Обри Кларк

на основе сюжета Л. Дж. Смит

Преследование

1

Кэсси держала в руках Книгу Теней, когда-то принадлежавшую отцу, и дрожала.

— Теперь пути назад не будет, — сказала мать и выжидающе посмотрела на Кэсси. Книга с золоченым обрезом была плотно стянута кожаным ремешком, похожим на тонкий узкий поясок. Кэсси потянула за него, и пылинки заплясали в воздухе, когда узелок развязался. Обложка Книги оставалась неподвижной.

— Слишком поздно, чтобы передумать, — сказала мать. — Ты уверена, что готова?

Кэсси кивнула. Если книга содержит секреты, которые помогут ей победить сводную сестру Скарлетт и спасти Круг от тех, кто ему угрожает, то все остальное неважно. Книгу непременно надо изучить.

Кэсси осторожно раскрыла ее; хрустнул корешок, и взгляд героини буквально растворился в увиденном. Текст на желтоватых листах сплошь состоял из волнистых линий и каких-то старинных символов. Каждая закорючка таила нечто запретное, будто Кэсси открыла нечто, не предназначенное для ее глаз.

Но прежде чем Кэсси успела все хорошенько рассмотреть, книга начала нагреваться в ее руках, очень быстро став нестерпимо горячей. Боль в обожженных пальцах была такой, что девушка не удержалась и вскрикнула. Пальцы словно приклеились к книге, и Кэсси, несмотря на нестерпимую боль, не могла оторвать от нее руки.

Мамино лицо исказилось от страха, но действовала она быстро, одним широким, резким взмахом ладони сбросив книгу на пол и освободив руки Кэсси. Из груди Кэсси вырвался стон облегчения, но на ладонях пузырились красные ожоги, и в них пульсировала боль.

Она с ужасом посмотрела на маму.

— Ты говорила, что это всего лишь книга.

— Она и была всего лишь книгой. Или мне так казалось.

Мама осмотрела руки дочери, оценивая, насколько серьезны ожоги, и перевела взгляд на книгу, лежащую на деревянном полу. Осторожно подошла к ней, подняла с пола, закрыла и плотно перевязала кожаным ремешком. Книга не причинила ей никакого вреда.

— Я пока спрячу ее, так будет спокойнее, — сказала мама. — Прости, Кэсси. Я не представляла, что такое может случиться. Никогда не видела ничего подобного.

Кэсси отстранилась, ошеломленная маминым ответом.

— Но ты говорила, что мне нужна эта книга, чтобы победить Скарлетт. Как же я узнаю, что в ней написано, если я даже не могу держать ее в руках?

Мама покачала головой:

— Я не знаю. Вероятно, она заклята, чтобы никто, кроме владельца, не мог ее открыть.

— Значит, я должна выяснить, как снять это заклятие. Скарлетт где-то поблизости и хочет убить меня. Книга — моя единственная надежда на спасение.

Мама подняла руку в успокаивающем жесте:

— Не спеши. Давай сначала займемся твоими ожогами. Я думаю, что на сегодня с тебя довольно волнений.

Мама с мимолетной лаской сжала плечо Кэсси и убрала книгу.

Когда она вернулась с бинтами и мазью, мысли Кэсси метались между новыми вопросами и тревогой о подругах, которые получили метки охотников.

— Жизни Фэй и Лорел могут зависеть от того, смогу ли я открыть эту книгу, — сказала Кэсси. — Я должна попытаться сделать это еще раз.

Мама, усаживаясь рядом с Кэсси, выглядела очень одиноко.

— Фэй и Лорел в смертельной опасности, — она начала бинтовать руки Кэсси. — Но охотники обычно убивают ведьму как бы в два приема: вначале, застав за колдовством, ставят метку и только после этого насылают смертельное проклятие. Если мы не позволим охотникам выполнить вторую часть этого плана, ничего плохого не случится.

Смертельное проклятие. Кэсси вспомнила день смерти Констанс, тетушки Мелани, и метку охотников на ее лбу. Круг даже не подозревал об этой метке до тех пор, пока не стало слишком поздно.

— Почему охотники не насылают смертельное проклятие сразу после того, как поставили свою метку? — спросила Кэсси. — Чего они ждут?

— Чтобы поставить на жертве метку, требуется лишь один охотник, а для смертельного проклятия нужно, чтобы их было несколько. — Мама забинтовала ожоги быстро и ловко, как военно-полевая сестра. — Это во многом похоже на плетение чар; охотники не могут наслать смертельное проклятие в любой момент.

Кэсси поморщилась от боли, когда бинт прикоснулся к обожженной коже.

— Так что, — сказала мама, — Фэй и Лорел, конечно, нужно защитить. Но сегодня вечером ты должна отдохнуть.

Кэсси кивнула. У нее было еще много вопросов, но она устала от боли. Удобно устроившись в кровати, Кэсси почувствовала, как веки стали тяжелыми, позволила им сомкнуться, окунулась в мягкий сумрак и заснула. Но, даже засыпая, она видела сияющий на черном фоне контур отцовской книги.

* * *

На следующее утро, пока Кэсси ждала на веранде Адама, который должен был отвезти ее в школу, в голове крутились одни и те же мысли. Она пыталась отвлечься от них, любуясь, как солнце отсвечивает красным от окон каждого дома на мысу, но слишком многое ее беспокоило. На прошлой неделе Кэсси узнала, что сводная сестра, Скарлетт, хочет убить ее и занять ее место в Круге. И это почти удалось. Полусестренки встретились лицом к лицу на Кейп-Коде, но тогда Кэсси обратила Скарлетт в бегство. Правда, врагиня прихватила с собой Инструменты Мастера.

Вдобавок, как будто этого было недостаточно, появились охотники. Сейчас Круг уже не сомневался, что Макс и его отец, директор Бойлан, были охотниками на ведьм. Они поставили свои метки на Лорел и Фэй и, вероятно, уже точно знали, кто именно входит в Круг.

Кэсси посмотрела вниз и заметила, что серая краска, которой был покрашен пол веранды, шелушится. Этот старый дом, подумала она, этот старинный город. Нельзя убежать от его древней истории.

Стоял солнечный безветренный день, но как Кэсси могла наслаждаться им? Она натянула рукава своего фиолетового худи пониже, чтобы скрыть ожоги на руках. Кэсси хотела бы полностью раствориться в этом мягком хлопке. Вдруг в кустах послышался какой-то шорох. Это всего лишь бриз, сказала она сама себе, но не увидела, чтобы шевельнулась хоть одна травинка.

Раздался хруст листьев. Звук шел слева, от ряда кустов, обрамлявших дорожку, ведущую к боковой двери дома, — незваному гостю или Скарлетт легко было бы проникнуть в дом Кэсси этим путем.

Бесшумно прокравшись по шаткому деревянному настилу, Кэсси приблизилась к источнику звука. Кусты опять шевельнулись; на этот раз она увидела, как что-то мелькнуло в них, и выкрикнула: «Скарлетт!»

Рыжая кошка сорвалась с покачнувшейся изгороди, молнией проскочила мимо Кэсси и вскарабкалась на дерево в соседнем дворе. Ее добыча — мышь-полевка — с виноватым видом осталась в нескошенной траве. Кэсси выдохнула. Она бы громко посмеялась над собой, если бы не была в таком смятении.

Кэсси вернулась назад, обогнув веранду как раз в тот момент, когда Адам притормозил у обочины. Ее сердце все еще учащенно билось, когда она села на пассажирское сиденье его старого мустанга и наклонилась для поцелуя.

— Что ты делала на заднем дворе? — спросил Адам, выезжая на дорогу, ведущую в сторону Вороньей Слободки. — Тусовалась вокруг дома? Ты вся взмокла.

— А можно как-то иначе поздороваться с подружкой? — пошутила Кэсси. — Не начиная с того, что она вспотела?

Адам улыбнулся:

— Я только сказал, что ты разгорячилась. Вся такая горячая и влажная. — Он ждал, что она засмеется, и, когда это произошло, наклонил голову, словно извиняясь.

Кэсси нравилось его чувство юмора, даже когда он подшучивал над ней. Несмотря на то что ситуация с охотниками и Скарлетт была ужасной, Адам все же умел ничего не усложнять. Сейчас Кэсси нуждалась в этом как никогда.

Кэсси смотрела на искорки в его серо-голубых глазах и думала о серебряной нити, которая мистическим образом соединила душу Адама с ее душой. Но что значила та нить, которую она увидела между Адамом и Скарлетт в ночь битвы? Могла ли она ей просто померещиться? Кэсси отогнала неприятные мысли, протянула руку к руке Адама, и их пальцы сплелись.

— Ты на Кейп-Коде так обожглась? — спросил Адам. Он приподнял рукав Кэсси и увидел ожоги на левой руке. — Яине знал, что у тебя такие сильные ожоги. Они совсем не заживают?

Кэсси не ответила на его вопрос, не зная, как объяснить, откуда взялись ожоги. Но ее молчание только убедило Адама, что его догадка верна.

— Мы должны найти Скарлетт, — сказал он. — Пусть заплатит за это и за все остальное.

Кэсси не знала, что ответить: ситуация была гораздо сложнее.

— Как ты можешь сидеть так спокойно? — Он отвел глаза от дороги и быстро взглянул на Кэсси. — У тебя, наверно, навсегда шрамы останутся по ее милости. Нельзя позволить ей так просто смыться.

— Эти ожоги не от битвы со Скарлетт, — сказала Кэсси более резко, чем следовало. — Они появились прошлой ночью.

Кэсси взглянула на обогнавший их переполненный школьный автобус. Водитель следовавшего за ними автомобиля резко нажал на сигнал.

— Я не хочу от тебя ничего скрывать, — сказала она, — но только пусть все останется между нами.

Понимая, что предстоящий разговор потребует все его внимание, Адам припарковался на обочине и выключил двигатель.

— Думаю, незачем напоминать мне об этом. Ты можешь мне доверять.

Они стояли у магазина пончиков «Спринклз». В воздухе пахло сахарной пудрой и глазурью.

— Вчера вечером мама кое-что дала мне. То, что долгие годы было спрятано в бабушкином доме, — сказала Кэсси и замолчала. Она знала, что может все рассказать Адаму, и он поймет ее, но найти нужные слова было непросто.

— Неужели есть еще один комплект Инструментов Мастера, о котором мы не знали? Обалдеть, — в голосе Адама звучала такая надежда, что сердце Кэсси замерло.

— Нет. Кое-что, принадлежавшее Черному Джону.

Адам выпрямился, услышав имя Черного Джона, и застыл, будто скованный льдом.

— У меня его Книга Теней, — сказала Кэсси.

Она видела, как на лице внимательно слушавшего ее Адама появились признаки волнения.

— Ты серьезно? — закричал он. — Ты понимаешь, как много мы можем узнать из этой книги?

— Это еще не все, — сказала Кэсси, не дожидаясь вопросов Адама. — Когда я открыла Книгу, оказалось, что она сопротивляется мне. Она словно ожила в моих руках. Точно так же, как Инструменты Мастера обдали меня огнем во время боя со Скарлетт.

Адам кивнул, вспомнив, что Инструменты, повинуясь темным чарам Скарлетт, сорвались с тела Кэсси, оставляя на коже ожоги, и перелетали в протянутые руки Скарлетт.

— Теперь понятно, откуда у тебя эти ожоги, — сказал он. — Но какая тут связь?

— Я думаю, на Книге лежит заклятие, — сказала Кэсси, — которое не дает непосвященным завладеть ею. К тому же я, кажется, все равно не смогу ее прочитать. Она написана на каком-то древнем языке, которого я раньше никогда не видела. Там символы, они даже не похожи на слова.

— Надо, чтобы Диана порылась в своей Книге Теней, может быть, там найдется что-нибудь полезное, — Адам немедленно начал разрабатывать стратегию. — Должен же быть способ снять с Книги заклятие. И тогда все мы можем попытаться расшифровать эти записи. Возможно, это шумерский язык или ассирийская клинопись, ведь родословная Черного Джона наверняка очень древняя.

— Адам, — прервала его Кэсси, — помнишь, ты обещал, что все останется между нами?

Лицо Адама погрустнело, он на мгновение отвел взгляд.

— Но я обещал до того, как узнал, в чем дело.

— Извини, — сказала Кэсси, — но мне нужно самой узнать об этом побольше, прежде чем вовлекать остальных членов Круга. Это касается меня и моего отца.

— Как врубишься, — в голове Адама зазвучали нотки, которые обычно появлялись, когда он был раздражен, — нов конце концов придется рассказать об этом Кругу.

— Я знаю, — сказала Кэсси как можно мягче. Она подумала, что в Адаме ей больше всего нравились именно его энтузиазм и упорство. — Мне просто нужно немного времени. — Она отвела пальцами прядку рыжевато-каштановых волос, упавших ему на глаза. — А пока пусть это будет нашей тайной.

Адам кивнул, понимая, что был слишком напористым:

— Хорошо, но я готов помочь, чем смогу. Я буду делать все, что тебе потребуется.

Только скажи.

Кэсси почувствовала, как спадает напряжение.

— Спасибо, — сказала она, подвигаясь к нему. — Сейчас мне нужна только твоя поддержка.

— Всегда, — Адам поднес обожженную руку героини к своим теплым губам и поцеловал ее.

— А еще мне нужен пончик с шоколадной глазурью из «Спринклз», — добавила Кэсси.

— Все, что пожелаешь, — Адам наклонился к ней, их губы встретились. Они отдались поцелую. Это было прекрасно. Так, как должно быть. Возможно, этот день все еще оставлял место для надежды.

2

Кэсси корпела над тестом по третьему периоду истории дебатов между Съездом колоний и Палатой представителей, когда дежурный по школе подошел к двери и передал мисс Дарби листок розовой бумаги.

— Лорел, — сказала мисс Дарби. — Мистер Бойлан просит, чтобы ты пришла к нему в кабинет прямо сейчас.

Кэсси насторожилась. Она не может допустить, чтобы Лорел оказалась наедине с директором — охотником за ведьмами. Тем более что на Лорел была метка.

Лорел посмотрела на Кэсси, потом на мисс Дарби.

— Но я еще не закончила свой тест.

— Ты можешь закончить его после занятий. Директор не вызвал бы тебя с урока по пустякам, — сказала мисс Дарби.

Лорел колебалась.

— Иди, — мисс Дарби указала на дверь. — Если у тебя проблемы, а ты стоишь здесь и заставляешь его ждать, то будет только хуже.

— Да, мэм, — сказала Лорел.

Кэсси видела, как испуганно она собирает учебники. Как этому помешать?

Лорел отдала тест мисс Дарби, покорно пошла за дежурным и в последний момент оглянулась на Кэсси через плечо.

В классе не было других ребят из Круга, и поэтому Кэсси должна была действовать.

Ей нужно было непременно попасть в кабинет директора. Жизнь Лорел в опасности.

Кэсси быстро кое-как заполнила пустые строки теста и бросилась к учительскому столу.

— Я закончила, мисс Дарби. — Кэсси держалась за бок и кусала губу. — Мне что-то нехорошо. Можно я пойду к медсестре?

Мисс Дарби внимательно посмотрела на Кэсси, пытаясь понять, не симулирует ли та. Кэсси с трудом сглотнула, кашлянула и наклонилась вперед, как будто ее сейчас вырвет прямо на стол мисс Дарби.

— Иди, — сказала мисс Дарби, и Кэсси бросилась в коридор. Она промчалась по школе, не обращая внимания на замечания преподавателей, и, тяжело дыша, остановилась у двери кабинета директора. Она сразу же ощутила энергетику этого места — темную и гнетущую. Дверь в кабинет директора была закрыта.

— Привет, Кэсси. Чем тебе помочь? — спросила миссис Кэрол, секретарь директора с вечно румяными щеками.

— ЧП, — сказала Кэсси, застав миссис Кэрол врасплох. — В спортивном зале. Драка или еще хуже. Я не уверена, но слышала, как кто-то кричал, чтобы вызвали немедленно директора.

— Только не это, — миссис Кэрол вскочила и бросилась к двери в кабинет директора. Встревоженная, она постучала в дверь и сразу же повернула ручку, чтобы войти.

— Извините, что прерываю, — сказала она, — ноу нас в спортивном зале драка.

В миг, когда открылась дверь, мистер Бойлан отпрянул от Лорел. Он пригладил черные с проседью волосы и одернул серый пиджак:

— Я сейчас немного занят.

Он вернулся на свое место за столом и, стараясь выглядеть официально, схватил ручку и матерчатую папку.

— Кроме того, я уже неоднократно говорил вам, что нельзя вторгаться в мой кабинет подобным образом.

— Полно, перестаньте, — сказала миссис Кэрол, продолжая широко улыбаться. — Я не виновата, что ваши ученики ведут себя как дикие животные. — Она вошла в кабинет и взяла директора за локоть его пиджака, пошитого у хорошего портного. — Поторопитесь, только вы сможете навести порядок.

Кэсси увидела, что Лорел сидит напротив директора за большим дубовым столом, и махнула рукой, пытаясь привлечь ее внимание, но подруга не реагировала на происходящее. Она была бледна, как призрак, и смотрела в какую-то невидимую точку перед собой.

Раздраженный мистер Бойлан вышел из кабинета вслед за миссис Кэрол и направился в сторону спортивного зала.

— Давайте быстрей, — сказал он и только тут заметил Кэсси. — Я сразу же вернусь, — вроде бы он обращался к Лорел, но смотрел при этом прямо на Кэсси, — и мы продолжим с того момента, на котором остановились. Не сомневайся.

В его словах звучала угроза обеим девушкам. Кэсси содрогнулась от мысли, что она могла бы застать, придя на несколько минут позже.

Даже когда директор и миссис Кэрол скрылись из виду, Лорел продолжала сидеть так же неподвижно. Кэсси подбежала к ней и встряхнула за узкие изящные плечи.

— Как ты? Что он сделал с тобой?

Лицо Лорел постепенно оживало, и, наконец, она увидела, что рядом стоит Кэсси.

— Надо валить отсюда, — сказала она, сорвалась со стула и бросилась к двери.

Кэсси схватила ее за руку и повела через вестибюль в сторону научного корпуса.

— Подальше от спортивного зала, — сказала она, уводя Лорел в противоположном направлении. Неизвестно, сколько времени понадобится мистеру Бойлану, чтобы выяснить, что в спортивном зале не было никакой драки. — Нужно спрятаться, как минимум, до звонка.

В конце научного крыла была незапертая кладовка. Кэсси впихнула в неё Лорел и закрыла дверь.

— Здесь пахнет формальдегидом, — сказала Лорел.

Кэсси не хотелось пугать эльфоподобную Лорел, большую любительницу животных и вегетарианку, тем, что прямо за ее спиной стоит стеклянная банка с зародышем свиньи.

— Не то слово. Воняет просто, — только и сказала Кэсси, обняв Лорел. — Я рада, что ты в порядке.

Стоя среди бесчисленных полок со стеклянными мензурками и защитными очками-масками, Лорел расплакалась. Она рассказала, как мистер Бойлан пытался получить от нее информацию о друзьях.

— Он расспрашивал меня о каждом из Круга, — сказала Лорел, — и о наших семьях. Он знает, что мы ведьмы, Кэсси, и хочет поставить метку на каждом из нас.

Кэсси постепенно складывала разрозненные фрагменты в единое целое.

— Нам вообще нельзя колдовать до тех пор, пока мы не придумаем, как остановить его.

Глаза Лорел снова наполнились слезами.

— Сейчас все нормально, — подбодрила ее Кэсси. — Ты не одна. Мы придумаем, как спасти тебя. Я обещаю.

— Как? Мы не сможем, Кэсси. Это не похоже на то, с чем мы сталкивались раньше.

Лорел заплакала так отчаянно, что Кэсси испугалась, как бы кто-нибудь не услышал их из вестибюля.

— Я не хочу умирать, — сказала она.

— Тише, никто не умрет, — Кэсси понизила голос до шепота. — Как раз вчера вечером я разговаривала с мамой об отце и узнала кое-что важное, Лорел. Древние знания, которые помогут нам.

Лорел перестала всхлипывать и вытерла слезы с розовых щек.

— Правда? — спросила она.

— Правда. Когда мама была молодой, отец спас ее друга, на котором была метка. Я знаю, что это возможно.

— И ты думаешь, что сможешь выяснить, как он это сделал?

— Я знаю, что смогу, — ответила Кэсси. Она говорила все, что приходило в голову, лишь бы успокоить Лорел, но ей не давала покоя мысль, что они упустили время. С этим — и с книгой отца — надо было что-то делать, пока охотники не переловили их поодиночке.

3

Стены школьного кафетерия пестрели бело-розовыми плакатами, объявляющими о весеннем бале. В другое время, или, может быть, в другой жизни, Кэсси с нетерпением ждала бы этого вечера. Но сегодня все отложили свои дела, чтобы собраться за ленчем. Сюзан пришла на несколько минут позже остальных и с энтузиазмом грохнула на стол свой поднос, не обращая внимания на настроение друзей.

— Я не опоздала? Мы должны успеть на шоппинг, а то все хорошие платья раскупят.

— Ты в самом деле можешь сейчас об этом думать? — с набитым ртом спросила Мелани.

— О дебильных танцах?

Ванилька-Сюзан скрестила руки поверх небесно-голубой блузки.

— Мы должны вести себя как обычно, так? Нельзя показывать, что мы в чем-то подозреваем директора… или еще кого-то. Вот я и веду себя как обычно.

— Ты можешь вести себя как угодно, пока не начнешь колдовать, — заявила Кэсси. — Директор знает, кто мы. Сегодня утром он убедился в этом.

Сюзан села между Фэй и Деборой и в унынии оттолкнула поднос:

— Печалька. Мне никто не сказал. Я все узнаю последняя.

Кэсси обвела взглядом своих сидящих за столом друзей. Неудивительно, что охотники их вычислили. И не только потому, что они всегда держались вместе, но и потому, что каждый из них отличался от окружающих. Адам и красавчик Ник, шальные братья Хендерсоны и даже Шон держались гордо и независимо, и это выделяло их среди других ребят. Остальные школьники относились к ним с благоговейным страхом. То же самое можно было сказать и о девочках. Златовласая Диана вызывала всеобщий восторг, брюнетистая бестия Фэй — всеобщий ужас, а рассудительная Мелани, бесстрашная байкерша Дебора, безупречная красотка Сюзан и эльфоподобная Лорел всегда были в фокусе восторженного интереса одноклассников. Все они были очень привлекательны, сильно отличались от других школьниц и интересовались далеко не только парнями и тряпками. На месте Кэсси глупо было надеяться, что охотники не обратят на них внимания.

— После того что случилось сегодня утром, — сказала Диана спокойным голосом, — тем из нас, кто получил метку, небезопасно находиться в школе.

Она имела в виду Лорел и Фэй. Лорел в этот момент вертела в руках сэндвич, ни разу не откусив от него. Кэсси никогда не видела подругу в таком подавленном состоянии, даже когда охотники выжгли свой символ на лужайке перед ее домом.

Фэй тоже сделала вид, что не услышала предостережения Дианы. Она не желала признавать, что получила метку. Кэсси заметила, что она продолжает носить кулон из опала, который ей подарил Макс: тот самый, на котором была зловещая метка.

— Ты бы сняла его, — сказала Кэсси, указывая на агат. — Незачем продолжать носить его, как Алую букву. [1]

Фэй отмахнулась:

— Я не собираюсь показывать, что знаю о метке. Не только он может косить под того, кем не является. Я тоже умею притворяться.

Дебора закивала головой, указывая на Фэй пластиковой вилкой, как копьем.

— Правильно, накорми его собственной конфеткой. Макс дурачил тебя, а теперь поменяйтесь ролями.

— А вот и он, — Шон перевел взгляд маленьких блестящих глаз в ту часть кафетерия, где появился Макс, а Фэй быстрым движением освежила красный блеск на губах.

— Ты на самом деле думаешь, что сейчас самое подходящее время для мести? — спросила Диана. — Сегодня мы уже вляпались в проблемы с охотниками. Повторения нам не нужно.

— Расслабься, Ди, — губы Фэй скривились в улыбке. — Нам нужна информация об охотниках, а он — один из них. Я собираюсь пошпионить. Смотри и учись.

Фэй встала и пошла навстречу Максу, перехватив его на полпути к столику Круга. Молодой охотник был одет для тренировки по лакроссу [2] и держал в руке спортивную сумку. Фэй забрала у него сумку, бросила ее рядом с собой и изобразила пылкую страсть, прижавшись к Максу и страстно поцеловав его в губы.

— Я скучала по тебе, — громко, чтобы слышал Круг, сказала она.

Макс пальцами коснулся своих губ, на которых теперь был красный блеск с губ Фэй, и ответил:

— И я по тебе соскучился.

Макс, высокий мускулистый юноша со светло-каштановыми волосами, низким голосом и вечной дерзкой усмешкой на губах, был из тех парней, которые приводили Фэй в обморочное состояние. Неудивительно, что черноволосая бестия совершенно утратила бдительность, и Максу удалось в*censored*ть ей метку.

Члены Круга наблюдали, как Фэй и Макс о чем-то тихо воркуют нежными голосами.

— Как думаете, он повелся? — спросил Шон.

— Похоже, — сказал Даг и кивнул растрепанной белокурой головой. — Он ведет себя как и раньше — вроде тряпки влюбленной.

— Но это еще не значит, что она добудет хоть какую-то инфу, — вставил его брат-близнец.

Мелани, как обычно, сомневалась:

— Он никогда не сболтнет об охотниках. Считает ли он, что Фэй запала на него или нет, он не дурак.

— Может, Фэй удастся перехитрить его, и он выведет нас на остальных охотников, — сказал Ник, который сидел на столе, поставив ноги на стул. — Есть же в городе еще охотники, кроме Макса и директора?

Мелани закатила серые глаза.

— Да, я уверена, Макс будет счастлив представить нас своим приятелям-охотникам. Может, даже затусим где-нибудь вместе, выпьем.

Кэсси продолжала наблюдать, как Макс и Фэй прохаживаются по кафетерию. Было очень забавно наблюдать, как заклятые враги притворялись влюбленными. Лицо Макса не выдавало его истинных чувств, он был участником шоу. Кэсси понимала, что охотник слишком хорошо справляется со своей ролью, чтобы так легко расколоться.

Через несколько минут игры Фэй окончательно сдалась. Прежде чем вернуться к ребятам, она прильнула к Максу и поцеловала его на прощание. Проходя мимо, Макс помахал им и сверкнул своей идеальной улыбкой. Затем он вышел из кафетерия, но Кэсси показалось, что его улыбка предназначалась Диане.

— Да, — сказала Фэй, — облом. Или он реально хороший актер, или не в курсе того, что произошло сегодня в кабинете директора. Я упомянула о своей подруге Лорел, а он спросил, как она выглядит.

— Может, оно и к лучшему, — сказала Диана. — Самое время оставить в покое Макса и его папочку.

— Я думаю, Диана права, — сказала Кэсси. — Нам нужно установить несколько новых правил.

— Ах, вот что нужно этому Кругу! — Фэй вернулась на свое место за столом. — Больше правил.

— А ты что предлагаешь? — спросила Диана у Фэй. — Мы слушаем.

Кэсси увидела, что ребята внимательно смотрят на нее. Смотрят с надеждой, как будто она знает решение всех проблем. Она откашлялась, пытаясь быстрей собраться с мыслями.

— Мы выяснили, что охотники не могут поставить метку ведьме, пока не застукают ее за колдовством. Но если уж ведьма получила метку, следующим шагом охотников будет смертельное проклятие, которое означает смерть. Неизбежную смерть.

— Круто звучит, — вставил Шон.

— Дай ей закончить, — оборвал его Ник и пристально посмотрел на Шона темно-вишневыми глазами.

— Я думаю, нам надо разбиться на группы. Охотник не может в одиночку наслать на ведьму смертельное проклятие. Поэтому самое лучшее для нас — тоже не ходить по одному, — сказала Кэсси.

Дебора засмеялась:

— Это и есть твоя выдающаяся идея? Держаться за ручки в вестибюле, как дошколята?

— Я не говорила, что эта идея — выдающаяся, — возразила Кэсси, — но тем, кто уже получил метку, имеет смысл все время находиться вместе с кем-то из Круга. Даже ночью.

Медовые глаза Фэй вспыхнули.

— Ни за что. Я не нуждаюсь в нянечке, лучше уж умереть.

— Ты как раз и умрешь, если не согласишься, — сказала Мелани. — Соглашайся с Кэсси: так у вас с Лорел будет хороший шанс остаться в живых.

Лорел подняла взгляд от ленча, к которому даже не притронулась. Она так же, как и Фэй, не горела желанием принимать это новое правило.

— Но, Кэсси, ты же сказала, что говорила со своей мамой об отце и теперь изучаешь древние знания, которые могут нам помочь.

Кэсси почувствовала, как внутри нее все напряглось. Она видела, как наблюдают за ней глубоко посаженные глаза Адама, и могла поклясться, что слышала, как отпала челюсть Дианы, прежде чем та заговорила.

— Какие древние знания? — выдавила из себя златовласка, ив ее голосе сквозило недоверие.

Кэсси показалось, что в школьном буфете стихли все звуки. Ей стало очень неуютно.

— Я всего лишь рассказала Лорел, что отец однажды спас помеченного. Я стараюсь выяснить, как ему это удалось.

Глубокая складка пролегла меж бровями Дианы при виде смущения Кэсси. Она не хотела, чтобы этот вопрос замяли.

— Ты думаешь, он использовал что-то вроде проклятия «ведьма — охотник» из моей Книги Теней?

— Ну типа, да, — ответила Кэсси, стараясь, чтобы ее голос звучал беспечно и оптимистично.

— Почему мы не можем использовать проклятие из Дианиной Книги? Мы же теперь знаем, что Макс и его отец — охотники, — спросила Сюзан. — Я не понимаю, чего мы ждем.

— Я тоже хотел об этом спросить, — сказал Ник.

Диана расстроенно вздохнула. Такое с ними бывало и раньше.

— Потому что у нас есть шанс использовать неосведомленность охотников для получения дополнительной информации. Внезапность тоже нам на руку. Они не знают, что мы знаем, кто они. Но и мы не знаем наверняка, как работает это проклятие и что именно оно может сделать. У нас есть лишь его приблизительное толкование, поэтому прибегнуть к нему можно только в крайнем случае. Если мы используем эти чары, и они не сработают, мы все в ту же секунду получим метки.

— Другими словами, — сказала Фэй, — мы не знаем, что именно разучили: крутое проклятие или детсадовскую считалочку.

Несколько секунд Диана сидела молча и нервно жевала губу.

— Мы не можем доверять этому сомнительному переводу из книги Дианы, — сказал Адам. — Не обижайся, Диана, но, когда мы пойдем на охотников, нам нужно только проклятие Черного Джона, каким бы оно ни было.

Диана кивнула и перевела взгляд на свои руки. Адам повернулся к Кэсси, которая была уверена: любимый с трудом удерживается от того, чтобы рассказать ребятам о книге Черного Джона. Но она также знала, что он никогда не предаст ее доверия, чего бы ему это ни стоило.

— А как насчет защитного заклинания? — спросила Лорел. — Сможет ли оно обезопасить нас с Фэй настолько, чтобы мы могли вести нормальный образ жизни?

— Кажется, сможет, — Диана нерешительно подняла голову. — Но мы не знаем, насколько его хватит. Это заклинание невозобновляемое. Со временем оно ослабевает и перестает действовать.

— Но, — сказала Мелани, — даже если оно работает, у нас нет уверенности, что оно сильнее смертельного проклятия охотников. Возможно, это не так.

Фэй смотрела в пространство, слишком расстроенная, чтобы возражать.

Кэсси мгновенно подумала о положении, в котором оказалась она сама. Если защитное заклинание перестанет действовать, то она окажется бессильной против Скарлетт. Кэсси и так вздрагивала от любой тени и замирала при виде каждого обладателя рыжих волос, который проходил мимо.

— Как ты собираешься это сделать? — Фэй обратилась к Кэсси, как будто только что очнулась от сна. — Как ты собираешься узнать, какое проклятие использовал Черный Джон?

Кэсси взглянула на Адама и поняла, что ее секрет в надежных руках.

— Я стараюсь, насколько это возможно, расспросить маму, — сказала Кэсси. — Она не рассказывает о своем прошлом, но, когда мне удается разговорить ее, иногда кое-что всплывает.

Это был хороший ответ, который звучал правдоподобно и создавал впечатление, что ситуация под контролем. Но Кэсси знала: чтобы спасти друзей и победить охотников, потребуется нечто гораздо большее, чем просто убедить маму рассказать о прошлом. Она должна вернуть книгу отца.

4

Мама появилась на верхней ступеньке лестницы в тот момент, когда Кэсси вошла в дом.

— Хорошо, что это ты, — сказала она. — Я рада, что ты дома.

— А ты ждешь еще кого-то?

— К чему этот сарказм? — Мама начала спускаться по лестнице. — Я беспокоюсь о тебе со вчерашнего вечера, после того случая.

— Случая, — повторила Кэсси и бросила сумку на кухонный стол. — Можно назвать это случаем.

Мама прошла на кухню вслед за ней:

— Закатай рукава. Покажи мне руки.

— Мне совсем не больно, — солгала Кэсси, закатывая рукава и открывая ожоги, которые причиняли боль. — Наверно, заживут за несколько дней.

Мама внимательно осмотрела ожоги.

— Я сделала для тебя мазь из нескольких трав, которые собрала в нашем саду, и поставила ее застывать в холодильник.

Кэсси вздохнула в ответ на материнскую заботу, но, говоря по правде, была очень благодарна. Она с самого утра не слишком хорошо себя чувствовала: ожоги весь день напоминали о себе.

Мама достала из холодильника каменную ступку с пестиком, полную мази, и села за кухонный стол напротив Кэсси.

Мазь была светло-зеленого цвета и воняла, как скунс. Мама пальцами перемешала ее и коснулась руки Кэсси.

— Я никогда не видела ничего подобного, — сказала она. — Я имею в виду то, что Книга так накалилась в твоих руках. Я все время думаю об этом. — Сосредоточенно и осторожно мама ровным слоем наносила мазь. — Я хочу, чтобы ты честно рассказала мне, есть ли еще какие-то последствия того, что случилось.

— Я сегодня каждый раз морщилась от боли, когда открывала один из моих учебников. Такие последствия считаются?

Мама нахмурилась:

— Это серьезно, Кэсси. Я не хочу, чтобы ты даже близко подходила к Книге. По крайней мере до тех пор пока мы не выясним, как снять наложенные на нее охранные чары. Это слишком опасно.

Да, для того чтобы забрать книгу у мамы, потребуется больше усилий, чем предполагала героиня.

— А каким еще образом мы сможем узнать, как снять эти чары? — спросила она. — Нам ведь не у кого спросить.

Мама немного помолчала:

— В такие моменты мне так хочется, чтобы твоя бабушка была с нами. Она знала о таких вещах гораздо больше, чем я.

Кэсси подумала о том же, но не осмелилась сказать это вслух. Бабушка умерла и унесла с собой мудрость и знания, накопленные годами. Никто не сможет заменить ее.

— По крайней мере у меня есть ты, — произнесла Кэсси то, о чем ей подумалось. Они с мамой за последние несколько месяцев проделали длинный путь, и Кэсси верила, что может сказать маме почти все.

Пока та меняла бинты на руках, Кэсси рассказала ей, что произошло утром у директора

— все до мельчайших подробностей: она хотела убедить маму, что необходимо еще раз попытать счастья с книгой.

— Я бы хотела, чтобы мы нашли способ спасти Фэй и Лорел, — сказала она. — Может быть, ты вспомнишь еще что-нибудь о том, как в молодости Черный Джон спас твоего друга от охотников?

Мама на минуту задумалась:

— Это было что-то вроде заклинания. Фактически проклятие. Я думаю, что оно есть в его Книге Теней.

Книга. Кэсси знала, что ее вопрос приведет прямо к ней.

— Я помню, твой отец сказал однажды, — продолжала мама, — что у самих охотников силы нет. Они не владеют магией, но на протяжении многих веков передают друг другу реликтовые камни, которые обладают необычайной силой. Если бы удалось разорвать связь между охотниками и реликтами, то и связь между метками и ведьмами разорвалась бы тоже.

У Кэсси загорелись глаза: так вот он, путь! Мама сделала паузу и сказала серьезным тоном:

— Я знаю, Кэсси, о чем ты сейчас думаешь. Ты хочешь найти это проклятие, чтобы спасти своих друзей, но поверь мне, ты не сможешь воспользоваться магией, которую не понимаешь. Нельзя прибегать к темным чарам без смертельных последствий. Эти ожоги на твоих руках — только начало.

Чтобы не волновать маму, Кэсси кивнула в знак согласия.

— Но я думаю, что, пока мы не научились пользоваться книгой, не причиняя себе вреда, — продолжила мама, — мы может использовать еще один метод. Я знаю идеальное место, где Фэй и Лорел будут в безопасности.

Кэсси не была готова к такому повороту событий.

— Где?

— Прямо здесь. В нашем доме есть тайная комната.

Кэсси недоверчиво посмотрела на маму:

— Ты шутишь.

Мама засмеялась:

— Наша бабушка устроила ее, когда шестнадцать лет назад напряжение между жителями городка и ведьмами стало расти. Незадолго до того урагана, который унес столько жизней. — В молчании матери было что-то скорбное. — Так много жизней наших друзей. Она заколдовала ее на случай, если понадобится особая защита. Пойдем, я покажу тебе.

Кэсси вслед за мамой спустилась по ступенькам в подвал и спросила:

— Почему ты не сказала мне об этом раньше?

— Раньше тебе это было не нужно. — Они пересекли темный подвал, где пахло плесенью, и остановились перед старым книжным стеллажом. — А теперь нужно. — Мама подняла руки и положила ладони на одну из покрытых пылью полок. — Я немного забыла, — сказала она, — но думаю, что смогу сделать это. — Она закрыла глаза и сосредоточилась, направив свою энергию на стену из книг, а потом начала непривычным голосом произносить монотонно звучащие слова:

Зачарованная грань

И невидимая дверь,

Для меня ты явной стань

И откройся вмиг теперь.

Края стеллажа постепенно начали светиться, словно солнце прорвалось сквозь пелену облаков. Затем появился дверной проем. Кэсси не верила своим глазам. Это был заколдованный проем — зыбкий вход явно выступил в центре полок, достаточно широкий, чтобы войти в него.

Мама Кэсси была довольна результатом.

— После стольких лет я смогла это сделать, — сказала она. — Проходи вовнутрь.

Кэсси осторожно переступила через порог и огляделась. Перед ней была большая комната типа студии. Там стояла железная кровать, лампы ручной работы и украшенная кисточками софа. Вся мебель была настолько старомодной, что выглядела как антиквариат — неожиданно элегантно — и напоминала гостиную девятнадцатого века.

— Непременно надо хорошенько вытереть пыль, — сказала мама. — Ну это можно сделать. Пожалуй, я начну подготавливать комнату для твоих друзей.

Кэсси кивнула, продолжая осматриваться, и обнаружила, что тут были еще и кухня с ванной, а в жилой зоне даже стоял старенький телевизор.

— Отлично, — сказала она маме, — спасибо тебе.

Они немедленно приступили к уборке. Мама принесла все чистящие и дезинфицирующие средства, которые нашлись в доме, и они с Кэсси сняли постельное белье, почистили ковер пылесосом, отдраили ванную комнату и отмыли поверхности кухонных столов. Кэсси принесла свежие простыни и положила в холодильник немного продуктов.

«Фэй и Лорел тут понравится», — подумала Кэсси. Из всех мест, где можно было спрятаться на ночь, это было самым лучшим.

Когда они закончили уборку, мама ласково обняла Кэсси, и они вместе поднялись по лестнице в дом. Мысли Кэсси вернулись к книге отца. Ей нужно было догадаться, где она спрятана.

Девушка осмотрела тайную комнату. Мама так хорошо умела хранить секреты — слишком хорошо.

Сможет ли Кэсси когда-нибудь узнать, где она спрятала книгу?

И вдруг ответ пришел сам собой. Эта комната была заговорена для защиты. Значит, Кэсси может наложить заклинание вызова на поиск Книги, не боясь, что кто-нибудь — мама или охотники — застанет ее за этим занятием.

Она прислушалась, чтобы убедиться, что на лестнице никого нет, и плотно закрыла глаза. Затем сконцентрировалась и прошептала простое заклинание:

Книга Теней, тебя я зову,

Покажись, Книга, мне наяву.

Сначала ничего не происходило, а потом Кэсси ощутила необычное, дергающее чувство в горле: это цепочка стянула шею. Героиня быстро расстегнула застежку, сняла серебряную цепочку и, держа на весу перед собой, посмотрела на кулон. Он не зря был из чистого кварца — этот камень обладает даром видеть скрытое. Кулон подрагивал, возможно начав притягивать частицы энергии книги.

Продолжая держать цепочку на весу, она наблюдала за слабым вращением кулона до тех пор, пока тот не замер. Пауза — и вот он уже раскачивается подобно маятнику, описывая широкие размашистые дуги.

Кэсси медленно пошла в том направлении, которое указывал кварц, стараясь не двигать рукой. Траектория ее пути оказалась извилистой и вела куда-то в сторону выхода из комнаты, к дивану в жилой части тайной комнаты. Могла ли мама спрятать книгу здесь, в подвале? Кэсси ощутила в груди странное возбуждение, когда серебряная цепочка вытянулась в тонкую вертикальную линию. Кристалл прекратил свое движение. Он подрагивал и указывал на пол прямо под ноги Кэсси.

Кэсси взволнованно подняла коврик и воззрилась на дощатый пол. На одной из досок виднелась едва заметная отметина, почти невидимая для глаз, но достаточная, чтобы поддеть ее ногтем. Понадобилось несколько попыток, чтобы поднять первую половицу, но, когда это удалось, остальные легко поддались. Книга была там — покоилась, как в могиле, в аккуратно вырезанном дерне.

Некоторое время Кэсси смотрела на темную книгу, как на спящего врага, а потом наклонилась к ней и ткнула ее указательным пальцем. Затем, решив, что это безопасно, взяла книгу в руки.

Она не могла допустить, чтобы Фэй и Лорел бездельничали совсем близко от такого сокровенного и могущественного предмета. Вернее, ее беспокоила именно Фэй, а не Лорел. Нужно непременно сделать так, чтоб Фэй ни при каких обстоятельствах не обнаружила эту книгу. А значит, подвальная комната определенно не годилась для тайника.

Кэсси уложила на место половицы и коврик, поднялась и направилась к лестнице. Крепко прижав свою находку к груди, она прикидывала, удастся ли незаметно пронести ее мимо мамы, спрятав под рубашку. Девушку вдруг охватило неизвестно откуда взявшееся незнакомое мистическое чувство. Она посмотрела на книгу и испытала непреодолимое желание открыть ее здесь и сейчас. Кэсси не могла объяснить, откуда взялась уверенность, что во второй раз книга не причинит ей вреда. Стремление несмотря ни на что открыть книгу было таким сильным, что его можно было сравнить только с жаждой. Оно исходило откуда-то из глубинной сущности Кэсси.

Кэсси огляделась и прислушалась, не слышно ли на лестнице маминых шагов. Никто не должен ничего знать — ни мама, ни Круг. Это будет ее тайной, только ее.

Ей казалось, что книга зовет и манит.

Кэсси вспомнила мамино предостережение и тряхнула головой, избавляясь от навязчивого желания. Чтобы не передумать, она быстро спрятала книгу под рубашку и побежала по лестнице в свою спальню.

Она подождет, когда придет Адам, и тогда откроет книгу. Это разумное решение. Она знала, где спрятать свою находку: под кроватью стоял металлический ящик для ружей, который запирался на ключ. Опустившись на колени, Кэсси вытащила ящик и сунула в него книгу. Какая жалость, что приходится с ней расстаться, когда так хочется не выпускать ее из рук! Кэсси заставила себя закрыть ящик, заперла его на ключ и задвинула под кровать.

Ладонь Кэсси ощутила тепло драгоценного ключа. Крепко сжав его в кулаке, она подумала, что ключ тоже надо спрятать в укромном месте. Выбор пал на старую деревянную шкатулку для украшений со вторым дном, о котором никто не знал.

Кэсси осторожно положила ключ рядом с подарком Адама — халцедоновой розой, подумала: «Эти две вещи будут присматривать друг за другом», — и поняла, насколько нелепа эта мысль.

Неодушевленные предметы не умеют жить и дышать. Ведь так?

5

Посреди ночи, когда было темно и тихо, Кэсси открыла ящик для ружей и вынула из него отцовскую Книгу Теней. Кэсси поднесла ее к лицу и втянула воздух носом. Книга пахла чем-то старым, затхлым. Героиня погладила ладонью мягкую, блеклую обложку и обвела надпись пальцем, стараясь впитать в себя каждую деталь. Затем она коснулась овального углубления с края обложки — это был отпечаток пальца Черного Джона — и обнаружила, что ее палец идеально соответствует овалу.

Кэсси понимала, что поступает неверно. Она ведь дала себе слово не открывать Книгу без Адама! Но собственные руки не слушались ее. Пальцы дрожали от волнения, пролистывая пожелтевшие страницы. Начертанные на них слова по-прежнему были похожи на закорючки и древние знаки, но теперь они почему-то казались Кэсси знакомыми. Она чувствовала их значение, могла вкусить их смысл. По мере того как героиня вглядывалась в каждую страницу, изучая ее сверху донизу и слева направо, она чувствовала, что книга поглощает ее саму, что она становится частью Книги, а Книга — частью ее. Темное чувство, которое она уже так хорошо научилась распознавать, подступило к желудку, а затем к сердцу. Вскоре по всему телу побежала дрожь.

Вздрогнув, Кэсси в испуге проснулась. В комнате было тихо и спокойно. «Это всего лишь дурной сон», — подумала она, но болезненный трепет пробежал от кончиков пальцев до запястий.

Кэсси потянулась к лампе на ночном столике и поняла, что не может повернуть выключатель. Когда ей удалось включить свет, лампа осветила ужасную картину: отметины от ожогов на руках приобрели малиновый оттенок. Кэсси также обратила внимание на ужасный темно-красный рубец на левой ладони. Раньше его не было.

Но ведь книга была по-прежнему заперта, Кэсси не могла дотронуться до нее. Или все-таки могла?

Кэсси быстро наклонила голову и заглянула под кровать, чтобы проверить, на месте ли оружейный ящик. Он стоял, как она его поставила, вровень с малозаметной линией на одной из половиц. Она сразу заметила бы, если бы кто-нибудь пытался открыть замок.

Ящик был на месте, замок заперт. Тогда Кэсси проверила шкатулку для украшений.

Ключ тоже лежал там, где ему полагалось, — рядом с халцедоновой розой, именно на том месте, где она его оставила.

Кэсси не сомневалась, что держала Книгу в руках, — как иначе можно объяснить эти свежие раны? Она была уверена, что на самом деле читала книгу. Она чувствовала, как в ней что-то изменилось. Странная энергия струилась по ее жилам, даря ощущение силы, неиспользованных возможностей, власти, могущества.

* * *

Проснувшись на следующее утро, Кэсси увидела, как мама раздвигает в ее комнате шторы. В окно хлынул яркий солнечный свет.

— Ты очень крепко спала, — сказала мама. — И прохрапела свой страх.

Кэсси посмотрела на руки и спрятала их под одеяло.

— Твои друзья заходили около часа назад, — продолжала мама, — ноя отправила их по домам.

Кэсси села на кровати и начала одеваться.

— Ты их сплавила? Но у нас сегодня собрание.

— Похоже, тебе надо еще отдохнуть. — Мама похлопала ладонью по дивану, жестом приглашая Кэсси сесть рядом с собой. — Кроме того, я рассказала твоим друзьям о тайной комнате в подвале. Я уже поговорила с мамой Фэй и опекунами Лорел и попросила разрешить девочкам ночевать у нас. Все улажено. Теперь у тебя одной заботой меньше.

У Кэсси пересохло во рту, мысли путались, но она уже проснулась настолько, чтобы понять: мама полностью поддерживает ее на этом новом пути. Мама провела собрание Круга Кэсси, решив все вопросы повестки дня! И это ее мама, которая всего год назад отказалась даже произносить слово «колдовство»!

— И еще, — сказала мама, — вы с друзьями отправляетесь на весенний бал. Это решено.

На секунду Кэсси решила, что все еще спит, но тут она увидела лукавую улыбку матери.

— Неужели, — сказала Кэсси, — Круг так решил? И я уверена, что ты никак не повлияла на это решение.

— Виновата, — мама подняла руки вверх, — сдаюсь. Я думаю, вам надо немного развеяться. Не мешало бы вспомнить, что вы старшеклассники, а это лучшие годы жизни.

«В самом деле», — подумала Кэсси. Она всего лишь школьница, но в ее руках жизни других людей, не говоря уже о ее собственной.

— Проголодалась? — спросила мать, сменив тему разговора, прежде чем Кэсси смогла возразить против весеннего бала. — Пора. Время ленча. Я сейчас что-нибудь приготовлю.

Она уже выходила из комнаты, направляясь в кухню, когда Кэсси окликнула ее:

— Мама, спасибо. — Кэсси понимала, как ей повезло. Не только потому, что у нее есть мама — в отличие от большинства друзей, — но еще и потому, что ее мама такая.

Мама скромно хмыкнула в ответ, будто ничего не услышала.

Кэсси опустила голову на подушку, и в голове немедленно завертелись разные мысли. Нужно рассказать Адаму о вчерашнем сне, если это вообще был сон. Даже сейчас, когда Кэсси чувствовала себя такой обессиленной, ей хотелось схватить книгу и искать на ее страницах проклятие «ведьма — охотник».

Она взяла мобильник и быстро написала Адаму смску: «Что делаешь? Можешь приехать?» Он немедленно ответил: «Не могу. Везу бабушку к врачу. Я тебе говорил. Увидимся вечером».

Да, верно. Она знала, что днем Адам занят. Они планировали встретиться только вечером. Как она могла забыть? После беспокойной ночи мысли были туманными и путанными. Кэсси обязательно должна остаться вечером наедине с Адамом. Кроме книги и сонливости, Кэсси преследовала назойливая мысль, куда более важная, чем все остальное: она должна поговорить с Адамом о той связующей нити, которую видела между ним и Скарлетт в ту ночь, когда Скарлетт бежала из заброшенного дома.

Неважно, видел Адам эту нить или нет. Даже если этот разговор, подобно удару молотка по стеклянной стене, разобьет их отношения, необходимо, чтобы он состоялся сегодня вечером. У них не должно быть секретов друг от друга.

Кэсси нехотя встала с постели и направилась в кухню, откуда доносились аппетитные запахи. Ей надо подкрепиться, силы еще понадобятся.

* * *

После обеда на пороге дома появились Фэй и Лорел с чемоданами.

— Открывай шампанское, — саркастично сказала Фэй, войдя. — Я пришла принять участие в продолжительном девичнике.

Лорел вошла следом и спросила, где тайная комната. Она, очевидно, не хотела тратить время на пустые разговоры.

— Идите за мной, — сказала Кэсси. Она все еще была под впечатлением от ночного кошмара и, услышав дверной колокольчик, понадеялась, что это Адам смог прийти пораньше. Ради Фэй и Лорел она постаралась, чтобы гостьи не заметили ее разочарования. Кэсси вдобавок не хотелось, чтобы девушки увидели ожоги на ее руках, но прятать их становилось все труднее. Сейчас рукава рубашки были опущены, хотя обычно она их закатывала.

— Это напоминает мне рассказы Эдгара Алана По, — сказала Фэй, когда они спустились по лестнице и пошли по подвалу. — Он, как известно, был любителем хоронить людей заживо.

Лорел кивнула.

— В катакомбах. Это такие подземные хранилища мертвых.

— Думаю, ваше мнение изменится, когда вы все увидите, — сказала Кэсси.

Девушки подошли к книжному стеллажу, и она рассказала, как работает тайная дверь, а потом закрыла глаза, направила всю энергию на книжную стену и повторила слова, которые говорила мама:

Зачарованная грань

И невидимая дверь,

Для меня ты явной стань

И откройся вмиг теперь.

Удивленным взглядам Фэй и Лорел предстал дверной проем в книжной полке.

— Твоя бабушка была коварной леди, — сказала Фэй. — Вроде меня.

Лорел вошла в комнату и подняла с пола плюшевую диванную подушку.

— Мы как в викторианскую Англию попали.

— Рада, что вам нравится, — улыбнулась Кэсси. — Я хочу, чтобы вам здесь было удобно.

— Не так смахивает на бомбоубежище, как я боялась, — сказала Фэй. Фраза прозвучала как комплимент.

Облюбовав себе место, Фэй немедленно начала распаковывать чемодан и раскладывать свои вещи: несколько свечей, пузырьки с духами, косметичку и любимые украшения.

— Нам нужно, — сказала Фэй, расставляя на туалетном столике по цвету лаки для ногтей и губную помаду, — что-то делать с Максом и его отцом. Я не понимаю, чего мы тормозим.

— Мы как раз и собрались что-то сделать. Но важно, чтобы вы обе находились под надежной защитой.

— Это несправедливо, — выпалила Лорел. Она стояла над закрытым чемоданом, не в состоянии освоиться так же быстро, как Фэй.

— Знаю, — сказала Кэсси с сочувствием, — ноя обещаю, Лорел, что мы сделаем все от нас зависящее. А пока, чтобы не рисковать, вам лучше держаться поближе к Кругу.

— Я все-таки хочу пойти на весенний бал, — сказала Фэй, не поднимая взгляда от своей красочной коллекции. Цвет крошечных флаконов варьировался от безобидно-коричневого до зловеще-пурпурного. — Все члены Круга будут там, и у нас с Лорел нет причин, чтобы пропустить это мероприятие.

Кэсси и глазом не моргнула.

— Никто не запретит вам тусить на танцах, если уж так приспичило. Но там будут мистер Бойлан и Макс и лишь пара охранников на целые мили темных коридоров. Может быть, вам напомнить о Джеффри Лавджое, которого нашли повешенным в ночь ежегодной встречи выпускников в прошлом году? Фэй, ты хочешь, чтобы и с тобой такое случилось?

Кэсси поняла, что кричит, в тот момент, когда уже было поздно. Ее бросило в пот, кровь прилила к лицу и шее.

Взрыв эмоций Кэсси застиг Фэй врасплох, ее единственной реакцией стало ошеломленное молчание. А Лорел в страхе отпрянула.

Руки Кэсси были сжаты в кулаки. Когда она разжала их, ожоги горели.

— Кэсси права, — сказала Лорел и встревоженно посмотрела на Фэй. — Забудь об этой тупой вечеринке. Зависнем здесь, посмотрим кино по твоему выбору. Договорились?

Фэй кивнула. Это был единственный жест согласия, на который, по мнению Кэсси, она в данный момент была способна. Не в обычае Фэй так легко соглашаться, и Кэсси была ей благодарна.

— Извините, — сказала Кэсси, стараясь, чтоб ее голос звучал спокойно, — я не хотела так орать на вас.

Фэй вернулась к чемодану и продолжила распаковывать вещи, но было видно, что она не хочет встречаться с Кэсси взглядом.

— Фэй, — окликнула ее Кэсси совсем ровным голосом. — Я не знаю, что на меня нашло. Я думаю, что сорвалась из-за всего этого трэша, который с нами происходит.

Это было лучшее, что она могла сказать, чтобы помириться, но Фэй не клюнула на наживку.

— Все в порядке, Кэсси, — сказала Лорел. Она наконец открыла чемодан и начала доставать из него вещи, аккуратно укладывая их на туалетный столик. — Мы все последнее время не в себе.

Фэй побрызгала духами шею и запястья и потерла руки.

— Я чувствую себя прекрасно, — сказала она после того, как воздух вокруг нее наполнился бодрящим ароматом. — Да, даже великолепно. В отличие от некоторых, я полностью себя контролирую. — Она наконец посмотрела на Кэсси с таким видом, словно решала, продолжать говорить или промолчать.

— Ты более сильная личность, чем я, — сказала Кэсси, зная, что именно эти слова улучшат настроение Фэй. И попала в точку. Через несколько секунд брови Фэй опустились, и она сказала:

— Похвально, что ты сознаешь это. — Затем она подошла к кровати, открыла ноутбук и спросила: — Можем ли мы в этом подвале рассчитывать на вайфай?

Кэсси улыбнулась:

— Ну уж это я вам обеспечу, — сказала она, заработав тем самым окончательное прощение.

6

— Я знаю, мы договаривались провести этот вечер вдвоем, но Радж в последнее время очень сильно беспокоится. Я уделяю ему мало внимания. — Адам стоял на пороге дома Кэсси с коробкой пиццы в одной руке и собачьим поводком в другой.

— Все в порядке. — Кэсси наклонилась и ласково потрепала лохматого пса. — К тому же мы не одни в доме, в подвале еще Джеккил и Хайд. Радж хотя бы не станет помыкать мною, как служанкой. Глаза Адама смягчились.

— Все так плохо? — спросил он, кивнув в сторону подвала.

— Скажем так, я бы с удовольствием взяла эту пиццу с собой на прогулку.

— Пикник на утесе. Классная мысль. Согласен. — Адам потянул за поводок, собака принюхалась и фыркнула. Пес был так возбужден, что Адам едва его удерживал.

Кэсси схватила куртку и выскочила вслед за Адамом. Она не могла обсуждать свои переживания с Фэй и Лорел, но не могла и заставить себя рассказать Адаму о ночном кошмаре и о нити, которую она видела. Были ли все предыдущие события чистой паранойей или нет, уже не имело значения. Как замечательно было оказаться на свежем воздухе, на обрыве, наедине с Адамом!

Адам вел Раджа на поводке. Взявшись за руки, они с Кэсси шли по Вороньей Слободке, вдыхая аромат прекрасной ночи. Хотя рядом с Адамом Кэсси чувствовала себя в полной безопасности, она все же ничего не могла с собой поделать, сосредоточенно глядя по сторонам, ощупывая взглядом каждое дерево и тень, и чутко прислушивалась к любому звуку. Она не забывала, что Скарлетт или охотник могут притаиться, например, за одним из криво стоящих почтовых ящиков или наклоненных фонарных столбов вдоль дороги.

На одиноком скалистом утесе царил покой. Ночь была тиха той особой тишиной, которая всегда вселяла в Кэсси умиротворение, но сегодня ей хотелось громко крикнуть и расколоть эту тишину.

Адам велел Раджу лечь, открыл коробку и протянул Кэсси аппетитный кусок:

— Купил твою любимую, гавайскую.

Прежде чем заговорить, Кэсси взяла из его рук пиццу и откусила маленький кусочек.

— Я должна рассказать тебе кое-что, — сказала она, и ночь эхом отозвалась на ее слова. — Вчера я видела сон.

— Судя по твоему тону, это был плохой сон, — заметил Адам, продолжая жевать.

Кэсси кивнула:

— Да, и слишком похожий на явь. Я не уверена, не случилось ли все на самом деле.

— Если это был сон, Кэсси, то, конечно, нет. Ты хочешь сказать, что тебе было какое-то видение? Скарлетт?

— Нет, кое-что другое. — Кэсси посмотрела на плескавшийся под обрывом океан. — Во сне я читала отцовскую Книгу Теней, впитывая ее энергию. А когда проснулась, на руке появился новый ожог. Видишь? — Отложив кусок пиццы, Кэсси закатала рукав, чтобы показать Адаму ожог на внутренней стороне руки. — Его не было, когда я ложилась спать.

Адам внимательно осмотрел ожог.

— Странно, — сказал он. — Думаешь, ты читала эту книгу во сне?

Кэсси опустила рукав и взяла с пиццы кусочек ананаса.

— Я не знаю. Когда я проснулась, книга лежала под замком, там, куда я положила ее вечером. Бессмыслица какая-то.

— Ты говорила об этом кому-нибудь?

— Нет, только тебе. И я хочу, чтобы это осталось между нами.

Лицо Адама стало серьезным, а взгляд продолжал скользить по утесу. Кэсси казалось, что Адам пытается найти всему какое-то объяснение, но ему это не удается.

— Нужно как можно больше узнать об этой книге, — сказал он. — Пора понять, как работает черная магия.

Кэсси окаменела, когда он произнес «черная магия».

Меньше всего на свете ей хотелось оказаться причастной к черной магии, особенно в глазах Адама. Но Адам был прав.

— Я собиралась попытаться открыть книгу, — сказала Кэсси, — когда ты будешь рядом. Я уверена, что там есть проклятие, которое использовал мой отец, и я хотела, чтобы мы вместе с ним разобрались.

— Верная мысль, — Адам отложил в сторону наполовину съеденный кусок пиццы и обнял Кэсси за плечи. — Я понимаю, ты боишься рассказать об этом нашим, но вдруг они смогут помочь? В Дианиной Книге Теней много сведений, хорошо бы посоветоваться с ней.

Кэсси покачала головой:

— Пока нет.

— Диана тебя не осудит, — сказал Адам. — Ты это знаешь.

— Дело не только в этом, Адам.

Кэсси понимала, что Адам совершенно не согласен с ней, но решила твердо стоять на своем.

— Это — очень личное, — сказала она. — Семейное дело. И не тебе решать, кто должен знать о нем, а кто нет.

— Окей, — Адам громко выдохнул, — подождем, когда ты созреешь. — Он помолчал несколько секунд, стараясь скрыть разочарование, поднял с земли камешек, покрутил его в пальцах, зашвырнул в воду и внимательно посмотрел на Кэсси. — Я за тебя и хочу, чтобы ты об этом знала, — сказал он.

Кэсси прижалась к Адаму и спрятала лицо у него на груди. Он зарылся подбородком в ее волосы. Радж подпрыгнул и ревниво залаял. Он терся носом и лапами об их ноги до тех пор, пока Кэсси, сдавшись, не наклонилась к нему и не погладила по голове. Адам засмеялся и взъерошил растрепанную шерсть собаки.

— Думаю, что Радж прав. На сегодня хватит серьезных разговоров. — Он потянулся к пицце и откусил от нее большой кусок.

— Есть еще кое-что, — сказала Кэсси, глядя в покрытую росой землю. Как бы ей ни хотелось забыть все свои неприятности и насладиться обществом Адама, но мысль о нити не давала покоя. Она больше не могла молчать об этом.

— Еще одна плохая новость? Ты что, специально приберегла их для этой прогулки?

— Ну типа того, — героиня с трудом изобразила поддельную ветреность. — Я думала об этом, но не говорила.

Приказав Раджу сидеть, Адам вгляделся в лицо Кэсси:

— О чем?

— Я видела кое-что, — сказала Кэсси едва слышно. — В ту ночь на Кейп-Коде, когда ты поднял меня с пола. Я видела нить, нашу нить.

— Верно.

— Но я видела и вторую нить, которая связывала тебя и Скарлетт.

— Не понимаю, о чем ты, — сказал Адам, но Кэсси видела, что он прекрасно все понимает.

— Она выглядела точно как наша, — пояснила Кэсси, — но связывала тебя и ее. Как ты думаешь, что это означает?

Адам покачал головой:

— Я ничего не видел.

Может быть, Кэсси и хотела бы поверить, но простое отрицание уже не помогало ей. Нельзя было больше притворяться, что все по-прежнему.

— Я видела ее собственными глазами. Я могла дотянуться и оборвать ее.

— Кэсси. — Адам взял лицо Кэсси в свои ладони и заставил ее посмотреть ему прямо в глаза. — До чего бы ты сейчас ни додумалась, выброси это из головы. Когда тебе померещилась эта нить, ты была при смерти. Наверно, у тебя просто глюки начались от дыма.

— Адам, — начала было Кэсси, но он прервал ее:

— Серебряная нить есть только между нами. Это значит, что мы — родственные души.

— А что, если у тебя не одна родственная душа? Вот о чем я спрашиваю.

— Я думаю, это невозможно. — Адам обвил руками талию Кэсси. — И какая бы нить от меня ни тянулась, я люблю тебя, Кэсси. Только тебя. Всем своим существом.

— Я тоже люблю тебя, но…

Адам поцеловал Кэсси в губы сначала нежно, а затем более страстно. У Кэсси закружилась голова от поцелуев, и ей захотелось громко и легкомысленно засмеяться. Более того, она чувствовала, как все его существо переплелось с ее внутренней сущностью. И вдруг Адам резко отстранился:

— Ты почувствовала это?

— Да. Конечно.

— Вот тебе и доказательство. Нить не нить. забудь о том, что ты видела в полубессознательном состоянии. — Адам вновь поцеловал Кэсси. На этот раз в щеку.

Теплые губы Адама с любовью касались ее кожи. Она не могла отказаться от чувства, которое каждый раз охватывало ее от поцелуев Адама. Он был прав — это слишком.

— Только я бы хотел, чтобы ты рассказала мне об этом раньше, — сказал Адам. — Мне неприятно, что тебя это тревожило.

— Ты бы сказал мне, если бы увидел нить, правда? — Кэсси не знала, почему спросила об этом. Раньше она никогда не сомневалась в том, что говорил Адам. У нее никогда не было для этого причин.

Ей показалось, что Адам колеблется. Его ответ не прозвучал так незамедлительно, как подобает честному ответу. Произошла некоторая заминка.

— Конечно, сказал бы, — его голос прозвучал спокойно и отстраненно. — Я не видел нити. И не думаю, что ее видела ты.

Возможно, Кэсси все это только вообразила, но то, что говорил Адам, было недостаточно убедительно. Может быть, все было более запутанным и параноидальным, чем она даже могла себе представить.

Кэсси отвернулась и начала внимательно рассматривать длинную темную линию домов Вороньей Слободки, которая тянулась вдалеке за их спинами.

Адам прав, дело не только в нити. Их отношения росли и развивались в нечто большее, чем любовь с первого взгляда.

— Знаешь, что я думаю? — бодро сказал Адам. — Тебе пора позволить себе расслабиться. Твоя мама права — ты слишком много на себя взвалила.

— Она так сказала?

Адам кивнул:

— Сегодня на утреннем собрании, которое ты проспала. Но она могла этого и не говорить. Мы все видим, Кэсси. Но ты не одна. — Кэсси хотела возразить, но тут Адам состроил глупую гримасу. — Окажете ли вы мне честь сопроводить меня на весенний бал в качестве моей дамы? Мы могли бы как следует поколбаситься, а охотники пусть идут к чертям. Мне не найти лучшей спутницы.

Кэсси хихикнула, хотя и не хотела этого. Она опять посмотрела на дорогу к Вороньей Слободке, проследив взглядом весь путь вплоть до темнеющих впадин у подножия холма.

— Звучит заманчиво. Только я не уверена, что самое главное сейчас — поколбаситься. — Кэсси замолчала, чтобы еще раз подумать над предложением Адама. — Хотя, если вдуматься, — сказала она, — там мы сможем попробовать подобраться к директору и Максу. Может, удастся разузнать кое-что об их слабостях или о каменных реликтах.

— Кэсси, ты упускаешь главное. Твоей единственной заботой должен быть правильно подобранный цвет моего галстука-бабочки.

— Да ладно, Адам, я тебя неплохо знаю. На первом месте у тебя всегда дела Круга, а потом все остальное.

Адам виновато покраснел:

— Ты права. У меня тоже была мысль, что на балу можно подобраться к охотникам, но есть еще более важная причина — нам обоим нужно отключиться хотя бы на один вечер. — Он взял Кэсси за руку, его глаза мерцали в лунном свете. — Никакого колдовства. Просто потанцуем, хорошо проведем время — как сейчас.

Адаму намного лучше, чем Кэсси, удавалось в эти дни быть счастливым. Может быть, немного отвратительного пунша и глупая тусовка с друзьями и бойфрендом как раз и нужны, чтобы рассеять черное облако, обосновавшееся у нее в груди. На худой конец, она может притвориться, что рада балу, — ради Адама и спокойствия мамы.

Кэсси приняла руку Адама, словно они были в бальной зале.

— Розовый, — прошептала она ему на ухо. — Надень розовую бабочку.

Адам сделал шаг назад:

— Ты серьезно? Может быть, ты выберешь более мужской цвет?

— Никакой другой. Розовый.

7

Для танцулек в спортивном зале весенний бал был очень неплох. Стены украшали яркие гирлянды и разноцветный серпантин, с потолка свешивались мерцающие светильники, похожие на падающие звезды. Баскетбольные корзины были заполнены пестрыми, резко пахнущими цветами: примулами, тюльпанами и хризантемами, аромат которых перебивал запах подросткового пота.

Спортивный зал полностью преобразился.

Как и было задумано, бабочка Адама прекрасно соответствовала вечернему розовому платью Кэсси. Она поправила узел бабочки исключительно для того, чтобы прикоснуться к Адаму.

— Ты предложишь мне стакан пунша? — спросила она. — Или я уже могу начинать целовать тебя?

Адам усмехнулся:

— Я сейчас вернусь.

Кэсси на некоторое время осталась одна и оглядела зал. Пришли все члены Круга, за исключением Фэй и Лорел, а также Мелани, которая считала, что Лорел, запертой наедине с Фэй, понадобится моральная поддержка. Кэсси подумала, что надо позвонить им и узнать, что они там делают, и тут перед ней появился Ник.

— Прекрасно выглядишь, — сказал он. Он возник так внезапно, что Кэсси смутилась, хотя и рассмеялась.

— Спасибо. А ты мог бы выглядеть получше.

Ник осмотрел себя: повседневные джинсы, футболка и кожаная куртка.

— Я действительно одет не в тему, — сказал он. — Но футболка точно чистая, а это уже немало.

Кэсси опять засмеялась, и внезапно к ее щекам прилила теплая волна.

— Хочешь потанцевать? — спросил Ник.

Кэсси колебалась. Лицо Ника стало озорным.

— Я всего лишь спросил, потому что знаю, что ты, Кэсси Блейк, пришла сюда сегодня с очень важной миссией — оттопыриться. Я не могу позволить тебе вернуться домой, не выполнив ее.

— Тогда как я могу ответить тебе отказом? — Кэсси позволила Нику отвести ее на танцпол.

Хотя группа играла чересчур громко и неистово, Кэсси все равно наслаждалась танцем, испытывая простое удовольствие — быть девушкой на школьном балу. Ник прыгал и вертелся, стараясь ее развеселить. Она знала, что он терпеть не может танцы и старается исключительно ради нее. Кэсси была благодарна ему за усилия и дала вести себя, стараясь, чтобы их движения были синхронными, как у хорошей танцевальной пары.

С танцпола она увидела, что Адам вернулся с пуншем; за ним шла со своим стаканом Диана.

Бросившись к ним, Ник забрал их стаканы и отставил в сторону, а потом потащил ребят на танцпол. Почти сразу к ним присоединились Дебора и Сюзан, и, прежде чем Кэсси поняла это, Ник в одиночку изменил настрой всей компании. Теперь они дурачились, шумно налетая на одноклассников и вовлекая их в свою забаву.

Кэсси вспомнила время, когда встречалась с Ником, и подумала, что зря так всерьез огорчалась из-за многих его поступков, которые не стоили внимания. Ей нужно было просто радоваться происходящему.

Оркестр заиграл медленную мелодию — одну из любимых песен Кэсси. Она посмотрела на Адама, надеясь, что он пригласит ее на танец, и заметила, что тот внимательно за кем-то следит.

— Макс здесь, — сказал он. — Веди себя естественно.

— Что бы это ни значило, — пробормотал Ник едва слышно. Он повернулся и пошел сквозь толпу к чаше с пуншем. Их веселье было не более чем воспоминанием о прошлом.

— Мы должны оторваться по полной, помните? — сказала Сюзан, надув губки. — Прекратите корчить из себя сыщиков.

Но Кэсси знала: Круг и на весеннем балу займется своими обычными делами, это только вопрос времени. Подумав об этом, она удивилась, что этого до сих пор не произошло. Их компания, как по команде, покинула танцпол и сгрудилась у задней стены.

Макс подошел к ним. Как обычно, лицо его выражало самоуверенность. На нем была черная рубашка, черные брюки и галстук, такой же зеленый, как его глаза.

— Привет, — сказал он первый, как всегда, приветствуя Диану. — А где Фэй? Я не могу ее найти.

— Она что, не сказала тебе? — спросила Диана. — Фэй сильно простудилась.

— Жесть, — сказал Макс огорченно, — я не знал. Она не ответила ни на один из моих звонков. — Когда Макс огорчался, черты его лица смягчались, придавая их обладателю какое-то детское обаяние.

Диана сочувственно нахмурила брови:

— Ты здесь ни при чем. Она со вчерашнего дня на лекарствах. Спорим, она просто отключила мобилу?

Кэсси не была уверена, что Макс верит словам Дианы. Ей показалось, что он скорее выглядит смущенным, чем скептически настроенным. Диана, вероятно, почувствовала, что ответ вызвал какие-то подозрения, и продолжила:

— То, что Фэй здесь нет, вовсе не означает, что вечер не удастся.

Макс улыбнулся кривой многообещающей улыбкой.

— Потанцуй со мной, — сказала Диана и, прежде чем Макс успел отреагировать, схватила его за руку и потянула к танцполу. Оркестр продолжал играть медленный танец. Златовласка обвила руками шею Макса и позволила ему положить руки ниже ее спины.

Макс неотрывно смотрел в глаза Дианы, словно не мог поверить в счастливый случай. Все его высокомерие и развязность уступило место скромности, руки бережно обнимали партнершу. Кэсси не сомневалась, что сейчас он совершенно не думает о Фэй.

— Я знаю, что мы должны следить за Максом, — сказал Адам, — но это глупо.

Кэсси заметила, как затвердели скулы Адама, когда он смотрел на эту танцующую пару. Диана смеялась, крепко обнимала Макса и всем видом демонстрировала, что она прекрасно проводит время. Кэсси не смела сказать Адаму, что ей кажется: Диана сейчас и думать забыла о Круге.

Спустя несколько минут к Кэсси подошли Крис, Даг и Шон.

— Ты это видишь? — спросил Крис и глазами показал Кэсси на противоположный конец спортивного зала.

Там, скрестив руки поверх идеально пошитого черного костюма, стоял мистер Бойлан и пристально смотрел на танцующих Макса и Диану.

— Он выглядит так, будто собирается кого-то замочить, — сказал Даг. — Что будем делать?

Вдруг мистер Бойлан повернулся и стремительно вышел из зала.

— Идите за ним, — сказала Кэсси.

Троица — Крис, Даг и Шон — без малейшего колебания бросились к выходу. По выражению лица Адама Кэсси видела, что ему очень хочется присоединиться к ним.

— А вот и мой шанс поискать в кабинете мистера Бойлана его камень, — сказал он.

«Чересчур для вечера отдыха», — подумала Кэсси. Если бы Адаму удалось выкрасть у мистера Бойлана его камень, это было бы все равно, что украсть его силу.

Кэсси провела рукой по щеке Адама и кивнула:

— Это хорошая идея, но один ты не пойдешь, нужно, чтобы кто-то покараулил.

— Мы пойдем, — сказала Дебора. Они с Сюзан вышли вперед, немного волнуясь, — хочется уже поучаствовать в чем-то прикольном. По крайней мере мне. — Она заметила, что Сюзан все еще дулась на то, что ее увели с танцпола.

— Будьте осторожны, — сказала Кэсси, и ее слова прозвучали как приказ. В конце концов, она все еще была главная в Круге. — Я понаблюдаю за Дианой и Максом.

Адам сжал руку Кэсси и вышел. Дебора и Сюзан двинулись за ним в коридор, который вел к кабинету мистера Бойлана. Кэсси позволила себе перевести дыхание и подумала: несмотря на то что события развивались так стремительно, пока все под контролем. Под ее контролем. А вот и Ник отделился от толпы, держа в руке еще один стакан пунша для Кэсси.

— Из него стопудово не пили. Но если мы не притормозим, то можем рассчитывать, как минимум, на повышение сахара. — Тут он заметил выражение лица Кэсси. — Что происходит? — Его темно-вишневые глаза оббежали зал. — Где все?

— Крис, Даг и Шон пошли за мистером Бойланом. Адам, Дебора и Сюзан обыскивают его кабинет.

— Я думал, мы пришли сюда, чтобы отвлечься от дел, — сказал Ник.

— Планы изменились. — Кэсси оглядывала зал в поисках белокурой головы Дианы и широких плеч Макса, но они затерялись в толпе старшеклассников. — Ты видишь где-нибудь Диану?

Ник оглядел каждую пару на танцевальной площадке и отрицательно покачал головой:

— Слишком много народу, но у меня есть идея. — Ник подбежал к столу, где раздавали пунш и, к общему недоумению, вскарабкался на него, чтобы лучше видеть зал. Внимательно осмотрев помещение, он вдруг замер; черты его худого лица заострились, как у мертвеца.

— Кэсси, — прошептал он и спрыгнул со стола. Но, прежде чем Ник смог вымолвить слово, Кэсси бросилась в глаза буйная грива рыжих крашеных волос. На этот раз это была не галлюцинация. И не паранойя. Посреди толпы стояла Скарлетт.

Ник выглядел так, будто готов наброситься на нее, но ни один его мускул не шевельнулся.

— Она наводит чары, — сказал он.

Скарлетт уперла руки в бока. Глаза ее были черны, как мрамор. Она что-то бормотала, и, скорее всего, это были темные чары.

— Надо сваливать отсюда, — сказал Ник. — Немедленно.

У Кэсси хватило ума не возражать. Они с Ником бросились к ближайшему выходу, но с ребятами, которые стояли вокруг, внезапно произошло что-то странное. Их шеи поникли, головы опустились на грудь, и они впали в ступор.

Ник бросил взгляд на Кэсси:

— Что происходит, черт возьми? — Он встал между Кэсси и ближайшей группой, преграждающей выход.

Вначале показалось, что Скарлетт насылает чары на всех, кроме Кэсси и Ника, но вскоре стало ясно, что общее оцепенение — просто побочный эффект. Устранив всех, кто мог ей помешать, Скарлетт переключилась на свою основную мишень и теперь злобно бормотала предназначенное Кэсси заклинание: «Спирант ультимус спиритус, ультимус спиритус вита».

Из легких Кэсси вдруг вышел весь воздух, а вдохнуть она не могла. Ей показалось, что вокруг горла обвился ремешок, натянувшись так, что стало нечем дышать. Она поднесла руки к шее и повернулась к Нику — воздуха не хватало даже для того, чтобы вскрикнуть. Ник бросился к ней, как будто она просто подавилась куском пищи, и он сможет спасти ее приемом Хаймлиха; но он ничем не мог помочь. Вдобавок ко всему, сбежать тоже было невозможно — все выходы перекрыли обморочные старшеклассники.

От недостатка кислорода у Кэсси закружилась голова. Прежде чем упасть на пол спортзала, она успела дотянуться до Ника.

8

Ник громко звал Кэсси по имени. Он наклонился над ней, пытаясь вернуть ей дыхание, но с каждой секундой Кэсси чувствовала, что сознание уходит. Желтый свет спортзала, впавшие в ступор школьные товарищи и даже злобный голос Скарлетт превращались в мягкий, зыбкий туман. Потом Ник выпрямился и поднял вверх вытянутые руки с раскрытыми ладонями.

— Нет, — пыталась крикнуть Кэсси (самое худшее, что сейчас мог сделать Ник, так это начать открыто колдовать), но не смогла издать ни звука.

Ник сосредоточился, закрыл глаза и низким голосом начал:

Воздух с Востока я призываю,

Легкие Кэсси им наполняю.

Он повторил заклинание трижды, с каждым разом повышая голос, но Кэсси не приходила в сознание. Мир перестал существовать, звуки исчезли. Не было ничего. А потом она начала хватать ртом воздух, словно только что чуть не утонула, но теперь оживает в руках спасателей. Жизнь возвращалась к ней с каждым новым жадным глотком воздуха, с каждым вздохом восстанавливалось зрение. Она поднялась на ноги как раз в тот миг, когда Ник в очередной раз поднял руки, чтобы произнести заклинание на этот раз не над Кэсси, а прямо в потолок:

Биение сердца, движенье души,

В моих руках воспылать поспеши.

Лицо Ника начало ярко светиться: казалось, электрический ток пронизывает его от подошв до кончиков пальцев. Лампы на потолке ярко вспыхнули и лопнули, осыпавшись вниз дождем завораживающих искр, за которыми тянулся подобный фейерверку хвост. В зале стало темно, как ночью.

— Бежим. — Ник схватил Кэсси за руку. Когда в зале вдруг погас свет, многие запаниковали. Кэсси ничего не видела, но слышала стоны и мычание: образовалась давка, школьники падали, натыкаясь друг на друга в темноте, и их локти и колени со стуком ударялись о пол.

Кэсси и Ник пробирались сквозь толкучку к запасному выходу. Они ни разу не оглянулись посмотреть, чем занята Скарлетт. Выскочив через пожарный выход на парковку, они наткнулись на остальных членов Круга.

— С вами все в порядке? — спросила Диана с тревогой в голосе. — Что случилось в зале?

Ник и Кэсси в двух словах объяснили ситуацию. Диана слушала с открытым ртом.

— Скарлетт здесь? — спросила она.

Братья Хендерсон тут же бросились в зал, чтобы отыскать врагиню; Кэсси крикнула, чтобы они не делали этого, но близнецы уже скрылись из глаз.

— Нужно остановить их, — закричала Кэсси, — она же их убьет!

— Я это сделаю, — бросила Дебора, убегая в том же направлении, что и Хендерсоны. Сюзан последовала за ней.

Диана осмотрела Кэсси, но не обнаружила на ней никаких ран.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке? Ты цела? Ничего не болит?

Кэсси кивнула:

— Все нормально. Я думаю, мы выбрались как раз вовремя. Где Адам?

— Я здесь. — Адам подошел к ним. Его лицо было бледным, а в слегка дрожащих руках не было реликтового камня мистера Бойлана. — Кэсси, — спросил он, — ты долго там пробыла?

— Со мной все в порядке, — успокоила его Кэсси.

Казалось, что Адам потрясен намного сильней, чем она. Он тяжело дышал, тревожно озирался, на лбу у него выступили капли пота.

— Мы нигде не нашли Скарлетт, — выкрикнул Крис, подходя к остальным вместе с Дагом, Деборой и Сюзан.

— Света все еще нет, но народ в порядке. На самом деле, это обломно, — сказал Даг. — Я бы не возражал, если бы они все стали, типа, зомбаками.

Кэсси посмотрела на Ника, радуясь, что с ним все в порядке. Своей быстрой реакцией Ник спас ей жизнь, но она вовсе не хотела, чтобы он подвергался такой опасности. Особенно когда мистер Бойлан и Макс где-то поблизости.

Ник перехватил ее взгляд и ободряюще улыбнулся. Казалось, он читает ее мысли. И тут Кэсси увидела, как что-то посверкивает на рукаве его кожаной куртки. Сначала блеск был тусклым, но чем больше она всматривалась, тем ярче он становился. Это была метка охотников.

— Ник, — только и смогла произнести она в шоке. Он заметил выражение ее лица, а затем испуг и на лицах остальных членов Круга.

— Что? — спросил он. — Что это вы смотрите на меня, как будто призрака увидели?

— Твой рукав, — сказала Диана. — На нем метка.

Кэсси шагнула к нему, но он отступил, оглядел куртку, увидел метку и уставился на нее тяжелым взглядом прищуренных глаз, будто пытаясь понять, что произошло. Это было его единственной реакцией.

— Значит, я получил ее, — сказал он ледяным тоном.

* * *

Все время, пока они ехали к дому Кэсси, Адам молчал. Кэсси не приняла это на свой счет, ей тоже не хотелось поддерживать беседу. Да и что можно сказать после такого вечера? Но когда Адам припарковался у ее дома, выключил двигатель и повернулся к ней, он не смог удержаться от вопроса:

— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я остался на ночь? Скарлетт может опять явиться.

Стало свежо, и по телу Кэсси пробежала дрожь.

— Спасибо, — ответила она. — Все будет нормально. Тут Лорел и Фэй, а Фэй не упустит возможности немного повоевать, если нарисуется Скарлетт.

— Не сомневаюсь. — Адам барабанил пальцами по рулю.

Кэсси была в пиджаке Адама, чтобы не слишком мерзнуть. Сейчас она попыталась снять и вернуть его, но Адам возразил:

— Оставайся пока в нем.

Адам не торопился включать двигатель, явно размышляя о чем-то. И Кэсси боялась, что она знает, о чем. Адама тревожило, что Ник, получивший метку, вынужден будет заночевать в подвале дома Кэсси.

Кэсси решила помочь.

— Адам, — сказала она, — насчет того, что Ник останется здесь…

Адам уставился прямо перед собой.

— Я не об этом, — сказал он. — Расскажи мне еще раз, что произошло после того, как в школе погас свет.

— Я уже говорила тебе: пока тебя не было, с Ником не произошло ничего такого, чтобы волноваться.

— Мне просто нужно услышать об этом еще раз.

Кэсси уже подробно рассказала Адаму все, начиная с того, как они с Ником увидели Скарлетт, и кончая тем, как они выбрались из зала. Но она повторила свой рассказ еще раз.

— Очень странно, — сказал Адам, не глядя на нее.

— Адам, что ты так напрягся? Если бы ты был там, когда появилась Скарлетт, ты бы защитил меня точно так же, как это сделал Ник. Я ни на секунду не сомневаюсь в этом.

Наконец Адам повернулся к ней, и она увидела его полные слез глаза.

— Я кое-что почувствовал, — сказал он.

— Что? — Кэсси смутилась.

— Когда погас свет, я как раз вышел из кабинета мистера Бойлана. По коридору бежали люди. Я бросился к спортивному залу, и кто-то схватил меня за руку. У меня было такое ощущение. я даже не знаю. — Каждая фраза давалась Адаму с трудом. До Кэсси стало доходить, как сильно он расстроен.

— Хорошо, — сказала Кэсси, пытаясь уговорами добиться от него всей правды, — что ты почувствовал?

— Руку, которая в этом хаосе скользнула по моей руке. Я подумал, что это ты хочешь отвести меня в безопасное место, но что-то разъединило наши руки. Я мог бы поклясться, что это была ты. Я почувствовал, что между нами прошла искра.

— Но в тот момент меня уже не было в зале. Я была на парковке, — сказала Кэсси. — Это была не я.

После этих слов наступило молчание.

— Ой! — сказала Кэсси, наконец осознав что произошло. Они оба не хотели произносить вслух то, что было очевидно. Это Скарлетт схватила Адама за руку. Искра, которую он почувствовал, прошла между ним и их врагиней.

— Я люблю только тебя, Кэсси. Я клянусь. — Голос Адама звучал нежно. — Это ничего не значит.

— Это значит, что между тобой и Скарлетт на самом деле существует нить, — сказала Кэсси, — и это все объясняет.

— Не нужно было рассказывать тебе об этом.

— Нет, нужно!

— Это ничего не меняет, — настойчиво повторил Адам.

Чем больше он умолял и клялся, тем очевиднее становилось для Кэсси, что он потрясен не меньше, чем она, а может быть, и больше.

— Моя рука ошиблась. Только и всего.

— Твоя рука ошиблась? — Кэсси глубоко вздохнула, чтобы справиться с чувствами. Если бы она этого не сделала, ее боль и гнев выплеснулись бы прямо в лицо Адама. — Ты не должен чувствовать себя виноватым, — сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал сочувственно. — Это не твоя вина. Так уж случилось.

Адам успокоился:

— Но я не хочу этого.

Кэсси наклонилась, чтобы поцеловать Адама на прощание. Ей надо было как можно быстрее выйти из машины.

— Я знаю, — сказала она. — Не беспокойся об этом. У нас все будет хорошо.

— И все? Может быть, обсудим это? — спросил Адам.

Пиджак Адама соскользнул с плеч Кэсси. У него был запах Адама — запах осенних листьев и морского ветра. Она бережно свернула пиджак и положила его на колени Адаму, затем взялась за ручку двери.

— Все будет хорошо, — повторила она, понимая, что должна в этот момент выглядеть в глазах Адама сильной. Адам всегда умел успокоить Кэсси, теперь пришла ее очередь.

— Кэсси, пожалуйста, не уходи.

— Давай отложим до утра, — сказала она мягко. И добавила фразу, которую любила повторять мама: — Утро вечера мудренее.

Она вышла из машины и почти добралась до двери дома, прежде чем наполнившие глаза слезы побежали по щекам. Но Адам не видел их, и это было главное.

9

После встречи со Скарлетт на весеннем балу Кэсси спала тревожным сном — ее терзали кошмары. Проснувшись, она сразу поняла, как это прекратить, вытащила из-под кровати оружейный ящик и открыла замок. Раньше героиня хотела, чтобы Адам был рядом, когда она попытается еще раз открыть книгу, но времени на это уже не оставалось. Да и отношения с Адамом сильно усложнились. Она не могла допустить, чтобы потенциальный любовный треугольник помешал поиску ответов. К тому же у нее появилась идея. В шкатулке, где она хранила свои кристаллы, был обсидиан. С его помощью она однажды уже сняла охранные чары, которое Фэй наложила на один из Инструментов Мастера — подвязку. Кэсси сжала в руке черный камень с острыми гранями. Считается, что он способен очищать темные материи, так почему бы не попробовать?

Она плавно проводила кристаллом над отцовской Книгой Теней, монотонно шепча заклинание, которое сработало в прошлый раз:

Тьма пусть уйдёт, и в щитах нет нужды,

Ничто не замедлит приход чистоты.

Затем она сняла кожаный ремешок, и книга распахнулась. Кэсси с надеждой коснулась первой страницы, которая немедленно стала горячей и обожгла указательный палец.

Кэсси отдернула его, но, прежде чем книга захлопнулась, героиня вложила кристалл обсидиана между ее страниц. Сначала книга боролась с камнем. Он дребезжал, метался и перекатывался, как кукурузное зерно на горячем масле. Потом показалось, что книга устала. Постепенно страницы под кристаллом успокаивались, и наконец все затихло. То темное, что жило в книге, было приручено настолько, что она оставалась открытой, а кристалл лежал сверху, как обычное пресс-папье.

Слова, начертанные на первых двух страницах, по-прежнему выглядели набором древних линий и символов. Рассматривая их, Кэсси склонилась так низко, что у нее появилось странное чувство оптической иллюзии. Зато теперь она по крайней мере могла изучать и переводить текст. Значит, с помощью обсидиана можно переворачивать страницы. Вот бы это увидел Адам!

И только когда раздался звонок в дверь, Кэсси поняла, который час. До собрания Круга, посвященного событиям минувшей ночи, оставалось несколько минут. Кэсси убрала обсидиан, и книга захлопнулась. Прежде чем сбежать по лестнице вниз и открыть входную дверь, Кэсси быстро положила книгу в ящик и заперла его.

На пороге стоял Ник со спортивной сумкой на плече. Его вид нельзя было назвать счастливым, но Кэсси обрадовалась, что перед тем, как придут остальные члены Круга, они смогут несколько минут побыть наедине. Ник вошел в дом, и Кэсси провела его в гостиную.

— Спустимся в подвал чуть позже, давай вначале поговорим.

— Ладно, — Ник бросил сумку на пол и сел на диван. Кэсси села рядом.

— Прости меня, — сказала она. — У меня такое чувство, что я тебя подставила.

— Скарлетт пыталась тебя убить. Ты ведь не просила о помощи, — ответил Ник.

— Я знаю, только. ты ведь спас мне жизнь. Страшно подумать, что может случиться с твоими родными.

Ник покачал головой:

— Ты не виновата. Я знал, на что иду, и сделал свой выбор. Я справлюсь.

Кэсси коснулась руки Ника. Это был смелый жест, но она знала — в таких обстоятельствах стоит попытаться.

Он не сделал попытки освободиться. Кэсси уже собиралась сказать, что готова сделать для него то же, что он сделал для нее, — но вдруг громкий стук раздался из-под пола как раз в том месте, где они сидели. Ник подскочил в испуге.

— Ничего страшного, — сказала Кэсси, — это Фэй и швабра. Они так самовыражаются.

Ник старался выглядеть спокойным, но Кэсси знала: он сконфужен тем, что его оказалось так легко испугать. Равнодушный вид плохо скрывал смущение.

— Это условный сигнал Фэй, — сказала Кэсси будничным тоном. — Она колотит шваброй в потолок, когда ей срочно требуется внимание.

— А когда это Фэй не нужно было внимание? — Ник провел рукой по волосам и позволил себе засмеяться. — Так где же тайная комната?

— Пойдем, покажу, — улыбнулась Кэсси.

Она привела Ника к старому стеллажу с книгами и прочла заклинание, чтобы появилась дверь. Фэй и Лорел в ожидании сидели в комнате. Играла музыка, девушки приготовили в микроволновке попкорн и напекли кексов.

— Я получил метку, — сказал Ник, осматриваясь. — И сегодня не мой день рождения.

Тем не менее он взял подрумяненный кекс и откусил большой кусок.

С тех пор как Кэсси была тут в последний раз, комната изменилась: личности Фэй и Лорел наложили на нее свой отпечаток. В той части, где обитала Лорел, появились зеленые растения, травы и цветы. Стопки толстенных книг вздымались почти до потолка — Лорел искала в них информацию об охотниках. Та часть комнаты, где жила Фэй, была украшена красными гобеленами и бархатными подушками. Она соорудила небольшой алтарь, поставив на него свечи, ладан и всевозможные настойки.

— Придется отвоевать немного пространства, — сказала Кэсси Нику. — Попробуешь?

— Да, все будет в порядке, — сказал Ник, сбрасывая сумку на пол и запихивая в рот остаток кекса. — Мне много места не надо.

— У нас есть для тебя надувной матрац, — протянула Фэй, — но, если тебе станет одиноко, в моей постели всегда найдется место.

— Какой отстой! — воскликнула Лорел. — Только не при мне.

— На этой реплике она удалилась, — пробормотала Кэсси и, оставив Ника обживаться в комнате, пошла встречать остальных членов Круга. Тех, кто приходил на собрание, Кэсси направляла вниз. Больше всего Кэсси ждала Адама, но тот пришел последним, что случалось редко.

Когда Адам наконец появился на дорожке, Кэсси обратила внимание, что он выглядит не слишком опрятно: одежда измята, волосы взъерошены сильнее обычного, а под глазами темнеют круги, как после бессонной ночи. Кэсси надеялась, что вчерашний разговор о нити тут ни при чем.

— Прежде чем мы пойдем вниз, — сказал Адам, — я тебе кое-что покажу. — Он сунул руку в карман пиджака и вытащил розовый пластиковый тюбик.

— Мой блеск для губ? — спросила Кэсси.

Адам кивнул.

— Это не просто блеск для губ. Ты обронила его в тот вечер, когда мы поцеловались в первый раз. А это. — из того же кармана Адам достал небольшой клочок бумаги, — корешок билета в кино в день нашего первого свидания. — Адам достал свой сотовый телефон. — Я храню твое голосовое сообщение, где ты говоришь: «Я люблю тебя». И это только начало, Кэсси. Ты понимаешь, о чем я?

— О том, что ты скоро до бровей зарастешь всяким хламом? — усмехнулась Кэсси.

Адам засмеялся:

— Может быть, но все, что связано с тобой, я хочу сохранить навсегда. Если это не доказывает, что я по уши влюблен в тебя, то тогда какие нужны доказательства?

И сразу рассеялись все вчерашние страхи, ушло напряжение. Кэсси захотелось прыгнуть Адаму на руки и провести весь день в его объятиях. Но времени на это не было. Их ждали друзья. Единственное, что Кэсси могла сделать, прежде чем спуститься по лестнице и присоединиться к остальным ребятам, так это поцеловать Адама со всей нежностью и надеждой, что любовь все одолеет и что их связь неразрывна.

— Охотники и Скарлетт подобрались так близко, что просто неуютно, — пожаловалась Мелани, когда Кэсси и Адам вошли в тайную комнату.

Все ребята, кроме Криса и Дага, которые мотались по кухне, подобно гиперактивным детям, уселись в кружок. Дебора поддержала Мелани:

— Нам тоже нужно к ним подобраться и не спускать с них глаз: охотники ведь наверняка следят за нами.

— Я могу взять на себя Макса, — сказала Диана.

Фэй хихикнула и что-то прошептала, обращаясь к Деборе и Сюзан. Диана повернулась к ней:

— Пожалуй, я единственная, кто легко сможет это сделать, — сказала она. — И все это понимают.

— Но это опасно, — насмешливо сказала Фэй. Потом на ее лице появилось злобное выражение. — Только дай Максу шанс, и он мигом поставит на тебе метку. Со мной так уже было.

Диана пожала плечами:

— Яже не собираюсь насылать на него чары. А если я попаду в его спальню, то смогу узнать, где он хранит свой реликт.

— Ты даже рядом не пройдешь с его спальней, — выпалила Фэй.

Лорел откашлялась.

— Я тут нарыла кое-какой информации о реликтах, — сказала она.

Кэсси кивнула, Лорел встала в центре и рассказала членам Круга, что первое упоминание о реликтовых камнях появилось в 1320 году, вскоре после того, как папа Иоанн XVII дал инквизиции право преследовать колдовство как разновидность ереси.

— Реликты выращивала и заговаривала в обмен на помилование одна приговоренная к смерти ведьма. Она проводила обряд посвящения обладателей этих магических камней и учила их смертельным чарам.

— Конечно, им были нужны ведьмы, чтобы делать за них грязную работу, — отозвался Шон. — Слабаки.

Когда ее прервали, Лорел поджала губы, а потом продолжила:

— Вскоре инквизиция начала охоту на ведьм, и магические камни распространились по всей Франции, Италии и Германии. В разгар охоты многие из них были уничтожены. Эти события происходили с конца XV века вплоть до 1630 года. Осталось около дюжины реликтов и несколько семей охотников за ведьмами. — Лорел пристально посмотрела на Диану. — Считается, — сказала она, — что в настоящее время сохранилось всего шесть активных камней.

— Это все? — глядя в пол, едва слышно прошептала Диана.

Лорел покосилась на Фэй:

— Если Диана найдет реликт в спальне Макса, их останется пять.

— Пять, шесть, семьсот. Какая нам разница? — сказал Ник. — Мы все равно не знаем, как противостоять им. Давайте лучше немного поговорим о Скарлетт. Она хочет убить Кэсси, чтобы занять ее место в Круге. У нее наши Инструменты Мастера. Она почти победила нас вчера вечером, и она еще вернется. Если на нее не действует наше колдовство, то мы должны быть готовы уничтожить ее голыми руками.

Дебора похлопала Ника по плечу:

— Без слов ясно, что сейчас моим кузеном рулит гнев.

До этого момента все были поглощены обсуждением, и никто не замечал, что Крис пытается втиснуть свое почти двухметровое тело в крошечную нишу кухонного лифта, но теперь его занятие привлекло к себе всеобщее внимание.

— Я смогу, — пропыхтел он. — Даг, затолкай мои ноги внутрь. А потом можно будет запустить меня в космос.

Даг, смеясь, выполнил просьбу брата. Одной рукой он засунул ноги Криса глубже в кабинку, а другую положил на деревянный рычаг, приводящий подъемник в движение.

— Крис, — вскрикнула Кэсси, — подъемник тебя не выдержит. Это же не настоящий лифт. Вылезай, пока не сломал его.

— Не вздумай испортить эту штуку, — обратилась к нему Фэй. — Наша малютка Кэсси очень любит приезжать в ней с кухни.

— Все получится, — сказал Крис, — я ведь меньше, чем кажусь.

Терпение Кэсси подошло к концу, и в ней неожиданно закипел гнев. От ярости ее бросило в жар:

— Я сказала, вали оттуда!

Не успев взять себя в руки, она подошла к Дагу и с силой оттолкнула его от рычага. Толчок застал Дага врасплох и заставил отшатнуться. Крис попытался вылезти из подъемника прежде, чем до него доберется Кэсси, скользнул в комнату вперед головой и с глухим стуком ударился об пол.

Прошло несколько секунд, прежде чем он вскрикнул от боли и схватился за левую руку.

— Ну вот, готово дело, — сказал Даг, — ты, типа, поломала моего брата.

— Серьезно, Кэсси, — сказал Шон, — незачем было так его позорить.

— Я едва прикоснулась к нему, — выкрикнула Кэсси.

— Ему больно, — сказала Диана.

— Ясное дело. — Даг помог Крису встать на ноги. — Наверно, у него сломана рука.

— Я смотрю, приступы гнева бывают не только у Ника, — Дебора зыркнула на Кэсси и подошла к Крису, чтобы поддержать его.

— Ему больно, — еще раз воскликнула Диана. — Вы понимаете, что это значит?

Кэсси вдруг вспомнила об автомобильной аварии несколько недель назад, из которой она вышла невредимой, и сразу поняла, почему Диана в таком шоке.

— Защитные чары не действуют, — сказала Кэсси.

В комнате повисла такая тишина, что по спинам пробежали мурашки. Каждый понял, что теперь он в опасности.

— Скарлетт пришла вчера в спортзал не для того, чтобы нам помешать танцевать, — сказала Диана. — Она разрушала то единственное, что сохраняло нам жизнь.

10

— Я нашла способ открыть отцовскую книгу, — сказала Кэсси Адаму, вытаскивая из-под кровати оружейный ящик и доставая из потайного отдела шкатулки ключ.

Когда остальные поехали с Крисом в больницу, она попросила Адама остаться. Теперь, когда защитное заклинание не действовало, нельзя было терять ни минуты. С охотниками надо было покончить раз и навсегда.

— Как? — спросил Адам.

Кэсси показала ему кристалл и объяснила, что он вбирает в себя темную энергию книги. Они расположились на полу, Кэсси открыла книгу, держа ее перед собой и заранее зная, что ей слегка обожжет пальцы, прежде чем кристалл окажется между страницами. Так и произошло. Но как только кристалл оказался в книге и вобрал в себя часть темной энергии, две первые страницы стали читаемыми.

— Невероятно, — сказал Адам, стоя над книгой на четвереньках и всматриваясь в каждую закорючку. — Я узнаю некоторые символы. Я видел их, когда разыскивал Инструменты Мастера. Некоторые из них были на карте Черного Джона.

Кэсси не могла удержаться от улыбки:

— Я надеялась, что ты скажешь что-то в этом роде.

— Надо просмотреть мои старые записи, и я что-нибудь найду. Как ты считаешь, мы можем отнести книгу ко мне домой?

Мысль о том, чтобы вынести книги из спальни, испугала Кэсси, и она нерешительно сказала:

— Не думаю. Лучше принеси свои записи сюда.

— Знаешь, Кэсси, — сказал Адам, — сейчас, когда защитное заклинание накрылось, а Скарлетт подбирается все ближе, пора бы подключить остальных ребят.

Прежде чем ответить, Кэсси покачала головой:

— Мы уже обсуждали это. Я говорила, что мне нужно немного времени, прежде чем я расскажу Кругу о книге. Я не хочу повторять это еще раз.

— Здесь на самом деле черная магия, — сказал Адам, указывая в тексте на зловещие волнистые линии. — Посмотри сюда. Чтобы это расшифровать, нужно привлечь как можно больше наших. Я думаю, стоит попробовать.

— Ты на самом деле так думаешь? Что стоит попробовать? — Кэсси поняла, что кричит, но ничего не могла с собой поделать. — А вот что думаю я: это моя книга, а не твоя. И не Круг, а я буду решать, как с ней поступать.

— Незачем на меня орать, — спокойно сказал Адам.

— Иногда это единственный способ заставить тебя слушать.

Адам выпрямился:

— Мы имеем дело с темной магией, Кэсси. С заклинанием Черного Джона, которое может спасти наших отмеченных друзей, не говоря уже о Круге, — но только если мы правильно расшифруем его.

— Вот именно. Книга опасна, Адам. Я не хочу, чтобы кто-то пострадал, пока я буду выяснять, что на самом деле может помочь. Но если ты хочешь вот так сразу окунуться в черную магию, может быть, тебе лучше найти Скарлетт?

Адам был ошеломлен. Кэсси тоже. В голове пронеслась мысль, как хорошо ей было перед собранием от романтического признания Адама. Она даже не ожидала, что вчерашний разговор о нити и Скарлетт все еще отдается болью в сердце. То, что болело у нее внутри и было гораздо сильней разногласий с Адамом по поводу книги, выплеснулось наружу раньше, чем она осознала произнесенные слова.

— Я вовсе не это имел в виду, — сказал Адам ломким от волнения голосом, изо всех сил стараясь сохранить самообладание. — Как такое могло тебе прийти в голову? Ведь это именно ты сказала вчера вечером, что все будет хорошо. Ты сказала: «Утро вечера мудренее». Утро давно наступило. Я здесь, и я люблю тебя, Кэсси.

Кэсси знала, что Адам прав. Вчера она уверяла его, что между ними не будет стоять Скарлетт, а сейчас сводит на нет результат своих усилий. Пылкий гнев, выплеснувшийся из нее, разрушал все, чего она смогла добиться; героиня знала, что ей следует остановиться, но не могла контролировать себя.

Следующий поступок Кэсси удивил их обоих. Она обхватила лицо Адама и начала страстно целовать его в губы. Ее поцелуи были такими неистовыми, что казалось, от них теперь зависит будущее их отношений — а может быть, так оно и было. Кэсси буквально впилась в Адама и вскарабкалась на него. Вначале он сопротивлялся, но постепенно уступил; Кэсси не сомневалась, что так и произойдет.

Такого с ними еще не случалось. Что-то животное сквозило в этих быстрых движениях. Ей всегда было хорошо с Адамом, но сейчас все казалось каким-то сумбурным и невнятным. Кэсси не знала, чего хочет.

Когда они остановились, Адам откинулся назад и озабоченно посмотрел ей в глаза:

— Теперь все в порядке?

— Я не хочу потерять тебя, — сказала Кэсси, не узнавая свой собственный голос. Он казался чужим, как будто она говорила под наркозом.

— Ты не потеряешь меня. — Адам продолжал целовать ее, но на этот раз Кэсси отстранилась.

Она сожалела, что накричала на Адама. Сейчас ей хотелось быть с ним ласковой, но она испытывала странное отчуждение.

Кэсси не могла выразить словами свои чувства и не была уверена, что они у нее есть. Она была уверена только в том, что не хочет сказать или сделать еще что-либо, что может причинить ему боль. Кэсси села, подтянула коленки к груди и сказала:

— Прости, но я сейчас сама не своя. Тебе лучше уйти.

Лицо Адама сморщилось, на нем смешались досада и смущение. Он просто кивнул, соглашаясь, и поднялся, чтобы собрать свои вещи.

— Ну так..- начал он, взглянув на книгу Черного Джона, которая все еще лежала на полу открытая, но решил, что лучше не продолжать, и сменил тему: — Когда тебе полегчает, позвони. Я буду ждать.

Он вышел, бесшумно закрыв за собой дверь спальни Кэсси.

* * *

Как только Кэсси услышала, что Адам вышел, она спрыгнула с кровати. Распахнутая книга отца лежала на полу. Кристалл обсидиана не давал ей закрыться. И вдруг Кэсси все стало ясно. Заряд эмоций, который она ощутила рядом с Адамом, был аналогичен той волне, что вздымалась в ней, когда она брала в руки отцовскую Книгу Теней.

Кэсси стала на четвереньки и приблизила глаза вплотную к Книге. Пальцы дрожали в предвкушении, ожоги горели. Книга имела над ней какую-то власть — теперь она это понимала. Обжигая руки Кэсси, Книга каждый раз что-то делала с ее разумом, изменяла его.

Кэсси стала припоминать, что произошло с тех пор, как она впервые открыла Книгу.

Она вспомнила каждый случай, когда теряла самообладание, каждую ссору с Кругом, каждую размолвку с мамой — перед этим она всякий раз держала Книгу в руках. А то, что сейчас произошло с Адамом. Кэсси чувствовала, как губительны порой ее поступки, но все равно не могла остановиться. Она взяла книгу обеими руками, и кристалл обсидиана скользнул на пол. «Проблема в книге, — подумала Кэсси, — ной решение проблемы тоже в ней». Она развернула страницы веером в поиске любых символов, которые показались бы знакомыми. Прошло несколько минут, прежде чем она поняла, что книга не обжигает рук.

Кэсси поднесла кончики пальцев к глазам. Они были абсолютно невредимы. Никаких изменений, никакого покалывания. Именно на это она и надеялась, когда принесла книгу из подвала, но в глубине души не могла отделаться от гнетущего чувства, что знает причину, по которой книга больше не обжигает. Чем больше в ней, Кэсси, становилось тьмы, тем сильнее располагалась к ней Книга. Значит, гармоничное равновесие в душе Кэсси уже нарушено.

Не надо пугаться этого, убеждала себя Кэсси. Теперь, когда она зашла так далеко, у нее нет выбора. Нельзя отказаться от поиска проклятия «ведьма — охотник». Угрозу, которую таила в себе книга, следует рассматривать просто как профессиональный риск, риск, который неизбежен при работе по спасению Круга.

Она продолжала переворачивать страницы и получала импульс от каждого слова, впитывала все, что могла, от каждой точки и штриха. Содержимое книги по-прежнему выглядело как архаичный код. Кэсси в основном не понимала увиденного, хотя определенные символы казались ей очень любопытными: некоторые шифры словно протягивали ей руки. Значение этих строчек воспринималось как такты классической музыки. Они выносили ее из внутреннего мира во внешний.

Какая-то часть Кэсси хотела бежать к Адаму и немедленно рассказать ему обо всем, показать, как мирно книга лежит в ее руках. Но если прикосновение к книге изменяет, нельзя, чтобы кто-то еще стал жертвой этого проклятия. Ей и самой не следовало держать книгу в руках слишком долго. Или так долго, как ей хотелось бы.

На мгновение Кэсси задумалась над своим выбором. Она вернулась к первой странице книги и подошла к столу. Вытащив общую тетрадь и взяв шариковую ручку, она села и начала старательно копировать в тетрадь всю страницу, строчка за строчкой. Точно так же она поступила и со второй страницей. Почти час ушел на то, чтобы тщательно срисовать каждый знак и символ. В итоге получилась точная копия, которую можно было расшифровывать. Когда все было сделано, она залюбовалась своей работой. Утром Кэсси покажет копию Адаму и попросит прощения за грубое поведение. Конечно, это не решит всех проблем, но поможет улучшить их отношения.

11

В любой другой день Кэсси позвонила бы Адаму, прежде чем появиться утром у порога его дома, но сегодня она была слишком взволнована, чтобы побеспокоиться об этом.

Адам открыл дверь. На нем были только полосатые пижамные брюки. Он удивился, увидев ее, но ему явно было приятно. Скрестив на груди руки, чтобы скрыть смущение, он пригласил Кэсси на кухню. На столе стояла тарелка с наполовину съеденными хлопьями — вероятно, Кэсси застала его за едой.

— Надеюсь, ты не против моего вторжения? Я пришла сказать, что сожалею о своем вчерашнем поведении.

От ее извинения Адам оттаял:

— Все нормально. У всех нас сейчас слишком много эмоций и стрессовых ситуаций.

— Мне нет прощения за то, что я сказала о Скарлетт.

Адам отвернулся. Кэсси почувствовала смутный дискомфорт. Нельзя было угадать, о чем он думает.

— Я кое-что принесла. — Она достала из сумки копию страницы Книги. — Я переписала для тебя первые две страницы книги отца.

Адам взял листы и положил их на кухонный стол:

— Ничего не пропустила?

Он внимательно изучал каждую строчку, и время так тянулось, что Кэсси начала беспокоиться. Прежде чем Адам смог возразить, она подошла к нему и запустила пальцы во взъерошенные волосы.

— Я не смогу без тебя разобраться в этом тексте, — сказала она, — и поэтому хочу, чтобы у тебя был свой экземпляр.

Адам смягчился от ее прикосновения.

— Спасибо, что доверяешь мне, — сказал он.

Ей хотелось бы быть с ним предельно откровенной и рассказать ему, что Книга больше не обжигает ее руки. Только Адам ни за что не примирится с тем, что ее способность держать Книгу в руках является тем неизбежным злом, на которое она готова пойти. Он слишком печется о ее безопасности. А раз темная магия позволила ей читать Книгу, значит, Кэсси становится все сильней, и ее сил скоро будет достаточно, чтобы контролировать процесс. Она в этом не сомневалась.

Адам помолчал и слегка хлопнул Кэсси по руке. После этого легкого шлепка вздох облегчения сорвался с ее губ.

— Будь предельно осторожна, — сказал Адам. — Я хочу, чтобы ты оставила книгу в покое до тех пор, пока я не разберусь с этими страницами. Ты сможешь это сделать?

* * *

Когда Кэсси вернулась домой на обед, ей в нос ударил запах чеснока. Мама стояла на кухне и деревянной ложкой что-то помешивала в кастрюле.

— Дай угадаю, — сказала Кэсси, вешая куртку. — Итальянская кухня?

— Спагетти с фрикадельками, — ответила мама от плиты.

Кэсси обратила внимание, как бодро звучит мамин голос и каким свежим выглядит ее лицо. Может быть, она стала такой целеустремленной оттого, что в доме появилось еще трое требовавших заботы детей? Не то чтобы Фэй, Лорел и Ник добавляли хлопот, просто мама радовалась, что они тут поселились, и она может защищать их от охотников. Пожалуй, для нее это было даже более важно, чем для них.

Кэсси поцеловала маму в щеку.

— За что?

— А можно поцеловать свою маму просто без всякого повода? — спросила Кэсси.

— Конечно, можно. Только раньше ты этого не делала, — улыбнулась мама и протянула Кэсси лук и нож.

Кэсси надела передник и начала резать лук, а мама стала расспрашивать ее о друзьях и о школе. Сначала девушка испугалась, что мама завела этот разговор, чтобы выудить из нее признание о книге Черного Джона, которую Кэсси вынесла из тайной комнаты, но скоро стало ясно: мама об этом не знает. Кэсси рассказала ей о случившемся на весеннем балу и о том, что защитное заклинание больше не действует. Еще она рассказала, что Диана согласилась на более тесное общение с Максом, несмотря на то, что это опасно. А потом она подумала об Адаме: с ним было связано столько всего, что Кэсси не знала, с чего начать.

— К нам подбирается Скарлетт, — сказала Кэсси, — и я немного беспокоюсь, что мне придется заниматься ею больше, чем Кругом. Ты понимаешь, о чем я?

— Не Адама ли ты имеешь в виду? — Кэсси кивнула, а мама с сочувствием покачала головой. — Кэсси, прости меня, я думала об этом и знаю, что это может перевернуть твой внутренний мир с ног на голову.

Впервые мама намекнула о том, что произошло между Черным Джоном и матерью Скарлетт. Кэсси промолчала в надежде, что мама не продолжит.

— И когда это не член Круга, — продолжила мама, — а кто-то близкий к нему, это еще хуже. Труднее всего иметь дело с теми, кто извне.

Кэсси рукой вытерла луковые слезы. Так, значит, мать Скарлетт не была членом Круга? Кэсси всегда считала, что была.

— Напряженность, которая возникает в такой ситуации внутри Круга, может привести к очень жестоким последствиям, — сказал мама. — И тут не имеет значения, насколько силен сам Круг. Наш Круг был сильным, но его разорвало на части. — Мама отложила ложку. Ее лицо стало ласковым. — Прости меня, — сказала она. — Не придавай значения тому, что я говорю. Просто старые раны иногда слишком болят.

— Ладно, — сказала Кэсси, — но мне полезно такое послушать. Я справлюсь.

— Я знаю, ты справишься, дорогая. Но это не значит, что тебя касается мое печальное прошлое.

Мой опыт не твой и не должен стать твоим. — Мама положила руки на плечи Кэсси. — Адам — хороший парень, — сказала она. — За него надо бороться.

— А что, если я потеряю его? — спросила Кэсси.

Мама с любовью посмотрела на нее:

— В твоих силах постараться не потерять. Будь что будет. Но в конце концов те, кто созданы друг для друга, будут вместе.

Кэсси понимала, что мама верит в то, о чем говорит, хотя и живет с разбитым сердцем. Но ведь, в конце концов, ее мама осталась одна. А мать Скарлетт умерла. Кэсси не могла окончательно решить, воодушевила ее мамина твердая убежденность или опечалила.

— Не тревожься об этом, — сказала мама, — лучше подумай, что делать с отцовской книгой. Подумай, как разрушить чары, чтобы ты могла спокойно открывать ее и не обжигать руки. Все остальное приложится.

Кэсси почувствовала укол совести: ведь она не сказала маме, что уже штудирует книгу. Но она не могла заставить себя признаться. Пусть даже от мамы у нее будет маленькая тайна.

Мама права в одном: книга была единственной вещью, которая могла помочь Кэсси выбраться из неприятностей.

12

Кэсси появилась на пляже для участия в церемонии полнолуния как раз в тот момент, когда Диана очерчивала на песке круг своим ножом с перламутровой рукояткой.

Всего пять минут до полуночи. Через пять минут луна окажется в наивысшей точке, поэтому Кэсси следовало поторопиться.

Диана обошла круг сначала с водой, которую она зачерпнула из океана, затем с горящей палочкой благовоний и в завершение — с зажженной белой свечой. Жгучий дымный запах наполнил воздух.

— Кэсси, — обратился к ней Адам, — где ты была? Я тебе звонил.

— Прости, я знаю, — сказала Кэсси, не отрывая взгляда от Дианы. — Помогала маме убирать после обеда и потеряла кучу времени.

— Ого, — достаточно громко, чтобы все слышали, сказала Фэй. — Вы оба в курсе, что обмен информацией является фундаментом здоровых взаимоотношений?

— Я лично, — сказала Сюзан, — абсолютно убеждена, что лучший фундамент — доверие.

— Нет, не оно, — ухмыльнулась Фэй.

Адам даже не улыбнулся шуткам.

— Я хочу сказать тебе кое-что важное, — он попытался отвести Кэсси в сторонку. — Потому и звонил.

— Люди, уже почти полночь! Начинаем. — В одной руке Диана держала зажженную свечу, а другой схватила Кэсси и потащила ее к остальным. При этом она сдавила указательный и средний пальцы Кэсси как раз в том месте, где недавние ожоги покрылись корочкой. Кэсси вскрикнула от боли. Диана смущенно посмотрела на Кэсси:

— С тобой все в порядке?

Кэсси пониже спустила рукава рубашки.

— Я сделала тебе больно? — спросила Диана.

Фэй и остальные обступили Кэсси.

— Закати рукава, — скомандовала Фэй.

Кэсси взглянула на Адама и сделала то, о чем ее просили.

Все уставились на следы от ожогов, которые она так тщательно пыталась спрятать.

Кэсси оглядела ребят и решила, что пора рассказать им о книге отца. Как еще она могла объяснить им происхождение ожогов? Кэсси не хотела лгать своему Кругу — они такого не заслуживали.

Адам одобряюще кивнул, и Кэсси отчетливо и коротко объявила, чувствуя, как внимательно и напряженно слушают ее друзья:

— Книга Теней Черного Джона у меня. Это ее следы.

— Ты нашла. ты имеешь в виду. ты серьезно? — пролепетала Диана.

Кэсси кивнула.

— Я изучаю ее, хочу найти хоть намек на то, как победить охотников и Скарлетт. Но это опасно, — продолжала Кэсси, держа руки так, чтобы их все видели. — Вы должны понять: я не хочу, чтобы кто-то еще пострадал, пока я не пойму, чем книга сможет нам помочь.

Фэй оперлась на Шона, чтобы не упасть.

— Все это время книга Черного Джона была в твоем доме? И ты скрывала ее от нас? — Она почти задыхалась от волнения. — Я даже не могу представить, что за заклинания могут в ней быть. Давай, Кэсси, разберемся с ними. Прямо сейчас.

Кэсси отрицательно покачала головой:

— Я не могу читать ее, и ты не сможешь. Она написана на древнем языке. И, кроме того, мы не знаем, на что способна эта книга.

— Именно поэтому я несколько раз звонил тебе сегодня утром, — прервал ее Адам.

Чайки пронзительно кричали у них над головами. Адам смотрел на Круг мрачным взглядом.

— Вчера вечером Кэсси показала мне отрывок из Книги. Я не спал всю ночь, пытаясь расшифровать его. Я сравнил некоторые символы из Книги с древней картой, которой пользовался, когда искал Инструменты Мастера.

Диана кивнула. Она хорошо знала карту, которую упомянул Адам.

— Я помню эти надписи. Их сделал сам Черный Джон.

Адам опять посмотрел на Кэсси. Его голос был поразительно монотонным:

— Из фрагментов и отрывков я смог понять, что теперь Кэсси повязана с книгой Черного Джона.

Несколько секунд Кэсси казалось, что она оглохла. Единственным звуком, который она слышала, были удары ее сердца. Она видела реакцию окружающих: ужас Дианы, подозрительный взгляд Фэй, боль Адама, — но ей казалось, что она находится далеко от них, в каком-то месте, где царят тишина и спокойствие. Она видела, как изменились лица ее друзей, и это было ужасно. Никто из них уже не сможет воспринимать Кэсси так, как прежде.

— Ты уверен? — спросила Диана. Звук ее голоса ударил по ушам Кэсси, как выстрел.

— Там было именно слово «повязан». Во всем, что касается черной магии, это слово не означает ничего хорошего.

Диана глубоко вздохнула:

— Да уж. Совсем ничего хорошего.

— Что именно оно означает? — спросила Сюзан.

— В научном смысле, — сказала Лорел, — быть связанным означает удерживаться другим элементом. Это соединение, физическое или химическое. И оно нерасторжимо.

В разговор вмешалась Мелани:

— Скажи простыми словами. Это значит, что Кэсси скована с книгой, как узник со своими колодками. Это тюрьма.

— Мелани, — с укоризной сказала Диана. — Это сопричастность, и не более. Не спеши с самыми плохими сценариями.

Кэсси хотелось, чтобы все поверили Диане: быть повязанной с книгой — значит просто быть сопричастной ей, и не более. Но Кэсси не могла отрицать известную ей правду: книга на самом деле воздействовала на нее. Каждый раз, когда Кэсси к ней прикасалась, ее поглощала тьма. Казалось, у нее раздвоение личности.

Кэсси заплакала, Адам медленно подошел к ней и обнял:

— Кэсси, мне очень жаль, что это с тобой случилось. Но Круг может помочь тебе. Теперь ты не одна.

— Верно, — сказала Диана. Она подошла ближе и тоже обняла Кэсси. — Мы все будем штудировать эти символы и расшифровывать их.

— Ты можешь за один раз копировать несколько страниц, а мы будем с ними работать, — сказал Адам. — Ас кристаллом обсидиана это делать безопасно.

Все члены Круга закивали, поддерживая слова Адама. Все, кроме Фэй. Черноволосая бестия стояла, скрестив руки на груди.

— Хочу внести ясность, — сказала она. — Мы говорим о Кэсси, которая, и этого нельзя отрицать, имеет отношение к черной магии, верно? Книга Черного Джона и есть черная магия, и именно с ней повязана Кэсси.

Все замерли в душераздирающей тишине, которая накрыла их, подобно тяжелому одеялу. Воцарилось молчание, нарушаемое только шумом волн, разбивающихся о берег вдали.

Адам мрачно кивнул:

— У Кэсси, как и у Скарлетт, темная магия в крови, и книга, вероятно, на это реагирует. — Он повернулся к Кэсси, с трудом сглотнул и сказал: — На самом деле Скарлетт, которая так хорошо разбирается в черной магии, наверняка могла бы рассказать нам об этой книге что-то полезное. Она могла бы помочь.

Кэсси уставилась в песок, лишившись дара речи.

— Адам, — воскликнул Ник, — ты еще не забыл, что Скарлетт собирается убить твою девушку?

Фэй подняла бровь:

— Меняем Принцессу Кэсси на Злую Ведьму Скарлетт? Заманчивое предложение.

— При этом мы сможем вернуть Инструменты Мастера, — ввернула Дебора.

— Я не это имел в виду. — Адам бросил на Кэсси отчаянный взгляд. — Я о том, что мы сможем встретиться с ней. Может быть, даже заключить сделку.

— Ни за что! — сказал Ник. — Если мы найдем Скарлетт, то убьем ее, не спрашивая никаких советов.

Кэсси справилась с подступившей к горлу желчью и вернулась в центр группы; сразу наступила тишина. Все смотрели на нее и ждали, что она скажет.

— Это неплохая мысль — попытаться выудить из Скарлетт информацию. — Она посмотрела на Адама с натянутой улыбкой, как бы раздумывая, испытывает ли тот какие-то чувства к Скарлетт, в которых не хочет признаваться даже самому себе. — Мы имеем дело с двойным злом, но, по крайней мере, книга не может дать отпор. — На этом героиня закончила свое выступление.

13

На восьмом уроке (эта была математика) Кэсси клевала носом под монотонное объяснение мистером Зитовски квадратного уравнения и вдруг услышала знакомое жужжание: в сумке вибрировал ее телефон. Это пришло сообщение от Дианы:

Приходи в музыкальный класс. Немедленно. Срочное собрание.

Кэсси посмотрела в другой конец класса на Мелани, которая, очевидно, получила точно такое же сообщение. Пока Мелани собирала сумку, девушки обменялись встревоженными взглядами. Последнюю неделю Круг занимался тем, что переводил фрагменты книги Черного Джона, которые копировала Кэсси. Может быть, кто-то наткнулся на что-нибудь важное? Пусть так и будет, подумала Кэсси, потому что альтернативный вариант один — случилось что-то страшное.

Но как им выйти из класса, не вызвав подозрений?

И тут, словно кто-то прочитал ее мысли, — раздался сигнал пожарной тревоги. Мистер Зитовски снял очки и поднялся со стула.

— Все сохраняем спокойствие, — сказал он. — Это учебная тревога. Встаем и по одному выходим.

Пришла еще одна смска, на этот раз — от Ника. Она подтвердила подозрения Кэсси:

Ложная тревога. Ждем в музыкальном классе. Сейчас.

Когда они с Мелани вслед за одноклассниками решительным шагом выходили из класса, Кэсси боролась с желанием улыбнуться. Во всех коридорах кишмя кишели ученики, пробирающиеся к пожарным выходам, и это помогло им незаметно добраться до музыкального класса. Они вошли как раз в тот момент, когда Крис спросил: «Что мы здесь делаем?» — схватил валторну и изо всех сил подул в нее.

— Это единственное свободное помещение, которое нам удалось найти. И тут хорошая звукоизоляция, — сказала Дебора и посмотрела на Кэсси. — Рада, что тебе удалось выбраться.

Все члены клуба, за исключением Адама, уже собрались в тускло освещенной комнате, которую школьники прозвали Преисподней. Крис и Даг играли разбросанными повсюду медными инструментами.

В комнату вошел Адам.

— Все в сборе, — сказал Ник. — Как наши дела?

Близнецы отложили в сторону кларнеты и ждали вместе с остальными, что скажет Диана. У Кэсси появилось ощущение, что речь пойдет вовсе не о книге. Всю прошлую неделю Диана повсюду следовала за Максом и все больше времени проводила с ним наедине. У Кэсси возникло ужасное предчувствие, что Диана будет говорить именно о Максе. Златовласка вышла на центр комнаты и остановилась перед пустым пюпитром.

— У меня печальные новости, — сказала она.

— Мы потрясены, — отозвалась Фэй.

— А у нас когда-нибудь бывали экстренные собрания с хорошими новостями на повестке дня? — спросила Дебора.

Диана что-то достала из заднего кармана:

— Я это нашла сегодня в сумке Макса.

Фэй пробормотала себе под нос:

— Ты провела с ним достаточно времени, чтобы найти что-то полезное.

— Извини, — сказала Диана, — ты что-то хочешь мне сказать?

Фэй покачала головой:

— Нет. Ничего, просто интересно, что ты нашла.

Диана с мрачным видом подошла к Сюзан и Деборе:

— Фотографию. Вас двоих.

Дебора взяла у Дианы фотографию и стала внимательно разглядывать ее. Сюзан смотрела на фотографию через плечо Деборы.

Кэсси видела, как лицо Деборы вначале порозовело, потом стало красным, потом — багровым. А потом она скомкала фотографию в кулаке и бросила ее на пол.

Кэсси нагнулась, подняла фотографию с пола и разгладила. Дебору и Сюзан сняли на весеннем балу, с большого расстояния, вероятно, мобильным телефоном — изображение было зернистым. Их сфотографировали после того, как в здании погас свет, и было видно, что Дебора и Сюзан чарами освещают себе путь в темноте. Но хуже всего было то, что на их лицах проступали метки охотников.

Кэсси повернула фотографию так, что каждый член Круга мог ею полюбоваться.

— Теперь, — сказала она, — почти половина из нас получила метки.

— Как это произошло? — спросила Мелани, рассматривая фотографию. — Фотографию сделали на весеннем балу. Почему мы до сих пор о ней не знали?

Сюзан кивнула и попыталась объяснить:

— Мы знали, что получили метки. Но просто. просто не хотели пока вам об этом рассказывать. Так глупо с нашей стороны.

— Теперь вы знаете наш секрет. — Дебора отступила в угол и ударила кулаком о стену с такой силой, что Кэсси испугалась, как бы она не пробила штукатурку.

Действительно, со стороны Сюзан и Деборы глупо было не сказать Кругу, что их поймали на колдовстве, но ни у кого не повернулся язык попрекнуть девушек этой недальновидностью. Только не сейчас, когда они столкнулись с серьезными последствиями.

— Это зашло слишком далеко. — Адам встал. — Еще двое наших получили метки, нам пора действовать.

— Мы неплохо продвинулись с расшифровкой книги, — подключилась к разговору Лорел.

— Похоже, вчера нам попалось то самое проклятие, которое мы ищем.

Диана покачала головой:

— Но мы перевели его наобум. Оно далеко не готово.

— Я бы сказала, нам давно пора попытаться. — Фэй пошла к Деборе, стоявшей в углу, и вместе с ней вернулась к остальным. — Давайте возьмем реванш.

Но Диана, несмотря на обстоятельства, стояла на своем:

— Мы не можем прибегать к черной магии, которой не понимаем. Это слишком опасно.

— Значит, пора искать Скарлетт. — Фэй была разочарована. Она наклонилась вперед, скулы затвердели, медовые глаза сверкали. — Только она может помочь нам разобраться с черной магией.

На сей раз Адам благоразумно не вмешивался в разговор. Всех удивила Диана, которая произнесла:

— Я согласна. — Она сокрушенно посмотрела на Кэсси. — Пора.

— Вы не забыли, что мы недостаточно сильны, чтобы победить Скарлетт? — спросила Мелани. — Даже вместе взятые.

Диана воспользовалась случаем и обняла Кэсси:

— Мы будем достаточно сильны, если вернем Инструменты Мастера.

Кэсси подняла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть улыбку Адама.

— Верно, — сказал он. — С Инструментами мы будем так сильны, что победим самого Черного Джона.

— Насколько я понимаю, мы должны найти Скарлетт, — сказал Ник. — И вернуть Инструменты. Сейчас мы можем пойти только на этот риск.

Наконец-то решение было принято! Не возражал даже Ник.

Но Кэсси думала только о том, что сказала ей мама. Если она хочет получить хоть крохотную возможность победить Скарлетт, ей следует обратиться к книге. Не раскрыв ее секретов, им ничего не удастся сделать.

— Кэсси, — окликнула ее Диана: только тут Кэсси увидела, что все смотрят на нее. — Ты должна быть с нами заодно.

Кэсси посмотрела на каждого из них. Диана была в отчаянии. В искреннем отчаянии. Дебора и Сюзан выглядели очень напуганными. Фэй жаждала крови. Кэсси остановила взгляд на Адаме. На его лице читалось раскаяние и сожаление о том, что на передний план их жизней опять выходит Скарлетт. Но он делал то, что, по его мнению, было самым лучшим для нее и для его друзей. Без сомнения.

Весь Круг действительно верил, что сможет это сделать. Они считали, что смогут восторжествовать над злом, не прибегая к силам тьмы. Кэсси позавидовала им. Было время, когда и она тоже верила, что это возможно.

Но что она могла сказать? Это был ее Круг, и она должна была идти с друзьями, если они выбрали этот путь.

— Я с вами, — сказала она. — Давайте вернем Инструменты.

14

Этой ночью Диана и Адам собирали морскую воду прилива, а Кэсси и остальные готовили тайную комнату для наведения чар, которые помогут найти Скарлетт. Дебора и Сюзан расставили свечи по четырем сторонам света: север, юг, восток и запад. Шон по одному зажег их фитили. Крис и Даг зажгли ароматизированные жасмином кадильницы, чтобы очистить воздух. Тем временем Мелани раскладывала кристаллы, очищающие энергию. В душе Кэсси теплилась слабая надежда. Может быть, той светлой магии, которая есть у них, достаточно, чтобы получить шанс на победу. А если вернуть Инструменты Мастера, то все может измениться.

Диана и Адам принесли каменный котел, до краев наполненный морской водой, и поставили его на пол. Все встали вокруг него и взялись за руки. Они так же, как в прошлый раз, когда Круг творил это заклинание, сосредоточились на воде — на ее прозрачности и глубине, ее способности принимать форму любой емкости, ее свойстве отражать предметы, как зеркало. Затем они призвали элементы.

— Сила воды, я взываю к тебе, — сказала Диана. Все вместе они тихо повторили заклинание четыре раза:

— Разыщи ту, что сокрыта от нас, где она, где? Покажи нам сейчас.

Все смотрели в котел, и Диана громко воскликнула:

— Пусть вода покажет нам, где Скарлетт.

Все ждали, что появится какое-то изображение.

Кэсси сконцентрировалась, чтобы передать воде свое состояние. Она взывала о помощи. Когда начало возникать первое изображение, она почувствовала прилив энергии.

В котле возникло изображение старого дома, наверно семнадцатого века, обнесенного металлической изгородью. Дом казался похожим на музей и уже не был пригоден для жилья. Выглядел он иначе, чем большинство домов в Нью-Салеме или на материке.

Затем Кэсси разглядела мост — обычный мост, какой мог быть где угодно. Во всяком случае, он не выглядел каким-то особенным. Его изображение исчезло так же быстро, как и появилось.

А потом на поверхности воды начала складываться странная картина. Постепенно возник поразительный портрет мужчины, голова и ступни которого были заключены в отверстия, вырезанные в деревянной доске, а руки заведены за спину и скованы цепью. Кэсси вспомнила — такие колодки надевали на заключенных в колониальную эпоху. Затем вода приобрела тревожный черный цвет.

Кэсси не знала, как понимать эту странную череду изображений. Похоже, что заклинание не сработало так же хорошо, как в прошлый раз. Но взгляд Адама, которым он обвел окружающих, говорил, что он все понял.

— Не верю своим глазам. Она рядом с Нью-Салемом!

— Я знаю это место, — подтвердил Ник. — Это старый Миссионерский Дом Стокбриджа, он стоит по ту сторону моста. Говорят, дом заброшен, но я подозреваю, что теперь это не так.

— Так чего же мы ждем? — спросила Фэй. — Пойдемте к ней.

— Погодите, — Диана задула все свечи и закрыла кадильницы. — Сначала надо узнать, какие заклинания подействуют на Скарлетт. Чтобы мы по крайней мере были подготовлены к встрече.

Лорел достала блокнот и начала писать список:

— Нужно выучить защитные заклинания. И, конечно, удаленные чары. Мелани, можешь посмотреть, чем нам могут быть полезны кристаллы?

Фэй выхватила у Лорел карандаш:

— Забудьте об этом. У нас есть Кэсси.

Кэсси рассматривала обтрепанный коврик, не желая принимать во внимание комментарий Фэй. Понятно, что Фэй, закусив удила, рвалась в атаку на охотников. У нее было только одно желание — избавиться от метки, даже если Кэсси для этого придется прибегнуть к темным чарам. Но Фэй не понимала, что чем больше Кэсси будет пользоваться черной магией, тем сильнее эта магия сможет влиять на Кэсси. А может быть, Фэй понимала это, но была согласна принести Кэсси в жертву темной стороне ради их дела.

— Когда мы пойдем на Скарлетт, Кэсси не будет наводить темные чары, — сказал Адам. — Ни при каких обстоятельствах. Но во всем, кроме этого, я согласен с Фэй. Нам надо действовать немедленно, даже если мы не во всем разобрались.

Диана, сидевшая по другую сторону стола, вытаращила на Адама глаза.

— В этом деле нельзя торопиться, — сказала она. — Надеюсь, не нужно напоминать, как в нашей последней битве со Скарлетт она ослепила тебя одним мановением руки?

Дебора и Сюзан, которые рядышком сидели на диване, злорадно усмехнулись.

— Я не забыл, — сказал Адам. — И не только меня одного, а всех. Спасибо, что напомнила.

Адам повернулся к Нику, полагая, что тот поддержит его в этом споре.

— Как считаешь, пора уже сдохнуть, но сделать? — спросил Адам, обращаясь к Нику. — Время учебы истекло. Я прав?

У Кэсси внутри все кипело. Она сильнее всех хотела найти Скарлетт и вернуть Инструменты Мастера. В глубине души Кэсси знала, против чего они выступают, — она была единственной, кто действительно знал, с чем им предстоит сражаться. Она должна была высказаться.

— Ловушка, в которую я попалась на Кейп-Коде, кое-чему меня научила, — сказала она. — Я не хочу встретиться со Скарлетт неподготовленной. Она сильнее, чем все мы, вместе взятые. В прошлый раз нам повезло — мы заставили ее сбежать, хоть и не победили. У нас появится шанс победить Скарлетт, только если мы ее перехитрим. — Кэсси повернулась к Адаму: — У тебя вышла отличная зажигательная речь, это все круто, но ни позитивное отношение, ни большие надежды не решат проблему. Надо смотреть на вещи реально. Прежде чем переступить порог этого дома, мы должны до зубов вооружиться заклинаниями. Для подготовки понадобится от силы пара дней, это не много.

— Я согласна, — сказала Дебора. — Именно Кэсси отвечает за успех миссии.

Ник поднял руку:

— Я присоединяюсь.

Щеки Адама побагровели, Фэй вздохнула с сожалением.

Лорел подобрала свой блокнот и карандаш:

— Хорошо. Кто хочет что-нибудь добавить к этому списку?

* * *

Адам задержался у входной двери Кэсси, ожидая, когда остальные уйдут, каждый со своим собственным заданием. Он склонил к ней голову, отвел глаза и сказал:

— Нам надо поговорить.

— О чем?

— О Скарлетт.

— Последнее время мне кажется, что ты хочешь говорить только о ней, — сказала Кэсси.

Застенчивый взгляд Адама сразу стал серьезным:

— Я понимаю, что тебя огорчает, Кэсси. Но я предложил найти Скарлетт не для того, чтобы пригласить поужинать. — Он улыбнулся. — Ты это знаешь.

Кэсси действительно знала это, но все еще негодовала на Скарлетт из-за той напряженности, которая возникла в их отношениях с Адамом. Это негодование распространялось и на Адама.

— Вот это я и хотел сказать, — Адам крепко обнял Кэсси на прощание.

Кэсси не ответила на его объятие. Умом она понимала, что Адам не сделал ничего плохого, но ее сердце упорствовало. Теперь, когда она смотрела на Адама или когда он прикасался к ней, она видела только Скарлетт и нить. Как ни старалась Кэсси избавиться от ревности, она никуда не девалась.

Как только Адам ушел, Кэсси постаралась отвлечь себя от мыслей о своей любви и начала приводить в порядок кухню. Скоро домой вернется мама; как она будет рада, когда увидит, что в доме нет ни пятнышка!

Когда она подметала пол на кухне, наслаждаясь банальным чувством победы над домашней пылью и грязью, из подвала поднялся Ник.

Кэсси плотнее обхватила ручку метлы.

— Куда-то собирался? — спросила она.

Ник вынул метлу из ее рук:

— Нет, пока ты не предложишь себя в качестве сопровождающей.

— Может быть, предложу, — засмеялась Кэсси, — но только после того, как этот пол станет чистым.

— Считай, что все сделано. — Ник начал ровными взмахами подметать пол.

Кэсси смотрела, восхищаясь тем, как легко он справляется с физической работой.

Ремонт двигателей, работа с гаечным ключом и трубами, колка дров — Ник был великолепен там, где требовались физические навыки. Починить то, что поломалось, или подмести пол — все это отлично у него выходило. В нем была эдакая брутальная простота, которой Кэсси слегка завидовала.

Ник перестал подметать и положил обе руки на ручку метлы.

— О чем задумалась? — спросил он.

— Мне придется заплатить тебе, если я начну рассказывать.

— Попробуй, — усмехнулся Ник. — Первый сеанс психотерапии бесплатно.

Кэсси прислонилась к кухонному столу:

— Ладно, для начала: мне снятся ужасные сны.

— Думаешь, это из-за Книги? — спросил Ник.

— Думаю, да. С пор как Книга появилась в моей жизни, у меня возникают разные странные чувства. — Кэсси помолчала и продолжила: — Ис Адамом неразбериха.

Обычно Ника передергивало каждый раз, когда Кэсси произносила имя Адама, но на сей раз никакой реакции не последовало. Взгляд его вишневых глаз был прямым и ясным, а лицо — спокойным. Кэсси внезапно почувствовала, что может рассказать ему все, и он ее не осудит. Она подошла к нему поближе.

— Ты знаешь о нити? — спросила она. — О нити между мной и Адамом?

— Печально известная нить. Ты могла бы даже не спрашивать.

— Ну так есть еще одна нить вроде этой, — сказала Кэсси. — Между Адамом и Скарлетт.

— Гм. — Ник отставил метлу в сторону и скрестил на груди крепкие руки.

— Как ты думаешь, что это значит? — спросила Кэсси.

— Важнее, что об этом думаешь ты, — голос Ника был заботливым и теплым.

Кэсси покачала головой:

— Не знаю, что и думать.

— Лично я, — сказал Ник и многозначительно посмотрел на Кэсси, — думаю, что люди сами выбирают, кого им любить.

Оба замолчали. В этот момент между ними словно проскочила электрическая искра, и Кэсси почувствовала внутри какой-то трепет. Нечто неудержимое. Жар.

Не раздумывая, она взяла лицо Ника в ладони и поцеловала его. Поцелуй был внезапным и страстным, не похожим на нежные поцелуи с Адамом. Она жаждала его с такой силой, которой никогда в себе не подозревала. И в тоже время она чувствовала, что их ничего не связывает, — именно такую разобщенность с Адамом она ощутила в спальне, в ночь после того, как прикоснулась к книге. Как будто ее разум и тело существовали отдельно друг от друга. Она хотела остановиться, но не могла и продолжала целовать Ника до тех пор, пока он не отстранился и в потрясении не коснулся пальцами своих губ:

— Что это было, черт возьми?

Кэсси была потрясена так же, как он.

— Я не знаю, — сказала она. — Прости меня.

— Не делай так больше, пока не захочешь поцеловать именно меня. — Глаза Ника сверкнули, но в воздухе между ними продолжал струиться все тот же ток.

Кэсси знала, что если сейчас же не уйдет, то сделает что-то такое, о чем потом будет жалеть. Она повернулась, бросилась вверх по лестнице в свою спальню и закрыла за собой дверь. Кэсси не знала, как ей отнестись к тому, что произошло. Она не собиралась целовать Ника, но оказалось, что она его целует. Воспоминание об этом немедленно заставило все ее тело трепетать. Кричащий темный голод глубоко внутри Кэсси был утолен, и осталось только ощущение пустоты.

15

На следующее утро Кэсси проснулась, снедаемая идущим из глубины души чувством вины и стыда. Это был всего лишь поцелуй, но его не должно было быть. Как она могла? Еще до того, как сбросить одеяло и встать с постели, она позвонила Адаму. Ей нужно было все уладить.

Он ответил сразу, но в голосе звучало недовольство. Или он был чем-то раздражен?

— Я не вовремя? — спросила Кэсси.

— Да нет, нормально, — резко ответил Адам. — Что случилось?

— Я надеялась, мы сможем поговорить. Встретимся на утесе?

— Я не могу.

— Это важно.

Адам нервно откашлялся:

— Я не против, но мне надо готовиться к тесту по истории.

Он лгал так явно, что его ложь была оскорбительной.

— И когда же ты начал так серьезно относиться к учебе? — спросила Кэсси.

— Ты о чем? Всегда так было.

Кэсси понимала: что-то не так. Голос Адама звучал взволнованно и непривычно высоко: любимый явно что-то скрывал.

— А мы можем поговорить прямо сейчас? Всего несколько минут? — спросила Кэсси. — Мне нужно сказать тебе кое-что, я не хочу откладывать разговор.

— Знаешь, сейчас правда нелучшее время. Мне нужно кое-что доделать.

Кэсси не верила своим ушам. Должно быть, Адам зол на нее, иначе он не стал бы так себя вести. Но в этом не было смысла. Только вчера вечером он сказал, что любит ее.

— На самом деле, я хочу поговорить, — сказал Адам, — только придется подождать. Извини, Кэсси, я не могу больше говорить. Я перезвоню позже.

Кэсси попрощалась и еще несколько секунд слушала тишину, которая воцарилась на другом конце линии после того, как Адам повесил трубку. Наверно, трещина в их отношениях шире, чем она думала. А ведь Адам еще не знает самого худшего!

Если он уже так огорчен неизвестно чем, что же он сделает, узнав о ее поцелуе с Ником?

* * *

Прошло несколько часов, но Кэсси так и не смогла выбросить из головы телефонный разговор с Адамом. И дело было не только в том, что ее огорчила ложь. Она это заслужила. Он был прав, когда даже не захотел слушать ее патетические извинения. На его месте Кэсси точно так же не захотела бы разговаривать.

Был еще один человек, перед которым также следовало извиниться, и Кэсси надеялась, что хотя бы он выслушает ее.

Она наполнила несколько тарелок овощами с курятиной и понесла их вниз, чтобы был предлог поговорить с Ником.

Когда она вошла в тайную комнату, Ник вместе с Деборой и Сюзан сидел на диване и смотрел какой-то дурацкий ужастик; они жевали попкорн и смеялись. Никто из них не повернулся в ее сторону, но, когда Кэсси взглянула на Ника, ей стало стыдно. Она поставила еду на кухонный стол и повернулась, чтобы побыстрее убраться.

Ник заметил ее, резко вскочил и взял за руку.

— Эй, — сказал он, — ты куда?

Кэсси бросила взгляд на Фэй и Лорел, но те никак не отреагировали на этот порыв Ника, возможно даже не заметив его: обе были в наушниках и смотрели в ноутбуки. А Дебора и Сюзан настолько увлеклись зрелищем крови и кишок, что не обращали на Ника и Кэсси никакого внимания. Наоборот, они сделали погромче, чтобы заглушить посторонние звуки.

Ник отвел Кэсси в сторону:

— Ты меня избегаешь, но для этого нет причин. Если надо поговорить об этом, давай поговорим.

Мысли крутились в голове слишком быстро, чтоб связно выразить их словами.

— Я не знаю, что случилось вчера вечером, — сказала Кэсси. — Прости меня. Я сама не своя последнее время.

— Забей. Не случилось ничего ужасного.

— Ник, я поцеловала тебя. Я тебя, типа, чуть не изнасиловала. Адам решит, что это катастрофа.

Ник усмехнулся:

— Наверно. Но я, кажется, знаю, почему так случилось.

— Я бы тоже хотела знать. Я так старалась, чтобы мы опять стали друзьями, и вот. — Кэсси не смогла закончить предложение.

— Послушай, это было просто минутное помутнение, — сказал Ник небрежно. — Я миллион раз хотел сделать что-то похожее.

— Такое с тобой бывало? — Кэсси глубоко вдохнула. — Но ведь это не значит.

— Это не значит, что между нами опять должно что-то быть, — сказал Ник. — И никак не угрожает твоим отношениям с Адамом. Я так это понимаю.

Прохладная реакция Ника совершенно не соответствовала тому, что вспыхнуло между ними вчера, но Кэсси получила то, что и должна была получить.

— Прости меня, — сказала она.

Ник покачал головой:

— Такое иногда случается. Особенно между близкими друзьями. Провод попадает на провод, и возникает короткое замыкание.

— Так вот мы кто? — сказала Кэсси. — Близкие друзья? По-прежнему?

Уходя от ответа, Ник перевел взгляд на телеэкран:

— Вообще-то это был очень жаркий поцелуй. — Он улыбнулся, а Кэсси постаралась проигнорировать слегка снисходительную нотку в его голосе.

На самом деле она была счастлива, что в ее жизни есть не один, а два парня, которые действительно заботятся о ней. Вот бы чувствовать, что она достойна любого из них!

Ее мысли вернулись к напряженному разговору с Адамом. Кажется, они отдаляются друг от друга, но она не допустит, чтобы их отношения вот так закончились. Она будет бороться. Она не позволит, чтобы Скарлетт, или Ник, или кто угодно еще встал между ними. Только так она убедит Адама, что любит его; и сейчас это было для нее важно как никогда.

— Я рада, что мы разобрались с этим, — сказала Кэсси. — Теперь мне, наверно, нужно разобраться и с моим бойфрендом.

— То есть ты собираешься все ему рассказать? — спросил Ник.

— Я должна. Боюсь, ваши отношения опять испортятся, но не могу это от него скрыть.

— Напомни ему, что на эту комнату наложены защитные чары. Если ему вздумается убить меня, пусть сначала вытащит отсюда.

— Надеюсь, до этого не дойдет. К тому же на этот раз я возьму всю вину на себя. — Кэсси чмокнула Ника в щеку. — Пожелай мне удачи.

— Удача не понадобится, — сказал Ник. — Адам так просто тебя не отпустит.

Кэсси поднялась по лестнице, вышла из дома и побежала, как спринтер, по залитому солнцем кварталу, репетируя в уме свои извинения Адаму. Через несколько минут Кэсси была уже на пороге его дома.

«Мустанг» Адама не стоял у обочины, но это ни о чем не говорило, автомобиль вполне мог оказаться в гараже, поэтому героиня сперва постучала, а потом позвонила в прочную дубовую дверь. Ответом ей стал только непрерывный лай Раджа. Адама не было дома.

Очевидно, там вообще никого не было. После утреннего разговора Кэсси понимала: что-то не так. Она вдруг представила, как Адам затаился в доме и ждет, чтоб она ушла и оставила его в покое.

Неужели он делает вид, что его нет дома?

Кэсси осмотрелась по сторонам.

На улице никого не было, за исключением почтальона в голубой форме с гигантскими наушниками, увлеченного прослушиванием музыки, и Кэсси торопливо прочла отпирающее заклинание. Замок щелкнул, дверь тихонько открылась, и вокруг с тревожным лаем запрыгал Радж. Пес будто чувствовал что-то; Кэсси погладила его, чтобы успокоить, и принялась разглядывать затемненную гостиную и небольшой кабинет.

Где мог скрываться Адам? В любом случае, он определенно не хотел, чтобы она обнаружила его убежище, иначе утренний телефонный разговор не был бы таким странным.

Кэсси крадучись прошла в спальню Адама и быстро огляделась. На кровати горой лежали одеяла, а на тумбочке валялись не раскрытые учебники по истории. Ясно, что Адам и не думал готовиться к тесту: что ж, теперь у нее есть доказательства его лжи.

Она порылась на столе, ища хоть какой-нибудь намек на то, куда он мог уйти. Сдвинув несколько листов, она нечаянно задела пальцем мышку его компьютера. Монитор ожил, и на экране появилось изображение серого старого дома. Миссионерского Дома Стокбриджа, сразу поняла Кэсси. Того самого дома призраков, который они видели во время поискового заклинания. И внизу — подробное описание маршрута из Нью-Салема.

«Он не мог», — подумала Кэсси. Но, просматривая файлы в компьютере Адама, героиня все больше понимала — он мог.

Это единственное логически объясняло все: и его ложь, и взволнованный голос по телефону, и то, как охотно он согласился на собрании продолжить изучение книги, хотя за секунду до этого требовал немедленно отправиться на поиски Скарлетт. Как он сказал, пора сдохнуть, но сделать.

Адам отправился к Скарлетт. Один.

16

Как может Адам быть таким упрямым? И таким глупым? Он не выстоит против Скарлетт в одиночку. В панике покинув дом Адама, Кэсси бросилась к Диане. Диана должна знать, что делать.

Кэсси постучала в глянцевую дверь ярко-желтого Дианиного дома, но ничего не произошло. «Только не это», — подумала Кэсси. Намереваясь сотворить еще одно отпирающее заклинание, она нажала на никелированную дверную ручку, и та тихонько щелкнула. Дверь была не заперта.

Войдя в уютную переднюю, Кэсси окликнула Диану по имени. Ее голос эхом отразился от полированной каминной доски и латунных безделушек.

Никто не ответил, но из спальни Дианы доносилось глухое басовое уханье слишком громкой музыки. Стало ясно, почему она не слышала стука Кэсси. Героиня подошла к комнате Дианы и распахнула дверь.

— Диана? — Кэсси увидела на кровати какой-то силуэт. Диана была не одна. Она была… О, боже! Она была с Максом и страстно отвечала на его поцелуи.

— Кэсси, — вскрикнула златовласка, поспешно отстраняясь от Макса. — Что ты здесь делаешь?

— Дверь была не заперта, — заикаясь, ответила Кэсси. — Я стучала, но. яне хотела.

Макс одним быстрым движением вскочил с кровати, выключил музыку и сказал:

— Это не то, что ты подумала. — Он стоял на цыпочках, и загорелые икры его ног напряглись, как будто их хозяин старался сохранить равновесие и уклониться от атаки.

— Все нормально. — Диана сочувственно посмотрела на Макса. — Рано или поздно нас бы застукали. Хорошо, что это Кэсси.

Макс опустился на полную ступню и провел руками по волосам, потом нащупал на полу носки и кроссовки.

— Вам, наверно нужно поговорить, — сказал он извиняющимся тоном. — Я, пожалуй, пойду.

— Тебе незачем уходить, — медовым голосом пропела Диана, — просто оставь нас на минутку.

Кэсси посторонилась, и Макс, не глядя ей в глаза, вышел из комнаты со словами:

— Я буду внизу.

Он закрыл дверь, Кэсси повернулась к Диане, и та начала:

— Я все объясню…

Кэсси не знала как быть. Ей надо было рассказать Диане, что Адам отправился в Миссионерский Дом — и это был вопрос жизни и смерти. Но, прежде чем она смогла выдавить хоть слово, Диана разрыдалась:

— Эта тайна меня убивает. — Изумрудно-зеленые глаза Дианы покраснели от слез. — Прости, что я не сказала тебе. Я просто. Я знала, что нашим будет трудно понять.

Усевшись напротив Дианы на мягкое пуховое покрывало, Кэсси дала подруге выговориться, освободиться от того, что Диана так долго скрывала.

— Я начала встречаться с Максом, — проговорила Диана, — и поняла, что он мне нравится. На самом деле он нежный и милый, Кэсси, хоть по его виду и не скажешь. И ему все равно, что подумают другие, как бы он иногда ни вел себя в школе.

— Я не сомневалась в этом, — сказала Кэсси, стараясь, чтобы ее голос звучал объективно и непредубежденно. — Но Макс — наш враг. Он лично поставил метку на Фэй, а его товарищи убили Констанс и Порцию. И он знает, что ты ведьма.

Диана кивнула и опять разрыдалась:

— Я все знаю и помню. Но нить? Нить, связывающая тебя и Адама? Я видела такую же между мной и Максом.

Кэсси нервно сглотнула: когда она услышала о серебряной нити, в горле встал комок. Похоже, в последнее время эти нити появляются где ни попадя.

— Ты уверена? — спросила Кэсси, и Диана заплакала так горько, что стало ясно: ошибка исключена.

— Ты одна из всех можешь понять, — умоляющим голосом сказала Диана. — Не всегда получается выбирать кого полюбишь.

Кэсси понимала, что Диана никогда бы не ступила на этот путь, будь у нее выбор. Ей было жаль подругу. Должно быть, нелегко полюбить заклятого врага, подумала Кэсси и нежно обняла Диану:

— Ты не виновата, что полюбила его. Он сказочный красавчик и влюбился в тебя с первого взгляда. Но, боюсь, мне трудно понять, как это произошло.

Диана взяла салфетку, чтобы вытереть заплаканное лицо.

— Я начала шпионить за ним и поняла, каково ему приходится. Каково всю жизнь переезжать с места на место вместе с таким ужасным отцом и преследовать ведьм, расти без матери, сестер и братьев. Так росли многие из нас, Кэсси. — Диана взяла свежую салфетку и промокнула глаза. — Ему очень трудно доверять людям. Он одинок, и ему страшно. Можешь представить, как это — обманывать реально хорошего парня и делать вид, что встречаешься с ним исключительно из-за нежных чувств? — Не дожидаясь ответа, Диана продолжала: — Однажды мы были в его комнате, и его отец неожиданно вернулся домой. Он услышал, как хлопнула входная дверь, в ужасе повернулся ко мне, схватил меня за руку и потащил к окну. Я поняла, что он беспокоится не о себе, а обо мне. Мы вылезли в окно и бросились к лесу за домом. Мы бежали босиком, держа обувь в руках. Камни и ветки ранили наши испачканные ноги, но мы не останавливались. Бежали мы долго, пока не поняли, что в безопасности. Макс все еще держал мою руку и тащил меня вперед, хотя я уже не могла бежать. И тогда он в первый раз поцеловал меня. Он наклонился, и я почувствовала его губы на моих губах. Меня как током ударило, такого со мной раньше не было. Он сказал: «Я хочу, чтобы мы бежали до тех пор, пока не станем свободными».

Мне показалось, что я вышла из своего тела. Я видела нас, стоящих в лесу, и поток энергии, проходящий между нами, — серебряная нить, которая звенела и пела. Она тянулась от сердца к сердцу, и я поняла, что она никогда не порвется, что наши жизни связаны.

Кэсси молчала и с сочувствием смотрела на Диану.

— Не подумай, что я сошла с ума, — промолвила Диана. — Но я доверяю ему, Кэсси. Он не причинит мне вреда.

— Ты доверяешь ему, — сказала Кэсси, — а я доверяю тебе. Но все складывается так, что нам, скорее всего, придется с ними драться. Ты же понимаешь это?

— Я знаю, — с глубоким вздохом сказала Диана. — Я только об этом и думаю. Но пока до битвы не дошло, пожалуйста, пусть это останется между нами.

Кэсси и хотела поддержать Диану, и тревожилась о ней. Ведь златовласке придется разрываться между любовью к Максу и преданностью Кругу, а Кэсси знала, каким властным бывает зов настоящей любви.

— Хочу задать тебе один важный вопрос, — сказала Кэсси, — и надеюсь услышать правду. Ты уверена, что чувства не помешают тебе, когда наступит время сражения?

— Да, абсолютно. — Диана перестала плакать, но глаза ее были красными и припухшими.

— Уверяю тебя, я навсегда останусь преданной Кругу, даже если это погубит меня. Я просто не готова рассказать им эту новость. Пожалуйста.

Слова Дианы прозвучали очень убедительно. Она права, Круг никогда не поймет, как она могла полюбить Макса.

— Я сохраню твой секрет, — сказала Кэсси. — Считай, что разговора не было.

Кэсси встала, собираясь уходить. Весь этот разговор о нитях и неразрывных связях заставил ее еще больше нервничать за Адама. Но пока Макс был поблизости, она не хотела рисковать, рассказывая Диане свои новости.

— Подожди, — когда Диана поняла, что подруга уходит, она тоже подошла к двери, — а зачем ты приходила?

— Ничего важного. Просто так, — сказала Кэсси.

Ей придется идти за Адамом в одиночестве. Но она должна идти, иначе будет слишком поздно.

17

Сверяясь с информацией из компьютера Адама, Кэсси добралась в Стокбридж сразу после заката. Прямо за мостом она увидела Миссионерский Дом — заброшенное старое серое здание с покосившимися ставнями и замшелым фасадом, то самое, что появилось в чаше во время их недавнего обряда.

Дом действительно окружала острая, но невысокая металлическая изгородь; Кэсси без труда перелезла через нее, угодив обеим ногами в чавкнувшую грязь, и начала осмотр территории. Она обошла вокруг дома, обдумывая варианты проникновения внутрь и пути отступления. У здания было три двери: на фасаде, с задворок и боковая. Все они казались ветхими, открыть их наверняка было легко, а задняя дверь так и вовсе оказалась незапертой. Героиня потянула ее, и та с негромким скрипом отворилась.

Кэсси тихо вошла и остановилась, ожидая, когда интуиция подскажет, где искать Адама. Она закрыла глаза и сосредоточилась, мысленно повторяя имя любимого.

Потом она услышала какой-то звук, доносящийся откуда-то из глубин дома. Слабый, еле слышный звук — шелест переворачиваемых страниц.

Кэсси пошла на этот шорох по темному пыльному полу; периодически повторяясь, шорох вел ее по длинному затхлому коридору, и в конце концов она оказалась у порога центрального зала. Зал был под завязку забит какой-то разномастной древней рухлядью, словно приобретенной в секонд-хенде. Казалось, владелец, прежде чем покинуть дом, снес сюда весь ненужный хлам.

Адам был здесь; тяжело дыша, он стоял перед Скарлетт, и Кэсси услышала хриплое:

— Я принес Книгу Теней твоего отца, что тебе еще от меня надо? Мне больше нечего тебе предложить.

Книга. Кэсси показалось, что она чувствует ее магнетизм. Значит, самые худшие опасения подтвердились. Адам выкрал книгу из ее комнаты: только он один знал, где она спрятана и где лежит ключ.

Потертый кожаный переплет книги в бледных руках Скарлетт выглядел более зловещим, чем обычно. Внутри Кэсси все перевернулось. И Книга, и Адам принадлежали ей, и только ей.

Скарлетт потянулась лицом к лицу Адама, почти коснувшись его:

— Мне надо от тебя то же, что тебе надо от меня.

Адам не отодвинулся.

— Я хочу от тебя только Инструменты Мастера, — произнес он. Его рот был всего в нескольких сантиметрах от губ Скарлетт. — И больше ничего.

Кэсси хотелось вмешаться в их диалог, но в последний момент она остановилась. Пока Адам в безопасности. На Кейп-Коде Скарлетт одержала победу, но сейчас внезапное появление Кэсси может стать преимуществом. Если бы Кэсси удалось выбрать момент и застать Скарлетт врасплох. и она стала просчитывать варианты.

— Ты лжешь, — сказала Скарлетт и положила руку на грудь Адама. — Но твое сердце говорит правду.

Отступив на шаг, Адам сбросил руку Скарлетт:

— Я знаю, Инструменты Мастера где-то здесь. Если ты не хочешь отдать их мне, я сам найду их, — и он повернулся к комоду, а затем к шкафу.

— Ты мне нравишься, Адам, — сказала Скарлетт. — Но это не значит, что я не смогу тебе навредить. Неужели ты на самом деле думаешь, что я позволю тебе выйти отсюда с Инструментами Мастера?

Адам, игнорируя слова Скарлетт, осматривал комод.

— Идиот, — буркнула Скарлетт, тряхнув головой, и швырнула в Адама темными чарами, которые сбили его с ног. Кэсси вздрогнула, увидев это. — Почему ты продолжаешь пренебрегать мною? — Скарлетт сделала руками пасс над телом Адама, заставив его пронзительно закричать. — Эту боль ты причиняешь себе сам. Я хочу, чтобы ты понял это. Ты вынуждаешь меня так поступать.

Адам кричал, как раненое животное, царапая пол и пытаясь уползти.

— И если ты вынудишь меня уничтожить тебя, — сказала Скарлетт, — я так и сделаю.

Она раз за разом ударяла его кулаками, и Адам так пронзительно вскрикивал, словно это были плети. А она все била и била, и с каждым новым ударом Адам кричал все громче, умоляя Скарлетт остановиться.

Не выдержав зрелища пыток, Кэсси бросилась к Скарлетт, протянула руки и закричала:

— Фрагилис!

Это было то самое заклятие, которое Скарлетт использовала против Кэсси, когда они сражались в последний раз. Настоящее темное заклятие: только теперь Кэсси тоже знала, как его насылать. За последние несколько недель эти чары вошли в нее.

Не успев понять, что же случилось, Скарлетт, лишившись всех своих сил, оказалась на полу возле Адама. Она пыталась поднять голову, чтобы посмотреть, кто же так обошелся с ней в ее собственном логове.

Кэсси повернулась к Адаму и закричала:

— Беги!

Но, стоило ему вскочить на ноги, Скарлетт проговорила: «Хок фумен эст карцерем!» — и Адама отбросило на стоявшее напротив дивана деревянное кресло, полоски обивки которого превратились в толстые веревки и крепко обхватили Адама.

— Кэсси, — сказала Скарлетт, вставая, — ты же не думаешь, что это будет так легко, правда? — Она подняла руки и уставилась на Кэсси, но Кэсси успела первой.

— Кадунт, — воскликнула она, и Скарлетт опять упала на колени и опрокинулась на спину. Она рухнула мгновенно, как подкошенная. Так падают срубленные деревья в лесу.

— Ты что-то говорила о том, что будет легко? — усмехнулась Кэсси.

Скарлетт лежала на полу без движения.

— Развяжи меня, Кэсси! — закричал Адам. — Нам нужно выбираться отсюда.

Но Кэсси сделала вид, что не слышит. Она могла бы мгновенно и легко освободить его от веревок даже без помощи рук, простым заклинанием распутывания. Но Адаму безопаснее оставаться связанным, чтобы не попасть под перекрестный огонь чар. Это была только ее битва, ее бой с единокровной сестрой, и она была готова довести его до конца. Кэсси крикнула лежащей на полу Скарлетт:

— С тебя хватит? Или продолжим? Я ведь только разогрелась.

Скарлетт не собиралась сдаваться. Защитное заклинание, которое она выкрикнула, прозвучало как крик о помощи или мольба к собственному телу. «Ориунтур», — воззвала Скарлетт и, собрав каждую крупицу силы, смогла подняться.

Кэсси заметила, что книга — ее книга — выпала из ослабших рук Скарлетт; она ткнула напряженными пальцами в сторону древних страниц и воззвала: «Михи венит!»

К удивлению Скарлетт — и еще больше самой Кэсси! — книга дрогнула и начала подниматься над полом, пока не оказалась на высоте глаз Кэсси. Затем она, влекомая магическим ветром, как лист, полетела через комнату прямо в протянутые руки Кэсси, и та, взяв из воздуха мягкий переплет, крепко прижала книгу к груди.

Скарлетт в отчаянии снова выбросила свои дрожащие пальцы в сторону Кэсси.

— Праестрангуло, — закричала она. — Каецитас! — в приступе безумия выкрикивая все новые и новые заклинания. Но Кэсси побеждала в этой борьбе.

— Диворсус, — спокойно сказала она и простым взмахом руки заблокировала все ставшие бессильными заклинания Скарлетт.

Держа в руке отцовскую книгу, Кэсси поняла, откуда пришла ее новая сила. Каким-то образом эта сила за последние несколько недель просочилась в ее жилы; заклинания Черного Джона теперь стали ее заклинаниями.

Девушка чувствовала, что сила книга теперь проходит через нее. Так и должно быть. А Скарлетт должна уйти.

— Я думаю, ты примиришься с поражением. Я ошиблась, приняв тебя за достойного противника, — не преминула поддеть ее Кэсси.

У Скарлетт не было выбора. Едва стоя на ногах, опустошенная после слишком многих заклинаний, она на мгновение взглянула на неглубокий шкаф, отгороженный от комнаты двумя складными дверьми. Этот быстрый взгляд не ускользнул от внимания Кэсси.

— Гм, — произнесла она, поворачиваясь лицом к шкафу. — Попробую угадать, что в нем. Может быть, мои Инструменты? Те, что ты у меня украла?

Глаза Скарлетт расширились, и она бросилась к двери шкафа.

— Десиккаре! — выкрикнула Кэсси, и Скарлетт опять упала на пол. Ее ноги и руки выглядели окоченевшими, как конечности трупа. — Я думаю, это ответ, — Кэсси небрежной походочкой подошла к Скарлетт, наблюдая, как заклинание, парализовав позвоночник поверженной врагини, ползет вверх по ее шее.

— Кэсси, — отчаянно крикнул Адам, — сейчас же развяжи меня!

Тем временем заклятие добралось и до лица Скарлетт: кожа сделалась сухой и сморщенной, как консервированный персик, стала пепельно-серой, а потом мертвеннобледной — и лицо превратилось в неподвижную маску. Теперь на нем жили только глаза, которые, как безумные, вращались в глазницах.

— Ты уже в курсе, — сказала Кэсси, — ноя тебе напомню еще разок. Инструменты Мастера принадлежат мне и отныне откликаются только на мой зов. И этот парень, вон там, видишь? — Кэсси указала на Адама. — Он тоже мой.

Темные глаза Скарлетт перестали бегать, они замерли и стали темно-серыми, как и все ее иссушенное тело. Кэсси усмехнулась:

— Как ты думаешь, кто теперь папочкина любимица? Могу намекнуть: не ты.

— Кэсси, — окликнул ее Адам, но голос его звучал тихо, словно доносясь с другого конца длинного тоннеля. Кэсси знала, что он рядом с ней, в этой комнате, но в этот миг любимый показался ей чем-то мелким и незначительным. Да хоть бы его тут не было!

— Ты — пустое место, — сказала Кэсси, обращаясь к Скарлетт. — Никто. — Она чувствовала себя непобедимой. Сейчас так легко уничтожить Скарлетт! Кэсси вдруг нашла нужные слова. Поразительно — они пришли к ней из самой глубины ее существа. Она чувствовала на языке их вкус, горький, как солодка.

И маледицинтибус вобис ин мортем.

Я проклинаю тебя на смерть.

18

— Кэсси, — закричал Адам, — твои глаза! Ты должна остановиться!

Кэсси слышала окрики Адама, но не могла понять их смысла. Образ мертвой Скарлетт — единственное, что она сейчас видела перед собой.

— Ты собираешься убить ее! — выкрикнул Адам за миг до того, как она произнесла слова, убившие бы ее сестру. Голос Адама прервал кошмарный сон, и Кэсси что-то сконфуженно пролепетала, приходя в себя.

— Это все Черный Джон. Сейчас тобой правит его тьма, — увещевал Адам. — Кэсси, это не ты.

Кэсси огляделась, как будто впервые увидев комнату и Скарлетт, умиравшую у ее ног. Она почувствовала, как что-то оборвалось у нее внутри.

Ноги стали ватными, голова закружилась. Адам прав. Сейчас она — не она.

Бережно положив отцовскую Книгу Теней на стол, Кэсси осторожно отошла в сторону и посмотрела на Адама:

— Что я наделала?

Постепенно любимое лицо приобретало обычный цвет, плечи распрямлялись.

— Почти наделала, слава Богу. — Он вздохнул с облегчением. — Я думал, ты навсегда потеряна для добра. и для меня.

Кэсси подбежала к Адаму и обняла его.

— Надо подумать, как поступить со Скарлетт, — сказал он. — Вместе мы решим, что с ней делать. Только сначала развяжи меня.

Кэсси хотела было развязать его при помощи магии, но отказалась от этой мысли. Она поступила так, как обычно делают в таких случаях те, кто не владеет колдовством: дергала, тянула и развязывала веревки, удерживавшие Адама в кресле, пока не освободила его.

Адам встал и размял ноги, растер опухшие, в следах от веревок, руки.

— Откуда ты знаешь все эти темные чары? — спросил он. — Ты так много расшифровала из Книги?

— Нет. Не знаю, — сказала Кэсси. — Они просто появились во мне.

— Как это понимать — просто появились? Пришли изнутри? Твои глаза стали как черный мрамор.

— Адам, я не знаю. Может быть, сейчас нам лучше думать только о Скарлетт?

Серая, сморщенная Скарлетт по-прежнему неподвижно лежала на полу.

— С ней все будет в порядке? — спросил Адам.

— Наверно, да. Но я могу навести чары отмены.

Несколько мгновений Адам обдумывал это предложение.

— Пока она не может двигаться, — сказал он, — я думаю, нужно попытаться наложить еще одно заклятие, которое не позволит ей вернуться в Нью-Салем. Ты согласна?

— Магический ордер запрета, — проговорила Кэсси. — Это здорово, но я не думаю, что нашего обычного колдовства достаточно, чтобы осилить ее.

— Осилим. — Адам кивком указал на шкаф.

Инструменты Мастера. Конечно. За всеми волнениями Кэсси совершенно о них забыла.

Кэсси обошла Скарлетт, открыла створчатые дверцы, порылась в хламе на полу шкафа, отодвинула несколько коробок на верхней полке. и увидела их. Они ждали своего часа. Серебряный браслет, кожаная подвязка и сверкающая диадема.

Кэсси по очереди брала в руки каждый артефакт. Сначала она взяла браслет и застегнула его на запястье: гладкое серебро холодком коснулось кожи. Потом прикрепила на бедро подвязку. Когда Кэсси взяла диадему, Адам подошел сзади и помог ровно надеть ее на голову.

— Теперь узнаю, — сказал он. — Ты — Кэсси, которую я знаю и люблю.

Героиня впитывала светлую энергию, идущую от каждого из Инструментов, чтобы окончательно стать той Кэсси, которую знал и любил Адам. Она изо всех сил старалась улыбаться.

— Мне хорошо, — сказала она и поправилась: — Лучше. — Посмотрела на Скарлетт. — Давай наводить чары запрета.

— Для начала нам понадобится. — В поисках всего необходимого Адам деловито забегал по дому, открывая шкафы и роясь в ящиках. — Я сейчас вернусь, — с этими словами он выскочил во двор.

И Кэсси получила пару минут, чтобы все обдумать. Она чуть не убила сестру. Сможет ли Адам относиться к ней как прежде? Достойна ли она теперь носить Инструменты Мастера?

Адам вернулся в дом с порозовевшими щеками и горстью земли.

— Ладно, — сказал он, — давай попробуем это заклинание. — Склонившись над Скарлетт, он положил ей на лоб руку Кэсси. — Держи ладонь здесь и сосредоточься. Помни, твои намерения должны быть чистыми, Кэсси. Ты сможешь?

— Да, — легко ответила Кэсси, хоть и знала, что для этого ей придется напрячься.

Лоб Скарлетт был твердым и холодным, как у трупа. Адам зажег свечу, провел ею над телом Скарлетт от головы до пяток и монотонно возгласил:

— Я изгоняю тебя, Скарлетт, из Нью-Салема силой огня.

Кэсси представила успокаивающий белый свет, который разгорался все сильнее и ярче, пока она не увидела, что он льется не только на Скарлетт, но и на них с Адамом.

Адам поставил свечу в подсвечник на полу севернее головы Скарлетт. Потом он обнес лежащую на полу ведьму кругом принесенной со двора земли и произнес:

— Я изгоняю тебя, Скарлетт, из Нью-Салема силой земли.

Кэсси почувствовала запах почвы. Он напомнил ей об изначальной живительности земли, о чистоте пустынной местности. Она представила, как белый свет заливает всю комнату, весь дом и вырывается наружу.

Потом Адам взял со стола чашу с водой, окунул в нее руку и, как дожем, окропил тело Скарлетт со словами:

— Я изгоняю тебя, Скарлетт, из Нью-Салема силой воды.

И вот настал черед открыть входную дверь и большое окно напротив нее. В зале потянуло сквозняком, порыв ветра задул свечу на полу.

— Я изгоняю тебя, Скарлетт, из Нью-Салема силой ветра, — сказал Адам, нежно положил ладони на руку Кэсси, которую та держала на лбу Скарлетт, закрыл глаза и произнес: — Огонь, земля, вода, и ветер, и сила Инструментов Мастера — да будет так!

Скарлетт шевельнулась, и Адам открыл глаза.

— Ну вот и все, — сказал он буднично.

Руки Кэсси безвольно опустились:

— Получилось?

— Скоро мы это узнаем, — сказал Адам. — Не думаю, что после всего этого она будет для нас опасна.

Кэсси кивнула, хотя и не была в этом уверена — у нее просто не получалось представить такое время, когда можно будет не бояться Скарлетт. Адам поднял с пола Книгу Теней Черного Джона и жестом указал на дверь:

— Как думаешь, не лучше ли нам убраться?

Кэсси еще раз взглянула на Скарлетт, кивнула, подошла к двери и взялась одной рукой за ручку. Пальцами другой руки она послала в сторону Скарлетт отменяющее заклинание: «И толлере малум инкантаторес».

Лицо Скарлетт стало оживать, начала вздыматься грудь, и в этот миг Адам и Кэсси вышли за порог и захлопнули за собой дверь.

На веранде дома Кэсси они с Адамом присели на качели, чтобы прийти в себя.

Стемнело. Оба начали зевать: наверно, организм реагировал так на недавний выброс адреналина. Адам повернулся к Кэсси и смущенно улыбнулся:

— Спасибо, что спасла мою задницу.

Кэсси порадовалась тому, что Адам не драматизирует ситуацию, — значит, он оправился от шока, хоть и видел совсем недавно, как его любимая чуть не ушла на темную сторону. Может быть, в их отношениях в конце концов все уладится, но сначала она собиралась поговорить с Адамом о его поступке.

— Я перед тобой в долгу, — сказала Кэсси, — нос твоей стороны было глупо в одиночку отправиться к Скарлетт. Ты мог погибнуть.

— Да я как-то не подумал, что это глупо. Я знал, где ты спрятала книгу, и надеялся обменять ее на Инструменты Мастера.

— Но ты же должен был понимать, насколько опасной станет книга, если попадет в лапы Скарлетт.

— Если уж начистоту, Кэсси, я это сделал, чтобы отобрать книгу у тебя. Я думал, без нее ты убережешься от тьмы. Ты должна верить мне. Я пытался помочь.

Кэсси вспомнила, как книга взывала к ней каждый раз, когда Скарлетт перелистывала страницы, как манила сокрушить сводную сестру темными чарами. Она вздохнула:

— Боюсь, уже слишком поздно. Я столько всего там натворила! Наверно, книга уже повредила меня.

— Не надо так думать, — ответил Адам. — Ничего непоправимого не случилось, хоть это и чудо.

Сердце Кэсси внезапно переполнилось печалью. Она знала: миг настал, пора рассказать Адаму о том, что вчера произошло между ней и Ником. Потом смелости уже не хватит.

— Я совершила непоправимое, — сказала Кэсси. — Я бы очень хотела, чтобы этого не было, но, увы.

— Что ты сделала? — спросил Адам. Она не ответила, и он заговорил ласковее: — Что бы ты ни сделала, мы переживем, если только ты будешь честна со мной. — Кэсси уловила в его голосе нотки страха.

— Вчера вечером, — начала Кэсси, и ее затошнило от стыда, — я поцеловала Ника.

Адам съежился.

— Нельзя ему верить, — пробормотал он, ни к кому не обращаясь.

— Инициатива была моя, — настаивала Кэсси. — Ник вел себя как джентльмен. Практически я заставила его ответить на поцелуй.

Адам несколько секунд пристально смотрел перед собой.

— Я ужасно сожалею об этом, — сказала Кэсси.

Кэсси надеялась, что Адам что-то скажет, но ответом ей было гробовое молчание.

— Я знаю, мне нет прощения, — продолжала Кэсси. — Но когда это произошло, мне показалось, что во всем виновата книга, что она подчинила себе мои тело и разум и вынуждает причинять тебе боль. Я себя не контролировала.

— Ясно, — сказал Адам. Его голос звучал глухо. — Не продолжай.

— Но я хочу, чтобы ты понял, что я этого не хотела. У меня нет никаких чувств к Нику. Я знаю, что это плохо, и у тебя есть полное право ненавидеть меня.

— Я никогда не смогу тебя ненавидеть, — сказал Адам. — Но не сказать чтоб мне было приятно это слышать.

Кэсси положила руку на колено Адама. Ей было легче потому, что он с ней разговаривал.

— Это не повторится, — сказала она. — Я обещаю.

— Знаю, это не повторится. Особенно после того, как мы выясним, что делать с книгой. — Он посмотрел на книгу, которая лежала между ними рядом с Инструментами Мастера. — Я ненавижу книгу, а не тебя.

Внезапная тревога болью взорвалась в груди Кэсси. Что, если злость на книгу толкнет Адама на какой-нибудь решительный поступок? Вдруг он попытается ее уничтожить?

— Мы оба наделали ошибок в последнее время, — сказал Адам. — У нас было о чем беспокоиться, и один поцелуй — не самая серьезная проблема.

— А серьезная проблема, — сказала Кэсси, — это мое превращение в совершеннейшую стерву.

Адам покачал головой:

— Ты не стерва, Кэсси. Я обещаю: придет день, и все станет настолько нормально, что я смогу психовать из-за того, что ты поцеловала другого парня по собственному желанию, а не потому, что какая-то проклятая книга заставит тебя это сделать.

Адам подтолкнул качели, они плавно качнулись назад, потом вперед, и Кэсси засмеялась.

Глубоко вдохнув, Адам задержал дыхание, а потом резко выдохнул. Казалось, вместе с воздухом из него выходят болезненные чувства и тревожные мысли. Он посмотрел на Кэсси долгим взглядом, потом наклонился и поцеловал ее.

Никогда за всю жизнь Кэсси не испытала такого удовольствия от поцелуя. На несколько блаженных минут она забыла все свои тревоги. Раны затянулись. Она была с Адамом, и только это имело значение.

Вероятно, и Адам чувствовал то же, потому что страсть, с которой он целовал Кэсси, была настойчивой и умоляющей одновременно. Он целовал ее так, будто они не виделись несколько лет. Он целовал ее так, будто хотел стереть из ее памяти поцелуй с Ником и заявить свои права на нее.

Наконец Кэсси неохотно отстранилась и сказала:

— Пойдем в дом. Продолжим, когда останемся вдвоем, но сначала расскажем всем, что мы вернули Инструменты Мастера.

Адам и Кэсси поднялись с качелей, привели в порядок одежду и взяли книгу и Инструменты.

— Они обалдеют, когда это увидят, — сказал Адам, который, как трофей, держал Инструменты, поблескивающие в лунном свете.

— Представляю, — сказала Кэсси. — Но, может быть, опустим самые неприятные моменты в рассказе об их возвращении?

Адам не возражал. Они прошли через дом и спустились в подвал. Взволнованные, они открыли потайную дверь и увидели, что комната пуста.

— Привет, — хихикнула Кэсси. — Ну же, выходите. Где вы?

Но через несколько секунд ей стало не до смеха. Это не игра в прятки: в комнате на самом деле не было никого из Круга.

Открытые ноутбуки, еда в тарелках, горящая настольная лампа Лорел. Свет в ванной тоже не был выключен.

Кэсси положила Книгу и Инструменты Мастера. В горле встал комок.

— Куда они могли уйти? — спросила героиня. Она не могла выразить словами охватившее ее беспокойство: ведь если друзья обнаружены, то, вероятнее всего, они мертвы.

— Охотникам сюда не добраться. — Адам тщательно осматривал комнату, отчаянно пытаясь найти хоть какой-то ключ к разгадке. — Они, наверно, пошли к кому-то из Круга. Кинь смску Диане.

Кэсси рылась в сумке в поисках телефона. Отправившись в Стокбридж, она отключила звук и потом забыла включить. Оказалось, за это время пришло сразу несколько смс, в основном от Ника.

Она просмотрела их, разнервничалась и сказала Адаму:

— Фэй преследует директора, а остальные пытаются ее остановить, пока не наделала глупостей.

— Слишком поздно, — Адам ударил рукой по столу. — Наполовину расшифрованное проклятие «ведьма — охотник» не работает.

— В последней смс говорится, что они пошли к школе. — Кэсси засунула телефон в карман. — Двадцать минут прошло.

Не говоря ни слова, они помчались вверх по лестнице. Кэсси чувствовала, как ее лицо начинает гореть, а желудок сводит от страха. В машине Адама она попыталась отдышаться, но не смогла.

Адам бешено жал на педаль газа. Кэсси видела, как стрелка спидометра лезет слева направо. Скорость наверняка была не меньше девяноста миль в час, но ей казалось, что они ползут. Если они не успеют к школе вовремя. Кэсси не могла представить, что случится.

Но она уже приняла решение. Даже если они опоздают, и друзья будут уже мертвы, героиня вступит в битву.

20

Добравшись до школы, Адам и Кэсси не могли сообразить, куда пойти в первую очередь. Небо было таким темным, каким оно бывает только в полночь, но уличные фонари достаточно хорошо освещали окрестности. Прямо с парковки они оглядели пустые трибуны и футбольное поле, потом обошли школьное здание и оказались у выступающего крыла, в котором располагался директорский кабинет.

— Думаешь, они там? — спросила Кэсси. — Может, нам разделиться?

— Посмотри вон туда, — сказал Адам. — Думаю, это они.

На крыше что-то происходило, там двигались едва различимые тени и слышались приглушенные голоса. Кэсси постаралась подавить страх и усилием воли справилась с дрожью в коленках. Если это звуки драки, значит, борьба еще не окончена.

Адам полез на крышу по ржавой пожарной лестнице, Кэсси последовала за ним. Оказавшись наверху, они увидели Диану, Мелани, Криса, Дага и Шона, которые прятались за металлическим ограждением.

В свою очередь увидев их, Диана приложила палец к губам, призывая к тишине. Адам и Кэсси встали так, чтобы видеть, что происходит посредине крыши.

Это было грандиозно и страшно. Ник, Фэй, Лорел, Дебора и Сюзан стояли спиной к спине в круговой обороне. Они выглядели загнанными и обессиленными, а на груди у каждого из них ярко светилась охотничья метка: казалось, это просвечивают сквозь одежду трепещущие переливающиеся сердца.

«Метки охотников светятся, когда поблизости реликтовые камни», — подумала Кэсси. Трое охотников стояли вокруг ребят, и каждый держал в руке ужасный символ — резной серый камень.

Это были директор, еще один мужчина и женщина. Кэсси подумала о Максе. Почему его нет, не замешана ли тут Диана? Но времени на вопросы не было.

Незнакомый мужчина-охотник был немолод: Кэсси назвала бы его стариком. У него были длинные седые патлы и глаза цвета льда. Женщина — примерно ровесница мамы Кэсси — выглядела худой, как швабра, с мышиными коричневыми волосенками и тусклыми карими глазами. Между этими двумя охотниками было несомненное фамильное сходство.

Когда-то Лорел провела исследования и выяснила имена большинства последних представителей некогда многочисленной когорты охотников. Эти двое были Джедедиах Фелтон, патриарх одной из самых страшных в истории семьи охотников, и его дочь, Ловера Фелтон. Сейчас они предстали перед ребятами во плоти.

Фелтоны выглядели не так, как воображала Кэсси: они казались обычными людьми, а она представляла охотников этакими гигантскими экзотическими бойцами в традиционных одеяниях вроде тех, что носят мастера боевых искусств. Но эти охотники сошли бы за трех обычных взрослых, если бы не их древние камни, которые они использовали как оружие.

— Не слишком они страшные, — сказал Адам. — Без реликтов они бы нам ничего не сделали.

— Но в камнях заключена сила, которой около шестисот лет, — прошептала Диана. — Не об этом ли нам рассказывала Лорел?

Кэсси кивнула.

— Что они бормочут? — спросил Адам. — Смертельное проклятие?

Низкими гудящими голосами охотники монотонно тянули зловещую фразу:

И сум эиус агенс,

И оссидере ин эиус номен,

И сум эиус агенс,

И оссидере ин эиус номен.

Пять стоявших на крыше членов Круга упали на колени, хватаясь за головы, будто терзаясь жесточайшей мигренью.

— Наверно, это и есть смертельное проклятие, — сказала Кэсси. Она попыталась сделать движение вперед, которое выдало бы тех, кто прятался, но Диана схватила ее за руку и оттащила назад:

— Подожди. Если они увидят нас, то мы тоже окажемся в ловушке. Наше заклятие, похоже, не сработало, иначе Фэй и остальные не оказались бы в таком положении.

Лорел и Сюзан корчились на крыше у ног охотников, Фэй, стоя на коленях, кричала от боли. Ник съежился и держался за голову, словно был ранен или контужен. Дебора выглядела как человек, которого пытают.

— Нужно что-то делать, — сказала Кэсси. — У нас всего несколько минут, а может быть, и секунд.

— Блокирующие чары, — предложил Адам. — Обратим их проклятие на них самих. Нас семеро, и нашей силы должно хватить. — Он закрыл глаза и взял Кэсси за руку. — Повторяйте за мной: Охотники, на этот раз проклятье ваше падет на вас.

Все взялись за руки и стали повторять за Адамом слова заклинания, хотя Кэсси не верилось, что такие простенькие чары окажутся достаточно сильными, чтобы воздействовать на камни. Тем не менее она полностью сосредоточилась на этом заклинании. Охотники, на этот раз проклятие ваше падет на вас.

Вначале вроде бы ничего не изменилось, но потом охотники как-то смешались и, продолжая бубнить, стали озираться по сторонам. Колдовство привлекло их внимание, но не остановило.

И тут Кэсси почувствовала, что в ней поднялась горячая волна силы, и неизвестно откуда взявшиеся слова исторглись из ее рта: «Венаторес диспергам. Нос вертите маледиктионем». Звучание слов было грубым, гортанным, они исходили из глубины ее горла. Она сразу узнала это чувство — это была черная магия, — но героиня позволила ей прийти, и ее тело задрожало в болезненном экстазе.

Вот теперь охотники действительно встревожились, прекратили свое монотонное распевание и стали вглядываться в сумрак, ища источник этих новых чар. Они раскачивали свои камни, пытаясь понять, что происходит, но им стало ясно только одно — ничего хорошего ждать не приходится.

— Венаторес диспергам. Нос вертите маледиктионем, — повторила Кэсси.

Мистер Бойлан грубо прикрикнул на остальных, чтобы не отвлекались:

— Соберитесь! Мы еще не закончили.

Но в следующий миг старик Джедедиах перестал произносить заклятие. Его лицо покраснело, и он схватился за грудь.

— Это что-то древнее, — с трудом выговорил он. — Не знаю, что именно, но это так. — Джедедиах согнулся и стал тереть грудь там, где находится сердце. — Найдите его, — пронзительно закричал он, обращаясь к остальным.

Кэсси все повторяла темные слова, она твердила их все громче и громче, ведь эти чары работали, и еще как!

А Адам и остальные молчали, по-прежнему держась за руки.

Ловера дернулась на помощь отцу, но и сама схватилась за грудь, словно при сердечном приступе, беззвучно хватая ртом воздух.

Мистер Бойлан тоже слабел на глазах. Его позвоночник согнулся, и обычно прямая спина превратилась в подобие вопросительного знака, лицо поблекло, а тело обмякло. Директор был опустошен.

Джедедиах встал на четвереньки и попытался ползти к люку, который вел с крыши в здание школы.

Собрав остатки воздуха в груди, Ловера закричала: «Отпусти их!» Задыхаясь, она в поисках безопасного места вслед за стариком соскользнула в спасительный люк.

Но директор не побежал. Стоя на коленях, он продолжал бубнить заклинание, крепко сжимая свой реликт.

Кэсси сделала несколько шагов в его сторону и направила свои слова прямо в него. Директор попытался встать, но снова упал.

Лежавшие на крыше члены Круга по одному начали подниматься. Фэй и Лорел, за ними Ник и Сюзан и, наконец, Дебора избавлялись от остатков той боли, что делала их беспомощными всего несколько секунд назад.

По мере того как мистер Бойлан слабел, Кэсси становилась все сильнее. Она будто забирала и использовала его силу. Директор таял на глазах, пыхтя, как трусливое животное, а потом схватился за грудь и закричал. Но Кэсси не ощутила никаких угрызений совести: эта слабость вызывала у нее только отвращение. О, пусть он останется тут до самой своей смерти! Она была уверена, что доведет дело до конца.

Директор в последний раз поднялся на ноги и теперь стоял, качаясь и не понимая, кто противостоит ему. Его затравленный взгляд упал на Фэй, и он в последнем отчаянном усилии выплеснул на нее всю оставшуюся силу, выкрикивая смертельное проклятие во всю мощь своих легких.

Прежде чем Фэй осознала, что происходит, Сюзан заслонила ее собой и, оттолкнув, сбила с ног.

Сила Бойлана иссякла, и он, обезоруженный, отступил и неуклюжей походкой поплелся по крыше, следуя по тому же маршруту, что и его товарищи-охотники.

Кэсси преследовала его, продолжая повторять слова проклятия.

— Кэсси, — окликнул Адам, — хватит, он ушел.

Но Кэсси не могла остановиться — слова вылетали из нее, как звуки из механического пианино. Она не хотела, чтобы это ощущение закончилось.

Адам схватил ее за плечи и яростно встряхнул.

— Очнись! — закричал он. — Охотники ушли!

Невероятно, но слова Адама настигли Кэсси в том длинном запутанном лабиринте, где она блуждала. Она очнулась и мутным взглядом осмотрелась по сторонам.

Вначале на глаза ей попались Крис и Даг, потом она увидела Шона и Мелани. И хотя ее глаза застилала какая-то пелена, она смогла разглядеть на их одеждах мерцающие метки, поставленные охотниками. Знак был у каждого из них. Кэсси повернулась к Диане и увидела, что и на ее рукаве мерцает метка. С Адамом было то же самое; когда Кэсси указала на нее пальцем, он отмахнулся:

— Знаю. Видел.

Кэсси наклонила голову и увидела на груди своей рубашки такое же мерцание. Теперь все они были в одинаковом положении. Весь Круг получил метки охотников. При этом Кэсси ощутила странное спокойствие, как будто самое плохое уже случилось, и теперь можно двигаться вперед, — нов этот миг Фэй так ужасно закричала, что у Кэсси застыла в жилах кровь.

Фэй стояла на коленях и трясла неподвижное тело Сюзан. Все бросились на крик, но Адам успел первым. Он упал перед Сюзан на колени, пощупал пульс на шее и на запястье, прислушался, пытаясь уловить дыхание, и закричал:

— Вызывайте скорую!

Никто не двинулся с места. Глаза Сюзан уже остекленели. Лицо ее напоминало безжизненную маску.

— Она умерла, — сказала Фэй скорее себе, чем Адаму. — Она умерла, спасая мне жизнь.

— Нет, — вздрогнул Адам, отказываясь поверить в случившееся.

Он попытался сделать Сюзан искусственное дыхание рот в рот, потом нанес удар по ее грудной клетке. Слишком поздно.

Кэсси опустилась на колени, чтобы своими глазами увидеть то, что ни один из них не хотел признавать. На лбу Сюзан ярко сияла метка, оставленная охотниками на ведьм.

На кладбище, куда пришли отец Сюзан и все члены Круга, шелестел листвой легкий ветерок. День был невероятно солнечным, но от этого Кэсси лишь чувствовала себя еще более виноватой. Она может наслаждаться этим солнцем, а Сюзан не сможет уже никогда. Сюзан была такой беззаботной, она умела в любой ситуации видеть забавную сторону. Как случилось, что все они стоят здесь под лучами яркого солнышка, а ее сейчас засыплют тяжелой черной землей?

Это было несправедливо и бессмысленно.

По кладбищу меж несколькими маленькими прудами бежали извилистые ручейки. Его восточная сторона выходила к изрезанной линии морского берега, с запада тянулись невысокие, покрытые лесом холмы, а далеко на севере, возвышаясь над всем пейзажем, громоздились гранитные утесы. Место было очень красивым. Почему вся эта красота лишь подчеркивала ужас потери и смерти? Не потому ли случались трагедии? Чтобы открыть людские глаза на это чудное великолепие, чтобы заставить нас ценить радость?

Только Дебора нашла в себе мужество произнести над гробом Сюзан короткую прощальную речь, выразить в нескольких словах то, что чувствовали члены Круга. Кашлянув, она с теплотой посмотрела на отца Сюзан.

— Мы недооценивали Сюзан, — сказала Дебора, и кто-то истерически хихикнул. — Но она сама этого хотела, чтобы потом удивлять нас своим остроумием и интеллектом, своей добротой и щедростью и, конечно, незабываемым сарказмом. А какими изысканными всегда были ее макияж и одежда. Сюзан — чистая душа. — Слезы душили Дебору. — Чистая насквозь. Нам всем будет ее не хватать.

Плакали все, но всего тяжелее было Фэй. Рыдания так сотрясали ее, что она едва стояла на ногах. Чтобы звук ее плача не мешал церемонии, она отошла в сторону и прислонилась к сухому дереву.

Кэсси несмело подошла к Фэй, словно к раненой уличной кошке, одновременно испытывая жалость и соблюдая осторожность, готовая, если нужно, отпрянуть в любой миг. Кэсси попыталась обнять Фэй, но та резко отбросила ее руку:

— Я не нуждаюсь в твоей жалости. Оставь меня в покое.

— Фэй, — сказала Кэсси, — ты не виновата. Не казни себя.

Фэй злобно уставилась в землю:

— Это должна была быть я. Я должна лежать в этом ящике, а не она.

— Фэй.

— Нет, Кэсси. Тебе-то легко говорить, что никто не виноват. Ты спасла тот день. Ты героиня. Вот только на крыше Сюзан оказалась из-за меня, и она заслонила меня от смертельного проклятия. Поэтому не утешай меня. Я этого не заслуживаю.

Кэсси понимала чувства Фэй: ей и самой не хотелось, чтобы стало легче. Сейчас Фэй наказывала себя, и Кэсси не могла ей помешать. Она еще на шаг приблизилась к Фэй, но уже не пыталась до нее дотронуться и просто молча стояла рядом, уважая ее горе. Кэсси надеялась, что Фэй по крайней мере не будет так одиноко в ее покаянии.

Обе они издалека смотрели на погребальную церемонию. Гроб опустили в землю, и все было кончено. Ничего не оставалось, кроме как разойтись по своим машинам.

Кэсси взяла Фэй за руку и повела по траве к остальным. Подойдя, она протянула свободную руку Адаму. Все они — все одиннадцать — торжественно и печально шли через кладбище, но Кэсси чувствовала, что каждый шаг все больше отдаляет их друг от друга. Эта утрата нарушила то, что их связывало, и ослабила их верность.

Кэсси посмотрела на свои пальцы, переплетенные с пальцами Адама. Она хотела увидеть ее — серебряную нить. Увы, ее не было.

* * *

Странно, в связи с похоронами захолустный городок Нью-Салем ожил. Люди, которых Кэсси раньше никогда не видела, заполняли дом Сюзан, они несли отцу Сюзан цветы и еду. Он был вежлив, но безразличен. Наверно, требовалось время, чтобы до него дошла в полной мере боль утраты. Кэсси так хотелось подойти к нему и как-то объяснить, что произошло с его маленькой девочкой. У него, наверно, было много вопросов. Но Кэсси сдерживалась: некоторым вещам лучше оставаться невысказанными. Да и как такое можно объяснить.

Диана прижалась к Кэсси и прошептала ей на ухо, показывая на букет лилий:

— Посмотри, они от Макса.

Кэсси видела, что Диане больно и невыносимо тяжело, что Макса нет рядом сейчас, когда она больше всего нуждается в нем. Кэсси не смогла бы пережить этот день, если бы рядом не было Адама. Но ведь Адам не был заклятым врагом Круга.

Диана с тоской коснулась одной из лилий:

— А знаешь, я порвала с ним.

Кэсси постаралась не показать Диане, какое облегчение принесли эти слова.

— После того, что случилось с Сюзан, я поняла, насколько это на самом деле опасно, — продолжала Диана. — Я сказала ему, что должна быть с Кругом.

— Ион согласился?

— У него нет выбора, — сказала Диана, оглядев комнату, будто в надежде, что Макс вот-вот войдет.

Кэсси понимала, ведь сама она однажды предала Адама во имя Круга и дружбы с Дианой. Она подумала, что сказать Диане. Макса не было на крыше в ночь битвы. Быть может, он не такой плохой и задумался над тем, чем занимаются охотники. Но Кэсси не могла игнорировать факты: именно Макс поставил метку на Фэй; именно его отец убил Сюзан — Сюзан, которую они похоронили меньше часа назад. Кэсси была рада, что Диана порвала с ним, по крайней мере на время.

— Послушай, Диана, — сказала Кэсси, — никто не знает, что нам готовит будущее. Мы не можем предугадать, что еще произойдет между тобой и Максом. А сегодня у тебя есть друзья. Мы здесь, рядом с тобой, — и дружба наша будет даже крепче, чем раньше.

— Ты права. Я благодарна тебе, правда. — Диана помолчала. — Я бы так хотела, чтобы все было нормально. Ты понимаешь, о чем я?

— Да, — ответила Кэсси, глядя на Адама, который встречал тех, кто приходил в дом, благодарил их за контейнеры с едой и цветы и провожал в гостиную. Он всегда готов был прийти на помощь, всегда оставался благородным рыцарем. Как могла Кэсси судить Диану за то, что она полюбила человека с таким сложным характером, зная, что этот выбор от нас не зависит?

— Знаешь, что я думаю? — сказала Кэсси, обнимая Диану. — Иногда мы не можем дать точного определения того, что такое нормально.

22

Поздно вечером, когда все скорбящие разошлись по домам, Круг собрался в гостиной Дианы. Все сидели неподвижно, прижавшись друг к другу и глядя в пространство, словно в ожидании чего-то. Все молчали, слушая, как проливной дождь барабанит по крыше и яростные порывы ветра бьются в стекла эркера. Грозовое ночное небо за окном отливало розоватым — любимый цвет Сюзан.

Никто не знал, как начать разговор, хотя ясно было — его не избежать. Невысказанные слова висели в воздухе, как призраки: если бы не появилась Кэсси, любой из них мог погибнуть. А теперь смертельная метка охотников за ведьмами мерцала на груди каждого члена Круга. Странная это была ситуация — они горевали о смерти друга и втоже время были благодарны за то, что спаслись.

Фэй, обхватив колени руками, сидела поодаль от всех на краю дивана. Ее глаза были пустыми и тусклыми от изнеможения. Кэсси понимала, что потребуется немало времени, прежде чем снова Фэй станет собой, но даже тогда она уже будет другой, не такой, как раньше.

Диана глубоко вздохнула и обвела друзей взглядом.

— Один из нас мертв, — сказала она. — Круг разорван. — Златовласка взяла свою Книгу Теней и положила ее на колени. — Так же, как вы все, я не хочу об этом говорить, но мы должны понять, что будет с нами теперь, когда наш Круг нарушен.

— Это значит, что мы опять слабы, — сказала Дебора. — Так уже было перед тем, как мы приняли Кэсси, и Круг замкнулся.

Мелани кивнула:

— Гнусное времечко: Круг разорван, и при этом нам угрожают охотники и Скарлетт. Не хочу показаться бессердечной, но надо как можно скорее принять в Круг кого-нибудь вместо Сюзан.

Глаза Лорел наполнились слезами, и Кэсси не винила подругу. Ей и самой сейчас невыносимо было обсуждать техническую сторону дела, хотелось пойти домой, принять горячую ванну и уткнуться головой в мамино плечо. Но она должна оставаться с друзьями. Она должна помочь.

И Кэсси рассказала Кругу то немногое, что знала:

— Скарлетт говорила, что, если умирает член замкнутого Круга, заменить его может только кровный родственник. Так что нам не надо ломать голову, кто займет место Сюзан.

— Ну да, — сказал Адам, обращаясь к Кэсси, — только у Сюзан нет братьев и сестер, ни родных, ни сводных. И как быть?

— Может, от балды? — предложил Ник. — Возьмем кого захотим.

— Хорошо бы, только вряд ли все так просто, — проговорила Диана, листая свою Книгу Теней явно в поисках чего-то. Чтобы найти нужную страницу, ей понадобилось всего несколько секунд. — Вот заклинание генеалогического древа, — сказала она и подняла книгу так, чтобы все видели, а потом опять положила на колени. — Оно поможет заполнить пробелы в родословной Сюзан.

Адам прочитал заклинание через плечо Дианы.

— Оно точно укажет нам кровного родственника. если он есть.

— Сюзан сто пудов последняя в роду, — сказала Дебора. — Она была единственным ребенком двух единственных детей, так ведь?

— Мы не можем знать точно, — сказал Адам, отрываясь от книги. — В семье Сюзан все скрытные: ее папа вообще ей ничего о родственниках не рассказывал. Уверен, нужно попробовать заклинание семейного древа.

Диана пробежала глазами подробные пояснения.

— Кажется, все довольно просто. Нужна бумага для рисования и. — она замолчала.

— Что? — встревожился Шон.

— Нам нужно что-то от Сюзан, — тихо сказала Диана. — Что-то, содержащее ее ДНК, например кровь.

В комнате воцарилось молчание. Кэсси сразу представила тело Сюзан под слоем холодной земли.

— Это невозможно. Забудьте об этом, — сказала она.

Лорел вскочила, выбежала в другую комнату и почти сразу вернулась с мягкой кожаной сумкой. Сумкой Сюзан.

— Я принесла ее, чтобы сегодня вечером мы совершили ритуал вечного покоя. Обряд в память Сюзан с некоторыми из ее любимых вещей.

Лорел открыла сумку, чтобы все видели ее содержимое — мешанину косметики, жвачек и скомканных оберток от конфет «Твинки». Кэсси ощутила комок в горле. Было что-то кощунственное в прикосновении к личным вещам умершего человека. Сумка пахла так же, как Сюзан.

— Вряд ли здесь есть кровь Сюзан, — сказала Кэсси. — По крайней мере я надеюсь на это.

— Я ищу не кровь. — Лорел достала со дна сумки расческу и вытащила несколько запутавшихся в щетинках пшеничных волос Сюзан. — В них есть ее ДНК, — сказала она, обращаясь к Кэсси. — Так же, как и в крови.

— Лорел, ты — гений. — Диана бросилась к ящику стола, чтобы достать альбом для рисования. Перевернув несколько листов с рисунками, сделанными углем и акриловыми красками, она нашла чистый лист, аккуратно вырвала его, вернулась к остальным и снова взяла Книгу Теней. — Нам еще понадобятся чернила с энергетикой Сюзан, — сказала она. — В ее сумке есть ручка? Если Сюзан недавно что-то писала или рисовала, на ручке может еще остаться ее энергия.

Лорел порылась в сумке, но ручки там не было.

— Не повезло, — сказала она. — Но, может быть, это подойдет? — Она протянула Диане пузырек с лаком для ногтей. Этим лаком — пурпурным с блестками — на этой неделе были накрашены ногти Сюзан.

Диана взяла пузырек и сняла крышку.

— Конечно, она брала его в руки.

Кэсси и другие ребята заключили Диану в круг, и она начала творить чары, о которых говорилось в Книге Теней. Положив на пол лист, Диана разбросала по нему волосы Сюзан, капнула в середину немного лака и вымолвила:

Древо семейное Сюзан, тайны открой нам свои:

Нового члена Круга, молим тебя, укажи.

Розовато-пурпурные потеки мгновенно, как кровь, впитались в бумагу, и из нижней части листа начал расти, прорисовываясь водянисто-пурпурными штрихами, контур дерева. Толстое у основания, дерево длинными побегами разрасталось вверх и в стороны и вскоре заполнило весь лист. Появились ветви, а на них — имена.

— Получилось, — прошептала Диана. — Просто не верится.

Кэсси смотрела, как на дереве подобно цветкам распускались все новые поколения семьи Сюзан. Первые имена были трехсотлетней давности. Значит, предки Сюзан принадлежали к тем семьям, что основали Нью-Салем. Дерево быстро росло сквозь десятилетия и, казалось, набирало скорость, приближаясь к настоящему. К тому моменту, когда появились имена родителей Сюзан, практически каждый дюйм листа был исписан мелким шрифтом.

— Линда Форсайт, — сказала Лорел. — Так звали маму Сюзан, которая погибла в бурю. Мы знали ее как Линду Уиттиер.

— Форсайт? — громко переспросила Кэсси, но никто ее не услышал. До сих пор героиня не задумывалась о том, что Уиттиер — фамилия отца Сюзан. Ей не приходила в голову мысль о материнской линии Сюзан. — Форсайт, — повторила Кэсси: от этой фамилии ее передернуло. — Так это девичья фамилия матери Сюзан?

Никто не ответил на ее вопрос, все ели глазами следующую линию, которая уже проступала на листе.

Имя Линды Форсайт соединилось с именем ее мужа: появилась новая веточка — Сюзан. И вдруг от имени Линды Форсайт образовалось еще одно ответвление: Лора Форсайт.

— А это кто? — спросила Мелани.

— Похоже, у мамы Сюзан была сестра, о которой мы не знали. Сестра. Форсайт, — Диана повернулась к Кэсси, ее лицо побледнело. — Погодите, а разве это не.

Последнее имя, появившееся на дереве, заставило Диану замолчать. Веточка, тянувшаяся от Лоры Форсайт, увенчалась сияющим ярким пурпуром именем: Скарлетт Форсайт.

— Нет, — выдавила Кэсси, с ужасом наблюдая, как последняя темно-красная линия соединила имя Сюзан с именем Скарлетт. — Это неправда, — сказала она. — Сюзан и Скарлетт не могут быть родственницами.

— Сюзан и Скарлетт — кузины? — спросил Адам.

— Неужели это означает, что… — сорвалось с губ Лорел.

Кэсси покрылась холодным потом. Значит, вот как звали мать Скарлетт. Лора Форсайт. Женщина, которая оспаривала у матери Кэсси страсть Черного Джона. Кэсси знала, что она бежала из Нью-Салема. Мама сказала, что она исчезла, и никто о ней ничего не слышал. И вот теперь она здесь. Она появилась здесь еще раз спустя много лет после смерти, как важнейшее звено между прошлым и будущим.

— Сюзан понятия не имела ни о какой тете, — сказала Мелани, — и Скарлетт тоже ничего не знает. Иначе она бы доставала Сюзан точно так же, как доставала Кэсси, чтобы занять ее место в Круге.

Диана подняла лист с пола и пристально смотрела на имя Скарлетт:

— И теперь она точно займет его. Нравится нам это или нет, она — новый член Круга.

— Если не считать того, что она не прошла посвящение, — сказала Кэсси.

23

— Если мы не примем Скарлетт в Круг, — сказал Адам, — мы будем гораздо слабее, когда нам придется сражаться с охотниками.

Дождь лил как из ведра. Кэсси смотрела на пелену дождя, сидя перед большим окном в эркере гостиной Дианы. Уж лучше смотреть в окно, чем на имя Скарлетт, алеющее на генеалогическом древе Сюзан.

— Нам придется ее принять, — проговорила мудрая Мелани, — иначе мы не сможет победить охотников. Особенно после того, что они сделали с Сюзан.

— Но мы не знаем, что она замышляет, и не можем ей доверять, — сказал Ник. — Помните, она хотела занять место Кэсси? Она наверняка будет использовать силу Круга в своих интересах. С тем же успехом можно самого Черного Джона принять: она такая же злобная дрянь, как он.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь, — усмехнулась Мелани.

Кэсси не хотела, чтобы этот разговор продолжался. По темно-багровому небу за окном плыли облака. Они быстро меняли форму: вот одно стало похоже на сердце, другое — на замок. а потом все пропало, и небо стало серым. Кэсси думала обо всем инио чем и в какой-то момент увидела внутренним взором Миссионерский Дом, где она чуть не переступила черту. Еще немного и она стала бы убийцей Скарлетт. Кэсси представила: вот она налагает на Скарлетт смертельное проклятие, и глаза полусестры стекленеют так же, как глаза Сюзан на крыше, а сама она превращается в безжизненную статую. Кэсси отчетливо представила, что было бы, если бы Скарлетт исчезла навсегда, — Круг стал бы свободен.

«Вот оно», — подумала Кэсси. Решено. Она должна убить Скарлетт. Тогда у них появится возможность найти еще какого-нибудь родственника Сюзан, чтобы принять его в Круг.

«Нет, — сказала она себе, — выбрось из головы эту темную мысль. Обратись к свету».

Кэсси понимала: она должна сразу подавлять в себе злые намерения, прежде чем они успеют пустить корни и полностью овладеть ею.

— Кэсси, — спросил Адам, — с тобой все в порядке? Ты бледная, как призрак.

— Все нормально, — ответила она тихим голосом.

— Вот видите, — сказала Мелани, — даже Кэсси стала слабее. Я предупреждала об этом.

— Я не стала слабее, — отрезала Кэсси.

Но Мелани была непреклонна:

— Нет, стала. Мы все стали.

— Смотрите сюда, — Крис кивнул на блюдо с фруктами на кофейном столике Дианы. — Спорим, мне не слабо заставить яблоко левитировать? — Секунды шли, но ничего не происходило. Яблоко даже не шевельнулось, и на лице Криса все более явно проступало разочарование.

Мелани, скрестив руки на груди, скептически смотрела на Криса.

— Давай вдвоем, — сказал Даг, присоединяясь к брату. Теперь они оба сосредоточенно таращились на яблоко: от их совместных усилий оно начало дрожать, потом на мгновение поднялось над блюдом и упало обратно.

— Поднялось, — Крис настолько устал, что едва дышал. — Мы почти смогли.

— Спасибо, что продемонстрировали наше бессилие, — сказал Ник и обеспокоенно взглянул на Кэсси. — На самом деле мы сейчас слабее, чем когда ты только приехала в город.

Кэсси опять уставилась в окно и тяжело вздохнула. Она все яснее понимала, что у них есть только один выход — не уничтожать Скарлетт, а вопреки здравому смыслу просить ее присоединиться к Кругу.

— Мы едва-едва с повседневным колдовством справляемся при неполном Круге, — сказала Мелани, — куда уж сражаться с охотниками. Предлагаю принять Скарлетт в Круг, победить охотников, а потом решать, как с ней быть дальше.

— Что значит «как с ней быть дальше»? — спросила Диана, прищурившись. — Как только она будет принята в члены Круга, мы станем с ней единым целым. Ты об этом знаешь. Если мы воспользуемся силой Скарлетт, а потом предадим ее, мы поставим под сомнение честность Круга. Я уж молчу про наше самоуважение.

«Скорее всего, именно так и поступит с нами Скарлетт», — подумала Кэсси, но не осмелилась сказать это вслух, чтобы не усугублять ситуацию. Она встала и вышла на середину комнаты.

— У нас нет выбора, — сказала она. — Из двух зол мы должны выбрать меньшее. И как ни тошнит меня от этой мысли, я думаю, что нам нужна Скарлетт.

Ник стиснул зубы так, что заходили желваки.

— Я не хочу, чтобы она стала одной из нас. Должен быть еще какой-то выход.

— Либо Скарлетт, либо никто, — Адам не глядел в глаза Нику, он обращался ко всем. — Нас не заставляют доверять ей, но принять ее придется. Вы знаете, что врагов надо держать в поле зрения, а в Круге она всегда будет на глазах, и по крайней мере мы сможем следить за ней.

— Супер, — сказал Ник, — займем места в первом ряду и посмотрим, как она нас построит.

— Погоди, — Диана подняла руки в успокаивающем жесте. — Нас одиннадцать, а Скарлетт одна. Почему ты так уверен, что она сможет нас контролировать?

— Точно, — ляпнул Даг. — Одна паршивая овца не может испортить стадо, иначе мы б давно пропали из-за Фэй.

Фэй зыркнула на Дага, а Диана продолжила:

— Мы знаем, на что способна Скарлетт, и вряд ли попадемся на ее трюки. И не забывайте

— теперь у нас есть Инструменты Мастера.

Ник несколько секунд обдумывал слова Дианы, а потом сказал:

— Убедила. Если Кэсси готова рискнуть со Скарлетт, я ее поддерживаю.

— Никто не возражает? — спросил Адам.

Никто не высказался против. Согласие было достигнуто.

— Ладно, решение принято, — сказал Адам. — Мы с Кэсси сообщим обо всем Скарлетт и завтра привезем ее в Нью-Салем.

Ребята засобирались и стали расходиться по домам, а Кэсси переваривала принятое решение. Неужели она действительно согласилась, чтобы в их жизнь вернулась девушка, которая тоже связана с Адамом серебряной нитью? Девушка, с которой они уже сходились в смертельном поединке? Это все равно, что пытаться чиркнуть сгоревшей спичкой, чтобы посмотреть, загорится она или нет.

Кэсси сжала руку Адама.

— Потом поговорим, — сказала она. — Хочу сказать пару слов Диане.

Ни о чем не спросив, Адам поцеловал Кэсси в губы; ей не пришлось ни объяснять, почему она хочет поговорить именно с Дианой, ни рассказывать, что глубоко на дне ее сумки спрятана отцовская Книга Теней. Она просто ждала, когда все уйдут, и они с Дианой останутся в доме вдвоем.

— Я думала, ты уехала с Адамом, — сказала Диана, увидев подругу.

— Мы можем поговорить? — спросила Кэсси.

Хотя девушки были вдвоем, Диана оглядела комнату, явно нервничая, — наверно, боялась, что Кэсси заведет разговор о Максе.

— Пойдем ко мне в спальню, — сказал она, приглашая Кэсси подняться по лестнице.

Сколько же времени прошло с тех пор, как они с Дианой валялись на кровати и делились секретами в этой комнате! На Кэсси нахлынула щемящая тоска по тем дням, когда все было просто. По тем дням, когда в их жизни не вошла Скарлетт, и по более давнему времени, когда Адам не стал еще яблоком раздора.

Диана подсела поближе к Кэсси и спросила:

— Как ты думаешь, отец Сюзан знал о Лоре Форсайт? И оее дочери?

— Мне кажется, о Скарлетт он точно не знал. Но даже если и знал, это дела давно минувших дней, — ответила Кэсси.

Диана кивнула:

— Так странно, что все мы как-то связаны, даже если мы об этой связи знать не знаем и знать не желаем.

Кэсси понимала, что Диана говорит не только об общих предках.

— У меня такое ощущение, что ты думаешь о Максе, — промолвила она. — И о серебряной нити.

Диана промолчала, и Кэсси очень захотелось рассказать ей о нити между Адамом и Скарлетт. Ей так хотелось поплакаться на плече мудрой Дианы, услышать от нее слова поддержки, которые ее успокоят. Но, к сожалению, надо было обсудить более неотложные дела.

Порывшись в сумке, Кэсси вытащила отцовскую книгу и протянула ее Диане со словами:

— Оставь ее у себя. Мне нужно некоторое время держаться от нее подальше.

Диана с опаской посмотрела на книгу, но все же бережно приняла ее из рук Кэсси.

— Конечно, почему бы и нет.

Тревожные складки собрались на лбу Дианы, когда она слушала рассказ Кэсси о том, что та испытала на крыше, глуша охотников темной магией, и о том, что произошло со Скарлетт в Стокбридже.

— Я впала в транс, — рассказывала Кэсси, — и почти убила Скарлетт. Я знаю, это из-за книги, она повелевает моим разумом.

Диана помрачнела:

— Адам это имел в виду, когда сказал, что ты повязана с книгой? А мы так до конца и не поняли, что это значит.

— Но самое ужасное, — сказала Кэсси, — что мне при этом хорошо. Это такой кайф, такой соблазн, что описать невозможно. И только потом, когда я выхожу из этого состояния, мне становится ужасно плохо. — Кэсси в смущении уставилась в пол.

— Эй, — Диана обняла ее, — мы все время от времени поддаемся искушению. Даже если знаем, что это нам повредит.

— Но я боюсь, что однажды зайду слишком далеко. Натворю что-то, что не смогу исправить, — или еще хуже, не смогу вернуться в нормальное состояние. Каждый раз, когда это происходит, я чувствую, как меня затягивает все глубже и глубже.

— Не волнуйся, — сказала Диана. — Я сохраню книгу, и вместе мы спасем тебя.

Кэсси сразу стало легче. Диана была единственным человеком на свете, которому она могла доверить книгу. И все же героиня сочла нужным еще раз строго наказать подруге:

— Сразу дай мне знать, если случится что-то необычное. Понимаешь? Если, например, ты почувствуешь что-то странное или тебе покажется, что она говорит с тобой.

Диана кивнула, понимая, насколько это серьезно.

— Если такое случится, мы решим, как поступить, — сказала Кэсси. — Я не хочу, чтобы ты прошла через то же, что я.

— Такя тоже не хочу, — отозвалась Диана, стараясь, чтобы ситуация не выглядела так мрачно. — Положись на меня. Я беру на себя часть греха.

— И ни в коем случае не говори о книге Фэй, — попросила Кэсси. — Вообще никому не говори. Даже Адаму.

Диана поколебалась, но согласилась:

— Это будет нашей тайной.

24

Кэсси и Адам ехали к Миссионерскому Дому в напряженном молчании: о плюсах и минусах возвращения Скарлетт было уже сто раз переговорено, болтать ни о чем не хотелось. Лучше уж молча любоваться пейзажем.

Кэсси рассматривала сахарные клены, пылающие алым по обе стороны дороги. Это были высокие, благородные, почти величественные деревья, которые радовали глаз, привыкший к зрелищу причалов и каменистых пляжей. Миссионерский Дом уже был недалеко. Чем ближе они подъезжали к дому, тем сильнее Кэсси надеялась внутри себя, что Скарлетт там не окажется. Ведь Круг не сможет предложить ей членство, пока не найдет, верно? Кэсси понимала, что откладывать неизбежное не выход, но небольшая отсрочка помогла бы ей свыкнуться с неприятной мыслью. То, что Кэсси убедила Круг в необходимости принять Скарлетт, вовсе не означало, что ей удалось убедить в этом и себя.

Но тайная надежда Кэсси рухнула, стоило им лишь увидеть Миссионерский Дом: машина Скарлетт была тут как тут, а рядом суетилась ее хозяйка, укладывая вещи для поездки. Всего час — и ее бы здесь не было.

— Нам повезло, — сказал Адам, и Кэсси кивнула.

Увидев их автомобиль, Скарлетт подбоченилась и искривила рот в улыбке. Взгляд, которым она одарила Кэсси, был хитрым и непонятным.

— Похоже, она не удивилась нашему приезду и не испугалась, — сказала Кэсси.

Они как-то неуклюже вышли из машины Адама. Кэсси чувствовала, что Скарлетт подмечает каждый ее жест.

— Я так и думала, что мы увидимся, — сказала Скарлетт.

— Почему? — спросил Адам.

Она засмеялась, хотя что-то ее явно беспокоило.

— Просто предчувствие. — Она сделала приглашающий жест. — Входите в дом.

Адам и Кэсси прошли вслед за Скарлетт в центральный зал, и Кэсси сразу представила, как в их прошлую встречу Скарлетт корчилась от боли здесь на полу и умоляла пощадить ее.

Адам взглянул на кресло, к которому не так давно был привязан, и предпочел сесть на диван. Кэсси осталась стоять.

— Странные со мной вещи происходят, — сказала Скарлетт. — Я не могу рассчитывать на свою силу. Всего одна минута — и она пропадает. — Она удобно расположилась в кресле, которое отверг Адам. — Ас вами тоже так?

— Это потому, что Сюзан умерла, — сказала Кэсси; произнося эти слова, она совершенно по-новому ощутила их смысл.

— Ты помнишь Сюзан? — спросил Адам.

Скарлетт кивнула:

— Конечно, помню. Натуральный рыжий цвет волос. Как она умерла?

— Охотники убили, — сказала Кэсси.

— Печалька, — сказала Скарлетт безразличным тоном. — Но какое отношение имеет смерть вашей подружки к моей силе?

— Наш Круг разорван, — Адам подвинулся к самому краю дивана. — Чтобы его восстановить, ты должна занять место Сюзан.

Скарлетт помолчала несколько секунд и спросила:

— Не понимаю, почему я?

— Твоя мать была тетей Сюзан, — объяснил Адам. — Только об этом никто не знал.

Непонимание в глазах Скарлетт сменилось удивлением, а затем восторгом.

— Вот дела, — сказала она. — А я-то сколько времени и сил потратила, чтобы грохнуть тебя, Кэсси.

— Мне самой не верится, — сказала Кэсси с каменным лицом, — но мы здесь.

— И вы собираетесь принять меня в члены Круга? — спросила Скарлетт.

— Наша подруга умерла, — сказал Адам. — И многие из нас наверняка умрут, если мы будем сидеть сложа руки. Тебя принимают в наш Круг лишь потому, что нам нужна твоя помощь в борьбе с охотниками. Это единственная причина.

— Прости, что ты сказал? — Скарлетт приложила руку к уху. — Я плохо расслышала. Ты сказал, что я вам нужна? Вам нужна моя помощь?

Адам вскочил с дивана:

— Знаешь что? Забудь об этом. Кэсси, мы уходим.

Скарлетт тоже встала, не давая Адаму пройти к двери:

— Расслабься, я просто пошутила. Дело в том, что я нужна вам, а вы нужны мне. Все только выиграют — и вы, ия. — Она повернулась к Адаму: — Сними заклятие запрета, и я вся ваша.

Кэсси почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо, и подошла к Адаму:

— Сначала установим несколько основных правил.

Скарлетт отбросила волосы за спину и усмехнулась:

— Вы любите ваши правила, не так ли?

— Мы тебе не доверяем, — твердо сказал Адам и выпрямился. — Ты нам не нравишься. Я хочу, чтобы ты это поняла. Одно неверное движение — и мы сделаем так, что изгнание из Нью-Салема покажется тебе детской игрой. Знай, мы будем следить за тобой.

— Да, дорогой. Я знаю, дорогой, — Скарлетт надула темно-красные губки. — Особенно ты не будешь спускать с меня глаз.

Адам вздрогнул, и Кэсси успокаивающе дотронулась до него.

— Ничего, — сказала она, — я этого ожидала, — она посмотрела на Скарлетт с отвращением: зловещий голос из темных глубин подсознания шепнул: «Убей ее», — но Кэсси не стала его слушать. Она понимала: ради Адама нужно излучать уверенность в том, что они поступают правильно, и Скарлетт должна вернуться в Нью-Салем.

— Давай снимать заклятие, — сказала она любимому. — Мы приехали сюда для этого.

Не выказывая колебаний и сомнений, героиня отважно положила руку на лоб Скарлетт и начала снимать чары запрета, но ее душа обмирала от ужаса при мысли о том, как все это может сказаться на Круге и на ее отношениях с Адамом.

* * *

Вернувшись в Нью-Салем, Адам и Кэсси вместе со Скарлетт сразу же углубились в лес. Кэсси старалась подавить тупую ноющую боль внутри — ее вызывало почти непреодолимое желание отгородиться от Скарлетт, изгнать врагиню из Нью-Салема, из мыслей Адама, из Круга и из собственной жизни. Но все члены Круга уже собрались для церемонии посвящения Скарлетт, и менять что-то было поздно.

Первой они увидели Диану в белом одеянии, с диадемой Мастера на голове и кинжалом в руках.

Посмотрев на мерцающее в лунном свете лезвие кинжала, Скарлетт пропела:

— Смотрю, мы не теряем ни секунды. Дела, должно быть, полный отстой.

— Угадала, — раздался за ее спиной низкий с хрипотцой голос. На Фэй было черное церемониальное одеяние и кожаная подвязка на ноге. Она протянула Кэсси серебряный браслет и сказала: — Надень.

Кэсси оказалась единственным лидером Круга в повседневной одежде, но теперь на ней тоже был один из Инструментов Мастера.

Окруженная нимбом ниспадающих из-под диадемы сияющих в лунном свете длинных золотых волос, Диана повернулась к Скарлетт.

— Если ты собираешься вступить в наш Круг, — сказала она, — ты должна и вести себя соответственно. Посвящение подразумевает ряд обязательств.

— Ты имеешь в виду правила, — тихонько, но холодно сказала Скарлетт.

— Да, правила. Мы им следуем, и ты тоже будешь, — ответила Диана.

— Не пытайся разговаривать с ней как с нормальным человеком, — отрезала Фэй. — Ей не стать одной из нас. Давайте уже начнем. Пусть все войдут в круг.

Скарлетт улыбнулась, и Кэсси отвела ее туда, где прерывалась начертанная на земле окружность. В центр круга вышла Диана и начала церемонию. Подняв к небу серебряный кинжал — тот самый, памятный Кэсси по церемонии ее собственного посвящения, — златовласка торжественно спросила:

— Кто бросает ей вызов?

— Я, — одновременно отозвались Кэсси и Фэй.

Взгляды собравшихся заметались с одной на другую.

— Фэй, это сделаю я, — прошептала Кэсси и громко повторила: — Я. Я бросаю вызов Скарлетт.

Кэсси вышла в центр круга, взяла у Дианы кинжал и, встав перед Скарлетт, поднесла лезвие к ее горлу.

— Если в твоем сердце есть страх, — сказала она, — тебе лучше броситься на этот кинжал, чем продолжать. — Кэсси чуть-чуть надавила на рукоять, и лезвие кинжала слегка вошло в ямку на шее Скарлетт. — Есть ли страх в твоем сердце?

Скарлетт улыбнулась:

— Ни капельки.

Кэсси смотрела прямо в темные, как у отца, глаза и понимала: жизнь Скарлетт в ее руках. Сейчас единокровную сестру можно разделать, как овцу на бойне.

— Кэсси, — голос Фэй звучал глухо, словно доносясь издалека.

А Кэсси смотрела и смотрела на Скарлетт, все сильнее надавливая на кинжал. Казалось, еще немного — и он проткнет тонкую кожу врагини.

— Кэсси, — возвысила голос Диана, — Скарлетт уже ответила. Отойди.

Кэсси с трудом сделала глотательное движение и увидела Фэй. Черногривая отвела Кэсси к ее месту в круге, разжала ей руку, забрала кинжал и отдала его Диане. Внезапно Кэсси почувствовала слабость.

— Скарлетт, — распорядилась Диана, — пожалуйста, войди в круг.

Скарлетт сделала, что ей велели, и Диана замкнула за ней круг, проведя ножом по земле.

— Теперь встань в центр круга. — Диана подняла руки над Скарлетт и начала задавать ей ритуальные вопросы посвящения: — Клянешься ли ты быть верной Кругу? Никогда не причинять вред тем, кто стоит внутри него? Будешь ли ты охранять и защищать их, даже если это будет стоить тебе жизни?

Прежде чем бросить свое «да», Скарлетт усмехнулась.

— Клянешься ли ты никогда не раскрывать секреты, которые узнаешь, никому, кроме ограниченного числа людей, находящихся в пределах этого круга, в котором мы в данный момент находимся? Клянешься ли ты хранить эти секреты от чужаков, друзей и врагов, даже если это будет стоить тебе жизни?

— Да. — Во взоре Скарлетт читался триумф.

— Клянешься ли ты в этом океаном, луной и собственной кровью?

— Клянусь, — ответила Скарлетт.

Диана обвела взглядом всех членов Круга.

— Скарлетт принесла клятву, — сказала она. — Сейчас я призываю Силы посмотреть на новую избранницу.

Так же, как при посвящении Кэсси, Диана подняла кинжал высоко над головой острием в небо. Она повернула его на восток и юг, запад и север, указала им на Скарлетт и произнесла:

Пламя и воздух, земля и вода,

Все посмотрите скорее сюда!

Солнечным светом и мраком луны,

Как повелю я, так сделайте вы.

Дочь ваша вызов судьбы приняла

И испытанье лихое прошла,

Плотью и кровью она поклялась,

И в Круг наш Скарлетт навечно влилась.

Церемония была окончена. Скарлетт стала одной из них. Силы приняли ее, и Круг одобрил тоже, но все выглядело иначе, чем на посвящении Кэсси. Не было ни объятий, ни искренних слов, ни радости.

Диана и остальные члены Круга наилучшим образом сделали то, что следовало сделать, но повода для праздника не было.

— Мы здесь все закончили? — презрительно спросила Скарлетт.

— Да, — ответила Диана, пряча кинжал в ножны, — все.

Лорел задула и собрала свечи.

Кэсси уже собиралась поскорее смыться с этого бутафорского посвящения, но Фэй отвела ее в сторону и спросила:

— Мы можем поговорить о том, что произошло? — спросила Фэй.

— А что произошло? — переспросила Кэсси. — Не понимаю, о чем ты.

— Нет, понимаешь, — Фэй наклонилась к уху Кэсси и до шепота понизила голос: — Остальные могут прикидываться слепоглухонемыми капитанами дальнего плавания, но я не буду делать вид, что не заметила, как ты чуть не порезала на куски свою полусестричку.

— Это ты о кинжале? — с деланой небрежностью спросила Кэсси. — Я просто проверяла ее и хотела испугать.

— Кэсси, я видела тебя и твои глаза. И все видели, просто боятся тебе сказать.

— И ты думаешь, я поверю, что ты хочешь говорить со мной об этом, Фэй? С чего вдруг?

Заботишься о моем благополучии? Или о безопасности Скарлетт?

— Черт возьми, нет. Я думаю, лучше бы ты ударила ее кинжалом. Меньше проблем для всех нас.

Потрясенная героиня уставилась на Фэй, и та выдавила улыбку:

— Ладно, может быть, это было бы слишком. Шутка.

Впервые за долгое время Кэсси рассмеялась. Фэй смотрела на нее со странным выражением лица, будто не понимая чего-то.

— А теперь серьезно. В одиночку заморачиваться на черной магии — ошибка. Понятно, что получается плохо.

Кэсси внимательно смотрела в лицо Фэй, стараясь понять, к чему та клонит. Какую стратегию игры она выбрала?

— Ты хочешь, чтобы я показала тебе Книгу? — спросила Кэсси.

— Конечно, я хочу, чтобы ты мне показала Книгу.

Кэсси покачала головой и засмеялась:

— Хороший ход.

Внезапно в лесу что-то зашуршало, и Фэй резко повернулась к источнику звука. Так же поступили остальные.

— У нас проблема. — Адам пристально смотрел на одно из стоящих чуть поодаль деревьев.

25

Из-за вековых стволов вышли Макс, его отец и двое охотников, сбежавших с крыши, — Джедедиах и Ловера Фелтон. Каждый держал камень, вырезанный в форме символа охотников; эти камни были у них, когда они убили Сюзан. Увидев охотников, Скарлетт немедленно бросилась в лес и скрылась с глаз. Кэсси это не удивило: ведь, несмотря на всю свою браваду, по большому счету, Скарлетт была просто трусихой.

Глаза Дианы и Макса на секунду встретились, и златовласка прочла во взгляде парня стыд и печаль, будто он оказался здесь против своей воли.

— Начали! — пронзительно закричал мистер Бойлан, поднимая свой реликт.

Адам стремительно вскинул руки в сторону директора, творя защитные чары, а Ник метнул во врагов огненной струей, однако их колдовство не подействовало на мистера Бойлана и остальных охотников. Сжимая в руках реликты и скандируя свои проклятия, они беспрепятственно продвигались вперед.

— Нужно вырвать у них камни! — воскликнула Мелани.

Крис и Даг бросились к Ловере, но схватились за головы и покатились по земле, как только оказались в зоне действия проклятия. Мелани нацелилась на реликт Джедедиаха, однако проклятие настигло и ее — так сбивает с ног брошенный в голову камень.

На Кэсси, Фэй и Диане все еще были Инструменты Мастера, и они, взявшись за руки, пошли на охотников, нараспев повторяя: «Земля — мое тело, вода — моя кровь, воздух — мое дыхание, огонь — мой дух».

Вид Инструментов не испугал мистера Бойлана. Он выступил вперед, держа перед собой реликтовый камень, и Кэсси услышала, как он бормочет те же слова, что на крыше:

И сум эиус агенс,

И оссидере ин эиус номен,

И сум эиус агенс,

И оссидере ин эиус номен.

Инструменты не помогут, почувствовала Кэсси, и ее до костей пронзила слабость. Сила ушла из нее, и браслет на руке стал прохладным и безжизненным.

А мистер Бойлан все твердил слова проклятия и с каждой секундой становился все сильней. Он побеждал. Уже упали на землю Лорел, Дебора и Шон, а Кэсси перестала видеть. В голове что-то пульсировало, все вокруг казалось размытым. Она понимала, что вскоре лишится последних сил.

— Кэсси, — сказала Диана, — я… — и упала на колени.

Макс повернулся к Диане, закричал, бросился к ней и встал между любимой и отцом. Мистер Бойлан попытался отстранить его, но Макс не сдвинулся с места. Он положил свой реликт на землю и поднял руки.

— Стой! — воскликнул он. — Прекрати насылать проклятие.

Слезы радости и облегчения наполнили глаза Дианы. Макс сделал это ради нее.

Возле Кэсси возник Адам, запыхавшийся и растерянный.

— Что с ним? — спросил он.

Радикальная перемена в Максе озадачила охотников, и они прекратили было монотонное пение, уставившись на мистера Бойлана в ожидании указаний, но потом с новой силой взялись за прежнее.

Мистер Бойлан поднял камень с земли и протянул его сыну.

— Возьми, — сказал он.

Но Макс не пошевелился. За его спиной была Диана.

— Не совершай непоправимой ошибки, — настаивал его отец. — Повинуйся своей судьбе.

Макс оглянулся на Диану и посмотрел на отца.

— Я повинуюсь моей судьбе, — сказал он.

Члены Круга в благоговейном страхе воззрились на Макса. Несколько секунд стояла такая тишина, что Кэсси услышала частое поверхностное дыхание Дианы, а потом мистер Бойлан сбил Макса с ног быстрым ударом в голову.

Диана бросилась на помощь, но Джедедиах несколькими зловещими словами пригвоздил ее к земле, и она распласталась рядом с бесчувственным телом Макса.

Лорел в ужасе подползла к Кэсси.

— Сделай что-нибудь! — закричала она. — Сделай как на крыше.

К Кэсси наклонилась почти бездыханная Фэй:

— Ты должна, — взмолилась она. — На тебя единственная надежда.

Прежде чем Кэсси успела ответить, Адам вдруг дернулся, как от выстрела, и лицом вниз упал на землю, а Фэй выгнулась всем телом и рухнула, схватившись за голову.

Кэсси посмотрела вокруг. Из всех членов Круга лишь она одна еще стояла на ногах. Она встретилась взглядом с мистером Бойланом, и ее обожгло лихорадочным жаром. С Книгой или без Книги, она чувствовала в себе силу и осознавала это. Единственное, что ей надо было сделать, — не сопротивляться этой силе.

Кэсси сосредоточилась и сделала глубокий вдох, сказав себе, что, возможно, это тот самый единственный случай, когда нужно уступить, позволив темной силе подняться внутри и хлынуть по венам. Но внезапно она перестала ощущать свои ноги, а череп будто треснул и раскололся: ужасная боль означала, что она начала действовать слишком поздно. Из тела словно выкачали всю энергию. Героиня уже не сомневалась, что умирает.

Ее затуманенному взору предстал Макс, который пришел в себя и пытался подняться на ноги, но двое охотников не давали ему это сделать.

Прижимая парня к земле, они продолжали колдовать, держа в руках свои проклятые камни.

Круг был повержен. Его члены валялись на грязной земле как осенние издыхающие насекомые. Завывания охотников звучали все громче. Мистер Бойлан закрыл глаза и вскинул руки к небу в торжествующем экстазе. Кэсси не хотелось верить, что такая длительная и упорная борьба заканчивается для Круга столь печально.

Внезапно мистер Бойлан открыл глаза. Его поза вдруг изменилась, и он вымолвил:

— Только не это. Ни в коем случае.

Другие охотники уже не бормотали проклятия, а встревоженно оглядывались по сторонам и прислушивались, повернув головы к лесу. До Кэсси донеслись какие-то едва слышные звуки: кто-то говорил на непонятном языке, чужом и знакомом одновременно. Скарлетт. Она шла в сторону поля боя и насылала на охотников темные чары.

Так же, как тогда, на крыше, Джедедиах с побагровевшим лицом схватился за грудь. Он хватал воздух ртом и кричал, что нужно отходить. Они с Ловерой бросили Макса и побежали в сторону, противоположную той, откуда приближался голос Скарлетт.

Макс ничего не мог понять. Он, прищурив глаза, высматривал на земле Диану и был похож на олененка, еще не привыкшего к своим копытцам. Вдруг он закричал от боли, схватившись за сердце.

Крис, Даг и Шон уже поднялись на ноги, Дебора, Лорел и Мелани — тоже. Круг набирал силу, а вот Максу становилось все хуже. Диана закричала Скарлетт:

— Ты убиваешь его!

Но остановить бывшую врагиню было невозможно.

Мистер Бойлан поспешил к Максу и помог ему подняться на ноги.

— Это древнее заклятие, — сказал он. — Уходим. — Он закинул руку Макса себе за шею.

Корчившийся в агонии Макс позволил отцу утащить себя, и через несколько минут их обоих поглотили тенистые деревья. Трагедия была предотвращена.

— Я думаю, мы их сделали, — сказала Скарлетт и медленно прошла в центр кучки испачканных и ошеломленных ведьм. — Ну или я их сделала. — Ее глаза все еще были темны от запретного заклинания.

Узнав на лице Скарлетт выражение удовольствия от обладания большой силой, Кэсси почувствовала зависть, даже обиду. Как Скарлетт удалось проникнуть в черную магию без утраты контроля над собой? Казалось, она может по собственной воле включать и выключать темные чары, словно лампочку.

— Не парьтесь, — сказала Скарлетт, — благодарностей не надо. Во всяком случае, пока. — Она направилась к машине. — Лучше убраться отсюда, на случай если у них есть еще сюрпризы. Нужно время, чтобы перегруппироваться и восстановить силы.

Все немного смущенно послушно последовали за ней, будто она только что утвердила себя в качестве лучшего лидера Круга.

Кэсси, Адам и Диана плелись в хвосте.

— Противно признать, — сказала Диана, — но если бы мы не приняли ее в Круг, то уже умерли бы.

— Она ведь использовала против них черную магию? — Адам бросил короткий взгляд на Кэсси, и та кивнула.

— Что бы это ни было, — сказала Диана, — она сделала это для нас. Она могла спрятаться в лесу и бросить нас умирать, но не сделала этого.

Адам согласился:

— Мы по-прежнему не можем доверять ей, но она может быть полезна.

— Может быть, — сказала Кэсси. Но она знала лучше, чем кто-нибудь другой, что человека не может изменить один добрый поступок.

26

— Ты больше не можешь скрывать это от нас, — сказала Мелани. — Все стало очевидно, когда он, рискуя жизнью, бросился тебя защищать.

Все собрались за кофейным столиком тайной комнаты, чтобы разобраться, что случилось в лесу, и разговор внезапно коснулся Дианы и Макса. Правда, хотя тема о влюбленных была интересна всем, некоторые члены Круга нервно разглядывали Скарлетт. Ее присутствие на приватной встрече раздражало.

— Он показал, на что способен, — сказала Лорел с романтической ноткой в эльфийском голоске. — В момент истины он выбрал любовь.

— Вы обе окончательно спятили? — Сидя на диване с бахромой, Фэй тихо закипала, пока Мелани и Лорел наносили романтический глянец на поступок Макса. Наконец терпение черногривой лопнуло, и ее громкий голос перекрыл все голоса. — Макс — наш враг. Не забыли, нет? Вы все твердили об этом, а теперь, когда Дианочка на него запала, он вдруг чуть ли ни мессией у вас стал.

— Перестань на нас наезжать, — рявкнула Мелани с противоположной стороны кофейного стола. — Ты просто ревнуешь. Ты разве не видела, что он ради нее сделал?

— Он сделал это ради всех нас, — сказала Диана. — Фэй, я знаю, когда-то он тебе нравился. Но пойми, мы в самом деле любим друг друга. Можешь ты порадоваться за нас?

Фэй вздернула нос:

— Меня сейчас стошнит. — С этими словами она пересела на свою складную кровать.

— Макс опасен, девочки, — сказал Крис. — Лучше выбросите из головы эти любовные мимимишечки.

— Стопудово, — сказал Даг, — любовь тут ни при чем. Мы на войне.

Кэсси заметила, что Адам сидит, уставившись в деревянный пол. Потом он искоса глянул на Скарлетт, и Кэсси подметила, как на короткий миг встретились их взгляды. Она не знала точно, что это было, но могла поклясться: что бы ни думал Адам о намерениях Макса, он уверен — в лесу Скарлетт прошла испытание. Его смиренный взгляд явно говорил об этом. Бывшая врагиня ответила ему лукавой улыбкой.

Ревность обожгла сердце Кэсси, ив ее голове немедленно возникла неприятная картинка. Кэсси представила Скарлетт и Адама вместе на кровати — на ее кровати. Они целовались, как изголодавшиеся любовники. Эта картинка была удивительно реальна, и Кэсси показалось, что она видит ее наяву, ворвавшись в собственную спальню. Ее гнев нарисовал воображаемое продолжение омерзительной сцены: она оторвала Скарлетт от Адама, подожгла ее и подошла поближе посмотреть, как обугливается и тает в пламени лицо Скарлетт. Это зрелище вызвало в ней какое-то гаденькое ползучее удовлетворение. Ей хотелось смотреть, как гибнет Скарлетт, смотреть до тех пор, пока от врагини не останется ничего, кроме горстки золы.

«Мне это показалось». Кэсси заставила себя очнуться, мысленно повторяя эти слова до тех пор, пока видение не исчезло.

Дебора встала и вышла на середину комнаты.

— Диана, когда я сказала, что мы хотим, чтобы ты была счастлива, я думаю, что говорила от имени всех. Ну, по крайней мере многих. Но в данный момент положение у нас не айс. Вот о чем надо думать, — она замолчала, но Ник подхватил:

— Не обижайся, но, если возникнет хоть крохотное подозрение, что Макс работает против нас, мы уничтожим его, бойфренд он тебе или нет.

— И как ты собираешься это сделать, крутой пацан? — спросила Скарлетт, наконец вступая в общий разговор. — Особенно теперь, когда стало ясно, что против охотников эффективна только черная магия?

Она сидела в кресле в стороне от всех. Единственным членом Круга, который расположился на расстоянии вытянутой руки от нее, был Шон, и то лишь потому, что она была хорошенькой. Но после этих слов все посмотрели на нее, а она — на Кэсси:

— Так ведь?

Кэсси с серьезным видом кивнула:

— Так. Я заставила охотников убраться с крыши темными чарами, и то же самое Скарлетт сделала в лесу.

— Но вам не удалось лишить силы их камни, — сказала Дебора. — Нужно заклинание, которое сможет это сделать. Только тогда можно будет не бояться охотников. А иначе они станут преследовать нас до тех пор, пока не перебьют и не похоронят.

Диана вздрогнула от того, как хладнокровно говорила байкерша, но остальные явно были со всем согласны.

— Кэсси, — сказал Адам, — наверно, пришло время воспользоваться книгой твоего отца. Может быть, Скарлетт поможет разобраться с заклинанием, над которым мы работали.

Кэсси показалось, что внутри у нее все оборвалось.

— Клевая идея, Адам. Почему бы не сделать этого, Кэсси? — спросила Скарлетт хриплым насмешливым голосом.

Кэсси в отчаянии зыркнула на Диану, которая сидела неподвижно, поджав губы, и повернулась к Адаму:

— Не могу. У меня ее нет.

Скарлетт поднялась:

— Что значит «нет»?

— Кэсси попросила меня взять книгу на хранение, — сказала Диана, пытаясь поддержать Кэсси. — Книга спрятана, чтобы никто ее не нашел.

Фэй вскочила с матраса:

— Ты прикалываешься, Кэсси? Ты отдала ее Диане, а не мне?

— Мы все имеем право увидеть ее целиком, — сказала Мелани, обращаясь к Фэй. — Не по несколько страниц, которые переписала Кэсси, а саму книгу. Диана, ты должна пойти, взять ее и принести сюда.

— Я тоже так думаю, — Лорел повернулась к Кэсси. — Мы все заодно и должны знать, чем располагаем.

— Вы не понимаете! — закричала Кэсси. — Она управляет мною!

Все, замолчав, отвели глаза, лишь Фэй внимательно наблюдала за Кэсси и Скарлетт. Было видно, что последней нравится это представление.

— Никто из вас не может этого даже представить, — сказала Кэсси. — И дело не в ожогах.

С тех пор как появилась эта Книга, я перестала быть собой. Я начала использовать её черную магию и не знаю, что я способна сделать с остальными членами Круга. И что Книга может сделать с вами.

Все замолчали. Спустя некоторое время тишину нарушил голос Дианы:

— Я принесу Книгу, как только Кэсси поймет, что готова. Не раньше. — Златовласка бросила сердитый взгляд на Скарлетт. — Можете ныть и жаловаться сколько влезет.

Внезапное движение воздуха заставило всех вздрогнуть от испуга. Но это всего лишь открылась дверь тайной комнаты.

Мама Кэсси вошла в комнату и зажмурилась, увидев незнакомую девушку. Было ясно, что она насторожилась, разглядев в незнакомом лице нечто узнаваемое.

— Извините, не хотела мешать, — сказала она нерешительно.

— Все в порядке, мама, — сказала Кэсси. — Это Скарлетт Форсайт, новый член нашего Круга.

Мамины глаза сверкнули, и Кэсси могла поклясться, что мама едва не вскрикнула, но взяла себя в руки.

— Вот как, — сказала она с напускным безразличием и заставила себя улыбнуться.

Скарлетт усмехнулась:

— Вы знавали мою мать.

Мама Кэсси слегка наклонила голову: по ее лицу было видно, что она пытается понять, не снится ли ей кошмар.

— Да, много лет назад. Вы удивительно похожи.

— Мне об этом говорили, — ответила Скарлетт громко и агрессивно, как бы злясь на то, что мама Кэсси жива, а ее мать умерла.

Кэсси встала между ними, чтобы защитить маму.

— У нас здесь все нормально, — сказала она. — Скарлетт теперь одна из нас, и нам нужно закончить одно дело. Ты совершенно спокойно можешь лечь спать.

Мама все смотрела и смотрела на Скарлетт, будто не могла оторвать от нее взгляда.

Кэсси проводила мать по подвальному коридору до самой лестницы.

— Что она здесь делает? — спросила мама шепотом.

— Нам ничего не оставалось, кроме как принять ее в Круг после смерти Сюзан. Все произошло так быстро. Она нужна нам, а мы ей — по крайней мере сейчас.

— Будь осторожна, — прошептала мать, крепко обнимая Кэсси. — Не доверяй ей.

— Мне незачем об этом напоминать, — только и смогла сказать Кэсси.

* * *

Круг решил, что безопаснее будет переночевать у Кэсси, чтобы приглядывать друг за другом. Во всяком случае, так было сказано, хотя Кэсси прекрасно понимала, что приглядывать планируется исключительно за Скарлетт. Возможно, бывшая врагиня завоевала место в Круге, обратив в бегство охотников, но ей было еще далеко до того, чтобы заслужить доверие Круга. Сегодня все будут спать вполглаза.

Адам прокрался в спальню Кэсси, чтобы пожелать спокойной ночи, задержался и не спешил уходить. Он нежно пробегал пальцами сверху донизу по ее руке, как она любила. Кэсси тоже хотела, чтобы любимый остался. Ей хотелось заснуть в его крепких объятиях.

Адам наклонился и начал медленно и ласково целовать ее в шею. Он был нежен, но Кэсси слышала его тяжелое дыхание и понимала, как ему нелегко. Стук в дверь потревожил их.

— Это Скарлетт, — прозвучало из-за двери. — Мы можем поговорить?

Адам не разжал объятия и покачал головой, но Кэсси жестом дала ему понять, что все нормально. Он встал неохотно и открыл Скарлетт дверь.

— Я хочу поговорить с Кэсси с глазу на глаз, — сказала Скарлетт, показывая Адаму, чтобы он ушел.

— Прямо сейчас? — спросил Адам с разочарованием в голосе. Скарлетт обошла его и плюхнулась на кровать.

— Да, прямо сейчас.

Адам уступил только после кивка Кэсси:

— Я буду на диване за дверью. На случай, если тебе что-то понадобится.

Скарлетт улыбнулась сверхпредусмотрительности Адама и подождала, пока за ним закроется дверь. Потом повернулась к Кэсси:

— Я думаю, мы могли бы посекретничать.

Кэсси вспомнила ту ночь, когда Скарлетт впервые осталась у них ночевать, вспомнила свою радость от того, что у нее появилась сестра, с которой можно делиться радостями и бедами. Какой наивной дурой она была! Но одурачить себя во второй раз она не позволит.

— Ты первая, — сказала она ледяным тоном. — Валяй.

— Я знала, что ты так скажешь, — Скарлетт слегка подтолкнула ее локтем. — Я знаю один секрет. насчет черной магии.

Кэсси насторожилась, но напомнила себе, что Кругу требуется помощь. Она приготовилась к худшему и процедила:

— Что дальше?

— Я могу читать Книгу Черного Джона, — сказала Скарлетт. — Мама перед смертью научила меня.

Лицо Скарлетт было открытым и серьезным, и Кэсси поняла, что тут нет подвоха. Скарлетт говорит правду.

— Это умение у нас в крови, — продолжала Скарлетт. — Язык. Вы пытаетесь расшифровать Книгу, но ты, Кэсси, тоже умеешь ее читать.

Да, подумала Кэсси, она действительно понимает некоторые слова в книге и их смысл. Инстинктивно она всегда знала о своей врожденной способности.

— Тебя напрягает, что тобой управляет черная магия, это понятно, — сказала Скарлетт, — но мы рождены, чтобы повелевать ею. Со временем у тебя это получится.

— Зачем ты мне все это говоришь? — спросила Кэсси, и Скарлетт засмеялась:

— Потому что мы теперь заодно. Я так же сильно, как ты, хочу победить охотников. Они убивали и тех, кого я любила.

И правда, вспомнила Кэсси, когда Скарлетт впервые появилась в Нью-Салеме, она сказала, что спасается бегством от охотников, убивших ее мать. Впрочем, героиня сомневалась, что дело только в погибшей матери. А еще она вспомнила свое сегодняшнее дьявольское наваждение и то, как ей удалось его отогнать. Может быть, Скарлетт не врет, когда говорит, что они с ней способны контролировать тьму.

— Ты мне доверяешь? — спросила Скарлетт.

Она не испытывала к сводной сестре ни малейшего доверия, но выбора сейчас не было.

— Нет, не доверяю. Но верю, — сказала Кэсси.

— Я думаю, это только начало, — Скарлетт поднялась и пошла к двери. — Отдохни, у нас впереди большой день, — сказала она, взялась за ручку двери, потом отпустила ее, развернулась на каблуках и протянула: — А, вот еще что. Прикольно, что вы с Адамом так липнете друг к другу после всего, что было. Ты так легко со всем смирилась, даже не верится. — Она сделала паузу, оттягивая следующий момент, и с наслаждением добавила:

— Насчет нити между Адамом и мной. Тебе надо поучиться у своей подруги Дианы.

Кэсси почувствовала, как внутри у нее все сжалось и оборвалось. Во рту, как будто она лизнула батарейку, появился едкий вкус, наполнивший ее слова ядом:

— Держись подальше от Адама.

— Я всего лишь сделала тебе комплимент, Кэсси. Не порть его своим ужасным характером. — Скарлетт приподняла бровки, сложила губки бантиком и вышла за дверь.

27

— Что Скарлетт сказала тебе ночью? — спросил Адам, когда они с Кэсси рано утром, пока остальные спали, пошли прогуляться на утес.

— Да всякое, — ответила Кэсси, всматриваясь в линию горизонта и представляя, как славно было бы затеряться где-то между океаном и небом. У нее не хватало духу сказать Адаму, что Скарлетт знает о существовании нити. Вместо этого она проговорила: — Она заставила меня подумать о моей силе. Я больше не хочу жить в страхе, бояться самой себя и того, на что я способна.

— И не надо, — сказал Адам, стараясь поддержать Кэсси, хотя она знала, что темная магия совершенно не укладывается в его сознании. Он боялся за любимую, и она знала об этом. По его глазам она видела, как он хотел бы нести это бремя вместо нее. — Что предложила Скарлетт?

— Она говорит, если я приму свою черную магию, то смогу ее контролировать. Ведь как раз это мне не удается — контролировать.

Адам встал перед Кэсси, чтобы заглянуть ей в лицо, и загородил весь вид на океан.

— Думаешь, ты сможешь этому научиться?

— Я не знаю, что думать. Я не уверена, что могу доверять своим мыслям.

Адам заключил Кэсси в объятия и прижал к себе. Она почувствовала запах морской воды, которым был наполнен воздух и его кожа.

— А я скажу тебе, что думаю. Мы не узнаем до тех пор, пока ты не попробуешь. Я буду рядом, что бы ни случилось.

— А вдруг все будет ужасно? Вдруг я изменюсь еще больше, чем сейчас?

— Никто не знает, что нам готовит будущее и что с нами станет, Кэсси. Зато я знаю, кто мы есть здесь и сейчас. А это значит, что я люблю тебя, а ты любишь меня. И что ты способна удержать то светлое, что в тебе есть. Оно никогда не исчезнет. — Адам поцеловал Кэсси в макушку и разжал объятия. — Ты должна доверять себе. Ты должна верить, что твоя основа — доброта.

Кэсси кивнула:

— Думаю, я к этому готова.

Не говоря ни слова, Адам резко наклонился и поцеловал ее. Она чуть не рассмеялась, так как сейчас меньше всего на свете ждала поцелуя. Еще секунда — и Кэсси спросила бы его о взгляде, которым они со Скарлетт обменялись вчера вечером, о взгляде, что вызвал в ней ярость и ревность. Но когда она прильнула к любимому в ответном поцелуе, то обо всем забыла. Лучи солнца грели ей спину, далеко внизу шумел океан. Иногда Адам знал, что нужно сделать, чтобы все стало хорошо.

* * *

Друзья не окончательно пробудились и сидели полусонные, прильнув к кружкам с кофе, а Кэсси уже объявила о собрании в тайной комнате. Фэй куталась в покрывало, а по Диане было ясно, что ей бы не помешало еще часок поспать. Но новости, которые выложила Кэсси, сразу разбудили всех.

— Я еще раз обдумала все, что произошло вчера, — сказала она, когда все собрались вокруг нее, — и решила попросить Диану принести отцовскую книгу, чтобы Скарлетт на нее взглянула.

Скарлетт встретилась с Кэсси взглядом. В ее глазах промелькнуло понимание, но Кэсси отвела свои. Она не хотела, чтобы сложилось впечатление, будто между ней и сестрой слишком много общего.

— Я знаю, что заклинание моего отца сможет победить охотников. — Все превратились в слух. — Скарлетт расшифрует его для нас. Она понимает язык Книги.

Общее внимание переключилось на Скарлетт. Фэй отбросила покрывало, как плащ, а у Дианы отвисла челюсть.

— Скарлетт сможет расшифровать ее? — повторила она, сверкнув на Кэсси зелеными очами. — Это большая ответственность для Скарлетт — в одиночку браться за такое.

Деланая улыбка появилась на лице Фэй:

— Диана хотела спросить, откуда мы знаем, что Скарлетт можно верить? Ведь никто из нас не понимает в Книге ни словечка. Скарлетт сможет вертеть нами, как захочет.

— Я доверяю ей, — сказала Кэсси.

— И все? — Фэй явно ожидала большего.

Сердце Кэсси билось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди, но она изо всех сил сохраняла самообладание.

— Пора покончить с этим раз и навсегда. У Скарлетт нет причин дурачить нас. Она так же, как и мы, хочет избавиться от охотников.

— Приехали, — сказал Ник со своего спального мешка. — И где мы будем их искать?

— С этим я могу помочь, — заговорила Диана, оправившись от неожиданных новостей. — Макс знает, где собираются охотники. Держу пари, мы сможем подобраться к ним на одном из их сборищ.

— Можно напасть из засады, — оживился Ник, — когда они меньше всего будут этого ждать.

— Но взамен, — Диана обратилась к Кэсси, — я прошу Круг пощадить Макса. Не накладывать на него заклятие.

— Нет уж! — выкрикнула Фэй. — С какой стати мы должны верить в Максову великую любовь к Диане? Он и меня, помнится, обожал.

— Фэй, мы это уже обсудили, — сказала Мелани, — и не должны вмешиваться.

— А я хочу вмешаться, — продолжала черногривая. — Это ведь то же самое, что.

— Это не то же самое. — Щеки Дианы горели, взгляд, казалось, ввинчивался в собеседницу. — Ничего похожего. Я старалась щадить твои чувства, Фэй, но, раз ты не даешь мне такой возможности, придется тебе все объяснить. Ты колдовала, чтобы Макс потерял голову. Я нашла свою второю половинку. Улавливаешь разницу?

Фэй уставилась на Диану немигающим взором:

— Как один из лидеров Круга, я ставлю вопрос о том, что в вопросе доверия Максу мнение Дианы может быть предвзятым.

— Фэй, заткнись, — сказала Мелани.

— Мелани, — одернула ее Кэсси, — так нельзя. У Фэй есть право выступать, и она ставит перед Кругом законный вопрос.

Диана повернулась, чтобы посмотреть на Кэсси:

— Серьезно? Ты собираешься позволить ей это обсуждать?

— Она имеет право высказать свои опасения, — сказала Кэсси извиняющимся тоном.

— Спасибо, Кэсси, — сказала Фэй и встала, чтобы выглядеть более внушительно.

Она посмотрела на Диану и Мелани, которые вместе с Лорел сидели на ее кровати, потом на близнецов и Дебору, расположившихся на полу вокруг спального мешка Ника, а потом на Скарлетт. Она опять сидела в одиночестве, и опять ближе всех к ней был Шон.

— Вспомните, что вы все видели в лесу, — сказала Фэй. — Я там была. Я видела, что Макс заслонял Диану от своего отца, защищая ее. Но так же, как и вы все, я видела, что Макс ушел вместе с отцом. Не с нами. С ним. — Фэй сделала паузу и, прежде чем продолжить, посмотрела на Мелани. — И после этого мы собираемся доверять Максу? Он, типа, скажет нам, где охотники и его отец? Как лучше напасть на них на их же территории? Почему об этом говорю только я? Неужели одна я считаю, что это западня?

Мелани ничего не сказала в ответ, молчали и остальные. Даже Кэсси была вынуждена признать, что Фэй выдвинула весомый аргумент.

— Фэй, — сказала Диана, — ты права. — Она обратилась к собранию: — Я пристрастна. Я верю, что Макс действительно приведет нас к охотникам, и я искренне считаю, что его нужно пощадить и защитить от действия заклятия. Каждый из вас имеет право решать сам. — Диана повернулась к Кэсси: — Я предлагаю вынести это решение на голосование. Только я голосовать не буду.

Повисло напряженное молчание, а потом Кэсси обратилась к Мелани:

— Займешься этим?

Мелани встала, откашлялась и сказала спокойным официальным тоном:

— Кто за то, чтобы не насылать на Макса проклятие, если он приведет нас к охотникам, поднимите руки.

К удивлению Кэсси, поднялось такое количество рук, что исход голосования стал ясен и без подсчета голосов. Даже в такой миг большинство членов Круга было на стороне Дианы.

Лицо Мелани просияло:

— Большинство считает, что Максу можно доверять. Мы обещаем пощадить его.

— Благодарю, — сказала Диана. Кэсси никогда не слышала, чтобы слова Дианы звучали так сердечно, и это говорило о многом.

Фэй покачала головой и презрительно усмехнулась:

— Обрыдайтесь теперь от радости. Но если Макс предаст нас, пощады не будет никому. Я увижу это собственными глазами.

Кэсси собралась что-то сказать в ответ, но вместо этого посмотрела на Фэй и увидела, что ее глаза излучают сконцентрированную силу. Кэсси быстро перевела взгляд на Диану и сказала:

— Я уверена, такого не случится.

На самом деле героиня вовсе не была в этом уверена. Может быть, Диана просто так же наивна, как и она сама.

Скарлетт что-то шептала на ухо Адаму, и он кивал головой. Как же научиться понимать, кому можно доверять, а кому — нет?!

Сидя за столом Кэсси, Скарлетт вдумчиво изучала отцовскую Книгу Теней. Адам и Кэсси тем временем работали за своими ноутбуками — хотя на самом деле Кэсси следила за Скарлетт. Она видела, что та внимательно читает строчку за строчкой и время от времени строчит что-то в блокноте. Иногда она в таком возбуждении проглатывала страницу за страницей, что не могла оторваться, даже чтобы сделать запись.

Скарлетт поручили найти в книге проклятие «ведьма — охотник», но Кэсси видела, что она постоянно отвлекается.

— Тук-тук, — сказала Диана, входя в комнату. — Как продвигается поиск?

— Медленно, — сказал Адам и закрыл ноутбук.

— У меня есть новость, которая может поднять настроение. — Диана села на кровать Кэсси. — Я только что разговаривала с Максом. Он сказал, что штаб-квартира охотников находится в пещерах на пляже.

Эту новость прервал возглас Скарлетт:

— Нашла! — Скарлетт так резко вскочила, что стул опрокинулся на пол. — Вот оно! Заклинание, которое Черный Джон насылал на охотников.

Кэсси, Адам и Диана, забыв обо всем остальном, бросились к книге, чтобы своими глазами увидеть заклятие.

Страница, которую открыла Скарлетт, ничем не отличалась от других. На ней было несколько коротких строк — загогулины и глифы, написанные черными чернилами.

— Ты уверена, что это оно? — спросила Кэсси.

— Абсолютно, — Скарлетт провела пальцами по странице, еще раз проверяя содержание.

— Оно совсем несложное. Ребята его легко запомнят.

— Ты уверена? Одна маленькая ошибка — и кто знает, что мы сотворим с ними или с собой, — сказала Диана.

— Вот увидишь, — покровительственно сказала Скарлетт Диане, — это будет так же просто, как петь песню на непонятном языке. Достаточно просто правильно попасть в тональность, даже в смысл вникать не надо.

— А как работает проклятие? — спросила Диана, рассматривая непонятный текст. — Что оно сделает с охотниками?

Скарлетт усмехнулась:

— Не парься. Все произойдет так быстро, что они ничего не почувствуют.

— Но что именно с ними произойдет? — настаивала Диана.

— Проклятие лишит силы реликты, — сказала Скарлетт, — и разорвет связь между охотниками и их метками.

— Значит, наши метки исчезнут? — Кэсси рассматривала Книгу через плечо Адама. Вроде бы, если положиться на интуицию и то немногое, что им удалось понять раньше, слова Скарлетт звучали правдоподобно.

— Ив любом случае, Диана, — протянула Скарлетт, — раз Макса решили пощадить, с ним все будет нормально, даже если он весь реликтами обвешается. Что ты так психуешь?

Никто никак не отреагировал на эти слова, а Кэсси сказала:

— Ну хорошо. Мы почти готовы.

Адам повернулся к Диане:

— Пещеры, где штаб-квартира охотников. они прямо в береговых скалах. Чтобы туда попасть, нам будут нужны лодки.

Диана достала мобильник.

— Макс поможет с этим. Если ты не против, Кэсси, я думаю, что мы можем подключить его.

Кэсси колебалась, Адам — нет.

— Ты собралась позвать его? Сюда?

Выпрямившись, златовласка воззрилась на Адама:

— Макс отрекается от своей многовековой родословной. Отец, скорее всего, пошлет его куда подальше, если узнает, что он помогает нам. Да, я хочу позвать его сюда. Пусть он четко поймет, что к чему.

Адам вздохнул, словно соглашаясь, а Кэсси попросила Диану позвонить Максу. Через час молодой охотник стоял в спальне Кэсси, скрестив на груди мускулистые руки, и рассматривал книгу Черного Джона.

Скарлетт показала ему заклинание; Макс прищурился, глядя на страницу, поскреб небритую щеку и посмотрел на Диану:

— Ты можешь поручиться, что оно безопасно?

— Заклинание дезактивирует реликты, — сказала Скарлетт, — это его назначение. Больше ничего нельзя гарантировать. Мы на войне вообще-то. На войне нет гарантий ни для одной из сторон.

Задумавшись, Макс прикусил полную нижнюю губу:

— Я хочу там присутствовать. Прослежу, чтоб обе стороны играли по правилам. — Он впился цепким взглядом в Скарлетт, каким-то образом вычислив инициатора этого крестового похода. — Считайте меня судьей.

Скарлетт усмехнулась:

— Ну что ж, в таком случае остался только один вопрос. Когда?

Все посмотрели на Макса, ожидая ответа.

— Сегодня вечером, — сказал он уверенно и взял Диану за руку. — Отправляемся сегодня вечером. Чем раньше мы покончим с этим, тем лучше.

* * *

До сумерек оставался целый час: достаточно, чтобы попасть в пещеры при солнечном свете и вернуться под покровом ночи. Трех лодок хватило на всех. В головную погрузились Адам, Кэсси, Диана, Скарлетт и Макс, который указывал путь. Чем ближе они подплывали к пещерам, тем сильнее нервничала Кэсси: внезапно она потребовала разработать запасной план. Раньше она не выказывала сомнений, но сейчас, когда их лодка прокладывала путь исключительно по указаниям Макса, ей хотелось, чтобы Круг хотя бы рассмотрел стратегию отступления. Что, если Макс задумал просто доставить их, как посылку, в логово охотников?

Кэсси посмотрела на Фэй, которая сидела во второй лодке. Их взгляды встретились, и Кэсси сразу поняла, что черногривая бестия готова к любому повороту событий. Сидя на носу лодки, она с недоверием взирала на происходящее. Кэсси кивнула ей. На этот раз подозрительность и коварство Фэй были как нельзя кстати, и Кэсси была благодарна ей за эти качества. Если их путь ведет в западню, Фэй готова разобраться с Максом, чтобы спасти Круг, — и Кэсси присоединится к ней.

По мере приближения к пещерам огромные трещины в скалах становились все больше и опаснее. Когда до главного входа в пещеру было рукой подать, Кэсси показалось, что она собирается войти в пасть каменного дракона.

— Мы на месте, — очень серьезно сказал Макс. — Вставайте плавно, если не хотите искупаться.

Он улыбнулся, и Кэсси впервые увидела на его лице тепло и сердечность. Она постаралась посмотреть на него поласковей. В некотором смысле они с Максом были похожи: оба оказались между двумя противоборствующими сторонами, между тьмой и светом, сущностью своего отца и собственным свободным выбором. Согласившись помогать им, Макс принял непростое решение.

— Спасибо, — сказала Кэсси, постаравшись вложить свои чувства в это простое короткое слово. Макс кивнул. Кэсси помолилась про себя, что они не ошиблись, доверившись ему. Ради него и ради себя.

Кэсси осторожно вылезла из лодки, оперлась на руку Адама, и тот помог ей перебраться на берег. Она крепко сжала пальцы любимого. Сейчас он был нужен ей как никогда. Может быть, это их последние мгновения. Промелькнула страшная мысль: что, если она выживет, а Адам погибнет? Кэсси не могла представить своей жизни без него. Она старалась вобрать в себя каждую черточку Адама: его пронзительно-голубые глаза, непокорные волосы и ту силу, что сквозила в его облике даже в плохие времена. особенно в плохие времена.

— Я не хочу отпускать твою руку, — сказала Кэсси.

— Это хорошо. Потому что я не хочу отпускать твою, — Адам поднес ее пальцы к губам. — Никогда.

Все члены Круга взялись за руки, чтобы объединить свою силу. Они длинной цепью направлялись к пещерам, вооружившись тем самым заклятием из Книги Теней Черного Джона. Заклятием темной магии.

Желудок Кэсси свело от страха. Она боролась с желанием вернуться к лодкам и плыть домой. Кэсси оглянулась, чтобы посмотреть на Макса, который шел за ними следом. Предполагалось, что он будет с безопасного расстояния наблюдать за схваткой. На лице Макса было выражение любви и гордости: он смотрел только на Диану.

Смутное чувство тревоги, что Макс ведет их в западню, пропало. Нить, связывавшая Макса с Дианой, связала его и со всем Кругом — и он, как и все остальные, посвятил себя этой миссии.

Первое, что увидела Кэсси, войдя в пещеру, — свет горящей свечи. Он мерцал желтыми и оранжевыми отблесками и отражался от стен, освещая их путь в глубину недр темной пещеры.

Прежде чем заметить охотников, Кэсси услышала их тихое бормотание. А потом и они сами предстали перед героиней: мистер Бойлан, Джедедиах Фелтон, Ловера Фелтон и еще двое — их она раньше не встречала. Охотники находились именно там, где сказал Макс; стоя на коленях, они медитировали, совершая какой-то ритуал. Глаза их были закрыты, головы склонились к замысловатому алтарю. Древние камни лежали рядом с ними на земле.

Адам крепко держал руку Кэсси, другой рукой Кэсси сжала пальцы Дианы. Кэсси отчетливо услышала собственное дыхание и легкий звук своих шагов по мелким камешкам. Она явственно ощутила, как чары, которое они собирались наслать на охотников, заполняют ее сердце, легкие и струятся по венам.

«Вот оно», — подумала Кэсси, с большим трудом сдерживая слова, которые так и норовили извергнуться из ее уст. В них заключалось все, что она хотела, — все ее желания, надежды и страхи.

Охотники оставались неподвижными и, казалось, не реагировали на вторжение. Это было самое подходящее время. Слова или звуки, которые запомнила Кэсси, помимо воли возникали на губах. Она была полностью в их власти. Вероятно, и остальные члены Круга чувствовали то же самое. Каждый растворился в заклинании.

Двенадцать человек шли под покровом темноты вперед, полные силы. Прежде чем охотники поняли, что враг уже рядом, ведьмы начали в унисон произносить заклинание.

29

Это было совсем не похоже на те чары, что раньше плела Кэсси. Энергия, заключающаяся в словах, изливалась из нее так же, как тогда, на крыше, но была, несомненно, более мощной. За этим заклятием стояла вся сила Круга. Своды пещеры вокруг них задрожали и начали колебаться, на землю посыпались камни. Казалось, воле Круга покорна сама природа.

Охотники вышли из транса и запаниковали. Кэсси увидела на их лицах выражение ужаса и шок, оттого что они подверглись нападению в собственной цитадели. Враг застиг их врасплох.

Охотники затянули то же заклинание, что на крыше и в лесу, а их реликты высветили на членах Круга метки. Точно так же, как на крыше перед убийством Сюзан, на каждой груди ярко засиял знак охотников. Но реликты были бессильны против проклятия Круга. Мистер Бойлан в недоумении и ярости тряс свой камень, будто это был пульт дистанционного управления с севшими батарейками.

Убедившись в том, что его усилия тщетны, он в отчаянии подобрал и швырнул в Кэсси обломок скалы. Остальные охотники последовали его примеру, хватая все, что попадалось под руки. Но камни не долетали до членов Круга. Воздух вокруг них отражал посторонние предметы, и камни отскакивали от магического защитного поля. Члены Круга были неуязвимы.

Кэсси успокоилась: она никогда так замечательно не контролировала свою магию. И никогда раньше члены Круга не действовали так слаженно и эффективно, подобно частям какого-то механизма. Может быть, Кэсси недооценивала их и себя?

Под действием заклинания охотники выдыхались прямо на глазах. Как там говорила Скарлетт? Все будет быстро и безболезненно окончено, прежде чем враг поймет, что на него напали. Круг ударил изо всех сил. Мистер Бойлан раскачивался взад-вперед на внезапно потерявших устойчивость ногах, не в силах даже поднять руки для защиты. Его лицо и шея приобрели пепельный оттенок и покрылись морщинами. Он стремительно старел на глазах Кэсси.

Старый охотник Джедедиах упал на колени и схватился за голову руками, вцепился морщинистыми пальцами в седые волосы и раскрыл рот в беззвучном крике. Его вид напомнил Кэсси известную картину — лицо призрака, который в шоке широко разинул рот. Как и на картине, вопль старика был беззвучным.

Ловера, его дочь, держала реликт перед собой, как щит, и размахивала им, пытаясь защититься. Ее руки так тряслись от ярости, что она с трудом удерживала камень, и в конце концов он со стуком упал на землю. Пытаясь найти его, Ловера опустилась на четвереньки.

Заклинание работало безукоризненно. Кэсси заметила, что метка охотников у нее на груди начала тускнеть, с каждой секундой становясь все бледнее, словно батарейка разряжалась. Из реликтов ушла вся сила, поэтому метку ничто не подпитывало, и знаки охотников исчезали. На Круге не будет меток, и охотники больше никогда не смогут угрожать им.

Странное спокойствие и оптимизм овладели Кэсси. Она вообразила вдруг некое спокойное место, где будущее друзей и ее собственное окажется свободным от этой изматывающей древней войны. Сейчас они были так близки к миру, в котором Диана и Макс смогут любить друг друга, и никому не надо будет прятаться в тайной комнате или в пещерах! Не будет ни охотников, ни ведьм.

Джедедиах перевернулся с колен и упал навзничь. Его широко открытые голубые глаза ледяного оттенка не мигали. В них уже не было ни эмоций, ни чувств. Кэсси вспомнила, что видела такой же застывший взгляд у тех, кого знала и любила, — у бабушки, у тети Мелани Констанс, у Сюзан. Она хорошо знала этот взгляд и сразу поняла, что старика покинула не только его сила. Из него ушла сама жизнь.

Ловера делала отчаянные попытки подползти к отцу, но у нее не хватало сил. Через секунду и она обмякла с тем же застывшим холодным выражением глаз.

— Нет! — Это в пещеру ворвался Макс. — Вы убиваете их! — закричал он.

Но Кэсси уже не могла остановиться. Никто из них не мог. Заклинание вырвалось на волю и теперь действовало через Круг. Слова срывались с губ ведьм, а они просто присутствовали при этом.

— Стой, — прокричал Макс прямо в лицо Диане, но она никак не отреагировала. Было ясно, что она даже не видит его.

Как подкошенные, упали еще два охотника, и было ясно, что они уже никогда не поднимутся. Объятый ужасом Макс замер. Он ничего не мог поделать, а его товарищи-охотники падали к его ногам как костяшки домино. Без реликтового камня он не мог остановить происходящее, но в то же время был защищен от проклятия.

Подбежав к отцу, Макс обхватил его руками и попытался поднять.

— Давай убираться отсюда, — сказал он.

Мистер Бойлан не верил своим глазам. Действительно ли его сын пришел к нему на помощь или это всего лишь видение? Но, увы, он в любом случае был слишком слаб, чтобы передвигаться.

Макс заплакал.

— Папа, я очень виноват, — выдавил он. — Прости меня, пожалуйста.

Мистер Бойлан не ответил. Он испуганно и недоуменно смотрел на сына.

— Я люблю тебя, — сказал Макс. — Ты слышишь, папа? Я люблю тебя.

Глаза мистера Бойлана остекленели, дыхание остановилось. В объятиях Макса лежало безжизненное тело.

В миг его смерти сами собой рассеялись чары, и члены Круга вдруг словно очнулись от сна и в потрясении разглядывали друг друга, одновременно испытывая облегчение. Они победили, это ясно. И для этого пришлось всего лишь. убить?

Кэсси взглянула на Адама. Он был таким бледным и измученным, что казалось, вот-вот упадет в обморок.

Диана выглядела несколько одуревшей и, кажется, не понимала, что тут произошло.

Поэтому Кэсси обратилась не к ней, а к Максу.

— Макс, — сказала она, — мы понятия не имели, что так получится. Мы думали, что чары только лишат камни силы. Мы бы никогда не прибегли к ним, если бы знали, что это убьет охотников. Наш Круг не делает таких вещей.

— Вы только что убили моего отца, — сказал Макс. — Он мертв! Вы это понимаете? — Он с выражением омерзения на лице обвел взглядом членов Круга. — Я доверился вам, — сказал он, — а вы предали меня. — Макс осторожно опустил тело отца на пол и со слезами на глазах отошел в сторону. Он зыркнул на Диану и бросил: — Не ходи за мной. — В его голосе прозвучала безжалостная угроза. Он выбежал из пещеры и исчез из виду.

Диана выглядела потрясенной, и Кэсси чувствовала биение сердца лучшей подруги, как свое собственное. Трудно было представить, как она страдает от чувства вины и угрызений совести, которые могли довести ее до состояния шока.

Кэсси медленно подошла к Диане и положила было руку ей на плечо, чтобы хоть как-то утешить. Но Диана бросила на Кэсси такой колючий взгляд, что та испугалась. Глаза златовласки были черны, как темный мрамор.

— Он может утечь, вестимо, — сказал она, — но все равно живота лишится раньше, чем вороги его. — Ее голос звучал хрипло и сурово, совсем не так, как привыкла Кэсси.

Кэсси так встревожилась, что не могла даже шевельнуться.

— Диана? — начала она. — С тобой.

— Днесь вкупе возрадуемся победе в брани, — перебила ее Диана и с торжественным видом повернулась к Скарлетт: — Ты, о наша предводительница, — проговорила она, кланяясь Скарлетт, — обладаешь зело великой силой. И твое искусство чароплетения наипаче превозносит тебя.

Скарлетт кивнула, и Кэсси заметила, что уголки ее рта слегка дернулись.

— Я же говорила, что получу свой Круг, — сказала Скарлетт.

30

Кэсси в замешательстве огляделась. Что-то непонятное происходило со всеми членами Круга. Адам странно усмехался. Его пальцы были стиснуты в кулаки, зубы сжаты. Со лба по лицу стекал пот, но он не обращал на это внимания и смотрел на Кэсси прищуренными почерневшими глазами. По спине Кэсси пробежали мурашки.

— Скарлетт, — проговорила она, — что ты с ними сделала?

— Ничего, — с самодовольной улыбкой сказала Скарлетт. — Они это сами с собой сделали, насылая проклятие на охотников. Наша семейная книга хранит очень забавные чары. Когда их творят те, кто нам не родня, они взывают к нашей родословной. При этом открывается клевый портал для проникновения в наш мир нескольких неприкаянных духов.

Кэсси смотрела на друзей и не узнавала их. Шон бормотал что-то бессвязное, а Крис хохотал, как безумный. Даг бился в судорогах на земле. У Мелани и Лорел изменились лица: девушки перестали быть похожими на себя и болтали о чем-то чужими голосами. Голос Мелани стал глубоким и хриплым, а голос Лорел — высоким и шаловливым, как у ребенка.

— Меня ложно обвинили, — заявила Мелани, раскачиваясь, а Лорел засмеялась, захлопала в ладоши и пронзительным голоском пропела:

— Вы будете приговорены к повешению.

— Встречай семью, — сказала Скарлетт.

Кэсси вздрогнула:

— Я не понимаю.

— Некоторые из них еще в пути. — Скарлетт жестом показала в сторону Шона, Криса и Дага. — Но и они скоро будут здесь и заговорят как остальные.

— Кто они?

Скарлетт улыбнулась:

— Наши предки. Люди, которые владели Книгой Теней Черного Джона.

Кэсси оглядела своих друзей. До нее медленно доходило истинное положение вещей: говорение на языках, судороги, изменения интонаций голосов и выражения лиц, сверхчеловеческая сила.

— Ты завладела Кругом, — сказала она.

Скарлетт округлила глаза:

— В общем, да. Эти духи ждали сотни лет, чтобы проявить себя и получить назад свою силу. И мы дали им ее.

Подошел Адам; его кулаки разжались, и пот перестал течь по лицу, но глаза по-прежнему были темны и мертвы. Наверно, его тело долго сопротивлялось захватчику, но теперь полностью сдалось.

Он кивнул в сторону Кэсси и преклонил перед Скарлетт колени.

— Больше никаких оков, — сказал он. — Я признателен вам. — Он поднес ее руку к губам и поцеловал.

— О, да, — сказала Скарлетт, усмехаясь. — Ия — их лидер.

— Ошибаешься, — раздался голос Фэй. Чернокудрая бестия щурилась и озиралась по сторонам, пытаясь сориентироваться в ситуации. Она выглядела ошеломленной, но ее глаза были обычного цвета.

Кэсси перевела дух:

— Фэй, слава Богу. С тобой все в порядке?

Фэй откинула гриву черных волос и склонила голову. В один миг ее глаза утратили обычный медовый цвет и стали темными, как ночь. Кэсси в страхе отпрянула. Руки Фэй сделались красными от царапин и укусов, а на лице и шее высыпали угри.

— Я на твоей стороне, Кэсси, — сказала Фэй, приближаясь. — И хочу, чтобы ты поддержала меня.

— Книга у Кассандры, а Кассандра из наших, — произнес за спиной Кэсси самоуверенный голос. Это был Адам. Его лицо было решительным и серьезным.

Диана скрючила пальцы и дернулась:

— Кассандра не восстанет супротив нас, бо она дщерь наша и кровь наша.

Отступая от жутких созданий, в которых превратились ее друзья, Кэсси заметила, что Скарлетт куда-то исчезла. Она увидела врагиню лишь тогда, когда та была готова упорхнуть из пещеры.

— Так вот какой был план? — закричала Кэсси, бросившись за Скарлетт. — Погубить нас, чтобы заполучить Темный Круг?

Скарлетт обернулась и подбоченилась:

— Что ты спрашивала в Миссионерском Доме? Кто папочкина любимица? Теперь ты знаешь ответ.

— У него не было любимицы.

Скарлетт снова двинулась к океану. Она не собиралась ни задерживаться, ни даже слушать, что говорит Кэсси.

— Принеси нам Книгу, дорогая, — подал голос Адам.

— Меня ложно обвинили, но Книга освободит нас, — низким голосом повторила Мелани.

Скарлетт явно направлялась к Кэсси домой, чтобы принести отцовскую Книгу Теней. Этого нельзя было допустить. Темная энергия все еще бродила в Кэсси — остатки дьявольских чар гуляли в ее крови. Она мысленно воззвала к ним через собственные кости и кровь и, собрав всю силу до последней капли, воздела руки и направила ее на Скарлетт.

— Нон фугам, — выкрикнула она.

Скарлетт немедленно отбросило назад, как будто она наткнулась на стеклянную стену. Лежа на земле, потрясенная ударом, она повернулась к Кэсси и прошептала:

— Ты не сделаешь этого!

— Конгеласко! — воскликнула Кэсси, удерживая Скарлетт в том же положении, а потом, не колеблясь, вскинула руки к небу: — Спелунка эст а карцере!

Теперь из пещеры не мог выйти никто, кроме Кэсси.

Духи, захватившие тела членов Круга, визжа, тщетно пытались следовать за ней.

— Днесь она предала нас! — закричала Диана.

— Кассандра, — Адам назвал ее полным благородным именем, — ты совершаешь ужасную ошибку.

Прежде чем кто-то попытался остановить ее, Кэсси подбежала к кромке воды и влезла в лодку. Весла с плеском вошли в воду. Она гребла сильными рывками, сидя лицом ко входу в пещеру. Закатное солнце окрасило все розовым и пурпурным. Вход в пещеру выглядел как выложенная бриллиантами арка. При других обстоятельствах этот вид показался бы Кэсси прекрасным.

31

Кэсси вернулась домой в холодном поту. Она так отчаянно гребла, что ее одежда стала мокрой от соленых брызг. Ей хотелось скорее оказаться как можно дальше от пещеры. Сейчас в своей спальне она была в безопасности — ив одиночестве. Еще никогда в жизни героиня не чувствовала себя такой одинокой. Она потеряла друзей и единственную настоящую любовь. Мамы не было дома, но даже если бы и была, как Кэсси могла описать ей череду ужасных событий, начавшуюся с того, что она не послушалась маминого предостережения? Она одна была во всем виновата. И только она могла все исправить. Сейчас остались только Кэсси и книга. Девушка повернулась, чтобы посмотреть на стол, где среди канцелярского хлама в обманчивом покое лежал отцовский фолиант, который лишь выдавал себя за Книгу. Не просто листы бумаги под общей обложкой — это было нечто, столь же живое, как и она. Теперь Кэсси понимала это. Взяв Книгу в руки, героиня села на край кровати и положила ее на колени.

Она вспомнила, что именно на этом месте сидела в день, когда мама впервые показала ей Книгу. С тех пор Кэсси совершила множество ошибок.

Кэсси провела пальцами по древнему кожаному переплету. В тот день мама сказала, что в плохих руках Книга может стать чрезвычайно опасной. Но тогда Кэсси еще не знала, что и в хороших руках она может наделать много бед. Мама уверяла, что у Кэсси достаточно силы, чтобы пользоваться Книгой: она ошибалась. Тогда силы было недостаточно.

Сила появилась только сейчас.

Кэсси обвела кончиком указательного пальца символ, оттиснутый на обложке книги. Ее ногти попали в процарапанные на поверхности углубления. От Книги по-прежнему исходила какая-то жестокость, но на этот раз все будет иначе. На этот раз Кэсси знала, что она делает: теперь она не ошибется.

Кэсси глубоко вздохнула и, хрустнув корешком, будто впервые открыла Книгу.

Она сразу же впилась взглядом в текст, в слова, написанные на пожелтевшей бумаге. Сначала они выглядели так же, как раньше, но потом потускнели и поблекли. Волнистые линии и старинные символы посветлели и стали более четкими. Они меняли места, конфигурацию и организовывались в иные формы: каждый завиток превращался в ряд обычных букв, которые Кэсси без труда узнавала. Она вдруг поняла, что может расшифровать этот текст и прочесть его по-английски.

Специфические слова прямо-таки выскакивали из нее: спиритус иммундус означало дьявольские духи, диамонион — демон, нитраманция — черная магия.

Некоторые слова складывались в строчки, которые, как поняла Кэсси, были названиями других книг. Дас пуч аллер верпотен кунст, унгелаубенс унд дер заубрей. Книга запрещенной магии. Ересь и колдовство. Де экзорцисмис эт суппликатионибус куибусдам. Экзорцизм и некоторые моления.

Жертвоприношение. Договоры.

Заклинания. Управление духами.

Все это были ритуалы черной магии, которые Кэсси должна освоить, чтобы спасти своих друзей — и Адама. Она должна научиться повелевать живущим в Книге злом, не бояться его и не стыдиться, что связана с ним. Это — ее судьба, сомнений нет. Но она не знала, как сможет справиться с этим в одиночку.

Примечания

1

Символ позора у пуритан Америки: виновные в прелюбодеянии должны были носить его на груди.

2

Лакросс — командная игра, некогда изобретённая американскими индейцами для мирного разрешения конфликтов. Игра заключается в том, чтобы при помощи ног и специальной клюшки загнать как можно больше мячей в ворота противника.

Content

Обри Кларк
на основе сюжета Л. Дж. Смит
Преследование

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

20

22

23

24

25

26

27

29

30

31

Примечания