Сергей Вольнов, Владимир Колчин

Зона Посещения. В спящем режиме

Еще не пройденным дорогам посвящается…

Приспособиться к необъяснимому и выжить в нем нетрудно, достаточно лишь не пытаться его объяснять, приняв какое есть. Проблема в том, что однажды оно вдруг может захотеть объясниться с тобой, зачем ты вообще к нему приспосабливаешься…

Напоминание тому, кто все-таки переступит границу объясненного.

Пролог

По бугристым стенам змеились все новые и новые складки. Пол под ногами еще пару минут назад казался незыблемым, каменным, но теперь он вибрировал. Это живое дрожание недвусмысленно намекнуло сталкерам, что им пора отступать. Но люди и без всяких намеков уже отлично поняли, что самое время спасать свои тела и души.

– Уходим! Уходим! – во весь голос повторял тот из них, что находился дальше всех от выхода.

Остальные, направив стволы автоматов, винтовок и пистолетов в сумрачную глубину тоннеля, не медля ни секунды, убирались прочь. Не рискуя отвернуть лица от угрозы, наползающей из тьмы, они передвигались спинами вперед.

Низкое гудение усиливалось. Скоро басовитый рокот заглушит слитный, буравящий уши и мозги писк множества мелких тварей…

– Сейчас рухнет! – почти запаниковал один из сталкеров.

– Огонь! – скомандовал тот, что находился дальше всех от выхода.

В следующее мгновение пули, пронзая сырой, спертый воздух, впились в мохнатенькие тельца вискунов. Мутанты валились на пол и устилали его своими разорванными тушками.

– Их слишком много!!! – истерически выкрикнул кто-то из стрелков.

Вискуны несли огромные потери, но продолжали напирать. Сталкеры вынужденно пятились к выходу, сразу за которым – отвесный спуск и такой же подъем. Выбраться из пещеры можно было только по «обезьяньим хвостам», но альпинистские креп-системы, смотанные после внедрения группы в пещеру, еще надо успеть снова размотать и заякорить… Вискуны вряд ли позволят это сделать.

Люди продолжали расстреливать бывших комаров, желая продать свои жизни по самой высокой цене. Неожиданно один из сталкеров прекратил стрельбу и скользнул к правой кромке выхода. Выхватив скалоруб, с его помощью он переместился наружу. Выбросил себя на отвесную стенку, выдернул из тоннеля… который оказался не простой каменной пещерой, а смертельной ловушкой.

– Плевать на вас… в Зоне каждый сам за себя… – едва слышно приговаривал он, другой рукой сдергивая с пояса моток шнура. Только вот его бормотание никто не слышал, конечно. Да и без всяких слов для бывших товарищей с этой секунды он как бы перестал существовать.

Прочие сталкеры продолжали группироваться у выхода и вести огонь на поражение. Они не сдавались.

– Уходите! – крикнул мужчина, который ранее углублялся в пещеру первым из всех, а теперь превратился в замыкающего. – Я задержу их!

– Размечтался, – сухо бросил другой сталкер.

Тот, что предложил уходить, посмотрел на него и ухмыльнулся понимающе. У этих двоих явно были схожие представления о том, как должен себя вести человек в экстремальных ситуациях.

Этот другой сталкер прекратил стрельбу. Он зачем-то обернулся и, стоя на краю выхода, смотрел вниз, в глубину пропасти, разделявшей пещерный зев и горизонтал уровня, расположенного ниже. Несколько мгновений бродяга Зоны пристально всматривался в наружную серость, а затем подскочил на месте и издал нечленораздельный, но явно радостный вопль.

Стремясь перекрыть грохот выстрелов, пронзительное зудение вискунов и нарастающее гудение оживших, колышущихся поверхностей «кишки», что еще пару минут тому назад казались каменными стенами, он заорал во всю глотку:

– Амба отменяется!!! Все за мной!!!

После этого отчаянного призыва сталкер забросил свой автомат за плечо и без малейшего колебания выпрыгнул из псевдопещеры… прямо туда, в разверзшуюся за проемом пропасть.

До троих сталкеров дошло сразу, что случилось, но еще двое были слишком увлечены ходом боестолкновения. Прыгнувший рухнул вниз, и вначале он падал оброненным камнем, но – вдруг резко завис в воздухе и начал загребать его, словно пловец воду. Трое, узревшие эту поразительную картину, не сговариваясь, хором выругались от облегчения, используя практически одни и те же слова.

– Горелый! Пеца! Прыгаем! – крикнул один из них увлекшимся стрельбой сотоварищам, которые уже готовились схватиться с вискунами чуть ли не врукопашную. Эти двое, узревшие картину не сразу, тотчас обернулись… и добавили свои голоса в хор, исполнивший матерную оду радости.

Пара секунд, и в сужающемся, прямо на глазах схлопывающемся проеме никого из людей больше не осталось! Лишь клубящаяся масса злобно визжащих тварей, вызывая вполне определенную ассоциацию с отходами метаболизма, подступала к выходной трещине «слепой кишки», дальней родственницы жуткой хармонтской «мясорубки».

У этой Зоны свои гнусные смертельные ловушки, и еще поди разберись, чей кошмар покруче будет, тамошний подкожно-жуткий или здешний, «расейский», откровенно беспощадный.

…Сталкер с белыми, как первый снег, усами, развел руками и ошалело покрутил головой.

– Ну, ты даешь, Сом! – восхищенно высказался он. Тот, кто только что шел в каменные недра первым, а затем предлагал прикрывать отход группы. Как и подобает настоящему лидеру группы.

– Я не даю, Мороз, – напарник, названный Сомом, затаенно улыбнулся. – Я вижу.

– Тралы-фалы, в башке не укладывается, что ты засек «воздушную воду» с первого взгляда, но живы мы все благодаря тебе…

– Все? – Сом оглядел товарищей по рейду, всех пятерых, и негромко добавил: – Кажись, седьмого не хватает.

– В нашей группе шестеро, – сурово отрезал Горелый, коренастый мужчина с давними ожогами на правой щеке и лбу.

– Туда ему и дорога, ёпэрэсэтэ! – Еще один сталкер, самый большой по габаритам в группе, резко вскинул руку и резанул по горлу ребром ладони, обтянутой перчаткой. – Падлой буду, сразу почуял, что он гнилой, этот Базя…

– Пеца, тебе лишь бы кого обгадить… – буркнул Мороз.

– Еще нет. Вон там застрял, – обронил молчавший до этого Кореец, парень лет двадцати пяти, среднего роста и комплекции. Прозвали его так бесхитростно, но по существу – он действительно был из русских корейцев.

– Ага, точно! Вот он, вот, болтается… – приложившись глазом к прицелу своей снайперской винтовки, подтвердил еще один.

Пятого сотоварища Сома звали Чипс, он был мал ростом и тщедушен, но жилист и вынослив, как мул. Хотя вряд ли кто в этой части страны, территория которой окружала Зону, того мула видал живьем, а не на рисунках и фотках. И скорей уж Чипса можно было бы сравнивать с ишаком или ослом, особенно если учесть кое-какой физиологический параметр коротышки, но попробовал бы кто такое сравнение ляпнуть вслух! Копыт у мелкого сталкера не было, конечно, зато прикладом в зубы зарядить он мог без колебаний. Этот типчик вообще мог себя вести дерзко, будто иногда задавался целью стать ходячей иллюстрацией поговорки «мал, да удал». А еще у него имелась черта, иногда досаждавшая спутникам, – он имел обыкновение выдавать нудные комментарии по самым разным поводам…

Сталкеры перекидывались фразами, приходя в себя после случившегося позорного прокола. Это ж надо было так обмануться! Влезли прямо в пасть, точнее, в задницу.

Хорошо хоть, вискуны не покинули фальшивую пещеру; эта разновидность бывших комаров уже не летала. В отличие от совсем мелких тварей другого подвида, со злой иронией прозванных ласкунами, – налетая, те покрывали жертв мохнатым шевелящимся покрывалом… А конкретно эта вискунья стайка еще и вступала в симбиоз с «кишкой». Такое случалось, в разных сочетаниях. Всего чего угодно можно ожидать от порождений Трота, которые под воздействием Необъяснимого возникали в этой ступенчатой ямине стокилометрового диаметра. Здесь менялись не только люди, животные, растения и даже нормальные законы природы, но и сама земля. Едва ли не в первую очередь – сама земля…

– Эй, парни! – Сом отвлек напарников от рассматривания дезертира, мухой прилипшего к стене. – У нас проблема. Точнее, целая куча проблем. Вон там, справа!

Для верности сталкер показал рукой направление, куда смотреть.

Шесть человек находились уже внизу, стояли на поверхности горизонтала. От разделяющей уровни стены, отвесно вздымающейся вверх, они почти не отдалились. Вертикаль подымалась ввысь во всей своей мрачной красе совсем недалеко; спасительный пласт «воздушной воды» впитался в почву шагах в тридцати от нее, не больше, и, чтобы разглядеть что-либо на складчатой, бугристой стене, надо было задирать головы.

И все равно, просматривались только ближайшие метров сто этого фрагмента вертикальной части территории Зоны. Остальные сотни метров, отделявшие людей от верхней кромки вертикали, скрывались в туманной дымке. В этот момент даже не очень густой, бывает, и гораздо хуже обстоят дела с дистанцией видимости. И это еще не самая протяженная вертикаль, лишь перепад между вторым и третьим кругами Недоада…

Пятеро сталкеров, как по команде, разом повернулись и посмотрели в направлении, указанном шестым.

Они сразу увидели тварей. Тех, кого первым засек Сом, который действительно, по его собственному выражению, видеть умеет. В чем сталкеры, уже лазавшие с ним в экспедиции, не раз имели возможности убеждаться. Хотя да-а, только что он превзошел сам себя! Это же надо, ухитрился засечь нисходящую «воздух-воду» и спрыгнул на это аномальное уплотнение атмосферной влаги. Достаточное, чтобы удержать человека в воздухе и опустить вниз плавно, не позволив кануть «на дно» камнем и убиться.

Это последствие локального изменения пространства было фактически прозрачным, но все-таки чуток преломляло световые лучи под определенным углом зрения и в определенных погодных условиях… как выяснилось. Обычно с этакими сгустками и слоями упругого воздуха люди сталкивались вплотную, утыкались прямо в них, не успев приметить. В принципе, «воздухо-вода» считалась вполне безвредной областью измененного физического пространства. Таких, не убийственных, не смертоносных участков ИФП, в Троте имелось немного, но попадались порой, и вот, могли даже помочь выжить. Как несколько минут назад.

Неожиданный прыжок Сома в пропасть указал всем остальным путь эвакуации, или, если выразиться совсем точно, чудесного спасения.

А сейчас, в эту минуту, приметливый сталкер предупредил товарищей о новой напасти…

Рассмотрев тварей, ползущих по стене, люди инстинктивно придвинулись друг к другу, стремясь сплотиться, чтобы выстоять против этой проблемы. Увиденные сталкерами выродки недаром считались одними из самых отвратительных. Еще бы! Смесь насекомого, рептилии и… человека – просто не может не вызвать гадливого отвращения с точки зрения нормальных людей. Хотя, конечно, тот, кто в многоуровневом Троте прожил минимум одну успешную ходку, добавлять к слову «смесь» характеристику «противоестественная» уже не стал бы.

Всякое-разное внутри Трота понамешано, и не с такими мерзопакостями столкнуться доведется. Никуда не денешься, раз уж сюда влез, поэтому для мозгов полезней принимать все, что увидишь, как естественное.

Для этой Зоны – вполне обыденное.

Группа чмошников сползала прямо по поверхности отвесной стены, правее от дезертира по кличке Базя, застывшего на скальном уступчике. «Чмошниками» сталкеры прозывали всех зонных тварей, выродившихся из человека или имеющих в организме примесь человеческого генома. Но конкретно эта разновидность уродов заслуживала отвращения даже большего, чем многие другие.

– Стреляй! – скомандовал Мороз снайперу.

– Рано, – обронил Чипс.

– Ну, тебе лучше знать, – согласился лидер группы. Действительно, когда речь заходила о выполнении обязанностей снайпера, шебутной коротышка словно перевоплощался в другого человека – выдержанного, собранного, как и положено бойцу, от которого товарищи вправе ждать, что каждый его выстрел поразит цель.

Чипс молча продолжал отслеживать цели через оптику своей ВСМ-ки. И как только один из уродов, крайний слева, учуял добычу, отклонился от прямого курса вниз и повернул к Базе, зависшему на стене, тотчас грохнул выстрел. Пуля разнесла башку мерзкой твари, отправив жертву необъяснимой генной мутации к чертям жучиным!..

Другие мутняки заметили угрозу снизу, но пока не могли определиться с выбором – то ли ссыпаться на горизонтал и атаковать людей внизу, то ли сначала сожрать одинокого человека, запутавшегося в тросе. Пока они определялись с ориентацией, снайпер группы успел сделать два выстрела: одному гаду сумел обездвижить хвост, виртуозно попав точнехонько в сочленение хитиновых пластин на крестце, а другого убил сразу, поразив сочленение на уродливой головешке, лишь отдаленно напоминающей человечью.

Убитый не отлепился от стены и не обрушился в дремучие заросли лилового бурьяна, полосой тянущиеся на этом участке вдоль подножия стены. В моменты смерти или серьезного повреждения у этой разновидности мутняков подчас наступает судорожный коллапс хватательной функции. Они буквально мертвой хваткой вцепляются в то, что под ними находится. Опытный сталкер Чипс это прекрасно знал…

Оставшиеся в живых особи разделились. Одна тварь все-таки полезла жрать Базю. Ближайшие к раненому двое чмошников занялись сородичами, для которых пули снайперской винтовки послужили булавками, пришпилившими их к скальной поверхности, – на это и рассчитывал снайпер. И лишь трое выродков, расположенные дальше всех справа, ускорили темп, торопясь вниз, к Морозу, Сому и компании.

Чипс взял на себя того, что угрожал дезертиру, его товарищи – всех прочих. Крепчайшему хитину, покрывающему плоть отвратительного коктейля ящерицы и жука с добавлением «оливки» человеческих генов, пистолетные пули что слону дробина, да и автоматные не факт, что пробьют. Разве что повезет попасть в нужное местечко, но попробуй-ка выцелить слабые точки монстра, скользящего по скале, как юркая ящерка!..

Очередь, еще очередь. Мимо! Очередь, очередь. Твари не останавливались, все три. Снова очередь, и повезло Корейцу, пули именно его «калашникова» прошили зазор между пластинами. Минус один мутняк, сразу зависший на стене метрах в пяти от верхушек бурьянных кустов.

– Рассредоточиваемся! – скомандовал Мороз.

– Не надо! Ложись!!! – крикнул Сом, извлекая что-то из ячейки своего «сохранника».

Это оказалась «хлопушка», хабар в Троте известный всем, но не слишком распространенный. Редкостный, тралы-фалы. И где только Сом его надыбал, этот ИО! Настоящую мечту террористов «большой земли», оставшейся где-то там, вверху и вокруг, за внешней границей первого круга. Со всеми ее проблемами, которые отсюда выглядели такими далекими и несерьезными…

Сдернув перчатку и сжав ИО-шку голыми, живыми пальцами, сталкер выдержал мучительную паузу, ожидая, пока «хлопушка» нагреется, увеличится в размерах, вспухнет, пульсируя красными пятнами, и неудержимо полезет из сжатого кулака на волю… И наконец-то отвел руку далеко назад, размахнулся и бросил! Метнул ИО классически, как гранату на учебно-тренировочном занятии. Продолжая инерционное движение вперед, и сам повалился на почву, заросшую здесь проволочной травицей, размякшей по причине дневной поры… Еще один чмошник, добравшийся на уровень горизонтала, ломился сквозь бурьян, шипя от яростного желания вонзить свои зазубренные челюсти в горячее, ароматное человеческое мясо.

«Хлопушка» ударилась о буро-зеленую хитиновую спину и хлопнула, но совсем не по-детски. Взрывом стокилограммового монстра разнесло на мелкие кусочки в прямом, а не переносном смысле! Во все стороны полетели ошметки плоти и брызги желто-зеленой, смрадно воняющей слизи…

– Пеца, отскочь! – крикнул Горелый товарищу, который уже поднимался с земли, чтобы схватиться в рукопашном бою с третьим спустившимся мутняком. Тот успел проломиться сквозь заросли, и ближе всех к нему оказался именно

Пеца…

Сталкер услышал и успел отпрыгнуть. В упор расстрелянный чмошник остановился, будто врезавшись в невидимый барьер, но был только ранен, и натужно попер вперед, оставляя после себя борозду в мягкой почве и комки слизи.

Чипс к этому моменту уже пришпилил к скале левую тварь, ту самую, что с рычанием лезла к Базе, и перенес огонь на цель наземную. Бить в упор для снайпера было занятием не особо привычным, но он справился.

После этого поразить парочку оставшихся целей – не проблема для группы из шести… гм, семи сталкеров.

– Базя, эй! – окликнул дезертира Мороз. – Ты живой, с-сука?!

– Да-а-а… – слабым голосочком отозвался тот, в очередной раз попытавшись выпутаться из троса, однако еще больше в нем запутываясь.

– Не дергайся! – крикнул Сом, скидывая со спины свой альп-комплект, чтобы отцепить пятизубый зацеп. – Мы тебя снимем… – он сделал паузу, и добавил совсем негромко: – Но ты сука, точно.

Да, само собой, в Зоне каждый должен быть сам за себя, по идее. Только вот здесь особи биовида «человек земной разумный», не искаженные мутациями, постоянно сталкиваются лицом к лицу с порождениями нечеловеческой, инопланетной реальности.

Порой им лучше не забывать, что они земляне, местные. И это их родину пометили вторжения иной, необъяснимой реальности. Планету испятнали черные дыры Зон Посещения.

Где бы они там ни находились, в Хармонте, Штатах, бывшей Корее… и особенно тут, в России.

Российскую землю один из небесных «выстрелов», произведенных из точки хренова радианта где-то в космосе, продырявил фактически в буквальном смысле.

Переход первый. Целеуказание

«Хочешь изменить мир – начни с себя…»

Махатма Ганди

Первый шаг. Перемен!..

Начался этот день совсем не так, как начинались другие. Все пошло иначе уже утром. Вернее, еще ночью, когда мне снился сон.

Он был таким ярким, таким необычным и запомнился мне целиком! Во сне, под песню «Перемен» группы «Кино», я последовательно изменял свой привычный, набивший оскомину уклад жизни. Да, приснился мне настоящий музыкальный клип, ни больше, ни меньше! Только вот почему именно группа Виктора Цоя?.. Никогда не был фанатичным поклонником этого музыкального коллектива. Или я все-таки скрытый фанат «Кино»? «ЦОЙ ЖИВ!», вполне возможно, отпечаталось если не в сознании, то в подсознании. Когда Виктор был реально живой, я ведь был совсем пацанчиком, даже в школу не ходил еще. Однако, получается, и во мне уцелела память о тех песнях…

Это утро отличалось от всех прошлых в первую очередь тем, что проснулся я самостоятельно, а не по сигналу надоевшего будильника. Причем проснулся не в полшестого утра, с рычанием первых автобусов, снующих под окнами. Добрыми четырьмя часами позже.

Почти в десять часов! Ничего себе.

Да уж, последний раз я позволял себе во столько просыпаться школьником, классе в девятом. И вот сегодня, спустя двенадцать лет, мой организм снова разрешил мне поспать подольше.

– Чё тут ходишь? – услышал я, выйдя из зала. Это мать моей сожительницы; неофициальная теща, иначе говоря.

– И вам не хворать, Светлан Лександрна! – приветливо ответил я. – А вы тут какими судьбами? Да еще и без звоночка… – Я сделал картинно-грустное выражение лица. – Если б звякнули, я б и квартирку прибрал, и пельмешек отварил, и надел свою лучшую футболку!

– Чё ты себе позволяешь?! – глазенки неофициальной тещи налились кровью, пальцы рук замерли в положении полусогнуты-растопырены, отчего она стала походить на бешеную болонку, собравшуюся всех царапать а-ля кошка.

После того как в голову пришло очень удачное сравнение с вредной собачонкой, я громко захохотал. Прямо ей в физиономию. Ох, какой же это ка-айф! Всю жизнь мечтал… В смысле, всю неофициально-супружескую жизнь с дочурой вот этой мымры.

Просмеявшись, я закурил прямо в квартире и на вопросец псевдотещи: «А какого хрена ты в комнате куришь?!» ответил развернуто-матерно-высокоэтажно. Заслышав мой цветистый ответ, старая ведьма впала в прострацию и ретировалась на кухню. Ага, пускай посидит, переварит случившееся. Конечно, прям вот так, с ходу, нелегко осознать, что как прежде – уже не будет. Я и сам-то сперва нет-нет, да сомневался в правильности своих поступков. Но быстро преодолел нерешительность.

Прямо как во сне. Хотя действие развивалось несколько иначе, однако главное, общую атмосферу «переменного» клипа, я был намерен выдержать. А что может быть для человека важнее решимости духа! За ним и тело подтянется, и даст кому надо в морду, и кому следует скажет что надо, и на развилке повернет куда надо…

Умывшись, я переоделся в уличное и решил сходить в «Петергофъ», благо зал этот располагался сразу за моим домом. Заведение, между прочим, – один из самых престижных ресторанов нашего города. А я живу здесь уже три года без малого, но все никак не могу найти время заглянуть и, понимаешь, покушать каких-нибудь жульенов, эскалопов или фуагры. Осточертела эта домашняя яичница, чтоб ей!

На выходе из подъезда мне встретился сосед с первого этажа, алкоголик-тунеядец и просто любитель насиловать мозг.

– Здарова, братан, ик-к! – он икнул и развел руки в стороны, готовясь меня братски обнять. – Не подкинешь десятку на пиво?

– Нет, – холодно отчеканил я и сместился в сторону, чтобы избежать прикосновений грязных, засаленных рук.

– Валёк, ёпт! Зажал десятку, да?! – нахально предъявил он.

– Тебе чего надо? – я начал злиться. – Сказал, нет! Какие, мля, еще вопросы?

– Ты го-онишь! У тя по любасу есть! – сосед опустил распростертые конечности и преградил мне дорогу.

– Отвали лучше, пока я тебе не врезал!

Разозлившись по-настоящему, я понял, что словесной угрозой точно не обойдется. Тут, понимаешь, человек намерен течение жизни своей на сто восемьдесят градусов развернуть, а какой-то пьяный урод…

– Та ты чё, мля?! – насупился сосед и попытался ухватить меня за плечо.

Я перехватил его лапу одной рукой, а другой заехал ему в грудину. Убедительный получился удар, и после него сосед непременно упал бы, если б я сам не держал его. Два шага вправо, поворот влево на девяносто градусов, и вот уже ручонка пьяного дурака у меня в захвате.

– Ай-ай-ай! – закряхтел он.

Достаточно. Отпустив его завернутую к спине лапу, я отвесил пьянчуге хорошего пинка. Чтобы, так сказать, он крепче усвоил преподанный урок.

Затем я ушел дальше, не оборачиваясь. Оставив за собой гробовую тишину. У соседушки ни слов, ни выражений для комментариев не нашлось, до такой степени я его поразил.

Выйдя из подъезда во двор, я вдохнул полной грудью.

Вот он, запах перемен!

Ощутимо пахло, правда, недалекой помойкой, но что ж поделать, этот гребаный мир – никогда не станет лучшим из миров.

В ресторане я решил не мелочиться. В такой день не фиг быть жмотом, а потому я заказал, помимо вожделенного жульена, еще мясо по-французски, порцию креветок и два бокала «крюгера» – отменного темного пива, которое последний раз позволял себе года два назад, когда приезжал отец.

На выходе из ресторана мне позвонили с работы.

– Ты вообще охр-ренел! – рявкнул начальник. – Знаешь, сколько сейчас времени?!

– Знаю. И что? – невозмутимо ответил я. Со мной всегда так: когда хмелею – сама сдержанность.

На босса мой ответ подействовал, как на быка красная тряпка. Хотя, я где-то слышал, быки-то даже и не на цвет реагируют, а на раздражающие жесты и размахивания, но мой начальник – бык еще тот, отвечаю.

– Ты совсем дурак или прикидываешься?! Да я тебя уволю!

– Напугал ёжика. Ну и увольняй, мне все равно, – абсолютно спокойно ответил я и бросил трубку.

Что же, Валентин Владимирович, можно вас поздравить. Вы теперь безработный, но вам, впрочем, расстраиваться не стоит – однообразная работа с придурковатыми клиентами фирмы никогда и не была, что называется, «вашей».

Покурив перед фасадом ресторана, я надумал прогуляться, а заодно позвонить бывшей однокласснице.

– Привет, Алён. Чем занимаешься? Не на дежурстве?

– Привет. Да вот… Дома сижу, выходная. А ты?

– А я сейчас по Космонавтов иду. Думал к тебе с конфетами зайти, поблагодарить за…

– Ох, Валь, конечно, если тебе позволяет время, заходи. Я буду ждать…

– Лады, скоро буду.

Запрыгнув в маршрутку, я проехал пять остановок, потом зашел в магазин и после этого – к бывшей однокласснице. Благодарить ее было за что. Она работает медсестрой, и когда нужно попасть без очереди к врачам… Конфетами я решил не ограничиваться, купил еще фруктов и бутылку вина. За исключением мелких деталей, в принципе, пока что все происходит примерно так, как мне увиделось сегодня во сне.

Она распахнула дверь и сразу же скрылась в комнате. Хорошо хоть, пакет с подарками забрала. Разувшись, я посмотрелся в зеркало. Знакомая стрижка на голове, вечно сонные карие глаза, прямой нос и губы, чуть асимметричные то ли от намека на ироничную ухмылку, то ли от постоянной готовности исказить рот в гримасе отвращения. Мда-а, похож на меня.

– Алён, а… – зайдя в комнату, начал я…

И не продолжил.

Она стояла возле кровати в одном нижнем белье. Алена хорошо выглядела – точно так же, как в тот выпускной вечер, когда у нас, собственно, все и случилось.

Она приблизилась ко мне на носочках и, обвив руками шею, нежно прошептала:

– Я же обещала тебе за документы…

Ее губы впились в мои, и дальше уже я сам проявил инициативу, крепко обхватив ее за талию, все еще тонкую, и за узкие, изящные плечики. Ох-х, до чего же шелковистая кожа…

От Алены я ушел в девятом часу вечера. Фрукты и конфеты мы так и не доели. Все ставили друг другу магарычи: я ей – за профосмотры у специалистов, она мне – за оформление бумаг для фирмы ее подруги.

Домой вернулся около десяти вечера. По пути заехал на вокзал и взял билет на поезд. Да, да, да, я сваливаю на фиг из этого долбаного города. Если уж менять свою жизнь, то по полной программе!

Перед подъездом восседал мой сосед-алкаш в компании его кодлы. Трое наразлучных «водкетеров». Но в данный момент ребятки пивко употребляли, под задушевные разговорчики «за жизь».

– Эй, ты… – пробурчал сосед. – Тормозни-ка…

– Чего надо?! – рявкнул я, отлично понимая, что произойдет дальше.

– А ты чё такой дерзкий?! – спросил один из соседовых корешей.

– А ты чё, за дерзость базарить собрался?!

– Ну, за такое с тя сотка, – произнес он тоном, не терпящим возражений.

– Пошел ты! – отрезал я и направился к двери подъезда.

– Стоять, ёпт! – крикнул мой сосед, а его кореша разом шагнули вперед. Видать, отработанный прием.

Я заранее предвидел нечто подобное, потому резко развернулся в сторону, и отвесил в челюсть первому попавшемуся. Пригнувшись, подставил другому подножку и, сделав длинный шаг в полуприсяде, оторвался и скользнул к подъезду.

Униженные и оскорбленные кореша рванули следом, но я успел вскочить внутрь и потянуть дверь на себя. Мой сосед успел только просунуть руку, о чем пожалел через секунду – я схватил его за пальцы и резко развел их в стороны. Отчетливый хруст…

Ничего страшного, сосед. Перелом – не самая ужасная травма.

Он отчаянно вскрикнул и попытался вытащить лапу. Я не возражал.

Закрыв подъездную дверь, я не мешкая взлетел по лестнице на свой третий этаж.

Сунув ключ в замочную скважину, повернул его влево, но замок не щелкнул. Дверь закрыта с той стороны. Видимо, моя дражайшая сожительница решила запереться изнутри. Видать, мамаша нашептала дочуре про меня всякие гадости.

Вытащив из кармана джинсов цыганскую булавку, я поковырялся ею в замочной скважине. Полезный навык, между прочим, которому меня научил отец, слесарь. Десять секунд, и дверь открыта.

Оказавшись наконец в квартире, я, не включая свет, разулся и прошел на кухню – перед дорогой надо подкрепиться.

Закрывая дверцу холодильника, услышал топот в коридоре. Понял, чьих это ног дело, и приготовился к очередному испытанию для своих нервов и мозгов.

– Ты где шлялся?! – с порога возопила моя неофициальная супружница.

– Где надо, – бросил я ей и, как ни в чем не бывало, начал строгать себе бутерброды.

– Ты ваще охренел, что ли?! – взвизгнула она.

– Тише ты! Пацана разбудишь…

– Не указывай мне, что делать! – орала она. – Ты кто тут такой?!

– Замолчи, а? – буркнул я. Противный тонкий голос сожительницы меня просто просверливал насквозь. И как я только мог решиться связать свою жизнь с этой конченной дурищей?! Неужели до такой степени себя возненавидел, что приговорил к настолько жестокому наказанию…

– Да ты… Да ты… – задыхалась она в праведном, с ее точки зрения, гневе.

– Даты? – сыронизировал я. – Какие даты?

– Убирайся отсюда вон! Ты не приносишь в дом деньги, ты шляешься где попало и вообще ты дурак!

– Я дурак? Ну-ну, – ухмыльнулся я саркастически. – Опять старая пластинка… Придумала бы что-нибудь новое. А то только сидишь, шоколад трескаешь…

Закончив с сооружением бутербродов, я налил в кружку воды, бросил туда пакетик чая и все это поставил в микроволновку.

Сожительница, видя мою скептическую реакцию, прям-таки осатанела. Она подскочила к столу и потянулась к тарелке с бутербродами. Видимо, решила проучить наглеца. Однако не тут-то было – я резко выбросил руку вперед и в последний момент убрал тарелку. Ее маленькие толстые пальцы схватили воздух.

Пока грелся чай, я поигрался с неугомонной толстушкой в «А ну-ка отними!», что, понятное дело, разозлило супругу в кавычках еще больше, а меня здорово повеселило.

Услышав писк микроволновки, я открыл дверцу, взял кружку с чаем и двумя большими шагами, под аккомпанемент криков и ударов ладошек сожительницы по моей спине, удалился в ванную.

Никогда не ел в ванной. Но надо же когда-то начинать! Вот и в этом, увиденном накануне ярком сне, я ужинал именно в ванной комнате.

Сначала сожительница кричала и стучала в дверь, но потом все-таки догадалась выключить свет. Не проблема – у меня есть зажигалка. Заодно и покурю.

Закончив с приемом пищи, я открыл защелку и вышел в коридор под осуждающие вопли сожительницы и ее мамаши. О, и эта успела припереться; через дом проживает, почти рядом.

– Убирайся вон! – хором крикнули они, завидев меня. Будто отрепетировали эту роскошную реплику.

– Сючас, – заверил я, дожевывая бутерброд.

Войдя в комнату, столкнулся с Лёнькой, сыном сожительницы от первого брака.

– Привет, разбойник! – сказал я.

– Привет, дядя Валя…

Полазив по шкафам и комоду, я не обнаружил своих вещей.

– Мама их выставила в коридор… – сказал Лёнька и, после короткой паузы, добавил: – А вы уезжаете?

– Да, Лёня, уезжаю. Далеко-далеко, – ответил я и почувствовал, как заныло сердце. Пацан – единственный в этом доме, кто меня уважает и по-своему любит. Жаль его. Такие мамаша и бабушка воспитают из него непонятно что.

Эх… если бы я уезжал не туда, куда собрался, обязательно бы взял мальчишку с собой.

Все мои вещи обнаружились на площадке. Навалены неаккуратной грудой. Ну что ж, пусть валяются, как есть, они уже принадлежат моей прошлой жизни. Все с собой не заберу. Только самое необходимое.

Сунув в спортивную сумку спортивный же костюм и еще кое-какие мелочи, я начал спускаться по лестнице, готовясь к новой встрече с местными алкашами.

К моему удивлению, никого из них у подъезда не оказалось. Им же лучше.

Добравшись на вокзал, я купил в ларьке пачку сигарет, шоколадку, бутылку минералки и прошел в зал ожидания, где и примостился на скамью. До нужного поезда чуть больше часа. Это время я решил скоротать, усваивая информацию о Зонах Посещения, и в первую очередь о нашей, российской. Раньше я уже не раз читал различные материалы на эту тему, и в моем телефоне имелись нужные ссылки и скачанные файлы. Надо освежить их содержимое в памяти.

Погрузившись в чтение статей и просмотр роликов, я так увлекся, что едва не пропустил мимо ушей объявление о прибытии…

Проводница проверила мои проездные документы и дала добро на посадку. Забравшись в плацкартный вагон, я нашел нужный «отсек» и свою полку, плюхнулся на нее и вдруг осознал, что… вот он, последний момент, поворотный, когда еще не поздно вернуться в прошлую жизнь и попытаться брошенную груду вещей вернуть на прежние места.

Но все эти «сопли» и сожаления я решительно выбросил из головы. Не оглядываться, Валентин! Только вперед. Кто ты будешь, если сейчас выйдешь из поезда, вернешься и… правильно, оно самое. То, что из тебя слепила прошлая жизнь и чему самое место в задницах у дуры-сожительницы и ее мымры-мамаши.

Вот только пацана, Лёньку, жалко…

– Здравствуйте! – громко сказал тучный, одышливый мужчина и уселся напротив. – Меня зовут Петр Семенович.

– Валентин, – представился я и пожал его пухлую руку.

В тот момент, когда поезд тронулся, я окончательно понял, что пути назад нет. Если бы не убедился на личном опыте, ни в коем случае не поверил бы, что какой-то сон, пусть он хоть трижды яркий и запоминающийся, способен кардинально изменить жизнь. Но вот ведь, может. Еще и как! Наверное, есть такие сны, которые не просто сны…

С попутчиком мы сразу разговорились. Начали с обстановки в странах бывшего Союза, а продолжили о Зонах Посещения, что неудивительно для пассажиров рейса, который следует в один из городов, ближайших к той из них, что появилась в России.

* * *

Это самое Посещение свалилось на наши головы лет за двадцать с небольшим до моего рождения, так что уже примерно полвека эти Зоны есть, и никуда от них не деться. Насколько я знаю, слышал и читал, за прошедшее время всякое вокруг них происходило, и продолжает происходить, но что и как происходит в них самих – до сих пор никто ничего толком понять не может. Куча попыток объяснить, и все мимо цели.

Нечто инородное, отметившее Землю, не стало для человечества манной небесной и вечным двигателем прогресса, как вначале ожидалось. Зато пресловутое осознание, что мы во вселенной не одни, добавило головной боли и неразрешенных загадок. По полной программе добавило.

Хорошо хоть, что вся эта фигня остается внутри, что Зоны не расползаются по всей территории планеты. Ну, по крайней мере, пока что не расползлись. Хотя кто знает, что еще будет с ними и с нами в будущем. Зоны есть, и никуда нам от них не деться. Люди-то не могут пока что с Земли свалить куда-нибудь подальше.

С другой стороны, факт, что к нынешнему, две тыщи пятнадцатому, по всему миру накидано до фига и больше вынесенных из Зон штуковин, которые официально именуются ИО, «инопланетными объектами», а у нас в народе прозваны «зонниками». Сталкеры постарались, натащили хабара… Да и непрямого влияния за полвека оказано немало. Ученые пусть и не смогли объяснить, что к чему, но пользоваться кое-чем потихоньку навострились. Хотя наши машины в массовом порядке не перешли на «вечные батарейки» и от страшных болезней целительные «зонники» человечество не избавили и все такое прочее, о чем когда-то мечталось нашим дедушкам и бабушкам. При жизни которых по Земле однажды пролегла пресловутая кривая линия, связавшая шесть отметин наглого вторжения инородности.

Но зато у человека есть возможность приобщиться к Следам Посещения.

Да, главное, что нам Зоны дают, это – шанс. Каждый человек, если ему захочется, может уйти в одну из них. Как бы они там ни охранялись и какие бы меры ни предпринимались, чтобы не запустить людей внутрь, эта возможность вполне реальна. Шанс соприкоснуться с чем-то воистину иным, неземным, причем – не летая для этого в космические дали. И не уходя в параллельные миры, если таковые где-то как-то существуют.

Я даже не могу представить себе мир, где Посещения никакого не случилось, в котором люди живут, не имея такой возможности. Лишенные даже шанса, какими же они себя одинокими во Вселенной чувствуют…

Да, по большому счету, оказалось, что подавляющему большинству людей в нашем мире уже до лампочки все это Посещение. Раз уж оно, ко всеобщему разочарованию, не принесло сказочных изменений к лучшему в их повседневный быт. Не избавило от суровой необходимости гнуть спину и пахать ради того, чтобы элементарно выжить.

Но большинство, пусть даже подавляющее, – это еще не все-все, до единого. Кому-то рано или поздно захочется уйти.

Как вот захотелось мне, когда я пробудился поздним утром, сохранив в памяти увиденный сон о чем-то большем.

Поэтому я пришел на вокзал и сел в следующий из Москвы в нужном направлении поезд, проходящий каждые сутки через город, в котором я родился и провел всю прошлую жизнь.

Чтобы воспользоваться своим шансом на иную судьбу.

Второй шаг. Тамбур

В поездах я никогда не мог заснуть. Стук колес, покачивание вагонов, нудные, жутко раздражающие диспетчерские голоса на станциях – все это мешало мне, однако сегодня я спал, причем очень крепко. Проводница только с третьей попытки растормошила меня, потому что за предыдущие две я разлеплял веки, угукал и снова засыпал.

Наконец-то усевшись на плацкартной полке, я широко зевнул и глянул на часы. Ё-мое, время – одиннадцать утра! Выходит, я проспал почти восемь часов… А какой мне со-он приснился! В нем я целенаправленно вылезал из старой кожи, вырабатывал новые привычки и навыки, а также использовал знания, приобретенные в прошлой жизни, не вся же она бесполезно проведена… Одним словом, я оставался вроде и самим собой, но в то же время был уже другим, ведь если другие привычки и другие реакции на происходящее – следовательно, другой человек.

Подхватив вещички, я выбрался из душного вагона на провинциальный перрон, заплеванный и замусоренный, как водится, и вдохнул полной грудью, надеясь ощутить нечто волнующее, разлитое в самой атмосфере… Нет, Зоной вроде не пахнет, воздух обычный. Далековато еще.

Это вам не Хармонт и не Межреченск, в котором Посещение случилось прямо рядышком и частично захватило города… Я спохватился и понурился. А ты чего ожидал, Валёк? Откуда тебе-то знать, салага, чем должна пахнуть Зона?..

Да, ты читал в Сети кучу мемуаров всяких типов, пафосно заявлявших, что они самые взаправдашние сталкеры, что истоптали собственными ногами и исползали на собственном пузе все Зоны. Да, ты видел художественные и документальные фильмы и сериалы, плюс любительские видеоролики, за десятилетия обильно накопившиеся в информационном багаже человечества. Да, ты несколько раз встречал живых людей, которые вроде бы побывали в Зоне, и они кое-чем делились, но больше отмалчивались… и было в их глазах что-то такое, отбивающее желание задавать дополнительные вопросы. Да, ты читал в сети графоманские опусы, навеянные темой, и настоящие книги, написанные под влиянием темы. Да, ты держал в руках «зонники», и кое-какими из них даже пользовался, бывало. Да, ты в детстве с пацанами и девчонками во дворе игрался «в сталкеров» и «в Зону», да, да, да… Но что ты можешь знать о том, как должна пахнуть Зона?!

Если ты только сейчас, от момента рождения больше четверти века прожив в мире, где есть реальная возможность соприкоснуться с Неведомым, решился воспользоваться своим шансом… уникальным шансом, данным тебе по праву рождения в этом, а не каком-либо еще варианте реальности.

И вообще, с чего бы это ей, всей целиком, пахнуть как-то особенно? Да, там наверняка есть уголки, в которых можно унюхать ароматцы, никогда раньше в жизни не нюханные, но разве необъяснимая инородность, от греха подальше загнанная за охраняемый забор, обязательно должна иметь собственный запашок? Какое примитивное, чисто человеческое представление о…

Опять спохватившись, я даже головой встряхнул, чтобы выбросить из мыслей этот настрой. Что-то меня на философский анализ и обобщения потянуло, стоило лишь сойти с «корабля», доставившего меня в порт, из которого ведет прямая дорога в Зону.

Я без дальнейших колебаний стартанул в будущее и, быстро прошагав по перрону вдоль ряда больших окон, добрался ко входу в здание. Вошел в зал местного вокзала со стороны железнодорожных путей, увидел банкомат, обналичил деньги с кредитки и высмотрел, где справить нужду. Снаружи, за окнами, как раз тронулся дальше поезд, который привез меня сюда. Стоянка окончилась, московский отправился своим курсом, сгрузив меня на этой остановке…

Посетив туалет, я вышел наружу через другой вход, со стороны маленького подобия привокзальной площади. Сунув в зубы сигарету, чиркнул зажигалкой и принялся внимательно разглядывать картину, открывшуюся взгляду. Людей вокруг наблюдалось немного – оно и понятно, разгар рабочего дня. Три улицы уводили с площади, средняя из них выглядела чем-то вроде проспекта, другие поуже и попроще. Активное движение транспорта наблюдалось только в дальней перспективе средней улицы. Ага, вон там, слева на площади, несколько машин с «шашечками» такси…

Выкурив сигарету до фильтра, я определился с выбором. Подойду к тому пожилому лысоватому таксисту. Сдается, у него на лице написано: «кому до Тамбура, довезу». Ведь определенная часть пассажиров, приезжающих в этот обычный, каких множество, провинциальный город, прибывающих сюда по разным причинам каждый день, наверняка преследует именно эту промежуточную цель: добраться в Тамбур.

Но сегодня, кроме меня, вроде больше нет желающих ехать в Зону. По крайней мере, на мой взгляд, среди нескольких приезжих, вместе со мной сошедших на этой станции, никого похожего не наблюдалось. И правда, никто из них не повернул влево, к таксомоторам, все свалили направо, к остановкам маршруток и рейсовых автобусов.

Сегодня только я один хочу в Тамбур.

Я знал, что в российских городах и поселениях, которым то ли повезло, то ли не повезло оказаться в непосредственной близости или неподалеку от этой Зоны, по-разному называют буферные площадки. Но здесь, и это я тоже знал точно – буфер называется Тамбуром. Название подсказала сумма знаний об этой Зоне в частности и о Зонах вообще, накопившаяся с детства. Хотя, честно говоря, я бы себя таким уж фанатом темы не считал. Фактически до вчерашнего дня мне и в голову не приходило, что однажды утром проснусь и…

– Здорово, шеф! – поприветствовал я лысоватого дядечку. – До Тамбура подкинешь?

– Без проблем, – сразу согласился он. – Две штуки в ту сторону. Ты только не сильно громко ори-то. – И дядечка бросил по сторонам вороватый, подозрительно озирающийся взгляд.

– Да, да, понятно, – почти шепотом сказал я, опять спохватившись.

Люди, которым надо «в ту сторону», обычное дело для этого города, но официально – несанкционированный доступ за периметр долгое время был строго запрещен. Государство строго охраняло своих граждан от Зоны… Или Зону от них.

Несколько лет назад степень строгости на порядок снизилась, доступ существенно упростился, но вот же: привычка – великое дело. Громогласно поминать Зону народ еще не освоился.

– А вообще много народу к Тамбуру едет? – решился я спросить шефа, только когда мы уже проехали несколько городских кварталов.

– По-разному, когда как, – пробурчал таксист.

– То пусто, то густо? – пытался я разговорить водителя.

– Типа того. Но в целом хватает. Бедолаги не переводятся на земле русской, – все-таки разговорился он. – Из Украины вон тоже лезут, белорусы случаются, кавказцы разные, среднеазиаты… Да и с дальнего зарубежья, бывает, гости прутся.

– Почему же обязательно бедолаги? – задал я вопрос, для меня, понятное дело, более чем важный.

– А потому, что Зона – не игрушки, – категорично отрезал дядя. – Чего показывают по ящику и про что трындят в интырнете – туфта. Ты не видел и десятой доли всего, чего там творится в натуре. А понимаешь об этом и того меньше, на сотую дол…

– Что ж получается?! – не утерпев, повысил я голос; тема-то и впрямь для меня животрепещущая. – Прям вот так, все прутся в Зону, ожидая только адреналинчика и ничего больше?

– Чаще всего, за длинным рублем и уверенностью, что в Зоне они станут самими собой. Такая вот, э-э… чудесная сказка. И поэтому бросают семьи, детей, беременных подруг… м-м, бросают мужей, если бабы, и вообще все бросают, что у них там было. А по приезду вдруг выясняется, что они тут и нафиг никому не надобны. И самими собой они в Зоне никогда не станут… Я, блин, знаю, чего говорю!

Не меньше полуминуты я переваривал услышанное. Из динамиков радиоприемника в наступившем безмолвии отчетливо доносился энергичный припев суперхита, модного лет десять назад, когда я только школу закончил: «…А в вестибюле метро! Страдает бедный Петро! Девчонка стрелку забила! А где конкретно, забыла…»

– Вы были сталкером? – прямо спросил я.

– Да, – спокойно ответил он.

– И вы ходили вот в эту Зону? – уточнил я, хотя глупый получился вопрос, понял я сразу же.

– Да-да. Куда ж еще! – раздраженно ответил таксист. – В Трот и ходил.

Так они ее называют. Потому что формой эта наша российская Зона представляет собой пять вдавленных в почву цилиндров, различных по диаметру и высоте. Сначала самый широкий и неглубокий, потом, внутри него, – менее широкий и более глубокий, внутри него следующий… В общем, по строению Зона выглядит так, как будто взяли зачерствевший до каменного состояния многоярусный торт, перевернули и воткнули в землю, образовав ступенчатое углубление. Потому и называется Трот.

Торт наоборот.

Есть и другое название – Недоад. Потому что пять, а не девять кругов, а в остальном – вполне себе такое адское пекло…

– Уж поверь мне, парень, нехрен там делать нормальным людям, – убежденно произнес бывший сталкер. – Фактически никому в Зоне не удается найти того, за чем приперся. Да, иногда кому-то фартит нехило срубить бабла или решить какие-то личные проблемы, но потом все расплачиваются за удачу по высшему разряду, мало не покажется.

– Я так понимаю, вы пытаетесь меня отговорить соваться в Зону, – заметил я.

– Э не-ет! – Таксист хмыкнул, покрутил головой и глянул на меня искоса, без тени улыбки. – Я просто хочу сказать, что она будет совсем не такой, какой тебе кажется сейчас. Наша Зона, да и другие, уверен, хотя не бывал… Трот в натуре ни хрена не похож на рай, хотя кругов и не девять, зато, ей-ей, оставь надежду, всяк туда входящий, как написано в книжке этого древнего чувака Данте. Понимаешь, блин горелый, самое страшное в том, что не отпускает она, зараза… Когда увидишь Зону изнутри и врубишься в нее, все остальное меркнет и теряет значение… Но как это передать тебе на словах, не знаю. Читал я книжки про Зоны и фильмы смотрел, только не нашлось еще на свете таких писателей и режиссеров, чтоб смогли передать настояще…

– Но вы же не ходите в Трот больше! – возразил я. – Сами говорили.

– Ходить-то не хожу. – Таксист посмотрел на меня. – Но вот людей сюда привожу. Не могу я без Зоны, блин! Ее дыхание, ее ощущение… Или ты думаешь, что я баранку кручу, потому что мне нужны деньги? – Он снова повернул ко мне голову и горько скривился, будто лимон в рот взял. – Все гораздо хреновей, сынок. Не отпускает меня Трот…

Возможно, таксист прав: в новостях частенько рассказывают о том, что бывшие сталкеры заканчивают жизнь самоубийством. Некоторые ученые объясняют это тем, что человек, пробывший в Зоне достаточно долго, становится зонным наркоманом. По мне, так бред. Ладно, скучать по Зоне, по приключениям и жизни, наполненной борьбой, это понятно, но чтобы умирать не в Зоне, а из-за Зоны, по собственному желанию… Идиотизм!

– Ты семьдесят семь раз подумай, прежде чем соваться туда. И помни: назад пути нет, – напутствовал меня таксист.

Честно говоря, мне больше не хотелось слушать разглагольствования. Если бы он продолжил меня отговаривать, я бы не выдержал и осадил его. Но, к счастью, больше он ни на эту, ни на другие темы не говорил. Замолчал и остаток пути ни слова не проронил. Я тоже. Только радио бормотало в салоне потрепанной «тойоты», будто специально выдавая хиты времен моей юности. Напоминая о годах, когда я еще надеялся на то, что все-все дороги в большом мире для меня открыты и все мечты сбудутся… Как быстро реальность произвела прицельный отстрел лучезарных мечт! Я и оглянуться не успел, как застрял в болоте с нелюбимой женщиной, неродным ребенком, мымрой вместо мамы, никчемной работой и беспросветностью, скрывшей грядущее…

– Две штуки, – напомнил дядя.

– Вот. – Я передал ему две тысячные купюры и одну пятисотку. Не удержавшись, добавил: – Спасибо за заботу!

– Удачи тебе, сынок! Без нее пропадешь сразу.

Я промолчал. Если правда, что за удачу в Зоне расплатиться доведется неслабо, то пожелание не из лучших. По логике выходит, что раз удача мне улыбнется, то пропаду не сразу, зато потом уж как пропаду, так пропаду, мало не покажется.

Дорога, по которой мы около часа ехали из города, окончилась вот здесь.

Между прочим, на удивление неплохая бетонка, почти не испорченная выбоинами. По обеим сторонам тянулся лес, иногда он прерывался широкими прогалинами полей и лугов, но древесные заросли преобладали. Типичный российский пейзаж, просторно и малонаселенно. Только в двух местах мы пересекли реки, одну больше похожую на ручей, вторую довольно широкую, прокатили по мостам, оставили позади одно большое село, раскинувшееся по обеим сторонам дороги, и лишь четырежды миновали какие-то мелкие населенные пункты, на села не тянувшие, просто деревеньки.

Та из них, которую мы проехали совсем недавно, минут несколько назад, выглядела заброшенной, нежилой, хотя окна и двери никто не заколачивал досками, как водится у сельских жителей, отъезжающих надолго. И дома еще не сильно развалились, значит, покинуты были не десятки лет назад, а относительно недавно. Похоже, люди в ней жили-поживали и после того, как появилась Зона, долго жили, однако в конце концов почему-то перестали…

Вот здесь – это на асфальтовом пятачке перед воротами, проделанными в заборе. Металлическая ограда тянулась влево и вправо от ворот, с краем леса ее разделяла просека метров пятьдесят шириной, заросшая невысокими кустиками и травой.

Такси развернулось и уехало обратно, а я остался на «пятачке». Один-одинешенек. И куда дальше?

Оттуда, из-за забора, доносились разные звуки и местами проглядывались какие-то крыши и вышки, но по эту сторону – ни души, ни машины, ни даже собачонки какой-нибудь приблудной… Рядом с воротами, сейчас закрытыми, вдруг приотворилась дверная створка. До этого момента она сливалась с металлической поверхностью, никакой ручки снаружи не имела. Из проема на «пятачок» шагнул мужичок – именно это, и никакое другое, слово пришло мне в голову сразу! – этакий типаж в самом настоящем ватнике и мятой серой кепчонке.

– Новоприбывший? Тимоха тя привез? – деловито осведомился он. – Заходь, чё уж, раз приперся.

«Это словечко у них явно пользуется популярностью, применительно к новичкам», – невольно подумал я.

Заколебался, задумался, вдруг оробев. Сейчас попрусь внутрь, войду в эту дверь, захлопнется она за мной, и – всё…

Вот же, никаких строгостей на КПП, никаких проверок и шмонов. В общем-то я знал, что на периметре больше не хватают, как раньше. Но все равно, подсознательно ждал подвоха. Да-а, в разные времена разные правила знавали охранные системы Зоны, да что там, даже разные государственные системы устанавливали эти правила… И вот лет пять назад наше нынешнее заботливое государство решило, что если уж людям не фиг делать, то пускай они… гм, прутся в эту чертову террасную ямину по собственной воле. Их туда пустят без особых проблем. Зарегистрируют и пропустят.

Что запрещено, то манит больше всего. Даже в советские времена, когда на границах этой Зоны властвовало всесильное КГБ со своими спецвойсками, внутрь как-то пролезали. По воспоминаниям ветеранов и по свидетельствам исторических хроник, в Трот все равно ухитрялись самовольно проникать людишки. Проникали и выносили оттуда всякое разное инопланетное «барахлишко». Чаще всего «по блату» просачивались или с помощью «подмазанных» служивых. Не без того, конечно. Однако эти способы решения проблем – во все времена актуальны для российских-то краев и весей…

В итоге власти предержащие наконец решили, что лучше уж не сдерживать. Прибыльней и удобней пущать, но – на государственном уровне. Не отдавать допуск на волю случая и коррупции.

И появились специальные буферные площадки.

В девяностых прошлого века, было дело, тогдашние власти уже пытались открыть периметр, но тогда воспротивились сами здешние вояки, наследники спецвойск «Конторы Глубокого Бурения». Еще бы, ведь у них отбирали такую замечательную возможность зарабатывать!

Что и говорить, хоть я и не фанат, но, оказывается, очень даже неплохо информирован. Вроде и не интересовался темой специально, а вот, оказывается, сколько всего помню о том, что творилось вокруг советского, а затем российского Следа Посещения.

Может быть, подсознательно я давным-давно готовился однажды увидеть сон?! И проснуться утром с твердым намерением воспользоваться шансом…

– Давай, давай, топай, я те чё, нанялся за забором торчать? – недовольно забурчал мужичок.

И я решительно шагнул вперед.

Раз уж приперся, в натуре, чё торчать за забором!

Слово «тамбур» у меня ассоциировалось с тусклым светильником, старым, заставшим еще Брежнева, ковриком и старинными тумбочками без определенного предназначения. Так выглядел тамбур между лестничной площадкой и дверью родительской квартиры.

Оказавшись в этом буфере Зоны Посещения, я сразу понял, почему сооружение называют именно Тамбуром. Раньше я видел на сетевых сайтах только пару-тройку роликов, снятых на видеокамеры телефонов именно здесь, и не особо впечатлился. Зато теперь…

Огромный по площади прямоугольник, обнесенной высоченным, метра три, металлическим забором с колючей проволокой поверху. Солнце пробивалось лучами сквозь неплотные тучи, из-за чего свет был тусклым и рассеянным, будто в небе и не солнце вовсе, а маломощная лампочка. Внутри этой огороженной территории понатыканы разнообразные постройки, будки и хибары, попадаются типовые жилые дома, даже двухэтажные, и, конечно, гаражи, сараи и тому подобные сооружения, которые, с первого взгляда, не выполняют никаких функций, только место занимают.

Снующие повсюду люди собирались в небольшие группки, шумели, курили, выпивали, матерились, короче говоря, создавали звуковой фон и видимость жизни. Тамбур. Если бы такого слова не существовало, то, оказавшись здесь, его стоило бы придумать. Переходник между жизнями, прошлой и будущей.

Мужик в ватнике и кепке впустил меня, захлопнул железную дверь, задвинул засов и молча, больше не издав ни звука, почапал себе в дощатую будку, прилепленную к забору изнутри, метрах в пяти левее от ворот.

А я шагнул вперед…

Некоторое время ходил по площадке и наблюдал за находящимися и расположенными здесь людьми и строениями, по возможности отмечая и запоминая детали. Наконец созрел, чтобы спросить у местных, куда обратиться новичку, но не успел. На глаза услужливо попалась картонная табличка, нацепленная на какой-то непрезентабельного вида, чуть ли не жестяной вагончик: «Новоприбывшим СЮДА!».

Я хмыкнул, пожал плечами – да уж, явно, не особенно жалует администрация Тамбура тех, кто приперся, если принимает в такой халупе, – перевесил сумку на другое плечо и потопал к железной коробке. Не постучавшись, открыл дверцу и вошел.

Внутри было светло от потолочных ламп и воняло табаком; кругом навалены коробки и ящики. Похоже на склад, на кладовку, на что угодно, только не на офис! У дальней от входа стены сидел за шатким столиком бородатый мужчина лет сорока пяти. Уткнувшись в ноутбук, он быстро стучал по клавиатуре. Видимо, набирал какой-то текст, содержание которого выхватывал прямо из головы. Пописывает романчики на досуге, что ли?.. Отчеты и справки с таким упоением не строчат.

– Чего встал?! – недовольно спросил он, не соизволив даже поднять голову и посмотреть на меня.

– Я новоприбывший, – спокойно ответил я, ибо уже готов был к «теплому» приему. О живущих в Зоне и причастных к ней – я наслышан и начитан. Тут особо не церемонятся и приветливостью не страдают. А то! Настоящие мужчины. И даже немногочисленные здешние женщины – не стремятся от них отличаться.

– И что? – буркнул этот бородатый… администратор? Ой, не похож. Хотя, что я могу знать о том, по какому принципу отбирают тех, кому поручают регистрировать новичков…

– Так это… – несмотря на моральную подготовленность к неожиданностям, я несколько подрастерялся. – Там висит табличка, – я указал себе за спину.

– Ты читать умеешь? Или ты – не русский? – мужик все-таки соизволил поднять голову и зыркнул на меня таким ядовитым взглядом, что я аж отступил на шаг.

– Это ты, может быть, не умеешь? Может быть, ты – не русский? – устыдившись собственной слабости, вспылил я. Понимаю, да, «правила нехорошего тона» здесь своеобразные, и все такое прочее. Но откровенное хамство – уже перебор!..

– Ты еще будешь мне указывать?! – бородач вскочил со стула и упер в крышку стола сжатые кулаки.

Мужчина этот оказался настоящим верзилой. Ростом под два метра, плечи куда шире моих. Просто ходячий шкаф, если сравнивать его габариты с моими. Я не хилый и не мелкий, конечно, но до этого большого дяди мне далеко-о.

– На табличке же написано «Новоприбывшим СЮДА!», – выпалил я, понимая, что с этим человеком лучше не спорить. – Сам посмотри, если не веришь!

– Табличка, говоришь? – Он вышел из-за стола и направился ко мне. – Сейчас я посмотрю, и…

«Если врешь – голову откручу», – мысленно закончил я за него фразу, не прозвучавшую, но угадываемую после многозначительного троеточия, явственно обозначенного интонацией.

В Зонах чудеса не редкость, насколько я наслышан. Но в моем случае ничего такого невероятного не произошло. То ли мне просто повезло, то ли в Тамбуре чудес не бывает вовсе. Все-таки Тамбур – еще не Зона.

– Твою мать! Какая падла это сделала?! – орал бородач снаружи, срывая вывеску. Мне только и оставалось, что стоять на месте и пожимать плечами.

Меньше чем через минуту, сорвав картонку, он вернулся. Достал откуда-то из-под стола графин и сделал из него три больших глотка. Что было в том графине, не знаю, но точно хорошее успокоительное. И точно не алкоголь – спиртом не запахло.

Убрав графин, бородач посидел неподвижно, понурясь, смотря в одну точку на полу, а потом перевел глаза на меня.

– Какой-то гад прикольнулся, – гораздо спокойнее произнес он. – Тебе в серое одноэтажное здание с вывеской «Бюро пропусков». Но это если ты легально собрался. В противном случае просто походи, осмотрись…

– В смысле походи-осмотрись? Мне надо в Зону!

– Да не ори ты! – рявкнул нервный бородач, опять повышая голос. – Делай, что говорю! Я тут не первый день, в отличие от тебя, так что знаю, о чем толкую.

Больше я вопросов не задавал. Посчитал это бессмысленной тратой времени.

На всякий случай сказал-таки «спасибо» и отвалил из вагончика.

Походить-осмотреться у меня не получилось. Едва вышел, как сразу же на улице зарядил ливень.

– Вали туда! – крикнул мне какой-то парень в кожаной куртке и махнул рукой в направлении полуцилиндрического ангара. В это длинное сооружение быстро собиралась толпа – пережидать непогоду.

Бежать до спасительной крыши над головой всего ничего, но я все равно промок до нитки. Во какой здесь ливень – капли тяжелые, ледяные, как молоко из-под морозилки, они будто не впитываются в одежду, а собираются с изнанки и висят. В общем, когда я заскочил в ангар через ворота в его торце, чувствовал себя так, словно искупался в проруби.

Твою мать! И почему мне обязательно переться в Зону нелегалом? Можно пойти в это Бюро, взять лицензию, получить все гарантированные государством услуги… за которые потом придется расплачиваться. А можно и турпутевку взять и уже потом, во время экскурсии по первому кругу в группе жаждущих приключений «офисных хомячков» и домохозяек, слинять в Зону. Точнее, остаться в ней…

Но мне ничего такого не снилось, а ведь я решил внимательно соотносить свои действия с увиденным позапрошлой ночью сновидением. В конце концов, всю жизнь старался действовать по закону и жить честно, так сказать. То есть следовал принципам, которые не сделают жизнь такой, как ты хочешь. Не наполнят ее смыслом, который тебе кажется единственно правильным. Во всяком случае, в этом мире.

Я присел под стеночкой и под монотонный стук дождя задремал.

* * *

Проснулся уже вечером, около семи часов. В этот раз ничего не снилось. Разве что из головы никак не выходил образ того верзилы-бородача с ноутбуком.

Выйдя из опустевшего ангара на улицу, я решил покурить, а заодно постоять под лучами солнца, уже клонящегося к закату. Может, одежда окончательно высохнет. Докурив, постоял еще минут пять, потом мне это праздное «загорание» надоело, и я решил пройтись по территории.

На противоположном конце Тамбура, напротив входных ворот с «пятачком», где оканчивалась подъездная бетонка, находились другие ворота. Массивные стальные створки, настоящие исполины, возле которых дежурили солдаты. Суровые лица, «калаши» с подствольниками… К таким не стоит подходить «от балды», не по делу – помню по «армейке». Или все-таки спросить, за сколько они пропустят? Нет, не буду, вояки на посту становятся нервными, еще устругнут что-нибудь.

С этой стороны сам забор был гораздо выше, и не металлическим. Здесь Тамбур ограничивала массивная железобетонная заливка. Не забор, а вал, фактически. На самом деле это уже участок периметра, не просто ограда. К нему и прилеплен прямоугольник Тамбура, один из полутора десятков, ведущих с разных сторон в Зону. Первый круг Трота в диаметре почти сто кэмэ, значит, длина окружности триста с лишком.

Больше трехсот километров полноценной контрольно-следовой полосы, с внешней стороны примыкающей к трехсоткилометровому же бетонному валу пятиметровой высоты и почти такой же толщины. Поверху вала тянутся рельсы, по которым когда-то разъезжали электродрезины. Не совсем понятно, зачем столько средств потратили и нагородили такую массивную махину. Советские начальники что, надеялись сдержать инопланетную хрень, если она из Зоны наружу… гм, попрет! Какое незаменимое слово, ё-мое.

Развернувшись обратно, я отдалился от периметра и решил зайти в кирпичное здание с вывеской «Бар», которое заприметил, когда шел к внутренним воротам. Посижу, подумаю, что выбрать: купить турпутевку, наниматься в лицензионные сталкеры с обязательной отработкой поставленных заданий или все же попытаться войти «дикарем»…

– Эй, погоди! – услышал я откуда-то справа-сзади. Оборачиваться не захотел, мало ли кого позвали.

– Да погоди ж ты! – снова этот голос, уже более настойчиво. Ладно, обернусь.

Верзила-бородач быстро топал прямо ко мне. В первое мгновение я растерялся – чего ему от меня надо? Ну, сейчас узнаю. На всякий случай я приготовился сразу бить в челюсть. Хотя это почти безнадежная задача, пробить такой здоровенный шкаф…

– Закурить есть?

Я молча протянул ему открытую пачку.

– Короче, жду тебя в вагончике к полуночи. Пособишь мне в одном деле, помогу тебе попасть в Зону «по-дикому», – уже негромко проговорил он, когда брал сигарету. – Не советую этим вечером напиваться и наедаться.

– А-а… – я открыл рот, но продолжать не стал, бородач уже топал дальше.

Что за фигня вообще? Какой-то шпионский детектив, блин.

В баре тусовалось много народу. Запахи табачного дыма, спирта, подгоревшей картошки – прям как в одном кабаке моего родного города, куда я захаживал по выходным.

«…Если кто поймает взгляд, поторопится назад. Сам не знаю почему-у-у-у-у!» – доносилось из аудиоколонок.

– То-о-олько! Рюмка водки на столе-е-е-е! Ветер плачет за окно-о-о-ом ти-и-и-ихо! – горланили посетители бара.

Аккуратно обходя столики с веселящимися посетителями, я протиснулся к барной стойке и примостился рядом с державшим граненый стакан мужчиной приблизительно моего возраста. Тот не обратил на меня ни малейшего внимания. Он сосредоточенно сжимал свой гранчак, вперившись в него взглядом.

Увидев бармена, я подозвал его и попросил:

– Мне бы меню…

Бармен молча подал мне засаленную синюю папку и отлучился куда-то по барным делам.

Сказать, что меню было скудным, – не сказать ничего, зато цены – на уровне приличного заведения.

Когда бармен снова подошел ко мне, я уже определился с заказом:

– Макароны по-флотски, бокал «Крыницы», пачку «Винстона».

– Скоро сделаем, – сказал он, открыл дверь кухни, прокричал туда мой заказ и вернулся к стойке.

На середине моей трапезы в баре случилась драка. Началась она банально: когда из колонок донесся голос Стасова, кто-то из посетителей начал громогласно материть этого исполнителя. Но оказалось, у певца тут есть фанаты. Они даже ничего не говорили, просто подошли к столику, из-за которого раздалась осуждающая тирада, и начали молотить всех, сидящих за ним. Драка обязательно переросла бы в тотальную, не вмешайся охрана. Секьюрити тоже не стали разбираться, кто зачинщик. Буча прекратилась после того, как на улице оказались все дерущиеся.

Закончив с макаронами и пивом, я решил покурить, а потом взял еще бокал, и еще. Ощутив, что достиг нормы, вышел на улицу проветриться. Так… До полуночи около часа… Погуляю.

В назначенный час дверь вагончика оказалась закрытой. Я уже поднял сжатую в кулак руку для того, чтобы постучать, как вдруг створка сама отворилась.

– Заходи! И запр-ри за собой! – рыкнул бородач.

Опустив засов, я непонимающе уставился на бородача.

– Проходи, садись, – сказал он, снял со стула коробку и затем пододвинул его к столу.

– А чего делать-то надо? – меня эти игры начали напрягать.

– Для начала просто поговорю с тобой. – Увидев мое настороженное лицо, он продолжил: – Да не боись! Я хочу рассказать тебе про дорогу в Зону.

– Вот как? – удивился я.

– Да, – он уселся на свой стул за столом и сделал приглашающий жест.

Общались мы минут десять. Вопросы в основном задавал бородач, и все больше о моих финансовых возможностях, я же коротко отвечал и, в свою очередь, спрашивал. Оказалось, что этот верзила тоже водит в Трот. А все эти шпионские игры – конспирация. Бородача можно понять, он же проводит нелегально, без лицензии. За это в Уголовном Кодексе по-прежнему есть статья, санкция по которой грозит лишением свободы от пяти до восьми с конфискацией.

Договорились мы на том, что половина суммы вперед и что прямо сейчас выступаем, благо ночью, как выразился бородач, вояки не такие показушно бдительные…

Выйдя из вагончика, мы задержались, пока верзила запирал дверь снаружи, и направились к воротам.

– Стой здесь, – сказал он мне, когда мы оказались метрах в тридцати от внутренних ворот, а сам пошел к солдатам.

О чем они там говорили, я не расслышал, зато увидел, как несколько купюр перекочевали из кармана проводника в карман военного. Блин, так просто всё. Не прав был бородач – ночью вояки такие же бдительные. А вот что не такие правильные – это да.

Разрешай или не разрешай якобы свободный проход в Зону, наш человек всегда найдет способ набить карман и не поделиться с государством.

Створки на удивление бесшумно приоткрылись, разомкнув щель около метра шириной, и проводник махнул мне рукой.

Я не колебался и не мешкал. Преодолел дистанцию, отделяющую от прохода, и первым проскочил сквозь щель, в темноту. Света фонарей за воротами уже нет и в помине.

– Теперь идем, быстро, – сказал он, как только протиснулся вслед за мной, и мы оба оказались по ту сторону. На светлой полосе, которая легла наземь сквозь щель между створками… Которые начали смыкаться, как только мы прошли. Пара секунд, и полоса исчезла. Темно, как у негра в желудке. Облачность скрывала звезды.

Я молча кивнул.

Ну что же.

Скоро будем в Зоне.

Мы брели-брели в темнотище, а ничего не менялось. Я направлял луч фонарика, прихваченного с собой из дому, во все стороны, надеясь найти какие-нибудь отличия, но все мои попытки были тщетны.

Я знал, что вал периметра окружает Зону с запасом, его набетонировали в нескольких сотнях метров от края первого круга. Сколько мы уже протащились в направлении Недоада?..

– Да угомонись ты! – не выдержал проводник. – Еще не дошли!

Он посопел сердито, шумно перевел дух и более спокойным голосом добавил:

– Ты сразу поймешь, когда начнется Зона.

* * *

Когда почва внезапно провалилась куда-то вниз и мы, подсвечивая фонарями, начали осторожно спускаться по очень крутому склону, градусов в пятьдесят наклона, я где-то на середине спуска почувствовал вдруг, как душа уходит в пятки. В глазах потемнело, кости заломило, из носа хлынула кровь… я с ужасом понял, что не чувствую под ногами землю.

– Тише, тиш-ше! – проводник схватил меня за руку и дернул к себе, иначе я бы упал и кубарем покатился вниз.

– Что тако… – начал я говорить, но заткнулся на полуслове, ощутив, что содержимое желудка подкатывает к горлу.

Проблевавшись, я распластался на склоне, лег прямо на землю, надеясь справиться с головокружением.

– Чертов бар! Отравился, по ходу…

– Я предупреждал, не жрать и не бухать. Дело не в баре, а в адаптации организма, – объяснил проводник. – На входе в Трот по внешней кромке как бы опоясывающее кольцо, в котором физические характеристики пространства расходятся с привычными нам. Совсем чуть-чуть, но… Будь посильней, мы бы просто подохли, из людей никто бы снаружи в Трот до сих пор не пролез, а так… болеем, ё-моё. Ничего, первый раз всегда тяжело, потом привыкаешь. Мда-а, прикинь, когда-то именно по линии этого колечка земля начала опускаться вниз правильным кругляшом почти в сто кэмэ диаметром…

– Мы уже в Зоне? – тупо переспросил я. Будто и так не ясно.

– Ага. Если ты оклемался, двигаем. Первый круг далеко не такой опасный, как остальные, но лучше не тормозить.

– Да-а, – изможденно выдохнул я. Вроде о чем-то подобном сто раз читал, но все равно врасплох меня застал этот «эффект вхождения».

Надо будет стараться поживей соображать, вовремя добывать из памяти хотя бы ту информацию, которая у меня имеется. Е-мое, предупрежден, значит вооружен.

Хотя да, пока на своей шкуре не испытаешь, любое знание остается умозрительным.

Мы опустились на десятки метров, которые оставалось преодолеть до первого уровня. По идее, этот склон, он же перепад между нормальной природой и внешним кругом Недоада, должен быть более-менее отвесным, но его явно специально срыли на этом участке. Сделали косым, чтобы можно было ссыпаться вниз пешком, не прибегая к помощи альпинистского снаряжения. И проводник, конечно, знал, куда именно направиться, чтобы не понадобились веревки и крепления всякие.

Мы спустились в первый круг и потом от края Зоны до одного из лагерей сталкеров шагали минут пятнадцать. Проводник вел только ему известной тропой, пролегавшей между каменных глыб, кустарников и канав. Да уж. Не дай-то боги тут в одиночестве оказаться посреди ночи – заблудишься без вариантов!

За эту четверть часа нам встретились две локальные области, в которых физическое пространство изменилось гораздо сильней, чем на линии внешней границы Зоны. И по-разному изменилось. «Батут» и «лезвие». Если бы проводник не указал направление, в котором следовало глядеть, я бы, конечно, никаких ИФП не заметил. Готовьтесь к непростой жизни, Валентин Владимирович!

– Стоп, – негромко скомандовал проводник, даже имени которого я до сих пор не знал. – За этими деревьями лагерь, – добавил он, когда мы остановились. – Поспим до утра, а потом отправимся к Коту. Сейчас говорить буду я. Ты держись рядом. Понял?

Я подтвердил, что усвоил инструкцию, и мы преодолели оставшиеся полсотни метров, пробираясь между стволов. Что за деревья вокруг, в темноте я не различил, но, похоже, это не лесонасаждение, а… сад?

– Так-так-так… Кто тут у нас? – спросил человек, который охранял лагерь с этой стороны. Он отлепился от древесного ствола, и я отчетливо услышал клацанье затвора.

– А то не узнаешь, Ночник, – проворчал проводник.

– Узнаю, конечно же. Привет, Борода! – весело ответил сталкер и посмотрел на меня: – Новенького привел?

– Сам видишь. Какие движухи в Троте? – в свою очередь спросил проводник. – Я почти месяц не залезал.

– Как всегда, народ развлекается. Инферновцы вон устроили засаду на конвой лицензиков, а санитары зачистили порядочный шмат третьего круга, – рассказал Ночник. – Надолго ли, спрашивается… Вот же маются люди херней! Но это на той стороне, не с нашего края Трота.

– Ого! – Борода, кажется, удивился. – Санитары что-то разошлись не на шутку…

– Та ваще!

– Ладно, пропусти, нам надо выспаться, – проводник ясно дал понять, что разговор окончен.

Сталкер по прозвищу Ночник отступил, и мы проследовали дальше.

Из-за темноты я толком не рассмотрел лагерь. Заметил два тлеющих костра да десяток полуразрушенных домов бывшей деревушки, пустые рамы окон которых слишком напоминали обезумевшие от страха глаза, будто эти дома ужаснулись тому, как территория изменилась после Посещения. Ужаснулись, да так и застыли.

– Давай за мной, – велел Борода. Пока что буду его так называть. Хотя скорей всего это и есть его прозвище. Да уж, очень оригинальное.

Мы забрались в один из домов и прилегли под стенкой в комнате.

– Всё, отдых, – скомандовал проводник.

Лежа на голом полу, привалившись боком к стене, я закрыл глаза.

Но заснуть не удавалось, как ни пытался.

Во мне бушевали эмоции.

Еще бы!

Я в Зоне!!!

Привал первый

«Объект все сделал именно так, как и предполагалось. Я наблюдаю за объектом неотступно и до сих пор не могу понять, почему именно он является тем человеком, который способен войти в контакт с неземным. С виду обычный индивидуум. Или он просто умело маскируется? Не хочется допускать вариант, что допущена ошибка. Необходимо продолжать наблюдение…»

Переход второй. Выбор предназначения

Хороший учитель отличается от обычного тем,

что не просто передает ученику знания,

а в первую очередь прививает стремление

находить ответы самостоятельно…

Грэй Т. Унайтер

Третий шаг. Начало пути

Проснулся я от сильного тычка в плечо. Будильником поработал Борода, кто ж еще.

– Давай подымайся, ё-моё! – угрожающим голосом сказал он. Видимо для того, чтобы я побыстрей очухался.

– Ага-ага… – я зевнул и припомнил только что прерванный сон. В нем я и Борода накупили в магазине дровишек, мяса, алкоголя и пошли в лог – делать шашлык. И так четыре раза: магазин – лог. Лично я – только «за». Насчет Бороды – не знаю.

– Сейчас валим к Коту, местному поставщику. Затаримся перед ходкой, – посвятил меня проводник в ближайшие планы. – Но сперва рассчитаемся. Аванс ты мне отслюнил, давай расплату.

– Да, конечно. – Я полез во внутренний карман за деньгами, вынул и отдал проводнику со словами: – Вот, Борода.

Спасибо ему не сказал. Чтоб не сглазить.

«Вот, Борода, теперь мне надо держать ухо востро, – подумал я, выпуская из пальцев купюры. – В принципе, тебя ничто не удержит от того, чтобы меня бросить. Что случится дальше, зависит только от твоего собственного желания выполнить обещанное… или нежелания!»

С другой стороны, он вполне мог никуда не водить лоха, который приперся в Недоад ловить мечту о чем-то большем. Ему ничего не стоило меня сразу грохнуть, голыми руками удавить, как только мы прошли периметр. Прямо там, во враждебной тьме, которая навалилась, когда схлопнулись створки ворот, отсекая последнюю полосу света внешнего мира…

После того как я отдал проводнику оставшуюся половину ранее оговоренной суммы, мы направились к этому Коту.

Пока шли туда, я успел осмотреть лагерь. Участок территории условно квадратной формы, обнесенный невысоким, но с «колючкой» поверху забором. Внутри этой ограды скопление домишек – кирпичные, деревянные, одно– и двухэтажные, но все одинаково ветхие, горько плачущие по капремонту. Много лет назад здесь бурлила нормальная жизнь и эта деревня как-то называлась. Примерно в центре участка – большой пустырь, траву там вытоптали ноги сталкеров. Бывшая площадка перед сельсоветом, надо полагать. С краев на ней два штабеля трухлявых ящиков да вконец проржавевший остов древней советской легковушки, кажется, двадцать первой «Волги». Здесь же – наибольшая концентрация костров. Вот и весь лагерь.

Поставщик устроил офис в одноэтажном кирпичном доме. На фоне других строений бывшей деревни этот смотрелся очень даже шикарно: пластиковые окна, крыша покрыта металлочерепицей, стены оштукатурены пусть и давно, но уж точно не пятьдесят и более лет назад. Интересно, какое это жилище внутри…

А ничего особенного. Деревянные полы, на которых лежит полосатая «дорожка» а-ля крыльцо в деревенском доме, голые потрескавшиеся стены. Я бы сказал, что внутри дом так себе.

Комната оказалась не особенно большой, а перегородившая ее стальная решетка, предназначенная для разделения клиентов и поставщика, сделала переднюю часть совсем маленькой. Хорошо, что я – парень не такой уж крупный, средних роста и телосложения. Когда в этот «предбанник» вслед за мной вдвинулся Борода, свободного пространства осталось маловато. Объем был явно рассчитан на то, чтобы здесь одновременно находились от силы двое.

– Ну и кто тут у нас ранняя пташка? – донеслось из другой комнаты. Туда вел дверной проем, сейчас открытый. За словами раздалось шарканье подошв.

– Покупатели, Кот. Покупатели, эх-х… – с некоторым сожалением ответил проводник.

– Покупатели – это хорошо!

Шарканье нарастало, скрипнули половицы.

– Привет, Борода! Вернулся?

Мужчину, появившегося в проеме, действительно иначе как Котом назвать было нельзя. Круглая голова, щеки, покрытые черными волосами, вздернутый приплюснутый нос, торчащие в стороны усы – самый натуральный котяра! И глазки – прищуренные, внимательные, цепкие. Будь зрачки вертикально-узкими, как щелки, я бы не усомнился в том, что этому типу пересадили кошачьи глаза. И они пронизывают тебя насквозь…

Вот это кадр! Такому не то что палец в рот не клади, к нему и приближаться-то боязно. В этот момент решетка, разделяющая нас, показалось очень даже уместной. Но вовсе не потому, что я, клиент, смог бы как-то навредить Коту. Совсем наоборот.

Когда он вперился в мое лицо, наверняка растерянное, я невольно опустил голову, но продолжал чувствовать на себе его пробивающий насквозь взгляд.

– Что хочешь купить? – спросил Кот. Я молчал, сработала выработанная еще в прошлой жизни привычка не раскрывать рот в новой для себя обстановке. Впрочем, вопрос был адресован явно не мне.

– Новичку как обычно. Мне коробку камушков, – без раздумий ответил проводник.

– Всё?

– Не, еще аптечный набор, четыре тушенки, две банки ставриды, два суповых концентрата, три бутылки воды и пачку «Антилуча». На этом всё.

– Хорошо, – ушлый поставщик застучал по калькулятору. Закончив подсчет, он с громким шуршанием почесал заросли на щеке, и добавил: – Я помню, ты неравнодушен к эксклюзивной выпивке. Есть текила «Diosa». Невадский подарок, коллега прислал из окрестностей шестого Ареала…

Я наконец поднял голову и заметил, что Кот прищурился, ожидая ответа. В этот момент он окончательно стал похож на матерого котяру, нависшего над несчастной мышкой. Хотя уж кто-кто, а Борода на мышь должен бы походить меньше всего, но – вот ведь…

– Не сейчас! – решительно отрезал Борода и, честь ему и хвала, перестал быть похожим на мышку. – Разве что на обратном пути, если пойду через этот лагерь.

– Хорошенько подумай, – предостерег Кот. – Эксклюзив от Джесси Джейн!

– Не знаю такую.

– Как мо-ожно… – покачал круглой головой Кот. Усы отчетливо зашевелились, и парадоксальным образом именно это шевеление вывело меня из ступора, в который вогнало близкое соседство с этим кадром.

– Невозможно все знать, – заметил проводник; стремясь окончательно отвести от себя выжидающий взгляд Кота, он повторил: – Не сейчас.

– Ну, нет, так нет. Смотри, цена вырастет.

– И не сомневался, – я не видел лица Бороды, но по интонации понял, что проводник ухмыльнулся.

Я-то прекрасно знал, кто такая Джесси Джейн, равно как и имел понятие о других контракт-стар «Digital Playground». Но об этом знании умолчал. А то еще подумают… Новичку не следует распространяться о себе. По крайней мере, в первое время.

А Борода ничего так, крепкий дядя. Не в физическом смысле, то есть. С его габаритами и мышцами сразу было все ясно.

– Короче, десять штук. – Кот озвучил цену. – Оплачивать как будете?

– Давай девять, – сказал мне Борода, а сам сунул снабженцу тысячу.

Я добыл из внутреннего кармана и безропотно отдал требуемое, с обреченной грустью подсчитывая мысленно, сколько же у меня теперь осталось денег…

Приняв оплату, Кот с шарканьем убрел в заднюю комнату. Какое-то время его не было видно, и я совсем истомился. Но терпеливо ждал, понимая, что первое, чему придется учиться в Зоне, – ждать. Поставщик наконец вернулся, принес два рюкзака, поставил их на пол у решетки, затем опять убрел и второй раз вернулся, волоча по полу мешок. Отворил проем в решетке, дверцу недостаточных размеров для того, чтобы в нее с ходу нырнул человек, но вполне годную для просовывания поклажи.

Проводнику предназначался один рюкзак, а мне другой, плюс мешок.

Выйдя от снабженца нагруженными, мы направились в тот домишко, где накануне заночевали. Там я и развязал мешок.

В нем обнаружилось упоминавшееся «как обычно»: спальный комплект, армейская куртка с капюшоном, такие же крепкие камуфлированные штаны, перчатки без пальцев, «берцы», компас и «калашников» со складывающимся прикладом, АКС-74 с тремя полными магазинами к нему. Ну и, конечно, скальный молоток, два мотка веревки, пояс с петлями-карабинами и сверток с костылями-креплениями, которые надо вбивать в трещины каменных поверхностей, я так понимаю.

– Вот, собственно, всё, что нужно для счастья начинающему сталкеру, – удовлетворенно произнес Борода. – Экипируйся. Ботинки пока не натягивай, для первого раза сойдут твои кроссовки. Потом разносишь новую обувку.

Переодевался я минут десять, подгоняя на себя походную одежду, а еще минут пятнадцать складывал в рюкзак свои пожитки и часть провианта. Мои старания не были напрасными, я добился желаемого: в очередной раз повесив рюкзак на плечи, ощутил, что в спину ничего не давит.

За это время Борода не только переоделся – у него все нужное было во втором рюкзаке, который он, видимо, оставлял Коту на хранение, – но и успел покурить и прочесть мне вводную лекцию на тему «Простейшие правила выживания в Зоне». Слушал я молча и, честно признаться, вполуха.

– Готов? – спросил он, когда на моем лице отразилось удовлетворение правильно уложенным рюкзаком. Мои старания Борода не комментировал. Я начал догадываться, что, если что-то буду делать правильно, – он промолчит. Зато обязательно выпишет люлей, если накосячу.

– Да! – бодро откликнулся я.

И на этот момент я действительно почувствовал себя готовым встретиться с любыми опасностями и испытаниями Трота.

Выйдя из лагеря – с Бородой поздоровались несколько встретившихся нам сталкеров, его здесь знали все, кажется, – мы направились на северо-восток. Там участок, где, по словам проводника, совсем мало ИФП-ов и монстров. Исключительно спокойные, как для Зоны, места. Лишь слегка тронутые дыханием иной реальности.

Самое то для первого раза.

– Ты с автоматом обращаться умеешь?

Странно, что Борода не спросил это раньше. А если бы я впервые в руки взял оружие? Впрочем, да, это были бы мои проблемы. Мое личное горе.

– Умею. Служил в мотопехоте, и не на кухне там околачивался, – ответил я. – А потом, в студенческие времена часто ездил на страйкбол.

– Хорошо. Значит, этому учить тебя не буду, – отметил факт проводник.

– А на сегодня у нас какая программа?

Этот вопрос давно вертелся на языке, и когда я его задал, на душе сразу стало даже как-то легче. Будто если знаешь, что ждет, уже наполовину это преодолел…

Я спохватился. Ложное чувство уверенности, надо от него избавляться. Как и от многих вредных привычек прошлой жизни.

– Простая. Пристреляешь ствол, поглядишь, как я обнаруживаю ифэпэшки, и сам попробуешь определить парочку, – без запинки ответил проводник.

– Ясно… А ты что, без оружия?

Хреново еще у меня с наблюдательностью, все-таки. Я только сейчас заметил, что у Бороды нет ствола.

– Почему же без? – переспросил он. – У меня нож и пистолет, – проводник распахнул куртку – на поясе висели нож, два пистолета и ременные «сохранники». Специальные такие подсумки для хранения мелких «зонников». Несложно догадаться, что не пустые. – Более мощная пушка мне пока что не понадобится.

– А у меня только автома-ат… – сожалеюще посетовал я. Нож мой, хороший нож, блин, забыл прихватить. Чтоб ей пусто было, б… Я помянул недобрым мысленным словом бывшую сожительницу.

– У тебя не «только автомат», а добрый «калаш», – резонно заметил Борода. Здесь, в Зоне, он уже выглядел далеко не таким нервным, как в Тамбуре, будто… вернулся домой, сюда, а там, снаружи периметра, его все раздражало и он с трудом сдерживался от гневного взрыва. – Пистолет, нож, часть добытого хабара и все прочее тебе покуда не положены. Только после второй ходки.

«А почему не сразу в первой?» – хотел было поинтересоваться я, но сообразил сам, почему. Недаром же читал столько про Зоны. Вдруг я сейчас прогуляюсь, на своей шкуре прочувствую, что… ха, зря приперся, и решу убраться восвояси. И потащу с собой «все прочее», заполученное здесь.

В стране, где «сунуть на лапу» – неотъемлемая часть национального самосознания, преодолеть периметр в обратном направлении и вынести с собой любую добычу не проблема. Тем более, сейчас, когда официально разрешено ходить туда-сюда и обратно. С ограничениями, конечно, но кто ж их, эти законы, когда строго соблюдал в России-то!

Борода внимательно посмотрел мне в глаза. Он понял, что я сам нашел ответ.

– Такие случаи бывают, – сказал он. – Не часто, но бывают. Некоторым даже удается, еще реже. На то и проводники при зеленых новичках-нелегалах, чтобы…

Он не продолжил, но я ж не совсем дурак, все-таки, и в его глазах увидел несказанное завершение фразы: «чтобы – как можно реже».

Во как. На то и проводники при новичках-нелегалах.

Кому же позаботиться о цензуре, о фильтрации того, что выбирается из Зон в большой мир, как не самим сталкерам. Ну, хотя бы пытаться заботиться… Чтоб совсем уж совесть не охренела, у кого ее остатки еще имеются.

Я усвоил важный урок.

* * *

Мы отправились в ходку, но успели пройти не больше двухсот шагов по бывшему пахотному полю, полого опускающемуся вниз, к распадку с ручьем, как вдруг Борода схватил меня за руку. Проигнорировав мой удивленно-испуганный взгляд, проводник прикрыл глаза и заговорил:

– Правило первое: ифэпэ можно и нужно обнаруживать не только глазами, ушами, носом, но и собственным мозгом. Наш мозг – удивительное явление земной природы. В нем скрыто наше оружие и наше сокровище. Если бы мы могли использовать возможности своего мозга хотя бы на четверть… Эх-хе-хе! – Борода тяжко вздохнул и поднял веки. – Что-то я отвлекся. В общем, наши мозги способны принимать сигналы окружающей среды, только мы не всегда их осмысливаем и конвертируем правильно. Если суметь их различать и воспринять сознательно, можно обнаружить изменки с приличной дистанции и распознать границы. Этому можно научиться, хотя не у всех получается, и не сразу…

– Прям как мутанты какие-нибудь… – поморщился я.

Не тупой я, и в курсе, что такое пресловутая сталкерская чуйка, но сложно мне как-то поверить в ее реальность. Пока что сложно, во всяком случае. Наверное, еще не полностью готов принять все, что предложит Зона.

– А кто, по-твоему, человек? – спросил Борода и уверенно ответил сам: – Мутант и есть, только местного разлива. Сделано на Земле.

И я не нашелся, как прокомментировать ответ. В истории эволюции homo sapiens sapiens не силен. Но ответ проводника мимо ушей не пропустил. Жаль, нет времени обдумать. Первым делом в Зоне надо учиться не отвлекаться. Себе дороже задуматься на отвлеченную тему в неподходящий момент!

– Чувствую изменку впереди, – пробормотал проводник. Веки его опять были опущены, прикрывая глаза. Не зрением он сейчас пользовался для обнаружения опасности.

Я вгляделся в ту часть поля и в канаву, видневшуюся там. Вроде все нормально, обычная картина мира.

– Ничего не… – я хотел уже недоуменно пожать плечами, но в этот миг… – Вижу! Вижу!!! – закричал восторженно, как ребенок, впервые увидевший в небе самолет.

В натуре, только что там все было как обычно, и вдруг…

– Что там? – спросил мой ведущий.

– Не знаю, как назвать, – честно признался я. – Кажется, заметил над канавой тонкую струйку розового дыма. Чему там гореть таким цветом, не представляю, поэтому…

– Ясно. – Борода открыл глаза. – Это «курилка».

– И что делает эта хрень? – я огорчился; прочел я немало статей об этой Зоне, но вот никаких «курилок» не припоминаю.

– Если окажешься в зоне воздействия, обдаст тебя газом – слезоточивым… э-э, вгорлепершащим и носораздражающим одновременно. Через пару минут эффект проходит, и ты можешь возвращаться к прерванным занятиям.

– Безобидная ифэпэ, – заключил я.

– Конечно! – согласился проводник. – Ты, главное, не влезь, когда будешь убегать или отстреливаться. Иначе тебе хана: в Троте через одну ситуация, исход которой решают доли секунды. В подобном случае пара минут, которые отнимет у тебя «курилка», стоят слишком дорого. Дороже жизни.

Я прикусил язык. Валёк, никогда не торопись с выводами! Здесь все по-другому.

Черт, когда же я отвыкну от старого образа мышления и привычных ассоциаций… Скорей бы! Для выживания крайне полезно.

– Ты молодец! – похвалил меня Борода. – Засек изменку на первых шагах. Для новичка хороший результат.

– А другие ифэпэ тут есть? – Похвала прибавила мне уверенности и бодрого настроения.

– А как же! – воодушевленно ответил проводник, будто долго ждал этого вопроса. – Сейчас покажу.

Борода достал коробку с камушками, маленькими, но тяжеленькими, и начал бросать их в разные стороны. Из восьми брошенных «зондов» только два благополучно приземлились в пожухлую траву. Шесть остальных постигла разная участь: два взлетели высоко вверх, один моментально превратился в пыль, еще один расплавился, а еще два слиплись между собой.

– «Батут», «молотилка», «печь», – назвал я известные мне ИФП.

– Правильно, – одобрительно сказал Борода. – А слипшиеся камушки угодили в «клей».

– Не слышал про такой.

– Еще бы. «Клей» вообще редко встречается, да и появился он недавно, – объяснил проводник. – Ты инфу об этой Зоне где смотрел?

– Кино смотрел, на форумах сидел, а еще читал энциклопедии и десятка два тематических книг.

– Не самые достоверные источники. Особенно кино и книги.

– Тогда какой же источник – надежный?

– Понюхавшие Трота сталкеры. Не какие-то сетевые болтуны, которые дальше лагерей нос не совали, а именно они постят на форумах. Энциклопедии – лучше, даже неплохо… для тех, кто сюда не собирается и никогда не соберется. А книги… если бы книга была написана о реальной жизни в Зоне, никто бы ее не читал. – Глянув на мое удивленное лицо, Борода хмыкнул и продолжил: – Хм, вот, допустим, если будешь писать о своей жизни в Зоне. Приехал в Тамбур, посидел в баре, прошел периметр, прибыл в лагерь, закупился, потопал с проводником в первую ходку. Очень интересно читать про эту тягомотину?

– Не очень, – подумав, ответил я.

– А ходки, по большей части, то же самое. Почти каждый переход состоит из повторяющегося исполнения однообразных действий. Это в книгах и киношках – идешь по Зоне, стреляешь, борешься, избегаешь ловушек, находишь зонники… А какие там цели у ходок! Что ни экспедиция, то обязательно во имя спасения мира и все такое прочее, глобальное донельзя… Или вот, популярный у авторов прием – сталкеры двинули в обычный рейд, но совершенно случайно надыбали нечто важное, а заодно распутали тайные заговоры и спасли мир… Херня! – Борода раздраженно сплюнул. – Все эти боевики искажают реальность, добавляют Зонам романтизма, и в итоге люди, прочитав и посмотрев такое, потом рвутся сюда. Вместо того, чтобы рассказывать людям правду, авторы превращают Зоны Посещения в цирк, если не в детскую игру!..

Закончив разоряться, Борода долго не мог успокоиться. Даже сигарета не помогла – он выкурил ее быстрыми тягами, нервно покусывая и сминая фильтр.

Видать, больная для него тема. Что, впрочем, не удивительно – мой приятель Лёха работает врачом и вот тоже не может смотреть «Интернов», «Клинику» и «Доктора Хауса». Говорит, все там упрощено до безобразия, а реализма – ровно ноль.

Постараюсь не затрагивать. Пусть Борода лучше остается спокойным и собранным. Это здесь легкий участок, но дальше-то наверняка пойдут жесткие «пересеченки». А я сюда не затем приперся, чтобы сдохнуть из-за того, что проводник некстати разнервничается.

Спросить Бороду, что ли, не взял ли он с собой содержимое графина в какой-нибудь фляжке, припрятанной в его рюкзаке?..

У меня пока свое мнение о том, что здесь творится. Посмотрю, какие изменения оно претерпит по мере погружения в глубину Трота.

А слова Бороды мимо ушей моих не пролетают, это да.

– Сейчас покажу, как определять границы изменок, – буркнул проводник после перекура.

Для определения «батута» ему потребовалось два камушка. Вернее, Борода сказал, что определил. Я бы на его месте потратил минимум пять.

– Совет: определяя очертания, не жалей камушков и всего, чем можно проверить. Лучше брось лишний, перестрахуйся. Потому что здесь надежда на авось – прямая дорога к травмам и смерти.

– А какие есть аналоги камушков? И почему, кстати, они использутся? Я помню, в Хармонтской гайки с ленточками кидают, а в другой Зоне болты часто предпочи…

– Сам подумай, аналогов много. Скрепки, иголки, окурки, любой мусор. А также патроны. Но это когда совсем прижмет. Некоторые, например, определяют границы плевками. Помню, ходил слух, что кто-то определял изменку своими катяхами. Некуда деваться было сталкеру, вот он и…

– Смекалистый у нас народ, – поморщившись, прокомментировал я. – Не то, что эти америкосовские сталкеры.

– Ты на них не гони, – покачал головой Борода. – Все сталкеры смекалистые. И у нас, и в Америке, и в Корее, и в других Зонах Посещения. Не смекалистые далеко не пройдут. А вот что касается гаек с белыми полосками… Считай их визитной карточкой той Зоны.

Я кивнул. Еще бы. Мы в детстве где только не добывали гаечки и все носовые платки на полоски ткани порвали, когда играли «в Хармонт». Городским детям сподручней всего было изображать себя сталкерами именно Зон, частично расположенных в бывшей городской застройке. Целые поколения горожан выросли на этих играх. Удивительно, что про Хармонтскую так и не появилось ни одной стоящей книги, не снято ни одного сильного фильма, все какие-то… м-м, квестовые боевички. Ё-моё, в чем-то он прав, мой здоровенный бородатый проводник, склонный к бурной раздражительности.

– А теперь попробуй сам определить границы, – предложил он. – Только в «батут» не кидай, с ним и так все ясно.

Я взял сразу десяток камушков. И ровно половина улетела на определение границ «печи».

– Вот, определил.

– Не-а, – Борода покачал головой, – бросай еще.

Когда в полет отправились все десять камушков, я выжидающе уставился на проводника.

– Бери еще, – сказал он.

– Еще?!

– Ну, если хочешь, можешь пройтись там, где чисто, по-твоему. Только уж извини, если что, я не виноват.

Я молча взял следующую горсть. Бросив два зонда, снова посмотрел на Бороду.

– Вот теперь всё, – удовлетворенно заметил проводник. – Сейчас еще раз покажу, как надо определять границы. А потом снова попробуешь.

Когда мы закончили, я чувствовал себя совершенно подавленным: на два локальных участка ИФП потратил почти шестьдесят камушков!

– Не расстраивайся, – Борода снисходительно похлопал меня по плечу. – Для первого раза нормально.

– Ага! Ты максимум по пять бросал, – обиженно, совсем по-пацански, отреагировал я.

– Что ж ты хочешь, накопился опыт. А еще я некоторые границы без зондирования сразу вижу. У тебя пока что глаза не адаптировались, – раскрыл секрет своей экономности проводник. – Ты пойми одно: с первого-то раза ни у кого идеально не бывает. Этому надо учиться, старательно набираться опыта, а ты хочешь, чтобы сразу получилось… Это занятие мы заканчиваем. – Борода широким жестом обвел отработанное поле. – Ставлю тебе твердую четверку. А теперь пошли стрелять.

И мы добрались к одиноко стоящему сараю. Каким чудом эта хибара не развалилась за полвека… Или ее сталкеры поставили зачем-то позже?

Борода жестом приказал мне оставаться на месте, а сам зашел внутрь.

– Все в порядке, чисто, – выглянув из двери, сказал он. – Давай, что ли, позавтракаем.

Похоже, он там что-то принял, мой проводник. Значит, моя догадка о фляжке в рюкзаке не совсем пустая.

– А пристреливать «калаш»? – делая вид, что не заметил его повеселевшего выражения лица, спросил я.

– Для начала все же позавтракаем. Поголодать ты успеешь. Заходи давай…

Внутри ничего, кроме нескольких полусгнивших ящиков, я не увидел. Деревянные доски вокруг были старыми, спору нет, но все равно, для хибары, поставленной в чистом поле больше пятидесяти лет назад, сараюшка сохранилась удивительно хорошо. Может, это потому, что в Зоне и время тоже каким-то образом изменяет свои характеристики, локально, то там, то сям.

В материалах, с которыми я предварительно знакомился, что-то такое проскальзывало, но туманно, очень неконкретно. Вроде бы возможен переход между разными точками времени, в пределах пространства Зоны. Шагнул в каком-то месте сегодня, а вышагнул в нем же, но уже через пару лет после или за пару лет до… А может, не пару. Три, пять, десять… больше? На каком-то сайте, помнится, даже высказывалась гипотеза, что если узнать расположение таких мест и в «когда» именно они ведут, то вполне реально быть «тайм-сталкером»…

Эх, какие только теории и гипотезы не высказывались за прошедшие полвека насчет устройства Необъяснимости, отметившей Землю своими следами!..

Я выбросил из сознания теоретические мысли и вернулся к практическому бытию.

Да, сейчас – прием пищи.

К консервам я привык еще на «большой земле», поэтому завтрак в меня «вошел» без проблем. А консервы здесь хорошие. Я ожидал худшего качества.

Запив все это дело водой, мы перекурили.

– Теперь стрелять! – скомандовал Борода и, подхватив пустые консервные банки, направился к выходу. Я потянулся вслед за ним.

– Поставлю за пятьдесят шагов, – сказал он. – Вернусь, стреляй. Это, конечно, не черный квадрат с концентрическими окружностями, но уж что есть.

Проводник побрел вперед, подальше от сарая.

Отмерив указанное расстояние, он зашагал обратно, ко мне. Я держал «калаш» в руках, примериваясь, вспоминая армейские будни. Когда Борода возвратился к сараю, я передернул затвор, вскинул оружие, прицелился и открыл огонь…

Одна банка сразу взлетела в воздух, другую удалось достать чуть ли не последним выстрелом, одиночным. Но главное, вернулось ощущение боевого оружия в руках.

Стрельбой я был удовлетворен, как и самим автоматом. Полученные несколько лет назад в армии навыки вспомнились сразу, да и оружие оказалось нормальным, без сбитой мушки. Когда «рожок» опустел, я вставил второй и тоже опустошил, короткими очередями.

– Стрельбу закончил, – отстрелявшись, отрапортовал я, как в «армейке».

Можно было бы и третий магазин использовать, но я решил не делать этого. Оружие без патронов – просто дубинка, а в Зоне опасность лучше не подпускать на расстояние рукопашной схватки, я так понимаю.

– Возвращаемся в лагерь. – Борода был лаконичен и мои упражнения никак не прокомментировал.

Мы успели сделать всего лишь несколько шагов прочь от сарая, и…

Я вдруг заметил активное шевеление травы. На этом участке она была короткой, а то фиг бы я загодя увидел, как на глинистую проплешинку выбралось нечто округлое, по форме напоминающее миндальный орех. Только серое и размером с футбольный мяч.

– Вижу, – тихо сказал Борода, резко останавливаясь. – Игломет.

– Стрелять? – растерялся я.

– Не надо. Этот еще молодой, его иглы до нас не долетят.

Но тут же над головой проводника что-то пролетело, я даже не успел заметить, что оно такое промелькнуло. Вообще увидел только потому, что смотрел как раз на Бороду.

– Ложись! – крикнул он, бросился на меня, сбил с ног и навалился.

Пребольно треснувшись о землю, я закряхтел, сдерживая стон… А в голове почему-то мелькнула мысль: как же я из такого положения буду стрелять, если понадобится?

– Что за-а… – выдавил я вслух.

– Молчи-и, – зашептал Борода мне прямо в левое ухо. – Где-то здесь второй гад…

Справа, в высокой траве, раздалось шуршание. Я рефлекторно повернулся лицом на звук.

Проводник сполз с меня и приподнял голову.

– Куда-то заныкался, – с досадой сказал он и потянул из-под полы свой пистолет. – Медленно отползаем.

Утюжа пузом поле мимо сарая примерно в направлении расстрелянных мною банок, мы преодолели уже метров двадцать, но проводник по-прежнему не вставал. Я молча полз следом, натужно сопя в две дырки. С непривычки тяжко вот так, по-пластунски. Сидя в офисе компании, как-то другие виды ползания перед начальством практиковать доводилось.

Еще через десяток метров передо мной возникло препятствие – довольно большая ветка, отломанная от дерева и каким-то ветром сюда занесенная. Узрев ее прямо перед своими глазами, я, стремясь устранить барьер, не нашел ничего лучше, чем правой рукой отшвырнуть в сторону, очищая путь. Я был раздражен необходимостью утюжить поле животом, и потому движение руки оказалось излишне энергичным. Отброшенная ветка улетела далеко в сторону и… упала точнехонько на «батут», а уже с него отправилась в новый полет.

– Какого че… – не понял Борода.

Заслышав вверху свист, я и проводник инстинктивно вывернули головы, чтобы посмотреть на небо… В следующую секунду Борода вскочил и припустил вперед что есть сил.

– За мно-ой!!! – орал он.

Меня будто пружиной подбросило, и я тоже побежал вперед с низкого старта.

Блин, что его так испугало?!!

Но когда сверху дождем посыпались иглы, я получил роскошный ответ на свой вопрос.

Долбаный взрослый игломет способен выбрасывать иголки пачками, и он знает, что с ними станется, если швырнуть на «батут». Вот же хитрый гад…

Только минуты через три отчаянного бега мы остановились.

– Твою ма-ать! Идио-от! Ё-моё, тупой баран! – причитал Борода. – Что ты сделал, придурок?!

– Да я ж… только откинул ветку… – робко промямлил я.

– По морде тебе этой веткой надавать!!! Кретин! – Проводник погрозил мне здоровенным кулачищем, и я всерьез испугался, что сейчас он мне надает не веткой, а собственной рукой, но обошлось. – За мной, пока игломет не подтянулся! – только рявкнул он и быстрым шагом устремился в сторону лагеря.

Шагов через тридцать я, водя затравленным взглядом по сторонам – повсюду мерещилось шевеление травы и подползающие твари, – увидел на своем левом плече что-то торчащее, будто соломинка воткнулась.

Ё-моё, игла!

Я остановился как вкопанный и придушенно пискнул.

– Тебе повезло, – сказал Борода, обернувшись, шагнув ко мне и вытащив двадцатисантиметровую иглу уверенным движением. – Повреждена только куртка.

Перепугавшись окончательно, я лихорадочно расстегнул «молнию», полез под куртку и начал ощупывать плечо.

– Да не боись ты, кожа не задета.

Борода хмыкнул, развернулся и пошел дальше.

Уже в лагере, в «нашем» домике, я снял куртку, футболку и внимательно осмотрел свое левое плечо. Уф-ф-ф, все в порядке.

– А эти иглы… они ядовитые?

– Конечно! С чего бы я тогда удирал сломя голову… Но для человека этот яд не смертельный, просто кислотные ожоги были бы и шрамы после… Эти, с которыми мы столкнулись, из обычных ежей мутировали, как все живое здесь мутирует под воздействием… хрен знает чего! Известные нам виды облучения, всякая там повышенная радиация, в Троте встречаются не так уж часто, однако для простоты понимания все изменения живой природы назвали мутациями, а измененных существ мутантами… Но в третьем и ниже кругах водятся гады, в которых превратились дикобразы из зоопарка Межреченска. Иглы у них крючкообразные, такая попадет – без труда хрен вытащишь, а пока будешь пытаться, яд убьет тебя.

– А от их яда… – я сглонул комок, подступивший к горлу, и выдавил: – Ес-сть противоядие?

– Есть. Но всего-всего не напасешься, и не надейся на то, что всегда исправишь последствия. Лучше не доводи до них.

Когда я оделся, Борода протянул мне иглу, которую не выбросил.

– Вот, держи. Будет напоминать о том, как одно неосторожное движение может стоить жизни.

Четвертый шаг. Имитатор

До утра следующего дня мы проторчали в лагере. Борода не беспокоил меня, дав возможность побыть наедине со своими мыслями. Я должен был решить – оставаться в Зоне или возвращаться на большую землю.

Еще когда мы шли обратно в лагерь, я ничуть не сомневался в сделанном выборе, однако сейчас… Никогда бы не подумал, что способен так метаться. Видимо, до этого я не попадал в ситуацию, когда надо выбирать всерьез, когда от твоего выбора в прямом смысле зависит, какой будет твоя дальнейшая жизнь. И будет ли она вообще, хоть какая-то.

Но выбирать придется, а следовательно, от чего-то надо отказаться.

Да-а уж, воистину: «выбирать, значит, отказываться».

Перед тяжелым и определяющим будущее решением я решил поспать и уже после сна совершить выбор…

И когда я проснулся, то понял, что все уже решено. Там, во сне. Я ходил по Троту, убивал людей и зонных мутантов, собирал ИО, выживал как мог, набирался опыта, развивал умения и способности, не на словах, а на деле обретал себя в новой жизни и… полюбил совершенно незнакомую мне девушку. К чему во сне была девушка, я так и не понял. Наверное, хронический недостаток любви и понимания в прошлой жизни как-то наложился на сновидение.

Отказаться от всего этого?! Ни в коем случае. Спрашивается, зачем я тогда сюда… гм, приперся?..

Уже вечером проводник получил ответ:

– Я ОСТАЮСЬ.

Он никак не прокомментировал мое решение.

Это был мой выбор, и Борода просто принял факт к сведению. Значит, его работа со мной продолжается, в Тамбур не надо возвращаться.

– Сегодня мы закрепим пройденное вчера, а именно – определение границ изменок. Кроме того, будем учиться ходить след в след и беспрекословно слушать проводника, то есть меня, – как ни в чем не бывало, Борода изложил цели второй учебно-тренировочной вылазки. – Вопросы?

Я отрицательно мотнул головой.

– Ну, вот и славно. Сейчас идем к Коту, снабжаться.

И мы снабдились. На выходе из дома поставщика мой проводник встретил старого знакомого и протрепался с ним добрые десять минут. За это время я провел в уме несколько простых математических операций, а также выкурил две сигареты.

– Идем, – Борода махнул рукой в направлении поля, где я вчера «нагеройствовал».

Остановились мы неподалеку от сараюшки, мне уже почти родной. Вон там знакомая канава, рядом вчера были ифэпэ. И они, естественно, никуда не делись.

– Определяй границы, – сказал Борода.

– Так ведь вчера мы… – начал было я, опасливо оглядываясь в поисках возможного появления игломета. Хоть у этих яд и не смертелен, но…

– Для новичка правило номер один и самое главное – беспрекословно слушайся проводника. Если проводник говорит «раздевайся и беги голышом», значит, раздеваешься и бежишь. Если говорит «пой “Рюмку водки на столе” во весь голос», значит, поешь.

– Хорошо-хорошо, понял, – я взял горсть камушков и приготовился к броску.

Прицеливаясь, заметил, что благополучно упавших вчера камушков на земле осталось мало. Куда могли подеваться – ума не приложу.

Бросок – попал, еще бросок – опять попал. Вчера Борода кидал в эти места камушки, но сегодня там нет границ ифэпэ, зато где не было вчера – сегодня, наоборот, они есть.

– Не пойму… – я почесал голову. – Сместились, что ли?

– Именно! Там на шаг, там на два, а где и на десять, – ответил проводник. – Вот почему я и сказал: определять изменки. По новой.

– Ясно, – я приготовился к очередному броску.

На все про все у меня ушло порядка ста двадцати камушков, на каждую в среднем – по двадцать четыре. Ура! Я прогрессирую.

– Молодец, новичок. Так держать! – похвалил меня Борода.

Потом мы двинулись дальше и перешли наконец поле. Когда оказались у изрядно потрепанного временем и непогодой двухэтажного здания, проводник дал команду остановиться.

– Сейчас будем тренироваться идти след в след, – сказал он и посмотрел на меня. – Запомнил – след в след. Что бы ни случилось.

– Запомнил. Что бы ни случилось – след в след, – повторил я.

Борода кивнул и, достав пистолет, вошел в здание.

Внутри оно выглядело ничуть не опасно. Пол был усеян опилками, сухой травой и окурками, на стенах трещины и следы от потеков воды, крыша имела множество прорех и пробоин. Не самое, скажем так, подходящее место для пережидания непогоды или ночлега. Хотя все лучше, чем под открытым небом.

– Раньше здесь мололи зерно. А потом случилось Посещение и образовалась Зона. – Борода сообщил историю этого места.

В принципе, примерно такую же грустную справку можно было бы дать о любом объекте в Троте. Любом здании, сооружении, предмете, живом существе, растении и явлении… Меняться будет только содержание первого предложения. Второе – как приговор.

Обойдя весь первый этаж, мы направились к ведущей наверх лестнице. След в след, я помню. Только вот никаких участков ИФП не вижу. Но с проводником спорить не следует – он лучше знает, по какой траектории нам двигаться.

– По этой не пойдем, – сухо сказал Борода. – Не нравится она мне.

– Чем конкретно? – я взглядом ощупывал каждую ступень, но ничего такого не замечал.

– Это трудно объяснить. Чую я.

– Знаменитая сталкерская чуйка?..

– Типа того. Но скажу сразу – чуйке нельзя научиться. Она или есть, или…

Борода не договорил, потому что резко развернулся на девяносто градусов, одновременно вскинув руку с пистолетом. Целую минуту он так и простоял, не дыша. Я тоже превратился в статую. На всякий случай.

– Идем дальше, – прошептал проводник. – Смотри в оба. Ты хоть и новичок, но глаза у тебя какие-никакие есть. Четыре лучше двух.

– А что случилось-то? – не удержался я.

– Надеюсь, что ничего. Но лучше перебдеть, чем недобдеть.

«Только бы не за…» – невольно добавил я мысленно, поставив еще одну букву «з» между второй и пятой буквами русского алфавита, следующими в этом слове далее.

На втором этаже имелись участки ИФП. Лично я заметил «батут» и «розетку». Что заметил Борода, спрашивать не стал. Проводник сосредоточен, посему не стоит отвлекать его болтовней. Даже в расчете на ценное поучение.

Здесь, кроме как след в след, не получилось бы при всем желании. ИФП расположились вразброс, а пешая зона сама по себе узкая – второй этаж представлял собой большое помещение, вдоль одной стены которого тянулись двери в маленькие комнатки, а само оно было завалено грудами какого-то хлама и кусками деревянных конструкций, – так еще и «изменки» уменьшили ее до совсем уж смехотворных размеров.

– Стой здесь, – приказал Борода, а сам прокрался вдоль вереницы дверей и встал в проеме, ведущем в одну из боковых комнатушек. Я стоял на месте, как велено, и посматривал по сторонам, стараясь держать под контролем окружающее пространство, и потому наблюдал за проводником лишь краем глаза. А он что-то разглядывал внутри комнаты…

Примерно через полминуты он вернулся и обронил:

– Уходим.

– Не торопитесь, сталкеры, – сказал кто-то.

От неожиданности я нажал на спусковой крючок. Короткая очередь пронзила наружную стенку и оконный проем. Будь там стекла, звону было бы-ы!

– Не волнуйтесь, – снова этот голос.

Резко повернувшись, я увидел его обладателя. Самый обычный сталкер в самой обычной экипировке, каких тут шастает немало. Да уж, сканировал-сканировал я окружающее пространство, а он поднялся с первого этажа, сволочь, незамеченным. Или появился из ниоткуда. Либо я пока что совсем хреновый сканировщик, либо он, в натуре, телепортатор какой-нибудь. Мелькало что-то такое в файлах о Зоне.

– Вытащи руки из карманов! – крикнул Борода.

– Зачем это? – спросил сталкер и сделал шаг вперед. – Почему я должен показывать руки?

– Вали отсюда, урод, пока цел, – судя по тону, проводник угрожал на полном серьезе. Непонятно, с чего это Борода сразу так невзлюбил незнакомца.

Сталкер ничего не ответил. Лишь улыбнулся и сделал шаг вперед, а потом еще и еще.

– Отходим… Медленно… – прошептал мне Борода. – Там сзади должна быть другая лестница. Если нету, совсем худо…

– Тебе ясно сказали, вали отсюда. Чего нарываешься? – я включился в действие. Заодно и время потяну.

– Я хотел просто поговорить с вами. А друг твой сразу: покажи руки, иди отсюда… – расстроенно пробурчал сталкер.

Вдруг я заметил, что этот сталкер как бы случайно, но теснит нас в угол. Что-то не так. Ох, не зря Борода на него наехал.

– Через два шага резко принимай упор на колено и открывай огонь. Дальше повторяй за мной, – шепотом проинструктировал проводник.

Я в точности выполнил установку.

Пока я принимал упор на колено, Борода успел дважды выстрелить. Одна пуля попала сталкеру в плечо, другая – точно в шею. Зачем еще и мне стрелять, я не понимал, но вопросы свои отложил на потом.

Дав короткую очередь, я открыл рот, чтобы спросить «Какого черта?!» Этот сталкер по-прежнему стоял на ногах! Он истекал кровью, стонал, трясся от боли, но на ногах стоял более чем уверенно!

– За мной! – скомандовал Борода, вскочил в боковую комнату и без промедления выпрыгнул в пустой оконный проем. Видимо, надеяться на удачу, что сзади окажется вторая лестница, уже не оставалось времени.

Я замешкался, вытаращившись на сталкера. Голова у того лопалась, с кистей сползала кожа, пальцы удлинялись, превращаясь в страшные когти. Мне хватило пары секунд колебаний, чтобы испугаться настолько, что я испытал готовность выпрыгнуть хоть в саму Преисподнюю.

Там, за окном, обреталась заброшенная конструкция для строительства: стальной многоуровневый каркас с чередующимися на одинаковой высоте пазами, в которые вставлялись доски. Не знаю, как эта штука называется, стеллаж или «козлы». Знаю лишь, что предназначена она для работ на внешних стенах домов.

О присутствии этой штуки здесь я узнал, разумеется, уже после прыжка, потому и сгруппировался, готовясь к смертельно опасному падению.

Оказалось, зря. Так бы выпрыгнул в окно, приземлился, сбежал по наклонной доске, и все. Я же, пока упал на доску, пока поднялся, пока сообразил, куда бежать…

Слишком много времени потратил. Будь я один – уже был бы мертв.

– Сюда! – кричал Борода, целясь выше моей головы. Грохнули выстрелы.

Когда я сбежал, проводник схватил меня за рукав и потянул за собой. Сзади раздался треск ломающегося дерева. Обернувшись, мы увидели паукообразное существо на четырех лапах, с кучей щупалец на спине. От человекообразного «сталкера» остались только лоскуты экипировки.

– Всем, всем! В районе молотилки имитатор! Нам нужна помощь! – уже кричал в свой мобильный смартфон проводник, не сбавляя темпа. Да, блин, я как-то упустил из головы, что телефонная связь не пропадет, стоит пересечь периметр. Значит, кому-то это нужно, ретранслировать сотовые радиосигналы здесь, в Зоне. За исключением тех участков, где она становится просто невозможна. По причине, ясное дело, изменения физических свойств пространства…

Это жуткое существо, которое Борода назвал имитатором, двигалось не так уж резво, но и не отставало.

Бороду что-то спросили с того конца линии, наверное, где мы находимся, и он пропыхтел:

– Северо-восток от молотилки!

Заслышав утробное рычание, мы синхронно повернули головы на звук и от испуга добавили оборотов: за нами гналось нечто, напоминающее одновременно кенгуру, змею и насекомое. В новом «прикиде» эта тварь была уже гораздо ловчее и быстрее.

Борода и я – заядлые курильщики, потому долго держать заданный темп не смогли. Я так вообще сдавался без борьбы, не находя сил бежать дальше. Неизвестно, чем бы все закончилось, не появись подкрепление…

Ё-моё, курить бросать надо! Давно надо было!

Пуля насквозь прошила имитатора, и только потом до ушей донесся звук выстрела. Я узнал этот звук – СВШ.

– Ложи-и-и-ись! – заорал кто-то.

Падаю на землю. Снова выстрел, с другой стороны, и на этот раз – с характерным звуком гранаты, выпущенной из подствольника.

Взрыв!

…Встаю со страшным звоном в ушах.

Где враг? Где Борода? Где, в конце концов, мой автомат?

Чтобы не упасть, берусь за ствол другого дерева, благо подвернулось. Так лучше. Оглядываюсь. Вон Борода. Машет рукой.

Пошатываясь, подгребаю. Проводник хватает меня под руку и ведет непонятно куда.

Я вижу его. Оно меняется. Пытается принять такую форму, которая позволит выбраться из-под выкорчеванного взрывом гранаты дерева, совсем рядом с которым мне не посчастливилось оказаться.

Но сталкеры, подоспевшие к нам на помощь, не собираются спокойно наблюдать за тем, как эта тварь уйдет. Они дружно расстреливают мутняка и потом бросают в это месиво «спичку» – ИО, похожий на короткую прямую веточку с утолщениями-наростами на обоих концах. Эта фиговина воспламеняет всё, обо что ударится. Довольно распространенная здесь, я помню. Только ее надо предварительно «зажечь», для чего требуется сломать и утолщения прижать друг к дружке. Разделенные веточкой, они не представляют опасности, но когда смыкаются, мало не покажется – через несколько секунд полыхнет не хуже бочки напалма.

* * *

Как ни странно, голова не болела, зрение и слух уже были в полном порядке. Может, это целебное воздействие сна? Я вырубился буквально на пять минут, но мне как раз приснилось, что я расслабленно лежу в ванне и наполняюсь здоровьем.

– Что это вообще за дрянь была? – спросил я, сладко потягиваясь.

– Имитатор, очень опасное и коварное существо, – ответил Борода. – Не очень давно появились такие.

– И загадочное, – добавил еще один сталкер, сидевший на ящике со снайперской винтовкой системы Шкилева в руках.

– Не слышал о таком…

– Еще бы! О таких чмошниках не говорят на большой земле. – Борода ухмыльнулся. – Вернее, говорят, но как-то считается, что это очередная мифическая выдумка. Уж очень оно похоже на инопланетянина из одного старого фильма.

– И не говори, – согласился сталкер с винтовкой. – Я все жду, когда тут появится настоящий аналог Чужого. – Он весело подмигнул Бороде. – Ладно, я почапал к мужикам. Бывайте!

– Бывай! Спасибо! – одновременно сказали я и Борода.

Глотнув еще водки, я спросил:

– Значит, ты сразу понял, что имитатор, но мне не сказал?

– Да. Ты можешь себе представить сталкера, на котором нет ни кусочка чего-то металлического? – спросил Борода, принимая бутылку.

– Металлического?..

– Имитаторы почему-то не переносят металлы. Любые. – Он отпил и вернул мне емкость.

– А ты прав, ты прав, – с умным видом заметил я. – У него не было даже ствола! – повысил я голос. – Блин, так не бывает! Человек без ствола в Зоне разгулива…

– Тише-тише! – Борода схватил меня за руку и следующим движением вытащил бутылку из моих пальцев. – Тебе пора хорошенько отдохнуть.

Я не возражал. Что-то, блин, чересчур много всего навалилось сегодня…

Пятый шаг. След в след

До обеда я боролся с похмельем, потом слонялся по лагерю в поисках Бороды. Проводник мой куда-то запропастился. Наверное, отлучился по делам, не относящимся к возне со мной. Хотя, что я могу знать о его истинных занятиях? Может, со мной он возится просто из спортивного интереса… Не уверен, что с каждым новоприбывшим, припершимся в Трот, персонально возится хоть кто-то. Даже с теми, кто способен заплатить. С чего бы это мне так повезло, спрашивается?..

Зайдя в «наш» дом, я уселся на матрац, один из двух, которыми мы обзавелись, и закурил.

Ну ни хрена себе! Что вчера вообще было? Какая-то меняющая форму тварь. Не жизнь, а сборник самых жутких человеческих кошмаров. Не дай боги столкнуться с этой мерзостью один на один! Представив, как ее когти вонзаются в мою плоть, я поежился. И про какой старый фильм говорил Борода? Надо будет спросить, вдруг я смотрел…

От размышлений меня отвлек шум на улице. Заинтересовавшись, я вышел из дома.

Собравшаяся точно в центре лагеря кучка сталкеров выясняла между собой отношения. До драки дело еще не дошло, но накал страстей уже чувствовался. Я стоял возле дома и молча наблюдал за разборкой. Не надо вмешиваться в чужие дела.

Народ тем временем подтягивался. И, что интересно, никто не пытался остановить разгорающийся конфликт. Ладно я, новичок, тут всего лишь четвертый день, а остальные? Видимо, решили посмотреть бесплатное шоу.

– …а ну повтор-ри, ур-род! – прорычал один.

– Та без проблем! Ты и твои дружки – кидалы! Вы оставили нас на растерзание мутаволкам! – Другой сталкер перевел дух и, раскинув руки, продолжил, уже обращаясь к толпе: – Слушайте все! Тролль и его дружки – ссыкло! При первой опасности они вас бросят!

– Ну ты попал… – первый сталкер резко выхватил «макаров», намереваясь выстрелить в обидчика, но противник оказался быстрее: он резко выбросил руку вперед, из рукава вылетел короткий нож и вонзился в открытую шею первого.

Сталкер с пистолетом склонил голову набок, удивленно посмотрел вниз и, захрипев, начал падать.

Остальные участники конфликта похватались за стволы, но громкий голос пресек распри.

– Все разборки за территорией лагеря! Дернетесь, и пеняйте на себя! – сообщил один из подоспевших сталкеров с красными повязками на рукавах и в подтверждение намерений направил на конфликтующих ручной пулемет Калашникова. Еще трое с повязками молча сделали то же самое, навели стволы на бузотеров.

Это прибыли бойцы сталкерской милиции, условно говоря. Добровольцы из опытных бродяг Зоны на время становились хранителями правопорядка в полевых сталкерских лагерях.

Раздухарившиеся противники прижухли и, переглянувшись, решили не усугублять ситуацию.

– Вот и молодцы, – сказал охранник с пулеметом, когда конфликтующие стороны попрятали и убрали оружие. – Кактус вместе со своими дружками отправляется отсюда куда подальше. Причем отправляется немедленно, – он вперился в Кактуса непреклонным взглядом.

Тот даже не спорил. Все понимает – сами убили, сами теперь и отвечайте.

Когда они ушли, мужчины из группы Тролля сразу же выкопали могилу, похоронили уже бывшего товарища и затем покинули лагерь. Отправились мстить за его пределами?

Конфликт потух, но я оставался в шоковом состоянии. На моих глазах убили человека! Очень хорошо помню свое состояние в тот момент: внутри все съежилось, вокруг похолодало и чувствовалось что-то такое необычное… Наверное, это душа погибшего металась по лагерю, еще не осознавая свое новое положение.

Закон джунглей. А я приперся сюда с убеждением, что это на «большой земле» люди плохие! Они, конечно, плохие, да, но там окружающая среда не дает показывать всю свою плохость, во всей красе. Здесь же – ограничений нет. Вроде американского Дикого Запада – кто первый успел выстрелить, тот и прав. Жизнь человеческая не ценность ни разу… Я пока что не привык к подобному безграничью. Но обязательно привыкну, потому что иначе просто не выживу в Зоне. Рано или поздно я вынужденно стану таким же, как все здесь присутствующие.

Я открою свое истинное лицо. Я стану настоящим! Настоящим. Плохим. Не стесненным никакими рамками.

Неужто именно за этим я сюда при… перся???

Когда мы вышли из лагеря, Борода сказал:

– Ввиду того, что наше вчерашнее занятие пришлось прервать, сегодня мы начнем его заново.

Снова участки ИФП. Снова камушки. На этот раз я обошелся ста десятью в сумме. Прогрессирую!

– Границы определены. Теперь будем учиться идти след в след. – Борода выбросил окурок. – Можно было, конечно, потренироваться на совсем безопасной территории, но я думаю, у нас все получится.

Закончив, проводник выступил вперед и прокрался точно между «изменками». Обернувшись, добавил:

– Не боись! Это не так уж и сложно. Просто ступай туда, куда наступал я. И вообще повторяй все за мной: я пригнусь – ты пригнись, я упаду – ты тоже падай. Ясно?

– Ясно!

– Да. И еще важный момент. Зачастую безопасные тропы бывают очень узкими. Порой идешь и чувствуешь, как изменки щекочут ноги, пышут жаром или дышат холодом, притягивают к себе… В общем, разные воздействия на чувства. В этой ситуации главное – не запаниковать и сдуру не метнуться в противоположную от изменки сторону. – Борода отвернулся и, поигрывая в пальцах камушком, примерился, выбирая место для следующего шага. – Многие забывают, что опасность не только, скажем, слева, но и справа.

До чего же мне было тяжело! Я тщательнейшим образом фиксировал каждое движение проводника, а потом не менее скрупулезно выверял каждый свой шаг. Сошло с меня, наверное, сто семь потов. Протяженность тропы, виляющей между участками ИФП, составляла порядка тридцати метров, но я устал так, будто протопал без привала километров пятнадцать.

Здесь что, Зона специально устроила такой участок, где навалом ифэпэшек? Чтоб было где тренироваться новичкам? Я читал, что вроде бы далеко не везде приходится на каждом шагу разбрасывать камни…

Собирать – совсем другое дело! Находить ИО на каждом шагу – заветная мечта сталкера.

– Ну, вот и все! – довольным голосом произнес Борода. – Да-а уж… – Проводник сокрушенно покачал головой, когда рассмотрел меня и мой видок. – Отдыхаем!

– Не обязательно. Могу идти дальше, – сказал я, понимая, что нагло соврал. Причем не столько Бороде, сколько самому себе.

– И не сомневаюсь! – проводник картинно развел руки в стороны. – Ты только не пори чушь.

Я поник головой; ответить на это было нечего.

– Для новичка такая усталость – явление нормальное, – успокоил Борода.

– В первый раз всегда тяжело? – из последних сил улыбнулся я.

– Да. Но это еще не ВСЁ. – Проводник голосом выделил последнее слово. – Другой важный момент: ифэпэшки, как известно, питаются энергией. Любой. Человек же, как и все объекты этого мира, является носителем энергии. Проходя мимо или находясь рядом с локальной измененкой, человек теряет какую-то часть энергии.

– То есть можно идти посреди офигенского скопления ифэпэ и на финише тропы помереть от нехватки какой-то энергии? – удивился я.

– Теоритически – да. Но на текущий момент изменки не могут вот так взять и высосать из проходящего мимо человека всю его энергию. Либо они не такие, э-э… быстровысасывающие, либо не такие прожорливые. Часто бывает так, что безопасней устраивать ночлег посреди них. В этом случае ты практически уверен, что мало какая тварь бесшумно прокрадется и отправит тебя к праотцам, – объяснил проводник.

– Блин, страшно жить тут, – заключил я.

– Только не говори, что эта мысль пришла тебе в голову впервые.

– Не-е-е, – протянул я. – Мысль пришла в очередной раз. Но как-то очень… э-э… отчетливо.

– Ну, тогда все в порядке. Только конченный идиот мог бы такое подумать впервые, протянув в Зоне больше суток.

Отдохнув, мы двинули дальше. То самое здание, ранее бывшее цехом по обработке зерна, мы обошли стороной. Так, на всякий случай.

– Сейчас пойдем еще в одно место, – сказал Борода. – Венера называется.

– А-а, знаю… Странное название…

– Вовсе нет. Там очень жарко, небо постоянно затянуто плотными облаками и такие дожди поливают… Кисло-о-отные… – Он со смаком протянул последнее слово и, ухмыльнувшись в бороду, добавил: – Как на Венере!

– А давление?

– Давление там только на одном участке сильно повышенное. Но до показателей уровня давления планеты Венера… как пешком до этой самой планеты, во! – произнес Борода воодушевленно, явно радуясь тому, какое удачное сравнение подобрал.

Еще будучи на «большой земле», я читал про это место. В Интернете однозначно утверждалось, что «Венера» – это огромная мусорная куча, где навалено всего и вся. Каким образом она образовалась, никто не знал.

Большинство теоретиков сходилось на версии, что Трот каким-то непостижимым образом выдавливает из себя, смещает поближе к внешней границе первого круга какие-то материальные объекты, которые становятся для него лишними. И почему-то все выдавленное концентрирует в одном конкретном месте. Возможно, для того, чтобы накопить и когда-нибудь одним махом выбросить вон. Возникает вопрос: куда? Если в пределах планеты, то, мягко говоря, не хочется завидовать территории, на которую свалится этакий «подарочек небес».

В особенности, если сюрпризами вдруг завалит густонаселенный город… никому мало не покажется.

Увидев ее собственными глазами, я понял, что скопление мусора не огромное, а ОГРОМНОЕ. В высоту кучи достигали порядка трех этажей, шириной это мегаскопление мусора и обломков – я глянул вправо-влево – было не меньше пятисот метров, а тянулась Венера далеко вглубь Зоны. Насколько помню, километров восемь, около половины расстояния отсюда до внутренней границы первого круга. Этакая длинная жирная… гм, понятно что. Несмотря на свою чуждость и необъяснимость, Зона иногда вытворяла что-то, удивительно схожее с человеческими проявлениями. Или это люди вкладывают знакомые ассоциации в явления, наполненные абсолютно иными смыслами?..

Что самое удивительное – мой нос не почуял какого бы то ни было смрада. Органические отбросы если и были составляющей частью этой мегакучи, то весьма незначительной по объему. Выходит, органику Зона усваивает почти без остатка, всячески играется с нею, изменяет и трансформирует, а вот неорганика – порой становится ей поперек горла?

– Глянь, глянь, измен-то сколько! Идеальное место для тренировок! – восхищенно заметил проводник. Я его восхищения не разделял. Теперь, впечатлившись и впустив в себя понимание, что измененное физическое пространство забирает у человека энергию, я хотел побыстрее закончить здесь и вернуться в лагерь.

– Просто мечта поэта, – буркнул я.

– Ну что, новичок, давай учиться?

– Давай, – вяло согласился я.

– Да не боись ты! В нашем деле главное – раскрепоститься. Хреново получится, если душа и разум будут слишком скованы представлениями и стеснены рамками, придуманными самим человеком. Запомни, рецепт успеха – раздвинуть горизонты восприятия и вовремя сконвертировать собственные ощущения в доступный твоему пониманию формат. Отбрось, наконец, прошлое! Здесь все по-другому. Старые понятия, старое мировоззрение тут только мешают.

– Постараюсь.

А то я и сам не понял! Еще в первый день. Более того, понял ДО того, как проскользнул в приоткрывшиеся створки ворот внешнего периметра и оказался в Зоне.

Любопытно вот что. Люди, которых я успел встретить здесь, они что, все поголовно озаренные? Взяли, порасширяли горизонты и стали такими, всеми из себя продвинутыми? Как-то мало были похожи на просветившихся, познавших неведомые высоты духа, например, те мужики, устроившие разборку в центре лагеря. Или я что-то о них не понимаю, или они ведут себя так по-дурацки, так привычно-человечески в паузах, на расслабоне, а когда уходят в рейды, волшебно преображаются и превращаются в… кого, спрашивается?

Может быть, в еще одну разновидность монстров Зоны, удачно адаптированных к ее необьяснимой, чуждой природе?..

Встречал я на сетевых форумах такое мнение, что опытные, выжившие больше чем в нескольких ходках, приспособившиеся сталкеры – и есть самые опасные и смертоносные зонные твари.

Гипотеза, не лишенная смысла. Далеко НЕ.

– И вот еще что. Тут иногда встречаются мутные и люди. Если скомандую стрелять, значит, стреляй. В таких ситуациях смертельно опасно просчитывать все «за» и «против».

– Тут уже водятся мутанты? – растерянно произнес я.

– А то! Игломет тебе что, не мутняк? Они везде есть. Просто неподалеку от периметра их пока мало, очень мало, – успокоил меня проводник. – Не любят они близость большой земли. Чуют, гады, нормальную природу, как-то по-своему унюхивают, и для них она отрава… Правда, был период, помню, где-то здесь, в этом фрагменте территории, долго обитала большущая стая мутаволков.

– И куда она потом делась?

– А хрен ее знает. Группа санитаров прибыла сюда истреблять тварей. Потом ни мутаволков, ни тех истребителей больше никто не видел. Друг друга сожрали. Аха-ха-ха-ха-хах!

Что с ним? Ржет, будто анекдот рассказал и самому смешно. Он что, издевается? Я и так в не самом лучшем психологическом состоянии, а еще и этот проводник со своими дурацкими шуточками…

* * *

Продвигаясь след в след со скоростью черепахи, я довольно быстро потерял счет времени. Не знаю уж, через сколько минут у меня заболела голова от зудения, гудения и жужжания «изменок». Мы петляли, двигались зигзагами, восьмерками, змейками… Я пытался ориентироваться в пространстве, но вскоре понял, что бесполезно. Мда-а-а… Если с проводником что-то случится – один я отсюда хрена с два выберусь. Надо беречь Бороду как зеницу ока.

Я даже не пытался запомнить детали этого сюрреалистического скопления материальных объектов. Сосредоточился исключительно на распознавании участков ИФП.

Обратный путь занял гораздо больше времени. Нет, проблем с поиском безопасных троп среди куч и штабелей не было. Просто мы дважды перекурили и три раза останавливались без перекура. Я безумно устал, да и Бороде, наверное, требовалась пауза. Это со стороны он все проделывал легко и непринужденно. А вот его лицо рассказывало совсем о другом. Прокладывать безопасную тропу посреди множества «изменок» – это не по бульвару разгуливать.

Когда до края Венеры оставалось совсем немного, в узком месте дорогу нам вдруг преградили трое. Единообразные, потрепанные кожаные куртки смахивали на униформу. Двое были в бейсболках, третий – в вязаной спортивной шапочке. Обычные джинсы и кроссовки дополняли наряды. Встретились бы мне такие кадры за пределами Трота, принял бы за обычных прохожих, ну, разве что опознал бы приблатненных по выражениям морд и по лексикону.

В принципе, я прекрасно знал, что на территории внешнего, первого круга, опоясывающей Зону широким кольцом, людям вполне достаточно обычной одежды. Здесь достаточно эпизодически встречаются факторы, которые могут всерьез угрожать органическому существу, вредить напрямую. А от периметра до кромки следующего, внутреннего круга – примерно треть общего расстояния до центра котлована, то есть километров восемнадцать. Следовательно, внешняя, немалая часть Трота оставалась относительно безопасной и почти что не требовала специальной экипировки.

Второй, третий и четвертый круги Трота не такие протяженные, эти концентрические кольца примерно одинаковой ширины, километров по десять. Пятый совсем маленький, но там, в самом центре, на максимальной глубине, уж точно размеры территории не играют никакой роли. О том, что в самом «центре мишени» творится, разные легенды бродят, но почти все – настолько противоречивые, что достоверно судить ни о чем нельзя.

Чтобы туда добраться, нужно не только полсотни кэмэ радиуса Зоны как-то преодолеть, с боями и мучениями прорваться, но и спуститься вниз чуть ли не на пятнадцать сотен метров. Это только сверху российская Зона выглядит похожей на плоскую мишень для метания дротиков. В разрезе она – ступенчатая ямина глубиной полтора километра! «Свадебный торт» наоборот, перевернутый и вдавленный в толщу планеты.

И если перепад уровней между «большой землей», условно говоря, и первым кругом – который я уже преодолел по наклонной осыпи на пути сюда, – составляет десятки метров, то между первым и вторым он уже больше ста метров. Затем разность уровней увеличивается до трех с половиной сотен между вторым и третьим, а расстояние между третьим и четвертым уже больше четырехсот… Пятый вообще – нечто вроде глубокой ямы, расположенной в эпицентре четвертого. Площадью он всего лишь несколько квадратных километров, но глубиной уже добрых полкилометра.

Хотя эпитет «добрый» вряд ли можно применять к этой углубляющейся черной дыре, ступенчатой необъяснимости, медленно, но постоянно стремящейся в глубину планеты. Более полувека назад, когда Зона только возникла, перепады между уровнями «ярусов» составляли считаные метры. Хотя уже тогда, по воспоминаниям людей из поколения наших дедушек и бабушек, в центральных областях творилась совершенно необъяснимая хрень. «Чем дальше в лес, тем страшнее партизаны». Бред сумасшедшего – еще слабо сказано! Это по внешним краям первые советские сталкеры бродили чуть ли не в домашних тапочках и семейных трусах. Кстати, сначала всех придурков, охочих пошляться в будущем Троте, звали «бредунами» – ёмкая характеристика, образованная от слов «бродяга» и «бред». Потом все-таки прижилось англоязычное название stalker, распространенное во всем мире.

Уму непредставимо, какая ж это силища способна вынудить твердь земную продавливаться! И куда-то ж она вытесняет все эти немереные кубометры объема материи! Попирая и отрицая природу, которую люди привыкли считать нормальной. И наивно считали таковой, до самого момента Посещения…

– Ну чё, фраерки залетные, хотите свалить с хабаром? – издевательским тоном спросил один из троицы.

– Уголовники шакалят, – прошептал проводник. – Не тормози, блин, спиш-шь на ходу…

И я понял, что снова, совершенно некстати, задумался и «отморозился». Что крайне нежелательно в условиях динамично меняющейся среды обитания.

– Поглохли, мля?!

Я поднял руку и начал чесать кончиками пальцев нос. Прикрыв таким образом свой рот ладонью, потихоньку спросил о том, что мне в тот момент потребовалось узнать в первую очередь:

– Отступать будем?

– Не получится, – шепнул Борода. Движения его губ в зарослях волос было не рассмотреть с расстояния, спасибо бороде.

– Есть идея, – сказал я. – Мы глухонемые.

– Чего-о? – Борода чуть не поперхнулся собственной слюной.

– Эй, вы чо?! Реально с глушняком? – «блатной» постучал себе по уху. Мол, вы слышите меня ваще или нет?

– Делай, как я, – предложил я и отвел руку от лица.

Улыбнувшись, принялся активно жестикулировать, благо не совсем забыл язык сурдоперевода: когда был маленьким, по соседству жил глухонемой мальчик. В то время я изучил нужные жесты – надо же было понимать, что показывает соседский мальчишка, да и мне хотелось выражать свои мысли в понятной ему форме.

Уголовники, как и ожидалось, с сурдопереводом знакомы не были. Вероятно, даже не знали, что это слово вообще существует.

– Сюда вали, дирижёр! – рявкнул тип в шапке – главарь, видимо, – и поманил к себе указательным пальцем.

– Вырву и зас-с-суну ему поглубже! – опустив голову, типа он разглядывает дорогу, злобно прошипел Борода.

Стоя шагах в десяти от остановившей нас троицы, мы ждали действий со стороны противника.

– Бросай пушки! – заорал главарь, жестами показывая, что со стволами надо расстаться, опустить их на землю. Ну и жестикуляция у него… Будь я реально глухонемым, ни фига бы не понял, чего он хочет от меня. Пришлось подчиниться: «шестерки» в бейсболках направили на нас помповые дробовики. Да, встречают негостеприимно, никакого хлеба-соли в лапках.

Когда «браунинг» и «воронин», пистолеты Бороды, а также мой АКС оказались на земле, двое в бейсболках приблизились к нам вплотную. Угрожая оружием, жестами «вежливо» попросили «глухонемых» не сопротивляться.

– Мешки сюда! – рявкнул бандит в шапке и совершил чесательные движения ладонями по ключицам, типа, снимает рюкзак.

Я и Борода переглянулись. Надеюсь, мы правильно поняли друг друга.

Стянув рюкзак, я почувствовал легкость на своей спине и поудобней перехватил ношу в руке. Тяжеленький мешочек вообще-то… Проводник все никак не мог стянуть свой рюкзак – лямка зацепилась за нагрудный карман.

– Чево… тормозите? Кидайте сюда торбы, – приказал главарь. Голос его дрогнул. Местный маргинал занервничал.

– Ща! – крикнул я и бросил в него рюкзак.

Услышав мой резкий крик, «блатные» округлили глаза и на миг впали в ступор.

Этого хватило.

Как только рюкзак полетел к главарю, я ломанулся следом. Главарь ловит рюкзак – все, он «выключен». Я резко сместился влево, оттолкнулся и в прыжке ударил ногой по ружью другого грабителя. Борода же, сняв только одну рюкзачную лямку, резко повернул корпус, одновременно делая широченный шаг вперед. Во время поворота он позволил рюкзаку сползти по руке и, схватившись за лямку, что есть силы саданул своей ношей по наглой морде третьего бандита, а свободной рукой буквально вырвал помповик из его пальцев. Удар получился настолько сильным, что уголовник отлетел на пару метров.

Я же, успешно обезоружив второго, от всей души вмазал ему кулаком в нос. Приземлившись, плавно перекатился врагу за спину, вскочил и схватил его за шею. Теперь у меня есть живой щит!

Проводник переместился еще на шаг и выбросил левую руку. Кулак достал все-таки до виска главаря. Вот что значит быть рослым и длинноруким!

Главарь, должно быть, получил неслабый ударчик – он рухнул, как подкошенный. Проводник коршуном метнулся к третьему, отброшенному мной. Этот только-только оклемался, но ненадолго – мощный удар кулаком в челюсть снова отправил его в бессознательное состояние. Никогда бы не подумал, что такой громоздкий «шкаф», как Борода, способен настолько резво двигаться!

– А с тобой что будем делать, красавчик? – ядовитым голосом поинтересовался я у «живого щита», для профилактики сильнее стиснув шею.

– Отпусти! – взмолился он. – Это все Зубр!

– Ну да, – согласился Борода. – Вырубай гада.

Стиснув шею еще сильнее, я пережал-таки сонную артерию. Тело несостоявшегося грабителя обмякло.

Упаковав нападавших, забрав свое и трофейное оружие, мы отправились обратно в лагерь.

– Может, их стоило убить? – спросил я уже в лагере. Только там начал приходить в себя от последних событий.

– Можно. Но зачем? – ответил проводник и, подумав, добавил: – Пускай занимаются гоп-стопом со связанными руками, без ремней и без стволов, да еще и в кроссовках со связанными между собой шнурками.

– А где их лагерь?

– Ты чего напрягаешься? – спросил проводник. – Лагерь их там неподалеку. В какой-нибудь нычке.

– А если кореша пойдут их искать? Найдут, а они потом расскажут, кто их так опустил. – Я не на шутку озаботился последствиями.

– Не скажут, – уверенно заявил проводник. – Тот, в шапке, – Зубр, их главарь, я слышал о нем. А теперь, когда пахан отдал концы, члены банды перегрызутся между собой за лидерство.

– Зубр, получается… – я запнулся, не найдя слов для продолжения.

– Ну да. Слишком сильно я ударил. Когда связывал, попробовал обнаружить пульс и, когда вытаскивал у него телефон, приложил дисплей к его носу, – объяснил Борода. – Пульса нет, экран не запотел. Всё.

Мне только и оставалось, что растерянно качать головой. И как можно вот так спокойно говорить об убийстве?! И где вообще был я?! Почему не видел, как проводник щупал пульс и проверял дыхание? Слишком много вопросов… Надо выпить.

– Не загоняйся! – Борода похлопал меня по плечу. – Здесь убийство в порядке вещей. А ты представь, как те двое, когда очнутся, будут пытаться идти с трупом посередине. Вот они будут махаться! Аха-аха-ха! – Борода заржал.

Я почувствовал, как потолок давит на макушку. Мне стало душно и противно. Как он может так?! Вроде не изверг какой-то, не душегуб-садист…

– Пойду на улицу.

– Лучше давай к Коту, – предложил проводник. – Купим водки и жратвы. Посидим, выпьем. Тебе сейчас надо снять стресс. Выпьем и спать. Время и так уже за полночь.

Шестой шаг. Совесть сталкера

Весь следующий день я думал о произошедшем на краю Венеры. Мысли беспокоили меня так сильно, что в тот день я ничего не ел, зато к вечеру усосал пузырь водки. Черт, черт, черт!

Не люди здесь, а равнодушные к чужой жизни монстры. И Борода такой же. Он даже хуже. Прикалываться над убитым, и к тому же убитым своими собственными руками – это… это не по-человечески! Я, конечно, понимаю, что с волками жить – по-волчьи выть, но должны же быть хоть какие-то табу!..

Помню, в Интернете и книгах неоднократно встречал рассуждения и мнения насчет свободы человека в Зонах. Думал, вот где никто не будет указывать, что делать и как жить. Более того – когда ехал сюда, был уверен, что именно здесь я раскроюсь полностью. Но реальность оказалась беспощадно-суровой и без промедления показала: смерть на каждом шагу, причем часто мучительная и издевательская, – вот плата за свободу. Хотя какая свобода? Тут не «большая земля», где встал и пошел в любую сторону.

В Троте, как и в других Зонах Посещения, сама окружающая среда устанавливает правила. Правила, по сравнению с которыми государственные законы – просто бумажки для подтирки. А может, это сама Зона диктует условия? Интересная теория. Помню, читал в сети и об этом.

Зона – некая разумная сверхсущность, и она связывается с избранными, которые способны напрямую услышать ее и исполнить волю… Ладно, Валентин, довольно. Что-то вы загоняетесь, действительно. Лучше хлебните водки и потом завязывайте с алкоголем. Соберитесь, наконец! Не расклеивайтесь! Вы зачем сюда припер… тьфу, приехали? Чтобы распускать нюни после самых первых трудностей? А то не знали, что здесь убивают на каждом шагу. Все и всех. Сама Зона – в первую очередь.

И вы, Валентин Владимирович, тоже будете убивать. Начитались всяких статеек и теперь сокрушаетесь по поводу неоправданных ожиданий? Сами виноваты, господин хороший. И возьмите, наконец, себя в руки. Вы же мужчина, а не соплежуй, так преодолевайте психологический дискомфорт!

– Ты с кем там разговариваешь? – проворчал проводник.

– Э-э… ни с кем… – сконфуженно ответил я.

– Ты потише там, – Борода повернулся на другой бок.

– Хорошо, – ответил я.

Я что, сам с собой говорил вслух? Капец. Надо выпить.

Проснувшись ранним утром, я сразу навострил лыжи в бар. Купил там бутылку воды и сигарет. Так… деньги тают слишком быстро. Финансы пока что не поют романсы, но уже скоро заголосят.

Вернувшись в дом, я увидел уже проснувшегося проводника. Тот чистил трофейный пистолет – старый «тульский-токарев» Зубра.

– Ты так любишь пистолеты? – невольно спросил я. – Взял бы лучше помповое ру…

– Я люблю тяжелые дальнобойные снайперские винтовки, – не дал мне договорить Борода. – Но в первом круге, чтоб ты знал, с пистолетами гораздо сподручней. Тут почти нет тварей, которых нужно бить чем-то более мощным.

– Но люди…

– А людей лучше вообще обходить сторонкой, желательно на цыпочках. Ну что, готов к сегодняшнему уроку? – закрыв оружейную тему, спросил он.

– Да.

– Точно? – прищурившись, Борода смотрел на меня оценивающе.

– Да. Готов! – твердо ответил я.

– В таком случае, сегодня пойдем внутрь, ближе ко второму кругу. На ближайшую базу санитаров. У них тут что-то вроде одного из пансионатов для отдыха после трудов праведных во внутренних кругах ада. По пути буду учить тебя тактике борьбы с мутняками. Бери трофейное ружье.

– С какими мутняками? – я присел на корточки и сделал глоток воды.

– Будто есть варианты! Какие встретятся, с какими ж еще, ха-ха! – коротко хохотнул проводник. – Да ты не боись, хамелеонов и кукловодов в этом сегменте нет, – успокоил он. – В основном бэты и крикуны. Аха-ха-ха-ха-ха-ха!

Теперь он расхохотался по-настоящему, как будто выдал гэг на уровне лучших образцов КВН-овского юмора.

Я покачал головой. Ну и шутки у него.

– Пойду отолью, – сказал я, затушив окурок.

Борода промолчал. Впрочем, я и не ждал комментариев по этому поводу.

Но дождался другого.

– Ты это… – сказал вдруг проводник, когда я уже занес ногу, чтобы переступить порог.

– Что? – я остановился на выходе.

– Новичок, ты здорово придумал с глухонемыми сталкерами. Да и вообще отлично сработал в драке с бандитами. Ты немного отмороженный иногда, но удачливый. Далеко пойдешь! – последнюю фразу Борода произнес очень уверенно. Настолько уверенно, что тотчас захотелось поверить его словам.

Я усмехнулся и вышел. Не думаю, что проводник ждал от меня словесных комментариев. По этому поводу.

* * *

Когда мы снова приближались к Венере, помимо воли я сильно волновался. Все-таки опасался приблатненных корешей покойного Зубра. Как позже выяснилось, совершенно зря – никто нас не встречал с пушками наперевес.

– А что же те уголовники? – не выдержал я, спросил. – Ушли, получается…

– Не-а. Вон, смотри, – Борода указал направление. Там, возле одной из куч мусора, я увидел человеческие останки.

Всмотревшись, разглядел фрагменты кожаных курток и джинсов. А рядом валялся залитый кровью кроссовок.

– Мутаволки, по ходу, – проводник озвучил свою версию произошедшего.

Мы снова шли след в след. В этот раз мне было уже легче. Я даже успевал посматривать по сторонам в поисках ИО. В энциклопедиях написано, что на территории Венеры иногда встречаются эти штуки, хотя здесь, с этого конца мегакучи, покамест еще слишком близко от периметра. Но я, как ни старался, ничего не замечал. Может, глаз еще не адаптировался?

– Все-о-о, меняемся, – устало выдохнул Борода.

– Чего? – опешил я.

– Меняемся, вот чего, – повторил проводник.

– Но я…

– Давай вперед! – перебил Борода. – Или забыл, что надо слушать проводника?

– Но ведь я еще…

– Ты – уже, – отрезал он. – Делай, что говорю!

– Ну ладно. Только если я угроблю наши жизни, ко мне без претензий, – нахально поставил я условие.

– Кончай болтать!

Определяя границы участков ИФП, я невольно поймал себя на том, что делаю это если не с привычной легкостью, то на сей раз уж точно без сильных напрягов. И камушков трачу меньше, чем в тот раз. На одну «изменку» мне хватает уже около двадцати штук!

– Так, достаточно, – сказал Борода.

– Я что-то делаю неправильно?

– Наоборот. Но я уверен, что сейчас, безошибочно определив границы десятка порченых участков, ты думаешь, что так оно будет и дальше. Верно?

– Верно…

– А когда так думаешь, глаза замыливаются, – объяснил проводник. – Сколько сталкеров погибло из-за этого… Все безошибочно определяли, а потом вдруг прошляпили хрень, заметную невооруженным глазом.

– Но в тот раз ты один нас вел, – заметил я, – и ничего.

– Ё-моё, я хожу по Зоне уже… – он запнулся и продолжил после заметной паузы: – Далеко не первый год. Ты и понятия не имеешь, какой у меня опыт. Если честно, кидаю камушки не потому, что знать не знаю, где границы. Я их вижу и так, а что касается камушков, бросаю для верности.

– Хм… А у тебя глаз не замыливается?

– У меня – нет.

– И как этого добиться?

– Ну-у… Со временем ты будешь чувствовать, когда надо сделать паузу. Не нужно торопиться, типа стараться пройти побыстрее. Нужно понять, что спешка до добра не доведет.

Вот почему в тот раз Борода делал паузы! А я-то думал, он просто устал. Ох, не прост мой проводник, далеко не… Я, похоже, зря воспринимаю его как малость прибабахнутого чувака, который подрабатывает натаскиванием зеленых новичков. У него может быть свой интерес, о сути которого я даже не догадываюсь. Мой горизонт еще слишком низкий, чтобы воспринять истинные реалии Зоны…

Чем дальше мы продвигались, тем труднее становилось идти. Участки ИФП были повсюду, воздух тяжелел… Хорошо хоть, мутантов нет. И людей. Да. Люди – опаснее. Теперь я начинаю понимать это. Чуждое – по умолчанию воспринимается как угроза, а эти вроде бы не чужие, и подсознание может подвести, упустить момент, когда от «своего» прилетит смертельный удар…

Заслышав стрекот, мы разом повернулись на звук.

– «Вертушка», – уверенно заключил я, узнав знакомый с «армейки» рокот.

– Прячемся! – скомандовал проводник и направился к ближайшим кучам обломков.

Полдюжины с лишком лет миновало, как я дембельнулся, а вот, не забылось. Не один раз перебрасывали нас по воздуху. Да, не в десантуре мне служить довелось, но современные мотострелковые войска на то и моторизованные, чтобы не месить грязь только сапогами. «Царица полей» пересела на машины, в том числе и летательные.

Рокот становился все громче, а мы еле двигались, преодолевая многочисленные «изменки». Борода сделался многословен и беспрерывно матерился, периодически посматривая в небо, сейчас хмурое и серое, совсем пасмурное. Однако будет дождь, похоже.

– Не успеем!

– Накаркай еще! – рявкнул он и, послав всех в место из пяти букв, ускорил темп.

– Не забывай, след в след! – напомнил мне.

До укрытий мы почти добежали. Без камушков. След в след. Как же это сложно – при беге ставить подошвы на строго определенные участки почвы…

Грохот выстрелов настиг нас уже возле огромной кучи. Я на всякий случай упал и под бок укрытия попросту перекатился.

– Зашибись! – крикнул Борода. – Стреляют не по нам!

И вправду, «камуфлированный» боевой вертолет пролетел далеко от нас. Плавно уваливая вправо, он поливал огнем участок Венеры в том направлении. А вот когда летающий убийца начал разворачиваться и уходить левее, мы одновременно, не сговариваясь, выругались по его адресу и спешно ретировались за другой бок кучи.

– Ну и воняет тут… – с отвращением произнес я.

– Бывает и так. Мусор все-таки.

Просидели мы там долго. За это время, наверное, полностью провонялись. Что за органику Зона из себя удалила сюда недавно? Еще не успело разложиться. Где-то наверху, на куче оно. Или внутри, за этими хитросплетениями проволок, кусков, обломков. Может… чьи-то трупы?

– И чего он так долго кружит? По кому стреляет? – недовольно бурчал я. – Вроде ж прошли те времена, когда в Зону легально ходили только ученые и гэбисты…

– Какая разница? Главное, не по нам. Хорошо хоть, не пришлось удирать от этой летучей хреновины.

Совершенно верно. Попробуй от боевой «вертушки» удери!

Когда МИ-28 наконец перестал расстреливать мусорные кучи, уплыл долой с наших глаз и его стрекотание затихло, мы продолжили движение.

– При переходе на другой уровень всегда ощущается физический дискомфорт, а именно – шум в ушах, головная боль, ломота, иногда революция в животе или другие проявления, – рассказывал проводник по дороге. – Ты наверняка слышал и читал об этом, но лишний раз напомнить не помешает.

– Блин, а я хорошо покушал…

– При переходе с первого на второй уровень симптомы проявляются почти так же, как при входе с большой земли на первый, – успокоил Борода. – Обычно слабо. Но сегодня мы во второй и не идем.

– Ясно. А когда идем?

– Когда надо. Сегодня мы к «санитарам». До обеда нужно добраться на их базу.

А я уже был готов ощущать примерно то же, что ощутил на границе первого круга, когда входил в Зону извне… Но в этот раз пока что пронесло. Буду надеяться, что, когда не пронесет, дискомфорт проявится не сильно. Разве что в ушах пошумит, да кости поломит… В общем, испытаю нечто вроде симптомов вирусной простуды, когда в организм тоже, между прочим, вторгается нечто инородное.

Вообще, да. Проводник прав. Если вдуматься, я еще не готов совершить марш-бросок на полтора десятка километров и с места в карьер, не имея особых навыков скалолазания, спуститься на сотню с лишком метров вниз…

Я и во внешнем-то круге, по сути, ни к чему еще не готов. Что я видел? Малюсенький кусочек, считанные по пальцам одной руки квадратные километры. Но ведь первый – это не какая-то площадка мелкая, а кольцевая лента длиной триста километров по окружности и почти в двадцать шириной! Бездна сегментов, местностей, участков, географических деталей и разнообразных пейзажей, остатков сооружений, зданий, населенных пунктов… И главное, что отличает эту территорию от других, нормальных, – бессчетные следы присутствия чуждого влияния на земную природу. Здесь оно пока еще не очень мощное, только набирает силу, но ведь это уже Зона!

– Не торопись, попадешь ты во второй круг, – не то обнадежил, не то предупредил Борода. – Точно попадешь.

– Ага, спасибо, – улыбнулся я, вроде не грустно, но и особой радости пока не испытывая.

– Стоять. Перекур, – сказал Борода тоном, не терпящим возражений. Я и не думал возражать. Курить я любил, потому всегда потворствовал этой вредной привычке.

Но спокойно докурить у нас не получилось – «мобилка» проводника неожиданно пискнула. Достав из кармана гаджет, Борода нажал пару кнопок.

Позже я узнал в подробностях, что уже года три в Троте существует такой мобильный сервис, типа режима SOS: попавший в беду сталкер звонит на специальный короткий номер экстренной службы, который переадресует этот звонок сразу всем абонентам, точки местонахождения которых определяются неподалеку от него. Не висеть же постоянно в режиме конференц-связи. Все-таки звонок по сотовому телефону – это не выход в открытый эфир с помощью рации, а соединение между вызывающим и абонентом, чей номер он набрал. Не получится позвонить сразу всем… И дай Зона, чтобы хоть кто-то из случившихся неподалеку бродяг не проигнорировал звонок!..

На этот короткий номер Борода и звонил, когда мы встретили имитатора на «молотилке». Теперь кто-то другой призывает на помощь, а мы – находимся неподалеку…

– Неверный запер меня возле кривого озера! Выручайте, кто может! – протрещал динамик. – Это сталкер Док!

– Твою мать! – Борода сплюнул. – Опять Док вляпался…

– Кто такой?

– Вольный сталкер. Знакомый, – проводник поднялся на ноги и огляделся. – Не худший из человеков в Зоне, но вот приключения на свою пятую точку регулярно находит.

Выхватив два пистолета, он обратился ко мне:

– Чего сидишь? Погнали выручать Дока.

– А…

– Вставай, ё-моё! – скомандовал Борода.

Я слышал о так называемой «совести сталкера», но относился к ней скептически. По себе знаю: помогать людям чревато – не оценят. Более того, потом сам же окажешься виноватым. «От добра добра не ищут»… Но, как ни странно, я-то всегда поступал по совести. Помню, мой уже бывший начальник читал мне нотации за такие мои поступки.

Бороде ничего говорить не стал. Я помню – не надо спорить с проводником.

– А что такое «неверный»? – спросил я, когда мы уже быстро продвигались в известном Бороде направлении.

– Блуждающие изменки. Те, которые не смещаются по чуть-чуть, а ведут себя как живые существа: скачут туда-сюда, прыгают, катятся…

– Такая опасная ифэпэшка? – уточнил я. – Вроде она заперла Дока, а не гонится за ним.

– Верно, – проводник кивнул. – А ты знаешь про Кривое озеро в этом сегменте первого круга?

Я мотнул головой отрицательно.

– Если там долго находиться, озеро заберет тебя. В прямом смысле, – объяснил Борода. – Санитары иногда так казнят своих врагов.

* * *

Озером это можно было назвать с большой натяжкой: порядка полукилометра в длину и метров сто в ширину. По форме изогнутое, как банан. Сразу бросилось в глаза, какая в нем вода. Очень темная и гладкая. Даже сильные порывы ветра не поднимали на ней ряби. Бр-р-р-р! Интересно, что там на дне. Хотя… Меньше знаешь – лучше спишь.

Кстати, по-моему, на сетевых сайтах крайне мало информации о том, что в Зонах творится под водой, там, где есть акватории. Вероятно, слишком немногие сталкеры испытывали желание совершать туда ходки. Тут и на суше запредельных приколов-то хватает, до фига и больше… Потому даже обезбашенные дайверы как-то не горели желанием переться в Зоны с аквалангами. Во всяком случае, в массовом порядке не желали, а единичные «герои» находятся всегда и везде.

К озерцу вела узенькая, меньше метра в ширину, тропка. С обеих сторон ее окружали высокие, в человеческий рост, заросли неизвестного мне растения. А на участке тропы, что располагался ближе к озеру, находилась «изменка» – сгусток тумана, который непрерывно курился испарениями.

– Твою мать! Кислотный туман, – недовольно произнес Борода.

– Херовые дела? – предположил я.

– До-о-о-о-ок! – протяжно кликнул проводник.

– Я ту-у-у-т! – услышали мы ответный клич.

– Сколько ты уже там?!

– Минут пятнадцать!

– Как только мы отвлечем измену, дуй отту-у-уда! – проинструктировал Борода.

Достав пистолет, проводник обратился ко мне:

– Ты отходи шагов на двадцать и торчи столбом.

– Но я могу помочь! – возмутился я.

– Ты поможешь, если не будешь мешать.

– Ладно, – буркнул я. Что за дела? Борода не верит, что я не напортачу?

Когда отошел на предписанное расстояние, проводник поднял «воронин» и дважды выстрелил в сгусток тумана. «Неверный» отреагировал мгновенно: сразу же поплыл к Бороде, будто удар пули был воспринят как приглашение. Проводник развернулся и побежал прочь.

Кислотный туман набирал скорость и тянул свои зыбкие щупальца к бегущему человеку. Борода не сбавлял оборотов, но расстояние между ним и «неверным» постепенно сокращалось.

Проводник резко забрал в сторону, перепрыгнул яму и побежал дальше. Кислотный туман продолжал следовать за ним. Только сейчас я заметил, что земля в том месте, где проплывал блуждающий сгусток ИФП, плавилась и трескалась, а трава незамедлительно желтела и ссыхалась.

Заслышав сопение и топот, я повернулся на звук. По тропе от озера выбежал сталкер приблизительно моей комплекции и, как мне показалось, моего возраста. Парень среднего роста и веса.

– А ты кто такой?! – он резко остановился, выхватив нож.

– Я с Бородой, – ответил я, на всякий случай поудобнее перехватывая свой «калаш». – Пришли тебя выручать.

– Ясно, – сталкер убрал нож. – Я Док, ты понял.

– А я… – я запнулся. Блин, а у меня-то зонного прозвища нет!

– Понятно. Новичок, да?

– Да.

– Ну, это нормально, – улыбнулся Док. – Я без прозвища почти месяц гонял… в свое время.

Услышав выстрелы, мы повернулись на звук. Борода был уже далеко, но и «неверный» не отставал. Неожиданно проводник споткнулся и, не удержав солидную массу своего тела, растянулся на земле.

– От мля! – одновременно воскликнули мы с Доком.

Не сговариваясь, открыли огонь. Пули беспрепятственно входили в «неверного» и… всё. В нем они исчезали.

– Сюда, сука! – кричал Док, быстрыми шагами продвигаясь вперед.

«Неверный» остановился, простоял так чуток, словно раздумывая, на чье приглашение реагировать, и поплыл к Доку.

– Борода, убирайся оттуда! – крикнул я, нацеливая «калаш» на ифэпэшку.

Док мчался обратно, на ходу перезаряжая свой АК с подствольным гранатометом.

– Не стреляй! – крикнул он мне.

Я убрал палец со спускового крючка и внимательно отслеживал перемещение кислотного тумана.

– В сторону! В сторону! – кричал Док, показывая влево.

Я не растерялся, нацелился в том направлении.

– Давай поднимайся! – громко сказал подбегавший сталкер, но я и без совета собирался подниматься. Других путей к отступлению не видно.

На всякий случай бросил горсть камушков на лежавший впереди бетонный блок. Убедившись, что путь чист, я взбежал по нему.

– Быстрее! Двоих эта штука не выдержит! – крикнул Док.

Я кивнул и стал доставать еще один камушек – надо проверить местность внизу. Камушек, как назло, упорно не желал браться, выскальзывал из пальцев.

– Да быстрее, мля! – рявкнул ждавший меня сталкер.

Наконец я схватил камушек и затем бросил. Чисто. Можно спускаться.

Оказавшись на земле, я отскочил на пару метров, чтобы случайно не попасть под Дока.

– Твою ма-а-а-а-ать! – крик Дока разнесся, наверное, по всему кругу, а сам сталкер, взбежав по бетонному блоку, оттолкнулся от его края и взмыл в воздух. В прыжке сгруппировался и приземлился на обе ноги.

Я стоял с открытым ртом, не веря в увиденное. Трюкач этот Док! Вот так номер выкинул.

– Чего встал! Ни разу не видел выступления гимнастов? – крикнул он мне на ухо, одновременно оттаскивая меня в сторону.

Когда до моих мозгов дошел смысл услышанного, я закрыл рот и посмотрел вверх: «неверный» балансировал на краю бетонного блока.

– Чего это он? Высоты боится? – удивился я.

– Уходим, пока он не прочухал, что к чему, – тихонько сказал Док, увлекая меня за собой.

Не успели мы проскочить и десяти метров, как навстречу нам вышел Борода.

– Что у тебя там случилось? – спросил Док, останавливаясь.

– Прикиньте! Наступил на чью-то какашку и поскользнулся! – Проводник сделал удивленное лицо. Наверное, таким оно было во время падения. – Чуть не погиб из-за дерьма! В прямом смысле…

* * *

До базы «санитаров» мы дотопали уже втроем. Док оказался веселым парнем – всю дорогу рассказывал прикольные случаи и напевал матерные частушки про роботов и импланты. Видимо, фанат киберпанковых книжек и киношек про будущее.

База «санитаров» представляла собой силикатно-кирпичное, видавшее виды, двухэтажное здание. Со всех сторон оно было окружено рядами гаражей – как металлических, так и капитальных, из камня и кирпича. И все это скопление огораживал забор с колючей проволокой. Странные люди, всерьез стремящиеся очистить Трот от последствий мутаций, засели в бывшем гаражном кооперативе? У них тут наверняка имеются и машины на ходу…

Все эти вопросы я решил оставить при себе. В чужом «монастыре» не стоит лишний раз открывать рот.

– Приветствую вас от имени общественной организации «Санитары Зоны»! – провозгласил один из охранников, несущих дозор на подходе.

Я сразу обратил внимание на его снаряжение. Тело прикрывал защитный комплект третьего поколения, классный такой костюмчик черно-серого цвета, на левом плече нашивка в виде красного крестика с черной звездочкой в центре, на скрещении палочек. Эта звезда символизировала альфу созвездия Лебедя, тот самый Денеб, пресловутый «радиант Пильмана». Точку на звездном небе, из которой по Земле была выпущена серия из шести «выстрелов»… В Рунете на форумах пишут, что в такой защите не стремно спускаться даже на пятый уровень Трота. Из оружия я особо приметил модифицированный итальянский SPAS-22, один из лучших в мире дробовиков, сплошь хвалебные отзывы в сети. Да-а-а-а… «Санитары»-то наверняка не имеют проблем со снабжением. Пока даже не хочется думать, благодаря чьей поддержке.

Может, присоединиться к ним? Надо прикинуть на досуге. Правда, их стержневая идея искоренения всех мутантов мне кажется сомнительной, но зато в процессе можно столькому научиться!

– В курсе, – буркнул Док.

– Вы не являетесь членами организации. Цель прихода?

– Мы хотим получить наводку по ликвидации мутантов, – сказал Борода и после паузы добавил: – Я и мой подопечный.

– А этот? – дозорный указал на Дока.

– Я – не этот, – заметил спасенный нами сталкер. – Я пришел сюда отдохнуть и купить-продать чего-нибудь. Еще вопросы?

– Проходите, – дозорный отступил, злобно зыркнув на Дока. В ответ сталкер иронично ухмыльнулся. Взаимная неприязнь вольных сталкеров и членов сталкерских объединений – тема постоянная. А ведь в первоначальный период существования этой Зоны подобные массовые группировки были просто невозможны по умолчанию. Отметина Посещения, появившаяся на территории СССР, была самой закрытой из всех. Со всеми вытекающими из советских реалий последствиями.

Сталкеров как таковых к восьмидесятым годам здесь уже фактически не было. Все люди, ходившие за бетонный вал периметра – так или иначе, оказывались в Зоне «по заданию партии и правительства».

Хотя всякие, конечно, в ту эпоху творились делишки и случались приколы. Советские сталкеры – отдельная и почти не освещенная тема, еще ждущая своих биографов.

Уже когда Союз распался, какое-то время секретность держалась на сложившихся традициях. Но к концу девяностых прошлого века разнообразных личностей в Троте бродило до фига и больше. Затем, в нулевых, был период, когда власти пытались жестко контролировать доступ, и вот, десятые годы ознаменовались началом эры свободного сталкеризма. Ну, пускай условно свободного. И, наконец, появилась массовая, многочисленная «общественная организация». А различные группировки и группы в Троте как были, так и есть, еще с девяностых…

– Сейчас добудем инфу, потом прикупим боезапас и чего-то пожрать, потом пожрем и пойдем, – проводник сообщил мне о дальнейших действиях.

– Жратву не бери, – подал голос идущий рядом Док. – Я ваш должник.

– Тогда купи пару банок консервов и хлеба.

– Может, колбаски? – глаза Дока жадно блеснули, как будто он безумно захотел колбасы.

– Лучше консервы.

– Я быстро. Встречаемся на улице, – сказал Док и пошел в один из капитальных гаражей.

Мы же зашли в металлический ангарчик, что располагался по другую сторону проезда. В нем, развалившись на стульях, двое «санитаров» играли в карты. Снаряга на них была далеко не крутой, ну, чуть получше моей. Но на рукавах такие же нашивки в виде красных крестов со звездочкой. Оружия я при них и вовсе не заметил. Курорт, ё-моё!

– Здорово, мужики! – поприветствовал их Борода. – Заявки есть?

– Здорово, – хором сказали они. – А то!

– Вот, выбирай, – один из них, рыжий, протянул Бороде большой лист картона, к которому были пришпилены записки.

– Так-так… – глядя на бумажки, проводник задумался. – Это не то… Это слишком рано… Это пусть сами делают… – еле слышно приговаривал он. – Ага, вот! – остановился наконец на одном из вариантов.

– Ну? – с нетерпением в голосе спросил рыжий.

– Стая мутаволков. – озвучил выбор Борода.

– Стая так стая, – сказал другой «санитар», смуглый и чернявый.

– Как записать? – спросил рыжий, открывая журнал.

– Напиши, что Борода и его ученик, – ответил проводник. – Наградные потом заберем.

Проставился Док нехило. На троих он взял пять банок консервированного мяса и рыбы, палку колбасы (все-таки), две буханки хлеба и две бутылки водки. Слопав каждый по банке, остальные две мы положили в рюкзак Бороды. Туда же отправилась и буханка хлеба. Как мы ни отпирались, но Док уговорил нас «хлопнуть по сотке» и взять с собой початый «пузырь».

За деньги мы купили патроны к моему «калашу» и пистолетные для проводника, а также коробку дробовых зарядов для трофейных помповиков.

Покидали базу организации, спонсируемой явно не частными лицами, в хорошем расположении духа: сытые и бодренькие.

Седьмой шаг. Охота на мутантов

Дорога выдалась легкой – без единого участка ИФП. Наверное, именно поэтому Борода позволил себе разговориться на ходу.

– Мутаволчар в Троте до хрена. Один из самых распространенных видов мутации. Произошли сам понимаешь из кого. От предков унаследовали стремление жить и охотиться в стаях.

– То есть, поодиночке они не встречаются?

– Как правило, нет. Хотя всякое бывает… – проводник на секунду задумался. – Уничтожают стаю, но одна особь как-то выживает. Или еще по какой причине отбивается от стаи. Возможно, натура отдельного мутаволка изменяется, и он становится сам по себе.

– В Интернете и книгах пишут, что мутаволки очень похожи на своих предков. Особенно пропорциями тела, – сказал я, ожидая очередной насмешки со стороны Бороды по поводу источника инфы.

– Да, верно, – проводник кивнул и не стал насмехаться. – Еще повадками они вылитые волки. Эти звери к условиям Зоны замечательно подошли и размножаются здесь активно.

– А у них нет каких-нибудь необычных свойств? – спросил я. В Интернете много писали о телепатических способностях этих мутантов.

– Разве что стремление первым делом перегрызть жертве горло, – подумав, ответил Борода. – А так… Не знаю даже. Слыхал, что они могут читать мысли человека. По мне, болтовня все это. Нагнетают, кому нехрен делать. В действительности я думаю, что все здешние мутанты – самые обычные животные, только с видоизменившимися организмами. Разума в них как не было, так и нету, ни человеческого, ни инопланетного. Это Интернет и всякие там писатели со сценаристами превращают обитателей Зон в каких-то супертварей. – Борода помолчал, подумал и поправил сам себя: – Не, ну они, конечно, далеко не обычные зверьки, только вот на сверхъестественных монстров не тянут.

– Понятно, понятно!

В отличие от Бороды, я подозревал, что где-то в Зоне вполне могут быть создания, у которых некогда был животный уровень, а стал разумный. Как минимум, такие же сообразительные, как мутняки, получившиеся из людей. Или как гадские уроды, возникшие от помеси человека с какой-нибудь зверюгой. О таком дерьме вообще не особо хочется думать, но факт остается фактом – оно существует. И не всегда оно безмозглое.

– Знаешь, порой мне жаль мутантов. – Борода остановился и огляделся; убедившись, что все в порядке, он возобновил движение, и я последовал его примеру. – Они всего-навсего приспосабливаются к окружающей среде, а мы, то есть люди, их…

Проводник не договорил. Я ждал окончания фразы, но так и не дождался. Может, в другой раз.

Поднявшись на невысокий холм, мы остановились. Наводка привела по адресу. Внизу по склону находилась стая мутаволков.

Я насчитал восемь особей. Трое взрослых, двое средних и еще трое совсем маленьких. Щенки катались по земле, в шутку кусая друг дружку. С виду они показались мне даже милыми. Ну самые обычные волчата! Разве что зеленоватый отлив шерсти да отчетливо красные глаза намекали на принадлежность к мутантам.

– Эй-эй! – Борода схватил меня за руку. – Ты чего?

Я замер на полушаге. Так захотелось спуститься по склону и погладить малышей…

– Мы должны убить их всех? – спросил я.

– Да.

– Но…

– Никаких «но»! – отрезал проводник. – Эти с виду милые зверюшки при первой возможности разорвут тебя на части.

– Они просто играются на лугу! – возразил я. – Они нам ничего не сделали.

– Пока что не сделали, – заметил Борода.

– Нет, не хочу убивать их, – сказал я и демонстративно забросил автомат за спину.

– А чем ты думал, когда шел сюда? Хотел обойтись без убийств? – Проводник сверлил меня возмущенным взглядом, и я невольно испугался, что вот сейчас он возьмет и пристукнет меня своими пудовыми кулачищами. – Пойми одно: в Зонах жалость – это порок. Знавал я таких великодушных… все теперь мертвые. Соображай головой, жалеть можно абстрактно, а практическую жалость твою здесь никто не оценит. Ты можешь пожалеть кого-то или что-то и не убить первым, но кто-то или что-то тебя фиг пожалеет.

– Но ведь ты решил помочь Доку, – привел я контраргумент.

– Я помог Доку, потому что я его знаю, – объяснил Борода.

– Так он же не оценит! Ты сам только что это сказал.

– Док – оценит. Я его знаю, – проводник был невозмутим.

– Ага! Заврался ты, – я зло сплюнул и отошел на пару шагов, всем своим видом показывая, что не буду участвовать в уничтожении мутантов.

– Ах так! – Борода прищурился, будто смотря на меня сквозь прорезь прицела. – Не понимаешь так, поймешь по-другому.

После этих слов он бросил на землю дробовик, который я все-таки упросил его взять перед выходом в этот рейд, достал свои пистолеты, нож, бросил туда же и совершенно безоружным начал спускаться по склону.

– Эге-ге-гей! Я иду! Без малого центнер горячего свежего мяса! – кричал он, размахивая руками.

Мутаволки повернули головы в направлении движения, звука и запаха и вперили свои сверкающие красным глазищи в приближавшегося человека. Борода невозмутимо продолжал спускаться прямо в лапы и зубы смерти.

Псих!!!

Мутированные волки сообразили, что к чему. Двое взрослых начали заходить с флангов, третий двинулся вперед точно по центру. Двое подростков пристроились за ним, но ступали не слишком уверенно. Еще неопытные. Как я!

Ругая проводника вслух, я сдернул с плеча свой «калаш» и припустил следом. Мутаволки уже приближались к Бороде. Поняв, что они вот-вот атакуют его, я дико заорал, вскинул автомат и судорожно нажал на спусковой крючок.

Только бы не зацепить напарника!!!

Пули ударили в землю, скашивая цветы и траву… Только некоторые попали в цель. Бок заходившего слева мутняка покрылся кровавыми дырами. Монстр взвизгнул, подскочил и развернулся ко мне. Его собратья были увлечены проводником и атаковали Бороду. Взрослые мутанты практически синхронно прыгнули, но мой ведущий, неожиданно показав чудеса гибкости, моментально «сложился» и откатился в сторону. Прыгнувшие мутаволки вместо человека нашли друг друга и столкнулись в воздухе.

К этому моменту я успел еще больше сократить дистанцию и потому расстрелял их почти в упор. Пули перебили лапы, попали одному в башку, другому в живот… Было некогда смотреть на них, пытаясь понять, убиты или не убиты. Меня ждали двое средних, подростков. Они уже набросились на Бороду.

Стрелять нельзя, теперь уж точно зацеплю проводника. Сближаюсь!

Один из средних ощутил новую угрозу и переключился на меня. Я решил не защищаться, а нападать. Сунув ствол автомата в зубастую морду, выиграл драгоценную секунду, и… пули буквально взорвали внутренности мутаволка. Глянув искоса на Бороду, я выдохнул – проводник сидел на корточках и стискивал шею другого подростка, сворачивая ему башку. Тот пытался высвободиться, но тщетно. У таких верзил, как Борода, исключительно крепкая хватка. Хруст. Мутант обмяк.

А куда подевался тот взрослый, которого я подстрелил первым?.. Ответ пришел с тыла. Не будь на моей спине рюкзака, незащищенный позвоночник наверняка сломался бы от резкого толчка. Упав, я повернулся на бок, выставляя левую руку. Левое предплечье пронзила боль, в нее вцепился мутаволк…

– А-а-а-а-а-а-а-а!!! – орал я, наверное, на весь Трот.

– Ур-род!! – рявкнул возникший над мутантом Борода.

Не знаю, что он сделал, однако мутаволк разжал челюсти.

Притянув руку, я пытался задрать рукав, но ничего не выходило. Меня колотила дрожь. Случайно посмотрев влево, я увидел того самого мутаволка. Из его загривка сквозь мех торчали куски стекла.

– Тихо! Тихо! – приговаривал проводник, сжимая в руке отколотую горловину бутылки водки. – Дай мне руку! Блин, дай же, черт побери! А это что за нах?! Мля! Да их целая толпа!

Боль, стресс и звонкие реплики проводника общими усилиями довели меня до обморочного состояния.

* * *

Резкая жгучая боль в щеке заставила распахнуть глаза.

– Очнулся, гринписовец хренов! – со злостью произнес Борода. – Очень вовремя, ё-моё.

– Что? Где… – я все никак не мог сообразить, что к чему.

– В Караганде! Вот где! – проводник ткнул мне кулаком в нос. – Хватай оружие и занимай оборону!

Только сейчас я понял, что находимся мы на каком-то чердаке. Судя по открывшемуся из торцевого окошка виду – дом в один этаж, не больше.

– К выходу! – скомандовал Борода. – Пока нас не обнаружили, но это вопрос времени.

Я подгреб к лючному отверстию и посмотрел вниз. Помещение внизу было завалено ящиками, мусором и сломанной мебелью. И расположены завалы были так удачно, что забраться на чердак по ним – легче легкого. Эх! Жаль, что крышки люка нет. А то закрылись бы, и все дела.

Я спохватился. Рассуждаю, блин, как полный… новичок. От опасностей Зоны на чердаке хрена с два закроешься!

– Дай-ка автомат, – обратился ко мне проводник.

Я передал мой «калаш» Бороде. При этом ничего комментировать не стал. А как хотелось сказать, что он шизанутый на всю голову! Идти на мутаволков без ствола – это… Окончание мысли я не додумал, потому что вспомнил про свою левую руку. Опустив глаза, увидел разорванный, вымазанный кровью рукав куртки. Пальцы другой руки инстинктивно потянулись к рукаву, но тут я услышал топот и рычание.

– Экономь патроны, – предупредил Борода, – гадов целая толпа.

Заняв позицию, я приготовился защищать вход в наше убежище. А вот и авангардный мутаволк. Прыгнул на ящик, пробежал по спинке дивана и теперь мчится по груде к чердаку. Подпустив его поближе, я нажал на спусковой крючок помповика. Дробь накрыла переднюю половину туловища.

Следующий мутаволк. Еще один. И еще. Двое. Опять двое.

– Перезаряжаю! – крикнул я.

– Давай! – Борода шагнул к лючному отверстию и, опустившись на одно колено, приготовился к стрельбе.

– Жр-рите, твар-ри! – грозно рычал он, поливая этаж свинцом.

Когда я перезарядил ружье, мы поменялись местами. Потом, когда пришла пора ему перезарядить, мы снова поменялись. Черт! Да когда же они все сдохнут?!

Не знаю, через сколько минут это прекратилось. Главное – у нас остались патроны.

– Спускаемся! – скомандовал Борода. – Только осторожнее, не расслабляться.

Первым пошел проводник, я за ним.

Дорога к чердачному люку, пролегающая по ящикам и мебели, была усеяна трупами мутаволков. Если включить воображение, то можно поверить, что на этой дороге лежит отливающий зеленью темный ковер, на котором кто-то разлил бочку вина.

– Эй, Борода, – я шепотом окликнул проводника. – Смотри!

Он повернулся в указанном мной направлении и одними губами выматерился.

– Это вожак. Молись, чтобы он оказался не настолько умен, – произнес проводник уже громче, – как про них трындят в рунете.

– Чего делать-то будем? – чувствуя, как задрожали коленки, спросил я, стиснув ружье.

– Пока стоим и смотрим в оба.

– Что, вот просто стоим, и всё? – удивился я.

– И всё.

Вожак сверлил нас горящим взглядом, не моргая. Мы же посматривали по сторонам, готовясь к новой массовой атаке мутаволков. Эти твари могут прятаться… Наконец вожак злобно рыкнул, развернулся и побежал прочь.

– Выходит, мы положили всех? – с надеждой спросил я.

– Всех, – ответил Борода обнадеживающе, но без малейшей нотки радости в голосе. – Вожак нас запомнил. Мы убили его стаю.

– И? – я не понимал, к чему клонит проводник.

– Он обязательно попробует отомстить нам. Так что… – Борода на секунду задумался. – Впредь будем еще осторожнее.

– Может, догнать и пристрелить? – предложил я.

– Не получится. Волчара уже далеко, – сокрушенно произнес проводник. – Что это с тобой? Полчаса назад ты клялся не убивать их, а теперь…

Я бы провалился сквозь землю от стыда, если б мог. Какой же я был идиот! Гринписовец, точно. И это слово теперь ругательное.

– Чего молчишь? Сказать нечего? – продолжал добивать Борода.

– Нечего. Я жутко лоханулся, эх-х-х! – тоскливо вздохнул я.

– Жутко? – переспросил проводник. – Я бы иначе выразился. Смертельно опасно. Ты уясни вот что: твои высокие крики души здесь на хер не нужны. Как ты пойдешь туда один? Да тебя в первой же ходке сожрут какие-нибудь гады! Они, уж поверь мне, сполна воспользуются твоим великодушием.

Я отвернулся. Мои щеки горели. От стыда. Блин, принял же решение становиться плохим, как и надо в Зоне, и вот, опять сглупил, позволил затмить реальность интеллигентским привычкам из прошлой жизни.

– Ладно, пойдем. Но сперва давай срежем хвосты. Надо же предоставить доказательства успешной охоты. – Борода тронул меня по плечу, мол, повернись. – Ты, кстати, как? Не тошнит?

– Нет, – ответил я. Да он что, издевается?

– Ты вообще хорошо держишься, – одобрительно сказал проводник. – Обычно новички блюют на полную катушку при виде мертвых тел.

– У меня с детства равнодушие к мертвым. Уж не знаю, почему. Помню, когда учился в медицинском колледже, мы присутствовали на вскрытии. Так вот, я ни разу не выходил подышать свежим воздухом, – решил рассказать я, чтобы немного отвлечься. – В отличие от однокурсников и особенно однокурсниц.

– Да тебе надо было патологоанатомом работать, – заключил Борода.

– Я и хотел пойти в медин… Но завалил вступительный по химии.

– Братан по разуму. Я тоже не шарю в химии, – Борода улыбнулся. – Ну, тогда давай собирать трофеи.

У Бороды, как и у всякого толкового проводника, имелось запасное оружие. Пускай и всего пара ножей. Пока мы отрезали хвосты, проводник рассказал мне о том, что случилось на лугу. Оказалось, что те восемь мутаволков – лишь часть стаи. Остальные шарились в чаще неподалеку, и когда мы расправились с группой, они решили ликвидировать угрозу, то есть нас.

А моя левая рука пострадала несильно. Всего-навсего рваная рана. Борода сказал, что крупно повезло – кость не задета, а мясо заживет. Главное – пока я был в обмороке, проводник успел сделать укол от столбняка и наложить повязку. Только вот куртку жалко. Рукав серьезно пострадал.

– Двадцать один хвост, – посчитал Борода, когда мы закончили. – Классный улов. Хорошую премию получим. Если быстро не потратишь свою долю, возьмешь хороший телефончик. В первом и втором кругах Недоада связь почти без проблем пашет, так что здесь это нужная штука. Вот глубже придется привыкать к настоящей автономности.

Спокойно выбраться из дома у нас не получилось. Я шел первым и как только покинул здание, в мой левый ботинок вцепился мутаволчонок.

– Черт!! – от испуга и неожиданности вскрикнул я и машинально вмазал прикладом ружья по голове мутанта. Мелкий гаденыш тоненько взвизгнул, отлетел и, возможно, отдал концы.

– Как же вы меня достали! – рявкнул Борода, заметив прятавшихся за ящиком еще двоих мутаволчат.

Проводник прыгнул в их направлении. Приземлившись, отвесил ближайшему щенку полновесный удар ногой, потом резко наклонился, выхватывая нож, и зарезал второго, полоснув по боку. Еще движение, и нож вспорол живот опрокинутого первого.

– Вот они, твои будущие монстры, – с упреком сказал он мне.

– Какие у них глаза-а… – обескураженно произнес я, разглядывая убитого мною мутанта.

– Ага. Полные животной ярости и ненависти. Такие тут зверята. А ты хотел их пощадить. Снимай кроссовок! – приказал он.

Я разул левую ногу, снял носок и внимательно посмотрел на стопу. Не заметив никаких царапин и следов от зубов, с облегчением выдохнул.

– Уф-ф-ф-ф…

– Когда придем на базу, кроссовок выкидывай, – заключил проводник и, посмотрев по сторонам, добавил: – Тебе снова повезло. Стало быть, ты приглянулся Троту.

– Да ну? – я недоверчиво мотнул головой, обуваясь.

– Именно так, – уверенно заключил Борода. – Если Трот не разочаруется в тебе, получишь хороший шанс стать классным сталкером.

Вернувшись на луг, мы отрезали хвосты у дохлых мутаволков, поднялись на холм, где нашли брошенное Бородой оружие, и после двинули обратно, на базу организованных «санитаров».

Восьмой шаг. Беспокойная ночь

Остаток дня мы проторчали в одном из «гостевых» гаражей и провели время в привычной, как выразился проводник, сталкерской рутине: профилактика оружия, латание одежды (а в моем случае еще и переобувание), перебирание содержимого рюкзаков. Из-за этих скучных занятий я уже потихоньку начинал ненавидеть все эти пафосные сетевые истории о захватывающих приключениях в Зонах.

В книгах и фильмах не особо распространяются об этом. Так, лишь упоминания в паре абзацев. Чертовы авторы! Только и знают, что кропать о супер-пупер крутых персонажах, которым победить целую армию и распутать суперсекретный заговор всех против всех – как два пальца об асфальт.

Покончив с нудными, но обязательными делами, мы сдали мутаволчьи хвосты, получили премиальные и потащились в местный кабак, который у «санитаров» зовется столовой. Но, в отличие от пресловутых книжных героев, не стали употреблять водку литрами. Так, по две стопки для разгона крови. А для нейтрализации последствий повышенного радиационного фона глотнули по капсуле «антилуча». Можно было побаловаться и красным вином, однако оно в Троте стоит бешеных денег.

Вот ведь странное обстоятельство, одно из многих, необъяснимых с точки зрения земной науки. Вроде бы в пределах Трота ни единого ядерного объекта не оказалось – к великому нашему счастью! – а уровень радиации в некоторых местах повышен. Кое-где так вообще дико зашкаливает, будто на свалке «горячих» отходов… Ох уж эти необъяснимые факторы среды обитания внутри Зон Посещения! И это речь идет о знакомой нам, идентифицируемой части энергетического спектра… А если вспомнить о видах излучений, которые человеческими приборами не определяются, но которых в окружающей ненормальности наверняка до фига и больше!

Зоны – плацдармы инородности, для нас совершенно чуждой. Я как-то задумался, что же оно такое, заявившееся к нам со стороны звезды Денеб и оставившее на планете эти отметины… и через минуту выбросил из головы любые попытки осмыслить. Куда уж мне! У лучших умов человечества мозги плавились и ничего толком не уразумели…

Полночи Борода читал мне лекции о разнообразных видах местных выродков, об их повадках, о тактике борьбы с ними, о признаках присутствия и о многом другом. В общем, к концу теоретического занятия я чувствовал себя заправским первокурсником. Хорошо хоть, что понимал суть услышанного, а не как тогда, в универе: преподаватель говорит, говорит, а о чем он говорит – бедный студенческий мозг совершенно не воспринимает.

* * *

Резко вскочив, я тяжело задышал. Кошмар приснился, да какой! Детский сад. Тихий час. Наша группа мирно спит в своих кроватках. А потом вдруг в спальню забегают детки из другого садика и начинают резать наши глотки… Мою глотку перерезали справа налево…

Посидев на матраце, судорожно вцепившись в него скрюченными пальцами, я унял наконец нервную дрожь, колотившую меня со сна, и понял, что настоятельно требуется выйти покурить, а заодно и подышать прохладным ночным воздухом.

Сделав первую затяжку, я отвлекся на стук. Негромкое такое постукивание, не угрожающее, но почему-то оно мне совершенно не понравилось.

– Часовые! Эй! – позвал я.

В ответ – тишина.

На всякий случай я вытащил толстую ветку из догорающего костра. Черт! Надо всегда со стволом ходить.

Я засек шуршание слева и резко повернулся на звук. Успел заметить силуэт, промелькнувший рядом с одним из гаражей…

– Тревога! – закричал я, зачем-то пригибаясь и одновременно разворачивая корпус вправо.

В свете выглянувшего из-за облаков лунного диска заметил блеснувший металл. Лезвие ножа?! Этот блеск подействовал на меня, как сигнал к действию.

Ткнув палкой куда-то вверх, я откатился назад и переместился за тлеющий костер.

– На нас напали! – крикнул кто-то со стороны домов.

И в качестве утверждения этого факта со стороны входа в лагерь разразилась стрельба.

Распластавшись на земле, я пытался вытащить из костра еще что-нибудь. Любой предмет! Сейчас все сойдет за оружие.

Когда с нашей стороны зазвучали ответные выстрелы, я понял, что надо бы свалить в укрытие, иначе шкуру целой мне не сохранить.

Ухватив пальцами кирпич, я потянул его на себя, и вдруг на меня кто-то упал. Вскрикнув от неожиданности, я перевернулся, убирая с себя тело. Упавший не сопротивлялся. Он был мертв, я это понял, когда ощутил теплую жидкость на своих руках. Очень много жидкости.

Воздух наполнился звуками выстрелов, запахом сгоревшего пороха, криками, бранью. Схватив кирпич, я пополз к ближайшему гаражу.

Из пустого дверного проема в створке закрытых ворот кто-то высунулся и дал короткую очередь куда-то вправо. Скосив глаза в том направлении и ничего там не увидев, я продолжил ползти дальше.

– Сюда! – крикнул мне сталкер, высунувшийся снова.

Я энергичнее заработал локтями.

Когда до укрытия оставались считаные дециметры, в бок моей правой голени что-то ударило, а потом что-то плюхнулось, но уже слева.

– Сука! – крикнул сталкер и дал короткую очередь.

Пули просвистели рядом со мной. Я откатился в сторону, готовясь зарядить этому типу кирпичом.

– Сюда беги! – крикнул он мне и снова дал очередь в том же самом направлении. Я разглядел там тело. Похоже, именно это тело, еще будучи живым, и споткнулось об меня.

Заскочив наконец внутрь, я оказался под защитой стены. «Здесь безопаснее!» – промелькнула в голове мысль.

Переместившись в угол, я присел на корточки и приготовился к любым неожиданностям.

– Нет ствола, брат? – поинтересовался незнакомый сталкер, опустившись на пол рядом.

Я открыл рот, чтобы ответить, но не успел издать ни звука… Его голова резко, до хруста шейных позвонков, откинулась назад, а изо лба выметнулась струя крови. Мой спаситель навалился спиной на стену и медленно сполз по ней, завалившись набок.

Не теряя ни мгновения, я схватил ставший бесхозным «калаш» и открыл огонь по дверному проему. Пуля могла прилететь только оттуда, окон в гараже не наблюдалось, а вторая дверь в задней стене была закрыта и привалена древними автопокрышками.

Патроны иссякли почти сразу. Черт! Где же магазины? Найти что-нибудь мелкое в темноте – очень сложно.

Слабый свет, сочащийся из дверного проема в створке ворот, что-то заслонило. Я дернул головой, переводя расширенные от страха глаза в сторону выхода, и увидел там человеческий силуэт. Ухватив свежий труп безымянного сталкера за грудки, я потянул его на себя, перевернул на бок, а сам лег рядом. Очень вовремя, потому что мертвец тут же затрясся в конвульсиях, забрызгивая меня кровью. Чтобы он не повалился, я придержал тело за плечи… Когда до моего ошалевшего сознания наконец дошли звуки выстрелов, я понял, что труп только что принял на себя автоматную очередь. И мне невероятно повезло, что ни одна пуля не попала в живое тело, то есть мое. «Калаш» не пукалка какая-то, прошьет насквозь без понтов.

Стрелявший вел огонь наугад, пули прошлись не только по моему «органическому щиту», но и по всей стене. Перехватив автомат, оставленный в наследство моим дважды спасителем, я осторожно выглянул из-под трупа. Никого. Хотя утверждать это, находясь в темноте, как минимум дерзко.

Но деваться некуда, буду считать, что никого. Я обшарил тело безымянного, нащупал запасной магазин, перезарядил автомат, все-таки встал и, прижавшись к стене, заскользил вдоль нее к выходу, не отводя взгляда от проема ни на секунду. Бой на улице перерос в позиционный: стреляли прерывисто, короткими очередями, без криков и матов, обе стороны заняли укрытия и теперь вели точечный огонь по силам противника. Типа снайперские дуэли, но без использования снайперского оружия.

Я коротко выглянул наружу. Хрен что разберешь! Толком ничего не рассмотрев, спрятался обратно. Когда выглянул повторно, обнаружил двоих стрелявших по вспышкам выстрелов. Они меня не засекли, да я и не мог бы вмешаться: в темнотище поди разберись, где свой, а где чужой.

Наверху что-то скрипнуло. Я вскинул голову и одновременно поднял вверх ствол автомата… Выстрел. Не мой. Сверху падает человек. Должно быть, прятался на крышах гаражей. Стреляли по нему, скорей всего, из окна двухэтажной конторы, расположенной напротив, через площадку. Оттуда и меня могут засечь, лучше не буду стрелять…

Поздно! Пули забарабанили по воротам гаража, в котором я застрял. Едва успел кануть внутрь и спрятаться за их железными листами.

Перекатившись, я приготовился встретить атакующего врага порцией свинца, но… чертыхнувшись, опрометью выскочил на улицу. Буквально за секунду до того, как через проем влетела граната, выпущенная из подствольника. Размен: я наружу, она – внутрь.

Грохот взорвавшейся в гараже гранаты и высунувшийся из многострадального входного проема язык огня подтвердил – я почуял, каким будет развитие событий!!! Останься там, внутри, стал бы вторым трупом. А ворота выдержали, не рухнули, от пуль защитили, теперь от взрыва…

Пуля свистнула прямо возле уха, кажется. И сразу вторая. По мне уже били, одиночными.

Бежать, бежа-а-ать! Найти Бороду!

Как там нас учили в армии, зигзагами…

Я не успел. Потому что совсем рядом появился кто-то. Снаружи было не так темно, как внутри гаража, и мне в глаза бросились странная штуковина на голове этого «кого-то» и нацеленный на меня пистолет.

«Капец, с трех метров не промахнется!!!» – взметнулась в моей собственной голове обреченная мысль…

А в следующее мгновение из его грудины спереди показалось лезвие. Пальцы разжались, пистолет вывалился и брякнулся наземь.

Неизвестный мне боец воздвигся позади моего несостоявшегося убийцы, придержал падающее тело и стянул с головы пронзенного насквозь штуковину непонятных очертаний.

– А ты кто такой? – спросил он, на миг светанув мне в лицо лучом фонарика.

– Ведомый проводника Бороды! – без запинки отрапортовал я.

И ответил правильно, судя по тому, что остался жив.

– Давай за мной! – скомандовал сталкер, в руке у которого я разглядел что-то вроде короткого меча или длинного кинжала. Мигнувший на секунду свет фонарика также позволил мне распознать странное образование, которое ранее висело на чужой голове. Оказалось, это – прибор ночного видения.

Вдобавок к унаследованному «калашу» я схватил пистолет, ранее нацеленный в меня, и последовал за еще одним своим спасителем. Мы двигались короткими перебежками. Ведущий периодически постреливал… Я быстро перестал ориентироваться в пространстве. Все эти ящики и гаражи казались мне абсолютно одинаковыми.

– Падай сюда! – крикнул он и толкнул меня в яму.

Я не удержался на ногах, упал и покатился куда-то влево и вниз. Выпустил из рук автомат, попытался сгруппироваться… Когда в глаза ударил яркий свет, зажмурился и приготовился к болезненному падению.

Врезавшись во что-то мягкое, открыл глаза.

Когда зрение приспособилось к уровню освещенности, мне удалось рассмотреть место, в которое я провалился и шмякнулся на заботливо подложенную стопку матрасов.

Какое-то продолговатое помещение, метров десять в длину и поменьше в ширину. Набито людьми с нашивками «санитаров» и сталкерами, не входящими в эту организацию. Некоторые из них смотрели на меня. Я скользил взглядом по лицам и не видел ни одного, знакомого мне.

– Борода… Где он? – сглотнув горький ком, спросил я, чувствуя, как холод вползает в сердце.

– Кто ж знает? – пожав плечами, переспросил кто-то из сталкеров; другой голос добавил: – Может, он еще там, а может, уже…

– Надо… выяснить… – я попытался вскочить на ноги, но понял, что вялое тело плохо слушается. Неслабо я приложился, когда упал.

– Удачи, – сказал третий голос. – Хочешь подохнуть? Вперед и с песней!

– Но Борода мой проводник! Я без него… – начал объяснить я.

– Смерть неизбежна. А здесь она так и вовсе в затылок дышит постоянно, – сказал второй голос.

– Но как же… Борода же… – я пытался сформулировать тревожные мысли, но те, как назло, разбегались по уголкам сознания.

– И что там Борода? – поинтересовался еще один голос… знакомый!!!

Повернув лицо градусов на девяносто, я увидел его обладателя и растянул губы в идиотской улыбочке. Под самой стеночкой обнаружился мой проводник, собственной персоной!

– Да вот, Борода, твой ведомый панику развел, – весело сказал кто-то.

– Ну дык, способный ученик! Сразу понял, что проводник это святое, – так же весело ответил Борода и спросил меня: – Ты как?

– Ничего так… – пробормотал я. – Не ранен.

– Это хорошо, – проводник кивнул. – А вот мне ногу надо подлатать.

– Давай посмотрю, – сталкер, который философствовал о смерти, переместился от меня к проводнику и вытащил коробку с аптечкой.

Пока он возился с ногой Бороды, я подуспокоился, послушал разговоры сталкеров и получил представление о сложившейся ситуации.

Оказалось, напали так называемые «раскованные» – заклятые враги «Санитаров Зоны». Эта группировка придерживалась убеждений, прямо противоположных идеям «общественной организации», так что неудивительно. Вроде бы хорошо охраняемый, объект оказался не готов к столь внезапному и дерзкому вторжению. Но у местных «санитаров» на всякий случай имелось это аварийное убежище: подвал, вход в который был замаскирован под самую обычную мусорную яму.

Только вот спрятаться здесь удалось далеко не всем. Из разговоров сталкеров я понял, что немалое число людей убили, когда те еще толком не проснулись.

– Скоро прибудет подкрепление, – объявил «санитар» со шрамом в половину лица. – Наши отвлекут расков, и тогда мы ударим!..

Это «скоро» пролетело как один миг. Действительно, подкрепление не медлило с появлением. Я за это время только и успел, что перевести дух да получить магазин к трофейному пистолету, который, как сказал поделившийся боеприпасом сталкер, зовется «Форт-12».

* * *

Когда на телефон «санитара» со шрамом позвонили упомянутые «наши» и сообщили о прибытии, он объявил о готовности к контратакующей вылазке. И все потянулись к дальней стене, в которой, как выяснилось, была дверь, а за ней – ведущая наверх лестница.

– Ни черта себе подвальчик! – сказал я, подходя к ступеням.

– А ты думал! – подтвердил хромающий рядом Борода. – В Троте полно всяких подземелий. В третьем и четвертом кругах их вообще до хрена.

– Первыми идут те, у кого есть пээнвэ. Остальные следуют за ними! – объявил сталкер со шрамом в пол-лица. Видимо, «санитарный» командир.

Я насчитал девятнадцать человек. Еще двое остались в подвале, они были серьезно ранены. «Может, и мне надо было остаться? Я тут все равно гость. Пусть “санитары” разбираются…» – промелькнули в голове мысли.

– Когда выйдем на поверхность, следуй за мной и смотри в оба, – предупредил проводник.

Преодолев лестницу, мы оказались среди мешков и кусков брезента. Здесь уже кипел бой – подкрепление и выжившие начали зачистку. Сместившись в сторону, я и Борода так и просидели около минуты; за это время глаза адаптировались к темноте.

– За мной, – приказал проводник.

Мы петляли между гаражей и костров. Борода сделал всего два выстрела, я же все это время был натянут, как пружина. То и дело мелькали человеческие силуэты, вспышки, гремели выстрелы… От всего этого безумия у меня закружилась голова.

– Первый ряд гаражей занят! – крикнул кто-то.

– Второй! – крикнул еще кто-то.

– Третий!..

– Похоже, все, уф-ф-ф-ф! – Борода облегченно выдохнул. – Отбились.

– Уверен? – поинтересовался я недоверчиво.

– А то.

– Четвертый!

– Откуда такая уверенность? – удивился я. – Я вообще ни хрена не понял и перестал ориентироваться в пространстве…

– Дык без ночного видения это не мудрено! – проводник ухмылялся, судя по интонации голоса.

– Но ты-то знал, куда идти! – возразил я.

– Пятый!.. – донеслось издалека.

– На самом деле нет. Чисто наобум топал, – на полном серьезе заявил Борода.

– Но как же так?

– Опыт. Чутье. Знание того, как ведется бой на небольшой территории… И на этой базе я нет-нет, да бываю. Кое-что здесь могу найти и в темноте, – перечислил он. – Но в большей степени везение. Без везения сталкеру – никуда.

Я только покачал головой.

В центре базы стало очень светло. Мы выглянули из-за угла.

Там стояли «санитары». Все с фонариками, обычными и налобными. Вокруг них крутились несколько пришлых бродяг, без нашивок.

– Эй, вы! Идите сюда с поднятыми руками! – обратился к нам один из сталкеров со звездчатым крестом на рукаве.

– Поднимай, так надо, – тихо сказал Борода.

Подойдя к ним, мы остановились, не опуская рук.

– Тебя знаю, – лидер «санитаров» указал на моего проводника. – А ты кто такой? – спросил он меня.

– Я его ученик, новенький.

– Именно, – Борода кивнул.

– Да-да. – сказал кто-то из «краснокрестных». – Борода сюда пришел с ведомым.

– Свободны, – вынес вердикт сталкер, подозвавший нас. – Руки можете опустить.

Вернувшись на место ночлега, мы перекурили и пошли, как сказал Борода, забирать подарки Марса. На деле за этим романтичным выражением скрывался самый банальный сбор валявшихся то тут, то там оружия и амуниции.

Свои стволы я, к сожалению, не нашел. Зато нашел другой «калаш» и снял с трупа «раскованного» приличных размеров нож с зазубренным лезвием. Обшаривать труп было, мягко говоря, неприятно. Во время нападения, когда я рыскал по карманам убитого в том гараже «санитара», моего первого спасителя, в поисках патронных магазинов, меня такое ощущение не накрывало. Вернее, я даже не осмысливал, что мародерствую. В тот момент просто не до того было…

Остаток ночи мы провели с сигаретами и без сна.

* * *

Как только рассвело, «санитары» начали разбираться с последствиями нападения, а именно – хоронить убитых и латать строения. Ни я, ни Борода не горели желанием помочь, потому сразу направились в столовку, а потом к местному снабженцу. И там, и там ничего не купили. Цены в столовой и у поставщика взлетели до небес. Оно и не удивительно – после того, что произошло, потребность в товарах заметно выросла. Вместе с потребностью выросла и цена. Особенно для тех, кто не имеет на рукавах красных крестов со звездочками. Прикинув расходы, я и Борода решили, что закупимся в другом месте.

Пожелав местным обитателям удачи, мы покинули их пострадавшую базу.

Вначале собирались вернуться в перевалочный лагерь, который служил нам отправной точкой тренировочных ходок, но Борода, оценив наличные запасы патронов и провианта, решил, что оптимальнее отправиться в район одного из общедоступных укрытий. Проводник сказал, что, по его ощущениям, сегодня может случиться Захват, посему надо быть в нужной местности, чтобы заранее укрыться в относительно безопасном убежище. Я понятия не имел, каким образом человек способен ощутить приближение такой меганеприятности, как Захват, но мне деваться было некуда в любом случае.

Куда Борода, туда и я…

Пока будем добираться, я закреплю полученные знания, а заодно поразмыслю над увиденным сном и над событиями, последовавшими после него.

Все-таки, как ни крути, между ними есть прямая связь. Это уже без всякого знака вопроса.

Девятый шаг. Захват

Старая асфальтированная дорога, непонятно откуда взявшиеся здесь рельсы, луг, на котором обильно «высажены» участки ИФП… Привал. Наконец-то!

– Тяжеловато, на голодный желудок-то, – весело сказал проводник.

Живот мой урчал уже беспрерывно. Все деньги отдал бы за кусок хлеба!

– Привыкай, новичок. Порой, бывает, по несколько суток не жрем.

– Оптимистично, – саркастически заметил я. – У нас и курево заканчивается.

– Значит, поправим здоровье, – обнадежил Борода.

На минуту воцарилось молчание. Я, обхватив руками колени, мрачно наблюдал за унылым пейзажем. Потрескавшаяся земля, грязно-зеленая трава, едва-едва пульсирующие «изменки» и низкое небо, затянутое плотными, цвета грязного снега тучами. Лето, называется! А где-то люди загорают на пляже, смотрят на ласковое солнышко…

– Чего приуныл?

– Да так… Пейзаж не располагает к радости.

– А ты думал! Тут тебе не Мальдивы. – Борода смачно харкнул. – Но на самом деле такие виды радуют глаз. По сравнению с подземельями… куда мы скоро и отправимся.

– Следующее занятие для галочки? – спросил я.

– Нет. Сперва побродим, чтобы ты закрепил полученные навыки. Потом поучу тебя искать «зонники», точнее, не проходить мимо них. А вот потом уже – подземелья. Если, конечно, будем живы к тому моменту. Аха-ха-ха-ха-ха!

Я поневоле улыбнулся. Кажется, до меня наконец-то начал доходить сокровенный смысл его юмора. Пока дышишь – каждая минута жизни должна быть в радость. Какой бы она ни была.

«Изменок» было не так много, поэтому я, считай, и не устал. Но главное, что прогрессирую. Пятнадцать камушков на один участок ИФП!

– Молодец, так держать! – похвалил Борода. – Только не расслабляться.

– Да помню, помню! Смерть дышит в затылок постоян…

Договорить я не успел. Поверхность земли под ногами резко вздрогнула, как будто изнутри по ней ударила чудовищная лапа. Я замер с открытым ртом, недоверчиво глядя себе под ноги.

Проводник энергично выматерился и, жестом указав мне направление, шагнул туда.

– Что тако-ое?! – возопил я, со страхом уставившись на траву под ногами, как будто под ней спряталось чудовище, которое сейчас проломит твердь и вырвется в атмосферу. – Захват?

– Он самый, чтоб его! – Борода ускорил шаг. – У нас есть минут двадцать – тридцать. Или пятнадцать…

– Успеем? – спросил я.

– До того бункера – нет, – сухо ответил проводник и проинформировал: – Ищем любое годное укрытие! Надеюсь, нам повезет…

Я устремился за ним. И стоило мне сделать первый шаг, как земля снова судорожно вздрогнула. Чудовище сделало многозначительную паузу и опять ударило лапой. Теперь удары следовали чередой, лапа отбивала барабанную дробь… Шатаясь и балансируя, удерживаться на ногах вполне можно было, но появилось ощущение, что под ногами настоящая корабельная палуба, а корабль попал в шторм.

Облака в небе вдруг поплыли от нас в северном направлении. Очень быстро, прямо на глазах разгоняясь… Где-то там расположен центр Трота, глубокая «тарелка» пятого круга. И деревья начали клониться туда же, будто их согнул к северу сильнейший ветер, хотя никакого урагана в воздухе не было и в помине. Словно растения туда притягивал какой-нибудь… биомагнит?

– За мной! – крикнул Борода и побежал к роще изогнувшихся, дружно склонившихся в одну сторону деревьев. Зрелище, надо сказать, ошеломляющее. Я видел что-то подобное на видеороликах, но только сейчас ощутил, насколько картина потрясает. Воистину, покуда близкое дыхание Зоны на своей шкуре не ощутишь – бесполезно изучать ее дистанционно.

Вот уж где-где, а захотеть укрываться в этом взбесившемся лесу… Но придется следовать за проводником. Он, в конце концов, в Зоне куда дольше меня бродит и знает несравнимо больше.

На подходе к странно выгнувшимся лесонасаждениям я заметил там, среди деревьев и кустов, какие-то движения. Всмотрелся… Это мутанты. Иглометы, мутаволки, черепоколы и прочие, какие-то другие, незнакомые мне, представители местной фауны метались в гуще местной флоры.

Я остановился, готовясь открыть огонь, но сообразил, что выродкам сейчас до нас нету никакого дела. Они беспорядочно мечутся по лесу. Они в панике.

– Чего встал?! Догоняй! – крикнул Борода уже из леса.

И я припустил к нему.

Когда догнал проводника, земля тряслась уже до того сильно, что казалось – она вот-вот пойдет трещинами. Деревья еще больше клонились на север. Некоторые, из тех, что помоложе и потоньше, попросту ломались. Образовавшееся там, в стороне эпицентра, скопление туч начало закручиваться, будто сам Бог размешивал их ложкой.

– Смотри под ноги! – крикнул проводник, перепрыгивая ствол березы, только что с треском упавшей.

Я не ответил. Нет смысла тратить на слова энергию и время.

Перемахнув через другой сломавшийся ствол, я приземлился в грязевую лужу, взметнув в воздух облако брызг. А выбраться-то отсюда не так и просто. Грязь вязкая и, по-моему… она затвердевает!

– Борода, дай руку!! – отчаянно окликнул я проводника, уже порядком отдалившегося от меня.

Он обернулся и, узрев, как я с трудом вытащил одну ногу, длинными прыжками вернулся.

– Хватайся! – Борода протянул руку. Как только я схватился за нее, проводник двинулся вперед, выполняя функцию буксира.

Оказавшись на твердой почве, я отпустил его руку и замер на месте, переводя дух.

Полностью отломившиеся фрагменты деревьев то там, то сям уже норовили приподняться в воздух и отправиться в полет. Конечно же, в сторону пятого круга. Но пока что не улетали, только подпрыгивали и с грохотом обрушивались наземь.

Картина уже выглядела не просто ошеломляюще, она превратилась в настоящий сюрреализм…

– Вперед, не спать! – скомандовал Борода. – Смотри за тылом. Если что, сразу стреляй.

Я кивнул, но проводник этого уже не мог видеть: он огибал нелепо склонившийся в сторону центра куст, ветви которого густо обросли почему-то синими листьями.

Когда я принялся делать то же самое, мне навстречу выскочил попрыгун – небольшой, размером со взрослую кошку, ушастый мутант. Его грязно-коричневый мех беспрерывно двигался в разные стороны, будто жил сам по себе. Зверь приоткрыл пасть, показав мне здоровенные, с указательный палец взрослого человека, резцы.

Я расценил это как прямую угрозу и потому моментально взял мутанта на мушку. Но попрыгун, почуяв опасность с моей стороны, тут же слился с окружающей средой, моргнув на прощание красными глазами. Все-таки многое у них осталось от зайцев. Почти такие же пропорции тела, аналогичная манера передвижения… Разве что уши не такие большие.

– Твою ма-ать… – упавшим голосом произнес я, воочию наблюдая за чудесной способностью попрыгуна к мимикрированию. Вот он был – и уже нет его.

Земля содрогнулась особенно сильно. Не удержав равновесия, я плюхнулся на пятую точку. Мимо проскочил мутаволчонок. Пора бы и мне бежать, ё-моё!

Вверху затрещало-заскрипело. Задрав голову, я увидел, как сломался ствол осины. Сломался и теперь падает на меня.

Вскочив, дал такого деру, что наверняка пятки засверкали. Я бежал, бежал, бежал… и нигде не видел Бороды.

Резко остановившись, восстанавливая дыхание, я быстро завертел головой, в надежде заметить проводника. Куда он мог подеваться?!

Темп земных судорог нарастал. Фактически земля под ногами безостановочно тряслась, как припадочный эпилептик. Сколько до Захвата?!

Ох уж этот Захват, очередной акт самоуглубления Трота! Вот так земля потрясется, подергается, а потом бац – и уровни опустятся, просядут. Первый на несколько дециметров, второй на несколько метров, третий уже на десяток-другой, четвертый еще больше, а на сколько просядет пятый, неведомо никому. Вот так, с нерегулярной периодичностью, когда раз в месяц, а когда и всего лишь раз в полгода, Недоад вгрызается в планету. И появляются новые вертикальные поверхности. Эта Зона не расширяется в стороны, зато она увеличивает площади стен-перепадов между кругами.

Осознав свое плачевное и беспомощное положение, ощутив себя никчемной пылинкой, целиком подвластной высшим силам, я набрал полную грудь воздуха и заорал:

– Борода-а-а-а-а!!!!!!

– Ш-ш-ш! Тихо ты, – шикнул проводник, высовываясь из-за широченного, но тоже исправно склонившегося к северу ствола ближайшего дерева. – Я ждал тебя.

– М-м-м-м-м! – мычал я. Когда рот зажат рукой, иначе и не получится.

– Не фиг истерить, – предупредил Борода, убирая руку от моего рта. Я с трудом расслышал его, гудение и треск нарастали с каждой секундой.

– Укрытие, ты нашел укрытие? – одновременно с надеждой и страхом в голосе спросил я.

– Да, – уверенно ответил проводник. – Но есть одна проблема.

– Какая?..

– На моих глазах в укрытие только что влезли двое инферновцев, – пояснил Борода.

«Зона Инферно». В рунете об этой группировке упоминалось едва ли не чаще всего. Уж не знаю, почему именно «инферновцы» пользовались такой популярностью у всех, кто в теме. То ли из-за их броской идеологической установки: «Трот есть преддверие Ада», то ли воображение обывателей поражалось их снарягой и логотипом – черно-красно-оранжевые цвета экипировки и человеческий череп с рогами соответственно.

Большинство сходилось во мнении, что это просто секта религиозных фанатиков. Сатанисты зонного разлива. Кто знает… Лично я тоже склонен был принять это объяснение. Бесчеловечность и сдвиг на почве религии, вполне достаточно. Но за несколько суток в Зоне я понял, что «бесчеловечность» здесь точно не порок, а средство эволюционного выживания.

– Они сильно похожи на тех инферновцев, о которых пишут в книгах и публикуют статьи в Интернете? – поинтересовался я.

– Так… – Борода пожал плечами. – И похожи, и нет. Скажу одно: инферновцы точно фанатики. Им ни до чего нет дела, кроме их заморочек, а если что, пристрелят без понтов.

– Не особо они отличаются от других, если так… Что будем делать?

– Что-что! – передразнил проводник. – Лезем в укрытие. Лучше уж в одном укрытии с инферновцами, чем попасть в Захват и улететь в эпицентр.

Логично. Я знал, что любого, кто не зацепится или не спрячется, может подхватить и унести куда-то в центр Зоны. Безвозвратно. Все унесенное исчезает бесследно. В пятом круге побывало очень немного людей, но куч трупов и завалов древесины они там не видели, точно… В натуре, какой-то биомагнит включается и тянет, тянет… Сопровождался бы Захват атмосферным катаклизмом, хоть как-то можно было бы понять, но поднявшийся ветер, хоть и неслабый, никак не тянет на ураган.

Получается, еще одна позиция в списке необъяснимостей. Когда Трот углубляется, все живое тянется к эпицентру, в прямом или переносном смыслах. Я, правда, никак не ощущаю, чтобы меня тянуло, но вроде сам момент Захвата еще не наступил…

* * *

Борода шел первым, я – ведомым на подстраховке с тыла.

Укрытием оказалась дыра в склоне очередного холмика. Влезая в нее, я посмотрел на небо. Скопление туч над центром превратилось в массу однородного цвета. От краев скопления падали тонкие белесые нити тумана. Это что? Неведомая сила пытается даже облака засосать в эпицентр? Наверное, скоро и до ураганного ветра дойдет, когда вся эта масса ухнет вниз…

Пол норы резко уводил вниз. Чем дальше мы шли, тем сильнее пахло сыростью и плесенью и тем ярче светили сталактиты. Это оказалась самая настоящая карстовая пещера. Снова толчок, и снова. С потолка сыпались камушки и пыль. Странно, почему необходимо прятаться под поверхностью, если эта самая земля норовит… Да, наверняка, опасность быть утянутым в момент Захвата пересиливает страх быть заваленным в подземелье.

– Быстрее! – крикнул Борода и побежал вперед.

Я за ним, след в след.

– Не стреляйте! – крикнул проводник, почти добежав до места, где пещера резко расширялась. – Мы люди!

– Да ну! Какая сенсация! – раздался ироничный голос из темноты. – Бросай ствол и подходи с поднятыми руками!

– И чтоб без фокусов, слышь! – добавил второй голос. Испуганный.

– Нас двое! – предупредил Борода. – Прошу вас, не стреляйте! Дайте переждать Захват.

– Они послушают? – шепотом спросил я.

– Надеюсь… – не совсем уверенно ответил проводник. – Главное, не дергайся и не спорь с ними.

Мы с поднятыми руками подошли к большому сталактиту, висящему посредине расширения. Со стороны «инферновцев» никаких ответных действий или хотя бы комментариев не последовало. Среди грохота и гула мне послышался шепот. Может, показалось?

Из темноты в углу к нашим ногам вылетели гвозди. Четыре штуки.

– Берите по одному в каждую руку и держите так, чтобы мы их видели! – сказал «инферновец». Тот, чей голос был испуганным.

– Блин, мы не имитаторы! Смотрите! У нас оружие! – Борода распахнул куртку, показывая закрепленную на поясе кобуру.

Раздался выстрел. Мы инстинктивно пригнулись.

– А ну делайте, что говорю! В следующий раз выстрелю в башку! – вновь приказал испуганный «инферновец». Голос его дрожал. Совсем разнервничался, придурок.

– Ладно-ладно. Не кипятитесь, – миролюбиво сказал Борода и взял в руки по гвоздю. Я сделал то же самое.

С гвоздями в руках мы простояли не меньше минуты. Ё-моё, чистый цирк, ну вообще.

– Всё, бросайте гвозди и отходите назад, – с облегчением сказал «инферновец».

Когда мы отошли, я шепотом спросил у Бороды:

– А зачем гвозди, если имитаторы не носят оружия?

– Всякое бывает. Имитаторы твари хитрые. Могут и муляж оружия с собой таскать, – ответил проводник, снимая рюкзак.

– Но они могли нас попросить поклацать затворами, разобрать оружие, в конце концов…

– Хрен их знает. У сатанистов свои причуды…

Гудение скачкообразно усилилось. В моей голове тотчас возникла тупая боль, словно по макушке стукнуло дубинкой.

– Зах-хват… – прокряхтел проводник. – Готовься к неприятным ощущениям…

И они не заставили себя ждать. Виски сдавило, зубы заныли, кости заломило, из носа хлынула кровь. Поврежденная мутаволком рука начала болезненно пульсировать.

Сказать, что мне сделалось хреново, – не сказать ничего. Я всем телом ощутил страшное давление, словно на мне остановился танк. Неудивительно, что немедленно сполз на пол и распластался лягушкой.

Скосив глаза вправо, глянул на проводника. Тот сидел, жутко гримасничая от боли. «Инферновцев» я толком не рассмотрел, различил лишь их силуэты. Они тоже сидели, привалившись спинами к стене.

А наверху бушевал Захват. Никто из людей достоверно не знал, что именно происходит на поверхности в периоды тотального буйства неизвестных, предположительно инопланетных, энергий. Официальная версия: чуждые силы избирательно затягивают в эпицентральный Колодец объекты, обладающие жизнью. Если кому-то из людей не повезло лежать, сидеть, идти, стоять на поверхности в момент углубления – такой человек тоже имел шанс быть захваченным.

Поэтому желающих добровольно остаться во время Захвата на открытом воздухе обычно не находилось. Разве что кому совсем жить надоедало. Но кандидаты в самоубийцы вовсе не обязательно оказывались в числе избранных, утащенных в центр. Принцип, по которому человек, мутант или отломанное-выкорчеванное растение утаскивались туда, оставался неизвестным. Все попытки вывести закономерность провалились. Любой, кто не успевал добраться в убежище и спрятаться, – мог уцелеть. Но точно так же – мог и пропасть.

Представляя бушевавший наверху хаос, я ощущал сильнейшее головокружение. Пол и потолок поменялись местами, в глазах забегали белые искры в компании с черными пятнами. Вдруг я понял, что не чувствую своего тела, а потом внезапно ощутил холод и сырость на лице. Нос заложило. Чтобы не задохнуться, открыл рот, жадно хапнул воздуха и… провалился в небытие.

Десятый шаг. Темные туннели

Разбудила меня громогласная ругань. Открыв глаза, я посмотрел по сторонам; было светло, благодаря двум горящим керосиновым лампам.

«Инферновцы» и Борода расхаживали по пещере и дружно матерились.

– Что случилось? – поинтересовался я, осторожно приподымаясь. Но можно было и не осторожничать – голова и тело не болели.

– Вход в пещеру завален! – злобно произнес «инферновец». – Это вы виноваты! Принесли с собой беду.

– Я тя умоляю! – возмутился Борода. – Нашел крайних, ага…

– Да! Это из-за вас! – не унимался «инферновец».

– Замолчи уже, Прикид, – строго сказал второй. – Нам нужно выбраться отсюда. И для этого следует найти другой выход.

– Предлагаете обследовать пещеру? – поинтересовался я. Поднявшись на ноги, решил не торчать столбом и присел на рюкзак.

– Вон там есть небольшой лаз, – проводник посветил фонариком в указанном направлении.

– Дырка кажется узковатой для тебя, – заметил я.

– Ага. В такие моменты невольно завидуешь выползням… – мечтательно произнес Борода.

– Но если я, скажем, разденусь догола, то пролезу.

– Хватит болтать! – рявкнул второй «инферновец». —

За работу.

– Точно, найдем выход! – поддержал сотоварища Прикид.

– Ну и? – поинтересовался Борода, надевая рюкзак. – Будем спички тянуть?

– Не. Спичек нет, только зажигалка. Сейчас я прикину… – задумчиво сказал Прикид.

Вот откуда у него такое прозвище. От привычки прикидывать в уме…

– Ситуация такая, – прикинув, начал он. – Ты, бородатый, может, там и не пролезешь. А разыгрывать сцену про Винни-Пуха, когда тот застрял на выходе из норы, у нас желания нет. Друг же твой не производит впечатления опытного сталкера. Но в качестве отмычки сгодится. Так что…

– Иди ты на хрен! – сказал я. – Ищи дураков.

– Ты чего?! – набычился Прикид. – Не хочешь выйти отсюда?

– Хочу так же, как и ты. Целехоньким. Только вот к отмычке сие определение точно не подходит.

– Будешь еще болтать, замочу нафиг! – рявкнул Прикид и навел на меня автомат.

– Не кипятись, слуга Сатаны, – попросил Борода, моментально наставив на него ружье.

Затем, будто репетировали дуэт заранее, мой проводник и Прикид одновременно выдали:

– Только дернись, и вышибу ему мозги!

Слова были адресованы мне и второму «инферновцу» соответственно.

– Ладно. – сказал сотоварищ Прикида. – Давайте по жребию.

– Сигареты есть? – спросил я.

– Есть! – ответил инферновец.

– Делаем так. Берем три сигареты. У одной отрываем фильтр. Кто вытащит без фильтра, тому и лезть, – сообщил я условия.

– Принято! – сказали инферновцы. Борода кивнул мне, мол, правильное предложение.

Во время выбора сигареты я ничуть не волновался. Как и второй сатанист. А вот Прикид… Руки у него дрожали, глаза бегали. Ему-то и «повезло» вытащить сигарету с оторванным фильтром.

– Ну вот, так всегда, – обиженно сказал он.

– Давай, Прикид. Во имя Темного Владыки! – торжественно произнес его напарник.

– Да! Я сделаю это! – уверенно сказал тот и забормотал что-то на непонятном языке.

Вот так просто? Сказал «Во имя Темного Владыки» – и убедил, помянув всуе? Да уж… Эти сатанисты явные неадекваты.

– Эй! – обратился ко мне второй «инферновец». – Идешь за Прикидом!

– Только без фокусов. Я хоть и новичок, но глаза на затылке у меня есть. – предупредил я. – Почую угрозу сзади, тебе не поздоровится.

Голос мой был холоден и тверд, как гранитная глыба. Надеюсь, что именно таковым он им слышался.

«Инферновец» с интересом посмотрел на меня. То ли удивился, то ли раскусил мой блеф. Надеюсь на первое.

– Давайте вы, а я все-таки попробую пролезть, – сказал Борода. – И заберите уже свои лампы!

Напарник Прикида погасил и бережно спрятал лампы в рюкзак.

– Береги меня, Темный Владыка! – с этими словами Прикид полез.

Я молча следовал за ним. Даже мысленно не молился и никого не просил оберегать меня. Не верю я во все это… Считаю, что человек сам себя оберегает.

Лаз оказался гладким. Словно кто-то абразивной «шкуркой» зачищал его стенки.

– Тут что, протослизняк был?.. – раздумчиво спросил сам себя следовавший за мной «инферновец».

Ни я, ни Борода, ни Прикид не ответили. Протослизняк? Что-то не припоминаю такого мутанта… Разве что совсем недавно появился…

Протяженность лаза составляла метра три, не больше, потому и преодолели мы его быстро. Спустившись, осмотрелись, благо сталактитов и сталагмитов здесь хватало, следовательно, помещение освещено лучше.

Похоже оно было на холл какой-нибудь виллы. Просторное, почти круглой формы. А в стенах – темные зевы боковых ответвлений.

– Мы же не разделимся? – на всякий случай спросил я.

– А чо такое? Зассал? – дерзким голосом спросил сотоварищ Прикида.

– Пошел ты…

– Мужики! Я раздеваюсь! – крикнул Борода с того конца лаза.

Мы одновременно заржали. Проводник мой умеет и, что важно, знает, когда шутить. Сейчас он разрядил обстановку. В следующий раз буду молчать – чтобы не провоцировать конфликт.

– Подождем его, – второй «инферновец» посмотрел в лаз. – Прикид, сходи пока посмотри, что там и как.

Прикид грязно выругался и, поудобнее перехватив свой «МР-5», осторожно пошел.

Я и второй сатанист остались ждать Бороду. Он появился довольно скоро. В одних трусах и сапогах.

Мы со вторым оценивающе посмотрели на хорошо различимый рельеф его мышц. Мой проводник был в отличной форме.

– Короче, тут… – начал вернувшийся Прикид, но потом резко сменил тему. – Ого! Сталкера в труселях, да еще и в пещере, увидишь не чаще Деда Мороза. Давай я тебя сфоткаю!

– Сейчас я тебя сам сфоткаю, – Борода грозно посмотрел на него.

– Ты только подумай! Эта фотка будет стоить кучу денег. Прикинь, ты на обложке какого-нибудь женского журнала. И надпись «Вот что скрывается под антилучевым комбезом»! – восторженно расписывал Прикид.

– Вам-то на хрена? «Инферновцев» деньги не интересуют, – заметил Борода.

– Какие-то вы неправильные «инферновцы», – добавил я.

– Давайте начистоту, ребята, – лицо Бороды сделалось каменным. – Кто вы такие на самом деле?

Прикид переглянулся с напарником.

– Мы отойдем на пару слов, – сказал он.

Я и Борода кивнули.

Если русский мат и десяток фраз на непонятном языке – «пара слов», тогда что они называют длинной речью?!

Говорили они долго, да. Борода за это время успел протереть тело влажными салфетками и одеться.

– Ладно, ты нас раскусил, – сказал все еще безымянный для нас «инферновец». – Мы сбежали из секты.

– И давно? – судя по тону голоса и содержанию вопроса, Борода им не особо поверил.

– Уже с неделю. На нас объявлена охота, назначен приз…

– Я слышал, приз за троих, и назначен он бандой Крапленого. – Борода продолжал проявлять недоверие. – При чем тут «сбежали из секты»?!

Мой проводник начал злиться. И я начал злиться. Действительно, они нас что, за дурачков держат?

– А ты думаешь, что Манкубус назначит приз от своего имени? – с раздражением в голосе спросил Прикид. – Мы же… э-э, то есть «инферновцы» же считаются прочнейшей группировкой. Признать, что кто-то покинул ряды по собственной воле, означает подмочить репутацию. Вот и появилась история про тройку «инферновцев», якобы обидевших каких-то уголовников.

– Мы прятались в третьем круге, потом выбрались сюда, а вообще хотим свалить на «большую землю», – добавил товарищ Прикида. – Что непонятного?

– Так «инферновцы» все пришибленные. Ученые, вон, говорят, что вы чуть ли не коллективный разум, – Борода продолжал гнуть свою линию.

– Ученые? – Прикид усмехнулся. – Они только предполагают. Увидели марширующих в ногу, слитно орущих «инферновцев» – и всё, коллективный разум. Ты их слушай больше!

– А третий ваш где? – спросил я.

– Нету его больше. Пошел отлить, и всё. Исчез, – холодно ответил товарищ Прикида.

– На этом заканчиваем, – отрезал Борода. – Идете первыми. Хрен знает, кто вы такие на самом деле.

Беглые «инферновцы», или кто они там, спорить не стали. Все-таки внушительный он дядя, мой проводник Борода. С ним не тянет спорить.

* * *

В одном из боковых ответвлений раздалось шуршание. Мы одновременно повернули головы на звук.

– Идем, идем! – поторопил Борода. Он смотрел прямо на вход в звучащее ответвление, но никак не прокомментировал.

И мы пошли. Я не спускал глаз с подозрительного туннеля. Мне казалось, что, если отвернусь, оттуда выскочит какая-нибудь смертельно опасная тварь.

– После этого зала широкий коридор, поворачивает влево. Там дальше несколько «зеркал», так что придется попотеть, – сообщил Прикид.

– Ясно, – Борода кивнул.

Я позволил себе перевести дух только после того, как мы вышли в избранный коридор. На потолке росло несколько светящихся сталагмитов. Но они были настолько маленькими, что освещения, считай, и не давали.

– Фонарики у вас есть? – спросил Борода.

– Есть! – хором ответили беглые «инферновцы». В этот миг они как раз очень даже напоминали носителей «коллективного разума».

– Впереди зеркала, – напомнил Прикид сольно.

Посмотрев вперед, я заметил на полу и на левой стене россыпь небольших, размером с сиденье барного табурета, блестящих образований. «Зеркала»!

– Когда будешь проходить мимо, не смотри в них, – сказал мне проводник.

– Почему?

– Они тебя запомнят.

Просить разъяснений я не стал. Сейчас не время. И надо ли вообще? Меньше знаешь – лучше спишь.

«Зеркала» были видны невооруженным глазом, но проходили мы их минут десять. Причина потери такого количества времени – в крайне неудачном для нас расположении этих «изменок». Единственный безопасный маршрут – по кромке пола, рядом с каменными шипами, из которых и состояла правая стена коридора. Прикид утверждал, что шипы невероятно острые. Проверить это утверждение никто не решился.

Прикид прошел без проблем, а вот его товарищ на мгновение потерял равновесие и чуть было не вступил в «зеркало». Сможет ли пройти Борода? С его-то габаритами! Но проводник тоже прошел. Пусть и заставил поволноваться за себя. Что до меня – я без труда миновал опасную зону. Медленно, но уверенно.

Товарищ Прикида достал детектор участков ИФП. Небольшое, размером с пакетик сухой лапши, мигающее и попискивающее устройство. Стопроцентную гарантию лоцирования всех «изменок» эта штуковина, конечно, не дает, но хотя бы что-то…

– Впереди чисто! – сказал он, посмотрев на дисплей.

– Пусть твой дружок кинет камушки. Электронике верить себе дороже, – сказал Борода.

– Камушков нет. Зато есть заклепки! – весело сказал

Прикид.

– Действуй, – мрачно согласился проводник; веселье он не поддержал.

Мне не понравился его голос. Борода опять что-то заметил? Как тогда, на «молотилке»?

Я уже собирался прояснить ситуацию, но тут заговорил Прикид:

– Заклепки целы. Давайте продвигаться дальше.

– Смотри за тылом, – шепотом напомнил мне Борода.

Я кивнул и повернулся.

Мне показалось или там, на выходе из коридора в зал, кто-то стоит?!

Поднимая автомат, я на какое-то мгновение опустил глаза. Когда снова посмотрел – никакого человеческого силуэта не различил. Так, тревогу поднимать не буду. Вдруг это воображение балуется? Да и кто там может быть? В открытом зале невозможно спрятаться, а там, откуда мы пришли, входа снаружи больше нет… Или есть?

– Ты чего встал? – обратился ко мне Борода. – Что-то заметил?

– Нет, – сказал я. – Ничего там нет.

– Тогда не отставай.

Развернувшись, я пошел вперед, оглядываясь на каждом шагу… Блин! Выбросить этот глюк из головы! Буду надеяться, что ничего там нет, но теперь стану еще внимательнее смотреть назад.

Пещерный ход оказался гораздо длиннее, чем мы предполагали. То поднимаясь, то опускаясь, мы преодолели порядка нескольких сот метров. У меня желудок уже не бурчал, а истошно вопил, требуя пищи. Желудок Бороды «вел» себя тише, но в безмолвии подземки это ничего не значило.

– Уймитесь, наконец! Ваши урчания выдают нас за километр! – недовольно буркнул товарищ Прикида.

– Заткнись, – буркнул Борода.

– Наурчите вы беду… – задумчиво произнес Прикид.

– Заткнись, – буркнул уже я.

Завернув за очередной поворот, мы обнаружили развилку. Несколько боковых ответвлений, и все коридоры терялись в темноте.

– Говорил, надо было сворачивать в другую сторону, – произнес с досадой товарищ Прикида.

– Ну так шел бы первым! – вмиг ощерился Прикид. – Только и знаешь, что за спиной бурчать. Что ж ты не повел правильной дорогой?

– Опять двадцать пять?! – с издевкой спросил беглый «инферновец». – Придумай что получше. Старые отмазки не катят.

– Закрой рот, ссыкло! – Прикид повернулся к своему товарищу. – Не то я помогу тебе закрыть!

– Попробуй, щегол! – агрессивно предложил товарищ Прикида. Его спина напряглась, руки подобрались.

– Хорош-хорош, мужики! – Борода встал между ними.

– Не собачимся. – Я аккуратно схватил «инферновца» за плечи. – Если хотим выбраться, действуем вместе.

Беглые злобно выругались. Прикид повернулся лицом вперед, как бы говоря о нежелании развивать конфликт.

Дальше мы отправились по правому коридору. Вслед за Прикидом.

– Странно, – сказал он. – Я не вижу следов чьего-то присутствия. Я вообще не вижу ничьих следов! Даже старых…

– Как-то невесело, – заметил я.

– А ты думал, в сказку попал? – спросил меня товарищ Прикида. – Безжизненные места – это очень хреново. Если нет никаких мелких тварей, а их тут нет, значит…

– Значит, что пещера либо только-только появилась, либо где-то здесь есть такое, что выгнало отсюда всю живность, – закончил Борода.

– Я больше склоняюсь ко второму варианту, – озвучил свое мнение товарищ Прикида.

– А первого и нет, – сказал мой проводник. – Эта пещера существует уже года три. Я много раз видел вход в нее.

– А нам бы найти выход, – включился в разговор Прикид. – Сейчас еще немного, и выбирайте, кто пойдет первым. Я безумно устал.

– Накаркай еще! – рявкнул Борода.

Мы прошли еще немного. Впереди – очередной поворот.

– Вот, новый поворот, и мотор ревет. Что он нам несет? Пропасть или взлет? – тихонько запел Борода.

– Можно, пожалуйста, без этого? – с раздражением попросил товарищ Прикида.

– Ладно, не кипятись, – с улыбкой ответил мой проводник. – Знаю, что не певец.

– Гляньте-ка, мужики! Све-ет! – с придыханием произнес Прикид, снова повернув.

Да, в глубине коридора был виден свет! Желтый. А это значит, что источник света – не пещерные сталактиты и сталагмиты.

Все-таки правильный путь был выбран в итоге?!

Мы радостно переглядывались. На миг я даже забыл о своих обязанностях и якобы привидевшемся мне человеческом силуэте, что стоял там, на выходе из зала.

– Не впадайте в эйфорию, – строго сказал Борода; он первым прекратил поддаваться радостным эмоциям. – Предельная концентрация. Хрен знает, что там.

– Да лучше уж встретиться с хрен-знает-чем! Эти подземелья мне осточертели! – товарищ Прикида чуть ли не дрожал от нетерпения. Дай волю – и полетит на свет, прямо как мотылек.

– Вот и иди туда первым, – «поймал» его Борода. – Что скажешь, Прикид?

Прикид был сам не себя не похож. Внимательный и бурчащий под нос ведущий исчез. Вместо него – опять испуганный парень.

– Что с тобой? – спросил Борода.

– Все в порядке, – ответил Прикид.

Его голос говорил об обратном. Беглый «инферновец» опять чего-то боялся. Как будто неизвестность страшила его меньше, чем определенность!

– Ладно, пойду я, коли вы зассали, – с высокомерием произнес товарищ Прикида.

– Вот и иди, – ухмыльнулся Борода. Тон «инферновца» его изрядно повеселил.

Товарищ Прикида зло посмотрел на него, но ничего не сказал. И правильно сделал – пускай топает на свет, а не устраивает разборки.

Как только он двинулся по коридору, мы подняли оружие и напряглись, приготовившись к любым неожиданностям.

Товарищ Прикида шел вперед, шел, а потом остановился… Он долго не решался продолжить движение, все что-то высматривал. Что именно, мы не знали – проем был невысоким и узким, стоящий перед нами человек практически полностью закрывал его от наших взглядов.

– Ты там уснул? – недовольно спросил Борода.

– Невероя-а-атно, – с придыханием ответил товарищ

Прикида.

– Что там?! – состояние нетерпения переполнило меня. Еще немного, и потеряю самообладание.

– Смотрите… – «инферновец» прижался к стене.

Я и Борода плотно прижались друг к другу плечами. Только в этом положении мы оба могли увидеть, что находится дальше.

Увиденное вынудило нас застыть от удивления…

За узким и невысоким проемом просматривалось приличных размеров помещение. Высота – метров пять, длина и ширина – метров по тридцать. В центре находился огромный, сделанный из толстых трубок шар, внутри которого, к центральным точкам верха и низа конструкции, были прикреплены неведомые нам устройства. Впритык к правой стене стоял длинный стол, заваленный бумагами, рядом – пара кресел. У противоположной стены – непонятное устройство, отдаленно напоминающее душевую кабину. На потолке – цепь обычных ламп с тарелкообразными плафонами.

– Ни хера се! – вырвалось у меня.

– А то! – лаконично добавил проводник.

Я и Борода впали, мягко говоря, в шок от увиденного.

– То-то и оно! – с фальшивым весельем воскликнул товарищ Прикида.

На самом деле он был шокирован не меньше нашего. А что, кстати, с Прикидом? Притих он чего-то…

– Ты чего, слуга Сатаны… – обратился к нему Борода и не договорил.

Этот беглый «инферновец» сидел на корточках и смотрел на нас глазами, полными страха.

– У тебя такой вид, будто привидение увидел, – заметил я.

– Прикид, алё! – громко сказал его товарищ. – Бояться пока нечего!

Прикид судорожно сглотнул и продолжил смотреть на нас обалдело.

– С ним всегда так. Как что-то необычное или потенциально опасное, Прикид теряется. – объяснил его товарищ. – Даже когда вы пришли в пещеру, он здорово ссыкнул. Аж голос дрожал…

– Странный он тип, – прокомментировал я.

– Я бы даже сказал, его поведение нехарактерно для сталкера, – прокомментировал Борода. – Он давно тут?

– Я его знаю почти год, – ответил второй «инферновец».

– Ясно. Ну что, давайте посмотрим? – предложил Борода.

И мы вошли в подземную лабораторию.

– Бумаги… Здесь куча бумаг! – констатировал я, перебирая листы.

– Ты что-нибудь понимаешь в них? – спросил товарищ Прикида, осматривая шар.

– Не-а. На листах только физические уравнения, а в физике я не шарю. Если бы математика…

– Хреново! А ведь хочется узнать, что тут делали, – товарищ Прикида почесал голову.

– Охренеть!

Мы обернулись на голос. Это Прикид.

– Опа! Отошел, значит? – Борода улыбнулся.

– Да, что-то с нервами не совладал. Мне требовалась пауза, – ответил тот.

– Может, ты что-нибудь дельное скажешь обо всем этом? – предложил я. – Как-никак, другой человек – другое мнение.

– Э-э, да ты шутник! – Прикид подмигнул мне.

Странный он. Прошел к стене, оперся на нее спиной и закурил. Даже не удосужился предварительно осмотреть это место. Сталкер, называется. Даже я, новичок, уже понимаю, что так вести себя нельзя.

– Не, ну вот что это за шар… – причитал беглый «инферновец». – Бородатый! Ты, может, скажешь?

– А чего тебе сказать? Вон кабели, – проводник указал на пол. – Одни их концы в каком-то приборе с лампочками, другие лежат возле сферы. Может, подключишь?

Товарищ Прикида посмотрел на Бороду непонимающе, будто тот ответил на непонятном языке.

– А точно, может, подключим? – предложил я. – Все равно терять нечего.

– Да что ты говоришь! – подал голос Прикид. – Выбраться отсюда не хочешь?

Пришла моя очередь делать непонимающее лицо.

– Вон там, – Прикид указал под потолок.

Я посмотрел в указанном направлении. Действительно! Над шаром, в правой стене, виднелось отверстие. Немаленькое. Отсюда казалось, что даже Борода пролезет.

– Какой ты глазастый…

– Дым, – ответил Бороде Прикид. – Сигаретный дым засасывает в отверстие, а это значит, что там есть ток воздуха.

– А еще там может быть изменка, например, притяжение. Об этом ты подумал? – в голосе Бороды слышался очевидный упрек.

Что это с ним? С чего он так взъелся?

– Да ну нафиг! Чтобы после стольких приключений нас так обломали? – с иронией спросил Прикид. – В этом мире есть справедливость!

– Есть мир, а есть Зоны. Это разные миры.

– А вот и нет! Мир – один!

– Ладно. Пусть будет по-твоему, – неожиданно легко согласился Борода.

– Так что, лезем? – поинтересовался товарищ Прикида. Его эти разговоры изрядно утомили.

– Я первым не пойду, – отрезал Прикид. – Хоть убейте, но не пойду.

– Пускай лучше идет бородатый. Он самый высокий. Ему будет проще зацепиться за край отверстия. Потом он и нас, если что, затащит, – предложил и сразу мотивировал свое мнение товарищ Прикида.

– Правильно говоришь, прислужник Сатаны. Но без фокусов, иначе пеняйте на себя, – предупредил Борода.

– Верим-верим, – закивал товарищ Прикида.

– И смотрите в оба. Особенно ты! – Борода указал пальцем в мою сторону. – Смотри, чтобы они ничего не выкинули.

– Ты чего такой злой? – недовольно сказал товарищ

Прикида.

– Не твое дело.

Пока Борода карабкался по сфере и кидал в отверстие камушки, я еще раз просмотрел бумаги, валявшиеся на столе. В первый раз мог что-то и упустить. Хотя для меня все эти уравнения так и останутся темным лесом.

Взяв в руку очередной листок, я обнаружил под ним какой-то плотный прямоугольник. Перевернул его другой рукой, разглядел, что это…

Фотография. Вроде обычная фотка, но вот бумага… На ощупь совсем не похоже. Неожиданная субстанция, пальцы, скорее чувствуют не бумагу, а поверхность кожи.

На фото – улыбающееся лицо молодой девушки. Прямые темные волосы, собранные в хвост, зеленые, с огоньком, глаза, аккуратный носик, тонкие розовые губы. Очень красивая.

Я, что называется, влюбился с первого взгляда. Перевернув снимок, я прочел надпись «Eiley, London 203». Следующая после тройки цифра была потерта до такой степени, что разобрать ее я не смог, зато жутко захотелось узнать об этой фотографии все, что только можно. Что за девушка изображена на ней? Кто она такая, эта Эйли?..

– Ты чем там занят? – настороженно спросил Прикид.

– Ничем, – я незаметно спрятал фото в карман. – Живот болит, как будто режут тупой саблей…

– Ты это… Готовься лезть.

– Хорошо-о, – для вида простонал я.

– Вы только не бросайте нас, – сказал Бороде товарищ Прикида.

– Не бросим. Как ты говоришь, не ссыте, аха-ха! – мой проводник хохотнул в своей манере.

Карабкаясь по шару, я не упустил возможности еще раз осмотреть конструкцию. Интересно, для чего эта штуковина предназначена?

– Руку давай! – громко сказал Борода.

Ухватив мою ладонь, он потянул меня вверх. Чтобы Бороде было проще, я упирался носками в стену, потихоньку переставляя ноги. Наконец и я оказался в отверстии. И увидел свет.

– В конце туннеля, – проследив направление моего взгляда, ободряюще сказал Борода и посмотрел вниз. – Чем это вы там заняты? – с подозрением спросил он.

Не в силах преодолеть любопытство, я тоже выглянул, благо ширина отверстия позволяла.

Прикид ходил вокруг шара, то и дело прикладывая к нему свой телефон. Товарищ же его шарил по столу. Определенно что-то искал.

– Фотографирую, – объяснил Прикид. – Где еще такое увидишь? Прикиньте, какая находка!

– Заодно и пару листков с формулами надо забрать. Может быть, наши адские гении объяснят нормальным языком все то, что здесь написано! – глаза товарища Прикида загорелись так, будто он только что выиграл миллион.

Я переглянулся с Бородой. Как-то слишком странно они себя ведут.

Пока Борода затаскивал «инферновцев», я успел покурить. Блин. Последняя сигарета была…

– Идете первыми. – заявил товарищ Прикида. – Мы тут не развернемся.

Ответить было нечего. Он прав – ширина туннеля не позволяет нам пропустить их вперед.

– Останьтесь здесь. Как только мы отойдем на достаточное расстояние, тогда выдвигайтесь, – произнес Борода тоном, не терпящим возражений.

– Ладно-ладно, бородач, – миролюбиво сказал Прикид. – Будь по-твоему.

Туннель, к счастью, был чистый, без изменок. Преодолев его, я поднял голову. Вот она, свобода. Над нами – разлом почвы. Уже вижу небо! Пускай оно затянуто тучами, но все-таки небо.

– Хорошие новости, Борода!

– Ага… – невпопад ответил он, пятясь. Все это время проводник держал беглых «инферновцев» на мушке.

Достигнув выхода из туннеля, Борода сместился в сторону, в нишу, тем самым убираясь из поля их зрения.

– Давайте, сатанисты! – скомандовал он и, повернувшись ко мне, добавил уже шепотом: – А ты вылезай.

Я вскарабкался по уступам и почти достиг разлома, как вдруг услышал выстрелы.

– Твою ма-ать… – Борода выглянул из ниши в туннель.

– Что там?! – испуганно спросил я.

– Вылезай!!! – рявкнул он, причем так грозно, что я чуть ли не одним махом оказался на поверхности.

Стрельба прекратилась. Из глубины тоннеля послышался громкий стук железа о камень.

– Дай руку! – крикнул Борода, протягивая мне ладонь.

Я впервые видел проводника таким – взъерошенным, испуганным. Уж если он так перепугался… Даже боюсь представить, что там произошло.

Вытянув Бороду, я опрокинулся на пятую точку, но вскочил почти сразу.

– Ходу! Ходу! – громко скомандовал проводник, хватая меня за воротник куртки и увлекая за собой.

Не понимая, что происходит, я бежал за Бородой. Вдруг земля содрогнулась, и в следующее мгновение из разлома вылетели куски каменной породы, пыль и пламя. Взрывная волна отбросила нас метров на десять. Хорошо, что впереди не было никаких препятствий, иначе мы превратились бы в расплющенные лепешки.

– Черт возьми, что случи-илось?! – тоненьким от страха голосом спросил я.

– Не знаю… Их кто-то убил, – Борода схватился за голову.

– Кто?

– Говорю же, не знаю! Я не рассмотрел его лицо и экипировку.

– Так это был человек? – я замолчал, сообразив, что к чему.

– Похоже на то. Прикида застрелил… Или зарезал… – Борода перевернулся на спину.

– Выходит, за нами кто-то шел?

– Это у тебя надо спр-росить! – рыкнул проводник; дескать, отвали со своими дурацкими вопросами.

Да… Это я виноват. Тот силуэт на выходе из зала мне не померещился.

Получается, в их смерти повинен я. Не предупредил, не поторопил.

Можно открывать мой личный счет убитых… Или это еще только тренировочная пристрелка по моей совести?

Одиннадцатый шаг. Скрытое в деталях

Меня не интересовало, куда мы шли. Ровно как не интересовали «изменки» и мутированные выродки. Я находился в прострации. Перед глазами то и дело возникали образы беглых, Прикида и его товарища. В общем-то, нормальными людьми оказались, а в Интернете про этот клан сатанистов чего только не пишут… Я стал соучастником их убийства. Я заслуживаю наказания…

Это ж надо! Промолчать, когда заметил силуэт. А ведь я хотел сказать! Но не сказал, посчитал глюком… Вот так, Валёк. Твое нежелание предупредить превратилось в два трупа. Ну и кто там говорил, что недосказанность может спасти жизнь?!

Я виноват… Я виноват… Я виноват… Я убил их… Я убил их… Их кровь на моих руках… А вернее – на моих губах. Ведь я не сказал! Не сказал! Не сказал!

– Да хватит повторять одно и то же! – Борода ткнул меня кулаком в плечо. – Достал уже.

Я вяло посмотрел на него и продолжил тащиться дальше. Но уже молча. Или не молча? Я ведь был уверен, что говорил не вслух, а оказалось…

Вернувшись в реальность, я обнаружил себя сидящим. Осмотрелся.

Небольшое, порядка десятка квадратных метров, помещение. У стены два ящика. На покрытом каплями влаги потолке одиноко висящая лампочка.

Блин, что за нычка?

Я прислушался. Тихо. Как в могиле.

– Это мое тайное убежище, – из угла проинформировал Борода.

Я медленно покачал головой.

– Ты это… Понимаешь, что я говорю? – спросил проводник.

– Да-да. Я понимаю…

– Это хорошо. – Борода открыл ящик и извлек оттуда буханку белого хлеба в вакуумной «долгоиграющей» упаковке. – Давай перекусим, пока желудок сам себя не съел.

Проводник протянул мне половину разломанной буханки. Черствой, но вполне съедобной.

– Не набрасывайся сразу. Иначе будет только хуже, – предупредил он.

После перекуса я почувствовал себя гораздо лучше. То ли просто успокоился, то ли хлеб подействовал умиротворяюще.

– И давно у тебя эта нычка? – поинтересовался я.

– Пару лет уже, – ответил Борода, отправляя в рот очередной кусок. – И не только эта… Ты как? Отошел?

– Да вроде…

– Вот и славно. А теперь советую поспать. Сон здорово помогает справиться с пережитыми впечатлениями.

Мне ли этого не знать!..

Проснувшись, я огляделся. Ведущего не видно.

– Борода, – позвал я его.

Ответа не последовало.

– Борода! – уже громче позвал я.

Вновь без ответа.

Наверное, далеко отвалил.

Мой еще сонный взгляд лениво блуждал по комнате, а мозг продолжал анализировать сон. Мне приснились Прикид и его товарищ. Беглые «инферновцы» стояли на площади и агитировали прохожих поклоняться Сатане.

Агитация, надо заметить, была вполне успешной. Толпа новообращенных быстро росла, но вдруг рядом с агитаторами возник человек в капюшоне. Капюшон был натянут, и тень от него полностью скрывала лицо.

– Не верьте им! – громко возвестил он. – Они не инферновцы! Они даже не сталкеры.

Сразу после этих слов он двумя ловкими движениями сорвал с них экипировку, расцвеченную в триколор клана. Под ней оказались самые обычные человеческие тела, разве что на торсах Прикида и его товарища было написано черной краской «Я чистый!».

– Бывает же такое, – сконфуженно произнес я, комментируя собственный сон, и в этот момент заметил лежащую на ящике пачку сигарет. Очень кстати!

Покуривая, я услышал приглушенные звуки шагов. Насторожившись, спрятался в угол справа от двери и схватил в руки помповое ружье.

Ключ повернулся в замке, створка отворилась.

– Спокойно, новичок, это я! – предупредил Борода и в подтверждение своих слов шагнул под лампу – там светлее всего.

Я облегченно перевел дух.

– Как живот? Бунтов не устраивает? – спросил он, проходя к ящикам.

– А ну покажи ладони! – приказным тоном произнес я, направив ружье в сторону проводника.

– Без проблем, – Борода вытащил руки из карманов и снова встал под лампу.

Обычные ладони. Я снова перевел дух.

– Молодец, новичок! Не упускаешь ситуацию, – одобряюще сказал проводник. – Только вот надо было про руки сразу говорить, когда я пришел. Опытные имитаторы способны маскировать когти под обычные пальцы. Аха-ха-ха-ха-ха!

Я засмеялся вместе с ним. Ух! Неожиданно сильные позитивные эмоции. Надо, что ли, шутить почаще?

– Сейчас снова перекусим, а потом пойдем, наверное, искать зонники, – сказал Борода. – Хабар не помешает, мы с тобой совсем пустые.

Закончив есть, я хотел было спросить проводника о том, что мы увидели и что случилось в пещере, но в последний момент передумал – волнение от пережитого там еще не улеглось.

– Пока ты спал, я пошуршал по телефону со своими знакомыми, – начал Борода.

– И?

– Ситуация очень странная. Эта подземная лаборатория, эти «инферновцы», взрыв, в конце концов…

– Хочешь сказать, что между всем этим есть прямая связь? – предположил я.

– Я хочу сказать только то, что знаю наверняка.

– Я слушаю.

– Те «инферновцы» в пещере – ряженые, и вообще они не сталкеры, – уверенно заявил проводник.

– С чего ты взял? – я, конечно, обязан безоговорочно верить Бороде, но…

– Не веришь? – усмехнулся проводник. – Загибай пальцы.

Я непонимающе посмотрел на него. Он это всерьез?

– Первое, они слишком веселые и непосредственные. Даже ты знаешь, что «инферновцы» больше всего должны напоминать загипнотизированных. Я видел нескольких настоящих «инферновцев», так те если за час одно слово скажут, уже хорошо. Будь в пещере настоящие сатанисты, они бы с нами не заговорили…

– Они же сказали, что сбежали из клана! – возразил я.

– Ага! – Борода хохотнул. – Ты видел, как они прокладывали путь мимо изменок?

– Да. Почти так же, как ты, бросали туда-сюда…

– Вот именно, туда-сюда, – буркнул Борода. – Вспомни, как это делал я, а как делали они. Ты хоть считал, сколько заклепок швырял Прикид? Горстями! Сотню, не меньше.

А мне-то, дураку, считать заклепки и в башку не взбрело!

– С таким отношением к ходке они бы сгинули еще во втором круге. А уж пройти дальше и оттуда вернуться в первый… – скептически высказался Борода. – Прикид, как сказал его спутник, в Троте минимум год. Поверь мне, так себя не ведут люди, которые столько времени здесь ухитрились протянуть, выжить, сумели не попасть в зубы мутнякам и спрятаться от Захватов. А еще этот упомянутый протослизняк… Впервые слышу о таком, а уж я за девять лет видал тут всех мутантов. Даже если предположить, что тварь появилась совсем недавно, все равно не верится, что какой-то залетный тип узнал о ней раньше меня.

Я пожал плечами. Контраргументов у меня не было.

Зато я получил ценную информацию. Девять лет в этой Зоне! ОГО!

– Далее. Они упоминали вслух Темного Владыку. – Борода внимательно посмотрел на меня. – Ничего странного не заметил?

– Нет. Они говорили «Темный Владыка» с неподдельным фанатизмом.

– Фанатизм фанатизмом, но интонации не те. Я знаю, как инферновцы поминают всуе своего темного Бога. С фанатизмом, но не с таким. Прикид и его дружок произносили «Темный Владыка» неискренне, не от души. Как актеры, пусть и хорошие.

Я молчал. Сказать было нечего.

– И даже если они каким-то чудом сбежали из секты, добрались до первого круга, то почему они продолжают просить и вообще упоминать Темного Владыку? Почему, если они уже отвергли идеи сатанистов?

– Привычка? – предположил я.

– Кое-где затычка!

– И что ты хочешь сказать? Что мы столкнулись с чьими-то разведчиками? Но чьими?

– Понятия не имею, кто они. Но хочу сказать, что вот эта хренова лаборатория, или что оно там такое было, – местечко им хорошо знакомое.

– Да ну? – удивился я.

– Ага. Ты видел их глаза?

– Видел. И что? – меня эти шпионские игры проводника начали напрягать.

– Не видел ты ни хрена, – с упреком сказал Борода. – А я наблюдал за их движениями и взглядами. Они отлично знали это место.

– С чего ты взял? – не выдержал я.

– Опыт и внимание к деталям, – спокойно ответил проводник.

– Погоди-ка. – Я щелкнул пальцами. – Когда ты поднял меня, они фотографировали сферу и копались в бумагах. А товарищ Прикида говорил, что не сечет во всех этих формулах…

– Ты делаешь успехи, – хмуро заметил проводник. – Но слишком поздно до тебя доходит.

– Они что-то искали там… Или проверяли, – теперь понял и я.

– Вот! – Борода хлопнул в ладоши. – Додумался наконец.

– И кто же они тогда? Наемники какие-то? Шпионы?

– Точно знаю одно: не наши фээсбэшники. Им незачем разыгрывать спектакли уровня сельского кружка самодеятельности. Они или ведут себя открыто, как хозяева, или действуют так скрытно, что комар носа не подточит.

Я никак не мог признать свою тупость. И как это я не приметил все, что уловил Борода?!

– Ты был слишком сосредоточен на контроле тыла. Настолько сосредоточен, что в упор не разглядел очевидного, – сказал проводник.

Он что, читает мои мысли?!

– Надеюсь, ты извлечешь пользу из случившегося. Как говорится, выполняй обязанности в группе, но и не забывай поглядывать за всей группой и каждым ее участником в отдельности.

– Цитата? – уточнил я.

– Крылатая фраза, – Борода улыбнулся.

Пока я проверял оружие, проводник извлек из ящиков по две бутылки воды, по две пачки сухарей и по два куска старого сала. Сложив все это в рюкзаки, мы покинули тайное убежище. Одно из, надо понимать.

Девять лет в Троте! Ни фига себе стаж у Бороды накопился. С ноль шестого года, получается.

Двенадцатый шаг. Кладоискатель и сапер

– После Захвата положение изменок меняется, поэтому если пойдешь старыми тропами, будь начеку. Безопасный маршрут может стать опасным, и наоборот, – сказал Борода, когда мы вышли на свежий воздух.

– Я понял.

– Да. В принципе, все постоянно движется и без Захватов, – отвлеченно произнес Борода, осматриваясь, – но после них особенно сильные смещения.

Спохватившись, я тоже стал вертеть головой. Оказалось, что тайное убежище Бороды – это комната в подвале какого-то разрушенного здания. Сколько их в Зоне, таких вот бывших человеческих домов… Кто-то в них жил, строил планы на будущее, собирался встретить старость… а потом случилось Посещение.

– Что здесь раньше-то было? – спросил я, указывая на руины.

– Понятия не имею, – лаконично бросил мне проводник, дескать, не мешай.

Верно. Чего я лезу со своими вопросами? Сперва надо изучить обстановку, а вопросы подождут.

– Пойдем в Овраг Страха, – убедившись, что непосредственной угрозы нет, сказал Борода.

– Это там, где… – начал я.

– Именно. Да ты не боись, вдвоем справимся!

До указанного места мы дошли без приключений. Разве что дважды поволновались.

Первый раз, когда неподалеку пролетал военный вертолет, «Вертушка» патрульных, к счастью, нами не заинтересовалась. Вояки особо не разбираются, могут по ходу запросто шмальнуть, если заметят. У нас же нет опознавательных радиомаячков, как положено сталкерам лицензированным, а точней, «лицензонным»…

И второй раз, когда приметили стадо мутакоров. Вырожденные буренки, к двойному счастью, нами тоже не заинтересовались. Эти твари хоть и остались травоядными, но вместе с дополнительными парами рогов, тремя мускулистыми хвостами-щупальцами и бронечешуей на шкуре приобрели просто-таки носорожью свирепость. А что поделать, иначе не выжить. В Троте ведь как: хочешь уцелеть, сумей отбиться от всякого, кто захочет тебя сожрать.

– Зонников, конечно, осталось мало. Обычно все самое ценное подбирают в первые часы после Захвата. Но, думаю, что-нибудь и мы найдем, – сказал Борода.

– Как-то не оптимистично…

– А ты думал! – Борода ухмыльнулся. – Собирать хабар – занятие по умолчанию не оптимистичное. Это в интырнетах всякие лжесталкеры пишут об азарте и проводят параллели с золотой лихорадкой. На деле же все куда прозаичнее и унылее.

– Почему же? – спросил я.

– Хотя бы потому, что поиск зонников – очень тяжелый труд. Это тебе не игра, в которой подошел, нажал кнопочку и взял. В реальности же пока найдешь хоть что-то ценное, пока подберешься к нему, пока упакуешь… Помню, я один зонник полчаса паковал…

– Это понятно, – согласился я. – Ну а если ты нашел, предположим, «сеть» или, скажем, «серебряную каплю»?

– Во-первых, такие сокровища еще надо найти, подобраться к ним и взять их. Во-вторых, попробуй ценный хабар спокойно донести до скупщика, – поучительным тоном ответил Борода. – Знаешь, как после Захвата активизируются всякие подонки? Уголовники натурально звереют, да и сталкеры не брезгуют грабежом. Для того чтобы найти и продать особо ценный зонник, нужна большая удача. Иначе бы каждый, кому повезло найти такую драгоценность, становился богачом.

– Я читал, что, типа, сами Зоны контролируют и направляют некоторых сталкеров…

– Не исключено, – лаконично прокомментировал Борода.

– А ты сам веришь в это? Ну, в то, что все это непотребство с нормальной природой в Зонах вытворяет… э-э-э, не просто мусор, оставшийся от инопланетян на обочине их звездного пути? – задал я давно вертевшийся на языке вопрос.

Что может быть интереснее мнений сталкеров! Настоящих, а не тех, что сидят в Интернете и строят из себя ветеранов, истоптавших все круги Недоада и облазивших все локации других Зон.

– Я верю в удачу. А кто ее… м-м-м, транслирует, меня не особо волнует.

Просить Бороду подробнее изложить свое мнение я не стал. Проводник ясно намекнул, что разговор на эту тему окончен.

– Выкидывай из головы философские мысли, – потребовал проводник. – Спускаемся в Овраг Страха.

* * *

Это место представляло собой, как ни странно, овраг. Обычно фрагментам Зон дают возвышенные, поэтические названия. Вот, например, в четвертом круге есть Город Смерти. На самом же деле в том сегменте территории – руины поселка в десяток улиц… Назвать бы просто: «остатки цивилизации». Так нет же! Город, мать его! Прямо-таки нездоровая склонность к преувеличению. Все-таки сталкеры, как ни крути, народ по-своему творческий.

Или вот здесь – Овраг Страха. Овраг как овраг. Ну да, широкий, глубокий и извилистый. Ну да, «изменки» видны невооруженным глазом. А страх-то при чем? Может, проводник в курсе?

– А почему это место так называется?

– Хрен его знает. Так повелось, – Борода прищурился. – Правда, бывает, когда спускаешься, почему-то очень страшно становится. Как, впрочем, и везде в Троте. Чем ниже, тем опаснее. Зато как звучит, Овраг Страха! Сразу запоминается.

Это да. Не поспоришь.

– Короче, спускаемся по одному. Пойду я, ты бери чуть левее и тоже спускайся. Но осторожненько, – напутствовал Борода. – И да, камушки расходуй с умом. У нас их мало осталось. Потом придется подручным материалом восполнять.

А то я, блин, не понимаю!

Не знал я, сколько камушков влезает в карман куртки. Наверное, с полсотни. А это значит, что мне нужно изрядно попотеть, чтобы благополучно спуститься.

Я превратился в слух, зрение и чутье. Камушек в ладонь, прикидка траектории, бросок… И так до тех пор, пока не будешь уверен в надежности точки опоры, куда наступит нога.

Мне повезло – «изменки» впереди располагались достаточно далеко друг от дружки. Я видел их. Я видел их границы невооруженным глазом. Что это? У меня выработалось чутье? Снизошло озарение?

Когда до дна оврага оставалось с десяток метров и на большей части этого пространства растекся «дюшес», я внезапно остановился. Мне нужна пауза. Чтобы «смыть мыло» с глаз, как говорил Борода.

Секунд через двадцать я продолжил движение. Все, спустился.

– Ну как? Не очень страшно? – поинтересовался Борода.

Я прислушался к ощущениям.

– Не очень, – уверенно ответил я. – Страшно, понятное дело, не по аллейке в парке гуляю, но…

– Вот и хорошо, – проводник улыбнулся краешками губ, – начинаешь привыкать. Теперь следуй за мной.

Я приготовился к долгому, нудному и тщательному поиску хабара. Но уже сразу нам стало не до скуки: впереди лежал свежий труп.

Он был в таком обезображенном состоянии, что я отвернулся. Нет, тошноты и отвращения не было. Только нежелание приближаться.

– В тиски угодил, бедолага. Всего поломало, считай, – прокомментировал Борода.

Я повернулся, когда проводник скомандовал «Вперед». На мертвое тело старался не смотреть. Подозреваю, что в дальнейшем еще навидаюсь. Во всяких состояниях. Не только искореженных в «тисках».

– Смотри-ка, новичок. А рюкзак, считай, и не покоцаный. – Борода вытянул руку, указывая место, где лежала ноша. Рюкзак погибшего, конечно, потерял форму, но вид у него был вполне приличный. – Мимо такого нельзя пройти.

– Мы что, будем копаться в чужих вещах? – брезгливо спросил я.

– Конечно. А что тебя смущает? – проводник удивился. – Владелец мертв, ему все равно.

– Тем более! – чуть ли не прокричал я. – Копаться в вещах покойника!

Я, само собой, читал о таком раньше и видел в фильмах, но воспринимал отстраненно, типа как актерскую игру. Даже в лагере «санитаров» я не всерьез воспринял добычу трофеев. Теперь же мне предстояло исполнять роль заправского мародера самому, и…

– Неженка, ё-моё! – Борода возмущенно взмахнул рукой. – Здесь тебе не большая земля, где просто сбегал в магазин и купил все, что надо. Здесь, дорогой мой, так не бывает. Если хочешь выжить, используй все. Даже вещи покойника. Душе мертвого, наоборот, будет легче. Кто-то выжил благодаря его вещам, оружию и прочему…

– Но как-то это… – продолжал сопротивляться очевидности я.

– Прекрасно тебя понимаю. Но и ты должен понимать, что здесь, в условиях бесконечной войны и смерти, надо использовать любую возможность улучшить свое положение, – объяснил проводник. – Вопросы есть?

– Нет.

– Зашибись, – сухо сказал Борода. – Смотрим, что в рюкзаке.

Пока он рылся в чужих вещах, я беспрерывно вертел головой. Через скопление участков ИФП сюда вряд ли кто сунется, но все же. Контролируя обстановку, я вынужденно вспоминал, как тогда, во время и после боя на базе «санитаров», уже обшаривал трупы. И чего возмущаюсь? Да тут все проверяют карманы мертвых! Нет смысла показывать свою индивидуальность. За пределами Трота я ее напоказывался, и куда это меня привело, спрашивается…

– Эх-х… Жаль! – разочарованно произнес Борода.

– Да, никому не пожелаешь такой смерти…

– Ты о чем? – проводник с интересом посмотрел на меня.

– О раздавленном сталкере.

– А я о содержимом рюкзака. Консервы лопнули, а патроны к нашим стволам не подходят. – Борода убрал руки с рюкзака.

Мне только и оставалось, что диву даваться. Определенно, человеческая жизнь здесь ничего не значит. Мотайте на ус, Валентин Владимирыч.

– Ну, ничего. В следующий раз повезет, – утешительным тоном произнес Борода.

Я покачал головой, но говорить ничего не стал. Неужели и я через девять лет стану таким? Если, конечно, доживу до этой не круглой, но более чем солидной даты… А куда ж я денусь с подводной лодки, аха-ха-ха-ха-ха!

Черт, я начинаю становиться похожим на своего проводника…

– Ну что, новичок, давай искать зонники? – голос Бороды вывел меня из раздумий.

– Давай…

Мы двигались след в след. В этот раз было еще легче – полученные навыки пригодились и, наверное, прочнее закрепились.

– Во, смотри-ка! – Борода остановился и вытянул руку.

Приглядевшись, я заметил возле неровно пульсирующего «проглота» небольшую такую, напоминающую формой змейку, блестящую штучку.

– Это что, зонник? – на всякий случай уточнил я.

– Ага. Глист называется.

– Так он реально существует?! – мои глаза округлились. – Я-то думал, «глист» просто прикол такой…

– Никакой не прикол. Глист не слишком распространенный зонник, но теперь дорого не стоит, – объяснил Борода. – Лет сорок назад, конечно, тогдашние сталкеры хавали его почем зря…

– Это реально защищает от радиации? Если его проглотить? – спросил я, почувствовав отвращение.

– Да. Потому он не особо ценится теперь: куда проще купить современные спецсредства защиты, – ответил проводник, подходя к «глисту». – Да и извлекать его из себя – тот еще геморрой.

– Его еще и извлекают? – снова удивился я. Сегодня прям какой-то день удивлений! А то ли еще будет…

– Да. Иначе продукты отходов жизнедеятельности этого зонника отравят твой организм.

– Он еще и живой?! – на всякий случай я провел пальцами по бровям. Те были на месте, не взмыли в воздух.

– Хрен его знает. Это лучше у научников спрашивай, – устало сказал проводник и достал из рюкзака небольшую, размером со шкатулку для бижутерии, покрытую серебрянкой коробочку.

– Ты будешь его брать? – вконец опешил я.

– Ну да. Хоть какие-то деньги за него дадут, – Борода с удивлением посмотрел на меня, мол, что за херню ты городишь, молодой?

– Какая мерзость! – я непроизвольно сморщился.

– Привыкай! Хабар случается в таких непотребных местах и выглядит и пахнет так, что мама не горюй! – сказал Борода и показал мне рукой: – Смотри сюда. Внимательно следи за тем, что я делаю.

Я в ту же секунду позабыл о брезгливости. Сейчас, пожалуй, один из самых важных уроков в моей жизни. Ведь чем я собираюсь зарабатывать здесь? Сбором и продажей ИО.

Борода с минуту сидел, наклоняя голову то влево, то вправо. «Отмечает границы изменок», – догадался я.

Затем проводник открыл еще один «сохранник» и извлек из него пару обычных резиновых перчаток. Надев их, он аккуратненько, чтобы не потревожить «проглота», потянулся правой рукой к «глисту». Напряжение в этот момент было колоссальным. Спина замерла, пальцы застыли в полусогнутом положении.

Время тянулось о-о-очень медленно. Невероятно медленно…

Проводник чуть наклонился. Раз – и «глист» в ладони. Когда Борода начал подтягивать руку к телу, взятый им ИО неожиданно дернулся.

– Ух мля!.. – подпрыгнул я на месте, едва не нажав на спусковой крючок «калаша».

– Не боись. Глист всегда так реагирует на перемещение себя в пространстве, – успокоил меня проводник.

Борода бережно поместил ИО в коробочку и закрыл ее крышкой.

– Ты не думай, что с другими будет так же легко, – предупредил он. – Впрочем, скоро сам все узнаешь. На собственном опыте.

Упаковав контейнер в рюкзак, Борода встал с корточек и сделал пару наклонов в разные стороны.

– Спина… Возраст берет свое, – объяснил он.

Поменявшись местами, мы пошли вперед.

Камушков оставалось мало, поэтому я тщательно, подолгу рассчитывал каждый бросок. Камушки для сталкера в такие моменты дороже золота… Постепенно я приноровился к дефициту «лакмусовых бумажек», и мы стали продвигаться быстрее.

– Смотри! Вон там! – я указал на «лезвие», крайне опасный вариант ИФП, который режет на фиг все, что попадает в радиус его действия. Надо же было обычной каменной глыбке превратиться в этакую хрень!

Рядом с которой сейчас появился… Неужели это именно то, что я подумал?!!

– Вижу. Молодец, новичок, учишься глазами пользоваться, – ободряюще сказал проводник. – «Жало» брать не будем, слишком опасно.

– Но…

– Никаких «но»! – рявкнул Борода. – Запомни главное: не всякий зонник можно забрать. Нельзя давать жадности затуманивать рассудок. Каким бы ценным ни был хабар, сперва хорошенько оцени его положение относительно изменок. Знаешь, сколько сталкеров погибло вот так, в попытке завладеть настоящим сокровищем! Стоит твоя жизнь даже самого дорогущего зонника?

Я спорить не стал. Борода прав.

Прав, трижды прав, сто раз прав, но, ё-моё, «жало» можно толкнуть за сумму, которой хватит на покупку… однокомнатной квартиры в моем городе, например.

Ладно. Научиться не жалеть о том, что не далось в руки, – одна из первоочередных задач новоявленного сталкера.

Мы двинулись дальше, то и дело поглядывая по сторонам и вверх, – мало ли что там и там может появиться. Нам везло, ни мутантов, ни других сталкеров в поле зрения не было. Пока не было.

Я начал уставать. Еще немного, и попрошу Бороду сменить меня…

– Вон, смотри! – радостно сказал я.

– Ага. «Пирожное»! – Борода хлопнул меня по плечу.

– Этот можно взять?

– Да, этот можно. Но только взять. Кушать это «пирожное» чревато. Аха-ха-ха-ха-ха-ха!

Я улыбнулся в ответ. Не столько шутке проводника, сколько своему вниманию. Ведь я заметил ИО! Сам заметил!

– Держи сохран, – Борода передал мне еще одну «шкатулку». – Но только не спеши.

– Да-да, – ответил я, продумывая свои действия по взятию ИО.

Открыв «сохранник», я надел лежащие в нем перчатки. Так, теперь взять хабар…

Медленно протягиваю руку… Ближе, ближе… Чувствую энергию ИФП…

Напряжение нарастает. Бережно беру добычу – небольшую, размером и формой с сардельку, сверху покрытую полосой странного белого налета. Пирожное и есть. Заварное… Ах!

Проглотив слюни, я спрятал ИО в контейнер и плотно закрыл крышку. Надо отдышаться. От напряжения у меня перед глазами аж темные круги поплыли.

Может, «пирожное» себе оставить? Этот ИО на порядок снижает аппетит, хотя и повышает температуру тела на полтора-два градуса. Ввиду недавней «голодухи», штука очень актуальная.

– Вот и отлично, новичок. Уходим отсюда. Все равно подходящих контейнеров больше нет.

– Жаль! – расстроился я. – А мне так понравилось.

– Еще бы! – Борода улыбнулся. – Собирание зонников – это все равно, что работать кладоискателем и сапером одновременно! Потрясающие ощущения.

– Точно! – Весело ответил я… и вдруг мне стало страшно.

Точнее, СТРАШНО!

Я моментально присел на корточки и завертел головой, скользя перепуганным взглядом по склонам оврага. Все мои тайные страхи выплыли из подсознания и начали наливаться силой, будто поспевающие плоды. Боязни толпы, закрытого пространства, скрежета железа по стеклу, неизлечимого диагноза, и, конечно, самый ужасный, СМЕРТЕЛЬНЫЙ страх – одиночества… Все они разом наполнили меня, заставив сердце взорваться острой болью.

Я понимал, что искр для разжигания моих страхов нет, но, тем не менее, я ничего не мог поделать с собой. От лютой, уничтожающей безысходности по щекам полились слезы, горло стиснуло беспощадной лапой отчаяния…

Я рухнул наземь и вытянулся во весь рост, как покойник.

– От черт! – с досадой выругался проводник. – Давай, новичок, вставай! – Борода наклонился и попытался поднять меня.

– Нет! Отстань! – кричал я, отмахиваясь от него. – Жить не хочу! Один я на свете, совсем один, нет смысла так жи-и-ить!!! Вот настоящий ад, когда не с кем делиться собой, жизнь впустую хуже сме-е-ерти…

– Твою мать… Давай поднимайся!!! – рявкнул он и ударил меня носком «берца» в бедро сбоку.

Его громкий крик и, в особенности, ощутимо болезненный пинок немного отрезвили меня.

– Да… Да… Идем… – оборвав истерику, промямлил я и, с неимоверным трудом отыскав в себе намек на желание подняться на ноги… все-таки поднялся.

Борода стремился вверх, вверх, настойчиво увлекая меня за собой.

– Мне страшно… Стра-ашно… – жалобно скулил я. – Отпусти-и…

– Подумай о чем-нибудь… Представь какой-нибудь о-образ… – пропыхтел проводник, прокладывая маршрут.

Образ… Не знаю почему, но воображение нарисовало гигантскую блоху. Насекомина прыгала по кочкам. Вдруг со всех сторон на нее стали надвигаться плакаты, на которых были написаны все мои страхи. Неожиданно голова блохи начала деформироваться: по ее центру появилась быстро расширяющаяся щель, из которой показались стволы пушек.

Прыжок, снова прыжок… И вот уже из жерл стволов вылетают лазерные лучи ярко-зеленого цвета. Плакат с надписью «Толпа» сгорел моментально. Следующий – «Скрежет». Через несколько секунд все плакаты, а заодно и все мои страхи были уничтожены. Последним сгорел плакат «Одиночество», он упорно не хотел превращаться в пепел, зараза, но все-таки поддался бушующей силе огня, рожденного лучами…

– Охренеть! – громко сказал я, тряхнув головой.

– Отпустило?

– Да. Спасибо…

– Не за что. Пока ты мой ученик, я за тебя отвечаю, – сухо сказал Борода.

– Отвечаешь перед ке-ем? – изнеможенно выдохнул я.

– Перед собой и перед Зоной, – ответил проводник и отвернулся, дав понять, что разговор окончен.

* * *

Удалившись от Оврага Страха на добрых полкилометра, мы наконец присели перекурить.

– Запомни на будущее: представление яркого, всепоглощающего образа защищает от воздействия псиоников, – сказал Борода, выпустив дым. – Каким бы ни был этот образ, главное, в него поверить.

– Хорошо, – ответил я, до сих пор переживая впечатления, полученные во время поиска и сбора ИО.

Перекурив и малость подуспокоившись, мы побрели обратно, в убежище Бороды.

Выглянувшее наконец-то из-за туч солнце осветило землю, а заодно и наш путь. Клонившаяся к закату звезда как бы провожала нас до безопасного места, напоминая, что мы рождены на третьей планете ее системы, а не возле какой-то там альфы созвездия Лебедя… Мне вдруг стало легко и свободно. Да, из таких моментов и состоит жизнь сталкера: опасность и адреналин, перемежающиеся с такими вот моментами расслабления и облегчения. Да, на «большой земле» я точно не испытывал такого контраста. Никогда в жиз…

– Ложись! – крикнул Борода.

Я моментально выполнил команду.

– Тихо, – шепнул проводник, смотря вперед и вправо, в гущу кустарника.

Переведя взгляд в том направлении, я тоже начал всматриваться в пожухлую растительность.

– Что там? – спросил я, так ничего и не заметив.

– В этих кустах… что-то есть… – с напряжением в голосе ответил проводник. – Молчи лучше.

Я подобрался, напрягся и еще пристальнее вгляделся в кусты. Нет, ничего не вижу.

Вот так мы и провалялись минут двадцать.

– Ну, что там? – не выдержал я. Лежать уже не было никаких сил. К мышцам, казалось, прибили доски. Все бы отдал за то, чтобы пробежаться.

– Уже ничего, – через минуту ответил Борода. – Но в этих кустах кто-то был.

– Человек?

– Думаю… да.

Оставшееся до убежища расстояние мы преодолели молча. Бороду что-то тревожило, я же метался душой. Надо бы вызвать проводника на откровенный разговор, но по себе знаю – когда придет время, сам расскажешь. Или не расскажешь. В конце концов, меньше знаешь – лучше спишь.

А мне хорошо и содержательно спать… жизненно необходимо.

Тринадцатый шаг. Полоса препятствий

Утром следующего дня я чувствовал себя препаршиво.

Нет, с состоянием здоровья тела все было в порядке. А вот с состоянием души… Похоже, что вчерашняя смутная тревога Бороды передалась мне. Да еще подлил масла в огонь сон, увиденный этой ночью: я шел по лесу, а за мной наблюдали – из кустов, из-под земли, из тумана. Из кустов – подсекал тот самый сталкер, герой предыдущего сна, лицо которого было скрыто капюшоном. Из-под земли – зырило неизвестное мне человекообразное существо. Из тумана – пялилось нечто с горящими глазами.

Борода же, напротив, сегодня вел себя, как обычно. То ли он в натуре успокоился, то ли нацепил на себя такую маску.

– Ну что, новичок, давай завтракать, – сказал проводник, открывая ящик.

Закончив с хлебом и консервами, мы проверили оружие и собрались на выход.

– Пойдем на стоянку вольных, – сообщил Борода. —

Закупимся.

Не успели мы отойти от убежища далеко, как зарядил дождь. Я и Борода одновременно выругались. Дальше мы шли молча, ибо очков в рейтинг настроения сия погода не прибавляла.

– Ни хрена себе залило, – недовольно оценил Борода, остановившись перед огромной лужей.

– В обход? – буркнул я.

– Придется, – он раздраженно сплюнул в лужу.

Как только плевок упал в воду, из нее вылетел шарик. Ударившись в правое плечо проводника, этот шарик, вопреки всем законам физики, не отскочил обратно, а остался на куртке.

– Бежи-им! – истошно возопил Борода, отвесив шарику молниеносный щелбан.

Когда за спиной громко забулькало, я обернулся и увидел: из бурлящей лужи во все стороны вылетали шарики. Падая, они на миг оставались неподвижны, а потом у них мгновенно вырастали лапки.

– Сюда! – крикнул проводник, показывая за кусты.

Эти самые кусты он буквально перешагнул с ходу. Я же, обладая меньшим ростом, решил перепрыгнуть. Зря…

Во время отталкивания моя правая нога проскользила по влажной траве, из-за чего я полосу кустов не перепрыгнул, а просто упал в них, но сориентировался – подал корпус вперед. Увлекаемое силой тяжести тело сползло на землю.

– Вставай! Вставай! – кричал мне проводник, нацеливая дробовик на кустарник.

Откатившись в сторону, я вскочил и побежал вперед и вправо, уходя с линии огня. Как только покинул сектор обстрела, Борода дважды выстрелил.

– Быстрее! – крикнул он, взяв курс на недалекую опушку леса.

Следуя за ним, я обернулся. За нами шустро гнались черные жуки. Много жуков, очень много!

Я вспомнил! Это водяны, кусают любое живое существо, тем самым занося в кровь паралитический яд, а уже потом съедают обездвиженную жертву. Борода выбрал правильное направление: лес задержит этих тварей, благо летать водяны не умеют, только прыгают…

Привалившись спиной к дереву, я сполз на корточки и жадно вдыхал воздух ртом. Легкие горели так, словно по ним садистски проводили туда-сюда наждачкой, глаза заливал горячей лавой пот. Борода выглядел не намного лучше и тоже присел на корточки – ноги не держали.

– Вроде оторвались, уф-ф… – пропыхтел он.

– Хорошо бы, – ответив, я надрывно закашлялся.

– Надо бросать курить… – проводник встал и, продолжая восстанавливать дыхание, посмотрел назад.

Оттуда мы прибежали.

– Нет их там, – я вытер пот со лба и тоже встал.

– Пошли потихоньку, – Борода взял ружье наизготовку. – Ты первым.

Чем дальше мы углублялись, тем больше мне надоедал этот лес. Дождь не прекращался, поэтому уровень влажности повысился настолько, что пустое пространство леса постепенно заполнил туман. Ну и как теперь идти?

– Стой! – скомандовал Борода.

Обернувшись, я пригляделся: проводник стоял в двух метрах от меня, но я его различал с большим трудом – настолько густым и плотным стал туман.

– Так-с. – Он начал тыкать во что-то светящееся; должно быть, достал смартфон и работает на его клавиатуре. – Чуть правее, затем прямо, затем левее на сорок три градуса…

– Мы не сбились с курса? – с надеждой в голосе спросил я.

– Нет, – проводник покачал головой. – Но теперь впереди пойду я. У меня и опыта больше, и лицензионный детектор у меня есть.

– У тебя есть детектор? – удивился я. Не потому, что в Троте настоящий, не «паленый» детектор – не такая уж распространенная вещь, а потому, что не припомню, чтобы Борода им хоть раз пользовался. Да и вообще он производил впечатление истинного сталкера. Сталкера, который выживает за счет мозгов, интуиции и удачи, а не за счет всяких технологических «костылей-протезов».

– Есть, конечно! А ты думал, я все определяю на глаз или при помощи камушков? Порой без помощи электроники не обойдешься. Особенно на третьем и ниже кругах, где просто масса изменок. А излучения там настолько интенсивные и мощные, что ты не способен самостоятельно определить все границы и, уж тем более, проложить безопасный маршрут, – объяснил Борода. – Но запомни вот что: электроника имеет свойство ошибаться и ломаться, так что… пользуясь детектором, не расслабляйся. Тот, кто умеет сочетать свои и детектора возможности, – на порядок повышает собственные шансы выжить.

– Тогда и мне надо купить детектор…

– Обязательно! Скоро ку… – Борода не договорил.

Почуяв неладное, я повернул голову влево – туда, куда смотрел проводник. Там, из тумана, за нами кто-то наблюдал. Два красных, буквально пылающих огнем ярости гляделища никак не могли быть глазами мирно настроенного существа. Они не приближались, только чуть поднимались-опускались. Должно быть, наблюдавшая за нами тварь шевелила головой.

– Ч… что это? – мой голос дрогнул, когда я спросил, а руки судорожно стиснули «калаш».

– Мутаволк, – ответив, Борода спрятал свою «мобилу» и взял в руки помповое ружье.

Мутаволк как будто услышал название своего биовида и рванул к нам. Мы открыли огонь. Я целился ближе к земле – из-за отдачи пули все равно уходили выше, как раз на высоту горящих глаз. Проводнику же не было необходимости целиться – достаточно направить дробовик в направлении угрозы. Что Борода и сделал.

Не знаю, попали мы или нет, но красные глаза исчезли. Пойти туда и проверить – у нас желания не появилось.

– Может, тот самый? – спросил я, когда мы продолжили путь.

– Если так, надеюсь, мы его убили, – ответил проводник.

Я тоже надеялся на это, потому что был уверен – месть осиротевшего мутаволка будет страшной.

Дождь прекратился, как только мы вышли из леса. Я вздохнул свободнее.

Наконец-то закончилась окутанная туманом территория. Эти красные глаза, да еще мои фантазии о живущих в тумане насекомоподобных монстрах, навеянные экранизацией известного романа Стивена Кинга… Скорее бы добраться до лагеря вольных.

Топать по раскисшей земле – то еще испытание. Лично у меня ноги не просто гудели, а отваливались.

– Меняемся, – сказал Борода. – Но сперва перекур.

– Ты же вроде говорил, что надо бросать? – поддел я.

– А ты лучше по сторонам смотри, – с фальшивой строгостью ответил проводник.

Обменявшись улыбками, мы закурили.

– Я тут подумал, пора бы и мне обзавестись детектором и телефоном, – невзначай напомнил я.

– Ты прав, пора, – кивнул Борода. – Из лагеря пойдем к Гику. У него хорошие штуковины по нормальным ценам. И главное, что он встраивает новое железо в старые кнопочные корпуса, ну ты видел, как у меня…

Да, а ведь действительно! Это не «большая земля» с ее понтами. В Зоне гаджеты с сенсорными экранами очень неудобно использовать. В «диких» условиях вообще, чем проще управление прибором, тем надежней. Но совсем без электроники не обойтись, по крайней мере, во внешних кругах.

Оставшийся путь до лагеря мы преодолели без проблем. На этой дистанции функция ведущего досталась мне. И в этот раз у меня все получалось. Наконец-то я почувствовал уверенность в своих силах. Да, определенно, мне это нравится.

Может, в будущем заделаться проводником?

Четырнадцатый шаг. Равнодушие

Стоянка вольных мне сразу не понравилась. Просто кусок территории, огороженный наспех сляпанным забором. Ограда эта играла скорее роль декоративную: сцепленные проволокой доски – как-то несерьезно.

На огороженной земле два костра, три палатки и кучки мусора – пустые консервные банки, сигаретные пачки, фантики, пакеты…

– Ну и срач! – недовольно сказал я. – Они тут что, открыли филиал Венеры?

– Здесь вольные ходоки. Сюда они приходят переночевать, просто отдохнуть и купить-продать по мелочи. Содержание лагеря – не их забота, – объяснил Борода. – Этот лагерь уже восьмой по счету в этом сегменте.

– В смысле? – не понял я.

– В смысле, что вольным все до лампочки. Когда этот лагерь будет загажен, переберутся в другое место.

– Но ведь кому-то этот лагерь нужно было организовать…

– Местный снабженец и организовал. А вольные… они потом подтягиваются. Стоит где-то поставщику появиться, и к нему тянутся бродяги.

– Да здесь же небезопасно! – громко сказал я, невольно приковав к себе внимание сидевших неподалеку сталкеров.

– Безопасно. Смотри, сколько здесь народу, – Борода слегка дернул головой в сторону сидящих, стоящих и идущих сталкеров. – Не всякий сюда сунется.

Я быстро посчитал количество людей. Сорок один человек! Для столь небольшой территории – очень много.

– А раскованные? Они окружат лагерь, и всё! – привел я аргумент.

– Раски грызутся с «санитарами». «Санитары» – их заклятые враги. Вольных же раски не трогают. Ну, обычно не…

– Ясно. Не примкнувшие ни к какой силе – типа, держат нейтралитет, – догадался я.

– Именно. Но если надумаешь стать вольным, помни самое главное: напакостишь какой-нибудь организованной группировке, и с тобой захотят поквитаться, – предупредил Борода. – Можно работать и на «санитаров», и на раскованных, и на маскеров, никто и слова не скажет, но если будешь участвовать в событиях там, где сталкиваются их интересы, будь готов нажить и друзей, и врагов, – пояснил проводник и жестом указал на палатку.

Я понял. Нам туда.

– Бывают случаи, когда те же раски приходят сюда и требуют выдать того или иного сталкера, – добавил проводник.

– И что, выдают?! – опешил я.

– Выдают, да. – Борода с интересом посмотрел на мое изумленное лицо. – Ты пойми, вольные – это не группировка и не секта. Вольными называют сталкеров, которые работают на себя, считаются только с самими собой. Это просто разрозненные ходоки. Им плевать на тебя и твои интересы. Вольный сталкер преследует только свои собственные.

– Но я слышал, что вольные объединяются в группы. Для совместных рейдов. Или это неправда?

– Вот это как раз правда, самая что ни на есть. Вольные часто объединяются, но ненадолго. Некоторые, конечно, могут спеться и начать работать в паре, тройке, квадре… Но это не часто случается.

Мы остановились возле палатки.

– Сейчас загоним скупщику хабар, возьмем пожрать и боеприпасов, – сказал Борода и отвел в сторону полотнище, закрывающее вход.

Мы сдали хабар и прикупили две пачки сигарет, буханку хлеба, три «камбалы в масле», патроны к моему АК и заряды к ружью Бороды.

Выйдя из палатки, нашли свободное место и устроились там, прямо на земле, чтобы перекусить и отдохнуть. Подперев голову рукой, я закрыл глаза и задремал…

* * *

– Внимание всем! – раздался громкий голос.

Я дернулся и открыл глаза. Перед глазами быстро рассеивалось лицо Дока. И к чему он мне приснился? Увы, но ответ я вряд ли узнаю. Сны не поставишь на паузу, чтобы позже досмотреть.

– Ты уснул, что ли? – спросил Борода. – Ну ты вообще соня…

– Внимание всем! – снова этот голос. Резкий, молодой.

Скосив глаза в направлении голоса, я увидел его обладателя: парень лет двадцати пяти, одетый в недорогой защитный комплект.

– Как вы уже знаете, к северу от лагеря обосновался винни-пух. И теперь мы не можем спокойно ходить во второй круг. Только за последние сутки по дороге туда пропали Корявый, Бакс и Шаман. Нет сомнений, что винни-пух имеет к этому самое прямое отношение.

Ну и выражается, однако. В школе, наверное, был отличником-зубрилой.

Никто не прокомментировал его слова. Несколько человек и вовсе не слушали – как играли в карты, так и продолжали играть.

Поняв, что никто не удосужится продолжить тему, «ботан» снова заговорил:

– Я предлагаю пойти и завалить эту тварь. Думаю, что от этого полегчает всем тем, кто приходит и уходит отсюда во второй круг на этом участке. Желающие?

Его серые цепкие глаза вглядывались в окружающие лица.

– Я с тобой, – сказал один. Тоже молодой.

– Я тоже, – встал другой сталкер.

Прошло десять секунд. За это время больше никто не изъявил желания. А некоторые и вовсе опустили головы. Стыдно им, что ли?

– А нам, кстати, тоже надо будет во второй круг, – шепотом сказал мне Борода.

– И что? – раздраженно буркнул я. – Предлагаешь подождать, пока они убьют эту тварь?

– Нет. Есть идея получше, – проводник подмигнул.

– Эй, парень! – Борода позвал отличника-зубрилу. – Еще один человек желает! – громко сказал он, показывая на меня.

– Да ты охренел! – возмутился я и пихнул его в бок.

– Полегче, новичок, – тихо сказал он. – Надо учиться работать в разовой группе. Полезный опыт.

– Ага! Одно дело искать хабар, другое – идти на винни-пуха! – я покачал головой и развел руками, мол, ощути разницу.

– Заткнись и иди с ними, – от интонации проводника повеяло холодом. – Вот тебе первая серьезная проверка. Покажи, на что способен без меня. Прежде всего, покажи самому себе.

– Выдвигаемся через пять минут, – объявил «ботан». —

Готовьтесь.

– Угу, – я смачно харкнул под ноги.

– Тебя, кстати, как звать? – спросил он.

– Э-э-э… – я и не знал, что ответить.

– Он здесь новичок. Пока что без имени гоняет, – в разговор включился Борода.

– Новичок? Зачем ты идешь с нами? – удивился отличник-зубрила. – Надо оно мне, брать с собой совсем зеленых…

– Этот зеленый, между прочим, уже неплохой ходок. С изменками на короткой ноге. А с мутантами у него ваще разговор скорый – бах-бах, и следующий! – с выражением прорекламировал меня Борода. – Он просто стесняется говорить о своей крутизне.

После такой рекламы я, мягко говоря, очумел. Даже не чувствовал нижней челюсти, похоже, она отвалилась и упала на землю. Глянув по сторонам, испытал острейшее желание провалиться сквозь землю – на меня таращились десятки глаз.

– Чего пялитесь?! – рявкнул Борода. – Дайте людям подготовиться.

Уставившиеся на меня сталкеры его послушались. Видимо, решили, что конфликтовать с таким бугаем – себе дороже.

– Ладно. Если ты и впрямь крутой, тогда я не против. – Отличник-зубрила внимательно посмотрел на меня. – Через пять минут выходим.

План инициатора, которого в действительности звали Пакетом, был прост. Один выманивает винни-пуха и ведет монстра в засаду, где того встретят три ствола. Уж от трех стволов эта тварь сдохнет. Во всяком случае, так утверждал Пакет. Я очень надеялся, что он это сказал не ради поднятия боевого духа. К слову, мой-то боевой дух был на уровне нуля… В Интернете видел ролики, на которых винни-пух одним махом разрывал человека пополам.

* * *

До нужной точки мы добрались за полчаса, не больше.

– Вон его логово, – сообщил Пакет, указав на яму между деревьями.

– Там изменка, что ли? – спросил я, обратив внимание на стволы этих деревьев, – те переплетались вверху.

– Раньше там был «узел», – ответил другой сталкер, по прозвищу Гравий. Длинный такой, чернявый парень, похожий на цыгана. Это он вызвался вторым.

– Действуем так. Гравий, я и ты, новичок, прячемся вон в тех кустах, – Пакет указал место будущей засады. – Антилоп же швырнет в его логово шумовую гранату. Это раззадорит винни-пуха, и выродок, завидев Антилопа, помчится за ним. Твоя задача, – Пакет обратился к «приманке», тому парню, что вызвался первым, – привести мутанта к нам. А уж мы его…

Когда все трое устроились в засаде, Пакет дал условный знак. Антилоп вырвал чеку и швырнул «шумовуху».

Взрыв. По спине ударили комки земли.

Жуткий рев разнесся, кажется, на весь лес. Антилоп секунду вглядывался в яму, а потом резко побежал. Да уж, быстро бегает. Недаром Антилопом прозвали…

А мутанта назвали винни-пухом не только из-за сходства с медведем. Еще потому, что тварь имела ярко-желтый окрас шерсти: цвет точь-в-точь, как у Винни из диснеевского мультика.

Монстр был неуклюж – с косолапостью, броней на шкуре и такими габаритами иначе и быть не могло. Тем не менее, двигалась эта зверюга шустро.

Антилоп перепрыгивал пеньки, петлял между деревьями, чем еще больше злил и без того недоброго мутанта. Глаза зверя засветились красным, из пасти полилась слюна.

«Приманка» же двигалась нужным нам маршрутом, заводя винни-пуха в ловушку. Так, готовимся…

Неожиданно Антилоп споткнулся о корень дерева. Скорость он успел набрать приличную, поэтому сталкер пролетел метра три и рухнул в кучу прошлогодних опавших листьев. Выронив пистолет, Антилоп лишил себя всех шансов. Хотя с одним пистолетом и ловить нечего против монстра…

Винни-пух издал очередной рык.

– Сюда, урод! – крикнул я, выскакивая из кустов. Пули из моего «калаша» угодили мутняку в правый бок.

– Давай, давай! Сюда вали! Сюда! Давай! – покрикивал я, сокращая дистанцию. Краем глаза наблюдал за Антилопом. Тот молодец – сполна воспользовался подаренными ему секундами: подобрал пистолет и отполз подальше.

Винни-пух вперил в меня свои круглые глазищи. Пасть открылась еще шире. Увидев длинные острые зубья, я сглотнул. Мне сделалось по-настоящему жутко.

– Ну же! Возьми меня, гад! – призывал я выродка, меняя позицию. Уведу его в сторону.

Продолжая отступать, я хорошо рассмотрел враждебное существо.

Попросту говоря, винни-пух – это медведь с крокодильей пастью и гипертрофированными, орлиными когтями. Брюхо и спина покрыты твердыми чешуйками. Четыре метра в высоту, метра полтора в ширину. Настоящая машина смерти. В рейтингах самых сильных мутантов Трота винни-пух значится в первой пятерке. Не царь местных зверюг, но великий князь точно.

– Беги по прямой! Там дробилки! – крикнул мне Антилоп.

Провести гада по изменкам? Хм, неплохая идея. Главное, самому в аномальную фигню не угодить…

– Давай, тварь! Возьми меня! – снова крикнул я винни-пуху, подкрепив слова короткой автоматной очередью.

Мутант взревел и помчался ко мне. Новые пулевые ранения вконец разозлили его.

Закинув ремень автомата на плечо, я побежал. Кидать камушки было некогда. Даже не осталось времени оглянуться: рычание и треск сзади гнали меня похлеще любого кнута. Да еще и страх вносил свою лепту.

Так, вот «дробилки». Пожелав себе удачи, я пробежал в аккурат между ними. Вскочив на поваленный ствол, оттолкнулся и прыгнул влево – в небольшую ложбинку.

Вот бежит винни-пух. Отлично, не останавливайся!..

И он не остановился, гад зубастый!

– Охереть! – воскликнул я и дал такого стрекача, что наверняка аж пятки засверкали.

Убегая, я все никак не мог признать тот факт, что винни-пух попросту напролом протопал по «дробилкам». Всеми четырьмя лапами. «Изменки» не успели даже «пикнуть» – мутант попросту растоптал их. И о чем думал этот идиот Пакет, когда решил переть на такое чудище?! Не проще ли было прямо в логове забросать урода боевыми гранатами?! Останусь жив – обязательно выскажу ему все, что о нем думаю.

– Сюда! – крикнул мне Гравий.

Глянув в его сторону, я скорректировал маршрут. Но уже через несколько шагов потерял из виду… Черт, куда пропал Гравий?! Куда дальше бежать-то?.. Ладно, вперед, только вперед.

Слева «батут», впереди, возле дерева, странное мерцание, незнакомое. Опять корректирую маршрут.

Винни-пух начинает догонять. Да, я уже сдаю. Вот тебе, Валёк, курение. Если выберусь – обязательно бро…

Условие я себе так и не поставил, потому что впереди разверзлась огромная ямина. Целая впадина в почве.

Я пытался затормозить, но без толку, слишком большая скорость набрана.

И вдруг всю левую сторону тела пронзила тупая боль. В левую часть темечка ударило что-то большое и круглое. Небо замелькало, в глазах забегали круги, спину закололо…

– Вроде живой, – сказал кто-то.

Прищурившись, я разглядел сквозь круги и мелькающие черные точки лицо Гравия.

Злобный рык заставил лес содрогнуться.

– Вали его! – крикнул Пакет. Загремели выстрелы.

– Не подходи близко! – это уже Антилоп.

– Сиди тут! Сами справимся! – приказал мне Гравий.

Неистовый рык заглушал голоса и выстрелы. Кое-как поднявшись, я осмотрелся. Канава. Наверху впереди, метрах в десяти, стоят мои товарищи по охоте на мутированное медведище и стреляют куда-то вниз.

– Сдохни, сука!!! – орет Пакет.

С неимоверным трудом поднявшись, я с минуту стоял, пошатываясь, и наконец решился двинуться вперед.

– Что-о… происходит? – выдавил я, когда подбрел к сталкерам.

– Валим падлу! – радостно возвестил Пакет. – Ты ваще красавчик! Здорово сработал! Крутой!

В этот торжественный момент он уже мало напоминал «ботана».

Пытаясь унять головокружение, я посмотрел вниз. Внизу, во впадине, барахтался винни-пух. Он впивался когтями в землю, но зыбкий грунт под столь огромным весом постоянно осыпался.

Взяв в руки автомат, я присоединился к расстрелу. Винни-пух метался, рычал, и в рыке этом чувствовалась безнадега. Его примитивные мозги постепенно доходили до осознания степени плачевности положения.

Опустошив магазин, я решил, что хватит: от некогда грозного мутанта осталась только изрешеченная пулями туша. Но, что самое поразительное, эта туша до сих пор шевелилась!

– Вот живучий скот, – с отвращением произнес Гравий.

– Давай гранату, Антилоп, – сказал Пакет.

Поняв, что сейчас будет, я пошел прочь от места будущего взрыва.

– Получай, тварь! – крикнул Антилоп и припал к земле.

* * *

Голова раскалывалась, спасибочки Гравию. А случилось это потому, что, когда я выбежал к впадине, Гравий сбил меня с ног, и уже вместе мы скатились в канаву. Винни-пух, разумеется, затормозить не успел и кого-нибудь, способного таким же способом избавить его от падения, конечно же не нашлось. Для этого понадобился бы как минимум второй такой же медвед. Не дай боже!

Гравий молодец – здорово продумал план. Если бы не его лоб, ударивший меня в темя, было бы совсем замечательно. Но злиться на него не буду, Гравий никак не успел бы предупредить меня о столкновении.

С Пакетом я говорить не стал, ибо его план, по сути, сработал. Кто ж думал, что придется вести винни-пуха по участкам ИФП? Да и голова болит… Не до разговоров. Все, что нужно сейчас, это добраться в безопасное местечко и отлежаться. И к шишке приложить холодненькое…

Мечтая об этом, я наконец-то дочапал обратно.

А потом спал весь оставшийся день и до обеда следующего. Снилось мне, что я пришел в пятый круг, нашел там какой-то легендарный ИО, затем продал его ученому, и после на всей Земле воцарилось счастье. Для всех и каждого. Бесплатно.

Голова практически не болела, но шишка выросла приличная. К счастью, не настолько, чтобы на голову не налез капюшон.

– Ну, как ты? – спросил сидевший рядом Борода.

– Живой…

– Вот и здорово! – весело сказал проводник. – Как впечатления?

– Охренительные! – я со злостью плюнул.

– Пакет мне все рассказал. Ты молодец! – одобряющим голосом сказал Борода. – Доказал, что кое-что можешь и сам, без ведущего.

– Ага, – я взял протянутую мне бутылку воды.

– Будешь готов, пойдем в палатку снабженца. Закупимся и двинем к Гику, – проводник поведал о дальнейших планах.

– А-а, Гик это…

– Тот, у которого самые лучшие в этой части Зоны телефоны, детекторы и прочая электроника. Тебе пора обзавестись гаджетами. Пришло время. – Борода взял бутылку и сделал два больших глотка.

Купив еще припасов, мы присели на ящики у выгоревшего кострища. Надо подкрепиться.

– А где эти парни? Они ушли уже? – спросил я, доев тушенку.

– Да. Последним ушел Гравий. Часов в одиннадцать где-то.

– Ясно.

– Ты чего? – удивился проводник.

– Да как-то… Мы вчера вроде неплохо сработались, а сегодня всё, разлетелись, как птицы.

– Привыкай. Вольные – они такие. Помогли друг другу выжить, и не больше. А завтра, допустим, набредут на один и тот же зонник, не договорятся и перестреляют друг друга, – объяснил Борода. – Остальные сталкеры не намного лучше, но в группировках хотя бы как-то подстраховывают один другого.

– Оптимистично, – с сарказмом прокомментировал я.

– А ты думал! В лагере вам никто даже «спасибо» не сказал за винни-пуха. Вольные – они такие.

– Все им до лампочки, – буркнул я.

– Они равнодушные. Ко всему и всем, кроме себя.

– Если буду вольным, ни за что таким равнодушным не стану, – с вызовом сказал я.

– Наивный. Эх-х… – Борода вздохнул. – Все так говорят, а потом проходят мимо сталкера, лежащего со сломанной ногой.

– Как это так?! – опешил я.

– Вот так. Вольный сталкер – равнодушный сталкер. Иначе в одиночку не выжить.

Пятнадцатый шаг. Без ответов

Гик обитал достаточно далеко, но мы решили побыстрее достичь цели и потому двигаться с минимумом привалов.

Я все никак не мог понять, как можно быть настолько равнодушным? Этим вопросом задаюсь не впервые. За период жизни на «большой земле» я столько раз сталкивался с равнодушными особями, проходящими мимо, что… Да. Все люди такие. Все и везде. Разве что здесь, в Троте, чуть в большей степени. Одно радует – что есть и такие, как Борода. Не представляю, где бы я сейчас находился без своего проводника. В желудке какого-нибудь мутанта, наверное…

И что дальше, Валентин Владимирыч? Уже не хотите быть вольным сталкером? Не хотите. Тогда вступайте в какой-нибудь клан, благо выбор есть. Ка-ак? Тоже не хотите? Вы же мечтаете стать настоящим сталкером, но постоянно бурчите – то вам не этак, то вам не так…

Хотите быть вольным, но честным и справедливым? Да вы, уважаемый, альтруист. Болван-альтруист. Чего говорите? Ни за что не станете таким же, как они? Там, в жизни до Зоны, вы тоже все время «крутили эту пластинку» и что? Многого добились? А ваш знакомый, который кинул своих партнеров по бизнесу, сейчас живет в достатке и доволен жизнью. И ничего, не парится. А вы, Валентин, очень много думаете. Чересчур много… Вы – просто человек. Посему поступайте, как все люди…

– Впереди «язва». Обширная, – сказал я. – Думаю, в обход надо.

– Пожалуй… – Борода присмотрелся. – Да, в обход. Справа. Слева область повышенного радиационного излучения, мой детектор вибрирует, как сумасшедший.

– Во сколько должно стемнеть? – спросил я, повернув направо.

– Часам к девяти окончательно, – после недолгих раздумий ответил проводник.

– Тогда не буксуем, – решительно сказал я и бросил камушек…

– Долго еще? – с недовольством спросил я спустя десятка три камушков.

– Нет. Вон за той дорогой, – проводник вытянул руку, указывая направление.

– Никаких построек там нет, – заметил я. – Его берлога что, под землей?

– Да.

– Тут прям всех и вся тянет вниз, ха, – я саркастически ухмыльнулся.

– А ты думал! – Борода снова оглянулся, как и положено замыкающему. – Что-то там есть…

– Где? – обернулся и я, настораживаясь. За весь путь нам никто не встретился. Маленькая стайка мутакрыс не в счет. Будь их больше, могла нарисоваться проблема, но эти не рискнули напасть.

– Вон там, на возвышенности, – ответил Борода.

Я ничего там не заметил.

Проводник был спокоен. Его спокойствие передалось и мне. В самом деле, если ведущий не волнуется, то мне и подавно не стоит.

– Идем дальше, – сказал Борода. – Мало ли что там.

Шагов через десять я заметил выкатившийся из-за бугра синий искрящийся шар.

– Это еще что за хрень?!

– «Неверный», – объяснил Борода.

– Другой подвид? В тот раз кислотный туман был…

– Этот – «разряд», – ответил проводник.

– А, ну да. – Я мысленно хлопнул себя по лбу; «разряд», точно. – Чего делать будем?

– Стоим.

«Неверный» сделал небольшую дугу и покатился точно по тропинке, параллельной той, по которой шли мы. Похоже, что блуждающий участок ИФП не «почуял» нас. Мы облегченно выдохнули. Уж не знаю, каким образом все эти бродячие «изменки» притягиваются к людям, но, к счастью, не все и не всегда.

– Смотри! – Борода указал на возвышенность.

Что-то я ничего не могу разглядеть… А, нет, вижу! Не знаю, что там на самом деле, но издалека похоже на колыхание воздуха.

Это колыхание быстро спустилось с возвышенности. Возможно, испугалось «неверного», ведь блуждающий «разряд» катился именно в ту сторону. Достигнув ржавого остова непонятно как оказавшегося здесь автобуса, колыхание затаилось.

– Хамелеон. Молодой еще, – заключил Борода.

– Что хамелеон, это понятно, колеблется воздух. А вот как ты определил, что он молодой? – спросил я, чтобы отвлечься от нарастающего внутри чувства страха.

– По манере движения, по повадкам, – проводник продолжал вглядываться в каркас автобуса. – Этот испугался неверного, да и дистанцию он не такую держит. Понимает, гад, что мы опасные существа, но голод и инстинкт охотника гонят его вперед.

– И что будем делать? Идти с этой тварью на хвосте? – я занервничал.

– Ты не боись! Все будет нормально. Этот хамелеон не осмелится напасть на нас, – уверенно заявил проводник. – Хотя… Если инстинкты возьмут верх, тогда… Тогда примерим белые тапочки! Аха-ха-ха-ха-ха-ха!

Я тоже засмеялся. Хорошая сталкерская шутка. Разрядила напряг ситуации.

До берлоги Гика оставались считаные метры. Сознание уже настойчиво убеждало меня в успехе. «Да, мы дошли!» – вертелась в голове мысль. Я решительно гнал ее прочь, но мысль так же решительно не желала отступать.

Сжав зубы, я все-таки одержал верх. Чего мне это стоило! Мышцы напряглись, на лбу выступила испарина…

– А этот гаденыш упорный… – задумчиво произнес Борода.

Обернувшись, я заметил характерное колыхание воздуха. Хамелеон приближался, но вдруг резко остановился и припустил в обратном направлении.

– Вот тебе и упорный, – заметил я.

– Ни черта не понятно, – покачал головой проводник. – Уж очень резко хамелеончик изменил намерения. Как будто испугался чего-то.

– Уж не моей ли рожи? – я криво улыбнулся.

– Хрен его знает. Тут и без твоей мордашки полно всякой жути.

Когда мы остановились, я с недоумением посмотрел на Бороду.

– Мы пришли, – сказал он.

– Это вход? – я указал на потрескавшуюся почву.

– Да.

Раздалось жужжание. Что жужжит? Уж не дерево ли впереди?

В середине ствола мигнул оранжевый огонек.

– Подойди ближе, – сказал Борода.

Я сделал шаг и остановился в ожидании.

Жужжание усилилось.

«Система сканирования», – догадался я.

Секунд через пять снова мигнул огонек. Жужжание прекратилось.

– Отойдем в сторонку, – сказал проводник.

Едва мы успели шагнуть назад, как небольшой участок земли стал расходиться в стороны. Проем быстро расширялся. Достигнув размеров парочки канализационных люков, отверстие «остановилось».

– Ни хрена себе! – восхищенно произнес я. – Как он замаскирован.

– А ты думал. Гик, он такой. – Борода улыбнулся. – Ладно, спускаемся.

Первым вниз пошел проводник.

Как только я начал спускаться по лестнице, створки люка быстро пришли в движение. Какие-то две секунды – и мы погрузились в темноту. Но всего лишь на мгновение: стоило люку закрыться – включился свет.

Спустившись по лестнице, я проследовал за Бородой.

Короткий, метров пять, узкий коридор, в конце которого – железная дверь, перед которой на полу лежал коврик. Коврик! Прям как там, за пределами периметра, на «большой земле».

Этот унылый бетонный прямоугольник моментально стал для меня самым уютным пространством во всем Троте. Подсознание сразу же «подложило» в мозг запахи свежесваренного борща, чеснока и бородинского хлеба и звуки потрескивания картошки на сковородке.

– Разувайтесь, – услышали мы приглушенный голос.

– Ох уж этот Гик! Фанатик чистоты, – весело сказал

Борода.

И действительно – бетонный коридор чист. В углах – ни пылинки. Интересно, хозяин сам поддерживает здесь чистоту или…

Дверь начала отворяться со скрипом и грохотом. Вскоре в расширяющейся щели появилось заспанное худощавое лицо. Натуральный сисадмин, компьютерный «ботан». На моей бывшей работе кудесники «железа» похожи на Гика один-в-один. Но вот прическа у него не такая. Вернее, у него прическа есть. Не то чтобы у коллег по моей бывшей работе волос на голове не было в принципе. Волосы были, но… Взъерошенные, неделями не мытые волосы на звание прически как-то не тянут. У этого же – настоящий, ухоженный… панковский «ирокез»!

– Проходите, сталкеры, – сухо сказал Гик.

Войдя в дверь, мы очутились в небольшом, порядка пятнадцати квадратных метров, помещении, на полу которого лежал пушистый ковер. Вдоль стен располагались столы и стеллажи, на которых аккуратно лежали материнские платы, кулеры, карты памяти и прочее электронное барахло. На полу стояли рядком системные блоки. Лампочки на них беспрерывно мигали, отчего у меня возникла ассоциация с гирляндой. Посмотрев на потолок, я инстинктивно втянул голову в плечи: висевшая там «лапша» проводов делала и без того невысокий потолок еще ниже.

– У тебя порядок и чистота. Как и всегда, – заметил Борода, кивая на столы и стеллажи.

– Да, не переношу я бардак. – Гик сел на единственный в помещении стул. – Вы по какому делу пришли?

– Моему ученику пора обзавестись средством связи и детектором, – проводник указал на меня.

– Ясно. – Гик внимательно посмотрел на меня. – Тебе какую модель? Простую, среднюю или продвинутую?

Я посмотрел на Бороду, мол, чего ответить-то?

– Такую же, как у меня, – ответил проводник.

– Ясно. Двадцать две штуки с вас, – сразу ответил Гик.

Я едва не поперхнулся. У меня же нет таких денег!

– Может, до двадцати скинешь? – улыбнувшись, спросил проводник.

– Нет. Цены растут, Борода.

– Ладно. Двадцать две, значит, двадцать две. – Проводник повернулся ко мне: – Давай сюда все, что у тебя есть.

– А как же… – начал я, но Борода перебил меня.

– Я добавлю до нужной суммы.

У меня было почти пятнадцать. Оставшуюся сумму заплатил проводник.

– Вы у вояк поинтересуйтесь гаджетами, – сказал Гик. – Штук за тринадцать вам впарят полное фуфло.

Мне от этого было не легче. Давненько я не оставался без гроша в кармане.

– Ты не волнуйся, новичок. Вот уж на чем, а на снаряге экономить нельзя, – успокаивающе произнес Борода. – Лучше купить дорогие, но качественные железяки, чем потом пожалеть о собственной жадности.

– Вот-вот, – поддакнул Гик, перебирая содержимое стеллажа.

Пока он настраивал операционную систему, я от нечего делать присел на корточках в углу и решил покемарить. Борода же уткнулся в свой смартфон, хотя скорей это устройство можно было назвать даже не продвинутым телефоном, а карманным персональным компом.

– Я поставлю «вампира», – сказал Гик, не отрываясь от занятия.

– Давай, – Борода кивнул. – От обычной зарядки тут мало толку.

– «Вампир»? – удивился я, окончательно проснувшись. – Устройство будет питаться от крови?

– От тепла тела, – ответил Борода. – Единственный минус: если носить в рюкзаке, разряжается.

– Теперь понятно, почему ты иногда носишь свои гаджеты на запястьях…

– Чаще в штанах, там быстрей заряжается, – ухмыльнулся Борода.

– Я установлю гид по Троту, – снова подал голос Гик. – Раз ты новичок, тебе эта прога точно пригодится.

– Ты еще установи эмпэ-три плейер и яндекс-карты, – фыркнул Борода.

– А плейер зачем?! – поинтересовался я.

– Ну как же? Вот будешь сидеть в лагере и наслаждаться… – Борода задумчиво улыбнулся. – Перережет руки самый острый ветер! Хорошо, что сразу, – тихо и не больно! Санитары – суки! Тоже чьи-то дети! Здравствуй, камикадзе! – проскандировал он.

– Ох-х ма-а-ать… – Гик улыбнулся.

Я почесал голову. Вот чего-чего, а демонстрации вокальных данных от проводника никак не ожидал. Это получилось мощно. Только очень мало походило на пение.

Приблизительно через час Гик закончил. Еще час ушел на разъяснение мне всех функций и особенностей компа и детектора. Нацепив гаджеты на запястья, я решил пошарить по карманам куртки, дабы выяснить – мешают мне новоприобретения это делать или не мешают.

В одном кармане нащупал что-то прямоугольное с острыми краями.

– Слушай, Гик, – обратился к хозяину помещения Борода. – У тебя можно отлить?

– Можно. Только не мимо. Не то сам будешь мыть пол, – предупредил его Гик.

– Ты не боись! Я аккуратно, – сказал Борода и прошел к дверце, не слишком заметной среди стеллажей.

Достав из кармана фотографию, я посмотрел на девушку, изображенную на ней. Спору нет, она очень красивая. И как я забыл про фото? Сколько оно уже болтается в кармане…

– Гик, можешь глянуть одну вещь? – спросил я. Только сейчас до меня дошло, что фото, находясь пару суток в кармане, ничуть не смялось. Странный материал вместо фотобумаги.

– Давай, – сказал он, помассировав виски.

Я протянул ему фотку.

– Тебе отсканировать и закачать в персоналку личико твоей подружки? – спросил он, внимательно посмотрел на фотографию и пощупал ее. – Что за бумага?

– Это я и хочу выяснить. А еще хочу узнать об изображенной на снимке девушке. Это фото нашел в пещере. Несколько суток оно лежало у меня в кармане… и ничуть не помялось, – объяснил я.

– Давай поглядим, – сказал Гик, включая громоздкое, лишь отдаленно похожее на обычный сканер, устройство. – Эта система сейчас просветит снимок и выдаст нам всю его подноготную. Но вот насчет девушки не обещаю, – добавил он. – Если ее нет в базах спецслужб…

– Жаль, но давай узнаем хотя бы о самом фото…

Устройство зажужжало. Приблизительно через минуту на мониторе появились столбики слов и цифр.

– Так, – сказал Гик. – Анализ говорит, что это ни разу не бумага.

– Тогда что оно такое?

– Бес его знает. Скан выдает, что носитель неизвестного происхождения. Равно как и запись на обратной стороне фотографии, – задумчиво произнес Гик.

– В смысле запись неизвестного происхождения? – не понял я. – Это же чернила для маркера.

– Вот в том-то и прикол, и близко не чернила. – Прищурившись, Гик посмотрел на меня. – Откуда у тебя эта фотка?

– Говорю же, в одной пещере нашел.

– Или мое железо глючит, что невозможно в принципе, или…

– Или что? – спросил я, напрягаясь.

– Судя по составу и структуре, сейчас такое фото невозможно сделать в принципе, – уверенно сказал Гик. – Типа какой-то неземной материал. Или не из нашего времени. В Зоне, ясный-красный, чего только не находят…

– Скажи еще, что сюда прилетел терминатор из будущего, а девушка на фотке его цель. Ага-ага! – Я хохотнул. – Ладно, давай сюда.

– Может, оставишь? Я ни разу не сталкивался с подобной штукой…

– Обойдешься. Это фото – мой талисман. Когда я нашел его, мне стало легче на душе… – соврал я. Или не соврал?

– А ответы?

– Порой знание ответов мешает жить, – философски заметил я. – Давай сюда фотографию!

– Держи, – обиженно сказал Гик, протягивая изображение на неведомом материале.

– А вот и я! – бодро сказал Борода, заходя в комнату.

– Ты там дрочил, что ли? – буркнул Гик.

– Э не! Я отливал-отливал и решил сходить по большому, – признался Борода. – Вы закончили?

– Совсем закончили, – сердитым тоном сказал Гик.

– Ну, тогда мы пойдем.

– Идти сейчас? По темноте? – опешил я.

– Пора и это попробовать. Нелегкая рано или поздно занесет тебя в четвертый, а то и в пятый круг. В эпицентре, к слову, почти всегда ночь, – проводник объяснил свое решение.

– Вот именно. Подготовься к путешествию во тьму Недоада, – пожелал мне Гик.

Да, он на меня обижен. Но ничего, со всеми бывает. Хорошо хоть, этот тип говорит почти на нормальном человеческом языке, а не на слэнге компьютерщиков. Да уж, в Зоне столько необъяснимого, даже «сисадмины» нетипичные.

Ночной Трот оказался не так опасен, как его «малевали» в СМИ и на форумах. По крайней мере, в первом круге. Само собой, на прогулку по парку это было не похоже, но… Все просто: знай себе кидай камушки и поглядывай на детектор. Да, ночью правильные гаджеты значительно облегчают жизнь. Главное – полностью не полагаться на них.

Пару раз мы замечали следящие за нами глаза разных расцветок, но обладатели этих гляделок никакой активности в нашем отношении не проявляли. Борода сказал, что нам крупно повезло. Обычно ночные мутанты крайне агрессивны.

Мне даже понравился ночной Трот. Некоторые «изменки» до жути красиво во тьме светятся, переливаются, искрятся…

Добравшись до примыкающего к целому скоплению «изменок» холма, мы обогнули опасные участки, забрались на его вершину и договорились спать по очереди.

Шестнадцатый шаг. Экзамен

– Сегодня для тебя самый важный день! – торжественно произнес Борода.

– У меня день рождения зимой, – отшутился я.

– Появилось чувство юмора… – Борода задумался. – Ты на верном пути! Вот когда у человека чувства юмора нет… тогда погибель… – на грустной ноте закончил он.

– Так что за важный день?

– Сегодня ты совершишь самостоятельный рейд во второй круг. Это – твой экзамен, – на полном серьезе заявил проводник.

– Не по-онял… – протянул я удивленно и ущипнул себя. В полной уверенности, что сплю.

– Что тут непонятного. Пришло время.

– Но у меня совсем мало опыта! – возразил я.

– Опыта много не бывает, – Борода достал сигарету.

– Но я еще не готов! – я почувствовал себя плохо знающим материал учеником, которого преподаватель вызывает к доске.

– Почему же? Изменки определять умеешь? Умеешь. О мутантах и их повадках знаешь? Основное знаешь, а полностью всего не знает никто. Что такое Захват, знаешь? Знаешь. Что еще надо?

– Но я…

– На самом деле мне уже нечему тебя учить. Все, что знаю и умею, – в общих чертах передал тебе. – Борода выбросил окурок. – Обучение закончено.

– А куда хоть идти-то? И что мне там делать? – недовольно спрашивал я.

– Спустишься по вертикали во второй, дойдешь до опушки Гремучего Леса и потом назад. Если повезет, вернешься обратно. А если не повезет… – Борода сделал паузу. – Попадешь в изменку второго круга или умрешь от зубов мутанта. Аха-ха-ха-ха-ха-ха!

– Хех, – я с трудом достал сигарету трясущимися пальцами. – Посмотрим, блин.

– Давай докуривай и топай на север. Там спустишься и двинешь на запад.

– А ты что будешь делать?

– Я побуду здесь до вечера. Если не вернешься, значит… – Борода призадумался. – Значит, пойду обратно к себе в вагончик, в гордом одиночестве. Аха-ха-ха-ха-ха-ха!

Я улыбнулся. В принципе, почему бы и не попробовать?

Этот экзамен прежде всего внутренний, самому себе его сдать бы. К тому же, именно сегодня мне снилось, что я бродил по Троту один. А раз так, значит, в натуре пришло время. Забавно: раньше мне ничего такого не снилось, а потом вдруг я увидел реальный и живой сон на тему. Феномен? Изменение мозговой активности? Кто бы ответил…

* * *

Попрощаться с Бородой не получилось. Как сказал проводник: прощаться – плохая примета.

Теперь, двигаясь ко второму кругу, до которого оставалось несколько километров по относительно беспроблемной территории, я потихоньку осознавал важность очередного испытания судьбы. Первые шаги, первая драка, первая любовь, первая близость с женщиной, первые трудности, начало самостоятельной жизни… И вот новое испытание – самостоятельная ходка. Сколько еще испытаний выпадет на моем жизненном пути? Известно только пресловутым Высшим Силам, что бы ни скрывалось за этими двумя неконкретными словами…

Остановившись перед очередной областью ИФП, я оглянулся. Бороды уже не видно. Да, теперь я врубился, что один. Без поддержки. Ну и ладно. В первый раз, что ли?

Взяв в руку камушек, я прикинул траекторию и сделал бросок. Ага, два метра слева – небезопасная зона. Хорошо, следующий камушек брошу еще на метр левее… Наконец определив границы ИФП, я продолжил движение.

Двигаясь по широкой, почти «голой» поляне, я вдруг почувствовал на себе чужой взгляд. Остановившись и посмотрев по сторонам, хмыкнул. Наверное, я все-таки чересчур мнительный. Не удивительно – когда идешь в неизвестность без прикрытого тыла, постоянно кажется, что вот-вот получишь коварный удар в спину.

Выкинув из головы грызущие мысли, я продолжил движение и заметил странную палку впереди. Готов поклясться, что секунду назад ее не было! Лучше сделаю небольшой крюк. На всякий случай.

«Изменок» впереди не наблюдалось и не определялось, поэтому я шагал без задержек, однако то и дело поглядывал на странную палку. Фиговина эта, к слову, проворачивалась на месте, отчего стала сильно походить на перископ. «Убрать перископ!» – мысленно рявкнул я, вспомнив старую американскую комедию с одноименным названием. И «перископ» мои мысли услышал. Может, пси-мутант какой?..

Сделав еще два шага, я почувствовал вибрацию. Это земля вибрирует. И вибрация нарастает. «Дрожь земли?» – спросил я себя и ускорил шаг. Вибрация не уменьшалась. Не нравится мне эта трясучка… Недолго думая, я побежал. Вон уже виднеется спуск.

Вибрация внезапно стихла. Я резко затормозил, но потом решил, что надо продолжать бег. Земля в паре метров передо мной разверзлась, «выбросив» в воздух здоровенные комья. Отпрыгнув в сторону, я упал, но сразу вскочил, перехватывая автомат. Из образовавшейся дыры в земле быстро поднималось неизвестное мне существо. Толстое, в два обхвата моих рук, покрытое слизью и мелкими ворсинками. Его верхняя часть наклонилась в мою сторону.

Когда я приготовился стрелять, наклоненная часть с хлипом раскрылась, показав мне широченную беззубую пасть, кончиком языка которой как раз и был тот самый «перископ». Как только я начал стрелять, подземная тварь выбросила язык. Прям как хамелеон, настоящий, а не зонная тварь.

«Перископ»-язык в один момент обвился вокруг моих плеч. Я только и успел, что упереть автомат в живот и наклонить его от себя. Ствол «калаша» помешает языку обездвижить мои руки, а заодно и завершить обхват. Подземная тварь засипела, язык начал возвращаться «домой» и потянул добычу за собой… «Перископ» сжимался вокруг меня, тыльная сторона приклада все сильнее упиралась в живот, норовя раздавить желудок. Застонав от боли, я пытался придумать хоть что-то, иначе совсем скоро окажусь в омерзительной пасти.

Боль становилась сильнее. Еще чуть-чуть… и не выдержу… Надо что-то делать. Отпуская автомат, я одновременно прыгнул вперед и в сторону, так, чтобы язык оказался за пастью. Левую руку при этом опустил вниз, к бедру.

Когда преграды не стало, «перископ» завершил захват, но я-то уже находился не перед пастью, а сбоку от нее. Пока подземная тварь выворачивала свою условную голову, я свободной рукой вытащил нож и, согнув руку в локте, пару раз полоснул по языку. Из ран выступила сизо-желтая, дурно пахнущая жидкость. Осознание того, что язык поддается лезвию ножа, придало мне сил.

Колющий удар, один, второй, рубящий удар, один, второй… Я перерубил «перископ», когда до пасти оставались считаные сантиметры. Как только меня перестало тянуть, упал на землю и откатился назад. Подземная тварь громко визжала и хлестала обрубком языка из стороны в сторону. Ее мерзкая кровища била фонтаном, заливая все вокруг.

«Иди, откуда пришла!» – мысленно пожелал я, убирая с себя отрубленный фрагмент языка.

То ли подземная тварь меня услышала, то ли признала свое поражение.

Главное – она убралась под землю. А почему, не столь важно.

Подобрав автомат, я поспешил проскочить эту смертельно опасную поляну.

Добраться во второй круг оказалось сложно. Это не как в первый – пешочком ссыпался вниз по наклонной, и все. Здесь же предстояло осторожно спускаться по уступам отвесной скалы метров не меньше сотни. Скалы! Следующий уровень, продавливаясь вглубь земли, обнажил скальные слои, и со временем эрозия превратила относительно гладкую вертикаль в нечто складчатое.

Хорошо хоть уступы шириной почти метр, плюс-минус сантиметров двадцать. И почему Борода не инструктировал меня, как пользоваться веревками и прочими фиговинами, предназначенными для спуска и подъема? Или сталкеры обязаны учиться скалолазанию самостоятельно, по принципу: хочешь плавать, сигай в воду?

Ну ладно здесь, а ведь со второго круга на третий уже несколько сот метров перепад, поди попробуй там спуститься без элементарного хотя бы понимания, как это делается… Спрашивается, Борода действительно научил всему, что знает сам? Или он дальше второго круга не суется? Целых девять лет таскается по двум внешним, самым легкопроходимым кольцам Недоада и строит из себя крутого ветерана…

А может, он мне откроет некие суперские секреты внутренних кругов только после того, как я сдам этот экзамен и вернусь живой? Дескать, на хрена распыляться и тратить время на обучение кадра, который не способен самостоятельно сходить во второй уровень и вернуться.

Ладно, сейчас буду спускаться, но сперва покурю.

Усевшись на рюкзак, я начал неспешно потягивать сигарету, как вдруг ощутил на себе чей-то взгляд. Обернувшись, увидел замершего поодаль мутаволка. Здоровущий он какой, гад! Из-за слишком большой дистанции я не видел его глаз, но почему-то был уверен, что зверь смотрит именно на меня. А воображение, используя опыт столкновений с этими мутантами, дорисовало горящие глаза.

Он продолжал стоять и смотреть на меня. Прошла минута, пять, больше… Что ж, надо спускаться.

Переход границы второго круга дал о себе знать болезненными ощущениями, уже частично знакомыми по моменту преодоления внешней границы Зоны, когда я попал в первый круг. На этот раз добавился новый нюанс – свирепо прострелило поясницу, как будто в позвоночник вонзился стальной кол…

Еще и поэтому мои первые шаги по уступам были робкими и неуверенными, но постепенно боль поутихла, я несколько освоился и вторую половину спуска преодолевал уже увереннее и быстрее.

Шагнув на очередной уступ, неудачно поставил подошву и едва не сорвался. Спасибо небольшому выступу на уровне лопаток, за который я и схватился.

– Ух-х-х! – выдохнул я, посмотрев вниз. Осталось метров шесть.

Ничего себе, неужели я все-таки сумел спуститься на сотню метров, без всякой предварительной тренировки?! Даже веревками себя не подстраховывал. Все равно не знаю толком, как это делать. Так и слез, по складкам, с выступа на выступ…

Подымая голову, чтобы гордо обозреть пройденный путь, я вдруг увидел… сталкера на уступе выше. Откуда он там взялся, понятия не имею!

Сталкер продолжал стоять и смотреть вниз. Плечи опущены, спина сгорблена. Какой-то он обреченный… Вначале я хотел окликнуть его, но потом решил, что не стоит. Вдруг это имитатор? Только и ждет новую жертву.

Он продолжал стоять. Подожду немного. Дальше спускаться я не хотел. Вернее, боялся. Повернусь к незнакомцу спиной, а он мне и всадит в нее очередь…

Но этот сталкер вдруг расправил плечи и шагнул вперед, с уступа в пропасть.

«Ни хрена себе!» – едва не крикнул я вслух, взглядом провожая самоубийцу.

К моему удивлению, тело сталкера начало рассеиваться, будто состояло из дыма. Несколько секунд – и человеческая фигура полностью исчезла.

– Охренеть… – прошептал я, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Еще больше я охренел, когда увидел в паре метров от себя того же самого сталкера. Он точно так же стоял поникший, на другом уступе, и безучастно смотрел вниз… С перепугу я вскинул «калаш». От резкого движения корпус наклонило вправо, я почувствовал, как верхняя часть тела перевесила нижнюю. И сорвался вниз…

Совершенно неожиданно мое правое запястье что-то схватило, а сам я понял, что никуда не падаю, а повис в воздухе.

Когда с глаз спала пелена, я увидел того самого сталкера. Он держал меня за руку. Вполне реальной хваткой.

– Будь осторожен, не расшибись, – нормальным, человеческим голосом сказал он и резко вытянул меня вверх.

Коснувшись ногами спасительного уступа, я собрался высвободиться из хватки, но с удивлением обнаружил, что меня уже никто не держит! Невероятный сталкер уже стоял в той же поникшей позе и смотрел вниз. На уступе несколькими метрами выше и правее.

– Ты бы так не пугал, я тогда и не сорвался б… – резонно заметил я.

Никакой ответной реакции не последовало. Прождав этак с минуту, я решил не обращать на него внимания и продолжить спуск.

Тремя метрами ниже я еще раз поднял голову, но поникшая фигура исчезла. Совсем.

И кто это был, спрашивается?!

Может, Хранитель? Помню, в Интернете что-то читал об этом.

* * *

Спустившись на горизонтальную поверхность второго круга, я обстоятельно осмотрелся. Впереди раздолбанное шоссе, за ним – уходящее вдаль поле. А слева, западнее, – бетонные развалины, за которыми начинается Гремучий Лес. Дремучая чащоба, малопроходимая и страшная, но я читал, что ей далеко до мистической лесополосы в третьем круге, прозванной Бесконечным Лесом.

Вот Бесконечный Лес, пожалуй, одно из самых загадочных явлений в Троте. По крайней мере, в южных краях российской Зоны – точно. Расположен он в третьем круге, ближе к границе четвертого, вдоль которой и тянется. Эта полоса лесонасаждений когда-то была частью большого лесного массива, позднее сгинувшего, исчезнувшего, а она до сих пор узкой, по дуге изгибающейся ленточкой тянется параллельно границам кругов. От торцевой опушки до торцевой опушки больше тридцати километров сплошной «зеленки». А в ширину метров четыреста, не больше. Если необходимо с крайнего юга пробраться к центру Зоны напрямую, то Бесконечного Леса не миновать. Иначе придется обходить, очень и очень далеко…

Чиркнув зажигалкой, я начал думать, где я и куда идти. Пожалуй, пойду на запад по шоссе: перспектива снова столкнуться с гигантским червем меня не привлекала. А что может быть на шоссейке? Скоро узнаю.

А брюхом я приложился об скалу неслабо. При каждом резком движении живот отзывался болью. Должно быть, синяк там нехилый. Надо бы обезболивающее принять, что ли… но ампулу тратить пока не буду.

Запив таблетку, я снова осмотрелся. Не заметив ничего опасного, продолжил движение. И почти сразу, как приветствие, тишину разорвал звук выстрелов. Упав на шоссе, я вжался в потрескавшийся асфальт. Во попал!

Снова выстрелы. Уф-ф… Вроде цел. «Блин! Стреляют-то не по мне!» – дошло до меня. Приподняв голову, я осторожненько огляделся. Стреляли где-то далеко справа, в поле. Короткими очередями били. Эх… Бинокль бы сейчас… Если вернусь к Бороде живым и здоровым – при первой же возможности куплю бинокль.

Снова выстрелы… Снова тишина…

Не стреляют. Пролежав минут пять, не меньше, я поднялся и пошел вперед быстрее. Смысла валяться не было. Так можно до бесконечности прождать.

Интересно, кто стрелял и в кого? «Ну, так пойди и посмотри!» – с издевкой посоветовал внутренний голос. Слушаться его совета я не стал. В конце концов, в Недоаде стреляют почти каждую минуту. Да и какое мне вообще дело до стрелявших? Надо делать свои дела, а не отвлекаться на других. Пусть это эгоистично. Пусть это жестоко и не по-человечески. Но что делать? Таков мир… Таковы люди… Такова Зона…

Подходя к руинам, я снова посмотрел туда, откуда слышались выстрелы. Почти четверть часа после выстрелов. Не стреляют, потому что перекрошили всех врагов или потому что их самих убили? Выстрелы вроде не захлебнулись, значит, скорее всего, – первый вариант. «Да хватит уже засор-рять мозги!» – мысленно рыкнул я. Пожелав стрелявшим убраться куда подальше, бросил камушек. Впереди могут быть «изменки», надо сосредоточиться.

До руин оставалось немного. Внезапно появилось сильное желание расслабиться. Ну что там, на этом оставшемся участке, может быть? Я упорно гнал из головы ответ «Ничего». Нет, нет, ни в коем случае нельзя терять концентрацию. Наученный опытом прошлых ходок с проводником, я тряхнул головой, моргнул… Мне удалось-таки избавиться от соблазна расслабиться. А сигарета закрепит достигнутый результат.

Покуривая, я внимательно смотрел на руины, пытаясь определить места, из которых по мне могут открыть стрельбу. Хотя какой толк? На шоссе меня, лежачего, может, и не видно было. Но в этом нагромождении обломков стен, бетонных балок и лестниц – огневых точек столько, что за ними легко разместится целая армия какого-нибудь Люксембурга. Вот в этот самый момент сидит где-то там злой сталкер и выцеливает меня в оптику…

Заметив, как в воздух поднялся кусок кирпича, я поперхнулся дымом. Обломок повернулся на месте, чуть наклонился в мою сторону и резко полетел в меня. Но я успел перекатиться вправо.

Кирпичина ударила в асфальт. Удар был таким сильным, что кусок обожженной глины разлетелся на мелкие части. Выплюнув недокуренную сигарету, я перехватил автомат, готовясь ощутить себя участником стендовых стрельбищ. Готовился не зря: как только в воздух поднялись несколько обломков, я дал по ним размашистую очередь. Сколько мишеней поразил, не знаю; отстрелявшись, вскочил и сразу же побежал прочь.

По спине одновременно заполучил два удара. Спасибо рюкзаку, смягчил… Снова оказавшись на земле и перекатившись, я мельком глянул на руины – над ними «плавали» прут арматуры и смятое ведро. Через мгновение они устремились ко мне. Отпрыгнув в сторону, я выпустил очередь по руинам. «Эта тварь видит меня!!!» – забилась в голове мысль.

Я вскочил, прыгнул вперед, приземлился и сделал кувырок к руинам. Вон тот огрызок стены сгодится для укрытия.

Прислонившись спиной к стене, перевел дух. Из глубины развалин послышался разъяренный возглас, а уже через секунду открытый пятачок подвергся бомбардировке кирпичами, камнями, арматуринами, ломами… Потеряв меня из виду, эта тварь решила разбомбить тут все к чертям кошачьим!

Осторожно высунувшись из-за укрытия, я быстро спрятался обратно. Увидел мало, но хоть что-то. Снова выглянув, посмотрел уже в другом направлении. Ничего необычного не заметил: раздолбанные бетонные конструкции, хаос, да и только.

Сверху посыпалась пыль. Задрав голову, я увидел бетонный блок, сползающий с верхушки фрагмента стены, за которым я прятался…

– От мля! – крикнул я, выскакивая из-за стены, переставшей быть мне укрытием.

Сзади грохнуло. Даже не пытаюсь представить, во что бы я сейчас превратился, замешкайся там…

Вместе с позицией сменилась и обстановка: впереди – ведущая наверх лестница, слева и справа – покосившиеся огрызки стен. В воздух снова поднялись вражеские «снаряды»… Укрытие мне, срочно!

Двумя большими прыжками я достиг лестницы. Когда нырял под нее, уже слышал, как падают на землю камни и куски бетона.

– Да чтоб тебя! – закричал я. – Покажись, сука!

Вместо ответа над головой ухнуло – что-то обрушилось прямо на лестницу. Похоже, противник не намерен драться честно. Ему же хуже, потому что никому не рекомендую злить меня. Я, наверное, добряк по натуре и способен прощать тех, кто подло кидал меня, не выполнял обещаний, обманывал и разбивал мое сердце, но пощады не было тем, кто ухитрялся зайти слишком далеко, вкрай меня разгневать, исчерпав лимит моего терпения…

Эта тварь, вероятно, не только видит цель, но и слышит. Значит, надо действовать тихо.

Осмотревшись, я заметил внизу справа широкую трубу, протянувшуюся метра на четыре вперед. Недолго думая, я полез в нее. Пускай этот урод меня поищет.

Достигнув противоположного конца трубы, я прислушался. Тихо. Выжидает, гад… «Ладно, – решил я, – попробую выглянуть». И зря – как только моя голова показалась снаружи, по макушке тут же что-то ударило, какая-то мелкая железячка.

– Ай, мля! – вскрикнул я и резко спрятал голову. – Ай, мля! – снова вскрикнул, ударившись макушкой о внутреннюю поверхность трубы.

«И как бы отвлечь эту тварь?» – спросил я себя, понимая, что без отвлекающего маневра не обойтись.

Он или оно видит и слышит меня. Это надо как-то использовать. Точно! Мой наручный комп! Гик в него закачал несколько гигабайт разной музыки.

Воодушевившись, я достал гаджет и залез в папку «Музыка». Выбрав раздел «Металкор», показавшийся мне подходящим, остановился на первой же песне. «Avenged Sevenfold – Almost Easy», прочел я и нажал Play.

Композиция началась с громких и агрессивных партий ударных и гитар. По трубе сразу же забарабанили «снаряды». Отлично! Работай, тварь!

«Я чувствую себя безумным каждый раз, / Когда меня просят найти компромисс, / Потому что я боюсь, по-своему туплю, / В итоге ничего не меняется… / Как долго, по моим подсчетам, любовь должна была / перевешивать пренебрежение? / Судя по твоему взгляду, я мог уже форсировать исход дела… / Я не безумен, я не безумен, Я не безумен, я не безумен. / Вернись ко мне, это так просто… / (Я все сказал) / Вернись обратно, это так просто…»

Оставив комп внутри, под агрессивный вокал солиста я полез по трубе назад.

Солист продолжал рычать про то, что «вернуться ко мне – уже легко», а я, прижавшись к развалинам, пытался понять, где засел этот «бомбардировщик». Определенно, в какой-нибудь высокой точке, с которой просматриваются все развалины и открытый участок земли перед ними.

Я обнаружил две таких точки – фрагменты комнат на вторых этажах. И уже потянулся было за автоматом, но вовремя сообразил, что стрельба привлечет внимание ко мне. Пускай «бомбардировщик» занимается «Avenged Sevenfold», грохочущим в трубе.

Короткими перебежками я достиг первого этажа под одной из возможных точек. Поднимаясь по лестнице, держал палец на спусковом крючке. Увы, но там никого не обнаружилось. За исключением небольшого, с носовой платок, желто-красного образования, похожего на лепешку тонко раскатанного теста. Да это же «жвачка»! Целебный ИО со свойствами мощнейшего антибактерицидного пластыря и контактного антибиотика. Ладно, сейчас не до него. Нет времени отлеплять от поверхности, на которой он проявился, подобно плесени.

Эх… Жаль, что обе точки не соединяются какой-нибудь балкой. Придется спускаться и пробегать до второй возможной позиции врага. Хорошо хоть, бежать немного – каких-то пятнадцать метров.

Меж тем песня продолжала исторгать покаяние на английском:

«Стыд пульсирует в моем сердце / От того, что я тебе причинил… / Трудно это признать, но факт остается фактом, / В этом нет ничего нового. / Я оставил тебя в тесных оковах суицидальных воспоминаний, / Ведь я эгоист до мозга костей… / Но глубоко внутри я не безумен…»

Теперь солист даже не пел, а попросту вопил, чем еще больше привлек внимание «бомбардировщика»: труба проминалась, скрипела, но все еще держалась под натиском неистовых ударов.

«Теперь, когда я потерял тебя, мне больно говорить / трудно говорить. / Я пытался держаться, пока ты медленно отдалялась… / Я проигрываю битву, / Я плохо к тебе относился, сейчас позволь мне все исправить… /

Вернись ко мне, это так просто… / Вернись обратно, это так просто…» – вытягивал солист.

Какой же у него классный голос! И скрипит, и хрипит, и вопит, и поет… Талантище просто! Даже в горячке боя этот голос не остался без моего внимания. Истинный талант мимо ушей не пропустишь… Самое главное, что он ухитряется перекричать бабаханье «снарядов» об трубу!

По лестнице я поднимался осторожно. Не хватало еще «спалиться» раньше времени… На самом краю недокомнаты, представлявшей собой приличный кусок пола и пару огрызков боковых стен, стоял некто в старом, сильно большом ему по размеру, плаще с капюшоном.

Он производил различные пассы руками, и в зависимости от резкости и направления жестов, в воздух поднимались и поворачивались различные предметы.

«Чертов телекинетик!» – мысленно вскрикнул я, нажимая на спусковой крючок.

Пули ударили ему в спину. Парящие в воздухе предметы вмиг остановились и упали.

Телекинетик повернулся ко мне и, громко забормотав, поднял вверх руки. И в жесте этом не было ничего, что могло бы свидетельствовать о намерении сдаться.

Я метнулся к нему, выхватывая нож…

Вонзив лезвие в складчатое горло, свободной рукой я схватил гада за затылок и потянул на себя, тем самым помогая лезвию ножа. Острая сталь легко пронзила плоть и, так же без натуги прорезав шейные позвонки, вышла из задней стороны шеи. Телекинетик захрипел, его руки безвольно опустились.

– Покойся с миром… – прошептал я, надеясь, что мутачеловек меня услышал.

Аккуратно положив телекинетика на пол, я внимательно посмотрел на него. По физическим данным этот «чмошник» не отличался от ребенка младшего школьного возраста, разве что нет волос на голове и руки очень мускулистые. Лицо выглядело таким чистеньким, еще не сформированным… Ребенок и есть. Помню, в Интернете читал о том, что после случившегося Посещения дети, оказавшиеся в этой Зоне, открыли в себе удивительные способности, в том числе к телекинезу, телепортации, левитации, мыслеобмену… А в качестве платы боги навсегда остановили их в физическом и духовном развитии.

Это ж сколько детишек тогда очутилось в пределах первоначального круга стокилометрового диаметра!.. и сколько их дожило до сегодняшнего дня?.. Мне почему-то кажется, что совсем немного. А сейчас их стало меньше еще на одного.

Надвинув капюшон на глаза несчастного ребенка-мутанта, я немного постоял возле свежего трупа, а потом начал спускаться.

«Я никогда не хотел покидать этот мир один, и я никогда не хотел обидеть тех, кто заботится, / И все это время я думал, что мы просто стареем… / Вы знаете, никто не сказал, что «Это в порядке»… / Я пел мою последнюю песню сегодня… / Напомнить Господу, чтобы направил свой свет на меня… / Я свободен…» – грустно вытягивал солист под пианино уже в следующей песне.

Я спускался, понимая, что убил ребенка. Пусть он уже добрых пятьдесят лет как в одном возрасте, пусть он мутант, мерзкий чмошник, но… он ребенок, совершенно не повинный в том, что ему не повезло жить там, где случилось Посещение. Да, он не виноват, но и я не мог иначе. Этот мутняк не дал бы мне уйти отсюда…

Спустившись, я сел на последнюю ступень лестницы и трясущимися руками с трудом закурил. Кому как, а лично мне курение помогало избавиться от ненужных мыслей и сосредоточиться на главном. Сейчас главное – выжить.

Первым делом – забрать из трубы мой комп, старательно концертирующий во имя спасения хозяина. Забрал, выключил. Затем поднялся на первую точку… На всякий случай бросил пару камушков рядом со «жвачкой». Чисто. Я знал это, но перестраховаться было не лишним.

Открыв контейнер, я прикинул, как лучше взять этот ИО. Да голыми руками и возьму. Аномальный пластырь не агрессивен для кожи. На то и пластырь. Надо только аккуратно отлепить, чтобы не порвался… Упаковав «жвачку», я закрыл крышку.

– А теперь подними руки и медленно повернись, – голос за спиной разрушил тягучую атмосферу моего победоносного одиночества. – Только без глупостей, ты у меня на мушке, – добавил неизвестный.

Вот я попал! И как не услышал шагов?!

Я положил «сохранник» на пол и, подняв руки, повернулся.

Возле лестницы стоял сталкер. В неплохом комбезе, между прочим. Да и ствол более чем солидный. АСК-94, по-моему.

– Вот молодец, – с удовлетворением отметил сталкер. – А теперь пни ко мне контейнер.

– А ты знаешь, что там?

– Кончай болтать! – прикрикнул он, приподняв автомат. Теперь ствол смотрел мне прямо в лоб.

– Я всего лишь хотел…

– Еще слово, и прострелю башку, – отрезал сталкер. – Давай сюда!

Делать-то нечего. Придется подчиниться. Лучше уж без «жвачки», чем со «жвачкой» и дыркой в голове. Пнув контейнер с хабаром, я выжидающе уставился на сталкера.

– Без фокусов! – предупредил он, присаживаясь на корточки.

Подобрав контейнер, сталкер затем повесил его на пояс. Я мог попытаться выхватить пистолет или нож, но решил не рисковать. Это в кино злодеи обладают жутко заторможенной реакцией. В реальной жизни все наоборот. Да и я в своих силах не был уверен. Я, конечно, ловкий и быстрый, но не быстрее пули. Поэтому даже боялся пошевелиться. Неизвестно, как этот сталкер расценит малейшее движение моего тела. По привычке, рефлекторно нажмет на спусковой крючок, и всё, хана мне.

– Не держи на меня зла, коллега. Если бы хотел тебя пристрелить, обязательно выпустил бы очередь в спину, – оправдывающимся тоном произнес он. – Понимаешь, в чем дело… Я по уши в долгах и если не рассчитаюсь, мне крышка. Эта «жвачка» твоя добыча, но мне она сейчас нужнее. Я запомнил твое лицо. При первой же возможности найду тебя и рассчитаюсь.

– Может, снимешь респиратор? – предложил я. – Чтобы я тоже увидел твое лицо?

– В этом нет смысла, – сталкер мотнул головой. – Я сдержу свое слово.

– Это ты говори не мне, а себе. Передо мной отвечать не обязательно, а вот перед высшими силами…

– Я всегда держу ответ, коллега. И я не рад отбирать у братьев-сталкеров их добычу. Просто сейчас у меня сложная ситуация…

Говорил он искренне. То ли этот сталкер и вправду хозяин своим словам, то ли он попросту хороший актер.

– Я ухожу. Оставайся на месте ровно десять минут, – посоветовал он мне. – И не пытайся искать меня. Я сейчас на взводе, могу и пристрелить. Без разборов.

Я отрицательно мотнул головой, мол, и не собирался делать ничего такого.

Как только сталкер, буквально укравший добычу у меня из рук, скрылся, я начал считать…

Досчитав до положенного числа, вздохнул. Ну и ну.

Даже и не знаю, что думать. С одной стороны, хочу найти этого сталкера и засунуть «жвачку» ему в рот. Вместе с контейнером. С другой стороны, я верю, что история про долги и тяжелое положение – не выдумка. Искать его по горячим следам не собираюсь, к вечеру должен вернуться на то место, где начал самостоятельный рейд.

Врал или не врал этот сталкер, покажет время.

Было бы оно у меня, время.

Взяв в руки автомат, я начал спускаться.

Спустившись, решил пройтись по развалинам. Может, еще чего найду ценного?

* * *

Выбираясь из последнего скопления бетонных обломков, я тихо матерился. Ничего. Только кучи дерьма неизвестного мне производства.

А вот это уже интереснее. В центре развалин стоял мутаволк. Здоровенный, гад.

Он?

Поняв, что я его заметил, мутант рыкнул. Типа, поздоровался.

– И тебе не хворать, – в ответ сказал я.

Не знаю почему, но испытал уверенность, что этот мутаволк – сирота. А сиротой сделали его именно я и Борода. Мой проводник говорил о том, что вожак нас запомнил.

Неужели правда?

Он…

– Ну вот и встретились, – сказал я. – Ты рад, должно быть.

Мутаволк опустил голову и зарычал. Рад. Однозначно.

– Шерсть не в крови. Ран на твоем теле не вижу. Выходит, ты решил начать с меня? – спросил я, закончив логическую цепочку.

Глаза мутанта сверкнули. Похоже, я еще больше разозлил его тем, что не пытаюсь убежать.

– Ну и? Так и будем стоять? – с вызовом спросил я, продумав свои дальнейшие действия.

Мутаволк вдруг резко развернулся и сам побежал прочь.

– Куда же ты?! – крикнул я, выпустив вслед короткую очередь. Пора менять магазин, этот опустел.

Поворачиваясь из стороны в сторону, я сменил магазин. Ну и где волчара?

Испугался и убежал? Надеюсь. Ладно, пора выходить отсюда.

Когда сзади послышалось тихое шуршание бетонной крошки, я резко развернулся, поднимая ствол. Передние лапы мутаволка больно ударили меня в грудь. И я не устоял на ногах.

Рухнув наземь, смирился и приготовился к тому, что через мгновение острые зубы сомкнутся на моем горле…

Мутаволк прикусил ствол «калаша», а потом резко дернул головой, одновременно слезая с меня.

– А-а-а-а-ар-р-р-рг-г-г-х-х-х! – рычал он с автоматом в зубах. Громкий хруст – вожак «разобрал» оружие на две части.

Выхватив пистолет, я сделал три выстрела. Попал только раз, в левый бок. Но живучему мутаволку этот выстрел, что комариный укус. Одним прыжком он сократил дистанцию до минимума, а в следующее мгновение массивная передняя лапа выбила пистолет, оставив в качестве бонуса глубокие царапины на моем запястье.

Я инстинктивно закрыл голову, но вожак и не думал окончательно разбираться со мной. Мутант снова убежал. Завернув за бетонные балки, он покинул меня наедине с кровоточащими ссадинами.

– Твою мать! Сука! – причитал я, спешно бинтуя руку.

«Ё-моё, он издевается!» – дошло до меня. Лишил автомата, травмировал правую руку, рабочую. Мутняк хочет убить меня изощренным, мучительным способом!

– Я просто так не дамся! – громко сказал я, поднявшись.

Вон лежит пистолет. В трех шагах.

Когда я наклонился, вожак выскочил из лаза и, сбив меня с ног, одним неуловимым движением передней лапы отбросил пистолет куда подальше. Я только и успел, что проследить за траекторией полета.

– Сейчас ты получишь! – заорал я, выхватывая нож. Секунда, и лезвие полностью вошло в спину мутаволка. Рядом с хребтом.

Вожак утробно рыкнул и прикусил меня за левую икру.

– А-ай! – вскрикнул я, почувствовав в месте укуса жгучую боль.

Выродок отбежал к трубе, остановился и стал молча наблюдать за моими страданиями. Я растерялся. Что делать? Заниматься ногой или драться с противником? Спокойный, удовлетворенный вид мутаволка подсказал ответ.

Вожак понимает свое преимущество и потому дает мне передышку.

Благородство, мля-а! И что он хочет этим показать? Да он попросту унижает меня перед смертью…

Вожак отлично понимает, что творит! А говорят, разум имеют только монстры Зоны, мутировавшие из человека…

Икра почти не пострадала: зубы вожака всего-навсего сдавили кожу, не прокусив ее. Хоть что-то хорошее. Бешенством, наверное, не заражусь. Хотя в моей ситуации это уже не важно.

Мутаволк внимательно наблюдал за тем, как я осматривал место прикуса, а сам, наверное, злорадно думал что-то вроде: «Жалкий человечишка! Время твоей жизни близится к концу!».

Автомат не подлежит восстановлению, пистолет в куче кирпичей, нож и вовсе в теле вожака. Он намеренно лишил меня оружия. Мутаволк с самого начала хотел честной схватки.

Понимая, что с голыми руками у меня нет шансов, я тупо занимался своей ногой и тем самым тянул время. Я был уверен в одном: стоит мне встать в полный рост, как вожак убьет меня. Я же теперь безоружен, у меня нет ничего… В самом деле – не выхватывать же странную фотографию с девушкой? Как-никак, ее засняли для памяти, а не для схватки…

Память. «Будет напоминать о том, как твоя глупая выходка едва не стоила нам жизни», – вспомнил я слова Бороды, когда он протянул мне иглу. Точно! Я же с того момента храню эту иглу! Ту самую, которая вонзилась в ткань куртки на моем левом плече…

– Честная схватка, значит? – угрожающе сказал я. – Будь по-твоему.

Снимая рюкзак, я незаметно вытащил из него иглу и так же незаметно засунул ее в рукав куртки. Попробую себя в роли асассина. Да, это нечестно. Но, как неоднократно говорил Борода, «Благородство твое тут никто не оценит».

Повернувшись к вожаку, я чуть нагнулся, приготовившись к схватке. Не на жизнь, а на смерть.

Мутаволк торжествующе зар-р-рычал и побежал ко мне. Я отвел левую руку в сторону. Когда расстояние между нами сократилось до трех метров, вожак прыгнул. Мой мозг бешено анализировал скорость и расстояние. Как только он вычислил оптимальный момент моей атаки, я выбросил вперед левую руку, продолжением которой стала игла.

Мощный удар в грудь, искры в глазах, боль в затылке от соприкосновения с землей. По-моему, я потерял сознание. Всего лишь на секунду…

Открыв глаза, увидел перед собой чуть приоткрытую пасть, чуть выше – красный, но уже тусклый, глаз. В другом глазу торчала игла…

Вожак неподвижно лежал на мне. Похоже, я убил его: игла достала до мозга. Да, я победил. Да, не в честной борьбе. Но победителей, как говорится, не судят.

Стащив с себя мертвое тело, я поднялся, присел на корточки, трясущимися руками кое-как добыл огонь и закурил.

Если поначалу мне было жутко противно, то через пару минут я пришел к очень простому и утешительному выводу: я смухлевал, да, но что бы со мной стало, играй я честно? Валялся бы сейчас тут. С перегрызенным горлом. Да, благородство здесь – прямой путь к смерти.

Докурив, я вытащил из спины мутаволка нож, потом нашел свой пистолет. Проверив «Форт-12», уже собрался уходить, но в последний момент решил, что нельзя вот так оставить убитого мною вожака. Я выиграл нечестно, и за это когда-нибудь отвечу перед Высшими Силами. Но хоть похороню своего нетипично благородного противника. Слабое для него утешение, но все же…

После ампутации хвоста я оттащил труп в угол и затем наложил на него груду кирпичей, после чего и покинул развалины. Я возвращаюсь к Бороде. На сегодня приключений достаточно.

* * *

Борода ждал меня, покуривая. Вот же дурной пример заразителен, попробуй брось.

– Ого! – удивился проводник, когда я подходил. – Ну и видон у тебя…

Вид и впрямь был «что надо»: порванная, забрызганная чужой кровью куртка, несколько ссадин на лице, плюс прижатая к телу правая рука и хромота на левую ногу.

– Сложный экзамен был, – устало ответил я. – Будто сам Трот принимал.

– Так Трот и принимал, – ухмыльнулся проводник. – Ты, я смотрю, с трофеем.

– Да. – Я погрустнел. – Помнишь того вожака стаи мутаволков?

– Конечно помню!

– Не знаю почему, но я уверен, что убил именно его. Того, кто нас запомнил, – сказал я.

– Возможно, – загадочно произнес Борода.

– И знаешь, что мне помогло его убить? Твои слова о благородстве здесь. Вернее о том, что благородство здесь никто не оценит, – признался я. Мне вообще не по душе выдумывание всяких историй в духе «завалил сотню мутантов голыми руками».

– Ты способный ученик. И сегодня вновь доказал это. Уроки усвоены, – похвалил меня проводник. – Теперь отдохни. А после мы пойдем обратно. Надо прилепить табличку на вагончик.

– Зачем?! – удивился я.

– На самом деле именно я занимаюсь новоприбывшими. Конечно, не всеми. А спектакль с якобы чьей-то шуткой разыгрываю специально – смотрю на реакцию свежего пополнения, анализирую и потом уже решаю, браться мне за человека или не браться, – объяснил Борода.

Мне только и оставалось, что поражаться таким внезапно открывшимся фактам. Ух и хитер же ты, Борода!

– А моя персона чем тебя зацепила? – с невольной улыбкой спросил я.

– Это секрет, – загадочно подмигнув мне, ответил проводник. – Возможно, я как-нибудь при случае тебе расскажу, в каких Зонах еще побывал, и о том, что люди в Зонах, где бы они ни находились, совершают одни и те же ошибки, выстраивая модели поведения, знакомые по прошлому жизненному опыту. Все до такой степени похоже, что порой даже скучно… Расскажу, поделюсь, но не сейчас. Сейчас твое время говорить.

Я сел на рюкзак и, открыв бутылку с водой, повел рассказ о своем первом самостоятельном рейде. Борода кивал, поднимал брови вверх, хихикал и удовлетворенно кивал.

– Теперь отдыхай, заслужил, – сказал он, когда я закончил рапорт.

– Слушай, Борода… А можно спросить, у тебя имя вообще есть? Не назвали же тебя при рождении Бородой…

– Имя?.. Имя у меня когда-то было, конечно. А еще у меня было другое сталкерское прозвище, не здесь и не сейчас.

– Как это?

– Ну, не в этой Зоне, и когда-то раньше… Сложно объяснить, я и не пытаюсь. Даже сам еще не разобрался, такое ощущение, что я на самом деле скопирован с какого-то оригинала, и вполне возможно, что я даже не единственная копия и где-то в какой-то Зоне, сейчас или в будущем, тоже есть я… но другая копия…

– И как же тебя звали? – прервал я его. Борода действительно залез в такие высокие материи, что я сейчас просто не в состоянии осмысливать, что он пытается мне сказать. В сон так и клонит. Устал, устал, без дураков вымотался.

– Меня звали Несси. Как это прозвище появилось, я тебе рассказывать не буду, хотя случай тогда вышел забавный, что и говорить…

– Ладно, не хочешь, так и не надо. Если не возражаешь, вздремну полчасика, – и я во весь рот зевнул.

– Можешь целый час. Соня ты, соня… – тепло сказал он. – Засоня… Соник? Спун? Сонливец… Хотя нет… Сом. Во! Нарекаю тебя коротко, Сом! От латинского слова «сомниум», что в переводе значит «сон, сновидение»… Опять же, рыба есть такая, обломная, вроде дрыхнет постоянно, а тронешь ее – как метнется! Отличный пример взрывного перехода из состояния покоя в состояние бешеной активности.

«Теперь я настоящий сталкер. У меня тоже есть зонное имя…»

С этой мыслью я и заснул.

Привал второй

«События развиваются в соответствии с предполагаемой схемой.

Объект успешно внедряется.

Весьма перспективен, обещает быстро освоиться.

Я пока что наблюдаю.

Но мне надо быть осторожней, дважды чуть не случился прокол…»

Переход третий. Дорога вглубь ада

Судьба не дает права на пересдачу экзамена

и купить у нее хорошую оценку заранее —

возможности не предоставляет…

Напоминание тому, кто успокаивает себя надеждами на пресловутый «второй шанс».

Семнадцатый шаг. Фантастическая возможность

Десять месяцев сталкерской жизни у меня за плечами. Одиннадцатый идет…

Много это или мало?

Нет ответа на подобный вопрос. Если углубишься в Трот дальше первого круга, и неделя может показаться вечностью… Смотря каким боком поворачивается к сталкеру удача.

Чтобы испытать это на собственной шкуре и понять, мне с лихвой хватило прошедших месяцев. Более чем хватило…

Выбросив окурок, я остановился у входа в таверну «Привал на обочине». Это заведение относительно недавно открылось здесь, в одном из южных сегментов первого круга. Я здесь желанный гость, потому что когда Напалм раскручивал свое дело три месяца назад, моя помощь ему была далеко не лишней. Налаженные каналы поставок – залог успеха бизнеса в Зоне.

Я открыл дверь и вошел в сложенное из бетонных блоков помещение, представлявшее собой пространство высотой метра четыре и площадью около восьмидесяти квадратных метров, с прилегающей кирпичной пристройкой, по площади в три раза меньшей. В этой пристройке Напалм уместил подсобку и кухню.

– Здорово, Сом! – дыхнул на меня перегаром Градус, местный вышибала.

– Привет, секьюрити! – весело сказал я. – Какие тут дела? Народ не буянит?

– В последнее время притихли. Мне даже, блин, кулаки почесать не с кем, – недовольно пробурчал Градус.

– Смотри не накаркай! – улыбнулся я и, похлопав его по мощному плечу, направился к барной стойке.

Вечером здесь, как обычно, полно народу, стоит «кумар» и гремит гогот, изредка приглушаемый завываниями Грини Лепсверидзе и прочих звезд российской эстрады.

– …олько! Рюмка водки на столееееее! – горланили четверо совсем молодых сталкеров, отплясывая возле своего стола.

Во ребята дают! Глядишь, скоро и на столе танцевать начнут.

Подойдя к барной стойке, я занял свободный табурет и подождал, когда бармен обратит на меня внимание. Когда не тороплюсь, по-прежнему не люблю напрягать людей, даже когда могу воспользоваться привилегированным статусом.

– Здорово, Сом. Чего желаешь?

Услышав вопрос, я поднял глаза на бармена. Устал сегодня, бедолага. Какой вид замученный…

– И тебе не хворать, Кеша… Желаю я кружку пивка темного и встречи с Напалмом.

– Одну секунду, – сказал он, скользнул вдоль стойки и заглянул в проем, ведущий внутрь смежной пристройки. – Юлька! – крикнул туда.

– Чего? – ответила бармену звонким девчачьим голосом местная повариха и, по совместительству, сожительница хозяина.

– К Напалму Сом пришел! Может зайти?

– Сейчас узнаю! – донеслось из кухни.

Налив пива, бармен поставил передо мной кружку.

– Слушай, приятель, – обратился я к нему. – Как это ты так наливаешь? Пены не больше сантиметра.

– Дык у меня ж пиво специальной температуры, – улыбнулся он. – Пей на здоровье, братан.

И он отправился обслуживать других посетителей.

– Эй, Сомик! Давай сюда греби! – позвала меня выглянувшая из подсобки Юлька, чернявая тощая девица с повадками типичной шлюхи. Но куховарила она неплохо, и меню заведения успело прославиться в окрестных лагерях.

– Ладно, сейчас, – недовольно проворчал я, отхлебывая темного; обычно приходилось ждать Напалма какое-то время, но сегодня он сразу позвал к себе.

Пока я топал к торцу стойки, чтобы обогнуть ее и оказаться у проема, ведущего в кухню, успел допить пиво и раз десять кивнуть – что ни стол, то за ним обязательно знакомый. Года не прошло, а я в Троте личность узнаваемая.

– Не тормози, Сом! – торопила повариха. – Хозяин ждет.

Как только я вошел в кухню, она махнула рукой в сторону двери, ведущей в подсобку. Могла и не показывать, я-то знаю, куда дальше.

Поэтому в кухне мне пришлось снять рюкзак. С ним я не протиснусь. Там стеллажи с коробками, мешками и пакетами, и проход очень узкий. По нему я и пробрался. В конце прохода – еще одна дверь… Я постучался в нее, стандартную для жилых домов «большой земли», так называемую «железную».

Как только створка открылась, в глаза ударил яркий свет, в нос ударил запах сигарного дыма.

– Заходи, Сом, – пригласил Напалм, опускаясь в свое кожаное офисное кресло.

Как только я вошел, дверь закрылась сама собой.

– Присаживайся, – Напалм указал на стул напротив.

Эта крохотная комнатушка, спрятанная за подсобкой, не отличалась особым убранством. Диванчик, кресло, стул да стол. На стенах гипсокартон, на полу – старый линолеум, на потолке – голая лампочка. В правом углу тумбочка, на которой ютятся системный блок и монитор. В общем, тесно и бедно с виду. Такой вот кабинет-спальня.

– Угощайся, там посмотри, что есть, – рассеянным тоном пригласил Напалм, уставившись в экран монитора.

На столе наличествовали графин водовки, колбасная нарезка, несколько ломтей черного хлеба и два бутерброда с красной икрой. Для этой комнаты – слишком круто или, точнее говоря, мажорно.

– Ну, я тогда бутербродик возьму…

– Давай-давай…

Когда я доел бутерброд, Напалм оторвался от экрана, посмотрел на меня и сказал:

– В общем, Сомик, новости не хорошие и не плохие. Бороде не лучше, не хуже. Давай-ка выпьем за его здоровье.

Я кивнул. Комментировать эти слова желания не было.

Выпив, закусили.

– Облазил, короче, всю южную часть Трота, расспросил всех, кого мог, – я сокрушенно покачал головой. – Никаких зацепок. Пойду на восток и на север… или на запад… Хотя меня там не знают, и…

– Не накручивай себя. Ходят слухи, что в нашей Зоне когда-то затерялась целая эскадрилья. Что уж говорить про одного или нескольких человек.

– Спасибо, утешил! – буркнул я.

– Не злись, Сомик. Есть вариант, – Напалм снова наполнил стаканы.

– Рассказывай, – сказал я, хлопнув сто грамм.

– В общем, ситуация следующая, – Напалм почесал свой орлиный нос. – Группа америкосовских научников из невадского Ареала сделала связку из лечащих предметов силы. И эта связка ставит на ноги любого. С любыми ранениями. Говорят, даже полных инвалидов делает полноценными.

– Свежо предание, но верится с трудом, – я покачал головой. – Типа, эта связка залечит дырки в голове Бороды?

– Выходит, что да.

– И как эту связку раздобыть? Слетать в Ареал?

– Не так просто. – Напалм откинулся в кресле. – Надо заказывать через спецканалы. А это не так легко, сам понимаешь…

– Но у тебя есть какие-то контакты? – со слабой надеждой в голосе спросил я.

– Есть, но одних контактов мало.

– Что еще? – раздраженно буркнул я.

– Деньги. Эта связка стоит лям американских баков, – Напалм налил еще водки.

Дверь скрипнула. В кабинетик просочилась Юлька. Молча поставив передо мной пепельницу, заученно вильнув бедрами и привычно улыбнувшись своему хозяину, она упорхнула обратно в подсобку. Когда створка за ней прикрылась, мы выпили.

– И где мне, по-твоему, взять такие бабки? – я раздраженно зыркнул на Напалма. – Ты прикалываешься, что ли?

Он точно прикалывается. Даже если я пойду в ходку и сразу надыбаю редчайший зонник вроде «кремлевской розы», «посоха» или «корня смерти»… Мне ж таких три-четыре штуки надо принести, чтобы миллион поднять, а надеяться, что удача улыбнется столько раз подряд, может только полный идиот… А как ведущий экспедиции я за одну ходку в четвертый круг, при самом удачном раскладе, могу запросить полмиллиона. Но рублей. И то лишь потому, что за последние месяцы наработал имидж удачливого, пронырливого проводника.

– Вовсе нет, Сом. Я озвучил этот вариант просто для того, чтобы ты знал, – ответил он.

– Лучше не знать о варианте, который нереально осуществить. Чем знать и понимать, что возможность так и останется возможностью, – с тоской сказал я.

– Нет ничего невозможного, Сом.

– Нравится мне твой оптимизм, Напалм. Не теряй его, – пожелал я.

Напалм прищурил свои черные кавказские глаза и налил еще водки. Графин опустел.

Выпив, мы доели колбасу и хлеб.

– Будут новости, сообщу, – сказал он, когда я шел к выходу.

– Бывай, – сухо сказал я и открыл дверь…

* * *

После дождя на улице посвежело. Я сидел на рюкзаке и машинально скуривал, наверное, уже третью сигарету подряд.

– Сомик! Эй! – позвал меня кто-то сзади.

Обернувшись, я увидел смутно знакомое лицо. Да это же… Гравий! Привет из периода моего сталкерского младенчества. Потом раза три видел этого долговязого, выше меня на голову парня и всегда вспоминал, как мы тогда ходили на винни-пуха… Мой первый рейд, в который я сходил без сопровождения проводника Бороды. Правда, я позже кое-что сообразил, когда поумнел и набрался опыта; до сих пор не могу въехать, на фига было так хитроумно брать того медведа «на живца», когда можно было просто расстрелять или сразу забросать гранатами. Или это они надо мной прикололись, новичком зеленым?

– Привет, бродяга, – унылым голосом поприветствовал его я. – Как сталкерская житуха?

– Цветет и благоухает! – бодро ответил он. – Ты-то как?

– Да так… Тоже благоухаю, – я натужно улыбнулся.

– Ты сейчас ничем не занят? – спросил он, подходя ко мне вплотную и понижая тон.

– Занят тем, как найти способ воспользоваться одной возможностью, – туманно «загнул» я.

– О как! – Гравий улыбнулся. – Способ этот покупается?

– Покупается. В том-то и вся проблема, – я выбросил окурок и харкнул в сторону. – Никто купить не торопится.

– В таком случае, я могу помочь, – Гравий сел рядом.

– Да ну? – удивился я.

– Именно, – убежденно сказал он. – Группа из нескольких сталкеров собирается отправиться в пятый круг южным маршрутом, – уже тихим голосом произнес он.

– Ха, Трот в помощь! – ухмыльнулся я, пожал плечами и закономерно спросил: – Я тут каким боком?

– Группе нужен проводник.

– Гравий, я в пятый не ходил. В четвертом не раз таскался, да, но как-то не сложилось даже на краю эпицентра постоять. «Инферновцев», знаешь ли, на дух не выношу… И почему именно я? Есть же другие хорошие проводники. Дракон, например…

– Дракона мы не нашли. Сгинул, возможно, эх-х-х! – Гравий тяжело вздохнул. – И Волгаря не нашли. И Сержанта… А ты чем хуже? Изменки засекаешь на раз, безопасные тропы находишь, мутняков чуешь, удачливый… Ты Бесконечный Лес от торца до торца по всей длине прошел! – воскликнул он.

– Ну, это оказалось не так страшно, как я думал… Ладно, можно и попробовать, – раздумчиво согласился я. – Все равно я пока ничего не планировал.

– Оно того стоит, Сом. Платят охрененно!

– Сколько? – я скептически улыбнулся.

– Несколько лямов долларов. – Гравий всплеснул руками. – Прикинь!

– Понятно, – в общем-то, я не очень удивился сумме с шестью нулями, ведь эпицентр это, блин, эпицентр. – Кто заказчик?

– Это лучше у Мороза спроси. Он в курсе.

– Тогда пошли, – я встал, повесил рюкзак на плечо и отправился вслед за Гравием.

Мы вернулись в «Привал» и двинули к столику, за которым что-то шумно обсуждали полупьяные сталкеры. Должно быть, сидящие за этим столиком бродяги и собираются в пятый круг. Надеюсь, в экспедиции они себе не позволяют расслабляться. С безбашенными авантюристами дальше второго ходить – себе дороже. Я и не пойду.

– Я нашел проводника, – объявил им Гравий, когда мы подошли. – Это Сом.

– Привет, слыхал про тебя, – протянул мне руку немолодой мужчина. В глаза сразу бросились его белоснежные усы. – Меня Морозом кличут.

– Приветствую. У меня есть несколько вопросов насчет заказчика, – я крепко пожал его руку и с ходу взял быка за рога.

– Задавай.

В этот момент, будто специально подгадав, заиграла следующая композиция.

«Мелочь в кармане – / Мелочи в целом. / В новом романе / Все под прицелом. / Будем знакомы, / Пальцы, караты. / Будем знакомы, / Губы, плакаты. / Герои готовы умирать за деньги. / Герои могут умирать…»

Эта песня звучала почему-то очень громко. Даже местные «соловьи» не могли перекрыть голос исполнителя. Я вспомнил эту вещицу группы «Звери». Почему-то в Троте пользовались популярностью далеко не свежие хиты «большой земли». Наверное, для сталкеров «наружное» время как бы застывало на той отметке, которая обозначала дату их входа в Зону.

– Может, выйдем на улицу? – предложил Мороз.

– Давай. В этом дурдоме фиг докричишься друг до друга, – поддержал я его предложение и первым устремился к выходу.

Мороз встал и последовал за мной.

Выйдя наружу, мы отдалились метров на пятьдесят и встали у боковой стены бывшего райцентровского клуба. Если завернуть за угол, там стоят колонны фасада, до сих пор неплохо сохранившиеся. А крыша здания провалилась, хотя снаружи почти не заметно.

– Что тебя конкретно интересует? – спросил Мороз, с наслаждением вдыхая вечерний воздух. В эту минуту ничто вокруг не напоминало, что мы стоим не на «большой земле», а внутри Недоада, пусть и на территории его внешнего круга.

– Имя заказчика. Его требования. Сроки. Ситуация со снарягой. Гонорар, – монотонно перечислил я.

– Заказчик – какая-то ученая. Она хочет, чтоб мы установили глубиномер в самом центре, у Колодца. Сроки не ограничены, но в разумных пределах. Со снарягой проблем не будет, ее представитель обещал, что достанет все необходимое. Гонорар выходит минимум по ляму баксов каждому, – внятно описал он, внимательно смотря на меня. Следит за моей реакцией, должно быть.

– Ученая? – переспросил я. – Она имеет какое-то отношение к научным структурам при бывшей Копропо?[1]

– Комиссии по Проблемам Посещения?

– Не знаю, Сом, – покачал головой Мороз. – И мне равнобедренно.

– Ты ее хоть видел?

– Нет, – Мороз провел пальцами по усам. – А зачем? Разок по телефону говорил… Реальный контакт через ее представителя. Мужик серьезный, из бывших вояк.

– Понятно, – сказал я и достал сигарету. – А она в какой области проводит исследования? Геология или…

– Какая тебе разница, тралы-фалы? – глаза Мороза на миг сверкнули яростью.

– Чего ты так смотришь? – удивился я.

– Ладно, проехали, – стальным голосом произнес он.

– С нами, случаем, от заказчика никто не идет? – я сменил тему. Не стоит добиваться косых взглядов от будущих сотоварищей по рейду. Может, он просто ревниво относится к статусу ведущего группы. – Этот вояка, например?

– Нет. Для нее главное результат. А кто именно установит глубиномер, не интересует. Нам доверяют, Сом.

– И проверяют, – перефразировал я старую пословицу. – Отвечаю, по-любому за нами будут следить до самого пятого.

– Тралы-фалы, еще вопросы есть? – поинтересовался

Мороз.

– Крайний, – я затянулся дымом. – Что именно со снарягой? Составить список и отдать представителю?

– Да. Именно так, – подтвердил Мороз. – В выборе не стесняйся. Он достанет.

– Ясно, – я выбросил окурок. – Согласен.

– Вот и отлично! – улыбнулся Мороз. – Сейчас познакомлю тебя с парнями, а потом составь список.

– Я распишу общее количество продуктов, медикаментов и прочего. На всех.

– Разумеется! Ты же проводник, тебе лучше знать, чего и сколько надо.

– Договорились, – я кивнул. – Зови сюда парней. Тут потише.

От нечего делать я уткнулся в свой наручный комп. Больше десяти месяцев он у меня, а все никак не разберусь до конца со всеми его приложениями. Спасибо Гику, постарался…

Когда я поднял голову, то увидел группу сталкеров, направлявшихся ко мне.

– Меня ты уже знаешь, тралы-фалы, – сказал Мороз.

– Ага.

– Вот, – он указал на мужчину, стоявшего рядом с ним справа, – Горелый.

Коренастый такой, лет сорока. На лице давние ожоги, правой щеке и лбу не поздоровилось, повезло, что глаз цел. Бывалый дядька.

– Сом, – я пожал ему руку.

– А это, – Мороз указал на большого мужчину, стоявшего в импровизированной шеренге дальше справа, рядом с Горелым, – Пеца.

– Тот самый Пеца, который, по слухам, укокошил двести человек за два года? – с улыбкой спросил я, протягивая руку.

– Двести девять, братела! – Он пожал мою руку, и я ощутил железную хватку его пудового кулака. – Контора счет любит.

– Сом, – сказал я, оценивая мощного сталкера.

Под два метра ростом, с недельной щетиной. Нагловатый взгляд, перекошенное в ухмылке лицо. Повадки уголовника. Наверное, из бывших сидельцев, которые топтали другие зоны, к Посещению прямого отношения не имеющие. Только вот по какой-то причине подался не к «коллегам», когда в Троте оказался, а предпочел путь сталкера. А может, он просто косит под «зэка».

Но про «двести девять» точно врет. Сам эти слухи и распускает. Патологические убийцы в Зоне долго не протягивают. Все-таки, даже здесь остается огромная разница между убийством человека и убийством животного или мутанта. Я уже достаточно побродил по кругам Недоада, чтобы такое понять.

Хотя, конечно, из любого правила существуют исключения, однако Пеца на маньяка-мокрушника не похож. Счет убитым людям на сотни могут вести еще киллеры-профессионалы, но у тех особая психика, и они уж точно не будут распространяться о своих подвигах.

– А это Базя. Шарит в технике, тралы-фалы. Он понесет и настроит глубиномер, – представил Мороз.

Молодой совсем парень, моложе меня. Среднего роста блондин с мелкими чертами лица, похожими на мордочку грызуна.

– Сом. Рад знакомству.

– Гравия, как я понял, ты уже знаешь…

– Ага. Мы с ним и еще двумя мужиками ходили на винни-пуха, – сообщил я. – Пятачком пришлось выступить мне.

– И как? Завалили? – поинтересовался Базя.

– А то! – Гравий выпрямился, упер руки в бока, обведя всех нас торжествующим взглядом триумфатора.

– Вот молодцы! – похвалил Пеца. – Так их, гадов!

– Ну, а это… – начал Мороз.

– Зови меня Аполлинарий! – громко произнес малорослый, тощий-претощий мужчинка.

– Чипс, ёпэрэсэтэ, не мели ерунды, – прокомментировал заявление Пеца.

– Это Чипс, – Мороз с укоризной посмотрел на мелкого сталкера. – Отменный снайпер.

– Но с заскоками! – хохотнул Пеца.

– Сом, – повторил я, снова улыбнувшись. – Рад знакомству.

– А уж я-то как рад, – пробурчал Чипс, пожимая мою руку. Его тощую кисть я даже не почувствовал. Сколько же в нем килограммов? На вид так не больше тридцати.

Познакомившись, мы вернулись в таверну. В зале сели за стол, выпили за знакомство, потравили байки и пошли по своим углам.

– Сделай список. Я свяжусь с заказчиком, обговорим время и место получения снаряги, – напомнил Мороз.

– Хорошо. Теперь давайте на боковую, коллеги. Надо выспаться.

Восемнадцатый шаг. Последние приготовления

Хрустя черствой корочкой хлеба, я смаковал увиденный накануне сон. В нем я разбежался со скалы и прыгнул. Но, вопреки законам логики, не полетел вниз, а, наоборот, взмыл вверх. Я совершил невозможное. Во сне. Может быть, смогу так же и наяву?..

– Тук-тук-тук! Это я, почтальон Печкин, – веселый голос прервал мои размышления.

– И давно ты стал почтальоном? – спросил я, протягивая руку. – Сменил прозвище?

– Не-не-не! Я Док, – ответил он, стискивая мою ладонь.

– Хоть что-то в этом мире остается неизменным.

– Да задолбали все! То доктором Хаузом называют, то доктором Момом, – обиженно произнес Док.

– Доктор Мом? Аха-ха-ха-ха-ха-ха!

– Сом, хорош прикалываться!

– Ладно тебе! Я ж сочувствую.

– Поздно… Как оно ничего? – сменил он тему, присев рядом.

– Собираюсь в пятый круг. Без шуток, – я хрумкнул очередным кусочком черствого хлеба.

– Фигасе! – Док широко раскрыл глаза. – Один?

– Та ну нафиг! Я разве похож на психа? – пожал я плечами. – И по четвертому-то в одиночку лазить противопоказано, что уж про пятый говорить…

– Спорить не буду. Я дальше третьего не хожу, – говоря со мной, Док открывал банку тушенки.

– И не надо. Поверь мне…

– Знаешь, Сомик, я бы с удовольствием пошел дальше, но вот какая незадача… Прямо-таки притягиваю к себе неприятности, – посетовал он. – И как жив-то до сих пор!

– Может, ты ведешь себя как-то неправильно? – предположил я, дожевав корку.

– А хрен его знает. Вроде, все делаю, как надо, а получается вон как, – Док отправил в рот кусок мяса. – Ладно, что это мы все о грустном… Давай скину на твой комп мощный песняк.

– Что за песняк?

– Крис Ри. Роад ту хэлл, – с гордостью ответил он.

– Да ну! – махнул я рукой. – Такое не слушаю.

– Ты чего? Это ж тема! – воскликнул Док. – Идешь в пятый круг. А это что значит?

– Ходка в самое пекло, – улыбнулся я.

– Именно! – он хлопнул в ладоши. – Тут почти все идут не по прямой, а поперек, в стороны. Эта же песня о тех, кто идет по прямой. Послушай, Сомик. Для настроя…

– Так и быть. Убедил, – я повернул руку, запястье которой окольцовывал браслет с моим наручным компом, и задействовал радиорежим приема информации.

– Принимай!

Я нажал «Принять», и файл перекачался в память моего гаджета. Мы еще немного поговорили с Доком, после чего он ушел. Во второй круг.

Поджидая Мороза, я прокручивал список необходимого в голове. Вроде ничего не упустил, но перепроверить никогда не лишне.

– Сом, здорово! – белоусый сталкер появился наконец возле таверны.

– Привет-привет, – я пожал его руку. – Список готов.

– Отлично, тралы-фалы! Значит, через полчаса выдвигаемся к Венере. Там нас будут ждать.

– Хорошо, – я кивнул. – Ребята готовы?

– Пойдем вдвоем, тралы-фалы. Передадим списки, а заодно получим дальнейшие инструкции, – пояснил Мороз.

– Вот как? А я уже настроился…

– Это не займет много времени. Думаю, к вечеру уже двинем в рейд.

– Думаешь, к вечеру у нас будет всё, что указано в списках? Ха! – я скептически ухмыльнулся.

– Я уверен, что у нас все будет уже к обеду. Заказчик очень серьезный, тралы-фалы.

– Время покажет, – ухмыльнулся я снова.

* * *

Венера не менялась, когда сюда ни заявись. Такие же груды и кучи «выдавленных» материальных объектов, такая же угрюмая безнадега в атмосфере. У меня здесь почему-то возникает ощущение, что все мы, земляне, на самом деле такой же мусор для той силы, которая посетила планету и наследила, оставив после себя Зоны. Грязь, пыль, плесень. И нас, рано или поздно, тоже выдавят, выметут, уберут, вычистят.

– Мы пришли, – сказал Мороз.

– Ну и где? – спросил я. В поле зрения – ни одной живой души.

– Доброе утро, сталкеры.

Голос прозвучал так внезапно, что я чуть не вздрогнул от неожиданности.

Из-за крайнего нагромождения вышел крепкий мужчина лет тридцати пяти. Одет он был в сталкерский комбинезон, на спине объемистый рюкзак. Ничего необычного, стандартная наружность в условиях Трота. Но вот лицо… Квадратная суровая физиономия наводила на мысль, что тип этот – не сталкер. Такие выражения появляются у людей после немалого срока службы в полицейских силах, а то и в каком-нибудь ФСБ или ЦРУ. Пребывание в подобных структурах накладывает неизгладимый отпечаток. Недаром опытные преступники часто по внешнему виду способны определить, что «вот этот – точно коп».

– Списки готовы, – коротко сказал Мороз.

– Транслируйте, – квадратнолицый достал из нагрудного кармана свой портативный комп.

– Теперь ты, – через несколько секунд сказал мне Мороз, отправив свой файл.

После того как и мой файл был передан по радиоканалу, я воскликнул:

– О! Погоди, один пункт забыл. Персонально для меня – бигмак, пожалуйста. Только нормальный, а не фуфло из близлежащих населенных пунктов.

Улыбаясь «представителю заказчика» во весь рот, я чувствовал на себе сердитый взгляд Мороза. Похоже, усатый сталкер очень хочет заработать на этой экспедиции. Что ж, его понять можно, не каждый день и не каждый год предлагают гонорары в «зеленых» с шестью нолями. Мягко говоря, далеко не каждый… Хотя лично я, в других обстоятельствах, отказался бы от предложения.

– Хорошо. Доставят горяченьким. У вас есть подходящая точка, в которую можно доставить груз?

– Есть, – ответил я. – Железный Песок знаешь?

– Да.

– Отлично. Прям туда и доставить.

– Договорились. В три часа после полудня груз будет в назначенном месте. За успешно выполненную задачу получите миллион долларов. Каждый. – «Коп» посмотрел на меня и добавил: – Не опаздывай, сталкер, бигмак остынет.

Он ухмыльнулся, персонально мне, и скрылся за кучей мусора.

Говорил этот тип без акцента, но я не мог избавиться от стойкого ощущения, что русский ему не родной.

– Тебе не хрен делать, тралы-фалы? – недовольно спросил Мороз, когда мы шли обратно к остаткам райцентра Староивановское, в котором Напалм открыл свое заведение.

– Да ладно тебе! Когда еще я в Троте слопаю свежий бигмак? – отпарировал я.

– Фаст-фуд вреден для здоровья, – проворчал Мороз.

– Будто бы все остальное, что мы тут жрем, не фаст-фуд, – аналогичным тоном ответил я. – И вообще, самая вредная для здоровья фигня – это сама жизнь.

К Железному Песку мы причапали в три часа с минутами. Я торопился – бигмак-то стынет!

На краю бывшего песчаного карьера, в аккурат рядышком с обрывом, лежали восемь ящиков; на одном из них примостился бумажный пакет с желтой буквой «М» закругленных очертаний.

– О! Вон тот мой! – радостно воскликнул я и ломанулся к ящикам, переступая через трупики мутакрыс, точнее, куски трупиков.

– И ты будешь это лопать? – удивился Гравий. – Да там же фонит нещадно!

– «Антилуч» на что? – с недовольством спросил я, мол, отстань.

– Ты куда полез? – с опаской спросил Мороз. – Не нравится мне тут, тралы-фалы…

– Все в порядке! – уверенно сказал я, приближаясь к своему ящику. – Люди заказчика контролируют ситуацию: обрати внимание на разнесенные вдрабадан тушки. Свеженькие… Пулями разнесло.

Открыв пакет, я с наслаждением вдохнул запах котлеты. Вот уж не думал, что буду употреблять бигмак в Троте! О, да-а! Он еще горячий! Как я заказывал!

Не фанат я американского фаст-фуда, но бигмаки чем-то меня приворожили, с того момента, как попробовал впервые.

– Ну и чво вы стоите? – спросил я, активно пережевывая откушенный шмат. – Мнуящики х вам тащить? Шас!

– На ящиках должны быть номера. Я первый, Горелый второй, Пеца третий, Гравий четвертый, Чипс, соответственно, пятый, Базя шестой, ты – седьмой, – сказал Мороз, погладив усы.

– А восьмой чей? – спросил Пеца. – Маленький тот.

– Наверное, там глубиномер, – прожевав, предположил я, глянув на ящик, меньший по размеру.

– Тогда пусть его Базя и несет, – заявил Пеца.

– Понесу, понесу… – тяжело вздохнул наш «техник».

– Восьмой будем нести по очереди, – категорично заявил я. – Базя выдохнется на фиг, если будет один его тащить, а скорость отряда зависит от того, с каким темпом движется самый медленный ходок. Забыли?

Коротко посовещавшись, мы взяли каждый по персональному ящику и перенесли их в ближайшую траншею, оставленную мутакротом, когда-то похозяйничавшим здесь. Базе пришлось ходить два раза, за своей снарягой и за глубиномером.

– Делаем так. Трое разбирают свои шмотки, переодеваются, рассовывают магазины по карманам разгрузки и прочее. Остальные бьют баклуши и следят за обстановкой, – объявил Мороз.

– Определяйтесь. Буду последним распаковывать свое барахло, – сказал я.

– А я сейчас разберу.

– И я.

– Я тоже…

– Вот и решили. Базя, Пеца, Горелый, приступайте, – велел Мороз.

Сев на рюкзак, я стал наблюдать за тем участком, откуда мы пришли.

– Сом, надо потолковать, – произнес Мороз тоном, не терпящим возражений.

– Без проблем, – я открыл новую пачку сигарет.

– Часам к шести мы точно закончим, тралы-фалы, – уверенно сказал он. – Когда будем выдвигаться? Сразу или дождемся утра?

– Не хочу загадывать, но, наверное, сразу. Если сегодня доберемся до второго круга, будет хорошо, – задумчиво ответил я. – Кто за кем пойдет, ты определился? Я-то точно иду первым…

– Замыкать будет Пеца.

– Ясно. Я свободен? Мне отлить надо.

– Да. Пока да.

Под журчание собственной мочи я тихо насвистывал какую-то мелодийку, как вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд.

– Чего надо? – грубо спросил я, повернув голову.

– Мы в натуре отправляемся в ад, Сом, – отрешенным голосом произнес Чипс. – Не вернемся обратно, попомни мое слово.

– С чего ты взял?

– Вот в народе болтают, колодец в эпицентре пятого круга не имеет дна, потому до сих пор никто не измерил его глубину… В натуре эта дыра – не просто дыра, а проход в шестой круг, – объяснил он. – А там настоящий ад. Потому «инферновцы» его и стерегут.

– Так мы ж не планируем спускаться ниже пятого круга, – успокаивающим тоном произнес я, застегивая клапан. – На хрен нам лезть в тот долбаный колодец?

– Это сейчас ты так говоришь, – уверенно ответил Чипс. – Берегись там, Сомик. Дьявол только впускает…

– Та ну нафиг! – я пренебрежительно махнул рукой. – Не верю я в эти сказки.

– Мы вряд ли выживем. Хотя кто из нас живет? – спросил Чипс и, резко развернувшись, потопал назад.

Странный он тип. То впаривает про Ад, то цитирует фильм «Бегущий по лезвию бритвы».

Затормозив возле траншеи, я присел на свой рюкзак и, привалившись спиной к дереву, задремал.

* * *

Проснулся я от громкого голоса:

– Просыпайся!

– Ага, ага… – пробормотал я, прогоняя дремоту.

– Ну ты вообще! – то ли восторженно, то ли осуждающе воскликнул Гравий. – Как ты тут спать можешь?

– Как-как! – передразнил я его. – Молча. Просто засыпаю и всё.

– Спускайся к своему ящику. Все уже почти готовы.

– Угу… Спуска-аюсь, – я зевнул и направился к кротовой канаве.

Пока лез туда, оценивающе осмотрел коллег по рейду. У Пецы классный комбез, пятнистый. Мне нравится. А у Мороза, тралы-фалы, – отменный немецкий ствол SG-201. На секунду я даже позавидовал. Надо было и мне заказать что-нибудь покруче боеприпасов к моему «калашу». Впрочем, ладно. Зато мой верный автомат пристрелян, и я знаю его наизусть. Коней на переправе менять – последнее дело.

В прокопанной огромным кротом-выродком траншее, посреди беспорядочно стоящих, открытых и закрытых ящиков, возился с какой-то электронной штуковиной Базя. Глубиномер изучает, надо полагать. Похож этот прибор был на ноутбук: такой же плоский, но раз в пять толще, чем обычно, и с экраном диагональю в добрых тридцать дюймов. Этакий металлический чемодан.

– Не помешаю? – спросил я.

– Нет, – ответил он, внимательно оглядывая прибор.

Открыв свой ящик, я заглянул в его нутро и с минуту рассматривал содержимое, прикидывая, что делать вначале, а что позже.

– Сперва переоденусь, – тихо сказал я себе, доставая «Хитин», отличный защитный комбинезон из плотного дышащего материала, состоящего из двух слоев: специально обработанной кожи и ткани с асбестовой нитью. В комплекте – также система замкнутого цикла дыхания, усиленный армейский бронежилет и накладные кевларовые пластины. Вот об этих прибамбасах я давно подумывал!

Что сказать, в натуре подфартило с этим «представителем заказчика»! Еще бы вернуться из экспедиции, получить обещанный гонорар и успеть что-то сделать для Бороды…

Переодевшись, я рассовал по карманам «разгрузки» магазины к автомату и пистолету, погрузил в рюкзак консервы, плитки пищевого концентрата и остальные припасы. На всё про всё ушло с четверть часа.

– Долго еще? – недовольно буркнул Пеца, повязывая на голове черную бандану, на которой был изображен человеческий череп.

– Иду уже, – буркнул я в ответ.

– Не терпится завалить кого-нибудь? – съязвил Базя.

– Будешь много болтать, с тебя и начну! – многообещающе заулыбался Пеца.

Девятнадцатый шаг. Начало движения

– Ну что, тралы-фалы? Выдвигаемся? – спросил Мороз. Судя по голосу, ему не терпелось поскорее начать рейд. Раньше начнем, раньше закончим?

– Сейчас, одну секунду, – ответил я, пытаясь понять, что меня смущает.

– Давай уже, не тормози, – нетерпеливо поторопил Пеца.

– Заткнись! – рявкнул я, не оборачиваясь. Терпеть не могу, когда меня торопят.

– Сом, ёпэрэсэтэ! Ты ниче не попутал?

– Закрой рот, Пеца! – прикрикнул Мороз.

Пеца, как ни странно, рот закрыл. Хотя мог бы, наверное, справиться с каждым из нас по отдельности. Уважает, значит, этого усатого сталкера.

Из-за бугра неспешно выплыло «солнце» – парящий в метре над землей желтый шар, от которого непрерывно шел дым.

– Опачки! – воскликнул Гравий, и как-то совсем по-детски этот возглас у него прозвучал.

Разновидность «неверного» остановилась метрах в пятидесяти, точно напротив нас.

– Что будем делать, проводник? – дежурным голосом поинтересовался Мороз.

– Да ничего особенного. Делитесь по трое и валите вдоль траншеи. В такой ситуации блуждающий обычно теряется и выбирает, за кем погнаться.

– Уже в начале пути нам мешают. Недобрый знак, – заметил Чипс.

– Заткнись ты! – прикрикнул на него Пеца. – Накаркай еще.

– Так, тихо! – прикрикнул на них уже я. – Делимся!.. Мороз, Горелый, Чипс. Гравий, Пеца, Базя, – перечислил я прозвища голосом спортивного комментатора, объявляющего тройки нападения хоккейной команды. – Первые – направо, вторые – налево.

– Налево… – повторил Гравий. – Хех.

Тройки сталкеров быстро расходились в противоположные стороны.

– Сомик, а ты чего задумал? – спросил Гравий, обернувшись через плечо.

– Я понаблюдаю за «неверным». Если что, скоординирую его курс, – ответил я, пристально глядя на смертоносное «солнце».

Мои опасения подтвердились: «неверный», вопреки обыкновению, не растерялся, а целенаправленно поплыл в сторону Гравия и его партнеров по тройке. Скорее всего, потому что их суммарная масса больше за счет габаритов Пецы.

– Мужики! Приближается! – заволновался Гравий. В общем-то рано – дистанция побольше полусотни метров.

– Ща я ему задам! – взревел Пеца, наводя на «неверного» свой FN F2000.

– Не надо! – крикнул я, но было уже поздно.

Выпущенные Пецей пули бельгийского автомата проникли внутрь «изменки», и в точках попаданий возникли короткие вспышки. «Солнце» поплыло было назад, но вдруг опять резко рвануло вперед. То ли «неверный» передумал отступать, то ли отодвинулся назад исключительно за счет кинетической энергии ударов пуль.

– Сюда, сука! – двигаясь наперерез блуждающей «изменке», кричал я. – На, жри! – И дважды выстрелил из пистолета. – Уходите! Уходите! – кричал я уже Гравию и его партнерам по тройке.

Бросив взгляд в противоположную сторону, порадовался за первую тройку. Те быстро и правильно соображали: удалились достаточно далеко и теперь постепенно, зигзагами и крюками, возвращаются на прежний курс.

«Неверный» колебался, выбирая между тремя людьми и мной. Базя, к моему удивлению, встал во главе троицы и теперь быстро и, что важно, уверенно повел за собой Гравия и Пецу. Я на всякий случай отступил назад.

«Солнце» парило на одном месте, словно выбирало. Наконец оно выбрало. Меня. Тройка сталкеров уже слишком далеко.

Резко развернувшись, я побежал.

Оглядываться не было необходимости, и так ясно, что «неверный» приближается, – спину жарило все сильнее. Да еще этот «хитин»! Не то чтобы тяжелый комбез, но, блин, я его только-только натянул. В паху натирает, в плечах дискомфорт. Блин, вот-вот пожарюсь на «солнце»!

Бежать только вперед. Пытаться уйти от «неверного» с помощью резких поворотов и перекатов – самая распространенная ошибка. Блуждающие «изменки», конечно, не обладают человеческой маневренностью, но сцапать сталкера, встающего после переката, вполне могут.

Между тем впереди – чуть ли не чистое поле, а значит, никаких преград для «неверного». Послал бы Трот мне стационарную «изменку» в помощь, что ли… А дыхалка, вообще-то, у меня не сильная…

Детектор резко запищал, однако времени смотреть на него не было. Как и не было времени кидать камушки. Впереди вроде ничего. Ладно, авось, скоро узнаю – вроде или не вроде.

Слева затрещало, засверкало, потянуло холодом. Почувствовав, как меня тянет в левую сторону, я резко отпрыгнул в противоположную. Попасть в «вихрь» – это даже хуже, чем поджариться на «солнце»…

Звук выстрела. СВШ, кажется. По «изменке» стрельнули из снайперки.

Вскакивая, я мельком глянул на «солнце». Оно зависло на месте. Отвлеклось на неожиданно проснувшийся стационарный участок ИФП. «Пульсар»! Отлично! У меня есть фора.

За пару секунд я отбежал метров на пять. «Солнце» тряхнуло. Снова выстрел. Чипс дважды точно попал в бродячую «изменку».

– Беги! – кричал мне Мороз. – Беги!

Понимая, что шанс у меня единственный, я не просто бежал. Я мчался что есть сил. Жжение в легких, ломота в груди… Через это можно бежать, можно, можно, жизнь дороже!

Снова выстрел. Потом еще и еще.

Я обернулся на бегу. «Солнце» плыло в направлении выстрела.

Фух-х-х! Можно остановиться и отдышаться…

Повалившись на землю, я продолжал жадно вдыхать ртом и утирал едкий пот, норовящий затечь в глаза и выжечь их. Услышав звук шагов, обернулся. Ко мне приближались товарищи по группе.

– Цел, тралы-фалы? – спросил Мороз, окинув меня изучающим взглядом.

Вместо ответа я грязно выругался и, закрыв глаза, растянулся на земле.

Всё. Перерыв.

– Ну и падла ж ты, Пеца! – злобно сказал я, поднявшись на ноги минут через пять. – Какого хрена творишь?

– Я все делал правильно! Если б ты не кипишевал, я б его гранатой! – заорал в ответ здоровенный сталкер. – Еще раз назовешь падлой, башку откручу!

– А ну попробуй! – с вызовом предложил я, скидывая рюкзак.

– Эй-эй! – Гравий встал между нами. – Хорош, парни! – Он выставил руки в разные стороны.

– Свали, щенок! Я сейчас поучу этого ср-раного пр-роводника уму-разуму! – рычал Пеца, тоже собираясь скинуть рюкзак.

– Остыньте! – рявкнул Мороз. – Вы оба!

Я предупреждение мог бы и проигнорировать, а вот Пеца – нет. Моментально остыл. Авторитет для него белоусый сталкер. Уважает он его… или боится?

– Повезло тебе, – с понтом великодушно обронил Пеца, отступая с «поля боя».

– Это тебе повезло. И не таких на место ставил, – высокомерно ответил я. С не меньшим понтом, конечно.

* * *

Спуск на второй круг проходил во тьме, ведь мы добрались к границе ближе к полуночи. И если бы вышли к кромке перепада в другом месте, то сделали бы ночевку наверху, у края обрыва. Но я привел группу в отлично знакомое мне местечко.

Здесь, конечно, не постоянный сталкерский «лифт», какие иногда устраиваются на торных тропах в периоды от Захвата до Захвата. Однако я надыбал эту связку удобных каменных уступов и складок еще в позапрошлую ходку и уже три раза ее использовал, следуя «туда» и «обратно». Благо Захватов с тех пор не случалось. Пока. И конфигурация поверхностей оставалась неизменной.

Вообще, стены перепадов в Троте – самые непостоянные фрагменты территории. Вертикали удлиняются, вытягиваются в «захватнические» моменты, и ломается, трескается, смещается все или почти всё, что казалось незыблемым. «Веселее» всего, понятное дело, приходится флоре и фауне, которые приспособились обитать на стенках, уступах и «полках», в трещинах, нишах и временных пещерах.

Внизу, после недолгих поисков, я нашел приглянувшийся мне ровный «пятачок» земли. Там и разбили лагерь для ночного привала.

– Я и Горелый дежурим первыми. Пеца и Чипс следующие, – сказал Мороз. – Потом Базя и Гравий.

– Вот и отлично. По два часа смена. Гравий, потом разбудишь меня, я подежурю на рассвете. – сказал я.

Советовать напарникам не маяться дурью, а спать я не стал. Народ в группе подобрался более-менее опытный; все понимают, что нужно пользоваться каждой удобной минутой для отдыха…

Когда меня разбудили, я протер глаза, тихонько встал и подсел к уже потухшему костру.

Зевнув, посмотрел на Чипса. Тот достал из рюкзака дощечку, положил на нее голову, а рюкзак просунул под стопы, подняв их повыше.

– Чего это ты? – шепотом спросил я.

– Не мешай, я вхожу в медитативный сон, – отстраненным голосом ответил малорослый сталкер.

Покрутив головой и пожав плечами, я уставился вдаль и начал вспоминать увиденный накануне сон. После того, как пришел в Трот, каждую ночь вижу сны. Они появляются, даже когда, бывает, дремлю утром, днем или вечером, по полчасика или по десятку минут. Интересно – это нормально? Или я какой-то странный…

Мои размышления прервал шорох.

– Ты бы поспал лучше, – тихо сказал Гравий и присел рядом. – Я выспался перед дежурством, могу посторожить.

– Мне нельзя спать перед выходом, – объяснил я мотив выбора последней смены караула.

– Почему? – удивился чернявый сталкер.

– Потому что я проводник. А проводнику надо знать, что творится поблизости.

– Типа, образ жизни проводника? – предположил Гравий.

– Типа того. Когда я стал ходить один, то взял за правило выдвигаться не сразу после сна, а спустя минут пятнадцать, как минимум.

– А смысл? – не понял сталкер.

– Вот представь ситуацию: ты проснулся, быстро перекусил и пошел по своим делам. А тут, неподалеку, недавно пробегала стая мутаволков.

– Ну и?

– А я, встав и перекусив, посидел на месте еще полчаса. И заметил эту стаю мутаволков, равно как и заметил, куда они побежали, – объяснил я; непонимание Гравия меня несколько раздосадовало. – Логику уловил?

– Уловил. Но если, допустим, эта стая пробежала еще раньше, пока ты спал. Как тогда быть? – попробовал меня подловить долговязый напарник.

– Я все время задаю себе этот вопрос. И знаешь, какой ответ? – совсем не весело улыбнулся я.

– Какой?

– Надо тупо не спать никогда, и все будет зашибись.

– А не получится, – Гравий сокрушенно покачал головой. – Сон ведь не просто естественный физиологический процесс. Сон – это право. Право отдохнуть от ужасов яви…

«Как бы не пришлось воспользоваться правом на явь, чтобы отдохнуть от ужасов некоторых снов», – подумал я вдруг, а вслух захотел было спросить Гравия, кем он был до того, как при… перся в Зону, но не успел.

Растущая неподалеку пара деревьев, с виду обычных, вдруг сама по себе «выкорчевалась» из почвы. В прямом смысле.

– Что еще за хрень?! – ошарашенно спросил Гравий.

Из ям, образованных на месте выкорчевавшихся тополей, ударили молнии. Из земли в небо. Во как!

Причем – совершенно бесшумно. Словно мы смотрели это представление на экране монитора, а звук в аудиосистеме компа – выключен.

– Ни хрена себе! – воскликнул и я. Хотел добавить кое-что позабористей, но вовремя вспомнил, что вокруг спят люди.

– Ты раньше видел подобное? – испуганно спросил Гравий.

– Один раз видел самовыкорчевание деревьев. Но там были просто деревья, без молний.

– А лучи-то какие странные! Синие!

– Да тиш-ше ты! – шикнул я. – Перебудишь тут всех, оставишь без права на сон.

– Но ты же видел! – Гравий всплеснул руками. Дескать, как ты не понимаешь, воистину невиданное случилось прямо на наших глазах!

– Ты же в курсе, что я в первом круге почти и не бываю. Потому за время, проведенное в глубине Трота, такого насмотрелся… Фильмы ужасов и мистические триллеры по сравнению с этим – детские телепередачи, – я снова посмотрел на повалившиеся деревья. – Они лежат и нас не трогают, вот и хорошо. Ты лучше поспи, силы пригодятся.

– Мля, не спится мне что-то, Сомик, – с грустью в голосе сказал Гравий. – Мысли лезут всякие… О жизни и смерти… Такое ощущение, что мы обратно не верне…

– Давай-ка прекращай это! – строгим тоном прервал я Гравия. – Порой в Зоне надо переставать думать, целее будешь. – Я посмотрел по сторонам, по укоренившейся привычке сканировать окружающее пространство постоянно. – Ложись и попробуй заснуть.

Когда Гравий все-таки улегся, я, вопреки собственным советам, крепко призадумался. Наяву.

Блин, это уже второй человек из членов группы, который поделился со мной предчувствиями о том, что мы не вернемся из этой экспедиции…

Двадцатый шаг. Сны не про других

Около семи утра я разбудил всех, кроме Мороза и Горелого, потому что эти проснулись сами. Самые опытные сталкеры уже умеют обращаться с внутренними часами. Я меньше года в Троте, но тоже научился. Наверное, я способный и, в натуре, удачливый, у меня получилось очень быстро приспособиться. Год за три, стаж идет, как на войне.

Я выбрал свой жизненный путь и потому на относительно безопасные территории, в первый круг, возвращаюсь редко. Меньше чем за год превратиться в известного и востребованного проводника – это вряд ли многим удается. Но у меня был хороший учитель… блин, почему БЫЛ?!

Я на эту адскую ходку согласился, чтобы его вытащить обратно в жизнь, вырвать из загребущих лап смерти.

И мне – во что бы то ни стало – надо вернуться! Любой ценой…

Под стук ложек о дно консервных банок, запахи колбасы, плавленого сыра и дыма сигарет, я начал рассказывать сотоварищам о дальнейших планах.

– В общем, пойдем на северо-восток, через ручей. Оттуда заберем к востоку, сделаем крюк, и после этого…

– М-м-м, а почему так? – с чавканьем прожевав кусок хлеба, спросил Пеца.

– А потому, что недавно в северном направлении протащилось стадо мутакоз, – ответил я.

– И что с того? Да я покрошу всех козлов! – возмутился Пеца.

– Как бы они тебя не покрошили, – я едва сдержался, чтобы не засмеяться, представив картинку. Козы в южной части Зоны измельчали до размеров средних собак, но зато стали плотоядными, приобрели повадки настоящих хищников и фактически превратились в аналог бродячих псов. Чего только не вытворяет с живыми существами Недоад!

– Короче, кушаем и двигаем, тралы-фалы, – сказал

Мороз.

– Да! Тьма не любит ждать! – воскликнул Чипс, тем самым обратив на себя всеобщее внимание.

– Больной ты. – Пеца покрутил пальцем у виска.

Диалог этот, к счастью, продолжения не получил.

* * *

Путь наш пролегал по равнине. Заросший травой кусок ровной, как стол, степи простирался впереди.

Переход получался подозрительно беспроблемным: «изменок» попадалось совсем мало, и мутантов, осмелившихся напасть на семерых вооруженных до зубов сталкеров, не случилось. Как будто мы не во втором круге, а еще в первом. Разве что винни-пух попался, да буренки с фыркуном. Но гипертрофированный медвед был занят пожиранием зацапанной им жертвы, а мутированные потомки коров и быка протопали слишком далеко от нас и не почуяли. Я провожал их настороженным взглядом через бинокль, пока стадо не скрылось из виду.

– …эти Зоны – не первые на Земле. Раньше были и другие. Атлантида, например, – продолжал разглагольствовать Чипс, не обращая внимания на то, что к его словам особо не прислушивались. – Антарктида – тоже Зона, но по неизвестным причинам она покрылась толстым слоем льда. А в глубине, под этим слоем, живут разные животные-мутанты и сверхлюди, правильно использующие знания, полученные от инопланетян…

– Скоро твоим сверхлюдям капец. Говорят, подо льдом Антарктиды миллионы баррелей нефти, ха-ха! – недобро хохотнул Пеца.

– Это заблуждение. А слух такой распространяют те, кто в действительности управляет этим миром, – на полном серьезе заявил Чипс. – С каждым годом нефти добывается все больше и больше, однако объем потребления ее населением не увеличивается. Зачем тогда добывают так много нефти? А затем, что нефть – это оружие, при помощи которого тайные правители мира организовали заговор против всего человечества. С помощью черной жидкости они уничтожат нас…

– Тихо! Стоять! – приказал я, снова останавливая движение группы.

Стрекот? Да.

Вертолет.

– Черт! И спрятаться негде, – констатировал очевидное Гравий.

Укрытий и вправду не наблюдалось. Здесь, на равнине, мы как на ладони. Чисто поле, ё-моё…

– Завел, Сусанин, ёпэрэсэтэ! – буркнул Пеца.

«Вертушка» над вторым кругом? Пилот или очень смелый, или заблудился, или… специально по наши души?!

– У нас же работают маячки лицензоников? – полувопросительно-полуутвердительно произнес Базя.

– Может, пронесет? – спросил Мороз.

Вертолет летел прямо в нашу сторону, с каждой секундой рокот турбины становился громче.

– Не пронесет, – обреченно сказал я. – Рвем к опушке, парни. Думали закосить под легалов, ан нет, вышло наоборот…

– Ты сдурел?! До зеленки километра два! – крикнул Пеца.

– Можешь остаться и покрошить «вертушку». Слабо? – подначил я его. – Остальные – за мной!

И мы побежали что есть сил, но патрульный винтокрыл, зар-раза, приближался слишком быстро.

– Ох-х, не успеем! – пропыхтел Гравий.

Ему никто не ответил: среди прочих бегущих не нашлось дураков сбивать дыхание.

Стрекот стал ну очень громким. Вертолет уже наверняка взял нас на прицел. Еще секунда, и заработает пушка…

Вдруг мы услышали странный звук. Короткий, но очень громкий.

– Лечь – и в стороны! – крикнул я, рухнул на землю и покатился влево.

Надеюсь, остальные последовали моему примеру. Глупый пример, конечно, но все же. Уж кого-то из нас пули точно не заденут.

Когда я повернулся лицом к небу, мои глаза мельком выхватили вертолет. И странный искрящийся голубой шар перед ним. Вновь переворот. Теперь я увидел уже объятую пламенем «вертушку».

Взрыв в небе…

– Вы это видели?! – с ужасом в голосе вопросил Базя, поднявшись на дрожащие ноги. – Шаровая молния долбанула!

– Видели, видели, тралы-фалы, – пробормотал Мороз, помогая Горелому отряхнуться от налипшей на комбез грязи, – тот ухитрился вляпаться в остатки лужи.

– По ходу, летающая «измена», – высказал свое мнение Пеца, извлекая из правого бока рюкзака осколок – бывшую частичку вертолета. Этот сталкер не такой уж и жадный до боя, с «вертушкой» не захотел иметь дело.

– Это не ифэпэ. Нам кто-то помог, – уверенно заявил Чипс, смотря на догорающие остатки боевой техники. – И это человек. Но человек, не похожий на нас.

– Та харе заливать, ёпэрэсэтэ! – прикрикнул на него Пеца.

Человек. Не похожий на нас. Это из моего сегодняшнего сна. В нем я шел с другом по улице, как вдруг нас окружили гопники. И кто-то в последний момент увел их от нас. Я лишь мельком разглядел этого кого-то: вроде с виду человек, но в его походке и одежде было что-то необычное. Он двигался и одевался, не как нормальные люди на «большой земле»…

Чипс говорил про медитативный сон. Может, он тоже прислушивается к сновидениям? При случае обязательно спрошу.

– Во, Гравий! – воскликнул Пеца. – Видал? А ты все базарил, что шаровух в Троте не бывает…

Гравий никак не прокомментировал его слова. Кстати, где он?

Похоже, таким вопросом задались все. Мы завертели головами.

Горелый молча прошел вперед метров двадцать, остановился и посмотрел в траву.

– Мертвый, – тихо сказал сталкер. Его надтреснутый голос я, кажется, услышал впервые с момента знакомства.

Мы подошли к Горелому. Возле него на траве лежал наш долговязый товарищ. Из головы Гравия торчал приличных размеров плоский кусок металла. Обломок лопасти, наверное…

Нам повезло – осколки практически никого не задели. Мой и Пецы рюкзаки и легкое касательное ранение плеча Мороза – не в счет. Нам повезло. А вот Гравию…

Он расплатился за удачу для всех нас.

Никто ничего не сказал. Да и что говорить в такой ситуации? Любой пафос лишний, а банальщину тем более нечего плодить.

Уложив мертвое тело в ближайшую яму, мы присыпали Гравия землей и травой. Покойся с миром, сталкер. Твоя ходка окончена.

Это я виноват. Надо было все-таки идти другим путем. Тогда Гравий остался бы жив. Что с моими снами? Я следовал им, и все было хорошо. Сбой какой-то?

Но на пути к цели неизбежны жертвы, разве не так? Мои сны – про меня. Не про других. Мне – нельзя было идти прямо. Иначе вместо Гравия в этой яме сейчас лежал бы…

Вытащив из рюкзака осколок, я выбросил его подальше и закурил. Потом закурил снова. И снова, третью подряд. Спасибо напарникам, они не мешали собираться с мыслями. Гравий… Он же совсем молодой был… Зона помиловала других, но в качестве платы забрала его.

– Сом, – осторожно позвал меня присевший рядом Мороз.

– Я в порядке, – бесцветным тоном ответил я.

– Он был хорошим парнем. Я с ним ходил, знаю.

Я промолчал.

Так и не успел спросить про ту охоту на винни-пуха. Прикалывались ли тогда вольные над новичком…

Больше никто не произнес ни слова. Стоящие позади нас сталкеры не говорили. Только осматривали оружие и все, что вытащили из поклажи покойного. Ему это уже не нужно.

– Идем к «санитарам», – решительно сказал я и резко встал. – Как раз по пути.

* * *

В этом логове «санитаров» я раньше бывал только однажды. Не самая крупная их база во втором круге, но расположена в неплохо сохранившемся населенном пункте. Эта деревушка когда-то называлась Васильевка.

– Здесь территория общественной организации «Санитары Зоны», – вместо приветствия сказал один из часовых.

– Мы знаем. Позволь пройти, – вежливо попросил я. – Нам бы отдохнуть.

– И выпить за упокой погибшего товарища, – добавил Пеца.

Двое охранников внимательно осмотрели нас. Хорошо, что не захотели пощупать. Остальные трое продолжали следить за окрестностями, не обращая на нас внимания.

– Проходите, – разрешил старший.

– Спасибо, брат-сталкер, – поблагодарил его я. Всегда так делаю, между прочим. Вежливым стоит быть даже с конкурентами.

В деревне мы нашли дом, в котором размещался местный аналог кабака, и заняли свободный столик. Точнее, стол – раньше это деревянное сооружение made in USSR было обеденным на одной из кухонь Васильевки.

– Водки, – коротко сказал Пеца.

– Так, ясно. Кто еще что будет? – спросил Мороз. – Финансы есть, потому не стесняемся, тралы-фалы.

Пока каждый говорил Морозу, чего хочет, я смотрел по сторонам, одновременно занимаясь подсчетом сумм. Набежало порядка четырех тысяч. И это еще ни я, ни Мороз ничего не заказывали.

– Откуда деньги? – поинтересовался я, вперив в белоусого сталкера пристальный взгляд. – Аванс получил?

– Ну, типа того. Заказчик отслюнил в качестве, так сказать, твердости намерений, – объяснил Мороз.

– Понятно. Тогда мне коньяка, картошку с котлетой и пачку «Винстон».

Пока Мороз сообщал бармену, чего нам принести, я снова окинул взглядом помещение. Полупустое сейчас; на правой от входа стене красочный плакат «Стань Санитаром! Вылечи Зону!»… Любопытно, по какой причине вон те сталкеры, сидящие у дальней стены, то и дело косятся на наш стол?

– Эй, чё отморозился? – тычок Пецы в мое плечо заставил меня дернуться. – Всё в норме?

– Пока что да, – ответил я. Не соврал. Но уже минуту спустя эта оценка ситуации может не соответствовать действительности.

Однако плохое у меня предчувствие. Ведь спрашивал: «У кого-нибудь были проблемы с “санитарами”?» Все пять напарников сказали: «Нет».

Кто-то из них соврал?..

Молча наблюдая за тем, как Мороз и Горелый составляют на столешницу тарелки с подносов, я начал размышлять о наших дальнейших планах. К вечеру спустимся в третий круг и пойдем в сторону Бесконечного Леса. А вот как потом… Как оно потом, пойму потом. В Зоне загадывать наперед – себе дороже. Вдруг случится очередной Захват? Может спутать все карты…

– Давайте, за упокой Гравия, – не слишком громко, чтобы услышали только мы, объявил Мороз. А то бывают халявщики. Медом не корми – дай выпить за погибшего сталкера. Хотя бродягу, завершившего последнюю ходку, они знать не знали.

Не чокаясь выпили. Закусили.

– За наше здоровье!

– За удачу!

Почувствовав легкое опьянение, я решил закурить. Косившиеся на нас «санитары» куда-то ушли. Ну и хорошо. Меньше поводов для беспокойства.

– На этом заканчиваем. Верно, Сом?

– Угу, – я кивнул Морозу. – Час отдыхаем и топаем к спуску в третий. – Это относилось уже ко всем напарникам.

С чувством выполненного долга я встал и направился к выходу. Надо отлить.

Обычно я сразу же находил нужное для этого дела местечко. Но не в этот раз.

Возле густого, разросшегося куста двое сталкеров резались в картишки, а возле одиноко стоящего сарая пышная женщина в фартуке трепалась по телефону. Кухарка у них – та еще болтушка, похоже. В прошлый мой визит сюда я тоже видел ее с телефоном у уха. Устойчивая связь в этом сегменте, надо понимать.

– Мля, поссать негде! – раздраженно пробурчал я себе под нос.

Пройдя вперед, приметил еще один одиноко стоящий сарай. Уж если и за ним нельзя будет присториться – отолью прямо посреди деревни с девизом «Хватит это терпеть!».

За этим сараем никого не было. Вот и отлично!

Во время интимной процедуры я и расслышал странные звуки. Вжик! Вжик! Дзынь…

Ё-моё! Что за робокоп, мля?!

Лихорадочно застегнув клапан, я услышал звонкий стук металла о бетон. Знакомый звучок: когда помогал другу чинить его авто, отвертки и прочие инструменты часто падали на пол. Неужто у «санитаров» даже тут, во втором круге, автомашина на ходу?

На цыпочках обойдя сарай, я уж было собрался заглянуть вовнутрь, как вдруг перед глазами возникла короткая оранжевая вспышка. Но зрение хуже не стало. Ни боли, ни слез… Вряд ли эта вспышка реально была. Скорее всего, мое подсознание прикололось. Чтобы, так сказать, я не расслаблялся. Но внутрь сарая все же заглянул.

Тусклое освещение – и никаких признаков чьего-то присутствия. Но здесь точно кто-то был: на полу лежали три отвертки и старая куртка. Блин, и что здесь вжикало?.. Или это опять подсознание?

– Чего зыркаешь? – раздался за спиной сухой твердый голос.

– Да это… – я повернулся; стоящий передо мной «санитар» гневно сверлил меня большущими глазищами. – Своих товарищей потерял. Пошел отлить и забыл, где нужный сарай. Они у вас так похожи друг на друга! – врал я напропалую.

– Смотри у меня. Я буду следить за тобой…

Этот большеглазый «санитар» решил меня запугать? Удачи, братан!

Я недолго думал о том, какого черта он это делал. Уже очень скоро просто выбросил из головы.

Потому что когда вернулся в заведение, увидел… Ба, знакомые все лица!

Кореец. Собственной персоной.

А он-то что здесь делает?

– А ты что здесь делаешь? – вместо приветствия задал я закономерный вопрос. С этим сталкером я познакомился давно, месяцев шесть назад, и был он тогда недавним новичком, только-только получившим зонное имя. А первым провел его в Трот мой учитель, Борода, так что мы с этим парнем – типа, «одноклассники».

– Хм, привели кривые тропы, – ухмыльнулся он. – И где бы мы еще встретились!

– Слышишь… Мы в пятый идем, – я колебался всего лишь пару секунд, однако их хватило, чтобы ухватить мысль, мелькнувшую в голове, но чуть было не ускользнувшую. – А давай с нами, если не испугаешься? Ты парень толковый, раз тебя Борода в Зону привел. Замолвлю за тебя словечко перед напарниками.

– Может, ты и прав, – раздумчиво произнес Кореец. – Взять и пойти в эпицентр… В конце концов, сталкер я или где?

Такой настрой мне понравился. Не зря пригласил я Корейца. Быть сталкером и не хотеть побывать в пятом круге… как-то противоестественно, не так ли? Другое дело, что мало кто в нем реально побывал и побывает, но ведь ХОТЕТЬ никто не запретит…

К столу, за которым восседали пятеро сталкеров, я вернулся не один.

После моей короткой, но убедительной рекламной речи нас опять стало семеро.

Через час мы покинули логово. Время – ровно двенадцать дня. А мы неплохо продвигаемся. Очень неплохо, как для реалий Зоны, пусть это покамест и всего лишь второй круг.

Двадцать первый шаг. Держать ответ

Не знаю почему, но меня не покидало странное ощущение. Будто я чего-то не доглядел. Со мной такое бывает: ни с того ни с сего возникают ненужные, мешающие делу мысли.

– А вот это Посещение, следствием которого стало появление шести Зон, далеко не первое, – в очередной раз пустился в рассуждения Чипс. – Инопланетяне посещали Землю и раньше, с целью дать людям знания. И последний визит – не исключение. Все подчинено циклам. Все цивилизации, получившие знания, исчезли. Исчезнет и наша. Вопрос, когда…

– То есть, в данном случае знание – путь к смерти? – уточнил я, глянув на детектор.

– Именно так.

– Да уж… Невесело, однако, – задумчиво сказал Базя.

– Цивилизация не погибнет, если будет использовать полученные знания с умом, а не забивать гвозди микроскопом, – продолжил Чипс. – Но наша цивилизация настолько жестока к самой себе и к природе, что… Поздно нас посетили. Процесс самоуничтожения запущен давно, и повернуть его вспять невозможно.

– Выходит, даже высокоразвитая цивилизация инопланетян имеет свойство ошибаться? – я начал обходить не понравившийся мне участок, и остальные потянулись за мной цепочкой.

– Вовсе нет. Поздно – для человечества. Для инопланетян же все идет по графику, – с грустью в голосе ответил Чипс.

– Значит, гибель нашей цивилизации – событие запланированное?

– Именно так.

– Но разве инопланетяне – не такие же, как мы? Я допускаю, что они не ведут между собой войны, что элита не эксплуатирует тех, кто ниже. Возможно, что у них и вовсе отсутствуют такие понятия, как классы и социальное неравенство, однако это не значит, что даже такая высокоразвитая раса, живущая в идеальном, пусть и необъяснимом для нас обществе, не способна ошибаться.

Что-то я зафилософствовался. Пора бы остановиться, Сомик.

– Возможно, ты и прав. Люди – слишком сложные и непредсказуемые существа.

На этом дискуссия закончилась. А Чипс довольно интересный тип. Должно быть, в жизни до Трота много книг прочитал. Прямо как я.

Равнина меж тем закончилась. Впереди – чаща.

– Так, внимание. Напрягите глазки, в таких зарослях часто скрываются хамелеоны, – предупредил я.

Чем дальше мы заходили в чащу, тем больше она мне не нравилась. Не по причине наличия следов хамелеонов, горгон и прочих мутантов, а по причине отсутствия этих самых следов. Я несколько раз ходил через этот участок, и он никогда не пустовал. А сейчас… Все подвижные твари могли попрятаться перед Захватом, что для нас – плохой признак. Уж не знаю, как они чуют. Я пока что ни сном ни духом, в отличие от Бороды. Хотя мои сны, ё-моё, как минимум вещие. А дух мой… О крепости духа подумаю в другой раз. Только бы он случился, другой.

Ветки куста слева – растут под необычным углом. И вовсе не из-за ИФП. Эти ветки кто-то отгибал. Дерево справа: маленький участок коры нижней части его ствола имеет более темный оттенок – на дерево кто-то отливал. На земле впереди блестит странный предмет – скорее всего, фантик. Трава не притоптана, а вот запах табака остался.

– Готовьтесь стрелять, – шепотом сказал я и продолжил уже громким голосом: – Кто бы вы ни были, выходите!

В ответ – тишина. Наверное, совещаются.

– Ладно, мужики, выходим, – донеслось из-за кустов впереди справа. – Только вы пушки опустите. Мы не собираемся ничего такого…

– Харош трындеть, ёпэрэсэтэ! Дураков нашел?! – рявкнул Пеца. – Хрен тебе, а не опустить пушки!

Ответа не последовало. Я внимательно смотрел вперед, пытаясь обнаружить сталкеров, засевших в растительности, одновременно напрягая слух. Ни шуршания, ни шелеста… Уж точно не перемещаются. Видимо, решают, что с нами делать.

– Есть предложение! Давайте так! – крикнули из-за кустов. – Главные, наш и ваш, выходят вон к тому пеньку. Поговорим.

– По поводу? – спросил я, грязно выругавшись про себя. Хорошо засели, черти! Ни хрена не видно их.

– Я их гранатой? – предложил Пеца.

– Погоди покуда, – сказал Мороз. – Может, обойдется, тралы-фалы.

– Среди вас есть тот, кто нас кинул.

Наконец я получил ответ на этот вопрос.

– И кто же это? – спросил я.

– А пусть он сам признается!

Я внимательно посмотрел на своих спутников. У всех – сосредоточенные лица. Даже у Корейца, хотя он-то не при делах.

Может, они все когда-то кому-то задолжали и теперь каждый думает, что кредиторы устроили засаду именно по его душу?

– Не признается, гад! – весело сказал я. – Давайте поговорим.

– Давай! – донеслось из кустарника, и через мгновение появился незнакомый сталкер.

– Я пойду, – на ухо мне сказал Мороз. – Ты, Сом, проводник, тобой нельзя рисковать.

– Лучше пусть Чипс пойдет. Его не жалко, – высказал и сразу аргументировал свою точку зрения Пеца.

– Заткнис-сь, болван! – злобно прошипел мелкий сталкер.

– Ну, так чего? Вы определились? – сталкер мялся у кустов.

– Да, – громко ответил Мороз. – Пошли к пеньку.

– Поболтай с ним пять минут, – бросил я вслед белоусому сталкеру и уткнулся в свой наручный комп.

Говорили они почти шесть минут. О чем шла речь, мы не слышали, но я и не надеялся. Я надеялся на пять минут – за это время активировал датчик сердцебиения. Отличная программа. Жаль только, запускается медленно. Спасибо Гику. Надеюсь, его душа в лучшем из миров…

– Ну что? – спросил я, когда Мороз вернулся к нам.

– Они требуют выдать Базю, тралы-фалы, – мрачно ответил усатый сталкер. – И зачем ты набрал у них зонников, а потом, когда не смог собрать связку, свалил? – Мороз сверлил Базю уничтожающим взглядом.

– Они бы убили меня! – чуть ли не закричал Базя.

– Так ты… Думал уйти от ответа? Проще уйти от самого себя, – отстраненным голосом произнес Чипс.

– Что будем делать? – спросил я, продолжая глядеть в экранчик компа.

– Выдать его мы не можем. Иначе кто настроит и установит глубиномер? Они вряд ли отпустят его живым, намерения у ребят самые серьезные, тралы-фалы, – Мороз покачал головой. – Наверняка обложили нас со всех сторон… Придется принимать бой.

– Какими бы плохими свои ни были, мы своих не бросаем, – поддержал его Горелый.

– Вот это тема, ёпэрэсэтэ! Сейчас будет жарко! – с энтузиазмом высказался Пеца, потирая руки.

– Погодите, – я оторвался от экрана.

– Ну что еще? – спросил Пеца голосом человека, которому все никак не дают сделать то, что ему давно хочется.

– Стой так и кидай гранату в кусты. Чипс и Базя – стреляйте в крону левого и правого деревьев соответственно. В те, которые впереди, на полдороге до пенька. Мороз и Горелый – берите на себя заросли плюща справа. Там их трое. Левый фланг мой.

– Чего? – Пеца поднял брови.

– Делайте, что говорю. Только не тормозите. Любое промедление смертельно.

– Ну ладно, Сомик. Не знаю, что ты задумал, но мне это нравится! – весело сказал Пеца.

– Доверьтесь проводнику, ребята, – ответил я на вопросительные взгляды Мороза и Горелого.

– Вы там скоро? Мы уже устали ждать! – крикнули из-за кустов.

– Сейчас! – раздраженно крикнул Мороз.

– И без фокусов! Вы все на прицеле! – предупредили нас.

– На счет «два» Пеца кидает гранату, сразу падает на землю и откатывается в сторону. На счет «три» – стреляем мы все, а потом падаем и меняем позицию, – снова проинструктировал я.

Ну, Сом, считай! И молись, чтобы датчик сердцебиения сработал без глюков…

На счет «два» – бросок. На счет «три» – огонь. И вот мы уже катимся по земле. Я как-то упустил момент броска гранаты и стрельбы с нашей стороны. Потому что был полностью сосредоточен на своем секторе.

Гремели выстрелы. Чужие.

– На, сука, ёпэрэсэтэ! – рявкнул Пеца и открыл огонь. Куда он стрелял, я не видел, потому что продолжал катиться по земле.

Наконец остановившись, первым делом посмотрел вперед и по сторонам. Листва «покоцана» именно в тех местах, о которых я и говорил. Значит, все выполнили свою задачу. Хорошо или плохо выполнили?

Посмотрев на дисплей компа, я поставил оценку «хорошо»: на экране была только одна красная точка, а это значит, что остальных мы убили. А их, кстати, было семеро.

Последний пусть уходит. Если хватит ума больше не стрелять.

Нам повезло – все пули либо «поймали» наши броники, либо свинцовые пчелы всего лишь чиркнули по телам. Больше всего досталось Чипсу – пуля коснулась его правого бедра, оставив в месте контакта приличную скользящую рану. Что до меня, то я легко отделался – ни в плоть, ни в броник не попало ни единой пули.

Пока Горелый занимался раной Чипса, мы обыскали свежие трупы. Троих я узнал – именно они сегодня косились на нас в баре. Похоже, заприметили Базю и решили сделать ему, а заодно и всем нам, сюрприз.

Переведя дух, мы отправились дальше.

– Как ты это сделал, тралы-фалы? – спросил Мороз, поравнявшись со мной.

– В моем компе есть датчик сердцебиения, – громко ответил я, понимая, что все напарники хотят знать ответ.

– Круто, ёпэрэсэтэ! – воскликнул Пеца.

– Круто, что датчик не заглючил. В противном случае нас бы всех положили в чаще. Аха-ха-ха-ха-ха!

– Да… Гик был настоящим волшебником, – сказал Базя, почесав нос.

Не знаю, как остальные, но я теперь относился к Базе с настороженностью.

Ненадежных людей я всегда опасался. Тем более тех, которые не могут держать ответ перед другими. И прежде всего перед самим собой.

Двадцать второй шаг. Вниз

Уже на подходе к границе третьего круга я выругался. Вот надо было именно здесь вырасти «едучему мху»! Нарочно не придумаешь: эта мутированная растительная фигня вдруг появляется где угодно и на чем угодно, а потом исчезает так же внезапно. Однако за это время может убить стольких, что другие мутняки почернеют от зависти. Контактное отравляющее вещество, по классификации вояк.

– Может, возьмем горсточку в сохранник? – поинтересовался Базя.

– Не стоит. Слишком опасно, – категорично заявил

Мороз.

– Чипс, как нога-то? Может, приложишь к ране клочок моха? – пошутил Пеца.

– Иди ты! – буркнул тот.

– Я слышал, в северо-западной части Трота есть лаборатория, в которой из едучего выделяют какую-то полезную жидкость, – сообщил Базя. – Платят немерено.

– Лет так через надцать мир получит новое обезболивающее? – Мороз потеребил усы. – Базя, тебе мало гонорара, который нам положен за эту ходку?

– К тому времени будет поздно. Мир изменится настолько, что никому не придется сладко. Разве что тем, кто в действительности управляет этим миром, – уверенно заявил Чипс.

– Опять ты со своими бреднями, ёпэрэсэтэ! Заткнись! – прикрикнул на него Пеца.

– Так, ладно. Давайте в обход, – сказал я и первым пошел назад, с каждым шагом удаляясь от территории, сплошь покрытой разводами «мха».

– Пойдем через Пещерные Скалы? – спросил Мороз, перехватив свой SG-201.

– Да, – без энтузиазма подтвердил я. – Если они не сильно изменились после недавних Захватов.

Пещерным назывался скальный массив в районе бывшей деревни Андреевка. Он грядой протянулся на несколько километров вдоль границы между кругами и внутри был весь испещрен ходами и кавернами. Обратная его сторона образовывала собою участок вертикали, и на этом отрезке, за счет добавочной высоты скал, перепад между кругами был выше, чем в других местах. Но зато нет нужды спускаться сверху, от самой кромки. Если пройти по пещерам, можно выбраться на вертикаль где-то посередине, а то и совсем неподалеку от уровня третьего круга. Следовательно, оставшееся до низа расстояние составит не сотни метров, а считаные десятки.

Сталкеры в Троте, понятное дело, не жаловали вертикали. Хотя от вынужденной необходимости проходить стены – никуда не деться, если хочешь оказаться дальше первого круга. Однако навыками скалолазания и альпинизма в момент появления в Зоне мало кто владеет, тренироваться же, просто так лазая на отвесных поверхностях, особых возможностей нет. Поэтому, хотя веревки, крючья и скалорубы входят даже в стартовый набор новичка, не говоря уж о снаряге бывалого бродяги Зоны, пользоваться ими приходится нечасто. И не всегда – успешно. Еще и потому, что на вертикалях водится своя живность. Эти части территории Трота, расположенные под углом девяносто градусов к горизонталам, основным площадям, отнюдь не пустуют. Их тоже осваивают зонные твари. И вполне комфортно себя там чувствуют. Всюду жизнь…

Пещерные ходы внутри этого скального массива сплетаются в обширный лабиринт. В общем-то, не самые опасные места в Троте, но легкой прогулки там не случится. Впрочем, пусть мне кто-то покажет, где это в Зоне глубже первого круга можно беспечно прогуляться?

Когда случаются Захваты и толща земли проседает, конфигурация лабиринта меняется, но проходить его все равно не очень сложно. Главное, придерживаться курса на север и выбирать лазы, ведущие вниз. Иногда приходится возвращаться из тупиков, но главное, считается, что по этим пещерам спускаться безопаснее, здесь не так много мутных тварей, и редко возникают локальные области измененного физического пространства.

Хотя лично я предпочитаю прямо по вертикали проходить, с помощью альпснаряги. Из более чем двух десятков моих ходок к центру Трота я только в одной воспользовался лабиринтом Пещерных Скал. На открытом пространстве больше вариантов развития событий…

Перед входом в пещеры я объявил перекур. Чипс не ныл, но резкие сокращения лицевых мышц выдавали его состояние. Если он совсем ослабеет, мы будем двигаться с черепашьей скоростью. Обезболивающего ему пока что больше нельзя, будет передоз. Вот бы найти в скальном лабиринте «жвачку»! Этот зонник наверняка поможет.

– Вперед, – скомандовал я, выбросив окурок.

Мы шли цепочкой, друг за другом, медленно, но безостановочно. Работающие фонари были у меня и у замыкающего, Корейца. «Изменки», визуально доступные восприятию, просматривались невооруженным глазом. За триста метров пройденного пути я лишь однажды сверился с детектором. А против той чертовщины, которую невозможно определить ни глазом, ни осязанием, ни чуйкой, ни приборами, человек все едино бессилен. Все мы здесь… под Зоной ходим.

– Сом, может, перекинешь мне эту прогу? – поинтересовался Базя, в обнимку с глубиномером шедший вторым.

– Не получится. Музыку, фото и видео – пожалуйста, а проги не скидываются. Гик заблокировал.

– Потому что он раньше работал в конторе, занимающейся продажей софта. А потом, когда сетевое пиратство достигло небывалого масштаба, контора закрылась, тралы-фалы, – объяснил Мороз, идущий третьим. – Гик оказался на улице и, помыкавшись пару месяцев, приехал сюда. Нормальный мужик был, никому не мешал… И за что его грохнули?

– Впереди лед, – предупредил я.

– Вот ёпэрэсэтэ! Надо было взять коньки! – с досадой в голосе произнес Пеца.

Неожиданно тряхнуло. Нет, это не Захват. Это его последствия: своды просаживаются, стены колышутся. Нестабильная все-таки структура у этого лабиринта, постоянно корежится изменениями. Вот почему я предпочитаю ходить поверху. Но терять время на ожидание, пока «мох» доживет и рассосется…

– Как бы нам на головы не обвалилось! – со страхом воскликнул Базя.

– Накаркай еще! – рявкнул Пеца, топающий вслед за

Морозом.

Постояв с минуту, мы пошли дальше. С каждым шагом во мне усиливалось ощущение приближающейся опасности. Тряска была короткой и не самой сильной, но порой достаточно и этого…

– Тише… Слышите? – спросил я, останавливаясь.

Сталкеры замерли.

– Писк, – определил Мороз.

– Вроде, один пищит, – сказал я.

И он приперся, вискун хренов, – бывший комар, размером с детский кулачок. Нелетающий.

Я стоял первым в цепочке, потому монстрик и выбрал меня. Удачи, кровопийца! Сома так легко не взять.

Как только тварь полезла на мою левую ногу, я отвесил вискуну скользящий удар ребром ладони. Мутированное насекомое шваркнулось о каменную стенку и упало на пол. Последнее, что ему в этой жизни досталось, – рифленая подошва моего ботинка.

– Шевелим конечностями, – велел я.

Надо было спешить. Если нам попался один уродец, рано или поздно подтянутся его сородичи. Бывшие комары – твари стайные.

Однако нам повезло. До самого выхода эта зудящая пакость больше не повстречалась. Только вот в «конце туннеля» вместе со светом возникла другая проблема. Выходное отверстие, к которому вывел нас этот лаз, оказалось слишком высоко расположенным. Уровень третьего круга терялся глубоко внизу, не разглядеть в туманной дымке.

Возвращаться назад не стоило; нет в Зоне худшего варианта пути, чем назад ходить. Разве что когда в тупике окажешься, но в таком случае просто выбора не остается.

Сейчас у нас выбор имелся – метрах в тридцати ниже по поверхности вертикали я разглядел вход в еще одну пещеру. Спустим веревки, переберемся в другой лаз, углубимся в толщу скалы, а там, глядишь, найдем подходящую дорогу в нужном направлении…

– А может, спустимся по вертикали до самого низа? – на всякий случай предложил я.

За этот вариант были только двое, Кореец и Горелый. Меньшинство. Гнать людей насильно вниз по скале высотой метров триста я не захотел. Пока что не видел острой необходимости.

И оказался прав. Судя по тому, как неуверенно себя чувствовали все, кроме Корейца и Горелого, когда спускались на три десятка метров, до входа в нижнюю пещеру.

Но все-таки спустилась группа без особых приключений.

Приключения начались через несколько минут после того, как я убрал и смотал последнюю из креп-систем, с помощью которых мы спускались.

* * *

Скала вновь содрогнулась. Пещера, по которой мы продвигались вглубь, уходила во тьму, но покуда хватало света от входа, фонарики не включались. И вот оттуда, из темноты, послышались писки.

– Вот она, стая! – вскрикнул Базя.

– Отходим, тралы-фалы, – с напряжением в голосе произнес Мороз. Сейчас именно он двигался первым, во главе группы.

Снова тряхнуло. Вдалеке что-то отчетливо ударило, будто гигантским молотком.

– Обвал? – спросил Чипс.

– Очень вовремя, – с досадой произнес я.

И вдруг… стены пошли трещинами! Пол под нашими подошвами завибрировал, будто он был не каменной поверхностью, а кожей, натянутой на барабан… Множественный писк вливался в общий поток звуков, и зудящий хор этот становился все громче!

– Уходим! Уходим! – повторял Мороз.

Мы отступали к выходу спинами вперед, направив стволы в смертельно опасную темноту. Низкое гудение усиливалось. Скоро басовитый рокот должен заглушить слитный, буравящий уши и мозги писк множества мелких тварей…

Из тьмы на нас надвигалась клубящаяся волна бывших комаров, и каждый из них жаждал испить горячей, живой кровушки.

– Сейчас рухнет!!! – выкрикнул Пеца.

– Огонь! – скомандовал Мороз.

В следующее мгновение пули, пронзая сырой, спертый воздух, впились в мохнатенькие тельца вискунов. Мутанты валились на пол и устилали его своими разорванными тушками.

– Их слишком много!!! – истерически крикнул Базя.

Мы понимали, что отступать нам некуда. Разве что прыгнуть в пропасть… Оставалось лишь уходить спинами вперед, беспрерывно отстреливаясь от наступающих мутантов. Пока дойдем до края пропасти – можем истратить весь боезапас.

У нас был только один вариант спасения – снова закрепить «обезьяньи хвосты» и уже по ним спуститься. Вискуны не жалуют открытые пространства. Но фиг они дадут нам достаточно времени, чтобы…

И тут вдруг Базя прекратил стрельбу. Он развернулся, бросился вперед и быстро оказался у правой кромки выхода. Выхватив скалоруб, с его помощью переместился наружу, выбросил себя на отвесную стенку, выдернув из тоннеля… Который оказался не простой каменной пещерой, а смертельной ловушкой.

Мы, оставшиеся, уже были неподалеку от отверстия, ведущего в пропасть, и продолжали вести огонь.

Шесть стволов слились в одно цельное, беспощадное оружие. Но против нас выступало другое смертельное оружие. По мощности и беспощадности оно давало нашему тыщу очков вперед.

В очередной раз поставив ногу, я едва не упал – пятка «проехала» по каменной крошке. На миг обернувшись, окончательно понял, что отступать некуда. Воображение сразу нарисовало картину: десятки длинных жал впиваются в меня: в горло, в плечи, в живот, в спину… А стены, лишь казавшиеся каменными, смыкаются, смыкаются, ведь пещера превратилась в пасть, желающую сглотнуть добычу…

– Уходите! – крикнул Мороз, который ранее углублялся в пещеру первым из всех, а теперь превратился в замыкающего. – Я задержу их!

– Размечтался, – бросил ему я.

Мороз посмотрел на меня и ухмыльнулся понимающе.

Повинуясь внезапному желанию, я перестал стрелять, снова обернулся к свету, к выходному отверстию… шагнул к самому краю, всмотрелся и увидел там, в пропасти, спасение. Не поверил своим глазам в первое мгновение, но уже в следующее поверил и от нахлынувшей радости даже подскочил на месте, кажется издав нечленораздельный вопль.

Неужели мы все-таки выберемся живыми из этой чертовой «слепой кишки», в которую вляпались по дурости?! Краем уха я раньше слыхал про такую хреновину, но как-то слабо верилось, что она реальна – эта дальняя родственница хармонтской «мясорубки»…

Стремясь перекрыть грохот выстрелов, пронзительное зудение вискунов и нарастающее гудение оживших, колышущихся поверхностей «кишки», что еще пару минут тому назад казались каменными стенами, еще через мгновение я заорал во всю глотку:

– Амба отменяется!!! Все за мной!!!

Хотя лучше не орать, а подать личный пример. Нет времени долго и нудно объяснять, что к чему. Поэтому я забросил свой автомат за плечо и без малейшего колебания выпрыгнул наружу, прямо туда, в пропасть, разделившую уровни Трота.

Двадцать третий шаг. Всё есть круг

Опустить прилипшего к вертикали Базю оказалось не так уж и просто. Кому-то надо было лезть к нему и помогать. Этим «кем-то» стал Кореец. Сам вызвался, между прочим, мотивировав тем, что Мороз уже немолод, Пеца слишком тяжелый, Чипс – с травмированной ногой, ну и я по умолчанию должен разрабатывать дальнейший маршрут, а не по вертикалям шастать. Почему не годится Горелый, Кореец промолчал. И сам Горелый промолчал, хотя он, насколько я понял, хороших навыков скалолазания не чужд.

Кстати насчет разработки маршрута: с этим лучше не тянуть. Глазом моргнуть не успеешь, как стемнеет.

Освобождение затянулось почти на час. Пока Кореец карабкался, пока бросал «краба», а тот, блин, соскальзывал раз за разом, все никак не цеплялся… К тому моменту, когда спасатель помог Базе выпутаться и спуститься, все находящиеся внизу уже громко и нелицеприятно высказывались по поводу спасательной операции вообще и дезертира в частности. Я предупредил народ, чтобы не возникало никаких базаров насчет поступка Бази. Объяснил, что лучше пока делать вид – ничего не было. Глубиномер устанавливать кому? То-то и оно.

Но в любом случае, оставшиеся внизу сталкеры не только матерились. Конечно, вынужденный привал был использован с толком. За это время Пеца наложил повязки на свои порезы плеч и голени, остальные – проверяли оружие и считали патроны. Я же попросту прилег, обдумывая дальнейший маршрут. Как всегда, незаметно для себя задремал и проснулся от прикосновения руки Мороза. Вскоре после этого мы выдвинулись. До наступления сумерек чуть больше трех часов.

И преодолеть нам предстояло далеко не самый легкий участок пути. Как выяснилось, сегмент, в котором мы оказались, был густо нашпигован локальными областями ИФП, усеян «перекати-камнями» и прочими прелестями третьего круга. Здесь еще не четвертый, но чтобы пройти, попотеть надо изрядно… А вскоре стало понятно, что это еще слабо сказано и мы если не в полной, то уж точно в заднице.

Никто не разговаривал, и это молчание давило на меня все сильнее. Я уже чувствовал на себе вопросительные взгляды хмурых напарников, мол, сколько нам еще болтаться, как дерьму в проруби?..

Да, шли мы, мягко говоря, медленно. Один из вискунов сумел укусить Чипса и, как назло, в раненую ногу, по ходу занеся туда инфекцию. Бедро нашего снайпера опухло. Хорошо еще, что у нас имелись инъекции; если бы не медпрепараты, Чипс, наверное, просто не смог бы стоять на своих двоих.

В общем, атмосфера в отряде была гнетущей. Бродим из стороны в сторону в поисках выхода. Чипс с каждой минутой тащится все медленнее. Уж на что я спокойный, но даже во мне закипали ярость и злость. Периодически посматривая на остальных, я видел их мрачные лица и злые глаза. Еще чуть-чуть – и кто-то не выдержит, взорвется эмоциями…

– На, сука! – гаркнул Пеца, выпустив короткую очередь по пролетающей над нами вороне. Снимает напряжение мужик. Я понимал, что делать ему замечание бесполезно, а вот Мороз высказал пару ласковых.

Время утекало, а мы, по сути, топтались на одном месте. Области ИФП расположились самым прихотливым образом, образуя лабиринт. Среди них преобладали «кислотные струи» и «радужки», но встречались и гравитационки типа «давилок» и «ударников». И поди разберись, какой из проходов между ними скрывает неразличимую хрень, которая угробит группу, а какой выведет за пределы этой «полосы смерти», тянущейся вдоль отвесной поверхности вертикали…

Помог бы нам кто! Как во сне, вдруг свалился бы с неба и наставил на путь истинный. Как называется такой прием в литературе? Deus Ex Machina, вроде бы.

И в очередной раз мы прижались к скальной стене, вздымающейся ко второму уровню. Я посмотрел вверх. Различил на скале несколько коконов, а неподалеку от них – пятна «бархатной слизи». Нет, не поднимемся. Коконы размером с человеческий рост – наглядное тому свидетельство. Попытавшиеся здесь подняться сталкеры были пойманы «слизью». Она их обволокла, приняла соответствующую форму и затвердела. Говорят, что люди в коконах перевариваются, будучи еще живыми…

– Идем дальше, – буркнул я и снова двинулся в восточном направлении, вдоль стены. Именно туда меня потянуло в мимолетном сновидении, которое промелькнуло, пока дремал во время краткого привала. Не приснись этот сон, все-таки я решился бы лезть на стену и уводить группу по ней…

– Не стреляйте! Пожалуйста! – раздался умоляющий голос. Чужой. Голоса всех членов группы мне хорошо запомнились, даже молчуна Горелого.

Резко повернувшись, я увидел имитатора. Тот стоял, как ни в чем не бывало, на пути группы. Прямо на глазах в его ладони обратно втягивались длинные трубчатые образования. Похоже, что с их помощью мутант и спустился сверху.

– Сдохни, ёпэрэсэтэ! – заорал Пеца, нажимая на спусковой крючок своего автомата.

Имитатор в одно мгновение перекатился в сторону, а в следующее его пальцы удлинились, и вот уже кроваво-красные присоски прилепились к стволу оружия. Еще мгновение – и бельгийская пушка лежит метрах в десяти от Пецы.

С оружием Бази и Мороза – та же фигня. В считаные мгновения.

– Сказал же, не стреляйте! – крикнул имитатор. – Я не собираюсь поглощать вас!

Голос у него необычный. Для имитатора. Слишком…

живой?

Да. Он еще не полностью трансформировался, если способен выносить прикосновение к металлу…

– Думаешь, самый умный, ёпэрэсэтэ? Да я тебя сейчас! – с вызовом рявкнул Пеца, выхватывая «desert eagle», этот крупнокалиберный шедевр пистолетостроения.

– Стой! – Я резко шагнул влево и наложил свои руки на руки Пецы. – Погоди, – сказал я ему, прекрасно понимая, что здоровяк на мою хватку, по сути, чихал.

Как ни странно, но Пеца все-таки поумерил пыл.

– Спасибо, – кивнул я, повернул голову в сторону имитатора и спросил: – Чего тебе надо?

– Я выведу вас отсюда, – неожиданно заявил он. – Без меня вы еще долго не выберетесь.

– Не верю, – резонно отзвался я. – Зачем тебе помогать нам?

– Я не могу этого объяснить. Просто знаю, что должен помочь.

Голос у него звучал искренне. То ли он и вправду какой-то неправильный имитатор, то ли прикидывается. Ладно. Попробую поверить в то, что этот мутант не руководствуется злыми намерениями. Еще не руководствуется.

– Хорошо, веди.

– Подберите оружие и догоняйте, – сказал имитатор, повернулся спиной к вертикали, вздымающейся до небес, кажется, отошел от скальной стены и шагнул прямо в лабиринт «изменок». В эту проклятую сплошную полосу измененных участков, образовавшуюся вдоль перепада между уровнями.

– След в след, парни, – сообразив, что надо делать, сказал я и потянулся за мутантом.

– Сом! Ты в своем уме, тралы-фалы?! – окликнул меня Мороз. – Эта тварь ведет нас в ловушку!

– Не в ловушку. Он выведет нас отсюда и потом свалит по своим делам, – уверенно ответил я.

– Сдурел! Как ты не понимаешь?! – вскипел Мороз.

– Из каждого правила бывают исключения. Лично я хочу попробовать выбраться отсюда. А ты, если хочешь, оставайся здесь, – ответил я. – Ну? Кто со мной?

– Я, – Чипс, морщась от боли, осторожно встал с камня, на который присел.

– И я, – присоединился Кореец.

– Я тоже. Хоть это и полный абзац, но мне нравится, ёпэрэсэтэ! – с энтузиазмом прокомментировал Пеца.

Через несколько секунд я сказал:

– Если больше никто не желает, то мы уходим вчетвером. Базя, давай сюда прибор, без тебя разберемся. Пеца, забери у него чемодан.

Закончив болтать, я решительно устремился за имитатором. И сказать бы Морозу и остальным, что во время привала, случившегося после схватки с чмошниками, я покемарил и мне приснилось, что смерть ведет меня к жизни, так ведь белоусый сталкер не поверит же! Покрутит пальцем у виска, и всё.

Шаге на десятом я услышал брань Мороза и причитания Бази. Ага, все-таки решились пойти!

* * *

Имитатор вел нас напрямик. В опасной близости от локальных «измен», гнезд инсектоидов, каменных змей и прочих прелестей. И никто не нападал на нас… Наоборот – от группы сталкеров вся местная живность шарахалась, словно от самой смерти. Оно и неудивительно: имитатора в Зоне страшатся почти все, потому что вступать с ним в контакт смертельно опасно. Любая ранка – и ты заражен. Это заражение быстро развивается и не лечится, а итог веселенького в кавычках процесса – превращение в имитатора…

Остановились мы в добром полукилометре от скалистой вертикали. Да, да, да! Выбрались! И до чего же быстро! Всего за полчаса. И это еще Чипс хромал, тормозя остальных.

– Спасибо, – сказал я имитатору. Прямо как человеку.

– Не за что. Я еще помню, что значит быть сталкером.

Мне показалось или мутант… улыбнулся?

Я не нашелся, что ответить. Только пристально наблюдал за имитатором, готовый в любой момент выстрелить.

Привычка.

– Там, в кустах, есть кое-что для тебя, – тихонько, наверное, чтобы другие люди не услышали, сказал мне мутант.

– Для меня? – удивился я.

– Поймешь, когда найдешь, – взгляд имитатора вдруг скрестился с моим, и я понял, что глаза у него еще совсем-совсем человечьи. – Если встретимся еще раз, убей меня, – попросил он. – Человек убывает во мне с бешеной скоростью… Завтра ожидается Захват, будьте готовы, – уже громко, чтобы услышали все, сообщил имитатор и отправился обратно к скалам.

После того, как он ушел, мы не сразу двинулись дальше. Переваривали случившееся. Больше всех был впечатлен Базя. Он смотрел вслед уходящему имитатору ошалевшими глазами, периодически теребя штанины. Мороз и Горелый напряженно оглядывались по сторонам. Наверное, думали, что имитатор завел нас в ловушку. Чипс же приник к оптике – осматривал местность впереди. Кореец был невозмутим; он вообще мне очень нравился в этой ходке – я чувствовал, что могу на него положиться. Да и учитель мой, проводник Борода, считал Корейца достойным, если взялся провести его в Трот. Пеца, как ни в чем не бывало, ел шоколадку. Непробиваемый тип. Я же задумчиво чесал небритый подбородок, пытаясь понять, кого этот имитатор мне напомнил.

– Сомик, очнись! – громко сказал Мороз. – Выдвигаемся?

Тряхнув головой, я достал сигарету.

– Сперва гляну, что там в кустах.

– Ты сдурел?! – взревел усатый сталкер.

– Может быть, – я улыбнулся. – Это не займет много времени.

Пока шел к кустам, гадал о том, что Мороз выкинет. К счастью, опытный сталкер совладал с нервами. Потому он и главный в нашем отряде. Хотя бы командир должен уметь себя жестко контролировать.

Среди множества ветвей в кустарнике я разглядел контейнер под зонник. Самый обычный. Размером со шкатулку, покрытый серебрянкой. Рядом с ним – респиратор.

Респиратор?!

Вот он кем был раньше, этот новоиспеченный имитатор!

– Тут сохранник, мужики, – сказал я моим ведомым.

– Удовлетворил свое любопытство? – с иронией спросил Мороз.

– Почти. Только вот гляну, что там внутри.

– Я бы не советовал, – предупредил белоусый сталкер.

– А тебя и не просят! – огрызнулся я.

Открывая крышку, я ждал чего угодно. Даже допускал вариант с ловушкой. Вдруг в контейнере споры «паралитика», или «сонные пары», или маленький имитатор… Я рисковал. Причем, надо признать, рисковал в стиле мальчишки: положился на авось и верил, что плохие последствия будут у кого угодно, но только не у меня.

А в контейнере оказалась… «жвачка»! Да, именно она, целебный ИО. Ну и кто теперь скажет, что имитаторы – не люди? Это уж скорее некоторые люди – имитаторы, а не наоборот.

Тот сталкер вернул мне долг.

Как обещал…

– Хорошая новость! – бодрым голосом возвестил я.

– Чего там? – буркнул Пеца, ковыряясь в зубах.

– У нас есть «жвачка». Чипс, скоро пойдешь на поправку.

Минут через пятнадцать мы выдвинулись. Я шел впереди, вел группу и поглядывал через плечо, наблюдая за Морозом. Он же то и дело поглядывал на меня. Даже не представляю, что творилось в его голове. Наверное, при первой же возможности белоусый серьезно поговорит со мной. Но это в перспективе. Сейчас же я делал свою работу и тупо улыбался. «Всё есть круг, а круг имеет свойство замыкаться», – повторял я про себя содержание записки, что обнаружилась на дне «сохранника». Все-таки есть люди, которые возвращают долги.

Даже когда перестают быть людьми.

Уже стемнело, когда я выбрал место для ночлега.

– Давайте здесь, – сказал я, скидывая рюкзак, уже казавшийся каменной глыбой.

– Хорошее место, – удовлетворенно отметил Базя.

Еще бы не хорошее! Справа-сзади – участки ИФП. Слева раскинулась почти ровная поверхность – незамеченным никто не пройдет.

– Во сколько подъем? – спросил Мороз, даже не смотря в мою сторону. Обиделся, что ли?

– На рассвете, – небрежно ответил я.

– Дежурим по очереди, – напомнил Мороз, не глядя на меня. Отвернулся. Дуется.

– Я буду утренним часовым, – напомнил и я. – Мне надо заранее посмотреть, что к чему.

Двадцать четвертый шаг. Новые препятствия

Зубы прикусили язык. До того сильно, что я чуть не захлебнулся кровью, смешанной со слюной. Наверное, от этого и проснулся.

– Мутняки! Целая куча! – кричал часовой, Базя.

– Это вы зря-я-а, ёпэрэс-сэтэ! – злобно шипел Пеца, изготавливая к стрельбе свой бельгийский автомат.

– Проклятье, откуда их столько?! – вопрошал Мороз, растерянно крутя головой.

Выгнав из организма остатки сна, я посмотрел по сторонам и выругался. Такого количества мутантов одновременно лично я еще не видывал! Прочь от внутренней границы третьего круга, подальше от эпицентра, бежали сотни, если не тысячи разных тварей.

Такое явление закономерно. Когда приближается Захват, все стремятся убраться как можно дальше от центра Трота. Убежать и спрятаться за что-то или во что-то, способное тебя спасти от засасывания. Засасывания в самый низ. На самое дно Трота, если оно все-таки есть.

– Они везде!!! – кричал Базя, стреляя короткими очередями. Снова запаниковал наш дезертир.

– Хорош орать! – крикнул Чипс, ударив его по рукам. Вот, правильно: в такой ситуации стреляй-не стреляй – все едино без толку.

На нас волной валили мутняки всех мастей и видов: буренки, мутаволки, мутакрысы, винни-пухи, саблезубые, хамелеоны, чмошники, попрыгуны, разные инсектоиды, беспалые, кентавры, долгоносы, ласкуны… Целый зоопарк… то есть мутапарк…

Нам ничего не оставалось, кроме как встать вплотную к границе ИФП подвида «бесова проплешина». Дальше отступать просто некуда. Еще дециметр, и хана семерым сталкерам.

Уж не знаю, как имитатор почуял, но его предупреждение оказалось пророческим.

И ведь, блин, ближайшее подходящее укрытие – совсем недалеко! Вот что самое обидное. Я знаю, где оно!

– Держимся! Не бздим! – скомандовал Мороз, срезая короткой очередью муталису, которая сдуру попыталась ломануться прямо через него.

Ну а что нам остается? Не складывать же ручки и опускать оружие… Из такой жопы нам, конечно, очень проблематично выбраться. Но и продавать жизни с суперскидками – не вариант.

– Жр-рите, суки! – зарычал Пеца, швыряя гранату.

В любой другой ситуации мутанты огибали бы эту роскошную область ИФП за десятки метров, но только не сейчас: перед самым Захватом зонная живность сатанеет, ясное дело.

Ужасающая живая масса приближалась с каждой секундой. Нас просто сомнет потоком и вбросит в «изменку»… Интересно, что больнее – погибнуть под копытами буренок или под лапами чмошников?

Поиском ответа на этот вопрос я не занимался, хотя думать и одновременно стрелять научился еще в армии. Сейчас мои мысли и частично внимание переключились на странный рокот. Однозначно – огнестрел. Но звук – незнакомый мне. Скажу больше, никаких аналогов этого звучания не припомнилось. Равно как и аналогов темпа стрельбы…

Пули впивались в тела мутантов, разрывая их, сбивая с ног. Словно рой свирепых свинцовых шершней накинулся на живность.

Кровь, хруст, отчаянные визги, смрад паленой плоти… Все это будоражило, будило зверя, живущего внутри каждого человека…

Справа что-то сверкнуло. Я рефлекторно повернул голову и увидел, что в живом потоке образовалась небольшая брешь. Неведомый стрелок, использующий неведомое оружие, сконцентрировался именно на той части потока.

За долю секунды я прикинул расстояние и шансы добраться до укрытия. Они малы, но попытаться стоит.

– Все за мно-о-ой!!! – завопил я, рванув к бреши и, выхватив нож и пистолет, собрался отвоевывать свое право на жизнь во что бы то ни стало.

Мутакрысы. Перепрыгиваю. Мутаволк. Резко торможу, пропуская его вперед… И как не разглядел бегущую следом буренку?!

Мне показалось, что я попал под машину. Удар туши мутакоровы был настолько мощным, что я отлетел на несколько метров. Сквозь сгущавшуюся пелену едва разглядел другую, неотвратимо приближающуюся тушу, весом не менее полутонны. Совсем скоро копыта окажутся на мне…

– …ая корова!!! – услышал я ор Пецы, слившийся с истошным мычанием.

С трудом подняв голову, я заметил, как Пеца орудует ножом. Оседланная им буренка пыталась отбиться, отбрыкаться, но тщетно: сталкер хоть и габаритный, но ловкий. А на загривке у мутакоровы есть не защищенное чешуей местечко.

– Поднимайся! – крикнул подоспевший ко мне Мороз, протягивая руку.

– Вперед… Там убежище… – с трудом выговорил я. В грудине болело неимоверно.

– Веди, проводник! – бодро проговорил он, перекинув мою левую руку через свое плечо.

– Только не тряси сильно… – попросл я. – Иначе я хрен разгляжу карту…

Ну да. Ориентироваться по скачущему туда-сюда электронному рисунку – та еще пытка. Счастье, что гаджет вообще работает до сих пор.

Неведомый стрелок и не думал останавливаться. У него там полный безлимит патронов, что ли?! Так или иначе, брешь для прохода стала еще шире. Мы даже успели перестроиться. У меня появилась уверенность, что стрелок не даст нам умереть перед самой финишной чертой.

– Уходим! Уходим! – кричал Базя.

– О, минуйте нас, демоны… – это уже Чипс.

– Вот это весело! Вот это я понимаю! – радостно кричал Пеца.

– Стоп! – скомандовал я Морозу и, уже натужно, прокряхтел: – Где-то здес-сь люк… – от резкой остановки мою грудь как будто пронзили раскаленные спицы.

Теперь можно перевести дух: с той стороны, откуда бегут мутанты, нас защищает заслон из нескольких непроходимых «изменок». И откуда они здесь взялись? Готов поклясться, что, когда мы легли спать, их не было!

– Фонарик… Свети… – сказал я, когда Мороз помог мне опуститься наземь.

К нам уже прибежали Базя и Пеца. Чипс, Кореец и Горелый – на подходе.

– Нашел! – сообщил Мороз. Луч его фонарика указывал на скобу люка.

– Тяни… – велел я, приподнимаясь.

Неведомый помощник резко перестал стрелять. Как будто кто-то нажал кнопку «выкл». В следующую секунду землю тряхнуло. Да так сильно, что нас аж подбросило.

Бегущий Кореец взмыл в воздух, чтобы разминуться с несущимся со всех ног ржаком, измененным мутациями конем. Сталкер сложился в воздухе и ловко приземлился рядом с нами. По-любому, он занимался единоборствами или гимнастикой. Уж очень плавно, отработанными движениями, сложился. Или это в полутьме так показалось?

А вот бежавший замыкающим Горелый оказался не так ловок, не так легок и не так удачлив: после толчка он потерял равновесие и упал. Мутаволки, ржаки, винни-пухи, буренки и все-все-все попросту растоптали его…

– Не заперто! – воскликнул Мороз, и в следующую секунду мы услышали предсмертный вопль Горелого…

– Брат, не-е-е-ет!! – Мороз рванулся было в самую гущу мутантов. Где-то там Горелый, уже наверняка мертвый.

– Стой! – перехватил белоусого Пеца. – Ему уже не помочь!

– Пусти, козел!!! – «сорвавшийся с нарезки» Мороз попытался вырваться. Завязалась борьба. По идее, рослый и крепкий Пеца должен был с легкостью сломить сопротивление. Ан нет! Мороз силен! Прежде всего духом, а человек с сильным духом способен свернуть горы, и потому исход схватки далеко не однозначен…

Снова тряхнуло. Сцепившиеся Пеца и Мороз, сбитые с ног, удачно упали прямо в отверстие люка. Я и остальные члены нашей только что поредевшей группы подползали к спасительной дыре и один за другим ныряли в нее… Закрывавшего крышку люка изнутри Чипса едва не вытянуло на поверхность, но я успел ухватить его за ноги.

Заработал «биомагнит».

Вторгнувшаяся в природу Земли необъяснимость взимает дань с земной жизни.

Начинается Захват…

* * *

Проснулся я от дикой боли в груди. Морщась и едва сдерживая стон, с трудом передвинул правую руку, нащупал фонарик и включил его.

На грудной клетке справа вверху и слева пониже, почти на животе, в защитном комбезе потрескавшиеся вмятины. Левую вмятину покрывает запекшаяся кровь, но ее немного.

Мне фантастически повезло – поднявшая меня на рога тварь была особью не взрослой. В противном случае после контакта с ней я бы так легко не отделался. Получил бы сквозные дыры и окочурился, а так – лишь неглубокая колотая ранка под левой стороной грудной клетки и ушиб на правой стороне. Да уж, если бы мне досталось от той коровы, с которой сцепился Пеца, то исход был бы совершенно иным…

Кое-как перевернувшись, я принялся стаскивать рюкзак. Каждое движение вызывало боль. К счастью, при дыхании болевых ощущений не возникало.

Легкие не повреждены, это я понял, как несостоявшийся медик, аха-ха-ха-ха-ха! Что до ребер, то неприятность эту переживу. Наложу фиксирующую повязку, на первое время хватит.

– Помочь? – подал голос Чипс.

– Было бы неплохо, – согласился я.

– Давай, – мелкий сталкер придвинулся ко мне. – Ну и темень здесь, – сказал он, доставая из рюкзака карманный фонарик.

Темень – это мягко сказано. Без подсветки – хоть оба глаза выколи и вдобавок надень солнцезащитные очки – вот более подходящая метафора.

Пока Чипс помогал мне снять «броник» и наложить фиксирующую повязку, очнулся от дремы Пеца.

– Темно, ёпэрэсэтэ! Сейчас исправлю! – уверенно сказал он, затем открыл свой рюкзак и запустил в него руку.

Когда сталкер вытащил нужный предмет, раздался щелчок, и вот уже помещение наполняется теплым желтым светом.

– Это что? Автомобильная фара? – поинтересовался я, разглядывая фонарь Пецы.

– Не. Такие лампы используются на футбольных стадионах.

– Кто болеет за «Зенит» – у того всегда стоит! – вдруг проскандировал Чипс голосом истинного футбольного болельщика.

Мы с Пецей невольно переглянулись. Ох уж этот Чипс, полный неожиданностей…

Когда лампа разгорелась, я наконец-то нашел взглядом Базю, Корейца и Мороза. Первый сидел на пятой точке, обнимая глубиномер, второй примостился на корточках под стеночкой, а вот третий неподвижно лежал, заведя руки за голову, и смотрел в низкий, покрытый испариной влаги потолок.

– Усатого лучше не тревожить, – предупредил Пеца, перехватив мой настороженный взгляд.

– Верно говорит, – согласился Базя. – Морозу сейчас необходимо побыть наедине с самим собой.

– Вы уверены? – я кое-как уселся на собственную пятую точку.

– Да, – ответил Пеца.

Базя просто кивнул.

– Давайте спать, что ли? – предложил я. – Раз уж такое дело.

– А то, – подтвердил Пеца. – Чем еще сталкеру заняться, когда продолжать ходку невозможно.

Уж не знаю, читал ли Пеца книги такого классического автора фантастики, как Урсула Ле Гуин, но только что он перефразировал слова героя одной из них: «Когда действие становится невыгодным, собирай информацию, когда информацию добыть невозможно – спи…»

Самая настоящая программная установка. Для меня.

Перед сном я решил сходить в туалет, благо времени у нас навалом: Захват закончился, но выходить на поверхность сейчас еще слишком опасно – мутанты и особо нетерпеливые охотники за хабаром разговаривать не будут. Завалят и не заметят.

Компанию мне вызвался составить Чипс.

– Говоришь, служил на Камчатке? – спросил я. По дороге снайпер упоминал об этом раньше.

– Да, – лаконично ответил Чипс, разглядывая коридор, открывшийся перед нами.

Помещение, в котором мы пережидали Захват, как выяснилось, было только «предбанником» целой подземной структуры. Ох, недолюбливаю я подземелья… и все время в них попадаю.

– Ты погружаешься в медитативный сон, – затронул я интересующую меня тему. – А во время этих снов ты что-то видишь? Типа, подсказки насчет того, что и как надо сделать наяву?

– Нет. Медитативный сон восстанавливает организм. Подсказки мне дает Космос. Для этого не нужно спать.

«Жаль. А я-то думал, что не один такой… сомничающий…» – подумал я.

– Давай здесь? – предложил я, когда мы завернули за угол и оказались в другом коридоре.

– Давай, – согласился Чипс и тут же спросил: – Чуешь запах?

– Точно, паленое мясо, – потянув носом воздух, распознал и ответил я. – Там слева дверь, похоже…

Чипс, направляя луч фонарика вперед, вошел первым.

– Ох ё! – услышал я сдавленное восклицание напарника. А когда увидел – и сам не удержался от схожего выражения эмоций.

В нескольких метрах от нас лежали пять человеческих трупов! Выглядели они, словно забытые в духовке пирожки. Вся одежда превратилась в золу.

– Как они здесь оказались? – спросил я, понимая, что ничего не понимаю. – Никаких признаков изменок не вижу.

Чипс настороженно приблизился к ближайшему мертвецу.

– Умерли не так давно. Еще не пошли трещинами, – заключил сталкер.

– Да что тут, черт возьми, произошло? – Я невольно занервничал от того, что увидел вокруг, поведя лучом своего фонаря. Все стены этой боковой квадратной комнаты были изрешечены пулями: явно теперешние покойники перед смертью массированно палили во все стороны. – Глянь, может, ты чего увидишь? Лично мне очень не хочется верить, что эти пятеро коллективно рехнулись.

– Может, они и не рехнулись, но что их стрельба не увенчалась успехом – как пить дать, – сообщил Чипс после беглого осмотра места происшествия.

– Не нравится мне все это, – я недовольно поморщился. – Их как будто засунули в температурную изменку вроде печки, затем вытащили и сложили сюда.

– Управляемое ифэпэ.

Я удивленно вытаращился на Чипса.

– Чего удивляешься? Управление измененным физическим пространством – одно из направлений развития технологий будущего, наряду с контролем над течением времени. Или ты думаешь, что Зоны Посещения навсегда останутся песочницами, в которых люди копаются, словно дети? Копаются и не понимают, что из песка можно сделать не только куличики?

– Пойдем-ка отсюда, – упавшим голосом сказал я.

– А как же по-большому? – напомнил Чипс.

Блин, я и позабыл, зачем поперся вглубь подземелья…

– Не здесь же! – буркнул, пятясь обратно в коридор.

Еще одна необъяснимая загадка Трота. Которая по счету в длиннейшем списке? Миллиардная?

Когда мы вернулись, Базя, Пеца и Кореец перекусывали. Наш белоусый по-прежнему «отмораживался».

– Ты покушай, – сказал я Морозу. – Силы надо восстанавливать.

– Уже много пищи сожрали, – вдруг проворчал сталкер, когда мы с Чипсом присели рядом. – А еще даже до цели не дошли.

– Я не даю стопроцентной гарантии, но голодать и мучиться от жажды мы не будем, – ответил я, пристально разглядывая Мороза, благо лампа Пецы позволяла это делать.

Что-то в лидере нашей группы надломилось. Механические движения, понурость, а в глазах отрешенность. Наверняка я бы чувствовал себя так же, потеряй того, кто мне дорог. Не знал, что белоусый так привязан к Горелому. А вот.

Наверное, все-таки не стоит ходить в Троте с теми, кто настолько тебе близок. И вообще, не стоит настолько сближаться. По себе знаю. Черта с два поперся бы я в эпицентр, если бы не то, что случилось с Бородой!

Ё-моё, узнать бы, какая падла на него напала в Дубовом Урочище…

* * *

Выйдя на поверхность, все мы первым делом глотнули свежего воздуха. Вдоволь надышавшись, направились в северном направлении, к Бесконечному Лесу. Достаточно скоро его уже можно будет увидеть невооруженным глазом. Если повезет.

Маршрут пришлось скоординировать – после Захвата области ИФП сдвинулись, появились новые, и прежние знакомые тропы стали небезопасными, а то и вовсе исчезли. Эх, после Захватов много от чего приходится отказываться…

Придется сделать крюк и выйти к Бесконечному Лесу из-за Одинокого Холма. Это что-то вроде кургана, торчащего посреди огромного поля. Главное – не придется идти мимо развалин поселка Бабаковка. Плохие воспоминания связаны с этим участком Зоны. Сурово вляпался я там, лишился хабара и чуть не влетел в «изменку», попытавшись помочь выжить сталкерам, которых толком не знал. Предупреждал меня Борода: не связывайся с незнакомыми! Не подпускай никого ближе, чем на расстояние удара, если не хочешь оказаться ударенным. Ослушался я в тот раз, не внял наставлениям учителя. До сих пор не пойму, на что тогда купился, но меня ухитрились взять «на жалость»…

Почти у каждой области измененного пространства крутились сталкеры. Повысыпали из нычек, ищут зонники. Захваты меняют конфигурацию Зоны, и появляются новые… Вон трое пытаются подобраться к «фольге» – довольно редкому и потому дорогостоящему ИО. Эх, ребята… Неправильные у вас приемы… Надо леской притягивать, а вы…

– Сомик, стой! – крикнул кто-то.

Я завертел головой, пытаясь увидеть того, кто меня издалека окликнул по имени.

– Сомик, да стой же!

Наконец я увидел сталкера, быстро приближающегося к нам.

Да это же Док!

– Кто такой? – недовольным голосом спросил Пеца.

– Я его знаю, – ответил я. Невольно повторив формулировку незабвенного учителя Бороды.

– Уф-ф-ф! Хорошо, что я тебя заметил! – радостно сказал Док, восстанавливая дыхание после быстрой ходьбы. – Быстро ты чешешь…

– Парни, познакомьтесь, это Док, – представил я его. – Гляжу, ты все-таки решился, – сказал, протягивая ему руку.

– Привет, сталкеры! Да, Сомик, – Док крепко стиснул мою ладонь, – я крепко думал над твоими словами. В итоге пересмотрел отношение… и понял, что думал неправильно… – ничего себе, Док даже покраснел. – И вот результат! Я в третьем круге!

– Поздравляю! – Я хлопнул его по плечу. – Хабара, небось, набрал?

– Не то слово! Теперь мне хватит надолго. А может, и вовсе свалю отсюда. Домой…

– Рад за тебя. – Я улыбнулся. – Хотелось бы с тобой поболтать, но время не ждет…

– Понимаю. Но я к вам спешил не только, чтобы перекинуться парой фраз, – уже серьезным тоном сказал Док.

– Выкладывай, – встрял Пеца.

– Дальше на восток у южной опушки Бесконечного Леса собрались вояки. Их там до фига и больше.

– Учения, что ли? – недовольно буркнул Пеца.

Вот только армейских нам и не хватало. Мы как раз собирались выйти к Бесконечному Лесу в восточной половине южного края полосы.

– Не-е-е… В той стороне такое творится!.. Там и наши, и америкосы, и европейцы… – ответил Док. И мне в его голосе послышался… страх?

– Какого хрена они тут забыли? Пускай в невадский Ареал, в Хармонтскую и прочие Зоны дуют!

– Серьезное там оцепление. Стреляют вояки без предупреждения. Я лично видел, как они грохнули группу сталкеров. А те просто шли по своим делам. Так что лучше там не ходите.

– Спасибо за инфу. Скоординируем маршрут…

– Что у тебя на лбу? – поинтересовался вдруг Базя.

Док неожиданно смутился. Пощупал лоб, словно попытался прикрыть рукой.

– А-а-а… Да это шрам. В юности увлекался шрамированием.

Шрам и вправду интересный. Квадратный. Да уж, нарочно такой не заработаешь. Я как-то не придавал значения раньше, мало ли по каким причинам у людей на шкуре отметины остаются, но вот Базя обратил внимание, и возникла странность.

– Ну ладно, бродяги, пошел я. Бывайте.

– Бывай и ты, – я пожал ему руку от имени всех нас, так сказать. – Спасибо за предупреждение.

И Док шустро почапал прочь, будто чего-то не на шутку испугался. Неужели это вопрос Бази так смутил моего знакомца?

Двадцать пятый шаг. Расплата за спасение

Прокладывая маршрут, я тихонько матерился себе под нос. До чего же, ё-моё, ненавижу, когда вмешиваются факторы, которых не предвидел. Мало того, что после Захвата знакомые тропы опять исчезли, так еще и эти военные! Придется забирать левее, дальше к западу. Если так и продолжится – к Бесконечному Лесу мы выйдем в следующем месяце?

Ситуация осложнялась тем, что общее самочувствие членов группы было неважным. Моя грудная клетка продолжала болеть, Базя жаловался на поясницу, Мороз и вовсе пребывал в шоке от потери давнего напарника. Фактически, лидером его считать уже было нельзя. Переоценил я стойкость белоусого сталкера. Чипс топал шустро, но только благодаря «жвачке», – коротко посовещавшись, мы решили, что ему «жвачка» нужнее всех. Я и Базя хотя бы не хромаем, а боль в грудине и пояснице как-нибудь перетерпим. Обезболивающее нам в этом поможет.

– Тихо что-то. Не знаю, как вам эта тишина, а я печенкой чую, скоро будет потеха! – сказал Пеца. Как всегда, с завидным энтузиазмом. Ему можно позавидовать – никаких серьезных травм у него нет. Или есть, но сталкер просто не обращает на них внимания. Железный человек, коротко говоря.

– Накаркай еще! – недовольно отреагировал Базя.

Пеца хохотнул. В любой другой ситуации я бы не оставил это без внимания, но сейчас передо мной стоит более важная задача – благополучно вывести группу к Бесконечному Лесу, – которая постоянно усложняется и откладывается. Блин, что-то не везет нам.

И вправду, подозрительно тихо. Поэтому я решил свернуть влево. Нафиг эту низину!

Оказалось, что нафиг не только низину, но и просеку, и почти километр поля. Такие дела. С «изменками» не шутят, чтоб им…

Я уже пожалел, что не решился повести группу через низину. Может, установившаяся тишина была не настолько опасна, как показалось? Может, я ошибся?

Эта мысль прочно засела в голове и с каждой секундой становилась все адекватнее и правильнее, хотя возвращаться обратно в любом случае нельзя… Но тут я заметил «храмовую чашу», редчайший зонник, и мысль о возможной ошибке вылетела вон.

На самом деле не все зонники – инопланетные объекты как таковые. Анормальные «предметы силы», которые содержатся в Зонах, делятся на две категории. Первая – это те, что образовались из чего-нибудь земного по происхождению, но подвергшегося воздействию чуждой природы, и являются следствием влияния измененного физического пространства. И вторая – собственно ИО, некие штуковины, которые оказались на Земле в результате Посещения, были привнесены извне.

Также есть гипотеза, что не все живые существа, которых называют мутантами, являются производными различных земных биовидов. Среди зонных монстров вполне могут затеряться, маскируясь и шифруясь, реальные пришельцы. Ведущие какую-то свою необъяснимую игру…

Хотя лично я думаю, что тогда уж, скорее, не существа, а сущности. Например, какие-то «изменки» могут оказаться не просто локальными фрагментами пространства с неземными физическими характеристиками, а самыми что ни на есть инопланетянами. Существующими в иных энергетических слоях, уровнях, измерениях… которых мы просто не в состоянии идентифицировать.

Но тогда возникает вопрос: чем же являются сами Зоны? Они – плацдармы оккупации, территории сосредоточения неких сил вторжения или все-таки небрежные следы, оставленные на обочине непостижимого нашими убогими умишками межзвездного пути… А может быть, суть вопроса в точной формулировке и надо спросить: КЕМ же являются сами Зоны?..

– Обалдеть! – Базя всплеснул руками, тоже завидев фантастически ценный хабар. Настоящий ИО! Очень много разбросанного на обочине иноземного «мусора» сталкеры первых поколений выгребли еще в начальные десятилетия существования Зон. Поэтому на нашу долю не так уж часто выпадает сталкерское счастье – найти подлинный инопланетный объект…

Вот за этот вогнутый диск, похожий на украшенную стразами глубокую тарелку или на старинную чашу, инкрустированную разноцветными кристаллами, теперь можно просить ляма два американских «гринов», сознавая, что такую цену не сочтут чрезмерной.

– Да-а… Никогда не думал… что своими глазами увижу такое… – срывающимся голосом, испытывая закономерное волнение, произнес я, потому что за этим ИО заметил другие. Не «храмовая чаша», но тоже – настоящие, не земные… «Улитка», «кубик рубика», «портмоне», «тороид», «черные брызги», «двойная игла»! Сплошь антиквариат из архивного списка легендарных зонников… Да-а, здесь инопланетяне круто «насорили», не то слово! Но как эта россыпь могла уцелеть, оставаться нетронутой столько лет?!

И мы бы никогда не увидели ЭТО, если бы пошли через низину… А я-то, идиот, еще мрачно подумал, до чего же нам не везет, когда был вынужден поменять курс!

– Мля-я-а… – я впервые услышал, что голос у Пецы может быть не бодрым, а растерянным. – Нам же туда?..

– Туда, туда, – обнадежил я.

– Сомик, мимо такого хабара нельзя пройти. Иначе Трот обидится, – твердо сказал Базя.

– Насчет обидится не знаю, но мимо не пройдем…

– Сталкеры мы или где? – проворчал Кореец.

– Хор-рошенькая получится прибавочка к жалованью, ёпэрэсэтэ! – сказал Пеца. Голос его уже повеселел.

Коротко посовещавшись, мы решили, что соберем все зонники. А поделим хабар позже.

Сейчас нет смысла продавать эти сокровища. Все едино не в третьем и не в четвертом кругах надо их сбывать. Солидные скупщики дальше второго не лезут, собственные шкуры они слишком дорого ценят.

Жатва получилась недолгой, но сказочно богатой. Минут через двадцать все инопланетные объекты переместились в сохранники. Контейнеров хватило на все зонники, но впритык. Как будто количество определялось специально по их наличию. Воистину фантастический улов! «Чаша» и все те ИО, что я разглядел возле нее сразу, а также «косички», «брикет», «кефир», «белый стержень», «серый стержень», «раскладушка», «леденец»… Сбылась мечта каждого сталкера – набить рюкзак и увешать пояс легендарными ИО! Сокровенное случается только невзначай – клад никогда не лежит там, где ты копаешь. Можно вылезти из пустой ямины, устало воткнуть лопату в дециметре от ее края, и лезвие уткнется в твердое, и вдруг окажется, что в крышку сундука.

Между делом я узнал одногруппников с новой стороны. В качестве добытчиков хабара. Несмотря на закономерное волнение, все быстро и уверенно экспроприировали зонники. Кроме Мороза. Усатый сталкер не участвовал. Он сидел неподалеку и безотрывно смотрел в одну точку где-то в небе. Даже обретение настоящих ИО его не разморозило.

Неудивительно, что все мы, кроме него, продолжили путь в приподнятом настроении. Мягко говоря.

Правда, долго позволять себе эйфорию было нельзя. В Троте расслабляться – себе дороже. А за великую удачу и расплата может последовать не меньшего масштаба.

Впереди показались несколько рядов деревьев с широким проходом посередине. Мой наметанный глаз не увидел ничего опасного, хотя, по неписаным заповедям сталкеров Зон Посещения, обладателя хорошего улова в дальнейшей ходке ждут трудности. Что уж говорить о нас, обладателях фантастически хорошего… Но я надеялся, что проблемы привалят попозже. В Бесконечном Лесу, например, уж его-то пересечь «вброд» – всегда проблема из проблем. Как бы вообще не пришлось крюк давать, обходить лесополосу вокруг, а это не меньше трех десятков дополнительных кэмэ, рейд удлиняется чуть ли не в полтора раза…

Однако у Трота было иное мнение насчет сроков оплаты за собственную щедрость.

Доносившиеся из-за спины звуки изменились. Чего-то в них стало не хватать.

Обернувшись, я увидел вздернутого Пецу, болтающегося на дереве. Шею здоровяка захлестнула веревочная петля, за которую он успел ухватиться руками, потому был еще жив. Чипс тоже смотрел назад, он, как и я, по изменению фонового звучания сразу заподозрил неладное.

– Что еще за хр… – начал было наш снайпер, но резко смолк. Вдруг прямо перед ним стал проявляться человеческий силуэт. Сталкер резко отпрыгнул в сторону, чем вызвал взрыв разъяренного рычания.

– Хамелеон!!! – заорал Базя.

На мое левое плечо упала веточка. Оборачиваясь, я уже положил палец на спусковой крючок. Трава впереди, напротив меня, прямо на глазах ритмично приминалась.

– Еще один! – крикнул я, пустив очередь в эту типа пустоту. Вроде задел мутанта, судя по синим брызгам, но в любом случае надо менять позицию. Хамелеону несколько пуль – что человеку пчелиные укусы. Ощутимо, но, по сути, безвредно.

Отскочив, я глянул по сторонам. И куда они подевались?!

– В кольцо!!! – решительно скомандовал Мороз. Наконец-то! Узнаю по голосу прежнего лидера!

Сомкнувшись в кольцо, мы выставили стволы наружу.

Я мельком глянул на Пецу. Тот висел неподвижно; молодец, понимает, что бессмысленно даже пытаться ослабить петлю на шее.

– Чипс-с, с-стрельни по веревке! – сиплым, перехваченным голосом исторг я, но наш снайпер и так знал, что ему надо делать.

Он тщательно прицеливался, мы же держали круговую оборону в адском напряжении, периодически постреливая одиночными по подозрительным местам.

Вдруг Чипс резко сместил винтовку влево и выстрелил не туда, куда целился. Метрах в двадцати прямо из воздуха брызнула синяя кровь. Попал!!!

Хамелеон натужно зарычал и ретировался за деревья.

– Туда! – крикнул Мороз, открывая огонь. Его поддержал Базя, я же пытался обнаружить второго мутанта.

Чутье заставило меня поднять глаза. Я ничего не увидел, но почему-то был уверен в том, что хамелеон нападет сверху.

– Врассыпную! – крикнул я, отбегая. На ходу достал из крепления на поясе пузырек с краской и не глядя швырнул его туда, где мгновение назад мы держали оборону.

Хлопок.

Оборачиваюсь и вижу движущиеся по воздуху капли краски. Они перемещаются как угодно, но только не падают.

К счастью, напарники сразу сообразили, что к чему. Теперь, когда хамелеон лишен своего главного козыря, убить его становится не такой уж и сложной задачей.

Всего несколько секунд, и мутант уже дергается в предсмертных конвульсиях. Судя по хаотичному движению капель краски и по доносящимся звукам.

А где второй?

Чипса отшвырнуло на пару метров, Кореец рухнул как подкошенный, ствол Мороза был вырван из его рук и сломан пополам, а самого усатого сталкера хамелеон неплохо приложил о ближайшее дерево. Базя куда-то делся. Остался только я.

Что-то хрустнуло, а затем упало, будто мешок с картошкой. Я не мог позволить себе посмотреть – мои глаза сверлили стоящего напротив хамелеона. Стоит лишь на мгновение отвести взгляд, и всё, пиши пропало.

Руки с «калашом» сами поднялись на нужную высоту, палец уже начал давить на спусковой крючок…

Воздух колыхнулся, а в следующее мгновение Пеца одной рукой обхватил его.

Со стороны это походило на видение сумасшедшего – человек обнимает пустоту и прижимает ее к себе, а та рычит и пытается высвободиться. Человек изо всех сил напрягал руку. Хамелеон то становился видимым на миг, то снова уходил в режим прозрачности.

– С-с-сдохни, ёпэрэсэтэ! – натужно шипел Пеца. Вены на его шее вздулись, мне даже отсюда видно. Сталкер прикладывал поистине титанические усилия, чтобы одновременно не дать веревке окончательно удушить себя и чтобы не выпустить хамелеона…

Наконец хрустнуло, и тотчас грянул выстрел. Чуть оклемавшись, Чипс выполнил долг снайпера.

– Ёпэрэсэтэ! – с удовлетворением ругался свалившийся наземь Пеца, отползая от неподвижно лежащего тела мутняка, после смерти прекрасно видимого.

– Херасе! Ты переломал ему шейные позвонки, – отдал я Пеце должное, но уже после того, как осмотрелся, сканируя окрестности на все триста шестьдесят градусов.

– Так ему и надо, ёпэрэсэтэ! – Пеца встал и, шатаясь, потер одну ладонь о другую. Типа, счищая с них грязь и пыль. Руки его тряслись, как в лихорадке, но главное, он победил!

– Ну и уро-од! – донеслось со стороны Бази, внезапно появившегося в поле зрения.

И то правда. Выглядел хамелеон, скажем так, непривлекательно: почти двухметровый человекообразный мутант, зелено-серую кожу которого покрывали разнокалиберные образования, похожие на родинки. Ученые говорят, что именно за счет этих родинок хамелеон каким-то способом и мимикрирует, сливаясь с окружающей средой. На руках и ногах чмошника этой разновидности развились длинные кривые когти, которым мог бы и тигр завидовать, а харя лишь отдаленно напоминала человеческое лицо – маленькие, затянутые пленкой глазки, плоский, как у персидских кошек, нос и треугольная челюсть, полная острых зубов.

– Опа, а ты откуда взялся? – спросил я у Бази. В моем вопросе без намеков прозвучала «предъява», как выражаются уголовники.

– Я это… Отступил к дереву и уже оттуда собирался зайти в тыл, – с паузой, подумав над формулировкой, ответил наш дезертир.

– Думаешь, самый хитрый?! – не сдержавшись, рявкнул я. – Ты просто-напросто очканул! Потому и спрятался, как последнее ссыкло!

– Нет, мне надо было лезть в лоб! – заорал Базя. – А вообще, отвали! Каждый выживает, как может!

С моей стороны ответной реплики не последовало. Хрен с ним, с этим гадом. Теперь я окончательно уверен, что на Базю нельзя положиться. Этот трус при первой же трудности свалит, оставив тебя наедине с этой самой трудностью. «Слепую кишку» я ему простил, там любой мог испугаться, не мудрено. Но вот эту ситуацию, когда почти все напарники выбыли из строя и судьба группы повисла на… веревочной петле, наброшенной мутантом с ветки дерева…

Ладно, пусть только установит этот долбаный глубиномер. На обратном пути я ему не проводник, пошел он в задницу, дезертир.

* * *

Пока мы приходили в себя, переводили дух и зализывали раны, Пеца страстно рассказывал о том, что пережил, болтаясь на ветке и борясь за свою жизнь с невидимым чмошником.

– Умные какие твари, – заключил я после услышанного. – Это у них от нас.

Хамелеоны в первую очередь решили нейтрализовать Пецу, посчитали его самым опасным противником. Что, в принципе, верно. По габаритам этот сталкер не уступал им самим.

– А ты, кстати, здорово придумал с баночкой краски. Тот хамелеон аж охерел, ёпэрэсэтэ! – Пеца дружески хлопнул меня в плечо.

– Болтаясь на суку, ты успел заметить? – ухмыльнулся я. – Это не мое изобретение. Этим способом со мной поделился один сталкер. – Я улыбнулся, предаваясь воспоминаниям. Оказывается, за неполный год в Троте у меня их уже накопилось достаточно, чтобы назвать коллекцию богатой.

– Из какого материала изготовлена ёмкость? – поинтересовался Базя.

Сначала я хотел не отвечать – разговаривать с этим трусом мне западло, но потом все же ответил. Как говорится, сказал «а», говори и «б».

– Не знаю. Знаю лишь, что тот сталкер получил такую емкость от Гика.

– Гик… Такие классные штуки делал! А уж что он творил с компами! – восхищенно сказал Базя.

– Жаль его… Я хоть лично и не был знаком, но слышал про него только хорошее, – включился в тему и Пеца.

– Гик никого не обидел. И за что его убили? – спросил я, даже не надеясь на ответ. Обстоятельства смерти мастера были окутаны мраком. Таким плотным, что существуй в реальности Шерлок Холмс и Фокс Малдер – фиг бы они раскрыли это дело. Ни поодиночке, ни вместе.

– Его убили управляемым ифэпэ, – голос Чипса прозвучал, как гром среди ясного неба.

– С чего ты взял?.. – спросил я несколько даже растерянно, не зная, закипать от раздражения или внимательно выслушивать.

– Ну как вы не понимаете?! – снайпер ударил ладонями по своим коленям. – Неужто не слышали о том, в каком состоянии нашли его труп!

– Его облили кислотой, – уверенно ответил Базя.

Я был того же мнения.

– И при этом ни на полу, ни на стенах нету ни единого следа от кислоты. Вот вы не были в его берлоге, а я был и тщательно все там осмотрел. Как могли облить Гика кислотой, при этом ни разу не капнув на пол?

Мы пожали плечами. В Троте, как и во всех Зонах Посещения, постоянно творятся непонятные вещи. И многие из них можно охарактеризовать как попросту абсурдные. С человеческой точки зрения. Хотя именно нам, сталкерам, первым из людей приходится учиться пересматривать смысл понятия «абсурд».

– Чего молчите? Опять скажете, мол, это Зона и здесь возможно невозможное? – произнес Чипс тоном преподавателя, раздраженного тупостью студентов. – С самого момента появления Зон нас кормят этим, и плохи дела тех, кто принимает ложь за чистую монету. Все объяснимо. Пускай объяснение и выглядит полнейшим бредом по установленным представлениям.

– Хорошо, пусть. Ну и как ты объяснишь смерть Гика? Кто его убил, при каких обстоятельствах? – спросил я, ожидая ответов в духе «так решил Космос». Космос, конечно, всё решил и за всех, по большому счету, мы все частички Вселенной, но вот не нравится мне тон, с которым Чипс произнес тогда это слово… Какой-то иной в его представлении Космос уже. Видать, тесный контакт с бредовыми реалиями Трота успел изменить разум снайпера куда сильней, чем всех остальных членов нашей группы.

– Я же говорю, управляемый ифэпэ – оружие будущего, – сразу ответил Чипс. Видимо, к такому выводу он пришел давным-давно и пребывал в полном убеждении.

– Из будущего прилетел убийца и завалил Гика из своей супер-пупер-брызгалки? Или кто-то нашел вместо инопланетного объекта какое-то оружие грядущего века? – спросил Пеца, улыбаясь. – Ёпэрэсэтэ, Чипс! Вот если из пятого круга вернемся живыми, я лично отведу тебя к доктору по психам!

– Вы не верите в перемещения во времени? Вы, которые каждый день в Троте сталкиваетесь с невозможным и необъяснимым? Да будет вам известно, что Зоны Посещения – это не просто кучки инопланетного мусора! – страстно вещал Чипс. – Зоны Посещения – это посыл из грядущего! Демонстрация того, во что превратится весь мир! Если человечество не пересмотрит свои взгляды и ценности – именно такая перспектива нас и ожидает.

«А не пересмотрит», – мысленно заверил я Чипса. В этом я почему-то был уверен даже больше, чем в том, что перемещения во времени невозможно осуществить.

Стоп! А действительно ли не?..

– Откуда такая информация? – произнес я уже вслух.

– Так сказал Космос, – невозмутимо ответил Чипс.

Вот и ответ. Я дождался, что называется…

После схватки с хамелеонами последовал спокойный период. Мы успели принять обезболивающее, перекурить и пройти километра два. Вот всегда бы так, хотя… тогда бы это была уже не Зона Посещения, а дендрапарк.

Далеко в небе мы заметили вертолеты. Наши, российские. Интересно, тот шухер, о котором рассказал Док, закончился или только усиливается? Поди разбери этих вояк. Порой они вспоминают, что еще относительно недавно номинально были полновластными «хозяевами Зоны», как бы иронично это словосочетание ни выглядело.

Я решил, что нам лучше обойти стоящую впереди возвышенность с левой стороны. Этот путь моя чуйка одобрила сразу.

– Бесконечный Лес недалеко, возле него и остановимся на ночь, – сообщил я.

Все молчали. Знак согласия же! Хотя что они, в принципе, могли сказать проводнику по поводу схемы и темпа движения?

– Во сколько здесь обычно темнеет? – поинтересовался Базя.

– Как вчера, забыл, что ли, – после паузы ответил Чипс. Вопрос, скорее всего, Базей был адресован мне, но я не горел желанием разговаривать с трусливым дезертиром и промолчал.

В очередной раз остановившись, чтобы присмотреться, я оценивал курган. Как же он изменился за последний месяц! Стал менее массивным и не таким высоким. Будто тает…

Подняв ногу для следующего шага, я получил сильный удар в грудь, как будто меня снова лягнула мутакорова.

– Снайпер! – крикнул Мороз.

Усатый сталкер снова «включился» в происходящее.

Заваливаясь на землю, сбитый прямым попаданием, я с удивлением понял, что нахожусь в сознании, оцениваю случившееся, вижу и слышу.

В меня попали из снайперки! Черт, в последнее время мой несчастный торс превратился в популярную мишень…

Пеца, Кореец и Базя открыли беспорядочный огонь по холму. Мороз потащил мое сбитое, как кегля, тело к яме, случившейся неподалеку. Чипс же залег и приник к оптике. Но ведь он раньше внимательно осматривал склон и вершину холма через трубу своей винтовки! То ли Чипс ослеп и ни хрена не видит, то ли чужой снайпер слишком хорошо замаскировался…

– Прикройте! – крикнул Базя. – Перезаряжаюсь!

Мороз вытащил из набедренной кобуры «беретту» и тоже начал стрелять. Несколько секунд, и только он продолжал стрельбу. Пеца и Кореец начали перезаряжаться, а замешкавшийся Базя еще не успел снова открыть огонь. Не знаю, стрелял ли в ответ чужой снайпер, за грохотом очередей не разобрать.

И наконец-то выстрелил Чипс.

– Попал? – тяжело дыша, спросил Базя. Он и Пеца перебежали к нам.

– Да, в его винтовку.

– А вдруг у него есть запасная? Весело будет, ёпэрэсэтэ! – Пеца, как обычно, в своем репертуаре.

Наконец я приподнялся на локтях и первым делом осмотрел свой торс. На левой стороне – нехилая дыра и, по-моему, бронежилет пробит насквозь. Но крови нет. Как так?

– Ва-а-а-а-а-а-а!!! – неистовый рев сотряс воздух.

С холма сбегал человек.

– Я сниму его, – сказал Чипс, снова приникнув к оптике.

Стрелок продолжал бежать точнехонько на нас и орать что-то нечленораздельное. Пуля Чипса успокоила его. Навсегда.

Я боялся, что не смогу нормально передвигаться на своих двоих, но, тем не менее, вполне получилось.

Когда мы подгребли к мертвому телу, я первым делом внимательно осмотрел его. Сталкер как сталкер, за исключением затянутых белой пленкой глаз и застывшей возле рта слюнной пены. По описанию – один из тех бедолаг, которые не успели укрыться во время Захвата, но по какой-то непонятной причине не были утянуты, не сгинули в пропасти. Раньше мне не доводилось сталкиваться с такими. До сего дня.

– Жаль его, – с сочувствием произнес Базя. – Не зря говорят, что выжившие после Захвата теряют рассудок.

Его слова никто не прокомментировал.

– Дай я посмотрю твою рану, – нарушил повисшее тягостное молчание Чипс.

Точно! А я про нее забыл совсем…

– Поразительно! В тебя попала винтовочная пуля. Пробила броник, но почему-то остановилась перед плотью. Ты родился в комбезе, – выдал наш снайпер после осмотра.

– Сом фартовый, – завистливо сказал Базя. – К такому богатому хабару нас привел…

– В таком случае радуйтесь, что ваш проводник везунчик, – громко сказал я, давая понять, что тема закрыта. —

Выдвигаемся!

– Стойте, – вдруг бросил Пеца. Он повернулся и позвал: – Эй, Кореец, ты чего?

Пока мы возились с обезумевшим сталкером и затем его трупом, приглашенный мной в эпицентр Кореец продолжал лежать там, где его застала вынужденная необходимость отстреливаться. Лично я думал, что он на всякий случай прикрывает нас, потому не поднялся на ноги. То же самое думали и прочие напарники.

Только вот оказалось, чужой снайпер все-таки стрельнул в ответ, пока по нему палили из многих стволов.

Группа вновь понесла безвозвратную потерю. И повинен в этом был я, только я. Пополнить состав группы захотелось мне. Вот, что называется, подарил возможность «однокласснику» совершить рейд в пятый круг Недоада…

Надеюсь, что сейчас Кореец не в девятом круге христианского ада. Уж не знаю, куда попадают сталкерские души, в ад или в рай, но этот парень вряд ли успел накопить грехов достаточно, чтобы наработать на последний из кругов.

Яма, в которую меня утаскивали сотоварщи, послужила еще раз. У Горелого могилы не было, так хоть Корейца не оставим гнить под открытым небом.

* * *

Когда мы разбили лагерь, я позволил себе сделать то, чего мне втайне хотелось с того самого момента, как осознал, что не умер, пронзенный пулей снайпера, а продолжаю слышать, видеть и думать.

Сев спиной к четверым уцелевшим спутникам, я расстегнул молнию на комбинезоне, залез под броник, а затем еще глубже. В том самом месте, где пуля остановилась, всего лишь ударив меня, но не продырявив, был небольшой внутренний карман, а в нем – гибкий тонкий прямоугольник.

Запустив пальцы в карман, я на ощупь удостоверился, что он там продолжает находиться. Я знал это, я верил в это, но на всякий случай решил убедиться.

Фото девушки. То самое, которое я нашел в той странной пещере. Именно оно остановило пулю. И как Чипс не заметил его во время осмотра? Или заметил, но не сказал?

– Ты – мое спасение… – одними губами, тихонечко, произнес я после того, как вынул фото и снова прочел надпись на обратной стороне снимка. – Моя Эйли…

У человека, который приперся в смертоносную Зону, должно быть что-то за душой. Пусть даже оно иллюзия, которую человек сам для себя сотворил.

Реальность внутри Трота – сама по себе еще та иллюзия. Только вот убивает она, гадина подколодная, реально, а не понарошку.

Да, я-то фартовый. Меня явно что-то направляет и хранит.

А каково тем, кому выпала судьба идти рядом со мной?

Двадцать шестой шаг. Бесконечный лес

Я устроил побудку только в девять часов. Не потому, что решил дать изможденным злоключениями напарникам лишнее время на отдых, а потому, что в третьем круге светает около девяти утра, не раньше. Чем дальше в глубину, тем короче световой день.

– Вот теперь начинается действительно сложный и опасный путь. Подкрепляйтесь, настраивайтесь. В общем, готовьтесь. А я пока подумаю, как нам лучше идти. Прошу не отвлекать, – специально делая короткие паузы после каждой фразы, произнес я.

Никто не возражал. Вот и хорошо.

Эту узкую лесную полосу называют Бесконечным Лесом не потому, что она действительно бесконечная. Вовсе нет. На снимках со спутника это лесонасаждение выглядит именно как зеленая лента, дугообразно изгибающаяся, достаточно длинная, но совсем не бесконечная… Однако все не так просто.

В пределах этой лесополосы не работает связь. Никакая. Во втором круге каналы связи еще достаточно устойчивы, в третьем же, и особенно в четвертом уровнях Трота со связью уже везде проблемы, но не до такой степени тотальные, как в этом Лесу.

И часы останавливаются ровно на той временной точке, когда человек попал в Бесконечный Лес, а стрелка компаса крутится, как волчок, растерянно пытаясь отыскать исчезнувший магнитный полюс. Электрические приборы «тухнут», превращаются в бесполезные куски материи, хотя после того, как человек покидает Лес, снова оживают.

Но главное даже не в том, что привычные человеку виды энергии там исчезают, пасуют перед некоей инопланетной подавилкой или глушилкой.

Необъяснимая жуть в том, что ты идешь вперед, и пройти-то меньше полукилометра надо, но просеки, аллеи и тропы не заканчиваются. Куда бы ты ни направился, в любой стороне тебя ждет бесконечность. Хотя с юга на север ширина ленты каких-то четыреста метров, а длина ее с востока на запад – ну никак не больше трех десятков километров.

Несколько месяцев назад меня занесло сюда, и я долго-долго блуждал среди однотипных деревьев. Уже отчаявшись, сообразил, что надо не башкой во все стороны вертеть, пялясь на бесконечно множащиеся лесные заросли, а изучать те места на земле, куда ставил ноги. И как-то ухитрился подметить цепочки практически невидимых светящихся точечек. Они тянулись во все стороны, разбегались и сплетались, но я выбрал одну и двинулся по ней, только по ней.

Так и вышел. А как я шел! Шаг вперед, шаг влево, два шага назад, шаг вправо, два шага вперед… Прямая дорога в Бесконечном Лесу действительно – лабиринт с множеством поворотов.

Потому в свое время много сталкеров навеки остались здесь, будучи привычно уверенными, что движение вперед – это когда строго вперед, а не назад и вбок.

Тем же, кто сумел выбраться, удалось сломать представления о пространстве, укорененные в своих сознаниях.

Помню, когда вышел, был вне себя от счастья. А когда посмотрел на снова заработавшие часы, впал в прострацию. Календарь сообщил, что я провел в Бесконечном Лесу одиннадцать дней, пять часов и тридцать восемь минут… И за это время я всего лишь съел кусок хлеба, сделал пару глотков воды и какой-то часок поспал. Внутри Леса чувства голода и усталости практически отсутствуют.

И по избранной цепочке точек ухитрился я пройти весь лес, от торца до торца. Это позже я научился выбирать более-менее правильные цепи, чтобы пересекать Бесконечный в ширину, а не в длину. Умение чуять эти «тропы» и отличает хорошего проводника от… а совсем плохих в Троте и не бывает. Плохие и сами далеко не уйдут, и доверившихся им сталкеров – гарантированно угробят.

Ученые недолго ломали голову над феноменом этой ленты. Их позиция закономерно предсказуема: Бесконечный Лес – огромная сплошная область ИФП.

К счастью, объяснять все это моим ведомым не требовалось. Даже тот, кто не бывал в этом Лесу, понаслышке знает о его «прелести». Хотя пока на себе не попробуешь – никакие рассказы не передадут ощущения заблудшей в бесконечности души.

– Кто-нибудь ходил здесь раньше? – спросил я, остановившись перед крайней шеренгой деревьев.

– Я нет, – ответил Базя.

– Не-а, – сказал Пеца.

– Не был, тралы-фалы, – Мороз.

– Нет, – Чипс.

Хреново. Я-то думал, что хоть кто-то из них достаточно бывалый, ан нет, до сих пор все они предпочитали топать в обход Леса.

– Ну ладно, все когда-то случается в первый раз. Держитесь за мной. След в след.

Главный прикол в том, что внутри Бесконечного – ни привычных «изменок», ни мутантов, ничего откровенно опасного. Только деревья, просеки, тропы, аллеи… деревья, просеки, тропы, аллеи… деревья, просеки, тропы, аллеи…

– Ты точно знаешь, куда идти? – настороженным голосом спросил Базя. – Может, в обход?

– Хватит ныть, ёпэрэсэтэ! – рявкнул на него Пеца. – Сомик знает, что делает.

– Собираемся в связку, чтобы не потеряться, – сказал я, вытаскивая из рюкзака шнур от креп-системы, и протянул моток Морозу. Привязав конец шнура к своему поясу, он бросил моток Базе. Тот принял, резко потянул к себе, и разматывающийся шнур хлестнул по животу Пецу…

– Эй, осторожно! – воскликнул здоровяк… оступился и, пытаясь сохранить равновесие, взмахнул руками. Стремясь избежать контакта с его кулачищем, я рефлекторно отскочил.

В сторону.

Между деревьями Леса, прямо в крайнюю аллею.

* * *

В случившееся поверилось сразу, хотя верить ужасно не захотелось. Облажался, как зеленый первоход!!! Я замер без движения, отчетливо понимая, что натворил, и понимая, что проклинать пресловутый фактор нелепой случайности нет смысла. Себя за фатальную оплошность – тем более.

Смирившись, наконец, с произошедшим, я обернулся.

Само собой, в поле зрения – никого из напарников не было и в помине. Значит, пространственный «пиксель», в который я впрыгнул, находится где угодно, но только не там, где остались мои ведомые. И поди теперь найди точку входа!

Блин, представляю, о чем сейчас думают четверо спутников. Ведь с точки их зрения – я сделал шаг в сторону и вдруг исчез. А прицепиться к связующему шнуру не успел… Только бы они не запаниковали, только бы не начали разбредаться в стороны…

– Пеца, Мороз, Чипс!!! – закричал я что есть силы.

– Мы тут! – раздалось прямо над ухом. Кричал Пеца.

От неожиданности я подпрыгнул на месте. Блин, да что ж такое! Нервишки меня подводят, прыгаю, как нанятый… Ведомые рядом, но я их не вижу. Вон он, Бесконечный Лес, со всеми его коварными прелестями…

– Стойте, где стоите! – предупредительно крикнул я, отчаянно надеясь, что они остались за пределами аномальной лесополосы.

– Мы уже за тобой пошли! – ответил голос Чипса.

Ага, щаз… остались они за пределами Леса. Услышал бы ты их тогда изнутри, держи карман шире. И что будешь теперь делать, проводник хренов?

Пытаться указывать им, куда идти, – зряшное занятие. Самому надо искать. Попробую, авось и выбреду на крики. Главное – не паниковать.

– Мужики, вы там все четверо, вместе?

– Все! – ответил голос Мороза. – Мы привязались!

– Сколько успели пройти?

– Ну, шагов сто, наверное, – на этот раз ответил Чипс. – Тут все такое одинаковое, не разобрать, куда…

– Я знаю, знаю! Эй, сталкеры, теперь садитесь, где стоите, никуда не рыпайтесь. И не молчите! Кричите мне что-нибудь постоянно.

Ориентируясь на крики, я прошел, наверное, не меньше километра. Уж не знаю, каприз это лесной или постоянное свойство аномальности, но звук голосов подчинялся привычным представлениям. Если он становился тише, я понимал, что удаляюсь, и поворачивал обратно.

Хотя нет гарантии, что это не обман чувств и я так и буду хаотически нарезать круги и петли без конца…

– Мужики!

– Здесь!

Ё-моё, такое ощущение, что кричат мне в самое ухо. Но ступишь в том направлении, и окажешься в очередной шеренге древесных стволов, похожих на колонны храма, только вот какого бога – хрен узнаешь!

Самое страшное, что никаких цепочек светящихся точек в этот раз я не вижу. В упор. Вот ведь, анекдот в стиле «колобок повесился». Проводник заблудился.

Но стоять на месте тем более бесполезно. Я повернулся через левое плечо, чтобы глянуть назад, и боковым зрением вдруг уловил движение. С замиранием сердца – неужели нашел ведомых?! – довернув голову еще левее, увидел… лешака. Он проявился меж стволами метрах в двадцати от меня, если оценка расстояния не такой же обман чувств, как все остальное в Лесу.

Что это лешак, я как-то сразу въехал. Слыхал про таких сталкеров, уже давным-давно заблудившихся в Бесконечности. Не способных найти выход, однако не совсем бесследно сгинувших. Превратившихся в неотъемлемые частицы Леса.

Его сильно истрепанный, разорванный в нескольких местах комбез покрывали травинки и сучки, на голове шевелилась крона из листьев, кисти рук были изрезаны трещинами и имели коричневый цвет. Конечности становятся ветками?..

Лешак сверлил меня своими черными, без зрачков, глазами. Не двигался с места. Чего-то ждал.

Надо рвать когти, пока он достаточно далеко… Я судорожно втянул лесной воздух и поднял ногу для шага в сторону, разворачиваясь при этом на сто восемьдесят градусов. Но, похоже, именно этого лешак и ждал. Чтобы я зашевелился. Как будто он меня видит, только если двигаюсь, а в неподвижном состоянии я ничем не отличаюсь от окружающих стволов.

– Сшсшс! – издал он странный шелестящий звук, вскидывая правую руку, или что там у него.

Конечность начала очень быстро удлиняться. Сложенные в щепоть пальцы трансформировались, и получился острый наконечник, похожий на сук. Отпрыгнув в сторону, я ощутимо ударился спиной о дерево, но концентрацию не потерял. Ветвь с суком на острие тянулась между деревьями, заходя мне за спину.

Держа голову так, чтобы не упускать из виду руку-сук, я побежал. Но эта лианоподобная конечность ничуть не уступила в скорости. Точнее, оказалась быстрее меня…

Скользя между стволами, я споткнулся. В падении успел сгруппироваться. Приземление, перекат, поднять автомат… Рука-сук следовала точно за мной.

Она бы достала меня, но, к счастью, зацепилась за ветку дерева и замедлила ход. Я моментально оценил ситуацию.

Выхватив нож, сделал выпад вперед и что было силы рубанул по острому наконечнику. Небольшой, в несколько сантиметров кусок руки упал на траву. Лешак издал тот же звук, но на этот раз более интенсивный, нечто вроде крика боли, и рука отдернулась, утянулась назад… Нет, он не отступил. Он спрятался. Водя автоматом из стороны в сторону, я ждал новой атаки, но она никак не начиналась.

Вдруг лешак буквально отслоился от ствола дерева, растущего метрах в десяти. Когда он туда успел переместиться, я не заметил. Выпустив по мутанту короткую очередь из «калаша», я побежал точно на него. Увильнув в последний момент от удара другой руки-сука, я разъяренно зарычал, намереваясь прикончить древесного монстра, в упор расстрелять. Достал он меня, ур-род деревянный!

Но когда дистанция сократилась до минимума, лешак и окружающее его пространство пошли волнами. Все перед моими глазами застлал туман… Когда он пропал, я увидел ствол дерева прямо перед собой. Не успею затормозить!.. Со всего маху врезавшись, я сполз по стволу на землю. По губам тут же побежала теплая соленая жидкость…

Когда в глазах перестали летать искры, я наконец получил возможность осмотреться. Те же деревья, та же трава, все то же самое. Что случилось? Галлюцинация? Или я уснул и это сон?

Нет, не сон – заключил я после того, как ущипнул себя.

«Где же ты, гад, где?» – мысленно вопрошал я, вертя головой в поисках лешака.

– Сшсшсшс! – раздалось за спиной, и мощный удар вломился в мою поясницу.

В падении я успел сгруппироваться. Стиснув челюсти, чтобы не заорать от боли, приземлился, перекатился, выставил перед собой нож…

Вторая, неповрежденная рука мутанта тоже трансформировалась в сук, и теперь лешак был готов прикончить меня. Но я ему хрена с два позволю – даже будучи в ползучем положении, двигаюсь довольно быстро… Хотя, ё-моё, недостаточно для того, чтобы лешак отстал.

Каким-то непостижимым образом я ухитрялся уворачиваться от острого древесного наконечника. Нет, так долго фартить не может. Вот следующий удар придется в цель…

Резко, до болезненного хруста в шее, дернув головой, я отскочил в сторону.

Лешак пытался вытащить свою руку-сук из ствола дерева. Еще секунду назад в этой точке пространства должны были встретиться моя голова и его гипертрофированная конечность.

Все попытки мутняка вытащить острие оказались безуспешными, рука-сук глубоко вошла в древесные волокна и, что для меня спасительно, – этот чмошник никак не мог высвободить ее.

– Сдохни, тварь! – рявкнул я. И прикладом «калаша» от всей души приложил врага по усеянной листьями башке. На секунду лешак потерялся, чем и подписал себе смертный приговор.

Разрядив в него остаток автоматного магазина, я сдернул притороченный к поясу дробовик и в упор выстрелил бывшему человеку в затылок…

Уф-ф-ф, справился.

Живой. Я.

Трясущимися руками подкурил и, жадно высасывая сигаретный дым, попытался убрать с себя остатки содержимого черепной коробки мутанта, нечто вроде бело-зеленого киселя. В общем-то, этого можно было и не делать – не столько счистил, сколько размазал. Ладно, надо искать своих.

– Мужики, я живо-о-ой!!! – во всю мочь завопил я, надеясь, что оставшиеся без проводника ведомые меня все-таки услышат.

Пока играл в догонялки с лешаком, мог усвистеть куда угодно, хоть на другой торец Бесконечного Леса.

* * *

Не знаю, сколько я блуждал. Часа три-четыре, наверное, по внутренним ощущениям. Единственное, что радовало, – я не находил ничьих трупов.

– Пеца! Мороз! Чипс! Базя! – время от времени орал я, перемежая имена крепкими выражениями из лексикона русского матерного. В надежде, что ору на весь Лес.

И когда в очередной раз огласил аллеи призывом, вдруг…

– Со-о-ом!!! – услышал в ответ.

Впервые я обрадовался голосу Бази.

Они живы!

Перескочив в следующий ряд деревьев, я заметил следы подошв нескольких человек и скомканную влажную салфетку. Это знак!

– Я нашел салфетку! – крикнул я.

– Мы разжигаем костер. Ориентируйся на запах! – крикнул Пеца. – Вдруг почуешь!

И я в натуре учуял дым.

Уж не знаю, сегодняшняя прихоть Леса это или все-таки вполне стабильные грани анормальности, однако звуки и запахи, в отличие от материальных объектов, распространялись в бесконечности более-менее нормально.

Та-ак… Три шага вперед, переход в другой ряд, повернуться на сто восемьдесят градусов и топать дальше. Со стороны мои эволюции выглядели, наверное, следующим образом: я прошел чуть вперед, ступил в соседний ряд деревьев, развернулся вокруг собственной оси и пошел обратно. Сознательная логика? Ее нет. И те, кто не забывает о ней ни на секунду, – остаются здесь навсегда. В Бесконечном Лесу здравый смысл только мешает… Надо всецело положиться на чутье, на подсознание…

– Мужики-и-и! – завопил я от счастья, когда увидел их.

– Сомик! Живой! – аналогичным громогласным приветствием встретил меня Пеца.

Чипс раскинул руки и вознамерился обниматься, но я, оглядевшись, не на шутку расстроился. Стало не до объятий.

– Где Мороз? – спросил я, продолжая вертеть головой.

– Его что-то утянуло в соседний ряд. Какая-то фиговина его рванула, сильно очень, – ответил Базя. – Если бы не отрезали веревку, утащило бы всех.

«Наверняка ты и отрезал! Очканул, гад!» – подумал я.

– Вы звали его? – спросил вслух.

– Конечно! Не отозвался, – сказал Базя.

– Ёпэрэсэтэ, чумной он с момента гибели Горелого, – проворчал Пеца. – Даже если и слышит, может не отозваться.

– Искать Мороза не рационально. Есть возражения? – спросил я, чувствуя, как разбуженная совесть вгрызлась и больно куснула меня. Жестоким уродом меня братья-сталкеры не сочтут, в Троте и не такое прощают, но я-то сам… моя-то совесть недобитая…

– Ты проводник, вот и веди, – согласился Пеца.

Чипс только кивнул.

– А как же нам заплатят? – спросил Базя.

– Ты сначала выполни задание и вернись, а потом будешь выяснять, как, – «успокоил» его Пеца.

– А может, не пойдем дальше? – вдруг спросил Базя. – У нас же столько хабара…

Он судорожно сглотнул и посмотрел на свой рюкзак, набитый сохранниками. Не пустыми.

– Наша цель – пятый, – отрезал я. – Есть другие мнения?

– Та ну на фиг, – поддержал Пеца. – Мы ж не отмажемся потом перед представителем. И не поможет никакое бабло, сколько б мы его ни подняли за хабар. Всех киллеров в Зоне не перекупишь.

Чипс молча кивнул.

И я вывел оставшуюся тройку напарников из Бесконечности. Как это мне удалось, словами почти невозможно объяснить. Вообще очень сложно объяснить словами суть того, что с человеком в Троте происходит и что человеку доводится ощущать, видеть, познавать, пережить.

– Проскочили, уф-ф! – с облегчением выдохнул я, когда мы пересекли опушку и крайний ряд деревьев остался позади.

– Наконец-то! Я так соскучился по нормальным изменам и всяким мутнякам, ёпэрэсэтэ! – радовался наш неугомонный здоровяк.

– Мы там пробыли почти сутки! – с изумлением произнес Базя, глядя на заработавшие часы.

– Привал, – скомандовал я, плюхаясь на свой многострадальный рюкзак. – Наше счастье, что не целую неделю.

– Как пойдем? – поинтересовался Пеца, падая рядом и вытягивая ноги.

Чипс молчал и с опаской поглядывал на шеренгу древесных стволов, от которых мы отдалились не так уж намного, метров на двадцать пять.

– Для разнообразия – по прямой. Если повезет, через пару часов доберемся до спуска, – ответил я.

И сам очень хотел верить в то, что сказал правду.

Двадцать седьмой шаг. В рамках

Я испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, неподдельное счастье оттого, что мы прошли лесную Бесконечность и выбрались живыми. Да, это действительно повод для истинной радости, потому что мало кто отваживается без проводника, способного разглядеть тропу, пройти Лес. Хотя и с проводниками случаются проколы, как довелось убедиться на собственном горьком опыте.

С другой стороны, в Бесконечном Лесу потеряли Мороза, осталось нас в группе почти вдвое меньше от первоначального количества. Не знаю, как остальных, но меня отсутствие белоусого даже угнетало. Я к нему не привязался, я не был его другом, как и он моим, но… Отсутствие Мороза остро ощущалось. Наверное, этот сталкер – один из тех людей, которые чем-то цепляют, заставляют считаться с ними. А может, все гораздо проще.

Мороз – все-таки лидер нашей группы, и теперь, когда его нет, полномочия ведущего во всех смыслах перешли ко мне. Перешли без голосования и разборок по поводу, кто достоин, а кто нет решать за всех. По-другому и быть не могло. Пеца, Чипс, даже Базя – далеко не новички. Только вот они, при всех их достоинствах – исключительно подчиненные. По своей сути. К счастью, все трое это прекрасно понимали, что и уберегло нашу поредевшую группу от внутренних конфликтов.

Дальше мы шли по лугу приличных размеров. Он раскинулся метров на триста в ширину, а в длину тянулся с километр, то есть примерно четверть расстояния, оставшегося до границы кругов. Дальше за ним более изрезанный ландшафт, потом ложбина, за ней хвойная роща, а за рощей опять травяное поле до самого обрыва, под которым – четвертый круг.

Ад становится все ближе. Неожиданно мне очень захотелось послушать скинутую Доком песню «Road to hell». Позже, позже! Не отвлекайся, проводник! Или правильнее будет сказать – проводник-командир…

– Отвали, сука! – рявкнул Пеца.

Резко поворачиваясь, я лихорадочно прокручивал в голове варианты причин, могущих вызвать настолько сильный гнев.

– Заткни пасть, ублюдок! – рявкнул и Базя.

«Что стряслось?!» – спрашивал себя я, не в состоянии представить, что они такое не поделили, что разъярило их до такой степени.

– Коз-злы! Как же вы меня дос-с-стали… – злобно зашипел я и тут же сам поразился своим словам. Чего это я?! Накипело, что ли?

– Заткнись, мразь! Пока я тебя не заткнул! – предупредил Базя. Меня.

– Заткнитесь оба! Иначе пеняйте на себя! – Пеца решил предупредить нас обоих.

– Крутой, да?! – с издевкой в голосе произнес Чипс. – Пора бы тебя на место поставить, ущерб…

Пеца резко развернулся и сделал выпад левой рукой в сторону Чипса. Но мелкий снайпер обладал отменной реакцией: не только ушел от опасной для своего здоровья ручищи, но и выхватил из-за пояса пистолет.

– Ни шагу, бычара! Не то в твоей башке будет на дырку больше! – угрожающе сообщил он. При этом глаза Чипса сверкнули, а рот искривился в демонической усмешке.

Я почувствовал, как во мне закипает лютая ненависть. К ним ко всем. Как же они меня достали! Незаметно для окружающих я перемещал правую руку к висевшему на поясе ножу. Три цели. Я должен уничтожить три цели.

– Знаете, чем тут смердит? – тоном победителя спросил Чипс. – Это запахи вашего страха и вашей ничтожности.

Он прав. Вокруг сильно пахло. Розами, ромашками и сиренью одновременно.

– Сдохните, мля! – Базя вскинул свой «калашников» и дал веерную очередь.

Рефлексы сработали безотказно: я упал на землю еще до того, как из ствола вылетели первые пули. Пеца и Чипс, видимо, поступили так же.

Отгремела очередь, и я подхватился с земли, прыгнув с места, как охотящийся на голубя кот. Правую руку сжать в кулак, левую чуть растопырить… Удар правой в челюсть, левой схватить за ворот комбеза.

– На, сука! На, сука! – кричал я, колотя извивавшегося подо мной Базю. Жаль, что он, сука, вовремя и хорошо закрывал лицо руками.

– Заполучи, ёпэрэсэтэ!!! – услышал я рев, одновременно ощутив в позвоночнике жгучую боль.

Чувствительность всего тела вдруг пропала. Земля начала удаляться, а потом резко смазалась. Мгновение – и перед глазами уже затянутое плотными тучами небо… «Меня схватили сзади и отбросили в сторону», – догадался я, шмякнувшись обратно на землю. Ничего не оставалось, кроме как наблюдать за другими.

Чипс разбежался и в прыжке ударил Пецу пяткой в грудь. Тот упал, как подкошенный, но из борьбы не выпал. Здоровяк сделал Чипсу подсечку и, когда снайпер упал, навалился на него. Затянутые в перчатки ручищи сомкнулись на горле Чипса. Базя подобрал свой автомат и, не без труда поднявшись на ноги, навел его на меня…

Недалеко рвануло. А потом еще и еще. Воздух заполнило ужасно противное, вызывающее острую головную боль пипиканье. Перед глазами заметалось, поплыло…

Ощутив, что уже могу двигаться, я приподнялся на локтях. Картина мира перед глазами дергалась, словно сильный ветер трепал не закрепленный в раме холст. На мгновение я заметил торчащие из травяного покрова луга зеленые, кочкообразные хреновины высотой в метр и шириной вполовину меньше.

Гнев, до этого бурлящий во мне вулканической лавой, начал улетучиваться. Испарялся он, похоже, также из голов Бази, Пецы и Чипса. Они прекратили драться и замерли.

– Сдохните, твари! – услышал я знакомый голос и вслед ему выстрелы. Доносилось все это с другой стороны.

С трудом повернув голову, увидел бегущего к нам Мороза. Выглядел он жутко – весь в крови и зелени, комбез в нескольких местах разорван. Усатому сталкеру пришлось нелегко. А его усы… Ранее белоснежные, они теперь были красными. От крови, сочившейся из его носа.

Мороз снова выстрелил. Пипиканье стало громче. Сталкер быстро сменил магазин своей «беретты». Снова выстрелил, но уже в другом направлении. Пипиканье нарастало.

Картина перед моими глазами сузилась до щели, концы которой начали стремительно уменьшаться к центру. Секунда – и щель превратилась в точку.

– А-а-а-а-а-а-а… – голову словно пронзило раскаленным прутом. Мозг не сумел обработать столь необычную зрительную информацию.

* * *

Очнулся я от того, что в лицо брызгали холодной водой.

– Вставай, сталкер! – бодрым голосом призвал Мороз.

Открыв глаза, я увидел перед собой его усатую рожу. Усы уже были белоснежно-чистыми. И когда он успел отмыть их?

– Хватайся за руку! – потребовал Мороз.

– Осторожней, голова болит, – предупредил я.

Вопреки опасениям, Мороз медленно и аккуратно помог мне сесть на пятую точку.

Неспешно, боясь новой вспышки боли, я осмотрелся. Тот же луг. Почти тот же… Если бы не стоящие то тут, то там, странные кочкообразные предметы. Из них сочилась зеленая фосфоресцирующая жидкость – по-видимому, аналог крови. Некоторые из них были и вовсе разорваны, а то и выкорчеваны с корнями. Ну да. Были же взрывы – без гранат не обошлось.

– Вставай! – Базя тряс лежащего без чувств Чипса.

– Черт возьми, что произошло? – спросил я у Мороза.

– Вы попали под ссорняки.

– Твою мать… Это ж вроде байки! – не поверил я, растерянно почесав затылок.

– Хороши байки. Ссора знатная вышла! Пеца чуть не задушил Чипса, а Базя едва не набил тебя свинцом.

Блин, а я-то не врубился, откуда во мне столько гнева взялось…

Да уж, ссорняки потому и зовутся так, что всех ссорят между собой. Я припомнил слухи об этих влияющих на психику мутантах-растениях.

– А потом, когда сталкеры поубивают друг друга, ссорняки запускают в них свои корни и начинают медленно поедать трупы, – добавил Мороз, как будто расслышал, что появилось в моих мыслях.

Представив эту премиленькую перспективу, я поморщился. Хорошо хоть, что не склонен к выставлению напоказ содержимого желудка.

За те полчаса, что мы приходили в себя, Мороз рассказал о своих злоключениях в Бесконечном Лесу. Будучи в буквальном смысле отрезанным от группы, наш усатый лидер еле-еле вырвался из цепкого захвата лианного плюща. Затем блуждал, блуждал и выбрался, как он сам сказал, чисто по наитию. После этого Мороз шел по нашим следам и потому быстро догнал нас. Очень вовремя догнал. Нам повезло, что из Лесу он вышел не на другом конце, а почти там же, где и мы.

Трот пока что не торопился уменьшать численность нашей группы.

Более того, не спешит стирать группу со своего лика. Опоздай усатый сталкер хотя бы на полминуты, и всё – я, Пеца, Чипс и Базя поубивали бы друг друга. На вопрос, а почему сам Мороз не стал жертвой психо-мутантов, он ответил, что попросту закрыл содержимое своей черепной коробки. Как это сделать, наш вернувшийся лидер обещал рассказать подробнее, но позже.

После этого белоусый сталкер выдал Базе по первое число за то, что тот обрезал шнур. В принципе, Базя поступил правильно, но, по большому счету, тогдашняя ситуация не требовала столь крутых мер. Можно было попробовать вытащить товарища, только Базя решил, что не стоит испытывать удачу. Перетрусил наш дезертир, короче говоря.

Выматерив труса, Мороз всем своим видом показал, что не желает больше и знать сталкера по прозвищу Базя. Я и все остальные члены группы помалкивали, но косо смотрели на одногруппника с глубиномером. Гнилой он человечишка, этот Базя, а приходится его беречь. Ведь только он знает, как настроить и установить прибор, посему надо терпеть. Теоретически установку мог бы произвести кто-то другой, но практически – лучше «не надо множить сущности сверх необходимого».

Осознание важности роли Бази пришло еще перед началом экспедиции, и сейчас мы в очередной раз признались в этом самим себе. Базя мог чихать на наше отношение к нему с высокой горочки.

До обрыва добрались почти без разговоров и, к счастью, без приключений, знакомые и легко распознанные «изменки», а также случившаяся возле рощи стычка с одиноким ржаком – не в счет. Трот будто задался целью не трогать нас до поры до времени. Судя по сосредоточенным лицам людей, идущим на край уровня, каждый думал о своем. Еще шаг, еще. Так, стоп.

– Оставайтесь здесь. Сейчас вернусь, – велел я, уходя направо вдоль границы.

– Ты чего, ёпэрэсэтэ? – неприятно удивился Пеца.

– Да так, есть у меня одна слабость.

Пеца не ответил. Его изумленное лицо было красноречивее любых слов.

Похоже, что этому сталкеру не знакомо слово «слабость».

Подойдя к небольшой выемке в почве, я разглядел в ней копошащиеся комочки. Один кремовый, второй черный, третий белый.

Заметив чужака, комочки уставились на меня своими яркими, красивыми глазками. Улыбнувшись, я присел на корточки.

– Котятки… – тепло произнес я, протягивая руку.

Белый, самый пушистый из них, протянул лапку и принялся быстро постукивать ею по моему указательному пальцу. Такие у него при этом глазки, такая смешная мордочка… Просто прелесть!

– Ну и дурак же ты, – с пренебрежением сказал подошедший Пеца.

– Сам дурак, – буркнул я в ответ.

– Они же мутанты, – привел он веский довод, с которым нельзя не согласиться.

– Я знаю. Потому и убиваю мутантов, – отстраненным голосом произнес я. Сейчас все мое внимание было поглощено игрой с котенком.

– Так докажи! Задуши этих мелких ублюдков.

– Не могу, Пеца, – признался я. – И тебе не дам. Уж прости, но к кошкам у меня слабость.

– Хватит нести чушь, ёпэрэсэтэ! – возмутился Пеца.

Котята забились в ямку и уставились на орущего здоровяка.

– Иди отсюда. Напугал котят, ё-моё.

Сталкер переводил глаза с мутантов на меня.

– Понимаешь, Пеца… – я сделал паузу, собираясь с мыслями. – Есть определенные рамки. Так вот. Котята – в этих рамках, а остальные мутанты – вне. Вот тех, кто вне, я и убиваю. Это как с ссорняками, только наоборот. Они не трогают тех, кто вне рамок их воздействия, а тех, кто попадает в рамки… Ну да ты и сам прекрасно знаешь.

Пеца молча развернулся и направился к остальным. Похоже, я его не на шутку «запарил».

Открыв две консервы, я вывалил их содержимое перед ямкой. Котята, ничуть меня не стесняясь, накинулись на лакомство. Как же они едят! Быстро, без лишних движений. Прирожденные хищники.

Я прекрасно понимал, что нельзя оставлять их в живых. Велика вероятность, что эти милые кисо вырастут в саблезубых и загубят не одного сталкера, но… Вот не могу тронуть кошку. Даже кошку-мутанта. Хоть убей, но не могу.

– Ты там скоро? – подал голос Базя.

– Иду уже, иду, – недовольно буркнул я в ответ, еще раз любовно оглядел кушающих котят и направился обратно к людям.

Наверное, я еще не настоящий, сталкернутый на всю голову, бродяга Зоны, если у меня существуют какие-то рамки.

То-то я лезу в самый центр Недоада ради того, чтобы спасти не себя, а другого человека.

Двадцать восьмой шаг. Мутный прием

Приблизившись к обрыву, мы ощутили сильный ветер. Он дул оттуда, из пропасти. Ледяной, пронизывающий насквозь. Лично у меня сразу отмерз нос и зашелушились губы. У Чипса то же самое. А вот Пеца и Базя чувствовали себя как ни в чем не бывало. Морозостойкие, мля… Кстати. А где Мороз?

Покрутив головой, я увидел усатого сталкера. Пока что еще усатого: Мороз сидел по-турецки и орудовал бритвенным станком.

– Эй, ты чего? – не поверил я своим глазам.

– А ты не видишь, чего?

– Нашел время…

– Уж извини. Не люблю делать что-то заранее. Обычно в этом случае планы срываются, – объяснил Мороз.

Он прав. Преждевременная подготовка почти всегда оказывается не особо нужной. Люди только предполагают, а располагает… Нечто, управляющее удачей?

– Но зачем ты бреешь усы? – пытаясь разглядеть дно пропасти в свою оптику, поинтересовался Чипс.

– В шлеме неудобно будет, – ответил Мороз и удалил остатки левой половины усов.

– Он прав, – заметил я; поняв, что все заняты своими делами, нарочито громко кашлянул и, дождавшись всеобщего внимания, продолжил: – Настала пора экипироваться по полной. Надеваем шлемы, латаем дыры в костюмах, заряжаем стволы, проверяем и готовим креп-системы. Четвертый круг, мужики.

Пример зыбкости планов: подготовка к спуску заняла больше рассчитанного мною времени. Это было плохо. Надо ведь успеть до заката. Спускаться в темноте по незнакомой траектории – это перебор… На такой подвиг разве что от отчаяния решишься, если за тобой гонится стая монстров, впереди перепад уровней и некуда больше деваться.

Про боезапас и провиант никто не упоминал вслух, но я и без того знал, что у нас в этом смысле если не туго, то близко к этому. Однако волноваться не стоило, у меня в четвертом круге есть схрон. Богатейший. Спасибо Напалму – помог с содержимым и его транспортировкой до места заначки, в обход Бесконечности, конечно. Я ведь в последние месяцы превратился в кого-то вроде специалиста по четвертому, так что здесь мое основное поле деятельности. Из-за этой репутации меня и наняли, собственно.

А в пятый круг, так или иначе, я бы все равно полез. Рано или поздно.

Сталкер я или где!

– Мда-а, здесь без альпинизма никак не обойтись, – сказал Чипс и надел шлем.

– Хреново, – констатировал помрачневший Базя.

– Нормально, ёпэрэсэтэ! Никто и не говорил, что будет легко, – не согласился наш неунывающий богатырь Пеца.

– Делаем так: я спускаюсь первым и в процессе разведываю ситуацию. Вы меня прикрывайте, мало ли что там, – инструктировал я. – Встретятся ли пещеры, одному Троту известно. В любом случае, держимся от них подальше. После Захвата любая может обернуться… сами знаете во что.

– Давай, – коротко напутствовал меня непривычно безусый Мороз, берясь за шнуры креп-системы. Он будет меня страховать первым и пойдет вниз следом за мной…

* * *

Спустился я на несколько метров, а в ушах стоит такой свист, как будто сумасшедшие флейтисты сунули в них свои инструменты и дуют, дуют… Это еще хорошо, что на голове шлем, во многом спасает. Как здесь можно лазить без соответствующей экипировки, слабо представляю, а ведь суются некоторые и даже остаются живы-здоровы. Некоторые.

До уровня горизонтала – больше четырехсот метров.

Работаем, Сомик!

За мной пошел вниз Мороз. Сталкер отталкивался ногами от стены обрыва, скользил по шнуру, держась руками за притормаживающую «петлю», и быстро опускался. Так быстро, что я был вынужден предупредительно крикнуть и приказать замедлиться. Иначе подошвы его ботинок встретятся с моей головой.

Мне и без того несладко – кажется, эффект перехода на этот раз проявился преимущественно в том, что заломило все кости и суставы. Словно ревматизм, радикулит и подагра сговорились надо мной коллективно поиздеваться. Стиснув зубы, чтобы не стонать, превозмогая боль, я продолжал скользить по шнуру, и оставалось только надеяться, что гадская ломота продлится не до самого низу…

Кто спускался за Морозом, я не смотрел. Сейчас все внимание – вниз и по сторонам. Мало ли какая дрянь подстерегает. На стенах своя жизнь, вертикальные поверхности достаточно обширны, чтобы мутняки игнорировали их при освоении территорий.

Истошный крик, напоминающий мяуканье, кваканье и скрип одновременно, огласил вертикаль. Крик был настолько громким, что даже перекрыл завывания не утихающего здесь ветрогона. Крикун. Вот же ж черт… Снова крик. А потом еще. Подняв голову, я не обрадовался, мягко выражаясь, – по отвесной стене обрыва спускались три крикуна. В этой связи у меня в мыслях мелькнули куда более жесткие выражения.

В тварях осталось многое от домашних кошек. Те же пропорции тел, те же повадки. Изменились габариты, ротовой аппарат и конечности. Крикуны размером с крупного теленка, челюсти у них такие широкие, что львы позавидуют, количеству зубов обзавидуются уже акулы, лапы жилистые, длинные, трехсуставные, и когтей на каждой куда больше, чем пять.

Наверху кто-то из напарников тоже заметил мутных тварей и открыл огонь. Автоматная очередь попала в цель – в левый бок одного из крикунов, но эти монстры, чтоб их, переняли от кошек главное – живучесть!

Спускавшийся следом за мной Мороз тоже выстрелил из своего пистолета. Наверное, для обозначения наших «зубов».

– Сом, в сторону! – почти сразу крикнул мне бывший усатый сталкер, отталкиваясь от стены обрыва и выворачивая корпус вправо. Верхняя часть туловища перевесила, и Мороз тем самым ушел от контакта с крикуном, который теперь летел прямо на меня.

Я точь-в-точь повторил телодвижения Мороза. Зачем что-то выдумывать, если уже появилась зарекомендовавшая себя комбинация движений?

Когда я тоже увернулся от когтистых лап крикуна, он разъяренно замяукал. Выгнув спину, вцепившись когтями в стену, по инерции процарапал каменную поверхность, наконец затормозил и молниеносно развернулся. Настырный, гад!

Пули из моего «форта» точно попали в его передние лапы, раздробив кости. На одних задних крикун не удержался, а пуля в грудь придала ему дополнительное ускорение. Монстр рухнул вниз. Этот из борьбы исключен. Во всяком случае, на время. Если и выживет, приземлившись на лапы на каком-нибудь уступе, то не скоро обратно вскарабкается.

Как только я снова задрал голову, совсем рядом со мной пролетел второй крикун. Развороченная голова и превратившееся в сплошное кровавое месиво брюхо свидетельствовали, что этот уже никогда не вернется в борьбу. Я облегченно выдохнул. Будь он жив, непременно полоснул бы по мне когтями.

Третий крикун был самым маленьким, но, как ни странно, наиболее ловким и опытным.

Мутант резво, со знанием дела, перемещался по стене обрыва, заставляя Чипса и Базю попусту расходовать патроны. А потом крикун неожиданно прыгнул на Чипса, однако наш снайпер, будто олимпийский чемпион по художественной гимнастике, сделал пируэт и ухитрился избежать контакта. Ушел от соприкосновения… но полетел вниз. То ли «обезьяний хвост» плохо закрепил, то ли его креп-система оказалась с изъяном…

Я уже мысленно попрощался с товарищем, как вдруг падение тела прекратилось. Чипс завис в воздухе, загребая руками и ногами, и начал плавное, не опасное для жизни снижение. Неужто попал в область «воздушной воды»?! Уф-ф, до чего же кстати! Отряд не лишился бойца.

Остальные продолжили спускаться по веревочным системам. Пускай не так быстро и не так эффективно, как Чипс, но по-другому мы и не сумеем. Теперь можно хоть не опасаться третьего крикуна: мутированный кошак не удержался, упал и скрылся с глаз долой. Не факт, правда, что убьется.

Спустившись, мы были готовы схватиться с потомками кошачьих. Однако крикуны или погибли, или оказались умными: поняли, что нас много и что мы все крепкие противники, и ретировались. Искать трупы нам некогда. Если не разбились, то зализывают раны и копят досаду, перемешанную с ненавистью. Ох, не завидую тем, кто будет спускаться на этом участке за нами! Обозленные крикуны на порядок опаснее, мстительные они твари.

Зато хоть ознобного ветра внизу нет.

После такого «адреналинового» спуска мы приходили в себя минут десять. Серьезный стресс для организма – воздействие перепада высот и анормального влияния окружающей среды. Базю вырвало, только и успел шлем сдернуть, Мороз периодически приподымал свой шлем и массировал виски, да и у меня раскалывалась голова, вдобавок к ломоте в костях. Без обезболивающего не обойтись. Даже Пеца приуныл, помалкивал.

– Вперед, нам в город, – морщась от боли, сказал я, сделал несколько шагов и чуть не воткнулся в «транс», хреновую такую «изменку», получившую название из-за способности обездвиживать живые организмы.

Торчит такой себе столб измененного пространства размером с большой холодильник посреди пространства нормального, и пробегает по нему рябь. Изредка. В остальное время эту гадость в упор не разглядеть и не учуять. Вляпается сталкер в такое и сдохнет от голода и обезвоживания, если некому будет его вытолкнуть палкой или оружием.

Рябь пробежала у меня перед глазами, и я успел остановить занесенную для следующего шага ногу. Сейчас не страшно, есть кому меня спасти. Но проходи я один, без напарников, и не заметь единственное визуальное проявление «транса»… Тут бы и окончилась моя ходка.

Чуть ли не самые смертоносные угрозы в Троте – такие вот, трудноопределимые области ИФП. Опасней лишь те, что вообще никак не определяются, ни по виду, ни по запаху, ни по осязательным ощущениям, ни по температурным колебаниям, ни интуитивным озарением, то бишь пресловутой чуйкой. Против незримой и неопределяемой угрозы нет никакой защиты. Идет человек, и вдруг бац, прихлопнуло его, или сожгло, или заморозило, или разорвало, или подкинуло, или просто взял да исчез…

Это Зона. Все по ней ходим. И «под ней»…

– Берем левее, мужики, – предупредил я и повторил: – Нам в город.

Из всех южных секторов пяти кругов четвертый – наиболее цивилизованный, так сказать. В плане количества находящихся в нем искусственных объектов, строений там разных, сооружений и структур. После визита чертовых инопланетян территория, которую теперь зовут российской Зоной Посещения, начала опускаться-углубляться, причем ее середина, кругляш примерно пятнадцатикилометрового диаметра, теперь известный как четвертый круг, быстрее внешних колец канул в недра планеты.

А на южной стороне этого кругляша располагался город. Далеко не самый крупный из возможных, но вполне солидный по меркам провинции.

Я облазил не все уголки городской застройки, но был в микрорайоне «Университетский», рядом с политехническим ВУЗом, пробирался в заросшем парке Победы, ходил по главной улице, Советской, заходил во дворец спорта «Звездный», заглядывал в кинотеатр «Октябрь» и побродил по Центральному рынку. Осмотрел, так сказать, достопримечательности. Такие вот памятники Советскому Союзу.

* * *

Мы двигались крайне осторожно, потому что в этом секторе южной части четвертого круга окопались «инферновцы». У них база в Политехе и вторая в бывшем городском театре. А еще в этом мертвом городе толпа «манекенов», получившихся из бывших горожан, которым несколько десятилетий назад фатально не повезло оказаться в самой гуще событий Посещения. «Изменок» и всяких-разных мутняков тоже никто не отменял.

Зато сюда практически не суются армейские, и члены других сталкерских объединений в открытую не прутся. Даже у такой хреновой местности, как четвертый круг, есть свои плюсы. А от залетных вольных сталкеров отбиться легче и проще. Да и не сильно они наглеют, в одиночку не особо построишь крутого.

Дальше на север, точнее, на северо-запад, по ту сторону цилиндрической ямины пятого круга, есть другой участок городской и промышленной застройки. Что-то типа поселка-спутника при бывшем машиностроительном заводе. Эпицентральная точка Трота пришлась в аккурат на промежуток между городом и пригородом. Пятый круг частично «съел», утянув еще глубже, и некоторые городские кварталы, и добрую половину домов поселка. Но завод остался нетронутым, и его трубы торчат по ту сторону дыры, на северном участке окружности границы пятого круга.

Не был я там. И никто не был. На территорию завода невозможно войти, словно он силовым куполом накрыт и невидимое поле не пускает материальные объекты внутрь.

Я вообще покамест не особо-то высовывался за пределы южного сектора. Мой схрон находится по эту сторону провала пятого круга, в одном из уцелевших городских кварталов. В подвальном убежище я был всего лишь трижды, но дорожные приметы помнил хорошо. С картой территории четвертого даже не сверялся, шел в город по памяти… Но карту все-таки пришлось посмотреть.

«Я не узнаю здесь ничего!»

Паника вскочила в голову и начала усердно грызть мозг. Поводы для ужаса самые серьезные – за месяц все изменилось до неузнаваемости! Старую карту можно удалить, она бесполезна.

– Есть идеи? – поинтересовался Базя, рассматривая широкую и глубокую трещину в земле, которая тянулась с запада на восток и преградила нам путь. Настоящая траншея, не перепрыгнуть, а на дне течет подозрительного вида темная маслянистая жидкость. Как будто русло нефтяной реки.

Ничего подобного месяц назад здесь не было.

– В обход, – ответил я. – Какие могут быть еще идеи. Мы не кенгуру.

– Конца ей и края не видно, – буркнул Чипс.

– Без тебя знаю, – в тон ему буркнул я. – Но мы выберемся.

– О Космос, приглядывай за своими детьми… – утробным голосом начал Чипс.

– Заткнись, ёпэрэсэтэ!!! – заорал на него Пеца. Наш богатырь несколько поутратил свою развеселую бодрость.

– А куда мы вообще идем? – спросил меня Мороз.

– В мой схрон, – уверенным тоном ответствовал я, надеясь, что никто из напарников не догадается, что я и понятия не имею, как пройти отсюда в город и найти упомянутую цель. – Пора пополнить запасы.

– У тебя есть схрон? Хорошая идея, ёпэрэсэтэ! А то уже чувствую себя голым, – повеселевшим тоном одобрил Пеца.

Мы шли и шли на запад, а щель в земле все не кончалась. Неужели она тянется по всей окружности четвертого круга? Зона что, решила еще один круг образовать и очертила его будущую границу?

Но даже если так, сталкер я или где! За неполный год, что хожу по Троту, уяснил для себя простую истину: всегда думай о том, как найти другой выход.

Чем я и занялся.

Определяя границы ИФП, подмечая следы мутантов, «манекенов» и «инферновцев», я продолжал искать способ перебраться через траншею. А он, гад, все никак не находился.

Когда идея с перекидыванием веревок через щель с захлестом на что-нибудь по ту сторону уже казалась не такой и бредовой, я увидел мостик. Деревянную перемычку над трещиной, два древесных ствола, уложенные параллельно друг другу. Узенький переход, с виду хрупкий, совершенно не внушающий доверия, но все же! Я едва сдержал желание закричать «Ура!» во весь голос.

Кто-то проходил здесь до нас и соорудил мост. Не убрал, значит, намеревался вернуться.

– Ну вот, нам сюда.

Ступив на мостик, я поудобнее перехватил «калаш» и зарядил в него предпоследний магазин. Ладно, пока не будем терзать себя этой темой. Вот совсем закончатся патроны – тогда и попричитаем.

Вопреки ожиданиям, мостик не сломался. Не треснул он даже под тяжелым Пецей. А с виду – еле держится, стволики длинные, но тоненькие.

После переправы я объявил перекур. Пауза необходима прежде всего мне, надо сориентироваться и понять, куда двигаться дальше.

– Мы не одни, – сказал Чипс.

Пока все отдыхали, наш снайпер беспрерывно принюхивался, а потом снял шлем и взял в руки свою снайперку. Шлем помешает нормально целиться через оптику. Со шлемом на голове Чипс разве что своим вспомогательным оружием может пользоваться, а у него это «хеклер-унд-кох» модели USP.

– «Манекены»? – спросил я, хорошо зная ответ.

– Они самые.

– Сколько их? – я усиленно вертел головой по сторонам.

– Ровно десять, все без оружия. – Чипс выстрелил одиночным. – Теперь девять.

– Не самое плохое, что могло произойти, – кивнул я.

– Чую, не заскучаем, ёпэрэсэтэ! – Пеца размял пальцы рук.

Через минуту мы все уже отчетливо видели врагов. Бредут к нам со всех сторон. Оцепили.

Чипс снова выстрелил. Еще минус один.

– Сейчас давайте за мной. Эти ходячие куклы еле ковыляют, уйти от них не проблема, – обнадежил я.

– Тормозни, Сомик, дай мне развлечься, ха-ха! – воспрянувший Пеца даже хохотнул.

– В другой раз. Гарантирую, что здесь у тебя будет много развлечений.

– Да, сходил бы ты в парк. Покатаешься на машинках в автодроме, – подколол его Чипс.

Все, кроме Мороза, рассмеялись.

– Сейчас все следуют за мной. Предупреждаю сразу: двигаемся только с одной скоростью – с моей, – сурово предупредил я и устремился точно на «манекена», находившегося прямо передо мной.

Когда расстояние между нами сократилось до нескольких шагов, я резко свернул влево. Сопящий мне в спину Чипс сделал то же самое. И Базя, и Мороз.

А вот Пеца не удержался от соблазна удовлетворить свое желание почесать кулаки: первого «манекена» он срубил прямым в челюсть, второму подставил подножку и, когда тот упал, ударил каблуком по позвоночнику. Хруст, мычание. «Манекен» остался жив, в том смысле, как живы все они, но со сломанным позвоночником никакой угрозы не представляет.

– Добей! И давай быстрее! – поторопил я Пецу. Эти нелюди не слишком опасны, но испытывать судьбу все равно не следует. Удача не любит тех, кто сам не старается обеспечить собственное выживание.

Импортное словечко «зомби» в Троте как-то не вошло в широкий обиход. Да они и не были трупами, «манекены» нашей Зоны. Они не умирали, чтобы затем ожить для некоего существования в новом качестве. С ними что-то произошло во время Посещения, они после этого продолжали жить, только вот людьми уже точно не были.

Внешне бывшие горожане остались такими же, как мы, но внутри стали другими. Как будто сам темп их бытия замедлился, в пище они перестали нуждаться, не дышали, не пили, не испражнялись, не спали, но продолжали жить и двигаться. Не быстро, но безостановочно. И в этом движении, кажется, для них заключался основной смысл. Эх, если бы они еще к людям не тащились, как только завидят! А они тащатся и хотят обнять, прижаться, слиться, как будто страшно соскучились.

Не знаю, правда или нет, но если человек войдет в контакт с «манекеном» из четвертого круга, то может перенять нелюдскую суть и стать таким же. Как бы ни было, сталкеры держатся от них подальше. И уничтожают по возможности. Кто-то даже считает, что таким образом освобождает души, заключенные в темнице нелюдского бытия. Лично я считаю, что душ там и в помине нет. А необъяснимая хрень, вселенная Посещением, есть. И это гадство стремится увеличить поголовье своих носителей. Зона чем только не пытается человека пропитать, как в прямом, так и в переносном смыслах. Вот и «манекены» потому к нам стремятся прильнуть.

Пеца догнал нас. Шлем скрывал его лицо, но я почему-то был уверен, что на лице здоровяка красуется улыбка.

Мычание становилось тише – ходячие «полноразмерные» куклы отставали.

Меня вдруг посетил резкий приступ ностальгии: почти во всех компьютерных играх, на которые в юности потратил множество часов, я не раз имел дело с разномастными зомби. То убегал от них, то нарезал вокруг живых трупов круги, то приближался-отдалялся, заставляя их следовать за мной до конца уровня… В реале почти то же самое, разве что нет кнопок «Save» и «Load»…

* * *

Расстояние, отделявшее нас от бывшего райцентра, мы преодолели не без проблем, но ничего экстраординарного не случилось. Три стычки с мутняками, два участка ИФП.

Главную трудность для меня представляли неизвестные детали ландшафта. Не помню, чтобы раньше после Захватов настолько менялись горизонталы. С вертикалями все ясно, они удлиняются, и потому детали становятся другими. А тут возникло ощущение, что Недоад перепутал пространственные вектора и словно бы растянул в стороны горизонтальные площади.

Но совершенно не хотелось даже в теории думать о том, что такая жуть может произойти реально и территория Трота увеличится в диаметре, а не только углубится…

Пробравшись наконец в городскую застройку, мы остановились и принялись внимательно вглядываться в пустые оконные «глазницы» стоящих на этой улице зданий различного типа и назначения.

– Смотрите в оба, – на всякий случай напомнил я. – Этот город полон гадов.

После этого успел сделать всего несколько шагов, и последовало подтверждение слов.

Выстрел прозвучал негромко, но пуля вжикнула совсем рядом с моей головой. Попробуй такое не заметить!

Мы все попадали на остатки асфальтового покрытия и под аккомпанемент выстрелов отползли в направлении ближайшего подходящего убежища – к подъезду блочной «хрущевки».

– Стрелок-то херовый, – поделился выводом Базя, оказавшийся в подъезде самым первым.

– Да, судя по удивительной меткости, снайпер еще тот, – кивнул Пеца. – На кой он ваще пуляет? Потренироваться захотел?

Громкий голос здоровяка гулко прозвучал в пустом пространстве лестничной клетки первого этажа, где мы все оказались.

– Пойду гляну, – сказал Мороз.

Но едва он показал нос из проема входной двери, как в пол у самых его ног вонзилась пуля.

Откуда этот урод, черт его возьми, стреляет?! Или там еще один, более меткий и с более выгодной позиции?..

– Если так пойдет, рано или поздно кого-то из нас убьют, – сказал Мороз, отскочивший вглубь подъезда.

– Согласен. Давайте зайдем в какую-нибудь квартиру на первом этаже и вылезем через окно с обратной стороны, – предложил я самый разумный вариант.

Странно, что стрелявший или стрелявшие не допустили такого очевидного исхода. Как будто у них вместо мозгов пустые бошки «манекенов». Но ведь бывшие жители города стрелять не способны, на то они и куклы!

Никто не возражал. Даже Пеца. Этот сталкер скорее порадовался моему предложению. Неизвестность в квартире – что может быть опаснее и веселее?

Увы, но мой самый разумный в текущей ситуации вариант оказался неподходящим. Всему виной непроходимые «изменки», которые обнаружились в прихожих, сразу же за дверями двух квартир этажа. Третья нам не подходила, ее окна смотрели на сторону подъездной двери.

– Тут есть пожарная лестница? – спросил Базя, наблюдавший за входом в подъезд.

– По веревкам спустимся со второго или третьего этажа, – предложил Чипс. На самом деле еще один вполне очевидный вариант.

– Можно попробовать, – согласился я.

Поднявшись на второй этаж, мы выбрали квартиры, окна которых выходили в нужную сторону.

Заглянув в первую, я с минуту внимательно осматривал, если не сказать вынюхивал ее с порога. Не знаю почему, но эта «двушка» мне совершенно не нравилась. С виду ничего опасного. Сверившись с детектором ИФП, я задумался. Прибор показал, что в помещении все чисто, но техника, как и человек, имеет свойство ошибаться.

– Посмотрю другую, – сказал я и направился к другой квартире.

– Сомик! Ты прям как риелтор, ха-аха! – сказал Пеца, коротко хохотнув. Вот он, привычный разбитной сталкер.

Вторая квартира имела уцелевшую створку входной двери, причем закрытую. Осторожно осмотрев дверное полотно, я легонько толкнул его. Не поддается. Похоже, закрыто на ключ.

– Дай-ка я попробую, – сказал Пеца и сразу же врезал в дверь ногой. Та содрогнулась, но не поддалась. – Ща она слетит, ёпэрэсэтэ!

Сталкер оказался прав на все сто. Дверь слетела именно «ща».

Только в обратную сторону.

Не знаю, что находилось в квартире, но силой оно обладало немалой – в следующую секунду створка слетела с петель, отбросив вновь размахнувшегося ногой Пецу на ступеньки лестницы.

В воздух поднялась белесая бетонная пыль, и в ее клубах мы разглядели «громилу». Особи этого подвида чмошников обладают поистине чудовищной силищей и природной защитой.

Чипс и Базя вскинули оружие, но я и Мороз вовремя оттащили их. «Громила» резко шагнул вперед и нанес сокрушительный удар. Такой сильный, что, наверное, снес бы кому-нибудь голову с плеч, достигни он цели. К неудовольствию чмошника, мы все успели отскочить.

– Наверх! – крикнул Мороз и помчался по лестнице. Мы за ним. Я просто не успел помочь упавшему Пеце подняться, хотя и отступал замыкающим.

На третьем этаже нас ждал неприятный сюрприз: другой чмошник, да еще и с дробовиком в лапах. Этот принадлежал к подвиду «трупак» и представлял не меньшую опасность, чем «громила». Вот он был самым настоящим зомби, ожившим мертвецом с местного кладбища или одним из погибших после Посещения, и его требовалось не просто убивать, дырявя выстрелами куда попало, а непременно поразить в башку.

Мы синхронно рухнули на ступени, успев до того, как он нажал спуск. Как же хорошо, что «трупаки» обладают заторможенной реакцией! Я же соображал гораздо быстрее, и потому «трупак» с дробовиком получил пулю в лоб, как только навел на упавших людей оружие, чтобы еще раз выстрелить. Мороз закрепил наш успех прицельной серией из трех выстрелов своей отменной немецкой винтовки SG, снеся монстру остаток головы и верх торса.

– Мама! – вскрикнул Базя, отползая от «громилы», заходящего с тыла.

Громадный мутняк ничуть не спешил, будто знал, что жертвам некуда деваться. И он, черт подери, действительно был в курсе, что на следующем лестничном пролете комфортно устроилась температурная изменка разновидности «факел». Только сунься туда, и сам превратишься в живой орущий факел…

– В голову стреляй! – крикнул я, понимая, что в этой аховой ситуевине путь у нас один – назад.

Мороз и Чипс выстрелили. Однако «громиле» даже выстрелы в упор нипочем. Причем пуля Чипса попала ему точно в глаз, но при контакте с прозрачным защитным веком смялась и расплющилась. Без бронебойных нечего и ловить. Голова у «громил», как ни странно, самая непрошибаемая часть тела.

Единственный вариант – попробовать проскользнуть у чмошника под мышкой, но этот гад не настолько неуклюж. Я бы даже сказал, что эта разновидность мутняков довольно-таки проворна, несмотря на габариты.

Гад медленно поднимался, не пропуская ни одной ступени.

Психологическая атака, что ли? Действует, сволочь, на нервы. Будто ждет, когда мы дрогнем.

Чипс перезарядился и открыл огонь. Остальные последовали его примеру. Выстрелы хоть ненадолго задержат выродка…

– А ну повернись, ёпэрэсэтэ! – услышали мы знакомый голос, и в следующее мгновение на «громилу» обрушилась десятисекционная чугунная батарея.

Мутант отмахнулся левой ручищей, но Пеца шагнул вправо и оказался вне зоны досягаемости. Более того, сталкер схватил врага за эту конечность, подпрыгнул и что есть сил ударил подошвами в его левое колено. Хруст, скрежет. Как ни странно, у человека хватило мощи! Силен же наш здоровяк!

«Громила» сдавленно рыкнул и завалился набок. Его левая нога больше не служила опорой. Перелом, не иначе.

Схватив валявшуюся на полу арматурину, Пеца саданул противника ею в живот. И если от первых двух сокрушительных ударов гориллоподобный мутант кое-как, но отбился, то третий удар достиг цели.

И четвертый, и пятый…

– На! На! На! – исторгал Пеца, продолжая гвоздить. Его глаза были широко распахнуты, рот искривился в дьявольской ухмылке. Похоже, что дверью по голове он получил неслабо.

Человек наращивал темп. «Громиле» один за другим доставались удары, и он уже почти не шевелился. В конце концов, кожа его подбрюшья не выдержала, и хлынула кровища… «Громила» жалобно замычал и обмяк.

– Надо знать слабые места врага! – провозгласил Пеца и с наслаждением ковырнул своей железякой во внутренностях мутанта. – У них тут болевая точка, нервный узел, хрен посопротивляешься!

Он оставил славно послужившую ему арматурину торчать из живота и обратился уже к нам:

– Не дождетесь, ёпэрэсэтэ! От меня так просто не избавиться.

Я, Мороз, Чипс и Базя дружно моргнули. Все закончилось.

А мы Пецу уже похоронили было…

Он сразу пресек любые попытки осмотреть себя на наличие травм и ранений. «Живой», – сказал, как отрезал, и сделал мне приглашающий жест рукой: дескать, веди дальше, проводник.

Спустились в квартиру, где раньше находился «громила», и там у нас появилась надежда. Окно не забито, значит, можно слезть по веревкам. Так мы и поступили.

Как только мои ноги коснулись поверхности асфальта, я окончательно понял, что удача и на этот раз не покинула меня, и с удовлетворением констатировал, что сны по-прежнему предвещают. Мертвого «громилу» с пропоротым животом я уже видел. Когда спал в прошлый раз.

Державшаяся на одном болте табличка с надписью «Советская, 26», пятиэтажный кирпичный дом, давно сгоревший «москвич» образца шестидесятых прошлого века… Уж не знаю, как, но мы попали именно в ту часть улицы, какая требовалаось! В подвале этого дома мой схрон.

– Мужики, мы почти на месте, – объявил я после того, как все спустились.

Вход в схрон был цел и невредим, все мои секретные заметки, оставленные перед входом, на местах, а это значит, тут никто не лазил. Хорошо. Главное – войдя, не увидеть распотрошенные коробки и ящики. Вложить столько сил, и понапрасну… Как же я этого боялся, но, к счастью, бояться не стоило. По крайней мере, в этот раз.

– Ни фига себе! – Базя открыл рот, восхищаясь содержимым моего тайника. – Откуда столько добра?

Я не ответил, ясно давая понять, что свои маленькие секреты держу исключительно в себе.

Двадцать девятый шаг. Плюс равняется минусу

В моей тайной «резиденции» мы провели чуть больше двенадцати часов. За это время подлатали комбезы, зализали раны, наелись, запаслись провиантом, боеприпасами и, конечно, поспали. Я увидел много сновидений. Почти все – грустные.

Я старался не зацикливаться на этом, однако не на шутку угнетала отчетливая уверенность в том, что из оставшихся членов группы до конечной цели доберутся не все. Но хотя бы все мои сотоварищи отдохнули, набрались сил и запаслись патронами, солидное количество которых обычно прибавляет сталкеру оптимизма.

– Слушай, Сомик, – тихо сказал подошедший ко мне Чипс, как только мы вышли на поверхность.

– Чего? – буркнул я. Не люблю, когда меня отвлекают от изучения окрестностей.

– Ты же знал, что боеприпасов и провианта нам не хватит. Ведь именно поэтому ты и привел нас в свое убежище.

– Да, верно. Что еще?

– Ты безошибочно чуешь области ифэпэ, виртуозно рассчитываешь варианты, безошибочно ориентируешься. Ты поразительно удачливый, я уверен, ты имеешь связь с Тротом… – Чипс на секунду задумался и после паузы убежденно произнес: – Тебе предстоит изменить ход событий в этой Зоне Посещения. Возможно, и во всем мире.

Снайпер, здорово «нагрузив» меня еще в схроне своими уфологическими и конспирологическими речами, продолжил делать это и на поверхности.

– Чипс, не мешай мне, – попросил я. – Не то я пропущу знаки, которые подает удача.

– Куда пойдем, Сом? – поинтересовался Пеца.

Одарив его сосредоточенным взглядом, я в очередной раз поразился стойкости и непрошибаемости здоровяка. Он позволил осмотреть себя, только когда мы спустились в мой схрон. Сотрясение мозга, перелом носа и многочисленные ушибы никак на Пеце не отразились. Во всяком случае, если глядеть со стороны.

О том, какие связанные с травмами неудобства и боли он ощущал, остается только догадываться. Не зря же Пеца попросил дать ему «регенератор» – мощный лечебный зонник с не менее мощными побочными эффектами. Забойная штука. Помню, досталась мне очень тяжело. И хорошо, что она помогла Пеце. Очень хорошо. Хотя потом он расплатится, но сейчас будет как огурчик.

– Топаем через Парк Победы. Маршрут, конечно, опасный, но не опаснее обходного, – озвучил я свое решение. – Смотрите, не лажайте. Не зря же я раздал вам весь запас накопленных лечебных зонников.

– Ничего страшного. Вот сделаем что надо, вернемся, и на гонорар можно будет купить виллу с видом на море, – утешил меня Базя.

Я не ответил. Незачем языком трепать. У каждого свои мотивы лезть в самое пекло. Пора выдвигаться, благо обстановка позволяет.

* * *

Едва мы вошли в парк, как зарядил мощный ливень. Настолько внезапный и сильный, что видимость мгновенно сократилась до пары шагов.

– Плохо, очень плохо, – заныл Базя.

– Я бы даже сказал, очень херово, – ухмыльнувшись, уточнил я и уже серьезным тоном добавил: – Так. Идите за мной и смотрите по сторонам, на аттракционах могут прятаться всякие.

Так же неожиданно ливень прекратился. И почти сразу же упавшая на землю влага начала испаряться, образовав по всему парку самую натуральную мглу.

– Переждем здесь, – сказал я, чувствуя, как по лицу струится пот. Стало неимоверно жарко. Что будет в пятом круге, даже страшно представить. Я и не пытаюсь.

Что самое примечательное, ни разу не видел сновидений о пятом. Как будто мои сны туда не вхожи.

– Космос подает сигналы, – завел свою пластинку Чипс. – Впереди нас ждут серьезные испытания.

– На какие части тела, ёпэрэсэтэ? – с иронией в голосе спросил Пеца.

И вдруг Мороз вскинул оружие и открыл огонь в направлении «на десять часов». Ну и какого черта?!

– Похоже на «рептиля», – сказал бывший белоусый сталкер. – Вон, вон там, гляньте!

– Его не хватало! – в сердцах я сплюнул, забыв, что на голове шлем. Плевок стек по прозрачному забралу вниз.

– Мочи гада! – заорал Пеца и даванул спусковой крючок своего FN F2000.

«Рептиль» снова скрылся в тумане. Может, передумал связываться с нами?

Видимо, тварь решила поступить именно так, потому что за те полчаса, после истечения которых туман почти исчез, эта человекообразная рептилия больше не нападала.

– Заныкался, ящерица! Пусть только сунется! Я его… – Пеца резко провел по горлу ребром ладони.

– Выдвигаемся, – скомандовал я и зашагал вперед.

После ливня многие «изменки» были видны невооруженным глазом, поэтому мы двигались довольно быстро. Я только иногда бросал камушки, всего пару раз предупреждающе поднимал руку, останавливая движение, чтобы вчувствоваться и вслушаться. Из вагончиков детских паровозиков, касс и прочего оборудования парка на нас пялились «манекены» и разнообразные мутанты, как виданные ранее, так и невиданные. В Троте никогда не знаешь, всех ли здешних выродков уже повидал хоть разок, или тебя поджидает еще целый список неизвестных подвидов.

Достигнув середины осевой, рассекающей парк на две части, дороги, я дал команду остановиться. Анализ обстановки, выбор оптимального маршрута.

Выбрать маршрут мне не дали. Громкий вопль вдалеке слева, «на девять часов», нарушил планы.

– «Пружины»! – закричал Базя и без команды открыл огонь в том направлении.

– Мля, не стреляй! – Пеца ударил по автомату Бази.

«Пружины», тем временем, обнаружили себя – они выскакивали из здания аттракциона «Автодром».

– Повеселимся, ёпэрэсэтэ! – обрадовался Пеца, разминая пальцы рук.

И он был прав на все сто – «пружины» попрыгали к нам.

Твари этого подвида считались одними из самых отвратительных чмошников Трота. Бывшие люди, изуродованные мутационными воздействиями инопланетной природы: длинные, метра два, руки, такой же длины ноги, глаза и рот заросли странной пористой прозрачной пленкой. Передвигались они на четвереньках. Выполняющие роль одежды лохмотья вызывали стойкие ассоциации с одичавшими путешественниками.

«Пружины» перемещались длинными и высокими прыжками и вообще были очень быстрыми. Говорят, что пара таких мутантов разрывает человека на куски за считаные секунды.

Сначала их было четверо, но потом стало трое. Спасибо Чипсу – сумел-таки выцелить одного и попасть ему точно в голову. Не иначе, руководствовался наводящими сигналами из Космоса.

Один из «пружин» приземлился точно возле Мороза. Сталкер отскочил назад и дал короткую очередь, едва не поразив пулями меня. «Пружина» же взмыл вверх и сейчас падал, крестом растопырив свои жуткие лапищи.

Когда он приземлился, Базя выпустил по нему очередь. Дважды попал, на спине мутанта появились раны. Но не смертельные. Вообще, для того, чтобы убить «пружину», потребуется куда больше нескольких попаданий. Не меньше половины рожка в упор высадить надо.

– Отступаем! К лодочкам! – скомандовал я, хватая в руки помповое ружье. В данной ситуации оно полезнее автомата будет.

Заняв оборону, мы приготовились отбиваться. Но отбиваться не пришлось – просто не успели. Кто-то грохнул «пружин». Быстро и ловко, одного за другим. И снова странный звук. Да блин, из какого оружия стреляли?! И главное, стрелок-то действительно «ворошиловский», по одному выстрелу на каждого мутанта!

Все трое мутантов погибли от пуль в глаза. Надо бы глянуть на эти пули… К сожалению, стало не до этого – по нам открыли огонь. И не мутняки на этот раз, а отряд «инферновцев». Хрен редьки не слаще.

Должно быть, зонные сатанисты услышали шум, вот и решили разобраться, кто тут воюет, на территории, которую они считают своей вотчиной. Или это у них в распоряжении имеется странное оружие? Может, именно они и пристрелили «пружин»? А теперь взялись за нас, чтоб уж если зачистить, так всех.

Разбираться нет времени, надо держать оборону.

Чипс залег прямо в карусельную «лодку», я, Пеца и Мороз притаились за ее боком, а Базя спрятался за ржавым трансформатором.

– Последняя, – сожалеюще прошептал Пеца и бросил гранату вперед, туда, где должны быть «инферновцы».

Как только прогремел взрыв, мы услышали крики боли и стоны. Пользуясь моментом, переместились за новое укрытие, которым послужило белое кирпичное здание административного вида. Что оно делает в парке, ума не приложу. Видимо, занесло с Советской или из Университетского.

В этом пропитанном неземным воздействием городе, расположенном прямо у эпицентра, и здания перемещаются, я знаю, сам видел.

Не город, а сборник иллюстраций для хрестоматии постапокалиптического сюрреализма.

А когда-то он скромно звался Межреченском. И где теперь проистекают те реки…

Расположившись на первом этаже, мы приготовились отбиваться. Сатанисты не подавали признаков активности. Должно быть, залегли в аттракционах и теперь держат здание под прицелом.

Точно. Стоило Пеце всего лишь на миг показаться в пустом оконном проеме, как в него влетели пули. Сатанисты нас видят, а уж они наверняка не захотят дать нам ни шанса. Обернувшись, я заметил зияющую в задней стене здания дыру приличных размеров.

– Черный ход, тралы-фалы! – проследив за направлением моего взгляда, сказал Мороз.

– Тут и люк есть, – добавил Базя, тыча пальцем в пол.

Уже хорошо. И другой выход из здания, и люк… Еще не все потеряно! Но, как будто по закону подлости, в следующую секунду к нам прилетел подарочек от адептов сатаны. Осколочный такой.

Все бросились врассыпную. Базя и Чипс выпрыгнули в находившееся рядом с ними окно, Пеца перекатился за бетонную перегородку, ну а мы с Морозом выскочили из здания через дыру, то бишь черный ход. И снаружи уже поджидала четверка сатанистов.

Вскинув руку с пистолетом, бывший усатый сталкер попал одному черно-красно-оранжевому в лоб. Во время стрельбы Мороз успел пригнуться, что позволило ему остаться невредимым и достать-таки подсечкой второго.

Я же поступил иначе: резко упал и уже с уровня земли дважды выстрелил. Все «инферновцы» облачены в добротные, почти такие же, как и у нашей группы, комбезы, но ввиду маленькой дистанции даже такая хорошая защита не гарантирует неуязвимости.

Расправившись с противниками, мы с Морозом не успели перевести дух, как по нам снова открыли огонь. Да и как тут, нафиг, переведешь дух? Мы даже взрыва гранаты не услышали! Настолько были поглощены боестолкновением…

Пули чиркнули по шлему, попали в рюкзак, тем самым придав мне дополнительное ускорение. Всего лишь мгновение – и я уже обратно в здании.

– Их слишком много! – крикнул Чипс, тоже запрыгивая внутрь через окно.

– И с той стороны! – сообщил я, прижавшись к стене. Мои глаза бегали по залу первого этажа и никак не находили того, кто мне был сейчас нужен.

– Где Мороз?! – рявкнул Пеца.

Я обернулся. Бывшего усатого сталкера нигде не было видно.

– Уходим! – призвал Базя, прыгая в уже открытый им люк.

– Но Мороз… – начал я и резко замолк. Бывшему усатому не повезло – так бывает. Внутренний голос, побуждаемый недобитой совестью, твердил остаться и разыскать лидера группы, но трезвый рассудок настаивал на том, чтобы я уходил. Выстрелы «инферновцев» подкрепили позицию разума. Можно сказать, соорудили ей устойчивый фундамент. И она выстояла против позиции души.

– Долго не продержимся, – сказал Чипс, прижавшись к стене. И он был прав на все триста процентов.

Мы с Пецей переглянулись и молча, одними взглядами, приняли решение уходить. А чтобы нас подстегнуть, сатанисты бросили в зал новую гранату. Пожалуй, мотивации сильнее этой и не найти.

Уже прыгая в люк, я сообразил, что в происходящем есть нечто неладное. Очень странно себя повели сатанисты. Слишком странно…

* * *

Как только ноги коснулись дна, я побежал вперед. Подальше от эпицентра взрыва. Взрыв. Матюки Пецы.

Крышка легла на место, погрузив нас в полную темноту.

– Где мы, черт побери? – спросил Базя, светя фонариком вперед.

На обычную канализацию и близко не похоже. И не пахнет ею. Тесный подземный коридор, в котором мы сейчас находились, тянулся далеко-далеко. Настолько, что до его конца не хватало луча света.

– Почему-то не удивлюсь, если здесь целая сеть тоннелей, – предположил я.

– И откуда она здесь? Это же парк! – произнес Базя таким тоном, будто бы я знал ответ, но не говорил из-за вредности своего характера.

– Вся земля пронизана тоннелями. Все города, села, поля, реки и безлюдные места. Эти тоннели сделали древние люди, – объяснил Чипс.

Недовольно поморщившись от очередной проповеди бредовых теорий снайпера, я прислушался к собственным ощущениям. Вроде не ранен…

– Все целы? Если да, то идем.

В ответ – тяжелое сопение уставших людей. Но молчат.

Согласны.

– Обратили внимание на «инферновцев»? Они могли легко прищучить нас, но почему-то не сделали этого, – сказал Базя.

– Да, сатанисты вели себя необычно. Если честно, мне кажется, они хотели, чтобы мы спустились в этот люк, – поделился я своими соображениями.

– Обряд жертвоприношения, – сухо сказал Чипс.

– У них тут алтарь? – улыбнулся я.

– Неизвестно. Знаю лишь, что, согласно их религии, здесь, в Троте, есть несколько близких помощников Сатаны. Им-то и приносятся жертвы, – проинформировал Чипс.

– А ты сам, случаем, не из них? – грозным голосом спросил Пеца.

– Нет. Космос может многое рассказать, если прислушиваться к нему, – парировал Чипс.

Добравшись до конца коридора, мы обнаружили несколько ответвлений. Я был прав, целая сеть тоннелей.

– Не люблю такие места. Чувствую себя подвальной крысой, – проворчал Базя.

– По существу, ёпэрэсэтэ! Ха-ха-ха! – Пеца расхохотался, а я снова констатировал: хорошо, что он пришел в норму, по большому счету, из всех напарников он самый надежный, как оказалось.

Базя обиженно засопел, но промолчал.

При ближайшем рассмотрении в ответвлениях обнаружилось много старой паутины. Слишком опасно туда соваться, но какой-то из вариантов выбирать придется.

Я объявил привал для перекура и затем избрал крайний левый. Не потому, что захотел следовать «правилу лабиринта» и всегда ходить налево, а потому, что дымок сигарет потянулся именно туда…

Но чем дальше мы двигались, тем больше мне этот коридор не нравился. Слишком много паутины. Не иначе, тут было логово «мухомора». Точно, было – под стенкой обнаружилась мумия человека.

– Смотрите в оба, – приказал я ведомым и снова закурил.

Дым уходил вверх-вбок. Вот она, воздушная тяга…

– Это то, о чем я подумал? – с надеждой в голосе спросил Базя.

Я не ответил. Встал и посмотрел на низкий потолок. Направив вверх фонарик, стал искать в потолке отверстие, через которое проходит воздух.

– Вот он.

Раньше, видимо, люком пользовались, но сейчас по линии контакта крышки и рамы, вделанной в окружающий бетон, – сварочные швы. Люк заваривали небрежно, наспех, вон какие щели остались. Туда и вытягивает дым. В затхлой атмосфере подземных тоннелей достаточно и небольших отверстий, чтобы породить сквозняк.

– Сварку нам не прогрызть, ёпэрэсэтэ, – Пеца сыпанул соли на раны.

Базя понурился и принялся что-то искать в карманах штанов.

– Идем дальше.

Шли долго. Узкий коридор все так же тянулся и тянулся во тьму. Возвращаться нельзя. Куда-нибудь этот коридор да выведет. Во всяком случае, надеюсь, что такой длинный тупик, никуда не ведущий, даже в абсурдной реальности Трота – явный перебор… И чуйка не обманула: коридор окончился, но не глухой стеной. Вместо набивших оскомину стен луч фонаря осветил прямоугольный проем, за которым тьма расширялась в стороны.

Мы стояли в полушаге от проема. Вернее, стоял я, остальные – переминались за моей спиной.

Подозреваю, что над нами уже давно не Парк Победы.

Я посветил влево-вправо, вверх и оценил: там, впереди, нечто вроде продолговатого зала, не очень большого, но гораздо шире и выше коридора. В противоположном торце – еще один проем входа. Нам туда?

– Если со мной ничего не случится, двигайте следом, – сказал я, сделал глубокий вдох, на всякий случай задержал дыхание и пошел.

Шаг. Второй. Третий, четвертый… На пятом меня что-то непреодолимо потянуло к правой стене! Ничьи лапы в меня не вцепились, вообще никого не появилось рядом, я и сам не понял, что же меня тащит, но ощутил, как в одежду и оружие вцепилось и тянет, тянет… пока не припечатало к стене.

Инстинктивно я принялся дергаться, извиваться, энергично орудовать локтями, норовя отделаться от того, что меня притянуло. С полминуты мне понадобилось, чтобы сообразить, что произошло, я перестал биться, как припадочный, и попросту избавился от некоторых частей собственной экипировки.

На полусогнутых наконец-то отдалившись от стены, я посмотрел на нее и поневоле ухмыльнулся. Ну и картинка! На вертикальной поверхности живописно расположились: мой автомат, мое ружье вместе с поясом, мой пистолет в кобуре, мой нож в ножнах, мой шлем и мой рюкзак. Блин, угораздило же попасться в поле действия «магнита»! Слышал о таком, но сам – впервые попал.

– Ё-моё, – лаконично поделился я впечатлением от увиденного.

– И что теперь? – подал голос Базя из проема тоннеля.

– Паровозиком пойдем, ёпэрэсэтэ! – ответил ему Пеца.

– Верно-верно, – кивнув, сказал я. – Сейчас, только отдеру свои стволы по одному.

Но, как я ни пытался, оружие не поддавалось. Даже нож. Вроде оттянул его от стены на дециметр, но не больше. Опять прилипает, не хватает сил унести дальше.

– Дай-ка я попробую! – нетерпеливо сказал Пеца, которого утомила моя возня.

Оставив все металлические предметы в коридоре, вне зоны действия «магнита», сталкер-здоровяк присоединился ко мне. Схватился за мой «калаш» и одним резким движением отодрал его от стены, с виду совершенно обычной, бетонной.

– Каши больше лопай! – пожелал он мне.

Меньше чем через минуту все мое оружие было «отобрано» у стены и по одному унесено в коридор, за пределы зоны досягаемости.

Там нам предстояло связаться веревкой и топать вперед всем вместе, в надежде что соединенные усилия преодолеют тягу «магнита».

Не, ну все-таки, какой же Пеца мощный чувак!!! «Магнит», как ни пытался, пересилить сталкера не смог.

Надеюсь, никакая тварь нас не атакует, пока будем уязвимы. Оружие в ближайшее время использовать не получится. Или надо возвращаться, а идти назад в Зоне – последнее дело, самый нежелательный вариант. Уже хотя бы потому, что там, сзади, вовсе не обязательно все точно такое же, каким было, когда ты проходил.

Мы образовываем связку. Все металлическое поместим слева, чтобы собственными телами удерживать, противостоять притяжению, преграждать. Я, Пеца, Базя, Чипс – в таком порядке мы и отправимся в зал, чтобы как-то пройти мимо «магнита».

– У кого-нибудь в теле есть железные пластины, скобы и прочие атрибуты сломанных костей? – на всякий случай спросил я. В общем-то, все равно, что там и у кого есть. Назад пути все равно нет.

– У меня стальная зубная коронка, – сказал Базя.

– Давай-ка я ее удалю. – Пеца потянул к лицу Бази свои ручищи.

– Обойдешься! – Базя ударил Пецу по рукам, но тому этот удар был, что легкое поглаживание…

Не знаю, как бы мы прошли, не будь с нами Пецы. Он придерживал то меня, то Базю, за которого, в свою очередь, держался Чипс. Такими вот черепашьими темпами мы преодолели не больше половины зала минут за пятнадцать. Вправо тянуло зверски, но мы кое-как ухитрялись оставаться на некотором расстоянии от стены.

– Кого там все время заносит, ёпэрэсэтэ?! – рявкнул Пеца.

– У меня в ноге пластина, – донеслось сзади. Это Чипс.

– Сука, и не сказал…

– А что бы это изменило?! – отбрехался снайпер. – Идем же как-то.

Да, нам повезло, что «магнит» не супермощный. Мне как-то рассказывали, что одного сталкера убили «язычки» на «молниях» его собственного рюкзака, – «магнит» ему достался такой сильный, что застежки прошли сквозь тело.

Когда луч света нащупал груду оружия в дальнем правом углу, у схождения «магнитной» и торцевой стен, я почуял неладное. А когда заметил толстые, еще влажные нити паутины, понял, что именно неладно. Когда же увидел ползущего по потолку гигантского паука, понял, что нам грозит капец.

– «Мухомор»! – крикнул я. Блин, стрелять нельзя, вырвет на фиг оружие, а если и выстрелю, то пули к стене отклонятся! Эта гадская изменка не только железо тянет, она любой металл обожает, а «магнитом» ее поименовали для простоты понимания.

Мутировавшее насекомое, кем-то давно и непонятно почему обозванное именем гриба, плюнуло в нас кислотой.

Рефлекторно, стремясь спастись, все рванули в стороны, причем совсем забыли, что связаны веревкой. В итоге мы просто попадали на пол. К нашему счастью, сгусток кислоты пролетел над головами, лишь чуток окропив комбезы.

С места мы еще не сдвинулись, масса четырех тел была достаточной, чтобы не сразу дать «магниту» притянуть всех.

Я увидел, что Чипс уже целится из снайперки, пытаясь поймать насекомое в прицел. Базя что-то бессвязно крикнул, Пеца заматерился, а я… выхватил нож, обеими руками крепко сжал его и полоснул по веревке.

Я рассеку ее, освобожусь, одновременно делая себя мобильным и фактически беззащитным: сейчас «магнит» притянет мои стволы и меня тоже.

Самая нежелательная ситуация – когда плюс равняется минусу.

Рюкзак потянуло, автомат и ружье вывернулись, больно ударив по голове. Заскользив к стене на заднице, я изловчился-таки ухватить ружье. Дробь – не пули… Целиться левее, гораздо левее паука… Выстрел! Траектория полета кусочков металла искривилась вправо, но какая-то часть из них все же попала «мухомору» в брюхо, из полученных ран брызнула вонючая желтая жидкость.

Раненый монстр перемещался медленнее. Он пытался достать Пецу, Чипса и Базю, оставшихся посреди зала, не утянутых к стене под воздействием «изменки». Снова кислотный плевок – мои ведомые сумели увернуться.

Выворачивая плечи, я вскрикнул от боли в суставах, но от прилипшего к стене рюкзака все-таки избавился.

И увидел, что Пеца следует моему примеру, режет веревку… Отцепленные от него Чипс и Базя отправились в скользящий полет к стене.

Блин, и я ничем не смогу помочь Пеце, мое ружье уже примагничено к стене, как и все остальное оружие.

«Мухомор» прыгнул на Пецу, но здоровяк будто этого и ждал. Он ловко перекатился, оставив мутанта ни с чем.

Пока пятнистый паук разворачивался, сталкер ухитрился выпустить по нему содержимое магазина своего автомата, хотя чего Пеце стоило удерживать оружие, один бог знает! Некоторые из пуль попали в мутанта, но большинство усвистело к магнитной стене. Мы трое прилипли к полу, чтобы не оказаться мишенями, пораженными пулями.

Патроны у него иссякли, и Пеца начал отступать в противоположную от паука сторону, то есть назад вдоль зала.

Израненный, отброшенный «мухомор», замедленно перебирая лапами, разворачивался. Пока он это делал, наш здоровяк успел на спине, перебирая локтями и отталкиваясь согнутыми ногами, отползти на какое-то расстояние.

«Мухомор» атаковал и, вытянув передние лапы, попал ими Пеце точно в грудь и живот. Сталкер от удара застыл и остался лежать недвижимо. Вырвавшийся из его рук автомат улетел к правой стене.

Уразумев, что у нас «минус один», я растерялся. Что делать?! Я не могу стрелять – «магнит» вырвал оружие и не отдаст его. С голыми руками на «мухомора»?..

Мутант меж тем неспешно окутывал тело Пецы паутиной. Когда он закончил, я уже приготовился встречать мутировавшую тварь объятиями. Что ж, голыми руками так голыми…

Но «мухомор», вопреки моему самоубийственному ожиданию, не прыгнул к стене, а из середины зала выпустил в меня сгусток кислоты. Только чудом я увернулся…

Базя куда-то пропал, в поле моего зрения его не наблюдалось и в помине.

Чипс пытался отодрать от стены хотя бы нож, но тщетно. Что неудивительно, в общем, – с его-то субтильной комплекцией.

– Уходи на фиг! – крикнул я. – Не пытайся спасти стволы, шлем и рюкзак, уходи!

Чипс не ответил. Да и что он мне скажет? Что не бросит меня? Ага, щас! Такое только в фильмах бывает…

«Мухомор» же передумал плеваться и заторопился ко мне.

– Уходим, Сом! – Чипс был ближе к выходу, но не бросился туда, а наоборот, устремился ко мне, схватил меня за рукав и потянул за собой, дернул. Лучше бы он этого не делал…

Неудачно переставив ноги, я споткнулся и упал на спину. «Мухомор» радостно шевельнул лапками и засеменил еще быстрее. Подняться не успею.

– Вали отсюда!!! – заорал я Чипсу.

Тот не ответил. Ситуация ясней ясного и без лишних слов…

Но вдруг «мухомор» затормозил и начал судорожно перебирать лапами, не трогаясь с места.

– Крутой, да?! А ну дерись с равным тебе соперником! – зал сотрясся от рева Пецы.

Мы с Чипсом ошалело увидели, что…

– Делайте ног-хи! Я не смог-ху долг-хо, ёпэрэсэтэ! – пыхтел Пеца, держа «мухомора», в прямом смысле, за задницу. Паутина, которой спеленал человека паук, разорванными клочьями свисала с тела сталкера. Связывая его и паука, она служила для Пецы канатом, который наш здоровяк изо всех оставшихся сил тянул.

– Прости-и-и! – исторг я, подхватился на ноги и рванул вслед за Чипсом, на этот раз не мешкавшим ни секунды.

Уже выскочив в новый коридор, которого мы хотели достичь все вчетвером, я обернулся и увидел, как «мухомор» нанес Пеце очередной удар лапой. Тот упал, но перекатился и снова поднялся.

– И это все, на что ты способен?! – весело, в своем репертуаре, вопросил сталкер. – Слабак!

Что было дальше, я не видел – повернул голову вперед. И правильно сделал, вовремя. Пеца дико закричал, словно с него начали сдирать кожу. Этого я точно видеть не захотел бы…

А еще через секунду за спиной рвануло. Мы с Чипсом инстинктивно втянули головы в плечи и прижались к стеночке.

– Пеца. У него последняя граната заначена. На случай, – сказал Чипс ровным, убитым голосом. Отчего у меня в груди защемило так, что я закашлялся.

– Идем, – сказал Чипс. И мы пошли.

Что еще остается сталкеру в Зоне?

Пока жив, ИДИ.

– Вон там свет, – показал рукой Чипс, и я поднял голову, чтобы глянуть. До этого момента шагал понуро, уставившись под ноги.

– Сюда! – человеческий силуэт заслонил свет. Голос был знакомый. Базя. Этот, как всегда, первым сбежал с поля боя.

Плюс равняется минусу… Мы дожили до выхода, но потеряли Пецу. Лучшего, как ни крути, бойца нашей группы.

Тридцатый шаг. Ангел-хранитель

Осознание, в какое незавидное положение мы вляпались, не заставило себя ждать.

– Мы потеряли оружие и хабар… мы потеряли оружие и хабар… мы потеряли оружие и хабар… – раз за разом твердил Базя, как будто у него заело пластинку. Выражение лица у него при этом было красноречиво говорящим: что если конец света еще не наступил, то через минуту наступит.

Я сидел прямо на земле, вытянув ноги и обессиленно уронив руки на колени. Находился в некоем подобии прострации. У нас нет шлемов, нет оружия, нет поясов, нет драгоценного хабара, рюкзак остался только один, Базин.

И еще чемодан…

Как Базя ухитрился оторвать и вытащить глубиномер, не представляю! Но надо же было и ему в этой экспедиции совершить хотя бы один подвиг. Только бы не сломался прибор после такой переделки.

Что же делать? Что же делать? Что же делать?

Впору и мне заевшую в мыслях пластинку вслух озвучить.

А что делать? Надо выживать, Сомик. Надо выживать…

Мысленно встряхнув себя, я поднял голову и осмотрелся. Впереди – четыре сосновые аллейки, по бокам и сзади – голая, изрытая неизвестными силами, земля. Вдалеке слева и справа виднеются многоквартирные пяти– и девятиэтажки, сзади – просматривается до сих пор не рухнувшее парковое колесо обозрения.

– Ну ё-мо-о-ё… – я сокрушенно покачал головой.

Мы торчим на открытой местности. Без оружия. Нападай не хочу. Даже странно, что никто не заинтересовался троицей отрешенных от всего на свете сталкеров. Видимо, Трот и вправду присматривает за каждым, находящимся в нем. Мы потеряли двух боевых товарищей – на входе и на выходе из подземных туннелей… Трот сжалился и за это наградил нас паузой, позволил отдохнуть.

Но не стоит злоупотреблять великодушием необъяснимости. Как даст, так и отберет. Всему есть предел, в Зоне, как нигде, справедлив принцип «движение – жизнь», и пора начинать шевелиться.

Я внимательно посмотрел на Чипса и Базю. Первый сидел по-турецки, глаза закрыты, губы беспрерывно шепчут что-то, не разобрать, что именно. Второй же перестал талдычить, как попугай, и просто лежал на земле, свернувшись калачиком, в обнимку с глубиномером.

«Из чего же сделан этот прибор? Чемодан достаточно массивный, но Базя вырвался и убежал на поверхность вместе с ним. Там что внутри, минимум металла?»

В моей голове зароились вопросы.

Хороший признак.

Если я задаю не лишние в сложившейся ситуации вопросы, значит, крыша моя еще не съехала.

Пошарив в боковом кармане, я достал пачку сигарет. Вытащив одну, закурил с помощью резервного коробка спичек.

Прикинуть дальнейший маршрут и раздобыть оружие. Для первых пунктов плана все просто.

Вот всегда, когда курю, собираюсь с мыслями. А еще говорят, что курить – вредно.

– Негусто, – заметил Чипс, глядя на мои сигареты и спички.

– У тебя что? – поинтересовался я.

– Основное осталось там, но самое необходимое я всегда держу не в рюкзаке.

Поймав мой вопросительный взгляд, Чипс извлек из-под комбеза какую-то книжку, шоколадный батончик, деревянную ложку и моток альп-шнура.

– Точно, самое необходимое, – я грустно улыбнулся.

– Что будем делать? – спросил он, поднимаясь.

– Сперва приведем в чувство Базю.

– Вставай, герой! – наклонившись, затормошил его по плечу Чипс.

– Мы умрем, мы умрем, мы умрем… – вновь заладил Базя.

– Хватит уже! – громко сказал Чипс и хлестнул его по щеке.

Бесполезно. Базя не отреагировал и не возмутился. Он даже прибор из объятий не выпустил.

– Если сошел с ума, оставляем его, – заключил Чипс.

– В таком случае нам просто нет смысла идти в пятый. Прибор-то мы не установим. Даже не известно, работает ли эта штуковина.

– Давай хотя бы принесем его туда, а там сориентируемся, – Чипс выпрямился и посмотрел в сторону эпицентра.

Я пожал плечами. Пока что не знаю, как поступить…

– Мы умрем, мы умрем… – не замолкал Базя.

– Да заткни ты его! Пускай проспится, – с раздражением произнес я, закуривая новую сигарету.

– А это идея! – Чипс снова наклонился и отработанным движением пережал сонную артерию.

Базя моментально вырубился.

– Э, э, ты поосторожней…

– Живой он, живой, – успокоил Чипс. – В отключке.

– Сиди тут, а я пойду в парк. Может, чего интересного надыбаю.

Вернувшись где-то час спустя, я увидел проснувшегося и, что важней всего, адекватного Базю.

– Смотрю, ты уже выпотрошил свой рюкзак… Ага, понятно, консервы всмятку, жрачки не будет.

«Интересно, а куда он дел сохранники с хабаром?» – подумал я, но вслух не спросил. Бессмысленно «подымать волну». Уверен, что жадный дезертир спрятал часть сохранников в подземелье. Надеется потом вернуться и забрать всё себе: и то, что было в его рюкзаке, и то, что притянул «магнит». Ну-ну. Пусть тешит себя иллюзией, оптимист. Только бы прибор установил.

– Да, – сказал Базя. – Чипс ввел меня в курс дела.

Посмотрев на извлеченные из его рюкзака предметы, я прикинул, что к чему.

Итак, что мы имеем? Аптечка, пара носков, пачка сигарет, трофейная игла, которой я во время экзамена убил мутаволка. Книга, шоколадный батончик, деревянная ложка, канат. Аптечка, моток кабеля, изолента, измазанный в томатном соусе граненый стакан, еще какие-то испятнанные мелочи из Базиного рюкзака… Ситуация, как в старом компьютерном квесте девяностых годов: куча разных предметов, которые нужно совместить так, чтобы решить поставленную задачу. Не будучи поклонником данного жанра, я не стал ломать голову. Заманим и обезвредим мутняка по-простому, без смекалки.

– Короче, ситуация следующая. Из парка убрался отряд сатанистов. Мутных зверюг я не обнаружил, а вот «трупаки» периодически подходят к границе парка, – доложил я. – Мысль уловили?

– Отобрать оружие у воскресших мертвецов? – предположил Чипс.

– Верно.

– И как ты собираешься это сделать? – скептически поинтересовался Базя.

– С помощью того, что у нас осталось, и других подручных средств, – ответил я, но сообразил, что Базя не врубился, и объяснил подробнее: – Делаем из шнура петлю, заманиваем урода в укромное место, там арканим и разбираемся с ним.

– И как ты собираешься заманить того зомби? На живца?

– Возможно. Но сперва попробуем заманить твоим рюкзаком. Рыбой из раздавленных консервов от него несет так, что…

– Ну, давай. Это лучше, чем ничего, – Базя решительно поднялся, всем видом давая понять, что готов к подвигам. Он явно очухался и пришел в себя. Неужели принудительная отключка столь благотворно влияет?..

* * *

Возле границы Парка Победы никто не ошивался, поэтому мы беспрепятственно выбрали место охоты на «трупаков».

Под охотничье угодье идеально подошел старый парковый тир, под приманку – оставленный в помещении, в паре шагов от проема дверей, рюкзак, залитый изнутри жижей из расплющенных и лопнувших консервных банок. Если зомбак будет один, я убью его иглой. Если же нет – поможет Чипс с петлей. Базю же мы отрядили на крышу, пусть оттуда следит за обстановкой и предупредит об опасности, если что. Не исключено, что рюкзаком заинтересуются животные-мутанты или, допустим, местные сатанисты.

Организовав засаду, мы приготовились терпеливо ждать.

Но ждать пришлось недолго.

– К нам валят два «трупака», – сообщил Базя сверху.

– Стволы есть? – с надеждой в голосе спросил я.

– Вроде без. Во всяком случае, руки у них пусты.

– Хреново, конечно, ну ладно. Может, что полезное добудем. – Я даже не попытался скрыть разочарования. Смысл притворяться, что я, дескать, контролирую ситуацию? Уцелевшие напарники и так все прекрасно понимают.

Судя по темпу шагов и достаточно громкому бормотанию-мычанию, «трупаки» эти вполне «свежие».

Ожившие мертвецы случаются разные, в зависимости от того, как давно воскресли. Если им не удается найти достаточно пищи – плоти, полной живой энергии, – они хиреют, тупеют и тормозятся. Продолжают существовать, но становятся все медленнее. Вплоть до полной неподвижности, когда их активность снижается до минимума, уподобляясь растительности.

– П-п… дарки… вкус-с… ны-ы… еда-а-а… – исторг зомби, чапавший первым.

Мертвая рыба из консервных банок для них не пища, но такой запах – указывает на возможную близость живых людей.

Наблюдая за ним через щель в стене, я достал иглу. Второго зомби я не видел – тот, похоже, остался перед входом. Первый постоял, постоял и наконец сделал шаг вперед. Еще один сделает, и я…

Но авангардный не торопился, он снова замер. Неужели что-то заподозрил?

Когда в рюкзак-приманку упал камушек, я убедился воочию, что этот «трупак» свежайший: вон, даже проверяется на предмет наличия «изменок». По сталкерской привычке, унаследованной из прошлой жизни.

Затем послышались звуки шагов. Вначале они были громче, затем тише. Второй решил обогнуть здание и зайти с тыла.

Умные еще, гады. Подстраховываются.

Так! Надо атаковать прямо сейчас. Не то заподозрят неладное и уберутся. Свежаки – не лезут во все дыры подряд, снедаемые жаждой поскорей нажраться. У них еще срабатывает инстинкт самосохранения… Прикинув расстояние и рост противника, я крепче сжал иглу и подался вперед.

Вначале в открытом дверном проеме перед «трупаком» появилась моя рука с иглой, а уже затем возник я сам. Игла достала зомби без проблем, только вот колющий удар пришелся не в глазницу, а в челюсть; игла уперлась в кость.

Этот нелюдь оказался настолько свежим и быстро реагирующим, что отдернул башку, резким движением схватил меня за руку, оторвал от своей рожи и вывернул ее, взяв на болевой прием. Вскрикнув, я согнулся. Игла упала на землю, не нанеся ожидаемого урона.

– Сом, держись! – крикнул Чипс. Он возник рядом с нами, подскочил, накинул «трупаку» веревку на шею и резко дернул обеими руками. Ходячий труп, схвативший мою руку, начал заваливаться, увлекая меня за собой.

Хватка у «трупака» была как у живого – крепкая, без дураков. Но, стиснув зубы, я ухитрился подхватить с пола иглу, извернулся и воспользовался предоставившимся вторым шансом пронзить зомбированный мозг…

Чипс помог мне высвободиться из сильной хватки. Как только я откатился в сторону, напарник схватил острый обломок силикатного кирпича, который по ходу где-то надыбал в качестве оружия и притащил с собой, и размозжил зомби башку. Чтоб уж наверняка.

– Второй идет сюда, – сообщил он. – У него пистолет.

Надо прятаться. Из «трупаков» стрелки, обычно, те еще, но этот второй, судя по всему, тоже свежак, и кто знает, вдруг он в прошлой жизни стрелял метко?

Чипс скользнул в левый от входа угол и набросил на себя обрывок брезента, валявшийся там, а я спрятался за обломками деревянного барьера, из-за которого в свое время палили по мишеням клиенты тира. Надеюсь, в этот раз получится с первой попытки.

Я во всей полноте осознавал плачевность нашего положения. Когда человек в Зоне совсем безоружен, любой враг является гарантированно смертельной угрозой. Чем больше дистанция, разделяющая противников, тем выше вероятность выживания.

Этим пистолетом необходимо завладеть во что бы то ни стало…

Второй «трупак» преподнес неприятный сюрприз. Блин, совсем свежий, гад! Сунувшись в тир, он сразу завертел башкой по сторонам и моментально засек Чипса.

– Сука! – вскрикнул снайпер, выкатываясь из угла бесформенным брезентовым кулем. Надеюсь, успел до выстрела, раздавшегося мгновением позже.

Я ринулся на помощь. Оружием мне послужил сломанный стул, обнаруженный за барьером, и я швырнул его в сторону дверного проема. «Трупак» возмущенно замычал и развернулся ко мне.

Чипс сориентировался мгновенно. Не поднимаясь, он вначале перекатился вперед, выпутался из брезента, затем буквально бросился в ноги свежаку. Внимание ходячего трупа было отвлечено мной, и он пропустил атаку моего напарника.

Чипсу удалось сбить нелюдя с ног. Тот опрокинулся, и напарник нанес ему удар каблуком в подбородок. Зомби откинул башку и захрипел. А тут подоспел и я, со своей верной иглой…

Чипс не отказал себе в повторном удовольствии раскромсать черепушку трупака обломком кирпича.

На этом всё.

Пистолет «глок», полупустой магазин к нему, четыре сталкерских камушка – вот и весь улов. Но даже такой скромной добыче мы были рады. Ведь у нас есть огнестрел! Пускай мало патронов, но все же.

– Теперь будет легче, – уверенно сказал я. – С пистолетом у нас больше шансов.

Спустившийся с крыши Базя злобно оскалился:

– Ха! Нам теперь раз плюнуть, свернуть горы, с пистолетом-то!

– Ты не перебивай, а дослушай, – я одарил его недобрым взглядом. – Теперь мы сможем разжиться более серьезными стволами.

– Да уж конечно…

– Найдем группу вооруженных «трупаков» и заманим их в ловушку, – договорил я.

– На словах-то оно просто… Хочешь стать приманкой? Ты псих! Лично я не желаю…

– Кто бы сомневался, – буркнул Чипс. Смерил Базю взглядом, в котором просквозило отвращение, и сказал мне: – Ясно. Излагай диспозицию.

– Вы остаетесь на месте, а я пойду искать. Если подцеплю «трупаков», поведу к вам, если мутняков других видов, уведу подальше.

– Почему бы нам не сменить укрытие? Давай вон туда, – Базя вытянул руку, показывая, – в будку, над которой буквы «сса». А то вдруг какая-то тварь учует запах рыбы, этот тир пропитался…

– Нет, остаемся здесь, а если что – на крышу, – отрезал Чипс.

– Крыша не спасет! – возразил Базя. – Нам пока везло, но вдруг налетят кожаны…

– Ага, и вообще тут уровень радиации зашкаливает, поэтому нас может убить излучением! – передразнил его Чипс. – Мне тоже страшно, но нельзя позволять страху управлять собой.

– На этой философской ноте мы и заканчиваем болтовню. – Я передал пистолет Чипсу. – Если не вернусь через два часа… – Я замолчал; лучше не говорить вслух о том, что может быть, если. – Короче, прощаться не будем.

– Удачи, Сомик! – пожелал Чипс.

Базя промолчал. Я мог бы у него спросить, какой альтернативный план выживания он может предложить, но не стал тратить время на пустые беседы.

* * *

Продвигался я медленно, но метров через сто ускорился. Все равно уже неслабо хватанул радиации, которой здесь навалом. Нет смысла пытаться избегать участков с фоном, превышающим норму. Хотя для профилактики я проглотил сразу две таблетки «антилуча».

Еще через полсотни метров я подобрал валявшийся на земле дробовик. Ого, «винчестер»! Жаль только, что пустой. Ничего, пока сгодится как дубинка. Вдруг придется отбиваться от кого-нибудь.

Пробравшись к аттракциону под названием «Трюк», представлявшему собой три закрытые вертикальные кабины, напоминающие телефонные будки, я решил здесь перевести дух и оглядеться. Хм… Мне кажется или за мной кто-то наблюдает?

Выглянув из-за края кабины, я увидел нечто странное.

Дверь в стене расположенного неподалеку здания прямо на моих глазах закрывалась. Кто или что ее закрывало, я не успел увидеть, но когда створка остановилась, в щели, оставленной неплотно прикрытой дверью, что-то засветилось.

Я не успел прикинуть, что за хрень может так себя проявлять. Мое внимание привлекли «трупаки», выдвинувшиеся из-за угла этого дряхлого строения, уж не знаю, что там располагалось когда-то, администрация парка или какая-нибудь развлекуха типа лабиринта смеха.

Четверо. И все с оружием! Мне фартит, не пришлось долго рыскать.

«Трупаки» ковыляли, они еле переставляли ноги, то и дело спотыкались, но упорно двигались к входу в здание. Лица у них были страшно грязными, изуродованными ранами и язвами, одежда превратилась в жуткие лохмотья. Эти четверо – явно далеко не свежаки.

И, похоже, уроды преследуют. Обычно они рыщут бесцельно, с виду потерянно, пока не почуют жертву. Эти – движутся строго в одном направлении. Гонятся за добычей. Кто-то или что-то привлекает их к себе.

Я спрятался за кабину и прикинул маршрут, по которому поведу «трупаков» к тиру. Не знаю, как они там разберутся с хренью, скрывшейся в здании, но после этого – они мои, так или иначе.

Подтащившись к двери, ожившие трупы потоптались на месте, видимо пытаясь вспомнить, как ее открывать. Наблюдая за ними исподтишка, я вдруг усомнился в правильности решения подождать итогов их охотничьих усилий. Может, стоило сразу привлечь внимание? Если в здании «печь» или что-то подобное, в такой «изменке» ни один ствол не уцелеет.

Они наконец открыли дверь и потянулись в здание… Я напрягал слух, стараясь уловить звуки изнутри. Ни грохота падающих тел, ни уж тем более выстрелов. Хочешь-не-хочешь, придется сместиться поближе…

За несколько метров до здания я почувствовал сильный запах гниющей плоти. Смрад отвлекал внимание, что в данный момент было очень некстати: от «Трюка» до здания – голая, без каких-либо намеков на укрытия территория, на ней заметить меня – проще простого.

Но удача вроде на моей стороне. Или меня заметили, но пока не проявляются? Добравшись-таки к зданию, я прижался спиной к стене и осмотрелся. Ничего не заметил. Впрочем, другого и не ожидал, все, что попало бы в поле зрения, уже атаковало бы меня.

Скользнув вдоль стены, я остановился рядом с дверью. Распахнутой настежь. Ну да. «Трупаки» долго вспоминали, как открыть. Как закрыть – это не про них.

Выглянув из-за дверного косяка, я резко убрал голову из проема. Совсем недалеко от двери стояли «трупаки». Причем спиной ко мне! Сегодня, определенно, мой день. За тот неполный год, что я брожу в Трот, мне везло неоднократно, тьфу-тьфу-тьфу через левое плечо, но чтобы настолько!

Застывший ближе всех к выходу урод был ниже и с виду легче меня. Отлично, будет проще его оттаскивать. Неслышно подкравшись к нему практически вплотную, я начал действовать…

Левая рука проходит под его подмышкой, и пальцы хватают ствол. Одновременно правая обвивается вокруг шеи, и, как только захват произведен, я резко сдаю назад, увлекая за собой монстра. Уже оказавшись снаружи, отшвыриваю его в сторону, прыгаю сверху и вонзаю иглу в глазницу на гниющей, поеденной червями морде.

Схватив АК, – по весу оружия я сразу определил, что магазин далеко не полон, – я бросаюсь обратно к двери, прислоняюсь к стене и выглядываю из-за косяка. Трое оставшихся все так же торчат истуканами. Что это значит? Они ничего не заподозрили. Сейчас перестреляю их, и всё. Патронов, конечно, жалко, но зато добуду новые трофеи.

Главное, стрелять в головы. Если прицел не подведет – ограничусь тремя одиночными выстрелами…

Но я выстрелить не успел. Кто-то опередил меня – выстрелил по мне. Пуля вжикнула совсем близко и впилась в стену, рядом с дверным косяком.

Ни фига себе поворот! Примерно такая мысль мелькнула в моей голове, когда я оперативно рухнул наземь, стремясь выпасть из прицела неведомого стрелка.

Впрочем, неведомым он оставался недолго.

Эти твари быстрые, шумные и яростные. Громкий рык и стук железа о железо показал мне, где расположен источник опасности. Стрелок перся ко мне от карусельных «лодочек» и оказался не кем иным, как «спринтером». Такие чмошники уступают в силе громилам, но гораздо быстрее и ловчее передвигаются.

Я тотчас осознал, в какое тяжелое положение попал. Сказать, что мне стало страшно, значило ничего не сказать. Выход один! Закинув ремень автомата через голову и освободив руки, я побежал. Что есть сил. Не было смысла стрелять – «спринтер» быстр, «спринтер» живуч. Издалека попасть в него очень нелегко. А уж мне и подавно – не такой я хороший стрелок на самом деле, в спайперы отродясь не рвался. Моя удача на другие функции распространяется.

Мчась по разбитым дорожкам парка, я боялся, что споткнусь и упаду. Тогда мои шансы снизятся почти до нуля. Даже если успею подняться, потерянное время станет фатальным. «Спринтер» меня догонит, собьет, накинется на лежачего, и сумею ли я проткнуть иглой лысую, яйцеобразную голову…

Тир приближался, а «спринтер» все не атаковал. Не в силах совладать с соблазном, я на бегу обернулся – он бежал следом, но почему-то не так резво, как нарисовал мне мой страх.

– Давай, Сом, давай! – крикнул Чипс, показавшись в проеме входа.

Игнорируя жуткие боли в груди, боках и ногах, я из последних сил прибавил темп… Когда подбегал к тиру, самого сооружения уже почти не видел – перед глазами расплывались красные круги. Споткнувшись-таки на пороге, я отправился в короткий полет и звезданулся обо что-то головой…

Громкий вопль и толчки в бок не дали мне провалиться в беспамятство.

– В сторону, в сторону! – вопил Базя, отпихивая меня от места «посадки».

– «Спри-интер»… – выдохнул я, пытаясь проморгаться.

– У нас теперь другая проблема, – послышался голос Чипса.

Да, проблема заявляла о себе во весь голос: от пуль, врезающихся в металлические стены тира, внутри все загрохотало.

– Чертовы «трупаки» израсходуют весь боезапас! – прокричал Базя. – Плохая идея с привлечением их внимания к нам!

– Предложил бы лучшую, – прошептал я. – Чипс, что там? – спросил громче.

– «Спринтер» куда-то пропал. Не пойму, кто его снял. Тут компания «гнилушек» нарисовалась с другой стороны, видать, услышали, как ты топочешь и орешь.

– А я орал?..

– Еще и как. Нет, чтобы дыхание на бегу поберечь…

– Возьми «калаш», – оборвал я снайпера. – Мне дай «глок». Базя, прячься и не высовывайся, справимся без тебя.

Отслеживая приближение «залетных» трупаков через все тот же входной проем, я вспомнил о троих «гнилушках», которые застыли в том здании спинами ко мне. Эх, такой был удобный случай добыть трофеи… Долбаный «спринтер»!

Однако более чем странно, зачем они столбами торчали, вместо того, чтобы жрать жертву, за которой гнались? И что ж там светилось, ё-моё…

Сейчас к тиру ковыляли другие. Четыре штуки. Тоже явно не свежаки, но как давить на спуск, помнят. Вот подберутся ближе, и тогда встретим их огнем.

У троих гадов кончились патроны, они продолжали ковылять и давить на спусковые крючки, но их оружие только щелкало бойками. А вот четвертый продолжал постреливать одиночными.

Если доковыляет вплотную и все еще будет пулять, его снимет Чипс снайперским выстрелом…

Я высунулся, чтобы посмотреть, не подтянулся ли «спринтер», запропастившийся невесть куда, и вдруг увидел, как на площадке перед тиром появилась и быстро стала удлиняться… узкая траншея, словно там начал орудовать невидимый мини-экскаватор.

Полоса резко ушла влево, потом вправо и после этого зигзага вновь выпрямилась и продолжилась, кажется, прямо на меня, в дверной проем…

Не то чтобы я испугался, но счел необходимым срочно отползти в глубину помещения, откатиться в сторону и вскочить. Я был готов к любым неожиданностям.

Чипс тоже отпрянул от входа, на всякий случай. Хотя что бы мы смогли реально противопоставить, вломись этот невидимый копатель канав…

– Пронесло, сталкеры, – приблизительно минут через пять томительного ожидания сказал Чипс. Скользнул к выходу и бесстрашно выглянул наружу.

– Что там? – спросил я, еще не до конца веря словам

Чипса.

– Раскромсанные трупаки. Никакого шевеления.

– Дай-ка гляну, – я тоже придвинулся к проему.

Что-то здесь не так…

Минуты две я осматривал площадку, изборожденную траншеей. Там как раз таки ничего не происходило. От ломившихся на нас в атаку ходячих трупов остались груды гниющей плоти, уже не представляющей угрозы.

– Обойду. Вдруг что, – сказал я ведомым.

Обойдя площадку по периметру, я вроде успокоился. Ничего тут нет. Чуйка, замолчи!

Траншея не добралась до входа в тир. Неподалеку от него она снова повернула, направо, и вдоль стены устремилась к углу сооружения, чтобы там снова повернуть и исчезнуть за углом.

– Все в порядке, мужики. Можете выходить, – позвал я.

Присмотревшись к навеки упокоенным «трупакам», я отметил, что головы троих валялись неподалеку от тел, а голова четвертого была в прямом смысле смята, сплющена с одной стороны.

– Глянь, как ровно отрезано. Как будто… э-э, лазером каким-то, лучом. Только нет запекшейся крови и обугленных костей, – сказал я Чипсу.

Интересная «изменка» прошлась по ним. Может, это разновидность резака?

– Да, их убило. Но это сделало не ифэпэ, – ответил вдруг Чипс, в задумчивости стоявший неподалеку.

– А что же тогда? – удивился я, ожидая услышать очередной заумно-паранормальный бред.

– Я не знаю… – ответил снайпер; мне показалось, с грустью в голосе. – Но чувствую, здесь кто-то есть. Это человек, но он не такой, как мы.

– Имитатор, что ли? – с иронией спросил я.

– Все гораздо серьезнее, – сказал Чипс.

На этом наш диалог завершился, оставив меня в раздумьях. Ну и Чипс! Все гораздо серьезнее. Все – это что?

– Смотри-ка, – позвал Чипс, махнув мне рукой.

Теперь он сидел на корточках возле трупака со смятой головой. Я подошел и вопросительно посмотрел на напарника.

– Вот, – он указал на вмятину. – Видишь знакомые очертания?

Я пригляделся. На вмятине микротрещины.

– Смотри лучше, – Чипс обвел микротрещины кончиком пальца.

– Похоже на… след от сжатого кулака, – неуверенно сказал я.

– Именно! – Чипс вскочил. – Их кто-то убил! Это сделал человек! Но не такой, как мы!

– Да ладно! – Я махнул рукой. – Ты выдаешь желаемое за действительное.

– А ты ничего не понимаешь! – страстно отпарировал он. – Ступня Бога, Сфинкс на Марсе – это следы…

– Эй, сталкеры! – позвал нас Базя. – Идите сюда!

Судя по озабоченному голосу, у Бази что-то важное.

Повернувшись к нему, мы увидели третьего члена команды, стоявшего возле угла тира. Того самого, куда устремилась траншея, чтобы исчезнуть за ним.

– Ну и чего? – поинтересовался я, когда мы подходили к нему.

– Там, – Базя шагнул за угол.

Очутившись за углом, мы с Чипсом… даже растерялись. «Там», вскрытая невидимым экскаватором, прокопавшим сюда траншею, разверзлась подземная ёмкость, нечто вроде погреба. Верхний слой почвы вместе с бетонной плитой, прикрывавшей яму, был сорван, и под ними…

Клад? Склад?

Выбери любое слово, а еще лучше – сокровищница. Для нас, в нашем положении, воистину!

Уж не знаю, случайно ли эти сокровища прикопали под стеночкой тира, или в этом крылся особый смысл.

Ё-моё! Чего здесь только не было! Но что характерно, исключительно российского производства. Пистолеты, дробовые ружья, автоматы, снайперские винтовки, гранаты, холодное оружие, ящики с разнокалиберными патронами… Чей-то схрон. По-любому.

– Живем! – радостно воскликнул Базя.

– Канава не случайно повернула именно к этому углу. Нам помогают, – на полном серьезе заявил Чипс.

Я и Базя переглянулись.

– Чего? Опять скажете, что совпадение?! – с вызовом спросил Чипс.

– Сменим тему, – громко предложил я. – Итак, перед нами оружие. Брать без спросу из чужого схрона – чревато местью, но нам надо выжить. Мы далеко не уйдем с полупустым магазином к «калашу» и несколькими патронами к «глоку»…

– Скажи прямо: надо тырить, – перебил меня Базя.

– В общем, да, – я кивнул.

И мы стырили. Каждый выбирал оружие под себя, проверил его, основательно запасся магазинами. Лично я коней на переправе решил не менять: взял другой автомат, но опять «калаш», показавшийся мне более надежным, чем тот, который я вырвал у «трупака»; дополнил его помповиком тульского производства и, не мудрствуя лукаво, старым добрым «стечкиным». Чипс вооружился «винторезом», ковровским пистолетом-пулеметом серии АЕК и компактным ПСМом. Базя – «грозой» и «макаровым». Боезапаса мы набрали более чем солидно – не менее четырех магазинов к каждому стволу. Если не палить во что ни попадя, хватит надолго.

Конечно, кроме собственно оружия, мы прихватили кое-что еще из жизненно необходимых сталкерам вещей. Благо они в схроне имелись. Жаль только, что жратвой не разжились.

– Перекур, – объявил я. – Этот тир нам скоро будет как дом родной, никак не можем от него оторваться…

Как только я выбросил окурок, вдалеке загремело.

– Скоро дождь, – сказал Чипс.

– Похоже на то. Если так, стемнеет еще раньше.

– Может, пойдем наконец? – недовольно спросил Базя.

– Да подожди ты! – осадил я его. – Не терпится подвиги совершать?

– Ты, кстати, когда убегал от «спринтера», ничего необычного не заметил? – спросил меня вдруг Чипс.

– Шутишь? В Троте хоть что-то бывает обычным? – вопросом на вопрос ответил я, но тут же поделился впечатлением: – Этот «спринтер» двигался медленно. Я далеко не бегун, но он меня не догнал.

– Верно. Что-то с ним было не то. Как будто придерживали его… И эта канава, которая появилась сама по себе… И эти ребятки под раздачу попали, – он показал на остатки «трупаков».

Я хотел что-то сказать ему, но вдруг почувствовал слабость. В этом рейде было достаточно на удивление спокойных участков, были привалы, но было и много стрессов, посему неудивительно, что организм начинает сбоить.

Всё. Я устал.

Махнув на Чипса рукой, я ступил в проем, вернулся под крышу тира, присел на обломки барьера и снова закурил. Точно, всё никак не можем оторваться от этого зала, как заколдованные, блин. Но смотреть на обезглавленных «трупаков» совсем не хочется.

Эх, не отказался бы от порции энергетического напитка, чтобы взбодриться!

Напарники последовали за мной, внутрь.

– …ангелы и демоны – это на самом деле не мистические существа. Вот несколько доказательств…

Базя принялся ощупывать глубиномер. Выражение его лица сменялось то на сосредоточенное, то на удовлетворенное. По ходу он – электроманьяк. За весь рейд ни разу никому не доверил потаскать прибор. Во как!

От монотонного бубнежа Чипса у меня заболела голова.

– Короче, мужики, пора. – Я заставил себя встать, взял на изготовку «калаш», первым вышагнул наружу. Моя чуйка забила тревогу и заорала, что привал закончился. Сейчас будет жарко.

* * *

Хрен знает, с чего я это взял, но почему-то совершенно не удивился, когда увидел снаружи премиленькую картинку: к тиру приближались два «крикуна», скользили три «игломета» и, на закуску, ковыляла пятерка вооруженных автоматами «трупаков».

Веселая компашка подобралась. И та же чуйка мне вселила уверенность, что это – далеко не все. Желающие повеселиться подтянутся еще.

– «Кукловод»!!! – заорал я во весь голос и нырнул обратно в помещение.

Через секунду многострадальные стены тира опять прошили пули. Мне такой поворот событий поднадоел, честно говоря. «Хохма, повторенная дважды, уже не смешит».

– А-а-а! – вскрикнул Базя, едва не уронив свой дражайший глубиномер.

– Валим отсюда! «Крикуны» совсем рядом! – скомандовал я, подбегая к ряду закрытых металлическими листами оконных проемов, тянувшихся по боковой стене. Не с той стороны, где расположена яма с оружием, а с другой. Эти проемы до сих пор нами как-то игнорировались, наоборот, хорошо, что они закрыты, хоть и продырявлены кое-где пулями.

Оставаться здесь уже никак невозможно. «Крикунам» только дай застигнуть нас внутри помещения – лучшей ловушки не придумать. Не успеем смыться – тир превратится из нашего дома в наше кладбище. Почему-то некстати вспомнилось детство. В то время я мечтал жить в тире, чтобы в любой момент иметь возможность пострелять. А теперь вот сделаю все ради того, чтобы убежать отсюда и больше не возвращаться.

Металлический щит на одном из окон неожиданно легко поддался, будто проржавевшие болты крепления наконец дождались ударов прикладом, чтобы с облегчением сломаться.

– Помоги нам, ангел! – призывно кричал Чипс, вылезая через окно следом за Базей. Я же выбрался первым и теперь бежал прочь изо всех остатков силенок.

Если останемся живы, тоже буду верить в ангелов-хранителей-наблюдателей. Обещаю.

«Крикуны» сейчас добрались ко входу в тир. Они должны забежать в помещение через дверь – просто не могли видеть, как мы ретировались с противоположной входу стороны… Когда до ушей донесся свист-грохот-треск, мы припустили еще быстрее. Не знаю, как у Чипса и Бази, но лично у меня сработал древнейший инстинкт – страха за собственную шкуру.

Этот свист-грохот-треск был звуком, который можно с уверенностью назвать ЧУЖДЫМ.

За те месяцы, что топчу Трот, не слышал ничего, хотя бы отдаленно напоминающего этот звук. А уж я успел услышать и увидеть, мягко говоря, немало.

К ЧУЖДОМУ звуку примешались крики боли и стоны. Всего лишь на пару секунд… А потом все разом стихло.

Ухитрившись перебороть страх, я позволил себе остановиться и обернуться. Нас никто не преследовал.

– Идем… идем, Сом! – срывающимся голосом призвал Базя.

– Да, идем. Ангел-хранитель хочет, чтобы мы шли, – поддержал его Чипс.

Оценив ситуацию, я выбрал наилучший маршрут.

– За мной! Вон туда.

Мне почему-то показалось, что такой «голос» скорее уж у демона-хранителя, а не ангела. Хотя, ё-моё, разве я могу судить о том, каким голосом должен разговаривать Трот, когда захочет высказаться вслух?

Тридцать первый шаг. Звуки в ночи

Темнота застала нас на полпути из Парка Победы, в котором мы натерпелись лиха, но выжили, а значит, победили, к магазину «Прогресс».

– По ощущениям часа четыре дня, а уже ночь, – сказал Базя.

– Это фигня. Вот в пятом круге темно двадцать два часа плюс-минус тридцать минут. И так – каждые сутки.

– Спасибо, утешил!

Заметив вдалеке огни, я остановился. Что там?

– Мы, кстати, куда идем-то, а? – раздраженно поинтересовался Базя. – Гонорар кто нам заплатит, а? Мороза ж нету больше…

– Хочешь, иди обратно. Лично я пойду дальше, вниз, – отрезал я.

– Я иду в пятый круг! – торжественно заявил Чипс.

– Черт возьми, куда вы собрались?! – Базя смотрел на нас, как на психов. – С юга границу держат сатанисты! Вы действительно думаете, что сможете пробраться? Это вам не игра!

– Разумеется, не игра, – согласился я. – В игре я бы тебя уже убил и оживил бы только в тот момент, когда понадобится устанавливать глубиномер. – Чипс ухмыльнулся, услышав этот заманчивый вариант. – И никто не говорил, что мы пойдем через парадный вход. – Я хитро подмигнул Базе. – Есть и черные.

– Как у тебя все просто! – съязвил Базя.

– Короче, выбирай: или идешь дальше – с нами, или идешь обратно, но уже в одиночку.

Базя задумался.

Думал он долго. Минут пять, не меньше. Лично я даже устал ждать от него ответа.

– Я с вами, – сказал он таким тоном, будто добровольно согласился на смертную казнь.

– В таком случае, хватит лишнее болтать. Найдем подходящее укрытие и заночуем.

Честно говоря, в этот момент я испытал сильнейшее желание убить Базю. Как только он установит глубиномер. И во взгляде Чипса, который скрестился с моим, читалось аналогичное желание.

Под укрытие вполне подошло подсобное помещение магазина, в которое мы проникли через открытый вентиляционный ход. Собственно, я сюда и вел своих ведомых, но не был уверен, что застану прежнюю конфигурацию… Хорошо, что здесь ничего не изменилось.

Внутри я сообщил, что на этот раз первая очередь дежурства – моя, сел на рюкзак и закурил.

Чипс и Базя сразу же отправились на боковую и почти синхронно засопели. Лично мне спать не хотелось, и не потому, что я не устал, а оттого, что никак не мог отойти после услышанного ЧУЖДОГО гласа. Надеюсь, к полуночи отпустит… А пока веки попросту отказывались опускаться, я решил дать отдых мышцам. Вытянул ноги, запрокинул голову, расслабил плечи. До чего же хорошо не напрягаться!

Сперва я предполагал, что буду ломать голову над тем, как следовать дальше.

На деле же ломать голову не пришлось. Не стоит множить сущности сверх необходимого. Двинем через Университетский к Змейке, а уже по Змейке – к самому краю центрального круга. Действительно, все очень просто. Адепты Сатаны такой наглости не ждут, а опасность везде опасность, что в Университетском, что в других местах…

Снаружи что-то зашуршало, и я мгновенно напрягся, насторожился. Отдохнул, ё-моё!

– И ты здесь?! – послышался недовольный голос.

Вместо ответа – выстрелы. Странные такие, звучат непривычно, не поймешь, из чего палят, темп стрельбы какой-то рваный, типа с раздумчивыми паузами…

Прижавшись спиной к стене, я, дыша через раз, неотрывно смотрел на вентиляционный ход. Снаружи, меж тем, кипела борьба. Похоже, уже дерутся на мечах – звон стоит такой, будто там заправский рыцарский турнир.

– Что еще за… – начал спросонья Базя.

– Заткнис-сь… – Чипс навалился на болтуна и зажал ему рот ладонью.

Лязг, скрежет, сипение, какое-то механическое жужжание… Что там происходит, черт побери?!!

– Обереги нас… Обереги нас… Обереги нас… – бубнил Чипс, даже не думая слезать с Бази.

Снаружи к лязгу, скрежету, сипению и жужжанию примешались хлопок и треск.

В следующую секунду мы услышали хруст, подобный звуку ломающихся костей.

– Чотов улюдок, – услышали мы механический голос.

«Голос, как у робота в кино», – отметил я про себя.

Больше оттуда никаких странных звуков не слышалось.

– Отпусти ты его. Задушишь ненароком, – наконец сказал я.

Чипс кивнул и слез с Бази.

– Тьфу! Твои руки воняют хуже, чем мои носки! – с отвращением высказался Базя.

– Ложитесь спать, – спокойно сказал я, надеясь таким образом снять со всех нас напряжение.

– Издеваешься?! – Базя вытер рот и сплюнул на пол. – Я теперь хрен усну!

– Значит, будем сидеть и смотреть друг на друга, – без особой радости сказал я.

Приблизительно через час Базя снова лег и вроде бы заснул. Я же до полуночи выкурил пять сигарет, два раза перебрал свое оружие… Наконец меня отпустило. Тело налилось слабостью, веки – свинцом…

– Давай ложись. Я подежурю, – сказал Чипс.

– Давно не спишь?

– Только что проснулся. Сработал биологический будильник, – объяснил он.

– Чего? – не понял я.

– Отлить захотелось, – Чипс улыбнулся. В подсобке было сильно темно, но все-таки не кромешная тьма, и мы как-то исхитрялись разбирать выражения лиц. Или догадывались, как они изменяются.

– Вон, отлей в какую-нибудь ёмкость, – я указал на валявшиеся повсюду запыленные и грязные, чуть ли не антикварные стеклянные бутылки и банки.

– Я так и хотел сделать. Тебя во сколько будить?

– Сам проснусь.

* * *

Вопреки намерениям, проспал я до позднего утра. Когда проснулся, давным-давно рассвело. Ого! Спасибо Чипсу и Базе за то, что не потревожили. Все-таки понимающие ребята. Пускай и со своими закидонами.

– С добрым утром, проводник! – сказал Базя. – Как спалось? Какие сны видел?

– То есть, ты хотел сказать – наконец-то проснулся, урод! – криво улыбнулся я.

Базя ничего не ответил. Значит, я не ошибся.

Я вспоминал сегодняшний сон. Радует, что в этом сне никто не умер. Зато сколько в нем было опасностей!

Почему-то в сновидениях особая роль была отведена воде. Хм. Я вроде и так собирался по Змейке… А еще во сне нам встретился полудруг-полувраг – он, похоже, сам не знал, на чьей стороне.

Ладно, пора. Я первым вылезу обратно через вентиляционный ход. На то и проводник. Хотя можно было послать Чипса. Если меня убьют, миссия окончена. Если убьют Базю, миссия потеряет смысл. Если убьют Чипса… Но все равно я вылезу первым.

– Оставайтесь здесь. Я осмотрюсь.

Где-то около одиннадцати дня. Вполне светло, правда, пасмурная погодка. Ну да ладно. И так нормально.

Вон впереди уже видны крайние дома микрорайона.

Пройдем вдоль них, а там к Змейке. Дальше – сориентируемся.

Блин, чего действительно жаль, так это утраченного в подземельях компа. Долбаный магнит, чтоб ему пусто было, и ни один кусок металла больше не попался!

В стороне микрорайона громыхнуло, а потом еще и еще. Приложив к глазам бинокль, также экспроприированный в чужом схроне, я рассмотрел источник звука – «инферновцы» скидывали с крыши одного из домов насквозь прогнившие листы металла. И тут я вспомнил про «рыцарский турнир». Точно! Следы! Должны остаться следы!

Опустив глаза, я начал искать. Следы есть, но старые. Им не одни сутки. Ни крови, ни следов от холодного оружия… Вообще ничего. Абсолютно.

Я был не то чтобы расстроен… Просто хоть какую-то зацепку должен же был найти! Все-таки ночью тут такое творилось, стреляли, дрались… Малейшая информация о том, кто это творил, может в дальнейшем пригодиться.

– Ну чего там? – Чипс показался в вентиляционном отверстии. – Нашел что?

– Я же говорил, оставаться внизу!

– Не кипятись, Сомик, – дружелюбно произнес Чипс. – Лучше расскажи о нашем маршруте.

– Маршрут простой. Надо пройти вдоль тех вон синих домов, а там и до Змейки недалеко.

– И как мы переправимся по Змейке? Вплавь? – удивился Чипс.

– «Инферновцы» переправляются с помощью плотов. Когда был тут в прошлый раз, своими глазами видел.

– Вопросов нет, – Чипс полез обратно в вентиляцию, задним ходом.

– Погоди! – остановил его я. – Что думаешь о том, что происходило ночью?

– Думаю, это не наше дело. У нас хватает своих проблем.

– Давай уже, вылезай, – остановил я его обратное движение. – И Базю кликни.

Мы вышли и достаточно быстро миновали почти половину дистанции. «Изменок», на удивление, почти не встречалось, мутняки тоже как повымерли. Гуляй не хочу. Но мы решили сделать привал.

– План у тебя, конечно, гениальный. Проникнуть на территорию сатанистов и захватить одно из плавсредств, – развел критику Базя. – Пеце такой план наверняка бы понравился. Ёпэрэсэтэ!

– Ладно тебе. Некоторые, вон, в одиночку проходили, и ничего, – аргументировал я.

– Я вообще не верю, что в пятый можно спуститься в одиночку. Никто не привел доказательств того, что смог это сделать, – парировал Базя.

– Так в мироздании доказанное и недоказанное существует в одной системе, – философски заметил я и решил пояснить свои слова: – В общем, если нет доказательств того, что сталкеры проходили в одиночку, – это не значит, что они не проходили.

– Ну тебя на хрен! – фыркнул Базя.

– В общем, вы сидите здесь, а я пойду на разведку.

Прошел я не очень далеко. Разместившись на куполообразном возвышении, представлявшем собой бывший дом «ржавых убийц», а в народе – гигамуравьев, я начал обозревать местность впереди.

Университетский жил своей жизнью – «инферновцы» мелькали в выбитых окнах, на крышах, на улицах – занимались своими повседневными делами. Часть южной границы микрорайона, возле которой я, Чипс и Базя в данный момент находились, оканчивалась сразу за детской площадкой, а уже за ней – спуск к Змейке. Пройдя немного в сторону, я увидел не только спуск, но и берег, а на берегу – плоты!

Так… Возле плотов тусуется «инферновец». Один. Ну, если он будет всего один – это не проблема. Усевшись поудобнее, я продолжил наблюдать.

Не знаю почему, но вспомнился момент знакомства с Морозом и К°. Ведь, в сущности, совсем недавно это случилось, а кажется, что уже минуло несколько лет. Гравий… Горелый… Кореец… Мороз… Пеца…

Шуршание сзади заставило меня перенести вектор внимания.

Разворачиваясь, я уже выхватывал нож. Стрелять нельзя, услышат сатанисты. Так что прыгнувшая на меня муталиса была встречена ударом клинка… И чего ей здесь надо, посреди сатанистов и трупаков?

Рыжему, с уродливыми вздутиями по всему телу мутанту я вспорол брюхо и отбросил назад метра на три. Перекатившись, съехал с возвышения и вжался в траву.

Пока лежал и выжидал, снова вспомнил об уже погибших одногруппниках.

Интересно, почему я вспоминаю о них именно сейчас? Может, Трот дает мне знак? Или все проще простого – воспоминания пришли именно сейчас, потому что ранее голова была занята другим? Ладно, Сомик, надо возвращаться к своим.

– Что там стряслось? Ты весь в дерьме! – буркнул Базя, но глаза его выдавали. Он был рад снова меня увидеть. Остаться без проводника почти у самой границы пятого круга… Если вдуматься, Базя по-своему действительно герой. Будучи трусом по натуре, ходит по Зоне, более того, решился на ходку к эпицентру!

– Да вот, муталисица подкралась. – Я внимательно осмотрел сам себя. Передняя сторона комбеза уделана, пятна крови и ошметки внутренностей. Ну и ну!

– Прикид классный. От трупака теперь хрен отличишь, – весело, в стиле Пецы, сказал Чипс.

– В общем, давайте решать, когда выходить. Если днем, то и нам, и нас лучше видно. Если же ночью – у нас пээнвэ, спасибо еще раз чужому схрону, а у них… – я почесал голову. – У них наверняка тоже есть.

– Давайте по темноте. Нам все-таки лучше действовать скрытно, – предложил Чипс, сразу же аргументировав свое мнение.

– Мне все равно, – Базя махнул рукой.

– Угу, – Чипс кивнул. – Снявши голову, по волосам не плачут.

– Пойдем в темноте, – подытожил я.

В эту минуту я был почему-то абсолютно уверен, что наш ангел-демон-хранитель тоже предпочитает ночь.

И еще один вопрос непрошено влез в мою голову в эту же минуту.

Действительно ли там, в чемодане, который мы упорно тащим, вопреки всем проискам врагов и окружающей среды, в эпицентр Зоны Посещения, находится именно то, что мы принимаем за систему для измерения глубины Колодца?

Тридцать второй шаг. Прорыв

Стемнело в шестнадцать часов.

– Выступаем, – скомандовал я.

Чипс и Базя, вслед за мной, нацепили приборы ночного видения, и мы выступили.

Первое укрытие – мусорный бак. Выглядываю из-за ржавой железной коробки. Все чисто. Гора битого кирпича – второе укрытие…

Вот так, от укрытия до укрытия, с паузами, я преодолел дистанцию и оказался напротив первого многоэтажного дома. Пока – все чисто. Я уже собрался было дать Чипсу знак, чтобы он перебежал ко мне от предыдущей «паузы», но тут дверь среднего подъезда с грохотом распахнулась.

Я застыл на месте.

Из подъезда вышагнул «инферновец» и неспешно направился, кажется, прямиком туда, где я прятался. Вот угораздило его выйти именно сейчас! Не мог подождать минуту?!

Ладно, сам виноват. Устраню его по-тихому. Повернув голову влево-назад, туда, где находились Чипс и Базя, я покачал головой, давая понять, что этот – мой.

Сатанист остановился возле дерева, выросшего посреди бывшей асфальтированной дороги, тянувшейся вдоль дома. Зажужжала «молния», и я услышал журчание.

Когда журчание прекратилось, «инферновец» постоял у дерева еще пару минут, непонятно зачем – не звездами же любовался, не видно сейчас со дна Недоада звезд. Затем, развернувшись на месте, потопал обратно. Ну ладно, пусть пока живет.

Наблюдая за ним из укрытия, я отвел ненадолго взгляд и пробежался глазами по окнам первого этажа. Насчитал за ними, вместе с только что отлившим, девятерых.

В общем, повезло нам, сатанисты все тусуются в доме. Двигаем дальше, прокрадемся мимо и…

Я думал, что такое бывает только в кино, ан нет. Перебегая в точку, откуда я наблюдал за выходившим по нужде, Базя чихнул так громко, что слышно было, наверное, в первом круге, если не за пределами Трота. Да еще как дернулся при этом! Аж споткнулся и, потеряв равновесие, растянулся на асфальте…

Мля-я-я-а!!! Я выскочил из-за мусорной кучи, служившей укрытием, и дал очередь по дому. Ответили мне так, что куча, за которой я только что прятался и за которую должен был переместиться Базя, превратилась в мусорный вихрь…

Распластавшись на остатках асфальта, я увидел отползающего Базю.

– Я выронил прибор! – крикнул он.

– Придурок, чтоб тебя! – рявкнул я, меняя магазин.

– Сом! – крикнул Чипс. – Валите дальше! Я возьму чемодан!

– Пошел ты! – закричал ему Базя. – Сом, прикрой!

Я спрятался за дерево, то самое, и дал по дому вторую очередь. В ответ – захлебывающийся лай автоматов «инферновцев».

Распластавшись на асфальте за деревом, я клял сам себя. Надо когти рвать, искать укрытие понадежней. Хотя бы вон тот… Вроде недалеко, но расстояние нужно преодолеть. Под перекрестным огнем!

Эти метры по совершенно открытой площадке дались мне ценой многих седых волос, наверняка. Последние пару из них я преодолел уже в прыжке-полете…

Приземлившись на асфальт, я откатился за ржавый остов древнего «Запорожца» и уже за ним обрадованно вскрикнул, увидев прямо перед носом канализационный люк. Наш шанс! Не теряя ни секунды, я схватился за крышку. Веса железного блина даже не почувствовал – в этом состоянии я, наверное, и не мог чувствовать ничего, кроме всепоглощающего желания спрятаться от пуль.

Перед тем как нырнуть в люк, я обернулся – вон валяется изрешеченное и сломанное деревце, послужившее мне укрытием, а вон крадущийся Чипс…

Приземлился я не очень удачно, ё-моё! Стукнулся лицом обо что-то и… разбил свой ПНВ.

– Черт!!! – во всю глотку крикнул я. От страха, что теперь буду слепым.

– Сом, валим отсюда! – крикнул Базя, увлекая меня за собой. Он, как всегда, опередил всех в героическом поиске средства спасения и уже был внизу.

Из глаз безостановочно лились слезы. Я ничего не видел, вообще не ориентировался в пространстве.

Сзади громыхнуло. Знакомые звуки, сумел я разобрать, несмотря на собственное плачевное состояние. Так хрустит-гремит вооруженный до зубов адепт «Зоны Инферно» в полном боевом…

Я схватил Базю и прижал к себе. От меня толку уже нет – я слепой, а вот Базя имеет хорошие шансы на выживание. Пусть хоть кто-то дотащит этот проклятый чемодан!!!

В этот момент я даже не вспомнил, что без проводника у Бази нет шансов добраться в эпицентр.

Раздалось всего два выстрела, но ни одна пуля не попала в мою, специально для этого и подставленную, спину. Крышка люка громыхнула. Вход закрыт.

– Быстрее! – услышали мы голос Чипса. Уф-ф, значит, наш снайпер успел присоединиться, не остался наверху, на растерзание сатанистам.

Самая обнадеживающая новость.

Отпустив Базю, я сорвал с головы разбитый ПНВ.

– Иди вперед. Я ослеп, – сказал я Базе, а чтобы он не задавал лишних вопросов, толкнул его. Вернее, сделал попытку толкнуть. Рука не встретила его плеча или другой части тела. Провалилась в пустоту…

Базя промолчал, никак не прокомментировал мое сообщение.

– Вперед! – Чипс хлопнул меня по плечам и подтолкнул, давай, мол, иди.

Но мы не пошли, а побежали.

– Смотри под ноги! – предупредил я Базю, который, судя по звукам, бежал впереди и начал отрываться от нас.

– «Рептиль»! – крикнул зрячий Базя, ПНВ которого был в полном порядке.

– Ложись! – рявкнул Чипс, делая мне подножку. Решил помочь улечься.

В ушах, равно как и во всем канализационном туннеле, загрохотало.

– Вставай! – потянул меня вверх Чипс сразу после того, как выстрелы стихли. Я поднялся и, по возможности на ощупь сориентировавшись в пространстве, потопал вперед, скользя левой ладонью по стене. Совершенно сухой. Сточных вод и всяких масс в этом коридоре не бывало много лет.

Предупрежденный Чипсом, переступил через труп «рептиля»…

– Слева «вспышка»! – крикнул авангардный Базя.

Я резко сместился вправо и смежил веки, на всякий случай сузив расстояние между ними до щелочек. В следующую секунду с левой стороны ударил мощный, широкий поток желтого света. Желтого света! Я видел свет, а это значило, что я не ослеп!

«Вспышка» погасла. Спасибо этой «изменке» – я увидел свет.

– Тихо! – вдруг послышалось со стороны Бази.

Остановившись, я принялся протирать глаза. Тем временем дальше по ходу движения гремело что-то металлическое, кажется, крышка люка. Слезы практически перестали литься. Повертев головой, я почти ничего не различил. Но почти – не значит ничего. Кажется, мрак чуть посерел, и я вижу поверхность стен.

– «Инферновцы» повсюду, в люки смотрят. Вылезать здесь – верная смерть, – сообщил Базя.

– Идем дальше, – сказал я. А что нам еще оставалось?

* * *

Не знаю, сколько мы бродили, но зрение мое восстанавливалось. Мне крупно повезло – ведь линзы ПНВ просто треснули, а не лопнули, в противном случае мои глаза давно вытекли бы вместе с потоками крови и я ослеп бы без дураков.

– Чуете запах? – спросил я.

– Сырость, – подтвердил Базя и остановился. – Сом, ты знаешь, где мы?

– Сам над ответом на этот вопрос раздумываю.

– Мы спустились, потом вперед, вправо, влево, снова влево, – сказал Чипс, неотрывно смотря назад.

– Так… – я почесал нос.

– Не утруждайся, проводник, – буркнул Базя. – Правая стена «потеет», а на полу – песок. Видимо, мы недалеко от нужного места.

– Ты прав, тогда река совсем рядом, – подтвердил я.

– Угу, – буркнул Базя. – И каким чудом мы сюда попали, проводник?..

– Сом, у тебя кровь, – неожиданно сказал Чипс.

– Где? – удивился я, прислушиваясь к ощущениям. Вроде не болит нигде, кроме верхней половины лица.

– Левое плечо.

Я провел ладонью по левому плечу. Мокрое. Да, действительно кровь.

– Надо перевязать, – сказал Чипс; пока он занимался перевязкой моего плеча, Базя обнаружил у себя легкое ранение на бедре. Сказал, что пуля чиркнула. Чипс перевязал и его рану. Затем я предложил осмотреть самого Чипса, но тот категорически отказался, мотивировав отказ полной гармонией тела с разумом и Космосом.

Ох уж этот Чипс с его Космосом…

Одолжив у снайпера его ПНВ, я осторожно высунул голову из канализационного люка. Так, вон там, впереди, речной берег. На песке лежат плоты, вытащенные из воды… Хорошо. Я внимательно осмотрелся еще раз. Ни одного «инферновца» в поле зрения. Очень хорошо!

– За мной, – сказал я и полез первым.

– Странно, – подал голос Базя. – Тут совсем никого нет. Они что, совсем не допускают варианта, что кто-то может вторгнуться прямо в их логово, пробраться к берегу и…

– Много плотов. Готовятся к массовому очищению, – уверенно проинформировал Чипс.

– А мы готовимся к пятому кругу, – сказал я и решительно направился к ближайшему плоту.

– Подготовка вам не понадобится! – прогремел незнакомый голос.

Мы одновременно вскинули оружие.

– Даже не надейтесь.

Снова этот голос, но в интонации чувствовалось наслаждение собственным превосходством.

– Покажись! Языком трепать все горазды, – предложил я, демонстративно харкнув на песок.

– Свет! – скомандовал незнакомый голос.

Я только и успел, что заплющить глаза и сдернуть ПНВ.

Открыв глаза, в свете переносных прожекторов увидел окруживших нас «инферновцев». Все в бронекомплектах системы «доспех бога». По утверждениям сетевых ресурсов, такая защита выдерживает пулеметную очередь в упор и взрыв гранаты, но для ходок не годится – слишком тяжелая. Это костюмчик для стражей, а не для сталкеров.

– Трепещите! – снова этот голос. Я завертел головой, пытаясь увидеть его обладателя. – Сейчас мы проверим вас на грешность. Если вы наберете достаточно баллов для пропуска в Ад, то я лично сопровожу вас к вратам.

– Проверка в форме теста? – я сделал придурковатое лицо. На самом деле мне было все равно, в какой форме. Я просто тянул время.

– Молчать! – рявкнул голос. Да кто из них болтает? Под этими черными, с закосом под Дарта Вейдера шлемами ни хрена не видно.

Чтобы мы пошевеливались, нам отвесили пинков и тычков.

А стволы у «инферновцев» любопытные – израильские штурмовые винтовки TAR, если не ошибаюсь, и южноафриканские барабанные дробовики системы «страйкер»…

Вопрос вопросов: кому выгодно спонсировать содержание в Зоне целой армии отлично вооруженных и экипированных фанатиков, готовых на все во имя внушенной им идеи???

«Тестирование на грешность» – это что-то свежее. Я вроде не новичок, и в четвертом круге не раз бывал, но впервые слышу. Да уж, «инфернальная идеология» развивается и ширится. Маразм крепчает…

И только я успел это подумать, как совсем неподалеку что-то загрохотало, земля неслабо задрожала, в воздух взметнулись частицы кремния, образовав песчаный смерч.

«Инферновцы», находившиеся справа от нас, бросились врассыпную. Я вскинул автомат и, глянув в направлении нарастающего грохота и хруста, едва не уронил челюсть – на нас катилась огромная, диаметром метра два и длиной метров пять, труба!

Отпрыгнув в сторону, я выпустил очередь по ближайшему из «инферновцев». Он упал от ударов пуль, но тотчас начал вставать. Однако своей цели я достиг, задержал сатаниста.

– Сюда! – крикнул мне Чипс. Дождавшись, когда я посмотрю на него, напарник скрылся за стволами срубленных деревьев, когда-то насаженных вдоль берега, а теперь превратившихся в высохшие колоды.

За спиной загремели выстрелы. Когда я добежал до укрытия, к выстрелам примешались крики боли.

– Охренеть! – воскликнул Базя, успевший спрятаться наверняка раньше всех нас.

Из-за колод мы трое увидели потрясающую картину. Адептов Сатаны раскидывал некто, орудовавший двухметровой бетонной балкой. Ни дать ни взять, богатырь с дубиной.

Он прыгал, бегал, кувыркался, стелился в подкатах… и при этом все его маневры были точны и выверены. Он крутился вокруг «инферновцев», а те, опасаясь задеть своих, стреляли одиночными и как-то неохотно, что ли… будто их пальцы на спусковых курках задумчиво колебались, прежде чем нажать.

В конце концов, на пляже стоял только боец с железобетонной балкой. «Инферновцы» валялись на песке.

– Он раскидал дюжину сатанистов, – шепотом сказал Базя. – Это мутант.

Блин, заметил все-таки, понял я, когда «супермен» уставился в сторону древесных колод. Сейчас он примется за нас…

– Стоять! – крикнул я. – Еще шаг, и буду стрелять!

– Не промахнешься? – спросил монстр, опустив ногу, уже поднятую для следующего шага. – Экономь патроны, проводник.

Знакомый до боли голос…

Я приподнялся из-за колоды, держа наготове дробовик, и всмотрелся в супермена. Прожектора уцелели, и света было предостаточно.

– Ты, Мороз? – недоверчиво спросил я. – Что с тобой случилось?

– Не поверишь, – он тяжело вздохнул. – Эх-х, сам бы не поверил!

– Труба, бетонная дубина, эти выкрутасы с сатанистами… Черт возьми, что происходит?!

– Ты сам прекрасно знаешь.

Да, я знал. Вернее, понял это, прямо сейчас. И понимание это меня не обрадовало. Ни разу не!

– Сколько уже? – спросил я.

– Почти сутки. Я помогу вам, – сказал Мороз. – Надо торопиться.

– Идешь первым, – произнес я тоном, не терпящим возражений.

Мороз не возражал. Кому ж еще вести в эпицентр, как не…

Чипс и Базя пока молчали. Но я понимал, что нужно срочно выдать им какое-то объяснение.

– Все в порядке, ребята, – по возможности уверенным тоном заявил я. – Мороз разжился «перышком» и «пластилином».

Эти редчайшие зонники в сочетании вполне могут превратить обычного человека в супермена.

Только вот сейчас – не тот случай.

– Базя! Чипс! – громко позвал их Мороз. – Это я, мужики!

– Ты? – недоверчиво спросил Базя. – Как выбрался-то?

Ответить Мороз не успел, потому что раздался выстрел. Из деревянной колоды прямо передо мной брызнули щепки.

– Давайте к плотам! – крикнул бывший лидер нашей группы, а сам, держа наперевес балку, устремился прочь от берега.

Мы с Базей добрались к плотам и стащили в воду один из них, Чипс прикрывал нас, водя стволом по широкой дуге, готовый выстрелить.

И в этот пиковый момент, словно стремясь разрядить напряжение, в небе прогремело. Настолько мощно, что пробрало до мозга костей, и сразу хлынул ливень. Сильный, холодный, тяжелый…

– Их там толпа! Уходите! – крикнул нам Мороз.

– На плот, живо! – скомандовал я.

Ливень усиливался, видимость снизилась до нескольких шагов.

Мы трое поспешили на плот и оттолкнулись от берега, выбрасывая себя в объятия реки. Ее называли Змейкой из-за того, что русло петляло, делая несколько резких поворотов подряд. Единственная уцелевшая водная артерия бывшего Межреченска…

Чипс и Базя расположились по краям плота, я – посередине. Мне предстояло вовремя перемещаться то к снайперу, то к технарю, уравновешивая, чтобы плот не перевернуло сильным течением. Как только мы расселись, Чипс и Базя взялись за весла и принялись грести.

Ливень усиливался. Хотя казалось бы, куда уж больше! Сплошная стена воды.

Я молчал, занятый анализом собственных ощущений. В такой обстановке надо полагаться только на чувства и интуицию, потому что гаджеты здесь, даже самые навороченные, страшно глючат или вообще вырубаются.

Только сейчас я осознал всю прелесть положения. Вокруг бушует шторм, а я сижу на связке бревнышек и прислушиваюсь сам к себе. И ни хрена не слышу ответов на жизненно важные вопросы…

– Вижу! – вскрикнул Чипс. – Пятый круг!

Ага. Видит он. Из-за пропитавшей атмосферу мутности и сырости своей вытянутой руки не видно. Не иначе, Чипсу дает ориентиры сам Космос.

Река снова повернула. Осталось недолго, скоро будет «Губка», трещины в земле, через которые Змейка и уходит, оканчивая здесь свое течение.

Неизвестно куда уходит.

«Губка» расположена на самой границе пятого круга, но ни капли воды в пропасть эпицентральной ямины не изливается. Реку словно что-то всасывает, не позволяя превратиться в водопад полукилометровой высоты.

Неожиданно потянуло влево.

– Неужели изменка? – вслух спросил я у себя.

А плот наш вдруг резко подбросило, словно из-под воды его стукнула мордой какая-то рыба-кит.

– Держитесь! – крикнул я напарникам, но было поздно. Чипс сорвался!

Уже в полете у меня мелькнула дурацкая мысль, что в любом случае мы попадем в пятый круг. Живыми или мертвыми, вот в чем вопрос.

Плот упал обратно в воду, но не перевернулся, и течение сразу же потащило его вперед. Меня и Базю, удержавшихся на бревнах, тоже. Базя даже ухитрился не выпустить чемодан с глубиномером, во как!

Цепляясь за ремни, скреплявшие бревна в связку, я ждал. Обычно в таких ситуациях молятся всем известным богам, но я не молился. Я – атеист, наверное. Или мой Бог не требует нытья и жалоб. Захочет, и так поможет, без напоминаний…

Мы, вообще-то, следуем намеченным маршрутом. Именно так я и собирался провести группу; воспользовавшись рекой. Но высадиться на берег планировал загодя, не доплывая до «Губки». На своих двоих преодолеть оставшееся расстояние и спуститься по стене с помощью креп-систем. Скалолазы мы не самые лучшие, но другого способа не существует. Разве что на парашютах или дельтапланах…

Наконец я рассмотрел то, чего никогда раньше воочию не видел, но отлично знал о нем, – область, где уходит под землю вода.

– Приплыли!! – заорал я, стремясь перекричать ливень.

Базя энергично закивал.

Блин, и ни одного весла, и течение из-за проклятого ливня слишком сильное, не выгрести нам к берегу, не…

– Базя, представь себя дельфином!!! – снова заорал я. Очень вовремя.

Плот добрался до «Губки», здесь кончалось течение Змейки, и наше плавательное средство резко потянуло вниз. Жестко врезавшись во что-то, он развалился по бревнышку, а мы с Базей отправились в полет.

«Ё-моё, надо было выбирать другой маршрут», – пришла запоздалая мысль. Но ведь этот речной путь я увидел во сне, и разве мог я поступить иначе, не доверить свою судьбу Змейке…

Единственный шанс уцелеть – допрыгнуть, доплыть, выгрести, что угодно сделать, но вцепиться в каемку, что отделяет бурлящую воду от пропасти.

И я вцепился в нее, узенькую перемычку, не толще обычного кирпичного забора, невесть как удерживающую напор водяных масс, и выбросил свое тело на кромку, хотел оседлать ее, но тут же, не удержавшись на мокрой зализанной поверхности, скользнул на ту сторону, сорвался…

В пятый круг.

Тридцать третий шаг. Совершить невозможное

Живой???

Ж-жуткая ломота во всем теле и сверлящий с-с-свист в ушах.

Замечательно! У трупов не ломит и не свистит. Трупом не был, но очень надеюсь, что все-таки не…

Открыв глаза, я увидел весело танцующие цветовые пятна.

Интересно, это что же, он именно так выглядит, пятый круг?..

Сквозь свист расслышав… стон, я повернул голову и сразу же почувствовал тепло в носу, которое начало быстро распространяться по правой щеке.

– Ба-аз-ся… – осипшим голосом позвал я.

– Ми жи-и-ви… – точно таким же сдавленным голоском отозвался он.

И эти слова были, пожалуй, лучшими словами, которые я отродясь слыхал! Да, мы живы. Мы сделали это. Я закрыл глаза и попытался отрешиться от боли.

Адаптация к новым условиям. Пока организм не приспособился – лучше не двигаться.

Я и не двигался. Даже когда рядом раздался характерный звук, как будто кто-то с размаху уселся слева от меня…

Когда снова открыл глаза, увидел перед собой не пляску цветных пятен, а черноту. Именно черноту. Она была везде, пропитала вселенную и казалась такой осязаемой… Наверное, если вытяну руку – смогу пощупать.

– Со-ом! – Услышал я голос… Чипса?!

Я только что проснулся. Когда закрыл глаза и попытался расслабиться, тогда и уснул. А снилось мне, что я совершил невозможное. Что именно – во сне так и осталось тайной. Может быть, явь даст ответ?

– Чипс? – спросил я, приподнявшись на локтях. – Это ты? Или я сплю еще?!

– Да, брат-сталкер, – обнадежил он. – Именно Чипс. Наяву.

– Базя здесь?

– Да, да… кто бы сомневался… что он извернется… – с каждой фразой голос Чипса становился все тише.

– Говори громче! – попросил я.

– Тут сильные ветра! Стоит чуть отойти, вообще не слышно! – донеслось ко мне.

– А ты уже на ногах?! – удивился я.

Лично я не ощущал никакого ветра. И что самое поразительное, не ощущал, чтобы мой организм получил какие-то серьезные повреждения. После того, как свалился с полукилометровой высоты!!!

Однако думать-гадать о том, каким образом мы уцелели, мне сейчас точно не хотелось. Это чудесное спасение пусть пока останется звеном бесконечной цепи необъяснимых загадок Зоны Посещения.

– Да! С первого дня пребывания в Троте я начал готовить себя к пятому кругу!

– Так помоги мне подняться, черт побери! – рявкнул я.

– Погоди! На вот!

Я почувствовал, как в мою правую ладонь что-то легло. Сжал пальцы и понял, что напарник дал мне прибор ночного видения. Откуда взял-то, еще один? Или он мне свой отдал, а сам видит во тьме, как кошка?.. С помощью Космоса, не иначе.

Ба, да мы не просто в пятом круге, а в самом что ни на есть эпицентре! Спланировали или спикировали, не суть важно, однако не под стеночку отвесно приземлились, а прямо посреди цилиндрической ямы полукилометровой глубины. От стены нам бы еще пару километров пришлось ползти сквозь мрачный ужас. Но случившееся чудо избавило от необходимости лезть сквозь мрак.

Теперь я видел не сплошную черноту, а детали, в ней скрывавшиеся.

В центральной точке Недоада располагался тот самый колодец, ведущий, как некоторые уверены, прямо в Ад. Именно его глубину должен измерять прибор, который мы сюда таранили сквозь все круги. Если в чемодане – в натуре глубиномер, а не какая-нибудь штуковина с сюрпризом.

Например, портативный ядерный заряд. А что? Мысль интересная. Принести сюда бомбу и кинуть ее в колодец… Может, залетным инопланетянам, нагадившим в разных местах на планете своими следами Посещения, удастся дать ощутимого пинка под зад? Или хотя бы ущипнуть.

Так ведь могут в ответку шандарахнуть, мало не покажется. Имеющиеся Зоны будут вспоминаться как «старые добрые времена»… если останется кому вспоминать.

А может, в чемодане какая-то специальная аппаратура связи? Предназначенная для того, чтобы передать им послание. В Зонах все не по-людски, так может, для диалога с небесами надо кричать через эту дырку в земле?..

Диаметр у эпицентрального Колодца был относительно небольшой. Метров тридцать, от силы.

Стены его были идеально гладкими, во всяком случае, казались именно таковыми, если не подводит чувствительность ПНВ. Две точки на окружности, образовавшей край колодца, соединялись между собой чем-то вроде вогнутого мостика. Тонкая лента шириной меньше метра, подвешенная по линии диаметра.

И это все вокруг – центр Трота? Скорее уж кастрюля с дыркой посреди дна…

Я был, мягко говоря, разочарован открывшимся видом. Наиболее труднодоступный уровень российской Зоны Посещения – как звучит-то! А это преддверие ада в кавычках, пятый круг то бишь, не звучит и не выглядит. Никак.

Поневоле я впал в глубокое замешательство. А нас точно выкинуло в пятый круг? По описаниям вроде бы похоже на то место, о котором слагают легенды, но никаких особых ощущений. Я даже движений атмосферы не ощущаю. Может, это со мной что-то не так? Какая-то защитная пленка меня запаковала, отделив от окружающей среды?

Или я просто сплю и вижу сон?..

– Давай руку, проводник, – голос Чипса вывел меня из мрачных мыслей.

С его помощью я встал на ноги. Голова закружилась, к горлу подступил ком. С трудом, но я сдержал рвотный рефлекс и сохранил равновесие.

– Я в порядке. Глянь, что там с Базей, – сказал я, чувствуя жар в руках и ногах. Видимо, у меня поднялась температура.

Все-таки пятый круг – необычное место даже по понятиям Трота. В четвертом и выше хлещет как из пожарного шланга, тут же – ни капли. Где-то там наверху Змейка трется о каемку, но за нее почему-то не переливается. Почти двадцать три часа в сутки здесь царит тьма. Напрасно я «проехался» насчет внушительности пятого круга. Это пространство – действительно необычное, во всех смыслах запредельное. И силы в нем действуют точно такие же. Ну, а то, что неказисто выглядит, так не во внешности ж суть…

Откуда он появился, я не успел заметить. В буквальном смысле вдруг передо мной возник человекоподобный силуэт и воткнул в меня свою конечность или что там у него такое. Прямо в грудной сегмент комбеза.

Заорал я так, что, наверное, было слышно даже наверху, в четвертом круге. Борясь за жизнь, я провел подсечку и, что удивительно, попал по ногам твари, напавшей на меня. Явственно ощутив, что ударил по чему-то твердому, я выхватил пистолет и опустошил весь магазин в силуэт, завалившийся наземь. Пули вонзались в цель, я это отчетливо видел, но стоило мне прекратить стрельбу, как он исчез. Так же вдруг.

– Это Хранитель! – крикнул Чипс.

Да, Хранители, этакие, типа, духи Зоны, действия и эволюции которых настолько противоречивы, что неясно, хранят они Зону от людей или людей от Зоны… Кто-то, правда, утверждает, что это высшие «инферновцы», перешедшие на иной уровень существования… А может, они и есть реальные инопланетяне?.. И на кой ляд этот захотел меня прикончить? Другой такой когда-то меня спас, а этот что, решил взять плату за тогдашнее спасение?..

Ощупав место на комбезе, куда втыкалась лапа Хранителя – в аккурат под ним находилось сердце, – я ощутил, что материал разорван, словно туда воткнулся меч. Представляю, что у меня с грудной клеткой… Но я по-прежнему ничего особенного не чувствую. Ладно, пока есть силы и стою на ногах, ходка продолжается. Сталкер я или где!

– Они питаются душами, высасывают… – Чипс не договорил, потому что вдруг резко поднялся в воздух на высоту человеческого роста.

Да-да-да. И они становятся уязвимы, только когда высасывают из тебя душу. Проще говоря, Хранителя можно убить, если он в этот момент убивает тебя. Если по какой-то причине решит тебя не спасти, а наоборот. Посему достать их со средней или дальней дистанции невозможно – эти духи Зоны, или кто они там, действуют только голыми руками, а значит, ближнего боя не избежать. Хотя, если один сталкер отвлечет на себя, а другой Хранителя расстреляет в упор…

Чипс перевернулся в воздухе. В его руке блеснул нож. Возникший под ним Хранитель сразу же схватил моего напарника за руку, держащую клинок…

Базя, наверняка перепуганный до дрожи, валялся на земле и не предпринимал никаких попыток помочь. Даже не пытался навести свое оружие на врага. Чипса он, похоже, похоронил.

А я рискну.

– Эй ты, гад! – я вскинул «калаш» и, прицелившись, нажал на спусковой крючок. Два удачных выстрела. Попал в левый бок Хранителя. Больше выстрелов не последовало, магазин опустел, и не факт, что у меня есть запасной.

Хранитель повернул голову, и меня будто что-то ударило в челюсть. Отчетливо ощутив на своей шкуре силу незримого кулака, я опрокинулся и шмякнулся спиной на твердую почву. Но сознание не потерял, хотя лицо и спина заполучили такие удары, что из меня должна была вылететь душа.

– Сдохни, тварь! – неожиданно вступил в схватку Базя.

Он хотел выпустить в полет заряды своего оружия, видимо, но вместо этого отправился в полет сам. Куда-то за пределы моего поля зрения. Остался ли жив, я не знал, во всяком случае, звуков никаких больше не испускал.

Я начал вставать. Мельком отметил, что мое тело ухитряется как-то притерпеваться к боли, не корчится и не вырубается. Но стоило мне оценить по достоинству собственную высокую сопротивляемость… и на мою спину навалилась невыносимая тяжесть. Руки задрожали, не выдержали скачкообразно увеличившегося веса и подломились. Я распластался, как червяк, придавленный сапогом.

Надо мной стоял Хранитель. Еще один. Да сколько их сюда набежало, черт?! И ведь пошевелить даже пальцем не могу, чтобы хоть как-то бороться… Только и остается, что наблюдать, как приканчивают остатки нашей группы.

Чипс, безнадежно уступивший противнику в рукопашной, Базя, без чувств валяющийся возле края эпицентрального колодца, над которым тоже склонился Хранитель, и я, распластанный, как жук на листе гербария. Сейчас нависший надо мною гад меня добьет, проткнув булавкой, то есть конечностью, как в начале схватки…

Хранитель, склонившийся над Базей, возложил на него свои лапы. Вот оно как происходит, высасывание души… В моей голове вдруг возник туман, а по телу начало разливаться уютное тепло. Из меня тоже высасывают душу?..

Вибрация земли и писк, режущий слух, не позволили мне окончательно провалиться в небытие.

– А вот и-и я-а-а, – послышался странный, сильно тянущий согласные, голос.

Потом мое обездвиженное тело потащило в сторону. Кто и зачем, меня совершенно не интересовало. Я, что называется, уже приготовился сесть в поезд на тот свет…

* * *

– Очнись, проводник! – кто-то тряс меня за плечи. Боль в поврежденном ранее плече, неожиданно острая, отрезвила меня, сыграв роль нашатыря под нос.

Я ошалело закрутил головой. Шоу маст гоу он! Один Хранитель только что растворился в воздухе, другой шел прямо на нас, а третий… а вот третий был опутан тонкими щупальцами, которые тянулись из кистей рук сталкера… вернее, имитатора в обличье человека.

– Держи ствол! – живехонький Чипс, а это именно он тряс меня, сунул мне в руку мой дробовик тульского производства. – Как только запрыгну на него – стреляй!

Дальше случилось то, чего мы никак не ожидали. На удивление бодрый, оклемавшийся Базя бросился в ноги Хранителю и уцепился за них. Я нажал на спусковой крючок. Дробь густо нашпиговала духу Зоны верхнюю часть туловища. Я продолжал нажимать на спусковой крючок, не слыша щелчков, характерных для отсутствия зарядов. Перед глазами стояли разметавшиеся на клубы дыма торс и голова Хранителя.

– Один готов! – радостно крикнул Базя. Его голос вернул мне чувство реальности, силы и веру в победу. Я наконец-то снова начал подыматься…

Борющийся с имитатором Хранитель сумел освбодиться из хватки и отбросил противника, но поединок отвлек внимание духа Зоны. Чем не преминул воспользоваться Чипс, и после двух очередей практически в упор дух разлетелся на клочья дыма.

Да из чего эти твари слеплены?!

Чипс победоносно вскинул руки вверх… а сжатые кулаки его отделились и полетели еще выше.

– Не-е-е-е-ет! – закричал я, увидев, как еще один Хранитель, появившись из ниоткуда, отрубил сталкеру обе кисти.

Чипс не успел понять, что произошло. И не успеет – дух Зоны подпрыгнул и ударил его ногой в солнечное сплетение. Наш лихой снайпер умер в то же мгновение – в месте, куда пришелся удар, бронежилет не просто вогнулся, а вмялся и лопнул, пропустив убийственный сапог сквозь себя в грудную клетку человека.

Чего-чего, а этого мои сны не предвещали, и такой поворот никак не ожидался! Духи Зоны разбушевались, стоило нам с нашим чемоданом появиться у вожделенного Колодца в центре пятого круга.

К этому моменту я уже успел приблизиться к оставшемуся Хранителю.

– Сюда, ур-род! – ненавидяще рыкнул я, делая выпад неразлучным оружием – трофейной иглой.

Но Хранитель легко ушел от моей неуклюжей атаки и без паузы провел контратаку. Получив по голове, я сначала оглох, а потом потерял равновесие. Даже не сразу понял, что уже опрокинулся и сижу на заднице. Но иглу не выпустил, все так же крепко сжимал в пальцах.

Хранитель ткнул меня ногой в многострадальную грудину, и я опрокинулся на спину. Внутри что-то хрустнуло, я чуть не откусил язык, из носа хлынула кровь.

«Вот сейчас этот гад высосет из меня душу… Или просто порубит на части…»

Обреченные мысли заполнили всю голову, но внезапно ощущение судорожно зажатой в пальцах иглы выгнало их. Я отчаянно выбросил руку вперед, чисто наугад. И, похоже, таки попал в наклонявшегося Хранителя… Почти не соображая, схватил противника то ли за шею, то ли за руку и притянул к себе. Игла воткнулась в меня, и я собственным телом, преодолевая боль, продолжая прижимать к себе Хранителя, вгонял ее глубже, глубже, глубже…

Грохот выстрела. Хранитель обмяк и навалился на меня, и я, чтобы не офигеть от боли, которая наконец-то меня пронзила нестерпимо, потянул туловище в обратном направлении – от себя. Еще выстрел, и дух Зоны прямо в моих руках… развеялся в дым!!!

Иглу выдернуть, быстрей… Уф-ф-ф, какое облегчение.

– Сомик! Ты живой? – услышал я голос Бази.

– Живо-ой, мля, – выдохнул я.

– Я уж боялся… Когда разносил башку Хранителю, думал, уже поздно, ты спекся…

Так вот кто меня спас! Ну что же, Базя вернул должок за тот случай с дезертирством у «слепой кишки», когда я призвал напарников не бросать его.

Кряхтя и чертыхаясь, я встал. Ничего не вижу, ПНВ потерян в борьбе. Включив фонарик, чуток разогнал тьму, поведя лучом по земле. Когда нашел взглядом Чипса, направился к нему.

Снайпер был плох, очень плох. Если бы я не нащупал биение жилки на его шее, решил бы, что и Чипс нас тоже покинул.

Расстегнув комбинезон, я вытащил из внутреннего кармана бинты.

– Остафь ехо-о, ты иму-у уше не па-амошешь… – услышал я искаженный, неестественный голос.

– Заткнись, Мороз! – не оборачиваясь, бросил я и начал бинтовать руки Чипса.

– Мороз? – удивился Базя. – Так ты…

– Та-а я-а, – исторг имитатор. – С-сом сна-ал…

– Да, – согласился я. – Знал. Когда увидел Мороза в Университетском, все понял.

Наступило молчание. Лишь завывания ветра нарушили его. Наконец и я услышал его, но как-то отдаленно, словно в моих ушах стоял специальный фильтр, предназначенный для снижения уровня лишних шумов. А вообще, откуда здесь ветер? Неужто через Колодец… поддувает из Ада?

– Базя, ты там сделай что надо, с этим глубиномером. Мы его что, зря притащили… такой ценой.

Желание узнать, что на самом деле в этом чемодане содержится, меня уже не мучило. Что бы там ни было, оно сюда попало. Значит, так надо.

Я это видел во сне.

И Базя послушно потащил свою ношу на мостик, перекинутый через Колодец. Самое место для глубиномера. Если это глубиномер. Если же нет… тоже не найти лучшей точки установки.

Но Базя ведь должен знать, глубиномер ли в чемодане, или что-то другое. Если он умеет его устанавливать и включать, то должен знать… или хотя бы догадываться… А, ладно, уже не важно.

Какой-то вселенский пофигизм обуял меня, и я был этим даже доволен. Больше не хочу мучаться неразрешимыми вопросами. Мы несли это сюда, и мы его принесли.

И включим.

Точка.

Пока Базя занимался делом, ради которого мы ему прощали трусость и предательство, я занимался Чипсом и краем глаза следил за Морозом. Да, теперь сущность новообращенного мутанта видна невооруженным глазом. Из рук, из-под лохмотьев комбеза, торчат окровавленные щупальца, из спины проклюнулись шипы… Имитатор подошел к краю колодца и встал там, глядя вниз, в непроглядную бездну.

Туда, куда Трот постепенно опускается.

– Фо-от худа мы нес-сли этхо, – процедил он. – Ты саконщил? – спросил мутант уже меня.

– Да, – ответил я, заправляя кончики бинта.

– Тахда па-амошешь… мне нушен о-отпус-ск… уста-ал…

Поняв, что я не врубаюсь, чего он хочет, имитатор объяснил:

– Я с-стану на кхраю-у, ты убхьеш меня-а… С-сам не мох-ху прых-хнуть, у этхой тхвари с-сильно раз-свит и-инс-стинкт с-самосох-хране…

Видя мою нерешительность, обращающийся в имитатора Мороз попросил:

– Тафай, Со-ом… Пока раз-сум щелофека есще кхонтро-олит из-смененное тело-о… опоз-сдаешь, и я обращу-у тебя-а и Бас-сю…

– Становись, мля! – заорал я, пытаясь таким образом взбодриться. Я чувствовал, как на меня накатывает слабость, расплата за нечеловеческое напряжение, а тут еще и необходимость выполнять функцию расстрельной команды. Дела мои, по ходу, плохи…

Находящийся в процессе ускоренной трансформации человек стоял на самом краю колодца.

Я поднял ружье, положил палец на спусковой крючок.

– Пас-следня х-ходка сакончена, ста-алкер…

Это были последние слова бывшего Мороза, лидера нашей группы, отправившейся в эпицентр Трота.

В следующую секунду его грудь взорвалась кровавыми брызгами, и недомутированный монстр упал в бездонную дыру. Как долго он будет падать? И куда упадет, если упадет?

В девятый круг ада?

Или там нечто гораздо более страшное…

Мне почему-то захотелось посмотреть на лежавшего Чипса. Я посмотрел и… понял, что ему уже ничем не поможешь, Мороз был прав.

Вот и всё, мы с Базей остались вдвоем. Воистину напарники.

– Активация выполнена. Запущен режим сканирования, – услышал я механический голос.

Поднял голову и понял, что это Базя включил «глубиномер». Сам он уже двигался обратно, покинув середину мостика.

«А высоты он не боится, надо же, – отметил я. – Без вопросов согласился побродить над пресловутыми вратами в пекло».

– Поздравляю, сталкеры! Если вы слышите это сообщение, значит, вами выполнены все условия договора, – продолжал вещать голос из чемодана. – Теперь моя очередь выполнять. Жду вас в третьем круге, у Грота Танцующих Оленей.

– Третий круг, – прошептал я. В эту минуту все, что осталось за пределами пятого круга, мне казалось таким далеким и нереальным, что и не верилось, что оно существует.

– Там, в натуре, углубление, типа, ведро вдавлено, – сказал Базя, становясь рядом со мной. – Я думал, сказки, а оно там есть. И черное масло налито, как говорится в легенде. Не знаю, правда ли, что его нельзя зачерпнуть… я не пытался.

– Слышал эту сказку, – кивнул я, положил руку на плечо выжившему напарнику, сказал: – Мы сделали это, брат-сталкер. – Убрал руку и решительно зашагал к одному из концов мостика, перекинутого через бездну. Не к тому, через который ходил в точку эпицентра Базя, принесший туда «глубиномер».

Вон, чемодан-то наш, лежит себе и с виду ничего не делает, никаких звуков и никаких огней. Внешняя сторона, как всегда, не отражает сути происходящего. Уж кому, как не сталкерам, избравшим зону необъяснимости своим домом, это понимать…

– Далеко собрался? – спросил вдогонку Базя.

– Ну, раз мы здесь, надо посмотреть на это ведро. И какой хренью оно наполнено. Если никто не смог взять образец, хоть гляну… – ответил я, огибая колодец по краю.

Переход был неширокий, но достаточный, чтобы идти по нему ногами, во весь рост, а не ползти на коленях и локтях. Главное, не смотреть вниз. Только вперед, только на середину мостика, где рядом с чемоданом луч фонаря высвечивает углубление. Действительно, размером с ведро. Наклон перехода доставлял некоторое неудобство, но не фатальное. Просто надо спокойно, не торопясь переставлять подошвы.

Наконец добравшись до центра Трота, я присел на корточки, поднес фонарик к поверхности темной маслянистой жидкости, наполняющей углубление, и всмотрелся в нее.

Минуты две разглядывал поблескивающую субстанцию с гладкой, как стекло, поверхностью. По внешнему виду похоже на нефть. Может, нефть и есть? Я посмотрел на Базю, потом снова на жидкость. Хм. А что, если…

– Дай мне свой граненый стакан, – попросил я.

– Зачем? Отпраздновать хочешь? Так нечего налить, даже воды не…

– Хочу попробовать зачерпнуть этой жижи, – честно ответил я.

– Тогда и я попробую. – Он принес мне стакан с другой стороны и оказался по ту сторону «чемодана» и «ведра».

– Попробуй, – согласился я.

Только у него ничего не получилось. Невероятно, но факт – Базина рука со стаканом упиралась в маслянистую поверхность, как будто в твердый камень, и не могла погрузить емкость в субстанцию.

– Офигеть, – коротко прокомментировал напарник и передал мне стакан. – Ты тут экспериментируй, а я пойду, займусь собой. Надо полечиться, что-то мне совсем хреново стало… И тебе, кстати, тоже не мешало бы заняться лечением. Кровью из твоей ключицы пропиталась половина комбеза, видел бы ты себя.

– Ничего, ничего, в темноте все кошки серы, – сказал я, но мысленно признал правоту напарника. А я-то недоумеваю, почему слабость… Ладно, сейчас займусь собой, но сперва… Проводив взглядом спину удаляющегося Бази, я наклонил стакан и… боком погрузил его в черную жидкость. Без всяких проблем!

По мере погружения руки и стакана маслянистая хрень, будто самая что ни на есть простая вода, заполняла внутренний объем. Какая она на ощупь, я не почувствовал, а перчатка не расскажет – на ней даже капли не осталось, вообще никаких следов погружения. Я вынул руку с полным стаканом, не веря своим глазам, – у меня есть образец!

Организм почувствовал небывалый прилив сил. Что это?! Просто буря эмоций или последствия контакта с загадочной жидкостью?

Мне захотелось погрузить в глубину «ведра» и другую руку, но… чуйка остановила меня. Я вдруг ощутил, что это уже будет лишним поступком. Ну ладно, грех жаловаться, свою единственную попытку мне удалось использовать на все сто.

– Базя! Базя! Я сделал это! Я совершил невозможное! – закричал я. Однако напарник никак не отреагировал.

Что это с ним?..

Базя успел перейти мостик в обратном направлении, сделал несколько шагов и опустился на колени. А потом и лег прямо там, где остановился.

Я поспешил к нему. Не думая об осторожности, быстро взбежал по наклонной поверхности мостика. Опустившись на колени рядом, посветил фонариком в лицо напарнику. Глаза закатились, губы приоткрыты, кончик языка торчит… признаков дыхания нет.

Пульс не прощупывается.

Всё. Базя умер.

Почему?! Не успел принять лекарство, потерял слишком много крови или… последствия неудавшегося контакта с содержимым «ведра»?!

Какой бы ни была причина, я остался один. Всех моих компаньонов забрал Трот.

Я медленно осел наземь, поставил рядом стакан и довольно долго сидел без движения, переводя взгляд с тела Бази на тело Чипса. Перед мысленным взором проплывали лица других членов нашей группы… всех забрала Зона… Только меня не смогла. Или не захотела?

Потом я открыл один из уцелевших на моем поясе «сохранников» и выкинул из него хабар, добытый ранее. Поставил внутрь стакан. Чтобы жидкость не разлилась, с обеих сторон засунул внутрь контейнера по паре патронов. Будут, так сказать, фиксаторами. Верх пометил косым крестиком, нацарапанным кончиком ножа.

Когда закрывал контейнер, уже совсем плохо соображал. Кровотечение, ушибы, порезы, наверняка травма головы… потеря напарников… А еще ранение в грудь, когда Хранитель ткнул меня…

Да, кстати, это ранение. Я посветил на себя и удивился, не обнаружив там ни крови, ни каких-либо других тревожных признаков. Комбез напротив сердца был разрезан, бронежилет тоже, а вот фотография Эйли, которую я нашел в подземной лаборатории… Она спасла мое сердце и мою жизнь.

Снова.

Эйли… Мой ангел-хранитель… Прости, но мое время подходит к концу. Я сам виноват – влез в слишком авантюрное приключение. Вот и заработал себе кучу ранений и травм. Ты не виновата, ты для меня сделала все, что могла. Прости, ангел мой… Может быть, скоро встретимся… когда-нибудь встретимся, а если не суждено… что ж, я хотя бы знаю, что ты есть… или будешь когда-нибудь…

С этой мыслью я лег на землю и закрыл глаза, желая только одного – поскорей уснуть.

Устал. Пора и мне взять отпуск…

Привал третий

Основная часть операции завершена.

Главная задача успешно реализована.

Дальнейшую оперативную разработку объекта считаю нецелесообразной, несмотря на то, что некоторые аспекты позволяют приобретать ценный опыт.

Возникли побочные проблемы. Необходимо оперативное

совещание.

Сообщаю дату моего выхода для встречи с шефом.

Жду подтверждения через канал «гранитные кости»…

Эпилог

Спираль – результат слияния цикличности и линейности,

замкнутого круга и черты без конца и начала…

Напоминание, что у противоположностей есть шанс договориться

Женщина все же не сумела скрыть удивление. Как ни пыталась.

– Значит, образец в этом контейнере?!

– Да, в этом. Могу хоть сейчас открыть, – сидящий по ту сторону стола молодой черноволосый мужчина в потрепанной одежде кивнул и положил правую ладонь на серебристый контейнер.

– Открывайте! – скомандовала женщина. Голос у нее был четко поставлен – командовать она умеет и любит.

Крышка с щелчком открылась. На стол упали песчинки и патроны.

– Вот! – торжественно сказал мужчина, подняв граненый стакан, наполненный чем-то черным, как космос.

Женщина бережно взяла в руку сосуд и подняла на уровень глаз, чтобы поближе рассмотреть его содержимое.

– Сколько это может стоить? – как бы невзначай поинтересовался мужчина. И сам начал себе отвечать: – Я вот прикинул, стоит лишь пустить слушок, что кому-то удалось зачерпнуть и вынести из пятого круга черноту эпицентра…

– Я плачу любые деньги! – быстро сказала женщина.

– Действительно любые? – мужчина криво усмехнулся. – А если я пожелаю получить не только деньги, а, скажем…

– Всё, что пожелаете.

– Ловлю на слове. Есть в русском языке такое выражение. Ловить на слове – значит брать с человека обещание сделать…

– Нет проблем. Говорите, – женщина вперила в собеседника свой острый и тяжелый взгляд.

– Мне нужна комбинация лечащих предметов силы из Ареала. Та самая, которая поставит на ноги любого раненого или больного человека, в каком бы состоянии он ни находился. – Мужчина посмотрел точно в ее холодные глаза и, чуть прищурившись, добавил: – В ближайшее время. За этот образец. И все деньги, что были обещаны группе, за глубиномер.

Женщина продолжала изучать собеседника взглядом. Молча.

– Обещаю, никому не скажу о том, что вынес в этом стакане. И тем более, никогда не упомяну про существование этой базы. Я понимаю, вы умная женщина, с огромными возможностями, поэтому мне нет смысла болтать, я еще пожить хочу. – Он сделал паузу, затем; сделав глубокий вдох, продолжил: – Я знаю, что могу попросту не выйти отсюда. Вашим людям ничего не стоит убить меня и утилизировать останки… Но я всего лишь проводник, и мое дело – проводить людей туда, куда они скажут. Чем занимаетесь вы, мне абсолютно неинтересно. Все, что мне от вас нужно, это получить деньги и целительную комбинацию. Я думаю, мы найдем общий язык.

– Очень хорошо, что вы понимаете, где находитесь и чем для вас пребывание здесь может закончиться, – заговорила женщина. – Я не верю людям, но для вас сделаю исключение. Что-то мне подсказывает, вы отвечаете за свои слова, следовательно, я могу отдать гонорар и не иметь проблем в дальнейшем. Деньги могу перевести прямо сейчас, предметы силы будут завтра, от силы послезавтра.

– Устраивает.

– Договорились. Десять миллионов долларов на банковский счет, сборку из Ареала доставят лично в руки.

Услышав сумму, мужчина широко раскрыл глаза и вытер пот со лба. В кабинете повисла пауза. Женщина продолжала наблюдать за реакцией мужчины, ее губы растянулись в улыбке.

– Да, – подтвердила она. – От меня бонус за хорошо выполненную работу.

– Спасибо. Очень кстати. Я намерен большую часть денег каким-то образом передать родственникам погибших членов группы. Буду благодарен, если поможете разыскать таковых. Уж постарайтесь, семь человек отдали жизни, чтобы я смог принести вам этот наполненный стакан… И еще уточнение. Ареальные предметы силы желательно не мне в руки доставить, а в точку, координаты которой я укажу. Это не для меня, а для… другого человека.

– Мне все равно, для кого. Давайте координаты.

Он назвал, куда. Затем взял в руку костыль, поднялся и с его помощью захромал к выходу.

– Кстати, сталкер. – Голос женщины остановил его перед самой дверью. – Я видела фотографию твоей девушки. Ты не находишь, что она похожа на меня?

Сталкер вздрогнул и едва не выронил костыль. Рот мужчины открылся, однако он не решился издать хотя бы звук. Даже не повернулся лицом к хозяйке кабинета. Вероятно, потому что больше всего на свете он сейчас хотел бы убраться отсюда, подальше от этой тридцатипятилетней женщины.

– Нахожу, – наконец лаконично ответил он.

– Любопытное совпадение, не правда ли? Забавно, что у меня нет и не было ни сестры, ни уж тем более дочери… Прощай, сталкер. Удачных ходок!

– Прощайте, – буркнул сталкер и открыл дверь. – Надеюсь, не увидимся, – добавил он уже в коридоре, притворив за собой створку. Сделав несколько шагов по коридору, вдруг остановился и прошептал: – Если дочери нет, то это вовсе не значит, что никогда не будет…

* * *

Лаборантка передала хозяйке кабинета распечатку.

– Вот результаты, – сказала она.

– Интересно, – задумчиво произнесла сидящая за столом женщина, пробегая глазами по строчкам. – Так, так… В его крови обнаружены искусственно выведенные биотела, аналог наноботов. Такие технологии по прогнозам вообще-то появятся как минимум лет через двадцать. – Женщина отложила результаты анализов и внимательно посмотрела на лаборантку. – Вечером возьмите у него слезную жидкость, слюну, кровь, лимфу, мочу и кал. Я лично изучу образцы.

– Будет сделано! – кивнула девушка. – Разрешите идти?

– Иди.

Женщина посмотрела, как дверь закрылась за лаборанткой.

После этого она ткнула в сенсорный экран своего настольного планшета, вывела на большой экран проектора фотографию мужчины, который недавно сидел перед ней по ту сторону стола, и вслух спросила у самой себя:

– Что же ты такое на самом деле, сталкер Сом?

Помолчала, изучая лицо на экране, и добавила:

– В одиночку как-то выбрался из пятого круга и дошел до указанной точки встречи, будучи ослабленным потерей крови от ран, трещиной в кости, множеством ушибов… Вопрос: на кого ты действительно работаешь, прикрываясь личиной проводника? Я выясню это. Обязательно выясню, кто организатор твоей удачливости и живучести.

* * *

Мужчина спал в отведенном ему отсеке секретной базы, расположенной в первом круге, и видел сон. В этом сне он наконец встретился с девушкой, которую желал встретить с того момента, как увидел ее фотографию.

Ту самую, которая сейчас лежала рядом с его подушкой, и если бы сталкер увидел, что с ней происходит, пока он спит, то наверняка был бы изумлен. Если не сказать, поражен.

Изображение на прямоугольнике из неизвестного материала – ожило.

Теперь это было не фото, а нечто вроде видеоролика.

Лицо девушки не было застывшим, оно жило, меняло выражение, двигалось… Но главное, что ее губы шевелились, она что-то говорила. Звуков «фото» не издавало, однако человек, умеющий читать по губам, мог бы «услышать» ее слова и узнать, о чем она говорит.

Я благодарна тебе, мой избранник. Ты совершил невозможное. У меня появилась надежда на освобождение. Можешь собой гордиться, ведь ты всегда хотел свершить нечто значительное. Так что теперь принимай поздравления. Ты изменил мир. Процесс запущен. Ты молодец, все сделал именно так, как я хотела. Самое главное – это твое внимание к снам. Ты один из немногих людей, уловивших поданный мною знак – сон, призывающий к переменам. Но ты единственный, кто после сна решился пойти туда, куда я хотела. В глубине сознания ты догадался, что я управляла тобой, через сновидения. Благодаря мне ты порвал с прошлой жизнью и, вопреки собственным опасениям, обрел настоящего себя в новой. Да, ты оказался на своем месте, но ты настолько хорошо подходишь для такой судьбы, что я теперь опасаюсь тебя. Опасаюсь, потому что ты способен научиться большему и улавливать не только мои трансляции, направленные тебе, но и влезать в другие каналы, перехватывать то, что тебе не предназначено. Поэтому я вынуждена лишить тебя той способности, которая привела тебя ко мне. Ты выйдешь из спящего режима и больше не увидишь подсказывающих, спасительных снов. Тебе будет невероятно тяжело без этой возможности, ведь твое предназначение было определено давно, даже раньше, чем ты родился. И с предназначенной ролью ты справился превосходно! Но теперь процесс запущен. Далее в силу вступают уже новые роли и новые задачи. И все они – не твои. Не хотелось бы называть тебя отработанным материалом, но… лучше бы ты вернулся на большую землю. Заработанных денег тебе хватит на безбедную жизнь. Оставаться здесь – слишком опасно для тебя. Новые герои не чтут старых… Я бы могла убить тебя, но вместо этого оставляю тебе выбор. Уйти или остаться? Решай сам. Только помни, сейчас ты видишь сон в последний раз. Потом ты проснешься и больше никогда не увидишь ни одного сна. Наша связь будет прервана и не возобновится. Ты меня никогда не сможешь увидеть и услышать. Диалог закончится. Повторяю, я предлагаю тебе два варианта. Уйти или остаться? Решать тебе. Но лучше уходи. Иначе ты вряд ли выживешь. А я не хотела бы, чтобы ты умер, ты не заслужил такого бессмысленного исхода. Потому что ты был первым, кто не только слушал, но и услышал меня в этом мире. Эпизодические контакты, беспорядочные связи мне удавалось поддерживать и раньше, но настоящий диалог стал возможен, когда я нашла и позвала тебя. Ты был мне нужен, как никто из людей, но теперь это в прошлом. Попытайся принять перемены и вновь обрести другую жизнь. Ведь однажды тебе это уже удалось… Прощай и прости. Сом, просыпайся!

Снова привал

Сталкер выбрался из щели, образованной двумя огромными глыбами гранита, облегченно перевел дух и оглянулся. Посмотрел на сумрак, царящий в промежутке, по которому он только что протиснулся, и… резко вздрогнул, словно его пробрало холодом.

Затем развернулся и ушел прочь, больше не оглядываясь. В узком пространстве между кубическими обломками скал, с виду очень похожих на две игральные «кости» с неровно вытесанными гранями, что-то тускло светилось, будто далекая фара в тумане, но после ухода человека горело недолго, погасло не дольше чем минуты через три.

Молодой, лет тридцати с виду, хорошо экипированный и вооруженный мужчина крался по Троту, и сразу было видно, что он в аномальной реальности не новичок. Области ИФП засекал безошибочно, мутантов чуял загодя, мелких отпугивал, крупных пропускал или прятался от них. Зонники его не интересовали совсем. Почему-то. Расстелившийся чуть ли не на дороге «грибной суп» он просто проигнорировал, не пожелав тратить время на кропотливую добычу этого хабара.

Куда-то очень спешил…

Как выяснилось, на встречу с другим бродягой Зоны.

Они встретились на обочине бывшего шоссе, многие десятилетия тому назад связывавшего соседний областной город с тем городом, которому не подфартило угодить в эпицентр российской Зоны Посещения. На этой дороге мало что осталось из положенных аксессуаров типа разметки, километровых столбиков, щитов и отражателей, но столб с указателем, на котором с трудом, но просматривалась надпись «Межреченск 30 км», чудом уцелел.

Возле него и было назначено рандеву. Здесь, во втором круге, неподалеку от границы с первым, местность была, в общем и целом, далеко не самая напряжная. Хотя и тут, конечно, ни один уважающий себя сталкер не расслабится.

Другой бродяга, возможно, себя не уважал. Он уже поджидал первого. Засев в кустиках неподалеку от указателя, он включил громкоговоритель своего портативного терминала, и на дороге отчетливо слышался голос спортивного комментатора:

– …МакГрэттон проходит по левому краю, бросок! Коломин отбивает, но первым у шайбы оказывается Синье! Попытка добить, но наши защитники не дают этого сделать! Еще одна попытка бросить! Коломин прижимает шайбу!

– Хоккеем балуешься? – прямо над ухом болельщика спросил неслышно подкравшийся с тыла первый сталкер. Увлеченный он-лайн-трансляцией сиделец должен был, по идее, вздрогнуть и переполошиться, но он и ухом не повел; спокойно ответил:

– А то. Россия – Канада. Такое нельзя пропускать даже в Зоне. Тем более, впервые встречаются тренер-Кросби и тренер-Овечкин.

Возможно, поджидавший бродяга был не так безыскусен и прост, как могло показаться, судя по его беспечному поведению. Есть такие, им позволяет несколько «ослабить галстук» гарантированная уверенность в собственных силах и внимательности. И к тому же все-таки стоило сделать скидку на то, что здесь внешняя сторона второго круга, а не внутренняя третьего и тем более четвертого…

– Как время-то летит… – Сталкер, подтянувшийся к месту рандеву, картинно закатил глаза. – Помню, когда ходил под стол пешком, Овечкин капитанил в «Вашингтоне», а Кросби в «Питтсбурге»…

– Да. Как ни каламбуристо это звучит в нашем случае, время летит. – Хоккейный болельщик, мужчина, с виду далеко за сорок лет, устало вздохнул, но тут же поднял голову и просверлил более молодого коллегу своими острыми, внимательными глазами. – Привет, брат-сталкер. Рад тебя видеть живым. Рассказывай, – велел он, приглушая звук терминала.

– Взаимно, шеф. Как я и сообщал в записках, которые удавалось иногда пробрасывать через канал перехода, все замечательно, расчеты оправдались. Он добрался до эпицентра, смог зачерпнуть, передал образец, а дальше… ну, ты знаешь.

– Тебя не раскрыли, Леонид?

– Нет, но… – более молодой сталкер, названный Леонидом, замялся. – Однажды Сом чуть не спалил меня, но я успел включить маскировку и выскользнуть из гаража. В течение рейда пришлось применять не только импланты, но и спецсредства… э-э, поневоле создавая анахронизмы. Чтобы спасти ему жизнь, я подбивал летательные аппараты, расстреливал толпы мутантов, отводил от смертельных ловушек, устранял разномастных сталкеров… Под видом аудиофайла песни мне удалось сбросить на его комп программу-шпион, и, пока он не потерял свой гаджет, я слышал все, о чем они говорили, а кое-что даже видел… Короче, послужил я ангелом-хранителем на полный вперед. Апофеозом было финальное спасение жизни в эпицентре… – Заметив, как глаза шефа сверкнули, Леонид ухмыльнулся и разъяснил: – Сома сильно потрепало. Так сильно, что он едва не закончил там свою последнюю ходку, следуя примеру других напарников. Я был вынужден применить к нему кое-что из своей аптечки и потом на себе выносил, чуть ли не до третьего круга. Спящий сталкер на прицепе, когда лезешь по отвесной скале, – это нечто, я тебе доложу…

– Свидетели устранены? – глаза шефа снова кольнули лицо оперативника.

– Обязательно. Программер Гик убит, проводник Борода тяжело ранен. Как и было задумано, для усиления мотивации. Кстати, проводник до сих пор жив. Он живучий оказался невероятно, как будто из нашего времени или еще более далекого будущего, и у него… э-э, есть что-то вроде моей аптечки. – Леонид недовольно поморщился. – Но выздороветь не должен. Я позабочусь.

– Ты уж позаботься, капитан. Сам понимаешь, слишком многое зависит от того, сумеем ли мы сохранить секрет. Я понимаю, что необходимость убивать тех, кто тебе доверяет, самая паскудная сторона нашей профессии, но…

– Извини, шеф, но я уже не курсант академии ФСБ, – осмелился перебить агент. – Не надо меня агитировать, сам знаю.

– Я знаю, что знаешь, Лёня. – Взгляд шефа сверлил лицо подчиненного. – Но с этим Бородой ты слишком долго контактировал, такое чревато.

– Я готов убрать его незамедлительно. Он уже отработал свое и не нужен. Но главная причина моего беспокойства не он.

– Докладывай.

– Я засек и устранил пару заблудившихся. Думаю, они попали в мой подконтрольный период случайно. Подозреваю, что нашли один из проходов и побывали в какой-то из наших законсервированных баз. В результате по незнанию и любопытству переместились во времени. А еще на меня там напал… э-э-э, коллега, чей-то оперативник. Он явно следил за мной и хотел через меня выйти на Сома.

– Другими словами, я, Сергей Анатольевич Стульник, не такой умный, каким себе кажусь, и мне следует прошерстить всех сотрудников моего отдела. Думаешь, утечка?

– Все гораздо серьезнее, чем предполагалось, – кивнул агент по имени Леонид.

– А то я не понимаю… В общем, ты подтвердил мои опасения, что не только мы знаем секрет. И если так, тогда другие обязательно заинтересуются Сомом, если уже не заинтересовались. Твоя задача – следить за дальнейшей судьбой образца, доставленного Сомом из эпицентра. Успех работы с ним слишком важен для всей цепочки событий.

– Не то слово, шеф. Ладно, мне пора, вперед в прошлое… Да, один момент. Все-таки Сом когда-то был моим отчимом, пусть и недолго, и если придется его убирать, то…

– Прислать кого-нибудь другого? Ты прав, капитан. Порой наша работа очень грязна, и кому-то ведь ее приходится делать, но лучще не переступать последнюю черту… Ну, давай. Удачной ходки, Док!

Обратный переход. К свету…

Внутри металлического вагончика пахло табаком; наваленные повсюду коробки и ящики оставляли не особенно много свободного места. Непрезентабельное и обшарпанное снаружи, изнутри это было похоже на склад, на кладовку, на что угодно, только не на офис.

У дальней от входа стены примостился небольшой столик. На нем лежал закрытый ноутбук. Именно этот плоский комп сразу привлек внимание мужчины, что бесшумно прокрался в вагончик и тщательно прикрыл за собой дверь. Стоило таинственному визитеру разглядеть его в тусклом свете фонарика, как он скользнул к столу и присел на шаткий стул…

Индикатор уровня заряда ноута совсем погас, и тот, кто пришел из ночи, чтобы присесть на этот стул, подсоединил электрический кабель к розетке, небрежно прилепленной на стену у столика. Подождал пару минут, увидел появление тусклой искорки в «глазке» индикатора и поднял крышку.

Раскрытый ноут засветился экраном и начал загружаться…

Паролем этот комп не был закрыт и запустился без проблем. Директорий в меню обнаружилось немало, однако мужчина, смотревший на экран и читавший имена, поколебавшись, выбрал одну: «Nessie_bl» и вошел в нее.

Не прогадал. Второй попытки ему не понадобилось.

В списке увидел несколько позиций с разным количеством литер в каждой, но в конце имени каждого текстового файла присутствовал один и тот же компонент: _Zona_Incognita.

Человек, не посвященный в тему, воспринял бы эти записки в качестве набросков фантастического романа или подготовительных материалов к какой-то статье для сетевых ресурсов, посвященных Зонам Посещения. На тех сайтах какой только бредятины не выкладывают. Процентов пять реальных фактов, остальное мифы, легенды и просто досужая болтовня…

Этот человек, с помощью сканера-отмычки проникший в закрытый вагончик и теперь сидевший за столом перед светящимся экраном ноута, в тему явно был прекрасно посвящен. Он внимательно, не пропуская ни буквы, знакомился с содержимым файлов.

«…По аналогии, эти проявления неземной природы нужно бы назвать не ИФП, а локальными областями ИФВ – измененного физического времени. “Изменка-времянка”, как-то так.

Они в этой Зоне есть, я теперь точно знаю, более того, их может оказаться гораздо больше, чем я подозреваю, и межвременные переходы в пределах Трота – не эпизодические исключения, а чуть ли не будничное правило. Для посвященных.

Когда что-то существует, обязательно найдется кто-то, пытающийся использовать это в своих интересах. Своих личных или чтобы достичь целей, поставленных некоей структурой, организацией, ложей, партией, мафией…

Кстати, как же тогда назвать анормальности, которые материальные объекты не во времени перемещают, и даже не в пространстве в простом смысле слова, а открывают сообщение между параллельными реальностями?

ИФР. Изменение физической реальности? “Реалка-изменка”, хм.

Я теперь понял, вот именно такая ИФР меня сюда и засунула…

Но с терминологией местные уж пусть разбираются без меня. Я бы им много чего мог понарассказывать о Зонах в других мирах, но поди найди еще слушателя, который не покрутит у виска пальцем, когда я ему поведаю историю моей жизни… Точнее, моих жизней.

Кто поверит, что множественное число слова “жизнь” – в моем случае содержит точный смысл, самый что ни на есть точный.

Уж не знаю, ключевое событие произошло, когда я взорвал ноосферный модификатор в секретной лаборатории глубоко под Москвой, или что-то еще сыграло роль стержня, на который намоталась цепь последующих событий. Но в итоге я, сохранив память и организм, оказался здесь. Мне, конечно, не привыкать перемещаться между реальностями, но проблема в том, что сюда я попал не по своей воле и не могу отсюда выбраться, когда захочу.

Я словно в тюрьму посажен.

И сидя в этой тюремной камере, могу утешаться разве что горьким осознанием, что я понимаю суть и разбираюсь в подоплеке происходящего. Хотя понимание ни на шаг не приблизит меня туда, где осталась единственная реальность, в которой находится та, кого я люблю… Я помню, я знаю, но ничего не могу изменить.

Чтобы не сдохнуть от тоски, остается разве что обживаться в камере и наполнять текущую жизнь смыслом. Всегда и везде есть люди, которых надо проводить туда, куда им необходимо попасть. Кому-то в Зону, кому-то – прочь из нее. Улавливать желаемое – моя судьба, мое предназначение. Я ловчий желаний или кто, спрашивается!..[2]

Да, а ведь где-то наверняка есть и такие реальности, в которых аномальные, отчужденные территории – просто идеи для сюжетов фантастических фильмов, книг и игр.

А где-то они взаправдашние. Разного рода, вида, предназначения. Где-то пошло так, где-то этак, а где-то совсем по-другому и по-третьему…

Меня все чаще гложет мысль. В каждой из реальностей, в каждой тамошней Зоне – могут быть копии меня. Такого, как я.

Если случилось так, что сверхсущность, которую я ностальгически зову Моей Зоной, в каком-то из вариантов бытия, полюбила меня, избрала полноправным Собеседником… то почему бы не предположить, что и другие сверхразумы тоже захотят с кем-то вести диалог?

А я тут как тут, лакомый кусочек, всесторонне подготовленный для общения, переполненный опытом и знаниями, как человеку найти общий язык с нечеловеческой сущностью.

Раз уж случилось, что я однажды вдруг открыл глаза и понял, что нахожусь не где-нибудь, а здесь, в Троте, такой как есть, со всей памятью, чувствами, опытом, способностями и навыками, то почему бы не допустить, что это не единичный случай? И в каких-то других, параллельных или перпендикулярных, мирах – тоже появился я? Вдруг и там существуют аналоги Зон, которым понадобился человек, который поймет. Кто-то, с кем можно говорить. Проводник между сутями, между человеческим и нечеловеческим…

И вот какой вопрос настойчиво просится на язык. Если уж как минимум одна копия меня очнулась в этом мире, то почему бы не предположить, что не только я сюда попал из Моей Зоны?

Каким способом, не знаю еще, но уж кому-кому, а мне не надо подтверждать и доказывать существование межвременных, межпространственных и… скажем так, межреальностных переходов.

Паранормальных отчужденок в этом мире больше чем одна, да и эту я не полностью исследовал. А вдруг на какой-то из бесчисленных сталкерских троп, свернув за поворот, увижу знакомое лицо? Незабвенное, до боли знакомое по тем, прошлым жизням, в которых я был…»

Человек, пробравшийся в вагончик, откинулся на спинку стула и шумно, судорожно вдохнул воздух. Как будто до этого он был настолько увлечен чтением, что просто забыл, как дышать. Прикрыв на минутку глаза, он покрутил головой, выдавая этим невольным жестом свое внутреннее состояние. Читатель, тайком знакомящийся с содержимым чужих файлов, явно пребывал в замешательстве.

То ли он обнаружил нечто совершенно не ожидаемое и поразившее его, то ли обнаруженное превзошло все самые смелые ожидания…

Продолжив чтение, человек добрался до файла, в котором имелась информация на тему, видимо крайне его интересующую. Восклицание «Ох ты ж, ё!» свидетельствовало, что прочитанное его особенно зацепило.

«…Охоту на винни-пуха подстроил я, чтобы проверить будущего Сома. С точки зрения целесообразности тот план был дурацким, но именно в момент смертельной опасности “первоход” понял о себе кое-что фундаментальное. Все-таки, как бы он ни пытался превратить себя в эгоцентриста, у него не получится избавиться от желания заботиться о других…

А значит, я могу его пропустить к Зоне, ему можно доверить диалог с ней.

Этот парень – сильнейший потенциал. В прошлых жизнях я уже встречался с соискателями подобного уровня, но крайне редко. Мне кажется, что уровень его возможностей не намного меньший, чем у меня, и уж точно может сравниться, например, с силой моего незабвенного учителя, Луча.

Только вот дарованная способность слышать Зону и отвечать ей – у Сома настолько глубоко запрятана… что находится в спящем режиме, скажем так.

Возможность связываться со сверхсущностью напрямую у него отфильтровывается. Как будто специально загнана вглубь и может проявляться разве что во сне.

Действительно, парадоксально, но факт: только во сне он по-настоящему просыпается.

Хуже всего, что его потенциал можно использовать как во благо, так и во вред. Не я один им заинтересовался. Какие-то местные силы его “пасут”, я пока не до конца разобрался, кто именно и с какой целью, но уверен – Сома задействовали в чужой игре, причем, скорее всего, даже не в одной.

Необходимо разобраться, кто же та девушка на фотографии? Как ее изображение попало в лабораторию, где ее нашел Сом? Парень таскает фото с собой постоянно, втрескался в картинку, прямо виртуальная любовь. Да, крепко зацепила его эта девица Эйли, словно показала, как именно выглядит его мечта во плоти…

И что искали в лаборатории те двое, неумело подделывавшиеся под инферновцев?

Множество вопросов, и далеко не на все я знаю ответы.

В принципе, можно бы и не вмешиваться в игры местных. Все-таки я пришлый и в каком-то смысле давно заслужил каникулы. Сидел бы себе в шезлонге на пляже, овеваемый ласковым бризом, потягивал вкусные настойки на травках и предавался ностальгическим воспоминаниям…

Но разве может ловчий желаний остаться в стороне, когда заваривается такая крутая каша! И пусть я не здешний, но ведь люди-то здесь – тоже люди, и проблемы у них точно такие же, как во всех реальностях, где человек сталкивается лицом к лицу с Необъяснимостью, как бы она ни называлась и что бы ни творила, и в результате столкновения вынужден шевелить конечностями и извилинами, чтобы выжить.

Интересно, если копии меня разбросаны по другим реальностям, они тоже столкнулись с подобным выбором: потихоньку отвалить в сторонку или на полный вперед ввязаться в войну?

Уйти или остаться…

Я вот думаю, не захотят ли меня устранить какие-то местные силы? Наверняка кто-то догадается, что я не простой такой себе бородач, туда-сюда таскающийся сталкер, один из многих в той либо иной степени удачливых бродяг Зоны. Вычислит, что я в теме, догадываюсь о раскладах, и хотя не знаю ответов на многие вопросы, но тип настырный, соответственно подготовленный, наделенный талантами немереными, и моя профессия: докапываться до сути, чтобы разобраться, какое желание должно обязательно реализоваться, а какое – ни в коем случае не должно.

Хм, а что, это может быть забавно! Оставлю файлы записок в открытом доступе, какой-нибудь ушлый агент ознакомится, оценит масштаб, впечатлится, и местные меня пригласят поработать экспертом-консультантом. Хотя до них еще долго будет доходить, что я не выдуманный, а совершенно реальный суперсталкер, за плечами которого опыт многих десятилетий общения с Зонами, бесчисленные ходки в запредельные сущности, и…»

Вдруг дверь вагончика приоткрылась, в образовавшуюся щель просунулась мужская рука, и пальцы нащупали выключатель на стене справа.

Потолочные лампы включились, вспыхнул свет, особенно яркий после тьмы, в которой теплился лишь островок свечения от экрана ноутбука.

Металлическая створка рывком распахнулась, и в дверном проеме воздвигся высоченный и широкоплечий, можно сказать огромный мужчина. Его лицо заросло давно не стриженной бородищей, под темными зарослями практически не просматривались черты. А вот выше бороды волос у него почти не осталось. Выбритую, голую как коленка голову покрывали жуткие извилистые шрамы, как будто его череп раскалывали на куски, а потом собрали обратно и кое-как сшили клочки кожи.

– Аха-ха-ха-аха! – расхохотался он. – Знакомые все лица!

– Борода?! Живой?! – вскинулся мужчина, сидевший за столом перед раскрытым ноутбуком. – А говорили, ты сгинул где-то в четвертом круге…

На лбу у читателя файлов тоже виднелся шрам, но куда более аккуратный, правильный такой четырехугольник. Будто там, под кожей, располагалась маленькая дверца, открывающая прямой доступ к мозгу.

– Не дождетесь! Я еще всех вас переживу! – жизнерадостно посулил бородатый верзила. – И не прикидывайся, что ты здесь сидишь исключительно по причине снедающей тебя тоски по безвременно ушедшему в последнюю ходку корешу Бороде. Перечитываешь этак в знак скорби мои дневниковые записи и пускаешь скупую мужскую слезу…

– Борода, я… – попытался было перебить молодой мужчина.

– Не вякай, ё-моё! Сейчас я говорю, а ты прикрой варежку, пока я добрый. Короче, чтобы ты знал, по одному из каналов изменения физического времени отправил я Сома подальше от ваших раскладов. Рассказал ему, что к чему, то, что сам знал, и он запросился в отпуск. Только бы подальше от тумана, который ваша организация напустила в его жизнь. Он захотел получить шанс на перемены, а это возможно только в другом времени. Вы не узнаете, в каком именно… Покинуть Зону и вернуться в обычный мир Сом не смог решиться, но и ходить у вас на коротком поводке не пожелал. Так что передай своим командирам, искать его нет смысла. Он также попросил меня помочь ему пробудиться, а для этого пришлось очищать его разум от этого самого тумана. Короче, оставьте парня в покое, ему и без вас хватает потенциальных проблем. Ему бы начать все сначала. С Зоной восстановить диалог…

Борода сделал паузу. Разулыбался. Довольный собой донельзя, погладил бороду; затем поднял левую руку выше… скользнул ладонью по своей испещренной шрамами макушке.

– Тебя убивать я не буду. Личная месть неконструктивна. Ты мне расскажешь в подробностях, что тут у вас за фигня творится. Я нездешний, мне можно. Глядишь, даже на вашу сторону встану. Не сомневайтесь, я кадр полезный, на полный вперед.

Молодой мужчина бросил взгляд на экран ноутбука, по которому тянулись строчки текста, перевел его на автора этого текста и… скосил глаза на свой автомат Калашникова, лежащий рядом с ноутом на грязной, исцарапанной столешнице, чем-то похожей на карту фрагмента территории Зоны.

Огромный мужчина проследил за движениями глаз непрошеного читателя записок, хохотнул в присущей ему манере, «Аха-ха-аха-ха-ха-ха!», крайне жизнеутверждающе, и сказал:

– Тебе решать, Док. Попытаешься меня все-таки добить, непреклонно выполняя приказ, или оценишь масштаб, рассыплешься в любезностях и предложишь поскорее сопроводить к вышестоящему начальству. Пока вы тут совсем не запутались в раскладах и не натворили дел похлеще тех проблем, которые в свое время и в своей реальности ухитрились наворотить я и моя… скажем так, любимая напарница. Какие только вселенские глупости и подвиги любящий человек не совершает ради того, во что верит…

Далее следует…

Николаев – Анахайм осень 2012 г., февраль – июль 2013 г.

Примечания

1

КОПРОПО – ООНовская Комиссия по Проблемам Посещения (преобразована затем в Международный Контроль Зон Посещения, International Control of Areal Visits).

2

У читателей, не знакомых с предысторией событий, имеется возможность в подробностях узнать все, что происходило с героями раньше, из книг Сергея Вольнова: «Ловчий желаний», «Zona Incognita» и «Режим Бога» (серия «S.T.A.L.K.E.R.» издательской группы АСТ); а также из книг, опубликованных уже в этой серии, СТАЛКЕР («Радиант Пильмана. Предел желания», «Зона будущего. Прыжок в секунду»). Для лучшего же понимания – всем, кто еще не успел, хорошо бы прочесть «Пикник на обочине» братьев Стругацких, чтобы не теряться в догадках по поводу некоторых фактов и обстоятельств. Да и просто потому, что эта легендарная повесть более чем заслуживает обязательного прочтения.

Content

Сергей Вольнов, Владимир Колчин
Зона Посещения. В спящем режиме

Пролог

Переход первый. Целеуказание

Первый шаг. Перемен!..

Второй шаг. Тамбур

Привал первый

Переход второй. Выбор предназначения

Третий шаг. Начало пути

Четвертый шаг. Имитатор

Пятый шаг. След в след

Шестой шаг. Совесть сталкера

Седьмой шаг. Охота на мутантов

Восьмой шаг. Беспокойная ночь

Девятый шаг. Захват

Десятый шаг. Темные туннели

Одиннадцатый шаг. Скрытое в деталях

Двенадцатый шаг. Кладоискатель и сапер

Тринадцатый шаг. Полоса препятствий

Четырнадцатый шаг. Равнодушие

Пятнадцатый шаг. Без ответов

Шестнадцатый шаг. Экзамен

Привал второй

Переход третий. Дорога вглубь ада

Семнадцатый шаг. Фантастическая возможность

Восемнадцатый шаг. Последние приготовления

Девятнадцатый шаг. Начало движения

Двадцатый шаг. Сны не про других

Двадцать первый шаг. Держать ответ

Двадцать второй шаг. Вниз

Двадцать третий шаг. Всё есть круг

Двадцать четвертый шаг. Новые препятствия

Двадцать пятый шаг. Расплата за спасение

Двадцать шестой шаг. Бесконечный лес

Двадцать седьмой шаг. В рамках

Двадцать восьмой шаг. Мутный прием

Двадцать девятый шаг. Плюс равняется минусу

Тридцатый шаг. Ангел-хранитель

Тридцать первый шаг. Звуки в ночи

Тридцать второй шаг. Прорыв

Тридцать третий шаг. Совершить невозможное

Привал третий

Эпилог

Снова привал

Обратный переход. К свету…

Примечания