Ольга Баскова

Чернильные ночи – янтарные дни

Глава 1

Саша Пименов проснулся в тот летний жаркий день от того, что мама потрясла его за плечо.

– Вставай, труженик, – ласково сказала она.

Саша вскочил и удивленно потер заспанные глаза.

– Что ты за меня волнуешься, мама? Я всегда завожу будильник на мобильном.

Галина Ивановна покачала головой.

– Мне это известно. Но я хотела бы поговорить с тобой до работы. Вставай, умывайся и садись завтракать.

Ее безапелляционный тон не резанул ухо, хотя Пименов мог бы и фыркнуть. Все-таки ему даже не семнадцать лет, он уже достаточно самостоятельный молодой человек, работающий журналистом в центральной газете Южноморска, городка на Черноморском побережье с тремястами тысячами жителей. Но парню была приятна материнская забота. Пока о нас заботятся матери и отцы, мы остаемся дочками и сыновьями. И как жаль, что это время когда-нибудь кончается. Вот почему молодой человек потянулся и спросил:

– А почему такая спешка?

– На это есть причины, – отозвалась мама. – Вообще-то я хотела поговорить с тобой об этом еще вчера, но ты пришел домой с вечеринки поздно и сразу завалился спать. Хорошо погуляли?

– Мама, ты ведь знаешь, что в основном на таких мероприятиях я присутствую в качестве корреспондента, – ответил Пименов. – И пить мне много не полагается. А что касается прекрасного пола… Мне кажется, я уже определился в жизни.

Говоря об этом, он имел в виду скромную и тихую коллегу Ладу, с которой начал встречаться, хотя, что греха таить, было время, когда он не замечал ее. Однако в трудные минуты его жизни именно Лада, никого и ничего не боясь, помогала ему, и Саша наконец оценил ее по достоинству.

– Про это я даже и не думала спрашивать, – улыбнулась Галина Ивановна. – Мне и так все с тобой ясно. Ну, поторапливайся, а то мне тоже на работу.

Сашина мама работала медсестрой в госпитале, располагавшемся в прекрасном уголке города – на берегу моря. Вокруг корпусов раскинулся великолепный парк с фонтанами, в которых плавали золотые рыбки, и Пименов, иногда приезжая к матери, бродил по тенистым аллеям и любовался кувшинками в водоемах.

– Мама, а когда ты собираешься в отпуск? – поинтересовался сын, вскакивая с кровати и натягивая штаны. Женщина пожала плечами.

– Возможно, в августе. А ты?

– А я – как придется.

Он наскоро принял душ, умылся и сел за стол. Галина Ивановна налила ему кофе и положила на блюдце гренки с джемом.

– Кушай, сынок.

Саша откусил кусочек гренки и с удивлением посмотрел на мать.

– И о чем же ты хотела поговорить?

Галина Ивановна присела на табурет.

– Не знаю, с чего начать. Пожалуй, с начала. Вчера звонила твоя бабушка, Нонна Викторовна.

Пименов вскинул брови.

– Она звонила? И чего же ей нужно?

Когда кто-нибудь напоминал ему о Нонне Викторовне, Александру становилось неприятно. По его мнению, эта женщина только числилась в его бабушках, но на самом деле не сделала для внука ровным счетом ничего, как и его папаша, ныне покойный, который только принял участие в зачатии сына, а потом, когда ребенку исполнилось два года, исчез, изъявив желание жениться на молодой. Бабушка Мария, мама Галины Ивановны, объясняла его поступок тем, что отец, моряк дальнего плавания, скопил некоторый капитал, скромная медсестра перестала его интересовать, и он обратил взоры на девчонку намного моложе себя. Правда, вторая жена тоже не задержалась, и папаша присмотрел даму еще моложе. Надо отдать ему должное, Геннадий Павлович пробовал общаться с сыном, встречался с ним в выходные, совал в руки деньги и просил купить себе что-нибудь. Саша не любил встреч с отцом, потому что тот каждый раз демонстрировал ему новую пассию, последняя годилась ему в дочери. Возвращаясь домой, Пименов отдавал деньги матери и говорил ей:

– Пора мне послать его ко всем чертям.

– Не спеши, – неизменно отвечала мама.

Однако парень тяготился такими встречами. Между ним и отцом не было близости, которая возникает между родными по крови людьми, и Саша не знал, о чем говорить с этим человеком, как и отец понятия не имел, чем живет его ребенок. Он говорил о себе, о том, что уже не ходит в море, а занимается бизнесом, и успешно. Однажды эти встречи прекратились, отец просто перестал звонить, и Пименов вздохнул с облегчением.

– Не придется больше притворяться ни ему, ни мне. Мама, он все же выдохся.

Галина Ивановна пожала плечами.

– На все воля божья.

Журналист не слышал об отце полгода, а потом позвонила Нонна Викторовна.

– Твой папа умер, – сказала она внуку. – Завтра похороны.

Саша тяжело задышал.

– Умер?

– Инсульт парализовал его полгода назад, первый инсульт, а второй уже добил, – призналась она. – Отец, между прочим, ждал твоего прихода, а ты так и не появился.

– Но я думал… – проговорил Саша, однако она перебила его:

– Много думать иногда вредно. Короче, завтра в часовне Всех Святых в десять часов отпевание.

Саша, конечно, пошел на похороны и не узнал отца. Геннадий Павлович лежал в гробу постаревший и похудевший, отросшие седые волосы падали на желтый лоб, и Александру на мгновение стало его жаль. Однако когда молодого человека оттеснила последняя жена, по возрасту подходящая ему в сестры, он переполнился гневом. Старый ловелас получил по заслугам. Нечего скакать по женщинам. Нонна Викторовна перехватила злой взгляд внука и покачала головой. После церемонии он не подошел к ней, а она так больше и не позвонила – до вчерашнего дня.

– Так зачем я ей понадобился? – переспросил Саша.

Галина Ивановна развела руками.

– Она мне не сказала, но слезно просила тебя связаться с ней.

– Если только слезно. – Парень доел гренки, выпил кофе и посмотрел на часы. – Что, если я сейчас свяжусь с ней? Кажется, она всегда любила рано вставать.

Мать ничего не ответила. Пименов подошел к городскому телефону и набрал номер. Нонна Викторовна действительно сразу отозвалась на его звонок.

– У аппарата.

– Здравствуйте. – Сашин язык не поворачивался назвать ее бабушкой. – Это ваш внук Александр. Вы вчера разговаривали с моей матерью.

Нонна Викторовна рассмеялась.

– Ты слишком официален, мой дорогой. Нет, чтобы спросить: «Как поживаешь, бабуля?»

Александр ничего на это не ответил, и она оборвала смех.

– Ладно, ты деловой и занятой, я знаю. И тем не менее назначаю тебе сегодня встречу. Ты должен подъехать ко мне часиков в шесть вечера. Устраивает?

– Зачем? – поинтересовался Пименов.

– У меня для тебя сюрприз, – проворковала бабушка. – Только не отказывайся. Потом сам пожалеешь. Впрочем, приезжай не один, а с документами. Сделай ксерокопию паспорта. Только сейчас ни о чем меня не спрашивай. Поговорим при встрече.

Журналист немного подумал, прежде чем сказать:

– Хорошо, я буду у вас.

– Вот и умница, что не заартачился. Жду. – Старушка повесила трубку.

Пименов посмотрел на мать.

– Нонна приготовила мне какой-то сюрприз.

Галина Ивановна усмехнулась.

– Она мастер готовить сюрпризы. Хотя твой отец никогда бы в этом не признался, но инициатором нашего развода была как раз моя свекровь. Я ей сразу не понравилась. Она, видите ли, представляла невестку совсем другой. Можно только догадываться, какой.

– Мама, опять ты за старое… – прервал ее Саша.

Он знал, о чем мать пытается поведать ему. Эту историю журналист слышал уже много раз. Отец познакомился с матерью, когда учился в высшей мореходке. Медицинское училище, которое оканчивала мама, называли кузницей для жен моряков. Они познакомились на одном из вечеров, понравились друг другу, начали встречаться, и парень, как водится, пригласил девушку, чтобы представить ее маме. Нонна Викторовна, в то время ведущий инженер одного из КБ, накрыла стол, была чрезвычайно любезна, а потом заявила сыну:

– Тебе она не пара.

Геннадий проявил твердость.

– Мама, я ее люблю и женюсь.

Он сдержал свое слово, Нонна Викторовна пришла на свадьбу, улыбалась молодым, а потом их проводили на Север, куда Гена получил назначение. Галина не сомневалась, что свекровь не оставит свои намерения развести их, и оказалась права. Однажды она обнаружила целую пачку писем от Нонны Викторовны, адресованных только ее сыну. Обычно она писала им обоим, как и ее мама. Дрожащими руками Галина достала одно из них из конверта и принялась читать. Мать умоляла Гену бросить жену и зажить совсем другой жизнью, правда, не вдаваясь в подробности, какой. Галина не решилась показать письмо мужу, продолжала вести хозяйство и растить маленького сына. Весть о решении мужа развестись и жениться на молодой учительнице, которая приехала на заработки, поразила ее как гром, хотя чего-то подобного она ожидала всегда.

– Сашке я буду помогать, – сообщил Геннадий и купил им билет в Южноморск. Так закончилась Галина семейная жизнь. Александр знал: мама, его красивая мама, сотни раз могла выйти замуж, но развод с отцом подкосил ее, лишил доверия к мужчинам, и она выбрала сына, посвятив ему всю себя. Отец иногда врывался в его жизнь, как вихрь, осыпая подарками, но никогда не спрашивал, какую книжку читает его отпрыск и что интересует его. После таких приездов бабушка Мария говорила:

– Опять Генка откупается.

Впрочем, в семейной жизни папе тоже не везло. Учительницу сманил другой моряк, более, на ее взгляд, перспективный, и она бросила Геннадия Павловича. Тот немного погоревал, возможно, собирался вернуться к первой жене, но Нонна Викторовна была начеку. Она видела сына богатым предпринимателем, потому что в стране назревала эпоха перемен. Именно мать заставила его бросить «морячить» и заняться бизнесом. Как отец зарабатывал капитал – этого Александр не ведал. Однажды он примчался к сыну на дорогой машине и повез его в магазин одежды, где накупил всякой всячины.

– У меня большая строительная фирма, – пояснил он. – Кажется, все налаживается. Кстати, я опять женился. Лариса тебе понравится. Мы должны как-нибудь встретиться все вместе. Она жаждет с тобой познакомиться.

И они действительно встретились, только вот Саша сомневался, что он понравился Ларисе. Она бросала на него злые взгляды, потом что-то шепнула отцу, и он стал прощаться.

– Извини, Саша, нам пора.

Пименов не строил иллюзий насчет других жен отца. Для них он был конкурентом в праве на наследство. Впрочем, отношения как-то сами собой сошли на нет, и виделись они очень редко. А что касается Нонны Викторовны, она не появлялась на горизонте лет десять, и, честно признаться, ее образ уже померк в памяти до похорон отца. Ехать к бабушке не хотелось, однако любопытство давало о себе знать: и что за сюрприз приготовила ему старуха? Пименов поплелся на работу, он добросовестно трудился над статьей, выполнил все советы начальника отдела Галины Егоровны Улыбиной и ровно в шесть часов покинул помещение редакции и отправился к бабушке по указанному адресу. Он знал: старушка жила в загородном доме, который папаша построил специально для нее. Нонна Викторовна смолоду мечтала поселиться где-нибудь за городом, чтобы созерцать море, и ее сыночек исполнил это желание. Журналист никогда здесь не был, как-то не довелось, и отец не приглашал, однако весь Южноморск знал: мыс Виноградный – элитный район, и все толстосумы города настроили тут особняки. Увидев трехэтажный коттедж своего папаши, Саша не поверил глазам. Красивый средневековый замок взметнул ввысь башни за внушительным железным забором. Парень позвонил в дверь, и тут же послышался старческий дребезжащий голос:

– Одну минутку.

Дверь открылась через несколько секунд, наверное, бабушка ждала его где-нибудь неподалеку.

– Заходи, Саша.

Он сделал неуверенный шаг к женщине, чем-то напоминавшей Маргарет Тэтчер, с такой же царственной осанкой и чуть подсиненными седыми волосами. Молодой человек не знал, стоит ли ему обняться с этой дамой. По его мнению, они оставались чужими. Бабушка пришла на помощь. Она запечатлела на его щеке царственный поцелуй и повела его за руку в глубь участка.

– Домина у нас что надо, а участок маленький, – пояснила она. – Я сразу сказала Геннадию: мол, копаться в земле не буду. Он посадил пару персиков, абрикос, сливу и виноград. После его смерти я приглашала работников, чтобы они привели деревья в порядок. Ну, за клубникой я еще в состоянии приглядеть. Кстати, садись за стол на улице и угощайся.

Деревянный стол располагался под сливой, плоды которой уже начинали краснеть.

– В этом году жара наступила раньше положенного, – заметила Нонна Викторовна. – Скоро начну собирать урожай. Да ты ешь клубнику, она для тебя. Какой-то гибрид с малиной. Сладкий до ужаса. Мать не рассказывала, как отец любил есть клубнику? Обязательно со сливками.

Саша покачал головой.

– Не рассказывала.

Нонна Викторовна села рядом и положила клубнику в тарелку внука.

– Тогда сам попробуй. Помни ягоды с сахаром.

Пименов послушно исполнил ее просьбу. Сахар окрасился соком клубники. Женщина взяла упаковку сливок и полила сверху.

– А теперь раствори сахар и попробуй.

Саша так и сделал и с наслаждением съел все без остатка. Бабушка удовлетворенно наблюдала за ним.

– То-то. Чай будешь? С мятой и мелиссой. Отец тоже любил. Кроме того, я у соседа Савельича мед сегодня купила. Чистый, янтарный, как слеза. Кстати, у меня блины есть. Будешь?

Бабушка не любила сюсюкать и носиться вокруг родственников и поэтому не призналась, что блины испекла для единственного родного внука. Если бы Саша не проголодался на работе, он бы отказался, однако сейчас кивнул.

– Давайте.

Тарелка с блинами стояла наготове. Кипяток дымился в электрочайнике, заварка – в заварном.

– Отец обожал с вареньем или с медом, – вставила старушка. – Но у меня есть и сметана. Если захочешь – принесу.

Пименов покрутил шеей.

– Я тоже с медом.

– Тогда ешь.

Пока парень наворачивал блины, она смотрела на него с какой-то грустью в зеленоватых глазах. Возможно, думала о том, напоминает ли ее внук так рано ушедшего сына. Впрочем, как говорила мама, душа бабушки оставалась для нее потемками. Вполне вероятно, старушка думала и о другом. Когда Саша допил чай, она придвинулась ближе.

– Я тебя вызвала не для того, чтобы накормить блинами, – сказала Нонна Викторовна. – У меня к тебе серьезный разговор.

Журналист удивленно вскинул брови.

– Какой же?

Женщина сжала пальцы.

– Видишь ли, Саша, я серьезно больна и могу умереть в любой момент.

Пименов изумленно посмотрел на нее.

– Чем же?

Она махнула рукой:

– Тебе интересен мой диагноз? Не прикидывайся. Однако поверь мне на слово. Я могу отдать концы и сегодня ночью, а могу проскрипеть еще несколько лет. Вот почему я решила расставить все точки над «i». Короче, я написала на тебя дарственную. После моей смерти тебе останется этот дом и автомобиль, который сейчас стоит в гараже. Хочешь, поглядим на него?

От неожиданности Саша отпрянул.

– Вы хотите оставить мне дом? Но почему?

– А мне некому больше его оставлять, – пояснила старушка. – Посуди сам: ты единственный мой родной внук. Ни одна молодая стерва не родила Гене детей. Последней его супружнице, Ирке, достанется двухкомнатная квартира, и это, я считаю, много. Лет десять назад в твое пользование перешла бы и фирма, однако компаньон отца полностью разорил его. Хорошо, что не оставил долгов и на счету имеется несколько тысяч долларов. Если сэкономишь их на моих похоронах, забирай себе.

Саша встал.

– Нонна Викторовна, я не могу принять такой подарок.

Она буравила его глазами.

– Это почему?

– Да потому что мы с отцом не были близки, – выдавил журналист.

Женщина скривилась.

– Это все глупости. Как вы не были близки, когда он твой отец, а ты его сын? Не пори чепухи.

Пименов отодвинул стул и решительно направился к двери.

– Как хотите, а я не приму такой подарок.

Старушка усмехнулась.

– Если так, то после твоего ухода я подожгу дом и машину. Ирка их не получит. Так что выбирай из двух зол наименьшее.

Журналист почесал затылок.

– Но зачем так…

– Иначе не выйдет, – парировала она.

Саша вздохнул и махнул рукой. В конце концов, его мать заслужила возможность пожить хоть немного в королевских условиях.

– Ладно, я согласен.

– Вот это другой разговор. Садись.

Пименов снова опустился на стул. Старушка налила ему чаю.

– Пей и слушай. Я хочу оформить на тебя дарственную, поэтому тебе не придется ждать полгода для вступления в наследство. От тебя требуются ксерокопии документов и письменное согласие. Сейчас принесу тебе лист бумаги и ручку. После тебя придет нотариус, мы с ним закончим. Сразу после моей смерти заезжай сюда и Галину бери. Скажи ей, что я прошу прощения. Наверное, мой Гена был бы счастлив только с ней, да я, дура, тогда этого не понимала. Я виновата в их разводе, и пусть она меня простит, если сможет и захочет. Короче, ты меня понял?

Журналист кивнул. Он быстро написал согласие под ее диктовку, однако в его душе не проснулось ни капли благодарности. Бабушка даже после такого щедрого подарка оставалась для него чужой. Наверное, она это почувствовала и вздохнула.

– Насильно мил не будешь. Я на тебя не в обиде.

Пименов заставил себя встать и обнять ее, но она уклонилась.

– Не нужно. Я всего лишь выполнила свой долг. Впрочем, если я проскриплю еще пару лет, это не значит, что ты не должен появляться в доме. Говорю тебе, он твой. Вы с Галей вольны приезжать когда захотите.

– Спасибо, бабушка.

Старушка поднялась, покряхтывая.

– А теперь пойдем смотреть машину.

Они подошли к запертому гаражу, и Нонна Викторовна сунула ключ в замок и открыла дверь.

– Заходи и любуйся.

Пименов обомлел. Красавица серебристая «Ауди» сверкала в лучах заходящего солнца.

Нонна Викторовна подмигнула.

– Нравится?

Саша еле выдавил из себя:

– А кому она может не понравиться?

– Отец говорил: ты имеешь права, – сказала бабушка. – Значит, умеешь водить. Это хорошо.

Журналист промолчал. Права его тоже заставил получить папа, и парень до недавнего времени гонял на старом дедовском «Москвиче», пока тот однажды не разлетелся на запчасти. Молодой человек, потеряв автомобиль, все же старался не терять навыки вождения. Иногда, получив приличный гонорар за статью, Саша брал машину напрокат и ездил по ночному городу.

– Приходи хоть каждый день и тренируйся, – словно прочитав его мысли, произнесла Нонна Викторовна.

Журналист пожал ее сухую руку.

– Спасибо. – На этот раз благодарность звучала более тепло.

– А теперь иди домой, – подтолкнула его старушка к выходу. – Маршрутки ходят до восьми вечера. Видишь ли, тут у каждого жителя имеется свой транспорт. Есть он и у тебя. Но пока тебе придется проехаться на общественном.

Пименов еще раз пожал ей руку. Она распахнула калитку.

– Иди.

Журналист не помнил, как очутился на остановке. Все произошедшее казалось красивой сказкой. Ноги донесли его до остановки, и он машинально вскочил в маршрутку. На счастье, его остановка оказалась конечной, а то бы Саша остался в салоне. На негнущихся ногах Пименов дошел до двери и позвонил. Открыла встревоженная мама, которая удивленно посмотрела на сына.

– Разве у тебя нет ключей?

Журналист потряс головой.

– Я немного обалдел, мама. Представляешь, благодаря бабушке мы теперь обладатели трехэтажного загородного дома и почти новой машины.

Галина Ивановна нервно заморгала.

– Что ты несешь?

– Представь себе, хотя в это трудно поверить, – заявил сын, снимая летние туфли. – Бабуля написала на меня дарственную.

Женщина хрустнула пальцами.

– Почему ты не отказался? – прошипела она. – Ты обязан был отказаться. От нее я ничего не возьму.

Саша нежно обнял мать.

– А я возьму, потому что мы заслуживаем возможность пожить нормально. Это досталось мне от отца, между прочим, справедливо почувствовавшего свою вину перед нами. Так что, мама, я отказываться не буду.

Она пожала плечами.

– Как хочешь. Но я туда никогда не поеду.

Саша хмыкнул.

– Посмотрим.

– Посмотрим, – согласилась Галина Ивановна. – А сейчас иди ужинать. Налепила твои любимые вареники с вишней.

Молодой человек сглотнул слюну. Он действительно обожал вареники с вишней. Мать иногда смеялась:

– Надо тебе скорее жениться. Я старею и уже не могу кормить тебя ими весь вишневый сезон. Пусть это делает твоя жена.

Вспоминая эти слова, Саша думал: может, взять и жениться на Ладе Глуховой, своей коллеге, которая сделала для него много хорошего. Однако что-то мешало ему поставить вопрос ребром. Может быть, Лада недостаточно нравилась ему? Размышляя об этом, Пименов сел на табурет и с наслаждением откусил кусок вареника. Любовь к этому кушанью привила бабушка Мария, она же научила внука правильно вареники есть. Если надкусить верхушку, то сок не брызнет во все стороны, а потечет прямо в рот, и ты получишь просто райское наслаждение.

– Вкусно? – спросила мама, с улыбкой наблюдая за сыном.

– Еще бы, – отозвался Саша с набитым ртом. – Только, мамуля, давай сейчас не будем о моей женитьбе. Лучше тебя все равно никто не сготовит.

Галина Ивановна усмехнулась:

– Льстец ты, вот кто.

– Но твой любимый сын, – откликнулся парень.

Поужинав, он помыл тарелку и отправился к себе в комнату. Только теперь, расслабившись, парень мог подумать о неожиданно свалившемся наследстве. Что же делать с таким огромным домом? Ведь он потребует расходов. Впрочем, можно было превратить его в гостиницу и сдавать на лето отдыхающим, которые слетались в их город, как пчелы на мед. А машина ему очень даже пригодится. Пименов представил удивленные лица коллег, когда они увидят его в таком автомобиле. Ну, в конце концов, не только же им ездить на иномарках. Так, в приятных размышлениях, Саша и не заметил, как заснул. Утром его, как всегда, разбудил звонок будильника. Мама уже хлопотала на кухне.

– Я тут подумала, – сказала она, ставя перед ним тарелку с овсяной кашей, – ты прав. С какой стати тебе отказываться от наследства? Ты его родной сын. Если бабушка решилась на такой щедрый жест, зачем гасить ее лучший в жизни порыв?

– Вот и я так считаю. – Пименов глотнул кофе. – Давай не будем пока об этом говорить. Впрочем, на выходные я планирую прокатить тебя на машине до Орлиного. Как тебе такое предложение?

– С ней? – поинтересовалась Галина Ивановна, и журналист сразу понял: под ней она подразумевала не его подругу Ладу, а Нонну Викторовну.

– Сомневаюсь, чтобы она поехала, – заметил парень. – Впрочем, поживем – увидим.

– Да, поживем – увидим, – подхватила мама. Пименов поцеловал ее в щеку и встал.

– Мне пора на работу.

– Будь осторожен при переходе улицы. – Это напутствие сопровождало его еще со школьных времен.

– Не беспокойся.

В редакции он зашел в свой кабинет и погрузился в написание очередной статьи. Лада застала его за работой.

– Ты вчера почему-то не позвонил мне, – заметила она и присела на стул. – Был чем-то очень занят?

Саша кивнул.

– Ты даже не представляешь, что вдруг обрушилось на меня. Это богатство. Отец через бабушку завещал мне загородный дом и машину.

Ее щеки, покрытые мелкими веснушками, покраснели от волнения.

– Ты не шутишь?

– Вот прокачу тебя на выходных до Южного берега – увидишь сама.

Лада всплеснула руками.

– И что ты собираешься делать с домом?

– А что делают с домами? – откликнулся Пименов. – Разумеется, в них живут.

Девушка улыбнулась.

– Теперь ты можешь подумать о семье – разве не так?

Парня покоробило. Надо же, она начала этот разговор ни раньше ни позже. Он не собирался жениться не только на ней, но и вообще ни на ком, в данный момент, во всяком случае.

– Пока не пришло время, – пояснил молодой человек.

Лада закусила губу.

– Придет ли оно для тебя?

Он вдруг разозлился. Она что, тоже хочет получить часть его наследства? Иначе зачем эти намеки?

– Придет, но еще не пришло, – ответил он не очень любезно. – У меня интересная работа, и я еще не сделал карьеры. Женатые уже не такие прыткие, как холостые. И давай сменим тему.

– Теперь, когда ты получил наследство, я для тебя, наверное, не слишком хороша, – вздохнула Глухова. – Ты теперь богатый и женишься на равной.

Пименов хотел ответить что-нибудь резкое, но вдруг расхохотался.

– Ну ты даешь, Ладка! Да разве я об этом говорил? И потом, я никогда не причислю себя к богатым. Поверь, мне до этого далеко. А насчет женитьбы… Не нужно на меня давить. Придет время – и тогда…

Лада встала.

– Хорошо, тогда не буду тебе мешать.

Он взял ее за руку.

– Ну не кипятись. Как насчет сегодняшнего вечера? Чего это нам ждать выходных, когда можно прокатиться сегодня? Давай встретимся после работы, и я познакомлю тебя с бабушкой. Она будет тебе только рада. Мы съездим в загородный дом, возьмем машину и покатаемся по городу. Как тебе это предложение?

Она кивнула.

– Идет.

– Значит, заметано.

Лада прикоснулась к его плечу.

– Тогда я пошла работать. До встречи.

Девушка упорхнула, и Саша снова постарался погрузиться в материал. На этот раз ему не дала это сделать тезка его матери и начальник отдела информации Галина Егоровна Улыбина. Царственной походкой она вошла в его кабинет. Увидев склоненного над клавиатурой парня, Улыбина хмыкнула.

– Приветствую работников пера. Как делишки? О тебе рассказывают невероятные вещи, Сашук. Это правда, что бабка оставила тебе в наследство загородный дом на Виноградном мысу?

Пименов наклонил голову.

– Нет смысла скрывать. Но кто снабдил вас такой информацией?

– Мы сами – информация, – парировала она. – Впрочем, это не секрет. У нас много знакомых на Виноградном мысу, а старушка не делала из этого тайны. Когда справляешь новоселье?

– Я сам еще не был внутри дома, – отмахнулся Пименов. – Как только – так сразу.

– Но ты не оставишь работу? – поинтересовалась Галина Егоровна.

Он удивленно вскинул брови.

– С какой стати?

– Многие в нашем городе живут с курорт-ников, – заметила женщина. – Ты можешь сдавать дом.

– Давайте расставим все точки над «i», – начал Саша. – Во-первых, моя бабушка еще не умерла и пусть живет подольше. Я ее почти не знал, и мне охота пообщаться с ней. Во-вторых, с постояльцами одни проблемы, и моя мать вряд ли захочет возиться с бельем и едой. В общем, пока этот вопрос открыт.

Галина Егоровна довольствовалась полученными сведениями.

– Понятно. Только ты не думай, что я зашла именно за этим. О тебе наводит справки сам Кононенко.

При упоминании этой фамилии Саша подскочил. Кононенко был первым заместителем мэра города Тарасова и, как поговаривали, метил на его кресло.

– Обо мне спрашивал Кононенко? – изумленно проговорил Пименов. – Но откуда он вообще обо мне знает и зачем я ему понадобился?

– Кажется, хочет тебя о чем-то попросить, если сочтет, что ты ему подходишь, – предположила Улыбина. – Главный долго рассказывал о твоей работе. В общем, Саша, жди повышения.

Парень щелкнул пальцами.

– Но с какой стати? Кононенко меня даже не видел.

– Это неважно, – ответила Галина Егоровна. – Возможно, это ему и не нужно. Впрочем, поживем – увидим. Я тебя предупредила.

– За это спасибо, – отозвался журналист, – полагаю, небезвозмездно.

Начальник отдела покраснела. О ее девизе «Ты – мне, я – тебе» знала вся редакция.

– Много на себя берешь, – прошипела она.

Пименов расплылся в улыбке.

– Да вы не обижайтесь, – дружески сказал он. – Как только Кононенко сочтет нужным, он снова с вами свяжется. Никакой трагедии здесь нет.

Галина Егоровна развела руками.

– Посмотрим. Ладно, работай. Не буду тебе мешать.

Журналист пытался вникнуть в смысл очередной статьи, даже что-то написал, однако мысли его постоянно вертелись вокруг дома и машины. Он еле дождался окончания рабочего дня и выбежал на улицу. Лада уже ждала его, на ее плече болталась скромная сумочка.

– Готов?

– Да, – кивнул Саша. – Поехали.

Они проголосовали, и нужная маршрутка остановилась возле них. На счастье, в ней были свободные места. Лада села у окна и задумчиво проговорила:

– Подумать только, ты владелец такого состояния! Уму непостижимо!

– Самому не верится, – отозвался Пименов. – Как вчера увидел эти хоромы, глазам не поверил. Да еще и авто в придачу. Хорошо, что я согласился поводить дедовский «Москвич». Во всяком случае, не потеряны навыки.

– Точно, – заметила Глухова. – И теперь ты будешь иметь фазенду в самом шикарном дачном районе города.

– Это так. – Он попросил водителя остановиться, и они вышли на нужной остановке и направились к дому.

Увидев за забором трехэтажный замок, Лада вскрикнула:

– Вот это да!

– Сейчас разглядишь его еще лучше. – Саша постучал в калитку, но никто не открыл. Парень удивленно вскинул брови. – Она живет тут постоянно. Может, ушла к соседке?

Глухова пожала плечами.

– Все возможно. А не лучше ли этой соседке позвонить? Твоя бабушка вообще здоровый человек?

Журналист покачал головой.

– В том-то и дело, что нет. Она говорила, что скоро умрет. Но не на следующий же день!

Он еще раз постучал, и, на его удивление, распахнулась соседняя калитка, и на дорогу вышла ухоженная старушка.

– Здравствуйте, – обратился к ней Саша. – Вы не знаете, где Нонна Викторовна?

Женщина внимательно оглядела его.

– А вы ей будете внук?

– Да.

Старушка вздохнула.

– Сегодня ночью ее забрали в больницу. У нее очень опасная болезнь сердца. Врач сказал, что она в любую минуту может умереть. Она просила меня, чтобы я дала тебе ключ от дома. Ключи от машины ты найдешь на столе в комнате первого этажа. Одну минутку. – Она скрылась на участке и через некоторое время вынесла ему ключ. – Вот, заходи, располагайся.

Пименов немного помедлил, прежде чем взять ключи.

– А в какой она больнице?

– А через три остановки ее сразу и увидите, – пояснила женщина. – Номера не знаю.

Парень взял ключи.

– Спасибо.

– Передайте ей, пусть поправляется, – напутствовала соседка.

Саша кивнул и открыл калитку. Лада снова заохала:

– Нет, Сашка, это уму непостижимо!

Пименов отпер дверь дома.

– Я так и не рассмотрел его внутри. Составишь компанию?

– Спрашиваешь.

Он взял ее за руку и повел внутрь. Обстановка особняка не оставила их равнодушными. На каждом этаже было две комнаты, отделанные по последнему слову техники. В одной из них располагался бильярдный стол, на стене висели кии и мирно покоились шары.

– Красота! – восхищенно заметила Лада. – Я никогда не бывала в таких местах.

– Долгосрочная экскурсия отменяется, – прервал ее Пименов. – И чаю я тебе не предлагаю. Если бабушка так серьезно больна, мы должны поторопиться. Поедем на новой «Ауди».

Лада не возражала. Пименов вывел автомобиль из гаража. Глухова захлопала в ладоши.

– Класс!

– То-то, – констатировал Саша и сел за руль. – Присаживайся рядом.

Журналистка не заставила себя упрашивать.

– С удовольствием.

Он осторожно вырулил на улицу. Машина слушалась его беспрекословно. Поставив ее у забора, парень закрыл калитку и снова вернулся в салон:

– Поехали.

Автомобиль мчался бесшумно. Скорости не чувствовалось. Лада испытывала такое же наслаждение, как и водитель.

– Классная тачка!

– Разумеется, – ответил он.

До больницы они доехали за считаные минуты. Пименов оставил машину на стоянке, и они вместе с Ладой зашли в приемный покой.

– Как мне найти Пименову Нонну Викторовну? – поинтересовался Саша у девушки в белом халате. Она быстро пробежала глазами заполненный лист.

– Кардиологическое – на третьем этаже. Седьмая палата. Только не забудьте купить бахилы.

Молодые люди поступили так, как она попросила, и направились вверх по лестнице. У входа в кардиологию они столкнулись с полным черноволосым врачом лет тридцати семи. Он преградил им дорогу.

– Вы к кому?

– К Пименовой Нонне Викторовне, – ответил Саша.

Доктор скривился.

– К ней нельзя. Она в тяжелом состоянии. Немного понаблюдаем и, возможно, переведем в реанимацию.

– Как она? – поинтересовался журналист.

Врач сощурился.

– А вы кем ей приходитесь?

– Родным внуком, – пояснил молодой человек.

Мужчина в белом халате кивнул.

– Ваша бабушка очень плоха. Она в таком состоянии, что в любую минуту может умереть.

– Но вчера она была совершенно здорова, – растерянно проговорил Саша.

Доктор покачал головой.

– Нонна Викторовна уже давно серьезно больна. По-хорошему, ей еще несколько лет назад требовалось кардинальное лечение, однако женщина от него отказалась.

– Почему? – удивился Пименов.

Врач потряс головой.

– Не знаю. Мне кажется, она просто не хотела жить после смерти сына. Во всяком случае, Нонна Викторовна это неоднократно говорила. Кроме болезни сердца, у вашей бабушки тромбоз.

Саша слышал об этой болезни.

– Но ведь от тромбоза она тоже может умереть в любую минуту?

– Точно, ничего хорошего, – уклонился от ответа врач.

– Сейчас я могу ее увидеть?

Доктор немного подумал и махнул рукой.

– Пойдемте.

– Я подожду тебя здесь, – вставила Лада.

– Хорошо. – Сейчас ему было не до нее, и девушка это поняла.

Они прошли в темную палату, рассчитанную на пять человек. Бабушка лежала у окна. Свет падал на ее бледное лицо.

– Нонна Викторовна, как вы себя чувствуете? – поинтересовался доктор. Старушка открыла глаза.

– Плохо. – Ее взгляд остановился на Саше и посветлел. – Приехал мой внучок. Как я тебя ждала, дорогой.

Пименов присел на ее кровать и взял в свои руки ее ладошку.

– Я поспешил к тебе сразу, как только узнал… Доктор сказал, что ты выздоровеешь.

Она усмехнулась. Усмешка далась ей с трудом.

– Не надо обманывать ни себя, ни меня. Я уже не выйду отсюда. Мой адвокат найдет тебя, Сашенька, и уладит вопросы с домом и машиной.

Журналист заморгал.

– Нет, бабуля, ты выздоровеешь.

– Слишком поздно, – возразила Нонна Викторовна. – Если бы я соблюла рекомендации врачей и сделала операцию, возможно, еще бы пожила. Но тогда умер твой отец, и я не хотела жить. Теперь я мечтаю пообщаться с тобой и продлить жизнь, но это невозможно. – Она собиралась еще что-то добавить, но вдруг стала задыхаться.

– Врача! – крикнул Саша медсестре, возив-шейся с больной напротив. Та вздрогнула и упорхнула в коридор.

– Потерпи, – Пименов гладил ее ладонь. – Сейчас тебе помогут.

Черноволосый доктор вбежал в палату.

– Что случилось?

Бабушка хватала ртом воздух.

– Каталку – и в реанимацию, – распорядился он. – А вас я попрошу покинуть больницу. Ваше присутствие все равно не улучшит ее состояния.

– Только сделайте все возможное. – Пименов протянул ему визитку. – Если я понадоб-люсь… Я готов дать кровь, да хоть кожу, чтобы ей полегчало.

Врач сунул визитку в карман.

– Это излишне. Я позвоню, если что.

Две медсестры ловко переместили старушку на каталку и вывезли из палаты. Журналист шел рядом до самой реанимации.

– Держись, – повторил он на прощание. Нонна Викторовна закрыла глаза.

Проводив ее, Пименов направился к выходу. Теперь внутри него бушевали совсем другие эмоции. Ему казалось, что он совсем недавно обрел близкого человека, и мысль о том, что этого близкого человека он может потерять, ранила душу. Лада подскочила к нему, как только он вышел на крыльцо.

– Как она?

– Плохо.

Девушка огорченно вздохнула.

– А я мечтала с ней познакомиться. Ну, в смысле сегодня. Но она поправится, и тогда мы соберемся все вместе, правда?

– Да, – процедил Саша.

Глухова коснулась его плеча.

– Не переживай. Все еще будет хорошо.

Он ничего не ответил. Лада заглянула ему в лицо.

– Не хочешь сегодня остаться в своем замке?

Почему-то этот безобидный вопрос вызвал у него гнев.

– Этот замок еще принадлежит моей бабушке, – процедил журналист.

Девушка закусила губу.

– Я только спросила…

– А ты не задавай глупые вопросы.

Глухова совсем сникла.

– Я вижу, тебе ни до чего. Отвези меня домой.

– Хорошо.

Они ехали молча. Он высадил Ладу возле ее дома и едва кивнул на прощание. Журналистка его раздражала, хотя он не мог не признать, что коллега пыталась всячески поддержать его. Однако сейчас парень не желал ничьего вмешательства в свою жизнь. Пименов решил не отгонять машину обратно в гараж, а поставить на стоянке возле своего дома. Кто знает, вдруг ночью его вызовут к бабушке. Пименов заехал на стоянку и заплатил охраннику. Тот похлопал «Ауди» по серебристому боку.

– Сподобился приобрести? Что, журналистам стали хорошо платить?

С этим пожилым мужчиной они были давно знакомы. Пару лет назад Саша ставил сюда «Москвич».

– Подарок бабушки, – пояснил молодой человек. – Правильнее сказать, наследство.

Тот хмыкнул.

– Повезло. Мне б кто что оставил…

Саша подмигнул ему:

– Никто не знает, что случится завтра. Может, вам тоже повезет.

– Повезет, как же, – вздохнул мужчина. – У меня богатых родственников нет и не намечается. Если только дочь хорошо выйдет замуж. Но где дочери охранника подцепить миллионера? Такое встречается только в сериалах.

– Надейтесь на лучшее. – Журналист кивнул на прощание и зашагал домой.

Галина Ивановна стояла на балконе в ожидании сына.

– Видел бабушку? – поинтересовалась она.

– Нонна Викторовна в больнице, – ответил Саша.

Мать встревоженно заморгала.

– Что с ней?

– Что-то с сердцем и тромбоз. Давай поговорим в квартире.

Галина Ивановна исчезла с балкона. Пименов знал: она пошла открывать дверь. В коридоре женщина еще раз переспросила:

– Сердце и тромбоз? А что говорят врачи?

– Ничего хорошего.

Мать села на диван.

– И мы ничем не можем помочь?

– Доктор говорит – нет.

Галина Ивановна вздохнула.

– Ты знаешь, несмотря на то что она сломала мне жизнь, мне ее жаль. Получилось, что она сломала ее не только мне, но и себе самой, и своему сыну. До меня доходили слухи про Геннадия. Богатство не принесло ему счастья. Он постоянно женился и разводился, не обзавелся детьми, никого по-настоящему не полюбил, и его тоже не полюбили. Видишь ли, только я, выходя за него, не смотрела на его деньги, которых тогда и не было.

Саша молчал.

– Ты же хочешь есть, – спохватилась женщина. – У меня еще остались твои любимые вареники.

– Сегодня ничего не хочется, – буркнул молодой человек.

Она не стала настаивать.

– Иди отдыхай, сынок.

Журналист быстро принял душ и отправился в свою комнату. Ему не хотелось сидеть за компьютером или смотреть телевизор. Он ожидал звонка от доктора и не ошибся. Тот позвонил ему в половине двенадцатого.

– Она скончалась.

– То есть как? – не понял Саша. Он был уверен: бабушка еще поживет, пусть недолго.

– Ее убил тромб, – пояснил врач. – Ее тело будет находиться в морге до похорон. Пожалуйста, завтра уладьте все дела.

Журналист автоматически ответил: «Да», – и лег на кровать, однако потом вскочил и пошел в комнату матери. Галина Ивановна читала книгу.

– Бабушки больше нет, – выпалил он.

Женщина вздрогнула:

– Она умерла?

– Да, от тромба. Завтра я поеду в больницу и в похоронную контору. Кроме нас, ее некому похоронить.

Мама не стала спорить, хотя могла сказать, что имеется невестка.

– У меня в похоронной конторе работает бывшая коллега, – произнесла она. – Лучше будет, если завтра займусь всем я. Тем более после дежурства мне полагается отгул. Ты не думай, твоя помощь тоже понадобится, – сказала она сыну. – А сейчас иди спать. Завтра нас ждут большие хлопоты.

Глава 2

Утром Саша подъехал к работе на шикарной машине, сопровождаемый завистливыми взглядами коллег. Они стали еще более завистливыми, когда коллеги узнали: автомобиль действительно принадлежит Пименову. Журналисты – народ, который черпает информацию из разных источников, и поэтому многие уже были в курсе, что, кроме машины, Саша теперь владеет трехэтажным особняком. Одни пытались его расспрашивать, другие спешили скрыться, чтобы зависть не перевалила через край, однако он ни на кого не обращал внимания и отделывался короткими фразами. Когда журналист поднимался в свой кабинет, его перехватила Лада.

– Привет. Как дела?

Почему-то ему хотелось ее видеть меньше всего.

– Она умерла, – бросил Саша.

Глухова дернула плечами.

– Умерла?

– Врачи говорят: виноват тромб.

Девушка отбросила со лба непослушную челку.

– Тебе нужна моя помощь?

Он покачал головой.

– Всем занимается мать. У нее везде знакомые.

– А-а… – протянула Глухова. – Тогда скажешь мне, когда похороны.

– Хорошо. – У него возникло непреодолимое желание от нее отделаться. – Я обязательно скажу.

Лада словно почувствовала его настроение.

– Я пошла, – тихо проговорила она. – Если что…

– Обязательно.

Девушка еще немного потопталась, пока ее не оттеснила неизвестно откуда вынырнувшая Улыбина.

– Привет, Сашок. Мне опять звонил Кононенко. Сегодня он во что бы то ни стало хочет поговорить с тобой.

– Мне не до него, – выдавил Пименов. – У меня умерла бабушка.

Улыбиной было до лампочки его горе.

– Ну и что? Сколько ей лет? Небось девяносто? Может, мы столько не проживем. И потом, жизнь продолжается. Главному не понравится, если ты не пообщаешься сегодня с Кононенко.

– Пообщаюсь, – вяло пообещал Саша и открыл дверь кабинета.

– Никуда не уходи, – напутствовала его Улыбина.

Пименов мысленно послал ее к черту вместе с ее Кононенко. Если заместитель председателя городской администрации, как называлась его должность, захочет получить от него статейку, он откажет и ему. Пусть подождет, пока состояние парня изменится к лучшему. Пока он ни о чем не способен думать.

– Вот бы сегодня Кононенко не появлялся на горизонте, – высказался Пименов вслух и сглазил: в кабинет ворвалась Галина Егоровна.

– Кононенко на проводе, – провозгласила она. – Он ждет разговора с тобой. Сейчас я вас соединю. И помни: его зовут Иван Ильич.

Саша кивнул. Начальник отдела скрылась так же быстро, как и появилась. Городской телефон, стоявший на столе, призывно зазвонил. Пименов нехотя поднял трубку.

– Пименов слушает.

– Наконец-то вы меня слушаете, – послышался глуховатый голос. – Я, как вы поняли, Иван Ильич Кононенко. У меня к вам есть серьезный разговор.

– Что же, я готов, – отозвался журналист. Зам. мэра усмехнулся.

– Разумеется, не телефонный. Вы можете подъехать ко мне сегодня?

– В госадминистрацию? – поинтересовался Саша.

– На эту тему я не буду говорить и в своем кабинете, – откликнулся Кононенко. – Приезжайте вечером ко мне на дачу. Только не отказывайтесь. Вы будете приятно удивлены. Я хочу сделать вам одно выгодное предложение.

Пименов зажмурился. Поистине этот летний месяц оказался богатым на подарки. Только одно печальное событие все равно перевешивало все радостные.

– А как доехать до вашей дачи? – поинтересовался Саша.

– Мы с вашей бабушкой Нонной Викторовной почти соседи, – заметил Иван Ильич. – Я знаю о ее дарственной и очень за вас рад. Только вчера я почему-то ее не видел. Она болеет?

– Она умерла, – тихо проговорил Пименов.

Иван Ильич тяжело задышал.

– Да что вы? Такая боевая женщина… Как жаль… Но ведь она свое пожила, правда? Жизнь продолжается, я имею в виду, ее жизнь продолжается в вас. Кстати, она бы порадовалась, если бы услышала, что я хочу вам предложить. Ну, так приедете?

– Приеду, – сдался журналист.

– Тогда слушайте меня, – начал заместитель мэра. – От дома бабушки по этой же дороге проедете до конца. Мой дом – крайний справа. Я буду ждать вас, скажем, к семи часам вечера.

– Я буду.

– Тогда до встречи. – Кононенко положил трубку.

Окончив разговор, Саша задумался. Он много слышал о Кононенко, однако то, что довелось узнать, не делало последнему чести. Иван Ильич родился в Приморском районе на улице Куйбышева. Там таких мальчишек, как он, было предостаточно. Отец его, военный, умер рано, и детство Ивана, пришедшееся на семидесятые годы, не отличалось сытостью. Мать на хлеб себе, старшей дочке и сыну зарабатывала, убирая рынок. Обидеть безотцовщину норовил каждый. Но у Ивана этот номер не проходил – рослый и жилистый, он всегда умел постоять за себя. В школе, которую он окончил, Иван славился разбойником и «оторвой рыночной», потому как водился с опасной шантрапой. В юные годы он получил и свой первый и последний тюремный опыт – его посадили за хулиганство. Но вышел из камеры Иван Кононенко другим человеком – зарекся снова попадать на нары и криминальничал либо по статьям, которых… нет в Уголовном кодексе, либо сам лично ни в чем не участвовал. Во всяком случае, достоверных фактов его криминальной биографии после колонии для несовершеннолетних никто не знал. Поговаривали, малый тусовался среди «ломщиков». В начале восьмидесятых, когда было под запретом даже само слово «валюта», имелись чековые магазины (в Советском Союзе их помнят как «Березки»). Отоваривались там в основном моряки, бывавшие за пределами Союза, с которыми и рассчитывались такими чеками. Часто, ничего не выбрав в магазине, моряки пользовались услугами тех, кто хотел скупить у них чеки. Давали скупщики, правда, за чек в два раза меньше, но зато живые деньги! Так вот эти группки перекупщиков еще умудрялись и дурить продающих чеки – так умело заламывали между пальцами «книжку» при отсчете, что самые дорогие чеки оказывались у них, а моряку возвращался пшик. Вроде бы на этом парень и сколотил свой первый капитал, однако о том не ведала ни одна живая душа. Часть этого капитала, как опять болтали, пошла на взятку ректору университета, который, несмотря на отсидку, принял парня на исторический факультет. Иван благополучно окончил его, вскоре началась перестройка, и молодой человек одним из первых организовал в городе кооператив по пошиву одежды. Ходили слухи, что он имел дело с Папой – главным мафиози города Федором Клоковым, однако Кононенко начисто отметал эти, как он выражался, сплетни.

– С Папой мы если и пересекались, то только в сферах бизнеса, – оправдывался он. – Кроме криминала, он занимался и другими делами. Многие в то время имели дело с ним.

Однако после гибели Папы Кононенко на некоторое время уехал в Испанию, потом вернулся, наконец-то оформил развод с женой, с которой они уже давно были чужими (правда, сыну помогал, тут никто его упрекнуть не мог), и недавно женился на модели – Анжелике. Пименову однажды довелось увидеть их вместе на одной из многочисленных презентаций, и красота молодой девушки его поразила. Поистине Кононенко умел выбирать. Впрочем, про него и ходили слухи: Иван Ильич предпочитает все самое лучшее. О том, зачем он понадобился Кононенко, Саша не думал. Он давно привык: если его вызывал к себе чиновник такого ранга, значит, требовалась статья. В городе журналист был на хорошем счету, к тому же не боялся порой залезать в дебри.

Еще раз просмотрев последние новости Южноморска, он не вынес для себя о Кононенко ничего нового. Выступления на сессиях горсовета, обещания, данные всеми власть имущими, – ну что тут можно почерпнуть полезного?

Молодой человек достал мобильный и позвонил матери. Галина Ивановна еле дышала от быстрой ходьбы.

– Сынок, пришлось много побегать, – пояснила она, – но в итоге все решилось. Похороны через два дня. Сначала отпевание в церкви Всех Святых, а потом – кладбище. На поминки я заказала кафе «Красный мак». Там довольно приемлемые цены. Думаю, много народа не придет. Бабушка всегда любила уединение. Гроб я выбрала недешевый. Все же она оставила тебе довольно большое наследство…

– Спасибо, мама, – проговорил Саша и взглянул на дисплей. По второй линии высветился какой-то незнакомый номер.

– Кто-то звонит, – сказал он матери. – Поговорим позднее.

– Хорошо, – ответила Галина Ивановна и отключилась.

Пименов нажал кнопку вызова. Бодрый мужской баритон полился прямо в уши.

– Здравствуйте, Александр. С вами говорит Анатолий Донов, нотариус вашей покойной бабушки. – Журналист хлопнул рукой по столу. Конечно! Нонна Викторовна предупреждала о нем. – Если хотите скорее стать полноправным владельцем дома, зайдите ко мне в контору.

– Где она находится?

Донов подробно объяснил ему, как туда проехать.

– В принципе все готово, только бабушка не успела заплатить за дарственную полностью, – заметил нотариус. – Утром следующего дня она собиралась отправиться в банк, чтобы снять деньги, но, как вы знаете, ее прихватило. Поэтому с вас… – Он назвал небольшую сумму, и Саша облегченно вздохнул.

– Не волнуйтесь. Я все заплачу.

– Тогда до свидания.

Окончив разговор с нотариусом, журналист в который раз подумал о бабушке с благодарностью. Словосочетание «родная кровь» не было для нее пустым звуком, она оставила наследство внуку. Жаль, что они практически не успели пообщаться!

Пименов вздохнул и встал со стула, собираясь приготовить чай. В кабинет заглянула Улыбина.

– Ну что, разговаривал с Кононенко?

Парень кивнул.

– Разумеется.

Галина Егоровна бесцеремонно расположилась на стуле.

– Зачем он тебя вызывает?

Саша пожал плечами.

– Наверное, хочет увидеть статью. Только вот о чем – скажет при встрече.

Она посмотрела на него с интересом.

– Почему ты?

– Вы бы лучше задали этот вопрос ему.

– Когда ты с ним увидишься? – поинтересовалась женщина.

– Сегодня вечером, – буркнул Саша.

– Постарайся сделать так, как он желает, – напутствовала она его и встала. – Расположение этого человека очень важно для нашей газеты. Ты ведь знаешь, как тяжело выживать в нынешнее время. – Улыбина закатила глаза. – Ох, лучше бы он пригласил меня. Уж я бы выложилась на все сто.

Журналист хмыкнул. Ее фразу можно было понять по-разному. Однако начальница сделала вид, что не заметила его ухмылки.

– Ладно, пусть будешь ты. Только смотри мне… Без выкрутасов. А то мы ведь стали богатые… Когда, кстати, справишь новоселье?

– Наверное, в отпуске, – уклонился Пименов. – Сейчас некогда. Бабушку, кстати, еще не похоронили.

Галина Егоровна изобразила сочувствие.

– Когда похороны?

– Через два дня.

Она повернулась к двери и бросила через плечо:

– От редакции пришлю пару человек. Скажешь, когда и где.

– Хорошо. – Меньше всего он хотел видеть коллег у гроба бабушки.

– Не забудь проинформировать меня о встрече, – сказала на прощание женщина и вдруг притормозила: – Почему ты не просишь три законных выходных в связи с похоронами? Все же много хлопот, а тут еще Кононенко.

– Думаете, главный даст? – поинтересовался Пименов. Галина Егоровна сжала губы.

– Знаешь что, иди-ка домой. Будешь на связи, если что, я позвоню тебе.

Это его порадовало. Можно было прямо сейчас ехать к нотариусу.

– Спасибо, – искренне отозвался парень. Все же Улыбина неплохая тетка, хотя иногда и взбалмошная.

– Не за что.

Саша быстро собрал вещи со стола, намереваясь, если останется время, поработать над статьей, и вышел из кабинета. Навстречу попалась Лада. Она понимающе кивнула.

– Отпустили домой?

– Да.

Девушка поправила челку.

– Мама уже сказала, когда похороны?

– Послезавтра, сначала отпевание.

Она взяла его за руку.

– Я хочу находиться с тобой рядом.

Сейчас ему было не до нее.

– Хорошо, я позвоню.

– Да, да, позвони.

– Пока, – по привычке он коснулся губами ее щеки. Лада еще сильнее сжала его ладонь.

– Держись.

Когда Саша вышел из редакции, на улице вовсю светило солнце. Его жаркие лучи, как щупальца осьминога, залезли под его футболку и жгли кожу. Он быстро сел в машину, завел ее и включил кондиционер. Все же здорово иметь такое авто! На старом «Москвиче» кондиционера не было и в помине. Пименов в летнюю жару всегда разъезжал с открытыми окнами, вспоминая анекдот о водителе первой модели «Жигулей», который на вопрос, почему он в жару не открывает окна, отвечал:

– Пусть думают, что у меня кондиционер.

Сейчас пришедший на память анекдот не рассмешил. Журналист нажал педаль газа и покатил к нотариусу.

Глава 3

Разумеется, бабушка никогда не пользовалась услугами государственного нотариуса. Наверное, Донов знал еще Сашиного отца. Его контора находилась на первом этаже пятиэтажки и имела довольно респектабельный вид – трехкомнатный офис с секретарем, не какой-нибудь старой грымзой, докой в своем деле, а хорошенькой брюнеткой, которая оглядела Сашу с ног до головы и поинтересовалась:

– Вы по какому вопросу?

– Дарственная Пименовой, – пояснил журналист.

Она послала ему самую любезную улыбку. Наверное, эту фамилию – Пименов – девушка хорошо знала.

– Одну секунду, он примет вас.

Она нажала на селектор и прожурчала:

– Анатолий Дмитриевич, тут вас дожидается клиент по поводу Пименовой.

– Немедленно впусти, – дал команду нотариус, и через несколько секунд Саша созерцал его кабинет. Кабинет был неплохой, и щуплый длинноносый Донов в плохо сшитом сером костюме как-то не вязался с богатой обстановкой.

– Все документы готовы, – сказал он Саше, слегка кивнув в знак приветствия.

Парень вытащил деньги.

– Сколько с меня?

Тот повторил цену и хитро улыбнулся.

– Ваши родственники всегда платили больше. Сами знаете, жить все тяжелее и тяжелее.

Молодой человек моргнул.

– Сколько еще?

– На ваше усмотрение.

Журналист протянул ему деньги, добавив на свое усмотрение. Паучья лапка Донова опустила их в ящик стола.

– На машину все необходимое оформите в ГИБДД. Подойдете сразу к начальнику. Он в курсе. Ну, в общем-то, все.

Пименов поблагодарил, взял документы и вышел. Он решил не откладывать дело в долгий ящик и отправиться в ГИБДД прямо сейчас. Поставив машину возле трехэтажного здания, Саша вошел внутрь и остановился возле вертушки. Сержант в серой рубашке преградил ему путь.

– Куда?

– К вашему начальнику.

– По какому вопросу?

– Скажите, его хочет видеть Пименов.

Сашина фамилия ни о чем не говорила сержанту. Однако он привык обо всем докладывать.

– Сию минуту.

Ждать журналисту долго не пришлось. После разговора с начальником на лице дежурного появилась улыбка.

– Проходите.

Парень миновал вертушку и остановился перед дверью с табличкой «Полковник В.Н. Ванагас». Саша вежливо постучал, и ему столь же вежливо ответили:

– Зайдите.

Полковник Ванагас оказался мужчиной с веснушчатым лицом и рыжеватыми волосами, он был таким могучим, что кресло еле вмещало его мощный торс и скрипело при каждом движении. Он сидел за полированным столом, на котором стояла пепельница, полная окурков. Полковник курил ежеминутно, и об этом его пристрастии было известно всем.

– Не хотите? – Мужчина протянул собеседнику сигарету. Тот покачал головой.

– А зря, – отозвался Ванагас. – Знаете, английская компания – производитель эксклюзивных марок сигарет, табака и аксессуаров Chancellor – создала специально для сильных мира сегодня сигареты класса люкс под названием Treasurer. Пачка таких сигарет стоит ровно двадцать четыре евро. А за неделю компания выпускает ограниченную партию – всего две с половиной тысячи пачек. Плюс ко всему далеко не всем курильщикам можно приобрести сигареты Treasurer. Продавать их имеют права только в сорока городах мира, и только в специальных магазинах. В принципе это понятно, ведь далеко не каждый может себе позволить даже одну такую сигарету. Стоит она полтора евро за штуку. В итоге получается, что среднестатистическому курильщику дешевле будет отказаться от вредной привычки, нежели раскошеливаться на самые дорогие сигареты. – Он захохотал. – Мой хороший приятель – капитан дальнего плавания. Он и привозит мне несколько пачек сразу.

Заметив, что парня это не очень интересует, полковник перешел к делу.

– Насчет оформления машины, я правильно понял? – поинтересовался он.

Пименов кивнул.

– Точно.

Ванагас черкнул что-то на бланке.

– У вас уже была машина?

– Да, «Москвич».

– Я это к тому, что вы, выходит, знаете, где у нас что находится, – пояснил полковник. – Ступайте туда. Ждать вам долго не придется: эта бумажка позволит все оформить без очереди.

– Огромное спасибо. – Саше меньше всего хотелось толкаться среди потных людей на палящем солнце, а в помещении при отсутствии кондиционеров находиться было смерти подобно.

Ванагас щелкнул толстыми пальцами.

– Спасибо не отделаешься. Мне сказали, вы журналист. Знаете, я много помогал вашему отцу и бабушке. А еще женам вашего папы. Они то и дело нарушали правила. Одно слово – блондинки. Кстати, вы не женаты? У вас жена не блондинка?

– Нет, я не женат, – ответил журналист.

Ванагас ухмыльнулся.

– Тогда черт с ними, с блондинками и брюнетками. Я вот к чему клоню. Раз вы журналист, почему бы вам не написать о нашем ГИБДД? Видите ли, у людей уже сложились некоторые стереотипы – раз гибэдэдэшник, значит, взяточник. А у меня трудятся честные ребята.

Саша ухмыльнулся про себя. Он знал: тот начальник ГИБДД, который занимал эту должность до Ванагаса, отгрохал себе нехилый особнячок в четыре этажа в центре города. Надо полагать, не на премии от государства.

– Я подумаю, – пообещал молодой человек. – А откуда вы знаете моих родственников? Как вы познакомились?

Полковник с готовностью отозвался:

– Моя дача недалеко от вашего загородного дома. Теперь мы с вами соседи.

Саше стало все понятно. Поскольку бедные не строили дома в этом районе, Ванагас тоже не брезговал взятками.

– Извините, мне пора. – Пименов на прощание протянул руку. Полковник ее пожал.

– Не забывайте о моем предложении. Я вам тоже еще пригожусь.

Журналист торопливо вышел из кабинета и зашагал к зданию, возле которого стояла толпа народа. Не обращая внимания на недовольство разгоряченной братии, он протянул записку от Ванагаса стоявшему неподалеку гибэдэдэшнику. Тот мгновенно отреагировал.

– Следуйте за мной.

Вскоре все процедуры, связанные с оформлением машины, были закончены. Пименов с удовольствием сел в салон уже своего автомобиля и посмотрел на часы. Стрелки приближались к пяти. Он решил не возвращаться домой, а сразу поехать в свои новые владения, принять душ и отправиться на встречу с Кононенко. Молодой человек достал мобильный и набрал номер матери.

– Мама, к ужину меня не жди, – сказал он женщине. – У меня сегодня важное свидание, и, думаю, на нем меня угостят.

Галина Ивановна вздохнула, как показалось журналисту, с облегчением.

– Понятно, сыночек. А я купила вишню и хотела налепить твои любимые вареники, но, честно говоря, так устала, что прилегла на диван. Значит, налеплю завтра.

– Человек, с которым я встречаюсь, живет неподалеку от нашего нового загородного дома, – пояснил Саша. – Скорее всего, я уже не приеду ночевать, останусь там.

– Ну и правильно, – подхватила Галина Ивановна. – Я всегда волнуюсь, когда ты возвращаешься домой поздно. Лучше останься в доме. – Она снова вздохнула. – Как бы мне хотелось там побывать!

– Хочешь, я приеду за тобой, и ты тоже здесь переночуешь? – поинтересовался Пименов.

– Нет, Сашуня, – отказалась женщина. – Сейчас ко мне зайдет тетя Клава, моя коллега. Она поможет с похоронами. Мы обсудим, как проведем поминки и какие закажем блюда.

– Мама, мне стыдно, что сегодня я спихнул это все на тебя, – заметил Пименов. – Все же это моя родная бабушка.

– Не думай об этом, – возразила мать. – Пусть недолго, но она была моей свекровью. Так что у меня перед ней тоже имеются кое-какие обязательства. А тетя Клава – прекрасная помощница. Она любит принимать участие в свадьбах и похоронах. Ты знаешь, есть такие уникальные люди.

– Ну, хорошо, мама, – согласился Саша. – Тогда я позвоню тебе завтра утром. Впрочем, ты звони мне в любое время.

– Хорошо, сыночек.

Положив телефон в карман, журналист включил зажигание, нажал на газ, и машина тронулась с места. Выехав на трассу, Саша наслаждался скоростью. Автомобиль летел по дороге бесшумно. Разве можно сравнить его со старым «Москвичом», на который он когда-то молился? Что ни говори, а старичок отслужил ему верой и правдой пять лет. Они с матерью объездили на нем все побережье, хотя иногда автомобиль глох в самых неподходящих местах. Ну, а на этой красавице он покажет матери еще больше!

«Ауди» вскоре принесла Сашу к Виноградному мысу, и парень вырулил на дорогу между домами и припарковался возле своего особняка. Даже сейчас, имея на руках все документы, он не мог поверить, что дом принадлежит ему. Пименов поставил серебристую красавицу на сигнализацию и открыл дверь в заборе. В нос ударил аромат экзотических цветов, выращиваемых бабушкой. «Мама, наверное, продолжит ее начинание, – подумал Саша. – Нельзя выкорчевывать эту красоту». Он отворил дверь дома и зашел внутрь. В комнатах стоял едва уловимый запах можжевельника. Вокруг все было чисто до стерильности, каждая мелочь радовала глаз. Саша подумал: бабушка, сама того не подозревая, воплотила две его сокровенные мечты – иметь хороший автомобиль и жить в загородном доме. Пименов всегда считал: загородная жизнь предполагает целый ряд особенностей, не учитывать которые попросту невозможно.

Пожалуй, одним, по его мнению, из наиболее очевидных преимуществ загородного дома является его расположение непосредственно в эпицентре природных красот. Свежий воздух, пение птиц, утренняя роса на листьях и прочие недоступные жителю мегаполиса удивительные мелочи отодвигают на второй план даже такие достоинства загородного образа жизни, как, скажем, автономное отопление, возможность парковать машину не за три остановки от дома, а прямо под боком, отсутствие соседей, которые, естественно, слушают «неправильную» музыку и стучат в стенку во время любой вечеринки. В самом деле, что может сравниться с возможностью сделать всего лишь шаг и ступить не на асфальтовый тротуар, а босиком прямо на траву-мураву или мощенную натуральным камнем садовую дорожку!

По винтовой лестнице Саша поднялся на второй этаж. Его поразил огромный камин. Надо же, а вкусы у них с отцом одинаковые. Если бы у Пименова-младшего была возможность построить свой собственный особняк, он обязательно спроектировал бы камин. Новый хозяин еще долго созерцал бы свои владения, если бы не часы над камином, отлично вписывавшиеся в обстановку, которые показывали без двадцати шесть. Молодой человек охнул, быстро скинул одежду и отправился в душ. Потом он оделся и критически осмотрел себя в зеркало. На предпринимателя журналист явно не тянул, но на своих коллег походил как две капли воды.

– Сойдет, – решил Саша, дотронувшись до протертых голубых джинсов. – Кононенко и не ожидает увидеть этакого фраера в Дольче и Габбана.

Напевая известную песню Верки Сердючки по этому поводу, юноша сбрызнулся одеколоном и спустился вниз. Он прикинул, стоит ли ехать на машине, и констатировал: не стоит. Конец улицы казался ему недалеким, и молодой человек не ошибся. Дом Кононенко он узнал сразу. Его невозможно было не узнать. Огромное строение в четыре этажа и два корпуса, соединенные различными лесенками, все в стекле, сверкали на солнце. Саша робко позвонил в ворота и услышал голос:

– Заходите. Я увидел вас с балкона.

Дверь распахнулась, и перед Пименовым предстал заместитель мэра, облаченный в хлопчатобумажный летний костюм.

– Здравствуйте. – Иван Ильич протянул для пожатия крепкую руку. Вообще и сам он выглядел довольно крепким: плотная фигура, какая встречается у боксеров или штангистов, широкое приятное лицо, большие карие глаза и густые темные волосы. На вид Кононенко можно было дать от тридцати до пятидесяти, и Пименов готов был поклясться, что он принимает процедуры для омоложения.

– Проходите в дом, – пригласил Иван Ильич. – Вы правильно сделали, что не взяли машину. Я хочу угостить вас изумительным вином, которое привез из Италии. Ручаюсь, вы такое не пробовали.

Он повел Сашу в гостиную. Пименов давно уже не видел такой обстановки – дорогой и удобной. На маленьком столике стояли тарелка с бутербродами, причудливо украшенными зеленью, и два бокала. Кононенко неторопливо разлил вино и поднял бокал.

– Давайте за знакомство. Надеюсь, оно окажется полезным.

Брови парня от удивления поползли вверх. Интересно, ограничится ли Иван Ильич только статьей или заставит его пахать как негра? Они чокнулись и залпом выпили. Вино действительно оказалось превосходным.

– Берите закуску. – Кононенко сел и пригласил Сашу сделать то же самое. – Разговор у нас, возможно, будет долгим. Все зависит от вас.

– От меня? – Пименов чуть не подавился бутербродом с сырокопченой колбасой.

– Именно. – Кононенко снова наполнил бокалы. – Прежде чем выпить их, я перейду к делу. Видите ли, Александр, я хочу создать в нашем городе новую газету.

Саша изумился еще больше. Южноморск славился обилием прессы.

– Но зачем?

Иван Ильич устроился поудобнее.

– Понимаете, у нас действительно много газет, но ни одна не отражает реального положения в городе. Я хочу, чтобы моя газета открывала людям глаза, писала обо всем, что здесь происходит, без прикрас, разоблачала, уничтожала. Согласитесь, даже ваша большая газетенка никуда не годится. Главный редактор пляшет под дудку многочисленных спонсоров. Это и понятно: тот, кто платит, и заказывает музыку. Вот почему в моей газете ничего подобного не будет. Я стану и спонсором, и хозяином, а вас сделаю главным редактором. Как вы на это смотрите?

Сначала Саше показалось, что он ослышался.

– Меня – главным? Но мне тридцать лет только через два года.

– Назовите число вашего рождения, и я пришлю вам открытку, – пошутил Иван Ильич. – Это не имеет никакого значения. Я давно подумывал, кого назначить главным, присматривался ко всем и понял: лучше вас не найти. Вы бесстрашны, талантливы и предприимчивы. Лучшего и желать не приходится. Теперь дело за вами. Да, вот еще что, – спохватился он. – Зарплату сотрудникам, естественно, буду платить тоже я. Для начала предлагаю вам тысячу долларов. Как, заманчиво?

У Пименова пересохло в горле. На данный момент он получал в четыре раза меньше и радовался. В его городе дела с работой обстояли ужасно.

– Вы серьезно? – поинтересовался журналист.

– Если руководитель и предприниматель нарушает свое слово, это не руководитель и не предприниматель, – заметил Кононенко. – И притом я не говорю, что вам придется бездельничать. Дел невпроворот. То есть вам ваши денежки придется заработать. Хотите?

Саша усилием воли взял себя в руки.

– А кто не хочет?

Иван Ильич протянул ему свою лапищу.

– Тогда по рукам.

Пименов пожал его ладонь.

– По рукам.

– Но у меня для вас будет еще одно поручение, – признался заместитель мэра. – Вы, наверное, знаете, что у меня есть жена.

– Об этом трубят средства массовой информации, – кивнул журналист.

Кононенко наклонил голову.

– Она намного моложе меня и чертовски красива. Мне пришлось купить ей дорогую машину, но она не умеет водить. Я отправил ее на курсы вождения, и скоро Анжелика – так ее зовут – сдает на права. Понимаете, разумеется, я мог бы не волноваться и купить их у этого борова Ванагаса, однако, я предполагаю, он будет героем нашей газеты. Видели его особняк? Его на зарплату не построишь.

Саша улыбнулся. Особняк Кононенко тоже было не построить честному труженику. Иван Ильич его понял:

– Подумали обо мне? Но у меня бизнес, и все об этом знают. Кроме того, мне не хотелось бы платить Ванагасу. Представьте себе, я знаю его таксу. Пусть Анжелика сдает честно. Моя репутация пошатнется, если женушка собьет какого-нибудь бедолагу.

– Но зачем вы мне об этом говорите? – полюбопытствовал Пименов.

– Затем, чтобы вы поучили ее вождению, – ответил заместитель мэра.

От удивления Пименов вздрогнул.

– Я?

– Именно вы, – пробурчал Иван Ильич. – Только сразу условия: если хоть разок к ней пристанете – считайте свою жизнь в этом городе загубленной. Придется забыть не только о моей газете, но и обо всех остальных. – Он вздохнул и принялся разглядывать свою руку. – Видите ли, почему-то мужчины начинают липнуть к женщинам, именно когда они наедине, например в салоне автомобиля. Если и вы посмеете это сделать, пожалеете, что родились на свет. Моя жена принадлежит только мне.

– Если вы никому не доверяете, то и учили бы свою жену сами, – заметил Пименов.

Иван Ильич улыбнулся.

– У меня просто нет времени. И потом, как раз проверим ваш моральный облик. Тот, кто имеет дело с моей семьей, должен быть кристально чист.

Журналист помедлил с ответом. Были секунды, когда ему хотелось послать все к черту, однако сумма в тысячу зеленых звучала заманчиво. Теперь ему придется содержать загородный дом и дорогой автомобиль. Если они с матерью и вздумают его сдавать, то в любом случае уже не этим летом.

– Хорошо, я согласен.

Кононенко удовлетворенно хмыкнул.

– Тогда я позову вашу будущую ученицу. Анжелика! – крикнул он, и на лестнице послышались легкие шаги.

– Спустись к нам, тебя ждет твой учитель вождения.

– Я так и поняла.

Когда Саша поднял на нее глаза, он онемел в очередной раз за этот вечер. Сказать, что Анжелика Кононенко была красавицей, – значит не сказать ничего. Густые русые волосы падали ей на спину тяжелой волной. Огромные черные глаза, обрамленные длинными ресницами, смотрели на Сашу с интересом. Полным губам могла позавидовать любая актриса. Пименов почему-то не сомневался, что они ее собственные, не накачанные. Короткая джинсовая юбка открывала длинные стройные ноги. Тонкий маленький нос и высокие скулы довершали впечатление. Любой голливудский режиссер взял бы ее в свой фильм с распростертыми объятиями. Девушка улыбнулась, обнажив белые ровные зубы.

– Меня зовут Анжелика. Но вы, наверное, в курсе.

– Совершенно верно, – наконец-то Иван Ильич вспомнил о невыпитом бокале вина. – Садись с нами.

– А меня зовут Александр. – Пименов обрел дар речи.

– Я плесну тебе немного вина. – Заместитель мэра вытащил из шкафа еще один бокал. – Итак, тост: за плодотворную работу. – Он приложился к бокалу, и все последовали его примеру. Анжелика выпила свою порцию, и ее глазищи уставились на журналиста.

– Значит, вы теперь мой учитель вождения. И когда начнем?

– А когда вы желаете? – поинтересовался Саша.

Она пожала плечами.

– Чем скорее, тем лучше.

– Через два дня похороны моей бабушки, – пояснил он. – Я могу понадобиться матери. Давайте после них.

Она откинулась на спинку стула.

– Не возражаю.

– Отлично, – вмешался Кононенко. – Кстати, о похоронах. Моя помощь требуется?

Пименов покачал головой.

– Пока нет.

– Но вы не стесняйтесь, если что, – прервал его заместитель мэра. – Знаете, я уверен: мы сработаемся и еще перевернем этот город.

– Не говори «гоп», – изрекла его супруга.

– Молчи, женщина, – погрозил пальцем мужчина.

Саша поднялся.

– Извините. Мне пора. Сами знаете, предстоят тяжелые дни и неприятные процедуры.

– Не смею задерживать. – Кононенко встал и проводил его до двери. Хорошенькая Анжелика слегка кивнула.

– Я обязательно приду на похороны, – пообещал Иван Ильич. – Все же не один год прекрасного соседства. Она была замечательной женщиной.

Пименов пожал ему руку и вышел на улицу. От выпитого вина слегка кружилась голова. Впрочем, подумал он, вино было слишком легким. Скорее это от волнения. Господи, да что за время такое? Сколько на него навалилось. Одно событие очень неприятное – смерть бабушки, которую он только узнал. Но остальные… Загородный дом, дорогая машина и новая высокооплачиваемая работа… Раньше о таком он и не мечтал.

Пименов открыл дверь своего нового жилища, быстро принял душ и завалился спать. Уснул он тоже очень быстро.

Глава 4

Два дня до похорон пролетели мгновенно. Настал печальный день. Накануне Саша сообщил место и время всем, кто желал проводить Нонну Викторовну в последний путь, и народу в церкви собралось очень много. Молодой батюшка со светлой бородой очень старался, отпевая покойную. Саша боялся встречи с ней, однако ее лицо, правда, воскового цвета, но умиротворенное, не казалось страшным и измученным, и он успокоился. Лада, стоявшая рядом, взяла его за локоть.

– Очень переживаешь?

Пименов кивнул.

– Конечно. Все же она моя родная бабушка. Наверное, ты чувствуешь себя старше, когда провожаешь близких в последний путь. Теперь я уже не внук.

Глухова вздохнула.

– Это верно. Я испытала такие же чувства, когда умерла моя бабушка.

Пименов не ответил. Девушка не желала прекращать разговор.

– А твоя мама молодец. Не каждая согласилась бы на это…

Он повернулся к ней.

– На что?

Она замялась.

– Не могу подобрать правильное слово… Собирать в последний путь человека, который разрушил ее семейное счастье.

– Это все очень сложно, – выдавил журналист. – Наверное, нам не понять. И притом все же было что-то хорошее. Мать сама говорила мне об этом.

Лада замолчала. Когда закончилось отпевание и гроб понесли в автобус, девушка снова взяла Сашу за локоть.

– Почему ты не звонил мне эти дни? И на работе меня избегаешь. Смотри, твоей матери помогает какая-то посторонняя женщина. А зачем? Это ведь могла сделать я.

– Тетя Клава не посторонняя, – вставил Пименов. – Она знает меня с детства и даже немного знакома с бабушкой. Притом она подруга мамы.

– Да, я никто, к сожалению, – пробормотала Лада.

Журналисту меньше всего хотелось выяснять отношения. К тому же он почувствовал себя виноватым. В конце концов, когда ему было нужно, Глухова бежала, стоило лишь о чем-то попросить.

– Не обижайся, – проговорил он. – Давай как-нибудь встретимся и прокатимся на машине до хорошего пляжа.

Глаза девушки загорелись.

– Давай завтра вечером.

Пименов уже готов был согласиться, однако вовремя вспомнил об уроках вождения.

– Вечера у меня заняты месяца на два.

Лада побледнела.

– А что произошло?

Они уже садились в автобус. Их пропустили на свободные места. Многие поехали на кладбище на собственных машинах, в том числе и Кононенко.

– Лада, я знаю, ты умеешь держать язык за зубами, – начал Саша, – и поэтому я рискну открыть тебе одну тайну. Впрочем, мне не говорили, что это тайна, но, сама понимаешь, пока дело не выгорело, о нем не принято болтать.

Глухова заморгала.

– Ты о чем?

– Вчера мы встречались с Кононенко, – пояснил Саша, – он сосед моей бабушки. Иван Ильич сделал мне одно выгодное предложение.

Она сощурилась.

– Интересно, какое?

– Он мечтает создать свою газету и зовет меня главным редактором, – сказал журналист. – Зарплата – тысяча долларов.

Лада отерла капли пота, выступившие на верхней губе.

– Такая огромная? Но почему? Почему тебя главным? У нас в городе масса журналистов более опытных. Справишься ли ты с этой работой? Ведь большие деньги никогда не достаются даром.

Автобус тронулся, и их качнуло. Пименов хотел рассказать ей об уроках вождения, но вовремя спохватился.

– Ему нравятся мои статьи. Думаю, мне удастся пристроить туда и тебя. Ведь придется набирать штат.

Она покачала головой.

– Я бы никогда не согласилась.

Теперь пришел его черед удивляться.

– Почему же?

– Любой подросток в городе знает о криминальном прошлом Кононенко, – выдавила она. – Но знает только половину. Многое покрыто мраком тайны, а это хуже всего.

– Тебе, как журналисту, тоже известно, что многие бывшие криминальные элементы теперь честные предприниматели, – парировал он.

Глухова кивнула.

– Известно. Но я у них не работаю и работать не собираюсь.

– А может, зря?

Девушка внимательно посмотрела на него.

– Саша, где твоя бдительность? Откажи ему, пока не поздно. Меня, например, настораживает, почему все же он пригласил тебя. За такую зарплату Кононенко мог позволить себе выписать журналиста из областного центра. Возможно, он преследует свои цели.

– Пусть так, – не стал спорить парень. – Но что помешает мне попросить расчет, если работа мне не понравится?

– Такие люди, как он, тем и страшны, что не отпускают так просто, – запротестовала она. – Вероятно, ты и захочешь уйти, да только он тебе не позволит.

– Это мы посмотрим, – щелкнул пальцами Пименов.

Лада вцепилась в его рубашку.

– Сашенька, миленький, откажись прямо сегодня. Не откладывай. Такой человек не станет платить такие деньги просто так.

– Значит, нашу с тобой работу ты называешь «просто так»? – удивился Пименов. – Интересно.

Она покраснела.

– Я не это хотела сказать. А в общем, не строй из себя непонимающего. Ты все прекрасно понимаешь.

– Вот именно, и я не мальчик, – парировал журналист. На них стали оборачиваться люди. – Давай закончим этот разговор, тем более при данных обстоятельствах он просто неуместен.

Лада отвернулась к окну.

– Хорошо. Только обещай подумать.

– Обещаю.

Автобус уже завернул на кладбище, к могиле отца. Однажды Пименов все же навестил ее. На этом настояла мать. Тогда здесь еще не было памятника. Но теперь был – бабушка поставила большой гранитный.

– Она завещала похоронить себя рядом с сыном? – спросила Глухова.

– Да.

Все вышли на улицу. Оркестр заиграл траурный марш. Под его звуки гроб опустили в могилу. Лада дернула Сашу за рубашку.

– Ты точно с ним поговоришь?

Она начинала раздражать парня.

– Оставь меня, – попросил Пименов. – Хоть в такой момент можешь не думать о делах?

Он взглянул на мать. Она украдкой вытерла слезу. Все же прошлое есть прошлое, даже если оно и не очень хорошее.

Скоро все закончилось, и люди снова сели в автобус и поехали в кафе. Глухова надулась.

– Я, пожалуй, отправлюсь домой. Не люблю поминки. И притом я ведь вам уже не нужна.

Журналист даже обрадовался.

– Пока нет. Но как хочешь.

Кафе «Красный мак» находилось недалеко от кладбища. Как-то так сложилось, что его часто использовали для поминок. Впрочем, кухня здесь была неплохая. Гости налегли на кутью и салаты. Через два часа они стали расходиться. Кононенко пожал Саше руку и сказал:

– Завтра вечером подъезжайте за моей женой. Она ждет не дождется.

Пименов пообещал. Обещание, данное Ладе, забылось. Возможно, перед ним открывались перспективы. Когда все, кроме тети Клавы, покинули кафе, Галина Ивановна взяла Сашу под руку.

– Идем домой? Или ты ночуешь в бабушкином доме?

– Я бы отвез туда тебя, – заметил сын. – Давай завтра переночуем там вдвоем.

– Давай, – не возражала мать и вдруг выпалила: – А Лада на тебя обиделась?

Он отпрянул от неожиданности.

– Почему ты так решила?

– Она показалась мне недовольной, – ответила Галина Ивановна. – Учти, Саша, она очень хорошая девушка. И мне не хотелось бы, чтобы ты ее обижал.

– Ее никто и не обижает, – вставил Пименов. – Зря ты.

– Ну, зря так зря, – кивнула мать. – Думается, сегодня все прошло на достойном уровне.

– Это точно, – встряла тетя Клава.

Галина Ивановна погладила ее плечо.

– Спасибо тебе.

Клава отмахнулась.

– На что тогда нужны друзья?

В этот день они с матерью легли рано и быстро заснули. Саше почему-то приснилась Анжелика.

– Это предупреждение от Кононенко, – рассмеялся Пименов, проснувшись утром. – Он уже не потерпит никаких возражений.

Глава 5

В редакции Лада подошла к нему после обеда.

– Едешь в загородный дом? Мне бы хотелось с тобой.

Он поморщился, и это от нее не ускользнуло.

– Мы едем с матерью. Даже ты там была, а она ни разу. Мы останемся там ночевать.

– Ясно. – Уголки ее губ опустились. – Ладно, тогда встретимся в следующий раз. Давай послезавтра вечером.

Он хотел придумать какую-нибудь отговорку, чтобы не упоминать про Кононенко, однако она раскусила его.

– Значит, ты все же встречался с ним. Но ты обещал…

Саша стал закипать.

– В конце концов, это мои личные дела. Почему ты лезешь в них?

Глухова вздрогнула.

– Не кричи. Я не собираюсь никуда лезть, просто предупреждаю. А вообще, – девушка вдруг зло усмехнулась, – каждый сам выбирает свой путь. Если тебе хочется иметь дело с таким человеком – вперед.

– Этот человек – заместитель мэра нашего города, – парировал Саша. – И ему еще ни разу не предъявляли обвинения в чем-то незаконном.

Глухова расхохоталась.

– Да, конечно. Что ж, не смею тебе мешать.

– И правильно делаешь.

Прямая как струна, она повернулась и вышла из кабинета. Ровно секунду Саша испытывал желание догнать ее, но остановил себя.

– Я ей пока никто, – сказал он. – Почему же она позволяет себе такие выходки? Что будет дальше?

Перед глазами вдруг возникла Анжелика. Вот это женщина, высший класс. Он никогда бы не посмел о такой и мечтать. Пименов боялся признаться себе, что влюбился. Эти мысли пришлись ему не по душе. Иван Ильич строго-настрого запретил с его женой даже любезничать. Только обучение вождению – и ничего больше.

– Хозяин – барин, – с этими словами Пименов сел за компьютер.

Впрочем, сегодня ему не работалось. Мысли о предстоящей встрече с красавицей туманили мозг. Время, казалось, нарочно замедляло ход. Журналист еле дождался окончания рабочего дня, сел в дорогую машину и помчался за город, наскоро принял душ, переоделся и подкатил к дому Кононенко. Анжелика словно ждала его. Во всяком случае, она сразу распахнула дверь и ослепительно улыбнулась.

– Так и знала, что это вы.

Он вернул ей улыбку.

– Разве вы ждали кого-то еще?

Девушка покачала головой.

– Нет. Муж сегодня будет очень поздно. Так мне можно садиться в вашу машину? Не боитесь?

– За вас? – сыронизировал Саша.

Анжелика хихикнула.

– За машину.

– А чего бояться, – отозвался журналист. – У меня стаж не полгода. Тем более начнем мы с вами не с города, а с пустых дорог.

Она впорхнула в салон.

– И куда же отправимся?

– В Песочное. Не возражаете? До него почти прямая дорога.

Анжелика развела руками.

– Сегодня повелеваете вы. Не возражаю.

Салон наполнился запахом дорогих духов. Пименов вывел машину из дачного кооператива и припарковал на обочине.

– Садитесь на водительское сиденье.

Она вздрогнула.

– Вот так сразу?

Саша сморщился.

– А вы чего ожидали? Я же ведь не купаться вас везу. Сегодня водитель – вы. А я просто инструктор.

– Ну, хорошо. – Они поменялись местами.

Анжелика потрогала руль и покосилась на коробку передач.

– Механика?

– Да.

– Это отлично, – сказала девушка. – Ваня купил мне «автомат», но в школе меня учат на механике.

– Вы уже знаете, как переключать передачи? – Пименов склонился над коробкой. – Это первая, это вторая, это третья, это четвертая. На пятой, думаю, сегодня ездить рано. Потренируйтесь. Заднюю тоже сегодня учить не будем.

Анжелика схватывала все на лету.

– Вам объясняли, когда и зачем нужно переключать передачи? – поинтересовался журналист.

Она кивнула.

– В зависимости от скорости. Но вторая – переходная.

– Совершенно верно. Заводите автомобиль и не бойтесь.

Молодая женщина повернула ключ. «Ауди» заурчала.

– Теперь снимайте с ручника, включайте поворотник, выжимайте сцепление, передача и газ, – проинструктировал Пименов.

– Это мы проходили. – Она довольно ловко выполнила все манипуляции, и машина выехала на асфальтированное шоссе.

– Дорога до Песочного вам знакома? – спросил Саша.

Анжелика наморщила лоб.

– Кажется, пока прямо.

– Верно, только не гоните так. При вашем опыте любая опасность на дороге может стать для вас роковой.

– Я это знаю.

Стрелка спидометра застыла на шестидесяти.

– Вот так и поезжайте, – похвалил ее Пименов, но вдруг побледнел и крутанул руль. Его ученица выехала на встречную полосу, и ей грозила опасность не разойтись с грузовиком.

– Впереди нас «Жигули», – проворковала Кононенко. – Можно, я его обгоню?

– А сможете?

– А то. – Она показала поворот и стала совершать маневр. Ему снова пришлось вмешаться. Девушка и не заметила, что сзади их уже обгонял «Мерседес».

– Зеркала предназначены для того, чтобы в них смотрели, – недовольно сказал Саша. – А вы этого не делаете. Нам грозила авария.

– Но я же еще начинающая, – проговорила девушка и улыбнулась. – Вы же меня всему научите. Кажется, теперь поворот налево.

– Правильно.

Автомобиль свернул на Песочное и понесся по пустой ровной дороге. Справа в лучах заходящего солнца поблескивало море.

– Люблю купаться по вечерам, – вдруг произнесла Анжелика. – А вы? Если вы догадались взять плавки, мы можем остановиться.

– У меня нет плавок, и я считаю остановку бессмысленной, – парировал Пименов. – Ваш муж поручил мне научить вас водить, чтобы вы сдали на права. Он разгневается, если я этого не сделаю.

– Но я же не прошу, чтобы вы все бросили, – капризно заметила она. – По-моему, охладиться бы не помешало. Такой жаркий вечер.

Она вдруг без его команды свернула на обочину.

– Здесь совершенно пустынный пляж. Можно купаться и голышом.

Саша скрипнул зубами.

– Почему вы остановились? Поезжайте дальше.

Анжелика вдруг положила руку ему на колено.

– Почему вы такой злой? Чем злее инструктор, тем хуже водит ученик, вам это известно?

– Инструктор должен быть не злым, а строгим. – К своему ужасу, Саша почувствовал, как тает. Перед ним, в опасной близости, сидела очаровательная молодая женщина. Он никогда не находился настолько рядом с такими красотками. Его восхищало в ней все: каждая ужимка, каждый жест. Это была не женщина, а мечта. И если бы не предупреждение ее мужа, Пименов схватил бы ее в объятия и понес к морю. Но голос Кононенко звучал у него в ушах.

– Нам пора, – напомнил парень и заставил себя убрать с колена ее руку. – Поехали. Скоро стемнеет.

Анжелика хлопнула в ладоши.

– Сегодня у вас плавок нет. А завтра? Завтра вы их возьмете? Всего десять минут поплаваем – и в дорогу.

– Вашему мужу это вряд ли бы понравилось, – возразил журналист.

Она улыбнулась.

– Вы так думаете? Хотя, может, вы и правы. Не надо огорчать Ваню. Поехали. – Она повернула ключ, нажала на газ, и машина снова помчалась по дороге.

Больше лирических отступлений про море и купание не было. Анжелика очень старалась и к концу урока уже вполне сносно вела по прямой. Они повернули обратно и вскоре доехали до дома.

– А все же завтра не забудьте плавки, – произнесла девушка на прощание. – Вы увидите, как это здорово – купаться вечером.

Саша махнул ей рукой и пошел к себе. Мама готовила ужин на кухне.

– А здесь действительно все устроено по-королевски, – сказала она сыну. Тот не расслышал, потому что его мысли были заняты другим.

– Что?

Она потрепала его по щеке.

– Мне здесь очень нравится. Неужели хоть на старости лет поживу по-человечески? Только как мы будем содержать такую громаду, сынок?

– Разберемся, – твердо пообещал Пименов. – Мне предложили высокооплачиваемую работу. Это во-первых. Во-вторых, мы можем хотя бы полтора месяца летом сдавать дом. Это принесет нам колоссальную прибыль.

Галина Ивановна кивнула.

– А это мысль. А что за работа?

– Тоже журналистом, только в частной газете, – пояснил Саша.

– Ясно. Что ж, рада за тебя. – Она была не прочь поговорить, однако Пименову хотелось уединиться и подумать об Анжелике. Вот это девушка! И почему все лучшее достается только богатым? Молодой человек быстро принял душ, поужинал, не чувствуя вкуса еды, и отправился наверх. Ему и сегодня снилась фея с длинными ногами.

На второй вечер все повторилось. Так называемые уроки вождения стали определенным ритуалом. В семь вечера Пименов подкатывал к даче Кононенко, забирал девушку, и они катались по пустынным дорогам. Анжелика каждый раз настаивала, чтобы они искупались, иногда вела себя довольно раскованно, как казалось Пименову, чуть ли не предлагала себя, однако он боялся пошевелить и пальцем. Возможно, все это была проверка. Возможно, такие инструкции дал ей супруг. И нарушить данное ему обещание Саша не решался. Ровно через неделю девушка, прощаясь, спросила:

– А почему мы ездим только в одну сторону? Почему бы не повернуть в противоположную от Песочного? Вам же известно, что дорога, ведущая к заброшенной фабрике, тоже пустынна и пряма.

Журналист согласился:

– Что ж, попробуем проехаться по ней.

– Там тоже по дороге пляж. Обязательно возьмите плавки.

Саша опять скривился.

– Мы уже поднимали эту тему. Ваш муж доверил мне вас. И я ценю его доверие.

Она надула губы.

– Не понимаю, как можно обмануть доверие тем, что искупаешься? Если хотите, я поплыву в другую сторону. Ну, пожалуйста. Все равно у меня скоро уже экзамен в автошколе, и наши занятия прекратятся.

Пименов подумал: а ведь девушка права. Она уже научилась достаточно хорошо ездить. Осталось лишь раз эдак пять прокатать маршрут, по которому любят возить гибэдэдэшники. А еще Саше пришло в голову: он для этой женщины нечто вроде очередной игрушки, купленной мужем, в то время как она для него стала так дорога. Анжелика смотрела на него, не догадываясь о его мыслях.

– Ну? И что вы решили?

Журналист сглотнул.

– Нет. Ваш супруг хочет взять меня на работу, о которой можно только мечтать. Если он узнает о совместных купаниях, я лишусь этой возможности.

Молодая женщина пожала плечами.

– Ладно, как хотите. Впрочем, я все же искупаюсь. Я еще никогда там не плавала. А вы подождете в машине. Идет?

– Идет, – отозвался парень.

Она вышла из салона.

– Тогда до свидания. Завтра как всегда.

Помахав ей, он повел машину в свой гараж.

Галина Ивановна вышла навстречу.

– Скажи, сынок, я никогда не спрашивала тебя об этом. Куда ты уезжаешь по вечерам?

Пименов выдержал ее взгляд.

– Это связано с работой.

Женщина удивленно подняла брови.

– Странная работа. На протяжении уже двух недель у тебя только вечерние интервью?

Он не стал откровенничать с матерью.

– Что-то вроде того.

По ее лицу пробежала тень.

– Это опасно?

Саша похлопал ее по плечу, как товарища.

– Да что ты… Вовсе нет.

– Иди ужинать, – позвала женщина. – Я налепила вареники. У бабушки уйма вишни, которую она, конечно, и не думала собирать. А нам она на радость, правда?

– Правда, – Саше не хотелось говорить. Анжелика не уходила из его мыслей.

– Но с этой новой работой ты стал какой-то… – Галина Ивановна не нашла нужного слова.

– Мама, это очень ответственная работа, а у меня сейчас нечто вроде испытательного срока, – пояснил журналист. – Ты сама понимаешь, как мне важно именно теперь, чтобы меня взяли. И давай больше не беседовать на эту тему.

Она наклонила голову.

– Ну хорошо. Извини за настойчивость. – Мать сделала шаг к столу и обернулась. – Мне кажется, вы не общаетесь с Ладой. На похоронах вы о чем-то говорили. Ты обидел ее?

Саша в изумлении взглянул на мать.

– С чего ты решила? Лада тоже занята.

– Но… – Галина Ивановна махнула рукой. – Ладно, не говори.

Пименов пожевал вареники. Он даже не почувствовал вкуса любимого блюда. Мысли вертелись вокруг Анжелики. Девушка явно предлагает себя уже который раз. Искренна ли она или провоцирует его по заданию мужа? Журналист сознавал: он влюбился до потери пульса, и это отшибло способность рассуждать здраво. Раньше он остановился бы на втором – провоцирует, но сейчас ему хотелось верить в первое. Но ведь на это первое были причины… Кононенко намного старше. Сплошь и рядом молодые привлекательные жены богатых забавлялись с теми, кто помоложе мужей и покрасивее, даже если у них не имелось денег. Может, это именно такой случай? Как тогда следует поступить? Не обращать внимания и стоять на своем? А если Анжелика тоже влюбилась в него? А что, он не урод, талантливый журналист и не такой бедный, как раньше. Если бы эта девушка согласилась покинуть своего Ивана Ильича и уйти к нему! И гори его газета синим пламенем. Прекрасный дом можно сдавать курортникам и иметь неплохие деньги. Да и машина сейчас у него достойная.

Если бы сон не сморил молодого человека, он бы продумал об этом всю ночь. Однако единственное, до чего он додумался, – все же поплавать с ней вечером.

Глава 6

Как всегда, он подхватил Анжелику возле ее особняка. Сегодня девушка показалась ему просто ослепительной. Она была в голубом летнем платье, выгодно подчеркивающем легкий загар.

– Вам нравится мое платье? – поинтересовалась жена заместителя мэра.

Саша кивнул.

– Вы просто шикарны.

Она лукаво улыбнулась.

– Вы так считаете? А я думала, вы меня презираете. – Девушка села за руль и завела машину. Пименов откинулся на спинку кресла.

– Презираю? Почему?

Анжелика усмехнулась.

– Думаете, я не вижу, как вы иногда на меня смотрите? Словно я продала себя. – Она вырулила на дорогу и свернула к заброшенной фабрике. – Что ж, в известном смысле вы правы. Я победила на конкурсе красоты в этом Южноморске – и что дальше? На большие подиумы не пробиться без денег. А он мне обещал. Только я иногда рассуждаю: а нужно ли мне все это? Мне хочется полюбить молодого красивого человека, такого, как вы.

Журналист нервно сглотнул.

– Не будем об этом.

– Но почему? – Она призывно взглянула на него. – Разве я вам не нравлюсь?

Он промолчал. Анжелика довольно уверенно пригнала автомобиль к пустынному пляжу. Галечное побережье тянулось на много километров. Отдыхающие еще не заняли его своими палатками.

– Так поплаваем?

– Поскольку это одно из последних наших занятий, – выдавил из себя Саша, – я решил пойти вам навстречу.

– И правильно. – Девушка свернула с обочины. – Давайте переодеваться.

Они быстро скинули с себя одежду.

– Пойдем? – Анжелика как-то по-интимному взяла его за руку, и Пименова словно прошиб электрический ток.

– Вы сказали, мы можем поплавать в разных местах, – проговорил он. Его голос напомнил мышиный писк.

Девушка усмехнулась.

– А стоит ли? Если мы друг другу не неприятны, давайте держаться вместе. – Жена заместителя мэра потянула его к воде, и он поддался на ее уговоры. В купальнике Анжелика смотрелась просто потрясающе. Девяносто – шестьдесят – девяносто при высоком росте – это уж у нее было. Они бросились в воду, и Пименов ощутил, как проходит усталость, накопленная за день. В конце концов, это неплохая идея – искупаться. Он и девушка отплыли довольно далеко от берега, но нервы Саши были напряжены до предела.

– Я возвращаюсь, – заметил он.

– Как скажете.

Возле машины Анжелика плюхнулась на гальку.

– Она еще такая теплая! Ложитесь рядом.

– Лучше не надо, – пискнул Саша.

– Да ложитесь же. – Она снова потянула его за руку, и нервы его не выдержали. Изо всех сил молодой человек сжал девушку в объятиях и впился в ее полные губы. К его ужасу, Анжелика вырвалась, ударила его кулаком в грудь и помчалась к машине. Саша осознал, что натворил, и несколько секунд стоял в оцепенении, потом рванул за ней.

– Анжелика! Стойте! Извините меня!

Липкий страх пронзил все его тело. Значит, девушка все же провоцировала его. И теперь прощай его карьера! В этом городе его не возьмут даже дворником.

– Анжелика! Стойте!

Она его не слушала. Девушка молнией ворвалась в салон, завела машину и рванула вперед. Когда Пименов подбежал к месту, где стоял автомобиль, там лишь кружились легкие пылинки. Журналист ударил себя кулаком по лбу.

– Черт! И как я мог подумать!

В его брюках, оставшихся на гальке, запиликал мобильный. Он схватил его и даже не взглянул на дисплей.

– Анжелика!

– Маркиза ангелов, – отозвалась Галина Ивановна. – Так вот почему вы поругались с Ладой? У тебя какая-то Анжелика?

– Это по работе, – выдохнул Саша.

– Сынок, я звоню тебе, чтобы предупредить: я сегодня ночую дома, – сказала мать. – Ко мне придет Клава, и мы помянем бабушку. Для Клавы это просто предлог меня навестить, но я не хочу ей отказывать.

– Хорошо, мама. – Журналист даже обрадовался возможности остаться одному.

– Будь умницей. – Галина Ивановна усмехнулась и отключилась. Саша натянул летние туфли и побрел по дороге. На его счастье, ему попался грузовик, и водитель, не задавая лишних вопросов, довез парня до дома. Пименов очень удивился, когда увидел «Ауди», стоявшую в темноте возле забора. От шелковицы, росшей возле скамейки, отделилась тень.

– Анжелика! – воскликнул молодой человек и бросился к ней. – Вы меня простите?

То, что девушка не побежала к мужу, а дождалась его, показалось хорошим знаком.

– Вы меня простили?

Она была бледна как простыня.

– Давайте об этом не будем. Я сбила человека.

Пименов почувствовал, что задыхается.

– Вы сбили человека? Где? Как?

– Я не ожидала от вас, что вы такой же, как и все, – пробормотала девушка. – Так расстроилась, что погнала, не видя ничего. Он выскочил передо мной возле фабрики и поднял свою палку. Я не успела затормозить.

Пот градом покатился по лицу Саши.

– Постойте! Какую палку он вам показал? Это что, был постовой?

Анжелика вдруг кивнула, сползла на землю и зарыдала.

– Вы сбили его насмерть?

Она часто задышала.

– Когда я вышла из машины, вокруг него растекалась кровь.

– И вы не позвали на помощь?

Жена заместителя мэра покачала головой.

– Нет. Кстати, я подумала о вас. Мой муж захотел бы узнать, почему вы доверили мне машину. Иван очень въедливый. Он расколол бы меня в считаные минуты, и тогда вам никогда не видать работы в нашем городе.

Пименов попытался взять себя в руки.

– Давайте пройдем ко мне в дом.

Они зашли на участок.

– Вы уверены, что сбили его насмерть?

Она дернулась.

– Нет.

– Если он жив, все может окончиться хорошо. – Журналист хотел уже бежать к машине, чтобы ехать на место происшествия, но вовремя спохватился: – Вас кто-нибудь видел?

Девушка прислонилась к яблоне.

– Нет.

– Вы уверены?

Она сжала кулаки.

– Да как я могу быть уверенной? В таком состоянии…

Саша коснулся ее плеча, и Анжелика отпрянула.

– Идите домой, – велел он ей. – И сегодня ни о чем не думайте. Сегодня буду думать я. Мне еще нужно осмотреть машину. Если она не сильно повреждена, то мы еще пообщаемся с вами завтра на уроке вождения. Вы знаете мой мобильный?

Девушка отрицательно качнула головой.

– Откуда?

– Тогда забейте его в свой телефон. – Дрожащей рукой она вытащила из сумочки смартфон. Журналисту пришлось помогать ей. Пальцы не слушались.

– Завтра позвоните мне часов в пять, – проинструктировал он. – И мы поговорим. Вы все поняли?

– Да. – Как сомнамбула, Анжелика зашагала к своему особняку. Саша проводил ее глазами, потом загнал машину в гараж и стал искать фонарик. Долго делать это ему не пришлось. Он лежал тут же в гараже, на полке. Пименов принялся осматривать автомобиль. Серьезных повреждений не было, так, небольшая вмятина на капоте. Наверное, когда Анжелика сбила постового, он упал на капот и скатился с него. Разумеется, если скорость зашкаливала, нечего и надеяться на его благополучное приземление. Скорее всего, он мертв. Думая об этом, Саша смахнул капли пота, повисшие на кончике носа. Что же делать? Как настоящий гражданин и ведущий журналист, он просто обязан заявить в полицию. Но это заявление обернется против него. Даже если он скажет, что сидел за рулем, ему обеспечен срок: ведь водитель не сообщил в ГИБДД и не остался на месте происшествия. Если выяснится, что за рулем находилась Анжелика, его тоже не ждет ничего хорошего. Пименов решил положиться на волю божью. С такими повреждениями автомобиля уроки вождения можно было продолжить и придумать что-нибудь по ходу действия. В общем, будет день – будет пища. Журналист захлопнул двери гаража и вошел в дом. Мать оставила ему котлеты на плите, однако он даже не притронулся к ним и убрал в холодильник. Мысли о еде вызывали тошноту.

Глава 7

На следующее утро Саша, как всегда, помчался в редакцию. В коридоре ему попалась Улыбина, которая пронзила его взглядом, как рентгеном.

– Тебя искал главный. Он хочет тебе кое-что поручить.

Пименова бросило в пот. Наверное, он сильно побледнел, потому что Галина Егоровна с удивлением заметила:

– Да не трусь ты. Он же тебя не на ковер вызывает. Сказала уже: собирается что-то поручить. Или ты не выполнил его очередное поручение, если сошел с лица?

Парень взял себя в руки.

– Нет, я все сделал.

– Тогда вперед, за новым заданием. – Она по-мужски похлопала его по плечу. – Счастливчик, он всегда поручает тебе самое интересное.

– Будем надеяться. – Саше удалось выдавить улыбку. – Так я могу идти прямо сейчас?

– Вот именно, сейчас, – подтвердила женщина.

Кабинет главного редактора газеты Виктора Владимировича Шелехова находился на третьем этаже. Открытая настежь дверь говорила о том, что шеф у себя и ждет всех, кого желает сего-дня видеть. Пименов постучал для вежливости, и раскатистый бас главного зазвенел в ушах:

– Заходите.

Журналист не заставил себя ждать. Виктор Владимирович, крупный черноволосый мужчина, при его появлении привстал с кресла.

– Приветствую тебя. Давно мы с тобой не говорили по поводу интересного задания. Так вот, теперь у меня есть для тебя кое-что.

Журналист поднял брови:

– Что же?

– Ты слышал, что вчера вечером на дороге возле заброшенной фабрики кто-то насмерть сбил постового? – полюбопытствовал Шелехов. При этих словах Саша почувствовал головокружение. Неужели кому-то уже все известно, и шеф просто издевается над своим подчиненным? Однако Виктор Владимирович смотрел на него доброжелательно, и Пименов справился с волнением.

– Нет еще. А кто же его сбил?

Главный развел руками.

– Понятия не имею. Наш друг Ванагас уже раструбил по всем средствам массовой информации о гибели сотрудника и о вознаграждении за поимку преступника. Однако пока ему никаких сообщений не поступало. Сомневаюсь, что там были свидетели. Дорога-то довольно пустынная.

– Верно, – согласился журналист. – Но при чем тут я? Или вы хотите, чтобы я нашел убийцу? – На последнем слове его голос предательски сорвался, но шеф этого не заметил.

– Искать убийцу – не твоя забота, – пробасил он. – Хорошо бы было, если бы ты провел собственное журналистское расследование, и вот по какому поводу. ГИБДД нашего города во главе с Ванагасом совсем обнаглело: берут взятки где можно и где нельзя. Вот меня и заинтересовало: что ловил сбитый постовой на этой дороге? Ты вообще давно был в тех краях?

Журналист еле заставил себя утвердительно кивнуть.

– Тогда немного географии. – Шеф указал Саше на стул и придвинул к себе лист бумаги. – Смотри. Вот дорога, которая ведет на заброшенную фабрику. Далее она огибает ее и сворачивает на шоссе. По нему можно выехать из Южноморска и добраться хоть до Москвы, хоть до Киева, хоть на Кавказ. Однако этой дорогой мало кто пользуется. Сейчас она почти заросла бурьяном и вся покрыта битым кирпичом. Догадываешься теперь, что показалось мне странным? Что ловил этот гибэдэдэшник? Здесь не только не пахнет деньгами, но и нарушителями.

– И все же его кто-то сбил, – вставил Пименов.

Шелехов хмыкнул.

– Я же не утверждаю, что там вообще никто не ездит. Пустые дороги иногда привлекают любителей погонять на тачках, однако это не тот случай. Этот путь – большая редкость. Согласись, дорога не очень хорошая, ни одного кафе, есть, правда, небольшая гостиница неподалеку. В общем, если пьяные по ней и прокатятся, то очень редко.

Саша молчал. Главный начертил на листке круг и поставил точку в его середине.

– Короче, ты меня понял. Если не очень, то повторяю: выясни, какого черта он там делал. Я рою под Ванагаса и хочу узнать, как он учит своих парней делать деньги из воздуха. Разузнай об этом постовом, пообщайся с его жертвами. А наша доблестная полиция пусть ищет сорванца, сбившего его. Ты понял меня?

Журналист наклонил голову.

– Да, Виктор Владимирович.

– Вот и приступай к заданию. Не мне тебя учить.

Саша покорно повернулся и направился к себе в кабинет. Там стояла такая духота, что молодой человек включил кондиционер и сел за компьютер. Меньше всего он хотел бы заниматься этим несчастным и вообще говорить на эту тему. Может быть, лучше сразу отказаться от расследования? Пусть поручит его кому-нибудь другому, той же Ладе. Она давно мечтает поработать на этом поприще. Пименов уже собрался идти к девушке, с которой давно не общался, однако, поразмыслив, передумал. Анжелика утверждала: когда она сбила постового, ее не видела ни одна живая душа. Но это, к сожалению, могло не соответствовать истине. Молодая женщина в шоковом состоянии наверняка не видела и не слышала, что делается вокруг. А если он прав, то свидетели все же найдутся. И лучше ему опередить всех и побеседовать с ними первым, чтобы постараться вовремя выведать информацию и принять меры. Так что расследование просто необходимо. И начинать нужно было именно с Ванагаса.

Журналист достал мобильный и позвонил полковнику. Тот отозвался сразу, как при звонке важного человека.

– Слушаю вас, Александр.

– Здравствуйте, – проворковал Саша. – Не буду ходить вокруг да около, а сразу приступлю к делу. Наш главный, зная о нашем соседстве, попросил меня написать информационную заметку о вашем сотруднике, которого сбила машина вчера вечером. Я о нем вообще ничего не знаю. Буду благодарен вам за любую информацию.

Полковник вздохнул.

– Это для нас тяжелая утрата, поверьте. Для начала запишите его имя и фамилию – Денис Никитенко. Это был кристально чистый человек. Нарушители боялись его как огня. Знаете, не исключено, что один из них и расправился с моим сотрудником, осиротив его семью – жену и двух маленьких детей.

– Дадите мне его адрес? – попросил Пименов. – Будет гораздо трогательнее, если я напишу о его семье.

– Разумеется. – Ванагас тяжело задышал и через несколько секунд продиктовал: – Героев Великой Отечественной, восемь, квартира пятьдесят.

– У меня к вам еще один вопрос, – продолжал журналист. – Как вы думаете, что делал ваш подчиненный в таком пустынном районе?

Ванагас клацнул зубами.

– Он выполнял свой долг. Вы считаете, постовые стоят только в местах оживленных? Так вот, милейший, вы ошибаетесь. Многие используют эту дорогу для выезда из нашего города. Она и вправду удобна, потому что можно проехать за кратчайшее время без пробок. Однако при выезде на шоссе не так давно поставили «кирпич». Нерадивые водители пытаются не обращать на него внимания. Теперь вам понятно?

Саша еле выдавил из себя:

– Понятно.

Он все равно не поверил ни единому слову. «Кирпич» гибэдэдэшники, возможно, и поставили, но Пименов не знал никого, кто бы собрался выехать из города, минуя старую фабрику, даже ради сокращения времени. Это можно было сделать без боязни на старой «копейке», которую уже было не жалко угрохать. Выбоины грозили испортить амортизаторы, битые кирпич и стекло – колеса. Нет, не для отлова нарушителей прохлаждался там Никитенко. Однако он не стал высказывать свои соображения Ванагасу.

– Спасибо за сведения.

– Не за что, – откликнулся полковник. – Если что – звоните. По-соседски всегда помогу.

Окончив разговор, Пименов стал собираться. Он хотел побеседовать с вдовой этого сбитого постового. Возможно, она хоть как-то прояснит обстановку. Парень вышел в коридор и повернул ключ в замке. Откуда ни возьмись вынырнула Лада.

– Ты меня избегаешь, – отчеканила она вместо приветствия.

Журналист пожал плечами.

– С чего ты решила? У меня просто очень много дел…

– После похорон ты ни разу не звонил, – констатировала девушка.

Он скорчил недовольную гримасу.

– Я же сказал… Подожди…

– Ты и вправду занят? – поинтересовалась Глухова.

– Однозначно.

Она с надеждой взглянула на Сашу.

– Мы могли бы встретиться вечером.

– Я потому и не звоню, что сейчас не могли бы, – парировал Пименов. – По вечерам у меня работа.

Лада вздрогнула.

– Та, про которую ты говорил?

Он всей душой не желал продолжения этого разговора. Как хороший психолог, Глухова могла почувствовать, что у него неприятности, и вцепиться в него со страшной силой. К тому же молодой человек торопился.

– Давай не будем начинать. – Пименов повернулся к выходу.

Глухова вздохнула.

– Как пожелаешь. А я продолжу надеяться, что у тебя хватит здравого смысла.

Журналист ничего не ответил, лишь кивнул головой в знак прощания и направился к двери, сознавая, что обижает человека, который много для него сделал. Он успокаивал себя лишь одним: жизнь – такая непредсказуемая штука. После знакомства с такой женщиной, как Анжелика, Лада стала ему неинтересна. И тут уж ничего не поделаешь. Только, черт возьми, как сказать ей об этом и не обидеть? Наверное, стоит потянуть время. Возможно, она сама догадается, что он больше не будет с ней встречаться, и перестанет намекать на свидания. Это, конечно, некрасиво, но в таких делах чем скорее рвешь, тем лучше. Глухова еще достаточно молода, набирает вес в городе как журналист, и наверняка вскоре найдется человек, с которым она будет счастлива. При этих мыслях настроение немного поднялось. Впрочем, подумал Пименов, у него масса других забот, чтобы заботиться еще и о Ладе. Он вышел в июльский зной и сел в салон. Здесь было жарко, как в духовке, и журналист включил кондиционер. Прохладный воздух вернул его к жизни. Он завел автомобиль и поехал.

Глава 8

Улица Героев Великой Отечественной войны находилась достаточно далеко от редакции газеты, однако машина с легкостью преодолела это расстояние. Район считался неплохим, здесь квартиры не получали, а покупали, потому что строителем выступала частная фирма, сразу сдававшая их под ключ. Это обстоятельство тоже насторожило Сашу. Никто не поселил бы здесь гибэдэдэшника, только если он сам купил эту квартиру. Но они стоили довольно дорого. Вот и поддерживай миф о его честности. Пименов отыскал нужный подъезд и набрал номер квартиры на домофоне. Вскоре послышался приятный женский голос:

– Кто это?

– Это журналист Александр Пименов, – представился парень. – Мне поручили написать о вашем муже.

– Заходите.

Дверь открылась, и молодой человек поднялся по ступенькам. В подъезде царила идеальная чистота. На подоконниках пестрели цветы. На лестничной клетке второго этажа стояла скуластая черноволосая молодая женщина в темно-коричневой юбке и такого же цвета футболке.

– Вы журналист? – поинтересовалась она.

Парень кивнул.

– Проходите. – Жена погибшего впустила его в просторную двухкомнатную квартиру с евроремонтом. О таком они с матерью до недавнего времени могли только мечтать. Дорогая мебель была подобрана под цвет обоев.

– Я отправила сыновей к свекрови, – пояснила женщина. – Иначе вы бы сфотографировали нас вместе. Денис очень любил Олежку и Павлика.

– Как вас зовут? – спросил Саша.

Она всплеснула руками.

– Господи, я же не представилась. Меня зовут Марина. Но на меня обрушилось такое горе, что я удивляюсь, как еще помню свое имя. Денис был для меня всем. Да вы присаживайтесь.

Пименов примостился на мягкое кресло.

– Вы любили друг друга?

– Более чем, – подтвердила Марина. – Он все делал для меня, говорил, что его жена никогда не будет работать.

Итак, проклюнулась еще одна любопытная деталь. Погибший обитал с женой и сыновьями в шикарной квартире и являлся единственным добытчиком.

– Ваш муж хорошо зарабатывал? – Цепкий взгляд журналиста выхватил фотографию на полке шкафа. На ней Марина нежилась на белом песочке под пальмами. Ее длинные загорелые ноги слегка касались небесно-голубой воды. Она удивленно взглянула на него.

– Почему вы так решили? Кажется, гибэдэдэшники не могут похвастаться высокой зарплатой. А если вы о взятках, – ее лицо побагровело, – лучше уходите. Я не желаю с вами разговаривать. Мой муж был кристально честным человеком.

– Я понятия не имею, сколько зарабатывают гибэдэдэшники, – выкрутился Пименов, – и потому вовсе не желал вас обидеть. Но эта фотография на полке… Вы же не на Кавказе, правда?

Она смягчилась.

– Эту путевку на двоих Денис выиграл. Он купил холодильник, а поездку на Мальдивы мы получили как приз. Просто повезло.

– Интересно, в каком магазине разыгрывается такое? – поинтересовался журналист.

– Кажется, в «Интертехнике», – доверчиво сообщила Марина. Дальнейшие вопросы по этому поводу были бессмысленными. Если у Дениса и имелся еще один способ заработка, он не делился этим с женой.

– Обязательно напишите: Деня был не только хорошим мужем, но и сыном, – подсказала супруга погибшего. – Он очень любил свою мать, часто ночевал у нее, потому что свекровь страдает спазмами сосудов головного мозга. Денис находился рядом до приезда «Скорой помощи», а потом боялся оставлять ее одну. Мы лишились такой опоры…

– А машина у вас была? – как бы невзначай спросил Саша.

Женщина кивнула.

– На этой неделе мы собирались смотреть гараж. Наш автомобиль стоит возле подъезда. Синий «Ниссан».

Пименов подошел к окну и выглянул на улицу. От крутизны синего «Ниссана» закружилась голова. По сравнению с этим автомобилем его «Ауди» назвали бы бедной родственницей. Так случилось, что журналист знал цену «Ниссану». Недавно его приятель, предприниматель, владевший недвижимостью в Таиланде, приобрел такой же.

– Хорошая машина, – пробормотал Саша.

Марина опять посмотрела на него с недоверием.

– Она взята в кредит. Денис переживал, как мы его потянем, но все же купил ее ради меня. «Такая женщина должна ездить на достойной машине», – сказал он. Так что не думайте ничего плохого. Повторяю: мой муж был честным человеком.

Пименов достал фотоаппарат и сделал несколько снимков Марины.

– Спасибо, – поблагодарил он женщину. – Мне пора. Я еще должен зайти к его начальству. Вы рассказали, какой он порядочный муж, отец и сын. А теперь начальник поведает мне о его профессиональных качествах.

– Его боялись нарушители, – вставила она. – Денис никогда не брал взяток.

В голове у Саши завертелся образ честного представителя ГИБДД из передачи «Наша Раша», и он едва подавил улыбку. А вообще в действительности Никитенко не имел ничего общего с артистом Светлаковым. Рядом со снимком нежившейся на песке Марины стояла и его фотография, окаймленная черной ленточкой. Широкое лицо типичного жлоба с большим лбом, короткой стрижкой, узким ртом и прищуренными глазами. Такой представитель ГИБДД внушал страх.

– Еще раз спасибо. – Пименов вышел в прихожую.

– Сейчас ко мне придут его друзья, – пояснила Марина. – Мне одной не под силу справиться с похоронами. Мои родители живут далеко, а свекровь болеет. Весть о смерти Дениса ее совсем подкосила. – Она немного помолчала. – У вас есть мой телефон? Вы позвоните, как только выйдет статья?

Журналист пообещал. На прощание женщина грустно улыбнулась.

– И вам спасибо. Денис заслужил, чтобы о нем помнили после смерти.

Когда Саша вышел из ее квартиры и спустился по ступенькам на первый этаж, ему попалась навстречу остроносая старушка с жидким пучком волос на затылке. Она оглядела молодого человека с ног до головы и презрительно бросила:

– Ну и семейка! Быстро Маринка себе утешение нашла.

– О какой Маринке вы говорите? – удивился Пименов.

Старуха хмыкнула.

– О вдове новоиспеченной, Денискиной. Ты ведь ее хахаль?

Пименов с изумлением заметил, что у соседки в глазах нет и тени раскаяния.

– Почему вы так решили? – Он достал из кармана удостоверение и протянул ей. – Вот, пожалуйста, я сотрудник газеты. Между прочим, Дениска, как вы его называете, был образцовым гибэдэдэшником, и я про него напишу.

Бабка подбоченилась.

– Про этого вора? А впрочем, пиши. Это не впервой – про воров писать.

– Вор? – проговорил Пименов. – Почему вы его так называете? И почему не любите его семью?

– Потому что он ворюга, – пояснила старуха. – И не рассусоливай о его честности. Дениску весь наш дом боялся. Так получилось, у нас тут бедняков нет. Я у сына живу, он предприниматель. Я это к тому говорю, что у всех машины имеются. Дениска и на этом сделал бизнес. Придумал, что возле дома ставить их нельзя, и брал с нас деньги за стоянку. Говорил, якобы он договаривается со своими, и те нас не трогают. А его дружки нас и не собирались трогать. Сегодня мой сын и соседи ходили в ГИБДД. Ставить машины возле дома можно. А мы этому душегубу мзду платили.

– Тут вы сами виноваты, – заметил Пименов. – Надо было все узнать раньше.

Бабка махнула рукой.

– А, привыкли мы не связываться с органами. Вот и откупались от Никитенко.

– А про семью его вы что-то сказали, – вставил журналист.

Старуха подмигнула.

– Если бы ты оказался Маринкиным хахалем, я бы подумала, что она с муженьком быстро поквиталась. Он ведь полюбовницу имел.

Саша отпрянул.

– Да ну? А вы откуда знаете?

Женщина пожевала губами.

– А тут не надо быть мисс Марпл. Дениска Маринке путевку достанет, та от счастья на седьмом небе, а муженек ей вещички соберет, из дому выпроводит, а сам бабу сюда приводит. Знал, гаденыш: поскольку его все боялись, Маринке бы ни одна живая душа об этом не посмела сказать.

Пименов моргнул.

– Вот те на…

– Да он и при Маринке к ней шастал, – похвасталась старушка осведомленностью. – Иногда из подъезда выйдет на улицу, встанет у своей машины и по мобилке разговаривает. И чешет ей: мол, сейчас снова женушке наплел, что у матери приступы, а она, дура, верит. Впрочем, и мамаша, если что, выгородит. Она и впрямь не такая уж здоровая, а сыночек ей дорогие лекарства покупает. Тут любая что угодно подтвердит, лишь бы в пользу сыночка. Так что, гутарит, жди меня, любимая, сегодня на всю ночку.

– Вы, значит, эту любовницу видели, – констатировал журналист, подумав: хорошо бы побеседовать и с ней. Любовница может знать то, о чем не догадывается жена.

– Видела, – кивнула бабушка. – Любкой ее кличут. Она раньше на нашем рынке стояла, в торговой палатке, первой с правого краю, с одеждой. Ну, а когда с ним спуталась, отсюда ушла, наверное, чтобы его дорогой женушке не попадаться на глаза.

Это была редкая удача. Бабулька оказалась настоящим кладезем информации.

– Раз это такой человек, я не буду про него писать, – сообщил он ей.

Старушка хлопнула в ладоши.

– Вот и прекрасно. Хотя про него стоило бы написать да раскрыть все его делишки. Я, если надо, подтвержу, как он с нас мзду брал.

– Спасибо вам. – От избытка чувств Пименов пожал ей руку и выбежал на улицу, оказавшись прямо перед «Ниссаном» Никитенко. Машина поблескивала на солнце. Саша знал: покойный выложил за нее, даже за подержанную, не меньше пятидесяти тысяч долларов.

– Кучеряво жил, – подытожил журналист, сел в свою «Ауди», тоже неплохо смотревшуюся в ряду крутых тачек, и помчался на соседний рынок. Там он намеревался узнать адрес этой Любы.

До рынка можно было дойти минут за десять. Манипуляции с машиной заняли гораздо больше времени. Журналисту наконец удалось найти свободное место на стоянке, и он, пристроив автомобиль, зашагал на рынок. Торговую палатку с одеждой Пименов отыскал быстро. В ней скучала блондинка средних лет в обтягивающем топе.

– Здравствуйте, – обратился к ней Саша. – Мне необходимо с вами поговорить.

Она прошлась по нему взглядом. Поскольку журналист не походил на покупателя, женщина отозвалась без всякого интереса:

– О чем?

– О Любе, – пояснил Пименов.

Ловким жестом продавщица достала из пачки сигарету.

– А чего о ней говорить?

Саша уже продумал, что ей ответит.

– Видите ли, я ее жених. Правда, из-за одного моего опрометчивого поступка мы расстались, однако Любу я не смог забыть. Ради нее я вернулся в этот город. Мои друзья сказали только, что она работала здесь, вместе с вами. Большего, к сожалению, они не знают. Они слышали, Люба сменила квартиру. – Последнюю фразу он бросил наугад, но попал в цель. Блондинка кивнула.

– Это верно. Хахаль у нее богатый появился, хату ей купил.

– Хахаль? – Журналист изобразил грусть. – Значит, Люба теперь замужем…

Продавщица усмехнулась.

– Да этот хахаль, будь он неладен, никогда на Любке не женится. Надоест – выкинет, да и супруга у него законная имеется. Так что, парень, беги ты к ней. Даст бог, вытащишь из болота. Она баба неплохая. Мне ее очень жаль.

– Вы знаете ее адрес? – Пименов не верил в удачу.

Блондинка покачала головой.

– Адрес не знаю, а вот мобильный скажу.

Это была еще одна удача.

– Давайте.

Женщина продиктовала ему номер телефона, и журналист поспешил откланяться.

– Спасибо.

– Да не за что. – Она улыбнулась. – Вытащи Любку, обещай мне.

– Обещаю.

Подмигнув продавщице, Саша зашагал к стоянке и сел в машину. Теперь нужно было продумать, что сказать этой Любе. Ей он не мог представиться журналистом. Интересно, знает ли она о гибели своего любовника? Молясь о том, чтобы до нее еще не дошла информация о смерти Никитенко, Пименов набрал номер. Ему ответил визгливый женский голос:

– Слушаю.

– Любовь? – поинтересовался журналист. – Мне нужно с вами встретиться.

– А кто это? – спросила девушка.

– Я друг Дениса, – пояснил Саша, – и он попросил кое-что передать вам.

– Почему же он не позвонил сам? – удивилась Люба. – И вообще, почему его телефон выключен? Я звонила целое утро.

– Денис на ответственном задании, – продолжал Пименов. – Неизвестно, сколько еще он там пробудет. Он просил передать вам деньги.

Услышав слово «деньги», она подобрела.

– Хорошо, приходите.

– Есть одна загвоздка. – Саша немного помялся. – Я забыл спросить у Дениса ваш адрес, а потом так же, как вы, не смог ему дозвониться. Вы не скажете, куда мне подвезти сумму?

Люба с готовностью сообщила:

– Рыбацкий переулок, дом десять, квартира семь. Это второй этаж.

– Благодарю вас.

– Вы приедете прямо сейчас? – с нетерпением спросила она.

– Да. Я на машине.

– Жду. – Девушка отключилась.

Пименов устроился поудобнее и включил зажигание. Значит, Никитенко купил своей любовнице квартиру в Рыбацком переулке. Что ж, очень неплохо.

Он медленно поехал вдоль тротуара, собираясь проскочить на дорогу, ведущую к нужному району, и вдруг увидел магазин «Интертехника». По словам жены Никитенко, именно здесь они купили вещь, давшую возможность выехать на Мальдивы. Журналист притормозил, припарковался вместе с остальными автомобилями у тротуара и зашел внутрь. Молодые продавцы суети-лись возле покупателей. Одна совсем юная девушка, видимо, студентка, в синей униформе подошла к нему.

– Вам что-то подсказать?

– Подскажите, – любезно улыбнулся он ей. – Мой знакомый сказал, что купил у вас какой-то бытовой прибор и выиграл поездку на Мальдивы. Я бы тоже хотел повторить его подвиг.

На ее лице появилось недоумение.

– Вы уверены, что ваш знакомый брал эту вещь именно у нас?

– По крайней мере, так он сказал.

Девушка пожала плечами.

– Мне об этом ничего не известно. Но я спрошу у нашего менеджера.

– Да, будьте любезны.

Продавщица отошла к высокой женщине лет тридцати и стала ей что-то объяснять. Та в ответ покачала головой и быстро что-то ответила. Когда девушка вернулась к покупателю, Пименов уже знал, что она скажет.

– Извините, но здесь какая-то ошибка. Наш магазин пока не разыгрывал никаких призов. Вероятно, ваш друг перепутал или вы что-то не поняли.

Журналист кивнул.

– Скорее всего. Спасибо вам.

Она развела руками.

– Мне очень жаль. Кстати, в будущем мы действительно планируем это делать.

Попрощавшись с любезной продавщицей, Саша вернулся в машину. В принципе его не удивил ее ответ. Молодой человек был уверен: Никитенко не брал и никакой кредит. Все куплено на наличные.

– Вот молодец, – процедил сквозь зубы Пименов и помчался на встречу с любовницей погибшего.

Глава 9

Рыбацкий переулок находился в самом живописном и самом привлекательном для туристов районе Южноморска, на берегу бухты Лазурной, с тесным, зажатым скалами с двух сторон устьем. Эта необычная по форме бухта, укрывшаяся в скалистых горах, и старые кривые каменистые улочки, протянувшиеся вдоль берега, и целебный морской воздух, и развалины величественной генуэзской крепости, находящиеся на краю Крепостной горы, всегда привлекали отдыхающих. Курортники тянулись сюда со всего мира. Говорили, что жители этого района существовали только на средства отдыхающих, однако это пока никто никому не запрещал. Дом Любови стоял в двадцати шагах от моря. Журналист поставил машину в небольшом дворе и поднялся по лестнице. Дверь нужной ему квартиры распахнулась сразу, и на пороге возникла красивая блондинка с огромными голубыми глазами.

– Я выглянула в окно и увидела машину, – пояснила она. – Почему-то мне показалось, что это вы. Видите, я не ошиблась. – Девушка посторонилась, пропуская Сашу в квартиру с дорогим ремонтом. – Давайте деньги, а то я спешу. Мой автомобильчик что-то забарахлил, и я договорилась с мастером. Поэтому монетки очень кстати. Денис всегда умел предупреждать мои просьбы. Представляете, я ведь ничего не говорила ему о машине.

Пименов взял ее за руку.

– Сядьте, пожалуйста. Сейчас вам придется выслушать одну не очень приятную новость.

Она взглянула на него.

– Неприятную? Что вы хотите этим сказать?

– Я вас обманул, – выпалил журналист, – Денис вам ничего не передавал.

Люба наклонила голову.

– Значит, он решил порвать со мной и больше не изменять своей курице. Понятно. Только почему он струсил сказать об этом сам?

Саша покачал головой.

– Потому что дело не в этом. Дениса больше нет.

Блондинка открыла рот.

– Нет? Как это – нет?

– Он погиб вчера вечером.

Люба часто задышала.

– Этого не может быть.

– Позвоните к нему на работу и спросите.

Она так стиснула пальцы, что они захрустели.

– Господи, ну почему? Как он погиб?

– Его сбила машина.

Люба становилась все бледнее, и журналист испугался, что она упадет в обморок. Однако девушка пришла в такое состояние, что он мог спрашивать ее о чем угодно. Парень сунул ей под нос свое журналистское удостоверение.

– Я следователь прокуратуры Пименов. Мне было необходимо поговорить с вами.

– Но я ничего не знаю, – простонала блондинка. Разумеется, она не стала вчитываться в то, что написано на документе. – Мы просто любили друг друга, и он никогда не посвящал меня в свои дела.

Пименов огляделся по сторонам. Шикарная обстановка квартиры говорила о вложенных в нее больших деньгах.

– Где вы работаете? – поинтересовался он.

Люба процедила:

– Я не работаю. Денис запретил мне. Он хотел, чтобы я ждала его в гости каждую минуту.

– Это ваша квартира?

Она изобразила удивление.

– Откуда у меня такие деньги? Ее купил мне Денис.

– И машину, – подсказал журналист. – Кстати, а что у вас за машина?

– «Пежо». Она стоит у подъезда.

Саша не поленился выглянуть в окно. Серебристый «Пежо» был хуже никитенковского «Ниссана», но ненамного.

– Вы знаете, сколько получал Денис? – задал вопрос Пименов.

Она покачала головой.

– Мне не было интересно.

– Тогда я вас немного просвещу, – продолжал молодой человек. – Никитенко находился в звании капитана. Его зарплата не дотягивала до девятисот долларов. При этом его жена тоже не работает, есть два малолетних сына и пожилая мама, которой нужно покупать дорогие лекарства. Спрашивается: где он брал деньги? Возможно, у Дениса был какой-то бизнес?

Блондинка замотала головой.

– Если и был, то я ничего об этом не знаю. Повторяю: он со мной не делился.

Саша понял: больше он из нее ничего не вытянет. Либо она действительно не в курсе его дел, либо в таком состоянии память отказывает ей. Пименов протянул Любе визитку.

– Позвоните по этому номеру, если что-нибудь вспомните. – Он немного помедлил и выпалил: – При помощи ваших показаний мы быстрее найдем убийцу, а вам, возможно, за них заплатят. – Сейчас парень готов был пообещать что угодно. Это ее заинтересовало.

– Хорошо, если что – я обязательно позвоню. Но как же я теперь без него? Я просто не знаю, что делать.

– Утро вечера мудренее, – справедливо заметил журналист и вышел из квартиры на солнцепек.

Отъехав немного от дома, он заглушил двигатель, решив пройтись по набережной. Как и много лет назад, она была главной достопримечательностью этого района. По набережной катались роллеры. Облицованная красным гранитом, она привлекала любителей роликовых коньков уже давно: гладкий гранит для них – это просто блаженство. Уличные музыканты исполняли утесовскую «У Черного моря». Пименову было известно: здесь нагретый за день воздух вечером наполняется свежим дыханием моря и тонким ароматом кипарисов и можжевельника. Именно вечером на набережной загораются яркие огни, на темном небе мерцают алмазные звезды, а по морю тянется вымощенная лунным серебром дорожка. Когда-то здесь стояли лишь прогулочные катера, отвозившие всех желающих на пляжи, теперь же их теснили белоснежные яхты и маленькие катерки, предлагавшие отвезти в любой уголок пляжа. Вдоль набережной расположились кафе, рестораны и клубы. Здесь имелось все – от экстремальных аттракционов до жетонных автоматов, так что скучать не приходилось. В отличие от набережной в центре Южноморска здесь царила идеальная чистота. Сашины коллеги утверждали: ее каждое утро моют с порошком кернерами.

Пименов пошел вдоль моря. Сегодня красоты его не интересовали, он напряженно размышлял. Чем больше журналист узнавал о Никитенко, тем меньше симпатии вызывал этот человек. Было совершенно ясно: никаким честным сотрудником этот тип не являлся, мало того, он воровал по-крупному. Да, именно по-крупному, и дело было не во взятках, получаемых на дороге возле заброшенной фабрики. Парень напал на золотую жилу и, вероятно, работал в паре с самим Ванагасом. Разумеется, при желании можно копать глубже, однако стоит ли? Пименов выяснил, что за человек Никитенко, и теперь совесть его не станет мучить. Нет слов: он тем не менее поступает нехорошо, собираясь покрывать преступницу, но, вероятно, город сделался чище после смерти этого вора. Рассуждая так, журналист сознавал: все равно его мысли преступны. И он сам преступник, потому что косвенно виновен в случившемся. Но выдать сейчас Анжелику Пименов не мог. Это приведет к тому, что она сообщит мужу: мол, села за руль в одиночестве, так как ее инструктор по вождению начал приставать. А это признание грозило дальнейшими последствиями: его выгонят отовсюду и не возьмут даже дворником.

«Ладно, – сказал сам себе молодой человек, – в конце концов, у каждого имеется скелет в шкафу». Это мало его успокоило, но все же стало легче дышать. Журналист собрался позвонить Анжелике, как вдруг его мобильный сам настойчиво затренькал. На дисплее высветился незнакомый номер. Саша нажал кнопку приема.

– Я вас слушаю.

– Мне нужно поговорить с Александром Пименовым, – раздался мужской незнакомый голос.

– Я вас слушаю, – повторил Пименов.

– Меня зовут Игорь Степанов, – представился мужчина. – Я напарник погибшего Дениса Никитенко.

Услышав это, журналист похолодел.

– Но я не понимаю…

– Да все вы понимаете, – брякнул гибэдэдэшник. – Но чтобы вы не задавали лишних вопросов, расскажу все без утайки. В тот вечер мы с Денисом дежурили возле фабрики. Я на минуту отошел в кусты справить нужду, а когда застегивал брюки, увидел, как иномарка сбила моего приятеля. Я стрелой ринулся туда и заметил: из машины вышла девушка и брезгливо взглянула на тело, потом села за руль и умчалась в обратном направлении.

– Зачем вы все рассказываете мне? – Саше все же удалось вставить слово. – Хотите, чтобы я написал об этом?

– Сомневаюсь, что вы сами захотите об этом писать, – усмехнулся гибэдэдэшник. – Я был проворен и запомнил номер, а потом его, разу-меется, пробил. Машина принадлежит вам, приятель.

Журналист молчал. Степанов продолжал дальше:

– И эту девушку я сразу узнал. Я, видите ли, люблю смотреть местные каналы и читаю прессу. Согласитесь, кто на нее хоть раз взглянет, тот запомнит. Да и ее муженек довольно известная фигура в Южноморске. То есть, выходит, мне известен водитель и машина.

– Что же вы хотите? – выдавил Саша, хотя прекрасно понимал, к чему клонит гибэдэдэшник.

– Я тут случайно услышал разговор Ванагаса по телефону, – пояснил Степанов. – Наш шеф кому-то рассказывал о том, что бабушка оставила вам в наследство не только эту чудесную тачку, но и шикарный дом с ним по соседству. Интересно, сколько он может стоить, если его продать?

– Я не собираюсь его продавать, – буркнул Пименов.

– Ну, тогда придется обратиться к муженьку этой дамочки, – усмехнулся Степанов, – потому что я хочу не меньше двухсот тысяч долларов. Иначе завтра же вы с дамочкой отправитесь за решетку. Интересно, как она оказалась в вашей машине?

Журналист не ответил на этот вопрос.

– Если вы донесете на нас, вас тоже не погладят по головке, – процедил он. – Ну посудите сами: у вашего начальства сразу возникнет подозрение: а почему вы не сообщили об этом? Вернее, сообщили только через день? Тут напрашивается только один ответ: собирались нас шантажировать.

– Я уже сказал начальству, что меня не было на месте, – признался Степанов. – Мой тесть любит удить рыбку неподалеку от фабрики, и в тот день попросил меня забрать часть улова. За уловом я поехал после. А тесть подтвердит любые мои показания.

– Как же в таком случае вы вышли на нас? – удивился Саша.

– Допустим, о вас сообщу совсем не я, а какой-нибудь другой свидетель, до которого только дошла информация о происшествии, – сказал гибэдэдэшник. – Как вам такой вариант?

Пименов снова замолчал.

– Ладно, сейчас я не буду приставать к вам, – решил Степанов. – Давайте сделаем так. Я дам вам на размышление три дня, не больше. А потом вы сами решите, какое развитие событий вас больше устраивает – тюрьма или нечто другое. До свидания.

В трубке послышались гудки. Пименов заскрипел зубами. Такого поворота он никак не ожидал. Журналист посмотрел на часы. До встречи с Анжеликой оставалось чуть меньше часа. Ему было необходимо поговорить с ней как можно быстрее и рассказать про новоявленного шантажиста. Ведь он мог позвонить и девушке, а она наверняка не обладает такими крепкими нервами, как у него. Подумав, Саша набрал ее номер. Девушка испуганно отозвалась:

– Алло?

– Вам кто-нибудь звонил? – быстро спросил Пименов.

– Нет, – ответила она. – А почему вы спрашиваете?

– Лучше не по телефону, – пояснил журналист. – Скажите, ваш муж дома?

– Он уехал в областной центр и вернется к полуночи, – сказала Анжелика.

– Я могу сейчас подъехать к вам? – поинтересовался Саша. – Если он вернется, объясним это тем, что мы раньше начали наш урок, чтобы раньше закончить.

– Я не возражаю.

– Тогда я приеду. – Пименов прекратил разговор и завел машину. Вот так утверждай, подумал он, что упоминания о высшем суде на свете не стоят внимания. Высший суд есть. И сейчас этот высший суд мешает им выйти сухими из воды. Взвизгнув тормозами, «Ауди» сорвалась с места. До места журналист домчался быстрее обычного и подрулил к забору заместителя мэра. Анжелика уже ждала его у двери. Она скользнула в машину и уставилась на него:

– Что-то случилось? Но вы ведь говорили, нам нечего бояться.

– Я не ясновидящий, – парировал журналист. – Оказывается, свидетель вашего наезда все же существует. И сегодня он звонил мне.

Она задрожала как осиновый лист.

– Почему вам?

– Потому что он пробил номера машины и вышел на меня, – пояснил Саша. – Но вас он тоже разглядел и узнал.

Девушка побледнела.

– Зачем он звонил?

– А вы не догадываетесь? Он хочет денег.

Анжелика закрыла лицо руками.

– Вот тебе раз. Но если мы ему заплатим, он отстанет от нас?

– Говорит – отстанет, если ему можно верить.

Она отняла руки от лица.

– Сколько он хочет?

– Двести тысяч долларов.

Девушка закусила губу.

– Возможно, мой муж и заплатил бы за меня. Но я не могу признаться ему в преступлении.

– Вот и я об этом подумал.

Анжелика положила кулачок на колено журналиста.

– А вы могли бы ему заплатить?

От удивления Пименов откинулся в кресле.

– Вы знаете, сколько я зарабатываю?

Она посмотрела в окно.

– Бабушка оставила вам дом. По сути, вы никогда им не пользовались и еще не успели привыкнуть. Почему бы вам не продать его? У вас останется машина.

– В таком случае вам лучше рассказать обо всем мужу, – посоветовал Саша. – Вероятно, он сам предложит деньги, чтобы вы остались на свободе. От этого пострадаю только я: он не возьмет меня к себе. Вот это я однозначно переживу. О таком развитии событий вы не думали? В принципе можно представить дело так, будто ни моей, ни вашей вины тут нет. Вы упросили меня доверить вам управление, мотивируя это тем, что хотите проехать по пустой дороге, в конце которой на беду появился постовой. Вы испугались и вместо того, чтобы нажать тормоз, вдавили газ.

Анжелика сжала кулаки.

– Рассказать, как вы приставали ко мне…

– В таком случае добавьте, что и вы вели себя не совсем целомудренно, – добавил парень. – Как мужчина, возможно, господин Кононенко меня и поймет. Если женщина предлагает позагорать голышом – это что-то да значит.

Девушка выдохнула:

– Двести тысяч! Да ни одна женщина не стоит таких денег! Он просто разведется со мной – и все. Вы не хотите потерять дом, я же не хочу потерять все.

– Ивану Ильичу вовсе не обязательно платить в таком случае, – пояснил Пименов. – Он может договориться с Ванагасом. Тогда проблемы начнутся у Степанова.

Она дернула ручку двери.

– Полагаю, сегодня занятий не будет. Я пойду домой.

– Не смею вас задерживать. Если что – звоните. Как только у меня появятся варианты, я оповещу вас.

Анжелика даже не кивнула в ответ. Она медленно двинулась к особняку. У Пименова защемило сердце. Девушка не сказала даже спасибо, а ведь он весь день провел в поисках выхода. Ну да ладно, наверное, все богатые люди и их жены считают, что им кругом обязаны. А мы не гордые. Журналист подогнал машину к своему дому, завел в гараж и вздрогнул от звонка мобильного. На дисплее высветился уже знакомый номер. Это был Степанов, постовой-шантажист.

– Еще раз здравствуйте, – вкрадчиво проговорил он.

Пименов отозвался сквозь зубы:

– Здорово.

– Я тут подумал, – пробормотал гибэдэдэшник, – что вы можете увериться в своей неуязвимости, и решил подстраховаться. За умеренную плату я нашел свидетеля, готового подтвердить, что вы занимались с женой Кононенко любовью на темном пляже, потом доверили ей, не имеющей водительских прав, машину, и она сбила нашего сотрудника. Как вам такая версия, а? Я бы на вашем месте заплатил. Кононенко сотрет вас в порошок. Мне тоже как-то не хочется напирать на него, больше нравитесь вы.

– Я тоже сотру вас в порошок, – процедил журналист, – как только представится такой случай. Не думайте, что вы выиграли. Это сегодня у вас четыре туза.

– Не только сегодня, – заверил его Степанов. – А у вас нет времени, вот что я хочу напомнить. Итак, даю три дня. Через три дня позвоните по этому номеру и отчитаетесь о проделанной работе: как идут дела с продажей дома. Если вы этого не сделаете, пеняйте на себя.

Саша ничего не ответил. Бросив мобильный на стол, он сел на кровать и обхватил руками голову. Вопреки его желанию, журналистское расследование нужно было продолжать.

Глава 10

Проведя в доме беспокойную ночь, Пименов умылся и, не позавтракав, отправился на работу. Есть не хотелось. Он сел за компьютер и стал бессмысленно глядеть в монитор. За этим занятием его и застала Лада. Она подошла к Саше и положила руку ему на плечо.

– Что-то случилось?

Меньше всего он ожидал ее увидеть.

– Это ты?

– Я думала обидеться на тебя, но потом какое-то шестое чувство подсказало: ты в беде, – пояснила Глухова. – И если нужна моя помощь…

Пименов почесал затылок. Одному ему не справиться, а Лада всегда приходила на помощь в трудные моменты. Журналист вздохнул и поведал ей обо всем: о просьбе Кононенко научить его жену водить машину, о его запрете поднимать на нее глаза, о ее легкомысленном поведении и его попытке обнять девушку и, наконец, о сбитом постовом и его напарнике-шантажисте. Девушка слушала внимательно и спокойно, лишь ее тонкие губы подрагивали.

– У тебя действительно ничего с ней не было? – поинтересовалась она.

– Клянусь, – проникновенно ответил Саша. – Я старался на нее даже не смотреть, однако Анжелика так себя вела, словно предлагала себя. От красивых и доступных женщин, сама понимаешь, еще никто не отказывался.

Коллега хлопнула в ладоши.

– И у тебя не возникло подозрений, что таким образом заместитель мэра просто проверяет тебя на прочность?

Он покачал головой.

– Мужчины иногда думают тем, что ниже пояса.

– Значит, она умчалась и ухитрилась по дороге сбить постового, – задумчиво проговорила Лада. – Интересно, что он делал на этой безлюдной дороге?

– Я позвонил Ванагасу и полюбопытствовал на этот счет, – отозвался Пименов. – Полковник мне сказал: по этой дороге иногда пытаются выехать из города на междугородную трассу, а при выезде стоит «кирпич». Вот его сотрудники и дежурят там денно и нощно.

Она дернулась.

– Ерунда. Ты знал о «кирпиче»?

– Нет, – откликнулся журналист.

– А я тем более, – продолжила девушка. – Иногородние вообще понятия не имеют об этой дороге. Им не придет в голову двигаться по ней. Она ведь поросла бурьяном. Даже я, не автомобилистка, понимаю, что по такой местности лучше не кататься. Впрочем, если кому-нибудь посоветуют этот путь из города… Но и в этом я сомневаюсь. Ты бы посоветовал?

– Нет, – опять повторил Саша.

– И я нет, – подтвердила Глухова. – В таком случае, даже если кто-нибудь и рванет по неведению этим путем, много нарушителей здесь не поймаешь. Однако и в ГИБДД бывают энтузиасты, – добавила она иронически.

Пименов покачал головой.

– Это не тот случай. Ты бы видела, как жил этот Никитенко и при этом содержал жену и любовницу, а в придачу мать и детей. Он смог купить любовнице машину и квартиру. Я бы не назвал его альтруистом. Здесь игра шла по-крупному.

– Ну, на этой дороге по-крупному не словишь, – заметила девушка. – А что тебе известно про Степанова?

– Только то, что он напарник Никитенко и уникальный шантажист, – сказал Пименов.

Она наморщила лоб.

– Маловато. Узнай о нем все. Если он живет так же, как и его бывший напарник, то нам будет легче от него отделаться. Те, у кого рыльце в пушку, всегда трусы. – Она выпрямилась. – А я начну работать в другом направлении. Нет, впрочем, лучше будет наоборот. Давай я поковыряюсь в материалах о Степанове, а ты пойдешь к своему старому другу следователю Ивану Истомину и выяснишь, не случалось ли чего еще в том районе, где был сбит постовой. Ведь Шелехов дал тебе поручение провести журналистское расследование.

Журналист благодарно посмотрел на нее.

– Спасибо тебе.

Девушка махнула рукой.

– Скажешь то же самое, когда мы победим.

Проводив Ладу до ее кабинета, Саша сел в машину и поехал в отделение полиции, где работал его старый друг Иван Истомин. Судьба их сводила не раз, и не раз они помогали друг другу. Подумав об этом, Пименов справедливо рассудил, что майор ему обрадуется, и не ошибся. Увидев старого приятеля, Иван поднялся со стула и протянул ему руку.

– Привет! Сколько лет, сколько зим.

Журналист расплылся в улыбке.

– Привет, пропащая душа. Мог бы когда и позвонить…

– Да с этими происшествиями некогда даже попить воды, – признался Истомин. – Я уже намеревался выпить с тобой по кружке пива, как вдруг эта неприятность. Слыхал про гибэдэдэшника? Или ты здесь по этому поводу?

Саша хмыкнул.

– От тебя ничего не скроешь.

Иван обрадовался еще больше.

– Значит, снова будем вместе работать. Мне позарез нужно поймать этого чертова водителя, потому что на мое начальство давит Ванагас.

– А на меня давит Шелехов, – в тон ему ответил Пименов.

– Садись. – Истомин придвинул к нему стакан и плеснул соку. – Пей. Большего предложить не могу. Ты уже что-нибудь раскопал?

– Только побывал дома у Никитенко, пообщался с женой и с любовницей, – сказал журналист.

– Мы тоже посетили его женушку, – буркнул майор, – только не узнали ничего интересного, за исключением того, как жил покойный. Такое впечатление, что он стриг купюры садовыми ножницами.

– А у любовницы были? – поинтересовался журналист.

Иван взглянул на него.

– Нам, представь, никто не сказал, что у него была любовница.

– Надо лучше работать с соседями, – назидательно проговорил Саша. – Так вот, его любовница живет в Рыбацком переулке, в квартирке, купленной Никитенко.

От изумления Истомин уронил карандаш, которым рисовал на листе.

– Вот это да! Держу пари, и машинка у нее имеется.

– Конечно. И недешевая.

– Очень любопытно. – От волнения майор побледнел. – Значит, имел наш погибший очень хорошо.

– Только, интересно, с чего? – полюбопытствовал Саша. – Ты в курсе, где он стоял со своим напарником?

Майор кивнул.

– Разумеется. На старой дороге, проходившей мимо заброшенной фабрики.

– У тебя не возник вопрос, что он там делал?

Иван кивнул.

– Конечно, возник.

– Много там не заработаешь, – заметил журналист. – Это не хлебное место, согласись.

Истомин наклонил голову.

– Целиком и полностью тебя поддерживаю. А ты не пытался узнать, что их там привлекало?

– Первым делом позвонил Ванагасу, – проинформировал его Пименов. – И он откровенно ответил: ребята ловили нарушителей на «кирпич», который стоит в конце дороги.

Майор замигал.

– Чушь полная.

– Тогда что, по-твоему, они там ловили?

Иван пожал плечами.

– Спроси что-нибудь полегче.

Саша придвинулся к нему.

– Ваня, а теперь напряги свою память и ответь мне вот на какой вопрос: на этой дороге вообще случались какие-либо происшествия?

Истомин развел руками.

– ДТП на моей памяти не было.

– Да не в ДТП дело, – скривился Пименов. – Вспомни любой случай, связанный с этой местностью, даже если он не имеет отношения к гибэдэдэшникам.

Майор нахмурил брови.

– Слушай, что-то такое у меня вырисовывается в памяти… Однако это совсем не связано с Никитенко, ты прав. Кажется, год назад ко мне обратилась женщина… Ее сын и муж решили прокатиться на теплоходе до Стамбула, а теплоход отходит из порта Приморска. Сам знаешь, в Приморск можно проехать только через нас. В общем, они совершили недельный круиз, накупили там много золотых изделий (у них, кстати, маленький ювелирный магазин) и собрались домой. Машину оставили на стоянке, на ней, по их мнению, ехать было быстрее и надежнее. В общем, проезжая по Южноморску, они позвонили ей и сказали: мол, нам посоветовали одну дорогу, и мы срежем путь на пятьдесят километров. Так что жди в скором времени. Ну, ты понял, чем закончилось дело, – пояснил полицейский. – Она их не дождалась. Телефоны не отвечали. Для проформы я проехал до фабрики и пообщался с этими постовыми. Они заявили: мол, ничего подозрительного не заметили. На всякий пожарный мои ребята прочесали всю округу и никого и ничего не нашли. В общем, двое мужчин с грузом и автомобилем как в воду канули.

– Это был единичный случай? – полюбопытствовал журналист. Иван запустил пятерню в густые волосы пшеничного цвета.

– Да в том-то и дело, что нет. Потом появилась пожилая пара, которая утверждала: ее зять и дочь тоже решили махнуть в Стамбул и хорошо прибарахлиться. Они тоже сказали матери о какой-то дороге, по которой можно сократить путь. И тоже пропали без вести. – Он вытер платком лицо. – Я снова отправился к нашим постовым и снова стал их расспрашивать. Они опять клялись и божились, что ничего не видели и не помнят, штрафовали ли они такие пары или нет. «Дело в том, – сказал мне Никитенко (вот тогда мы с ним познакомились получше), – что мы штрафуем далеко не всех. Многие понятия не имеют о «кирпиче», но как только видят нашу машину или сам знак, поворачивают обратно. Поэтому мы вам помочь не можем».

Пименов напрягся:

– У тебя есть адреса этих людей? Ну, родственников пропавших?

– Для тебя найдем. – Истомин приподнялся и стал рыться в уже пожелтевших папках. – Вот, нашел. Потерпевшие не местные. Отправишься в другие города?

– Если они не очень далеко, – констатировал журналист.

Майор склонился над записями.

– Одни из Тополевки, другие из Мидаса. Будешь записывать адреса и телефоны?

– Обязательно.

Иван старательно продиктовал Саше координаты.

– Если что нароешь… Я бы поехал с тобой, да начальство не одобрит. Это ты можешь убедить своего главного редактора, что происшествия с пропажей людей как-то связаны с наездом на постового.

Пименов пожал ему руку.

– Спасибо тебе. Я дам знать, если что откопаю.

– Заметано.

Они попрощались, и журналист вышел в коридор. В кармане затренькал мобильный. Саша достал его и взглянул на дисплей. Анжелика хотела ему что-то сообщить, и от страха у него сжалось все внутри.

– Я слушаю.

– Этот человек приходил в мой дом, – прошептала она дрожащим голосом. – Представляете? Он приходил в мой дом.

– Подождите. – От преждевременного страха Пименов плохо соображал. – О каком человеке вы говорите?

– О шантажисте, – пояснила она. – Он вам звонил вчера. А сегодня он явился ко мне.

– Зачем? – удивился журналист.

Она замялась.

– Я должна с вами поговорить. Только не по телефону.

– Хорошо, наши занятия не отменяются, – согласился парень.

Девушка часто задышала.

– Как раз сегодня муж хотел, чтобы я отправилась с ним на презентацию. Он попросил меня сообщить вам об отмене урока. Так что давайте встретимся сейчас. Я возьму такси и подъеду куда вы скажете, если вы сами не согласитесь прибыть туда, куда я вас попрошу.

Вообще-то журналист собирался немного посидеть в тишине и подумать о дальнейших действиях, однако эта встреча действительно была необходима. Девушка на таком же крючке, как и он сам.

– Ну, хорошо. Назначайте время и место.

– Я буду ждать вас в кафе «Абордаж». Знаете, где оно?

– Хорошо, – откликнулся парень. – И когда?

– Давайте прямо сейчас.

– Прекрасно, ждите. – Он открыл машину и сел на водительское сиденье. Пот катился градом. Значит, шантажист следит за каждым их шагом. Но зачем, черт возьми, он приперся к ней домой? Сам же ведь признался: с Кононенко лучше не связываться.

– Пусть мне о том поведает прекрасное дитя. – Саша захотел сам себя развеселить, но это плохо получилось. Он нажал педаль газа, и автомобиль сорвался с места.

Глава 11

Ресторан «Абордаж» располагался в самом туристическом районе Южноморска, на побережье, словно приложение огромного санаторного комплекса. Он был искусно выполнен в виде носовой части корабля. Для более комфортного размещения посетителей в теплое время года он имел открытую террасу.

Интерьер и стилистика внутреннего пространства создавали атмосферу комфорта и подчеркивали высокий статус заведения. Ресторан «Абордаж» предлагал своим посетителям широкий ассортимент изысканных блюд из рыбы и морепродуктов. Кроме того, здесь подавали прекрасные вина. Однако народу тут всегда было немало, и журналист удивился, почему же девушка выбрала именно это место. Здесь их могли увидеть. Но Анжелика позвала его сюда вовсе не за тем, чтобы посидеть за столиком и посмаковать вкусную еду. Она схватила его за руку, когда Пименов только намеревался переступить порог ресторана.

– Идемте за мной, – прошептала жена заместителя мэра.

Он покорно поплелся за ней. Они обогнули ресторан и подошли к санаторию с черного хода. Там их ждала женщина лет тридцати в белом халате.

– Сейчас мы зайдем в массажный кабинет санатория, – сказала Анжелика. – У моего мужа тут какие-то акции, однако чаще здесь бываю я. Его и в лицо плохо тут знают. Нас с вами никто не потревожит и никто не доложит Ивану, с кем и когда я общалась.

Врач или медсестра не проронила ни слова. Она молча открыла дверь просторного кабинета с кроватью посередине и столом и двумя стульями у стены, кивнула и удалилась.

– Такой персонал мне нравится, – заметил журналист.

Анжелика гневно взглянула на него.

– Вы еще можете шутить!

– Надо никогда не терять присутствия духа. – Саша оседлал стул. – Итак, рассказывайте.

Девушка села напротив.

– Этот человек появился вчера. Он позвонил в дверь, и муж попросил меня открыть. Незнакомый мужчина вошел на участок и так посмотрел на меня, что я все поняла.

Пименов дернул плечом.

– Может, вы просто неправильно оценили его взгляд…

Анжелика скрипнула зубами.

– А мне до сих пор не до шуток.

– Мало ли кто кинул на вас не такой взгляд, какой вы ожидали, – отмахнулся Пименов. – Почему вы решили, что это наш друг?

– Вы не даете договорить, – нахмурилась она. – Муж отвел его в беседку, а я подслушала разговор. Все складывается хуже, чем мы ожидали. Иван хочет сам найти убийцу этого постового и поэтому мобилизовал все силы. Он обещал пришедшему вознаграждение и сам взял с него обещание: каждый день тот будет сообщать о новостях по этому делу. В разговоре супруг назвал его товарищем Степановым. Ну, права я или нет? Тот это человек?

Журналист кивнул.

– Вы оказались совершенно правы.

Она ломала пальцы.

– Нужно что-то немедленно предпринять.

– Например? – поинтересовался Саша.

– Они все ближе подбираются ко мне. – Анжелика выплевывала слова. – И вы должны заплатить этому Степанову. Иначе несдобровать нам обоим.

– Если вы снабдите меня необходимой суммой, я, так и быть, заплачу, – отозвался Пименов. – Но делиться своим наследством с неизвестным мне человеком я не намерен. Во всяком случае, пока.

– Это вы во всем виноваты, – процедила девушка. – Если бы вы не распустили руки, я бы не сорвалась.

– А с чего я их распустил? – поинтересовался журналист. – Или вы в очередной раз забыли, как предлагали себя?

– А если Иван дал мне поручение вас проверить? – сблефовала Анжелика, однако Саша не повелся.

– Вы думаете, я верю в ваше благородство? – буркнул он. – Да вы бы сейчас здесь не сидели, будь это так. Вы бы в тот же день понеслись не в сторону фабрики, а к своему дому, и все бы выложили дорогому муженьку. А вы почему-то и сейчас боитесь это сделать. Может, я не первый, кому вы вешались на шею?

Она побагровела.

– Ненавижу вас!

– Не скажу и про себя, что продолжаю питать к вам нежные чувства, – заявил Пименов. – Вот мое последнее слово: со своим имуществом я просто так не расстанусь.

Девушка постаралась взять себя в руки.

– Но что вы намерены делать?

– Я намерен выяснить некоторые факты про Степанова и его напарника. – Почему-то журналисту не захотелось раскрывать карты. Анжелика не вызывала у него доверия. Эта истеричная бабенка, уже давно ни о ком не думающая, кроме как о себе, могла сдать его с потрохами, лишь бы вывернуться самой. – Вдруг я потом использую эти факты против него?

Это заявление привело ее в уныние.

– А если не получится?

– Тогда подумаем о других способах борьбы с паразитами.

– Понятно. – Она встала. – В таком случае я еду домой.

– Я вас не задерживаю. – Саша поднял на нее глаза. – У нас состоится урок завтра?

Она закусила губу.

– Неужели вы не понимаете, что я не могу больше видеть вашу машину? Впрочем, и вас тоже, – добавила девушка, помедлив.

– Да и я не в восторге от нашего общения, – любезно ответил Пименов. – В общем, телефон мой у вас имеется. Ежели что – набирайте.

Анжелика даже не попрощалась. Она вышла из кабинета, громко хлопнув дверью. Через секунду после ее ухода появилась врач и встала на пороге, всем своим видом показывая, что Пименову тоже нужно покинуть заведение. Самое интересное, он не возражал.

Глава 12

Знакомый Лады пробил адрес Степанова, и вскоре девушка стояла возле его дома, старого трехэтажного особняка сталинской постройки, находившегося в центре города. Глухова собиралась зайти в подъезд, но он оказался надежно защищен домофоном. Пришлось сесть на скамейку возле дома. Худенькая старушка с очень рыжими волосами, крашенными явно хной, посмотрела на нее.

– Вы к кому?

Журналистка сделала приветливое лицо.

– Понимаете, когда-то моя подруга жила в этом доме, во всяком случае, давала этот адрес. Но наши пути давно разошлись, и я даже не помню номера квартиры. Кажется, на третьем этаже.

– Точно на третьем? – переспросила женщина.

Глухова утвердительно кивнула.

– Точно, я вспомнила. Дверь направо.

Бабушка развела руками.

– Ну, дорогая, зря ты сюда пришла. Тут точно когда-то жили другие, но в один прекрасный день новые жильцы выкупили две квартиры и объединили в одну. Откуда они взялись – никто не знал.

– Предприниматели? – поинтересовалась Лада.

Рыжеволосая покачала головой.

– Гибэдэдэшник с семейством.

– И он выкупил две квартиры?

– Вот и нас всех удивило, – пояснила старушка. – Думали, может, жена занимается бизнесом, только его Ленка нигде не работает, сидит с двумя малыми пацанами. Откуда такие деньжищи?

– А машина у них есть? – полюбопытствовала журналистка.

– Аж две, – охотно ответила бабушка. – И, говорят, шикарная дача за городом. Интересно, где они берут на все это, как мой внук выражается, бабло? Или постовые стали хорошо получать?

Девушка ушла от ответа.

– Спасибо вам. Буду разыскивать подругу другим способом.

– Правильно, – поддержала ее жительница. Лада встала со скамейки и пошла к остановке автобуса. Своим небольшим расследованием она осталась довольна. Итак, два приятеля и напарника – Никитенко и Степанов – вместе прокручивали какие-то делишки. Эти делишки приносили большие деньги. И если они с Сашей докопаются до сути, возможно, Степанов от него отстанет.

Получив разрешение от главного, Пименов отправился в Тополевку – большой поселок, как раньше называли, городского типа. Он любил наведываться сюда, как только выпадала такая возможность. Есть в Крыму места, где все дышит стариной и тайной. Село Тополевка было именно из таких. Люди здесь жили давно. Само село находилось возле небольшой крепости, развалины которой еще можно было найти на ближайшей горе. Семиметровый участок стены в пять метров высотой – это Саша знал точно – все, что сохранилось от средневекового укрепления. Когда-то оно защищало жителей от врагов, в давние времена здесь кипели битвы и лилась кровь.

Иногда Пименов пытался представить, как выглядела эта местность веков шесть-семь назад. Посреди многолюдного села высилась красивая церковь, в которой хранился древний образ святого. А вокруг поселения, куда только не посмотришь: на вершинах гор, у подножий холмов, возле родников, – виднелись купола храмов. Сразу несколько церквей – подобным славилась только Тополевка. Из-под алтаря одной из них бил святой источник, который местное население считает священным и сейчас. Приехав сюда, журналист первым делом приложился к нему и глотнул целебной хрустальной воды. Как и другие крымские села, Тополевка переживала не лучшие времена. Работы не было, молодежь бежала в город. Люди жили подсобным хозяйством, трудились на своих огородах. Раньше имелись и школа, и медпункт, и даже клуб. Сейчас все куда-то исчезло. Половину домов распродали на дачи. Чудные виды, свежий воздух, речка с водопадом привлекли сюда дачников не только из крымских городов, но и из Москвы, Киева. Благо домик в селе можно купить совсем недорого. Скорее всего, пожилая пара, потерявшая дочь и зятя, тоже жила на своей даче, иначе Пименов не мог объяснить, откуда они взяли деньги на Стамбул. Он еще раз посмотрел в блокнот, где написал адрес, и сразу же отыскал глазами нужный ему двухэтажный домик дачного типа. Разумеется, с его новым жильем этот дом не шел ни в какое сравнение, просто дачное строение, ничего больше. Журналист подошел к калитке и постучал. Впрочем, она оказалась открытой, но вторгаться сюда самому – это было невежливо. И его не заставили ждать. Пожилой мужчина в шортах и кепке с длинным козырьком зашагал навстречу.

– Заходите. Вы к нам?

Его грустные голубые глаза осмотрели Сашу.

– По какому вопросу?

Пименов вздохнул.

– Поверьте, мне бы хотелось прийти сюда по другому поводу. Но это касается вашей пропавшей дочери.

– И зятя, – подсказал хозяин. – Пройдите на веранду. Давайте я вас провожу.

Они прошли на веранду, оплетенную вьюнками с фиолетовыми и розовыми цветами. Женщина такого же возраста, как и ее супруг, накрывала на стол.

– Это по поводу Маши и Павла, – пояснил мужчина.

Она отложила нож, которым резала сочные розовые помидоры.

– Их нашли?

В этом вопросе было столько боли и надежды, что журналисту захотелось уйти, чтобы не разочаровывать их. Они ведь по-прежнему ждали своего ребенка. Саша опустил голову, и несчастная мать все поняла.

– Значит, не нашли…

– Может быть, сейчас это слабое утешение, но поиски ваших родных активизировались. Усилены группы, брошенные на эти поиски, – соврал Пименов. – Думаю, вы вскоре получите новости…

Ее морщинистое лицо оживилось.

– Правда?

Он кивнул:

– Конечно. Но и вы должны помочь нам.

Женщина с готовностью отозвалась:

– Чем хотите…

– Сядьте. – Журналист опустился в кресло на веранде. – Послушайте, вы должны хорошо вспомнить каждое слово из последних разговоров с вашей дочерью и зятем. Каждое, вы меня поняли?

Они переглянулись.

– Но мы ведь рассказали все тому полицейскому… Тогда прошло мало времени, а теперь многое просто могло забыться.

– И все равно, – настаивал Саша. – Давайте попробуем.

Хозяин потер переносицу.

– Было два разговора. Дочь сначала позвонила мне на мобильный. Жена копалась в огороде. Маша сказала: «Папа, мы подъезжаем к Южноморску и очень устали. До порта ехать еще несколько часов. У Паши уже слипаются глаза». Я посоветовал им сделать привал, и она послушалась. Потом они снова позвонили через несколько часов и сообщили, что им подсказали, как срезать путь. «Хотя мы немного передохнули, – поведала Маша, – это ничто по сравнению с затраченными силами. Нам бы быстрее добраться до порта. Ну, все, позвоним уже из каюты судна». Я пожелал им счастливого пути. Больше они на связь не выходили. Потом мне позвонила мать Павла. Она не могла связаться с сыном, и мы принялись звонить вместе. Знаете, в тот день мы особо и не беспокоились, – признался мужчина, – потому что, когда пассажир садится на судно, перед отправкой очень много всяких формальностей, скажем, таможня. Мы подумали: нашим детям просто некогда болтать с нами, и они объявятся, когда судно выйдет в море. Ведь связь с берегом не теряется в течение нескольких часов. Однако мы ошиблись. – Он захрустел пальцами. – Весь вечер и всю ночь мы с женой не находили себе места. Наверное, предчувствовали, что с детьми случилась беда. Утром мы поехали в Приморск на своей машине, никуда не сворачивая, и упросили таможенников посмотреть, садились ли на судно до Стамбула дочь и зять. Оказалось, нет. – Несчастный отец смахнул слезу. – Мы заставили их проглядеть документы еще раз, потому что не поверили… – Он сделал паузу. – Как такое может быть? Почему они не сели? Таможенники оказались хорошими ребятами и пожалели нас. Они снова проверили документы. Никакой ошибки не было: нашей дочери и зятя простыл след. И этот след оборвался в Южноморске, если верить последнему звонку, однако мы и с этим не смирились и снова приехали в порт, когда судно возвратилось из Стамбула, но все лишь подтвердилось. – Хозяин глубоко вздохнул и сел на стул.

Женщина начала тихо всхлипывать.

– Постойте, – остановил их Пименов. – Давайте повторим все еще раз. Итак, дочь позвонила вам и сказала об усталости. Где же они сделали привал? По вашим словам, они вышли на связь через пару часов.

Мужчина хлопнул себя по лбу:

– Точно, Маша пояснила: кто-то посоветовал им хорошую гостиницу на дороге. Они передохнули в ней и поехали в порт.

– Понятно. – Сказав это, журналист лукавил. Особо ничего понятно не было. Даже если притянуть за уши, что супружеская пара пропала именно на заброшенной дороге, то любой следователь посмеется над этим выводом. Выехав из Южноморска, они могли пропасть где угодно.

– Ты все припомнил? – обратилась к мужу женщина. – Видите ли, мне так и не довелось поговорить с моей девочкой. Муж решил: зачем звать меня, если Маша все равно еще не раз позвонит уже из каюты? Он же не знал, что с ними произойдет… – Она вдруг оборвала себя. – Скажите, вы верите, что я смогу еще обнять свою дочь? Или она… мертва?

Меньше всего Саше хотелось отвечать на подобный вопрос.

– В жизни бывает всякое… Верьте в лучшее.

– Да, нам только это и остается, – вздохнула несчастная.

Журналист встал.

– Огромное вам спасибо. Мы снова начнем все проверять и перепроверять и, поверьте, вый-дем на след ваших родных. А еще я хотел бы попросить их фотографии. Чем больше снимков у наших сотрудников, тем больше территория для расследования.

– Да, конечно. Это вам спасибо. – Женщина на минуту скрылась в комнате, принесла фотографии, а потом каждый из хозяев пожал Саше руку.

Выйдя из калитки, Пименов посмотрел на часы. До Мидаса нужно было добираться около часа, однако он никуда не торопился. Сейчас его беспокоило только одно – как собрать компромат на Степанова. Немного подумав, он позвонил Ладе. Она сразу отозвалась, словно ждала его звонка.

– Сама намеревалась тебе позвонить, – призналась девушка. – Я выяснила, как живет Степанов. А живет он, Сашенька, ничуть не хуже твоего любимого Никитенко. Похоже, друзья на старой дороге находят клады каждое дежурство. У Степанова огромная квартира в центре, слепленная из двух, загородный дом и машина. Жена тоже не работает.

– Я так и думал, – ответил Пименов.

– А что нового узнал ты?

– Я был в Тополевке у супругов Завьяловых, – начал журналист. – Как тебе известно, у них пропали дочь и зять, намеревавшиеся выехать из города по нашей дороге. Их последний звонок говорил о том, что они собирались сделать именно это. Похоже, следовать таким путем посоветовали им местные. Супруги останавливались на отдых в гостинице, располагавшейся неподалеку.

– Там только одна гостиница, «Риф», – задумчиво произнесла Лада. – Кстати, нужно туда наведаться. Может, они нам расскажут что-нибудь интересное.

– Наведаемся, только после того, как я навещу еще одну семью, – вставил Саша. – Сейчас я принял решение отправиться в Мидас.

– Значит, вернешься поздно, – констатировала Глухова.

– Об этом я сейчас не думаю, – признался Пименов. – Я должен как-то заткнуть глотку шантажисту. А это, как ты понимаешь, можно сделать только одним способом – вывести его на чистую воду.

– Да, я понимаю, – отозвалась девушка. – Удачи тебе.

– Спасибо.

Он открыл машину и забрался в душный салон. Дорога предстояла неблизкая, однако Саша ее очень любил. Она шла вдоль побережья, и глаз любовался красотами Черноморья: величественными скалами, небесно-голубой водой. Пименов завел машину и включил кондиционер.

– Готова к путешествию? – спросил он у «Ауди». Она проурчала что-то неразборчивое.

– Значит, готова. – Парень нажал педаль газа.

Глава 13

Дорога, по которой ехал Пименов, сначала казалась самой обычной, однако через несколько километров начинался жуткий серпантин: на сто километров приходилось более тысячи поворотов. Если такую дорогу проходить ночью, ощущения оставались не самые приятные. Днем же она была исключительно красива: слева – море, справа – горы, почти голые, поросшие редкой растительностью. Практически во всех населенных пунктах по дороге у берега моря раскинулись бесконечные дикие автокемпинги: тысячи машин и палаток стояли вплотную друг к другу. Журналисту было непонятно, как они заезжают и выезжают и какие маневры для этого предпринимают. Его всегда предупреждали: в темное время суток народ, проживающий в кемпингах и пансионатах неподалеку от населенных пунктов, массами выходит на единственную дорогу и шастает по ней стадами, ибо только вдоль нее расположены местные злачные места. Расчищать себе путь приходилось злобным бибиканьем. Если Саша наведывался в эти места, он всегда купался на пляже у Морского, у недостроенного санатория фантастического вида: перевернутый усеченный конус и рядом с ним – второй корпус полукруглой формы. Вот и сейчас, доехав до Морского, Пименов притормозил и вылез из машины. Время было скорее вечернее, однако серая галька еще и не думала остывать и сильно обжигала ступни. Пименов скинул джинсы и подбежал к воде. Синяя гладь манила. Молодой человек разбежался и нырнул. Пока еще вода в море не достигла максимальной температуры градусов под двадцать восемь, когда она уже не освежает.

Журналист проплыл метров сто, постоянно напоминая себе, что лучше не задерживаться, и вернулся обратно. В салоне он сразу включил кондиционер. До нужного ему поселка оставалось совсем немного.

Поселок Мидас выглядел как обычный поселок курортного типа. Несколько пятиэтажек и частные дома – вот что он собой представлял. Когда-то эти пятиэтажки, с десяток частных домов и три санатория и составляли весь Мидас, однако в перестроечный период народ стал вкладывать деньги в мини-гостиницы, и побережье начало застраиваться коттеджами. Даже старые частные дома засверкали новыми пристройками и времянками – и не напрасно. Курортники очень любили это место, и летом на пляжах их набивалось столько, что люди даже не могли сесть, не говоря уже о том, чтобы прилечь на теплую гальку. Судя по адресу, в котором указывался номер квартиры, нужная Саше женщина, Ирина Александровна Петренко, жила именно в одной из пятиэтажек, и туда Пименов направил свою машину. Искать долго не пришлось. Парень припарковался возле дома и вошел в прохладную темноту подъезда. Нужная ему квартира располагалась на первом этаже, и журналист порадовался, что в такую жару не надо тащиться на пятый. Палец нажал глянцевую кнопку звонка. На прерывистую трель никто не откликнулся. Саша повторил попытку, но безуспешно. Из соседней квартиры высунулась голова пожилой женщины.

– Вы к Петренко? К Ирочке? Она вышла в магазин. Минуту назад мы столкнулись с ней на лестничной клетке.

Пименов кивнул.

– Спасибо.

– Бедная женщина! – сочувственно проговорила соседка. – Вы знаете о ее трагедии?

– Про мужа и сына? – поинтересовался журналист.

– А про кого же еще? – Женщина поманила его пальцем и, когда он приблизился, сказала: – Представляете, она до сих пор ждет обоих. Как-то раз я пришла к ней, а Ира налила три бокала вина – один себе, два – мужу и сыну.

– Я ее понимаю, – заметил Саша.

Соседка покачала головой.

– Но надо смириться с бедой. Всякому ясно, что они уже не вернутся.

– Насколько мне известно, трупы не нашли, – вставил Пименов.

Женщина скривилась.

– Но ведь уже прошло пять месяцев! Разве бы они не объявились, если бы были живы? Я регулярно смотрю телевизор и знаю: пропавших без вести нужно искать по горячим следам. Если сразу не нашли – уже и не найдут, во всяком случае, живыми.

Журналист собирался поспорить с соседкой, хотя внутренне был с ней согласен, однако дверь подъезда распахнулась, и худенькая женщина неопределенного возраста с плохо прокрашенными светлыми волосами, в голубом платье, явно большом ей, с сумкой, наполненной продуктами, начала подниматься по ступенькам.

– Ирочка, к тебе гость. – Лицо соседки расплылось в улыбке.

Петренко посмотрела на Сашу без всякого интереса.

– Вы ко мне?

Вдруг в ее глазах вспыхнула надежда. Точно такой же блеск Пименов видел в глазах Завьяловых.

– Нашли Игоря и Мишу?

Журналист покачал головой.

– Еще нет. Но я к вам по этому поводу. Мне нужно поговорить с вами.

– Тогда заходите. – Она достала ключ, открыла дверь и впустила его в темную квартиру. Ее обстановка свидетельствовала о том, что хозяева имели деньги, однако сейчас все было грязно и запущено. Солнечный луч пробивался сквозь паутину на окне. На журнальном столике толстым слоем лежала пыль.

– Садитесь. – Ирина указала ему на кресло. – О чем вы хотели поговорить? Вы из полиции?

– Можно сказать и так, – отозвался Саша, и она не обратила внимания на «можно сказать».

– Есть какие-нибудь новости?

– Нет, к сожалению, – сообщил он. – Вот почему меня прислали еще раз пообщаться с вами. Вы должны дословно вспомнить разговоры с сыном и мужем накануне исчезновения. Возможно, тогда вы что-нибудь упустили, какую-нибудь важную деталь, не позволяющую нам выйти на их след.

Она нервно сглотнула.

– Хорошо. Вы знаете, мы открыли два года назад ювелирный магазин. Конечно, он небольшой, однако зачем в нашем поселке большой? – Ирина горестно вздохнула. – А сейчас зачем нам вообще этот магазин… Обычно сын и муж летали в Стамбул за товаром. Там можно купить неплохие вещи по дешевой цене. Муж все время хотел начать ездить в Турцию по морю, он боялся самолетов. И вот они приобрели билеты на теплоход. Муж и сын прекрасно добрались до порта, звонили мне с теплохода, потом из Стамбула. В тот день, когда теплоход возвращался назад, был сильный шторм. Супруга очень укачало. Да, я вам еще не сказала, что до порта они добирались на своей машине. Возле порта есть платная стоянка, на которой они оставили автомобиль. В общем, в тот день за рулем сидел сын. Мужа непрерывно тошнило. Я звонила им непрестанно и советовала где-нибудь отдохнуть. Сын же, наоборот, хотел поскорее добраться домой. По дороге возле Южноморска мужу стало совсем плохо, и им пришлось остановиться в какой-то гостинице. Они переночевали там, а утром позвонили и сказали, что скоро будут. Кто-то посоветовал им срезать путь из Южноморска по заброшенной дороге. Да, так сын и сказал – по заброшенной. Вроде бы можно срезать километров пятьдесят. Ничто не вызвало у меня беспокойства. Супруг уже хорошо себя чувствовал. Но оказалось, этот звонок был последним… – Женщина начала тихо всхлипывать.

Журналист потер переносицу.

– Значит, срезать дорогу им посоветовали в гостинице?

Ирина качнула головой.

– Я не знаю… Наверное… Да какое это имеет значение?

– В вашем случае все имеет значение, – возразил Саша. – После того как они выехали из гостиницы, больше не звонили?

– Нет.

– Все ясно. – Пименов встал и протянул ей свой номер телефона. – Если еще что-то вспомните, звоните мне.

Она кивнула.

– Разумеется.

– Не могли бы вы дать мне фотографии мужа и сына? – попросил журналист на прощание.

Женщина не возражала.

– Сейчас принесу.

Она вернулась через несколько секунд с конвертом.

– Они здесь.

Как и несчастные родители в Тополевке, Ирина поинтересовалась:

– Вы их найдете? Ведь может оказаться, что они живы? Я тут недавно смотрела один фильм. Люди уходили в лес и пропадали. А потом оказалось, что они попадали в параллельный мир. Некоторые вернулись обратно, живые и невредимые.

Саша опустил глаза.

– Да, в жизни бывает всякое.

Он торопливо вышел из квартиры, не в силах выдержать полный надежды взгляд женщины. Сам Пименов ни на минуту не сомневался, что ее близкие мертвы. Все эти байки о параллельных мирах всегда оставляли его равнодушным. Согласиться, что дорога из Южноморска сродни Бермудскому треугольнику, – на это он бы никогда не пошел. Нет, на этой дороге, пустынной и заброшенной, что-то произошло. И это что-то – скорее всего, убийство.

Саша снова сел в салон машины, включил кондиционер, хотя постепенно сгущались сумерки и спадала жара, и впервые за сегодняшний день взглянул на снимки пропавших. Молодые и красивые – чего бы не жить? Подумав об этом, он погнал автомобиль в Южноморск, уже не останавливаясь, чтобы искупаться. Ему было не до этого.

Глава 14

Саша позвонил Ладе, когда стрелки часов приближались к одиннадцати. И все же парень надеялся: подруга не спит. Действительно, она сразу откликнулась:

– Ты? Уже приехал? Что узнал?

– Давай не по телефону, – предложил Пименов. – Ты дома?

У Глуховой была отдельная однокомнатная квартира, которая ей досталась, как и ему, в наследство от бабушки. Девушка постоянно жила в ней.

– Да, я дома, – ответила она. – Приезжай.

От окраины Южноморска до квартиры Лады было недалеко. Молодой человек знал: Глухова одна. Везти ее в свой дом, куда сегодня должна была приехать Галина Ивановна, не хотелось. Да и при матери им не удастся нормально поговорить.

Лада встретила его в махровом халатике с короткими рукавами. Она в нем выглядела очень мило, и журналист подумал: какой же он был дурак, когда повелся на эту куклу Анжелику! А ведь Саша не раз убеждался, что Глухова обладала чутьем. Вот и на похоронах бабушки девушка предупредила, чтобы он был осторожен с Кононенко. Однако Пименов ее не послушал.

– Чаю хочешь?

Журналист пожал плечами.

– Пожалуй.

– Тогда мой руки.

Он выполнил ее указание, а когда вернулся из ванной, обеденный стол в гостиной ломился от изобилия варенья и печенья.

– Чай взяла такой первый раз. – Лада налила ему из заварного чайника. – Зеленый с кусочками манго. Мои родители терпеть не могут с какими-либо добавками или ароматизаторами, а мне нравится.

Глухова плеснула ему кипятку, и он сделал глоток.

– По-моему, неплохо.

– По-моему, тоже. Бери печенье и варенье.

Саша придвинул себе первое попавшееся, как потом оказалось, из груши, и принялся есть.

– Рассказывай, – поторопила его Лада.

Пименов вздохнул.

– Да рассказывать особо и нечего. Второй разговор явился копией первого, с той разницей, что граждане Петренко отправились в Стамбул не за шмотками, а за золотыми изделиями, и пропали не по пути в порт, а на обратном.

Глухова подперла ладонью подбородок.

– И пострадавшая утверждает, что они пропали на той дороге?

– Пострадавшая утверждает, что им рекомендовали ту дорогу, – поправил ее журналист. – То же самое утверждали и Завьяловы.

– То есть ты хочешь сказать, если наши постовые что-то видели и знают и получили деньги за молчание, они не расколются, – вставила девушка.

– Вот именно, – подтвердил Саша. – Об этом с ними говорить просто бесполезно. Истомин уже общался с ними по этому поводу, причем с обоими, и они ему заявили: многие водители, увидев их, сворачивают с пути, поэтому даже если пропавшим и посоветовали двигаться этой дорогой, они могли, узрев машину ГИБДД, повернуть назад и поехать основной дорожкой. На предъявленных гибэдэдэшникам фотографиях пропавших без вести они никого не опознали.

– А вдруг Степанов расколется без Никитенко? – предположила Лада.

Пименов покачал головой.

– Без Никитенко он станет еще осторожнее. Нам нужно продолжать работать в этом направлении без него.

– Я знаю, что ты хочешь делать дальше. – Глухова всегда понимала его с полуслова. – Нужно проехаться в ту гостиницу и поговорить с персоналом. Может быть, они расскажут нам что-нибудь интересное.

– Верно, – подтвердил журналист. – У администратора должен быть журнал регистрации. Мы выпишем клиентов и попробуем связаться с ними. Кто знает, вдруг нам удастся обнаружить еще кого-нибудь, кто не вернулся домой, побывав в наших краях.

– А потом мы поищем трупы, – задумчиво проговорила девушка. – Ну посуди сам, не испарились же они. Да и вообще трупы имеют привычку находиться, причем в самый неожиданный момент. Даже если их тщательно спрятали, они найдутся. А автомобили наверняка разобрали на запчасти.

Саша допил уже остывший чай.

– Верно. Но это потом. Сначала гостиница.

– Кто туда поедет? – поинтересовалась Лада.

– Я, – безапелляционно ответил Пименов. – И сейчас объясню почему. У меня родился один неплохой план на случай, если в этой гостинице мне ничего не скажут. И для осуществления этого плана мне требуется человек, чье лицо не засвечено в нашем городе. Твоя фамилия уже становится известной, однако в лицо тебя еще мало кто знает. Пока об этом плане говорить рано. Но завтра я поеду в гостиницу под своей фамилией и скажу, что пишу статью. Если персонал будет со мной откровенным, возможно, план мы не пустим в ход. Если же нет – я прибегну к твоей помощи.

– Я поняла. – Глухова подняла на него глаза. – Ты больше ничего не съешь?

Журналист покачал головой.

– Нет. Пора домой. Сегодня тебя не приглашаю, потому что… Впрочем, ты сама все понимаешь. Но вскоре… – Он сделал к ней шаг и обнял.

Девушка немного отстранилась.

– Сейчас не время, Саша.

– Ты меня не простила? – спросил Пименов.

Она улыбнулась немного грустно.

– Не в этом дело.

– Но ты меня простила? – допытывался он. – Я вел себя как дурак. Погнался за красивой мордашкой и оказался замешанным в преступлении.

– Я простила тебя, потому что ты мужчина, – пояснила Лада. – Подобное с вами иногда случается. Дай бог, вместе мы выгребем из этой ситуации. Пусть она тебя чему-то да научит. А сейчас поезжай к матери. Она, наверное, волнуется.

– Да, хорошо, до встречи.

Саша поцеловал ее на прощание и вышел в ночную прохладу. Машина преданно ждала его у подъезда. Вокруг было тихо. Свежий воздух наполнял легкие, и Пименову вдруг стало хорошо и спокойно. Лада права. Вдвоем они найдут выход из этой ситуации, и никакому Степанову… Телефон зазвонил в самый неподходящий момент, и дисплей высветил номер человека, о котором он только что подумал.

– Доброй ночи, – сказал ему патрульный. – Как поживаете?

– Вы не обещали сегодня появляться на горизонте, – буркнул журналист.

– Да я и не буду пытать вас, – признался Степанов. – И пугать тоже не буду. Просто хочу напомнить: осталось совсем немного. Вы приступили к продаже?

– Вы сказали, что не будете меня пугать, – в тон ему ответил Саша. Гибэдэдэшник удивился.

– А разве я пугаю? Просто интересуюсь. Кстати, могу посоветовать вам покупателей, если вы быстро их не отыщете.

– Уж не вы ли покупатель? – усмехнулся Пименов.

Степанов тоже хмыкнул.

– Допустим, я. Знаете, у меня появилась новая мысль. За три дня вы не продадите свой дом, вернее, просто нереально найти покупателя за столь короткое время. Так почему бы вам не заключить сделку со мной?

– За двести тысяч продать дом, который стоит около четырехсот? – вспыхнул журналист.

Патрульный кашлянул.

– А почему бы нет?

– Но вы же обещали, что после продажи дома мне кое-что останется, – возразил журналист.

Степанов издал звук лопающегося шарика.

– Но у вас нет времени, вы это понимаете? И потом, почему я должен думать о вас? Я лучше подумаю о себе. Приобрести такой дом – предел моих мечтаний.

– У вас есть свой, – заметил Саша.

Мужчина насторожился.

– Уже разнюхали? А вы его видели?

Молчание Пименова было ответом на вопрос.

– Значит, не видели, – удовлетворенно констатировал Степанов. – А зря. Сейчас я даже жалею. Хотите – завтра приглашу в гости. Сами увидите: он далеко не такой шикарный, как ваш. И потом, моя жена, которую я очень люблю, жаждет приобрести что-нибудь в вашем районе. Мне как-то не хочется ей отказывать.

– Попросите вашего начальника Ванагаса, – отчеканил журналист. – Возможно, он вам продаст свой. Он тоже живет в моем районе.

Степанов заскрипел зубами.

– А вы шутник.

– Так и вы тоже, судя по вашим предложениям.

Степанов закашлялся.

– В принципе как хотите. Мое дело – предложить.

– Ладно, на этом и распрощаемся. – Пименов нажал отбой. Однако легче не стало. Он знал: это кратковременная передышка. Но теперь ему никто и ничто не помешает возвратиться в загородный дом.

Глава 15

Галина Ивановна оказалась дома. Она встревоженно посмотрела на Сашу:

– Ты почему такой бледный? Измучила работа?

– И не представляешь как, – ответил Пименов и жалобно спросил: – Мама, а поесть у нас найдется? Я такой голодный.

Купание в море раздразнило аппетит. Печенье и варенье не слишком утолили голод.

Женщина засуетилась.

– Конечно, мой дорогой. Твои любимые вареники.

Поужинав и избежав расспросов матери, журналист поднялся наверх, где в просторной комнате стоял компьютер, и включил его. Интересно, пользовалась ли бабушка Интернетом? Во всяком случае, он оказался подключенным, а на компьютерном столике лежали реквизиты, по которым Саша должен был платить за Интернет пятого числа каждого месяца.

– Ай да Нонна Викторовна! – восхитился внук. – Ай да молодец!

Он набрал в поисковике «гостиница «Риф», Южноморск» и с удивлением прочитал: в этой гостинице было не все гладко и спокойно. Ее основал некий предприниматель средней руки Аркадий Яковлевич Маревич и даже одно время получал неплохой доход: он не поскупился на наружную рекламу. Возможно, в будущем предприниматель довел бы бизнес до совершенства, да не успел: его убил из ревности муж одной из горничных. В настоящее время этот парень отбывал срок в тюрьме, а гостиница перешла к дальнему родственнику Маревича – Кириллу Плоденко. Репутацию отеля немного запятнало еще одно происшествие: однажды там остановились молодожены, и ночью муж убил свою жену. Он также находился под следствием. Правда, причина убийства заинтересовала Сашу – тоже ревность. Да что это за гостиница такая, где просто кипят страсти? Она заслуживала самого пристального внимания. Пименов хотел еще немного покопаться в Интернете, но его глаза сами собой закрылись, и он повалился на кровать, даже не успев принять душ.

Утром журналиста разбудил аппетитный запах оладий. Он надел тапочки и спустился вниз. Мать хлопотала у плиты.

– Вчера я не успела с тобой поговорить, – сказала она Саше. – А вообще мне нужна твоя помощь. Я тебя давно ни о чем не просила.

Пименов захлопал ресницами.

– Так в чем же дело?

Галина Ивановна сняла со сковороды кипящую маслом оладью и тоже присела.

– Представляешь, я тут влипла в одну историю, – призналась она. Пименов начал слушать вполуха, но потом заинтересовался. – Да, в общем, не то что бы влипла, но дело, как всегда, в людской зависти, – пояснила мама. – Ты же знаешь, генеральный директор фирмы «Южпласт» выкупил в нашем доме квартиры на первом этаже.

– Давно уж, – откликнулся журналист, наливая себе кофе. А еще он знал, что у его матери с генеральным директором этой фирмы сложились дружеские отношения. Он и его супруга симпатизировали ей.

– Так вот, вызывает меня Юрий Петрович дней пять назад, – продолжала Галина Ивановна, – и говорит: «Хочу в вашем доме организовать ТСЖ». Я отнеслась к этому настороженно. Сам понимаешь, в прессе и по телевизору что только про эти ТСЖ не говорят! Сперва появляются они, потом начинается захват дома или повышение квартплаты. А у нас в доме живут не слишком богатые, многие даже бедные. Да и нам с тобой без дополнительных денежных вливаний повышение квартплаты не потянуть. Ну, в общем, нахмурилась я, а Юрий Петрович мне отвечает: «Да вы не бойтесь, Галина Ивановна. В нашем случае образование ТСЖ будет выгодно всем. Мне – потому что я не буду платить аренду горисполкому. Ведь я плачу очень большие деньги. А мне хотелось бы оставить их на дом и делать мелкий ремонт, отремонтировать скамейки, ворота, лестницу. А если вы боитесь за коммунальные услуги, так цены на них не поднимутся. Все останется по-прежнему. Но чтобы мне разрешили это произвести, нужно оформить документы по ТСЖ. Как вы на это смотрите? Поможете?» Я опешила: «Но чем?» – «Видите ли, – продолжал Юрий Петрович, – я человек занятой. Мне заниматься оповещением жильцов некогда. Почему бы этим не заняться вам? Расклеить объявления по подъездам, что завтра состоится собрание жильцов. Да и потом выполнять мои мелкие поручения». В общем, я согласилась. Сам понимаешь, я дежурю сутки через трое, время есть. Ну, и начала я объявления клеить. Состоялось это собрание, будь оно неладно. – Она помрачнела. – Юрий Петрович все объяснил всем так же, как и мне, да только после собрания ко мне подошли Прохоровы и заявили: «Мы слышали, что он отвалил тебе большие деньги, и ты теперь у него на побегушках. Так вот, мы предупреждаем: если не закончишь это, тебе придется туго». Я просто опешила: «Какие деньги? Никто мне ничего не давал». – «Тогда откуда у тебя загородный дом и дорогая машина? – сказали Прохоровы. – Только нам не надо врать, что оставила твоя бывшая свекровь. Вы уже давно чужие люди, разве она стала бы тебе это дарить?» – «Она подарила моему сыну, своему внуку», – пыталась возразить я. Они махнули рукой: «Ладно, нам все известно. В общем, прекращай заниматься ТСЖ. Мы тебя предупредили».

Сначала я посмеялась, но потом эти Прохоровы настроили против меня всех соседей. Ты ведь знаешь, у нас все жильцы малообеспеченные. А что значит сказать такому человеку, что кто-то отвалил за что-то мне огромные деньги? В общем, против меня началась настоящая вой-на. Я не могла выйти во двор. Мне вдогонку неслись крики: «Бесстыжая, мы тебя вообще посадим, если не прекратишь свою деятельность».

Пименов чуть не подавился кофе:

– А ты мне ничего не рассказывала.

– Да не хотела я тебя беспокоить, – объяснила Галина Ивановна. – Однако это все нарастало как снежный ком, хотя я говорила соседям: «Я такая же квартиросъемщица, как и вы, и меня тоже беспокоит, будет ли от ТСЖ нам какая-нибудь выгода. Найдите юристов и пригласите их на собрание, чтобы они нам растолковали пользу и вред ТСЖ». Но меня никто не слушал. Представляешь, с недавнего времени ко мне стали подходить соседи и заявлять: «Передай этому своему Петровичу, пусть сделает нам евроремонт и надстроит этаж. Иначе ничего не подпишем». Я поговорила с ним, и мы решили завтра провести еще одно совещание. Не можешь ли ты подготовить какие-нибудь материалы по ТСЖ? А лучше, если бы ты сам там присутствовал.

Журналист наклонил голову.

– Хорошо, я поприсутствую.

– Спасибо, сынок.

Он встал из-за стола и вытер губы.

– А тебе спасибо за завтрак.

Мать улыбнулась.

– Понравилось?

– Спрашиваешь!

Саша вывел из гаража машину и поехал в редакцию. Сначала он намеревался поговорить с Ладой, а потом рвануть в эту пресловутую гостиницу. Крутя руль, парень думал, что до расплаты со Степановым осталось ровно два дня, и если он ничего не сделает, то Кононенко узнает много интересного и сживет его со света. Этого нельзя было допустить.

В редакции, как всегда, царила утренняя суета. После обязательного совещания Пименов заглянул в кабинет Лады. Она уже что-то писала.

– Привет! – поздоровался он.

Девушка кивнула в ответ.

– Привет. Едешь сегодня в гостиницу?

– Да. – Молодой человек подошел ближе. – Кстати, вчера пробил ее по Интернету. Должен сказать тебе: там давно творятся разные дела. То муж убил жену из ревности, то муж убил хозяина гостиницы, приревновав к своей жене.

– Один и тот же муж? – не поняла Глухова.

Пименов улыбнулся.

– Слава богу, разные, но оба сидят. А вообще тебе не кажется странным этот факт? Два убийства за полгода, и в обоих мотивом выступает ревность. По-моему, это подозрительно.

Она пожала плечами:

– В нашей жизни возможно что угодно.

– Но не с такой периодичностью, – не согласился журналист. – В общем, я еду туда. Как только выясню что-нибудь интересное, позвоню.

Лада встала и обняла его.

– Береги себя.

– Хорошо.

Саша поцеловал ее в щеку и вышел из кабинета. Главный редактор с какими-то бумагами шагал ему навстречу.

– Что-нибудь нарыл?

– Нарыл много, посмотрим, что пригодится, – проговорил Пименов.

– Ты это дело не затягивай. – Шелехов погрозил ему толстым пальцем. – Мне постоянно звонят солидные люди. Может, сейчас поднимешься ко мне и расскажешь о результатах?

– Пока я еще не сложил два и два, – признался журналист. – Давайте чуть позже.

– Ну, ладно, – не стал возражать Виктор Владимирович. – Не позднее чем через день все же приказываю тебе доложить.

– Хорошо.

Саша улыбнулся шефу и вышел на улицу. Сегодня солнце продолжало припекать, однако с моря дул легкий ветерок, принося прохладу. Пименов сел в салон машины и завел ее. Она приветливо заурчала.

– А мы с тобой быстро подружились, – сказал ей парень. – Наверное, ты сразу поняла, что я сын твоего бывшего хозяина. А папу моего ты, видно, любила.

«Ауди» продолжала урчать. Журналист нажал педаль газа.

Глава 16

Гостиница «Риф» находилась в таком месте, что в ней постоянно бывали посетители, несмотря на пустынность окружающего пространства. Та дорога, по которой ездили Анжелика и Александр, разветвлялась. Поворот слева вел к заброшенной фабрике. Если еще проехать по прямой пару километров, водитель выезжал прямо к отелю «Риф». Бывший владелец Маревич, как прочитал Пименов, не пожалел денег на наружную рекламу, расставил щиты по шоссе, и клиенты повалили к нему валом. Дело в том, что от Южноморска до порта, откуда отходили суда в разных направлениях, езды было аж семь часов. Голодные и усталые путники, если не останавливались на ночевку, что они делали, если держали путь из порта, то, по крайней мере, посещали малюсенький ресторанчик отеля. Через дорогу от гостиницы лежали километры желтого песка. На одном из таких участков хозяин поставил несколько топчанов для желавших охладить усталое тело в морской воде. В общем, тут все было продумано.

Пименов припарковал машину и вошел в гостиницу. За стойкой сидела долговязая девица с крашеными ярко-красными волосами. Лицо с нечистой кожей и длинным носом не вызывало желания познакомиться поближе. Впрочем, наверное, она являлась очень ценным работником.

– Здравствуйте, – проговорил журналист и неожиданно для себя поймал ее умный и цепкий взгляд. Ему показалось: она его узнала. Такие обычно не пропускают криминальную хронику и светские сплетни. Однако Саша решил проверить свое предположение. Он, правда, заготовил вопросы для беседы, но если девица его узнала, придется срочно их менять.

– Здравствуйте, – медленно выдавила она из себя. – Что вы хотите?

– А как вы думаете? – игриво поинтересовался он.

Девушка скривилась:

– Наверное, поговорить с хозяином. Неужели о нас решили наконец написать? Впрочем, почему бы нет? Вы же пишете о разных больших гостиницах в нашем городе. Чем мы хуже?

Итак, он не ошибся. Девица его узнала.

– Для начала я хочу поговорить с вами. – Парень послал ей приветливую улыбку, самую обаятельную из своего набора. – Вы же знаете, я специализируюсь на криминале. Не то что бы я очень его люблю, но сейчас читателей интересует либо он, либо светская хроника. Поэтому, извините, обойти стороной те случаи, о которых многим известно, я не могу.

Она понимающе кивнула.

– Я так и знала. Спрашивайте.

– Может, вы и без моих вопросов справитесь?

Дама пожала узкими плечами.

– Постараюсь.

– Простите, а как вас зовут? – перебил ее Пименов. – Если мне понадобится к вам обратиться, как вас величать?

– Ира, – охотно ответила девушка – Так обо мне и напишите – Ирина Лазарева, администратор.

– Обязательно.

Ирина откашлялась и начала:

– Вы когда-нибудь видели нашего первого хозяина?

Журналист покачал головой.

– Не приходилось.

– Впрочем, откуда вы можете его знать, – заметила Лазарева. – А это был умнейший и обаятельнейший человек, к тому же еще и красавец, чем-то напоминавший Кевина Костнера. Бабы летели к нему как мухи на мед. Однако он любил свою жену и дорожил их браком. Кроме того, Маревич обожал своих детей. Я это к тому говорю, что ревность того парня, кажется, Влада, была необоснованной. Аркадий Яковлевич просто любил общаться со своим персоналом и давать наставления. Слава богу, у меня пока нет мужа, – вздохнула девица, – а то он тоже бы меня убил. Аркадий Яковлевич часто подходил к моей конторке и задавал вопросы. Все до одного они касались нашего отеля, однако этому ненормальному Владу трудно было это объяснить. Его жена Таня общалась с хозяином не реже и не чаще, чем другие девушки, но что вбил себе в голову этот несчастный – разобраться сложно. Несколько раз он делал ей предупреждение прямо в коридоре отеля, причем на наших глазах. Поверьте, мы все приходили на помощь нашей коллеге и пытались образумить Влада. Однако он нас не слушал.

Саша хмыкнул.

– Понимаю.

– За день до убийства, – продолжала Ирина, – Влад тоже приезжал сюда. К несчастью, Маревич с Татьяной заперлись в кабинете. В тот день мы все отчитывались перед хозяином и получали его наставления. Влад долго ждал жену в коридоре, потом ворвался в кабинет и застрелил Аркадия Яковлевича.

– Опять на ваших глазах? – полюбопытствовал Пименов.

Она немного помялась.

– Нет, я ничего не видела. Но все мы наблюдали, как парень твердой походкой зашагал в кабинет, а потом до нас донесся выстрел. Скажите, кто еще мог это сделать? В кабинете находились только трое – Влад, Маревич и Таня.

– А если Таня? – вставил журналист.

Девица покачала головой.

– Да она в жизни не видела пистолета. Как и я, впрочем. К тому же она выбежала раньше выстрела.

– А откуда же пистолет у ее супруга? Где работал этот Влад?

Ирина сглотнула.

– Такой же вопрос задавала и полиция. Дело в том, что на первый взгляд Владу неоткуда было взять пистолет. И разрешения на него тоже не имелось. Но потом разыскали свидетеля, который показал: однажды на бензоколонку, где работал этот парень, приехала большая белая иномарка. Находившийся в ней пассажир попросил подозвать Влада, потом они с ним уединились, однако напарнику стало интересно, кто прибыл к его коллеге, и он тихонько проследовал за ними. Этот парнишка и заметил, как пассажир передает Владу пистолет в обмен на деньги.

Саша сузил глаза.

– Кроме него, еще имелись свидетели?

Лазарева посмотрела на него с презрением.

– Откуда? Вы знаете эту маленькую бензоколонку по пути сюда. Там и работают всего два человека.

– А того пассажира, у которого Влад купил пистолет, нашли?

Администратор покачала головой.

– А как? Сам Влад не раскололся, а напарник не запомнил номер машины. Но у суда не будет оснований не верить его показаниям, я полагаю. В общем, мужа Татьяны наверняка осудят, как бы ни старался его адвокат.

– А где теперь Татьяна? Продолжает работать здесь?

Девица сделала круглые глаза:

– Да вы что? После такого позора? Она уеха-ла отсюда первым же автобусом.

Пименов достал блокнот.

– Статья получится интереснее, если вы дадите ее адрес.

Ирина кивнула.

– Сделаю одолжение. Говорят, после такого пиара клиенты валом валят.

Она продиктовала адрес Татьяны и продолжила:

– Было еще одно убийство. К нам приехала молодая пара. Здесь вообще все случилось как-то по-тихому. Кто-то из девчонок слышал, как они ругались в номере и муж обзывал супругу шлюхой. Утром они сели в машину, проехали до ближайшей лесополосы, и там он ее укокошил – всадил охотничий нож прямо в сердце.

– При свидетелях?

Лазарева усмехнулась.

– Какие свидетели в лесополосе? Как вы обратили внимание, эта дорога тоже безлюдна. Недавно по ней, возможно, скрылся убийца, который наехал на постового, – и тоже никаких свидетелей.

Журналист счел, что решающий момент наступил, и вытащил снимки Завьяловых и Петренко.

– Скажите, эти люди останавливались у вас?

На секунду ему показалось, что в ее желтых глазах мелькнул страх, однако девушка взяла себя в руки.

– Лица мне знакомы. Вероятно, они останавливались у нас. Однако у нас столько посетителей!

– То есть вы не можете ответить на вопрос со стопроцентной точностью, – констатировал Саша.

– Не могу, – подтвердила она.

– Но у вас есть какая-нибудь книга учета постояльцев, – подсказал молодой человек.

Она наклонила голову.

– Когда, по-вашему, останавливались эти люди?

– Несколько месяцев назад.

Лазарева развела руками.

– Тогда ничем не могу помочь. Две недели назад я брала больничный, и за моей конторкой сидел наш хозяин Кирилл Владимирович. Он попытался совместить два дела – пить кофе и вести записи, но это у него плохо получилось. Короче, хозяин залил книгу кофе. Мы завели новую – видите? – Ирина показала ему журнал, в котором было исписано всего две страницы. – Так что извините.

Это показалось парню странным.

– А компьютерные записи?

Девушка улыбнулась.

– Возможно, когда-нибудь и будем дублировать, только это нам ни к чему.

– Жаль, – вздохнул он. – Значит, адреса тех молодоженов вы не знаете?

Она сделала удивленное лицо.

– Откуда же? Я не собиралась с ними дружить.

– Ясно.

Пименов уже выпрямился, намереваясь поблагодарить Ирину, как вдруг из коридора вышел мужчина лет пятидесяти с лишним. Если бы не модный летний костюм, журналист счел бы его бомжом. На багровом лице алкоголика светились капли пота. Сальные нечесаные волосы вызывали тошноту.

– Ты долго с кем-то разговариваешь, – сказал он Лазаревой.

Она виновато улыбнулась.

– К нам приехал журналист. Будет о нас писать.

К удивлению Саши, это ему не понравилось.

– Зачем о нас писать?

Пименов протянул ему руку.

– Но обо всех гостиницах города уже давно написано.

– А моя гостиница не нуждается в рекламе, – заявил мужчина, и журналист понял: это Кирилл Владимирович, нынешний владелец.

– Лишняя реклама еще никому не помешала, – осторожно заметил журналист. Плоденко с презрением посмотрел на него.

– Я же сказал, только не мне. Идите отсюда подобру-поздорову.

Саша не стал спорить.

– Как хотите. Я думал, мы с вами тоже пообщаемся.

– Не имею желания, – отчеканил владелец.

Пименов побрел к выходу, слушая, как Плоденко отчитывает администратора. Сев в машину, он принялся звонить Ладе.

– В этой гостинице обстановка явно напряженная. Новый хозяин смахивает скорее на завсегдатая свалки, чем на предпринимателя. Судя по его лицу, он хронический алкоголик.

– Но как тогда он управляет отелем? – удивилась Глухова.

– Этот вопрос меня тоже волнует. – Журналист вкратце рассказал девушке обо всем, что удалось узнать от Ирины. – У меня к тебе просьба. Поройся в Интернете. Может быть, в статьях сообщалось, как фамилия парня, который чуть не убил в «Рифе» свою жену из ревности. Если найдешь, постарайся пробить ее адрес. Тебе все понятно?

– Конечно, – отозвалась она. – А ты поедешь к той Татьяне?

– Да, – подтвердил Саша. – И чем скорее, тем лучше. Время течет, и у нас остается его совсем немного.

– Поезжай и ни о чем не думай, – напутствовала его Лада.

Пименов еще раз взглянул в блокнот, где написал адрес Татьяны Лепишевой, которая проживала в поселке Рыбацком, и отправился по нужной дороге.

Глава 17

Татьяна жила в небольшом домике в приморском поселке. Здесь, как и в Мидасе, люди промышляли сдачей жилья. Наверное, Татьяна начала сдавать дом, еще живя со своим мужем, потому что к дому была приделана пристройка и во всем явно чувствовалось присутствие мужских рук. Если Таня не заимела любовника, конечно. За столом на участке под старой яблоней, с уже начавшими осыпаться, но еще далеко не созревшими плодами, сидела семья с ребенком лет трех. Отец и мать пытались втолкнуть в отпрыска ложку с супом, а пацан отчаянно сопротивлялся.

– Не доешь – не будешь сегодня купаться. – Папаша решил применить силу и своей волосатой ручищей надавил на плечо сына. Тот взвыл. Сидевшая рядом жена визгливо заорала:

– Следи за собой.

Мужик собрался ответить ей тем же, но тут заметил стоявшего невдалеке Сашу.

– Вы к кому?

– Мне нужна Татьяна Лепишева, – пояснил Пименов.

Мужчина заорал на весь участок:

– Татьяна! К тебе!

Из домика вышла худая блондинка с красным от загара лицом. Увидев незнакомца, она остановилась на пороге.

– Вы точно ко мне?

– Если вы Татьяна Лепишева, которая работала в гостинице «Риф», – констатировал журналист.

Она кивнула.

– А кто вы?

– Я из газеты.

Женщина насупилась.

– Я не даю никаких интервью. И вообще оставьте меня в покое.

– Это очень важно, – просительно сказал журналист.

– А что, разве Влада выпустят? – усмехнулась она, но усмешка получилась грустной. Саша взял ее за руку.

– Давайте пройдем в дом.

Женщина сдалась.

– Ну, хорошо, только не вижу в этом никакого смысла.

Комната, куда она пригласила Пименова, была полупустой, рассчитанной на сменяющих друг друга курортников.

– Что вы хотели узнать?

Журналист выдохнул:

– Все, что вы мне скажете. Мне все интересно. Я побывал в гостинице, и обстановка мне не понравилась. Может быть, хозяин спровоцировал преступление вашего мужа?

Она скривилась.

– Спровоцировал? Да Влад никого не убивал. Его подставили, он мне сам говорил об этом.

– Подставили? – На лбу Саши выступил холодный пот, и он задал вопрос, на который уже знал ответ: – А зачем?

Женщина всплеснула руками.

– Неужели вы не понимаете? Хозяина хотели убрать.

Пименов придвинул к ней стул.

– Рассказывайте подробнее.

Таня кивнула.

– Я работала там горничной. Видите ли, так случилось, что у меня нет хорошего образования, я окончила только курсы официанток. Когда я увидела объявление о найме на работу, то сразу прибежала в «Риф» и была на седьмом небе от того, что они меня взяли. Работа мне понравилась.

– Аркадий Яковлевич оказывал вам знаки внимания? – поинтересовался Саша.

Она покачала головой.

– Он любил свою жену. Если хозяин и вызывал нас в свой кабинет, то только по делу. Сначала дела у него шли неважно, но потом реклама сработала. К нам повалили люди. И на гостиницу положили глаз влиятельные лица. Несколько раз они просили Аркадия Яковлевича, чтобы он продал им отель, однако тот не соглашался. И они начали действовать. Я так и не могла добиться от Влада, кто сообщил ему, что я изменяю с хозяином. Однако муж стал приходить домой мрачный и уже не радовался, что я работаю, а требовал моего увольнения. И это при том, что мы взяли кредит, на который и сделали необходимые пристройки, чтобы сдавать дом летом. Я пыталась оправдаться, однако Влад кипел все больше и больше и однажды явился в тот момент, когда Аркадий Яковлевич вызвал меня к себе. Он постучал в дверь, открыл ее и вошел с перекошенным лицом, я в испуге выбежала, а минут через пять раздался выстрел. – Лепишева заломила руки. – Я понимаю, больше стрелять было некому, но с полной уверенностью утверждаю: Влад этого сделать не мог. Все всегда говорят: человека убить не так-то просто, а муж в жизни не убил даже курицу. Им отрубала головы я, когда это требовалось. Сейчас муж ждет суда, но у меня нет денег на хорошего адвоката, а общественный защитник, мне кажется, не будет так стараться.

– Зря вы так думаете, – не согласился с ней Пименов. – Среди них много честных и толковых. Как его фамилия?

– Маратов Андрей Павлович, – ответила женщина.

– У вас есть его координаты?

– Да. – Она достала клочок бумажки и записала на нем номер мобильного.

– А ваш муж признал свою вину? – полюбопытствовал журналист.

Татьяна покачала головой.

– Разумеется, нет.

– Но что же он говорит? Ведь в кабинете, кроме них двоих, никого не было?

Лепишева стукнула кулаком по столу.

– То есть никто не видел того, третьего, но он был. Так утверждает Влад. Муж рассказал: когда он зашел в кабинет, то успел сказать всего пару слов, а потом кто-то сзади ударил его по голове, и он отключился, а пришел в себя только тогда, когда в отель приехала полиция. На полу лежал хозяин, залитый кровью, а в руке у Влада был пистолет, который он никогда в жизни не видел.

– Однако его напарник утверждает обратное, – вставил Саша.

Лепишева вспыхнула.

– Этот гад? Да он мать родную продаст за деньги. Тем более они ой как ему нужны. Взял кредит на квартиру, а как выплатить – не имел понятия. На бензоколонке квартиру не заработаешь. Вот Вадик и продался кому-то. А следствие проверяло только одну версию. Но чего им желать лучшего, если вот он, с мотивом да еще с пистолетом в руке, и весь персонал подтверждает, как он сходил с ума от ревности.

– Вы говорите, в момент разговора вашего мужа с хозяином кто-то проник в кабинет и отключил его, – заметил Пименов. – Но как это можно было сделать?

– Возле кабинета есть комната, где хозяин иногда принимал гостей, накрывал им стол, – пояснила Татьяна. – Если тот человек прятался в ней, а потом, дождавшись моего ухода, прошел в кабинет, то он мог остаться незамеченным.

– Но никто в тот день не видел постороннего, – сказал журналист.

Лепишева нервно сглотнула.

– Во-первых, даже если он зашел с парадного входа, то эта вобла Ирка, наш администратор, тоже готовая многое сделать за бабки, никогда в этом не призналась бы, если ей заплатили. А зайди он с черного – его не заметила бы даже она. Это хорошо спланированное преступление, и Влад стал козлом отпущения. А вы обратили внимание на нового хозяина, этого алкаша? Они поставили своего человека и живут да радуются, а моего мужа признают виновным в убийстве. Я не должна этого допустить, но не знаю как.

Саша встал со стула.

– Спасибо вам за информацию. Я тоже заинтересован, чтобы правда вышла наружу, и сделаю все возможное. Если что-то вспомните – позвоните. – Он сунул визитку в ее безжизненную руку.

Она слабо кивнула.

– Хорошо.

Парень достал из кармана снимки пропавших без вести.

– Скажите, эти люди останавливались у вас?

Лепишева наклонила голову.

– Да. Я убирала у них в номерах и хорошо их запомнила. А при чем здесь эти люди?

– Не знаю, – честно признался молодой человек.

Пименов вышел из ее дома и направился к машине. Разные мысли крутились в его голове. Влада могли подставить, это ясно как день. Даже персонал гостиницы увидел, кто пришел на место Аркадия Яковлевича – какой-то пьянчуга, который способен только разорить гостиницу, начавшую приносить хороший доход. И даже слепому видно: управляет отелем не новый хозяин, а кто-то другой, тот могущественный человек, желавший захватить этот отель. Да, это было ясно как день, только вот неясно самое для него существенное: а как связан Степанов и его подельник Никитенко с отелем и связаны ли вообще? Что с того, что пропавшие люди останавливались там? Да и вообще, имеют ли эти пропавшие отношение к Никитенко и Степанову? Стоит ли продолжать действовать в этом направлении или безопаснее будет все же продать дом, потом устроиться на работу к Кононенко и получать хорошую зарплату? Пока на эти вопросы Саша не находил однозначного ответа, но его интуиция, проверенная временем, подсказывала: он копает в правильном направлении. Теперь следовало отыскать этого адвоката, Маратова, и пообщаться с ним, если можно, посетить и Влада. Иногда подследственный вспоминает факты, которые исчезли из его памяти, если с ним начинает беседовать посторонний человек.

Пименов сел в машину и рванул с места. Времени у него оставалось все меньше и меньше. Крутя руль, он нажимал кнопки телефона. Когда на том конце отозвались, журналист с радостью ответил:

– Да, Иван, тебя Саша беспокоит. Тебе известен такой адвокат – Андрей Маратов?

– Известен, – ответил Истомин. – Зачем он тебе понадобился?

– Ты слышал о происшествиях в гостинице «Риф»? – поинтересовался Пименов.

– Разумеется, кто о них не слышал, – откликнулся майор.

– Ты вел эти дела?

– Гостиница «Риф» не относится к моему отделению, – пояснил Истомин. – Я владею некоторой информацией – и на этом все. А занимался ими мой однокурсник по институту Димка Поленов.

– Понятно, – сказал журналист. – А какое у тебя мнение о Маратове?

– Я с ним мало сталкивался, – заметил майор, – однако его толковость и компетентность чувствуется. Так о нем отзываются и мои коллеги. Ты, кстати, не ответил, зачем он тебе понадобился?

– Следы Никитенко привели меня в гостиницу «Риф», – ответил Саша. – Я выяснил: все, кто пропал без вести, собираясь следовать по дороге мимо фабрики, останавливались в этой гостинице.

Информация не произвела на майора должного впечатления.

– Ну и что с того? – удивился Иван. – Отель-чик по пути. Проголодались в дороге и устали, вот и остановились.

– И все равно с этой гостиницей не все чисто, – настаивал Пименов. – Два убийства из ревности с малым промежутком. Тебя это не настораживает?

Истомин задумался.

– Черт его знает. Ты можешь приехать, чтобы мы поговорили в кабинете? Не хочется болтать по телефону.

Саша глянул на часы.

– Сейчас буду.

В кабинете Истомина, как всегда, распахнутое настежь окно не спасало от жары. Иван цедил воду из запотевшего стакана.

– Ну и пекло.

– На улице лучше, – согласился Пименов. – Знаешь, ветерок такой свежий.

– На улице однозначно лучше, – заметил Иван. – Всегда. Только давай сейчас не об этом. Ну, что накопал?

– Как я уже сказал, с этой гостиницей что-то нечисто, – начал журналист. – Два убийства с одним мотивом – это много, согласись.

Майор пожал плечами.

– Это как посмотреть. Бывает, и в один день несколько убийств с одним мотивом. Такая уж наша жизнь.

– Я посетил жену одного задержанного и подозреваемого в убийстве, некоего Влада Лепишева, – продолжал Саша. – Она утверждает: мужа подставили. Его провоцировали на это убийство, однако, по ее словам, он не убивал.

– Насколько я знаю, его задержали на месте преступления с пистолетом, а его приятель подтвердил, что этот Лепишев купил оружие на его глазах, – вставил Иван. – Верно?

– Верно, – кивнул Пименов. – Только его жена говорит: мужу покоя кто-то не давал, все время натравливал на хозяина гостиницы. В тот роковой день она, как назло, пошла к владельцу с отчетом, а тут вбежал супруг. Он ворвался в кабинет Маревича, откуда минут через пять раздался выстрел. Так вот, как он убивал, никто не видел. Сам Влад настаивает: когда они оказались с Аркадием один на один, кто-то сзади стукнул его по голове, и он отключился. Пришел в себя возле трупа с пистолетом в руках.

– Бывает и такое, – не удивился Иван.

– А почему бы не поверить задержанному? – настаивал журналист. – Тем более, как говорила его жена, которая работала там горничной, на эту гостиницу, когда она начала приносить доход, положил глаз кто-то из больших людей. Он вполне мог продумать и организовать такое убийство.

Истомин глотнул холодной минералки.

– Мог.

– Ты бы видел нового хозяина, – не унимался Саша. – Это конченый алкаш по виду. Он не способен управлять гостиницей, а из этого следует, что он ею и не управляет. Новый владелец – марионетка, а за ним стоит кто-то дергающий за ниточки.

– Допустим. – В глазах майора появился интерес. – Но как это связано с наездом на постового?

– Не знаю, – честно признался Пименов. – Однако меня настораживает, что пропавшие без вести останавливались в этом отеле.

– Ну, а второе убийство? – полюбопытствовал майор. – Там тоже, по-твоему, не все чисто?

– Не знаю, – повторил Пименов. – До него я еще не добрался.

– Я могу чем-нибудь помочь?

– Можешь, и очень многим, – ответил журналист. – Для начала скажи: почему твой друг Дима Поленов не рассмотрел другие версии? Во всяком случае, так мне сказала жена задержанного.

Истомин пожал плечами.

– Черт его знает почему. А вообще Димка – самый настоящий карьерист и не любит копаться в разных версиях. Если для него, повторяю, только для него, все ясно, то остальное не существует, на остальном он не заморачивается. Есть такие следователи, тебе это известно.

– Известно, – вздохнул Саша. – Ладно, пойдем дальше. А как насчет адвоката Маратова? Ты можешь организовать мне с ним встречу?

– Постараюсь. – Майор достал телефонную книжку и открыл ее на букве «М». – Сейчас ему позвоню.

Он быстро набрал телефон и уже через минуту разговаривал с адвокатом.

– Привет, Андрей. Как делишки? Нормально? Слушай, тут один очень хороший человек хочет пообщаться с твоим клиентом. Да, с Лепишевым. Это журналист Александр Пименов. Он уже проникал в следственный изолятор с адвокатами в качестве их помощников. Возьмешь его с собой? Да, встретиться и поговорить можно. Он и сам жаждет этого. – Иван протянул Пименову телефон. – Договорись о встрече сам.

В трубке раздался мягкий баритон:

– Здравствуйте, Александр. Я о вас очень много слышал. Возможно, наше сотрудничество даже будет полезным. Давайте встретимся в кафе «Маяк» минут через двадцать, если вы располагаете временем. Оно, кстати, подходит к обеденному.

При этих словах журналист почувствовал голод.

– Хорошо, давайте.

– Договорились.

Окончив разговор, Саша повернулся к майору.

– Кафе «Маяк» – это на другой стороне?

Тот кивнул.

– Да, через квартал, – сказав это, он посмотрел на Пименова с жалостью. – Санек, ну не суйся ты в это дело. Скажи своему главному, что пока нет никаких результатов расследования. Если я что-нибудь разнюхаю – набросаю материальчик для заметки.

Пименов покачал головой.

– Нет, Ваня. Ты не представляешь, насколько важно для меня это расследование.

Истомин удивленно взглянул на него.

– Это почему?

Журналист вздрогнул и поправился:

– Ну, вообще для меня каждое расследование важно. Я чувствую себя в своей тарелке. А здесь мне еще и интересно.

– Понятно, – вздохнул майор. – Отговаривать тебя бесполезно.

– Так точно.

Иван бросил взгляд на настенные часы.

– К Маратову не опоздаешь?

– Действительно, пора. – Саша протянул ему руку. – До встречи.

– Давай, пока.

Глава 18

Выйдя на улицу, Саша решил оставить машину возле отделения. Ну не ехать же один квартал на автомобиле? Он быстро зашагал в сторону летнего кафе, находящегося на веранде гостиницы «Маяк», внушительного пятиэтажного здания. Эта гостиница пользовалась успехом и в советское время, и номера здесь поражали размерами и высокими потолками. В это же время на веранде соорудили бар, однако желающих его посетить было столько, что саму веранду пришлось расширить, а из бара выросло целое кафе с тем же названием, что и гостиница. Как-то сразу сложилось, что здесь проводила досуг солидная публика. Музыка не орала на всю улицу, что обычно говорило об отсутствии вкуса, кухня – украинская и кавказская – поражала разнообразием. Такого шашлыка из баранины нельзя было найти во всем Южноморске. Подойдя к кафе, Пименов улыбнулся. Ведь он не спросил адвоката, как они друг друга узнают. Ну, ничего, если что – он перезвонит Истомину. Однако беспокойство журналиста оказалось напрасным. С ближнего к входу столика его окликнул молодой мужчина, одетый довольно стандартно – белая рубашка и черные брюки:

– Александр!

Саша пошел на зов.

– Значит, вы и есть Андрей.

Молодой черноволосый человек с правильными чертами лица и немного раскосыми темными глазами кивнул.

– Да, так и есть. Присаживайтесь.

Пименов не заставил себя ждать. Маратов протянул руку. Журналист ее крепко пожал.

– Учитывая наш, так сказать, юный возраст, позволь говорить тебе «ты», – попросил Маратов.

– Согласен. – Саша наклонил голову. – Сам хотел об этом напомнить.

– Ты хочешь поговорить о Лепишеве, – констатировал адвокат. – Почему?

– Одно расследование, которым я занимаюсь, пересеклось с этим делом, – ответил Саша. – Вот почему меня и интересует вопрос: ты веришь, что Лепишев никого не убивал?

Маратов замялся.

– Если откровенно, то ты мне задал очень сложный вопрос. Хотя я еще нестарый и практика у меня по сравнению с маститыми адвокатами не такая уж и большая, все равно мне не попадался клиент, который бы сразу сознался в преступлении. Все они отвечают довольно стандартно: подставили или оказался не в том месте не в то время. Более творческие личности пытаются сами придумать правдоподобную версию, менее творческие делают это со мной. Ну, я ответил на твой вопрос?

Пименов кивнул.

– Отчасти да. Знаешь, я бы и сам не поверил ему, если бы не второе убийство на почве ревности и не подозрения персонала, что на гостиницу положили глаз.

– Ясно. – Адвокат не стал спрашивать лишнего. – Ты, наверное, хочешь, чтобы я устроил тебе с ним встречу?

– Не откажусь, – улыбнулся журналист. – Тем более что я уже бывал в роли помощника адвоката.

– Тогда постараюсь организовать это завтра, – пообещал Андрей.

Саша молитвенно сложил руки.

– Андрюша, эта встреча мне очень важна. Постарайся сегодня, а? За мной тоже не заржавеет.

Маратов вздохнул.

– Одну минутку. Сейчас позвоню кому следует.

Он поднялся из-за стола и отсутствовал минут пять, потом возвратился с сияющим лицом.

– Твое счастье, что я сегодня свободен. Нам дали зеленую улицу. Если ты на машине, то можем двигаться хоть сейчас.

– Да, я готов, – подтвердил Пименов.

Маратов с тоской посмотрел на меню.

– Так ничего и не закажем? Я есть хочу.

Журналист сжалился над ним.

– Заказывай. Только все возьмем с собой. По пути перекусишь.

Андрей не стал с ним спорить и подозвал официантку.

По дороге, ведущей в следственный изолятор, Саша ездил не раз, как на своей машине, так и на рейсовом автобусе. Вот почему он уверенно вел автомобиль, и это не осталось незамеченным.

– Ты там, наверное, не раз бывал, – заметил Андрей, жуя чебурек. – Тебе и навигатор не нужен.

– Точно, бывал, – согласился Пименов. – По своим журналистским расследованиям. Первый раз – четыре года назад. Ты о бунте заключенных что-нибудь слышал?

– Здесь, в СИЗО? – уточнил Маратов. – Кажется, что-то было. А ты занимался этим? Расскажи.

– К нам в редакцию пришло письмо, – начал журналист. – Некто писал, чтобы мы на Ютьюбе посмотрели один видеосюжет про содержание в СИЗО за второе августа. Ну, наш коллектив посмотрел. В этом видеоролике описывался быт больных туберкулезом и ВИЧ-инфицированных, поселенных в одну камеру. Арестанты жаловались на отсутствие вентиляции, сырость, грязь, ветхость помещения и на «усиленное» двухразовое питание. «Яйца неизвестного происхождения, кусочек сыра, две печенюшки, ну и сто пятьдесят граммов сока разбавленного. Каша, если это можно назвать кашей. В ней не содержится мяса, которое нам положено по диетпитанию», – рассказывали заключенные. Правда, на этот видеоролик сразу отправили опровержение, исходящее от одного офицера Управления госдепартамента по вопросам исполнения наказаний: мол, все это «утка», в СИЗО не нарушаются предписания, в камерах заключенных, больных туберкулезом, стоят отдельные унитазы со сливными бачками, в больнице отдельная лаборатория. Разумеется, подчеркнул он, заключенные претендуют на удобства, однако деньги не выделяются. Мы решили не поднимать бучу и промолчать, однако, представляешь, через пару дней нам позвонили сами заключенные. Моя начальница Улыбина попросила, чтобы я поговорил с ними. И они рассказали мне много интересного. Во-первых, они в СИЗО подняли бунт. «Стало невыносимо терпеть отношение к нам. Из наших посылок от родственников изымается треть, а порой и половина продуктов. Питание здесь ужасное – сегодня подали баланду из воды и лука, которую есть невозможно. На наши жалобы администрация СИЗО ответила террором. Нас уже несколько раз выводили, избивали и травили собаками. Такое отношение стало причиной бунта».

Напоследок звонившие просили, чтобы мы приехали.

«Администрация вызвала спецназ, – пожаловались они. – Если хотите нам помочь, спешите».

Мы срочно выехали. Усиленной охраны возле изолятора обнаружено не было, но стоявшие неподалеку родственники рассказали, что в обеденное время из коридоров доносился сильный шум и крики о помощи. На некоторое время всех посетителей вывели на улицу. Мы решили дождаться начальства, и вскоре к нам вышел немолодой усталый мужчина.

«Мне все известно, – начал он. – Дело в том, что заключенные протестуют против обычной операции обысков. Они, как сами выражаются, воспитывают администрацию – просто колотят в двери камер кружками и мисками. Никакой особенной жестокости к ним нет. Наоборот, – он вдруг улыбнулся, – здесь, я бы сказал, даже присутствует мягкость. Вам известно, что при официальной проверке у заключенных были отобраны мобильные телефоны, зарядные устройства, плееры, колюще-режущие предметы? Кроме того, недавно арестовали сотрудника полиции, который снабжал заключенных наркотиками. Все это можно проверить. Впрочем, мы ничего не скрываем. Если хотите – давайте пройдем в крыло для туберкулезных и ВИЧ-инфицированных».

Мы согласились пойти с ним. Разумеется, ситуацию нужно было разрулить до конца. И, ты знаешь, начальник оказался прав.

– Кто же и зачем поднял эту бучу? – поинтересовался Маратов.

Саша пожал плечами:

– Мои коллеги решили, что тут не обошлось без так называемых ВИП-персон, которые в настоящее время ждут там суда, наподобие депутатов и криминальных авторитетов. В общем, с нашей стороны претензий к изолятору не нашлось, – пояснил Пименов.

Они уже въехали в областной центр, и машина запетляла по узким улочкам. Вскоре показалось серое двухэтажное здание, скрытое за забором с колючей проволокой. Молодые люди вышли из машины, и Андрей уверенно зашагал к нему.

– Подожди здесь. – Он вошел в дверь, выкрашенную коричневой краской, оставив журналиста одного.

Мысли Саши снова завертелись в прежнем направлении. Сейчас он потратит время на беседу с этим Лепишевым, а даст ли это необходимый результат? Послезавтра Степанов потребует отчета. И если Пименов не найдет оружие против этого вымогателя, ему придется туго.

На ступеньках показался Маратов и помахал ему рукой:

– Пойдем.

В который раз журналист по серым коридорам прошел в комнату для свиданий.

– Десять минут, – предупредил конвойный, покидая их. Войдя в комнату, журналист не сразу заметил худого угловатого парня с испуганным лицом.

– Знакомьтесь, это Влад, – представил его Андрей. – А это, Влад, человек, который хочет поговорить с вами.

Лепишев сжался:

– Кто вы?

– Я журналист Александр Пименов, занимающийся расследованиями, – представился Саша. – Недавно я столкнулся с вашим делом, случайно, – подчеркнул он, – и оно меня заинтересовало.

Влад поморщился:

– А я не вижу в нем ничего интересного и прошу: помогите восстановить справедливость. Я никого не убивал.

– Вот и я так считаю, – кивнул Пименов. – Но все же вы еще раз должны повторить свой рассказ о том, как все было. Для меня, – добавил парень.

Лепишев бросил взгляд на Маратова:

– Это необходимо?

Тот наклонил голову:

– Да.

Влад развел руками:

– Тогда делать нечего. Слушайте. На протяжении месяца кто-то пытался внушить мне, что моя жена изменяет мне с хозяином. – Он хотел продолжить, но Саша остановил его:

– Вам звонили на мобильный?

– Да, с неопределяющегося номера, – пояснил заключенный.

– Мужчина или женщина?

– Женщина, – ответил Влад. – Она еще сказала, что является подругой Тани, но больше не может смотреть, как Таня обманывает меня. Правда, эта женщина пыталась за нее заступиться и говорила: во всем виноват Маревич. Дескать, он, используя служебное положение и безработицу в городе, принуждает их спать с ним. Я много раз срывался с работы и просил за это прощения у напарника. У нас обычно мало клиентов, но бывает наплыв, когда работы хватает на двоих, и он трудился за меня. За все время мне не удавалось подловить их, пару раз я срывался на скандал, однако Таня меня успокаивала. Я любил ее и люблю, – заявил Лепишев. – И теперь больше, чем когда-либо, верю в ее невиновность. Она, сама того не подозревая, тоже оказалась пешкой в чужой игре. В тот день опять позвонила женщина. – Кадык ходил на его тонкой шее. – Она убедила меня приехать и прихватить любовников на горячем. И я, дурак, послушался. – Он вытер пот, обильно катившийся по лицу. – Побежал в этот проклятый отель… Администратор Ирка, вобла сушеная, пальцем тычет на кабинет хозяина: мол, там они. Ну, я туда и вломился. Смотрю: сидят оба за столом, и Аркадий какие-то бумаги читает. Я слова не успел сказать, но, наверное, Таня по моему лицу все поняла. Издала такой истошный крик и убежала. А Маревич встал из-за стола и направился ко мне:

«До каких пор вы будете мешать нам работать?»

Я открыл рот, чтобы все объяснить, как вдруг меня кто-то огрел по башке, и я вырубился. Очнулся – лежу возле тела, кровь Аркадия уже меня испачкала, а в руке – пистолет. Только хотел его на пол бросить – тут полиция и подоспела. В общем, скрутили меня, отвезли в отделение, и следователь Поленов мне по полной предъявил. Я ему пытаюсь рассказать, как все было, а он свое: «Есть пистолет – какие еще нужны доказательства?» Разумеется, в отеле подтвердили, что я Таньке угрожал и постоянно туда бегал, супружницу ревновал. Но это еще ладно… Не все в жизни приводят угрозы в исполнение. Мой напарник по бензоколонке, Вадик Правдин… Вот от кого не ожидал… Целую историю сочинил про какую-то иномарку, якобы приехавшую на бензоколонку, чтобы мне оружие привезти. Да не стал бы я оружие доставать, даже если бы Таньку с ним застукал… Ну, набил бы ему морду, жену бы заставил уволиться – и конец. – Влад замолчал.

Молчали и адвокат с журналистом. Заключенный первым нарушил тишину:

– Ну не убивал я его, товарищ журналист. Правда, доказательств у меня нет. Если бы вам эту гниду расколоть, напарничка моего Правдина. Пусть бы признался, сколько ему заплатили, чтобы он дружка на нары упек. Найдите его, Андрей Павлович.

Адвокат скривился.

– Я же говорил…

Саша повернулся к Маратову.

– Ты искал этого Правдина?

Андрей хмыкнул.

– А как ты думаешь? Да я первым делом ринулся на эту бензоколонку. На наше несчастье, Правдин уволился сразу после того, как дал показания, и уехал в неизвестном направлении. Дома говорят: собрали чемоданы и укатили всей семьей. Впрочем, думаю, на суде он появится. А сейчас тот, кто хочет посадить моего клиента, заботится, чтобы все звенья цепи сработали.

Пименов обхватил голову.

– Что же делать?

Маратов пожал плечами.

– Я настаивал на суде присяжных, но получил отказ. Этот суд давал надежду, что расследование по делу будет продолжено. Теперь у меня остался последний козырь – напирать на убийство в состоянии аффекта. В таком случае много не дадут.

Лепишев оскалился.

– Меня и этот вариант не устраивает. Я никого не убивал, понимаете? Никого. И не собираюсь сидеть за то, чего я не делал.

В комнату заглянул конвоир.

– Ваше время истекло.

Лепишев встал.

– Веди меня в камеру, начальник. Мне там как-то спокойнее. До свидания, товарищи. А все-таки хорошо, что у нас нет смертной казни. Еще бы и расстреляли ни за что ни про что. – Он махнул на прощание рукой.

Журналист и адвокат пошли к выходу.

– Что будешь делать? – поинтересовался Саша.

Андрей развел руками.

– Просто ума не приложу. Кроме жены, у меня нет ни одного свидетеля, а у прокурора их будет полно. Да и Татьяна не все видела. Этот бой я проиграю.

Пименов взял его за локоть.

– Я этого не допущу, если, впрочем, ты мне поможешь.

Маратов заморгал.

– Как?

– Кто ведет дело парня, который убил свою жену? – полюбопытствовал журналист. – Знаешь?

– Знаю, потому что тоже этим интересовался, – пояснил адвокат. – А ведет его мой сокурсник Вася Белявский.

– И его подзащитный признался в совершении преступления? – спросил Саша.

Андрей покачал головой:

– Так же, как мой, утверждает, что его подставили. Мол, они с женой возвращались из путешествия и решили отдохнуть в отеле. Дело было поздним вечером, им выделили комнату, жена приняла душ и заснула, а он решил побродить по окрестностям. На террасе сидели мужчины и, кажется, одна женщина. В темноте он не слишком хорошо разглядел их, но до него донеслись слова: говорили о каком-то убийстве. К несчастью, парню стало интересно, померещилось приключение, и он попытался подобраться к ним поближе, чтобы лучше все расслышать, да сделал это не очень удачно: споткнулся о какую-то железяку, поднял шум, на который и прибежали двое мужчин. Парень извинился и побрел в номер. Наутро они с женой позавтракали и засобирались домой. Девушка-администратор поинтересовалась, далеко ли они едут, и посоветовала сократить путь на пятьдесят километров.

– Направила их по дороге мимо заброшенной фабрики, – вставил Саша.

Маратов кивнул.

– Вот именно.

Пименов достал ключ и открыл дверцы машины.

– Садись, приятель. Остальное расскажешь в пути. Мне дорога каждая минута.

Андрей послушно опустился на переднее сиденье.

– В общем, пара обрадовалась, что сократит путь, потому что они оба очень устали, поехала по указанному пути и напоролась на двух постовых. Один из них остановил машину и попросил молодоженов выйти.

– Там стоит «кирпич», – подхватил журналист.

– Про какой-либо знак клиент моего сокурсника ничего не рассказывает, – продолжал Андрей. – Гибэдэдэшники тоже не проинформировали его о знаке, просто попросили выйти, якобы для обыска машины. «Эта дорога заброшенная, и иногда по ней пытаются провести наркоту», – сказал один из них. Парень и девушка не почуяли опасности и покинули автомобиль. В то же мгновение, как утверждает молодой человек, кто-то ударил его по голове, и он отключился так же, как и мой клиент, а очнулся уже в полицейской машине, которая почему-то стояла не на дороге возле фабрики, а прямо напротив лесополосы, находившейся чуть дальше. Полицейские сразу предъявили ему обвинение: он убил свою жену. Парень сначала впал в шоковое состояние, и было отчего: они с супругой даже поссориться еще не успели, ведь медовый месяц в разгаре. Ему показали ее тело, лежавшее на мокрой земле, и ошарашили: ты ее задушил в припадке ревности. Он пытался рассказать, как было дело, но ему не поверили, а послушали – кого ты думаешь?

– Администратора Ирину, – буркнул Саша.

– Вот именно, – подтвердил Маратов. – Она утверждала, что пара накануне приехала и поселилась в отеле. Муж уже был на взводе и ревновал супругу к каждому столбу. На беду, у них отдыхали два симпатичных парня, и молодая строила им глазки. Муж пытался образумить ее, наконец увел в номер. Утром Ирина слышала, как они ругались. Администратор побоялась заходить туда и вызывать полицию. Как оказалось, зря. Муж все же свел с женой счеты.

– Кто вел дело? – поинтересовался Пименов.

Адвокат хмыкнул.

– А ты угадай с трех раз.

– Поленов?

– Он, голубчик.

Журналист заскрипел зубами.

– Большой человек убрал свидетеля и упек подставного убийцу.

Они уже въезжали в Южноморск. Так за беседой Саша и не заметил, как прошло время.

– Останови у гостиницы «Россия», – попросил Маратов. – Тут неподалеку мой офис.

Когда Пименов притормозил, адвокат открыл дверцу.

– Ну, до свидания, друг. Что-то подсказывает мне, что я тебе еще пригожусь. Впрочем, не я тебе, так ты мне. Вот, держи. – Он протянул журналисту визитную карточку.

– Звони, если что.

– Обязательно.

Они пожали друг другу руки, и Саша с грустью посмотрел, как Андрей идет к высотному дому. Кажется, этому парню можно доверять. Однако сейчас Пименову нужно было поговорить с Ладой. Парень набрал номер ее телефона и услышал в трубке встревоженный голос девушки:

– Ты где?

– Уже вернулся из СИЗО, – ответил журналист.

– И что узнал?

– Много нового и интересного, – начал Саша. – Задержанный полностью подтвердил слова жены и твердо стоял на своем: кто-то его подставил. Кроме этого, я расспросил у адвоката о второй паре. Это дело ведет его сокурсник. Там ситуация такая… – Пименов поведал о ней Глуховой.

Она часто задышала.

– Что ты об этом думаешь?

– Не по телефону, – отозвался журналист. – Ты еще в редакции?

– Да.

– Тогда я сейчас туда подъеду, – проинформировал ее Саша. – Пообщаемся в кабинете.

– Давай, жду.

Пименов нажал на газ, и машина рванула с места.

Лада подготовилась к его приезду. Она сбегала в ближайшее кафе и купила пирожки и чай в пакетиках.

– Мой закончился, – виновато сказала девушка. – А я почему-то подумала, что ты голоден. Я права?

Пименов кивнул.

– Несмотря на то что мы с адвокатом посидели в кафе, у меня не было во рту и маковой росинки. Андрею повезло больше: он не сидел за рулем и успел навернуть пару чебуреков.

– Угощайся. – Глухова придвинула к нему блюдо с пирожками. – И давай рассказывай.

– По моему мнению, ситуация вырисовывается такая. – Журналист надкусил пирожок. – Хозяина гостиницы Маревича решили убрать, причем с подачи какого-то большого человека. Преступники обсуждали убийство в позднее время на веранде. К несчастью, парень, который остановился в отеле с молодой женой, подслушал их разговор. Они засадили его за решетку, а жену убили, опасаясь, что он ей все рассказал. Потом пришел черед второго молодого человека. Маревич к тому времени должен был умереть, и они подставили мужа горничной, нарочно вызывая у него ревность.

Журналистка плеснула себе кипятку.

– Да, очень похоже. Что, по-твоему, делается в гостинице?

Саша потер лоб.

– В моей голове сложился пазл. Сейчас я буду излагать тебе ситуацию, а ты поправь меня, если посчитаешь, что я порю чепуху. В общем, по моему мнению, получается так. Маревич, видимо, обладая способностями предпринимателя, построил отель в прекрасном месте. Шоссе от нашего города ведет в другой город, где находится порт. Есть еще одна дорога, однако все предпочитают ездить по этой, потому что вокруг красивый пейзаж и летом можно окунуться в море. В отеле Маревича стали останавливаться люди, в основном те, кто либо собирался в круиз, либо возвращался оттуда. Они все были с деньгами или ценными вещами. Не знаю, кому первому пришла такая мысль в голову – грабить этих постояльцев. Однако почти все они ехали на собственных машинах, и это создавало некоторые сложности. И потом, этих людей необходимо было убивать, чтобы они не заговорили. В общем, кто-то предложил использовать такую схему: людей из гостиницы посылать на заброшенную дорогу к фабрике – там редко кто бывает. Несчастным говорили, что они срежут путь. Те радовались и ехали к фабрике. Там уже их поджидали два молодца – Никитенко и Степанов. Они останавливали людей (те и не думали убегать от постовых), убивали и грабили. Автомобили потом разбирали на запчасти, а трупы закапывали. Где? Пока не знаю, но, думаю, со временем мы вычислим и это. Огромную роль здесь играла администратор Ирина. Именно она общалась с постояльцами, выведывала максимум информации, а потом рекомендовала им заброшенный путь и сообщала гибэдэдэшникам. После всего у несчастных не было шанса выжить.

– Почему же убили Маревича? – поинтересовалась Лада.

Саша развел руками.

– Тут палка о двух концах. Либо Маревич знал все с самого начала и не договорился с подельниками о своей доле в этом кровавом бизнесе, либо хозяин не был в курсе и начал что-то подозревать. Этим он подписал себе смертный приговор.

Глухова наклонила голову.

– Похоже. А кто тот большой человек, который прикарманил его бизнес?

– На него мы легко выйдем, – пообещал Пименов. – Я уверен, Ирина общается с ним очень часто.

– А у тебя есть какие-нибудь предположения насчет него? – поинтересовалась девушка.

Журналист кивнул.

– Ставлю на полковника Ванагаса. И сейчас объясню почему. Смотри сама: только у него была возможность направить сюда постовых и приказать им убивать невиновных людей. Думаю, он и является основным владельцем гостиницы.

Лада сцепила пальцы.

– Очень похоже.

– Я тоже так думаю. – Пименов собрался сделать глоток чая, но тут запел его мобильный.

– Мама, – пояснил журналист девушке и достал телефон. – Слушаю тебя.

В трубке послышался голос Галины Ивановны:

– Сынок, ты обещал мне помочь и поприсутствовать со мной на собрании. Оно назначено на восемь вечера. Приедешь?

– Приеду. – Саша повернулся к девушке: – Лада, мне неудобно просить твоей помощи после всего, что я тебе на днях наговорил, но у меня нет другого выхода. Каждая следующая минута для меня может стать роковой.

Глухова преданно посмотрела на него.

– Я сделаю все, что ты скажешь.

– Сейчас я позвоню Андрею и спрошу, сможет ли он вместе с тобой последить за администратором отеля Ириной, – произнес Пименов. – Я же должен присутствовать на одном собрании вместе с матерью, чтобы ее не сожрали разгневанные жильцы нашего дома. Возможно, если Андрей согласится, вы уже сегодня узнаете, поддерживает ли Ирина связь с Ванагасом.

– Хорошо, – согласилась коллега. – Звони адвокату.

Саша достал его визитку и набрал номер. Тот тоже откликнулся с радостью:

– Если это поможет моему клиенту, я готов.

– У тебя наверняка имеется машина, – констатировал Пименов.

– Точно, – подтвердил Маратов. – «Фольксваген».

– Вот и садись в свой «Фольксваген» и подъезжай к редакции моей газеты, – проинструктировал журналист. – Заберешь одну девушку, и вместе с ней будете вести наблюдение. О результатах докладывать мне постоянно.

– Ты смотри, сразу занял главенствующую позицию, – рассмеялся адвокат.

Саша не смутился.

– Я это придумал, мне и быть главным. Так подъедешь?

– Конечно, – откликнулся Андрей. – Когда?

– Давай через полчаса.

Окончив разговор, журналист повернулся к Глуховой.

– Лада, пообещай мне одну вещь.

Она улыбнулась.

– Что же еще?

Пименов взглянул на нее.

– Ни ты, ни Андрей не будете лезть в пекло, даже если вам покажется, что другого пути нет. Скажи Маратову: ваша задача – выяснить, имеет ли Ирина дело с Ванагасом. Если да, то за один завтрашний день я должен не только придумать, как прижать полковника – а это будет сделать не так-то легко, потому что у меня нет весомых доказательств, – но и заставить его переговорить со Степановым, чтобы тот оставил меня в покое.

Лада побледнела.

– Саша, это очень рискованно. Неужели ты не понимаешь, что вторгся в запретную область? Многие уже поплатились жизнью, в лучшем случае сидят за решеткой.

– Вот потому я и сказал, что надо подумать, – заметил журналист. – Я не собираюсь рубить сплеча. Над этой ситуацией еще придется поломать голову.

Девушка обняла его.

– Ты такой горячий парень. Если когда-нибудь эту буйну голову сорвут, я не переживу.

– Я тоже, – пошутил Саша и отстранил ее. – Ну, все, дорогая, мне пора. Иду заниматься одним делом, хотя в голове совсем другое. Не подведите меня.

– Обещаю, – отозвалась девушка.

Глава 19

Собрание жильцов проходило во дворе старой пятиэтажки, где жили Саша с матерью. Генеральный директор и хозяин магазина «Южпласт» вытащил из своей конторы все стулья, посередине поставил стул и стол для себя и своего помощника Ильи Владимировича. Пименов и Галина Ивановна вышли на улицу, когда их еще не было. Соседи со злобой уставились на них. Тощая желчная старуха Мария Игнатьевна крикнула:

– И как тебе, стерва, живется на наши денежки! По всему видать, хорошо. Вон сынку машинку прикупила.

Журналист сжал локоть матери.

– Не обращай внимания.

Однако это было невозможно. Со скамейки послышались злобные возгласы:

– Они с этим прохвостом – хозяином дом хотят захватить и наши квартиры продать.

Галина Ивановна не выдержала:

– Да как вам не стыдно!

Сосед сверху, Валерий Андреевич, злобно взглянул на нее.

– До меня дошли слухи, что ты, Галина, наши подписи в поддержку организации ТСЖ втайне от нас подделываешь, и за это он тебе выложил круглую сумму. Учти, у меня в городе судья знакомый. За это можно и срок схлопотать.

В бок ее толкала рыжая дама из соседнего подъезда.

– У меня с пятидесятых годов в квартире ремонта не было. Ты бы хоть о других подумала, когда у него деньги брала. Вот сделает он мне евроремонт, тогда подпишу ваши бумажки – так ему и передай.

Из глаз матери потекли слезы.

– Лариса, да ничего он мне не давал…

– Говори, говори, – отозвалась женщина. – На свои кровные такую машину не купишь. Еще и дом приобрели в элитном районе…

– Это мне оставила бабушка, – встрял Саша. – Между прочим, я ее единственный родной внук.

Рыжая махнула рукой.

– Вранье. Вы уже сто лет вместе не живете.

– Пусть и нам отвалит, – раздался голос отставного военного из крайнего подъезда. – У нас квартира маленькая на последнем этаже, а людей туда много понабилось. Ты, Галка, прекрасно знаешь, что я не только с детьми, а еще и с внуками живу.

– И что ты хочешь от меня? – устало поинтересовалась Галина Ивановна.

– Пусть он мне третий этаж надстроит, – ответил военный. – Вот тогда и бумаги подпишу.

Мать закрыла ладонями уши. С разных сторон сыпались угрозы. Саша растерялся и не знал что делать. В этом доме не было богатых, почти все еле сводили концы с концами, и информация о загородном замке и дорогом автомобиле взбудоражила их. Жильцы затихли только тогда, когда хозяин магазина, плотный мужчина средних лет, и его пожилой помощник заняли свои места. Однако тишина воцарилась ненадолго.

– Захватчики! – пискнул кто-то.

Генеральный директор Юрий Петрович не повел и бровью.

– О захвате никто не говорит. Впрочем, я готов сейчас все объяснить. Выслушайте внимательно, а потом зададите вопросы. Я арендую помещения в вашем доме и плачу огромные деньги горисполкому. Мне хотелось бы за те же самые деньги облагородить фасад дома, поменять трубы, сделать мелкий ремонт. Потом со временем я буду делать мелкие ремонты и в квартирах. Например, я знаю, что квартира одной из наших жиличек не газифицирована, и готов помочь ей в этом.

– Знаю, как ты хочешь помочь, – отозвалась эта самая жиличка, долговязая тетя Соня. – Я тебе сказала: проведи мне газ сверху, а ты снизу хочешь. И подвалы наши отдай. Ты их тоже арендуешь, так будь добр, выплати нам эти деньги. Это, между прочим, законом положено.

Все подхватили:

– Вот именно. Почему вы не выплатили нам за подвалы?

Юрий Петрович поднял руку.

– Внимание! Вы, наверное, не в курсе, и я считаю своим долгом вам кое-что пояснить. Подвалы были выкуплены до меня сыном председателя горисполкома, который организовал на их месте фотомастерскую. Когда она оказалась нерентабельной, он продал ее и сдал помещение в аренду. В настоящее время собственник подвалов не я, а тот же горисполком. И напрасно вы уже со мной четыре года судитесь, – обратился он к тете Соне. – Судитесь с горисполкомом.

Она фыркнула:

– Вот еще. Кто же будет судиться с горис-полкомом? Я что – ненормальная? И я вам заявляю: не подпишу ваши проклятые бумажки, пока вы не проведете мне газ как я хочу и не выплатите деньги за подвалы.

– Извините, вы хотите, чтобы вам провели газ или хотите судиться? – поинтересовался Саша.

Тетя Соня бросила на него злобный взгляд.

– И газ хочу, и судиться хочу.

Помощник Юрия Петровича посмотрел на Галину Ивановну и покрутил пальцем у виска. На его счастье, никто этого не заметил. Инициативу тети Сони перехватил Валерий Андреевич, который уже успел отхлебнуть из стоявшей с ним рядом бутылки водки:

– Вот вы тут вроде складно говорите, а все равно позвольте вам не поверить. Вы предприниматель и во всем ищете выгоду. Вот и скажите честно, в чем вы видите выгоду.

Юрий Петрович вздохнул.

– Я же сказал: аренда большая. Мне и было бы выгодно бросить ее на дом.

Сосед покачал головой.

– Не верю. Граждане дорогие, и вы ему не верьте, потому что это все натуральное вранье. А какая выгода на самом деле – я вам объясню. Как только мы подпишем нужные бумаги, он захватит наш дом, продаст квартиры, а нас расселит на окраине города. Я читал про такие случаи.

– Или квартплату втрое завысит, – поддакнул военный. – Говорите честно, что от нас хотите.

Юрий Петрович еще раз попытался объяснить, но его никто не слушал. Раздавались возгласы:

– Под суд его вместе с Галкой.

– А зачем ты Галке деньги отвалил, если тебе нет тут выгоды?

Хозяин магазина перевел дух и снова обратился к толпе:

– Галине Ивановне я не давал ни копейки. Это недоразумение.

– А откуда у нее машина и дом? – поинтересовалась тетя Соня.

Юрий Петрович закусил губу.

– Но почему я должен знать, откуда у нее дом и машина? Я повторяю: от меня она не видела ни копейки.

Военный злобно поглядел на него, словно говоря: так мы тебе и поверили. Валерий Андреевич встал со стула и вышел на середину.

– Люди, – начал он проникновенно, – не поддавайтесь на провокации этого человека. Он загонит нас в кабалу.

– А если не загонит? – полюбопытствовал Пименов.

– А если не загонит, то мы с вами, молодой человек, будем платить за всех жильцов, потому что, кроме нас, все они тут голь перекатная, – подхватил Валерий Андреевич. – Пусть все остается по-прежнему. Никакого ТСЖ нам не нужно.

– И пусть каждый сам за себя, – вставил журналист.

Сосед улыбнулся.

– Вот именно – сам за себя.

Первым человеком, кому не понравилась эта фраза, оказалась тетя Соня. Она окинула Валерия Андреевича злобным взглядом и произнесла:

– А газ кто мне проведет?

Ей вторил отставник:

– А третий этаж кто мне построит?

Рыжая дама из соседнего подъезда тоже пришла в себя:

– А кто мне ремонт сделает? У меня его не было, между прочим, с пятьдесят второго года. – Она так выразительно посмотрела на Юрия Петровича, что он вздрогнул и буркнул:

– Вы на меня намекаете? А почему я должен вам делать ремонт?

Дама улыбнулась и твердо ответила:

– А потому что вы богатый.

И снова его помощник покрутил пальцем у виска. Галина Ивановна смеялась почти в голос. Саша поднял руку.

– Так что мы решили?

Хозяин встал и сплюнул в сторону.

– Я сам решил: никакого ТСЖ не будет. Не с кем, – добавил он тихо.

Рыжая дама встрепенулась.

– А ремонт? Вы мне не ответили.

– Сами делайте. – Юрий Петрович подхватил стул и направился в офис. Все молча проводили его глазами и уставились на Галину Ивановну.

– И это все?

– А вы что хотели? – торжествующе улыбнулась Пименова. – В принципе это правильно. Каждый сам за себя.

К ней подошел Валерий Андреевич.

– Учти, Галя, если узнаю, что ты подделываешь подписи, тут же подаю в суд.

– Отвали, – отозвалась мать. – Я сама подам на тебя в суд за клевету.

Когда все разошлись, они с Сашей направились в офис Юрия Петровича. Он уже собирался ехать домой и складывал бумаги в портфель.

– Ничего не получилось, – печально сказала ему Галина Ивановна. – Видите, как наши настроены?

– У вас не дом, а какой-то филиал психбольницы, – заявил предприниматель. – И, честно говоря, я рад, что ничего не получилось. С такими только свяжись. Да я сомневаюсь, что и горис-полком от своих денежек откажется. В общем, пусть все остается по-старому. – Он пожал руку женщине. – А вам спасибо за поддержку. Еще и вы пострадали ни за что ни про что.

Галина Ивановна улыбнулась.

– Не за что.

Они медленно пошли к подъезду.

– Мама, ты сегодня ночуешь здесь или поедешь со мной в дом? – поинтересовался Пименов.

Женщина задумалась.

– Да, пожалуй, останусь, если ты не возражаешь. Холодильник у тебя полный, с голоду не умрешь. А завтра мне на дежурство, так отсюда ближе.

Он поцеловал ее в щеку.

– Тогда я поехал.

– Удачи, сынок.

Журналист направился к стоянке. В кармане запел телефон, и Саша вздрогнул. По мелодии он понял, что это Анжелика.

– Слушаю вас, – буркнул Пименов.

Девушка отозвалась не сразу.

– Как у вас дела? Я бы не звонила, тем более вы уже не радуетесь моим звонкам, однако меня беспокоят наши проблемы. Вы уже заплатили шантажисту?

Парень заскрежетал зубами.

– Я просил вас не мешать мне работать. И насчет оплаты шантажисту мы тоже уже говорили. Я не собираюсь расставаться со своим имуществом.

– Вы сказали, не расстанетесь, пока не поймете, что это один-единственный выход, – парировала Анжелика. – Что же, вы нашли другой?

– Возможно, – уклончиво ответил журналист.

Она тяжело задышала.

– Тогда поставьте меня в известность.

Он хотел вставить что-то грубое, чтобы девушка отстала, однако передумал. В конце концов, в том, что произошло, есть и его вина. Если бы он держал себя в руках, сейчас бы жил спокойно.

– Анжелика, я обещаю позвонить вам, когда все станет ясно. А пока ясно не все.

– У нас с вами осталось всего два дня, – выдавила девушка. – Вы думаете, что управитесь?

– Думаю, управлюсь, – бросил Саша.

– Я хочу быть с вами и следить за происходящим, – попросила Анжелика.

– Только вас мне еще не хватало, – откликнулся Пименов не очень любезно. – Как ваш супруг? Его не беспокоит, что мы не занимаемся вождением?

– Я сказала, что у вас командировка, – пояснила Кононенко. – Саша, вы должны торопиться. Муж постоянно болтает по телефону с этим Степановым и узнает последние новости. Ваня стал одержим мыслью первым найти человека, задавившего Никитенко. Мне страшно, Саша. Иногда я думаю, что он читает все по моему лицу.

– Поменьше демонстрируйте ему свое лицо, – сказал Пименов и почувствовал себя виноватым. Она права. В передряге сейчас они оба. – Возможно, сегодня вечером что-нибудь прояснится, и я вам позвоню, – пообещал он, – так что ждите. Я взял в разработку гостиницу, находящуюся неподалеку от того места, где стояли патрульные. Мне кажется, Никитенко связан с преступлениями, творящимися в городе. И если мне удастся прижать его хозяина, нас оставят в покое.

Жена заместителя мэра немного помолчала, прежде чем добавить:

– Но при чем тут эта гостиница?

– Там творились ужасные вещи, и Никитенко был к этому причастен, – пояснил ей журналист. – Поэтому он и простаивал на пустынной дороге. Они с напарником грабили и убивали людей. А за его спиной находился хозяин, который руководил всем. Моя задача – прижать его в угол. К сожалению, я должен буду дать ему уйти, если он оставит нас в покое, но другого выхода у меня нет. Верьте мне.

– Хорошо. – Анжелика отключилась.

Пименов глубоко вдохнул, сел в машину и принялся звонить Ладе. Она оказалась недоступна, и журналист понял, что его подруга и адвокат еще на своем посту.

Глава 20

Верная своему обещанию, Лада позвонила Маратову в конце рабочего дня, и адвокат подъехал к зданию, где находилась редакция. Глухова, ждавшая его у входа в редакцию, юркнула в его синий «Фольксваген» и дружески улыбнулась.

– Лада.

– Андрей, – представился ей молодой человек. – Значит, сегодня, Лада, работаем вместе. План такой: сейчас мы едем к гостинице и следим за Ириной. По мнению Саши, если Ирина встретится с Ванагасом, значит, настоящим владельцем гостиницы является он.

– Если это подтвердится, – согласилась девушка, – мы сообщим майору Истомину. Он опытный следователь и должен постараться раскрутить полковника. Это наш единственный шанс докопаться до истины.

Маратов завел машину.

– Скажите, Лада, а какой интерес у вашего знакомого так глубоко копать?

– Страсть к расследованию и желание провести его хорошо, – пояснила Глухова. – У нас в городе, а может, и в области нет другого такого фаната расследований, как Пименов. Вы знаете, его сделали начальником отдела информации, однако он ушел с этой должности, потому что она мешала полноценно погрузиться в работу.

Адвокат нажал педаль газа, и машина плавно поехала по улицам.

– Но почему он обратил внимание на такое происшествие, как смерть патрульного под колесами автомобиля? Это встречается сплошь и рядом.

Лада пожала плечами.

– Мне он сказал, что его попросил об этом наш главный, Виктор Владимирович Шелехов. Ему эта смерть, кстати, показалась странной.

Андрей наморщил нос.

– А знаете, она действительно странная, хотя до этого момента я об этом не задумывался. Эта пустынная дорога… Кому и для чего нужно было мчаться по ней как угорелому?

– Вот и наш редактор подумал о том же, – произнесла девушка. – Честно говоря, Саша и не предполагал, что нароет столько материала. Теперь это все нуждается в логическом завершении. Да и помогать людям – наша прямая обязанность. Если Пименов прав и из этой гостиницы посылают людей на смерть, мы должны их остановить.

Маратов резко затормозил.

– Что вы сказали? Кто посылает людей на смерть?

Глухова поняла – проговорилась. Но ведь она не знала, что Саша не поделился с адвокатом своими домыслами. Лада попыталась отмолчаться, однако Андрей стал настаивать:

– Сказали «а» – говорите и «б», или мы никуда не поедем.

Она пристально посмотрела на него.

– Я могу рассчитывать на вас?

Маратов развел руками.

– Вот тебе раз. Просите меня о помощи, а сами не доверяете. Это некрасиво.

Глухова решила ему довериться. Да и кому еще довериться, если не адвокату? Вряд ли он на той стороне баррикад.

– Саша предполагает, что администратор Ирина связана с гибэдэдэшниками, которые стоят на дороге, ведущей мимо фабрики, – пояснила она. – Ирина выпытывает у постояльцев, кто они и откуда. Некоторые наверняка делились с ней. Так она узнавала о ценностях и деньгах, которые многие брали с собой, и сообщала на пост, а потом рекомендовала клиентам следовать по заброшенному пути. Они слушались ее и попадали в лапы постовых, те убивали свои жертвы и грабили.

Андрей побледнел.

– Это серьезное предположение. Теперь понятно, почему им нужно было убрать Маревича. Он, вероятно, не был в курсе ужасов, творившихся на его глазах.

– Или захотел долю побольше, – заметила Лада.

– Тогда эта гостиница для них лакомый кусочек, – выдохнул Маратов. – Они так просто ее не отдадут. Но Саша прав: это расследование поможет мне отстоять своего клиента. Мы будем следить за Ириной столько, сколько потребуется.

«У нас нет на это времени», – подумала Глухова, но промолчала. Сказать адвокату о том, кто задавил патрульного, она не могла. Они уже выехали на дорогу, ведущую к отелю «Риф».

– Знаете, – нарушил Андрей затянувшееся молчание, – я почти уверен, что наезд на постового – никакой не наезд, а самое настоящее убийство.

Девушку прошиб холодный пот.

– Почему вы так думаете?

– А вы думаете иначе? – иронично поинтересовался адвокат. – Возможно, Никитенко тоже одолела жадность, и он потребовал увеличения своей доли, потому что одно дело – руководить операцией, а другое – выполнять грязную работу. Кстати, Саша не говорил, куда, по его мнению, девались трупы?

Глухова покачала головой.

– Нет. Он сказал, что докопается до этого позже.

Они уже поравнялись с отелем.

– Есть предложение, – заметил Андрей. – На машине стоять напротив гостиницы, согласитесь, подозрительно. Что, если мы изобразим с вами отдыхающих и расположимся на пляже неподалеку? Выберем место, где все будет великолепно просматриваться.

Лада кивнула.

– Не возражаю. К тому же у меня в сумочке всегда лежит купальник, так, на всякий случай.

– Вот и отлично.

Он притормозил и заехал на обочину.

– Остановимся здесь. По-моему, лучше не придумаешь.

Девушка вышла из автомобиля и кинула взгляд на отель. Он действительно был виден как на ладони. Маратов открыл багажник и вытащил покрывало.

– Я тоже все свое ношу с собой, как говорит латинская пословица. Давайте помогайте.

Глухова взялась за концы покрывала, и они расстелили его на песке.

– Выпивка и закуска тоже найдется, – усмехнулся адвокат. – А сейчас переодевайтесь. Пойдем поплаваем хотя бы несколько минут.

Журналистка отозвалась:

– Хорошо.

Переодевшись, они взялись за руки и побежали к воде. Лада несколько раз оглядывалась на гостиницу, но не заметила ничего подозрительного. Андрей сразу нырнул с головой, а девушка робко оттолкнулась и поплыла. Вода показалась ей очень теплой.

– Море – блеск, хотя я не люблю песчаные пляжи, – признался ей Маратов, когда она догнала его. – Здесь всегда мутная вода. То ли дело мыс Виноградный.

– После дневного сидения в редакции любой пляж кажется райским, – не согласилась с ним Глухова. – Иногда я смотрю в окно и думаю, а не сбегать ли мне на городской пляж в бухте.

Маратов поморщился.

– Купаться в этой луже? Да ты знаешь, что однажды я искупал своего пса на городском пляже, а на следующий день он начал сильно чесаться. Я повез его к ветеринару, и доктор спросил меня: «В чем вы купали собаку?» Я перечислил шампуни, однако он все качал головой, пока я не выпалил про купание в море. «И вы рискнули окунуть собаку в такую воду? – возмутился врач. – Вот вам и результат. А вообще, если вы еще когда-нибудь захотите, чтобы она поплескалась на городском пляже, лучше вылейте в ванну два литра мочи, капните немного йода и высыпьте две пачки соли. Получится аналогичный раствор».

Лада скривилась:

– Ну вы и рассказываете…

– Как было, – ответил адвокат. – Слушай, а чего мы друг другу выкаем? Давай перейдем на «ты».

– Давай, – согласилась Глухова и еще раз взглянула на гостиницу. – Смотри, вон какой-то черный джип припарковался у дверей.

Маратов перехватил ее взгляд:

– Точно. Гони к берегу. Начинаем работать. Развлечения закончились.

Они быстро поплыли к берегу. На их счастье, водитель еще повозился в салоне автомобиля и только потом открыл дверцу и вышел. Оба, увидев его, вскрикнули. Саша не ошибся. Это был полковник Ванагас. Мужчина немного замешкался возле двери, что их удивило, но потом открыл ее и вошел в холл гостиницы.

– Жаль, что мы не можем проследовать за ним, – прошептала Лада. – Придется ждать.

Впрочем, ждать им долго не пришлось. Через десять минут из гостиницы вышли Ванагас вместе с Ириной. Девушка что-то взволнованно говорила ему, полковник слушал и кивал. Потом он потрепал ее по плечу и сел в джип. Машина тронулась с места, а Ирина еще долго стояла и смотрела вдаль.

– Значит, они вместе, – процедил адвокат. – Нужно звонить Сашке.

Маратов застал Пименова за ужином. Аппетита у журналиста не было, но он заставил себя съесть два бутерброда с сыром и выпить чаю.

– Ну что? – крикнул Саша в трубку.

– Ты прав, – констатировал Андрей. – Они действительно вместе – Ванагас и Ирина.

Журналист стукнул кулаком по столу.

– Я так и знал.

– Что теперь намереваешься делать? – полюбопытствовал Маратов.

– Теперь я сообщу своему другу, следователю Истомину, – ответил Саша. – Он найдет способ заставить его заговорить.

– Что ж, удачи, – пожелал ему адвокат. – Тогда позвони мне, если будет что-нибудь новенькое. А за Ладу не волнуйся. Я ее заброшу домой.

Окончив разговор с Андреем, Пименов набрал номер Истомина. Тот взял трубку не сразу и недовольно буркнул:

– Застал ты меня за едой. Только решил немного перекусить, как ты объявился. Впрочем, молодец, что позвонил. Я тут сам собирался звонить тебе.

– Ваня, можно приехать в отделение? – спросил журналист.

– Я хотел попросить тебя об этом, – усмехнулся Истомин. – Жду.

Саша быстро вымыл руки, надел то, что попалось на глаза, и помчался к машине. Дорога до отделения заняла не более пятнадцати минут. В кабинете Иван был один. Он пил чай и закусывал такими же бутербродами, какие недавно жевал Пименов, – хлеб с сыром. Мужчины пожали друг другу руки.

– Есть новости? – поинтересовался майор.

– Сколько угодно, – кивнул журналист и принялся рассказывать. Иван слушал его внимательно.

– Значит, ты предполагаешь, что мы вышли на преступную группировку, – проговорил он.

Саша кивнул.

– Все ведет к этому.

Истомин опустил глаза и начал размешивать в кружке сахар.

– Саша, ты сможешь откровенно ответить на мой вопрос? Только откровенно, потому что мы друзья.

Пименов вздрогнул. Никогда еще майор не задавал ему подобные вопросы.

– Конечно, отвечу. Но почему ты спрашиваешь?

– Твой новый загородный дом на Виноградном мысу, – начал Иван, не ответив. – Верно?

– Да, но почему…

Майор перебил его:

– Эта дорога от тебя находится недалеко.

– К-к-какая дорога? – Журналист стал заикаться. Он все прекрасно понял.

– Дорога, на которой стоял Никитенко и на которой его задавили, – терпеливо объяснил Иван.

Саша пожал плечами.

– Ну, допустим. И при чем здесь это?

– А машина у тебя – серебристая «Ауди»?

– Да, но… – Пименова затрясло.

– В принципе ты ведь мог проехаться по этой дороге на своем автомобиле, – продолжал майор.

Журналист щелкнул пальцами.

– Мог – не мог. Да говори ты толком, чего от меня хочешь.

Истомин отхлебнул чаю.

– Видишь ли, только что ко мне приходил мужчина, в тот день, когда наехали на патрульного, ловивший рыбу напротив отеля. Потом он ждал приятеля, который должен был подъехать за ним. Однако тот задержался, и мужик засиделся на пляже до полуночи. Он видел, кто сбил постового.

Журналист похолодел.

– Что же он видел?

Майор пристально посмотрел на него.

– Видел, как Никитенко за несколько минут до гибели вышел на дорогу, как будто кого-то ждал. Когда показалась машина, он не сделал попытки сойти на обочину, лишь махнул рукой. Иномарка протаранила его, потом остановилась, из нее вышла девушка и направилась к телу. В свете фар рыбаку удалось кое-что разглядеть: цвет машины, марку и даже две последние цифры номера – ноль четыре. Потом девушка возвратилась в автомобиль, завела его и умчалась.

Саша боялся взглянуть Ивану в глаза.

– Почему же он не сообщил об этом в первый день?

– Он не из нашего города, а из близлежащей деревни, – пояснил Истомин. – Говорит, что хотел позвонить сразу, однако друг его отговорил: мол, потом хлопот не оберешься. Два дня они беспробудно пьянствовали, на третий у него проснулась совесть. Он и позвонил.

– Ясно. – Пименов старался взять себя в руки.

Майор буравил его взглядом.

– Догадываешься, к чему я это рассказываю?

Журналист промолчал.

Иван вздохнул.

– Догадываешься. По описанию, Саша, это твоя машина. И последние цифры номера совпадают.

– Ты хочешь сказать, что пробил все серебристые «Ауди» в нашем городе? – попробовал защититься Саша.

– Именно так, – ответил Истомин. – В нашем городе такая одна, и это твоя машина. Скажи, что ты от меня скрываешь?

Пименов стал смотреть в окно, избегая встречаться глазами с майором.

– С чего ты взял?

– Ты не зря копнул это дело, – констатировал Иван. – У тебя свой интерес.

– А разве другие дела я копал хуже? – удивился журналист.

Истомин подошел к нему и стиснул его локоть.

– Саша, ты должен рассказать мне всю правду. Как твоя машина оказалась на месте преступления?

Парень заставил себя рассмеяться.

– Этого просто быть не может! Моя машина на той дороге, да еще и с какой-то девушкой за рулем! У меня никто ее не угонял. Она в полном порядке.

Истомин насупился.

– Так ты доверяешь своему другу. А ведь мы с тобой не один пуд соли съели. И ты прекрасно знаешь, что я всегда помогу тебе, куда бы ты ни влип.

Журналисту стало стыдно.

– Понимаешь, Ваня, я могу сказать тебе только одно: я никого не убивал. А если хочешь приблизиться к правде, прижми Ванагаса. По всему, он настоящий владелец «Рифа», придумавший такой преступный способ обогащения.

– На чем же я его прижму? – удивился майор. – На том, что он посещает отель «Риф»?

– Не мне тебя учить, – продолжал Саша. – А если мы с тобой ошибаемся и Ванагас мелькает возле гостиницы случайно, то просто извинишься перед ним.

– А наш отдел наживет такого врага, – содрогнулся Иван. – Ладно, Саша, хватит молоть чепуху. Ты понимаешь, что в свете открывшихся обстоятельств я должен заняться не полковником, а тобой? Для начала, например, отправить твою «Ауди» на экспертизу.

– Ваня, дай мне еще день, только завтрашний день, – взмолился Пименов. – Я никуда не убегу. Если до завтрашнего дня я не предоставлю тебе доказательства виновности Ванагаса, арестовывай меня.

Истомин вздохнул.

– Я даю тебе завтрашний день только потому, что твое расследование насчет гостиницы кажется мне интересным, – заметил он. – Но только завтрашний день. На меня тоже давит начальство.

– Да, я все понимаю. До завтра, Ваня.

– До завтра, Саша.

Пименов протянул Истомину руку, и тот немного помедлил, прежде чем ее пожать, однако журналист не был на него в обиде. Ему придется побегать остаток сегодняшнего дня и весь завтрашний, чтобы предоставить веские доказательства.

Когда парень вышел из отделения, раздался звонок. По мелодии молодой человек вычислил: звонил Степанов.

– Привет, друг! – радостно сказал шантажист.

– Привет, – отозвался Саша. – Я в отличие от тебя не могу назвать тебя другом.

– А зря, потому что скоро нам предстоит дружеская встреча, – сообщил гибэдэдэшник. – Так что с домом? Кто новый счастливый обладатель?

– Возможно, и ты, – ответил Пименов. – Подробности сообщу завтра. Неожиданно нарисовался человек, готовый купить по указанной мною цене.

– Да ты что! – расстроился Степанов.

– Возможно, он передумает, – сказал журналист. – Завтра, во всяком случае, это станет известно. У меня же есть завтра?

– Есть, – подтвердил постовой. – Но не вздумай меня дурачить.

– Да о чем ты говоришь? – воскликнул Саша. В трубке раздались гудки, и он вздохнул с облегчением. Степанов подтвердил его мысли: у него осталось только завтра. И это уже хорошо. Для некоторых завтра не наступает. Он позвонил матери. Галина Ивановна ответила взволнованным голосом:

– Ты где? Почему не появляешься?

– Мама, сегодня ведь не выходной, – проговорил Пименов. – Впрочем, с моей работой не бывает выходных.

– Я пыталась до тебя дозвониться, – продолжала женщина. – Почему ты не брал трубку?

– Наверное, не слышал, – занятый разговором с Истоминым, Саша действительно мог не расслышать тихий звонок матери.

– Я в доме бабушки, – пояснила Галина Ивановна. – У меня должно было быть дежурство, но коллега попросила поменяться. Я решила взять такси и переночевать в доме. Когда я подъехала к нему, меня остановил какой-то человек. Он представился полицейским и приказал мне провести его на участок.

– Ты попросила его показать удостоверение? – поинтересовался журналист.

– Он сам сунул мне под нос какие-то корочки, – ответила Галина Ивановна. – И я впустила его. Этот полицейский вел себя просто по-хозяйски, как будто собрался купить у нас дом. Скажи, сынок, ты знаешь, кто это?

– Знаю, и тебе незачем волноваться, – попытался успокоить ее Саша. – Он действительно собрался приобрести такой же.

– Это твой знакомый? – удивилась мать. – Такой неприятный тип.

– Да, мой случайный знакомый, – проговорил Пименов и сказал почти правду. Степанов действительно был его случайным знакомым. А что к матери наведался именно он, сомневаться не приходилось.

– Я сегодня буду поздно, – сообщил ей журналист. – Ложись спать и не жди меня.

Мама хотела что-то спросить, но передумала.

– Ладно, сынок.

Саша открыл машину и бросил телефон рядом с водительским сиденьем, но потом снова взял его в руки. Нет, возможно, сегодня он вообще не появится дома. Такой объем работы не под силу выполнить за один день. Пусть и ночь ему поможет. Отыскав в списке номер Лады, Пименов набрал его.

– Андрей уже довез тебя до дома? – поинтересовался он.

– Давно, но остался на чашку чая, – откликнулась девушка. – Не могла же я отпустить его, не покормив, когда он столько для нас сделал.

– Отлично, – констатировал журналист. – Сидите и ждите меня. У нас с вами будет еще одно дельце. Я сейчас подъеду.

Он услышал, как тяжело вздохнул адвокат, и иронично заметил:

– Пусть Андрюха не вздыхает. Ему ведь нужно оправдать клиента?

– Мы ждем тебя, – ответила Глухова за двоих.

Глава 21

К приезду Саши Лада поставила на стол еще одну тарелку, и Пименов сглотнул слюну, покосившись на румяные оладьи, мирно ожидавшие его на блюде, и розетки с вареньем.

– Почему-то я подумала, что ты не откажешься, – сообщила ему девушка, когда он, помыв руки, прошел в комнату. – Садись за стол. Мы тоже выпьем по чашечке с оладьями, да, Андрюша?

Журналист перевел взгляд на умиротворенного Маратова и с неудовольствием заметил, с каким восторгом тот смотрит на Ладу.

– Разумеется, я выпью еще чашечку. У тебя потрясающий чай. Ты знал, Саша, что она ходит в горы и собирает травы? Такой травяной напиток я не пил даже в лучших татарских кафе.

Глухова налила ему заварки.

– Ты сказал, нас ждут дела.

– Верно. – Пименов откусил кусок оладьи, обильно смазанный земляничным вареньем. – Я был у Истомина, и он отказался прижать Ванагаса. В принципе Иван прав. Ну что он предъявит ему? Пребывание в отеле «Риф»? Это никому не запрещено.

Адвокат сунул в рот конфету.

– И что ты предлагаешь?

– Продолжать следить за Ванагасом и отыскать место захоронения трупов, – сказал журналист. – Возможно, нам удастся узнать больше, и тогда майор нам поможет.

– А где ты собираешься искать трупы? – полюбопытствовал Андрей.

Саша неторопливо дожевал оладью и посмотрел на Ладу.

– У тебя включен компьютер?

Она кивнула.

– В маленькой комнате.

Пименов тщательно вытер руки салфеткой и встал из-за стола.

– Но ты еще не поел как следует… – огорченно сказала девушка. Он махнул рукой.

– Потом. Сначала я должен кое-что проглядеть.

Глухова и Маратов направились за ним. Журналист сел за компьютер, вышел в Интернет и набрал в поисковике «Карта окрестностей Южноморска».

– Трупы они прятали где-то поблизости от гостиницы, – объяснил он. – А сейчас я ищу подходящую для этого местность.

– А автомобили? – спросил адвокат.

– Думаю, у гибэдэдэшников имеется своя команда, которая разбирает на запчасти краденые машины, – проговорил Саша. – А вот с трупами сложнее.

Когда на экране появилась подробная карта, он увеличил масштаб.

– Одна голова – хорошо, а две – лучше. Поработайте и вы.

Лада и Андрей приблизились к экрану, и все трое стали напряженно думать. Вдруг Пименов хлопнул в ладоши.

– Кажется, нашел. Смотрите сюда.

Журналистка и адвокат следили за ним.

– Видите эту точку? Что тут расположено?

– Кладбище, – прочитала Глухова. – Ты предполагаешь…

– Уже сто раз говорилось во всех детективах, что трупы лучше прятать среди других трупов, – заметил журналист. – К тому же кладбище наверняка старое и заброшенное. Когда-то неподалеку от гостиницы стояла деревушка, которой сейчас нет и в помине. Кладбище существует, пока этот участок земли никто не выкупил. И у нас есть шанс поискать на нем.

– Но ночью мы ничего там не найдем, – вставил Андрей.

– А ночью никто искать и не будет, – подхватил Саша. – Я боюсь привидений. Завтра с утречка рванем туда, если у тебя нет других дел.

– У меня одно дело – спасти моего клиента, – ответил Маратов. – Ты, Лада, с нами?

У девушки не было никаких сомнений.

– Конечно.

Пименов отодвинул стул. Он только сейчас почувствовал, как устал. Глаза начинали слипаться. Надо было собраться с силами и доехать до дома. Негоже мать оставлять одну, тем более толпа стервятников уже рыщет возле его жилища.

– Спасибо вам, ребята, за помощь, – сказал он. – А мне уже пора.

Глухова не стала его удерживать.

– Во сколько встречаемся завтра?

– Думаю, чем раньше, тем лучше, – отозвался журналист и зевнул.

– Тогда в семь часов, – решил адвокат. – Устраивает?

Лада и Саша кивнули.

– В семь на выезде из города, – предложил Пименов. – Лада, я за тобой заеду.

– Хорошо. – Девушка улыбнулась ему. – До встречи.

Вместе с Маратовым они вышли на улицу и направились к стоянке, где каждый оставил свою машину.

– Хорошая девушка, – мечтательно произнес адвокат. – Я бы даже приударил за ней.

– Что же мешает? – поинтересовался журналист.

Адвокат хлопнул его по плечу:

– А то ты не понимаешь. Она ведь тебя любит.

– Мы никогда не говорили с ней на эту тему, – сказал Саша.

Андрей усмехнулся.

– То есть ты не говорил. А уж девушка первая никогда об этом не скажет.

– Мы пока просто коллеги. – Пименов старался произносить слова как можно равнодушнее. Маратов хихикнул:

– Ой ли? Ну-ну, тогда не упусти свое счастье – мой тебе совет.

Они пожали друг другу руки и расселись по машинам. Борясь со сном, журналист завел автомобиль и поехал к дому.

Кладбище, на которое отправились друзья, действительно оказалось заброшенным. Если судить по надгробиям, здесь никого не хоронили с семидесятых годов. Могилы заросли травой, и ни одна заботливая рука не ухаживала ни за одним памятником. Все ограды лежали на земле. Наверное, нарушая покой мертвых, сюда иногда выгоняли скот. Пименов заметил, как помрачнели лица его спутников.

– Здесь не видно следов человека, – провозгласил Андрей. – По крайней мере, его не было здесь лет тридцать.

– Тебе так кажется на первый взгляд, – не согласился журналист. – Просто эта трава быстро поднимается, если ее примять. Ребята, изучаем все досконально. Территория не такая маленькая. И потом, вряд ли они будут хоронить в начале кладбища. Давайте пройдем в конец.

Они гуськом пошли по тропинке, усыпанной битым кирпичом. Первой вскрикнула Лада:

– Смотрите, ребята, похоже, в этой могиле кто-то копался. – Она указала на холмик, который пытались замаскировать пожухлой травой. Все подошли к нему. Глухова не случайно обратила внимание на эту могилу. Остатки надгробия гласили, что тут покоилась некая Анфиса Пырьева, скончавшаяся в семьдесят пятом, но могила выглядела гораздо свежей. Памятник покосился, словно его сдвигали с места.

– Похоже, ты права, – задумчиво проговорил Маратов. – Здесь стоит поискать.

Девушка смотрела по сторонам:

– Глядите, еще такая же могила! А вон еще и еще! Ребята, мы нашли жертвы.

– И, кажется, преступника. – Саша наклонился и поднял с земли окурок. – Остатки сигареты Treasurer. А курит их в нашем городе, как вы думаете, кто?

– Ванагас, – хором ответили Лада и Андрей.

– Верно, – кивнул Пименов. – Он лично демонстрировал мне эту марку и хвастался ее дороговизной. Теперь можно звонить Истомину с чистой совестью. Иван его прижмет.

Журналист достал мобильный и нашел номер майора.

– Иван, у меня есть доказательства против Ванагаса, – сказал молодой человек.

Истомин затаил дыхание.

– Какие?

– Я точно знаю, что он курит сигареты Treasurer. И сейчас я нашел окурки.

– Где? – поинтересовался Иван.

– На старом кладбище недалеко от гостиницы, – пояснил Саша. – А еще мы здесь, похоже, нашли трупы.

– Выезжаю, – коротко ответил Истомин. – Скажи подробнее, где вас найти.

Пименов объяснил полицейскому, как проехать к старому кладбищу.

– Никуда не уходите, – попросил Иван. – Я скоро буду.

Он действительно не задержался, правда, адвокат и журналист успели выпить чая из термоса, который прихватила с собой Лада. Майор быстро поздоровался со всеми и кивнул на двух молодых мужчин, приехавших вместе с ним.

– Это оперативная группа. Показывайте, где вы обнаружили трупы.

Саша привел их к свежим могилам. Один из оперативников потрогал землю носком:

– Похоже, Иван, тут можно покопать.

– Держи. – Следователь передал ему прихваченную лопату, и ее черенок врезался в землю.

– Есть, – приглушенно сказал парень, и вскоре из земли показалась посиневшая рука…

Второй стакан чая ребята пили в кабинете Истомина. Майор носился с какими-то документами, потом вообще исчез на час, а когда явился, пожал Пименову и Маратову руки:

– Спасибо вам, ребята. Мы действительно нашли наших пропавших без вести. По деталям одежды наш эксперт определил, что это они.

– Как их убили? – полюбопытствовал Андрей.

– Черепно-мозговая травма, – пояснил Иван. – Возможно, сначала оглушили, а потом добили каким-то плоским предметом, вероятно, камнем. На предоставленных вами окурках обнаружена слюна. Группа крови совпадает с группой крови полковника. Похоже, Александр, ты прав. Я постараюсь прижать этого гада, хотя будет нелегко.

– Поторопись, – напутствовал его Пименов. Истомин открыл блокнот, нашел номер телефона Ванагаса и набрал его.

– Слушаю, – послышался бодрый голос полковника.

– Здравствуйте, Валентин Николаевич, – ответил ему майор. – С вами говорит майор Истомин из следственного отдела. Да, мы с вами встречались. Вы ведь знаете, как ко мне подъехать? Тогда жду вас. Желательно в течение часа.

Ванагас начал что-то говорить, однако Иван его перебил:

– Дело не терпит отлагательств. Требуется ваша помощь. Хорошо, жду. – Он положил трубку на рычаг и повернулся к ребятам: – Я его заинтриговал. Сейчас подъедет.

– Мы можем поприсутствовать при вашей беседе? – поинтересовался Саша.

– Разумеется, – согласился Иван. – Вы сегодня герои дня. А мне еще придется сообщать родственникам погибших об их смерти. Иногда я терпеть не могу свою работу. Люди до последнего надеются на лучшее, а ты появляешься перед ними в облике вестника смерти.

– По-моему, это лучше, чем неведение. – Пименов произнес эту фразу, просто чтобы поддержать приятеля. Перед его глазами стояли взволнованные лица родственников пропавших без вести, с которыми он еще недавно разговаривал. – Они ведь сами просили, чтобы мы хоть что-нибудь сообщили об их родных.

– Так-то оно так, – пробормотал майор. – Ребята, давайте еще чайку попьем. Вдруг наш полковник задержится. Он по чину выше меня, имеет право.

Однако Ванагас не задержался. Ребята даже не успели допить чай, как он молодцеватой походкой вошел в кабинет следователя и одарил всех очаровательной улыбкой.

– О, да тут вы не один! Здравствуйте, Александр. Вы, наверное, помогаете в расследованиях? Это похвально.

– Уже помог, – пошутил Иван. – Присаживайтесь, товарищ полковник.

Ванагас выразительно покосился на чай, однако майор не предложил ему.

– Скажите, что вам известно о гостинице «Риф»?

На веснушчатом лице полковника отразился страх, но он сумел взять себя в руки.

– Гостиница «Риф»? Где это?

Истомин посмотрел ему в глаза.

– Не надо юлить. Вы были замечены там беседующим с администратором гостиницы.

Ванагас сглотнул.

– Но я часто беседую с администраторами гостиниц. Мы проводим рейды борьбы с правонарушениями на дорогах и штрафуем несанкционированные платные стоянки. Как раз на этой неделе я и посещал гостиницы. Возможно, был и в вашем «Рифе». Напомните мне, где он.

– По дороге к заброшенной фабрике, – пояснил Истомин. – Вам ли не знать эту дорогу? На ней совсем недавно сбили одного вашего подчиненного.

Ванагас кивнул.

– Теперь вспомнил. Да, я был там вчера и разговаривал с такой худенькой девушкой.

– Вы хорошо знаете местность вокруг оте-ля? – продолжал Иван.

Белесые брови полковника взлетели вверх.

– Нет. А почему вы спрашиваете?

– Вам известно, что неподалеку находится старое сельское кладбище? – поинтересовался майор.

Ванагас тяжело задышал.

– Да почему вы спрашиваете, черт возьми? Сказано вам, я не знаю те края, потому что был там по случаю.

Истомин придвинул к нему окурки с золотым ободком.

– Сигареты Treasurer. Вы употребляете такие же?

Ванагас побагровел.

– Да, скрывать не буду. И что с этого?

– Такие же окурки были найдены на старом кладбище, – заметил Иван. – По слюне мы определили группу крови. Она совпадает с вашей.

Полковник часто заморгал.

– И что с того? Значит, в нашем городе не один я курю эти сигареты. На кладбище я не был, я понятия не имею, где оно находится. А если бы даже и был, какое здесь преступление?

– Преступление как раз налицо, – бросил Истомин. – С недавних пор в нашем городе стали пропадать люди. Они останавливались в гостинице, администратор которой, Ирина, рекомендовала им следовать по старой дороге мимо фабрики. Там как раз стояли ваши хлопцы, верно?

– Точно, – подтвердил полковник. – И что дальше?

– А дальше несчастных убивали, грабили и закапывали на этом старом кладбище в старые могилы, – сказал майор. – Вот почему вам все же придется объяснить, как ваши окурки оказались возле захоронений.

С красного лица Ванагаса градом покатился пот.

– Я не знаю, – пролепетал он. – Впрочем, это, наверное, совпадение. Кто-то из преступников курит такие же сигареты. Разве такого не бывает?

– Я передам их на анализ ДНК, – небрежно процедил Иван. – И если он покажет полное совпадение, вам не отвертеться. А сейчас, будьте добры, пройдите в лабораторию. У вас возьмут анализы.

Полковник тревожно выпрямился.

– Но я ничего не понимаю… Я уважаемый человек. – Он с надеждой посмотрел на Сашу – не заступится ли за него? Однако Пименов не чувствовал к нему никакой жалости. Этот человек без зазрения совести руководил группой, убивавшей и грабившей. Он тихонько отошел в угол кабинета и набрал ненавистный номер Степанова.

– Да? – весело отозвался тот.

– Если ты готовишься праздновать новоселье, лучше побереги деньги для адвокатов, – произнес молодой человек. – Твоего босса, с которым вы убивали и грабили людей, уже схватили. Теперь пришла твоя очередь. – Отключившись, он положил телефон в карман и посторонился, пропуская Ивана.

– Следуйте за мной. – Истомин распахнул дверь. Они сделали несколько шагов по коридору, и вдруг Ванагас толкнул шедшего впереди Ивана, как антилопа, бросился к выходу и, выскочив из отделения, кинулся к машине. Никто из проходивших по коридору не задержал его. Пименов рванул на помощь Ивану. Тот, чертыхаясь, наблюдал, как полковник садится в автомобиль.

– Вот гад! Далеко он от нас не уйдет.

Майор быстро дал команду, и полицейский «уазик» помчался в погоню.

– Такой прыти я от него не ожидал, – пояснил Иван ребятам. – Ну ничего. Далеко ему все равно не уйти. Приметы машины разосланы.

– Свои посты он пройдет безболезненно, – предположил журналист.

– Пусть еще доберется до этих постов, – хмыкнул Иван. Его речь была прервана звонком мобильного. Ребята по его лицу сразу поняли, что новость не из приятных. Истомин до крови закусил губу, а закончив разговор, чуть не разбил телефон о пол.

– Все же этому гаду удалось уйти от ответственности, – пробормотал он.

Ребята уставились на майора.

– Он что, так быстро вырвался из города? – удивился адвокат.

– Из города не вырвался, – Истомин тяжело вздохнул. – Авария… Он врезался в грузовик. Даже такой дорогой автомобиль его не спас.

Странно, но при этом известии Пименов не почувствовал облегчения. По всему выходило: теперь ему нечего бояться Степанова, теперь он был под прикрытием Истомина и владел ситуацией, однако человеческая смерть никогда не вызывала в журналисте ничего, кроме сожаления.

– Надо брать его подельников, – прошептал он, однако следователь его расслышал.

– Сейчас ребята выезжают.

– Можно с ними? – попросился Саша.

– Валяй, – разрешил Иван.

Пименов повернулся к Ладе и Андрею.

– А вы ждите моего звонка где-нибудь неподалеку, если тоже хотите побывать там.

– Я не хочу, – отказалась девушка. – И вообще мне нужно на работу. Тебя-то, Сашок, отпустили для проведения расследования, а меня никто и не думал. Я отпросилась на утро у Шелехова, однако только на утро.

– А я подожду твоего сигнала, – вставил Маратов. – Вот только Ладу завезу в редакцию и рвану к гостинице.

– Хорошо.

Адвокат галантно подал Глуховой руку, и она с благодарностью оперлась на нее.

– Мы ждем от тебя вестей.

Саша кивнул на прощание и прошел к выходу. Те же ребята-оперативники, с которыми он познакомился на кладбище, садились в желтый «уазик». Увидев Пименова, они посторонились, освобождая ему место на заднем сиденье. Шофер Анатолий, знавший журналиста, поздоровался с ним. Один из оперативников повернулся к молодому человеку.

– По сути, вы раскрыли это дело… – сказал он. – Как вам это удалось?

– Спасибо моему шефу Шелехову, – ответил Саша. – Ему показалось странным, что гибэдэдэшник, кормящийся со штрафов, простаивал на такой безлюдной дороге. Вот и закрутилось-завертелось…

– А Ванагаса как вычислили? По логике: раз исполнители – постовые, значит, руководитель – их босс? – поинтересовался парень.

Пиментов кивнул.

– Точно.

Через плечо коллеги на него дружелюбно смотрел второй парнишка.

– Часто читаю ваши статьи. Вы молодец. Хоть сейчас к нам на работу.

– Пока мне нравится своя, – отшутился журналист. Они на большой скорости ехали по городу. Шофер включил мигалку, и им везде давали дорогу.

– Ваня ввел нас в курс дела, – пояснил оперативник. – Это же надо додуматься – так использовать гостиницу на окраине!

Саша пожал плечами.

– Народ всегда славился своими выдумками. А вы, кстати, не нашли еще того человека, который сбил постового?

Ребята переглянулись.

– А как его найти? Тогда было темно, и на пустынном пляже свидетелей не оказалось. Там и днем их не отыщешь.

– По большому счету, этому человеку нужно поставить памятник, – встрял водитель. – Если бы не наш мораторий на смертную казнь, их бы обязательно расстреляли. Другие наши коллеги поехали брать второго стервеца, кажется, Степанова.

Услышав эти слова, Пименов не почувствовал никакой тревоги. Даже если Степанов все расскажет Истомину, можно будет как-нибудь выкрутиться. Сейчас все внимание полиции будет обращено на гибэдэдэшника. Вообще в городе давно не было таких громких дел. Желтый «уазик» уже подъехал к гостинице. Оперативники вышли из машины и вместе с журналистом направились в здание. Один из них потянул входную дверь, вошел в холл и замер на месте. Пименов и второй оперативник последовали его примеру. На полу в холле лежали Ирина с простреленной грудью и Степанов. У гибэдэдэшника из виска сочилась кровь. Уже начавшая костенеть рука сжимала рукоятку пистолета.

– Ты знаешь этих людей? – спросил у Саши первый опер.

Пименов кивнул.

– Женщина – администратор гостиницы Ирина. А этот – напарник Никитенко, Степанов.

Второй опер склонился над телами.

– До приезда эксперта мы не привыкли выносить вердикт, но, кажется, гибэдэдэшник застрелил девушку и покончил жизнь самоубийством. Во всяком случае, так кажется на первый взгляд. – Он достал телефон. – Надо вызывать Ваню и нашего доктора.

Саша тоже хотел позвонить Маратову, но передумал. Пока ребята возились в холле, он поднялся по лестнице на второй этаж. Стерильная чистота резала глаз. Да, постояльцам тут, наверное, нравилось, они и представить не могли, чем обернется для них отдых в гостинице. Пименов толкнул дверь с надписью «Кабинет директора» и вошел в небольшую комнату, не заставленную мебелью – только стол и стул. Две книжные полки на стене были совершенно пусты. Ничего не ожидая, журналист прислонился к одной из них, и вдруг она отодвинулась, обнажив отверстие в стене. Саша огляделся по сторонам и сунул в отверстие руку. Нащупав флешку, он сунул ее в карман и задвинул полку как раз вовремя: в кабинет зашел оперативник.

– Ты что тут делаешь?

– Собираю материал для будущей статьи, – пояснил Пименов. – Мне ведь нужно будет еще и описать это преступное логово.

– Только не натопчи, – напутствовал его полицейский.

– Конечно. – Журналист подошел к двери. – Сейчас еще осмотрю первый этаж.

Парень покачал головой.

– Лучше тебе дождаться приезда нашего эксперта.

– Как скажешь.

Саша спустился вниз, стараясь не смотреть на трупы, вышел на улицу и достал мобильный.

– Андрей, – сказал он адвокату, который преданно ждал его звонка возле пляжа, – если ты хочешь, можешь подъехать. Мы обнаружили тут два трупа – администратора и второго постового.

Маратов заскрежетал зубами.

– Это плохо для моего клиента. Я надеялся, что преступники дадут правдивые показания, а они ухитрились умереть. Что же делать? Мне нет смысла ехать в «Риф», чтобы полюбоваться на их тела. Я вообще не люблю покойников.

– Пока не отчаивайся, – подбодрил его Пименов. – Расследование только начинается. До недавнего времени мы были с тобой вдвоем, а теперь нас целая команда. Поговорим с Истоминым, и он найдет способ решить твою проблему.

– Тогда я в контору, – сказал Андрей. – Будет что-то интересное – звони.

– Ладно. – Сейчас журналист порадовался, что Маратов отказался приехать. Ему не давала покоя флешка, лежавшая в кармане. Когда-то он уже гонялся за такой вот флешкой, которая хранила убойный материал.

– Я, пожалуй, поеду домой, – обратился он к оперативнику, тоже вышедшему на улицу в ожидании следователя. – Вы уже и без меня справитесь.

– Да, пока вы не нужны, – подтвердил парень. – Вот когда у нас появится хотя бы заключение эксперта, тогда мы вам позвоним.

– До свидания. – Они пожали друг другу руки, и Саша сел в машину.

«Ауди» сорвалась с места и помчалась в редакцию. Там, в тишине кабинета, Пименов собирался посмотреть материал и рассказать обо всем Ладе.

Приехав в редакцию, журналист стал искать девушку, но оказалось, что главный направил ее на важное интервью. Саша открыл дверь кабинета, уселся за компьютер, включил его и вставил флешку. Когда открылось окно с документами, он щелкнул по первому попавшемуся файлу, содержавшему фотографии. Они порази-ли Пименова, потому что он увидел на них человека, которого не ожидал здесь увидеть. Этот человек обнимал Ирину, дружески беседовал с Никитенко и Степановым, сидел за столом в кабинете. Сначала журналисту показалось, что он здесь случайно, но второй файл содержал документы, из которых следовало: именно этот человек является хозяином гостиницы, именно он, а не Ванагас. Саша откинулся на спинку стула. Пот заливал глаза. Значит, он ошибался… Но кто бы мог подумать? Звонок мобильного пилой вклинился в его мысли.

– Привет, – сказал Истомин. – Как делишки? Ты где?

– Сижу в редакции, – отозвался Пименов. – А как у вас?

– Эксперт сомневается, что это было убийство Ирины и самоубийство Степанова, – пояснил Истомин.

– Почему же? – удивился журналист. – По-моему, все логично. Степанов узнал о разоблачении Ванагаса, приехал к Ирине, и между ними завязалась потасовка. Степанов пристрелил Ирину, возможно, случайно, а потом, поняв, что ему нет спасения, застрелился сам.

– Как раз в этом нет никакой логики, если оперировать фактами, – не согласился с ним майор. – Ванагаса мы взяли в десять утра, а убийство и самоубийство произошли позже. Оперативники говорят: трупы были еще теплые. Это во-первых. Во-вторых, откуда полковник знал, что мы его прихватим? Я не говорил ему, зачем он мне понадобился.

– Мошенники, когда едут в полицию, всегда готовятся к худшему, – предположил Саша.

– Не скажи, – парировал Иван. – Даже если Ванагас боялся разоблачения, его подчиненные вполне могли надеяться, что он выкрутится. А потом из полиции он им не звонил, да и в машине этого не сделал. Ванагас мчался с немыслимой скоростью, а потом попал под грузовик. Но есть еще и в-третьих. По заключению нашего эксперта, тот, кто хотел представить все дело как самоубийство, видно, очень торопился, вытер пистолет и вложил его в руку гибэдэдэшнику не совсем верно. Пальцы Степанова отпечатались слабо. И потом, если бы он действительно так держал пистолет, то не смог бы из него выстрелить.

Пименов захрустел пальцами. Внезапно картина произошедшего стала разворачиваться перед его глазами. Правда, в этой картине не хватало еще одного звена, и было непонятно, какая роль отводилась Ванагасу, но в целом все совпадало. Однако он не стал делиться с Истоминым своими предположениями.

– На втором этаже гостиницы за книжными полками в кабинете директора мои ребята нашли тайник, – проговорил майор.

– Серьезно? – Саша вложил в свои слова как можно больше удивления.

– Ты его не видел? – поинтересовался Истомин, и Пименов уже в который раз подивился его прозорливости.

– Разумеется, нет. А почему ты спрашиваешь?

– Потому что тайник оказался пустым, а мои ребята сказали, что ты ошивался в кабинете директора.

– Они не соврали, – как можно беззаботнее бросил журналист. – Однако я не шарил по книжным полкам.

Наверное, что-то в его словах заставило Ивана засомневаться.

– Саша, какую игру ты ведешь? Почему ты не хочешь поделиться со мной?

– С чего ты решил, что я с тобой играю? – удивился журналист.

– Да потому что на твое присутствие в этом деле указывает слишком многое, – заметил Иван. – Эта девушка на твоей машине… Ты так и не хочешь рассказать, кто она?

Пименов хотел ляпнуть первое, что пришло в голову, но передумал. Совесть не позволяла говорить неправду Истомину, который столько для него сделал.

– Ваня, я не причастен к его смерти. Это все, что я могу сказать.

– Кто эта девушка? – повторил майор.

Саша промолчал.

– Знаешь, дорогой, все это начинает действовать мне на нервы, – признался майор. – Я помню, что ты попросил у меня еще один день. Однако завтра он истечет, и тогда я тебя арестую.

– Хорошо, – процедил Пименов. – Но ответь мне на один вопрос: ты доверяешь свидетелю, который видел девушку якобы в моей машине? Наверное, тебе не нужно напоминать, как однажды меня пытались подставить с трупом в моей квартире.

– Помня об этом, я и даю тебе еще один день, – сказал Истомин. – Что касается свидетеля… Могу дать тебе его координаты. Побеседуй с ним сам, если ты в чем-то сомневаешься. Видишь ли, Санек, я не верю, что ты сбил этого проклятого постового, однако убийцу ты наверняка покрываешь. Это что, Лада, твоя пассия?

Журналист снова промолчал. Иван вздохнул.

– Ну, как хочешь. Записывай его адрес. Я надеюсь, когда он сам тебе все расскажет, ты поделишься со мной своими тайнами. Но даю тебе время до завтрашнего дня.

– Хорошо, – согласился Саша.

Теперь он думал, что до завтрашнего дня еще уйма времени. Жизнь непредсказуема. Ведь Пименов и не предполагал, что за три дня избавится от своих шантажистов и узнает такое, отчего дрожь теперь сотрясала его тело. Впрочем, избавился ли он от них? Истомин со своим умением предвидеть события слишком близко подошел к его тайне. Даже и не к тайне, а к тайнам. Журналист никак не мог выдать Анжелику и настоящего хозяина гостиницы, во всяком случае, пока. И все же за этот день, вернее, за то время, что у него осталось, Саша обязан сделать очень многое. Проверить свои предположения, например. А для этого нужно было побеседовать с тем мужчиной, который видел, как Анжелика сбила Никитенко. Не откладывая, Пименов вышел из кабинета, сел в машину и поехал в другой конец города, правильнее сказать, в поселок, где в частном доме и жил этот рыбак со своей семьей. На его счастье, тот оказался дома – пожилой пенсионер, с коричневым от загара лицом. Он ковырялся на участке и бросил на пришедшего недовольный взгляд.

– Вы ко мне?

– Я от майора Истомина, – пояснил журналист. – В редакции поручили написать статью о сбитом гибэдэдэшнике. До нашего начальства дошло, что вы были свидетелем происшествия и беседовали с майором. Я отправился к нему, а он направил меня к вам, Максим Петрович.

Рыбак кивнул.

– Да, я невольно оказался свидетелем… В тот вечер я ловил рыбу в лодке, потом вытащил ее на берег и стал ждать родственника, который должен был забрать меня на машине. Он задержался, я прилег на песок и отдыхал в ожидании.

– Где именно? – поинтересовался Саша.

– Напротив той дороги, которая вела к заброшенной фабрике, – сказал мужчина. – Я лежал, наполовину прикрытый лодкой, и меня с дороги не было видно. У меня же обзор был лучше. Я заметил, как постовой идет к развилке.

– Но ведь было темно, – неуверенно вставил молодой человек.

– Светила полная луна, – пояснил пенсионер.

– Его машину вы не заметили? – подхватил Пименов.

Свидетель покачал головой.

– Нет.

– А его напарника?

– Разве он был не один? – удивился Максим Петрович.

– Не имеет значения, – отозвался журналист. – Дальше.

– Он встал на развилке, будто кого-то ожидая, и тут послышался шум мотора. Вдалеке блеснули фары. Постовой не только не отошел на обочину, но, наоборот, вышел на середину, – продолжал рыбак. – Он поднял руку, когда увидел этот серебристый автомобиль. И это было его ошибкой. Мне показалось, машина не сбавила, а набрала скорость. Удар оказался слишком сильным. Беднягу подбросило в воздух. Машина проехала еще несколько метров вперед и остановилась. Оттуда вышла девушка с длинными волосами, посмотрела на неподвижно лежавшее тело и возвратилась в салон. Машина развернулась и поехала обратно.

– У него не было в руках палочки гибэдэдэшника? – поинтересовался Саша.

Мужчина замахал руками.

– Да какая палка! Ничего у него не было.

– Почему же вы не вызвали «Скорую» и полицию?

Свидетель вздохнул.

– За мной примчался мой родственник и уговорил меня не оставаться на этом месте, а вызвать машины из дома. Мы так и сделали. Знаете, как в нашей жизни… Пойдешь в полицию за помощью, а выйдешь оттуда со сроком. Я молчал, пока совесть не замучила.

– Зря вы так, – выдохнул Пименов.

– Это не только мое мнение, – парировал старик.

– И все же спасибо. – Журналист на прощание пожал его горячую ладонь. – Если что-то вспомните…

Тот покачал головой.

– Больше ничего не вспомню. Нечего вспоминать.

– Спасибо, – еще раз повторил Саша, сел в машину и поехал домой. По дороге, остановившись у светофора, он позвонил Ладе.

– Мне снова нужна твоя помощь, – сказал Пименов девушке.

Она затаила дыхание.

– Что случилось?

– Пока ничего, – успокоил он ее. – Это я наперед. Пробей-ка кое-что, и как можно быстрее.

– Сию минуту.

Глухова действительно сделала все очень быстро, и вскоре журналист располагал нужными сведениями. Припарковав машину у своего забора, он достал ключи. Когда от стоявшего рядом джипа отделился человек, парень не удивился.

– Здравствуйте, Иван Ильич. Я ждал вас.

– Пройдемте в дом, – произнес Кононенко и подтолкнул Сашу к двери. – И не дергайтесь, а то пожалеете.

– Я и не собираюсь дергаться, – улыбнулся Пименов, спокойно открыл калитку и прошел на участок. – Поговорим на улице?

Заместитель мэра покачал головой.

– Еще не стемнело, нас могут увидеть.

– Тогда приходите, как стемнеет, – пошутил журналист и ощутил прикосновение пистолетного дула к ребрам.

– Это мне решать, – прошептал ему Иван Ильич. – Идите в дом.

Саша послушно прошел в прихожую и сел на диван. Кононенко примостился напротив на стуле. Пистолетное дуло теперь смотрело журналисту в лоб.

– Если вы будете умницей, то останетесь жить.

– Я и не рыпаюсь, – ответил Пименов. – Не зря же вы обещали своим избирателям, что сдержите слово. Вот и я не буду с вами связываться на всякий случай.

– И правильно, – констатировал Иван Ильич. – Судя по вашему тону, вы нашли флешку в гостинице.

– И с удивлением узнал, что вы и являетесь законным владельцем отеля, а алкоголик директор – всего лишь подставное лицо, – пробормотал журналист. – Кстати, куда вы его дели?

– Все потом, – махнул рукой заместитель мэра. – Давайте сначала решим наши дела. Где флешка? Вы должны отдать мне ее в обмен на вашу жизнь.

– А как же жизни тех, кого убили вы с вашими подельниками? – поинтересовался Саша. – Их слишком много.

Кононенко поморщился.

– Я убивал подонков. Про Степанова вам нечего говорить. Да и Ирочка была не подарок. Я сотни раз пожалел, что в свое время сошелся с ней. Она шантажировала меня при каждой возможности. Не мне вам рассказывать, что такое шантаж. Рано или поздно шантажист выроет себе яму.

– А те невинные люди, которые приезжали в гостиницу на отдых, чем они перед вами провинились?

Он заскрежетал зубами.

– Я не трогал их и пальцем…

– Ради них вы и убили Маревича и подставили невиновного, – не сдавался молодой человек. – Упекли за решетку свидетеля вашего разговора об убийстве владельца гостиницы. Однако и это вас не спасло.

Мужчина ломал пальцы.

– Маревич сам продал мне эту гостиницу. Написал на меня дарственную. Ему были нужны деньги на операцию жены.

– Вы подготовили его убийство, – не отступал Александр. – Когда вы впервые увидели этот отель и узнали, что клиенты в большинстве своем с деньгами или драгоценностями, в вашей голове и созрел этот преступный замысел. Вы нашли таких же подонков, как и вы сами, среди гибэдэдэшников, и придумали план. Они установили в конце дороги, проходящей мимо заброшенной фабрики, «кирпич» и останавливали под видом сотрудников ГИБДД людей, которым ваша любовница Ирина советовала ехать по этому пути. На вашей совести гора трупов. Вам светит пожизненное.

У Кононенко затряслись руки.

– Это все ложь!

– А Никитенко тоже вас шантажировал? – полюбопытствовал Пименов.

Заместитель мэра заморгал.

– Никитенко сбила моя жена… Случайно. Она проговорилась мне, и я не сказал ей ни слова. Этот подонок заслуживал смерти. Он был просто отмороженным.

– Кого вы пытаетесь обмануть? – усмехнулся журналист. – Убийство Никитенко было запланировано.

Кононенко спокойно смотрел на него.

– Кем запланировано? Вами и Анжеликой?

– Не пытайтесь выглядеть несведущим, вам никто не поверит, – продолжал Саша. – Я оказался дураком и поздно понял, как ловко вы все спланировали. Когда Никитенко стал вам мешать, вы решили убрать его чужими руками. Только почему для своей грязной цели вы использовали меня – пока до меня не дошло, но, возможно, позже вы и сами расскажете мне об этом. Итак, вы решили убрать Никитенко, выбрали меня и поделились планом со своей женой. План поражал простотой. Вы кинули мне приманку в виде высокой зарплаты, зная, что наследство потребует расходов хотя бы на первое время, и не ошиблись. Я заглотнул ее. На фоне всего ваша просьба помочь Анжелике сдать экзамены в автошколе выглядела вполне безобидно, и вы все просчитали: я побоялся вам отказать. Потом вы напутствовали меня не приставать к вашей жене в салоне машины, а она, наоборот, начала играть роль соблазнительницы. Я клюнул, что не делает мне чести, и поплатился. Анжелика сделала вид, что разгневана, села в мою машину, отъехала подальше от пляжа и позвонила вам.

– Вы не пишите детективы? – поинтересовался Кононенко. – Такого не было и в помине. Она мне ничего не рассказала.

– Конечно, рассказала, – убежденно возразил Пименов, – и вы сразу связались с Никитенко, якобы для важной встречи. Думаю, он требовал с вас большие деньги, так как ему показалось, что за выполнение грязной работы вы платите слишком мало. Как вы сами выразились, шантажист роет себе яму, а он наверняка им и являлся.

Заместитель мэра холодно улыбнулся.

– Ладно, валяйте дальше. Мне даже интересно, что вы еще насочиняете.

– Вы не в курсе, что нашелся свидетель, который видел, как Никитенко вышел к развилке, словно кого-то поджидая. Наверное, вы сообщили ему и марку машины, на которой подъедете, потому что он даже не отошел на обочину, когда вдалеке показался мой автомобиль, – спокойно говорил журналист, – потом Анжелика сбила его, вышла из машины, полюбовалась результатами своего труда и уехала. И вы не заставите меня поверить, что все это было не так.

– А я и не собираюсь этого делать, – вдруг как-то обреченно произнес Иван Ильич. – Я хотел оставить тебя, дурак, в живых, и оставил бы, если бы ты тут много не болтал. Я думал, что при сложившейся для тебя ситуации с тобой можно договориться. Теперь тебя придется убирать, как Никитенко и Степанова. Так что причин таиться у меня нет. Да, все так и было. Этот шантажист доставал меня и днем, и ночью. Он, видите ли, присмотрел загородный дом для любовницы и хотел, чтобы я ему его оплатил. Вот и пришлось продумывать, как его убрать. Идея сделать это на чужой машине показалась мне заманчивой. И за руль я сел не сам. Даже если после всего отыщется свидетель, который видел Анжелику, ей много не дадут.

– Ей дадут порядочно, если докажут, что она имела права, – вставил Саша.

Он опять заморгал.

– Какие права? Ты же сам учил ее водить.

– Мои коллеги пробили ее по автошколам, – признался Пименов, – и выяснили: ни в одной она не числится. Зато полгода назад получила права. Ну, я прав?

Иван Ильич кивнул.

– Правы. Еще вопросы есть? Я удовлетворю ваше любопытство.

– Вопросы есть, – подтвердил молодой человек. – Какую роль в вашем бизнесе играл Ванагас?

Мужчина хихикнул.

– Он просто оказался не в том месте и не в то время. К нашему бизнесу Валентин Николаевич не имел никакого отношения, даже не знал о нем. Полковник уже твердо сидел в своем кресле, когда я положил глаз на гостиницу Маревича. – Он щелкнул пальцами. – В принципе все придумала Ирка. Она была голова. Перед ее глазами стало появляться слишком много клиентов с хорошими деньгами, и в ее головке родился такой коварный план – как забрать у них бабки. Она поделилась идеей со мной, мы немного покумекали и решили: кто может остановить едущие машины на дороге? Только представители ГИБДД. «Кирпич» поставить на том месте тоже придумала Ирина. А потом я обратился в качестве представителя власти к Ванагасу с просьбой направить к Маревичу парочку ребят, потому что часто заброшенной дорогой ездят торговцы наркотиками и прочая шваль. Вы знаете, Ванагас никогда не сделает ничего без выгоды для себя. За содействие я обещал ему деньги, и он пошел мне навстречу.

– А сам Маревич знал о вашем так называемом бизнесе? – спросил молодой человек.

Мужчина дернул шеей.

– Он был очень честный и принципиальный, на свою беду.

– И вы решили его убрать, потому что Аркадий Яковлевич начал догадываться о проделках на дороге и ни за что не хотел расставаться с гостиницей, – констатировал журналист.

И снова Кононенко не возражал.

– Именно так. Вы уже догадались, как мы все подстроили?

– Просто подставили мужа одной из горничных, – кивнул Саша. – А тот парень, который якобы убил свою жену, подслушал ваш разговор на веранде. Наверное, вы обсуждали убийство. Вы вынесли приговор ему и его молодой жене, которой, как вы думали, он все рассказал.

Заместитель мэра фыркнул.

– Все точно.

– Но мы не закончили про Ванагаса, – сказал ему парень.

Кононенко облизал губы.

– В этом году полковник пришел к выводу, что мы платим ему слишком мало, и стал настаивать на повышении мзды. Вы не представляете, как это оказалось кстати. Ирина уже предполагала, что вы следите за гостиницей и подозреваете Ванагаса. Она назначила ему встречу, причем не одну, и вы клюнули.

– Если он был непричастен, почему попытался скрыться? – полюбопытствовал Саша.

– Потому что я позвонил ему и сказал: в гор-исполкоме ходят слухи, что его хотят арестовать и отнять все, – улыбнулся Иван Ильич. – А Валентин Николаевич вовсе не из таких, которые желают отдать свое. Я посоветовал ему по возможности скрыться, и он, как видите, внял моему совету. Только погиб Ванагас не так, как я думал. Мне казалось, вы пристрелите его при попытке к бегству.

– Это произошло бы в самом крайнем случае, – заметил Пименов. – Полковника это вряд ли коснулось бы.

Кононенко причмокнул.

– О, вы его не знаете. Валентин мог бы применить пистолет. Вам пришлось бы его успокаивать.

Журналист не стал спорить.

– Ирина и Степанов – тоже ваша работа?

– А что оставалось делать? – притворно огорчился Иван Ильич. – Осознав, что мы висим на волоске, они собрались бежать и требовали огромные деньги. Пришлось от них избавиться. Я удовлетворил ваше любопытство?

– Да, – Саша опустил голову.

Заместитель мэра снова тяжело вздохнул.

– На свое несчастье, вы слишком глубоко влезли в это дело. Ваша судьба решена. Я мог бы вас убить прямо сейчас, но мне нужно от вас кое-что еще. Видите ли, я запустил руку в городскую казну, и мне требуются деньги. Естественно, расставаться со своим добром я не желаю. Придется обращаться к вам.

– Вы думаете, ради вас я расстанусь со своим? – поинтересовался журналист.

Кононенко пожал плечами.

– Не думаю, но у вас есть другой выход.

Саша хмыкнул.

– Если мне все равно умирать, какой смысл делиться с вами недвижимостью?

Иван Ильич развел руками.

– У вас есть выбор – умереть в мучениях или сразу и безболезненно. Если вы выберете первое в надежде спастись, то поверьте: мои ребята умеют делать больно. После общения с ними вам не захочется жить.

Пименова прошибла дрожь.

– Что вы от меня хотите?

– Сейчас вы возьмете лист бумаги и напишете дарственную, – пояснил Кононенко. – Мой нотариус находится на связи. Он прилетит сюда по первому зову. Вы перепишете на меня дом и машину, а он все заверит. А потом вы отдадите мне флешку, которую забрали из гостиницы, и отправитесь на свидание с бабушкой.

Журналист покачал головой.

– Не пойдет. У меня остается мать.

– Я позабочусь о ней, – пообещал Иван Ильич. – У вас есть чистый лист бумаги?

Саша опустил глаза. Даже сейчас, сидя под дулом пистолета, он не верил, что умрет. Пименов ругал себя последними словами. Ну почему он не доверился Истомину! Майор бы обязательно что-нибудь придумал и спас его. Однако рассуждать было уже поздно. Что ж, наверное, придется умереть с честью.

– Я найду лист бумаги, – пообещал журналист.

Иван Ильич дернул пистолетом.

– Тогда поторопитесь.

– Но скажите мне одно, – попросил Саша, – как вы обставите мое убийство? Ведь преступников начнут разыскивать и, возможно, найдут.

Заместитель мэра почесал затылок.

– Есть у меня одна мыслишка. Пожалуй, парочку убийств я повешу на вас. Вы напишете чистосердечное, что убили Степанова и Ирину, потому что те видели, как вы с моей женой сбили Никитенко, и шантажировали вас. Потом вас заела совесть. Вы же честный журналист и всегда защищали закон, а тут дали волю эмоциям. Вот почему вы написали признание и застрелились. Как вам такой расклад?

– У следователя Истомина имеется свидетель, который видел, как сбили гибэдэдэшника, – вставил Пименов. – Он показал: за рулем сидела женщина. Между прочим, этот свидетель ее хорошо разглядел. Если Истомин покажет ему фотографии вашей жены, думаю, ее узнают.

Кононенко уже в который раз развел руками:

– Мы поработаем либо со свидетелем, либо с полицейским начальством. У меня такие связи… Да, впрочем, вам это известно. Я вывернусь, Сашенька. За меня не нужно беспокоиться. Так вы идете за листом бумаги? Вам ведь еще писать… Вам столько писать…

Журналист поднялся и пошел к лестнице, ведущей на второй этаж. Ноги дрожали и не сгибались. Кононенко заметил это.

– Не бойтесь вы так. Я же сказал, больно не будет. Раз – и все.

Его цинизм действовал на нервы. Саша прикинул, сможет ли он выпрыгнуть из окна второго этажа, но сразу отмел это предположение. В лучшем случае он переломает ноги. Заместитель мэра шел сзади, не опуская пистолет.

– Вы правильно делаете, что не сопротивляетесь. Это бесполезно. Вам не уйти отсюда. Лучше делайте как я говорю.

Пименов выдернул из принтера два листа чистой бумаги.

– Где писать? – глухо выдавил он.

– Можете здесь, – милостиво разрешил Иван Ильич. – Ручка есть?

Пименов достал из кармана шариковую ручку.

– Что я должен написать?

Кононенко усмехнулся:

– Не буду же я вам надиктовывать. Вы творческая личность, придумайте что-нибудь сами.

Журналист поставил на бумаге первую точку, когда раздался стук в дверь. Заместитель мэра недовольно дернулся.

– Вы кого-то ждете?

Саша покачал головой.

– Нет.

– Тогда не обращаем внимания. Пишите.

Пименов снова склонился над бумагой. Стук повторился.

– Черт знает что, – недовольно произнес Кононенко. – Кто там еще?

Как бы в ответ на его вопрос послышался громкий голос:

– Откройте, полиция.

Рука заместителя мэра, держащая пистолет, задрожала.

– Когда вы успели сообщить в полицию?

– Я ничего не сообщал, – признался журналист.

Мужчина недоверчиво посмотрел на него.

– Что им в таком случае от вас надо?

– Я рассказывал вам о свидетеле, который видел, как ваша жена сбила постового, – начал Саша. – Он запомнил номера моей машины. Возможно, они пробили их и теперь пришли за мной.

Кононенко с досады щелкнул пальцами.

– Этого еще не хватало! Впрочем, мы можем не открывать.

– Не получится, – возразил Пименов. – Калитка ведь уже открыта. Кроме того, у забора стоит моя машина.

– Верно, – буркнул заместитель мэра. – Что ж, придется их выпроводить. Сейчас вы откроете дверь и скажете, что не один, а с женщиной. Пусть они придут позже.

– Хорошо, если на полицию это подействует.

Дуло пистолета уперлось ему в ребра.

– И не вздумайте хитрить. Мне терять нечего, я положу всех. Поэтому придумайте сами, как их выпроводить.

Журналист спустился на первый этаж. Каждый шаг давался ему с трудом.

– Ваня, это ты? – поинтересовался он.

– Я, – подтвердил майор. – Что случилось? Открой дверь.

– Ваня, я не один. – Саша сделал ударение на последнем слове. – И я не открою тебе. Приходи через часик. Я не могу выпроводить гостя.

– Если ты не откроешь, мы высадим дверь, – пообещал Иван. – Тебя обвиняют в преступлении. Открывай, если не хочешь надолго загреметь за решетку.

Кононенко тревожно оглядывался по сторонам.

– Откройте, – разрешил он. – Я спрячусь на втором этаже. Только без глупостей. Первая пуля – ваша. Помните: я все время держу вас на прицеле.

Трясущимися руками Пименов повертел ключ в замке. На пороге стоял бледный Истомин. Посмотрев на не менее бледного журналиста, он сразу оценил обстановку.

– Где дама? – осведомился он. – Наверху?

– Да, – подтвердил Саша, – но она не одета и потому разгневана. Ходить туда опасно.

– А мы и не пойдем, – сказал Истомин и вдруг схватил Пименова за руку и вытащил из дома. Вдогонку Александру раздался пистолетный выстрел.

– Кто там? – поинтересовался майор.

– Кононенко. – Журналист виновато заглядывал ему в глаза. – Ваня, Ванагас ни при чем. Он погиб случайно. Всем заправлял Кононенко.

Иван закусил губу.

– Черт! Значит, я не ошибся и ты участвуешь в этом деле.

– Я тебе все расскажу.

Истомин щелкнул пальцами.

– Теперь, конечно, расскажешь… – Он достал мобильный. – Я приехал один, не думал, что придется кого-то брать силой. – Иван нервно нажимал кнопки, потом вызывал группу захвата. – Саша, скоро твои мытарства кончатся. Кроме заместителя мэра, еще есть кто-нибудь в доме?

Пименов покачал головой.

– Нет. Ты уверен, что твои бойцы не разгромят мою недвижимость?

Иван смерил его презрительным взглядом.

– Уверен. А вот, похоже, и они.

Друзья увидели, как к забору подкатил микроавтобус и из него, как муравьи из муравейника, стали выбегать люди в камуфляже.

– Один, голубчик? – спросил высокий статный молодой мужчина. Истомин кивнул. Мужчина улыбнулся одними глазами.

– Может, уговорим его сдаться.

– Вот в этом я сомневаюсь, – покачал головой Иван. – На нем много крови. По сути, ему нечего терять.

– Нам всегда есть что терять, например жизнь, – парировал сотрудник и махнул рукой своим коллегам. Они осторожно начали окружать дом, пригнувшись, внимательно наблюдая за обстановкой и прислушиваясь к звукам.

– Противника не вижу, – сказал Ивану командир группы. – Он точно не выходил из здания?

– Он там, – подтвердил Истомин.

– Кононенко, вы окружены! – крикнул он, подойдя к окну. – У вас нет других шансов, кроме как сдаться. Выходите, бросайте оружие. – Майор еле успел отпрянуть, как раздался выстрел. Иван перевел дух.

– Кажется, на этот раз мне повезло. Ты посмотри, какой гад. Наверное, он намерен отстреливаться до последнего патрона. Ну-ка, попробую еще. Не желаю чьей бы то ни было крови. – Истомин опять закричал: – Кононенко! Сопротивление бесполезно!

Заместитель мэра несколько раз выпалил из пистолета. Командир группы посмотрел на майора сквозь черные прорези маски:

– Много у него патронов? Может, нам пора вмешаться?

Иван задумался.

– Вряд ли у него много патронов. Он ведь рассчитывал использовать один.

Мужчина развел руками.

– Тогда, по моим подсчетам, запас скоро иссякнет.

– Вот потому и подождем, – кивнул Истомин.

– Но долго ждать мы не намерены, – парировал командир. – У нас еще могут быть вызовы.

– Подождем минут десять, – скомандовал Иван.

Командир пожал плечами.

– Ладно, как скажете.

Когда он отошел к своим, Саша виновато взглянул на майора.

– Ваня, прости меня.

Тот закусил губу.

– Саша, я считал, что мы с тобой хорошие друзья. Теперь я в этом разуверился. Значит, ты все же был замешан в этом деле?

Пименов опустил голову.

– Так получилось. Хочешь, я тебе все расскажу…

– Да уж расскажешь, куда денешься, – усмехнулся Истомин и выпрямился. Очередная пуля просвистела у него над головой. Он заскрежетал зубами. – Разрешаю штурм.

Командир махнул рукой своим бойцам, и они, пригнувшись, двинулись к двери. Когда первый вошел в дом, со второго этажа прогремел одиночный выстрел. Иван побледнел.

– Этого нам еще не хватало!

Журналист вскочил и бросился к дому. Он все понял. Командир остановил его у входа.

– Подожди. Сначала там побывают мои парни. Если они дадут добро, зайдешь туда.

Его парни выбежали через несколько секунд.

– Товарищ капитан, на втором этаже обнаружен труп мужчины.

Саша вздохнул.

– Он сам вынес себе приговор.

К ним спешил Истомин.

– Застрелился?

– Да.

Пименов оперся о ствол вишни. Все происходящее начинало казаться кошмарным сном, от которого на самом деле кружилась голова. Увидев, как журналист оседает на землю, Истомин подхватил его.

– Все кончилось, Саша. Теперь тебе некого бояться.

Он помог Александру дойти до служебного «уазика» и усадил его на заднее сиденье.

– Сейчас мы поедем ко мне в отделение, и ты дашь показания.

Пименов не возражал. Он молчал всю дорогу до отделения и пришел в себя только в кабинете майора. Иван налил в стакан холодной минералки и протянул ему.

– Выпей. Возможно, тебе станет легче.

Саша сделал глоток. Зубы стучали о стакан.

– Как ты узнал, что я в опасности? – поинтересовался журналист.

Иван ухмыльнулся и что-то, как показалось молодому человеку, смахнул с воротника его рубашки.

– Вот уже два дня ты таскаешь с собой эту штуку – маленький микрофон. Я прицепил тебе его во время нашей предпоследней встречи.

Пименов слабо улыбнулся.

– Но я мог вчера сменить рубашку.

Майор развел руками.

– Пришлось рискнуть, тем более что другого выхода у меня все равно не было.

Журналист бросился ему на шею.

– Ты спас меня второй раз в жизни. А я продемонстрировал по отношению к тебе чудовищное свинство.

– Думаю, когда-нибудь сочтемся. – Иван достал второй стакан и плеснул себе воды. – А теперь расскажи, что же случилось на самом деле. И прошу ничего не скрывать, от этого зависит не только твоя судьба.

– Я понимаю. – Сейчас ради Истомина Саша был готов на все. Он уселся поудобнее на стул и начал рассказывать.

Глава 22

Саша и Лада сидели в саду возле его огромного загородного дома и пили чай с медом. Бархатные летние сумерки спускались на землю. Красноватый диск солнца купался в море.

– Красное солнце вечером – это к буре? – поинтересовалась девушка.

Пименов покачал головой.

– Знаешь, один мой знакомый моряк говорил: «Солнце красно поутру – моряку не по нутру, а солнце красно к вечеру – моряку бояться нечего». Значит, завтра нас ожидает прекрасная погода и мы можем с тобой проехаться по всему побережью с посещением великолепных пляжей.

– Здесь тоже хороший пляж, – сказала Глухова и отставила чашку с чаем. – Саша, что решил Иван, когда ты все ему рассказал?

Щеки Пименова чуть тронул румянец стыда.

– Иван снова выгородил меня, как и в прошлый раз. Он пообщался с Анжеликой, и та, плача, призналась, что не хотела давить этого Никитенко, но сделала это под страхом смерти. Лучше Ивану Ильичу было не перечить.

– Два Ивана, а какие разные, – проговорила Лада. – А что за это будет Анжелике?

– Думаю, много не дадут, – предположил журналист. – Ее адвокат из кожи вылезет, чтобы выгородить такую клиентку. Думаю, она хорошо нагреет руки на смерти мужа.

Глухова пожала плечами.

– Кто его знает…

– Такая девица своего не упустит, – заметил Саша.

– А как клиент Маратова и второй парень, обвиненный в убийстве жены? – поинтересовалась девушка.

– Вот с ними как раз все в порядке, – пояснил Пименов. – Андрей уже звонил мне. Благодаря микрофону, своевременно нацепленному на ворот моей рубашки, следствие располагает показаниями настоящего виновника. Думаю, Татьяна уже обнимает своего супруга.

Лада поежилась:

– А как насчет старого кладбища?

– Мы оказались правы, – бросил Пименов. – Там были обнаружены многочисленные захоронения, чуть ли не в каждой могиле по несколько трупов. К сожалению, на этот погост давно никто не наведывался, и преступники чувствовали себя в безопасности.

– А машины они действительно разбирали? – полюбопытствовала Глухова. Журналист кивнул.

– Как мы и предполагали. Сотрудникам ГИБДД было нетрудно отыскать мастерскую, где ребята, не задавая лишних вопросов, трудились над тачками.

Девушка всплеснула руками.

– Какой кошмар!

– Но он уже закончился. – Саша ласково потрепал ее по плечу и поднес чашку к губам. – Надо же, как быстро остыл чай.

Глухова вскочила.

– Сейчас я поставлю новую порцию.

Она схватила электрический чайник и убежала в дом. Пименов сидел под старой вишней, и события недавних дней проносились перед его глазами. Эти события чуть не стоили ему жизни. В следующий раз он будет осмотрительнее и не допустит таких просчетов. С моря подул легкий ветерок.

– Саша, может, уже поужинаем? – донесся до него голос Лады.

– Не возражаю, – отозвался он.

– Тогда порежь салат, пока я пожарю мясо.

Пименов встал, отряхнул с джинсов сухие листья и отправился помогать Глуховой.

Content

Ольга Баскова
Чернильные ночи – янтарные дни

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22