сидела неподвижно и беззвучно. Вероятно, спала, — предположил Крейк. По крайней мере, он называл это состояние сном. В такие периоды оцепенения она будто отсутствовала. За решеткой не светились глаза. Перед ними была лишь пустая броня. Где бродила сущность голема, он не смел даже гадать.

Они снова умолкли, но теперь Крейку хотелось что-нибудь сказать. Впервые муртианин задал ему совершенно неожиданный вопрос. Вряд ли подобное вскоре повторится. Неловкость, которую испытывал Крейк, росла с каждой секундой. Щебетание птиц, которые с восходом солнца запели в кустах, показалось ему неестественно громким.

— Капитан, похоже, в хорошем настроении, — пробормотал он наконец.

Тот лишь хмыкнул.

— Как вы с ним познакомились?

Сило оторвался от работы и посмотрел на Грайзера. И несколько секунд не сводил с него непроницаемого взгляда. А потом опустил голову.

Демонист сдался. Он вполне мог ошибиться. Вероятно, муртианин вовсе не хотел беседовать.

— Я сбежал с фабрики, — вдруг протяжно произнес Сило. — Семь лет назад. Строил воздушные корабли для самарланцев. Мой народ у них в рабстве. Ты, наверное, и сам знаешь.

— Да, — подтвердил Крейк. Столь пространный монолог искренне изумил его.

— Даккадийцы смирились. Они давно прекратили сопротивляться и покорились своим господам. Ну, а мы, жители Муртии, не желаем сдаваться. Мы сражаемся пятьсот лет. Нас не победить. — В его голосе прозвучала суровая гордость. — Когда подвернулся случай, мы убили надсмотрщика и сбежали. За нами погнались. А как же иначе, верно? И мы разделились. Кто в горы, кто в леса. Вскоре я остался один. Я голодал, заблудился, но не был рабом и оставался в живых. А потом я увидел — спускается корабль. Целый, но летел как поврежденный. Или пилот ничего не умел. Сильно грохнулся о землю. Я сразу туда — ведь это путь к спасению. Вошел и обнаружил в кресле капитана. С распоротым брюхом. Состояние — хуже некуда.

Крейк не сразу сообразил, о ком шла речь.

— Постой, ты имеешь в виду нашего капитана?

— Фрея и «Кэтти Джей», — кивнул механик.

— Почему так случилось?

— Я не спрашивал, а он не рассказывал. Там было полно еды и всякой всячины, но летать я не умею. Я понимаю, как корабль устроен, но никогда не пилотировал. И я стал лечить капитана. Давал ему лекарства и перевязывал. А сам много ел и стал сильным. — Он помолчал, а потом вновь заговорил: — Когда ему стало лучше, он сказал, что не вернется к тем людям, которые послали его в Самарию. Он хотел быть вольным пилотом. Для меня это было хорошо. Он взял меня с собой. С тех пор я нахожусь на «Кэтти Джей».

— Получается, что ты спас ему жизнь?

— Наверное. А может, он спас мою. Теперь я здесь. Чиню корабль, а он дает мне крышу. Так сложилось, и я благословляю каждый день, прожитый на «Кэтти Джей». Это еще один день на свободе. А одинокий муртианин в Вардии долго не проживет. После аэрумных войн ваш народ сильно нас не жалует.

Крейк взглянул в сторону костра. Малвери держал Фрея и лил ему в рот грог из бутылки, остальные двое лопались со смеху. Каждый раз, когда Грайзеру казалось, что он разгадал Дариана, тот опять сбивал его с толку. Вот и сейчас он открывался с новой, неизвестной доселе стороны.

— Ты никогда не рассказывал о прошлом.

— А ты не спрашивал, — ответил Сило. — Только дураки болтают. А у нас на корабле трепачей хватает.

— Согласен.

Сило поднялся во весь рост и потянулся.

— Ну, для твоей леди Бесс я сделал все что мог. Можно и поспать.

— Спасибо за помощь, — поблагодарил демонист.

Механик хмыкнул и направился к трапу.

— Эй, — крикнул ему вслед Крейк, — почему тебя так называют — Сило?

— Матушка дала мне имя Силопетхкаи Аурамактама Фаиллинана, — отозвался тот. Крейк сообразил, что впервые видит муртианина улыбающимся. — Думаешь, ты смог бы его запомнить?

— Капитан!

Дариан сквозь глубокий сон ощутил, что его трясут. И всей душой пожелал, чтобы его оставили в покое.

— Фрей!

Но его продолжали тормошить, настойчиво выдергивая из липких, засасывающих глубин пьяного сна. Хватит! — выкрикнул он. Увы, только мысленно.

— Капитан!

Он понял, что от него уже не отстанут, и жалобно застонал. Он ощущал прохладный ветерок и теплое солнце, греющее кожу, запах травы и недвусмысленное предчувствие ужасающего похмелья. Он разлепил веки, и ему прямо в мозг вонзились злобные солнечные лучи. Дариан поспешно заслонил глаза ладонью, повернул голову и увидел Джез. Она стояла на коленях возле него и очень волновалась.

— Что еще? — медленно спросил он, попытавшись говорить сурово.

— Я определила место по картам, — произнесла Джез.

Фрей с трудом сел, снова простонал и потер лицо обеими ладонями. Во рту был мерзкий вкус, будто кто-то туда нагадил, а потом там же и сдох. В кострище еще мерцали уголья, но солнце стояло высоко в небе. День оказался не по-зимнему теплым. Рядом храпел, словно трактор, Малвери. Пинн лежал неподалеку, засунув в рот палец левой руки и судорожно подергиваясь от своих наверняка экзотических сновидений.

— А вы не спали? — спросил он.

— Немного, — ответила девушка. — Простите, если разбудила некстати. Но вы просили, чтобы я сразу же сообщила вам результат. Время…

— …важнее всего. Конечно, я помню. — Он пожалел о своих опрометчиво сказанных словах. — Итак, вы узнали, где находится убежище Триники?

— Уверена. Хотя карты были очень запутанные. Найти нужно было не порт, обозначенный крестиком.

— А в чем же проблема?

— Там обозначены очень мелкие детали, обозначающие путь через горы. Возможно, нам не хватает других карт… или у Триники есть другие источники. Ведь если не имеешь представления, где искать убежище, то ничего не обнаружишь. Видишь обычный горный массив. — Она слегка улыбнулась. — А ведь Вардия — это сплошные горы.

— Но вы определили район?

— Сопоставила местоположение с другими картами.

— Отличная работа, Джез.

— Спасибо, капитан.

— Ну и куда мы должны отправиться?

— Вас это не обрадует.

— Ничего, вытерплю.

— Пункт назначения — Могильник Рука.

— О нет! — вздохнул Фрей. Он снова рухнул на землю и закрыл глаза. К плохим новостям он был готов, но если они оказались настолько неутешительными…

Джез слегка дотронулась до его плеча.

— Я буду в своей каюте. Скажите мне, когда будете готовы.

Фрей услышал, как она встала и тихими шагами направилась на «Кэтти Джей».

Могильник Рука знали все, кому доводилось летать к южной оконечности Кривой Западни. Пилоты старались по мере возможности его избегать. Корабли, залетавшие в эту область активной вулканической деятельности, редко возвращались обратно. А те, кому удавалось выбраться из тамошних туманов, рассказывали жуткие истории. Дескать, они были свидетелями гибели шедших поблизости кораблей. А виной всему — необъяснимые взрывы. Пилоты теряли рассудок и врезались в горные склоны. Уцелевшие твердили о призраках, стучавшихся в обшивку. Капитан Рук был первым человеком, которому удалось побывать там и вернуться живым.

Не лучше ли будет просто лежать здесь и ждать естественной смерти? — подумал Фрей. — Сберегу силы и время.

Но сроки поджимали. Никто не мог предугадать, когда Триника восполнит потери в своей команде и ознакомит новобранцев с особенностями службы на «Делириум Триггер». День? Неделя? Фрей не имел представления. Все зависело от того, кто из помощников Дракен попал под огонь пулемета Джез в ангаре.

Зато в одном он был твердо уверен. Как только Триника залижет раны, она с удвоенной яростью кинется в погоню за ним. Едва ли она доберется до убежища без своего странного компаса и карт. Однако ей точно известно, что Дариан направится именно туда. Вероятно, она известит о текущем положении дел своих союзников. Фрею следовало опередить ее.

Он поднялся на ноги. Голова закружилась так, что ему с трудом удалось удержать равновесие. Пришлось выждать, пока окружающий мир перестанет плясать. Хорошо бы отложить смертельные опасности хотя бы на сутки, — подумал он.

— Ладно, — произнес он вслух, не чувствуя, впрочем, должной уверенности, — нечего тянуть.

И Дариан поплелся будить остальных.

ГЛАВА 27

Опасный спуск — Загадка компаса — Фрей видит призраков.

«Кэтти Джей» зависла над белыми просторами Кривой Западни — жалкая точка на фоне грандиозных каменных склонов. Вокруг не видно и не слышно ни одного корабля. Внизу расстилалась лишь блеклая пелена тумана. Она окутывала невысокие кряжи, скрывала ущелья и долины, прятала от глаз подножия гор. Туман никогда не рассеивался в Могильнике Рука.

Всюду возносились ввысь грандиозные пики, увенчанные снежными шапками. А над «Кэтти Джей» нависал неприкосновенный потолок из плывущих на восток туч вулканического пепла. Тонкие занавеси из мельчайшей пыли колыхались в воздухе. Вдоль южного края хребта сочились из жерл вулканов и трещин в земле ядовитые испарения. Господствующие ветры несли их в Черные Пустоши. Так назывались пустынные безжизненные края, засыпанные темно-серым пеплом.

Фрей сидел в пилотском кресле и размышлял. Стоит ли игра свеч? Не лучше ли, пока не поздно, развернуться и дать деру? Сумеет ли он вытащить экипаж из новой переделки? Ведь они — сборище никчемных бродяг. Волей судьбы они схлестнулись с самыми могущественными людьми страны. Да есть ли у них хоть малейший шанс, в конце концов? Надо ли ставить на карту все (включая собственную жизнь) ради какого-то тайного убежища?

Победа над Триникой ненадолго подбодрила его. Предстоящий полет вслепую в глубину Могильника Рука пробудил прежние сомнения. В памяти всплыли слова Крейка: «Когда мы вместе, нас можно опознать без труда. А вот по отдельности — вряд ли. Реальная опасность угрожает только Фрею».

Честно ли он поступает? Он практически отправляет экипаж на верную смерть, чтобы оправдаться самому. А если распустить команду, набрать новую и махнуть в Нью-Вардию? Он сумеет долететь туда, на другую сторону планеты. Он преодолеет моря и страшные бури. Даже зимой. Вполне возможно.

Все что угодно. Только бы не нырять в Могильник.

В кабине вместе с ним находились Крейк и Джез. Без штурмана он бы сбился с курса. Ну а Грайзер занимался загадочным устройством, похожим на компас. Остальным Фрей велел сидеть в кают-компании. Пусть не надоедают и не мешают. С самого начала путешествия Харкинс и Пинн оставили свои файтеры. «Кэтти Джей» нельзя было привлекать к себе внимания. Но терпеть их на борту и слушать дурацкие советы… Нет уж, слуга покорный, — вздохнул Фрей.

— Капитан, в тумане можно лететь только после расчетов, — предупредила Джез. — Выдерживайте точный курс и скорость. Предупреждайте меня всякий раз, когда захотите что-то изменить.

— Будет сделано, — ответил он и попытался сглотнуть, хотя во рту пересохло. Фрей поплотнее запахнул камзол. Трудно сказать, что было тому виной — похмелье или страх, но он не мог согреться. Потом оглянулся на Крейка. Тот мрачно уставился на тяжелый бронзовый компас. — Ну, как?

— Никак.

— А ты его включил?

Демонист удивленно воззрился на капитана.

— Если ты догадался, как эта штуковина работает, пожалуйста, сделай милость, просвети меня.

— Крейк, мы прекрасно обойдемся без вашего сарказма, — заявила вдруг Джез. В ее голосе прозвучала непривычно резкая нота. Крейк ничего не ответил и подавленно замолчал.

Фрей удивился. Странная напряженность, возникшая в отношениях этой парочки, сильно действовала ему на нервы. К тому же она разъедала атмосферу на «Кэтти Джей». Между Грайзером и Джез будто черная кошка пробежала. Что там стряслось на Зимнем балу в поместье Тейда?

— Откуда берутся проклятущие туманы? — спросил он вслух, чтобы разрядить обстановку.

— Горячие пары из вулканических кратеров, находящихся западнее, встречаются с холодным ветром. Он дует из области вечных снегов и горных рек Восточного плато, — рассеянно произнесла Джез.

— А-а…

Разговор прервался.

— Капитан, — вымолвила девушка, когда молчание сделалось невыносимым. — Мы будем снижаться?

Фрею захотелось поделиться мыслями со своими спутниками. Пусть они сами делают выбор. Можно просто бросить эту затею и разойтись в разные стороны. В принципе, достойный выход. Зато никому не придется лезть в Могильник. Прежде всего ему самому.

Но такой поступок потребовал бы слишком много объяснений. Слишком поздно, назад уже не повернуть. Его вынудили. А вообще-то, «Кэтти Джей» никогда не подводила своего капитана.

Внезапно Фрея охватила отчаянная бесшабашность.

Кроме того, — подумал он, — ничто не лечит от похмелья лучше, чем смерть.

Он поудобнее устроился в кресле и начал стравливать аэрумный газ из балластных цистерн, чтобы корабль стал тяжелее. «Кэтти Джей» начала погружаться в дымку.

Альтиметр на приборной доске мерно отсчитывал скорость снижения. Мир за фонарем кабины затягивался туманом и быстро мутнел. Тишину нарушало лишь басовитое гудение электромагнитов, которые преобразовывали аэрум в сверхлегкий газ.

— Прекратите снижение на тысяче, — скомандовала Джез, не отрываясь от карт, расстеленных на столике.

— Крейк?

— Безрезультатно.

Они почти весь день ломали головы над компасом, но никому не удалось разгадать его предназначение. Поскольку устройство не имело обозначений «север», «юг», «запад» и «восток», оно не могло использоваться для навигации. А четыре стрелки? Очередная загадка. Они показывали совершенно непонятные направления, причем независимо одна от другой. Окончательную путаницу вносили четыре цифровые табло. Члены экипажа «Кэтти Джей» только руками разводили. Хотя им удалось установить, что каждое табло соответствовало определенной стрелке. Например, окошечко, помеченное единицей, — стрелке «1». Цифры от ноля до девяти были напечатаны на вращающихся цилиндрах, вроде тех, которые крутятся на альтиметре. Рядом с двумя нижними окошечками находилось дополнительное табло.

Фрей был уверен в том, что компас — это главный ключ. Только он сможет довести корабль к Могильнику Рука. Лишь с его помощью они останутся в живых. И до тех пор, пока они не разберутся, как он действует, они будут балансировать на краю пропасти. Точнее, на краю жерла вулкана. Но в данный момент и стрелки, и цифры застыли.

«Кэтти Джей» продолжала спуск, пока альтиметр не показал километр над уровнем моря — вровень с подножиями вершин. Дымка превратилась в густой туман, в кабине сделалось темно. Фрей решил не зажигать фары — они бы только слепили ему глаза. Поэтому он включил днищевые прожектора «Кэтти Джей». Дариан рассчитывал, что они хоть как-то увеличат общий обзор. Так и получилось, правда, поле зрения расширилось совсем ненамного.

— Капитан, — произнесла Джез. — Медленно вперед, курс — двести двадцать, высота — та же.

— Даю десять узлов.

— Отлично! — Девушка сверила время по карманным часам. — Вперед!

Фрей тронул «Кэтти Джей» с места и задал новое направление. Если честно, у него душа в пятки ушла. Ведь лететь приходилось вслепую, пусть даже и с черепашьей скоростью. Он внезапно проникся уважением к Харкинсу. Джандрю после гибели «Туза Черепов» на полной скорости преследовал «Свордвинг» в непроглядном тумане! Этот старый тощий псих оказался гораздо храбрее, чем казался.

Несколько очень долгих минут они ползли в серых клубах облаков и пыли. Все молчали. Фрей чувствовал, что по вискам струится пот. Тишину нарушала Джез. Она называла новый курс и высоту, на которую следовало перейти. Капитан механически повиновался.

Вероятно, такой полет сделает его безумным. Да еще тягостное ожидание неизвестно чего… Почему ничего не происходит? Казалось, что время растянулось до бесконечности. Дариан был вымотан до предела.

— Вот оно! — громко объявил Крейк. Фрей подпрыгнул в кресле.

— Что?

Демонист покачал компас.

— Одна стрелка сдвинулась с места.

Фрей остановил «Кэтти Джей» и схватил устройство у Крейка. Джез взглянула на часы и мысленно прикинула, какое расстояние преодолел корабль.

Грайзер не ошибся. Стрелки под номерами «2», «3» и «4» оставались в прежнем положении. Но первая как раз указывала на выбранный курс «Кэтти Джей». Фрей вертел компас во все стороны, а стрелка упрямо сдвигалась на своей оси. Координаты совпадали с положением носа корабля.

Появились и показатели на табло под номером один. Остальные три не изменились. В верхнем окошечке возникло число 91. В нижней ячейке — 30.

— В верхнем отсчет начался от девяноста девяти, — сообщил Грайзер. — Другое сразу прыгнуло на тридцатку и остановилось.

— И что это значит? — спросил Фрей.

— Он не знает, — ответила Джез.

— А вы уже поняли? — огрызнулся Крейк.

Девушка резко повернулась вместе с вращающимся креслом, сдернула с головы заколку и снова собрала волосы в привычный хвост.

— Догадываюсь. Цифры в окошке возникли, когда мы двигались, а теперь они снова остановились. Полагаю, они показывают расстояние до того объекта, на который указывает стрелка.

— И где же он? — раздраженно осведомился Крейк. Впрочем, демонист больше злился на себя. Невероятно, но он сумел прийти к столь очевидному выводу.

— Объект находится в девяносто одном метре от корабля, — с готовностью отозвался Фрей.

— И что дальше? Мы сможем его обойти?

— Я бы не хотела отклоняться от курса, — быстро сказала Джез. — Это очень важно.

— Ладно, — кивнул Дариан. — Полетим на той же скорости. Потом сами все увидим. Крейк, читай показатели.

Он откинулся в кресле. «Кэтти Джей» самым малым ходом двинулась вперед. Грайзер стоял за спиной капитана. Демонист переводил взгляд с компаса на стекло фонаря кабины. Снаружи клубился непроглядный туман.

— Стрелка остается без изменений. Во втором окошке те же тридцать. В верхнем… восемьдесят… семьдесят… шестьдесят… пятьдесят… сорок…

В голове Фрея почти панически замелькали бесчисленные варианты. Что поджидает «Кэтти Джей» — вход в таинственное убежище? Или смертельная опасность?

— Тридцать… двадцать…

Он пребывал в страшном напряжении. Заныли мышцы тела, нервы натянулись, как струны. Дариан был готов в любое мгновение затормозить.

— Десять… пять… ноль…

— Ноль? — повторил Фрей.

— Пять… Десять… Стрелка повернулась. Показывает назад. Двадцать… Двадцать пять…

— Дай-ка я взгляну, — потребовал капитан и вырвал компас у Крейка. Теперь стрелка показывала точно в корму, и показатели на табло продолжали увеличиваться.

— Да… — протянул он и вернул устройство демонисту. — Загадка.

— Цифры, наверно, вовсе не расстояние обозначают, — мрачно бросил Крейк и лишь потом сообразил, что Джез скажет новую колкость. Но она промолчала. Он опять принялся бубнить: — Девяносто… девяносто пять… Все сбросилось на ноль. Стрелка вернулась в исходное положение.

— Уверен, мы вышли из какой-то зоны, — сказал Фрей.

— Но там ничего не было!

— Значит, нам повезло.

Джез назвала новый курс. Фрей повернул «Кэтти Джей».

— Перед нами должна появиться… — начала она, но вдруг из тумана вынырнул крутой склон горы. Дариан вскрикнул от неожиданности и сразу накренил корабль. Скала благополучно осталась справа.

— …гора, — невозмутимо продолжала девушка. — За ней тянется ущелье.

— Нет тут его! — громко пожаловался Фрей, недовольный тем, что выдал свой страх окружающим.

— Капитан, я прокладываю курс вслепую. И не могу гарантировать полной точности. Подлетайте к горе.

Фрей неохотно повиновался. В поле зрения возник устрашающе огромный склон. Джез оторвалась от карты и всмотрелась в стекло фонаря.

— Точно! — провозгласила она.

Капитан увидел проход с неровными краями, словно прорубленный гигантским ножом. В длину ущелье достигало примерно метров сорок.

— Что-то мне не нравится.

— Опуститесь до девятисот и вперед, — безжалостно приказала Джез.

Фрей повернул «Кэтти Джей» и ввел судно в проем, образовавшийся между высоченными горами. Он оказалось таким узким, что каменные стены отчетливо виднелись в густой пелене. Дариан, сам того не заметив, съежился в кресле. Он сосредоточился на том, чтобы вести корабль идеально ровно.

— Новые контакты, — сообщил Крейк. — Целых два.

— Две стрелки зашевелились?

— Да. Обе показывают точно вперед.

— А еще?

Крейк облизал пересохшие губы и принялся чеканить:

— Первая стрелка — дальность девяносто и сокращается. Второй показатель — пятьдесят семь, не меняется. Вторая стрелка. Дальность… девяносто. Тоже сокращается. Второй — минус сорок три. Пока все.

— Минус сорок три? — переспросила Джез.

— В пустой клетке возник маленький минус.

Девушка на мгновение задумалась.

— Относительная высота, — произнесла она. — Первое число сообщает расстояние до объекта. Второе — насколько он выше или ниже «Кэтти Джей».

— Значит, он — прямо по курсу — на пятьдесят семь метров выше нас и на сорок три метра ниже? — уточнил Фрей.

— Именно поэтому мы ничего не увидели в прошлый раз, — объяснила Джез. — Были слишком далеко. Объект находился на тридцать метров выше корабля.

Дариан ощутил странное чувство — одновременно облегчение и неудовольствие. Им наконец-то удалось разобраться с компасом и с его помощью избежать неведомых опасностей. Разумеется, после этого на душе полегчало. Но угроза не исчезла. Теперь она будто окутывала «Кэтти Джей» целиком.

— Крейк, продолжай отсчет, — приказал он.

— Двадцать… десять… — послушно заговорил тот. — Стрелки повернулись… десять… двадцать…

И Фрей внимательно слушал до тех пор, пока они не вышли из зоны обнаружения объекта. Затем стрелки замерли на нейтральной позиции.

— Превосходно, капитан, — подытожила Джез. — Через пару минут дно ущелья резко уйдет вниз. Спустимся до семисот и будем придерживаться курса в двести восемьдесят.

— Угу, — промычал Дариан. Ширина прохода вполне подходила и для более крупного корабля, чем «Кэтти Джей». Но капитан нервничал. Он постоянно следил за тем, чтобы судно не отнесло ветром в сторону. В конце концов у Фрея сильно разболелась голова. И сейчас он горько сожалел, что минувшей ночью разрешил себе так сильно напиться.

Джез не ошиблась. Ущелье внезапно закончилось. Они очутились в обширном каньоне. Противоположного края даже не было видно. Туман чуть поредел, но подкрашивался жутким красноватым светом снизу. В кабине заиграли алые отблески.

— Что там? Лава? — пробормотал Фрей.

Девушка поднялась и поглядела через стекло.

— Да. Опускайтесь до семисот.

— Настолько близко?

— Капитан, я следую маршруту на карте. Если желаете, попробуйте сами поискать путь в дымовой завесе. Милости прошу.

Дариан разозлился, но промолчал и начал снижение. Туман постепенно рассеивался, а красное сияние делалось все ярче и вскоре залило все вокруг. Команда «Кэтти Джей» начала изнывать от жары. Прямо под ними протекал раскаленный лавовый поток. Из кают-компании явился Пинн. Пилот жаловался, что там невозможно находиться. Фрей велел ему немедленно убираться. Аррис послушался без малейшего возражения.

На высоте семьсот метров Дариан добавил в цистерны аэрума, чтобы прекратить снижение. Корабль пополз вперед вдоль каньона. Видимость намного улучшилась, но туман по-прежнему искажал окрестности. Окружающие горы так и оставались громадными смутными силуэтами. Когда «Кэтти Джей» снизилась на несколько дюжин метров, Фрей рассмотрел раскаленную лаву во всех подробностях. Внизу расстилалась бурлящая густая река, пестревшая красными, желтыми и черными отблесками. Настоящее пекло.

— Новые данные! — громко объявил Крейк. — Впереди и чуть левее. Мы… о, постой! Еще один. Два! Три!

— Три?!

— Четыре, — смущенно поправился Грайзер и поднес Фрею компас. Стрелки колебались, но показания почти не отличались от курса корабля. Капитан, нахмурившись, уставился на них, но вдруг все расплылось перед глазами. Он моргнул, зрение восстановилось. Дариан мысленно поклялся, что больше никогда не напьется накануне жизненно важных дел.

— Есть что-нибудь рядом с нами?

— Один объект. На двенадцать метров ниже. Ой!

— Что — ой? — рявкнул Фрей. — Объясни, да побыстрее.

— Стрелка сдвинулась… вернулась… опять отклонилась.

— Конкретнее?! — спросил Дариан, вытирая мокрый лоб. От постоянного напряжения и тревоги его уже подташнивало.

— Они крутятся как бешеные! — возмущенно выкрикнул Крейк. — Ты можешь остановить «Кэтти Джей» хоть на минутку?

— А что это изменит? — Фрей чувствовал, как его охватывает паника.

— Этих штуковин уже не три и не четыре, а больше, — произнесла Джез. Она подошла к Грайзеру. — Похоже, что стрелки перемещаются и указывают на ближайшие четыре.

— Первый будет через тридцать метров! — взвизгнул Крейк.

— Выше или ниже? — осведомился капитан.

— Выше. Сорок метров.

— Зачем ты мне сейчас об этом говоришь?! — заорал Фрей.

— Так ты же велел! — закричал в ответ демонист. — Ты остановишь свой дурацкий корабль или нет?

Фрей не намеревался этого делать. Он просто хотел, чтобы все закончилось. Он жаждал тихо миновать невидимых врагов и убраться восвояси. Вдобавок ко всему прочему он почувствовал недомогание во всем теле. Начали неметь пальцы на ногах, а тревога и возбуждение нарастали.

— Что за дрянь творится, Крейк? — взревел он и подался всем телом вперед, пытаясь рассмотреть, что нависает над судном. — Объясните мне кто-нибудь! Где они?

— Вот, один. Три — перед нами. Четвертый — позади… два — сверху, тридцать и двадцать метров… и… — Грайзер выругался. — Их количество все время меняется, поскольку мы движемся! Я не успеваю считывать показания!

— Предупреждай меня, если мы будем переть прямо в лоб, ясно?

Джез изумленно уставилась на обоих.

— Послушайте… успокойтесь. Вы ведете себя как…

В этот миг Фрей взвыл и отпрянул от стекла.

— Там что-то есть!

— Что вы увидели? — спросила Джез.

— Двадцать… десять метров впереди… ниже нас… — запинаясь, сообщил Крейк.

— Оно… я не знаю… по-моему, у него есть лицо, — бормотал Дариан. Его желудок терзали болезненные спазмы. Он обонял собственный пот, пахнувший гнилью. Фрей вытер со лба испарину тыльной стороной руки. Затем он попытался обтереть ладонь об одежду, но лишь сильнее размазал грязь по коже.

— Призраки! — выкрикнул он. — Призраки Могильника Рука!

— Капитан, здесь нет призраков, — отозвалась Джез. Лавовый поток бросал на нее красные отблески, а голос гулко разносился по кабине. Неброское лицо штурмана показалось Дариану ехидным. Может, ей что-то известно? Издалека, из кают-компании, донесся взрыв маниакального хохота. Истерически загоготал Пинн. Все это звучало как издевательский смех заговорщиков.

— Не верю? Конечно, есть! — Фрей уставился в стекло, будто надеялся силой воли разогнать туман вокруг корабля. — Все рассказывают о них!

— Два — как раз над нами, — вещал Крейк. — Один — впереди, другой проходит стороной.

— Справа или слева?

— А какая разница?

Что-то мелькнуло снаружи — расплывчатое пятно в тумане. Капитан успел разглядеть вытянутое человекоподобное тело, искаженные ужасные черты лица. Он с громким возгласом отпрянул и вжался в кресло.

— Что случилось?

— А вы не видели?

— Нет!

Зрение Дариана опять расфокусировалось. Он громко икнул и почувствовал во рту кислый вкус и запах тухлых яиц.

— Капитан… — неуверенно произнес Крейк.

— Что-то неладно… — прошептал тот.

— Второе табло…

— Что еще?

— Цифры! Уже не минус двадцать, а — ноль! Он приближается снизу!

— Теряем высоту! — воскликнула Джез. — Вы потеряли управление!

Дариан сообразил, что показатели альтиметра действительно уменьшаются. Он вцепился за рычаги, чтобы спасти корабль вместе с экипажем.

— Приближается! — взвизгнул Крейк.

— Вперед! — скомандовала Джез. Фрей придал оборотов двигателям. «Кэтти Джей» рванулась вперед, и через долю секунды снаружи прогремел оглушительный взрыв. Судно дернулось и повалилось на правый борт. Крейка и Джез швырнуло на пол кабины. Фрей попытался удержать корабль, который трясло в красновато-бурой мгле. «Кэтти Джей» сразу сделалась вялой и неповоротливой. Несомненно, она получила повреждения. На полу лежал компас. Его стрелки крутились как сумасшедшие.

Они окружили нас!

— Демоны! — отчаянно завыл Крейк. — Везде!

Перед глазами Фрея снова все расплылось. Силы покинули его.

— Капитан! Выше и справа! — закричала Джез.

Дариан с трудом поднял голову и заметил в тумане круглую тень. Она приближалась и росла с каждой секундой. Призрак! Огромный и черный.

Но нет. Шар. Металлический и утыканный шипами.

Летающая мина.

Джез схватила рукоять управления и повернула «Кэтти Джей» влево. Капитан вывалился из кресла. Крейк громко ойкнул.

Прогремел новый взрыв. А потом все потемнело. Настала гробовая тишина.

ГЛАВА 28

Джез спасает положение — Легенды превращаются в быль — Начальник порта — Размышления о тактике — Новости с рынка.

Спустя некоторое время Фрей начал приходить в себя. Он обнаружил, что валяется на полу, крепко прижавшись щекой к мокрому от собственных слюней металлу. Сердце отчаянно билось, а мозги словно пытались вырваться из черепа.

Он пошевелился и застонал. Джез, сидевшая в пилотском кресле, посмотрела на него сверху вниз.

— Очнулись? Как самочувствие?

Дариан выругался, чтобы она не командовала и не задавала лишних вопросов. Крейк скрючился под штурманским столиком и не пытался вылезать.

Фрей не понимал, каким образом оказался в таком состоянии. Он списал бы, по обыкновению, все на алкоголь. Однако он был уверен, что с прошлой ночи не выпил ни капли спиртного. Его воспоминания завершались слепым полетом в тумане и спором насчет цифр на табло.

— Что произошло? — спросил он, с трудом приняв сидячее положение.

Джез расстелила на приборной панели карту, положила на лист компас и только потом ответила:

— Вы оба обезумели. Вероятно, из-за испарений лавового потока. Этим объясняются и призраки, и подозрения. — Она постучала ногтем по компасу. — Он показывает, где находятся магнитные летающие мины. Кто-то защищает убежище изо всех сил.

Фрей ощутил приступ тошноты, как при отравлении.

— Извините, капитан, что без спросу взяла управление, — продолжала Джез (ни малейшего намека на раскаяние в тоне штурмана не угадывалось). — Нужно было проскочить минное поле, а вы оказались вне игры. И «Кэтти Джей» изрядно досталось. Но мы уже почти у цели.

— Да?

— Вообще-то, когда разберешься, дело совсем не сложное, — слегка улыбнулась девушка. Оставалось только гадать, что она имела в виду — полет по секретному маршруту или пилотирование судна.

Дариан решил не задумываться о мелочах и встал, преодолевая головокружение. Ему казалось, будто его обокрали. Уверенный вид Джез, занявшей его места, не на шутку встревожил капитана. Наверное, он сам напророчил себе неприятности в будущем. Ведь он доверил ей величайшую тайну — код зажигания. Вдруг она угонит его драгоценный корабль, когда он зазевается? Судя по всему, ей нравится пилотское кресло «Кэтти Джей».

Зато снаружи царило спокойствие. Воздух почти очистился, осталась лишь легкая дымка. Правда, над кораблем еще висел густой клубящийся туман, но внизу уже отчетливо виднелось каменистое дно каньона. Фрей смог разглядеть узкую речушку.

Дариан вздохнул.

— Почему же газ не подействовал на вас?

Она пожала плечами.

— Как только я догадалась, что происходит, — задержала дыхание. И мы сразу вылетели из отравленной полосы.

Фрей прищурился. Объяснение прозвучало очень непринужденно, словно Джез заготовила ответ заранее. Дариан был прожженным лгуном. Он отлично умел распознавать ложь в самых различных проявлениях. Интересно, по какой причине она соврала ему?

В коридоре послышались тяжелые шаги, и в кабину ввалился Малвери.

— Ради детородного органа Всеобщей Души, просветите меня… Что мы пили накануне? — несвойственным ему жалобным тоном осведомился доктор. — Мы прямо расклеились. Даже наш старый кошак и тот отрубился.

— Ты, надеюсь, не додумался снова поить Слага ромом? — осведомился Фрей.

— Ему просто захотелось промочить горло, — кротко произнес Малвери.

— Идите сюда, — произнесла Джез. — Полагаю, мы добрались.

Все трое собрались вокруг штурмана и уставились в лобовое стекло. «Кэтти Джей» неторопливо летела вдоль каньона. Они преодолели туманы Кривой Западни и смертоубийственные ловушки Могильника Рука. И теперь наконец-то увидели то, что искали.

Перед ними открылась огромная, с дюжину километров в поперечнике, впадина. Она лежала метров на семьдесят ниже дна каньона и представляла собой заболоченную равнину. Ручьи, сбегавшие с окрестных гор, не имели другого выхода и превращались в красивые водопады. Минералы, принесенные реками из вулканических жерл, окрашивали болото оранжевыми, зелеными и синими пятнами. Худосочные растения поднимались из разноцветной воды. Наверняка там пахло тухлыми яйцами и какой-нибудь кислятиной.

И здесь, в отравленной местности, находился город.

В нагромождении лачуг из дерева и ржавого железа на первый взгляд не просматривалось никакого плана. Большинство строений располагалось на платформах, устроенных на многочисленных сваях. Другие занимали клочки суши, имевшиеся посреди болота: зыбких отмелей и невысоких холмов тут было предостаточно. Все части поселения, освещенные хаотически развешенными электрическими лампочками, соединялись между собой мостками.

Постройки сильно различались между собой. Попадались такие красавцы, которые не вызвали бы насмешек даже у богатых владельцев загородных вилл тропического юга. Ну, а остальные были наспех собраны из всякой всячины, которую хозяевам удалось найти неподалеку или привезти с собой. Основными стройматериалами оказались доски и камень. Крыши делались из ржавой жести. Некоторые районы напоминали трущобы. В них могли обитать разве что совсем нетребовательные горожане. Встречались и более зажиточные кварталы с намеком на архитектурную планировку.

Кроме того, здесь имелся воздушный флот. Кораблей было две сотни, если не больше. Фрегаты стояли на якорях. Мощные цепи не позволяли им дрейфовать под действием ветра. Мелкие суденышки доставляли на сушу и обратно экипажи. Самый просторный участок почвы занимала грандиозная посадочная площадка. Однако она явно не справлялась с огромным количеством воздушных судов. Еще несколько крупных площадок устроили прямо в болоте. Они производили впечатление временных сооружений. Такие платформы держались на плаву благодаря цистернам с аэрумом, который закачивали газ в портативные установки.

Фрей, потеряв дар речи, не мог оторвать взгляда от этого многообразия. Здесь были грузовозы, барки, файтеры самых разных моделей, двухфюзеляжные каравеллы, броненосцы, мониторы и корветы. Воздух над городом практически бурлил от судов. Всюду взлетали и приземлялись разнокалиберные корабли. Поджарый зловещий сторожевик класса «Рейнберд» разошелся с «Кэтти Джей» по правому борту и направился в каньон.

— Ничего себе — убежище! — пробурчал Малвери. — Настоящий порт, будь я неладен.

И Фрей внезапно понял, куда попал. Только одно место в целом мире могло соответствовать тому, что открылось перед его взором. Прежде он не сомневался, что это — пустая мечта вольных пилотов Вардии. Обычный миф. Но сейчас Дариан увидел его воочию. Он оказался неприглядным и убогим, но неопровержимо реальным. Легендарное убежище пиратов от Флота Коалиции, которым управлял прославленный Оркмунд.

Водопады Возмездия.

Посадочные маяки, попросту говоря, отсутствовали. Поэтому Фрей втиснул «Кэтти Джей» на единственный свободный участок главной площадки. Выйдя вместе с членами экипажа на опустившуюся погрузочную рампу, он увидел, что их поджидают. Возле корабля стоял высокий, пузатый, бессмысленно улыбающийся мужчина. Да еще и одноглазый.

— Вы прописаны? — спросил он капитана.

Тот не сразу сообразил, что ответить. Еще до приземления Фрей размышлял, у кого бы спросить, как попасть к начальнику порта. Он решил не мешкая идти самым простым путем.

— Нет.

— Нужно прописаться. Оркмунд приказал.

При звуках прославленного имени у Фрея мурашки забегали по позвоночнику. Так и есть. Водопады Возмездия!

— А где начальник порта?

— Вы капитан?

— Да.

— Пойдемте, я провожу вас.

Фрей велел остальным ждать его возле «Кэтти Джей» и поплелся следом за толстяком. Контора начальника оказалась мрачной комнатой с низким потолком, похожей на кладовку. Куда уж до служебных помещений крупных городов Вардии! В рамы тусклых окон, разделенных на мелкие прямоугольники, были вставлены грязные стекла. Дверь открылась с большой натугой — косяки разбухли от сырости.

Внутри темноту рассеивал лишь огонек масляного светильника. Начальник порта — иссохший старик с вытянутым лицом — сидел за столом. Он что-то царапал пером, низко наклонившись к своим бумагам. У противоположной стены стоял пюпитр с раскрытой амбарной книгой, исписанной именами и датами.

Фрей ожидал, пока на него обратят внимание. Толстяк молчал. Неприятный болотный запах щекотал ноздри. Дариан подумал, что местные обитатели, должно быть, привыкли к вони.

Вдруг старик подал голос.

— Ну давайте же! — рявкнул он, указав на пюпитр. — Ох, Ольрик, почему ты ему ничего не объяснил?

Ольрик смутился. Фрей взял ручку, валявшуюся возле книги, и проглядел листы. В каждой строке была указана фамилия капитана, название корабля и дата прибытия, а иногда — вылета из порта. Внизу разворота стояла корявая подпись начальника порта.

Дариан наскоро пролистал несколько страниц назад — не попадутся ли знакомые пилоты. Может, он наткнется на запись Триники?

— Сильно заняты? — осведомился он. — Здесь всегда столько народа?

— Записывайтесь, — нетерпеливо буркнул начальник порта вместо ответа.

Решение капитана оставить большую часть команды на корабле не вызвало особого восторга. Особенно возмущался Пинн.

— Фрей, ты грязная скотина! — вопил он. — Ты ведь не верил, что Водопады Возмездия вообще существуют! Я еще в Йортланде талдычил тебе, что мы сюда попадем, а ты? Нет, Пинн — дурак! Посмеемся над Аррисом! А ведь я прав оказался! Значит, имею право!

— Заткни свою грязную глотку, — осадил его Малвери. — Кэп дал тебе приказ.

— Неужели? Пусть возьмет его обратно! Мало ли что еще ему в башку взбредет!

Фрей обратился на Сило:

— Если он попытается выйти — пристрели. — Слова капитана были шуткой лишь наполовину.

— Есть! — ответил механик и взвел затвор дробовика.

Пинн понял, что никто не собирается оказать ему поддержку. Он повернулся и побрел по рампе на борт, ругаясь сквозь зубы.

— Джез, Малвери, вы со мной, — сказал Дариан. — Будем осторожны. Держите уши на макушке. И еще — называйте меня только капитаном, ладно? Не надо, чтобы мое имя тут звучало лишний раз.

— Договорились.

— Револьверы есть у всех? Отлично. Предусмотрительность — самое важное.

Они направились по площадке в сторону ближайшего мостика. Фрей был доволен, что твердо пресек стремление Пинна отправиться в загул. Парень, конечно, настроился провести ночь развлечений в пиратском раю. Но Дариан хотел иметь возможность, в случае чего, быстро удрать. Незачем ему подбирать по местным барам свой загулявший экипаж. Выпустить всех людей в город было бы все равно что вытряхнуть голодных кошек из мешка.

Отбирая спутников для разведки, он исходил из определенных тактических соображений. Разумеется, следовало разделить Малвери и Пинна. Аррис не доставит никаких хлопот, если у него за спиной не будет доктора. Если же Малвери уйдет в город, ему не будет дела до пилота. Док будет полезен и своей силой, и обаянием, которое уже много раз выручало команду «Кэтти Джей». Понятно и без предсказаний, что когда эта парочка попадает на волю, поход заканчивается исключительно дикой пьянкой.

Джез тоже пригодится. Она умна, наблюдательна и видит лучше ястреба. Кроме того, девчонка — единственный здравомыслящий человек во всей компании. Крейка он в расчет не брал. Тот якшается с демонами. У Грайзера точно проблемы с головой.

Имелась и другая причина, по которой он взял с собой Джез. Фрей хотел, чтобы она находилась на виду. Конечно, он благодарен только ей за спасение и отвагу, проявленную в Могильнике Рука. Но подозрения Дариана не исчезли, а многократно возросли. Его удивляло, что на нее не подействовали ядовитые пары. К тому же объяснение Джез его вовсе не устраивало. Фрей сообщил ей код зажигания, но не слишком доверял штурману. Не следовало оставлять ее на корабле в свое отсутствие.

Прочие согласились с решением капитана. Крейк не был вольным пилотом и не понимал сути самой легенды. Для демониста Водопады Возмездия не обладали никакой привлекательностью. Харкинс терпеть не мог толпы и незнакомых людей. Ему гораздо спокойнее в своей каюте, где его постоянно терроризирует Слаг. Кот только и ждал, когда он ляжет спать, а потом пытался «задушить» Джандрю. А появляться с Сило было нежелательно. В таком городе муртианин будет привлекать к себе враждебное внимание. Кроме того, у механика много работы. Ему необходимо проверить «Кэтти Джей» и исправить повреждения, которые корабль получил после взрывов мин.

В общем, Дариан все рассчитал и расставил по полкам.

Неплохо, Фрей, — усмехнулся он. — Так и должен действовать настоящий капитан. Вот как надо обращаться с командой.

Он ликовал и безмерно гордился собой. Он почти забыл, что едва не погубил корабль во время полета через Могильник Рука. На фоне найденных Водопадов Возмездия прежние ошибки казались пустяковыми. Вероятно, то же самое чувствовали Крювен и Скаль, когда открыли Нью-Вардию. Он чувствовал себя первопроходцем. И невзирая на трудности и собственные промахи, Фрей не мог не признать одно… Он ощущал в себе… ну, скажем, больше мужественности, чем раньше.

В тот миг, когда он нажал на гашетки пулеметов, а «Туз Черепов» превратился в пылающий факел, его привычная старая жизнь закончилась. С тех пор ему приходилось бороться за право вернуться к ней. Его вынудили с боем прорываться на каждом шагу. Это было страшно и немыслимо выматывало. В общем-то, Фрей ненавидел этот хаос. Но изредка, когда ему выпадал краткий период покоя, появлялись и иные чувства. Тогда он был доволен собой. А ведь такого с ним не бывало уже очень давно.

Они перешли по мостику на соседнюю платформу, и сразу же выяснилось, что вблизи Водопады Возмездия еще непригляднее, чем с высоты птичьего полета. Легенда не соответствовала истине.

Узкие улочки изъедены непогодой за долгие годы. Деревянные заборы — трухлявые от болотной сырости. Камни густо покрыты плесенью. Обветшавшие, облупленные стены казались бумажными. Гудели и выли генераторы, снабжавшие электричеством лампы, которые скудно разгоняли мрак. Было холодно, однако одежда моментально отсырела и прилипла к коже. Болотный смрад смешивался с вонью тысяч немытых тел.

Водопады Возмездия буквально кишели пиратами, контрабандистами, мошенниками и преступниками всех мастей, какие только могли прийти на память Фрею. На улицах толпился народ, то и дело попадались изможденные шлюхи с пустыми глазами. Пабы и таверны были переполнены посетителями. Густой перегар и жара вырывались на улицы в виде клубов пара. Поминутно вспыхивали пьяные драки. Раздавались выстрелы, на землю у баров падали трупы.

Все казалось настолько диким, что Фрею стало жутковато. Они попали в пандемониум[18] гнилых зубов и злобных лиц. Всюду грозила опасность. Дариан с изумлением поймал себя на мысли, что был бы рад увидеть поблизости хорошо организованный патруль стражи. Ему нравилась его незаконная деятельность, но лишь в условиях цивилизованного мира. При полном беззаконии гарантиями выживания становились либо исключительная сила, либо хитрость. Капитан «Кэтти Джей» не обладал в должной мере ни тем, ни другим.

Они проходили мимо низкопробных заведений и перешагивали через лежавших на дороге пьянчуг. Те пребывали в полной отключке, а их карманы уже вывернули наизнанку местные воришки. Малвери посматривал на таверны, но, находясь вне общества Пинна, он смог удержаться от искушения выпить. Время от времени доктор отталкивал кого-нибудь с дороги. Мощное телосложение и грозный взгляд Малвери сразу отбивали у обиженного желание спорить.

— Не похоже на Утопию, верно, капитан? — негромко поинтересовалась Джез. Фрей не знал, что она имела в виду. Заумное словечко, вроде тех, которыми то и дело бросался Крейк. Хотя суть замечания уловил.

— Кораблей много, а народа — еще больше… — ответил он. — По-моему, город не рассчитан на такое количество пиратов.

— Совершенно верно.

— И что же это значит?

— Они собрались здесь с какой-то серьезной целью.

— Согласен с вами, — сказал Дариан.

Они добрались до открытого рынка. Здесь было не так многолюдно, как на улицах, хотя неприятных типов тоже хватало. Он располагался на особой платформе, соединенной мостками с соседними кварталами. Под навесами хлипких ларьков висели масляные светильники, добавлявшие копоти в смрадный воздух. Тревожный тусклый свет пропадал в ярких лучах электрических ламп, закрепленных на самом верхнем уровне. Все вместе озаряло странным сиянием волнующееся море лиц.

Малвери упорно проталкивался сквозь толпу. Фрей и Джез следовали в кильватере.[19] Прилавки охраняли суровые здоровяки, демонстративно поигрывающие тяжелыми дробовиками. Здесь царило изобилие местных товаров: разнообразные безделушки и скобяные изделия перемежались обувью, одеждой и навигационными картами. Голодным предлагались жареные каштаны и мясо (очень подозрительного вида). Множество голосов сливалось в оглушительный гул.

— Вам не кажется, что это место абсолютно неуправляемо? — прокричала Джез, попытавшись дотянуться до уха Фрея.

Дариан не разобрал ее слов, но кивнул и проорал:

— Не знаю, кто тут заправляет, но хозяйской руки не видать!

Джез, не расслышав, уверенно воскликнула:

— Точно!

На самом краю площадки Дариан заметил торговый ряд, где не собиралась толпа. А дальше начиналось болото. Одна из вывесок, болтавшихся под жалким навесом из жердей и парусины, гласила:

«Дышите чистым воздухом! Фильтры по 8 шиллингов!»

Он хлопнул Малвери по плечу. Тощий ярко-рыжий лавочник увидел потенциальных покупателей и поднялся им навстречу. Глубокие шрамы, напоминающие следы от медвежьих когтей, изуродовали часть его лица.

— Где вы такое заработали? — поинтересовался Фрей, указав на рубцы. Он рассчитывал завязать разговор.

— Что? — удивился продавец.

Фрей секунду подумал и решил сменить тему:

— Скажите, ваши фильтры… Они защитят нас от газов в каньоне?

Тот ухмыльнулся.

— Гарантирую. А старые подводят?

— Вроде да.

— Плохо, приятель. На мои можешь положиться. — Он вынул из коробки маску и надел ее. Она представляла собой черный металлический овал с несколькими щелями, прорезанными напротив рта и носа. На голове ее удерживал ремень из мягкой кожи. Лавочник начал что-то неразборчиво бормотать, не снимая фильтра: — У оофахах уффе е аеф.

— Что?

Торговец стащил с головы маску.

— Я сказал: в Водопадах лучше не найдете.

— Отлично. Мне нужно семь штук.

— Восемь, — поправила его Джез. Фрей и Малвери переглянулись, а девушка пояснила: — Для кота.

— Верно, — согласился капитан. — Восемь. Давайте скидочку.

— Шесть монет.

— Три.

— Пять.

— Четыре.

— Четыре и восемь шиллингов.

— По рукам.

— Не пожалеете, — пообещал торговец. — Впервые у нас?

— Как вы догадались?

— Последнее время у нас много новичков. Вашего брата сразу видно.

— Что же их вдруг принесло?

Продавец выложил стопку фильтров на щербатый деревянный стол, заменявший прилавок.

— Наверно, то же самое, что и вас.

— Ну, мы-то прилетели пивка попить и видами полюбоваться, — хохотнув, сообщил Малвери. Торговец тоже засмеялся, продемонстрировав зубы, которые следовало прятать от посторонних.

— Слыхали начет завтрашнего дня? — осведомился торговец, когда Фрей начал отсчитывать деньги.

— Мы ведь совсем недавно прибыли, вы и сами заметили, — ответил капитан.

— Знаете, где Оркмунда найти? — Он указал на отдаленную платформу. Было слишком темно, и они не разглядели ничего, кроме россыпи огоньков. — Любого спросите, вам объяснят. Завтра в полдень там кое-что намечается.

— А что будет?

— Оркмунд будет речь держать. Небось время пришло.

Малвери скорчил понимающую мину.

— Вы так думаете?

— Вон сколько народа съехалось, — ответил лавочник. — Парни уже с катушек съезжают. Разве же с толпой пиратов управишься? Они прилетели, чтобы подраться. А врагов поблизости нет. Они и дерутся между собой. Зуб даю — он прикажет начинать атаку.

— Поскорей бы, — произнес Дариан. — Уж я-то им покажу!

— Ты знаешь, с кем биться? — удивился торговец. Его слова совершенно сбили Фрея с толку.

— Э-э… простите?

— Знаешь, говорю, куда Оркмунд нас пошлет?

— А ты?

— Только он это ведает. Ну а мы просто ждем, когда он скажет.

Фрей поспешил разрядить ситуацию:

— Я-то подумал, может, вы в курсе… А я вообще… я им всем… кто там соберется… — Он замолчал, придал лицу беззаботное выражение и отступил в сторону от прилавка.

Торговец проводил их скучающим взглядом, сгреб деньги и окликнул прохожего, надеясь сбыть еще немного товара. Фрей и его спутники разделили между собой купленные маски и направились прочь.

— Оркмунд обзавелся собственным флотом, — протянула Джез. — Теперь понятно, что затеял Грефен. И как он собирается захватить власть. Он договорился с королем пиратов.

— Но я пока не представляю, — заявил Дариан. — Как герцогу Грефену удалось привлечь Оркмунда на свою сторону?

— Заплатил ему, наверное, — предположил Малвери.

— Чем? У Грефена не хватит денег на содержание большой армии. По крайней мере, так считает Крейк.

— Грайзер может и ошибаться, — парировала девушка. — То, что у него акцент, еще не делает его знатоком аристократии. Ему есть что скрывать от нас.

Фрей нахмурился. Ему безумно надоел разлад между штурманом и демонистом. Даже когда капитану позарез требовалась их помощь во время полета через каньон Могильника Рука, они все время лаялись. Нужно как-то разобраться.

— Возвращаемся на «Кэтти Джей», — сказал он. — Для первого раза — более чем достаточно. А завтра посетим сходку Оркмунда.

— А сечас даже не зайдем выпить? — изумился Малвери. — Ради сбора информации.

— Нет. Надо рано вставать. И я не хочу никаких ночных волнений.

Он зашагал в сторону посадочной площадки. Доктор поплелся следом.

— Как мне не хватает нашего старого капитана, — проворчал он.

Дариан собрал почти все необходимые сведения. Не хватало лишь одной части головоломки. За спиной герцога Грефена стоял кто-то еще. Очень крупная «шишка» с большими деньгами. Ведь герцог сколотил наемную армию, способную выйти против Флота Коалиции и захватить столицу Вардии. Следовало узнать, кто же это. Затем все мигом прояснится. Раз он, Фрей, умудрился вляпаться в такую переделку, он доберется до самого дна. И тогда он сможет действовать — уже не вслепую.

Обратный путь на «Кэтти Джей» ее капитан проделал в безмятежном и умиротворенном настроении. Он не сомневался, что скоро получит ответ. Завтра.

Наконец-то он все выяснит.

ГЛАВА 29

Вторжение — Признание Грайзера Крейка — Эксперимент с трагическим исходом.

Крейк проснулся оттого, что капитан сильно тряс его за плечо.

— Вставай, — заявил Фрей, — мы собираемся в кают-компании.

Грайзер спустил ноги с койки. Он завалился спать полностью одетым сразу после ухода Дариана на разведку. Демонист рассчитывал, что отдых позволит ему избавиться от головной боли. Он заработал ее, надышавшись испарениями лавы. Увы, надежда оказалась тщетной.

— Фрей, к чему такая срочность? Плита издает странные звуки? Или в суп вселились демоны?

— Нужно просто побеседовать.

Что-то в интонации его голоса подсказало Крейку, что капитан от него не отвяжется. Он тяжело вздохнул и потопал по коридору вслед за Дарианом. Но Фрей не спустился по трапу в кают-компанию, миновал ее и постучался в дверь штурмана. Джез открыла почти сразу. Кинув взгляд на Фрея и Грайзера, она, судя по всему, почуяла что-то неладное.

— Не могли бы вы сопроводить нас? — спросил Фрей. Впрочем, просьба прозвучала как приказ.

Джез молча послушалась.

Они спустились в кают-компанию. Там оказался Сило. Он пил кофе, покуривал самокрутку и гладил Слага. Кот лежал на столе, распластавшись во всю длину. При виде штурмана Слаг подпрыгнул, зашипел и быстро удрал в глубь корабля.

Сило равнодушно посмотрел на пришедших.

— Как поживает «Кэтти Джей»? — поинтересовался Фрей.

— Ее потрепало, но она ведь крепкая. Навести красоту можно только на ремонтном заводе, а внутри серьезных повреждений не оказалось. Я починил все что мог.

— Она будет летать?

— Да, и хорошо.

Дариан кивнул.

— Ты не мог бы уступить нам помещение?

Механик плюнул на ладонь, раздавил самокрутку, поднялся и вышел. После недавнего разговора с Сило Крейк увидел взаимоотношения муртианина и капитана в новом свете. Они так давно летали вместе и почти перестали замечать друг друга. Так человеческое тело не чувствует разношенной привычной одежды.

— Садитесь, — произнес Фрей и указал на стулья. Джез и Крейк повиновались. Капитан вынул из внутреннего кармана бутылку рома и водрузил на стол.

— Она не пьет, — сказал демонист. Он уже начал строить пугающие предположения о том, ради чего капитан затеял такое «застолье».

— Значит, сам попробуешь, — ответил Дариан. Он выпрямился и пристально уставился на обоих. — Между вами что-то происходит. С самого возвращения из поместья Тейда. Я не знаю, что у вас стряслось. Меня это не касается. Но мне необходимо, чтобы команда была командой, и не допущу постоянных перебранок. Если мы не будем дружно работать, то вообще не выживем. А кто не может — пусть высаживается в следующем порту и идет куда пожелает.

К великому удивлению, Крейк понял, что Фрей абсолютно серьезен. Капитан помолчал, желая убедиться, что они правильно поняли смысл сказанного.

— Не выходите отсюда, пока во всем не разберетесь, — добавил он, быстро вскарабкался по трапу и исчез.

В кают-компании воцарилось гнетущая тишина. Щеки Крейка пылали от гнева. Он чувствовал себя глупо и до крайности неловко, словно ребенок, получивший выговор от учителя. Джез холодно смотрела на демониста.

Будь она проклята! Я не обязан ей ничего объяснять.

Он люто возненавидел Фрея. Зачем тот влез не в свое дело? Капитан ведь понятия не имеет, что за ужас он разбудил своими речами. Почему бы не оставить все как есть? И пусть Джез думает, как ей заблагорассудится. Прошлого не вернешь. А воспоминания о той ночи только подливают масла в огонь.

— Это правда? — наконец спросила Джез.

Он с обидой посмотрел ей в глаза.

— То, о чем сказал сыщик «Шакльмора», — уточнила она. — Вы зарезали свою племянницу. Семнадцать раз ударили девочку ножом для разрезания бумаг.

Он сглотнул подступивший к горлу ком.

— Да.

— Но как?.. — прошептала она в отчаянии. Ей вдруг стало важнее всего на свете узнать, почему он решился на такой немыслимо гнусный поступок.

Крейк опустил голову, сдерживая закипавшие в глазах слезы.

Она откинулась на спинку стула.

— Я привыкла иметь дело с недоумками и неумехами, алкоголиками и трусами, — заявила она. — Я была вынуждена смириться с тем, что мы сбили грузовоз и погубили несколько десятков пассажиров. Но я не могу находиться на борту с человеком, который убил свою восьмилетнюю племянницу. Крейк… — Она скрестила руки на груди и отвернулась. — Как вы можете быть таким, какой вы есть, являясь при этом детоубийцей? Буду ли я теперь доверять кому-нибудь на свете?

— Я не убийца, — сказал Крейк.

— Вы зарезали ребенка!

Хватит с него обвинений! Будь она проклята, будь все проклято! Он выложит ей свою кошмарную историю, а затем пусть она судит его как хочет. Семь месяцев он таскал на себе груз, но никому ничего не выдал. Даже не намекнул. Но невозможность и дальше мириться с несправедливостью, возмущение ложными обвинениями заставили Крейка раскрыть наглухо запертые ворота.

Он с трудом набрал в грудь воздуха и тихо вымолвил:

— Я бил ее ножом. Я нанес семнадцать ударов. Но я не убивал ее. — У него вновь перехватило горло. Он почувствовал, что сейчас всхлипнет. Крейку потребовалось несколько секунд, чтобы овладеть собой.

— Она жива и сейчас.

Посреди святилища Грайзер находилась эхо-камера. Она походила на батисферу, сделанную из склепанных между собой металлических пластин и снабженную иллюминаторами. В боку имелся маленький круглый люк. От камеры разбегались толстые кабели, соединявшие ее с разъемами электрической сети и с другими устройствами. Стенки были толщиной в полфута. Снаружи ее дополнительно окутывали, словно сеть, различные защитные приспособления.

Но Крейк сильно сомневался в безопасности эхо-камеры.

Он ходил под каменными сводами старого винного погреба. Здесь властвовал холод, такой же бывает в неуютные часы после полуночи. Каблуки его ботинок звонко цокали по полу. Вокруг эхо-камеры он расставил электрические лампы. От колонн ложились длинные конические тени.

Я получил ее. Наконец-то. И я не осмеливаюсь ее включить.

Чтобы обзавестись эхо-камерой, демонисту потребовалось несколько месяцев. Он терпеливо обхаживал седого мерзавца из особняка, подлизывался и умолял. Крейк исполнял бессмысленные поручения и скучнейшие задания. А этот подлый проныра упивался его унижением! Наслаждался, глядя на то, как второй сын, которого он считал никчемным бездельником, опрометью кидается выполнять любые прихоти своего отца! Он тянул время и откладывал все на потом. Смаковал власть, которую обрел над сыном. Роджибальд Крейк, промышленный магнат, любил, когда ему повиновались.

— Будь у тебя нормальная, достойная работа, все это тебе не понадобилось бы, — говорил он. — Тогда ты не нуждался бы в моих сбережениях.

Но Крейку были нужны отцовские деньги. А Роджибальд таким образом наказывал сына. Ведь он отказался сделать карьеру, отверг выбор своего отца! Крейка в университете учили искусству политики, но он решительно отказался от этого рода деятельности. Роджибальд не простил ему своеволия. Он не мог понять, почему сын выбрал себе незначительную должность в мелкой фирме и тянул лямку служащего уже три года.

Но никто не знал, что Крейк давно нашел свое призвание. Еще в университете. С тех самых пор, когда он открыл для себя демонизм. Остальное казалось ему незначительным и жалким. Что ему до косного и коррумпированного мира политики, когда он может общаться с мистическими созданиями! Вот где настоящая сила!

Но демонизм — дорогостоящее занятие и требует массу времени. Необходимые материалы очень трудно доставать. Книг мало, а цены на них — баснословны. Все надо держать в строгом секрете. Нужно еженощно проводить в просторном святилище научные изыскания и многочасовые эксперименты. У Крейка физически не получалось совмещать серьезную карьеру с демонизмом. Ну а скромное жалованье клерка адвокатской конторы не позволяло покупать то, что требовалось.

Поэтому он был вынужден обратиться за поддержкой к отцу. Грайзер умело изобразил всепоглощающую страсть к изобретательству. Он объявил, что занимается науками и нуждается в специальном оборудовании. Роджибальд счел его желание смехотворным, но стремление сына позабавило его. И магнат не без удовольствия обеспечил сына веревкой, на которой тот мог бы повеситься. Наверняка он рассчитывал дождаться, пока Крейк сообразит, что тратит время на глупости. Скоро сынок приползет к нему и будет просить прощения. Конечно, он признает свою ошибку и согласится, что Роджибальд был прав. Вот что станет для отца наилучшей наградой. И поэтому старик скрепя сердце одобрил «хобби» Грайзера, а сам приготовился лицезреть его провал.

Финансовое положение не позволяло Крейку обзавестись собственным жильем. Отец разрешил ему квартировать в одном из домов фамильного поместья. Начинающий демонист делил особняк со своим старшим братом Кондредом, его женой и их дочкой. Разумеется, отец просто хотел больнее уколоть непокорного сына. Братья, в общем-то, ненавидели друг друга.

Кондред был любимцем семьи. Ему предстояло унаследовать семейный бизнес. Чопорный и суровый — он, несмотря на молодость, неукоснительно исполнял пожелания отца. Вдобавок он всегда занимал его сторону. Младшего брата Кондред считал бездельником и презирал его.

— Раз вы хотите, отец, я пущу его под свой кров, — заявил он в присутствии Грайзера. — Пусть хотя бы посмотрит, как принято жить в респектабельных семьях. Возможно, мне удастся внушить ему немного чувства ответственности.

Ханжеское милосердие Кондреда так и сочилось ядом. Однако было приятно сознавать, что брат наверняка уже пожалел о своем решении. Несомненно, он рассчитывал, что Грайзер не задержится надолго. Он надеялся, что братец устыдится, найдет себе хорошую работу и уберется с глаз долой. Но Кондред не учел одного. Крейк оказался одержим тягой к «научным знаниям». Плевать ему было на любые препятствия. Кроме того, он обнаружил просторный (и пустой) винный погреб. Теперь никакая сила не могла выгнать его из дома. Ради возможности пользоваться им в своих целях он готов снести что угодно! Он нашел идеальное святилище.

Прошло более трех лет. Крейк проводил почти все время за запертой дверью подземелья. Каждый вечер он отрывался от любимого занятия и тратил пару часов на неприятную процедуру обеда в обществе ненавистного брата и его сухопарой высокомерной стервы-жены. Затем он снова спускался по лестнице и запирался в святилище. Грайзер с великой радостью отказался бы от трапез. Но Кондред настаивал, что он является гостем и потому должен питаться вместе с хозяевами. Так положено в приличном обществе. Отступать от правил нельзя, хотя обеды доставляли всем им лишь неудобства.

Это было в высшей степени характерно для Кондреда. Ради соблюдения этикета он мог переступить через себя, а уж до желаний других ему дела не было. Дубина!

Скрашивало ему жизнь (кроме, разумеется, Искусства) наличие племянницы. Дочь старшего брата оказалась очаровательной девочкой — веселой, умной, дружелюбной. Странно, но она не унаследовала от родителей неприязнь к своему дяде.

Она восхищалась тайными экспериментами Грайзера. И ежедневно требовала, чтобы он показал ей, с каким новым созданием он сегодня работает. Она была убеждена, что его святилище — страна чудес, наполненная просто замечательными вещами.

Крейк ей потакал. Он начал покупать у местного мастера игрушки и выдавал их за собственые изделия. Родители знали об его хитрости и были недовольны, но дочери ничего не говорили. А она обожала гостя-бездельника. Крейк тоже любил ее.

Три года он учился, экспериментировал, пробовал и ошибался. В конце концов он овладел основами и умел применить их на практике. Он призывал демонов и подчинял их своей воле. Крейк заключал их в различные предметы, создавал простые средства связи. Он даже лечил болезни и заживлял раны. Он много переписывался с более опытными коллегами, которые относились к нему с уважением.

Но Искусство — опасное занятие. Грайзер всегда соблюдал осторожность. Он продвигался крошечными шажками и хотя и становился увереннее, не переоценивал свои возможности. Ведь известно, что случается с демонистами, которые берутся за непосильные задачи. Но и осмотрительность бывает чрезмерной. Рано или поздно нужно осмеливаться на решительные действия.

И он обратился к эхо-теории — самой передовой отрасли в их науке. Грайзер запасся выдержкой. Вначале было необходимо научиться совершать очень сложные вычисления. Да и железные нервы не помешали бы. С помощью эхо-камеры демонист способен достичь недоступных прежде миров и призвать из эфира новых, неведомых демонов. Гвардия консерваторов не осмеливалась идти на подобное, а Крейк не устоял перед искушением. Все старые методы были досконально исследованы и расписаны, а рядом лежали новые просторы. Крейк хотел оказаться в числе первопроходцев.

Той ночью он намеревался приступить к серьезному действу. Он решил вложить жизнь в бездушную оболочку. Он сотворит голема.

Он развернулся и в двадцатый раз проверил контакты. Эхо-камера была соединена звукоизолированными трубами со сложными броневыми доспехами. Грайзер отыскал их в лавке раритетов и экзотических диковин. Продавец не имел представления о том, для чего предназначалась броня. Он предположил, что это — костюм для работы в экстремальных условиях. Крейк не стал спорить, но не согласился. Доспехи оказались рассчитаны на гиганта, вдобавок горбатого. Кроме того, они не были герметичными. Похоже, «шедевр» собрал на досуге какой-нибудь полубезумный, но искусный оружейник. Так или иначе, но Крейк приобрел их. Восхитительно несуразные, они прекрасно подходили для его намерений.

И сейчас он стоял в святилище, готовый к встрече с демоном, которого намеревался вселить в доспехи. Крейк наполнит пустой сосуд. Он долго разглядывал плетения кольчуги, и в конце концов ему стало не по себе. Он не мог избавиться от впечатления, что они вот-вот зашевелятся.

Эхо-камеру и доспехи кольцом окружали резонаторные мачты. Эти камертоны, приводимые в действие электричеством, создавали звуковое поле. Частоты были подобраны так, что являлись непреодолимой преградой для демона. Крейк проверил кабели, проложенные по полу святилища к розеткам. Он сам вмонтировал их в стены погреба. Не найдя недостатков, он подключил их один за другим. Затем принялся настраивать камертоны по шкалам, которые имелись в основании каждого. Человек не мог услышать эти звуки, но они возникли и быстро набрали мощь. У Грайзера по затылку сразу же побежали неприятные мурашки.

— Что ж, — произнес он вслух, — пора.

По другую сторону эхо-камеры, как раз напротив доспеха, находился пульт управления. Эта панель со множеством медных регуляторов была приделана к стойке, для удобства снабженной колесиками. Возле пульта располагался стол, заваленный раскрытыми книгами и тетрадями с записями и схемами процедур и множеством математических формул. Крейк давно выучил их наизусть, каждую точку, все плюсы и минусы, но снова просмотрел нужные страницы. Он оттягивал долгожданное мгновение.

Он испытывал подобный страх лишь в тот день, когда впервые вызвал демона. И сейчас сердце отчаянно колотилось где-то около горла. В погребе вдруг сделалось слишком холодно. Он готовился сутки напролет, но мог опростоволоситься. Цена ошибки будет ужасающей. Если разъяренный демон доберется до него, смерть станет наилучшим исходом.

Но надо рикнуть. Положение рядового практикующего демониста не удовлетворяло его. Крейк стремился к могуществу и признанию среди мастеров.

Он подошел к пульту и включил эхо-камеру. Из сферы раздалось басовитое гудение. Грайзер дал устройству несколько минут прогреться и сосредоточился на собственном дыхании. Он не сомневался, что потеряет сознание, если не будет глубоко и размеренно дышать.

Грайзер, еще не поздно отказаться…

Но то был слабый отголосок страха. Он принял твердое решение. Грайзер усмирил нервную дрожь и вернулся к пульту управления. Он начал твердо поворачивать верньеры[20] управления.

Ловля демонов является настоящим искусством. Главная хитрость состоит в том, чтобы совместить вибрацию оборудования с частотой собственной вибрации демона. В общем, надо вызвать верный резонанс между этим созданием и реальным миром. (Только простаки называют нашу действительность «объективной», — подумал Крейк.) Мелкие демоны обладают крохами силы и едва превосходят разумом жуков и других козявок. Поэтому процедура «охоты» довольно проста и сходна с рыбалкой. Закидываешь звуковую леску и вытягиваешь улов.

Но с более крупными демонами все обстоит гораздо сложнее. Конечно, сначала их следует поймать. Но эти создания имеют по шесть или семь первичных резонансов, которые сперва необходимо настроить. После надо доставить демона к будущему хозяину, а потом — заточить, чтобы не вырвался. Только глупец может попытаться иметь дело с подобным существом, не приняв серьезных мер для самозащиты.

Крейк понимал, что пока еще слаб и неопытен. Он лишь нацеливался на высшие достижения. Ему идеально подойдет существо, разум которого можно сравнить с собачьим. А если он сможет вселить демона в доспехи, то получит голема. В принципе им нетрудно управлять. А при возникновении проблем… Крейк сможет провести специальную процедуру изгнания демона и отправит его обратно в эфир.

Но само призывание чревато непредсказуемыми опасностями. Никогда нельзя точно предвидеть, что получишь в итоге. Ловишь карася, а на крючке окажется акула.

Грайзер делал расчеты, исходя из открытий специалистов по эхо-теории и своих же догадок. Он определил приблизительный диапазон частот. И начал настоящую охоту.

Он продвигался по шкале. Эхо-камера завибрировала, раздался звенящий звук. Для занятий демонизмом способность чувствовать и инстинкты столь же важны, как и научная подготовка. Грайзер Крейк закрыл глаза и, сосредоточившись, медленно поворачивал регуляторы.

Есть! Возникло жутковатое ощущение того, что на тебя смотрят. Он кого-то засек. Оставалось поймать находку, пока она не ускользнула. Он ввел новые резонансы, начав с высокой и низкой частот, и принялся сводить их, чтобы определить размеры демона. И вскоре почувствовал его сопротивление.

Теперь реакции Гразера стали более конкретны. Озноб, слабое головокружение и потеря пространственной ориентации были важными признаками для демониста. Надо открыть глаза, иначе можно упасть на каменный пол.

Он взглянул на указатели. Тварь оказалась большой — выходила за границу инфразвука.

Отпусти его, — подумал он. — Слишком крупный.

Наверное, это было разумно. Грайзер не мог удержать демона своим стандартным оборудованием. Тот запросто изменил бы собственную частоту — и поминай как звали. Но эхо-камера станет для демона ловушкой, и он будет отстреливаться интерферирующими сигналами.

Он мог заполучить улов. Он забыл о големе и обо всех правилах. Крейк только посмотрит на него! И сразу отошлет обратно.

Подхлестываемый возбуждением, он крутил регуляторы. Вводил новые вибрации, отыскивая исходные частоты демона, и наконец нащупал их. Создание меняло длины волн, пытаясь вырваться из клетки. Крейк мгновенно улавливал их и не давал добыче улизнуть. С каждой секундой у демона оставалось меньше пространства для борьбы.

Воздух пульсировал. Эхо-камера содрогалась от невидимой энергии.

Кровь и сопли! Получается!

Зафиксировав первый улов, Крейк отступил от пульта и шагнул к камере, чтобы заглянуть в иллюминатор. Она пустовала. Он не был разочарован. Перспектива весьма сильно искажалась внутри сферы. И что-то там происходило. Крейк еле дышал от ужаса и восхищения. Он прислонился лицом к толстому стеклу камеры и…

Оттуда на него уставился колоссальный безумный глаз.

Грайзер с воплем отпрянул назад и сел на пол. Сердце колотилось так, что каждый удар отдавался болью. Чудовищный огромный глаз прямо-таки обжигал его и явно принадлежал разумному существу. Он отловил великана!

Вдруг раздался удар. Эхо-камера повалилась набок. Крейк оцепенел. Снова прогремел удар гигантского кулака. Стенка сферы прогнулась наружу.

О нет! Только не это!

Он кое-как вскочил и кинулся к пульту. Избавиться, как угодно избавиться от демона, и поскорее!

Спустя миг тряслось уже все святилище. Лампы замигали. Одна сорвалась и разбилась. Крейк с трудом устоял. Внезапно его отшвырнуло в сторону.

Затем он услышал ее крик.

Грайзера до костей пробрало морозом. Это было ужаснее всего на свете, даже страшнее, чем огромный демон, оказавшийся в эхо-камере. Он увидел племянницу в белой ночной рубашке. Мир сжался, превратившись в первозданный безысходный ночной кошмар. Девочка застыла перед кругом из камертонов. Как завороженная, она наблюдала за охотой в подземелье.

Крейк так и не узнал, каким образом она раздобыла ключ от винного погреба. Вероятно, отыскала запасной, хранившийся в укромном пыльном тайнике. А давно ли она планировала это поход? Возможно, она думала о волшебной стране игрушек, где трудился ее дядя Грайзер, и не могла уснуть? Или завела будильник, надеясь, что глубокой ночью его не будет в святилище. Ведь тогда она сумеет беспрепятственно все исследовать!

Теперь это уже не имело никакого значения. Девочка находилась здесь, а демон полностью вышел из повиновения. Люк эхо-камеры распахнулся. Грайзер запомнил лишь одно — ураган с могучим запахом серы и оглушительное рычание. Через секунду его жизнь изменилась навсегда.

Когда он пришел в себя, в погребе было очень тихо. Уцелевшая лампа валялась на полу. В ее свете поблескивали бронированные доспехи, присоединенные к измятой металлической сфере.

Демонист ничего не соображал. Ему потребовалось время, чтобы понять, где он находится. Рассудок был словно изодран в клочья и кровоточил. А вместо мыслей в голове будто копошилась стайка грызунов. Они терзали сознание Крейка множеством мелких грязных когтей. В него вселился демон. И исчез. Но что он успел натворить?

Он осознал, что стоит на ногах. Опустил взгляд — в его руке был зажат нож для разрезания бумаг — с эмблемой университета на рукоятке. И острие, и ладонь оказались липкими и красными от крови.

Из тени донесся странный клокочущий звук. Каменный пол покрывали алые пятна. Он посмотрел дальше — и увидел ее.

В пропитанной кровью белой ночной рубашке. С испещренными глубокими порезами руками и горлом. Из ран лилась кровь — то сильнее, то слабее, но безостановочно. Сердце еще билось. Она открывала рот, как рыба на песке, но издавала лишь клокочущие горловые звуки. Каждый выдох звучал как сдавленный стон, губы и подбородок были красными. Каштановые волосы сбились в грязный сырой войлок.

Ее глаза… Молящие. Ничего не понимающие. Оцепеневшие от невообразимых мучений. Она не знала, что такое смерть. Она никогда не думала, что такое может случиться. Она доверяла ему. Слепо, бездумно любила его, а он накинулся на нее с ножом.

Это была месть демона за то, что Крейк осмелился притащить его в святилище из эфира. Он оказался настолько жесток, что оставил Грайзера невредимым и в полном рассудке.

Крейк даже не представлял, что боль, отчаяние и ужас могут достигать такой силы. Их мощь оказалась безгранична. Он подумал, что умрет под их тяжестью. О, если бы его вновь окутала тьма. Хоть бы его сердце перестало биться! Но пощада не пришла. Понимание содеянного захлестнуло его, как океанский прилив. Крейк зашатался и задохнулся. Нож выпал из онемевших пальцев.

Она еще не умерла. Она молила убийцу прекратить ее мучения. Она напоминала бессловесное животное, покалеченное колесами моторной повозки. Просила, чтобы он изменил все к лучшему.

— Она ведь ребенок! — отчаянно крикнул он в темноту, будто демон пребывал здесь и услышал обвинение. — Она всего-навсего ребенок!

Но эхо заглохло, и опять раздалось бульканье в груди его племянницы, которая пыталась дышать.

Его охватила печаль. Безмерная и глубокая. Другие чувства сразу отступили перед ней. И возникла одна идея — безумная и отчаянная. Он подчинился ей, ни на миг не задумавшись о последствиях. Все остальное стало неважно. Он сможет исправить то, что сделал, единственным способом.

Он подхватил ее на руки. Она была очень легкой, худенькой и бледной. Белую кожу покрывали бесчисленные кровавые потеки. Он принес ее к эхо-камере и осторожно положил внутрь. Закрыл дверь. Как ни странно, замок уцелел, и люк удалось запереть. На него навалилась усталость. Он рухнул на колени и, сотрясаясь от рыданий, прижался лбом к иллюминатору.

Она лежала на спине с повернутой головой и смотрела сквозь стекло. На губах пузырилась кровь. Они встретились взглядами, и этого он не смог выдержать. Он отскочил от камеры и бросился к пульту управления.

И он сотворил голема.

Джез доводилось видеть, как мужчины плачут. Ей никогда это не нравилось. Душераздирающее зрелище. Рыдания Крейка были отчаянными. Джез и не предполагала обнаружить в нем такие глубины затаенной боли. Чем ближе он подходил к финалу своей истории, тем труднее было его понять. Он захлебывался в слезах и не мог толком составлять осмысленные фразы.

— Я не знал! — восклицал он с перекошенным лицом и мокрой бородой. Из носу у него текло, но он ничего не замечал. Он сидел перед ней — уродливый, сломленный горем человек. И от вида его страданий ей самой становилось больно. — Я не представлял, что делал! И… все… получилось не так, как я рассчитывал. Пе… перенос удался не полностью. Она дру… другая… не такая, как… какой была… — Он с громким всхлипыванием глотнул воздуха. — Я хотел спасти ее!

Но Джез не могла позволить себе пожалеть его или проявить сострадание. Она слишком сильно ожесточилась. Теперь она ясно видела трагедию Крейка. Но если она позволит себе простить его или просто немного уступит, у нее не будет пути назад. Она, пожалуй, могла бы даже закрыть глаза на его преступление. Ведь он изрезал ребенка ножом, находясь в состоянии безумия, одержимости. Но в следующем поступке Грайзера демонического наваждения не было.

— И еще, — произнесла она сдавленным голосом. — Ее имя.

— Что?

— Вы не назвали ее имени. Вы этого избегали.

Крейк уставился на штурмана покрасневшими от слез глазами.

— Вы знаете.

— Скажите мне! — потребовала она. Она не могла покинуть кают-компанию, не доведя разговор до конца.

Крейк с усилием сглотнул и подавил новый всхлип.

— Бессандра, — произнес он. — Но мы все называли ее — Бесс.

ГЛАВА 30

Воззвание Оркмунда — Просьба Фрея — Головоломка разгадана — Тебе конец!

К полудню перед особняком Оркмунда собралась толпа.

Здание построили с редким для города вниманием к градостроительным канонам. Перед домом находилась просторная площадь, которую использовали для собраний, рыночной торговли, а иногда и для казней или судебных поединков. Деревянный помост прогибался под тяжестью собравшихся зрителей. Напротив жилища Оркмунда возвышался другой, более хлипкий помост. Здоровяки, вооруженные саблями, охраняли эту трибуну. Несомненно, здесь должен выступить главарь.

Малвери прокладывал дорогу. Фрей протискивался следом за ним. В кильватере держались Пинн и Джез. Аррис был удручен вчерашним заточением на «Кэтти Джей». Фрей сжалился над ним и взял с пилота твердое обещание вести себя хорошо. Зная, что Малвери обожает терроризировать Пинна, он поручил доктору присматривать за парнем.

Дариан частенько забавлялся, шпыняя молодого пилота даже без нужды. Теперь он понял, насколько важно для Арриса увидеть Водопады Возмездия самому. По крайней мере он сможет поведать Лисинде о своих приключениях в тот день, когда триумфально вернется домой и сожмет невесту в объятиях. Накануне Фрей утвердил свою капитанскую власть, а потому с удовольствием дал бедолаге послабление.

Особняк имел форму подковы. Два выступающих вперед крыла образовывали между собой небольшой двор. Темные каменные стены были обильно раскрашены плесенью. Квадратные окна и окованные железными полосами двери выглядели мрачно и отталкивающе. Здание строили для человека, который не беспокоился об эстетике. Это была крепость.

Владения Оркмунда окружала крепкая, похожая на баррикаду ограда. Она состояла из скрещенных брусьев и заостренных пик. По углам возвышались деревянные сторожевые вышки с пиратами-охранниками. Эти громилы с винтовками внимательно наблюдали за толпой. Конечно, они запросто могли начать стрельбу, если представится подходящий случай. Грубые, но надежные раздвижные ворота довершали облик особняка. Они представляли собой металлическую плиту на колесах — мощную и непробиваемую.

Когда Фрей и его спутники добрались до удобного участка, ворота стали раскрываться. Народ разразился оглушительными приветственными воплями. Деревянный настил заходил ходуном от топота ног. Дариан сообразил, что они находятся на платформе, лежащей на сваях. Вдруг сооружение не рассчитано на подобную нагрузку? Что ж, это будет унизительным финалом его приключений. Не хотел бы он утонуть в вонючем болоте… Да и перспектива быть задавленным сотнями немытых пиратских тел тоже не из приятных.

Дариан увидел Оркмунда лишь после того, как тот забрался на приготовленную для него сцену. Пиратский капитан Оркмунд, ставший грозой Коалиции задолго до аэрумных войн, исчез пятнадцать лет назад. Многие считали его мертвым. Однако он не погиб, а строил Водопады Возмездия — обитель пиратов, свободную от законов и кораблей Флота. Место, где они будет спокойно обделывать свои дела, не забывая откладывать солидный куш для основателя Водопадов.

Оркмунд, вероятна, достиг шестого десятка, но выглядел очень представительно. Ростом более двух метров, ширококостный, лысый. Черты лица — невыразительные и будто смазанные. Наверное, такие бывают у грабителей и убийц. Шею, руки и лысину густо покрывали татуировки. Он носил простую черную рубаху с расстегнутым воротником. Одежда, облегая тело, позволяла видеть игру массивных мышц на могучем торсе и ручищах. Оркмунд вышел на трибуну с непоколебимой уверенностью матерого хищника. Пират оглядел восторженных зрителей и поднял руку, призывая к тишине. Ему пришлось немного подождать, прежде чем крики замолкли.

— Многие из вас знают меня в лицо! — прокричал Оркмунд громко, но силы голоса не хватало, чтобы охватить площадь целиком. Фрей начал внимательно прислушиваться. — Но некоторые не знают. Приветствую тех, кто здесь впервые. Я — Нейлин Оркмунд.

Площадь снова взорвалась воплями, сквозь которые не прорвался ни один посторонний звук. Спустя пару минут сделалось относительно тихо, и Оркмунд продолжил речь:

— Я горд, что сегодня здесь собралось столько народу, и мужчин, и женщин. Тут присутствуют самые удачливые пираты всего мира. Некоторые стали старожилами в Водопадах. Для других наш город до последнего времени оставался легендой. Но вы пришли сюда по моему призыву, и я искренне благодарен вам. Вместе мы непобедимы. И мы создадим такую армию, какой Вардии и не снилось!

Зрители заголосили. Пинн и Малвери, захваченные общим настроением, тоже закричали.

— Конечно, кое-кто из вас недоволен. Кому-то не хватает терпения. Вы рветесь в бой, верно? Стремитесь ломать врагам кости и рубить головы!

Очередной взрыв оваций. Началась толкотня, которая могла перерасти в потасовку.

Оркмунд вскинул руку над головой.

— Вы пользуетесь моим гостеприимством. Вы окунулись в наслаждения Водопадов Возмездия. А я за это прошу вас лишь об одном — потерпите еще.

Пираты неподалеку от Дариана заворчали. Возбуждение, владевшее толпой, сразу улетучилось.

— Понимаю, вы разочарованы. Я понимаю вас. Но никто из вас даже не представляет себе, как я мечтаю вырваться на свободу, — взревел Оркмунд. — Но мы занимаемся серьезном делом. И мы не будем грабить грузовоз или воровать безделушки из пограничного поселка. Мы — не команда из полусотни или даже сотни человек. Нас — тысячи! А такому войску необходимо время, чтобы подготовиться.

В толпе послышались отдельные неохотные возгласы: «Да! Да!»

— Скоро настанет наш час. Уже через несколько дней, — пообещал он. — Но сегодня я хочу показать вам кое-что еще.

Пока он говорил, из крепости вышел целый караван вооруженных пиратов, попарно тащивших дюжину сундуков. Их сопровождала охрана вдвое большей численности. Свою ношу они доставили на сцену, откуда продолжал вещать Оркмунд.

— Среди вас есть сомневающиеся. Что мы тут делаем? — думают они. Чего мы ждем? На кого мы должны напасть, и почему все держится в тайне? — гремел капитан, расхаживая по помосту. — Сначала спросите себя: зачем мы прибыли в Водопады Возмездия? Почему ответили на мой призыв, хотя и не знали, с кем предстоит сражаться? Одни — из преданности мне. Другие — из любви к приключениям. Но остальные, большинство — ради этого!

Он распахнул крышку сундука. Собравшиеся хором ахнули.

— Дукаты! Деньги! — проорал Оркмунд. Толпа, сразу воспрянув духом, завопила вместе с главарем. Он открыл следующий сундук и продемонстрировал, что тот полон монет. — И все это для вас! Ну как? Награда для каждого, кто уцелеет! И отличная! — Он решительно уставился на зрителей. — Есть за что воевать, верно? Стоит ведь потерпеть еще несколько дней?

Пираты взвыли от восторга, размахивая в воздухе стиснутыми кулаками. Они пришли в полное неистовство. Если бы не почтение к Оркмунду и суровая охрана, они, вероятно, кинулись бы делить деньги прямо сейчас.

Пока Пинн и Малвери надрывали глотки, Фрей заметил нечто любопытное и повернулся к Джез.

— Вам видно сцену?

Девушка встала на цыпочки, пытаясь заглянуть через плечо стоявшего впереди пирата.

— Не очень.

— Лезьте, — предложил Дариан и присел, чтобы ей удобней было забраться к нему на спину.

— Нет, капитан, мне не слишком интересно.

— Джез, у вас очень острое зрение. Помогите мне.

Возразить было нечего. Девушка, чувствуя себя весьма неловко, послушалась капитана. Он поднял ее над толпой.

— Знаете, мои глаза не так уж… в общем…

Фрей потянул ее за руку, и она склонилась к его лицу.

— Последний ларец справа. Опишите его.

Она посмотрела на сцену.

— Красный.

— Дальше! — раздраженно потребовал капитан «Кэтти Джей».

Она помолчала.

— Очень красивый, — наконец произнесла она. — Покрыт темно-красным лаком. Крышка расписана узором вроде веток с листьями. Серебряные застежки в виде волчьих голов. Он его открывает!

Оркмунд распахнул, один за другим, все сундуки. Пиратов охватил экстаз. Еще бы — прямо к ним в руки шло невиданное богатство! А Фрею не требовалось пояснение Джез. Ларец тоже оказался набит дукатами.

Он узнал все, что требовалось. Последняя часть головоломки легла на место.

— Эй! — окликнул он своих спутников, — нам пора.

Пинн попытался возразить. Малвери воздел длань, угрожая пилоту подзатыльником.

— Ладно, — поспешно сдался Аррис. — Уже иду.

Капитан спустил Джез с плеч.

— Я рассмотрела все, что нужно? — спросила она.

— О да, — ответил он. — Спасибо.

Назад они возвращались по сравнительно тихим улицам. Без пьяного разгула Водопады Возмездия казались холодным и унылым местечком. Фрей быстро переступал через отбросы и телесные извержения, оставленные ночными гуляками. Он торопился на «Кэтти Джей» и двигался очень целеустремленно.

— Итак, капитан? — поинтересовалась Джез. — Будем выбираться отсюда?

— Верно, — ответил Фрей. — Нет причин задерживаться.

— Я могу придумать множество, — возразил Пинн. — В виде пинт, бутылок и девчонок. Как насчет коротенького отгула?

— Аррис, я стараюсь спасти всех нас из опасной западни, — ответил Дариан. — Побереги свое целомудрие еще денек. Подумай о своей возлюбленной.

— После этого мне еще сильнее хочется иметь дело только со шлюхами, — ухмыльнулся тот, но сразу поднял руки — дескать, сдаюсь. — Ладно, кэп. Возвращаюсь на борт, как послушный маленький пилот. Только я все равно не врубаюсь, что происходит.

— Объясняю, — сказал Фрей. — Нам известно, что герцог Грефен устроил заговор и собирается свергнуть эрцгерцога. Но у него нет ни сильных войск, которые он мог бы выставить против флота, ни средств, чтобы их нанять. Оркмунд собрал для него пиратскую армию. Теперь мы поняли, кто дает деньги.

— Неужели? — удивилась Джез.

— Пробужденцы.

— Почему вы так решили?

— А сундук на сцене? Я видел, как его выносили из той самой обители, где держат Амалицию. Тогда я не догадывался о его содержимом. И обратите внимание, куда этот сундук прибыл, — как раз в Водопады Возмездия.

— Пробужденцы финансируют пиратов? — удивился Пинн. — Зачем?

— Они помогают свержению эрцгерцога. И кстати, его жены.

— А она-то здесь при чем?

— Именно эрцгерцогиня убеждает его ввести новые законы, которые ограничили бы всевластие пробужденцев, — сообщил Дариан. Однако он не сомневался, что Аррис не осилит эту фразу. — Пробужденцы уже давно действуют как деловая фирма. И здоровенной лопатой выгребают деньги у суеверной публики. А если такой влиятельный человек, как эрцгерцог, станет говорить, что болтовня о Всеобщей Душе — чушь собачья, люди начнут к нему прислушиваться. И тогда с пробужденцами случится то же самое, что они сами век назад сотворили с другими религиями.

— Вы последнее время просто изумляете своей осведомленностью, капитан, — заметила Джез.

— Крейк меня просветил, — признался Фрей.

— Он очень пристрастен, — бросила она. Дариан отметил, что девушка упомянула о демонисте без прежней презрительной интонации.

— Но с какой радости они финансируют Грефена? — не отставал Аррис.

Капитан тяжело вздохнул. Чтобы Пинн понял, в чем дело, требовалось очень тщательно разжевывать ему любую мысль.

— Грефен принадлежит к пробужденцам. Как и Галлиан Тейд. Если он станет эрцгерцогом, пробужденцы не потеряют своего влияния, а наоборот — усилят собственные позиции. Они будут непобедимыми.

Пилот нахмурился и замолчал. Они шли по узким грязным улочкам, мимо облупившихся стен и ржавых ступенек.

— Значит, пробужденцы наняли Дракен, чтобы она поймала нас?

— Нет! — одновременно воскликнули Фрей и Малвери.

— Это сделал Грефен, — продолжил капитан. — Он боится, что мы с кем-нибудь свяжемся и раскроем его план, прежде чем он успеет раскрутить все по полной программе.

Пинн задумался.

Дариан с ужасом ожидал неизбежного следующего вопроса.

— Кто же нанял Рыцарскую Центурию?

Доктор в отчаянии закрыл лицо ладонью.

— А что? — изумился Аррис. — Вопрос жутко сложный!..

— Клянусь, дружище, мозгов у тебя — как у булыжника.

— Рыцари служат эрцгерцогу и верны ему, — произнесла Джез. — Они не имеют ничего общего с Грефеном. Они ловят нас, поскольку считают преступниками.

— Мы убили сына эрцгерцога, — напомнил Малвери.

— Случайно! — воскликнул Фрей. — И кроме того, нас подставили. Значит, мы не виноваты.

Доктор насмешливо вздернул бровь.

— Хотел бы посмотреть, как ты будешь доказывать это эрцгерцогу.

— Вернемся к Грефену, — заговорил Дариан, решив не обращать внимания на реплику Малвери. — Он намерен тихо разделаться с нами и предъявить миру наши трупы. Убийцы Хенгара наказаны, дело закрыто. Так и задумывалось с самого начала. Нас должны были убрать сразу после взрыва «Туза Черепов».

— Но для него нежелательно, чтобы нас схватила Рыцарская Центурия. Ведь у нас появится возможность представить историю в другом свете, — добавила Джез. — Грефен опасается, что тогда он сам попадет под подозрение как главный заговорщик.

— Не забывайте о готовящейся войне. Она начнется через несколько дней, если верить Оркмунду, — вставил Малвери.

Пинн безуспешно пытался сообразить, кто за кем гоняется и кто кого свергает. Вздохнув, он робко спросил:

— И что же делать?

— Нам нужно договариваться, — ответил Фрей. — Кое с кем побеседовать. Тайно. Передать им карты и компас — пусть посетят Водопады Возмездия. Увидев армию Оркмунда, нам поверят. Мы дадим им крупную рыбу, а взамен потребуем прощения.

Аррис резко остановился. Остальные тоже притормозили.

— Ты собираешься продать это место? — возмущенно спросил он.

— Что ты имеешь в виду? — растерялся капитан.

— Ты сообщишь Флоту Коалиции, где находятся Водопады Возмездия?

— Пинн, не мог бы ты орать погромче? — прикрикнул Малвери. — А то, боюсь, в Йортланде не слышат.

Пилот вспомнил, где находится, и начал воровато озираться по сторонам. К счастью, переулок, где они находились, был пуст. Он приблизился к Дариану и ткнул его пальцем в грудь.

— Это же легенда! Чудо! Город создали потом, кровью и слезами целого поколения пиратов. Любой вольный пилот чуть ли не с начала аэрумных войн надеялся отыскать Водопады Возмездия и прожить здесь остаток жизни. Это же уп… ум…

— Утопия, — подсказала Джез. — Вернее, свалка.

Аррис с укором взглянул на штурмана.

— Нет. Водопады Возмездия!

Девушка скептически покачала головой. Просевшие крыши, облупившиеся стены, заплесневелые углы, битые бутылки и потеки грязи под ногами. Она принюхалась к вездесущему болотному смраду.

— Знаешь, Пинн, что пираты по-настоящему хорошо умеют? — спросила она. — Быть пиратами. И все. Ты мог бы спросить меня пораньше, что будет, если собрать тысячу пиратов и поручить им заняться строительством. Пусть создадут поселение на свой вкус. И я описала бы тебе именно такую помойку. Лучше бы Водопады остались мифом. В действительности город сильно разочаровывает.

— Пинн, ты не расстраивайся, — вымолвил Фрей. — Хочешь, чтобы тебя повесили?

Тот задумался над вопросом, ожидая подвоха.

— Нет? — неуверенно произнес он.

— Выбирай — или твоя жизнь, или Водопады. Кстати, Оркмунд работает на герцога Грефена. А Грефен жаждет нас убить. И тебя тоже.

Пилот открыл рот, захлопнул, снова открыл, но в конце концов так и не нашел возражений.

— Лисинда не переживет, если со мной что-нибудь случится.

— А как она будет гордиться, когда узнает, что ты в одиночку разделался с пиратской армией, — заулыбался Малвери.

— Ну, если я малость все приукрашу, никто не обидится, — мечтательно протянул Аррис. — Ладно, плевать на эту дыру. Давайте выбираться отсюда, а там уж мы опередим врага!

— Вот настоящая сила духа! — похвалил его Дариан.

Вернувшись на «Кэтти Джей», капитан приказал готовиться к отправлению и проследил за тем, чтобы Слага доставили в кают-компанию. Невезучий «доброволец» (конечно же, Пинн) должен был надеть на кота воздушный фильтр и следить, чтобы тот его не снял. Затем Фрей вместе с Сило приступил к осмотру повреждений в крыльях. Почти сразу же к ним подбежал Ольрик, помощник начальника порта.

— Улетаете?

— Дела, — пожал плечами Фрей. — Оркмунд сказал, что есть еще пара дней в запасе.

— Надо выписаться.

— Я как раз собирался. Сейчас подойду.

Ольрик побрел куда-то в сторону. Дариан попросил Сило позвать Крейка. Спустя минуту демонист спустился по погрузочной рампе.

— Что случилось?

— Вы с Джез разобрались между собой?

— Как смогли, — ответил Грайзер, отводя взгляд.

Капитан не стал выпытывать подробности.

— Можешь прогуляешься со мной до конторы начальника порта? Нужно отметиться перед вылетом.

— А что, одному нельзя? — удивился Крейк.

— Похоже, что так. Вообще-то, мне понадобится твоя помощь. Грайзер, ты отвлеки начальника… И по-настоящему. Используй золотой зуб.

— Попробую, — кивнул тот. — А этот тип сообразительный?

— Не очень.

— Хорошо. Чем проще человек, тем сильнее на него действует зуб. А с умниками сложновато.

— Не сомневаюсь, — вздохнул Фрей, и они вдвоем зашагали по посадочной площадке.

— Что ты затеял? — поинтересовался демонист.

— Обычное небольшое расследование, — ответил капитан с недоброй улыбкой.

Обратный путь проходил без тех неприятностей, которыми сопровождался полет в Водопады Возмездия. Теперь у экипажа имелись фильтры, защищавшие от ядовитых испарений лавового потока. Вдобавок они уже разгадали секрет компаса и мин. Хуже всех пришлось Пинну. Пилот долго, но безуспешно пытался надеть на кота маску, пока Малвери не пришла в голову мысль напоить животное. Приняв четверть бутылки рома, Слаг успокоился и позволил надеть на себя фильтр. Остальные участники действа отправились в медицинскую каюту. Там Малвери обильно намазал антисептиком изодранные до локтей руки Пинна.

Сперва капитан и штурман решили наплевать на карты, подняться повыше и лететь напрямую, а не ползти по каньонам. Однако сразу выяснилось, что такой маршрут мог оказаться последним для «Кэтти Джей». Воздушное пространство над Водопадами Возмездия густо усеивали мины. Джез предположила, что некоторые из них имеют сильную магнитную чувствительность и поэтому быстро засекут корабль. Фрей согласился и не стал испытывать судьбу. И они вернулись к ориентирам, нанесенным на карту.

В кабине вместе с Дарианом снова находились Джез и Крейк. Девушка отвечала за курс «Кэтти Джей», а Грайзер считывал показания компаса. Атмосфера вокруг этой парочки перестала накаляться до передела. Джез уже не задирала Крейка, но и не вела с ним дружеских разговоров. Она обращалась к нему лишь по делу, когда требовалось уточнить нужные координаты. Крейк тоже притих. Их отношения изменились в лучшую сторону, но Фрей догадался, что проблема пока не решена до конца.

Что ж, хоть какой-то прогресс. И хорошо, что они не воевали.

Дариан с легким сердцем вел корабль через туман. Он начинал верить, что ситуация постепенно исправляется к лучшему. Конечно, все происходило медленно и незаметно. Однако после того, как корабль покинул Йортланд, Фрей наконец-то чувствовал себя капитаном. Он перестал быть неудачником, скитающимся по миру с шайкой бесприютного отребья. И он уже не разрешал своим спутникам делать то, что им заблагорассудится. Дариан начал отдавать приказы членам экипажа «Кэтти Джей». Удивительно, но они охотно подчинялись Фрею. Правда, иногда они сетовали и жаловались, но быстро привыкли и приняли новое положение вещей.

Налет на жилище Квайла увенчался полным успехом. Вылазка на Зимний бал принесла свои плоды. А похищение компаса и карт с «Делириум Триггер» было проведено просто блестяще. Еще месяц назад он не мог представить, что провернет столь серьезную операцию. Более того, он и не помышлял отдавать кому-нибудь капитанские распоряжения. Тогда Фрей считал, что не имеет на это права. Он и с собственной жизнью едва справлялся.

Но суть была в ответственности. Неважно, кем являлись люди на борту «Кэтти Джей» — пассажирами или командой. Каждый, включая Дариана, подвергался одинаковой опасности. Если он не сумеет настроить их на новый лад, чтобы они работали дружно и без ссор, пострадают, разумеется, все. Корабль был дороже всего на свете, и до недавнего времени Дариан совершенно не думал об остальных. На первом месте стоял он сам и «Кэтти Джей». Она — его стальная возлюбленная, и Фрей бесконечно ей предан. Она подарила ему свободу.

Но корабль — ничто без экипажа, который поддерживает все в нужном состоянии и помогает пилоту. А тот защищает корабль. Людьми Фрея оказались пьяницы и бродяги. Они бежали от чего-то — от воспоминаний, врагов или тяжкой рутины… Но после Йортланда все они сбились в стаю. У них появилась общая цель, и они стали превращаться в команду. А Дариан — в капитана.

Будь оно неладно, но они даже начали нравиться Фрею. И от одной такой мысли ему становилось страшновато. Если кого-нибудь из них повесят, смерть окажется на его совести. Виноват будет только он. Он втравил их в эту историю, когда принял неправдоподобно хорошее предложение Квайла. На кону стояли пятьдесят тысяч дукатов. И Фрей очертя голову кинулся в пекло. Он словно играл в рейк и надеялся вытащить козырь. Но к нему в руки пришел «Туз Черепов».

Джез, Крейк, Малвери, Сило… даже Харкинс и Пинн. Теперь они не скудно оплачиваемые наемники. Их жизни полностью зависели от его решений. Дариан не знал, по силам ли ему подобное бремя. Но иного выбора нет.

— Поблизости чисто, — доложил Грайзер.

— Полагаю, мы вышли из минных полей, — подытожила Джез, откинувшись на спинку кресла. — Можете подниматься, когда захотите.

— Отлично, — отозвался капитан. — Мы покидаем Могильник Рука. Приятная была экскурсия.

Штурман и демонист принужденно улыбнулись его словам. Фрей перевел двигатели на холостой ход и усилил подачу газа в балластные цистерны. «Кэтти Джей» быстро набрала высоту. Туман поредел, и можно было различить горные склоны.

— Как же я сильно соскучился по дневному свету, — пробормотал Дариан. — Если бы еще солнце было…

Но здесь, в самом сердце горного массива, с его вечной облачностью и тучами вулканического пепла, царил сумрак. Мгла угнетала Фрея. Он страстно желал видеть окружающий мир во всех красках.

«Кэтти Джей» выскочила из белесой дымки, и воздушное пространство вдруг взорвалось. От сотрясения корабль швырнуло на борт. Все трое вылетели из кресел. Фрей, полуослепший от яркой вспышки, поспешно вернулся на свое место. Он думал лишь о том, как удрать.

Скорее, прочь отсюда, прочь…

Но из-за прямого попадания судно развернуло. Дариан ясно рассмотрел противника. Прямо перед ними возвышался массивный черный нос и внушительная орудийная батарея, нацеленная точно на их кораблик.

«Делириум Триггер».

Фрей облокотился на приборную панель. Первый выстрел оказался предупреждением. Эскортные файтеры окружили «Кэтти Джей» и ждали попытки к бегству. Но Дариан и не собирался улепетывать. Не было ни малейшего шанса. Их разнесут в клочья, прежде чем он успеет включить двигатели.

Только не это! Они же так близки к цели…

На мачте «Делириум Триггер» замигал электрогелиограф. Джез поднялась с пола и встала, держась за пилотское кресло. Увидев сигнал, она сощурилась.

— Что они говорят? — спросил капитан.

— Тебе конец! — ответила она.

— Проклятье… — выругался Фрей.

ГЛАВА 31

Одного недостает — Фрей на допросе — Спокойной ночи, Бесс.

«Нужно было сматываться, пока имелась возможность», — корил себя Крейк, глядя на пиратов с «Делириум Триггер». Они ворвались на борт «Кэтти Джей» по погрузочной рампе. Сразу шестеро взяли под прицелы пленников. Остальные рассыпались по трюму и с дотошностью опытных вояк проверили все углы, кроме одного, который заняла Бесс.

— Скажи монстру, чтобы не двигался, а то сразу всех покрошим! — прорычал захватчик.

— Она и не будет, — слабым голосом ответил Крейк. — Я усыпил ее.

У него не было другой альтернативы. Бесс не стерпит, если ее новым друзьям будет угрожать серьезная опасность.

Пират ткнул Грайзера дулом револьвера. Голем не пошевелился.

— Вот и пусть спит. А не то пришью тебя первым.

Команда «Кэтти Джей» просто сгрудилась наверху рампы и не оказывала сопротивления. Недоставало только штурмана. Где находилась Джез, знал только капитан. Демонист видел, как она быстро перешептывалась с Фреем, пока «Кэтти Джей» под конвоем выплывала из горной страны. Когда «Делириум Триггер» приказал им приземлиться на равнине в районе Черных Пустошей, девушка исчезла. Малвери полюбопытствовал, где она. Дариан коротко ответил:

— У нее есть план.

— О! — воскликнул доктор. — Какой же?

— Безнадежный.

Малвери хмыкнул.

— Попытка не пытка.

— Согласен.

Их обыскали. Никто не был вооружен. Однако у Крейка душа ушла в пятки, когда пират вытащил из внутреннего кармана его пальто отмычку. Громила помахал приспособлением перед носом Грайзера.

— Что за ключ?

— От моего дома, — соврал Крейк. Пират хмыкнул и швырнул отмычку в сторону. Она со звоном упала на пол и отлетела в темный угол. А с ней испарилась и последняя надежда улизнуть с «Делириум Триггер».

Убедившись, что ничего опасного у команды «Кэтти Джей» не осталось, налетчики повели пленников по рампе наружу. Грайзер обливался потом и страдал от мучительных спазмов в желудке. Будущее стремительно сокращалось до размера помоста виселицы. Он не мог придумать ничего толкового. Их, безоружных, окружает ватага вооруженных бандитов. Теперь их жизни целиком и полностью зависят от Триники Дракен. На сей раз чудесного спасения не будет.

Пинн спускался вниз, весело насвистывая. Он явно не отдавал себе отчета в том, насколько крепко они влипли. Даже сейчас он настолько верил в собственный героизм, что не сомневался — им предстоят просто захватывающие приключения. Крейк люто возненавидел парня за его счастливую тупость.

Мир снаружи оказался столь безрадостным, как и перспективы экипажа «Кэтти Джей». Засыпанные вулканическим пеплом равнины к востоку от Кривой Западни были пустынными, угрюмыми и совершенно одинаковыми. Не было видно даже гор, окаймлявших огромное плато. Крейк поежился — повсюду раскинулось жуткое серое пространство. Мертвый край задыхался под одеялом из дыма и пепла, непрерывно плывущих с запада. Холодный ветер поднимал с земли струйки пыли, и они, змеясь, мчались вдаль. Низко над головой висело небо цвета шифера. Солнце превратилось в тусклый диск, на который можно было смотреть без боли в глазах.

Над ними завис «Делириум Триггер». Могучий киль находился так близко, что казалось, в любое мгновение придвинется и раздавит их и корабль. Неподалеку от «Кэтти Джей» стоял маленький пассажирский катер-челнок. Он доставлял людей на борт гиганта. «Делириум Триггер» был слишком велик и приземлялся исключительно в специально оборудованных портах.

Конвой остановил пленников в шаге от нижнего конца рампы. Там застыла хрупкая женщина, облаченная в черное. Грайзер сразу узнал ее. В свое время Фрей описал Тринику весьма наглядно. Неестественно белая кожа, неровные пряди обесцвеченных волос, устрашающий взгляд черных глаз. Она холодно взглянула на захваченных. Один из пиратов приблизился к ней и что-то прошептал. Получив односложный приказ, он взбежал по рампе в трюм «Кэтти Джей». А Дракен подошла к Фрею. Глаза обоих сверкали ненавистью.

— Будь любезен, назови код зажигания, — сказала она.

— Ни за что, — ответил Дариан. — Нас ты поймала. Зачем тебе еще и мой корабль?

— Думаю, я немного сентиментальна. Код!

— По сравнению с наградой, которую ты получишь за нас, он не стоит ровным счетом ничего. Пусть остается здесь.

— Для тебя он является высшей ценностью. А прессе наверняка понадобятся ферротипии корабля, взорвавшего «Туз Черепов». Может, я преподнесу его в дар эрцгерцогу. И он не станет обращать внимания на слухи о том, чем я буду заниматься впоследствии.

— Бессмысленно. Ты не…

Дракен быстро вытащила револьвер и приставила дуло к груди Фрея. Тот осекся на полуслове.

— Я не прошу. Говори код.

Крейк понял, что Дариан потрясен и испуган. Но капитан «Кэтти Джей» скорчил гримасу и произнес:

— Что ж, стреляй, если хочешь. Избавишь палача от лишней работы.

Дракен и Фрей сверлили друг друга яростными взглядами. Они словно соревновались, у кого сильнее выдержка. Указательный палец Триники подрагивал на курке. Ее так и подмывало выстрелить. Однако она опустила пистолет и отступила на два шага.

— Нет, — заявила она. — Ты еще поживешь. Герцогу Грефену потребуется признание, подписанное тобой собственноручно. А на корабле имеется кое-кто, с кем я хотела бы побеседовать лично. Ведь в ту ночь, когда ты украл мои карты, «Кэтти Джей» управляла женщина. Я не вижу ее здесь. Фрей, где она?

Он промолчал.

Как раз в этот момент из «Кэтти Джей» выбрался грузный небритый мужчина с железным ухом взамен отрубленного и направился к Дракен.

— Сейчас мы все выясним, — объявила она и повернулась к подчиненному: — Кого-нибудь нашли?

— Да, — кивнул тот. — В лазарете — мертвая женщина. Причина смерти — неизвестна.

Триника задержала пристальный взгляд на Фрее.

— Уверен, что она мертва?

— Да, капитан. Пульса нет, и не дышит. Приложил ухо к груди — сердце не бьется. Я повидал немало мертвецов, и мужчин, и женщин. Это — труп.

— Ударилась головой, — произнес Дариан. — Когда нас обстреляли. — Он ткнул рукой в сторону Малвери. — Док пытался помочь ей, но ничего не получилось. Сказал, что у нее — кровоизлияние в мозг.

— Ужасно, — вздохнул Малвери, сразу сообразивший, что капитану следует подыграть. — Такая милая девушка…

Крейк почувствовал, как по спине забежали мурашки. Он хорошо помнил ту ночь на Фельдспарских островах, когда они проникли в поместье Галлиана Тейда. Тогда Джез упала и разбила голову. Фредгер Кордвейн, сыщик из агентства «Шакльмор», тоже щупал ее пульс. И не сомневался, что она мертва. Грайзер решил, что страх и растерянность спутали все его мысли в тот момент. Сейчас он призадумался.

Как Джез умудрилась одурачить их обоих?

— Выкинуть ее? — спросил пират.

— Нет, — ответила Дракен. — Не трогай. Предъявим тело герцогу. А как с големом?

— Готово, капитан! — бодро доложил одноухий. Полдюжины матросов уже тащили окаменевшую тушу Бесс по рампе.

— Что вы делаете? — испуганно пробормотал Грайзер и лишь потом осознал, что следовать молчать.

Черные глаза Дракен незамедлительно вперились в него. Язык мой — враг мой, — вздохнул Грайзер.

— Значит, он принадлежит тебе? — спросила предводительница пиратов. — Ты демонист?

Крейк сглотнул и ощутил в горле вкус пепла. Триника уверенно направилась к пленнику.

— В Раббане ты провернул ловкий трюк, — промурлыкала она. — И повел себя непредсказуемо. Я могла ожидать, что демонист бросит своего голема и сделает нового, но ты зачем-то вытащил старого из трюма. Очень интересно.

Он сжал зубы. Крейк был уверен, что любое слово только ухудшит его положение.

— Но я не столь глупа, чтобы вновь попасться на твою удочку, — продолжала она. — И не желаю, чтобы монстр опять проснулся, когда мы полетим назад. Так что голем останется здесь.

У Крейка от ужаса подкосились ноги. Ему пришлось сделать усилие, чтобы не упасть. Он ошарашенно огляделся по сторонам. Вокруг лежала безликая серая равнина. Никаких признаков цивилизации. Ничего, кроме воздушного корабля, летящего вдалеке. Он казался совсем крошечным и направлялся к побережью.

Бросить Бесс здесь — значит потерять навсегда.

— У меня есть идея, — протянула Дракен, повернувшись к Фрею. — Ситуация такова. Единственный человек, знавший код зажигания помимо тебя, — мертв. А тебе еще нужно пожить… до тех пор, пока ты не подпишешь признание. Но демонист… с ним возникнут трудности. Это — темная лошадка. Пожалуй, лучше сразу от него избавиться.

И без объяснений стало ясно, что произойдет. Дракен молниеносно наставила дуло револьвера ко лбу пленника. Крейк устало подумал, что он уже не новичок в этом деле.

— Если, конечно, Фрей, у тебя не найдется для меня пары слов, — добавила она.

Дариан будто окаменел. Однажды Грайзер уже видел у капитана такое выражение лица. Как раз во время встречи с контрабандистом Лоусеном Макардом. Тот грозился вышибить демонисту мозги. Хотя в данный момент имелось одно отличие — Триника целиком зарядила обойму.

Он ощутил странное спокойствие. Значит, конец…

— Считаю до трех, — сказала она. — Раз.

Он устал бороться со стыдом и скорбью. Вымотался ощущать гнет от последствий самонадеянной ошибки. Крейк переоценил свои силы. Тогда он решил, что призовет из эфира чудовище и сможет остаться безнаказанным… Он не мог понять ту ужасную причуду судьбы, которая привела племянницу в его святилище в ту самую роковую ночь.

Бросить Бесс среди пыли и пепла… Она будет спать вечно, ведь только он может разбудить ее. Кто знает, вдруг ее посетят хорошие сны.

— Два.

Он закрыл глаза и как-то отстраненно почувствовал, что из глаз выкатились слезинки. Они потекли по щекам, обогнули скулы и исчезли в бороде.

Он так старался достичь величия. Но все закончилось провалом, позором и бесчестьем. Чего же стоит этот мир, если он настолько жесток?

— Т… — начала Дракен.

— Стой! — рявкнул Фрей.

Грайзер не шевелился. Он балансировал на острие бритвы между жизнью и забытьем (или — небытием). Он замер, чтобы не нарушить неустойчивое равновесие.

— Семь шестьдесят семь, один, один, восемь, восемь, — донеслись до него слова капитана.

Последовала длительная пауза. Тело Крейка содрогалось от каждого удара сердца. Он даже не смел надеяться. Он уже не знал, хочет ли жить.

Но решение принял не он. Внезапно он перестал ощущать холодный металл револьверного дула. Он невольно открыл глаза. Триника отступила. Напоследок она взглянула на него, как ребенок, по прихоти не раздавивший никчемную букашку. Потом иронично уставилась на Фрея. Дариан опустил голову.

Крейк пребывал в оцепенении. Он будто наблюдал за происходящим со стороны. Пираты Дракен оттащили Бесс в сторону от «Кэтти Джей». Затем они с нескрываемым удовольствием поставили голема на ноги. Уродливая металлическая статуя, монумент в честь их победы. Он слышал, как Дракен приказала громиле со стальным ухом выбрать для «Кэтти Джей» двух пилотов. Те поведут судно за главным кораблем. Фрей не смотрел никому в глаза. Дракен сломила его, но он пылал гневом и яростью.

Но Крейк оставался безучастен. Ничего не имело значения. Он — жив, хотя еще не чувствовал твердую почву под ногами.

Кто-то тронул его за плечо. Малвери. Им велели идти к пассажирскому челноку. Он доставит их на «Делириум Триггер», а потом в корабельную тюрьму. Крейк мысленно приказал себе двигаться и, нетвердо ступая, побрел вместе со своими спутниками. Из-под его ботинок поднимались маленькие серые облачка. Преодолев невысокий трап, они оказались в катере. Вооруженные охранники велели им сесть.

Грайзер взглянул через открытую дверь на одинокую фигуру Бесс. Пиратов рядом с ней уже не было. Они отвлеклись на другие дела. Двигатели челнока заработали, обдав голема тучей пыли.

Пусть спит, — подумал он. — Спокойной ночи, Бесс.

Дверь закрылась. Голем остался снаружи.

ГЛАВА 32

Аудиенция у Дракен — Пробуждение теней прошлого — Уродливый лик истины.

— Эй ты, давай сюда!

Фрей увидел сквозь решетку коренастого лысого мужчину с большой черной бородой.

— Вы ко мне?

— Ты капитан?

Фрей повернулся к своей команде, решая, есть ли смысл возражать. В тюрьме «Делириум Триггер» их посадили в одну камеру. Металлические стены, полумрак. Сильно пахло смазочным маслом. В помещении было тихо, лишь гулко отдавались пощелкивания механизмов и отдаленный шум двигателей.

Сило, как всегда, оказался бесстрастен. Малвери пожал плечами.

— Да, — произнес наконец Фрей.

— Капитан Дракен хочет тебя видеть, — сообщил лысый.

Надзиратель отомкнул замок, распахнул дверь и навел на пленников внушительный дробовик. Он сразу подавил у заключенных невольные мысли о мятеже. Дариан вышел. Дверь за его спиной со звоном защелкнулась.

— Эй, — окликнул его Малвери. — Будешь говорить с ней, попроси Дракен… Нам бы немного рому! Ладно?

Пинн громко захохотал. Крейк, скорчившийся в углу и поглощенный своим несчастьем, ни на что не реагировал. Харкинс, устав бояться всего на свете, крепко спал. Сило не издал не звука.

А Джез? Где же она? Фрей прикидывал различные варианты. Каким же образом она умудрилась прикинуться мертвой настолько удачно? Девчонка обманула многоопытного пирата! Она сообщила Дариану о своем плане, но отказалась ввести его в курс дела. Она лишь сказала:

— Доверьтесь мне.

А может, она действительно умерла?

Лысый крепко взял его за руку, приставил к боку пистолет и вывел из тюрьмы в коридор «Делириум Триггер». По пути им попадались люди из команды Дракен. Одни горделиво ухмылялись при виде Фрея, другие взирали с неприкрытой ненавистью. Никто не забыл об унижении в Раббане. Тогда погибло десятка полтора их товарищей.

Добравшись до капитанской каюты, они остановились. Фрей ожидал, что конвоир постучит, но тот что-то обдумывал.

— А теперь? — поинтересовался Дариан.

— Слушай, — заявил лысый угрожающе. — Будешь там — следи за языком. Капитан… она нынче в расстроенных чувствах.

Фрей вскинул бровь.

— Спасибо за предупреждение, — заметил он. — Она, значит, может прикончить меня?

— Да я вовсе не о тебе беспокоюсь, — буркнул конвоир и постучал.

— Войдите, — раздался голос Триники.

Каюта капитана оказалась очень опрятной и хорошо обставленной. Но темное дерево книжных шкафов и медная отделка электрических ламп придавали помещению мрачный вид, делая его менее просторным. Триника сидела за письменным столом у дальней стены. Рядом с изысканным письменным прибором лежали большая тетрадь — вероятно, судовой журнал — и большой компас. Конечно, тот самый, при помощи которого «Кэтти Джей» пересекла Могильник Рука. Триника смотрела в темный иллюминатор с наклонным стеклом.

Появления Фрея она вроде бы не заметила. Лысый вывел пленника на середину каюты. После недолгой паузы она произнесла, не поворачивая головы:

— Спасибо, Хармунд. Можете идти.

— Есть! — ответил здоровяк и удалился.

Дариан несколько секунд пребывал в растерянности. Хозяйка молчала. Будь, что будет, — решил он. Проявлять перед ней неловкость или растерянность он не станет. Поэтому Дариан потопал к мягкому креслу, стоящему около книжного шкафа, и уселся. Теперь надо запастись терпением.

На глаза Фрею сразу попался компас, и на душе стало еще тяжелее. Он рассчитывал использовать его в качестве вещественного доказательства. Прибор и карты должны помочь ему отвоевать свободу. И ведь он был так близок к цели…

Он выбросил из головы назойливые мысли. Несомненно, Триника выложила на стол вновь обретенную драгоценность, чтобы посеять в душе Фрея отчаяние. А обижаться на несправедливое устройство мира сейчас бесполезно. Кроме того, он посчитал (кстати, впервые за все свою жизнь), что такая обида была бы детской и глупой.

— Итак, тебя повесят, — вымолвила, в конце концов, Триника. Она не отрывала взгляда от иллюминатора.

— Да, мне это известно, — насмешливо ответил он.

Она посмотрела на него с укоризной. Возможно, с болью.

Дариан неожиданно пожалел о своем тоне.

— Полагаю, нам стоит побеседовать наедине, — сказала она. — Прежде чем все кончится.

Ее манера озадачила Фрея. Перед ним была вовсе не та язвительная и властная женщина, с которой он встречался в «Берлоге Шарка». Не походила она и на ту девушку, которую он любил когда-то. Ее голос звучал мягко и спокойно. Казалось, что она глубоко утомлена и погружена в меланхолию.

Подозревая хитрость, он подумал, что не станет играть по ее правилам. Он не сочувствовал ей. Он был непреклонен и полон горечи.

— Твой ход, — произнес он.

Последовала новая пауза.

— Прошло десять лет, — начала она. — За это время много чего произошло. Но многое осталось… нерешенным.

— Ну и что? — ответил Фрей. — Прошлое не вернешь.

— Отнюдь, — возразила она. Она внимательно посмотрела на пленника. — Завидую твоему таланту, Дариан. Как бы я хотела уметь так же, как и ты, забывать все и выкидывать из памяти. Запереть кусок жизни в тайник, недоступный даже мне самой.

— У меня талант, — ответил он. Ему совершенно не хотелось выворачивать перед ней свою душу наизнанку.

— Почему ты бросил меня? — спросила она.

Вопрос застал Фрея врасплох. Она задала его чуть ли не молящим тоном. Когда его ввели в каюту, он не ожидал подобного поворота. Триника казалась несчастной, слабой и не способной постоять за себя. Ему вдруг стало неприятно иметь с ней дело. Где та женщина, которую он любил? Или хотя бы та — ненавистная ему охотница? Отчаяние Триники выглядело просто жалким.

Почему он бросил ее? Воспоминания почти исчезли и растворились где-то вдалеке. Пробудить в себе прежние чувства было бы очень трудно. За десятилетие они покрылись насмешливым, глумливым налетом. Но кое-что он помнил. Больше мыслей, чем эмоций. Например, разговоры, которые он вел сам с собой в долгие часы одиночества. Тогда он летал с грузами, работая на фирму отца Дракен.

Сначала он не сомневался, что они навек останутся вместе. Он говорил себе, что нашел свою настоящую любовь. Он не мог представить себе, что встретит кого-нибудь прекраснее, чем она. И он не намеревался искать таких женщин.

Но реальность отличалась от грез наяву. Когда Триника начала говорить о браке, его поклонение перед ней стало ослабевать. А прежде он находил очаровательной ее откровенность и прямоту. Но понимания становилось все меньше. Он уже не мог бесконечно потворствовать полету ее фантазии. Когда она затевала с ним девичьи игры, ему приходилось с усилием сохранять на лице улыбку. Ее шутки казались ему чересчур затянутыми. Дариану хотелось, чтобы она обрела побольше здравомыслия.

В девятнадцать лет он был очень молод. Он не сумел найти связь между своей раздражительностью и надвигающейся угрозой женитьбы. Фрей говорил себе, что, конечно, хочет этого. В конце концов, все складывается на редкость удачно. Она же создана для него.

Но чем чаще он сердился на нее, тем настойчивее становилась невеста. Устав ждать, она настойчиво просила его жениться на ней. Он покорно кивал, но молча негодовал. Даже после своего бегства со свадебной церемонии. Как она могла поставить его в такое положение? Заставить выбирать! Он уже не хотел заключать с ней брак, но и не желал разбивать ей сердце. Тогда у него не оставалось иного выхода. Он согласился, надеясь, что спасение рано или поздно найдется.

Но Триника, похоже, пребывала в счастливом неведении касательно затруднений жениха. Хотя приступы дурного настроения Фрея участились, она не беспокоилась. Невеста была убеждена, что он всецело принадлежит ей. А он злился из-за того, что она принялась заранее торжествовать и наслаждаться победой.

Когда объявили дату бракосочетания, он уже серьезно подумал о бегстве. Спал он мало и беспокойно. Ее отец тоже не одобрял женитьбы, что только укрепило решение Фрея. Полуграмотный приютский мальчишка из самых низов вряд ли составит хорошую партию для высокообразованной и красивой дочери знатного аристократа. Социальные барьеры, казавшиеся смешными, когда его с головой захлестнула любовь, внезапно выросли до небес.

Он хотел служить пилотом во Флоте Коалиции, водить могучие фрегаты и сражаться с врагами. Он мечтал оказаться в числе первопроходцев Нью-Вардии или Джагоса после того, как уляжется свирепость Великого Пояса Бурь. Стремился летать в бескрайних просторах.

Потом жених глядел на Тринику с ее прекрасной улыбкой и видел одно: все его мечты умирали.

А она забеременела. Моментально возражения ее отца превратились во всестороннее одобрение. Началась решительная подготовка к торжеству. Возникли завуалированные угрозы в адрес Фрея — на тот случай, если он заупрямится. По ночам ему часто снились кошмары.

Он хорошо помнил ощущение стального обруча, который постепенно сдавливал ему ребра. По мере приближения свадьбы он становился все теснее. Теперь Дариан не мог вздохнуть полной грудью. Насмешки и поздравления друзей сливались в издевательскую какофонию, сходную с кряканьем стаи уток. Везде он ощущал себя униженным и оскорбленным. Малейшая причина могла ввергнуть его в отвратительное неприятное возбуждение.

Наверняка его жизнь останется такой до конца, — мрачно размышлял он.

Он осознавал, что не жаждет женитьбы. Но это совсем не означало, что ему не хотелось быть с ней. Несмотря на раздражение и гнев, он все равно обожал Тринику. Она была его первой любовью. Она выдернула его из холодного и угнетающего детства в безумный мир, где правили непреодолимые и неразумные страсти. Он просто желал, чтобы все вернулось обратно, к первой поре их влюбленности.

И Фрей чудовищно боялся принять неверное решение. Вдруг она действительно единственная из всех женщин мира, предназначенная для него? И расставшись, он обречет себя на несчастья? Встретит ли он еще кого-нибудь?

Он был загнан в угол и парализован. Он безвольно плыл навстречу событиям. Он уподобился корабельному якорю, который тащится на цепи по морскому дну вслед за кораблем. Оказалось, что существует лишь один выход из положения. Нужно просто отказаться. Но и это решение он не мог принять до самой последней минуты. Он впустую надеялся на вмешательство неведомой силы, которая избавит его от необходимости причинить боль любимой.

Короче, он удрал. Забрался в «Кэтти Джей» и покинул Тринику. Он бросил свою невесту, которая носила во чреве его ребенка. Она стояла перед тысячной толпой зевак и ожидала жениха, который так и не явился. Но проблемы Фрея не исчезли.

— Дариан! — окликнула его Триника. Дариан сообразил, что погрузился в воспоминания и надолго умолк. — Я задала вопрос.

Он ощутил внезапный приступ злости. Какое право она имеет пытать его снова? Да еще после содеянного? Любовь к ней стала самым драгоценным достоянием его жизни. Триника погубила все своей наивной ненадежностью и стремлением привязать Дариана к себе. Она превратила его в труса. Где-то в глубине он сознавал это, но никогда бы не смог сказать такое вслух. И ощутив ее слабость, он перешел в наступление.

— Неужели ты серьезно считаешь, что я стану копаться в далеком прошлом для того, чтобы доставить тебе удовольствие? — произнес он сквозь зубы. — Или полагаешь, что я буду давать тебе подробные объяснения и переживать? Предлагаю сделку: ты отпустишь меня, а затем мы мило поболтаем о моих преступлениях и прочем. На случай, если ты забыла, напомню — меня повесят, и на казнь меня приведешь именно ты. Так что, Триника, плевал я на твои вопросы. Можешь гадать, почему у нас ничего не получилось, покуда не сгниешь в могиле.

Судя по выражению лица Дракен, его слова изумили и больно задели ее. Она не ожидала подобной жестокости. Фрей подумал, что стерва с отбеленной кожей даже заплачет. Он ожидал яростной вспышки, но хозяйка каюты походила сейчас на маленькую девочку. Перед ним был ребенок, которого отшлепали за поступок, которого тот не совершал. Ее охватила глубокая печаль.

— Почему ты настолько сильно ненавидишь меня? — спросила она тихим и хриплым от волнения голосом. — Ты не имеешь права говорить свысока после всего, что ты со мной сделал.

— Сердечные раны излечиваются, — бросил он. — Триника, ты убила нашего ребенка.

Его выпад заставил ее прищуриться, но намек на слезы сразу исчез. Она отвернулась и уставилась в иллюминатор.

— Ты бросил нас, — произнесла он с могильным холодом в голосе. — Сейчас легко обвинять. Но если бы ребенок был жив, ты не узнал бы о его существовании.

— Неправда. Триника, я возвращался за тобой. За вами обоими.

Дариан заметил, как она напряглась, и мысленно выругался. Не следовало ему признаваться, а нужно было держать язык за зубами. Он сразу ослабил свои позиции. Он столько лет ждал возможности отплатить ей сполна, но репетиции всегда удавались ему намного лучше. Фрей хотел, чтобы она разбилась о его ледяное безразличие. Пусть она страдает, ему без разницы. Он жаждал отмщения. Но его подвел собственный гнев.

Она ждала продолжения. Что ж, он сам напросился.

— Месяц я мотался с места на место. Постоянно прокручивал в голове случившееся. Немного побыл вдали от твоих дурацких требований и твоего отца, будь он… — Фрей прервал фразу на полуслове. Он слишком груб и высказывается по-детски. Он глубоко вздохнул и продолжил, взяв себя в руки: — И подумал, что допустил ошибку. — Он помолчал и продолжил: — Я вернулся в город. Навестил одного приятеля… так, посоветоваться… Тогда и услышал. Что ты пыталась покончить с собой и наелась таблеток. А ребенок… уже не…

Со стыдом ощутив, что у него сильно перехватило горло, он поднес кулак к губам. Лишь спустя минуту он немного расслабился и откинулся в кресле. Хватит с него. Он сказал достаточно. Но удовлетворения не испытал. Он не мог даже ранить ее, не причинив боли самому себе.

— Я была глупой девчонкой, — тихо вымолвила Триника. — Для меня тогда весь мир начинался и заканчивался тобой. Я не сомневалась, что никогда больше не буду счастлива.

Фрей выпрямился и принялся теребить пальцами манжет рубашки.

— Я сбежал от тебя, — резко бросил он. — Но погубить себя не стремился. И тем более не пытался забрать нашего ребенка.

— О нет, Дариан, — заявила она. — Только не прямым путем. Три года ты пытался допиться до смерти и лез в самые опасные места. И погубил свою команду.

У Фрея не осталось энергии для дальнейшей дискуссии. Усталый тон, которым она выставляла ему свои обвинения, лишил его воли и желания защищаться. Кроме того, она права.

— Мы оба — трусы, — пробормотал он. — И в этом — достойны друг друга.

— Возможно, — согласилась она. — Но, наверное, ни я, ни ты не заслужили такой жизни.

Первоначальный пыл совершенно оставил Фрея. Черная липкая трясина страдания грозила поглотить его с головой. Он тысячу раз представлял себе их встречу. Он мечтал увидеть Тринику побежденной и сломленной. Но вдруг он понял, что не в состоянии высказать никакого укора и не найдет для нее суровой кары. Она давно осудила и наказала себя.

Истина заключалась в другом. Его шаткая позиция разлетелась вдребезги при столкновении с иной точкой зрения. Пережевывая годами былые несчастья, он мог распалять себя тяжелыми мыслями. Дескать, только Триника плохо обошлась с ним. Но для спора данный аргумент не годился. Не имело смысла притворяться, что пострадал только он. Оба друг друга стоят.

Будь все проклято! Он хотел молчать. И вот, пожалуйста, они сидят и разговаривают. Триника очень ловко умела проделывать подобные трюки.

— Как ты стала такой? — спросил он и обвел рукой мрачную каюту. — Волосы… — Фрей замялся, но закончил: — Я помню тебя красавицей…

— С этим я покончила, — произнесла она. Наступила пауза. Наконец Триника поежилась и опять повернулась к собеседнику. — Не ты один отвернулся от меня после того, как я попыталась покончить с собой, — начала она. — Родители были в гневе. Мало того, что дочь забеременела, не будучи замужем, но она погубила их внука. Они не желали видеть меня. Отец вознамерился отправить меня в святилище. В общем, я украла деньги и корабль. Я не знала, куда деваться, но надо было что-то делать. Я решила, что стану пилотом.

Через две недели меня захватили пираты. Они следили за мной с самого порта. Заставили приземлиться, ворвались на борт и присоединили мое судно к своей жалкой эскадре. Я ждала смерти, но меня пощадили. Они взяли меня с собой.

У Фрея сжалось сердце. Утонченная юная Триника, которую он когда-то бросил, была не приспособлена к выживанию в мире вольных пилотов, контрабандистов и грабителей. Ее оберегали от трудностей реальности с самого рождения. Уж он-то точно это знал.

— Для них я была домашним питомцем, — произнесла она. — Забавный зверек, с которым можно делать все, что заблагорассудится. Вот красота и пригодилась.

Мне понадобилось целых два года, чтобы набраться смелости и перерезать капитану глотку. С тех пор я перестала быть жертвой. Я завербовалась пилотом на другое судно и в свободное время осваивала штурманское дело. Я стремилась сделаться незаменимой. И не желала когда-либо впредь зависеть от окружающих.

Теперь она старательно избегала взгляда Фрея.

— Не буду утомлять тебя долгим рассказом, Дариан. В общем, я освоила все, что необходимо женщине, чтобы существовать среди головорезов.

Он не нуждался в подробностях. Ему не требовались объяснения о том, как в этом мире избивают и насилуют. Хрупкая Триника научилась использовать свою притягательность. Она заставляла мужчин враждовать между собой и приманивать к себе сильных покровителей. Избалованная девушка из сказочно богатой семьи должна была превратиться в шлюху, чтобы выжить.

Но она не растрачивала силы. Постепенно она превратилась в ту женщину, которую он сейчас видел перед собой. В любой момент она могла вернуться домой и укрыться под защитой всемогущих родных. Конечно, ее приняли бы обратно. Но она отказалась. Она избавилась от всех слабостей своей натуры и смогла обрести благополучие среди отбросов общества.

Фрей не жалел ее. Просто не мог. Он лишь оплакивал в душе исчезновение юной девушки, которую потерял навсегда. Эту пародию на свою возлюбленную он создал собственными руками. Он сотворил новую Тринику, и она стала его проклятием, следующим за ним по пятам.

— До того как попасть на «Делириум Триггер», я сделала карьеру в преступном мире. Заработала репутацию. Меня уважали. Я знала, что команда недовольна своим капитаном — сифилитиком и алкоголиком. Ровно год я завоевывала доверие экипажа и сплотила его вокруг себя. Мне сообщили, что капитан запланировал налет на отдаленное поселение в районе Андусса. Мой час пришел. Мои люди устроили мятеж. А потом мы выбросили капитана за борт на двухкилометровой высоте.

Вдруг она посмотрела прямо ему в лицо. В свете тусклых электрических ламп ее черные глаза стали абсолютно непроницаемыми.

— И ты приняла облик вампира, — констатировал он.

— Ты же знаешь мужчин. Они плохо умеют сочетать влечение к женщине и уважение к ней. Если ими командует привлекательная особа, они начинают принижать ее. Только так они зарабатывают очки в свою пользу. — Она опустила голову. — Красота никогда не приносила мне ничего, кроме боли.

— Она сохранила тебе жизнь, — возразил он.

— Это нельзя назвать жизнью, — ответила она.

И на ее слова у Фрея не нашлось ответа.

— А вот что требуется, чтобы стать капитаном, — произнесла Триника. — Терпение. Безжалостность. Самопожертвование. Кстати, Дариан, ты слишком самовлюблен. Вряд ли команда оценит это качество. Однажды ты преподнес мне сюрприз, но я больше не допущу такого.

В дверь постучали.

— Я же приказала, чтобы меня не беспокоили! — грозно и раздраженно выкрикнула она.

— Капитан, срочно! «Кэтти Джей» исчезла!

— Что? — воскликнула она, вскочив из-за стола. Одним рывком она распахнула дверь. В коридоре стоял кто-то из членов ее экипажа. Фрей не смог его разглядеть.

— Корабль летел за нами с включенными огнями! — задыхаясь от бега, выпалил подчиненный. — Внезапно они погасли. А когда мы посветили прожектором, «Кэтти Джей» там уже не было. Сейчас ночь, облачно. Судно просто испарилось, капитан.

Триника уставилась на Фрея со знакомой неприкрытой злостью.

— Сюрприз! — сказал тот, ухмыльнувшись.

ГЛАВА 33

Сомнения — Метель на далеком севере — Маны — Искусство навигации.

В пилотском кресле мчавшейся сквозь непроглядную ночь «Кэтти Джей» сидела Джез.

Внутри и снаружи корабля царила темнота. Лишь луна заливала хрупким серебром лицо девушки. Она освещала также два трупа на полу кабины. И почему-то ярко сверкали лужицы крови, натекшие рядом с головами убитых. Люди Дракен. Железная труба, проломившая их черепа, валялась между телами.

Джез крепко стискивала зубы. Перед ней на приборной доске были разложены карты. Почти не мигая, она смотрела вперед — сквозь стекло фонаря. «Кэтти Джей» скользила сквозь мрак — выше горных пиков, прикрытых облаками.

В отдалении просматривался свет на других судах. Флотилия файтеров окружала вытянутого угловатого гиганта. Россыпью искр виднелся на горизонте корвет Флота. А между ними находились другие корабли. Они затаились и имели серьезные причины не выдавать себя. Их пилоты рассчитывали, что они останутся незамеченными. В лунном свете корабли казались смутными тенями. Однако Джез видела всех.

Пару часов назад девушку трясло от шока. Она своими руками убила двоих человек. Будь у нее пистолет, она могла бы пригрозить пиратам, связать их и оставить пленниками. Но она была безоружна. Пришлось использовать кусок трубы. Она бесшумно пробралась в кабину и размозжила голову штурману, прежде чем тот успел моргнуть. Джез одним ударом проломила ему лоб.

Сначала она хотела просто оглушить их. Но как и в случае с Фредгером Кордвейном, сыщиком из агентства «Шакльмор», нанесла обоим по смертельному удару. Удивительно, но Джез обладала недюжинной силой. Это являлось еще одним следствием случившейся с нею перемены. Вдобавок она могла похвастаться чрезвычайно острым зрением, способностью за считаные часы заживлять пулевые ранения и жуткими галлюцинациями.

А еще появились голоса. Нестройный крикливый хор. Вопли команды ужасного корабля, который едва вырисовывается в бесконечных туманах Погибели. Она часто их слышала. Голоса приносил ветер, толкавшийся в борта «Кэтти Джей». Они звали ее домой.

Почему бы и нет? Может, отправиться к ним? Повернуть летающий драндулет на север и покончить с прежней жизнью?

Она давно изнемогала от своего бремени. Последние три года Джез то и дело меняла корабли и нигде не пускала корней. Она держалась поодаль от мужчин и женщин, с которыми ей приходилось работать. Она понимала, что рано или поздно они раскусят ее. Ситуация повторится с экипажем «Кэтти Джей». Джей обязательно придется бежать. И теперь этот момент наступил.

Зачем оставаться в мире, который тебя не принимает?

С каждым днем ей было все труднее сопротивляться зову Погибели. Он подтачивал ее волю. Что заставляло ее жить среди людей? Они непременно убили бы Джез, если бы догадались, кто она такая. Одно лишь упрямство или нечто еще? Почему она сдерживала себя? Ведь голоса сетовали, что им ее недостает. Только там — ее настоящее место. Может, она боялась? Крики будоражили ее, как отдаленный вой волчьей стаи. Она всей душой стремилась к ним.

Что держит тебя, Джез?

И правда, куда еще она может направиться? Способна ли она осуществить на «Кэтти Джей» дерзкую спасательную операцию? Нет, это же — самоубийство. Она даже не слишком искусно управляет кораблем Фрея. Залатанная посудина полна причуд. Нужно немало времени, чтобы приручить «Кэтти Джей» под другого пилота. А если Джей удастся чудом спасти Дариана и остальных — что дальше? Придется объяснять им, как она обманула пирата из команды Дракен. Поверят ли ей?

События всегда разворачивались по одинаковой схеме. Мелочи складывались в жутковатую картину. Фантастический глазомер, отсутствие чувства голода, возможность обходиться без сна, страх животных… Конечно, ей припомнят мгновенное исцеление от пулевой раны в Скаруотере и невосприимчивость к ядовитым испарениям в Могильнике Рука.

А теперь открылся новый «дар» — способность прикидываться мертвой. К счастью, Крейк об этом ни словом не обмолвился. Тот случай можно списать на оплошность и растерянность сыщика. Но дважды?..

Вскоре и здесь поползут слухи. С ней станут настороженно и недоверчиво разговаривать. Хотя на «Кэтти Джей» не принято интересоваться прошлым членов экипажа, но к Джез обязательно возникнут вопросы. Никого не беспокоило присутствие демониста, но она… Как к ней отнесутся? Вдруг Малвери захочет провести медицинский осмотр? Сколько времени им потребуется, чтобы разоблачить ее?

Фредгер Кордвейн решил, что у нее не было пульса. И он был прав.

Пират принял ее за мертвую. Он тоже не ошибался.

Все случилось три года назад.

Джез узнала о налете лишь после того, как услышала взрыв. Глухой рокот сотряс землю. Суп, который она ела, разлился и обжег пальцы. Когда раздался второй взрыв, девушка уже срывала с вешалки тяжелый тулуп. Натянув маску и перчатки, она набросила на голову капюшон. Затем помчалась из нагретой гостиницы вверх по ступенькам — прямиком в бушующую метель.

Джез оказалась на главной улице крохотного городка, затерянного в глубине Йортланда. Они находилась тут уже месяц. По обе стороны тянулись купола расположенных под землей домов. В снежной круговерти с трудом можно было разглядеть тусклый свет. Блеклые лучи еле-еле пробивались сквозь узкие оконца в крышах.

На улице собрались и местные жители, и ученые из Вардии. Они проводили поблизости раскопки и квартировали в поселении, приспособив его под научную базу. Никто не обратил на Джез внимания. Все смотрели на яркое зарево, поднимавшееся за дальней окраиной. На посадочной площадке.

Первой ее мыслью было, что произошла катастрофа. Несчастный случай, например прорыв трубопровода. Прежде чем начать угадывать, сколько человек могло погибнуть, она почувствовала болезненный спазм. Желудок свело от одной мысли о том, что она останется заточенной в глуши. Воздушный корабль служил единственной связью с остальным миром. На северной оконечности Йортланда цивилизация почти отсутствовала. На сотню километров во все стороны не имелось никаких населенных пунктов.

Кто-то притронулся к ее плечу. Джез обернулась. Конечно, он. Рисс, пилот экспедиции. Она сразу его узнала, хотя лицо Рисса полностью скрывали меховая оторочка капюшона, очки и маска. Никто иной не мог прикоснуться к ней так, как он.

— Ты цела? — прокричал он, превозмогая вой ветра.

— Да. Взрыв же был далеко.

Вдруг какой-то местный указал на темный силуэт, который вырисовался в небе среди серого хаоса. Раздались испуганные крики. Джез показалось, что по мере того, как он рос в размерах и обретал причудливые ломаные очертания, она утрачивала жизненные силы. Могучий гул двигателей заглушал многоголосый крик на палубе. К городку приближалась гора грязного клепаного железа, нефти и дыма. Дредноут из Погибели, ощетинившийся штырями и рваными вымпелами. Он пересек Полярное море и добрался до берегов Йортланда.

Корабль на посадочной площадке погиб не случайно. Нападавшие приняли меры, чтобы никто не удрал от них.

Маны явились за добычей и свежей кровью.

Дредноут подплыл еще ближе и застыл. Могучий киль нависал всего в нескольких метрах над крышами-куполами. С палубы полетели, разворачиваясь, канаты. Когда по ним начали соскальзывать маны, народ разбежался в разные стороны. Все слышали рассказы о подобных нашествиях. При появлении мощного дредноута жители городка перепугались, как козы, увидевшие волков.

Джез запаниковала. Девушка кинулась по улице куда глаза глядят. Она думала только о том, как спасти свою жизнь. Рисс крепко схватил ее за руку и потянул в ближайшую дверь. Они спустились по невысокой лесенке в круглую комнату. Помещение оказалось заполнено коробками, ящиками и корзинами с оборудованием, одеждой и едой. Здесь тоже было холодно, однако совсем не так, как снаружи. Топот ног гулким эхом отдавался от серых каменных стен.

Спутник выпустил руку Джез. Она метнулась в угол, села на пол и заплакала, громко всхлипывая. Она гордилась своей уравновешенностью, но спокойно перенести внезапное появление дредноута не смогла. Гигантский корабль вызвал в ней животный ужас, взывавший к самым примитивным инстинктам. Она толком не знала, что представляли собой маны, но интуиция громогласно предупреждала ее о смертельной опасности.

Рисс держался гораздо лучше. Несмотря на крайний испуг, он понимал, что следует делать. Пилот взял два рюкзака и принялся набивать их консервами и одеялами.

— Здесь нельзя оставаться, — сказал он в ответ на невысказанный вопрос. — Они обшарят весь город. У них такой стиль.

— Мы… я не… ни за что, — дрожащим голосом выговорила Джез. Снаружи доносились вопли и время от времени трескотня оружейных выстрелов.

Рисс туго завязал рюкзаки и протянул ей один. Она видела его глаза сквозь стекла очков.

— Послушай, — заявил он. — Если маны нападают, они никогда никого не щадят. Всех, кого не заберут с собой, они убьют. Мы можем спастись, если спрячемся.

— Где?

— В ледяных пещерах, где проводим раскопки. Ночь мы продержимся. Если удастся выбраться из города, мы сможем дождаться, когда они улетят.

Слушая его уравновешенную речь, Джез немного успокоилась. Руководитель экспедиции профессор Мальстром был одержим поисками исчезнувшей расы. Он именовал загадочный народ азриксами. Мальстром был уверен, что они создали могучую и таинственную технологическую культуру. Опираясь на весьма скудные исторические данные и непонятные письмена, он сделал вывод, что много тысяч лет назад азриксы внезапно вымерли. В результате все следы их цивилизации скрылись под толстым слоем льда. В минувшем году он выбил в университете финансирование на проведение практических исследований. Но, увы, профессору не удалось отыскать никаких реликтов. Но во время раскопок его группа проложила много ходов подо льдом. Возможно, маны обойдут их стороной.

— Да! — согласилась она. — Точно. Пещеры!

Благодаря здравомыслию и твердости Рисса она смогла сосредоточиться. Он постоянно поддерживал ее с первых дней совместной работы. Она была штурманом, а он — пилотом в экспедиции Мальстрома. Джез считала его хорошим другом и не испытывала к нему более глубоких чувств.

Он постоянно опекал Джез. Девушку это частенько раздражало. Ей казалось, что он пытается получить какие-то права собственника. Но теперь она со стыдом поняла, что ей хочется иметь рядом защитника. Она сломалась, как только столкнулась с реальной опасностью, а он — нет. Она с готовностью вцепилась в его руку, а он поднял ее на ноги и помог надеть рюкзак.

Они выбрались на безлюдную улицу. Дредноут исчез, а метель разыгралась не на шутку. Метров за пятнадцать видимость совершенно пропадала. Мороз пробирал даже сквозь теплую защитную одежду. Откуда-то из снежной заверти доносились отдаленные возгласы и грохот дробовиков. И жуткие, нечеловеческие завывания.

Они старались держаться поближе к домам. Джез цеплялась за Рисса. Они продвигались к окраине городка. Дальше будет легче. Накатанная по снегу дорога приведет их в ледяное укрытие.

Но они не успели. Послышался гул мотора, впереди сверкнули фары. Рядом загремели выстрелы. Рисс втолкнул Джез в проем между куполами. Едва они успели спрятаться за ящиком с песком, по улице проехал трактор-снегоход. Такие закрытые металлические машины использовали для доставки людей и припасов на ледник. Теперь же кто-то попытался спастись. Маны, конечно, не желали упускать беглеца. Четверо уже суетились вокруг трактора, который не сбавлял ход. Они старались открыть двери или разбить лобовое стекло. Джез увидела их в пляшущем свете фар. Это были настоящие призраки, неясно, мужчины или женщины… А потом мчавшийся снегоход занесло. Он резко свернул в сторону и уперся в стену дома, продолжая бессильно скрести лед движущимися гусеницами.

На улице показались несколько вооруженных йортов. Они стреляли куда-то в метель. Вокруг них замелькали новые захватчики. Маны бросили снегоход. Теперь они ползли по крышам домов или крались, припав к земле. Они передвигались быстрыми скачками и молниеносно перебегали с одного открытого участка на другой. Они были неутомимы.

Увидев, как маны берут в кольцо свои жертвы, Джез сжалась в комок. Ей хотелось выскочить и броситься наутек, но Рисс не отпускал ее.

Йорты носили меха и маски. Маны — жалкое тряпье, годившееся для теплого весеннего дня в Вардии. Чудовищный мороз не действовал на них.

Когда маны дружно ринулись вперед, девушка отвернулась и уткнулась в грудь Рисса. Она зажмурилась, но не могла заткнуть уши и отчетливо слышала крики жертв и ликующий вой победителей. К счастью, все закончилось через несколько секунд.

И наступила тишина. Рисс поднял голову. Отзвуки стычки унесло метелью, но маны крутились повсюду.

— Оставайся здесь, — произнес пилот. — Я скоро вернусь.

Джез повиновалась. Она не решилась бы покинуть обманчиво безопасное укрытие. Шаги ее спутника скрипели по снегу и затихли в отдалении. Изредка она слышала только отдаленные выстрелы и лающие выкрики командиров. Потом снова раздались знакомые шаги. Девушка выглянула и увидела, что Рисс вооружился саблей. На улице валялись трупы. Пятна крови уже занесло снегом. Но жертв должно быть больше. Она недосчиталась, по крайне мере, троих человек. Наверняка они не погибли, а попали в плен. Маны увели их, чтобы увеличить экипаж своего корабля.

Рисс присел на корточки.

— Водитель мертв, — сообщил он. — Я добыл саблю…

— А как насчет ружья? Нам бы пригодилось.

Пилот пошевелил пальцами внутри толстой рукавицы. Костюмы местных жителей предполагали некую подвижность, а одеяния ученых лишь сохраняли тепло. Громоздкую рукавицу нельзя просунуть в скобу спускового крючка. К тому же кожа сразу примерзнет к металлу.

Они побрели прочь, держась поближе к домам. Между жилищами высились изрядные сугробы, но они прикрывали беглецов от ненужных взоров. Рисс прокладывал дорогу, а Джез с трудом тащилась за ним. Собственное дыхание сквозь маску казалось ей оглушительно громким. Меховой капюшон не позволял видеть, что творилось по сторонам. Она часто оборачивалась. Девушка боялась, что какой-нибудь ман подкрадывается сзади, следуя по узкой тропинке в снегу.

Но их атаковали спереди.

Джез едва успела заметить случившееся. В метели возникла тень. Она стремительно метнулась к ним. Рисс вскрикнул, отлетел в сторону и ударился о стену дома. Напротив Джез буквально материализовался ман. Первый и последний раз в жизни она видела его так близко. Она оцепенела.

Местные рассказывали, что когда-то маны были людьми. Вероятно, здесь таилась доля правды. Но они перерождались. Они сохранили человеческое обличье, но внутри этой маскировки скрывалось нечто чужеродное.

Она не могла отвести взгляд от тощего существа в драной рубахе и штанах. Ноги твари были босы. Грязные волосы падали на бледный морщинистый лоб. Черты лица исказились в уродливой гримасе. Острые искривленные зубы злобно щерились. Ман таращился на Джез желтыми глазами, окаймленными полосками кровавого гноя. Вдобавок он застыл в позе хищника, выставив перед ней свои руки с длинными, грязными ногтями. Он уже приготовился к броску.

Но Джез парализовало не жуткое зрелище, а интуитивная догадка. Ман был абсолютно иным созданием. Он не принадлежал к этой реальности. Все законы мироздания и знания тысяч поколений оказались вмиг растоптаны. Ее тело ощутило это и взбунтовалось.

Внезапно тварь схватила ее и повлекла сквозь буран.

Она плохо запомнила остальное. Все слилось в отрывочную бессмыслицу. Ман обхватил ее за плечи и уставился в глаза. Она словно превратился в мышь, загипнотизированную змеей. Джез ощущала запах своего врага — мертвечину, похожую на прелые опавшие листья. Ей стало трудно дышать, и почти тщетно она пыталась глотнуть воздуха.

Затем ее смяло мощью чужой воли, раздавило под немигающим взглядом. Сопротивляться было уже поздно. Она попыталась противопоставить врагу собственные мысли, но ничего не смогла. Она начала терять свое «я».

И вдруг все вокруг переменилось. Метель ослабла. Вихри обратились в легкий ветерок. Мир сделался темнее, но отчетливее. Она замечала мельчайшие детали. Она была способна описать узор морщин на коже мана и сложнейший рисунок его радужной оболочки, будто отороченной перьями.

В ушах зазвучал шепот. Непрерывное шипение голосов, произносивших невнятные слова. Теперь везде царила деловитая суета. Она распознала движения манов, рыскавших по городку. Она ощущала их. Она вливалась в их стаю. И все глубже погружалась в транс, ощущала тепло от связи с ними. Ее охватывало чувство сопричастности. Она никогда не испытывала ничего подобного. Чувство было и прекрасным, и ядовитым, и сладким, и устрашающим.

Она почти сдалась, но ее грубо выдернули обратно в реальность.

Но она не понимала, где находится. Человек в маске и шубе с капюшоном рывком поставил ее на ноги. Она инстинктивно попыталась оттолкнуть его, но незнакомец крепко держал ее за руку и что-то говорил. Она молчала. Он повторил свои слова. Наконец она поняла, что он называл ее по имени.

— …Цела? Джез! Джез!

Она торопливо кивнула. Хоть бы он заткнулся! Она испугалась расспросов. Ман копошился и повизгивал под ногами. Сабля вонзилась ему в основание шеи, чуть выше ключицы. Голова наполовину отделилась от туловища. Крови вытекло мало. Совершенно чистая рана, в углублении которой виднелась кость.

Но он не собирался умирать. Он судорожно дергался и старался встать. Рисс выругался и, пнув ногой, повалил его на снег. Выдернул саблю из плоти мана и вторым ударом покончил с ним. Голова отлетела в сторону.

Потом отвернулся от трупа и протянул Джез руку: пойдем со мной.

А ее нервы не выдержали. Шок лишил ее рассудка. Она кинулась бежать от Рисса.

Девушка мчалась по ночной улице. Ветер толкал ее и норовил сбить с ног. Снег залепил очки. Она слышала, как пилот кричал ей вслед, но она не обращала на это внимания. Спустя некоторое время она осознала, что больше не видит домов — только бескрайнюю снежную равнину. Но страх гнал ее все дальше.

Остановилась она лишь после того, как у нее от усталости подкосились ноги. Она, конечно, заблудилась. Ее следы сразу заносило снегом. Она не смела вернуться назад и не могла идти вперед. Мороз, которого она не замечала на бегу, забрался под одежду. Ее затрясло от холода. Изнеможение оказалось столь же глубоким и непреодолимым, как и могущество манов.

Джез свернулась клубком, ее занесло снегом, и она умерла.

Каждый день на прояжении трех лет она думала о случившемся. Ситуация могла развернуться иначе. Вдруг Рисс не спас бы ее? Или она бы полностью уступила?

И что же тут плохого? В единственный, краткий миг, когда она прикоснулась к миру манов, ей почудилось что-то прекрасное. Единение, высшее слияние. Человеческая жизнь не давала ей таких возможностей.

У Джез не было детей, и она ни разу не влюблялась. Она всегда мечтала о друзьях, но оставалась в одиночестве. Она трудно сходилась с людьми, а они не спешили открываться ей навстречу. И в общем, Джез немного сторонилась окружающих.

И вот она чувствовала призыв, первозданный клич волчьей стаи к своему заблудшему сородичу. Теперь ей с каждым разом было все сложнее отыскивать причины, чтобы устоять перед ним.

Да, они убивали, но и она поступала таким же образом. Они имели чудовищный облик, но внешность не связана с душой. Для этого достаточно узнать тайну Бесс.

А если бы ее пригласили к единению, не прибегая к силе? Охотно бы она пошла навстречу манам, если бы узнала, что лежит на севере за непроницаемой пеленой тумана? Действительно ли неведомые края представляли собой ледяные дворцы? По крайней мере, это утверждали авторы бульварных романов… Или там простирались дикие земли, наподобие Курга, населенного полулюдьми? Возможно, на полюсе существовала развитая цивилизация, вроде той, в Пелешаре — на неприветливом юго-западе страны.

Но перерождение Джез прервал клинок сабли, разрубивший шею того создания. Она изменилась лишь наполовину и не до конца утратила человеческие качества. Маны продолжали звать ее к себе — бесконечно и неустанно. А люди убили бы ее, если бы догадались, что ее сердце уже давно не бьется.

Наутро, после смерти, Джез пробудилась. Она прорыла путь наружу сквозь снег, засыпавший ее за ночь. В ярко-синем небе сияло солнце, и было отчетливо видно скопление белых холмиков — крыш домов. В панике Джез убежала совсем недалеко и от городка, и от ледника, где они проводили раскопки.

Трупы занесло снегом. Рисс мог быть среди них. Хотя имелась вероятность, что его захватили маны. Хотя разницы в принципе не было. Он исчез.

Скрепя сердце Джез искала уцелевших, но они как сквозь землю провалились. Потом она безучастно постояла перед обломками корабля, на котором летала целый год. Обнаружила трактор-снегоход и принялась его откапывать.

Ориентируясь по сохранившимся картам, Джез через пару дней добралась до другого поселения. Недомогания она не ощущала. Сначала она даже не задумывалась, почему ей удалось спастись. Решила, что не замерзла благодаря толстому слою снега. Гораздо позже она поняла, что ее сердце не бьется. И тогда она по-настоящему испугалась.

Впрочем, когда она добралась до селения, она придумала легенду и план для дальнейших действий.

Нигде не задерживаться. Хранить свою тайну. Просто выживать, хотя такое существование вряд ли можно назвать жизнью.

Но три года, прошедшие вплоть до сегодняшнего дня, оказались долгими.

Она миновала западную часть горного массива. Многочисленные вулканические жерла рисовали в темноте яркие эфемерные письмена. Впереди возвышалось Восточное плато. Джез направила «Кэтти Джей» вниз сквозь неопрятные черные тучи. Пепел не представлял проблемы для мощных и выносливых двигателей. Пробившись сквозь дымку, она выровняла корабль в нескольких десятках метров над землей и помчалась над равнинами Черных Пустошей. Джез внимательно поглядывала на штурманские карты. Их скрупулезно разметили пилоты Дракен.

— Доверьтесь мне, — сказала она Фрею, когда тот спросил, как она обманет пиратов Триники. И он согласился. Ведь капитан уже сообщил ей код зажигания, хотя опасался, что Джез угонит его драгоценное корыто. А «Кэтти Джей» была его единственной любовью.

Теперь он наверняка думает, что она вернется и спасет экипаж. И она должна сделать это.

Джез не питала иллюзий. Несомненно, и в случае успеха она обречена на одиночество. Ни при каких обстоятельствах члены экипажа «Кэтти Джей» не станут ее друзьями. Ей никогда не будет места в команде. Она медленно, но верно превращается в мана. Но нельзя допускать, чтобы они узнали ее жуткий секрет. Они будут вынуждены избавиться от нее или уничтожить. Она, конечно, не сможет винить их в этом.

Наверное, очень скоро она уйдет на север, к манам, но сначала попробует спасти своих спутников.

Это неразумно. Но люди подчас совершают немало безрассудных поступков.

Перед тем как отправиться дальше, ей нужно сделать кое-что еще. Притворившись «трупом» в лазарете, она пребывала в полном сознании. И слышала важный разговор пиратов Дракен.

Джез перевела корабль в режим зависания и склонилась над картами. Ей очень хотелось быть ловкой. Она воспринимала это как решительную пробу сил. Уточнив направление, она неторопливо пролетела еще с полкилометра и снова остановилась. Наконец включила днищевые фары. Засыпанную тонким, как мельчайшая пыль, пеплом равнину залил ослепительный свет. Она улыбнулась.

Отлично, Джез. Ты молодчина!

Прямо под кораблем, на том самом месте, где ее оставили, стояла Бесс.

ГЛАВА 34

История Малвери — Хуже, чем судороги — Фрея ведут на виселицу.

Мортенграс, наследственный замок герцога Грефен Лапинского, белел среди деревьев, как непогребенные кости. Он возвышался над покрытыми густыми лесами прибрежными холмами на западной оконечности Варденвуда. Замок словно постоянно наблюдал за сияющими голубыми водами морской впадины Ордик. За высокими стенами помещались посадочная площадка, ухоженные сады и величественный особняк. В крепости скрывалось еще с полдюжины строений, в том числе мастерские, казармы местных ополченцев и тюрьма. В последние мирные годы ее редко использовали. Однако когда Триника Дракен доставила сюда шестерых особо опасных преступников, здание, конечно, пригодилось.

Крейк находился в одной камере с Малвери и Сило. Он ждал. Ему не оставалось ничего другого. Финал приближается, на его шее захлестнется петля.

Оштукатуренные стены небольшого помещения были выкрашены светло-кремовой краской. Всю обстановку составляли жесткие топчаны. Высоко, под самым потолком, помещалось зарешеченное окошко, сквозь которое проникал солоноватый морской воздух. Здесь, на южном побережье Лапина, даже в середине зимы было тепло. Путь наружу преграждала массивная деревянная дверь, окованная железом. Вверху имелся глазок для наблюдения, а внизу — оконце с тяжелой заслонкой. Через него заключенным просовывали миски с едой.

Надзиратель оказался болтливым. Он с удовольствием оповещал подопечных обо всех подробностях их неизбежной кончины. Они узнали, что герцог Грефен находится на важном совещании. Он вернется, как только освободится и найдет судью. «Чтобы вынести справедливый и обоснованный приговор», — ухмыльнулся надзиратель. Эти слова он произнес слишком уж выразительно. Вероятно, хотел продемонстрировать свою образованность.

— Но вы не тревожьтесь — еще поживете. Большой спешки не будет. О том, что вы здесь, ни одна душа не ведает. Спасения не ждите.

Кроме тюремщика возле камеры стояли двое часовых, но их голосов заключенные почти не слышали. Они дежурили здесь день и ночь. «Чтобы вы глупостей не натворили», — заявил надзиратель и взглянул на Крейка. Конечно, его предупредили, что Грайзер — демонист. Но золотой зуб не помог бы — трое ему просто не под силу. А чудесная отмычка валялась где-то в трюме «Кэтти Джей».

Ситуация оказалась безвыходна.

Грайзер погрузился в пустоту. Это ощущение навалилось на него в тот самый миг, когда катер оторвался от земли и устремился к «Делириум Триггер». И новость о том, что «Кэтти Джей» скрылась, не принесла ему облегчения. Ведь рядом с ним не было Бесс.

Он думал о крохотном свистке, спрятанном в каюте корабля. Только он — если в него подует демонист, вселивший туда пленного духа, — сможет вывести ее из забытья. Крейк никогда больше не поднесет его к губам. Наверное, это и к лучшему.

Ему вообще не следовало пытаться спасти племянницу. Пытаясь исправить одно преступление, он вообще все испортил. А теперь она, не живая и не мертвая, навечно брошена в пустыне.

Спит ли она или бодрствует? Заперта ли она навсегда в железной скорлупе посреди бескрайней пустыни, не способная пошевелиться или вскрикнуть? Много ли осталось в ней от прекрасного ребенка, которого он погубил? У него не было ответов. Поведением она больше походила на преданную собаку, чем на маленькую девочку. Скоропалительная и непродуманная пересадка изменила ее сознание. Новая Бесс обрела очевидную склонность к вспышкам ярости, неосторожности и порой жестокому, звериному насилию.

Нужно было оставить ее умирать в святилище. Но Крейк не смог бы жить, имея на себе такое бремя. И он сотворил из нее чудовище. И тем самым превратил в монстра и себя самого.

Приглушенный вопль Фрея заставил всех троих подскочить. Голос доносился из пыточной. Она находилась по соседству с камерой, в которой держали капитана, Пинна и Харкинса.

— Снова взялись за него, — вздохнул доктор. — Бедняга.

— Зачем он упорствует? — сказал, поежившись, демонист. — Какая разница, подпишет он признание или нет? В любом случае нас казнят.

Малвери ухмыльнулся из-под седых моржовых усов.

— А если он наслаждается положением вечного неудачника?

Сило широко улыбнулся. Крейк не понял юмора. Вдруг Малвери обнял его ручищей за плечи.

— Выше голову, парень! С тех самых пор, как нас захватила Дракен, у тебя такой вид, будто ты наложил в штаны. Так и сидишь.

Крейк изумленно взглянул на него.

— Я полагал, что страх смерти испытывает каждый человек. Но в последнее время мне стало казаться, что из всей нашей команды ему подвержен только я один.

— Ну… не сомневайся, Харкинс от ужаса пластом лежит, — ответил, подмигнув, Малвери. — Хотя, с другой стороны, у него душа в пятки уходит от всего на свете. А летает он знаешь почему? Считает, что так лихой пули избежит.

— Но… я… разве у вас нет сожалений? Обманутых надежд? Не в чем раскаиваться? И что-нибудь подобное. — Крейк неожиданно для себя рассердился. Как удается собравшимся на «Кэтти Джей» бродягам жить только сегодняшним днем, совершенно не думая ни о будущем, ни о прошлом.

— Раскаиваться? Конечно, есть. Этого добра у меня столько накопилось, что ты, дружище, не поверишь, — протянул Малвери. — Я ведь говорил тебе, что когда-то обитал в Теске и лечил людей? Я был врачом — хорошим и потому богатым. Правда, малость раздобрел и к бутылке, пожалуй, излишне пристрастился. Однажды ко мне заявился посыльный из хирургической больницы. Туда привезли моего друга. В тяжелом состоянии. Диагноз — острый аппендицит. Дело было ранним утром, а я даже не ложился. Пропьянствовал целую ночь.

Крейк заметил, что из голоса доктора исчезли обычные беззаботные интонации. И понял, что собеседник ведет речь о крайне серьезных вещах. Однако Малвери продолжал рассказ, изо всех сил стараясь говорить непринужденно.

— Я, конечно, знал, что пьян, но ведь это был мой друг. Так что я согласился. Привык к успехам и считал, что не способен ошибаться. И я никому не доверил друга. Какой-то мальчишка-врач пытался меня остановить, но я отодвинул его в сторону. Лучше бы он был понастойчивее!

Он умолк и тяжело вздохнул, будто пытался выдуть из бронхов застрявшую пылинку. Когда он вновь вернулся к своей истории, то выглядел смиренным и покорным. Мол, время не повернешь вспять.

— Операция — совсем не сложная, но я был неосторожен и оплошал. Скальпель соскользнул и вонзился точно в артерию. Я пытался его спасти, но он истек кровью на столе.

Крейк, глубоко погруженный в свои несчастья, искренне пожалел вечно пьяного толстяка. Он не понаслышке знал, что тот ощущает. Скорее всего, именно из-за этого они сразу ощутили симпатию друг к другу. Каждый был трагической жертвой собственной самоуверенности.

Малвери звучно откашлялся.

— И я потерял все, — вымолвил он. — Лицензию. Жену. Промотал сбережения. Мне было наплевать. Я пил. Беспробудно. Но денег становилось все меньше, и в конце концов не осталось ничего. Вероятно, именно тогда я и подвернулся капитану.

— Фрей?

Малвери поправил на мясистом носу очки с круглыми зелеными стеклами.

— Он самый. Мы встретились в каком-то порту, не помню в каком. Он угостил меня за свой счет. Сообщил, что ему бы пригодился врач. Я сознался, что медик из меня уже не получится. Он ответил, что это неважно, поскольку он не сможет много платить. — Малвери хохотнул. — Его стиль, верно?

Крейк принужденно улыбнулся.

— Пожалуй, да.

— После того случая я ни разу не брал в руки скальпеля. Мои инструменты хранятся в лазарете. Они пребывают в наилучшем состоянии, но я никогда не пользовался ими. Иногда я делаю перевязку и накладываю пару-другую швов, но оперировать — не стану. Если честно, я теперь не медик. Растерял навыки. Хотя что ж… не беда. На борту «Кэтти Джей» я обрел дом, и я признателен нашему капитану. — Из пыточной опять донесся вопль Фрея. Малвери умолк. Его лицо перекосилось от гнева, но сразу обрело свое обычное добродушное выражение. — Он — хороший человек, несмотря на глупости и ошибки. И — отличный друг.

Крейк вспомнил, как Триника приставила дуло пистолета к его голове. А Фрей назвал код корабля, чтобы спасти жизнь демонисту.

— Да, — подтвердил он. — И мой тоже.

Грайзер сцепил пальцы за головой и откинулся на стенку камеры. Сило, Харкинс, а теперь еще и Малвери. У Фрея было явное пристрастие подбирать отверженных. Конечно, они выполнял свою работу, но каждый имел веские причины для благодарности и преданности Дариану. Возможно, капитан действовал, исходя из меркантильных намерений. Например, стремился обзавестись «дешевой» командой, но половина экипажа считала его, в общем-то, своим спасителем. И пусть он мог прожить без них, но они без него — вряд ли. Сило пристрелили бы или вернули к рабскому труду в Самарии. Харкинс был бы обречен на жалкое прозябание без крыльев. Малвери обратился бы в презренного нищего алкоголика.

А остальные? Для Грайзера «Кэтти Джей» стала укрытием от сыщиков «Шакльмора», охотившихся за ним по всей Вардии. Пинн нашел место, где его худо-бедно терпели. Здесь он надежно спрятался от встречи со своей дамой сердца под предлогом погони за богатством и славой. А Джез? Она, вероятно, хотела попасть туда, где ей не станут задавать никаких вопросов.

Фрей подарил им то, в чем они крайне нуждались. А в придачу и «Кэтти Джей».

— Найдется ли среди нас хоть один, кто не бежит от прошлого или себя самого?.. — с кривой усмешкой пробормотал Крейк. Малвери произнес эти слова несколько недель тому назад. Тогда они еще не сбили «Туз Черепов» и пребывали в относительной безопасности. Доктор, припомнив свою реплику, закатился хохотом.

Крейк уставился на потолок камеры.

— Я попал сюда по заслугам.

Малвери пожал плечами.

— В таком случае я также.

— Дело не в том, кто чего заслужил, — произнес Сило низким грудным голосом. — Главное — как ты себя потом ведешь. Раскаяние — лишь способ спокойно существовать для того, кто не искупил вину. Можно и всю жизнь впустую потратить на такое.

— Мудрые слова, — отозвался Малвери и отсалютовал.

Фрей закричал от боли.

Он знал, что такое физические страдания. Он получил два огнестрельных ранения, его много раз били представители обоих полов, кусали собаки. Однажды его живот распороли даккадийским штыком. Однако до сегодняшнего дня Фрей считал, что судорога хуже всего на свете.

Что за мучение — проснуться посреди ночи оттого, что икру туго сдавило и режет, как ножом! Подобное случалось с ним после загула или пары лишних капель шайна. Хотя бывало, что он укладывался на своей неудобной койке на трезвую голову, и в ноге нарушалось кровообращение.

Секунды перед приступом оказывались самыми мерзкими. Фрей всегда успевал повернуться и найти позу, которая избавила бы его спазма. Но это никогда не помогало. И когда начиналось неизбежное, у него перехватывало дыхание, он беззвучно стонал, метался и обеими руками мял больную ногу. Разумеется, Дариан задевал багажную сетку, и на него падали чемоданы и грязная одежда.

Но после ужасной одуряющей боли наступало облегчение. Оно приносило такое блаженство, что предшествовавшие страдания казались ерундой. Фрей лежал, погребенный под своими же вещами, хватал ртом воздух и благодарил Небеса за спасение.

Он давно усвоил, что резкое напряжение икроножных мышц причиняет ему страшные мучения. А сегодня палач познакомил его с электрическим стулом. И сейчас Фрей снова испытывал чудовищные муки. Только уже во всем теле.

Если выживу, — решил он, — плевать мне на судороги в ноге.

Невероятная боль, от которой потемнело в глазах. Выгнулась спина, мышцы напряглись так, что еще секунда — и хрустнут кости. Громко заскрипели зубы, лицо перекосилось в немыслимой гримасе.

А потом все закончилось. И ему стало настолько хорошо, что захотелось упасть на пол и заплакать. Он подался вперед на своем сиденье, насколько позволяли пристегнутые к подлокотникам руки. На лбу обильно выступил пот, грудь бурно вздымалась.

— Повторим? — раздался вопрос. — Или хватит?

Фрею потребовалось напрячься, чтобы поднять голову.

Большие серые глаза палача смотрели на него с искренним пониманием и даже сочувствием. Это был красивый изящный мужчина, одетый в тщательно выглаженную голубую форму. Дариан почему-то вспомнил, что это геральдический цвет герцогов Лапинских.

— Сам попробуй, — ответил он, искусно сымитировав угрожающую ухмылку. — Здорово бодрит.

Стражник, стоявший у двери — здоровяк, одетый в такую же форму, — улыбнулся. Правда, быстро сообразил, что служба прежде всего. Палач, напротив, скривил недовольную мину и покачал головой. Затем неторопливо подошел к аппарату, стоявшему рядом с электрическим стулом. Зловещего вида металлический ящик был утыкан циферблатами и регуляторами с полукруглыми шкалами.

— Наверно, еще недостаточно, — произнес он и повернул один из рычагов на несколько делений.

Фрей напрягся.

Страдания длились как будто бесконечно и снова резко закончились. Помещение обрело четкие очертания. Он представлял себе камеры пыток мрачными сырыми подземельями в старых крепостях, но эта комната оказалась чистой и светлой. Она напоминала врачебный кабинет, а не тюремный застенок. Ярко светили электрические лампы. На столиках и в шкафах лежали подносы с разнообразными инструментами. А на полках стояли аккуратные ряды бутылочек, флаконов и коробочек с лекарствами. Лишь металлическая дверь с прорезанным в ней окошком выдавала суть происходящего.

Заготовленное признание, чернильница и перьевая ручка уже поджидали Фрея на столе. Палач любезно прочел его пленнику еще вчера, перед тем, как взяться за дело. Текст оказался вполне предсказуемым: «Я, Фрей, признаю все обвинения, которые мне предъявлены, до последней, будь она проклята, точки. Я со своей командой решил убить сына эрцгерцога, потому что мы — жадные и злобные сволочи. И мы потом хорошенько повеселились. Это затеял я сам, и к преступлению, конечно, не причастен никто другой, в особенности герцог Грефен и Галлиан Тейд. Они оба — чистые и прозрачные, как стекло. Да и сами они благоухают розами и миндалем… И так далее…»

Палач взял ручку и протянул ее Дариану.

— Послушай. Зачем упрямиться? Тебе отсюда не выбраться. Ты проживешь еще несколько часов. К чему портить себе последние мгновения?

Фрей сморгнул с глаз обильный пот и тупо уставился на перо. А если подписать? Обычная формальность. Как только явятся Грефен и судья, будет устроен показательный суд. Всех заключенных повесят. Впрочем, порядок процедуры может оказаться и другим.

Но он не мог. Он не сделает этого, даже для того, чтобы принести пленникам передышку перед смертью. Он должен драться за каждый миг, растягивать каждый дюйм будущего существования. И неважно — как долго он еще будет жить.

Подписать признание означает одно — сдаться. Фрей отказывался не потому, что питал надежду на справедливость. Он сопротивлялся ради самого сопротивления. Наверное, он выглядел жалким и бессильным. У него на душе лежал тяжелый груз. Он почти добился успеха в своих начинаниях. Ему практически удалось вытащить команду из той передряги, в которую он сам ее втравил. Вот что его бесило по-настоящему.

И он наслаждался каждой одержанной победой, даже крохотной. Джез неведомо как сумела обмануть врагов и увела корабль. Грефен не примчался в тюрьму, чтобы разобраться с ними. Выходит, что Триника Дракен не уведомила его о потере «Кэтти Джей». Она, вовсе того не желая, подарила пленникам немного времени.

Ему дважды удалось обвести ее вокруг пальца. И это грело ему сердце. Он не упустил из виду, что Триника постоянно держала компас и карты при себе. Они были при ней во время спуска на катере с «Делириум Триггер» на посадочную площадку Мортенграса. Она боялась, что их снова украдут, и стала очень подозрительна.

Немного. Но все же… это были победы Фрея.

Он не верил в возвращение Джез. Он не настолько глуп и наивен. Они были для нее очередной командой — одной из многих. Такие уже встречались на ее пути. Она отлично знала штурманское дело, но держалась отчужденно. Большую часть времени девушка проводила в своей каюте. Фрей не считал, что она привязана к их компании и питает верность лично к нему. Да и о какой преданности можно говорить? Ведь Джез, сразу же попав на борт, превратилась в преступницу — по его вине.

Но «Кэтти Джей» уцелела и получила нового капитана. Это утешало Фрея. Он не смог сохранить корабль для себя, так пусть он послужит кому-нибудь другому. Тем более миниатюрная Джез всегда была ему симпатична. Он часто возвращался мыслями к ее трюку, хотя понимал, что догадаться, конечно, не успеет.

Полагаю, Слаг тоже уцелел, — подумал он. — Хотелось бы посмотреть, как он поладит с новым капитаном.

— Подписывай! — потребовал палач, вкладывая ручку ему в пальцы.

Фрей таким же тоном произнес:

— Давай бумагу!

Глаза мучителя радостно сверкнули. Он подвинул столик поближе к Дариану. Кожаные наручники были пристегнуты к ремням, и сидевший на электрическом стуле человек мог приподнять руки на несколько дюймов. Вероятно, палач считал, что так можно увеличить физические страдания.

— Еще… я не достаю, — заявил Фрей. Через секунду лист оказался прямо перед ним.

— Придержи бумагу. Я не справлюсь.

Палач ободряюще улыбнулся и положил ладонь на текст признания. Но улыбка исчезла. Фрей глубоко воткнул перо в мякоть между его большим и указательным пальцами.

Дверь распахнулась. В пыточную ворвался стражник в голубой униформе. Он замер, обескураженный увиденным. Палач метался по комнате, прижимая к груди раненую руку с торчащим пером. Стоявший у двери охранник изнемогал от смеха. Дариан смял лист в тугой шар и пытался засунуть его в рот, но даже не мог дотянуться. Вошедшего он встретил виноватым взглядом и выронил бумажный шарик. Тот покатился по полу.

— Что вам нужно?! — крикнул палач, к которому вернулась способность членораздельной речи.

— Кончайте допрос, — сообщил вошедший.

— Но он не сознался!

— Ничего, переделаем и сами распишемся за него. Вернулся герцог, привез судью. Времени мало.

— Дайте мне хотя бы час! — взвизгнул палач, терявший возможность отомстить.

— Мне приказано забрать его, — ответил вошедший. — Отвязывайте его. Он пойдет со мной.

Небо было голубым. Безоблачным и совершенно прозрачным. Фрей прищурился и почувствовал на лице теплые солнечные лучи. Поразительно, — удивился он, — северная часть континента утопает в снегах, а на юге такая приятная погода. Вардия — огромна, она охватывает полярный круг, а южная часть находится неподалеку от экватора. Дариан считал зиму мрачным и неприятным временем года. Однако не сомневался, что на все можно посмотреть с другой стороны.

Казнь предполагалось совершить позади казарм, на огороженном плацу, где проходила подготовка ополченцев. Посередине соорудили небольшой помост, предназначенный для наблюдений за военными занятиями. Там же возвышался кованый чугунный флагшток со знаменем герцога. Ажурная стрела, располагавшаяся на высоте в два человеческих роста, увенчивала конструкцию. Она предназначалась для подъема вымпелов. В данный момент их сняли и перекинули через блок толстую веревку. Толстая петля лежала, пока не затянутая, на плечах Фрея. Другой палач уже подготовился. Этот потный детина был одет в тонкую рубашку, облепившую огромное брюхо. Он переминался с ноги на ногу и ждал приказа.

Перед помостом расположилась небольшая группа. Дариан увидел герцога, судью, двоих свидетелей — Галлиана Тейда и Тринику Дракен, а также две дюжины солдат из ополченцев. В стороне стояла крытая повозка, забранная с двух сторон решетками. Внутри находились пойманные члены команды «Кэтти Джей». Они были непривычно подавлены. Похоже, что лишь теперь они осознали серьезность и безвыходность своего положения. Даже Пинн. Им предстояло узреть казнь своего капитана. Никто из них не испытывал желания шутить.

Фрей часто думал смерти. Не о быстрой, неожиданной гибели от меткой пули в перестрелке, а о неторопливой продуманной процедуре. Например, о повешении. И никогда ему не приходило в голову, что в эти минуты он будет испытывать столь безмятежное спокойствие. Ветер играл прядью волос надо лбом, солнце грело щеки. Он почувствовал, что ему хочется улыбнуться.

Старый Дариан Фрей исчез. Беспечный пилот, которого так хитро подставили, остался в прошлом. Тот человек являлся ходячим недоразумением. Прихоти злой судьбы гнали от несчастья к несчастью. Он безумно гордился тем, что был чуть лучше того сброда, к которому принадлежал. Наверное, если уж он жил на самом дне мира отверженных, то вполне заслужил такой конец.

Но он преподнес им сюрприз. Вместо того чтобы броситься в бега, он перешел в контратаку. И раз за разом уклонялся от ударов противников и обыгрывал своих врагов. Он сделал из кучки никчемных отщепенцев подобие команды. А о том, как он в ангаре одного из портов Раббана натянул нос знаменитой Тринике Дракен, будут ходить легенды. Новости разлетаются быстро. Имена — Дариан Фрей и «Кэтти Джей» — узнают вольные пилоты всей Вардии. Ему оставалось сделать лишь один шаг для разоблачения заговора против правящей династии. Он намеревался разоблачить вардийского герцога, пиратского капитана Оркмунда и могущественную секту пробужденцев.

Помешал ему очередной выверт капризной судьбы. Карты, которые достали его люди, были у Триники не в единственном экземпляре. Хотя без компаса она не могла пересечь поле магнитных мин, охранявших путь к Водопадам Возмездия. Тем не менее Дракен оказалась дальновидна. Она устроила ему засаду.

Одна нелепая ошибка… Но все равно он славно повеселился. Пусть они поймали его, но все равно он чувствовал себя победителем.

Он посмотрел на лица, виднеющиеся сквозь решетку. Малвери, Крейк, Сило, Харкинс, Пинн… Он с удивлением обнаружил, что ему жаль расставаться с ними. Он не хотел, чтобы все резко оборвалось. Он только начал нравиться самому себе…

Фрей перестал прислушиваться к голосу судьи, зачитывающего список его преступлений. Предварительные подробности ничего не значили. Он думал о предстоящем. Смерть неизбежна. С ней он смирился и был спокоен. Руки ему крепко связали спереди, но наготове стояли две дюжины солдат с ружьями. Ребята готовы нашпиговать его свинцом в случае побега.

Но у Фрея оставался в запасе кое-какой трюк. Ничего, мир его еще вспомнит. Возможно, правду будут скрывать, но его имя станет известно даже за пределами Вардии.

Судья — дряхлый близорукий старичок — закончил чтение на удивление звучным голосом. Он поправил очки и поднял голову.

— Смертный приговор утвержден, — объявил он. — Согласно традиции, приговоренный имеет право высказать свое последнее желание. У приговоренного есть таковое?

— Да, — ответил Дариан. — Если честно, я как-то обижен тем, что герцог не смог предоставить мне добротной виселицы. И хотел бы предложить другой вид казни.

Болезненное землистое лицо герцога Грефена налилось кровью. Черные глаза Триники с любопытством смотрели на смертника.

— Пусть меня обезглавят моей собственной саблей, — заявил капитан.

Судья уставился на герцога. Грефен убрал со лба прядь прилизанных белокурых волос, которые растрепал ветер, и громко фыркнул.

— У меня нет возражений, — бросил судья уже другим, надтреснутым голосом и снова с опаской оглянулся на герцога.

— Принесите его саблю! — крикнул Грефен. Один из охранников помчался выполнять приказание.

Фрей окинул герцога холодным взглядом. Даже в военной форме тот выглядел испорченным подростком. И вызов, сверкавший в глубоко посаженных глазах, казался мальчишеским. Фрей подозревал, что Грефен не обладал ни сердцем, ни чувством юмора. В действительности он был повинен в гибели сына эрцгерцога и нескольких десятков пассажиров, летевших на «Тузе Черепов». Дариан был уверен, что преступление нисколько не беспокоило герцога. Если в нем и существовала хотя бы капля человеческого тепла, она предназначалась только Всеобщей Душе.

Рядом с ним стоял Галлиан Тейд. Выразительное лицо с резкими чертами, длинным крючковатым носом, острой черной бородкой. Он казался угловатым и колючим, а герцог — мягкотелым и округлым. Тейд таращился на Фрея самодовольно и презрительно. Конечно, он долго ждал, когда же негодяй, соблазнивший его дочь, попадется ему в руки. Теперь-то его постигнет заслуженная кара.

И Триника. Фрей не мог отгадать, о чем она сейчас думала. Ее бледное, какое-то призрачное лицо было абсолютно бесстрастно. Радовалась ли она тому, что присутствует на его казни? Хотела ли избавиться от старых воспоминаний? Или поддалась ностальгии и жалела о том, что доставила к герцогу «особо опасного преступника»?

Грефен уничтожил «Туз Черепов». Тейд подстроил все так, что в этом обвинили Фрея. Триника изловила его.

У него имелись реальные основания убить каждого. Но времени хватало лишь на одного. И он уже решил, с кем поквитается.

Из казармы примчался стражник с саблей. Грефен взял клинок и передал палачу. Тот восхищенно провел пальцем по лезвию и, зашипев сквозь зубы, поглядел на глубокий порез.

— Не мог бы ты ее снять? — спросил капитан и передернул плечами, указывая на петлю. Палач сунул саблю за пояс, подошел вразвалку и снял веревку одной рукой.

— Становись на колени, парень, — сказал он. Фрей повиновался. Затем пошевелил кулаками связанных рук и покрутил головой.

Он посмотрел на повозку-клетку. Скоро настанет их очередь. Пин был ошарашен и испуган. Крейк пребывал в оцепенении и, конечно, осознавал весь трагизм ситуации. Сило казался непроницаемым. Харкинс забился в угол, отвернувшись в другую сторону. Малвери грустно улыбнулся капитану и поднял большой палец. Фрей кивнул, благодаря за молчаливую поддержку.

— Приговорен к казни через отсечение головы, — произнес судья. — Приговор привести в исполнение в присутствии этих благородных свидетелей.

Палач вынул саблю из ножен и, примериваясь, прикоснулся лезвием к шее Дариана.

— Не бойся, — бодро заявил он. — Один удар, и готово.

Капитан набрал полную грудь воздуха. Он представил, как сталь со свистом рассекает воздух. А он, Фрей, падает на бок и поднимает связанные запястья. Руки. Сабля, управляемая демоном, аккуратно разрезает путы. Затем клинок влетает эфесом вперед в ладонь хозяина. Наверняка Грефена возьмет оторопь, когда Фрей метнет саблю с помоста. Острие мгновенно достигнет цели и пронзит ожиревшее сердце герцога насквозь.

Сабля всегда слушалась Дариана. Пусть он падет под градом пуль, но истинный виновник погибнет вместе с капитаном «Кэтти Джей». Вся Вардия узнает, что герцог погиб от руки простого вольного пилота, который в конце концов перехитрил могущественного аристократа.

— Давай, — приказал Грефен.

Палач поднял саблю. Фрей зажмурился.

Готов…

Клинок затрепетал. Дариану почудилось, что он слышит гармоничное пение заточенного демона.

И вдруг прогремел повелительный голос:

— СТОЙ!

ГЛАВА 35

Подозрения Кедмунда Дрейва — Фрей выкладывает правду — Вонючее доказательство — Побоище на плацу.

Казнь остановил Кедмунд Дрейв — самый знаменитый и опасный представитель Рыцарской Центурии. При последней встрече Фрей оставил его валяться на посадочной площадке в Бухте Тарлок. Кстати, тогда он предварительно всадил заряд из дробовика в кирасу Дрейва. Теперь же рыцарь быстро шел через плац, направляясь к герцогу Грефену. Черный плащ развевался за его спиной. На литой нагрудной пластине, покрытой алым лаком, не было заметно ни малейшей вмятины или царапины.

Кедмунда сопровождали Самандра Бри и Колден Грудж. Дариан узнал их по ферротипиям. Изящная Самандра щеголяла в своем обычном одеянии. Поношенное пальто, широкие кожаные брюки, тяжелые ботинки и неизменная треуголка. Грудж рядом с ней казался дикарем, а то и вовсе огромной обезьяной. Он был небрит, а волосы на голове превратились в свалявшуюся копну. Давно не чищенные доспехи виднелись из-под распахнутого плаща с отброшенным на спину капюшоном. Любимое оружие — тяжеленная автоматическая пищаль, — конечно же, было при нем.

— Объясните мне, что происходит! — потребовал Дрейв. Они представляли собой весьма контрастную пару. Один — мягкотелый, изнеженный аристократ в новеньком голубом мундире. Другой — могучий, закованный в железо рыцарь с глубокими боевыми шрамами на лице.

Грефен собрался с духом, преодолел первоначальный испуг и решил использовать свое положение.

— Они пираты, — изрек он. — И приговорены к смерти. Неужели есть закон, который может помешать герцогу бороться с преступниками… да еще в его собственных владениях? Кроме того, здесь присутствует опытный судья.

Дрейв уставился на дряхлого старичка, который сразу очень занервничал.

— Ясно, — сказал рыцарь. — Полагаю, следствие было всесторонним и беспристрастным.

Грефен разозлился:

— Мне кажется, сэр, вы забываетесь. Пусть вы представляете власть эрцгерцога, но даже его светлость всегда с уважением относится к герцогам и их правам.

— Поменьше рассуждений! — рявкнул Дрейв и повернулся к старцу: — Итак, здесь был судебный процесс?

Тот кинул быстрый косой взгляд на Грефена, сглотнул и тихо ответил:

— Меня доставили в крепость для надзора за казнью. Герцог уверил, что вина подследственных целиком и полностью доказана.

— Значит, есть признание, оформленное по всем требованиям закона? — вновь обратился Дрейв к Грефену.

Фрей широко ухмыльнулся. У них просто не было времени заготовить новый текст взамен «недоеденного» листа в камере пыток.

— Их поймали с поличным во время пиратского нападения, — заявил Грефен, побагровев от гнева. — В таких случаях вообще ничего не требуется. Я по праву воспользовался моей герцогской властью. И они быстро сознались.

— Врешь, держи карман шире! — заорал из-за решетки Малвери. — Он лжец!

— А ты заткнись! — рыкнул Колден Грудж, указав толстым пальцем на доктора.

— Мы не виновны! — радостно выкрикнул Пинн. Пусть его вера в чудесное спасение поколебалась, но ведь все-таки помощь пришла. Пилот снова был в ладу с миром.

Дрейв обратился к капитану «Делириум Триггер»:

— Триника Дракен, вы поймали этих людей?

— Да.

— Вам известно, за какие преступления их разыскивают?

— Да.

— Вас нанял герцог?

— Совершенно верно.

— В таком случае он должен знать, в чем их обвиняют.

Триника взглянула на Грефена. Ее черные глаза не выражали никаких эмоций.

— Разумеется.

Рыцарь принялся за герцога:

— Почему же вы сочли возможным казнить преступников тайно, вместо того, чтобы доставить их эрцгерцогу для проведения публичного процесса? В конце концов, они убили не вашего сына.

Грефен обильно потел, его жидкие волосенки прилипли к черепу. Увы, его подельник Тейд оказался бессилен.

— Я могу объяснить, — громко произнес Фрей, стоявший на коленях. Палач возвышался над ним и сжимал в руке саблю.

— Замолчи, убийца! — возмущенно воскликнул Грефен.

Дрейв, прищурившись, уставился прямо на капитана «Кэтти Джей». Он явно испытывал злобу. Но против кого? С одной стороны, Дариан едва не лишил его жизни несколько недель назад. Но Грефен и Тейд что-то скрывают. Согласится ли рыцарь отдать Фрея на растерзание врагам или подарит ему столь необходимый шанс? Кедмунд помолчал, а потом отчеканил:

— Пусть говорит. Я хочу знать, что он намерен сообщить.

Фрей обвел взглядом огороженный со всех сторон плац. Внимание все присутствующих обратилось к смертнику на помосте. Стражники в ярко-голубых мундирах встревожились не на шутку. Грефена, похоже мутило от страха. Он-то рассчитывал, что казнь пройдет без сучка и задоринки.

— Можно встать? — спросил Дариан. — А то уже колени затекли.

Дрейв кивнул. Палач отступил на шаг.

— Только поторопись, — приказал рыцарь. — И поубедительнее. Мне надо докопаться до самого дна. Не забывай, что увидеть твою смерть мне будет так же приятно, как и остальным.

Фрей выпрямился. Им вновь овладело странное спокойствие. Он будто видел все со стороны.

— Ограничусь основными деталями, — начал он. — Герцог Грефен намерен свергнуть эрцгерцога. Его финансируют пробужденцы, которых не устраивают намерения эрцгерцога и его супруги ограничить их могущество. Они понимают, что Грефен — преданный последователь их веры. Захватив власть, будет действовать в их интересах.

— Наглая ложь! — заорал Грефен, но Фрей продолжил речь:

— У пробужденцев нет армии. У Грефена тоже недостаточно войск, чтобы выступить против Флота Коалиции. Поэтому они вместе набрали армаду из пиратов и вольных пилотов. Заговорщики платят им золотом из казны пробужденцев. Армия находится в тайном порту — как раз в Водопадах Возмездия. Наемники ожидают приказа атаковать Теск и свергнуть эрцгерцога. Это случится со дня на день.

— Но при чем здесь «Туз Черепов» и Хенгар? — осведомился Дрейв.

— Гибель Хенгара входила в подготовительную часть плана. Заговорщикам требовалось убрать наследника. Хенгар был единственным молодым представителем Аркенской династии. Он мог занять место отца. Но тайная связь наследника с самарланкой дала отличную возможность устранить его. Они представили все как несчастный случай. Хенгар был очень популярен в народе. Убив его и распустив слухи о его романе, они представили семейство эрцгерцога в невыгодном свете. Потом они намеревались совершить переворот. Они бы назвали такую смену власти революцией, свергнувшей прогнивший режим. Точно так же когда-то сделали герцоги, покончившие с монархией.

— Выдумки! — провизжал Грефен. — Я не собираюсь выслушать клевету от гнусного преступника!

— У меня есть доказательства, — произнес Фрей. — Я был в Водопадах Возмездия и видел пиратскую армию. Я знаю дорогу. — Он пристально посмотрел на Кедмунда. — Я могу доставить вас туда.

— Как я понимаю, в обмен на помилование? — медленно спросил Дрейв.

— Что? — возопил герцог.

— Для меня и моей команды, — добавил капитан. — «Туз Черепов» начинили взрывчаткой. Любой инженер объяснит вам, что оружие, которое имеется на моем судне, не может уничтожить настолько большой корабль. Нас ловко подставили и свалили на нас всю вину. Таким образом, никто, кроме меня и моих людей, даже не догадывался о заговоре. А они надеялись, что с нами быстро расправятся. — Он поднял связанные руки и указал на Галлиана. — Тейд — один из главных участников заговора.

Тот молча сверлил Фрея испепеляющим взглядом.

— И вы собираетесь поверить его словам насчет оружия? — возмутился Грефен.

— Я знаю, что имеется на его корабле, — ответил Дрейв. — «Кэтти Джей» у нас.

У Дариана сразу отлегло от сердца. Значит, Джез добралась до Центурии и ввела рыцарей в курс дела. В нем затеплился слабый огонек надежды.

— Он тянет время! — заорал Грефен. — Чушь, сказки! Неужели вы собираетесь отпустить его, чтобы он потащил вас через всю Вардию в мифический пиратский порт?

Кедмунд обратился к Фрею.

— Это правда? — поинтересовался он вежливым тоном.

— Если позволите… — ответил капитан. Он запустил связанные руки в ширинку брюк и принялся копаться там. Несколько стражников направили на него ружья. Самандра Бри удивленно вскинула брови.

Наконец он вытащил оттуда туго сложенный клочок бумаги и предъявил присутствующим. Дрейв кивнул Самандре.

— Я! — возмущенно воскликнула она и закатила глаза. — Очень мило!

Она осторожно взяла листок, прикасаясь к нему кончиками пальцев.

— Наверное, он хранился там несколько дней…

— С тех самых пор, как Дракен захватила нас, — подтвердил Фрей и подмигнул. — Хорошо, что нас не слишком тщательно обыскивали.

Самандра сморщила изящный носик.

— Фу!

Она вручила бумагу Дрейву. Тот аккуратно развернул ее, не обращая внимания ни на сырость, ни на запах.

— Это страница из регистрационной книги начальника порта Водопадов Возмездия. Его имя и должность проставлены в нижнем углу, — пояснил Фрей.

— Да, — кивнул рыцарь. — Зато, — добавил он, перевернув лист, — здесь нет отметки о «Кэтти Джей».

— Название «Кэтти Джей» было тайной. Половина жителей Вардии пыталась нас поймать или убить. Мы решили не искушать судьбу.

— Благоразумно! — съязвил Грефен.

— Но там есть кое-что еще, — произнес Дариан. — Прочитайте список. В регистре есть один корабль. Он записан как принадлежащий пробужденцам. Далее стоит подпись капитана. Он доставлял в Водопады Возмездия золото пробужденцев для финансирования армии.

Грефен не сдерживался:

— Грязная бумажонка не доказывает ничего! Вонючая фальшивка!

По Вардии ходило множество слухов о Кедмунде Дрейве. Впрочем, представители Рыцарской Центурии были излюбленной темой для пересудов. Говорили о нем и хорошее, и плохое, но среди приписываемых ему способностей имелось удивительное качество. Ему якобы достаточно посмотреть человеку в глаза, чтобы определить, правду тот сказал или солгал. И сейчас он направил тяжелый пронзительный взгляд на герцога.

Грефен попятился.

— И вы поверите клевете преступника?

— Но Грефен так и не объяснил мне, почему он хотел самолично казнить арестованных. А их следовало доставить на суд эрцгерцога.

— Какая нелепость! — вспылил Грефен. — В своих владениях я не обязан давать отчет никому, кроме самого эрцгерцога!

— Мы представляем его полномочия, — заявил Дрейв. — Так что милости прошу! Жду ваших объяснений!

— Валяйте, не стесняйтесь! — крикнул Фрей. — Расскажите, зачем вам понадобилось убрать меня! Поведайте нам об Оркмунде и ваших дружках-пиратах!

— Ах ты!.. — взорвался Грефен, грозя Фрею дрожащим пальцем. — С меня хватит! — Он посмотрел на палача, который стоял на помосте с саблей. — Убей его!

Самандра Бри молниеносно извлекла из-под широкого пальто два коротких дробовика и направила их на палача.

— Только попробуй, и умрешь первым.

Детина просто оцепенел. Дариан не сомневался, что стволы его убедили.

А стражники заволновались. Они служили своему герцогу, и им не понравилось, что хозяина унижают. Колден Грудж почувствовал их настрой. Он распахнул плащ и взялся за двуострую секиру, висящую на поясе.

— Ваша светлость, я думаю, вам лучше будет отправиться со мной, — сообщил Дрейв, — пока ваша невиновность не будет полностью доказана.

— Вы хотите арестовать меня? — задохнувшись, воскликнул Грефен. Он крутил головой, его глаза пылали. Сейчас он напоминал загнанного зверя, пытающегося найти выход. Престарелый судья благоразумно отступил от герцога на несколько шагов.

— Ваша светлость! — воскликнул Тейд, поняв, что партнер запаниковал. — Успокойтесь.

— От имени эрцгерцога прошу вас оказать мне честь и отправиться со мной, — чрезвычайно вежливо, но твердо произнес рыцарь. — Никто не собирается запирать вас в застенке. Нам лишь необходимо знать, что вы не покинете страну. Если обвинения Фрея, как вы утверждаете, беспочвенны, вам совершенно нечего бояться.

— Что?! — завизжал Грефен. — Кровь и сопли, я — герцог Вардии! И никто не смеет угрожать мне в моем замке! — Он вдруг осекся, словно испугался того неслыханного поступка, который собрался совершить. Но быстро собрался с духом, оглянулся на капитана стражи и крикнул: — Схватить их! Арестуйте рыцарей!

И плац погрузился в хаос. Стражники кинулись выполнять приказ. Прогремели залпы из дробовиков Самандры Бри. Двоих сразу отбросило назад. Они упали, обливаясь кровью. Колден Грудж взмахнул секирой и отсек несколько кистей и пальцев. Кедмунд Дрейв, несмотря на тяжелые доспехи и собственную массивность, оказался очень проворен. Он легко вырвался из рук солдат, вцепившихся в него, и выхватил два пистолета. В считаные секунды пространство перед виселицей обратилось в поле боя. Ополченцы пытались задавить числом рыцарей из Центурии, a те отбивались, не сдерживая сил и не щадя нападавших.

Палач, раскрыв рот, наблюдал за схваткой. Фрей повернулся к нему и выставил вперед связанные руки.

— Режь веревку! — потребовал он. Обращался, он, конечно, к заговоренной сабле.

Клинок взвился вверх, просвистел в воздухе и аккуратно разрубил канат. Затем сабля перевернулась и влетела в ладонь капитана «Кэтти Джей». В следующее мгновение Фрей приставил острие к горлу оторопевшего здоровяка. Тот выпучил глаза от изумления. Дариан нанес ему сильный точный удар носком ботинка между ног. Палач мягко осел на помост.

Пинн в клетке восторженно завопил. А Крейк громко прокричал:

— Дракен убегает!

Фрей оглянулся. Сражение на плацу сделалось еще яростней. Хотя стражники бились против троих рыцарей, им никак не удавалось одолеть Дрейва, Груджа и Бри. На земле лежали окровавленные тела. Ополченцы отказались от попыток схватить своих противников. Теперь пытались уничтожить их, но не могли воспользоваться винтовками в рукопашной схватке. Некоторые пустили в дело револьверы и ножи. Но рыцари умело уклонялись от выстрелов и клинков.

За общей свалкой Фрей смог разглядеть Тринику Дракен. Она мчалась к двери здания казармы. Герцог Грефен растерянно пятился назад. Несомненно, он испугался заварухи, которую сам же и устроил. По сторонам он не смотрел и неосторожно приблизился к повозке с командой «Кэтти Джей». Малвери просунул между прутьями могучую ручищу, схватил герцога за горло и притиснул к решетке.

— Капитан, одного я поймал! — взревел доктор Фрею, который уже спрыгнул с помоста и кинулся в погоню за Триникой. Он еще бежал посреди двора, когда она исчезла за дверью. А с другой стороны к казарме несся Галлиан Тейд. Аристократ, видимо, решил, что Дракен приняла самое верное решение. Он бросил герцога на произвол судьбы, рассчитывая спасти собственную шкуру.

Они буквально летели к одной и той же цели. Фрею даже показалось, что они столкнутся в дверях. Но вдруг Кедмунд Дрейв, окруженный ополченцами, прицелился и метко выстрелил. Тейд споткнулся и рухнул на сухую, утоптанную землю с перекошенным лицом. Взметнулось облачко пыли. На его роскошном камзоле выступило пятно крови.

Фрей побежал дальше, со страхом ожидая, что следующая пуля настигнет уже его самого. К счастью, стражники взяли рыцаря в плотное кольцо, и он не мог отвлекаться на прочие «мелочи». Пинн и Малвери ободряли капитана радостными возгласами. Он перепрыгнул через порог и оказался в холодном коридоре каменной казармы.

Он заметил, что Триника скрылась за углом, и прибавил скорость. Компас и карты являлись его спасением. Только так он получит помилование. Если она удерет вместе с ними, Фрею и экипажу «Кэтти Джей» не поздоровится. Их всех вздернут на виселице как соучастников преступления. Спустя пару секунд он вновь увидел ее — облаченную в черное хрупкую женщину с неровно остриженными волосами. Услышав за спиной шаги, она обернулась. Ее глаза оставались непроницаемыми. Похоже, она и не удивилась. Затем он потерял ее из виду.

Фрей гнался за ней, отчаянно размахивая руками и рубя воздух саблей. Казарма пустовала. Топот его башмаков гулким эхом отдавался от каменных стен. Он повернул за угол и чуть не налетел на Тринику.

Она стояла перед ним, выпрямившись во весь рост. Ее пистолет был нацелен точно в грудь Фрею. Он даже не успел толком испугаться. Спустя миг прозвучал оглушительный выстрел.

Он не смог притормозить, а она уже нажала на курок и в упор дважды выстрелила в противника. Капитан «Кэтти Джей» покачнулся и упал навзничь.

Триника покинула раненого прежде, чем его спина коснулась пола. Сунув пистолет в кобуру, она повернулась и бросилась вперед. Она не желала тратить время ни на ликование, ни на презрение.

Скоро ее шаги затихли. А Фрей понял, что дышит: в голове стучал пульс, тело сотрясалось от мелкой дрожи.

Он оперся на локте и ощупал грудь.

В рубахе не оказалось дыр. Он цел и невредим. Фрей поднялся на ноги и начал озираться по сторонам, будто рассчитывая найти ответ на стенах казармы.

Я не мертв, — тупо подумал он. — Почему?

Объяснить это чудо он мог только одним способом. Сабля вновь выручила его.

Демон, обитающий в клинке, отразил пули.

— Я и не знал, что такое возможно, — пробормотал он в шоке. На лезвии не было царапин и следов от пуль. — Крейк, ты настоящий гений!

Но время поджимало. Он не имел права терять ни минуты.

Коридор разветвлялся, и Фрею пришлось остановиться. Слева находилась приоткрытая дверь. Он на цыпочках пошел по направлению к ней. До него донесся тихий шорох, а затем — щелчок маленького замка. Внезапно дверь настежь распахнулась, и из комнаты выскочила Триника. Дариан быстро приставил клинок к ее горлу. Она застыла на месте. В правой руке она сжимала пистолет, а в левой — чемоданчик. Конечно, Дариан догадался, каково его содержимое. Карты и компас. Гарантия безопасного пути в Водопады Возмездия.

— Эх, Триника, — укоризненно произнес он. — Никуда ты не пойдешь. Брось оружие.

Она промолчала.

— Думаешь, я так не сделаю? — спросил он. — Помечтай. После того, что ты устроила, я буду только рад избавиться от тебя.

Триника швырнула пистолет. Он упал на пол, и Фрей пинком отбросил его в сторону.

— Дай чемодан, — потребовал он. Она повиновалась, даже не спрашивая, как он остался в живых.

— Они убьют меня, Дариан, — вдруг произнесла она. — Когда Грефен расколется, меня повесят как заговорщицу.

— Возможно, — согласился он. Фрея охватила злость, и он не хотел думать о ее судьбе. Выстрел Триники все же поразил его в самое сердце. Почему-то он всегда считал, что она не осмелится на подобное. Просто наблюдать за его казнью — это совсем другое. Последний поступок Дракен раскрыл перед ним новый уровень ее бездушия. Теперь она предала его. До той секунды их прошлое еще что-то значило. Убить человека, которого ты когда-то любил, очень трудно.

— И что дальше? — спросила она наконец. — Сдашь меня?

Фрей не ответил. Он хотел лишь добыть карты. А как поступить с Триникой, еще не решил.

— Ты ведь должен понимать, что тебя могут и не помиловать, — продолжала она. — Они пообещают, что отпустят тебя, если ты будешь с ними сотрудничать. А потом, когда ты все покажешь и объяснишь, тебя уберут. Кроме того, именно ты стрелял по «Тузу Черепов». Фактически, ты устроил взрыв. Считаешь, эрцгерцог простит убийцу своего единственного сына? — Она слегка улыбнулась. — Ты — пират и предатель, такой же, как и я.

Фрею хотелось прервать «доверительный» разговор и крикнуть ей в лицо, что они совершенно разные. Но в одном она была права. Она высказала вслух те страхи, которые он прятал в глубине души. Его план основывался на том, что власти согласятся пойти на сделку с вольным пилотом. Но он отлично знал, на что они способны. Для них не существовало ни правосудия, ни справедливости. Они запросто откажутся от своих слов для своей выгоды.

— Пойдем со мной, — вымолвила Триника. Он будто окаменел.

— С тобой? — реплика Фрея против его воли прозвучала издевательски.

— Я высажу тебя в безопасном порту. И отправляйся оттуда куда глаза глядят. Мы заключим с тобой мирный договор, как обычно делают капитаны. Я позабочусь, чтобы ты не пострадал.

Фрей почувствовал неуверенность и перестал ухмыляться. У пиратов существовал строгий кодекс чести — не то что у аристократов. Но он сразу разгневался на себя. Даже от этого вынужденного приглашения его сердце на мгновение замерло. Пусть он ненавидел ее целых десять лет, но что-то внутри него навсегда сохранило прежнюю любовь. И мимолетный намек на то, что они могут помириться и возобновить отношения, пробудило в нем желание. Но Фрей моментально все отверг. И лишь укрепился в своем первоначальном решении.

Будь она проклята. И все ее мирные договоры в придачу.

Она была вовсе не той женщиной, которую он любил. Той прекрасной Триники уже не существовало. Фрея просто преследовал ее призрак.

— Зачем рисковать? — не унималась она. — Тебя же, скорей всего, повесят.

— Я не оставлю свою команду.

— С каких пор ты стал беспокоиться о других?

Он промолчал. Но ответа и не требовалось. Его новое отношение к людям сложилось из самых разных мгновений. Взрывы пьяного смеха, улыбки торжества, перестрелки, споры, дружеские, но острые иронические замечания… Так или иначе, но он действительно изменился.

Наверное, он осознал это, когда он доверил код зажигания штурману. Или позднее, в Черных Пустошах? Ведь он спас жизнь Крейка, назвав код во всеуслышание… А может, дело было в том, что его искренне восхитила верность Джез? Она вернулась и не угнала «Кэтти Джей».

Он еще многого не понимал. Зато был уверен, что не бросит свою команду ни при каких обстоятельствах.

А Триника прочла решение в его глазах.

— Да, похоже, ты стал другим, — произнесла она с неким уважением.

Но Фрей не собирался поддаваться на комплименты. Он легонько надавил на саблю, приставленную к подбородку Дракен. Она запрокинула голову. На белой коже выступила ярко-красная капля крови.

— Назови мне хоть одну причину не убивать тебя.

— Их нет, — ответила она. — Не буду настаивать насчет побега, Дариан. Хотя ты наверняка отведешь меня туда… Но уверяю, я буду сопротивляться. Поэтому… пожалуйста, убей меня сейчас. Лучше умереть от твоей руки, чем на виселице.

В ее голосе отсутствовал страх. А вот Фрей испугался. Он не сомневался — она не лгала. Триника сама бросится на его клинок, но не сдастся. Она ожидает смерти, зовет ее. Теперь Дариану стало ясно, каким образом Дракен стала самым грозным пиратским капитаном Вардии. Все, что в ней было, погибло вместе с их нерожденным ребенком.

Он внимательно рассматривал женщину, которую когда-то любил. Она стояла, задрав голову, и не отводила от него холодного взора. Фрей знал, что никогда не сможет выполнить ее последнюю просьбу. Он в неоплатном долгу у нее. Он превратил ее в чудовище, когда жестоко и предательски бросил. Возможно, он не был всецело виноват в смерти ребенка, но часть груза лежала и на нем. Он подтолкнул ее к тому поступку. И больше не мог обманывать себя.

Триника достаточно настрадалась. И без слов понятно.

Он опустил саблю.

— За тобой будут охотиться, — заявил он. — Ты превратишься в их врага. Флот не даст тебе жить спокойно.

Триника отступила на шаг и прикрыла порез на подбородке своими тонкими пальцами. Вдруг она посмотрела на Фрея со странной, болезненной нежностью.

Перенести этого он не мог.

— Убирайся! — потребовал он.

— Ты не такой, каким я тебя представляла, — сказала она мягко. Фрей будто услышал голос своей юной возлюбленной. Только не это, — подумал он.

— Прощай, Триника, — произнес он. Она круто развернулась и побежала по коридору. Он провожал ее взглядом, пока она не скрылась за углом.

Когда он вернулся на огороженный плац, битва уже завершилась. Шестеро ополченцев сдались. Везде валялись мертвые или серьезно покалеченные стражники. Кровь, смешавшись с пылью, образовала на земле красные липкие лужицы. Из представителей Рыцарской Центурии пострадал только Колден Грудж. Ему рассекли кожу на лбу. Теперь он держал герцога и уцелевших ополченцев под прицелом свой пищали. Во время рукопашной схватки он не использовал оружие, но наконец-то мог отвести душу.

Кедмунд Дрейв заметил Фрея лишь после того, как из повозки с арестованными послышались радостные крики. Дариан нес под мышкой карты и компас, которые отобрал у Триники. Он брел усталой неторопливой походкой, засунув саблю за пояс.

— Не ожидал, что вы вернетесь, — сообщил Дрейв.

— Горю желанием помочь Коалиции, — ответил тот. — Из пламенного патриотизма.

— А Дракен?

— Улизнула.

— Как вы считаете, она предупредит Оркмунда и его людей?

— Я позаботился, чтобы так не случилось. Но не следует терять время. Сейчас они не станут атаковать. Заказчики превратились в добычу, ну а с Тейдом вы сами разобрались. Слухи разлетятся быстро.

— Объясните, где они находятся.

Фрей язвительно расхохотался.

— Нет. Я выдвигаю свои условия. Вы собираете ударную группу из военных кораблей. Потом мы вместе летим на Водопады Возмездия. Я указываю вам маршрут. А без меня вы собьетесь с курса.

Дрейв пытался сообразить, в чем тут подвох. Но Фрей сохранял спокойствие. После пыток и петли на шее ему все было нипочем. Сейчас он чувствовал непоколебимую уверенность.

— Мне потребуется «Кэтти Джей» и моя команда, — произнес он. — И обязательно — мой штурман. Кстати, Джез вам понравилась?

Последний вопрос почему-то развеселил Самандру Бри. Она сдвинула на затылок треуголку и обезоруживающе улыбнулась.

— Она рассказала, как на приеме в усадьбе Тейда познакомилась с одним очень важным типом, маршалом авиации Барнери Вексфордом. Вероятно, ей пришлось совершить нечто ужасное, поскольку он устроил девушке аудиенцию с представителями эрцгерцога. Он ведь мерзкий старикашка! — Бри похлопала Дариана по плечу. — Капитан, ваши люди на удивление верны вам.

Фрей мог лишь догадываться, насколько преданной окажется Джез.

— Когда узнали, где вы находитесь, нас послали в крепость, — сообщил Дрейв. Он огляделся по сторонам. Плац был так и усеян мертвецами. — Судя по реакции герцога, я склонен считать, что в вашей истории есть доля истины.

— Я хочу получить прощение для всех, — подытожил Фрей. — В письменном виде.

— Вы его получите, — ответил Дрейв, — после того, как приведете нас в Водопады Возмездия. — Дариан собирался возразить, но рыцарь поднял руку в стальной перчатке. — Прощение можно и отменить. Неважно, есть у вас клочок бумаги или нет. Если вы говорите правду, то получите то, что заслуживаете. А в случае обмана… что ж, в этом мире вам придется скрываться от моей кары.

Фрей твердо встретил его взгляд. Угрозы его уже не пугали.

— Полагаю, нам стоит доверять друг другу. А теперь давайте освободим, наконец, мою команду.

ГЛАВА 36

Возвращение в Могильник Рука — Джез обретает дом — Харкинс, Пинн и демоны — Фрей рискует.

— Держите прямо, капитан. И не сворачивайте.

Фрей пробормотал, что, дескать, все понял. Джез снова уткнулась в карту. «Кэтти Джей» скользила вперед через туманы Могильника Рука.

Крейк, стоя за спиной Фрея, внимательно следил за компасом Дракен. Он предупреждал о кроющихся во мгле смертоносных летающих минах. Голос демониста сдавленно пробивался сквозь маску. На лице капитана был такой же фильтр.

Джез не стала защищать свое лицо. Она решила больше не притворяться.

В кабине царил полумрак. Каждый звук сопровождало странное эхо. По стеклу фонаря стекали капли. Тишину нарушал только гул двигателей «Кэтти Джей». Девушка сидела в кресле перед штурманским столиком и тщательно прокладывала курс. Левой рукой она легко касалась ключа электрогелиографа и отстукивала сигналы. Она предупреждала корабли, следующие за «Кэтти Джей», о местонахождении мин. Впрочем, эта работа не отвлекала ее от основного занятия.

Фрей стянул маску и громко выкрикнул:

— Док, что там — за кормой?

— Сидят на хвосте! — проревел из своего купола Малвери, наблюдавший сверху за колонной воздушных судов. Только он видел огромные корабли, которые зловещими призраками плыли сквозь густую пелену.

— Могу поспорить, вы никогда не думали, что возглавите армаду Флота, — усмехнулась Джез.

— Верно, — согласился он. Затем ухмыльнулся в ответ (а может, недовольно скривился) и опять натянул на себя фильтр.

Послышался отдаленный взрыв. Один из тральщиков, расчищавших путь для армады, взорвал магнитную мину. Уже много часов подряд колонна медленно, но неуклонно продвигалась вперед. Скоро они достигнут Водопадов Возмездия. А пока следовало устранять препятствия на своем пути. Компас-миноискатель имелся лишь на одном корабле, и вести всю ударную флотилию по воздушному фарватеру было бы слишком опасно.

Джез задумалась. Интересно, насколько далеко разносятся звуки в густом тумане, заполнявшем узкий каньон? Не поджидают ли их пираты, настроенные на атаку? Ситуация оставалась крайне серьезной. Конечно, будущей битвы не избежать. Тем не менее девушка чувствовала себя уверенно.

Гудение двигателей «Кэтти Джей» действовало на нее умиротворяющее и успокаивало нервы. Она узнавала каждый щелчок и скрежет, тихий шорох и гул. Штурманское кресло сделалось удобным, как будто кто-то переплавил сиденье специально для Джез. Духота воспринималась как уют, а тесная кабина казалась священным убежищем от враждебного окружавшего мира.

Это было странное, неведомое ей прежде ощущение. С той жуткой ночи, когда маны напали на городишко в Йортланде, минуло уже три года. Джез позабыла, что значит испытывать удовлетворение. Она скиталась, пряталась и поминутно боялась разоблачения. Она нигде не задерживалась и не заботилась о других.

Но здесь она в конце концов обрела дом. Она нашла свое место. На борту «Кэтти Джей» можно и нужно остаться.

Встреча с остальной командой прошла очень сердечно. Малвери схватил ее в охапку так, что хрустнули ребра. Потом он запечатлел на щеке девушки сочный поцелуй, больно уколов ее усами. Фрей вел себя столь же восторженно. Пинн по-приятельски хлопнул ее по ладони. Харкинс радостно пробормотал нечто невнятное. Сило низко наклонил голову. Для муртианина такое проявление чувств было равносильно дружеским объятиям. Даже Крейк был, несомненно, рад видеть ее, однако выглядел встревоженно. Наверное, боялся, что Джез откажется пожать ему руку.

— Спасибо, — сказал он.

— Я привезла Бесс, — сообщила девушка и указала на распахнутый зев трюма.

Глаза Грайзера наполнились слезами, а лицо расплылось в широкой улыбке. Он громко всхлипнул и крепко прижал ее к себе. Она искренне удивилась и тоже обняла его. А ведь именно Крейк должен был испытывать к ней самую сильную антипатию, если не отвращение. Он — умен, образован и подкован в тайных науках. И возможно, начал догадываться об ее истинной сути.

Раньше она робко надеялась, что ее в лучшем случае отпустят подобру-поздорову. Уповала на то, что спасенный экипаж «Кэтти Джей» отблагодарит ее самым простым способом. Например, ее оставят в живых и не выдадут Рыцарской Центурии. Одна мысль о том, что ее примут обратно, казалась Джез смехотворной. Действительно, они терпят на борту практикующего демониста. Но как можно с ней смириться? У Джез не бьется сердце, но она ходит, разговаривает… А вдобавок — не нуждается ни в сне, ни в отдыхе. Разве они будут доверять подобному существу, лишенному человеческих слабостей? Кто знает, что «мертвый» штурман способен выкинуть в следующий момент?

Она заранее смирилась, что ее могут выдать властям. Все же благодарность эфемерна, и на чудовищ она не распространяется. А если они попытаются ее уничтожить? К такому повороту она тоже была готова и считала риск вполне приемлемым.

Но они радовались ей, как старому другу.

Она не смела поверить в происходящее. Видимо, сейчас они радовались тому, что избежали казни. Возможности обдумать случившееся у них не было. Подозрения зародятся позже, когда уляжется первое возбуждение. Такая перспектива страшно ее угнетала. И поэтому Джез хотела понять лишь одно. Приняла ли они ее такой, какая она есть, или еще не успели докопаться до истины?

— Мне кажется… — произнесла она, едва Крейк выпустил ее из объятий, — я должна объяснить…

— Нет, — с улыбкой выпалил Пинн.

Джез нахмурилась от его резкости и веселой искорки, проскочившей в узких глазках пилота.

— Вы, наверное, гадали, как мне удалось обмануть людей Дракен.

Сило пожал плечами.

— В общем-то, нет, — отозвался Фрей.

— Нет, — буркнул Харкинс.

— Мне, если честно, наплевать, — подытожил Малвери.

Она посмотрела на своих спутников. Возможно, они уже обо все догадались. Или пока даже не представляют, кто она на самом деле. Но это ничего не значило, поскольку их не волновали ее «странности». Они считали ее своей.

— А вы? — обратилась она к Крейку.

— Мне ничего не нужно объяснять, — мягко ответил он. После того как она вернула Бесс, он сделался ее вечным должником. А остальные открыли сердца ей навстречу. Джез сберегла «Кэтти Джей» и спасла их жизни.

Они были счастливы. Надо же, учинили молчаливый заговор в ее пользу! Наконец-то Джез позволила себе расслабиться. И на ее лице медленно расцвела улыбка.

— Ну ладно, — сказала она.

Харкинс размял пальцы и напрягся, чтобы его не вырвало прямо на собственные колени. Желудок будто завязался тугим узлом. Пилот задыхался, не мог набрать полную грудь воздуха и хватал его мелкими частыми глотками. Овладевший им страх возрастал с каждой секундой. Джандрю скорчился в кабине «Файеркроу» и нервно озирался по сторонам. Он хотел, чтобы рассеялся густой туман. И в то же время боялся того, что предстанет перед его глазами.

От безумия пилота спасал только металлический корпус «Файеркроу». Кабина любимого корабля не позволяла Харкинсу сорваться и сдерживала его панику.

Сколь же всего приключилось с Джандрю после того, как он оставил «Файеркроу» в потайной пещере рядом со «Скайлансом» Пинна! Тогда они понимали, что путешествие через Могильник Рука может оказаться последним. Масок у них не было. Если бы файтеры летели самостоятельно, то и Харкинс, и Пинн неизбежно разбились бы, отравившись ядовитыми испарениями.

Впрочем, теперь их положение не особенно улучшилось. Лишь «Файеркроу» служил Харкинсу единственным убежищем, и без корабля он места себе не находил. Кроме того, с недавних пор страх вообще не покидал пилота. Сначала Харкинс прятался на «Кэтти Джей», чтобы его не заставили совершать вылазку в пиратские Водопады Возмездия. Затем трясся в тюрьме на «Делириум Триггер», а потом ждал казни в камере замка Мортенграс. Суеверный Джандрю считал, что единственная причина его невезения проста. Он расстался (конечно, на время) с «Файеркроу». Непростительная ошибка! И впредь он никогда так не поступит.

Громадные угловатые тени скользили справа и слева, как подводные левиафаны. Между ними двигались корабли поменьше. Огни воздушных судов россыпью сияли в неподвижном тумане. Харкинс чуть изменил курс, чтобы не зацепить крыло фрегата, — это окончилось бы для него неизбежным падением в кипящую лаву.

К счастью, минное заграждение скоро закончилось. Вероятно, пираты считали, что любой не имеющий специального компаса наверняка бы уже погиб. Харкинс надеялся, что испытает облегчение, но, наоборот, — ужас почти поглотил его. Они вышли на финишную прямую. Еще несколько миль — и они достигнут огромного заболоченного кратера, где находятся Водопады Возмездия. И начнется бой.

Он вспомнил, что говорил Фрей перед полетом: «Главное теперь — уцелеть. Больше ничего не требуется. Не рискуйте. Присматривайте друг за другом».

Капитан убедил Кедмунда Дрейва позволить ему взять с собой эскортные файтеры. Он заявил, что у него прекрасные пилоты. В сражении каждый корабль на счету. Если же Харкинс и Пинн останутся на борту «Кэтти Джей», от них не будет толка. Тем более на файтерах нет опознавательных знаков Флота. Они смогут учинить диверсию среди пиратов, которые не отличат их от своих союзников.

Харкинс сообщил, что флотские тоже могут не узнать их. А Фрей заверил его, что на них как раз можно положиться. Впрочем, Харкинса не очень убедил этот аргумент. Он сразу вообразил фрегат Флота, всаживающий ему в двигатель крупнокалиберный снаряд.

Армада, сбившись в плотную цепь, медленно двигалась в кильватере «Кэтти Джей». Харкинс полз в середине. Неподалеку от «Файеркроу» держался «Скайланс» Пинна. Туман поредел. Джандрю даже разглядел ближайший корабль с пушками на турелях и бронированными килями.

Он нащупал серебряную клипсу. То, что он таскал на собственном ухе демона, отнюдь не прибавляло Харкинсу спокойствия. Он послушался совета Крейка, а Фрей настоял на том, чтобы пилот нацепил эту штуку.

— Эй, вы! — произнес он. — Это… Харкинс. Проверяю, слышит ли меня кто-нибудь. Отзовитесь…

— Харкинс, кончай базарить, — прозвучал в его ухе голос Пинна. Тот подпрыгнул от неожиданности. — Грайзер предупредил, чтобы ими не пользовались, пока не прижмет. Вроде если много болтать, демон высосет из тебя все силы.

— Да-да. Я же просто так… Как думаешь, кэп может ответить?

— Он очень далеко. А они работают только вблизи. Перестань трепаться, заткнись.

Харкинс захлопнул рот. Мочку уха немного покалывало. Он ничего не понимал в демонических штучках, но после разговора с Пинном ему стало полегче.

По мере того как видимость улучшалась, корабли начали расходиться в стороны. Они легко набирали скорость. Сердце Харкинса сразу гулко заколотилось о ребра. По дну каньона бежала река. Завершающая часть похода. Страшный миг неотвратимо приближался. Ему хотелось забиться в угол и свернуться клубком.

Наконец каньон оборвался и река сорвалась с высоченного уступа. Они достигли Водопадов Возмездия.

Внизу расстилался все тот же пиратский город. Уродливое нагромождение платформ и тесных кособоких домишек, быстро гниющих в едком воздухе. Грандиозная многокилометровая сточная яма, пестро разукрашенная пятнами минеральных выделений. Ничтожные жилища выступали из воды, как болотные кочки.

Но Харкинс не смотрел на город. Он не отрывал взгляда от кораблей. Целой тучи кораблей.

Пиратский флот заметно увеличился после их отсутствия. Посадочные площадки оказались забиты файтерами и тяжелыми штурмовиками. На якорях зависали потрепанные фрегаты, десятки каравелл и корветов. Всюду носились катера и мелкие челноки.

Их было сотни три, никак не меньше. Харкинс почувствовал, как к горлу подступил ком, и порадовался, что не завтракал.

Когда он выбрался из каньона, им навстречу уже мчался рой файтеров. Они наверняка поднялись в воздух, как только заметили первые корабли армады Флота Коалиции. Похоже, Водопады Возмездия имели оборонительный отряд, находившийся в постоянной боевой готовности. Но тревогу подняли только на этих небольших корабликах. Пиратская армия была застигнута врасплох.

Оглушительно взревели пушки флотских фрегатов. Харкинс съежился в кресле. Спустя миг залпы рассекли город пылающими шрамами.

Первыми целями стали крупнейшие посадочные площадки, забитые мелкими судами. Они сразу исчезли в огне. Досталось и остальным, устроенным на понтонах. Пули пробивали огромные железные цистерны. Аэрум улетучивался, и площадки даже если не загорались, начинали тонуть. Десятки кораблей безвозвратно исчезали в трясине.

Снаряды добрались до пары пиратских фрегатов, стоявших на якорях почти вплотную друг к другу. Один из них взорвался, испустив красное дымное облако. Затем уже в воздухе разломился вдоль, по килю. В уцелевших балластных цистернах оставалось достаточно аэрума, и обломки падали плавно и величественно. Они напоминали части морского корабля, опускающиеся на дно океана.

После первого залпа на колоссальных фрегатах начали перезаряжать пушки. Вперед вырвались файтеры Флота, предназначенные для защиты именно в такие моменты. Харкинс увидел поджарый «Виндблейд». Он промчался мимо «Файеркроу», как дротик. А навстречу летели корабли Водопадов Возмездия. Джандрю стиснул зубы. Как же ему хотелось оставаться под прикрытием! Ведь это не его бой и пираты не являлись его конкретными врагами. Но тяжелые пушки противника приготовились открыть огонь по Флоту. В грандиозной артиллерийской дуэли его крошечный кораблик неизбежно разнесут в клочья. Так что безопаснее атаковать.

Он услышал в ухе восторженный крик Пинна и обругал парня за дурацкую храбрость. Харкинс воочию представил себе, как этот балбес вырывается из строя. Конечно, он вообще не думает об опасности. Ему бы только пострелять. Аррис просто не понимал, что такое смерть. Смелых, говорят, пуля боится. По мнению Джандрю, в этом и заключалась несправедливость мироздания.

Но будь он проклят, если даст Пинну повод посмеяться. Он не станет держаться в стороне от сражения! При мысли, что Аррис будет весело скалиться, у него вскипела кровь. Джандрю резко бросил вперед рукоять газа и понесся вслед за «Виндблейдом» навстречу схватке.

Пиратская эскадра состояла из разномастных кораблей, выстроенных разными заводами. Глядя на нее, можно было изучать историю развития авиационной техники на протяжении последних тридцати лет. Они мчались, словно туча мух, не соблюдая никакой дисциплины. Флотские легкие файтеры держались клином. Они намеревались пронзить стремительный вражеский рой, как острая стрела. Харкинс занял место в задних рядах строя.

Двигатели «Файеркроу» громко рокотали. Пилот полностью погрузился в привычный звук. Кораблик вибрировал и подпрыгивал. Сквозь круглый фонарь Харкинс рассмотрел огромное пестрое болото. Впрочем, на такой скорости все краски слились в один оттенок. Пейзаж уподобился длинному рябому покрывалу. По сторонам от «Файеркроу», почти касаясь крыльями, висели два «Виндблейда». Пилоты в одинаковых шлемах полностью сосредоточились на атаке. Харкинс сглотнул, подался вперед и положил палец на гашетку.

Противники сошлись в то самое мгновение, когда фрегаты дали второй залп. Еще несколько кораблей Водопадов Возмездия были уничтожены. Пираты не успели дать отпор Флоту. Все вокруг сразу заполнилось грохотом взрывов и пулеметных очередей. Харкинс, завопив от страха, ринулся на противника.

«Виндблейды», исполнив два симметрично-зеркальных переворота, разлетелись. Джандрю кинул файтер влево, уклоняясь от строчки трассирующих пуль. Затем выбрал мишень и выпустил длинную очередь. Он целился не в корабль, а в участок, где тот должен был оказаться. Чутье его не подвело. Пилот попытался уклониться, но попал в смертоносный свинцовый град. Стекло фонаря кабины разлетелось вдребезги, пират судорожно задергался. Файтер начал медленно падать навстречу своей гибели.

Корабли схлестнулись, как волны, с разгону набежавшие на скалу и разбрызгавшие густые хлопья морской пены. Сражение рассыпалось на множество отдельных воздушных схваток.

«Файеркроу» Харкинса круто взмыл вверх и расстрелял брюхо старенького «Вестингли Скаута». Тот сорвался в штопор и врезался в хвост другого пиратского судна, пытающегося набрать высоту. Джандрю заметил, как что-то просвистело в метре от крыла. Но адреналин уже захлестнул его целиком. Пилот не обратил на внимания на такую мелочь. Он выровнялся, позволив «Файеркроу» немного провалиться вниз под действием силы тяжести, и вышел в хвост чахлому «Клаудскиммеру».

В его ухе вновь раздался восторженный вопль Пинна. Харкинс ответил таким же возгласом и нажал на гашетку пулемета.

— Пора, — произнес Фрей, когда вражеские фрегаты дали первый ответный залп по кораблям Флота. Он вытравил немного аэрума из балластных цистерн. «Кэтти Джей» проворно поднырнула под киль большого корабля. Дариан прибавил оборотов двигателям, и судно помчалось к городу.

Пираты к тому времени опомнились и приступили к решительным действиям. Артиллерийские команды противника заняли, наконец, свои места. Фрей поначалу старался прятаться между крупными кораблями. Однако как и Харкинс, он хорошо понимал, что оставаться среди них будет самоубийством. Кроме того, он выполнил обещанное. Флот добрался до Водопадов Возмездия. Для помилования (если, конечно, власти собираются его дать) уже вполне достаточно.

А теперь перед ним стоит новая задача, вообще не связанная с участием в заварухе между Флотом и армадой Оркмунда.

В Водопадах Возмездия творилось нечто невообразимое. Целые кварталы непрочных зданий превращались в развалины за считаные секунды. Фрей увидел, как снаряд подбил сразу ряд свай одной из платформ в дальнем конце города. Она сильно накренилась, лачуги мигом обрушились и увлекли за собой людей. Тела вместе с изувечившими их обломками посыпались в болото.

Фрей услышал грохот автоматической пушки. Это Малвери открыл огонь по мчавшемуся выше пиратскому файтеру. Дариан понял, что медлить нельзя. Он уверенно повел «Кэтти Джей» в сторону от схватки, к нужной платформе. Там располагались крепкие и качественные дома. Сооружения резко выделялись среди остальных лачуг города. Фрей с удовольствием отметил, что они претерпели только поверхностный ущерб.

А он как раз хотел приземлиться именно там.

— Капитан, вы еще уверены? — спросила Джез. Часть Водопадов Возмездия уже превратилась в развалины, над которыми поднимались серые клубы дыма. — Боюсь, что и эту платформу скоро начнут громить.

Фрей подумал, что она права.

— Сейчас они заняты пиратскими фрегатами, — сказал он, желая убедить не столько штурмана, сколько себя. — Водопады для Флота не опасны.

Из артиллерийского купола донесся радостный крик Малвери. Доктор попал в цель.

— Как прикажете, капитан, — кивнула Джез. — Но у нас есть прекрасная возможность убраться подальше.

— Вероятно, — заявил он. Но Фрей уже сделал выбор и не мог повернуть обратно.

По крайней мере, он посоветовался с командой. Объяснил свой план и спросил их, хотят ли они принять в нем участие. Силой никого не заставлял и не врал. Приказывать он не собирался. Случай был особенный.

В команде нашлись сомневающиеся. Зачем ввязываться в очередную переделку? Ни один не желал рисковать своей жизнью. Но в конце концов согласились все. Они доверяли ему. И он был их капитаном.

Фрей подвел «Кэтти Джей» к платформе. Джез перегнулась через его плечо и указала рукой:

— Площадь.

— Малвери! — взревел Дариан. — Вылезай из купола и будь готов!

Девушка схватила лежавшую позади ее кресла винтовку. «Кэтти Джей» приземлилась. Местные жители бросились врассыпную. Посадка вышла грубой, поскольку Фрей изрядно волновался. Корабль ударился о землю, и Джез с трудом удержалась на ногах.

Капитан несколько секунд сидел неподвижно. В небе рвались снаряды, метались пиратские файтеры. А если остановиться? Не стоит браться за непосильную задачу… Вдруг это — очередное повторение его истории, ставка ва-банк за столом для игры в рейк. Все или ничего. Победа или проигрыш. Он еще может уйти, да и в кармане что-то останется.

У тебя есть корабль, команда и вдобавок — целый мир. Ты сам себе хозяин. Это совсем не плохо. Если повезет, Коалиция простит тебя. Наверняка Дрейв жестокий и хитрый, но на лжеца не похож. А ты будешь свободен.

Но неизвестно — сдержит ли рыцарь свое слово или нет. И Фрей не собирался покорно сидеть и ждать. Напротив, он намеревался убраться отсюда восвояси. Флот надолго застрянет здесь. Пускай капитана «Кэтти Джей» помилуют заочно.

Но сначала оставалось одно маленькое дельце о пятидесяти тысячах дукатов. Эту награду ему пообещал одноглазый Квайл, ныне покойный торговец слухами. Фрей, несомненно, уже заработал такую сумму.

Они получили шанс разбогатеть. Проститься с нищетой и позволить себе немного комфорта. И разделить деньги поровну — ведь каждый внес свой вклад.

Он взглянул сквозь стекло фонаря на баррикаду, окружавшую твердыню Оркмунда. Площадь, на которую приземлилась «Кэтти Джей», находилась прямо перед особняком. Еще недавно они стояли здесь и слушали речь великого пирата. За оградой неприступных владений спрятан красный лакированный сундук с застежкой в виде волчьей головы. Фрей впервые увидел его, пробираясь к Амалиции Тейд. Тогда пробужденцы доставили ларец на барк «Мгновение Тишины».

Он изумился возникшим мыслям об Амалиции. Дариан напрочь выбросил ее из головы — с той самой минуты, когда покинул обитель. Он оказался потрясен. Фрей будто случайно наткнулся на старый забытый сувенир.

— Идем? — спросила Джез.

— Да, — отозвался Фрей. Он поднялся с места и пробежал по коридору до трапа, ведущего в трюм. Там уже собрались члены его команды, вооруженные до зубов.

Пока опускалась рампа, Фрей запоздало вспомнил, что Галлиана Тейда убили в Мортенграсе. И значит, Амалицию уже не будут удерживать в обители, куда ее заточили насильно. Она свободна и невероятно богата.

Почему я не женился на девчонке? — подумал он.

И он сразу понял, что Триника Дракен тоже была дочерью весьма обеспеченного дельца. Десять лет назад он находился в одном шаге от ее приданого и отцовского наследства. Дариан шепотом выругался.

Вот на ком нужно было жениться!

К тому времени, когда они ступили на главную площадь Водопадов Возмездия, Фрею больше всего на свете хотелось кого-нибудь убить.

ГЛАВА 37

Вылазка за сокровищами — Харкинс попадает в беду — Снова Оркмунд.

Здесь царил хаос. Пираты и их женщины в панике метались по площади, прикрыв головы руками, словно веря, что только так и можно уцелеть. Их суда сожгли на посадочной площадке, и они потеряли возможность удрать. Теперь они беспомощно наблюдали, как Флот громил местные фрегаты. Обломки бронированных кораблей падали вниз с высоты птичьего полета. Файтеры кувыркались в небе, извергая пулеметные очереди. Обитатели Водопадов не знали, где скрываться, и надеялись, что судьба сжалится над ними.

Фрей во главе своего экипажа первым спустился по рампе. Он крепко сжимал два пистолета, сабля била его по ноге. Когда они заняли позицию около «Кэтти Джей», в ноздри ударила болотная вонь. Дариан ожидал, что жители пиратской столицы нападут на них, но реальность приятно обманула его. Вольным пилотам, похоже, было наплевать, что это за чужаки. Незнакомцы не носили флотскую форму. А значит, они могли делать все что им заблагорассудится. А если у кого-нибудь и возникли вопросы, то при виде топающей Бесс они, конечно, исчезли.

Фрей оглянулся на корабли Флота, атакующие за несколько километров отсюда. Они перестраивались для обороны, поскольку натиск пиратов усилился. Половина крупных вражеских кораблей уже погибла, но остальные сражались остервенело. Дариан увидел, как военный фрегат, охваченный пламенем, с громким ревом пошел на снижение.

Судя по всему, каждый из противников вполне мог разнести другого в клочья. Ни к одному, ни к другому капитан «Кэтти Джей» симпатии не питал. Однако отдавал предпочтение Флоту. Ведь в том случае, если хоть пара кораблей уцелеет, у него будет возможность реабилитироваться.

— Ладно, вперед! — крикнул он. Сило закрыл погрузочную рампу, и маленький отряд поспешил к своей цели. Муртианин шел в арьергарде.

Приземистый серый дом-крепость Оркмунда окружала баррикада. Смотровые башни, возвышающиеся над нагромождением бревен, железных балок и острых пик, пустовали. Раздвижные ворота оказалась заперты. В прошлый визит Фрей был свидетелем, как их открывали с натугой три здоровяка. Вероятно, сейчас их дополнительно укрепили изнутри.

— Бесс! Открой ворота! — воскликнул он.

Голем послушался и вцепился толстыми пальцами в металл. Створки скрипели, засов не поддавался, но Бесс обладала громадной силой. Железо в конце концов уступило.

Дариан заметил пару местных, которые остановились на краю площади и уставились на них. Несомненно, зрелище их заинтересовало. Еще бы — выглядят как пираты, а сами прорываются в крепость пиратского главаря! Малвери поднял дробовик и прицелился в одного, Сило взял на мушку второго.

— Парни, не задерживайтесь. Вас ничего не касается.

Они сразу согласились. Раздался треск, и створка, скрипя ржавыми катками, откатилась в сторону.

— Молодчина, Бесс, — похвалил Фрей. Крейк погладил бронированную руку голема, и они проскользнули внутрь.

Особняк Оркмунда был невелик (гораздо скромнее замка Мортенграса), но отлично приспособлен к обороне. Узкие окошки едва виднелись в серых, тронутых плесенью стенах. Увы, слишком маленькие для того, чтобы пролезть в них.

Команда «Кэтти Джей» оказалась перед невысоким трехэтажным особняком, выстроенным в виде буквы «П». Парадная дверь располагалась строго посередине между крыльев дома.

Фрей и его спутники направились к торцу здания. Капитан прижался к стене и осторожно выглянул за угол. От волнения он обливался потом. Он постоянно ожидал снайперского выстрела или взрыва снаряда, выпущенного из пикирующего пиратского корабля. Но в цитадели было тихо. Звуки побоища остались за мощной оградой.

— Кэп, все чисто, — сообщил Малвери.

Мысль о главном входе Фрей сразу отверг. Слишком уж много окон выходило с трех сторон во внутренний дворик. Даже один вооруженный охранник без особого труда мог уложить экипаж «Кэтти Джей».

— У меня есть идея, — заявил он и повернулся к Бесс. Глаза голема мерцали из-за решетки-лица. — Ты можешь проломить боковую стену?

Бесс справилась с новым заданием.

Когда туча пыли рассеялась, они увидели человека. Тот стоял, замерев на месте. Внутри особняка оказался пират. Зрелище огромного монстра, крушащего кирпичную кладку, напугало его до полусмерти. И разумеется, не от большого ума он принялся палить во все стороны. Бесс не успела протолкнуться сквозь кучу обломков, а по ее бронированной груди уже застучали пули. Она выломала из стены большую глыбу и метнула в стрелка. «Снаряд» попал ему в лоб и напрочь снес голову с шеи. Обезглавленное тело по инерции сделало пару шагов назад и грохнулось на пол.

— Ну и бросок! — восхитился Малвери, показавшийся из-за дыры вслед за големом.

Затем в помещение проник Фрей.

— Наши сокровища находятся где-то здесь, — сказал он. — Давайте-ка поищем.

Пинн взвизгивал, как ошалевшая обезьяна. «Скайланс» метался среди бесчисленных очередей трассирующих пуль. Корабль радостно завывал моторами в унисон с пилотом и, повинуясь командам, крутился и переворачивался в воздухе. Аррис участвовал в великой битве, о которой мечтал всю жизнь. «Скайланс» находился в превосходной форме. Благодаря щедрости Флота Коалиции его баки были до отказа наполнены лучшим пропаном и аэрумом. Теперь уж никакая опасность не страшна.

Все получалось как-то слишком легко. Пираты не обращали внимания на приближение Пинна. Они высматривали флотские «Виндблейды», а «Скайланс» приняли за своего. И меньше всего они ожидали, что этот «пират» будет в них стрелять. Несколько секунд растерянности неизменно стоили жизни каждому из них.

Пилот взглянул на ферротипию Лисинды, подвешенную на цепочке к приборной доске, и осклабился в яростной ухмылке.

— Видела бы ты меня, милая! — выкрикнул он.

Именно в таком мире он и хотел жить. Зачем поганые самайцы свернули Вторую аэрумную войну как раз перед самым его совершеннолетием? Он — храбрый герой — принес бы неприятелю погибель!

Его пулеметы прогремели и оставили пунктирный след в борту пиратского корвета. Аррис метнулся в сторону, пока кто-нибудь не заметил его судно. Корвет — тяжелый штурмовик с двумя парами крыльев — изо всех сил отбивался от атакующих «Виндблейдов». «Скайланс» скрылся.

— Пинн! — раздался в ухе голос Харкинса, настолько громкий, что Аррис даже поморщился. — Где ты? На меня трое насели!

Он принялся озираться, но не мог разглядеть «Файеркроу» в суматохе воздушного боя, среди множества воющих истребителей. Только сейчас он с опозданием вспомнил слова Фрея. Капитан настойчиво повторял, что они должны следить друг за другом. Главное для них — уцелеть, а не уничтожить пару десятков (или — больше) врагов.

— Я тебя не вижу!

— Пинн! Помоги, зараза! — снова завопил Джандрю.

— Не смогу помочь, пока не засеку тебя! — заорал Пинн. И вдруг произошло редкое и замечательное событие — его посетила дельная мысль. — Набирай высоту! Поднимись повыше — над всеми! Я тебя найду!

Он ввел «Скайланс» в крутое кабрирование и вырвался из гущи сражения.

— Пинн! Они у меня на хвосте!

— Иду! Не ори! Продержись немного!

Краем глаза Аррис заметил очередь с левого борта. Он кинул «Скайланс» в вираж за мгновение до того, как пули должны были продырявить кораблю брюхо. Ага, стреляли из «Виндблейда», — понял он.

— Да я же свой! — рявкнул Пинн. Он почувствовал, что тело заныло от странной усталости. Конечно, Грайзер же предупреждал их с Джандрю насчет демонических клипс! Каждый возглас и сказанное вслух слово вытягивало из Арриса каплю жизненной энергии. Ему захотелось выругаться, но он поспешно захлопнул рот.

«Виндблейд» осознал ошибку и отвалил в сторону в поиске новых жертв. Пинн покрутил головой в поисках Харкинса. Он разглядел «Файеркроу» в километре от себя. Корабль Джандрю летел почти вертикально, а по пятам за ним действительно гнались три файтера. Они прочерчивали воздушное пространство перед собой линиями трассирующих пуль.

Пинн прибавил оборотов. «Скайланс» послушно рванулся вверх — прямо в просвет между кипевшей внизу битвой и непроницаемой облачной завесой. Пилот не отрывал взгляда от четверки файтеров. Харкинс ловко петлял и уворачивался, но противники вели шквальный огонь. Было ясно — долго он не выдержит.

И Аррис внезапно ощутил незнакомое доселе чувство. Он встревожился. Пусть он презирал Харкинса, но не хотел лишаться его общества. Как-никак Джандрю — единственный человек в экипаже «Кэтти Джей», которого он мог пнуть при случае.

Постарайся, чтобы тебя не сбили, старый псих!

За крылом «Файеркроу» потянулась струйка дыма.

— Я подбит! — завизжал Харкинс.

Пинн нажал на гашетку. Пулеметы загрохотали. Очередь достигла цели. Ближайший из преследователей Харкинса был поражен. Файтер взорвался в воздухе. Два оставшихся кораблика находились слишком близко и попали под горящие обломки. Кусок крыла, медленно перевернувшись в воздухе, угодил точно в стекло фонаря пиратского файтера. Пилот, потеряв управление, круто нырнул вниз. Третий успел выйти из атаки и улизнул, решив не связываться с метким стрелком.

Пинн громко ухнул, стукнул кулаком по стене кабины, а потом схватил портрет Лисинды и звучно поцеловал его.

— Харкинс! — позвал он. — Как ты?

Джандрю перевел корабль в горизонтальное положение и осторожно покачал крыльями. «Файеркроу» не слишком уверенно держался в небе, но, по крайней мере, дым прекратился.

— Плохо… Я… один тяговый подбили… пришлось отстрелить.

Аррис грустно посмотрел вниз — туда, где кипела битва.

— Ладно… в бой тебе соваться нельзя. Значит, нам здесь больше делать нечего. Поможем-ка мы кэпу. — Следом за Харкинсом он повернул «Скайланс» и пристроился ему в хвост.

— Эй, Пинн!

— Что еще?

Последовало долгое молчание.

— Спасибо.

Он улыбнулся.

— Я же тебе говорил: болтай поменьше, — произнес он вслух.

— Где хранятся сокровища?! — рявкнул Малвери. Очередной, неизвестно откуда взявшийся пират что-то промычал в ответ. Однако поскольку доктор засунул ему в рот ствол дробовика, разобрать ничего не удалось.

— Убери пушку, — посоветовал Крейк.

Малвери опустил ружье. Пират не оправился от шока: незнакомый здоровяк скрутил его за считаные секунды. Он согнулся вдвое, и его вырвало. Но когда он снова выпрямился, в его взгляде читался угрюмый вызов.

— Сокровища? Где? Хранятся? — повторил доктор отчетливо.

Тот вместо ответа перечислил несколько анатомических органов матери Малвери в весьма грубой форме. Тот разбил ему нос ударом приклада, оглянулся на своих спутников и пожал плечами:

— Воображения у него маловато.

Сило и Джез следили за коридором. В особняке было малолюдно. Большинство охранников разбежалось, но Фрей не желал испытывать судьбу. Звуки пушечных выстрелов гремели пугающе близко. Они отдавались эхом от голых стен и разносились по пустым комнатам. С потолков сыпалась штукатурка и возникали свежие трещины.

— У нас нет времени на уговоры, — пробормотал капитан «Кэтти Джей» и схватил пирата за плечо. Он еще зажимал рукой окровавленный нос. Дариан развернул пленника лицом к демонисту.

— Это мой друг — Грайзер Крейк. Он просто замечательно улыбается. Покажи ему прямо сейчас.

Тот осклабился. Пират секунды две смотрел на него, а потом, напрочь забыв про боль, восхищенно подался вперед.

— Ого! — воскликнул он. — Какой зуб!

Спустя минуту они шагали по особняку, руководствуясь подробным описанием маршрута. Малвери напоследок врезал пирату от души за оскорбления в адрес своей матушки. Но пленник остался в живых, однако лишился пистолета и нескольких коренных зубов.

Команда «Кэтти Джей» пробиралась по коридорам, готовая в любой миг отразить нападение. Но на их пути пока не встретилось преград. Правда, Фрей и его спутники наткнулись на одинокого пирата, но он не обратил на них никакого внимания. Наверное, думал лишь о том, как бы поскорее добраться до выхода. Другой, не целясь, выстрелил в Бесс и был сразу же уничтожен ответным огнем.

Вдруг мощный взрыв сотряс здание. На пришельцев посыпались куски штукатурки величиной с суповую тарелку. Дариан пошатнулся и упал на колени. Сило схватил его за руку. Поднимаясь, Фрей встретился взглядом с муртианином. В головах у обоих пронеслась одна и та же мысль. Надо убираться отсюда, пока они еще дышат… и цела «Кэтти Джей».

Последнее дело, — неуверенно сказал себе Дариан. — Удача не подведет.

Сило прочел во взгляде Фрея принятое решение и чуть заметно кивнул. Затем ободряюще сжал плечо капитана.

Дариан неожиданно осознал — он рад тому, что бортмеханик постоянно находится рядом с ним. Он оказался незаменим. Сило невидимо работал «за сценой» и заботился о «Кэтти Джей». Капитан понял, какую важную роль играл в его жизни этот молчаливый друг. Сило ничего не просил, но всегда помогал и поддерживал Дариана. Муртианин спас его после той засады в Самарии, прошел с ним через все беды и никогда не предавал его. Фрей не нуждался в наперснике для душевных излияний. Он хотел видеть возле себя человека, в котором бы не сомневался. Таким и был Сило.

Охваченный сиюминутным, но непреодолимым порывом, он обнял бортмеханника. Тот остолбенел.

— Тлен и проклятье! Кэп, не время для нежностей! — крикнул Малвери.

Капитан поспешно отскочил, его лицо зарделось.

— Верно, — пробормотал он. — Ты прав.

Наконец они добрались до подвала. И путь, и само помещение точно соответствовали рассказу пирата. К несчастью, там уже находились его товарищи. Причем в весьма большом количестве.

Дверь оказалась распахнутой настежь, и дюжина пиратов вытаскивала оттуда сундуки с сокровищами. Ими командовал Оркмунд. Вблизи он оказался еще мощнее, чем издали, — мускулистый, сплошь татуированный, с лысой головой и лицом боксера.

Фрей хотел напасть исподтишка, но присутствие Бесс не дало им подкрасться. А противники были настороже. Странные звуки — мерное металлическое лязганье и скрип кожи — слегка озадачили их. Пираты замешкались, и на пороге появился огромный голем. Три-четыре подельника Оркмунда, побледнев, побросали свою ношу и попятились в поисках укрытия. Остальные потянулись за оружием. Но люди Фрея были наготове и открыли огонь при первых признаках возможного сопротивления.

Первый залп уложил половину команды Оркмунда. Большинство из них даже не успело достать револьверы. Когда началась ответная стрельба, экипаж «Кэтти Джей» снова укрылся за углом. Лишь Бесс громко ревела и топала по коридору. Уцелевшие пираты спотыкались о сундуки, падали, вскакивали и разбегались в разные стороны. Фрей слышал голос главаря, который бранил своих людей и призывал их встать и драться. Но тут раздался очередной мощный взрыв, за которым последовал грохот падающих камней.

Пыль захлестнула весь коридор. Дариан закашлялся в кулак и осторожно выглянул. Бесс, грязная, но невредимая, стояла на прежнем месте. Часть потолка рухнула и погребла под собой все сундуки, кроме одного, покрытого красным лаком. Оркмунд и его подчиненные куда-то сгинули. Может, их завалило или они успели спастись в последнюю секунду. Впрочем, об их участи Фрей не задумывался.

Его интересовал только ларец. Крышку, украшенную изящным узором из веток и листьев, удерживала застежка в виде серебряной волчьей головы. Капитан приблизился к находке и подергал замок. Безрезультатно. Он отступил на шаг и отстрелил замок из револьвера.

Теперь надо проверить содержимое. Нельзя допускать ошибку.

Его спутники собрались вокруг. Дариан открыл сундук. В нем оказались золотые дукаты. Тысячи монет. Даже в полутемном подвале, где густо висела пыль, они испускали яркий свет.

Бесс наклонилась, заглянула через его плечо и радостно заухала.

У Фрея перехватило дыхание. Ему удалось. У них все получилось! Столько лет они копались в грязи, но сейчас разбогатели.

Он поднялся и оглядел лица своих товарищей, оцепеневших при виде золота, о котором не могли и мечтать.

— Бесс, бери ларец, — произнес он. — Пора возвращаться.

ГЛАВА 38

Обстрел — Дуэль — Звездный час Малвери — К свету из тумана.

Капитан «Кэтти Джей» не слышал взрыва. Несколько мгновений он пробыл в полузабытьи. Потом ощутил сильнейший удар. Так, вероятно, чувствует себя насекомое, раздавленное сапогом. На его зубах хрустел песок, глаза жгло. В ушах раздавался монотонный визг, похожий на завывание перегруженной турбины.

Он оказался сидящим на полу. Фрей осмотрелся. В подвале воцарилась тишина. Воздух посерел от грязи. Коридор наполовину завалило обрушившимися сверху кирпичами.

Снаряд, — уныло подумал он. — Прямое попадание в цитадель Оркмунда.

Внезапно его подняли на ноги. Фрею снова помог Сило. Муртианин что-то объяснял, но капитан ничего не слышал. Сило заговорил очень громко и отчетливо, но Фрей едва мог понять его слова. Уши будто забили ватой.

— Кэп! Ты меня слышишь?

— Немного, — ответил он, удивившись непривычному звучанию собственного голоса. Он как-то странно отдавался в голове.

— Ты ранен?

— По-моему, нет.

Раздался приглушенный крик. Сило повернулся в сторону завала.

— Эй! — взревел Малвери. Даже Фрей разобрал, что это был доктор. Да уж, он мог бы пробудить и мертвеца.

— Док! — откликнулся Дариан. — Вы в порядке?

— Кэп! У нас все хорошо. Несколько синяков и ссадин. Сило с тобой?

— Он цел!

— Отлично!

Разговор прервался. Пыль осела, и Фрей обнаружил, что посреди коридора обвалился потолок и часть стен. Они с Сило выбирались последними, охраняя товарищей с тыла. Шагая по каменному крошеву, капитан думал о том, что им сказочно повезло: никто не оказался погребен под обломками.

— Подождите! — завопил Малвери. — Бесс откопает вам дорогу!

Сило указал пальцем на потолок.

— Кэп, нельзя.

Фрей сразу понял тревогу муртианина.

— Сило говорит: нет! — крикнул он. — Нас завалит.

Доктор согласился.

— Пожалуй, Бесс пока не понадобится.

— Возвращайтесь на «Кэтти Джей». Мы найдем другой выход.

— Уверен?

— Сокровище с вами?

— В целости и сохранности.

— Идите на корабль. Мы постараемся не задерживаться.

— Понял.

— Малвери, еще одно. Если обстрел возобновится, передай Джез — пусть взлетает. И уматывайте отсюда.

— Без вас, кэп?

— Да.

— Я лучше дерьма наемся, — бодро заявил Малвери. — До встречи на борту.

Фрей помотал головой — может, удастся избавиться от звона в ушах. Впрочем, на успех он не надеялся и оказался прав. Однако с каждой минутой слух восстанавливался.

Он поднял с пола револьвер и повернул в другую сторону.

— Наверное, нам сюда.

Они миновали коридор и очутились в простенькой кухне. Единственное окно выходило наружу. Рамы повредило взрывом, но проем все равно оставался слишком узким. Человек запросто мог там застрять. Следующим помещением была столовая со скамьями, расставленными вдоль стола, и камином. Он как раз находился у наружной стены. Фрей обшарил глазами зал, но, увы, дверей на улицу здесь не имелось. Такая же ситуация повторилась и в других помещениях. Наконец после целой анфилады комнат они оказались в новом коридоре.

— Что за лабиринт! — посетовал он, и в ту же самую секунду… он и Сило наткнулись на Оркмунда.

Вероятно, тот уже услышал их шаги и поэтому не терял времени даром. Едва «незваные гости» поравнялись с очередной дверью, как она распахнулась. На пороге стоял главарь пиратов. В руках он держал небольшую шкатулку, которую выронил от удивления. Капитан и муртианин притормозили. Они только схватились за пистолеты, а Оркмунд уже вскинул свой револьвер.

— Бросьте оружие! — крикнул он, и они замерли.

Фрей принялся лихорадочно размышлять, но затуманенные контузией мозги не подкидывали ему никаких идей. Он и Сило — не на войне, пленных здесь не берут. Если они выполнят приказ Оркмунда — он убьет их. Не послушают главаря — смерти тоже не миновать.

— Ну! — рявкнул Оркмунд.

Дариан посмотрел на Сило. Механик взглянул на него. И в этот миг Фрей понял, что задумал муртианин.

Враг может выстрелить только в одного. Сило решил пожертвовать собой.

— Не… — начал Дариан, но опоздал. Сило вскинул руку. Оркмунд сразу направил на него дуло. Фрей повторил движение Сило, отстав на долю секунды, но Оркмунд уже выбрал цель.

Три выстрела прогремели почти одновременно. Пират всадил пулю прямо в грудь муртианина. Единственный выстрел бортмеханика срикошетил. Капитан «Кэтти Джей» не успел прицелиться. Его пуля ударила в револьвер Оркмунда, громко звякнув, высекла искру из металла и выбила оружие из руки противника.

Сило рухнул как подкошенный. Обезоруженный Оркмунд растерялся. А Фрей быстро нажал на курок.

Раздался звонкий щелчок. В револьвере кончились патроны.

Пират кинулся на Дариана, выхватывая на ходу саблю. Тот отшвырнул револьвер в сторону, из ножен вылетел клинок и лег рукоятью в ладонь хозяина. Два лезвия скрестились. Оркмунд намеревался нанести удар в сердце Фрея или ранить его в ногу. Оживленный демоном клинок молниеносно отразил атаку. Такая скорость была бы недоступна Дариану, сражайся он обычным оружием. Оркмунд оказался умелым фехтовальщиком, зато у капитана «Кэтти Джей» была заговоренная сабля.

Дариан не мог позволить себе скорбеть о Сило. Сначала необходимо уцелеть. Фрей видел перед собой лишь искаженное от злобы лицо пирата и блеск холодного оружия. Он медленно пятился под неистовым натиском, но не сдавался. Клинок помогал ему, но уже заметно ослабел. Пират уколол острием плечо Дариана, а потом задел ключицу.

Боль заставила Фрея дать свободу своей ярости. Краем глаза он видел неподвижного Сило. Забыв об осторожности, капитан перешел от обороны к атаке и ринулся вперед. Сабля, почувствовав перемену настроения хозяина, получила заряд энергии. Объединив свои силы с устремлениями клинка, Фрей заставил Оркмунда отступить. Теперь уже он нападал, а противник уклонялся и парировал.

Снова раздался оглушительный грохот, от которого кровь леденела в жилах. Здание сотряслось от близкого разрыва снаряда. Пирата отбросило назад. Дариан, делающий выпад, потерял равновесие. В результате он упал, а Оркмунд удержался на ногах. Но Фрей смог перекатиться и отбить укол, направленный ему в грудь. Затем он ударил главаря по лодыжке. Тот рухнул. Оба противника оказались в равном положении. Через пару секунд они вновь вскочили на ноги и повернулись друг к другу.

В глазах Оркмунда читалось удивление и даже некоторое удовольствие.

— А ты неплохо дерешься! — воскликнул он.

— Верно, — согласился капитан.

Он опять ринулся вперед. Им полностью овладело отвращение к этому человеку. Его необходимо стереть с лица земли! Фрею стал ненавистен облик пирата — расплющенный нос, татуировки, покрывающие его лысый череп, шею и руки. Оркмунд стрелял в Сило! Возможно, молчаливый муртианин уже никогда не заговорит. Наверное, он испускает последний вздох. А сейчас Оркмунд не позволял Дариану Фрею оказать помощь раненому. В любую минуту его друг мог умереть.

Сило ради него подставил себя под дуло револьвера. Фрей должен спасти его.

Если бы не чудесное оружие Крейка, безрассудный натиск Дариана закончился бы проигрышем. Но благодаря клинку и собственной ярости он превратился в грозного соперника. Оркмунд искусно защищался и парировал, но Фрей столь мощно атаковал, что порой сам с трудом удерживал саблю.

Вдруг она, странно вывернув запястье Дариана, самостоятельно изготовилась к могучему удару. Он перепугался и попытался воспротивиться, поскольку его левый бок оставался незащищенным. Оркмунд, заметив ошибку, сделал выпад, намереваясь проткнуть его. Но сабля Фрея совершила немыслимый пируэт, чуть не вывихнув хозяину кисть. Капитан «Кэтти Джей» почувствовал, как острие рассекло мышцы и кости пирата.

Клинок Оркмунда, зазвенев, упал на пол. Главарь, шатаясь, отступил и уставился на обрубок своей руки. Из сосудов предплечья, в такт с частыми ударами сердца, лилась кровь. Побелев как мел, он молча поднял глаза на Фрея.

А тот стиснул зубы и проткнул насквозь основателя Водопадов Возмездия.

Площадь перед особняком Оркмунда превратилась в поле боя. В сером небе взрывались снаряды. На земле трещали оружейные выстрелы и свистели пули. Пугающе низко и медленно полз пиратский фрегат. Он палил из всех пушек по громадному кораблю неприятеля. Выпущенные оттуда снаряды рвались над болотом. Случайные снаряды то и дело попадали в город, уничтожая все, что встречалось на их пути. Флот уничтожил уже ряд домов, обрамлявших одну сторону площади. Вместо зданий громоздились кучи щебня.

Но «Кэтти Джей» уцелела. Погрузочная рампа была опущена, а у входа на борт грозно возвышалась Бесс. Команда рассредоточилась — одни сидели в зеве трюма, другие укрылись за посадочной опорой. Но члены экипажа не бездействовали, а стреляли по всем, кто пытался подобраться к судну. Пинн и Харкинс благополучно выбрались из пекла. Теперь они поддерживали товарищей пулеметным огнем. Они держались достаточно высоко, чтобы не получить шальную пулю с земли.

Кучка пиратов яростно палила, прячась за обломками. Площадь перед особняком усеивали трупы. Бедняги решили, что «Кэтти Джей» — их единственный шанс, но не смогли спастись от неминуемой катастрофы.

Фрей, тащивший на плече раненого Сило, выскочил из ворот крепости Оркмунда. Капитан не замечал гремевшей вокруг стрельбы. Платформа ходила ходуном, из глубины болота доносился глухой металлический гул. Казалось, площадь готова развалиться на куски. Дариан, низко пригнувшись, бежал к кораблю. Джез окликнула остальных. Они сразу открыли ураганный огонь, не позволяя пиратам стрелять по капитану.

Фрей был донельзя измотан и едва держался на ногах. Непрерывный грохот, физические усилия, которые он прилагал, чтобы тащить раненого, и эмоциональный шок сделали свое дело. Он впал в какой-то транс. А Сило весил не меньше девяноста килограммов. Дариан не обратил внимания, как очередной снаряд разнес очередной дом. Здание обдало капитана каменной крошкой. Он покачнулся от ударной волны, постоял пару секунд, восстанавливая равновесие, и затопал дальше.

Вокруг свистели пули. Фрей не знал, случайные ли это выстрелы или целью был он. По крайней мере, ему пока везло. А «Кэтти Джей» — очень близко.

Наконец он вступил на рампу. Малвери и Джез сразу бросились ему на помощь и втащили в полутемный, относительный безопасный трюм. Бесс напоследок окинула площадь сердитым взглядом. Крейк повернул рычаг. Пираты разразились чудовищными проклятиями, но никто так и не отважился сражаться с големом.

Фрей жаждал лишь одного — просто лечь и уснуть. Но не разрешал себе такой роскоши. Пока.

Он позволил Малвери взять Сило на руки. Одежда капитана густо пропиталась кровью бортмеханика. Вдвоем они уложили муртианина на пол. Доктор склонился к ране. Малвери побледнел от испуга.

— Займись им! — потребовал Дариан.

— Он потерял много крови, — пробормотал Малвери.

— Сделай что-нибудь! — взревел капитан и кинулся к трапу, который вел из трюма на борт корабля. Он промчался по коридору в пилотскую кабину, рухнул в кресло и набрал код зажигания. Джез оказалась за штурманским столиком через несколько секунд. К этому времени Фрей уже перевел насосы, закачивающие аэрум в балластные цистерны, на полную мощность.

«Кэтти Джей» начала приподниматься на посадочных опорах. Вдруг судно сильно тряхнуло. Фрей вздрогнул — прямо перед ним пуля ударилась о стекло фонаря, оставив аккуратную щербину. Пиратский фрегат по-прежнему нависал справа. Вокруг него ярко вспыхивали и рвались снаряды. Внезапно по кораблю неприятеля пробежала череда взрывов, и он раскрылся по всей длине возле киля. Дариан напрягся, словно наделся таким образом ускорить взлет. Фрегат застонал, будто смертельно раненный металлический зверь, и начал крениться в сторону «Кэтти Джей».

— Давай же! — шептал Фрей. Еще мгновение — и они оторвались от платформы. Джез в ужасе смотрела на черную громаду горящего фрегата. Тот приближался и мог сокрушить в падении их маленький кораблик. «Скайланс» и «Файеркроу» стремительно разлетелись по сторонам. Они уже ничем не могли помочь своему флагману. Сквозь гром артиллерии и гул моторов «Кэтти Джей» слабо доносились крики местных жителей. Обитатели Водопадов Возмездия в отчаянии наблюдали, как к ним неотвратимо приближается их собственная гибель.

Едва «Кэтти Джей» поравнялась с верхними этажами окрестных домов, как Дариан дал полный газ. Пропановые двигатели взревели на максимальных оборотах. Его прижало к спинке кресла. Посадочные опоры чиркнули по крыше гостиницы, срывая листы шифера. «Кэтти Джей» рвалась на свободу из-под брюха фрегата. Фрей стиснул зубы: гигант будто сознательно хотел увлечь их с собой.

Наконец пылающий фрегат мелькнул у них за кормой и рухнул на площадь. «Кэтти Джей» уносила Фрея и его команду прочь. Далеко внизу остались развалины особняка Оркмунда и огромная платформа, уже расколотая пополам.

На сей раз капитан порадовался тому, что не видел всех последствий обрушения фрегата. Масштабы катастрофы были пока неизвестны. Он с изумлением почувствовал, что скорбит — не по погибшим в сражении, а по Сило. Он отдал его Малвери как обычный багаж, тяжелый груз. Но Дариан тут же взял себя в руки. Ему необходимо успокоиться. Он отвечает за экипаж. Горевать он будет потом, когда они окажутся в безопасности.

Он выпустил немного аэрума из цистерн, чтобы замедлить стремительный подъем «Кэтти Джей». Теперь он вел корабль вдоль горного массива, опоясывающего впадину. Фрей осторожно огибал суда Флота и держался подальше от воздушного боя. Пинн и Харкинс следовали в кильватере. Битва была в самом разгаре. Фрей наблюдал ее по правому борту. Но Водопадов Возмездия больше не существовало. Легендарный город превратился в полузатопленную свалку металлолома. Из тухлой грязной воды торчали хвосты разбитых пиратских кораблей. Остатки топлива догорали на обломках робкими язычками пламени. Дым затянул болото. В центральной части мелькали частые вспышки выстрелов автоматических пушек и гремели взрывы.

Флот преградил один главный путь к Водопадам Возмездия, но имелся другой маршрут. Пираты начали отступать. Они бросили свою обитель. Их корабли скрывались в темных тучах и забивались в узкие каньоны и ущелья. Флот тоже понес потери, но благодаря внезапной атаке пострадал не слишком сильно.

«Кэтти Джей» находилась в тылу армады Флота. Фрегаты Коалиции всецело сосредоточились на пиратском поселении. Наверное, кто-нибудь и заметил три корабля без опознавательных знаков. Но конечно, их сразу рассмотрели и не стали трогать. Они без помех долетели до каньона, который вывел их на свободу. Крутые склоны Кривой Западни скрыли от них останки Водопадов Возмездия. Скоро пиратский город превратится в миф, а экипаж «Кэтти Джей» окажется в тихом и безопасном месте.

Малвери и Крейк внесли Сило в крохотный лазарет и положили на операционный стол. Муртианин часто дышал и не приходил в сознание. Глаза механика безостановочно взрагивали под закрытыми веками. Здесь пахло нефтью и кровью. Каждый поворот «Кэтти Джей» заставлял каюту крениться то вправо, то влево.

Руки Крейка обильно покрывала запекшаяся кровь. Он почувствовал позывы к рвоте, но сдержался. Сейчас нельзя позволять себе слабость. Он помнил, как Сило чинил доспехи Бесс после перестрелки в Раббане. Механик разговаривал с ним и шутил на холме, поросшем зеленой травой. Они не были чужими друг другу. Грайзер обязан сделать все, что в его силах.

Малвери разорвал рубашку муртианина и уставился на рану. В груди зияла дыра с рваными краями. Доктор выругался.

— У него внутреннее кровотечение, — произнес он. — Я бессилен.

— Нет, — возразил Крейк. — Давай же! Ну хоть что-нибудь…

— Не могу, — пробормотал Малвери. — Он поправил свои зеленые очки и с расстроенным видом подергал седой ус.

Он открыл шкаф, вынул оттуда бутыль с медицинским спиртом, извлек пробку и поднес горлышко к губам. Демонист выхватил бутылку, громко стукнув донышком, водрузил ее на операционный стол.

— Малвери! Никто, кроме тебя, не справится! — рявкнул он. — Выкинь из головы то, что произошло с твоим другом. Ты же — хирург! Займись своей работой!

— Никакой я не хирург, — возразил тот, не отрывая взгляда от Сило, лежавшего на операционном столе. Кровь не останавливалась. Она растекалась по торсу муртианина, оставляя на коже причудливые узоры. Крейк без толку помахал руками вокруг раны, а потом в отчаянии принялся озираться вокруг в поисках бинта.

Он понимал, какую душевную боль испытывает Малвери, но медлить было нельзя. Сило мог умереть на их глазах. Будь Грайзер более умелым демонистом, он постарался бы исцелить механика. Но Крейк не имел нужного снаряжения. А Малвери парализовало от страха.

— Кровь и сопли! Ты собираешься просто молча стоять? — выкрикнул Крейк.

— Чего ты хочешь? — взревел доктор. — Чуда? Он не жилец! Вот и все!

— Ты должен попытаться! — яростно заорал Грайзер. Малвери даже оторопел — ведь Крейк всегда говорил тихо и вежливо. — Сейчас совсем не тот случай. Сило может умереть и так. Но никто не будет бранить тебя, если это произойдет… Если ты ошибешься, я тебя прикрою. Но вот если капитан узнает, что ты бездействовал… Ты же сам себя возненавидишь.

В этот момент «Кэтти Джей» накренилась на левый борт. Крейк потерял равновесие и ухватился за стол, чтобы устоять на ногах. Бутылка начала съезжать, но он успел подхватить емкость. Малвери пристальным посмотрел на спирт.

— Давай сюда, — потребовал он.

Крейк не двигался.

— Всего глоток, чтобы руки не дрожали! — настаивал тот.

— Док, они не дрожат. Приступай.

— Я? — взвился Малвери. — Ты будешь мне указывать? Да ты на корабле всего четыре месяца! Аристократишка!

— Верно. Но я спас всех вас в Бухте Тарлок. Бесс защитила тебя от Кедмунда Дрейва. Я проник на Зимний бал и выяснил планы Грефена. Не будь с нами Бесс, мы не смогли бы украсть карты Дракен. Каждый из нас выполняет свои задания. Пинн и Харкинс пилотируют файтеры. Джез прокладывает курс. Сило заботится о начинке корабля. Ну а ты? Палишь из дробовика? Изредка постреливаешь из пушки? Малвери, знаешь, что такое хирург, который не желает оперировать? Балласт!

Лицо доктора перекосилось от гнева. Он подался вперед и попытался врезать Крейку, но тот проворно отскочил.

— Лучше докажи, что я не прав! — воскликнул он. — Спаси Сило!

Малвери сжал громадные кулаки. Он был красен от гнева. Крейк подумал, что тот набросится на него. Однако он шагнул к деревянному шкафчику, привинченному к стене. Распахнув дверцы, он вынул скальпель. В запущенном помещении только хирургические инструменты пребывали в идеальной чистоте. Малвери вернулся к столу и в упор уставился на Крейка.

— Ладно, — грозно заявил он. — А ты останешься. Будешь ассистировать.

Грайзер засучил рукава.

— Ты только говори, что надо делать.

Фрей сидел в пилотском кресле. Вокруг «Кэтти Джей» сгустился туман. Час назад они миновали лавовую реку с ее ядовитыми испарениями, но газовая маска-фильтр пока еще болталась у него на шее. Джез указывала, куда следует поворачивать. Дариан автоматически исполнял команды. Иногда девушка поглядывала на компас-миноискатель и предупреждала об опасных участках. Тральщики Флота пропустили некоторые ловушки, но «Кэтти Джей» умело лавировала и оказывалась далеко от магнитных мин.

Фрей пилотировал с большой уверенностью. Он уже в четвертый раз проходил данный путь. Он доверял штурману. Харкинс и Пинн ориентировались во мгле по прожекторам «Кэтти Джей». А корабли Флота выберутся самостоятельно.

Теперь капитан думал о Сило. Его охватила горечь и скорбь. Но эти чувства разбавлялись и другими мыслями. Фрей продолжал удивляться тому, насколько сильно привязался к немногословному иноземцу. Он не хотел терять муртианина. Совсем недавно спутники Дариана превратились в команду. Он уже не одинокий вольный пилот. И если раньше он намеревался отвязаться от них и улететь неведомо куда, то сейчас не мог представить подобное. Обитатели «Кэтти Джей» могли полагаться друг на друга. Каким-то чудесным образом им удалось достичь равновесия. А пока баланс сохраняется, они способны на самые невероятные достижения. И Фрей боялся лишиться любого из членов экипажа корабля. Кроме того, он надеялся, что все снова «вернется на круги своя».

Раньше он легко отгораживался от жизненных неудач. Он просто ни к одному человеку на свете не относился всерьез. Теперь он прозрел. Дариан попытался разозлиться на себя за проявленную «слабость», но не смог перебороть первоначального чувства. Он слишком изменился, и даже обрел самоуважение, неведомое до дня гибели «Туза Черепов». И он не намеревался возвращаться в прошлое.

Сейчас Сило был при смерти. Его судьба находилась в руках врача-алкоголика и его неумелого помощника-демониста. Сило пожертвовал собой ради капитана «Кэтти Джей». И Фрей взмолился, чтобы смерть муртианина не отяготила его совесть.

Почему они так долго возятся?

Будто в ответ его мыслям раздался звук открывающейся двери лазарета. Дариан сгорбился, словно в ожидании удара. По металлическому полу коридора громко простучали шаги. У Малвери походка гораздо тяжелее, значит, это Крейк. Фрей повернулся в кресле, чтобы убедиться в своей правоте. И действительно, на пороге кабины возник демонист. Его руки были покрыты кровью, а лицо скрывала маска. Он указал на нее и что-то неразборчиво пробормотал.

— Уже можно снять, — сообщила Джез, угадав его вопрос.

Крейк поспешно стянул фильтр и с облегчением потряс головой.

— Так-то лучше, — произнес он. — В этой штуке прямо задыхаешься.

— Верно… — неуверенно подтвердила девушка.

— Все в порядке? — осведомился Грайзер.

— Когда ты, наконец, скажешь нам, как дела?! — взорвался Фрей, у которого сдали нервы.

— О да, — ответил тот. — Док остановил кровотечение и извлек пулю. Пациент выздоровеет.

Джез ахнула и зааплодировала. Капитан оторопел: ведь он считал ее совершенно несентиментальной особой. И надо же — типично женская реакция! Фрей с облегчением откинулся в кресле. И сразу дала знать о себе накопившаяся усталость. Он широко улыбнулся. Крейк рассмеялся и хлопнул его по плечу, оставив уродливый кровавый отпечаток.

— Молодцы, парни! — восхитился Фрей. — Отличная работа!

— Ладно, пойду. Надо еще помочь Малвери, — сообщил демонист. Он скрылся в коридоре и вскоре громыхнул дверью лазарета.

— Мы на месте, капитан, — доложила Джез. — Стоп машина. Начинаем вертикальный подъем.

Капитан перевел тяговые моторы на холостой ход, и «Кэтти Джей» начала плавно взлетать вверх, прорываясь сквозь туман. Мгла редела, в кабине становилось светлее. Спустя пару минут Фрей различил склоны неприступных гор.

Продолжая улыбаться, он посмотрел на небо. Свобода и перспективы новой жизни кружили ему голову. Неужели он сможет окунуться в настоящую роскошь? Спасибо сундуку, полному золотых дукатов пробужденцев. Каждый член экипажа «Кэтти Джей» получит второй шанс.

— Никогда не видела, чтобы вы так радовались, капитан, — заметила Джез.

— Просто я почувствовал, что все будет хорошо.

А потом они вылетели из тумана, и «Кэтти Джей» встряхнуло мощным взрывом. Он прогремел совсем близко и на миг заполнил кабину ослепительной вспышкой. Капитана и штурмана выбросило из кресел, как тряпичных кукол.

Наступила тишина. Фрей несколько раз моргнул, приходя в себя, и дополз до кресла.

Вокруг них кружило несколько «Норбери Эквалайзеров». А наверху, направив на «Кэтти Джей» весь свой грозный арсенал, нависал «Делириум Триггер».

Дариан покачал головой и обреченно выругался:

— Вот дерьмо!

ГЛАВА 39

«Вот к чему приводит милосердие» — Дракен принимает решение — Развязка.

Холодный ветер гнал вихри вулканического пепла по равнинам Черных Пустошей и неустанно трепал пальто Фрея. Вдалеке темнела линия горизонта. По небу плыли серые облака. Невдалеке завис на якоре «Делириум Триггер». Угловатый жесткий контур гиганта был пугающе четким.

Команда «Кэтти Джей» выстроилась у нижней кромки погрузочной рампы. Когда Пинн и Харкинс приземлили свои файтеры, их сразу окружили пираты. Отсутствовали Сило, Бесс и Слаг. Механик находился в лазарете. Крейк погрузил Бесс в сон, чтобы голем не взбунтовался, — иначе пираты наверняка расстреляли бы их всех. Кот скрылся в глубине бесчисленных трубопроводов. Он был занят таинственными, ведомыми только ему одному делами. Ничто не могло разлучить его с кораблем.

Перед пленниками стояла Триника с дюжиной громил. Они держали Фрея и его экипаж под прицелом, а Дракен разглядывала ларец, покрытый красным лаком. Она долго изучала несметное богатство, но ее белое лицо с угольно-черными глазами ничего не выражало. Наконец она подняла голову.

— Молодец, Дариан, — произнесла она. — Очень мило с твоей стороны, что ты привез мне подарок из сокровищницы Оркмунда.

Пинн сквозь зубы пробормотал что-то нелестное. Малвери крепко взял пилота за ухо.

— Зря не убил тебя, когда выпала такая возможность, — ответил Фрей беззлобно. Он лишь констатировал факт. — Вот к чему приводит милосердие.

Триника сухо улыбнулась:

— Считай это платой за полезный урок.

Они принялись молча смотреть друг на друга. Пауза заполнилась извечным, всепоглощающим безмолвием Черных Пустошей.

Капитан «Кэтти Джей» не ощущал ненависти. Он испытывал какое-то отстраненное разочарование. Наверное, оно являлось уместным чувством. Алчность заставила его вцепиться в неправдоподобно выгодное предложение Квайла. Он не винил себя в гибели множества людей на «Тузе Черепов», поскольку они были обречены в любом случае. Но все же он принял в этом участие. Пусть он спас эрцгерцога и оказал огромную услугу Вардии, но ведь именно он развязал кровопролитие в Водопадах Возмездия. И Фрею показалось несправедливым, что его собственная безрассудность могла бы принести ему выгоду — ценой бесчисленных жизней.

Вероятно, он в долгу перед миром. За команду, которую завез в Самарию и погубил. За Тринику Дракен и Амалицию Тейд. За тех, кого он бросал и забывал, как только обнаруживал, что им хотелось чего-то большего.

За его ребенка, который погиб из-за трусости собственных родителей.

Он отрекся от всех, согласившись напасть на «Туз Черепов». Но затем он вернул то, что утратил, и вдобавок — многое обрел. Он сплотил своих спутников в команду и заново создал самого себя. Наверное, именно это ему и требовалось в конечном счете.

— И что теперь? — поинтересовался Фрей.

— Думаю, что Грефена повесят, — заявила она. — Пробужденцы… ну, они слишком влиятельны, их не прикончишь, поймав с поличным. Но полагаю, эрцгерцог возьмется за них с удвоенным усердием.

— Я спрашиваю: что будет с нами?

— Откуда я знаю? — недоуменно сказала она. — Скорее всего, вы получите помилование, даже если не явитесь за ним лично.

— Ты отпустишь нас?

— Конечно, — произнесла она. — Все, кто назначил награду за твою голову, уже отказались от своих планов. Они потеряли свои сбережения и вообще не смогут расплатиться. Так что ты мне больше не нужен.

Экипаж «Кэтти Джей» испытал великое облегчение. Фрей откинул со лба непослушную прядь волос.

— А ты?

— Отправлюсь куда-нибудь, — спокойно сказала Триника. — Похоже, мне придется скрываться от кораблей Флота, но я выживу.

Она подала знак боцману, который наполнял монетами кожаный мешочек. Тот, завязав его тонкой бечевкой, подал своему капитану. Триника задумчиво взвесила золото на ладони и протянула Фрею, который от неожиданности чуть не выронил мешочек.

— Премия за находку, — пояснила она. — И оставь себе свои корабли.

— Ты необычайно милосердна.

Она улыбнулась, на сей раз — тепло и искренне, а не делано и холодно. Это была улыбка юной Триники из прошлого. Тогда ее мир еще не заполнился ужасом и страданием. Фрея захлестнуло каким-то сладким чувством с ощутимым привкусом горечи.

— Обычная ностальгия, — пояснила она. — Прощай, капитан.

Она отвернулась и направилась к катеру. Сопровождающие унесли сундук. Фрей и его товарищи смотрели, как они скрылись в челноке. Тот быстро оторвался от земли и устремился к «Делириум Триггер».

— Серединка на половинку, — подал голос Малвери, щурясь от поднятой пыли. — Такое у нас везение.

— Выше голову! — прикрикнул Дариан. — Три корабля целы и невредимы. Денег полно — на весь год хватит. А еще у нас — целый мир в придачу. Я считаю, что на сегодня мы самая счастливая команда во всей Вардии.

— Если бы эта ведьма не присвоила нашу добычу, я был бы гораздо счастливее, — проворчал доктор.

Фрей хлопнул его по плечу.

— Старайся везде видеть хорошую сторону. Она ведь могла и прикончить нас.

— Ну да, — согласился Малвери.

— Мы… я тут подумал… хоть кто-нибудь есть хочет? — вопросительно промямлил Харкинс.

— Стоило бы отвезти Сило в больницу, — сказала Джез. — Чтобы у него была удобная кровать и хороший уход.

Фрей обратился к доктору:

— Когда Сило полностью восстановится? Спрашиваю как врача.

— Полагаю, недели через три, — ответил тот. — Или четыре.

Дариан почесал затылок.

— Мы многое вытерпели… И пожалуй, заслужили небольшой отпуск.

Глаза Пинна сразу загорелись в предвосхищении обильной выпивки и общества женщин самого легкого поведения. Фрей поднял над головой мешочек с золотом.

— Я угощаю!

Команда (кроме штурмана) встретила его заявление приветственными криками.

— Джез! — рявкнул Фрей.

— Слушаю, капитан!

— Подыщите нам миленький и не очень оживленный порт. Там должна быть хорошая больница, а также приличная ночная жизнь и место для игры в рейк.

— Как вам Ущелье Скиннера?

— Звучит неплохо.

Вновь раздались восторженные возгласы. Началась бестолковая суматоха и веселье. Сундук с дукатами был благополучно забыт. Они радовались тому, что остались в живых.

Фрей не мог сдержать улыбки. При виде смеющихся спутников — своей команды — он почувствовал к ним непреодолимую близость. Они делят с ним «Кэтти Джей» и его жизнь. Они счастливы и свободны. Всех их ждет бескрайнее небо.

И этого — достаточно.

ПРАВИЛА ИГРЫ В РЕЙК

ИСТОРИЯ

Рейк является разновидностью покера. Для выигрыша необходимо иметь более сильную «руку», чем у соперника. Она включает пять карт. Игра известна уже много столетий и возникла еще до падения монархии. Первые письменные упоминания относятся к 87/29 (UY3069) годам. На протяжении всей своей истории рейк практиковался в основном крестьянами (отсюда и возникло просторечное название — «грабли»). В высшем обществе он считался весьма вульгарным времяпрепровождением. В Вардии игра получила популярность в период Первой аэрумной войны. Причиной послужил широкий призыв в армию людей всех сословий. Вскоре рейком увлеклись даже аристократы, занимавшие командные должности. Таким образом, игра вышла из таверн, низкопробных притонов и освоила великосветские гостиные. С тех пор рейк является в Вардии одной из популярнейших карточных игр.

КОЛОДА

В рейк играют стандартной колодой из 52 карт, разделенных на четыре масти. Это — «черепа», «крылья», «зубы» и «кресты». Каждая масть включает (по порядку возрастания) 13 карт с нумерацией от 2 до 10, а также со следующими изображениями: «священник», «дама», «герцог» и «туз». Туз — самая старшая карта — может играть роль единицы в подходящей серии.

ПОДСЧЕТ ОЧКОВ

Цель игры в рейк — собрать самую лучшую «руку» — более сильный, чем у противников, набор из пяти карт. Комбинации карт перечислены ниже в порядке возрастания. Две «пары» бьют «тройку», «цвет» бьет «серию» и т. д.

«Старшинство»

В этом случае, если ни один из игроков не может сложить комбинацию, значение имеет только старшая карта. Игрок, обладающий тузом, выигрывает у партнера, имеющего только священника.

«Пара»

Две карты одинакового достоинства. В приведенном примере игрок собрал две десятки. Их перебьет пара старших карт, например дам. Остальные комбинации не имеют значения, кроме тех случаев, когда у двух игроков есть одинаковые пары. Тогда побеждает тот, у кого имеются старшие разрозненные карты.

«Две пары»

Две пары карт одинакового достоинства. Если у двух игроков имеются по две пары, побеждает тот, у кого есть старшая пара. Если у обоих игроков есть по паре высоких карт одинакового достоинства, выигрывает тот, у кого старше низшая пара. В том маловероятном случае, если у игроков имеются по две одинаковые пары, учитывается пятая карта. Победителем становится тот, у кого она старше.

«Тройка»

Три карты одинакового достоинства. Если два или более игроков собрали по тройке, выигрывает комбинация старших карт. Самой сильной «рукой» для этой комбинации являются три герцога.

«Серия»

Пять карт последовательного старшинства, но различных мастей. В подобных комбинациях туз может считаться либо за единицу, либо за туза. Если серии оказываются у двух игроков, побеждает тот, у кого карты старше.

«Цвет»

Пять карт одной масти. Такие комбинации называют «цветом» крыльев, «цветом» крестов и т. д. Как и в случае с «серией», если «цвет» собирается у двух игроков, побеждает тот, у кого карты старше. Если комбинации одинаковы, каждый прикупает по карте, пока у кого-нибудь не окажется «старшая рука».

«Укладка»

«Укладкой» называется комбинация из трех карт одного достоинства и пары — другого. При наличии «укладок» у двух игроков выигрывает обладатель старшей тройки.

«Квадрат»

Четыре карты одного достоинства. Пятая карта не учитывается. «Старшей рукой» считается «дамский квадрат», включающий, соответственно, четыре дамы.

«Рейк»

Пять карт одной масти в последовательном порядке. Является «наивысшей рукой» в игре. Если рейк приходит к двум партнерам, выигрывает тот, чья комбинация старше.

«Туз черепов»

Самая опасная карта во всей колоде рейка. Причем она представляет угрозу и для его обладателя, и для партнеров. Игрок, которому достался туз черепов, обязан включить карту в комбинацию от тройки и выше или же автоматически проигрывает круг. Туз черепов должен присоединиться к комбинации, например к тройке, и не может остаться среди малозначащих карт. В последнем случае игрок проигрывает. Также он остается в проигрыше, если не удается собрать комбинацию сильнее простого старшинства, пары или двух пар, независимо от того, участвует в комбинации туз черепов или нет. Однако если он имеет тройку или старшую комбинацию, он считается выигравшим круг в любом случае.

ПОРЯДОК ИГРЫ

В рейк играют от двух до восьми игроков, но предпочтительным числом считается шесть.

Ставка

Перед сдачей карт делается минимальная ставка, величина которой оговаривается заранее. Деньги образуют банк — сумму, которую можно выиграть. Они достаются игроку, который выиграет круг.

Раздача

Каждому сдается в закрытую по три карты. Игрок не показывает их соперникам, но сам может на них смотреть.

Первый круг торга

Игроки ориентируются на карты, полученные при первой сдаче. Ставка игрока может быть принята или повышена соперниками, сидящими слева от него. Также они могут бросить карты и не принимать дальнейшего участия в круге. При этом теряется первоначально сделанная ставка. Торг продолжается до тех пор, пока ставки не уравниваются. Затем деньги добавляются в банк. Ограничений для повышения ставки в рейке не существует. Игроки имеют право в ходе торга не ставить ничего, пока кто-нибудь не объявит повышающую ставку.

Прикуп

После этого раздается прикуп. На стол выкладывается по две карты — по числу игроков. Одна — закрытая, другая — рубашкой вверх. В случае участия шести человек посреди стола выкладываются шесть открытых и шесть закрытых карт. Любой игрок может взять две любые карты.

Первый прикуп

Каждый игрок берет одну из карт прикупа, рассчитывая улучшить свою «руку». Игрок, сидящий слева от сдающего, начинает первым. Затем наступает очередь следующего — и так далее по кругу. Можно брать открытую или закрытую карту. Прикуп открытой карты имеет определенное преимущество, поскольку игрок знает ее достоинство. Но, разумеется, при этом партнеры также получают определенную выгоду. Игрок может счесть открытые карты бесполезными. Тогда он берет одну из закрытых, рассчитывая улучшить «руку». Опытные игроки в рейк обычно используют прикуп для блефа. Они вводят партнеров в заблуждение, давая им неправильное представление о своих картах.

Второй круг торга

Второй круг проходит так же, как и первый.

Второй прикуп

Каждый игрок берет по одной из оставшихся карт прикупа. Соблюдается тот же порядок, что и в начале партии: слева от сдающего и по часовой стрелке. Вообще, в рейке сдающий находится в несколько невыгодном положении, так как берет прикуп последним. Однако он последним объявляет свою ставку в ходе торга. Это позволяет ему ознакомиться со ставками партнеров, прежде чем называть свою.

Третий круг торга

Данный круг является заключительным.

Открытие карт

Если к этому времени в игре остались двое или более игроков, не спасовавших и выбывших из игры в ходе прошедших торгов, то они открывают карты. Победитель забирает все деньги из банка. Право сдавать карты переходит к игроку, сидевшему слева от сдававшего. Затем начинается следующий круг игры.

Примечания

1

Деталь огнестрельного оружия.

2

Моментальный фотографический снимок на металлической пластине.

3

В кораблестроении: большое парусное судно.

4

Открытое помещение на палубе, предназначенное для рулевого и пассажиров.

5

Помещение для кратковременного хранения грузов.

6

В еврейской мифологии — глиняный великан, оживленный магическими средствами.

7

Прозрачная часть пилотской кабины.

8

Система цистерн, которая используется в судостроительстве (например, в подлодках) для перекачивания вспомогательного балласта.

9

Альтиметр — прибор для измерения высоты полета.

10

Разновидность оптического телеграфа, при котором информация передается при помощи световых сигналов.

11

Авиационный термин, означающий «подъем носа».

12

Вид аналоговой модуляции. При этом тембр звука формируется с помощью воздействия одной волны на другую.

13

В настоящее время — комната с отражающими стенами, в которую помещен источник звукового сигнала и приемник (микрофон).

14

Центурия: centuria (лат.) — сотня.

15

Защитное снаряжение, прикрывающее туловище. Кирасу изготовляли из металла или другого твердого материала.

16

В Древнем Риме — жрецы, которые толковали волю богов и предсказывали будущее. Авгуры ориентировались на атмосферные явления и полет птиц.

17

Прямоугольный храм, построенный в виде ярусной пирамиды. Такой тип здания был распространен в Древней Месопотамии.

18

В мифологии — место обитания злых духов.

19

Струя позади плывущего судна по линии киля.

20

Верньер — прибор с двумя шкалами, при помощи которых можно точно измерить какую-либо длину.

Content

Крис Вудинг
ВОДОПАДЫ ВОЗМЕЗДИЯ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ГЛАВА 29

ГЛАВА 30

ГЛАВА 31

ГЛАВА 32

ГЛАВА 33

ГЛАВА 34

ГЛАВА 35

ГЛАВА 36

ГЛАВА 37

ГЛАВА 38

ГЛАВА 39

ПРАВИЛА ИГРЫ В РЕЙК

Примечания