Сергей Волков

Чтобы здоровье наладилось и желание сбылось. Вам помогут святые Серафим и Феогност Вернинские

МОЛИТВА СВЯТЫМ ПРЕПОДОБНОМУЧЕНИКАМ СЕРАФИМУ И ФЕОГНОСТУ

О, Богоблаженная двоице друзей Христовых, преподобнии страстотерпцы Серафиме и Феогносте! Казахстанския страны светильницы достопочтенныя, града Алма-Аты защитницы и покровителие Богодарованные, православных всех неусыпныя наставницы! На небеси Богопросвещенными душами вашими престолу Божию предстоящии, на земли же мучинечески за Христа пострадавшими телесы вашими на горах Заилийских почивающия и различная дарования духовная всем с верою и любовию к вам приходящим источающия! Милостивым призрением благосердия вашего призрите на люди, святую память вашу почитающия, на месте исповеднических подвигов и преподобнических трудов ваших святый гроб ваш обстоящия и теплаго вашего ко Господу ходатайства во обдержащих нуждах просящия. Вси бо мы по множеству грехов наших не дерзаем возвести на Небо очес наших, долу поникших, вы же, яко стяжавшии дерзновение ко Господу и ныне со Ангелы Ему предстоящии, принесите о нас благоуханные молитвы ваша, во еже избавитися нам от глада, потопа, труса, огня, меча, нашествия иноплеменник и междоусобныя брани, от всякия скорби, зол и болезни душевныя и телесныя от людей и диавола по грехам нашим бывающия. Да сих избежавше, Господу усердно работающе, молитвами вашими и теплым предстательством внидем в нескончаемый покой Царства Небеснаго и тамо с вами и лики всех святых прославим Великое Имя Святыя Троицы, Отца и Сына и Духа Святаго во веки веков. Аминь.

Молитесь святым Серафиму и Феогносту, и они помогут вам:

✓ в проблемах со здоровьем;

✓ в избавлении от природных бед;

✓ обеспечить благополучие себя и близких;

✓ в решении семейных проблем;

✓ при рождении и воспитании детей;

✓ в преодолении проблем на работе;

✓ обрести силы в борьбе с пьянством;

✓ найти воспомоществование в нужде.

Вместо предисловия. Путь к святости

«Святой» — это человек, которого особо чтят за благочестие, праведность и стойкость в вере. После своей кончины он пребывает на небесах, где молится перед Господом за всех людей, проживающих на земле нашей грешной.

Православные понятия «svętъ» и «svętъjь» в древней литературе означали «светить», «дарить», «строить», «жертвовать». Поэтому канонизированные святые так понятны и духовно близки нам. Потому что учат ОСВЕЩАТЬ, ДАРИТЬ, СТРОИТЬ и, главное — ЖЕРТВОВАТЬ.

Все святые своей жизнью показывали, как све тить добром и праведностью заблудшим. Дарить любовь ближнему своему. Строить Царство Божие на земле. Жертвовать собой ради Господа.

Обратись с молитвой к Господу, он поможет.

Но если робеешь, не смеешь — обратись к святым заступникам. Они ближе и понятнее. Они помогут.

Вглядитесь в лица святых на иконах, помолитесь им искренно — и, если не будете держать в сердце зла и непрощенных грехов, святые обязательно помогут.

Преподобномученикам Серафиму и Феогносту молятся о:

— здоровье;

— избавлении от природных бед и катастроф;

— благополучии себя и близких;

— решении семейных проблем;

— помощи при рождении и воспитании детей;

— преодолении проблем на работе;

— придании сил в борьбе с пьянством;

— воспомоществовании в нужде.

* * *

Невозможно перечислить все те чудеса помощи и исцеления, которые происходили и происходят на могиле преподобномучеников Серафима и Феогноста, что находится близ Алма-Аты.

Высоко в горах Заилийского Алатау, на высоте почти 2 тысяч метров, среди вечнозеленых тяньшанских елей, ежегодно сотни и сотни паломников со всех уголков Казахстана и других стран поднимаются в Свято-Серафимо-Феогностовскую Аксайскую мужскую пустынь, где совершаются торжественные богослужения. Сюда идут и те, кому очень дорога память о мучениках, и те, кто хочет приобщиться традициям почитания святых. А особенно много паломников здесь бывает 11 августа, в день памяти святых мучеников.

Идут и старые и молодые — дабы помолиться и испросить помощи у мучеников в нуждах своих, найти утешение в печали. Потому что считают убиенных преподобномучеников своими ходатаями и заступниками перед Богом. А еще алмаатинцы молятся вместе со святыми за свой любимый город, что расположился у подножия гор на пути селевых потоков, в зоне повышенной сейсмической активности.

У входа в Свято-Серафимо-Феогностовскую Аксайскую мужскую пустынь. Фото автора

Камень на крутом подьеме к могиле преподобномучеников. Фото автора

Здесь в Аксайском ущелье, где два монаха в давние тревожные времена организовали скит, сегодня находится пустынь их имени.

У входа в монастырь находится камень, на котором выбит крест, к которому верующие приходят постоянно, чтобы поцеловать его и помолиться.

И никого не оставляют святые без помощи, коли вера крепка и душа чиста.

Но бывает и так, что грешный человек, неверующий вовсе, получив нежданую помощь от Серафима и Феогноста, исполняется вдруг таких глубоких чувств и раскаянья, что идет в ближайший храм и принимает крещение. Ибо жизнь свою подвижники-иеро монахи положили на то, чтобы укрепить православную веру в народе в те времена, когда рушились устои, свергались цари и слово Божье было не слышно в грохоте битв и революций.

Так кто же были эти святые люди, и почему в сердцах тысяч людей до сих по горит огонь признания и почтения к ним?

Сразу после войны, когда матушка моя Серафима Петровна отчаялась ждать батю нашего Николая Федоровича с фронта, собрала она нас всех, детей, и сказала: «Вот что, ребятушки, теперь нам помощи ждать неоткуда. И токма Серафим и Феогност нам помогут». Помню, засмеялась я тогда, подивившись чудным именам. За что получила от матери подзатыльник. Обиделась я, но промолчала. Да и забыла о словах маминых.

Через десять же лет свел меня случай с батюшкой из нашего Никольского храма, который рассказал, что, оказывается, Серафим и Феогност были великомучениками, которые пострадали за веру свою. И поняла я, что имела в виду матушка. Что надо верить в Бога. Молиться ему. Тогда и судьба будет тебе помогать.

А еще через пять лет, в 1960 году, в конце лета, узнала я, что идут прихожане Никольского храма в Аксайское ущелье, поклониться могиле этих мучеников и помолиться за упокой их души. Все делалось это тайно, т. к. советская власть поклонение православным святым не поощряла.

Было нас человек двадцать. Вышли засветло. Шли мы долго. Шел дождь. Дорога под ногами хлюпала. Некоторые, добравшись до горной местности, даже падали. Два или три человека даже отказались идти дальше. Остальные ж решили идти до конца. И вот, часа в 3 дня мы добрались-таки до могилы Серафима и Феогноста. И тут же прекратился дождь и засияло солнце. Но все равно было прохладно. Горы, как-никак. Но никто не замечал этого. Преклонили мы все колени пред местом святым и горячо молились. Почти до темноты. А потом устроились на ночлег в пещере, которая находилась неподалеку. Зябко было. Но всех нас согревала благодать, кою мы почувствовали у юдоли плача по Серафиму и Феогносту.

После этого случая я каждый год в августе стараюсь попасть к нашим алматинским святым на могилку. Наверное, только поэтому и жива-здорова до сих пор. И детушки мои ладными вышли. И внуки, и правнуки.

Храни нас всех Господь!

Екатерина Николаевна (Алматы)

* * *

Меня родители крестили еще в детстве. Хотя были советские времена, мои отец и бабушка настояли на этом. Моя мать, башкирка по национальности, была не против этого. Правда, в СССР быть православной было нелегко. Мы с папой почти тайком посещали храм по воскресеньям. А мои подружки, прознав об этом в 8 классе, долго смеялись надо мной. Комсомольская же организация в школе не хотела меня принимать из-за этого в свои ряды. Меня это, честно говоря, не сильно расстроило.

Уже в суверенном Казахстане быть верующим стало проще. Теперь мы с отцом и моим мужем спокойно посещаем Благовещенский кафедральный собор, и никому до этого дела нет. Никто не смеется, никто не преследует.

В ХХI веке стало модным брать ипотечные кредиты под покупку квартиры. Мы с мужем 11 лет жили с его родителями и вот решили приобрести свое жилье. Взяли кредит в банке, купили квартиру. Нелегко было расплачиваться ежемесячно по ипотеке, но пока мы оба работали, все-таки удавалось свести концы с концами. Но тут у нас на работе сменилось руководство. Новый начальник тут же стал тащить «своих» людей. И я осталась без работы. И без зарплаты тоже. Сразу же возникли проблемы с выплатой кредита.

Мы залезли в долги, благо, наши друзья понимали, в какую ситуацию мы попали. Я же искала работу. Однако в моем возрасте найти ее очень трудно. Так прошло 5 месяцев. А ведь нам надо было еще платить за обучение дочки в столичном университете…

Однажды мне позвонила двоюродная сестра из Алматы. Мы посплетничали, поплакались друг другу на нелегкие жизненные обстоятельства. Я пожаловалась ей на то, что не могу найти работу, и мы по уши завязли в долгах. На что сестра сказала, что знает, как мне помочь. Она завтра же пойдет в ее любимый Космо-Дамиановский храм и помолится там Серафиму и Феогносту во воспомоществование мне. Я поблагодарила ее, но не очень верила в такую помощь. А зря! Так как через три дня мне позвонил однокурсник, с которым мы не виделись лет 15, и спросил не нужна ли мне работа, — у него на заводе открылся новый цех, и нужны квалифицированные специалсты. Я даже слегка обалдела от такого неожиданного предложения.

Теперь у моей семьи нет проблем. Мы отдали все долги, спокойно расплачиваемся по ипотеке, и дочка наша спокойно учится. И все благодаря Серафиму и Феогносту! Я в этом уверена и молюсь им с тех пор, чтобы заступились за нашу семью перед Богом, каждую неделю, по воскресеньям.

Зульфия (Павлодар)

* * *

Мы с моим дедом пенсионеры. Дети давно уехали кто куда. В Россию, Сербию, даже Испанию. Несладкой у них там жизнь оказалась. Только дочка, вышедшая замуж за серба, немного помогает нам. А от сыновей помощи нет. Им бы самим концы с концами свести. Уж сколько говорили мы им — возвращайтесь на родину. Все легче будет. Здесь же свое, родное. И друзья их тут остались. Да видно гордость не позволяет. Особенно младшенькому — в Испании. Жена-то — испанка, и ни в какую она не хочет ехать на мужнину родину.

Хорошо хоть дача у нас была. Там мы сажали картошку и помидоры, укропчик, да огурцы. Какое-никакое, а подспорье старикам. Но случилась в прошлом году беда. Соседи у нас по даче, люди буйного нрава, ничего никогда не сажали, только отдыхать приезжали. Вот и доотдыхались однажды. Напились до зеленых чертиков. Да так, что и свою дачу спалили, и на нашу огонь перекинулся. Хорошо, что хоть никто не погиб.

Горевали мы с дедом, потому как не могли без домика своего там жить, зябко нам старикам по ночам. Вот и забросили свой дачный участок.

Стало нам совсем трудно жить. За квартиру, свет и прочие коммунальные услуги заплатишь, и денег только на хлеб остается. Благо дочка, как могла, помогала. Но 100–150 долларов прислать никогда не могла. А ведь Алматы — город не только большой, но и очень дорогой.

Совсем закручинились мы со своим стариком. Да тут пришла к нам соседка за солью и давай рассказывать, что ходила она прошлой неделею в Аксайское ущелье, что близ Алматы, поклонилась там могилке преподобномучеников Серафима и Феогноста. И теперь ей на работе зарплату повысили. Дед мой еще посмеялся, говорит, так ты каждую неделю туда ходи, — к концу года миллионершей станешь!

А мне слова соседкины в душу запали. Слышала я раньше об этих новомучениках, об их жизни подвижнической, и том, что помогали они людям в любых трудных ситуациях. Помогали, где советом, где молитвою. Пошла я к своему исповеднику и рассказала про жизнь нашу тяжкую и про Серафима и Феогноста. Выслушал меня священник и сказал, что в горы нам с дедом ходить не надо. А вот помолится этим святым можно и в церкви.

Целых две недели уговаривала я деда сходить в храм. Он ни в какую. Говорил, что не верил никогда, в отличие от меня, в Бога, да так и помрет неверующим. И во всякие волшебные слова и заговоры тоже не верит.

Потом, видно, надоели ему мои разговоры. И он согласился сходить со мной в церковь. «Только, — сказал он, — я молиться не буду!». «Что ж делать», — подумала я.

Пришли мы в храм, и дед мой как-то сразу притих. Хотя, пока шли, он все хорохорился и говорил, что зря меня послушался, только время потеряем. Я поставила свечу и стала молиться. И сразу все дурные мысли ушли из головы, а на душе стало легко и ясно.

Много времени прошло. Потом я оглянулась и увидела, что дед мой стоит, как вкопанный, и что-то бормочет про себя. Не стала его беспокоить, отвернулась и еще полчаса молилась Серафиму и Феогносту, чтоб помогли они нам.

На обратной дороге дед мой был задумчив, а когда пришли домой, сказал, что он, пожалуй, на следующей неделе еще раз сходит со мной в храм. Не стала я вспоминать ему прежние слова. Обрадовалось, что наконец и он почувствовал Божью благодать.

Весь месяц мы ходили по выходным в церковь. Мой дед даже научился немного молиться. Хотя исповедник мой сказал, что необязательно заучивать наизусть молитвы. Можно просить Господа и святых и своим языком, как умеешь.

А потом к нам неожиданно приехал сын с женой своей, испанкой. Оказывается совсем им стало жить невмоготу. Оба были безработными, и никаких перспектив. Как же мы обрадовались, увидев сыночку, печалило, правда, что неприкаянный он.

Но уже через две недели он нашел работу в большой фирме. Его знание испанского языка очень пригодилось. Невестка же стала преподавать в одном университете.

Теперь у нас с дедом нет никаких проблем. Наш сын нас полностью обеспечивает. Мы даже съездили в новую столицу — Астану. До чего же красивый город! Дай то Бог и нашему любимому Алматы так дальше расти и развиваться. А больше нам с дедом и ничего не надо.

Спасибо новомученикам Серафиму и Феогносту за то, что замолвили за нас словечко перед Господом! Теперь мы каждый месяц ходим с дедом в храм и молимся там им. Аминь.

Вера Сергеевна, 76 лет (Алматы)

Серафим и Феогност. Путь земной

Подвиг жизни и мученической смерти

Никаких фотографий и практически никаких нарисованных изображений Серафима и Феогноста, к сожалению, до наших дней не дошло. Связано это с тем, что за хранение подобных реликвий в 30-е годы прошлого столетия советские власти сразу же отправляли в сталинские лагеря. Но сохранились воспоминания сподвижников преподобномучеников об их подвиге во славу Господа.

История совместного служения господу нашему началась у Серафима и Феогноста в Курской епархии, где они в начале прошлого века познакомились в Рождество-Богородицкой Глинской пустыни. Именно отсюда они были приглашены в мужской Свято-Троицкий миссионерский монастырь, что находился у далекого кигризского озера Иссык-Куль. Еще раз они встретились уже в городе Верном (ныне крупнейший мегаполис Казахстана — Алматы). Волею десницы Божьей, направлявшей их собственный выбор, оказались здесь Серафим и Феогност. И когда Господь указал им в горах место, они построили там скит.

Горы не случайно привлекли к себе православных подвижников. Их устремленность в небо была проявлением тяги чистого человеческого сердца к Богу. И это понятно — ведь горы испокон века служили пристанищем для ищущих уединенной молитвы христианских подвижников. Потому-то наши преподобномученики и выбрали местом для такой молитвы горы Заилийского Алатау.

Отцы Серафим и Феогност всю жизнь почитались людьми за свое подвижничество. В смутное время революционных бурь и большевистских гонений их кельи стали центром своеобразной общины. В нее входили не только прихожане городских храмов, но даже монахи из закрывающихся советской властью монастырей. И для каждого преподобные находили слова наставления, слова утешения, слова мира и любви. За это и пострадали. Но не были они забыты народом после трагической кончины. В синодиках нескольких поколений православных алматинцев их имена всегда стояли на первом месте, а об их упокоении ежегодно проходили службы и панихиды — со дня их гибели в 1921 году, несмотря на неодобрение властей, все годы советской власти. Продолжаются они и в новое время.

А Серафим и Феогност не прекратили своего служения людям. Они продолжают помогать всем, кто обращается к ним за помощью.

Мои родители попали в Казахстан после войны. Мама — финка, папа — белорус. Жили мы хорошо. Но, когда Советский Союз развалился и в республике стало тяжело найти работу — заводы один за одним стали закрываться, — встал вопрос: как жить дальше? Матушка вспомнила о дальних родственниках в Финляндии и сказала, что надо ехать туда. Мы с батей противиться не стали, т. к. к этому времени уже полгода были безработными. Когда переехали, нам понравилось. И работа нашлась, и финны оказались приветливыми людьми. Потом я узнал, что в Казахстане жизнь налаживается, развивается бизнес и решил сделать совместное предприятие со своим другом, оставшимся жить в Алматы. По началу все было хорошо. Но потом возникли проблемы с местными чиновниками, которые своими бесконечными проверками явно показывали, что не отстанут, если мы не дадим большую взятку. Так продолжалось чуть ли не год.

Мы с партнерами испробовали массу способов, чтобы обойти эти препоны. Даже в одну газету местную интервью давали. Все без толку. И тут я вспомнил, как бабушка моего алматинского друга и бизнес-кол леги Леонида как-то рассказывала нам еще в советские времена, что в тяжелые для семьи минуты всегда молится преподобномученикам Серафиму и Феогносту.

Мало зная о них, я все же посоветовал Лене поставить в каком-нибудь алматинском храме свечку этим святым. Уговаривал его, наверное, месяца два. Он все не верил. Но потом все-таки согласился. И, вы не поверите, сначала от него пришла СМС: «Успокойся. Сходил в Крестовоздвиженский храм. Помолился твоим святым». А уже через 10 дней он звонил совершенно обалдевший и поздравлял нас обоих с тем, что все чиновничьи проблемы удивительным образом были сняты и наше предприятие может дальше спокойно работать.

Виктор (Финляндия)

Так сложилось, что любовь свою настоящую я нашла только после сорока лет. Не сказать, что я дурнушка или какой изъян у меня физический. Ну да, полновата всегда была. Но это ж не повод… Наверное, просто всегда была слишком придирчива к «кавалерам», а они ко мне. Всю жизнь работаю бухгалтером. На отсутствие знакомств никогда не жаловалась. Но вот с личной жизнью — никак. Я даже смирилась с этим. Хотя все мои подруги давно уже вышли замуж. Обидно не было. Просто думала: за что ж меня так судьба не привечает?

Так было до 42 лет. А летом 2008 года моя подружка по институту пригласила меня в Алмату погостить. Мы много гуляли по этому прекрасному городу. Я поражалась местным достопримечательностям. Но больше всего меня поразил ледовый каток «Медео». А подруга рассказала, что он расположен в ущелье близ горы Мохнатка. Я сначала не поняла, зачем она мне это рассказывает. Но потом поняла. Потому что она рассказала, что именно на Мохнатой сопке иеромонах Анатолий отпел мучеников Серафима и Феогноста после их драматической смерти.

Я попросила ее поподробней рассказать об этих монахах. Помню этот вечер, как сейчас. Мы даже вина немного выпили, но это не главное. Главное, что меня поразила мученическая судьба Серафима и Феогноста. Они ведь приехали сюда, прекрасно понимая, что их тут ждет. Но не смалодушничали и не отказались от своей веры. И я поняла, что и мне не надо сдаваться. И искать свое го суженого. На следующий день я пошла в Благовещенский храм города и, поговорив с местным батюшкой, горячо помолилась Серафиму и Феогносту за любовь и веру, что есть на Земле.

Прошло полтора месяца, события лета немного стерлись в моей памяти. И вдруг совершенно неожиданно я встретила в гостях у еще одной подруги Михаила. Он — вдовец, а дети его жили уже отдельно. После смерти супруги стал верующим и, что удивительно, знал о Серафиме и Феогносте. С первой же встречи я была поражена, насколько совпадают наши взгляды на жизнь. Хотя он и немного вспыльчивый. Впрочем, это не стало препятствием для нашей любви. В общем, через 5 месяцев мы поженились. И сейчас я так счастлива, как, наверное, ни одна женщина на свете. К Мише по выходным приходят дети и внуки от первого брака. Младшенький, Слава, даже называет меня «бабушкой». Спасибо за это алматинским святым!

Ирина Николаевна, 45 лет (Караганды)

Время суровых испытаний

В своем слове, произнесенном перед новогодним молебном 1 января 1918 г. в храме Христа Спасителя, Патриарх Московский и всея России Тихон сравнил февральские и октябрьские государственные перевороты с печальным опытом Вавилонского строительства. Слова и проповеди первосвятителя, его послания были восприняты всеми верующими как голос церковного разума среди кошмара охватившей страну гражданской войны и возобновившихся военных действий на фронтах первой мировой войны. Революционные преобразования коснулись всех сторон жизни российских православных. Особенно тяжелые потери несли священнослужители, на которых ополчились и красные, и партизаны, и местное неправославное население царских окраин.

Для многочисленных националистов большевистский переворот 1917 года стал толчком к сепаратистским выступлениям. Появилась «самостийная Украинская народная республика», отделились Северный Кавказ и Закавказье, Средняя Азия, Финляндия, оккупированная Германией Польша, Прибалтика…

Во многом этому способствовала и не всегда продуманная политика царских властей.

Так, к примеру, еще в июне 1916 года был выпущен Указ правительства о мобилизации мужского населения Средней Азии и Казахстана в возрасте от 19 до 43 лет «для работ по устройству оборонительных сооружений и военных сообщений в районе действующей армии». Согласно ему из Туркестанского края призывались 250 тысяч человек и из Степного края — еще 230 тысяч человек.

Уже через неделю в Ходженте произошел расстрел полицией узбеков, осадивших полицейский участок с требованием уничтожения списков мобилизованных. Это и послужило поводом для начала Среднеазиатского восстания 1916–1917 гг. И в начале июля Туркестанский военный округ был объявлен на военном положении. Это было связано с тем, что восстание уже охватило Самаркандскую, Сырдарьинскую, Ферганскую, Закаспийскую, Акмолинскую, Семипалатинскую, Семиреченскую, Тургайскую, Уральскую области с более чем 10-миллионным многонациональным населением. Выступления против мобилизации также происходили в городах Ташкент, Коканд, Андижан, Наманган.

В конце января 1917 года царскими войсками бы ли подавлены последние очаги Среднеазиатского восстания, и в целом к началу Февральской революции царскому правительству удалось отправить из Туркестана на тыловые работы только 123 тысячи человек.

Другие сотни тысяч восставших превратились в «благодатную массу» для многочисленных вооруженных стычек, происходивших теперь постоянно. Объектами их были представители центральных властей и служители основанной здесь в 1871 году Туркестанской православной епархии. Еще более ухудшилась ситуация после развала Российской империи.

В условиях, когда Гражданская война бушевала по всей стране, в каждом городе, в каждой деревне, в каждом ауле, — тяжелей всего было служителям веры. Так как они не только выступали за взаимопонимание между всеми рабами Божьими, но и не одобряли агрессивную политику большевиков против церкви и нравственности. Храмы разрушались, священники сотнями и тысячами расстреливались без суда и следствия. Причем в Средней Азии и Казахстане страдали не только православные, но и мусульмане. Но, несмотря на различия, верующие люди помогали друг другу — независимо от национальностей и вероисповедания.

Протоиерей Михаил Омелюстый рассказывал, как в 1919 году незнакомая мусульманская семья спрятала его от гнавшегося за священником красноармейского патруля. Спасая «русского муллу», эти люди рисковали собственными жизнями. И это лишь один из множества примеров взаимопомощи мусульман и православных в годину гонений. В Центральной Азии мусульмане и православные пережили общую трагическую историю преследований за веру. Одна и та же группа чекистов «брала» священника, а затем шла арестовывать имама или шейха. Одни и те же богоборцы жгли мечети и взрывали храмы. Одни и те же воинствующие безбожники крушили святые иконы в жилищах православных, а в дни Рамадана (поста) вламывались в дома мусульман и насильно запихивали людям в рот пищу, заставляя их нарушить пост.

Митрополит Бишкекский и Среднеазиатский Владимир (Иким)

Земля потомков патриарха Тюрков. — Русская Православная Церковь, Издательство Московской Патриархии, 2002.

* * *

Еще более усугубило эту разруху появление 1918 году движения басмачей. Православные в Средней Азии теперь преследовались — жестоко преследовались — как басмачами, так и красноармейцами. Выступая за мир и взаимопонимание, они оказались между двух огней, среди обезумевших от крови и жажды власти безумцев.

Сейчас уже мало кто помнит, что советская власть боролась с басмачами вплоть до 1938 года. И большая часть Средней Азии многие годы изнывала под игом басмачества. А поскольку само понятие «басма чество» произошло от тюркского «басмак» — то есть совершать налет, нападать, набегать, — то воевать с представителями такого партизанского движения, состоящего из местного населения, было очень трудно.

При этом поначалу басмачи не делали различий между красноармейцами и православными служителями. Они жестоко убивали тех и других. Не хочется перечислять в этой книге тысячи и тысячи случаев того, как захваченных пленных сначала сажали на кол, потом отрезали голову и оставляли так тела жертв на долгие месяцы.

Борьба сопровождалась жестокими расправами с обеих сторон. Не жалели никого, даже детей.

Бии (главы и вожди среднеазиатских родов, семей, кланов), возглавлявшие многие басмаческие отряды, жестоко расправлялись со своими бывшими батраками и сочувствующими советской власти. Но особенно тяжело было при басмчах православным из-за своей веры. Излюбленным методом пыток у басмачей было дробление костей и суставов еще живого человека. Также не гнушались они закапывать человека заживо, оставляя только голову его на поверхности — медленная и мучительная смерть.

Очень часто люди разных национальностей попросту пряталаись в православных храмах от басамчей. И это спасало их, потому что басмачи зачастую боялись заходить туда, называя храмы «русскими мечетями».

Но так было далеко не всегда. Некоторые басмаческие отряды не гнушались совершать налеты на монастыри и подвергать их разграблению. При этом они не жалели никого: ни стариков, ни женщин, ни детей, прятавшихся там, ни самих монахов. Правда, к середине 20-х годов, в связи с упадком (а фактически, массовым уничтожением большевиками православных служителей) церкви в Средней Азии, басмачи перестали грабить оставшиеся монастыри и убивать монахов — не из милосердия. Просто потому, что грабить и убивать к тому времени было уже практически некого.

* * *

Во времена Гражданской войны православные священники служили Господу в обстановке всеобщей человеческой подозрительности, социальной нетерпимости и классовой ненависти. Многие из них погибали, пытаясь отстоять христианское учение, но оставшиеся продолжали помогать всем попавшим в беду людям, невзирая на их национальность и вероисповедание.

Одним из проявлений «красного террора» были жесточайшие подавления крестьянских выступлений. Так на разгром Беловодского, Тюпского, Таласского и Нарынского «мятежей» были брошены так называемые «бригады интернационалистов» с Закаспийского фронта. Они состояли из иностранных солдат, плененных во время Первой мировой войны и вступивших в большевистские ряды, а также из местных полууголовных элементов. На Закаспийском фронте их называли «палачами», т. к. они зарекомендовали себя как сторонники кровавого беспредела против туркменских повстанцев.

Перед лицом свирепых гонений большинство туркестанского духовенства хранило верность своему священному долгу. В церковных документах тех лет отмечалось, что вакансии священнослужителей «заполняются своевременно». То есть на место убиенных бесстрашно становились новые пастыри.

В этом бурлящем котле, в кровавой бойне отстаивали свою правду царские войска и красные комиссары, националисты всех мастей и партизанские отряды кочевников, восставшие против угнетения крестьяне и борющиеся за власть бии…

Противостоять и примирить их пытались мусульманские муллы и православные священники, но в большинстве случаев безуспешно. Слишком высок был накал гражданской войны, слишком много интересов — властных, политических, имущественных, религиозных смешалось в одном костре.

И именно в это время вместе со своими братьями по вере выполняли свой подвижнический долг православные священники Серафим и Феогност.

Жизнь Серафима

По воспоминаниям современников, в свои сорок лет отец Серафим был роста и телосложения среднего, не худощав и не полон. Выражение лица у Серафима всегда было добрым и кротким. Волосы — густые, темно-русые, без седины, и весьма кудрявые. Борода густая, но небольшая и аккуратно подстриженная, тоже кудрявая и темно-русая. Многие называли его красивым: статная фигура, большие голубые глаза, прямой нос, густые брови. Но в жизни он старался быть незаметным. «Это тело, — говорил он, — все равно что рубашка — сними да и брось»…

Детство

Иеромонах Серафим, в миру — Александр Богословский, родился в городе Глухове в 70-е годы XIX века. Его отец, Евфимий, был управляющим у помещика. А мать, Мария, была женщиной кроткой и благочестивой. Она ежедневно посещала местный храм Божий. И вот, однажды ей было открыто Богом, что сын ее любимый примет мученическую кончину. Поначалу она никому не сказала об этом. Но и все время молчать было выше ее сил.

И вот, когда Саша уже стал гимназистом, он увидел поутру, что мать его плачет и говорит: «Сын мой, я видела во сне, что ты будешь мучеником». Ничего он тогда не ответил, только пожалел ее. Годом же позже Александр как-то вечером играл на баяне и пел церковные песнопения. А мать его внимательно слушала. И потом горько заплакала. Он спросил: «Матушка, что ты плачешь?». Ответ поразил его — его мама сказала, что во время его пения она видела венец над его головой и ангелов с ним, и вновь повторила, что смерть его будет мученической.

Слова матери глубоко запали в душу юноши. И он решил не искать свою судьбу в миру. А поэтому, едва достигнув совершенолетия, он ушел в Глинскую пустынь и принял имя Серафим.

Глинская пустынь

В Сумской области, что в Украине, есть удивительный монастырь. В начале шеснадцатого века местным пчеловодам явилась чудотворная икона Рождества Пресвятой Богородицы. На этом месте была основана Глинская пустынь — ныне Рождества Богородицы ставропигиальный мужской монастырь.

До начала 1820-х годов это был заштатный монастырь, приписываемый под воздействием политических событий из одной митрополии в другую, в нем часто сменялись настоятели. Однако затем наступило возрождение и расцвет Глинской пустыни. Во многом связано это было с деятельностью пришедшего в монастырь настоятеля, преподобного Филарета (Данилевского), при котором пустынь стала процветать благодатью.

К концу ХIХ века, когда в Глуховской пустыни поселился Серафим, это был процветающий монастырь Курской епархии. В центре обители высился собор Рождества Богородицы, а всего храмов было пять, два из них в скитах. Монастырь имел большую библиотеку, включавшую множество литургических, богослужебных и аскетических книг.

Глинская чудотворная икона Рождества Пресвятой Богородицы все эти века находилась в монастыре и существует множество свидетельств чудесных исцелений, которые обрели перед нею верующие. После прихода советской власти, в 1922 году, монастырь был закрыт, а чудотворная икона вывезена и бесследно исчезла. Сегодня известны лишь списки с нее.

В Глинской пустыни

В монастыре Серафиму очень воспомоществовал помощник братского духовника Домн (Агеев). Он к тому времени прожил в пустыни уже много лет, стал иеромонахом (монахом, имеющим сан священника). Домн не уставал помогать молодому собрату.

Каждый вечер они вели духовные беседы, и Домн часто на конкретных примерах показывал Серафиму, сколь благостно служить Господу, сколь мерзок бывает человек, когда начинает думать только своем благе и достатке. Помогали становлению Серафима как священнослужителя и совместные молитвы с мудрым иеромонахом. Домн давал советы, рассказывал о постижении истинного смысла молитв, уберегал от соблазнов.

Так, однажды Серафим сильно занемог и не захотел вставать на молитву, сказав, что раз он болен, значит, Господь разлюбил его. Но Домн очень быстро смог убедить молодого послушника, что именно обращение к Богу поможет ему ощутить в себе силы к восстановлению здоровья. Подивился тогда Серафим, но так и сделал. И уже через день он был абсолютно здоров.

В другой раз он, сославшись на занятость службой, решил отказать в беседе пришедшим в монастырь страждущим православным. Сурово укорил его за это иеромонах Домн, сказав, что наставление на путь истинный и спасительные для души верующего беседы и есть суть служения Господу. Постыдился тогда Серафим и больше никогда так не делал.

Впрочем, не одними беседами жил в монастыре Серафим. Это был начитанный и высокообразованный инок. В Глинской пустыни у него открылся иконописный талант, и много дней проводил он за этим богоугодным занятием. Кроме того, он имел замечательный певческий голос, за который его очень ценили и братья-монахи, и прихожане.

Но наставником его все эти годы оставался иеромонах Домн. Постоянное наставничество Домна очень помогало духовно окрепнуть Серафиму и понять истинную суть благообразной жизни. Жизни во имя Иисуса Христа.

И даже когда почтенный иеромонах скончался, связь духовная между ними не прекращалась.

Так, был случай, уже после отречения Николая II от престола в 1917 году, послушница Феоктиста пошла в скит к отцу Серафиму. И не успела она дверь в келью открыть, а батюшка ее уже встречает на пороге и говорит: «Знаю, зачем пришла. Мне Домн сказал: “Серафиме, Царя убрали и скорыми, скорыми шагами все пойдет к погибели”» .

Произошло это уже в скиту близ города Верного (ныне Алматы). Как же оказался здесь отец Серафим, так далеко от Курской губернии?

Иссык-Кульская служба

В начале ХХ века Серафим вместе с монахами Феогностом, Анатолием и другими был приглашен в Свято-Троицкий Иссык-Кульский миссионерский монастырь, что находился в киргизских горах. Иноков из Глинской пустыни пригласили, потому что монастырь к тому времени уже не мог выполнять своих основных миссионерских функций, не справляясь с объемом выпавших на его долю забот, ведь тяга к православию в этих краях все росла.

Еще в 1880-х годах с целью распространения Православной веры в Туркестанском крае и духовного просвещения азиатских кочевников, Святитель Туркестанской кафедры Преосвященный Епископ Александр (Кульчицкий) вознамерился зажечь на берегах Иссык-Кульского озера миссионерскую путеводную звезду.

Монастырь был основан 1 мая 1881 года. В этот день было освящено место в долине Курменты на берегу узкого залива озера Иссык-Куль, в 12 верстах от села Преображенского. В тот день был возведен деревянный крест. Монастырь освятили в честь Святой Троицы, так как приезд его основателя — архиепископа Александра на Иссык-Куль совпал с праздником Троицы. Будущему монастырю были отведены 530 десятин 1100 сажен плодородной земли.

Первые насельники монастыря приложили много трудов для возведения монастырских стен и зданий и устроения хозяйства, терпя недоброжелательное отношение кочующих племен, оборачивающееся нередко открытым нападением на послушников и потравой монастырских пастбищ.

Умножение братии последовало в 1886 году, когда в монастырь приехали 11 иноков из Свято-Михайловской Закубанской пустыни, а в 1894 году на берега величественного Иссык-Кульского озера решили отправиться с острова Валаам восемь иноков во глав с игуменом Севастианом, неся с собой дух Валаамской обители.

Несколько лет спустя, уже в начале ХХ столетия, в монастырь были приглашены из Рождество-Богородицкой Глинской пустыни Курской епархии несколько иноков, в числе которых были монахи Серафим, Феогност и Анатолий.

http://days.pravoslavie.ru/Life/life4747.htm

В Свято-Троицкий монастырь из далекой Курской епархии монахи добирались не один месяц — путь на окраины Российской империи был длинен и тягостен.

На современной карте путь бы представлялся так. Из Глинской пустыни — до города Сумы, оттуда — более 100 км до Белгорода. Оттуда — больше 600 км до Волги, а затем еще почти 500 км до Оренбурга, а там — более 200 км до Актобе. А дальше — почти полторы тысячи километров по пустыне и выжженным степям. Только после этого перед путниками возникли предгорья Тянь-Шаня. Далее — путь в сотни километров по извилистым ущельям, через высокогорные перевалы. Ночью в горах минусовая температура, а днем, на солнцепеке — жара за 40 градусов. Снежные вершины сверкают под солнцем так, что если глядеть на них без специальных волосяных очков, то в считанные часы можно ослепнуть.

Без современных самолетов и автомобилей — где на телегах, а где и пешком — этот путь занял у монахов почти пять месяцев.

Прибыв на место, они сразу же включились в монастырскую жизнь, начали активно помогать духовно всем страждущим — и русским, и армянам, и грекам, и казакам — население российских окраин было довольно смешанным.

Подвижническая жизнь вдохновляла Серафима и других иноков. Особенно сблизились прибывшие из Глинской пустыни с монахами Пахомием и Ираклием, будто чувствовали, что и далее им предстоит совместный труд во славу Господа нашего, Иисуса Христа. И так, из дня в день, без единого перерыва несли монахи слово Божие всем в нем нуждающимся.

Слава о Свято-Троицком монастыре быстро распространялась по округе. И со своими бедами и проблемами туда пошли люди даже из отдаленных селений.

Именно ко времени жизни в Иссык-Кульском Свято-Троицком монастыре относятся первые случаи исцеления Серафимом бесноватых и инвалидов.

Доброе слово, кроткая беседа — делали с некоторыми больными просто чудеса, и те уходили из монастыря здоровыми и просветленными.

Переезд в город Верный

В 1909 году монахи Серафим и Анатолий были призваны в город Верный. От Иссык-Куля дорога туда предстояла нелегкая, через высокогорные ущелья и перевалы. Сегодня можно проехать этот путь на автомобиле часов за десять, а в те времена это был сложный пеший путь по горным тропам, который даже при наличии опытных проводников занимал несколько дней.

Город Верный

Еще при Петре I в состав Российской империи попросились войти три киргиз-кайсацких орды и русские войска вошли на территорию Средней Азии. Почти сто лет тянулись локальные, но выматывающие бои по защите киргизов от хивинских орд. Но и сами вольные и свободолюбивые степняки, привыкшие кочевать по бескрайним раздольям и совершать набеги на приграничные поселения, грабя, убивая и уводя в плен русских жителей, далеко не сразу приняли русское подданство. Лишь увидев, что под защитой России им живется намного вольготней и безопасней, чем под игом джунгаров или кокандцев.

Форт Верный (ныне город Алматы, «Южная столица» Казахстана) был основан в предгорьях Заилийского Алатау российским правительством на месте находящегося некогда в орбите торговых связей Великого Шелкового Пути, а после захиревшего поселения Алматы (казах. «яблоневое») в 1854 году как военное укрепление для защиты от набегов горных повстанцев.

Десять лет спустя, вскоре после того, как совместными русско-казахо-киргизскими войсками была одержана победа над кокандскими войсками, городу был присвоен статус города. В 1867 году Верный стал центром Семиреченской области в составе Туркестанского генерал-губернаторства, а вскоре было учреждено и Семиреченское казачье войско.

В город с самого начала переселялось множество русских. Так, В 1874 году крестьянин-переселенец из центра России Егор Редько привез саженцы яблонь, которые хорошо прижились. Позже их гибрид с дикой местной яблоней стал прародителем знаменитого алматинского апорта — огромных ароматных яблок.

К началу ХХ века в Верном насчитывалось уже 25 тыс. жителей, свыше 60 % которых составляли русские. Кроме того, в городе проживали илийские уйгуры, казахи, сарты, китайцы и татары.

Добравшись до Верного, Серафим и Анатолий начали служение в Успенской церкви Туркестанского Архиерейского дома, где вскоре получили священный сан.

Через несколько месяцев Серафим был пострижен в монашество Преосвященным епископом Туркестанским Димитрием. А два года спустя он за свои заслуги перед церковью был уже рукоположен в сан иеромонаха.

Городская жизнь закрутила прибывших. Дел было много, причем не только тех, к которым они привыкли в монастыре, но и административных, суетных. Люди приходили в церковь не только за словом Божьим, но и за решением своих житейских вопросов, споров. Много проблем было связано и с иным ритмом жизни, погружением в конфликты, за решением которых обращались прихожане, часто не в личной жизни, а в общественной. Противостояние рабочих и фабрикантов, руководителей и подчиненных, городских властей и интересов людей при решении любых вопросов, будь то прокладка арыка, мощение улиц или снос хибар под новое строительство.

Так что жизнь эта очень отличалась от привычной монастырской. Для того, чтобы иметь силы для помощи людям, монах должен соблюдать службы, вести духовный образ жизни, обращаясь к Господу. Сделать это, находясь в Верном, было сложно — слишком много вокруг было нищеты и несправедливости, конфликтующих интересов. К тому же далеко не все жители города были здесь по своей воле, что усугубляло их отчаянье. Стараясь придти на помощь каждому страждущему, подвижники изматывались и душевно, и физически.

Насильственное заселение Верного

С устройством укрепления Верного появилась необходимость постепенного заселения Семиреченского края надежным русским народом. В начале 1855 года в казачьем войске в окрестностях Семипалатинска войсковое правление выявляло желающих отправиться на жительство в Семиречье. Желающих оказалось немного. 1 июля 1855 года в Верный прибыла первая партия переселенцев с целью создать первый поселок вокруг укрепления. Это были казаки 6, 7, 8 и 9 казачьих полков (в количестве 388 служивших чинов) из Омского, Тарского, Шульбинского и Ишимского округов Сибири, которым это переселение выпало по жребию или по назначению полковой администрации. Сбор их происходил в Семипалатинске. Прибыли и крестьяне, поехавшие по желанию или за неплатеж податей по западной Сибири. Зачастую крестьян принуждали спешно покидать насиженные места и они не успевали даже собрать как следует свое имущество. Так, один из участников переселения рассказывал, что попечительное начальство гнало сибиряков, не справляясь с настроением последних. Целые сибирские станицы были переселены сюда, причем, так спешно, что многие не успели продать своих домов, оставив их в вынужденный дар тем, кто не трудился над их созиданием.

12 ноября 1871 года епископ Софония был назначен на новоучрежденную Туркестанскую кафедру. Много ему предстояло труда и забот по устройству края в религиозном отношении и организации церковного порядка и управления. Новоприобретенный край во всех отношениях был совершенно особенный по сравнению с внутренними губерниями России, и представлял громадные трудности для благоустройства жизни церковно-религиозной: по своей обширности, по трудности сообщений, по отсутствию храмов и лиц, способных и благонадежных к церковному служению, наконец, по разноплеменности своего состава, где русское православное население представляло как бы маленькие островки среди моря иноверцев. Владыка говорил: «Появление и утверждение в какой бы ни было стране Христовой Церкви, — этого богозданного ковчега, ниспосланного земнородным на спасение от потопа греховного, всегда радовало и радует дух истинных христолюбцев. Что же касается о появлении Церкви Божией в стране, владычествовавшей некогда юною святою Русью со всеми ея православными храмами, а ныне владеемой своими прежними данниками, — в стране людей, не только нам не чуждых, по историческим воспоминаниям, но и вступивших уже в состав многомилионной семьи неизмеримого царства русского? Да и какое русское, православное сердце не откликнулось бы искренним сорадованием при одной мысли, что не только Русь святая, но и святая Русская Церковь расширила свои пределы».

Таким образом, к Российской Империи ценою пота и крови ее сынов были присоединены Казахстанские пределы, и ценою жертвенных трудов и горячих молитв первых православных переселенцев, освоивших этот край, суждено было возжечь здесь сияющий полным блеском евангельской чистоты свет Христовой веры.

Вера Королева «Как был основан город Верный» http://rusk.ru/st.php?idar=112419

Напряженная служба начала подрывать здоровье многих монахов, привыкших к монастырской жизни. Особенно же они страдали от того, что городская суета и едва ли не круглосуточная помощь страждущим не позволяла им как следует выполнять предписанный монастырским уставом строгий, расписанный по часам образ жизни и молений. И вот в 1911 году, приняв сан иеромонаха, Серафим ушел в горы Заилийского Алатау по предписанию преосвященного Дмитрия — для создания скита и пустынножительства.

Еще до этого в любую свободную минуту он уединялся недалеко от Верного в горах урочища Медео. Там, в 10 верстах от Верного, он и устроил скит на сопке Мохнатой.

Иеромонах Серафим обустроил небольшую церковь, вырытую прямо в склоне горы. Через год к нему присоединился Анатолий, а еще через год число пустынников увеличилось еще двумя иеромонахами: Антонием, бежавшим из Иссык-Кульского монастыря, и Иезекиилем, прибывшим с Афона. Монахи построили неподалеку кельи и поставили поклонный крест. В конце концов им удалось обустроить даже подземную церковь в честь преподобного Серафима Саровского. За свои подвижнические дела в 1912 году отец Серафим был награжден правом ношения набедренника.

Год спустя к монахам присоединилось несколько мирян, носивших длинные волосы, подрясники и пояса: Михаил, Илья, Фирс и другие. Сначала они собирались для богослужения в архиерейскую дачную церковь, а потом выкопали особую пещеру, обставили ее необходимыми вещами для богослужения и просили дать им антиминс. Таким образом возник небольшой скит, члены которого питались травами, овощами и сухарями и жили в небольших избушках. Будучи самым авторитетным в монашеской компании, Серафим стал духовником этого скита.

Несмотря на то, что от города скит был далеко (10 верст — это более 16 км), очень много людей приходило к отцу Серафиму и его братьям по вере за советом и духовным наставлением. И всех их принимали, выслушивали и помогали.

Страждущие приходили сюда сотнями, и слава о смиренных пустынножителях распространилась по всему Семиречью. Люди шли к монахам не только за словом Божьим, но и с надежой в излечении своих недугов. И многим удавалось помогать. Кому от душевноых болезней, кому от физических ран.

Однако не долго члены скита оставались на сопке Мохнатой. Узнав, что в Иверско-Серафимовском женском монастыре дела стали приходить в упадок, в 1913 году они отдали этот скит несчастным служительницам Господа. Так были спасены многие монахини. И православная церковь всегда помнит этот благородный пример христианской помощи.

Новый скит

Вскоре в Аксайском ущелье они основали новый скит.

Место для скита было указано Богом: в поисках места монахи остановились на ночь в Аксайском ущелье близ пасеки у подножия Кызыл-Жарской горы и вдруг увидели на горе яркий свет. Поднявшись на гору, осмотрели место, откуда с наступлением сумерек исходило неземное сияние и вернувшись, говорили: «Какое дивное это место! Как там радостно! Какая там святость, красота какая, какая благодать!».

На этом месте они поставили кельи на растоянии приблизительно 100 метров одну от другой, а затем вырыли три пещеры — в одной хранили продукты, в двух других молились (пещеры эти существуют поныне). Служили в большой деревянной келье отца Анатолия.

Аксайское ущелье

И туда, как прежде в скит на Сопке Мохнатой, потянулись люди.

Особенно много верующих посещали скит после Октябрьской революции. Теперь уже не только за духовным и физическим излечением. Известны случаи, когда матери приводили своих детей, которые уже «заразились» большевистскими идеями безбожия, — но хватало лишь одной беседы с Серафимом, и отроки возвращались в лоно православной церкви.

За эту свою подвижническую службу он и поплатился жизнью. Ведь беспредел красноармейской вседозволенности и самосудов, царивший тогда в этих краях не мог не погубить смиренного монаха. Но об этом рассказ дальше.

Расскажу как на духу, как помогли мне и доченьке моей Верочке святые мученики Серафим и Феогност.

В 1987 году вышла я замуж, да переехала к мужу в Алма-Ату. Родилась у нас доченька, Верочка, красивая и ласковая. Вот только крайне болезненная. А когда ей исполнилось 2 годика, устав от бессонных ночей у детской кроватки, нас бросил ее отец. Слава Богу, что свекровь оказалась более стойкой, и помогала мне, как могла. У меня-то в Казахстане никого не было из родных.

Однако, все равно, тяжело было. Советский Союз уже в агонии бился. Многие мои знакомые начали уезжать за рубеж. На работе нам давали зарплату с перебоями. А свекровь уже была пенсионеркой.

Когда Верочке исполнилось 5 лет, врачи сказали, что жить ей осталось максимум год. Как мы рыдали со свекровью, словами не описать. Из Омска приехал мой отец, чтобы нас поддержать. Но что он, пенсионер, мог сделать?

Настало самое тяжелое время. И вот, в один из вечеров, когда мы все сидели на кухне за ужином, мой папа рассказал, что давече узнал об иеромонахах Серафиме и Феогносте, которые помогали алмаатинцам во время большевистской революции. Помогали во всем. А главное, в укреплении силы духа и веры в Господа. Меня это так взволновало, что на следующий день я пошла в Вознесенский кафедральный собор и попросила там одного знакомого игумена рассказать мне поподробней о жизни этих людей.

Ужаснулась я, когда узнала, какая смерть лютая их подкараулила. Однако, совладав с нервами, пошла в церковь и помолилась вначале за души светлые Серафима и Феогноста, а потом обратилась к ним, чтобы похлопотали перед Господом нашим, Иисусом Христом, за здоровье моей доченьки. Наверное, целый час стояла на коленях. Уж не помню, о чем им говорила в конце молитвы. Но мне показалось, что они услышали меня, т. к. вдруг светло мне стало на душе и спокойно.

Вернулась я домой, а на пороге отец и свекровь в слезах, — говорят: Верочка сама с кровати встала и покушать попросила! После этого дня доченька моя резко пошла на поправку, а потом и совсем выздоровела. Сейчас она работает в детском саду, и все вокруг, и коллеги и дети, и их родители ее уважают. За доброту и отзывчивость.

Спасибо, Серафим и Феогност, век не забуду помощь вашу!

Раба Божия, Ольга (Алматы)

На следующий год мне исполнится 30 лет. И главным итогом этих лет я считаю то, что стал православным.

Мои родители мусульмане. И я так воспитывался. Правда, никогда ни к какой вере серьезно не относился. Единственный раз, когда задумался на эту тему, когда узнал, что наш великий казахстанский ученый и исследователь Чокан Валиханов был православным.

В 2009 году мы с друзьями приехали в Алматы — отдохнуть. Город нам понравился. Много мест отдыха, отличные магазины и рестораны. В одном из них и случилось чудо…

Мы сидели вчетвером в уютном ресторанчике. Было уже поздно, и мы начали собираться уходить. Вдруг в зал ворвался парень с пистолетом. Он ударил ближайшего официанта рукояткой по голове и резко сказал: «Всем молчать! Кошельки на стол!».

Все в ресторане замолчали. Даже небольшой оркестрик. Мужчина, сидевший за столиком у входа, дернулся к двери, но не добежал. Идиот с наганом выстрелил в него и попал ему в спину. Тот упал, а под ним стала растекаться лужа темной крови.

Стало совсем жутко. И все стали выкладывать на столы кошельки и драгоценности.

А меня как заклинило, шевельнуться не могу. И тут бандит наставил на меня оружие. Неожиданно мой друг Миша неожиданно заорал: «Серафим и Феогност увидят, что ты делаешь. Увидят, найдут и накажут тебя!» Парень с пистолетом вдруг изменился в лице, попятился, поднял пистолет вверх и выстрелил. Штукатурка с потолка осыпала ему все лицо. Кто-то закричал. Нападавший с белым от штукатурки лицом и совершенно ненормальными глазами тоже завопил что-то нечленораздельное и выстрелил вверх еще раз. Было такое впечатление, что слова моего друга повернули в его голове какой-то рычажок и он немедленно сошел с ума. Парень стал метаться между столами, как слепой котенок. Летели стулья, столы и тарелки.

Прекратилось это сумасшествие с приездом полиции, которая скрутила совершенно обмягшего бандита, бормотавшего к этому времени что-то нечленораздельное.

На следующий день я спросил у Михаила, кто такие эти Серафим и Феогност? И почему он вчера кричал про них. Друг ответил, что слышал о них от деда перед отъездом в Алматы. Тот просил его сходить на их могилу высоко в горах и помолиться. Мол, самому ему уже туда не добраться, годы не те. Миша, конечно, об этом забыл. Но вчера, когда случилось нападение в ресторане, какая-то неведомая сила заставила его прокричать именно их имена.

Наверное, это покажется кому-то слишком эмоциональным поступком, но в тот же день я пошел в церковь и крестился. И этим я обязан Серафиму и Феогносту.

Рустем К. (Семипалатинск)

Жизнь Феогноста

Отец Феогност был крепкого телосложения, роста выше среднего, где-то на полголовы выше отца Серафима. Волосы его были темно-русые (светлее, чем у Серафима), прямые и длинные, до плеч. Носил он не очень большую бороду. Да и усы его всегда оставались не очень густыми. Смуглое лицо Феогноста практически всегда было строгим, а карие глаза, казалось, видели любого собеседника насквозь. Нос его был прямым, чуть удлиненным, а негустые брови прямыми линиями подчеркивали пронзительность глаз.

Путь подвижника

Иеромонах Феогност, в миру Федор Пивоваров, родился в 1873 году в городке с поэтическим названием Белополье Харьковской губернии, и происходил из мещанского сословия. Детство и юность его прошли в благочестивых учебе и труде. Он всегда слушался пожеланий своих родителей.

К началу ХХ века в России все большую силу набирали силы и движения, протестующие против существующего в стране строя. Впереди уже маячил кроваво-революционный 1905 год. Смутные времена наставали в некогда благополучной империи…

Так вышло, что как раз накануне этих событий, в ноябре 1904 года, Федор принял монашеский постриг в Глинской пустыни, приняв имя Феогноста. С самого начала он зарекомендовал себя усердным иноком.

Потому уже меньше чем через год Феогност вместе с Серафимом и другими монахами Глинской пустыни отправился в Свято-Троицкий мужской миссионерский монастырь. Монастырь тот, как было показано выше, был основан еще в 1882 году на берегу киргизского озера Иссык-Куль, — для православного просвещения местного населения. Сюда, в Туркестанский край, Феогноста, имевшего хорошие задатки администратора, лично пригласил Святитель Туркестанской кафедры Преосвященный епископ Александр (Кульчицкий).

Так, в конце августа 1905 года Феогност вместе с Серафимом и Анатолием оказался в Иссык-Кульском Свято-Троицком монастыре.

Справка

Иссык-Куль — это место, овеянное многими легендами, в том числе и христианскими.

Иссык-Куль (кирг. «горячее озеро») — удивительное явление природы — высокогорное глубоководное соленое озеро в горах Тянь-Шаня, на территории Киргизии. Глубина его превышает 700 м, длина 180 км, а ширина — почти 60 км. Расположено оно на высоте более 1600 м над уровнем моря. Соленые воды озера не замерзают даже в самые лютые зимы, а по прозрачности воды Иссык-Куль — второе озеро в мире, после озера Байкал. Нигде более не встречающийся состав соленой воды обладает заживляющими свойствами, даже глубокие раны, смоченные этой водой, затягиваются в несколько раз быстрее обычного. В XIX веке исследованиями его уникальных свойств занимался великий русский ученый Н. М. Пржевальский, который завещал похоронить себя на берегу Иссык-Куля.

Сегодня это место отдыха не только жителей Киргизии, но и туристов из многих стран мира. Но не только отдыхать едут сюда люди — это одно из самых интересных мест для археологов.

Одна из легенд гласит, что близ северного берега находится затопленный армянский монастырь, где находятся мощи апостола Матфея. На так называемой Каталонской карте мира, датированной 1375 годом, на северном берегу озера Иссык-Куль изображено здание с крестом, подписанное: «Место, называемое Иссык-Куль. В этом месте монастырь братьев армянских, где пребывает тело святого Матфея, Апостола и Евангелиста».

Подводные раскопки в прибрежной зоне озера показали, что воды Иссык-Куля скрывают от нас ряд затопленных средневековых городов, в том числе столицу усуней Чигу. В 2006 году на дне озера археологическая экспедиция Кыргызско-Российского Славянского университета открыла неизвестную древнюю цивилизацию, существовавшую 2,5 тысячи лет назад.

Всего лишь через восемь месяцев, в апреле 1906 года, Феогност уже был рукоположен в сан иеродиакона (монах в сане диакона), в конце июля — в сан иеромонаха (монах, имеющий сан священника), а с ноября того же года — утвержден в должности благочинного (должность, предназначенная для надзора за порядком в определенном церковном округе в составе епархии).

Феогност стал уважаем собратьями по вере, не из-за своих горячих молитв, но и потому что приложил много личных трудов для укрепления монастырских стен и келий и устроения монашеского хозяйства. При этом он смиренно терпел недоброжелательное отношение некоторых местных кочевников, которые нередко пытались нападать на послушников, занимались потравой монастырских пастбищ. «Господь все видит и всех безбожников покарает, — говорил он. — А наша сила в вере. Только она поможет перенести нам все тяготы и невзгоды».

Прошло два года смиренного служения Господу на азиатской земле, и в декабре 1908 года отец Феогност стал исполняющим обязанности настоятеля Иссык-Кульского монастыря и в том же году был утвержден там в должности благочинного и помощника духовника для мирян.

Многим он помог тогда в духовном наставлении. Здесь были и русские казаки, служившие на окраине Российской империи, и местные кочевники, которые уверовали в действенность православных молитв, и многочисленные представители разных православных народов, населяющих эти места — местом назначения для ссыльных в XIX веке все чаще становился Туркестан, а не Сибирь.

Дела по укреплению веры и усилению влияния православной церкви в регионе были великим итогом десятилетня деятельности Феогноста в СвятоТроицком монастыре.

Красные погромы и подвиг Феогноста

Политические бури, бушевавшие тогда над страной, грубо вторглись в размеренную жизнь монахов. Летом 1916 года в Семиречье началось восстание, о котором мы уже писали выше. Много крови пролилось. И царские войска, и восставшие не стеснялись в выборе средств борьбы.

В Казахстане в результате «красного террора» убитые священники, монахи, монахини исчислялись уже десятками. В Киргизии же большевистскую власть утверждали присылаемые из Верного «летучие отряды коммунаров», одна из таких банд разгромила Свято-Троицкий мужской монастырь на Иссык-Куле.

В один из знойных и тревожных дней такой вот «отряд» напал на монастырь. Его вожаки потребовали в кратчайшее время собрать все монастырские ценности — для передачи их революционные нужды. При этом в случае отказа монахам обещали жестокую расправу. «Отряд» обещал вернуться через несколько дней. В этой ситуации священнослужителям не оставалось ничего другого, как уйти из монастыря. И все, кому здоровье позволяло, покинули православную обитель. Кто-то подался высоко в гору. Кто-то попытался спрятаться в ближайших селениях.

Среди них был и отец Феогност — помимо заботы о братьях по вере на нем лежала и еще одна миссия, опаснее которой в тот момент не было. «Не могу подвергать такой опасности никого иного окромя себя », — сказал отец Феогност.

Дело это было особо сложное, ибо коммунары одним из условий поставили выдачу им самого ценного церковного имущества. Именно тогда отец Феогност совершил христианский подвиг и спас великую икону, находившуюся в Иссык-Кульском монастыре. Он спас от большевиков главную святыню православных христиан Киргизии — икону Божией Матери, называемую еще «Тихвинской Слезоточивой». Она была написана в 1897 году на Святой Горе Афон и прислана афонскими монахами, как указано на иконе, «в дар и благословение, в благодатную помощь всем с верою и любовью прибегающим». Феогност перевез ее на лодке в село Преображенское, где монахи, крестьяне и казаки молились перед ней о защите от «красной чумы».

Тихвинская Слезоточивая икона Божией Матери

В 1383 году на Руси, в новгородских землях, явился образ Тихвинской иноны Божией Матери.

Новгородские купцы, побывавшие в Царьграде, узнали от Патриарха Константинопольского о Тихвинской иконе, которая удивительным образом исчезла из церкви. Невидимо переносимая ангелами, она обходила русские поселения, даруя, как и раньше, утешение, исцеление и помощь. Первыми увидели ее рыбаки на Ладожском озере, потом — на речке Онче вблизи Смоленова, потом она явилась в городе Куков у реки Паши. Везде в честь иконы возводили часовни и храмы. А икона опять исчезала и чудесным образом оказывалась на горе в Тихвине.

Тихвинская икона Божией Матери на Афоне является списком с этой чудотворной иконы. «Слезоточивой» ее называют потому, что 7-го февраля 1877 года она прославилась чудесным истечением слез, чему есть документальное подтверждение. В Афоне со Слезоточивой иконы Божией Матери писались и освящались списки, один из которых был передан пустынниками Русскому императорскому консульству во Львове (тогда Лемберге), в свою очередь подарившему его общине святого великомученика Георгия Победоносца, а второй — преподнесен в дар Иссык-Кульскому Свято-Троицкому монастырю.

Монахов же преклонного возраста, которые остались в монастыре, ждала жуткая участь. Потому что, вернувшись, «коммунары» разрушили практически все святые постройки, надругались над иконами и захватили всю церковную утварь. Но самое страшное они свершили над оставшимися священнослужителями, протестовавшими против вандализма. Кровавая вседозволенность революционных дней не пощадила никого. Большевики изрубили саблями всех, кто находился монастыре.

Свидетельство Ираклия

Монах Ираклий явился единственным выжившим свидетелем происшедших в монастыре событий, и его воспоминания через духовных его чад дошли до наших дней. Отец Ираклий рассказывал вернинским монахиням следующее.

В монастырь приехали киргизы и стали требовать ценности. Монахи сказали, что у них ничего нет. Киргизы покричали, пошумели и велели к определенному дню приготовить ценности, какие есть, и пригрозили расправой в случае отказа. Тогда часть монахов, в числе которых были отцы Феогност и Пахомий, ушли из монастыря — кто в горы, кто в ближайшие селения. Отец Ираклий и монахи преклонного возраста остались, сказав: «Будь что будет. Мы уже старые и никому не нужны. Как Богу угодно».

В назначенный день оставшиеся монахи закрылись в монастыре и стали служить. Все исповедались, причастились. Киргизы приехали утром, принялись стучать в двери саблями. Монахи не открывали.

«На меня страх напал, — говорил отец Ираклий, — видимо, мне не время было умирать, неготовый я был. Я побежал на колокольню. Ищу, где спрятаться. Метался, метался и подлез под тес, под лист железа. Киргизы выбили двери, зашли в монастырь, стали требовать драгоценности. Иконы побили, забрали церковную утварь — чаши, подносы, кресты. Потом во дворе началась казнь. Я лежал под крышей, и мне все было видно. Было очень жарко, я чуть не сгорел, железо накалилось, хотелось пить, но пришлось все терпеть. Смотрел, как монахам саблями отрубали носы, уши, руки, ноги. Сделают человека, как самовар, он кровью исходит, а я не знаю, что со мной тогда было. — Рассказывая это, о. Ираклий называл замученных по именам и плакал. — Потом одного старца повесили за ноги вниз головой и начали снимать с него кожу. Сняли кожу, дали кожу ему в рот и кричат: «Держи!». Он висит вниз головой, держит кожу. Все окровавлено, все, как куски мяса. Не пощадили никого, всех порубили. Под вечер, к заходу солнца, смотрю, киргизы сели на лошадей и уехали. А я все под крышей лежу. Вижу, появились люди из селений и ушедшие монахи стали подходить. Тогда я стал вываливаться из своего убежища. Упал на пол колокольни, а у меня ни руки, ни ноги не работают. Пить хочу. Я катался по полу, чтобы хоть немного отойти. Потом стал спускаться вниз — не шел, а катился. И когда меня братья увидели, напоили водой:

«Ты живой?» — «Живой». — «Как же ты спасся?» — «Да вот, я на колокольне был». Плачем все. К утру все раненые поумирали. Похоронили всех в общей могиле».

«Крест на Красном обрыве» — Москва: Издательство имени святителя Игнатия Ставропольского, 1996 г.

Когда известие о страшной бойне в монастыре дошло до ушедших в горы и селения монахов, они сразу же все вернулись. Долго оплакивали они своих собратьев по вере. А потом предали их земле, соблюдая все православные каноны. После этого некоторые из монахов остались для продолжения службы и возрождения монастыря. Не знали только они, что в 1919 году большевики окончательно разгонят их и закроют Свято-Троицкий мужской миссионерский монастырь.

Отец же Феогност сразу после похорон своих братьев по вере перебрался в город Верный. Оставаться в монастыре ему было опасно, ибо красные комиссары прознали, что из-за него им не удалось добраться до главной реликвии монастыря.

Там, в горах, недалеко от города в Аксайском ущелье, на месте, указанном Господом, он вместе с знакомыми ему по Свято-Троицкому монастырю иеромонахом Серафимом и монахами Анатолием, Ираклием, Пахомием начали строить скит. После чего отец Феогност стал там постоянно жить. Людей, которые приходили к нему туда за советом, он постоянно призывал в годину смуты хранить христианское мужество, взирая на Крест Христов. Иногда монахи прятали у себя несчастных, которых преследовали большевики. Причем они никогда не обращали внимания на национальность и вероисповедование бедняг. Потому что помнили, что милосердие существует для всех. Очень часто Феогност лечил таких беглецов. Отварами из трав и святыми молитвами. И почти всегда люди быстро выздоравливали.

Место, где находился скит, было чудесным. Любого, кто приходил сюда, потрясала величественная картина. Вокруг яркими голубыми красками переливались горные склоны, все покрытые уникальными тянь-шаньскими елями. Летом тут всегда слышался веселый гомон птиц. А совсем рядом величественно шумела бурная горная река Аксай. Именно этот скит и стал последним пристанищем Феогноста. Именно здесь он был убит 11 августа 1921 года…

О последних днях и трагической гибели Серафима и Феогноста будет рассказано в следующей главе.

В 2011 году природа как будто бы вспомнила, что давно не проверяла на прочность наш любимый город. Сначала 1 мая было сильное землетрясение. Да такое, что половина алматинцев провела ночь на улице, боясь вернуться в свои дома. Кстати, некоторые дома оказались повреждены. Особенно старой постройки. А уж сколько народу попало в больницы с сердечными приступами и гипертоническими кризами из-за природного катаклизма — и не сосчитаешь.

Дальше больше. 17 мая над городом пронесся ураган жуткой силы. В некоторых районах Алматы со строек уносило бетонные блоки, и они летали, как бабочки. Но больше всех пострадали горы Заилийского Алатау. Так в Иле-Алатауском национальном парке лес был поврежден на территории 480 гектаров. Погибло около 100 тысяч кубометров деревьев. А ведь, чтоб вырастить новую сосну в 20 метров (именно такие и росли здесь), нужно не менее 150 лет…

Церковь я посещаю нечасто. Но тут пошел. Потому как не было уже уверенности в том, что злые силы природы отстанут от лучшего города на свете. И знал, кого о защите и помощи просить, ведь были на нашей земле такие иеромонахи Серафим и Феогност, которые жили еще в Верном и всегда молились об избавлении города и его жителей от природных бед. Помолился в храме об этом и я. Хорошо так помолился. Потому что верил: Серафим и Феогност нам помогут. Недаром они в этих горах и упокой свой нашли.

А рядом со мной молились другие прихожане. И кто-то услышал мою молитву, да подхватил. А вскоре уже все, кто был в церкви, возносили молитвы святым Серафиму и Феогносту, чтобы заступились перед Богом за наш чудесный град, защитили его от стихии.

И вы знаете, все лето прошло очень спокойно. Даже обычно дико жаркая температура не мучила алматинцев. Все ждали, что в июле-августе опять будет под 40 градусов и выше и может возникнуть опасность селевых потоков из растаявших моренных озер в высокогорье. Но нет. Температура практически все время колебалась максимум в районе 30 градусов. Из-за непривычно же частых кратковременных дождей многим алматинцам лето вообще показалось слишком прохладным. Зато не было больше никаких бурь, землетрясений и других природных катаклизмов.

Леонид Вересов (Алматы)

Я немец по национальности. Понятно, что когда распался СССР, поспешил с женой, детьми и тещей уехать на историческую родину. Хотя у нас в Каскелене (городке, находящемся неподалеку от Алматы) все было нормально — свой дом, друзья, рядом красивейшие горы… Но работы уже почти не было, у нас на предприятии половину коллектива уволили. Не стал ждать, что и меня уволят. Списался с двоюродным дядей в ФРГ и уехал в 1993 году туда.

Не поехал с нами только мой отец. Он сказал, что коней и корней в его возрасте не меняют. А его кони и корни здесь, где он родился, вырос, стал уважаемым человеком, вырастил сына и увидел внуков. Спорили мы с ним долго, но он твердо держался своей позиции. Мы даже поругались с ним сильно перед нашим отъездом.

В Германии, конечно, жизнь сахаром не оказалась. Тяжело было поначалу. Особенно жене и теще — они языка совсем не знали. Правда, потихоньку дела стали налаживаться. Наши близняшки пошли в школу и уже через полгода вовсю щебетали по-немецки. Я устроился работать механиком с нормальной зарплатой. Интересно, что местные немцы нас до сих пор зовут «русскими». Хоть мы и приехали из Казахстана. Тысячу раз им об этом рассказывал, — а им хоть бы хны, русские, и все.

О русских и их вере православной пришлось мне вспомнить и еще раз. Повод был, правда, печальный. Отец мой к концу века сильно расхворался. Женщина же, которая с ним жила последние пять лет, оказалась нечестным человеком. Говорила, что жалеет и уважает его, а на самом деле прописалась в отцовской квартире и явно ждала, когда он скончается. Сколько денег потратил тогда на телефонные звонки ему и друзьям, оставшимся в Каскелене и Алматы, — дом построить можно было. Товарищи помогали, чем могли, и лекарствами, и врачей хороших на консультации приглашали. Ничего не помогало. Чахнул отец.

Тут-то теща и вспомнила, что ее бабушка рассказывала о преподобномучениках Серафиме и Феогносте, которые помогали всем, кто бы к ним ни приходил. Делали они так, потому что прибыли в начале века в Среднюю Азию с одной целью — нести слово Божье и веру в Господа людям разных национальностей. Честно говоря, в другой момент и не обратил бы внимания на эти слова. А тут уже деваться было некуда. Позвонил друзьям, попросил помолиться в алматинских храмах, сам же с женой поехал в соседний городок, где есть православная церковь, и мы тоже поставили свечу Серафиму и Феогносту, да помолились, как смогли за здравие отца.

Через 2 недели мне позвонил близкий товарищ и сказал, что женщину, которая жила с отцом, арестовали. Она оказалась аферисткой, которую долго искали российские правоохранительные органы. Товарищ сказал, что они с ребятами испугались, думали, что мой отец этого не выдержит. А он нет, наоборот, уже на следующий день проснулся бодрым и веселым и сейчас начал даже выходить на улицу. Когда я приехал в Алматы осенью 2001 года, он был практически здоров и очень благодарил нас с друзьми за то, что мы все молились за него. «Я старый коммунист, — говорил он тогда, — но в то, что святые, бывает, помогают даже коммунистам, верю». Эту фразу отец повторяет до сих пор. Ему уж восьмой десяток пошел, бодрости же его могут позавидовать и тридцатилетние…

Михаил Гратбель (Германия)

Сияние благодати

Братья по вере и надежные друзья

Еще в Рождество-Богородицкой Глинской пустыни монахи Серафим, Феогност и их собрат по вере Анатолий, проводили много времени не только со своими наставниками, но и вместе, в беседах на духовные темы. Они были образованными иноками и уже тогда вели активную подвижническую жизнь.

В Глинской пустыни они были на виду, и братья уважали их за многие таланты. Так, Серафим славился своим иконописным талантом и прекрасным певческим голосом. Анатолий был замечательным певцом и хорошим регентом (руководителем церковного хора). А отец Феогност уже тогда проявлял отличные административные способности, которые позже так широко раскрылись в Киргизии.

Когда же они все вместе попали в Иссык-Кульский Свято-Троицкий монастырь, иноки сблизились с монахами Пахомием и Ираклием, с которыми судьба их сведет потом еще и Верном.

В 1909 году монахи Серафим и Анатолий были призваны в город Верный. Там они получили священный сан и несли свое служение в Успенской церкви Туркестанского архиерейского дома. Также им было поручено духовное руководство Иверско-Серафимовской женской обителью.

С 1916 же года иеромонах Анатолий был назначен руководителем архиерейского хора в Вознесенском Кафедральном соборе. Чуть позже Пахомий был также переведен в Верный, а вскоре за ним прибыли сюда и иеромонахи Феогност и Пахомий, бежавшие от большевитского преследования.

Большевистские погромы

В марте 1918 года к власти в городе Верном пришли большевики. И практически сразу высланный из Ташкента на подмогу верненским «товарищам» красноармейский отряд Мураева фактически затопил кровью близлежащие казачьи станицы. А когда навстречу карателям духовенство выводило крестные ходы, встречало их хлебом-солью и звало к примирению, «мураевцы» отвечали на это пулеметными очередями. Потом они врывались в следующую станицу и там тоже не щадили никого — ни старых, ни молодых.

А еще через полгода был расстрелян викарный епископ Верненский и Семиреченский Пимен. 16 сентября в дом владыки ворвались красноармейцы из карательного отряда Мамонтова. Они посадили архиепископа на тачанку и увезли в тогда еще загородную рощу, посаженную когда-то помещиком Баумом, где и убили священника.

В Верном об этом почти сразу узнали, поскольку многие красноармейцы тут же стали бахвалилиться расстрелом владыки. Тогда группа верующих поехала в известную каждому верененцу рощу, и вскоре православные нашли там тело Пимена. Глубокой ночью они тайно вывезли его оттуда, а затем погребли в парке рядом с кафедральным собором в бывшем семейном склепе Семиреченского генерал-губернатора.

Епископ Семиреченский Пимен

В Казахстане коренной народ — казахи — был оттеснен на обочину «революционных событий». Там большевики устраивали «классовые бои», разжигая неприязнь русских крестьян к более зажиточному казачеству. Пытаясь явиться миротворцем, остановить безумие братоубийства между русскими людьми, принял мученическую кончину викарный епископ Верненский и Семиреченский Пимен (Белоликов).

В Верном (ныне Алматы) осенью 1917 года новоприбывшего архиерея Пимена встречала растерявшаяся паства. В приветственных речах прозвучало жалобное: «Измученные физически и нравственно от переживаемых нашей родиной бедствий, мы верим, что Ваш приезд и духовное руководство умирят нашу жизнь и дадут ей успокоение». Да, Владыке Пимену предстояло здесь во времена войны всех против всех осуществлять заповеданное от Бога служение миротворца. Еще одну свою задачу он определил как призвание напомнить о силе православной веры и своим, и чужим.

Святитель Пимен пытался вразумить и чужих, говоря: «В Семиречье много жителей, дорожащих верой православной и идущими от нее утешениями. Нападки на веру православную, без сомнения, чувствительно заденут и их, как уже и задевают».

Смертоносным оружием большевиков было разжигание ненависти: так, они натравливали крестьянство на казачество. Большевик Муравейский писал: «В Семиречье шла борьба за власть между отрядами Красной армии, опирающейся на русское крестьянство, против бело гвардейщины, опиравшейся на казачество. Борьба русского кулаческого крестьянства за землю против привилегированного положения казачества, за «монополию» пользования землями поставила его в ряды защитников советской власти». Епископ Пимен и возглавляемое им духовенство делали все, чтобы восстановить сословный мир между крестьянами и казаками, прекратить богопротивную войну.

Пасха 1918 года в Верном стала торжеством перемирия (увы, очень недолгого). Охваченный радостью от свершившегося, Преосвященный Пимен объявил комиссару просвещения С. Федотову: «Я тоже служу трудовому народу». В большевистских газетах стали появляться заявления, что, дескать, напрасно мы считали духовенство врагом трудящихся масс, пошли разглагольствования о родстве идей христианства и коммунизма. Казалось, в Вер ном установятся мирные отношения новой власти с Церковью, подобные тем, какие в то время были в Киргизии. Но так продолжалось лишь до той поры, когда высланная из Ташкента на подмогу верненским «товарищам» красноармейская банда Мураева затопила кровью казачьи станицы. Навстречу карателям духовенство выводило крестные ходы, встречало их хлебом-солью, звало к примирению, но мураевцы отвечали пулеметными очередями, врывались в очередную станицу и не щадили ни старых, ни юных.

Владыка Пимен еще продолжал попытки остановить пролитие братской крови. На Преполовение Пасхи, 29 мая 1918 года, он возглавил крестный ход по городу — с целью примирения и утешения населения. Это шествие миротворцев с иконами и хоругвями было расстреляно красными бандитами.

Население не желало принимать свирепую безбожную власть. Даже большевистский историк Ш. Шафиро признается: «Накануне уездно-городского съезда советов в конце августа — начале сентября 1918 года большевистское положение было таково, что большевикам не советовали даже в Верном выступать на общегородском сходе со списками кандидатов в делегаты на съезд, чтобы не быть побитыми озлобленной массой, сильно раскаленной эсерами и черносотенцами» (ярлык черносотенцев клеился, конечно, православным).

Дважды с Преосвященным Пименом пытались расправиться «по закону», возбуждали против него «дела» в ревтрибунале, но обе эти попытки потерпели провал. Наконец верненский ревком явочным порядком вынес решение о казни епископа Пимена и специально вызвал для борьбы с одним безоружным человеком красногвардейский отряд Мамонтова — несколько сот отборных головорезов с пулеметами и тачанками. Святителя Пимена захватили тайно, ночью, вывезли за город и там, в роще Баума, зверски убили.

В 2000 году на Архиерейском Соборе Русской Церкви епископ Семиреченский Пимен, положивший жизнь за веру и народ, прославлен в лике святых (память 3 сентября).

Митрополит Бишкекский и Среднеазиатский Владимир (Иким) Земля потомков патриарха Тюрков. — Русская Православная Церковь, Издательство Московской Патриархии, 2002 г.

Но убили в те дни не только владыку Пимена, но и многих других служителей Церкви.

Духовная дочь Серафима, монахиня Евдокия, была послушницей в Иверско-Серафимовском женском монастыре, служа помощницей эконома. В сентябре 1918 года красный отряд Мамонтова-Кихтенко прибыл в город Верный для расправы с епископом Пименом. Но кроме того, он наводил «революционный порядок».

…Утром того дня мать Евдокия пришла в скит на сопке Мохнатой, дабы исповедаться и причастисться у своего духовного отца Серафима. Исповедь Серафим у нее принял, но причащать не стал, поскольку по дороге в скит она сорвала и съела головку мака. Евдокия отправилась обратно в монастырь и этим же вечером была расстреляна.

Одной из акций красного отряда Мамонтова-Кихтенко было «генеральское дело». Солдаты явились в монастырь и потребовали выдать им мать Ефросинию, которая была дочерью генерал-лейтенанта Владимира Ивановича Бакуревича, председателя Правления и Наказного Атамана Семиреченского казачьего войска. Монахини спрятали Ефросинию в сарае, за мешками. Не найдя свою жертву, солдаты выхватили из толпы двух монахинь, поставили к монастырской стене и на глазах всего монастыря расстреляли решением «полевого суда». Мать Анимаиса — эконом монастыря — была лишь ранена и потом ее сумели выходить. Монахиня же Евдокия была убита — пули пробили ей голову и снесли нижнюю часть лица.

…Позже отец Серафим сокрушался: «Если бы я знал, что ее убьют, конечно бы причастил ее».

✓ Монахиня Евдокия († 1918) причислена к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.

✓ Память на Собор новомучеников и исповедников Российских (первое воскресение, начиная с 25 января/07 февраля), Преподобномученица.

У нас в Караганде много православных храмов и в них ходит много прихожан. Хожу и я. Когда моя дочь Леночка была еще маленькой, мы вместе ходили. Тогда ей это нравилось, она даже выучила несколько молитв и любила произносить их нараспев даже дома.

Потом она выросла, поступила и успешно закончила институт, начала работать. Во время одной из командировок в Россию Лена встретила хорошего парня, они полюбили друг друга и поженились. Мое сердце радовалось. Жаль было только, что жила она теперь в другом городе, другой стране. Но мы все время созванивались, болтали чуть ли не часами, и боль от того, что любимой дочери нет рядом, понемногу утихала.

Так прошло два года. Вдруг я поняла, что настроение у Лены и ее мужа с каждым днем становится все хуже. Ее супруг вообще перестал подходить к трубке, когда я звонила. А дочь стала разговаривать со мной очень коротко, ссылаясь на то, что очень устает на работе и хочет отдохнуть. Но сердце матери ж не обманешь.

Я поехала к ним в гости и выяснилось, что они никак не могут завести ребенка. Отчего так случилось — никто понять не мог. Врачи давали разноречивые советы и прогнозы, от которых молодой семье было ни холодно ни жарко. Слава Богу, хоть не ругались они из-за этой напасти, не обвиняли друг друга в том, что именно по вине партнера у них нет детей. Погоревали мы с Леночкой немного, но я сказала ей, чтоб она не отчаивалась. «Схожу в нашу церковь и спрошу там совета, — говорила я ей. — А ты пока крепись и молись. Все будет хорошо».

Приехав домой, я пошла в наш Свято-Введенский собор, где один батюшка посоветовал мне съездить в Алматы в августе и сходить в Аксайское ущелье, на могилу преподобномучеников Серафима и Феогноста. До этого я не знала о них ничего. Пока готовилась к поездке, разузнала об этих иноках много интересного. У меня появилась уверенность, что они нам обязательно помогут.

И вот 11 августа я вместе с сотнями людей отправилась на могилу Серафима и Феогноста. Это был день их памяти. Светило яркое солнце, синее небо и знаменитые голубые тянь-шаньские ели придавали этому событию особо торжественную обстановку. Я горячо молилась святым, чтобы они помогли моим ребятам зачать ребенка, здорового и крепкого. Так растрогалась, что даже заплакала. Мне сказали, что это хорошо, значит, от чистого сердца говорю, и Господь мои просьбы услышит.

И действительно, через два месяца позвонила дочка и, радостно смеясь, сообщила, что они с мужем ждут ребенка! А вскоре родилась моя внученька Светлана. Теперь ей уже три годика. Она очень смышленая и веселая. Дай Бог ей здоровья!

Кристина Аркадьевна (Караганда)

По мужской линии в нашей семье все борцы. Такой у нас вот фамильный знак. И прадед выступал еще до революции в цирках, и дед был одним из первых советских борцов, и отец чемпионом области по борьбе становился. Так что никаких вопросов, каким видом спорта мне заниматься, в семье даже не было.

Мои папа с мамой переехали в Алматы в середине 80-х годов прошлого века, здесь я и родился. Город у нас красивый. Очень много зелени, горы рядом, люди в большинстве своем добрые и отзывчивые. Есть здесь и отличные условия для занятия греко-римской борьбой. В школе олимпийского резерва есть прекрасные залы, отличные тренеры. В общем, заниматься любимым видом спорта мне было в охотку.

Однажды мы готовились к первенству страны, и я входил в группу спортсменов, которые были отобраны для заключительного сбора. На нем решалось, кто именно поедет на чемпионат республики.

Предыдущие три года мне не удавалось попасть в список «избранных». Каждый раз мне что-то мешало. То травма, то более классная форма моих коллег по весовой категории. Когда оставался лишь месяц, я получил опять нелепую травму. Играя в футбол на песчаном поле, я умудрился порезать ногу об осколок бутылки. Рана была неглубокой, но очень болезненной. На три дня вообще пришлось прекратить всякие тренировки. А ведь через десять дней у нас должны были состояться внутренние соревнования, на которых и решалось, кто поедет на первенство.

На четвертый день я с грехом пополам стал опять качаться, разрабатывать плечевой пояс и тренировать верхние захваты. Тренеры подбадривали меня, но я понимал, что они делают только для того, чтобы я не сильно падал духом. Мне же по ночам все время хотелось плакать от бессилия и глупостей судьбы.

Помог случай. К отцу в гости приехали его старые товарищи из Киргизии. Они-то и рассказали, что у нас в горах есть святое место, где есть могила святых Серафима и Феогноста. Они в свое время служили в монастыре на киргизском озере Иссык-Куль, а потом перебрались в Алматы. Здесь они стали известны своим истовым служением Господу Богу и постоянной помощью всем попавшим в беду. Друзья отца еще все удивлялись, как это мы, алматинцы, до сих пор не знаем об этих святых.

В эту ночь мне совсем не спалось. Плакать уже не хотелось. Хотелось просто выть от своей неудачливости. И вдруг я вспомнил про Серафима и Феогноста. И сразу же на душе стало легче. Утром я, хромая, дошел до Вознесенского кафедрального собора, поставил свечу и помолился этим святым, чтоб они помогли мне в моей беде. Не знаю, что на самом деле произошло, но уже на следующий день рана на ноге превратилась в ранку, а еще через день она и вовсе исчезла. На тренировках меня все спрашивали, что за лекарства я принимал (тренеры боялись, что какие-нибудь запрещенные препараты, за что потом меня могли выгнать за употребление допинга). Но я им рассказал правду о святых. Не все, конечно, поверили, но факт был налицо. И мне удалось нормально потренироваться.

Когда пришла пора внутренних соревнований, то я победил всех соперников и получил долгожданную путевку на чемпионат. Там я занял почетное пятое место. Отец был очень горд моим успехом. И тренеры тоже хвалили. А я теперь всегда перед соревнованиями молюсь Серафиму и Феогносту — они мне помогают.

Владимир (Алматы)

Предчувствия и мученическая смерть

8 июля 1921 года на город Верный после урагана и проливных дождей обрушился страшный сель — грязекаменный поток чудовищной силы. Громадные тяньшанские ели вырывало из земли и крутило потоком, как спички, валуны размером с дом неслись, как песчинки. По ущелью, мимо скита на сопке Мохнатой, где обитали в скиту монахини, поток устремился в город, сметая на своем пути целые кварталы и унося сотни жизней.

В этот день отец Серафим приехал в скит на сопке Мохнатой, чтобы служить всеночную. Монахини были испуганы разбушевавшейся стихией, бегали, кричали, но Серафим лишь улыбался им ободряюще, чтобы погасить панику. В жизни своей он ничего не боялся, всегда поддерживал сестер и братьев. Разве что каждый раз, завидев вооруженного человека, он вздрагивал, словно дрожь по всему телу проходила.

«…28 июля отцу Серафиму приснился удивительный сон. Вроде идут они втроем, он, Феогност и Анатолий, и видят: стоит чудной красоты часовенка. Зашли они туда, а внутри пять паникадил висят, освещают иконы. Внезапно одно паникадило стало раскачиваться, словно кто его дергает из стороны в сторону. Раскачалось сильно и рухнуло на пол. Следом второе начало раскачиваться, покосилось и тоже с грохотом упало наземь. Третье только покачнулось, но осталось висеть, двое оставшихся висят, не шелохнутся. Анатолий в страхе бросился вон из часовенки и убежал. Проснулся отец Серафим в страшном волнении. Рассказал братьям про свой сон. Те тоже удивились, но не знали, как толковать увиденое.»

Из книги: Виктор Кадыров «Золото Иссык-Куля» — Б.: Раритет, 2008 г.

Отец Серафим предчувствовал свою кончину. И своим духовным дочерям — монахиням, которые жили в старом ските на сопке Мохнатой, он говорил: «Меня не будет. Я буду здесь похоронен, а вы каждый год ходите ко мне на могилу».

* * *

Вечером 10 августа 1921 года в Кызыл-Жарский скит приехали трое красноармейцев на лошадях с ружьями. Отец Серафим встретил их приветливо, угостил их чаем и уложил спать. Сам же монах спать не стал и всю ночь читал Свящнное Писание. Проснувшись под утро, красноармейцы зашли в его келью и приставили винтовки к спине молящегося. Серафим только успел крикнуть: «Беги, Анатолий!». И в этот момент раздались выстрелы. Тело отца Серафима лишь вздрогнуло от выстрелов. Как молился, так и остался стоять на коленях в земном поклоне, одной рукой держась за столбик, а в другой сжимая четки — в такой позе он и умер.

* * *

Услышав крик, отец Анатолий, келья которого была ближе всего к келье Серафима, бросился бежать с горы вниз.

Красноармейцы же, поняв, что уже не догонят беглеца, начали шарить вокруг. Так они добрались до пещеры, где по ночам любил молиться отец Феогност. К несчастью, иеромонах к утру задремал в своей каменной келье. Не слышал он выстрелов, убивших Серафима, не слышал и шагов приближающихся убийц. А те, ворвавшись к нему, выстрелили ему прямо в сердце. И монах, спавший, скрестив на груди руки, так и почил о Господе в этой смиреной позе.

Так 11 августа 1921 года погибли от рук богоборцев два преподобомученника — отец Серафим и отец Феогност.

Хоть и закончила я в свое время университет по специальности биология, почти всю жизнь работаю на телевидении. Так вышло, что мой первый муж был телеоператором, и, когда его друзья приходили к нам в гости, мне было очень интересно с ними. Помню, все предлагала знакомым сделать телепередачу о природе. Разговоры эти не прошли даром. Потому что к середине 90-х годов, когда стало развиваться коммерческое телевидение, меня пригласили на один из городских каналов сделать передачу о животных. Поначалу все было очень интересно и увлекательно. Мы с моей творческой группой снимали практически каждый день, а потом по ночам монтировали сюжеты. В день выхода программы я записывалась в студии и делали окончательный монтаж. Такая жизнь, почти без выходных, казалась нормальной и даже приятной. Особенно, когда меня стали узнавать на улице, и даже подруги, с которыми я не виделась лет пять, вдруг стали звонить и приглашать в гости.

Затем случилось горе — мой муж погиб на съемках в горах. Несчастный случай. Я не знала, что мне делать. Жизнь как будто бы остановилась. Съемки перестали быть в радость, а увидев человека с телекамерой, я сразу начинала плакать. В это время у меня состоялся серьезный разговор с двоюродной бабушкой, бабой Катей, которая нянчила меня еще в детстве. Она сказала мне, что слезами горю не поможешь и надо идти вперед. Для успокоения же души мне лучше сходить в Аксайское ущелье, там есть святое место — могила иеромонахов Серафима и Феогноста и помолиться там за упокой мужа и за воспомоществование в жизни. Так я и сделала. Собрала свою телевизионную группу, сказала, что будем делать интересный сюжет, и мы поехали в горы. Помню, как притихли все там, у могилы мучеников. Я же, сделав стендап, попросила всех, чтоб они отдохнули. Когда все разбрелись, я горячо помолилась Серафиму и Феогносту, как учила баба Катя.

Вскоре директор нашего телеканала сказал, что мне уже явно тесно в рамках программы и он видит у меня хорошие организаторские способности. После чего предложил перейти в отдел рекламы — начальником. Долго не думая, я согласилась. Новая работа меня увлекла настолько, что забылись все мои невзгоды и горести. Да еще директор стал выказывать мне особые знаки внимания. Как женщине, мне было приятно его ухаживание. Начальником он был чутким, а ухажером галантным. Через год он назначил меня своим заместителем по коммерческим вопросам, а еще через полгода мы поженились. Свадьба была громкой, гуляли два дня. Мне тогда даже показалось, что я по-настоящему люблю его. Когда же началась рутинная жизнь, многое вдруг поменялось. Не сразу конечно, постепенно. Сначала муж стал уезжать на какие-то непонятные совещания «наверху». Потом он вдруг полюбил рыбалку и стал уезжать туда с обеда пятницы до позднего вечера воскресенья. Было, конечно, неприятно, что время для нормального, не рабочего общения у нас оставалось все меньше и меньше. Но я успокаивала себя тем, что телеканал наш рос и вскоре стал республиканским.

Каково же было мое разочарование, когда однажды вечером мне на мобильный телефон позвонили, и незнакомый женский голос сказал, что я должна срочно поехать в один из алматинских ресторанов, дабы увидеть «кое-что интересное…». Быстро собравшись, я поехала туда и оказалась там вовремя. А может и нет. Потому что, увидев супруга, выходящего из ресторана в сопровождении эффектной блондинки, сразу поняла, что означают все его совещания и рыбалки. Эх, если б опоздала тогда на пять минут, так бы и жила в святом неведении. Когда муж вернулся поздно ночью домой, я сказала, что все видела и не вижу больше смысла жить вместе. Он оправдывался, кричал, умолял, говорил, что это случайность. Но я как оглохла. На следующий день я сняла себе квартиру, через неделю устроилась на другой телеканал директором по рекламе (у меня всегда была хорошая репутация), а еще через два месяца мы развелись.

Потянулись годы, занятые исключительно работой. Благо, она всегда приносила мне радость. Мой новый телеканал рос и развивался, наши коммерческие партнеры были довольны сотрудничеством со мной. Я купила большую квартиру, автомобиль модной марки, ездила в отпуск по всему миру. И все вроде было хорошо. Но к середине нулевых годов нового века мне стало совсем невмоготу. Ведь женщина без мужчины — это самое страшное, что может быть в жизни. Как-то перед очередным Новым годом, когда, отказавшись от всех приглашений на корпоративные и дружеские вечеринки, я сидела дома и смотрела телевизор, вдруг погас свет. Он погас во всем районе. Всего минут на десять. Но именно эти десять минут решили все. Я зажгла свечу и заворожено смотрела на нее. Вдруг кто-то внутри сказал мне: «Вспомни о Серафиме и Феогносте!». Я даже испугалась, настолько явственным был этот голос. Показалось даже, что кто-то стоит позади меня. Но обернувшись, я никого не увидела. И очень быстро глубокий сон накрыл меня.

Через неделю, на Рождество, я пошла в Никольскую церковь, поставила там свечу и помолилась Серафиму и Феогносту. И так вдруг мне стало хорошо и спокойно.

А ранней весной встретила удивительного человека. Он работал преподавателем в том же университете, который я когда-то закончила. Это была любовь с первого взгляда. И уже летом мы поженились. Нам всегда интересно друг с другом, всегда есть, о чем поговорить. Да и во всем остальном мы не даем молодым форы. Не смейтесь, но в 42 года я стала мамой! И наш Дениска — главное счастье семьи.

Помните, молитесь, и вас всегда услышат!

Нина Капельникова (Алматы)

Что тут говорить. Я атеист и ни в какие чудеса не верю. Но теперь даже и не знаю, что думать. Пока сам не столкнешься, так и живешь Фомой неверующим. А если вдруг столкнулся с чудом?

В моей семье все были атеистами. И дедушка с бабушкой, и мама с папой, и все их братья и сестры. Правда, более дальние родственники всегда были этим недовольны. И это и понятно, ведь мы ж все татары. Но не задумывался я об этом особо, так как родился в СССР.

Женился рано, в 20 лет, еще студентом. По любви. Жену зовут Светлана. Ни мои, ни ее родители никогда нас не попрекали. Как и за то, что она православной веры, а я атеист.

У нас растут два сына. Ильдар и Александр. Из-за них-то и узнал, что есть такие святые — Серафим и Феогност.

Все произошло неожиданно: как-то привел Сашку из детского садика, утром он был нормальный, вечером сильно кашлял. Мы с супругой не обратили на это внимания, но он уже кашлял надсадно, и еще температура поднялась до 38. Пришлось оставить его дома. Ильдарка как старший брат, весь день, пока мы с женой были на работе, возился с ним. Не помогло. Наоборот, на следующее утро затемпературил и Ильдар.

Светлана, конечно, как любая женщина, расстроилась сильно, стала меня упрекать в том, что не досмотрел за сыновьями. Пришлось ей отпроситься с работы, чтоб ухаживать за детьми. Прошло пять дней, кашель у ребятишек стал уже не сухим, а бронхиальным, температура не падала, врачи же, которых мы приглашали, ничего толкового сказать не могли. А мальчишкам становилось все хуже и хуже. Было от чего впасть в отчаяние.

И тут Света вспомнила, что ее коллега по работе удивительно быстро вылечилась от подобной болезни, сходив в церковь. Она тут же позвонила ей, и та сказала, что молилась преподобным Серафиму и Феогносту. На следующий день мы пошли в Никольский храм. Я с опаской у старушек, что стояли на паперти, спросил, можно ли мне, некрещеному, заходить в церковь? Те сказали, что да. Тогда мы зашли в храм, поставили свечи, Светлана горячо помолилась своему Богу и отдельно Серафиму и Феогносту — за здоровье наших ребятишек.

Честно говоря, я пошел туда только, чтоб поддержать совсем уж отчаявшуюся жену. Каково же было мое удивление, когда уже на следующий день и Ильдар и Александр проснулись совершенно здоровыми! Совпадение это или нет, не знаю. Но факт остается фактом — после молитвы супруги наши мальчишки тут же выздоровели!

Зараб, 33 года (Алматы)

Почитание Серафима и Феогноста

Похороны и почитание

Милиционеры из города приехали только 12 августа. Они лишь осмотрели место и дали разрешение на похороны невинно убиеных. Монахини Верненского монастыря вырыли могилу, покрыли ее досками и без гробов, завернув монахов в мантию, захоронили их там же, — на месте убиения, — в скиту на Кызыл-Жарской горе. Чуть позже иеромонах Анатолий отпел мучеников за веру на Мохнатой сопке.

Кто был убийцами монахов, большевики прекрасно знали. Но требовавшим справедливости православным в революционном трибунале прямо сказали: «Они убили монахов, а монахов мы и сами убиваем».

И все же примерно через год этих красных бандитов расстреляли. Они попались на многочисленных грабежах и убийствах, совершенных в Верном.

После же всего случившегося отец Пахомий, отец Ираклий и отец Анатолий жить в скиту не остались.

* * *

Еще при жизни преподобные отцы были почитаемы за свою подвижническую жизнь. В суровое время гонений их кельи стали центром общины, в которую вошли прихожане городских храмов, монахи из закрытых монастырей, священники; для каждого здесь находилось слово наставления, слово утешения, слово мира и любви. Тем более не были они забыты после кончины.

Монахини, инокини и прихожане выполняли наказ отца Серафима, который завещал им каждый год приходить на его могилу. По дороге к могиле все они заходили на пасеку. Старик-пасечник до самой своей смерти привечал паломников и детям своим завещал: «Тех, кто идет на поминки, поить чаем, наливать мед и давать столовые ложки — пусть ложками мед едят и их поминают».

Монахиня Магдалина вспоминала:

«Незадолго до гибели отца Серафима сидели мы: Александра, Татьяна, Дарья, я и батюшка — в цветнике, у поклонного креста на Мохнатой сопке. Отец Серафим в этот день сказал нам: «Сестры, вы после меня великие скорби понесете». Дал он нам Святые Дары, вложенные в небольшую коробку, зашитую в матерчатый чехол с лямкой для ношения на груди, и сказал: «Когда будете в тюрьме и вам станет известно, что там есть священник, напишите на бумаге свои грехи и тайно передайте ему, чтобы разрешил. Когда разрешит, прочитайте молитвы, какие будете помнить, и, взяв ложечкой Святые Дары, причаститесь». Несколько лет Святые Дары хранились у меня под окладом иконы. А когда в начале тридцатых годов нас всех четверых арестовали и погнали в Комикрай, мы взяли их с собой и, терпя все тяготы тюремной жизни, имели большое духовное утешение, приобщаясь Святых Животворящих Тайн».

«Крест на Красном обрыве» — Москва: Издательство имени святителя Игнатия Ставропольского, 1996 г.

В синодиках нескольких поколений православных верненцев-алматинцев имена Серафима и Феогноста стояли на первом месте, об их упокоении служились обедни и панихиды. В годы государственного атеизма их могилу не венчала часовня или поклонный крест, но даже тогда она была местом паломничества и поклонения; сюда неоднократно поднимались незабвенные алматинские святители-исповедники митрополит Николай (Могилевский) и митрополит Иосиф (Чернов).

Так, во все времена советской власти уединенную могилу Серафима и Феогноста тайно посещали православные алматинцы и горячо молились. А каждый год 11 августа, так же тайно, там обязательно совершались панихиды. Сегодня же, когда эти преподобномученики прославлены в лике святых новомучеников Российских и были обретены их святые мощи, а место захоронения стало явным для всех; день их памяти — 11 августа — стал общим праздником для всех православных казахстанцев.

Эти святые почитаются как покровители Казахстана, как одни из первомучеников, освятившие своим подвигом эту древнюю землю.

Но туда, на Кызыл-Жарскую гору, приходят не только жители республики, здесь нынче можно увидеть очень много паломников, как из ближнего, так и из дальнего зарубежья. И всегда молитвы, обращенные к Серафиму и Феогносту, находят отклик у Господа. Об этом свидетельствуют многочисленные случаи чудес и исцелений, свершающихся здесь, в горах Заилийского Алатау, среди великолепных и уникальных тянь-шаньских елей, у могилы преподобных.

Преподобномученики (греч. όσιομάρτυς) — православные святые, мученики из монахов. Возникновение данного лика святости связано с возникновением и развитием института монашества. Преподобномученики становились жертвами иноплеменников или своих соотечественников, как в период византийского иконоборчества.

Поскольку христианское монашество развилось в основном по окончании преследования христиан, когда христианство стало господствующей религией Римской империи, почти нет преподобномучеников, которые бы жили в первых веках христианства (исключение составляют некоторые отшельники, погибшие мученической смертью). С распространением монашества появляются и преподобномученики — как в Византии (например, монахи, пострадавшие от гонений императоров-иконоборцев), так и в Персии и в других странах.

На Руси преподобномученики появились еще в домонгольский период, например, преподобномученик Кукша, инок Киево-Печерского монастыря, проповедовавший среди вятичей и убитый ими в 1113 году.

В новейших временах много монахов и монахинь погибли от преследований советского и фашистского режимов. Некоторые из них были канонизированы Церковью.

Место упокоения Серафима и Феогноста в Аксайском ущелье всегда почиталась верующими. В 1991 году на ней был установлен поклонный крест и затем возведена часовенная сень. Известно немало случаев исцелений и чудес, происходящих на могиле преподобномучеников. В настоящее время на месте Кызыл-Жарского скита открылся мужской монастырь — Аксайская Серафиме-Феогностовская пустынь.

✓ Иеромонах Серафим (Богословский, † 1921) и иеромонах Феогност († 1921) прославлены в 1993 году как местночтимые святые Алма-Атинской епархии.

✓ Причислены к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.

✓ Память 29 июля/11 августа, преподобномученики.

Эх, кем только не работал я в лихие девяностые: и грузчиком, и охранником, директором фирмы, и даже помогал местным бандитам, когда те стали «отмывать» свои деньги. Стыдно, спросите, такими делами заниматься? Признаюсь, стыдно было. И тогда, и теперь. Тем более, что в нашей семье все были верующими людьми и всегда старшие говорили: «Пусть на еду не хватает, зато совесть чиста».

В начале этого века, когда жизнь в стране стала потихоньку налаживаться, организовали с друзьями небольшое производство. И вовремя, надо сказать, это сделали, так как, продукция наша пошла нарасхват. Сначала в городе, потом и по области. Дошло до того, что мы свои товары стали в Казахстан поставлять.

Там, в Алма-Ате, и познакомился я со своей будущей женой, Златой. Она действительно оказалась золотой во всех отношениях. Характера кроткого, красавица, и, главное, почитающая православных святых. Даже удивился этому сначала. Думал, в этой азиатской стране к христианству настороженно относятся. Ан нет. Больше всего тому факту были рады мои родители и бабушки с дедушками.

В общем, переписывались и перезванивались мы со Златой год, а потом я привез ее и показал родственникам. После чего сразу же и поженились. Потом в течение трех лет у нас родились Сережка с Петей. Росли они быстро, не по годам сообразительные мальцы оказались.

Бизнес наш тем временем разрастался. И, наверное, из-за этого среди партнеров начались трения. Сначала малозаметные. Потом начались открытые конфликты. Каждый тянул одеяло на себя, доказывая, что именно он вложил в общее дело больше усилий и денег, и поэтому именно он должен «рулить» на фирме. У меня тоже было свое мнение. Ведь в Казахстан наши товары попали, благодаря моей инициативе. Что позволило лишь за год увеличить производство сразу в два раза!

Когда в очередной раз я пришел с работы злой (новая стычка с почти бывшими друзьями тому виной), моя Златочка спросила, что случилось. Выслушав мой рассказ, она сказала, что на свете есть только две главные вещи: семья и друзья. И если мы все не помиримся, то и без бизнеса останемся, и без друзей.

Не понял я ее тогда, но промолчал. А через две неделе мы почти окончательно разругались на работе между собой. В тот день напился и пьяный пришел домой. Хорошо хоть сынишки у деда с бабкой ночевать остались, ничего не сказала жена. Наутро же еще раз в точности повторила прежние свои слова о семье и дружбе.

У меня болела голова, было очень плохо. Только вот, когда Злата стала рассказывать об алматинских иеромонахах Серафиме и Феогносте, которые полжизни прошли вместе, истово служа Господу, во мне что-то перевернулось. Показалось, что даже комната, в которой мы сидели, стала светлей.

Златочка же продолжала свой рассказ об этих святых людях, которые за свою веру поплатились жизнями. До последней минуты не отказавшись от православия. За что были причислены к лику святых новомучеников. У меня перестала болеть голова, вдруг откуда-то появились силы. А главное, желание поехать в Алматы и поклониться этим исповедникам.

Сказал об этом жене, и она заплакала. Как мог успокоил ее и поехал на работу. Там мои партнеры сидели мрачнее тучи. Я рассказал им о Серафиме и Феогносте, и никто из них не посмеялся надо мной и даже не стал иронизировать по поводу моего желания поехать на могилу к святым. В тот же день мы решили все вместе отправиться туда.

Перед этим мы сходили в нашу омскую Церковь Святых Царственных Мучеников И Всех Святых Новомучеников, где наше желание было одобрено батюшкой.

А через неделю мы были уже высоко в казахских горах. Полдня пробыли у могил Серафима и Феогноста.

Каждый из нас вспоминал о своем и просил помочь в жизни. Я же прочитал молитву преподобномученикам Серафиму и Феогносту, которую мне дала Злата. Вот отрывок из нее:

«О, Богоблаженная двоице друзей Христовых, преподобнии страстотерпцы Серафиме и Феогносте! Казахстанския страны светильницы достопочтеннии, града Алма-Аты защитницы и покровителие Богодарованнии, православных всех неусыпнии наставницы! На небеси богопросвещенными душами вашими Престолу Божию предстоящии, на земли же мученически за Христа пострадавшими телесы вашими на горах Заилийских почивающии и различная дарования духовная всем с верою и любовию к вам приходящим источающии!».

Еще через неделю мы были уже в Омске.

После этой поездки все сразу же встало на свои места. И вот уже как третий год наш бизнес развивается еще более быстрыми темпами, а с компаньонами я больше ни разу не сорился. Спасибо Серафиму и Феогносту. И жене, конечно.

Юрий Боцкий (Омск)

Когда мы познакомились с будущим мужем, он был спортсменом. Баскетболистом. Высокий, статный, уверенный в себе. Умел пошутить, всегда был душой любой кампании. Это его, видимо, и подкосило потом. Это случилось, когда он закончил карьеру. Сразу же пропали бывшие знакомые, зато появились новые. Даже он их называл «дружками». Называть-то называл, не уважал совсем, но и без них уже не мог. Если раньше мой муж позволял себе максимум две бутылки пива, то теперь без двух бутылок водки, принятых в себя, из гостей не уходил.

То же самое происходило и дома. Тренерская зарплата небольшая, надежда была только на премии по итогам выступлений воспитанников. Но потом не стало и их, т. к. у мужа забрали перспективную группу — из-за систематических пропусков им тренировок. После этого он сломался и стал пить каждый день. Почти пять лет продолжался этот кошмар, что я только ни делала, сколько ни говорила с ним, ничего не помогало.

В общем, вышло так, что к началу 2010 года у нашей семьи практически не было никаких перспектив.

В одно из воскресений я пошла в близлежащий Иоанно-Богословский храм — поставить свечу Николаю Угоднику, чтобы он помог мне. Старушка в церковной лавке, продавшая мне ее, спросила, почему я так печальна. Я расплакалась, и рассказала ей обо всем. Тогда старушка успокоила меня и сказала, что было бы хорошо, если б я помолилась еще и мученикам Серафиму и Феогносту, дабы помогли они спасти мужа и семью. Так я и сделала.

Через два дня у меня состоялся серьезный разговор с мужем. И о чудо, впервые за десять лет он прислушался к моим словам. Не сразу, он стал меньше пить, а 11 августа, в день памяти о священномучениках Серафиме и Феогносте, — торжественно поклялся, что больше никогда не прикоснется к алкоголю. Вот уже год, как мы живем в мире и покое. И, дай Бог, это счастье продлится вечно.

Марина Федоровна (Алматы)

Испытания оставшихся

После гибели Серафима и Феогноста оставшиеся в живых монахи покинули скит и разошлись в разные стороны. Время было не такое, чтобы держаться всем вместе, привлекая внимание красноармейцев, басмачей, бандитов.

Все монахи продолжили великое дело просвещения и служения Господу, кто как мог. Расскажу коротко о дальнейшей жизни каждого из них.

Преподобномученик иеромонах Анатолий

Сегодня нам ничего не известно о том, каким образом Анатолий Смирнов попал в Глинскую пустынь. Но там он быстро зарекомендовал себя в церковном хоре. Он не только обладал замечательным голосом, но и чувствовал музыку, в результате, несмотря на молодость, очень скоро стал регентом — руководителем церковного хора. Он и сам писал духовную музыку, которая даже после его отъезда еще долго исполнялась в монастыре.

В Иссык-Кульский Свято-Троицкий монастырь из Глинской пустыни Анатолий отправился вместе с Серафимом и Феогностом и другими иноками — по зову сердца, нести слово Божие, помогать православным, оказавшимся на окраинах Российской империи.

Там он монашествовал с 1905 по 1909 год, когда был рукоположен и стал иеромонахом. Сразу после рукоположения он был приглашен у Успенскую церковь Туркестанского архиерейского дома, что находилась в городе Верном. Приглашение туда он получил, в частности, для развития церковной музыки. Вместе с Серафимом он отправился в дорогу. Прощаясь с Феогностом и другими иеромонахами, он не знал, что судьба еще раз сведет его с ними и крепко свяжет в истории православия.

Но не только музыкой занимался отец Анатолий. К моменту его приезда в город Верный, там была основана Иверско-Серафимовская женская община, которая в 1910 году была обращена в женский общежительный монастырь. Одним из самых активных пастырских попечителей общины стал отец Анатолий.

Однако уделять все внимание окормлению насельниц монастыря он не мог. В этот же период вместе с Серафимом он построил скит на Сопке Мохнатой, где разбил цветник. За свой подвижнеческий подвиг в 1912 году отец Анатолий был награжден правом ношения набедренника.

Когда в 1913 году стало ясно, что плохо организованный женский монастырь дает все больше сбоев, духовная жизнь в нем начала угасать, по инициативе отца Серафима иеромонахи забрали своих духовных чад из монастыря в скит на Монатую сопку, а сами отправились искать место для нового скита.

С 1916 года отец Анатолий был поставлен управлять архиерейским хором в Вознесенском Кафедральном соборе города Верный. Но и свой скит в Аксайском ущелье он не забывал, проводя там большую часть свободного от службы времени.

Вот как вспоминал он о трагических событиях в августе 1921 года: «Вечером 28 числа приехали трое красноармейцев на лошадях с ружьями. Отец Серафим принял их в своей келье, напоил чаем с медом, постелил под елкой сена и уложил спать. Сам ко мне прибежал, говорит: “Какие-то подозрительные приехали, пили чай, молчали, как звери кругом смотрели. Положил их спать — не спят, все разговаривают”».

Так же, как и Серафим, Анатолий молился всю ночь. А под утро вдруг услышал крик Серафима: «Беги, Анатолий!» и сразу за этим — выстрелы. Понял он, что Серафим убит. Выскочил из своей кельи и кинулся вниз с горы. До пасеки он добрался чуть живой, вся одежда оборвана, пока катился с горы, весь побился, а перебираясь через реку, чуть не утонул. Насилу откачали его пасечники.

Потом из города приехали Пахомий и Ираклий, подоспели и монахини.

Отец Анатолий, заливаясь слезами, отпевал своих братьев по вере в ските на сопке Мохнатой, а потом еще 40 дней служил в келье Серафима, которую сам когда-то помогал строить. После этого некоторое время жил в городе Верном, служил священником и регентом во Всехсвятском храме Иверско-Серафимовского женского монастыря, где управлял хором и писал музыку. Обитель к тому времени была уже закрыта, но храм еще некоторое время действовал (окончательно закрыт он был лишь в 1937 году).

В середине 20-х годов его просветительская деятельность начала вызывать недовольство советской власти. Дабы не навлечь гнев властей на своих подопечных монахинь, проживающих в ските на сопке Мохнатой, которых все эти годы опекал, он ушел в Абхазию, где жил неподалеку от Сухуми в Кавказских горах, где в глухом ущелье построил себе келью. В течение нескольких лет он вел переписку с верненскими монахинями. А в начале 1930-х годов ими была получена весть об аресте, а годом позже — о расстреле отца Анатолия.

✓ Иеромонах Анатолий причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.

✓ Память на Собор новомучеников и исповедников Российских (первое воскресение, начиная с 25 января/07 февраля), преподобномученик.

Преподобномученик схимонах Ираклий

Схимонах Ираклий (мирское имя — Сергей Матях) родителей своих не знал, его еще младенцем подкинули в монастырь, где он и воспитывался.

С иноками, прибывшими из Глинской пустыни, он познакомился в Иссык-Кульском Свято-Троицком монастыре, где Ираклий и Пахомий особо сблизились с Серафимом и Феогностом.

Но вначале в город Верный отправился Серафим, затем Пахомий, а после погрома в 1916 году вынужден был бежать и Феогност. Отец же Ираклий оставался в монастыре до 1919 года, когда монастырь был закрыт, а все монахи разогнаны. Тогда он отправился в Верный, где присоединился к своим старым знакомым монахам, посторив для себя келью неподалеку от скита на горе Кызыл-Жар.

Там он обитал до августа 1921 года, когда были убиты Серафим и Феогност. Вскоре после отпевания и похорон он сбежал из скита, несколько лет жил неподалеку от Алма-Аты в городе Талгар, в семье старосты Талгарскаго храма И. Д. Дмитриева.

Еще в 1916 году Ираклий принял схиму, поскольку не мог себе простить, что убежал из монастыря и выжил в тот день, когда был разграблен Свято-Троицкий монастырь и убиты все оставшиеся в нем обитатели. За это называл он себя великим грешником и до самой смерти все отмаливал свой грех.

Схимонах — монах, принявший великую схиму, иначе — великий ангельский образ, торжественный обет соблюдать строгие аскетические правила поведения. При постриге в великую схиму монах дает обет отречения от мира и всего мирского.

Схимонашество возникло на Ближнем Востоке в V в., когда с целью упорядочить отшельничество, императорской властью было приказано пустынникам поселиться в монастырях. Пустынники, принявшие затвор в замену отшельничества, стали именоваться монахами великой схимы. Впоследствии затвор перестал быть обязательным для схимонахов.

В доме схимонах жить отказался и построил себе келью в горах, куда уходил молиться. Но возвращаясь, очень любил играть с детьми Дмитриева, рассказывал им о Боге. Иногда к нему приезжали верненские монахини, и они целыми вечерами, сидя под яблонями, пели псалмы.

Как-то раз, в 1928 году, вернувшись из кельи, он узнал, что вся семья Дмитриева арестована и отправлена в ссылку на Аральское море. Дом их захватили новые хозяева, по навету которых и свалилось на семью это несчастье.

Ираклий не смог остаться в этом месте и отправился через горы обратно в Киргизию, на побережье Иссык-Куля. Свято-Троицкий монастырь к тому времени был уже давно закрыт. До самой зимы прожил он в вырытой в одном из ущельев келье. Но затем, глубоко занозив руку, заболел. Поднялся жар, рука воспалилась так, что он уже не мог ею шевелить. От жара он терял сознание и только глухо стонал от боли. Тут и нашел его добрый человек, Мирон Дубинин, который отвез его в свое село Сазоновка, к фельдшеру. К дому сзади был приделан сарайчик. В нем и поселился Ираклий после выздоровления.

Слухи о том, что в селе живет монах-схимик, распространилась по окрестностям, и со всех сторон пошли к нему люди — за святой молитвой и советом.

Он любил ночные молитвы, спать не ложился, лишь подремлет, сидя на лавочке, и снова молится.

А в 1929 году Мирона Дубинина арестовали за то, что верующим был, да в колхоз отказывался вступать. Из ссылки он так и не вернулся. А Ираклия забрал к себе на жительство другой верующий. Так Ираклий оказался в многодетной семье Бочарниковых, где и прожил до самой своей смерти.

О своей кончине он был извещен заранее. Открыто ему было, что умрет он на Вознесенье Господне. Так оно и случилось. Незадолго до праздника слег он с лопнувшей грыжей, да так и скончался в день праздника Вознесения Господня в 1936 году. А спустя 39 лет, в 1975 году, раскопали его могилу и обнаружили, что гроб в земле лежит целехонек, как новый.

✓ Скимонах Ираклий (Матях, † 1936) причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.

✓ Память на Собор новомучеников и исповедников Российских (первое воскресение начиная с 25 января/07 февраля), преподобномученик.

Преподобномученик иеромонах Пахомий

Иеромонах Пахомий (в миру — Прохор Петрович Русин) родился в 1880 году в Курской губернии. Начинал служение послушником в Петропавловском монастыре, что в Черниговской губернии. Затем переехал в Иссык-Кульский Свято-Троицкий мужской миссионерский монастырь, монахом, а с 1914 года — иеромонахом. В 1916 г. после разбоя, учиненного в монастыре, вслед за Феогностом перебрался в город Верный, а затем, вместе с Серафимом, Феогностом, Анатолием и Ираклием построил себе келью в Аксайском ущелье, в котором и жили с тех пор пятеро монахов.

Накануне трагедии все пятеро монахов отправились в Верный, в Никольскую церковь, на праздник целителя Пантелеймона. Пахомий вместе с Ираклием остались ночевать в городе, а остальные трое вернулись в скит.

И приснился Пахомию страшный сон.

Ночью приснилось отцу Пахомию, что на скит напали эфиопы и разорили его. В спешке собрались они вместе с отцом Ираклием и подались в скит. Добрались к темноте до пасеки, что под горой была. К скиту надо было через реку горную перебираться. А воды в ней много, так бурлит, что валуны катит. Речка эта летом так разыгралась, что чуть было весь город Алма-Ату не снесла. Больше половины домов сель уничтожил. Решили Пахомий и Ираклий утра дожидаться, а засветло на другой берег перебираться. А к ночи на пасеке переполох случился. Снизу прибежали рыдающие монахини, из города народ пришел. Оказалось, что отец Анатолий, в страхе бежавший со скита, принес ужасную весть: отца Серафима и Феогноста убили!.

Из книги: Виктор Кадыров «Золото Иссык-Куля» — Б.: Раритет, 2008 г.

Когда добрались до скита, тот был пуст, красноармейцы уже ушли. Лишь в своих кельях остались убитые Серафим и Феогност, да видно было, что все вокруг перевернуто — видимо убийцы искали в кельях деньги, да не нашли.

После этой трагедии он некоторое время вел тайную жизнь, схоронившись вместе со странником Виктором (Матвеевым) и схимонахом Тихоном в скиту на горе Горельник в урочище Медео. Был молчалив, когда кто просил у него слова наставления — призывал творить Иисусову молитву.

Много лет он отправлялся на могилу Серафима и Феогноста, служил обедницу. Проповеди говорить совсем не мог — заливался слезами.

В 1929 году из-за постоянных преследований он перебрался в Киргизию, где поселился недалеко от орехосовхоза Кызылынкур, присоединившись к другим монахам-пустынножителям, бежавшим из закрытого Иссык-Кульского Свято-Троицкого монастыря. Там же всех монахов и монахинь арестовали в 1933 году и расстреляли. В тот день Пахомия в скиту не было, но узнав эту весть, он снова бежал в Алма-Ату, где обосновался в Талгарском районе.

В 1935 году его арестовали, посадили в алматинскую тюрьму как тайного служителя за то, что, скрываясь от властей, на дому венчал, исповедовал, отпевал православных. За это он был сослан в исправительно-трудовой лагерь, где в 1938 году он снова был арестован и через несколько дней расстрелян по приговору тройки НКВД (в 1989 году был реабелитирован Прокуратурой Казахской ССР).

✓ Иеромонах Пахомий (Русин, 1880–1938) причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания. ✓ Память на Собор новомучеников и исповедников Российских (первое воскресение, начиная с 25 января/07 февраля), преподобномученик.

Не избежал страшной участи и странник Виктор — он тоже был расстрелян полугодом раньше. Поскольку о нем в этой книге почти не упоминалось, расскажу о Викторе чуть подробнее.

Мученик Виктор Матвеев

Матвеев Виктор Матвеевич, известный как странник Виктор, родился в семье постоянного солдата Царской Армии в 1871 году в селе Боровичи Новгородской губернии.

В юности был исцелен Иоанном Кронштадтским от неизлечимого недуга и благословлен им на странничество. Иоанн Кронштатский заповедал ему питаться хлебом, сахаром и чаем. Тогда Виктор распрощался с матерью и ушел странствовать.

Пешком прошел по России, Сибири, Украине. В город Верный он пришел в 1917 году, незадолго до Октябрьской революции. На вершине сопки Мохнатой, в километре от скита, где жили монахини, срубил себе скит, однако перезимовав там, понял, что не может из-за глубокого снега общаться с другими подвижниками. Поэтому по весне перебрался ниже, на гору Горельник, где поставил себе келью — маленькую избушку два на два метра, в которой помещались лишь печка, три доски вместо кровати да стол.

Так и остался жить в этом скиту. «Семиречье, — говорил он, — лучше всех мест. И народ очень хороший в Семиречье, добрые и верующие люди». Часто ходил он в скит на сопке Мохнатой, в которой жили монахини. Но чаще всего его можно было встретить в городе, где почти все его знали.

«Это чудной жизни старичок. Как увидят его: “Виктор идет к нам!” — и каждый старается дать ему кто сахара, кто сухарей, кто чая. Больше он не брал ничего и денег не принимал, не любил деньги… Спрячет все подаяние за пазуху своего зеленого брезентового плаща, кушаком подвяжется и уходит в горы. Круглый год ходил он в брезентовом плаще, зимой и летом… Он был маленького роста, сухощав, быстр, но не резок в движениях, с негустой темно-русой бородкой и темными, прямыми и длинными волосами, лежащими на прямой пробор. Говорил он быстро, чуть надтреснутым голосом… На Горельнике жил огромный медведь. Иногда он спускался с горы и садился неподалеку от Викторовой кельи. Но Виктора он никогда не трогал и, когда подвижник говорил ему: “Иди, мишка!” — медведь вставал и уходил».

Из воспоминаний монахини Магдалины (Халиной Ф. С.)

А осенью 1921 года после расстрела Серафима и Феогноста к страннику Виктору присоединился покинувший скит на горе Кызыл-Жар отец Пахомий, с которым духовно он сблизился уже давно. По свидетельству очевидцев, бывало сидит Виктор в своей келье, потом встрепенется, побежит к отцу Пахомию: «Бери скорее чайник, бежим туда, далеко по щели в горы, там есть святое место, там чайку попьем. Там святое место! Там — Ангелы!».

Говорили, что он знатный молитвенник, но за молитвой его долгое время никто не видел — ни Пахомий, ни монахини….

О сокровенной жизни его внутреннего человека мы знали мало. Но не могли не чувствовать, что за внешним его чудачеством и юродством кроется самоотверженный подвиг, за неназойливым ворчанием — любовь к нам, как к детям немощным и неискусным, за видимой общительностью — великая тишина и тайна созерцания невидимого мира… …Это было в конце 1920-х годов, летом. Мы с инокиней Мариамной ходили по горам. Пришли на Горельник в келью к Виктору. Неподалеку под горой была яма, в которой он молился. Был поздний вечер… Не помню зачем, я вышла из кельи и пошла в сторону ямы. И вдруг вижу — Виктор стоит на коленях в воздухе, примерно в метре от земли и еще в 1,5 м от дна ямы и молится с воздетыми к небу руками. Я была потрясена, мне стало страшно не потому, что он стоял на воздухе — я читала жития святых и знала о такой молитве — а потому, что своим приходом мы мешаем ему молиться, нарушаем его тишину. И тихо-тихо, чтобы веточка не хрустнула, я попятилась назад, а, зайдя за гору, побежала что есть сил к Мариамне, рассказала о том, что видела, и мы ушли, оставив его…

Из воспоминаний А.Нагибиной

В 1930-х годах в Алма-Ате в разгаре были гонения на священников, в горах шли облавы на пустын но жителей. Почти все из них ушли, покинули свои склепы и перебрались кто куда. Но Виктор остался. Там же, в своей келье, он и был арестован 9 февраля 1935 г.

Из обвинения:

«Задачи контрреволюционной группы монахов сводились к следующему:

1. Переход на нелегальную ее деятельность.

2. Проведение контрреволюционной религиозной работы среди верующих с целью срыва мероприятий Советской власти в области колхозного строительства и агитации против сов. власти…

Руководителем алма-атинской части группы церковников был Матвеев Виктор Матвеевич.

…эта часть группы, обосновавшаяся в горах Аксая, развернула свою религиозную деятельность среди верующих Никольской церкви г. Алма-Аты.

Пользуясь репутацией “прозорливого старца”, Виктор привлекал к себе массу паломников-верующих, которые, несмотря на дальность расстояния (30 км), систематически посещали тайные кельи монахов в мест. Аксай, приносили им продукты и участвовали в тайных богослужениях. Связь между “талгарской” и “аксайской” группами контрреволюционеров осуществлялась путем встречи руководителей Макария, Пахомия, Виктора, Антония в Алма-Ате на квартирах у монашек или в Никольской церкви. Пребывание участников группы в Алма-Ате тщательно конспирировалось…

Кроме тайной деятельности, монахи вели систематическую антисоветскую агитацию среди посещавших их верующих, распросраняли провокационные слухи о войне, о скорой кончине мира, агитировали против колхозов…

Странник Виктор был приговорен к ссылке и отправлен в Южный Казахстан в поселок Орловка Чаяновского района. Там же, прямо в ссылке он был арестован в декабре 1937 г. Его дело рассматривала тройка при УНКВД по Южно-Казахстанской области.

Из обвинения:

Участник контрреволюционной организации церковников, систематическая контрреволюционная деятельность, широкая связь с духовенством и верующими в контрреволюционных целях, принимал меры для устройства келий в горах.

Вскрытая контрреволюционная группа церковников в Чаяновском районе устроила два нелегальных молитвенных дома, проводила нелегальные отправления религиозных обрядов, распространяла религиозные стихи.

Приговор: высшая мера наказания — расстрел.

Приговор был приведен в исполнение в канун нового 1938 года.

✓ Виктор (странник Виктор Матвеевич Матвеев, 11 октября 1871–31 декабря 1937), причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.

✓ Память на Собор новомучеников и исповедников Российских (первое воскресение, начиная с 25 января/07 февраля), мученик.

Чудеса, которые продолжают творить преподобномученики Серафим и Феогност

Невозможно описать все те чудеса на могиле преподобномучеников, которые происходили в прошлом веке и происходят и поныне. Для более точного их описания обратимся к свидетельствам очевидцев.

Чудеса, творимые в годы советской власти

В 1950-е годы верующие после праздника целителя Пантелеймона пошли на поминки и зашли, по обыкновению, на пасеку. Пасека к тому времени стала государственной, но потомки пасечника еще оставались там. На горе, близ пасеки, стали строить дачи.

Пасечники удивились приходу верующих, спросили, разве они не были еще в этом году на могилах, и рассказали следующее: «В одну ночь мы увидели на горе, где могилы, яркий свет, словно жгли огромный костер. А потом слышим — пение церковное. Дачники тоже выходили и слушали, кто это так красиво поет. Мы подумали, что верующие пришли в этом году несколько раньше обычного, и обиделись, что не зашли на пасеку. По скорбели, а наутро, только рассвело, собрались, налили бачок меда — все равно накормим! — и сами пошли на могилы. Пришли, и не найдя никаких следов, свидетельствующих о том, что там кто-либо был, вернулись обратно».

Также говорили, что и прежде их родственники не раз видели свет и слышали церковное пение на могилах.

* * *

Нина Васильевна Попченко сообщает следующее:

«Это произошло примерно в 1965 году, в августе. Нас пошло в горы около тридцати человек, и с нами инокиня Александра (Нагибина). Она была уже старенькая, больная и согбенная, шла потихоньку, опираясь на посошок.

Большую часть пути мы прошли благополучно и дошли уже до хребта Кызыл-Жарской горы. На горе паслось стадо коров, среди которых были быки. Не обратив на стадо особого внимания, мы хотели пройти мимо. Но стадо неожиданно разъярилось, и быки с ревом бросились на нас. Мы врассыпную побежали кто куда — в канавы, за бугры, кто на деревья полез, кто просто бежал без оглядки. Быки разъяренные, бьют об деревья рогами так, что щепки летят и гул стоит. Один держит прямо на матушку Александру. Ну а матушка куда побежит? Ей уже восьмой десяток тогда шел. Все, думаем, забодает, а что делать — не знаем и сообразить от страха не можем. А она стоит, не шелохнется, только посошком своим ему пригрозила и негромко сказала: «Успокойся, успокойся!» И бык, взрыв копытами землю, резко остановился, посмотрел на матушку, понурил голову и пошел смиренно прочь.

Стадо усмирилось. Мы стали выходить из своих укрытий, но долго не могли прийти в себя от пережитого ужаса и от внезапного и чудесного нашего избавления от беснующегося стада. На матушку же случившееся как будто не произвело большого впечатления, она лишь сказала: «Он меня послушал потому, что я по послушанию иду». И пошла, опираясь на посошок, спускаться дальше по тропинке хребта.

После этого происшествия многие боялись ходить на могилы. Но монахини, имевшие переписку с бывшими глинскими иноками, подвизавшимися на Кавказе, получили письмо, в котором говорилось: «Ходите, нельзя могилы оставлять. Ходите туда обязательно, потому что благодать там большая».

* * *

В воспоминаниях верующих замечено одно характерное явление. Никто никогда, в какую бы погоду ни пошел на могилы мучеников: в дождь ли, когда размыва ются горные тропинки и ноги скользят по мокрой траве, в жару ли, когда палит южное солнце, — никто не получал ни травм, ни простуд, ни солнечного удара, ни прочего недуга.

Бывает, что с трудом поднимется старый человек на Кызыл-Жарскую гору, но, помолившись на могилах, даже проведя в молитве ночь без сна, спускается вниз радостный, умиротворенный, обновленный душой, в теле же не чувствующий больше усталости от трудного пути.

* * *

В день их прославления за Литургией при пасмурной погоде раздвинулись тучи, и луч света стоял над могилой. Бывает также такое явление: ночью над могилой виден свет, и бывает ощущение, что там совершается богослужение.

* * *

В больнице от токсикоза умирала молодая женщина. Она была на втором месяце беременности, лежала неделю под капельницей, много дней ничего не могла есть — начиналась сильная рвота. Женщина страшно похудела, весила уже чуть больше 30 кг. Ее мать сходила на могилу преподобномучеников, слезно молилась, взяла воды из источника, принесла в больницу, дала попить дочери. Та, как только попила, попросила есть. Рвота больше не начиналась. Женщина поправилась, набрала вес, и накануне Крещения Господня 1996 года у нее родился сын Кирилл, весом 3,5 кг.

* * *

Бывали случаи, что у одержимых нечистым духом людей, по мере приближения к этому месту, начинались припадки.

Летом 1995 года на могилу приехали паломники из г. Капчагая. Среди них был один неверующий, который сопровождал свою старую мать — помог ей взбираться. На территории скита он говорил кощунственные слова о религии и святых, курил. Во время трапезы (трапезная находится на 50 метров по горе ниже могилы) этот человек поднял голову, посмотрел наверх, туда, где могила, — глаза его выпучились вдруг, остекленели, он упал со скамейки на землю и стал биться в припадке (прежде у него никогда припадков не было). Он так бился и скрежетал зубами, что у него вылетела золотая коронка. Его еле-еле отходил священник, помазав маслом из лампады, горящей на могиле. Когда он пришел в себя, он не помнил, что с ним было и что он видел на могиле. Но после был ошеломлен, молчал и чуть не бегом бежал с горы.

* * *

«Прошлой зимой я ночевала в скиту одна. Утром не могла проснуться, то есть, заставить себя встать, и все время погружалась в сон, потому что накануне пришла в скит больная, с температурой, и очень устала. Я не спала, но и не бодрствовала и в этом состоянии услышала, как в келью вошли, потом один из вошедших подошел ко мне, взял за плечи, стал слегка трясти, ласково говоря: «Вера, вставай». Я не поняла, кто это, хотела отстранить его и взялась за его руку, державшую меня за плечо. Я ясно почувствовала эту руку — она была очень крепкая. Здесь я с большим трудом смогла открыть глаза и увидела перед собой улыбающееся, с лучистыми добрыми глазами лицо, с усами и бородой. Это был монах. Он смотрел на меня и улыбался. Мне не было страшно, но всю как электричеством пробило. Я окончательно открыла глаза и — никого уже не увидела».

Из книги «Крест на Красном обрыве», издательство имени святителя Игнатия Ставропольского, Москва, 1996 г.

Спасение от грозной стихии

Никак, кроме как чудесами, нельзя назвать события, происходившие во время страшного селя летом 1973 года, который чуть не погубил Алма-Ату.

15 июля на высоте 3500 метров над уровнем моря произошел прорыв естественной перемычки моренного озера № 2 на леднике Туюксу. Образовавшийся селевой поток за несколько секунд разрушил легкую плотину в урочище Мынжилки, за считанные минуты пронесся мимо Чимбулака и снес половину турбазы «Горельник». К сожалению, большинство туристов находились в тот момент именно на той площадке, и все они погибли.

После этого селевой поток ударил в тело плотины, что была возведена над всемирноизвестным высокогорным катком в урочище Медео. Лавина в считанные секунды заполнила собою котлован и остановилась. Если бы, не дай Бог, произошел прорыв, то сила нового потока удвоилась бы — к массе лавины прибавилась бы тело плотины, а больше половины территории Алма-Аты тогда было бы погребено под грязе-каменной массой.

Уже потом ученые рассчитали, что сила селевого потока 1973 года была в 4 раза выше силы потока 1921 года. А ведь тогда была разрушена четверть всех городских застроек, погибло более 500 человек. Но в начале 20-х годов Верный был одноэтажным городом с небольшой территорией и населением лишь около 30 тысяч человек…

К середине же 1970-х годов Алма-Ата разрослась в несколько раз по территории и в двадцать раз по численности населения — до 750 тысяч, а центр города, по которому прошел сель 20-х годов, в 1973 году был многоэтажным. Страшно подумать, каков мог быть итог природной катастрофы. Число жертв и разрушений было бы запредельным!

Именно в те трагические дни многие православные алмаатинцы шли в храмы и молились за спасение города. Они обращались к Серафиму и Феогносту, которые и сами пережили сель 1921 года. И не только сами пережили, но и своими молитвами помогли тогда городу пережить ужас разрушения цветущего града. Тогда, узнав о природном несчастии, иеромонахи истово молились у алтаря несколько дней подряд, сменяя друга. Молились за всех погибших, за придание душевных сил их близким, за быстрое восстановление Верного.

Вот и в 70-е годы христиане просили их в своих молитвах помочь любимому городу преодолеть все последствия природного катаклизма. А также укрепить сердца и души тысяч и тысяч строителей, спасателей и военных, боровшихся с селевым кошмаром.

И молитвы помогли. До самого края плотины добралась селевая масса. Очевидцы рассказывают, что казалось, что по телу плотины словно пузырь нависла масса воды, но… не перелилась, чудом удержавшись на краю. Если бы перелилась, то подмыла бы плотину и город был бы обречен. Удержала святая молитва стихию!

Тогда же, летом 1973 года, в урочище Медео со всего Советского Союза была свезена вся лучшая на тот момент современная техника; приехали сюда и лучшие специалисты из Москвы, Челябинска, Новосибирска Оренбурга и других российских городов. И общими усилиями ученых, инженеров, рабочих и молитвами православных беды удалось избежать. Плотина была очищена, углублена и укреплена. И она до сих пор охраняет спокойствие жителей и гостей Алматы.

У моей бабушки была подруга, которую мы звали баба Федора. В тот день она находилась неподалеку от Горельника и перед самым началом селя пошла в туалет. Внезапно раздался гул, земля содрогнулась, а в следующее мгновение деревянный домик подхватило и понесло, крутя на гребне селевого потока. Внутри барахталась баба Федора, истово моля Бога спасти ее. Затем движение остановилось. Выглянув через дырку, она увидела, что ее убежище плавает посреди огромного грязного озера, лишь потом она узнала, что оно образовалось потоком, остановленным плотиной. До ближайшего «берега» было не меньше ста метров. Вокруг была не столько вода, сколько жидкая грязь, в которой колыхались громадные ели. Добраться до берега не было никакой возможности. Более трех суток провела баба Федора в своем плавучем убежище, не понимая, где она и что вообще произошло.

Надо сказать, что года рождения она была 1903, коренная вернинка. По своему детству она помнила отца Серафима, который читал проповеди. Помнит она и как ходили они со своей матушкой далеко в горы, в скит, где жили монахини. Помнит и страшные послествия селя 1921 года, от которого до сих пор остались в городе памятные валуны размером в дом. Помнит и то, каким кошмаром была разнесшаяся вскоре после того селя весть об убийстве отцов Серафима и Феогноста…

И вот, лежа в небрежно сбитом деревянном домике посреди селевой жижи, она вдруг вспомнила отца Серафима. Словно живой встал он перед ее взором — красивый и добрый, с ласковым лицом и успокаивающим взглядом. И неожиданно для себя самой, начала она ему свою исповедь — за все те десятилетия, что не видела его, перебирая в памяти события своей нелегкой жизни. А когда исповедь закончилась, попросила она отца Серафима, похлопотать перед Богом о спасении ее грешной души и о спасении всех, кто мог спастись в этой страшной стихии. И вдруг такое спокойствие на нее сошло, что и об избитом в потоке теле, и о страшном скрежете, продолжавшем доноситься из селевого болота, и обо всех окружающих ее ужасах она вдруг забыла.

Больше суток провела она в истовом молении, а потом услыхала шум, как ей показалось, что вертолета. Сорвав с себя платье, она высунула его в дырку и начала размахивать, моля, чтобы ее заметили. И спасатели, прибывшие на плотину, увидели этот «флаг». Это было чудо. Спастись, попав под сель, невозможно — это знают все, кто его изучают. Знали и спасатели. И не могли понять, как мог уцелеть сбитый из досок крошечный домик, если рядом вековые ели ломало как спички? Но факт был фактом: посреди селевого озера плавал зеленый туалет и из него кто-то размахивал белым в синий горошек полотнищем. Добратья до нее в тот момент у спасателей не было никакой возможности, но они начали думать, как это сделать. И придумали. Через двое суток баба Федора была спасена.

Больше месяца пролежала она в больнице, но рассказывать о том, как ей помог отец Серафим, опасалась, атеисты бы ее не поняли. Лишь спустя несколько месяцев, поделилась она этой правдой со своей ближайшей подругой. И лишь несколько лет спустя, когда Федоры уже не было в живых, бабушка рассказала мне эту историю…

Лолита Смирнова, Алма-Ата

Помощь паломникам в наши дни

Дорога к Храму

Отрывки из Прямой телефонной линии митрополита Астанайского и Казахстанского Александра

Вопрос: Зовут меня Фатима. Недавно приняла таинство крещения. Честно говоря, разговорный русский я понимаю прекрасно, а вот старославянский, на котором службы идут, — не очень. А появятся ли храмы, где будут проходить богослужения на казахском языке?

Ответ: Уважаемая Фатима, в настоящее время в Православной церкви Казахстана решается вопрос об употреблении казахского языка в богослужении. В новооткрытой Алматинской духовной семинарии в программу обучения будущих пастырей в обязательном порядке входит казахский язык, а также осуществляется перевод основных богослужебных текстов. В недалеком будущем в храмах, где молятся прихожане, для которых родным языком является казахский, представляется вполне возможным совершение богослужений на двух языках — церковно-славянском и литературном казахском. На казахском языке будут издаваться духовная литература, работать официальный сайт митрополии, говориться проповеди. В этом году Пасхальное послание Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла публиковалось и озвучивалось на двух языках — русском и казахском.

…

Вопрос: Меня зовут Серик Бекдаулетов. Сам я крещеный и слышал, что недалеко от города есть действующий мужской монастырь. Можно ли побывать там с ознакомительной целью?

Ответ: Да, такой монастырь есть. Называется он Серафимо-Феогностовская пустынь и находится в Аксайском ущелье, неподалеку от Алматы. Вы можете туда совершить паломничество. Пообщаться со священнослужителями, побывать на богослужении, исповедаться и причаститься, поклониться великой святыне — мощам святых преподобномучеников Серафима и Феогноста.

…

Вопрос: Есть ли священнослужители в Казахстане, которые были причислены к лику блаженных и святых?

Ответ: В первое воскресенье после 3 сентября по старому стилю Православная церковь Казахстана празднует Собор новомучеников и исповедников казахстанских. Около двухсот подвижников благочестия прославились мученическими подвигами за имя Христово. Большинство из них — священнослужители и монахи. Самые известные из них — епископ Верненский и Семиреченский Пимен, преподобный Севастиан Карагандинский, исповедник, иеромонахи Серафим и Феогност, митрополит Алматинский и Казахстанский Николай.

«Вечерний Алматы», 28 ноября 2010 г.

Паломничество в Свято-Серафимофеогностовскую Аксайскую мужскую пустынь

Свято-Серафимо-Феогностовская Аксайская мужская пустынь была открыта как монастырь в 1996 году. Это произошло прямо на месте закрытого в 1921 году скита, организованного Серафимом и Феогностом. В 2001 году завершилось строительство деревянного храма в честь Преображения Господня. Нижний придел храма посвящен и преподобномученикам Серафиму и Феогносту. В том же году были обретены их нетленные мощи и положены в храме.

Ныне его наместником является иеромонах Трифон (в миру Печковский).

У мощей по молитвам верующих совершается множество чудес, исцеляются неизлечимые болезни, разрешается супружеское неплодство.

И хотя монастырь расположен в 30 километрах от Алматы, в горах, паломники идут сюда и летом и зимой. А 11 августа, в день памяти иеромонахов Серафима и Феогноста, в Аксайское ущелье нескончаемым потоком идут православные не только из Казахстана, но и России, и государств дальнего зарубежья, а также других стран, входивших когда-то в могучую Российскую империю. Сюда идут те, кому дорога память о страдальцах за веру Христову, кто считает их ходатаями и заступниками нашими пред Богом, молящимися пред Престолом Божиим за каждого из нас. Идут люди всех возрастов. Дабы помолиться о своих близких и о себе, попросить помощи в нуждах и найти утешение в печали.

Фото с сайта mitropolia.kz

«Наше Дивеево» среди степей

Так называют православные в Казахстане свои святыни

На минувших Рождественских чтениях в Москве меня поразил рассказ Веры Викторовны Королевой из АлмаАты о жизни русской общины в Казахстане. О том, как в начале 30-х годов привезли в карагандинскую степь сотни тысяч спецпереселенцев. Далеко Казахстан от Русского Севера, но сколько наших земляков нашли там свою погибель!

В. В. Королева — референт епархиальной комиссии по канонизации, автор нескольких книг. Вот запись нашей беседы.

ОТРЫВКИ ИЗ ИНТЕРВЬЮ

…

— Другая наша святыня — гора Кызыл-Жар в Аксайском ущелье, где погребены мощи преподобномуче ников Серафима и Феогноста. Каждый год 11 августа наступает великий праздник для казахстанцев, на гору восходят тысячи и тысячи паломников изо всех уголков Казахстана. Это наш Синай. Гора находится на высоте около 2 тысяч метров над уровнем моря, очень красивая. Стоят грандиозные, величественные тянь-шаньские ели, есть там источник, остались пещеры священномучеников Серафима и Феогноста, где они молились. Остались ямочки такие, где стояли их монашеские кельи. Там, наверху, возрождается монашеский скит, построена церковка, обретены мощи святых мучеников. Многие получают утешение, исцеляются, никого святые не отпускают без подарка.

— При каких обстоятельствах погибли святые Серафим и Феогност?

— В 1921 году на гору поднялись красноармейцы и расстреляли там отшельников. Отцу Серафиму было всего 38 лет, но люди относились к нему как к прозорливому старцу — таких он достиг духовных высот. А отец Феогност был старше на десять лет и попроще. Есть монахи, которые на виду и яркий след оставляют, а есть молчальники, которые тихо делают свое дело. Таким был и отец Феогност, мы о нем очень мало знаем. Но Господь даровал обоим отшельникам кончину в один день, Господь как бы разделил мученический венец между ними.

…

— И вот могилки Серафима, Феогноста и Севастиана у нас — это наши Дивеево, Саров и Сергиев Посад. В Казахстане теперь есть уже все свое. В Петропавловске почитают епископа Мефодия (Красноперова), расстрелянного в 18-м году. Тогда же был казнен в Верном епископ Пимен Верненский и Семиреченский. В Чимкенте люди очень ценят то, что Господь даровал покоиться у них мощам св. митрополита Кирилла (Смирнова).

…

— Среди самих казахов много православных?

— У нас есть игумен Владимир, в миру его звали Асланбек Утегенов — он казах, закончил Московскую духовную академию. Есть известный кинорежиссер Эльза Дильмухамедова, у которой два высших образования, но она крестилась и снимает сейчас фильмы, позволяющие казахам приблизиться ко Христу. Хорошие фильмы, на высоком уровне. Вся ее семья православная, занимается миссионерской деятельностью.

Вы знаете, казахи, обращаясь в православие, становятся более ревностными, чем русские. Потому что у нас вера — это часто что-то традиционное. Не всегда есть понимание, что родиться русским, иметь православных предков — это начало пути, а не торжественный итог.

… этот процесс — обращение казахов в православие

— он имеет давние традиции. До революции у нас была Киргизская миссия в Семипалатинске, успешно развивалось миссионерство. И когда нарождалась казахская интеллигенция, она вся была православной. Христианином был, например, такой известный деятель культуры, как Чокан Валиханов, близко знакомый с Достоевским. Возможно, если бы не революция, Казахстан был бы сейчас православным. Но пути Господни неисповедимы. У нас есть сейчас свои новомученики и исповедники — а ведь только на святости созидается Церковь.

Беседовал В. ГРИГОРЯН, 2003 г. Источник: Электронная библиотека Якова Кротова http://krotov.info/spravki/persons/21person/koroleva.htm

Каждый раз в день их смерти в память о священномучениках совершается Божественная литургия.

В этот день после подъема в гору все паломники по дороге поклоняются кресту, а затем с благоговением прикладываются к мощам святых, после чего служится водосвятный молебен с чтением акафиста святым преподобномученикам Серафиму и Феогносту.

Паломники в поклонении кресту на камне

По окончании молебна неподалеку разбивается палаточный лагерь, где после вечерней трапезы проводятся духовные беседы на волнующие молодежь темы. И каждый имеет возможность задать священникам интересующие его вопросы и услышать откровенные ответы о жизни христианской. А на следующее утро на могиле святых преподобномученников совершается общее молебное пение. После чего с молитвенным настроением паломники возвращаются в город. И абсолютно каждый, покидая это святое место, уносит с собой частицу благодати.

Мы оба с детства просто болеем футболом. Очень любим этот вид спорта. Сами играем до сих пор, хотя уже нам и за тридцать. А еще очень болеем за нашу сборную, сборную Казахстана. Особенно, после того, как она перешла из Азиатской в Европейскую футбольную федерацию. Шансов победить, конечно, у нас тут немного. Зато есть возможность посмотреть знаменитых игроков таких сборных, как Германия, Португалия, Дания, Сербия, Украина, Греция.

В этом отборочном цикле Чемпионата Европы нам как раз попалась сборная Германии. Ей мы, конечно, проиграли. После чего произошла смена старшего тренера команды. Пришел новый. Но веры у нас уже было мало. Так как сборная до этого умудрилась проиграть еще три матча. Поэтому мы решили обратиться к высшим силам. Тем более, что нам предстоял матч со сборной Азербайджана, а мы в этот момент должны были быть в Алматы по делам фирмы и ничем больше помочь нашим футболистам, игравшим в Астане, не могли.

Недалеко от нашей гостиницы находился Покровско-Всехсвятский храм, и мы пошли туда. По дороге нам попался плохо одетый, но веселый такой старичок. Он поинтересовался, куда мы идем, и узнав, что в церковь, попросил нас поставить свечу и помолиться преподобомученикам Серафиму и Феогносту за его, Валерия Михайловича, здоровье. У него, мол, времени и средств нет, чтоб это сделать.

Мы согласились. Когда вошли в храм, то взяли две свечи: одну для нашего нового знакомого, вторую — для нашей сборной. И помолились Серафиму и Феогносту.

Вечером того же дня наша сборная победила 2: 1 и переместилась в отборочной группе на 5-е место! Вот и не верь после этого в помощь святых…

Мурат и Василий (Астана)

В советские времена к религии у нашего поколения всегда было двойственное отношение. С одной стороны, все мы помнили про «опиум для народа», о котором писали И. Ильф и Е. Петров, с другой, практически в каждой семье были еще старики, которые не только помнили религиозные обряды, но и тайком придерживались их.

В моей семье, так вышло, со стороны отца все были мусульманами, а со стороны мамы — православными. Очень хорошо помню, как бабушка Лиза, усадив меня на колени, рассказывала о Христе и его жизни. Рассказывала она про многих святых. Было интересно. Потом, в начале перестройки, бабушка умерла, и я стал постепенно забывать все ее рассказы. Правда, один помнил всегда. Почему — не знаю. Быть может, потому что о святых Серафиме и Феогносте нигде нельзя было прочитать. Их имена в советские времена были под строгим запретом. Может быть, потому что знал, что похоронены они где-то в горах, совсем недалеко от города. Не знаю, почему, но я этим фактом гордился.

Хотя, какая уж тут гордость. Ведь их хоронили там же, где они были убиты. А уже в новом веке сама жизнь напомнила мне об этих святых.

К тому времени я работал в крупной компании, у меня с женой рос умный мальчишка, который уже становился парнем.

Беда пришла внезапно. Как-то супруга нашла у него в кармане пакетик с чем-то белым. Спросил его, что это и откуда. Он покраснел и начал что-то мямлить про то, что его попросили передать этот пакетик другу. На первый раз мы поверили.

Но через неделю наш мальчик пришел домой явно в неадекватном состоянии. Он то смеялся, то испуганно затихал. И так весь вечер. И мне стало все ясно, недаром же на юге живем, тут испокон века были проблемы с наркоманией. Правда, я не стал ничего говорить и без того расстроенной и напуганной матери.

На следующий день пошел в Никольский храм и спросил там престарелого батюшку, что мне делать. Тот сразу же посоветовал мне сходить с сыном на могилу Серафима и Феогноста и помолиться. «Вы крещеный?» — спросил он. Сказал, что нет. «А про святых этих что-нибудь знаете?» — спросил он еще. Я сказал, что да, и пересказал ему все, что поведала мне в свое время баба Лиза. Батюшка не удивился и сказал, что помнит прихожанку по имени Лиза и уверен, что Господь поможет мне. Надо только верить в это. Но вначале подготовиться надо: очистить свои мысли от суетного, простить обиды, а потом и молитву творить можно.

В ближайшую субботу, взяв сына с собой, я отправился в Аксайское ущелье. Мой старшеклассник всю до рогу почти скулил, что ему трудно, он устал и хочет домой. Было такое впечатление, что бесы, бередившие его душу, просто сходили с ума от приближения к святым местам.

Зато когда мы пришли к могиле Серафима и Феогноста, сын вдруг сразу успокоился и, сев на землю, стал что-то шептать про себя. Я же раз за разом читал молитву, которую мне в церкви написал батюшка.

Вскоре солнце зашло за гору, стало прохладно, и мы отправились в обратный путь. Всю дорогу сын молчал. Молчал он и на следующий день. И только в понедельник подошел ко мне и сказал: «Спасибо тебе, папа». Мне захотелось заплакать… Через неделю я крестился в Никольской церкви.

Сейчас сын служит в армии, осенью должен вернуться. Вуз он закончил на отлично. Никаких проблем со «злоупотреблениями» у него нет. Дома его ждет невеста, которую он нежно любит. Надеюсь, что уже на следующий год мы с моей супругой станем дедушкой и бабушкой.

Нурлан Кадырбеков (Алматы)

Молитвы святым преподобномученикам Серафиму и Феогносту

Тропарь, глас 1

Любве ради Христовы отечество свое оставльше, вся мира сего красная, яко скороисчезающая, презревше, горняго Иерусалима взыскующе, на горах ТяньШаня подвигами благочестия Святую Троицу прославили есте. И венцами добропобеднаго мученичества украсившеся, граду Алма-Ате богодарованнии покровители явилися есте, преподобномученицы Серафиме и Феогносте, православия мужественнии исповедницы. Темже и мы, духовная чада ваша, любовию вопием: слава Давшему вам крепость, слава Венчавшему вас, слава Подающему вами милости и исцеления.

Кондак, глас 2

Благое иго Христово на себе восприимше, и легкое бремя Его любовию облобызавше, житием своим Агнца Божия проповедавше, за истину, радуяся, пострадали есте, и в покой небесный прешедше, с лики святых Престолу Божию предстоите, преподобномученицы Серафиме и Феогносте, граду Алма-Ате испросите мир и всем чтущим вас велию милость.

Икос, глас 8

Во страданиих веру Христову исповедавших преподобномучеников Серафима и Феогноста ублажаем и почитаем днесь, вернии, яко любве евангельския служителей, чистоты душевныя и телесныя хранителей, правды Божией ревнителей, и житием сих и кончиною назидаеми, поим: радуйтеся молитвенницы наши и заступницы, от Бога прославлении.

Молитва преподобномученикам Серафиму и Феогносту

О, Богоблаженная двоице друзей Христовых, преподобнии страстотерпцы Серафиме и Феогносте! Казахстанския страны светильницы достопочтеннии, града Алма-Аты защитницы и покровителие Богодарованнии, православных всех неусыпнии наставницы! На небеси богопросвещенными душами вашими Престолу Божию предстоящии, на земли же мученически за Христа пострадавшими телесы вашими на горах Заилийских почивающии и различная дарования духовная всем с верою и любовию к вам приходящим источающии! Милостивым призрением благосердия вашего призрите на люди, святую память вашу почитающия, на месте исповеднических подвигов и преподобнических трудов ваших святый гроб ваш обстоящия и теплаго вашего ко Господу ходатайства во обдержащих нуждах просящия! Вси бо мы по множеству грехов наших не дерзаем возвести на небо очес наших, долу поникших, вы же, яко стяжавшии дерзновение ко Господу и ныне со Ангелы Ему предстоящии, принесите о нас благоуханныя молитвы ваша, во еже избавитися нам от глада, потопа, труса, огня, меча, нашествия иноплеменник и междоусобныя брани, от всякия скорби, зол и болезни душевныя и телесныя, от людей и диавола по грехом нашым бывающия. Да сих избежавше, Господу усердно работающе, молитвами вашими и теплым предстательством внидем в нескончаемый покой царства небеснаго и тамо с вами и лики всех святых прославим великое имя Святыя Троицы, Отца и Сына и Духа Святаго во веки веков. Аминь.

Акафист Алма-Атинским преподобномученикам иеромонахам Серафиму и Феогносту

Кондак 1

Избраннии служителие Превечнаго Агнца Божия, во спасение наше на Кресте Себе принесшаго, Емуже, вземше крест свой, во иноческом благочестивом житии усердно последовавшии и кровь свою за Него пролиявшии, дивная двоице друзей Христовых Серафиме и Феогносте. Прославльшаго вы Подвигоположника нашего и Церкви Зиждителя, прославляюще, и чистое житие и честная страдания ваша восхваляюще, любовию вопием: Радуйтеся, преподобномученицы Серафиме и Феогносте, молитвенницы наши и заступницы, от Бога прославленныя.

Икос 1

Ангели земнии и человецы небеснии во всем житии вашем явилися есте, преподобнии: из млада под кров Честнейшей Херувимов и славнейшей без сравнения Серафимов Пречистой Девы Богородицы притекшии и равноангельному лику иночествующих в Глинской пустыни вчиненнии, от онюдуже, гласу Божественному кротко последуя, края Семиречия достигли есте, идеже во исповедании Христове даже до крови подвизалися есте. Темже, кротости и смирению вашему удивляющеся, восхваляем вас тако:

Радуйтеся, из млада Христа Иисуса возлюбившии и Тому усердно потрудившиеся;

Радуйтеся, спасения ради вечнаго во обитель Глинскую под кров Пречистыя Богородицы притекшия.

Радуйтеся, равноангельную честь в сонме глинских старцев достойне восприявшия;

Радуйтеся, целомудрия хранителие и душевныя и телесныя чистоты рачителие.

Радуйтеся, души ваша и телеса во обители Духа Святаго уготовившия;

Радуйтеся, во плоти, аки бесплотныя на земли пожившия.

Радуйтеся, яко на небеси и на земли от Господа прославленнии;

Радуйтеся, обретшия вечное всесветлое место упокоения.

Радуйтеся, яко, восходя тамо душами, нам мощи святыя ваша оставившия;

Радуйтеся, яко мощей ваших демоны трепещут.

Радуйтеся, яко чудодействует теми Господь с любовию к вам приходящим;

Радуйтеся, преподобномученицы Серафиме и Феогносте, молитвенницы наша и заступницы, от Бога прославленныя.

Кондак 2

Видя Христос Господь непорочную чистоту сердец ваших, плотскими страстьми не омраченную, суди достойны вас быти жребия апостольскаго благовестия в Туркестанском крае. Егоже гласу: грядите по Мне, и сотворю вы ловцы человеков — внемлюще по Нем с любовию и трепетом идосте. Темже и нас, чад ваших, молитвами вашими сотворите скоры быти на делание заповедей Божественных, поющих Богу: Аллилуия.

Икос 2

Разум недоразумеваемый о дивном призвании вашем, Божественным смотрением проявленный, разумети ища, преподобнии, помышляли есте како, Богу содействующу, возможете мир и князя его — человекоубийцу искони и отца лжи диавола — победити. Сего ради, во вся оружия Божия облекшися, яко возмощи вам стати противу всем кознем диавольским, разженныя стрелы сего постом и молитвою, слез течением, кротостию и смирением угасили есте. Сего ради слышите от нас похвалы сия:

Радуйтеся, душевная ловления и страсти плотския мечем воздержания посекшия;

Радуйтеся, помыслы греховныя молчания обучением и сокрушенною исповедию истребившия.

Радуйтеся, струями слез покаяния пустынную гору сию напоившия;

Радуйтеся, трудами постническими, яко светила просиявшия.

Радуйтеся, сладчайшее Имя Иисусово во уме своем и сердце непрестанно носившия;

Радуйтеся, стоянием на молитве, бдением и поклонами плоть вашу духови покорившия.

Радуйтеся, душами вашими в Сион горний молитвенно восходившия;

Радуйтеся, тамо славою небесною обогатившиися.

Радуйтеся, Ангелов собеседницы и человеков наставницы.

Радуйтеся, потами постническими углие стрел вражи

их угасившия; Радуйтеся, во иноческом житии пропасти греха избавившиися;

Радуйтеся, преподобномученицы Серафиме и Феогносте, молитвенницы наши и заступницы, от Бога прославленныя.

Кондак 3

Сила Вышняго, в сиянии светозарном явленная, трикраты указа вам со спостники вашими место подвижнических трудов, исповедничества и упокоения вашего на Кзыл-Жарской горе Заилийского Алатау. На нюже, радующеся, взошли есте, древним столпником и пустынником подобяся, и Господеви поя: Аллилуия.

Икос 3

Имея неусыпное попечение о спасении душ ваших и ввереных вам от Бога благословением архипастырей Туркестанских чад церковных, показуя неленостный подвиг в подражании угодником Божиим, пастырски в душепопечении словом и самым делом прилежно потрудилися есте. Сего ради от усердия нашего приимите похвалы сия:

Радуйтеся, отцу верных праведному Аврааму подра

жавшия; Радуйтеся, теплотою веры согреваемыя, отечество свое оставльшия.

Радуйтеся, Боговидцу Моисею, на Синайскую гору восшедшему, поревновавшия;

Радуйтеся, на горах Тяньшаня поучении Божественными и добродетелей исправлением Владыку Христа выну духом своим созерцавшия.

Радуйтеся, Иову многострадальному в слезах и терпении уподобившиися;

Радуйтеся, елеем благочестия и благотворения души ваша помазавшия.

Радуйтеся, яко древнии пророцы духа прозрения имущия;

Радуйтеся, действом Того озаряеми, мученическую кончину вашу предузнавшия.

Радуйтеся, апостолом Христовым во благовестии Евангельском в крае Семиречия последовавшия;

Радуйтеся, преподобному Серафиму Саровскому в житии вашем иноческом усердно подражавшия.

Радуйтеся, мучеников добропобедных лику сопречтенныя;

Радуйтеся, преподобномученицы Серафиме и Феогносте, молитвенницы наши и заступницы, от Бога прославленныя.

Кондак 4

Бурю богоборчества, от безбожныя власти воздвигнутую, огнем веры крепкия, надежды несумненныя и любве истинныя угасившия, преподобнии, Агнцу Божию Христу Иисусу, яко заколение благоприятное, себе принесли есте, и душепагубных волков суемудрия бурю укротили есте, Господеви поя: Аллилуия.

Икос 4

Слышаша богохульнии и злочестивии людие ангелоподобное житие ваше, в тишине пустыннаго уединения на горе совершаемое, богопротивною яростию дышуще и богатство обрести мняще, предаша вас смерти, коварно в рассветныя часы утра расстреляв. Сего ради Церковь Святая, кровию исповедничества вашего, за Христа пролиянною, украшаема, сретает вы приветствии сими:

Радуйтеся, воини Христовы, не обязавшиися куплями житейскими, да Ему угодни будете;

Радуйтеся, во всем житии вашем Его искавшия и в Нем намерение полагавшия.

Радуйтеся, на гору высокую добродетелей возшедшея, монашески Тому угодившия;

Радуйтеся, невинно от пребеззаконных за веру и любовь к Нему пострадавшия.

Радуйтеся, венцев неувядаемых от Небеснаго Царя славы сподобившиися;

Радуйтеся, к Распеншемуся нас ради на Кресте разум свой выну возводившия.

Радуйтеся, страдальческою кончиною вашею незлобие Агнца Божия проповедавшия;

Радуйтеся, в небесном всевеселом пребывании в лике Ангелов и всех святых от Него прославленыя.

Радуйтеся, дерзновение молитвенное о нас к Нему имущия;

Радуйтеся, потемненныя грехми очеса душ наших светом евангельским просвещающия.

Радуйтеся, грехов оставление и в добродетельном житии укрепление нам подающия;

Радуйтеся, преподобномученицы Серафиме и Феогносте, молитвеницы наши и заступницы от Бога прославленныя.

Кондак 5

Боготечныя звезды явилися ясте в христоподражательном житии вашем, блаженнии, лучами добродетелей души верных озаряющея и путь к достижению Царства Небеснаго ищущим спасения указующе, поучая тех благодарне пети Богу: Аллилуия.

Икос 5

Видяще православнии людие града Вернаго премногую любовь вашу к Богу и ревностное благочестивое иноческое житие, усердно искаху назидания и молитвеннаго предстательства вашего, преподобнии. Егда же о невинном убиении вашем узнаша, едиными усты и единым сердцем ко Христу Подвигоположнику нашему о упокоении вашем в селениях праведных на лоне Авраама моляхуся, надгробное рыдание, творяще победной песнью: Аллилуия. Темже и до днесь, святый гроб ваш обстояще, вернии взывают:

Радуйтеся, житием и кончиною вашею Агнца Божия проповедавщия;

Радуйтеся, заклани бывше, якоже агнцы.

Радуйтеся, первее слез ваших теченми фараона мысленнаго потопившия;

Радуйтеся, последи во успении вашем пролиянием му

ченическия крови того сокрушившия.

Радуйтеся, к жизни нестареемой и присносущной преставльшиися;

Радуйтеся, преподобных похвало и мучеников украшение.

Радуйтеся, постников сликовницы и девственников радование;

Радуйтеся, иноков и инокинь путеводящия в селения небесная.

Радуйтеся, богобоязненных мирян скоропослушливыя попечителие;

Радуйтеся, стада своего иночествующех наставницы и хранитилие.

Радуйтеся, пустынныя обители вашея похвало и утверждение;

Радуйтеся, преподобномученицы Серафиме и Феогносте, молитвенницы наши и заступницы, от Бога прославленныя.

Кондак 6

Проповедуют Семиречия концы Казахстанской стране величие монашеских подвигов и невинную страдальческую за Христа кончину вашу, преподобномученицы, ихже ради дарова вам Господь благодати чудес струю непрестанно текущую. От неяже благоговейно миро теплаго ходатайства вашего черплюще, благодарне Богу вопием: Аллилуия.

Икос 6

Возсия Казахстанстей стране свет благоприятного ходатайства вашего ко Престолу Живоначальныя Троицы, ибо тленная и скоротекущая мира оставльше и крест на рамена вземше, демонския победили есте полки и Ангельския достигли есте чины. Темже восхваляюще болезни и страдания ваша, любовию вопием:

Радуйтеся, веру истинную, надежду несумненную и любовь нелицемерную в себе имевшия;

Радуйтеся, любовь вашу к Богу любовию к ближним своим показавшия.

Радуйтеся, воздержания правило в житии вашем приявшия;

Радуйтеся, смирение, кротость и послушание друг ко другу имевшия.

Радуйтеся, сего ради Божественную зарю Святаго Духа разумне приявшия;

Радуйтеся, Трисияннаго и Трисолнечнаго Божества церкви нерукотворенныя явившиися.

Радуйтеся, богодухновенными наставлениями вашими в православии верныя утверждающия;

Радуйтеся, противу злобы гонящих вас незлобивы и просты явившиися.

Радуйтеся, незлобию и братолюбию нас научающия;

Радуйтеся, милости и сострадания преисполненныя.

Радуйтеся, нестроения, раздоров и всякого нечестия искоренителие;

Радуйтеся, преподобномученицы Серафиме и Феогносте, молитвенницы наши и заступницы от Бога прославленныя.

Кондак 7

Хотящим нам воспевати славно венчавшаго вас, преподобномученицы, Господа и ваша славити подвиги и труды, любве ради Божественныя, вами подъятыя, помозите нам, недостойным, свыше данною вам благодатию Духа Святаго, сердца наша от греховныя тьмы очищая, во еже чисте пети Богу: Аллилуия.

Икос 7

Новыя, победоносныя, боговенчанныя воини Христовы Того благостию в последния сия времена лютых гонений, преподобномученицы, явилися есте, добрый жития вашего подвиг скончавше и веру православную непорочно соблюдше. Темже о таковом Божием благоволении радующеся, воспеваем вам таковая:

Радуйтеся, во едино естество Божественныя Троицы веровавшия православно;

Радуйтеся, крещением во Имя Отца и Сына и Святаго Духа словесное стадо Христово приумножившия.

Радуйтеся, Бескровную Жертву о своих гресех и о людских неведениях со страхом и трепетом Богу приносившия;

Радуйтеся, во время совершения Божественныя Литургии слезы умиления проливавшия.

Радуйтеся, пречистыми Тайнами Христовыми в наследие жития вечнаго себе и чад церковных насыщавшия;

Радуйтеся, славословия и благодарения к Богу во храмех благоговейно приносившия.

Радуйтеся верных научившия поклонятися Творцу в Троице;

Радуйтеся, Пресвятую Деву Богородицу во всем житии вашем прославлявшия.

Радуйтеся, Еяже преблагому Покрову и всех верных поручившия;

Радуйтеся, чина и уставов Святыя Церкви вернии хранителие.

Радуйтеся, благих обычаев и преданий святоотеческих ревнителие;

Радуйтеся, преподобномученицы Серафиме и Феогносте, молитвенницы наши и заступницы, от Бога прослав ленныя.

Кондак 8

Странно есть видети, яко благодатиею Божиею, и по сокровении в недра земная страдальческая телеса ваша, преподобномученицы досточудныя, присносущную жизнь являют. Приходящим бо к вам и теплаго вашего ходатайства к Богу во Святей Троице славимому и покланяемому ищущим яко живы суще во благое пособствуюте, научая прославляющему вас Богу пети: Аллилуия.

Икос 8

Вся дни христоподражательного жития вашего, во едино существо Божественныя Троицы веровав православно, богодухновенными наставлении вашими в правоверии верных утверждали есте и наследия небеснаго сподобилися есте, духоносныя отцы, Ангелов сослужителие. Темже честную память вашу совершая, приносим вам похвальная сия:

Радуйтеся, дивная двоице друзей Христовых;

Радуйтеся, соуз любве духовныя до смерти верно сохранившия.

Радуйтеся, не токмо в житии земном, но и по отшествии в небесныя селения о Господе соединенныя;

Радуйтеся, на светозарную колесницу добродетелей Божественных восшедшия.

Радуйтеся, Небеснаго Царствия достигшия;

Радуйтеся, и нам, грешным, образ добродетелей словом и житием явившия.

Радуйтеся, смирением и целомудрием вечное блаженство улучившия;

Радуйтеся, милостию и молитвою Небесное Царство стяжавшия.

Радуйтеся, славу временную ни во чтоже вменившия;

Радуйтеся, молитвами вашими от многих бед нас избавляющия.

Радуйтеся, вся благая прошения наша исполняющия;

Радуйтеся, преподобномученицы Серафиме и Фео

гносте, молитвенницы наши и заступницы, от Бога прославленныя.

Кондак 9

Вси Ангели Божии и лики святых радостно восприяша богоносныя души ваша на небеси, христоименитых же людей множество, обстояще с любовию гроб ваш, на земли песнми и песнми духовными ублажают вас, преподобномученицы, псаломски поя: Аллилуия.

Икос 9

Витийствующий язык не возможет по достоянию изнести похвальная в прославлении вашем, о, блаженная двоице друзей Христовых. Вы же, милостивы и благопослушливы суще, приимите убогая похвалы наша, дерзновенными своими и богоприятными молитвами, скудность нашу восполняющи, да благодарственне зовем вам:

Радуйтеся, Трисияннаго Божества таинницы;

Радуйтеся, Славы небеснаго Царствия наследницы.

Радуйтеся, Ангельских ликов собеседницы;

Радуйтеся, со святыми на небеси вечно царствующия.

Радуйся, от горних высот райских к нам, недостойным, милостивно приникающия;

Радуйтеся, благодеяний множество нам источающия.

Радуйтеся, милостию сострадания вашего всех объемлющия;

Радуйтеся, Божиих милостей и щедрот нам подателие.

Радуйтеся, беспомощных скории помощницы;

Радуйтеся, сирых и вдовиц кормителие.

Радуйтеся, болезней душевных и телесных врачи безмездныя;

Радуйтеся, преподобномученицы Серафиме и Феогносте, молитвенницы наши и заступницы, от Бога прославленныя.

Кондак 10

Спасти хотя души своя, да не осужденно предстаните на судищи Христове, вся сущая в мире доброхотне оставили есте, тесным путем покаяния в безмолвие Заилийских гор возшедше, слез течением и твердым духовным трудолюбием богодарованныя таланты ваша умножили есте, моление теплое за всех Богу приносяще, да вси в познание Истины приидут, поя Богу: Аллилуия.

Икос 10

Стеною непоколебимою богоприятных молитв и ходатайств ваших, преподобномученицы, остените град и страну нашу, утоляя праведный гнев Божий, поражающий нас, грешных и непотребных, бездождием и гладом, тлетворными ветры и болезнми, селями и землитря сении, да, сих избавльшеся, благодарственно поем:

Радуйтеся, блаженнии, в боголюбии на земли пожившия;

Радуйтеся, милости и сострадания преисполненныя.

Радуйтеся, благодатных даров верным раздаятелие;

Радуйтеся, приходящим к вам с верою и любовию пред

стательство и покрове.

Радуйтеся, изнемогающим от уныния и печали помощницы;

Радуйтеся, юных наставницы и старцев питателие.

Радуйтеся, растленных обычаев искоренителие;

Радуйтеся, ко спасению вечному добрые путеводителие.

Радуйтеся, кротости, воздержания и покаяния учителие;

Радуйтеся, Церкве Христовы ограждение и Православия поборницы.

Радуйтеся, пастырей учитилие и монашествующих наставницы;

Радуйтеся, преподобномученицы Серафиме и Феогносте, молитвенницы наши и заступницы, от Бога прославленныя.

Кондак 11

Пение всеумиленное от юности Христу, Солнцу Правды, утреневав приносили есте, богоноснии отцы, и умную чистоту безстрастием стяжав, церкви нерукотворенныя явилися есте Духа Святаго, Имже непрестанно в сердцах ваших Отцу Небесному воспевали: Аллилуия.

Икос 11

Светозарная светила во граде Алма-Ате и всей Казахстанской стране явилися есте, просвещая люди светом истиннаго боговедения и разгоняя мрак безбожия, Трисолнечнаго света Евангельскаго сиянием, имже и наша, грехом помраченная, смыслы просветите, вопиющих вам таковая:

Радуйтеся, чистоту сердечную и телесную до смерти опасно хранившия;

Радуйтеся, целомудренно и праведно на земли пожившия.

Радуйтеся, веру свою во страдании, яко злато в горниле, очистившия;

Радуйтеся, стезею тесною воздержания и оскудения иноческаго шествовавшия.

Радуйтеся, яко тою широты рая Божия достигшия;

Радуйтеся, от горния обители земныя во Обители Небесныя удобь возшедшия.

Радуйтеся, со Ангелы и лики всех святых Трисвятую песнь Богу воспевающия;

Радуйтеся, яко память ваша с похвалами и успение со святыми.

Радуйтеся, яко имена ваша честны и благоговейны в Церкви Христовой;

Радуйтеся, светильницы трисолнечного света, умы и сердца верных озаряющия.

Радуйтеся, стадо свое от волков хищных соблюдающия;

Радуйтеся, преподобномученицы Серафиме и Феогносте, молитвенницы наши и заступницы, от Бога прославленныя.

Кондак 12

Благодать небесныя славы от Христа Бога восприявше, пречудныя и кроткия страстотерпцы Христовы, земных нас не оставляете без помощи и заступления вашего, утверждая нас в вере, укрепляя в надежде, совершенствуя в любви и наставляя в мудрости, и научая благих подателю Богу пети: Аллилуия.

Икос 12

Поюще дивнаго во святых Своих Бога нашего, прославляем вас, блаженнии, с мученики Христовыми сочетаемыя и с лыики преподобных вчиняемыя, с девственники ликовствуемыя, с постники и пустынники ублажаемыя, с нимиже непрестанно песнь хвалебную Церкви Зиждителю возсылаете и молитеся о нас таковая вам глаголющих: Радуйтеся, Церкви Русския украшение;

Радуйтеся, Казахстанския страны заступление.

Радуйтеся, граду Алма-Ате сокровища пребогатыя;

Радуйтеся, во благоухании святыни почивающия.

Радуйтеся, всех с верою приходящих к вам благодатно освящающия;

Радуйтеся, усердно призывающим вас помогающия.

Радуйтеся, возлагающим по Бозе упование на вас пособствующия;

Радуйтеся, крепции защитницы наша от врагов видимых и невидимых.

Радуйтеся, приснии нам ходатаи спасения;

Радуйтеся, телес наших благодатныя целебницы.

Радуйтеся, о душах наших усердныя ко Господу молебницы;

Радуйтеся, преподобномученицы Серафиме и Феогносте, молитвенницы наши и заступницы, от Бога прославленныя.

Кондак 13

О, пречуднии и кротции страстотерпцы Христовы, преподобнии Серафиме и Феогносте, всем с верою и любовию вас призывающим скорые и теплие помощницы, приимите от нас недостойных малое сие со усердием приносимое вам благодарение и заступите ны от всех врагов видимых и невидимых и вечныя муки избавитися нам Господа умолите, да с вами в невечернем дни Царствия Божия воспоем: Аллилуия.

Сей Кондак глаголи трижды, посем Икос 1 и Кондак 1.

Молитва

О, Богоблаженная двоице друзей Христовых, преподобнии страстотерпцы Серафиме и Феогносте! Казахстанския страны светильницы достопочтенныя, града Алма-Аты защитницы и покровителие Богодарованные, православных всех неусыпныя наставницы! На небеси Богопросвещенными душами вашими престолу Божию предстоящии, на земли же мучинечески за Христа пострадавшими телесы вашими на горах Заилийских почивающия и различная дарования духовная всем с верою и любовию к вам приходящим источающия! Милостивым призрением благосердия вашего призрите на люди, святую память вашу почитающия, на месте исповеднических подвигов и преподобнических трудов ваших святый гроб ваш обстоящия и теплаго вашего ко Господу ходатайства во обдержащих нуждах просящия. Вси бо мы по множеству грехов наших не дерзаем возвести на Небо очес наших, долу поникших, вы же, яко стяжавшии дерзновение ко Господу и ныне со Ангелы Ему предстоящии, принесите о нас благоуханные молитвы ваша, во еже избавитися нам от глада, потопа, труса, огня, меча, нашествия иноплеменник и междоусобныя брани, от всякия скорби, зол и болезни душевныя и телесныя от людей и диавола по грехам нашим бывающия. Да сих избежавше, Господу усердно работающе, молитвами вашими и теплым предстательством внидем в нескончаемый покой Царства Небеснаго и тамо с вами и лики всех святых прославим Великое Имя Святыя Троицы, Отца и Сына и Духа Святаго во веки веков. Аминь.

Служба преподобномученикам Алма-Атинским Серафиму и Феогносту

На малой вечерни

На Господи, воззвах стихиры глас 5-й:

Пустыни доброе воспитание/ и небеснаго Иерусалима граждан/ преподобным всем украшение/ новомучеников Алма-Атинских Серафима и Феогноста/ приидите, православные людие, песньми почтим,/ яко твердых исповедников в Троице славимаго Бога,/ Емуже и ныне во славе на небесех предстоят,/ с Вышними силами ликующе,/ и молятся о душах наших.

Преподобномученицы Серафиме и Феогносте,/ во всю землю Казахстанскую изыде вещание исправлений ваших:/ демонския погубили есте полки/ и Ангельския достигли есте чины,/ ихже житию непорочно поревновали есте,/ во страданиях ваших на Небесех обретосте мзду трудов своих,/ дерзновение имуще ко Христу Богу,/ мир испросите душам нашим.

Инокующих множества,/ приидите духовные хвалы принесем/ достойным хвалы преподобным отцем/ и мучеником доблественным:/ тленная и скорогибнущая мира оставльшим/ и Христу Богу тесным путем, крест на рамена вземши, последовавшим,/ и кровь свою, яко драгоценное миро, за Него пролиявшим,/ с Нимже ныне в Небесных дворех соцарствующим,/ и молящимся о душах наших.

Слава, глас 2-й: Преподобномученицы Христовы,/ в православии добре подвизастеся/ о временном житии небрегше,/ волею попрали есте плотскую мудрость мужески,/ и тако о Христе страдальчески скончавшеся,/ со Ангелы и лики мучеников водворяетеся,/ радуяся достойно,/ сего ради светлую вашу память чтуще, молим:/ молитеся Господеви,/ помиловатися душам нашим.

И ныне, Богородичен, глас 2-й

На стиховне стихиры, глас 4-й:

Духовным желанием распалившеся,/ преподобномученицы Серафиме и Феогносте,/ и вся, яже в мире, возненавидев,/ Христа Единаго возлюбили есте/ и Его ради, отечество свое оставившии,/ путь ко спас ению на горах Тянь-Шаня обрели есте/ во еже служити Богу истиною/ в преподобии и правде со всяким усердием/ и сего ради ныне радуетеся,/ яко мзда ваша многа на небесех.

Стих: Блажен муж, бояйся Господа,/ в заповедех Его восхощет зело. Любве ради Христовы преподобномученицы,/ ревность добродетельную восприимши/ и от нея даже до смерти не отлучившися/ великую благодать Святаго Духа приясте,/ темже и по кончине ублажаетеся/ молите во еже спастися нам.

Стих: Честна пред Господем/ смерть преподобных Его. Вседержительною десницею укрепляемии,/ от юности Божественныя заповеди возлюбив,/ и ничтоже паче тех на земли предпочтивши,/ в безмолвное пристанище у Краснаго яра приидосте/ в убогих пещерах, яко в прекрасных чертозех, вселившеся,/ души ваша Единому Владыце Христу уневестили есте/ темже честная селения Святыя Троицы явились есте,/ Ейже ныне на не бесех с веселием предстояще,/ молитеся о душах наших.

Слава, глас 3-й: Приидите вси иночествующих собори,/ псалмы и песньми духовными честное преподобных мучеников торжество/ благочестно днесь восхвалим/ тыя бо, аще и последи подвигами возсияша,/ но древних отец части сподобишася/ с ними же молятся Христу/ спастися душам нашим.

И ныне, Богородичен Тропарь, глас 1-й: Любве ради Христовы отечество свое оставльше,/ вся мира сего красная, яко скороисчезающая, презревше,/ горняго Иерусалима взыскующе,/ на горах ТяньШаня подвигами благочестия Святую Троицу прославили есте./ И венцами добропобеднаго мученичества украсившися,/ граду Алма-Ате богодарованныя покровители явилися есте,/ преподобномученицы Серафиме и Феогносте,/ православия мужественыя исповедницы./ Темже и мы, духовныя чада ваша, любовию вопием:/ Слава давшему вам крепость,/ Слава венчавшему вас,/ Слава подающему вами милости и исцеления.

На Велицей вечерни

Блажен муж: 1-й антифон На Господи, воззвах: стихиры, глас 5-й:

Радуйтеся прехвальнии мученицы Христовы,/ преподобнии Серафиме и Феогносте,/ столпи неколебимыя веры православныя,/ сосуды предизбранныя мудрости Божественныя/ течением крови вашея землю Семиреченскую освятили есте,/ венцы пресветлыми от Бога украсившеся,/ сограждане Ангелом явилися есте, преславнии,/ и всем страстотерпцем сопрестольницы,/ с нимиже молитеся Господеви:/ даровави душам нашим мир и велию милость.

Радуйтеся страстотерпцы Христовы Серафиме и Феогносте,/ житием и кончиною своею Агнца Божия пропо ведавшии,/ и заклани бывше, якоже агнцы,/ к жизни нестареемей, святии, и присносущней преставльшеся,/ ныне причащаетеся блаженства Царства Небеснаго,/ и лицезрения Божественныя Славы./ Темже Христу Богу молитеся:/ даровати душам нашим мир и велию милость.

Радуйтеся днесь вси концы Казахстанския земли,/ ликуй и красуйся Церковь Алма-Атинская,/ новых преподобномучеников борения и подвиги славяще,/ имиже подвизашася по Христе Бозе в летех послед них/ и тех ради росы Небесныя насладившихся/ и тука милости Божественныя вкусивших,/ и благоухания рая пролиявших вместо смрада истления,/ и воскресения образ всем показавших./ Сии убо на земли пострадавше,/ на Небеси со Ангелы и мученики и всеми святыми водворяются/ и молятся ко Спасу о нас/ умирити мир и спасти души наша.

Да неосужденно предстаните на судищи Христове,/ вся сущая в мире доброхотне оставивше,/ тесным путем покаяния/ в безмолвие Заилийских гор возшедше,/ слез течении и добрым на земли духовным трудолюбием/ таланты ваша усугубили есте,/ преподобнии Серафиме и Феогносте,/ и в жертву чисту Владыце Христу себе принесши,/ радуяся, пришли есте в радость Господа Своего,/ Егоже непрестанно молите/ даровати душам нашим мир и велию милость.

Приидите православных людей сословие христоименитое,/ псаломски восплещите руками на горах Тяньшанских,/ блаженных преподобномучеников Христовых Серафима и Феогноста воспевающе,/ яко печальных утешение и недужных исцеление,/ Церкви Божия яко воистину новое украшение,/ сирых и обидимых заступников,/ предстателей за страну нашу и града Алма-Аты хранителей,/ тии бо кровными капля ми безбожия огнь мученически погасивше,/ сердца верных благочестно сих почитающих,/ исполняют мира и велия милости.

О, блаженная двоица друзей Христовых,/ преподобнии страстотерпцы Серафиме и Феогносте,/ кто вы по достоянию восхвалити возможет?/ Вы бо, большему рожденных женами/ и пустыни Ангелу Предтече и Крестителю Иоанну подражая,/ в гору Кызылжарскую, пустынну и непроходну водворившеся,/ чая Бога спасающаго вас, постнически Тому послужисте,/ цветы, воистинну благоуханныя,/ древеса красная неувядаемая и благоплодная,/ честное селение Пресвятыя Троицы,/ Отца и Сына и Духа Святаго,/ Христа Спа са нашего молите/ даровати душам нашим мир и велию милость.

Слава, глас 8-й:

Естеству ангельскому иноческим житием вашим приобщившися,/ преподобномученицы Серафиме и Феогносте праведнии,/ на земли пожили есте, яко бесплотнии/ и на Небеси трисвятую песнь с Бесплотных лики возглашаете/ добропобедные воины Церкви Христовой пребыли есте/ и Бога Вышняго служители истинныя,/ повинующеся Ему, паче неже человеком./ Святей Троице непрестанно о людех всех молите aя,/ ихже в житии вашем евангельски любили есте/ по неложному слову Спасову.

И ныне, глас тойже: Царю Небесный.

Вход, прокимен дне и чтения мученическая:

Пророчества Исаиина чтение (глава 43):

Тако глаголет Господь:/ вси языцы собрашася вкупе,/ и соберутся князи от них;/ кто возвестит сия в них?/ Или яже от начала, кто слышана сотворит вам?/ Да приведут свидетели своя и оправдятся,/ и да услышат, и да рекут истину./ Будите ми свидетели, и Аз Свидетель,/ глаголет Господь Бог и отрок, егоже избрах,/ да познаете, и веруете Ми, и разумеете, яко Аз есмь;/ прежде Мене не бысть ин бог и по Мне не будет./ Аз есмь Бог, и несть, разве Мене, спасаяй./ Аз возвестих и спасох,/ уничижих, и не бе в вас чуждий./ Вы Мне свидетели, и Аз Господь Бог./ И еще от начала Аз есмь,/ и несть от рук Моих изба вляяй;/ сотворю, и кто отвратит то?/ Сице глаголет Господь Бог,/ избавляяй вас, Святый Израилев.

Премудрости Соломоновы чтение (глава 3): Праведных души в руце Божией,/ и не прикоснется их мука./ Непщевани быша во очесех безумных умрети,/ вменися озлобление исход их,/ и еже от нас шествие — сокрушение,/ они же суть в мире./ Ибо пред лицем человеческим аще и муку приимут,/ упование их безсмертия исполнено./ И вмале наказани бывше, великими благодетельствовани будут,/ яко Бог искуси я и обрете их достойны Себе./ Яко злато в горниле, искуси их/ и, яко всеплодие жертвенное, прият я./ И во время посещения их возсияют/ и, яко искры по стеблию, потекут,/ судят языком и обладают людьми,/ и воцарится Господь в них во веки./ Надеющиеся Нань разумеют истину/ и вернии в любви пребудут Ему,/ яко благодать и милость в преподобных Его/ и посещение во избранных Его.

Премудрости Соломоновы чтение (глава 4): Праведник, аще постигнет скончатися, в покои будет./ Старость бо честна, не многолетна,/ ниже в числе лет исчитается./ Седина же есть мудрость человеком,/ и возраст старости — житие нескверное./ Благоугоден Богу быв, возлюблен бысть/ и живый посреде грешник, преставлен бысть./ Восхищен бысть, да не злоба изменит разума его/ или лесть прельстит душу его./ Рачение бо злобы помрачает добрая/ и парение похоти пременяет ум незлобив./ Скончався вмале, исполни лета долга,/ угодна бо бе Господу душа его,/ сего ради потщася от среды лукавствия./ Людие же видевше и не разумевше,/ ниже по ложше в помышлении таковое,/ яко благодать и милость в преподобных Его/ и посещение во избранных Его.

На литии стихиры, глас 1-й:

Радостно днесь ликовствует гора Кызылжарская,/ хранящая святыя мощи ваша,/ блаженнии преподобномученицы Серафиме и Феогносте,/ темже к честней раце вашей верою притекающе,/ исцеление душам и телесем нашим улучаем/ и светом Богопознания просвещающеся, глаголем:/ сподобите нас даров ваших, достохвальнии,/ и христоименитое православных стадо сохраните молитвами вашими,/ спасение подавая душам нашим.

Приидите восхвалим вси преподобномучеников законно пострадавших,/ победивших сопротивнаго безбожнаго врага;/ ныне бо светло украшены, предстоят Христу, радуяся./ Темже и мы песньми память иЕe любовию восхвалим, вопиюще:/ радуйтеся, отечества нашего заступницы,/ радуйтеся, болящих врачеве и демонов прогонителие,/ радуйтеся, Христу Богу друзи любимые,/ за ны молите Святую Троицу/ умирити мир и спасти души наша.

Днесь, вернии, ликовствуем,/ во псалмех и песнех Господеви поюще,/ и чтуще Того честных преподобномучеников чудную двоицу,/ сердца наша невидимо озаряющия,/ добродетельми блистающи./ Темже, ед (номудренно воспевающе, рцем:/ Радуйтеся, пресветлыя Православныя веры похвало,/ радуйтеся, воини великаго Царя Христа./ О нас, святии, Того молите/ сохраненным быти от искушений лукаваго и спасти души наша.

Слава, глас 2-й: Имея дерзновение к Подвигоположнику Христу,/ о всех, с верою совершающих честный ваш праздник,/ преподобномученицы Серафиме и Феогносте приснопамятнии,/ тепле предстоите, молящися,/ от бед избавляя и страстей освобождая,/ всякаго обстояния лютых изымая,/ подавая душам спасение,/ яко да светлыя подвиги ваша прославим.

И ныне, Богородичен или Крестобогородичен: Что зримое видение,/ еже Моима очима видится, о Владыко?/ Содержай всю тварь, на древо воздвижен быв,/ и умираеши, всем даяй жизнь,/ Богородица, плачущися, глаголаше,/ егда узре на Кресте возносим а/ из Нея неизреченно возсиявшаго/ Бога и Человека.

На стиховне стихиры, глас 8-й: Духовнаго разума премудростию украшаяся,/ гордыню низложисте плотския тягости/ и постнически благочестно в горной пустыне поживши,/ обители нерукотворенныя Духа Пресвятаго себе явили есте,/ разумом простираяся к Распеншемуся нас ради на Кресте./ Темже ревностию Божественною разгараяся, преславнии,/ страдальческою кончиною вашею Ангелом сликовницы явилися есте./ Христа Бога на шего прилежно молите:/ грехов оставление подати/ чтущим любовию святую память вашу.

Стих:

Праведник, яко финикс процветет,/ яко кедр, иже в Ливане, умножится.

Чистоту телесную и душевную от юности возлюбивше,/ Ангельскому житию поревновавше,/ плоть вашу, преподобнии, в постех и молитвах истнили есте,/ воздержанием и терпением себе очистив,/ души ваша, благодатию Божиею обильно усладив, просветили есте./ Темже молим вас, приснопамятныя страдальцы Серафиме и Феогносте,/ потемненная грехми очеса душ наших просветите/ и молите во еже спасти ся нам.

Стих:

Насаждени в дому Господни/ во дворех Бога нашего процветут.

Владыце Христу от юности вашея во всем подобяся,/ на гору высокую возшедше,/ монашески Тому угодили есте,/ преподобномученицы Серафиме и Феогносте,/ Божественнаго Духа всесветлыя приятелища,/ от пребеззаконных пострадали есте./ Венцев неувядаемых от Христа Бога сподобившися,/ Того прилежно молите:/ от страстей и искушений и будущия скорби нас избавити/ и спастися душам нашим.

Слава, глас 4-й: Церкви Христовы столпы непоколебимии,/ отеческих преданий истинные ревнителие,/ веры православныя исповедницы благочестнии,/ преподобномученицы Серафиме и Феогносте,/ Семиречия светильницы многосветлыя,/ всех нас, священную память вашу совершающих,/ поминайте благоприятными вашими молитвами,/ да прославим Спаса, вас Прославившаго,/ Дивнаго во святых Своих Бога нашего.

И ныне, глас 4-й, Богородичен: Призри на моления Твоих раб, Всенепорочная,/ утоляющи лютые на ны восстания, всякия скорби нас изменяющи:/ Тя бо Едину твердое и известное утверждение имамы/ и Твое предстательство стяжахом,/ да не постыдимся, Владычице, Тя призывающии,/ потщися на умоление Тебе верно вопиющих:/ радуйся, Владычице, всех помоще, Радосте и Покрове/ и Спасение душ наших.

Или Крестобогородичен, глас 4-й:

Видящи Тя распинаема Христе,/ Тебе рождшая, вопияше:/ что странное еже вижу таинство, Сыне Мой?/ Како на древе умираеши, плотию повешен,/ Жизни Подателю?

По Ныне отпущаеши: на благословении хлебов:

Тропарь глас 1-й: Любве ради Христовы отечество свое оставльше,/ вся мира сего красная, яко скороисчезающая, презревше,/ горняго Иерусалима взыскующе,/ на горах ТяньШаня подвигами благочестия Святую Троицу прославили есте./ И венцами добропобеднаго мученичества украсившися,/ граду Алма-Ате богодарованныя покровители явилися есте,/ преподобномученицы Серафиме и Феогносте,/ православия мужественыя исповедницы./ Темже и мы, духовныя чада ваша, любовию вопием:/ Слава давшему вам крепость,/ Слава венчавшему вас,/ Слава подающему вами милости и исцеления. (Дважды ), и Богородице Дево, радуйся (Единожды ).

На утрени

На Бог Господь, тропарь святым дважды.

Слава, и ныне, Богородичен по гласу.

По 1-м стихословии седален, глас 2-й: Божественным желанием окриляеми/ от юности в постех и молитвах богатство добродетелей стяжали есте,/ преподобномученицы Серафиме и Феогносте,/ мучения венцем украсившися, славнии,/ к небеснем востекли есте ликостоянием/ с нимиже прилежно Богу, дивному во святых Своих, молитеся/ сохранити отечество наше и спасти люди и град,/ подвиги ваша присно ублажающия.

Слава, и ныне, Богородичен, глас 2-й: Души моея леность лютую/ и сердца моего пренеможение,/ Мати Божия, воззревши, исцели молитвами Твоими,/ и спасаемых части сподоби,/ избавляющи мя тьмы и мучения,/ яко Едина упование мое и утешение.

По 2-й стихологии седален, глас 3-й: Зарею Божественнаго сияния просветившися,/ оставили есте мира жития красная и скорогибнущая,/ и восприяли есте со безплотными житие невещественно,/ Духа Божественнаго благодатьми украсившися,/ венцами добропобеднаго мученичества от Христа Бога возвеличены./ Егоже молите, блаженнии,/ спасти и просветити души наша.

Слава и ныне, Богородичен, глас тойже: К Тебе Всецарице, приношу, юже от болезни молитву мою:/ помилуй мя, Всеблагая,/ и непоколебима прилози льстиваго соделай,/ да не посрамлен буду, в день искушения Тя призывающий/ недостойный раб Твой.

По Хвалите имя Господне:

Величание:

Ублажаем вас,/ преподобномученицы Серафиме и Феогносте,/ и чтим честная за Христа страдания ваша,/ наставницы монахов/ и собеседницы Ангелов.

Псалом избранный: Терпя потерпех Господа:

По полиелее седален, глас 1-й: Приспе день светоноснаго торжества:/ возсия бо нам память пречестных преподобномучеников/ светоявленных Серафима и Феогноста,/ Казахстану заступников/ и граду Алма-Ате хранителей,/ иже припадают ко престолу Вседержителя/ и к стопам Пречистыя Девы Богородицы,/ усердно молящеся о нас.

Слава, и ныне, Богородичен, глас тойже: Божества приятелище,/ златозарный и светоносный облаче,/ Серафим честнейшая воистину,/ Богоотроковице Всепетая,/ затворенная Слова Дверь,/ Еюже Един прошед плотоносец/ Господь Бог Израилев,/ спасай всех воспевающих Тя.

Степенна, 1-й антифон 4-го гласа: Прокимен: Честна пред Господем смерть преподобных Его. Стих: Что воздам Господеви о всех,/ яже воздаде ми? Всякое дыхание:

Евангелие от Матфея, зачало 36:

По 50-м псалме стихира, глас 6-й:

Славу преподобных и мучеников украшение,/ вышняго Сиона жителей,/ земных ангелов и небесных человеков,/ постников споспешников и девственников похвалу,/ иноков путевождей и удобрение,/ приидите праздно любных собори,/ ныне псаломски воспоим,/ похвальные венцы любовию сплетше,/ и духовный лик у честнаго гроба преподобномученик Серафима и Феогноста составим,/ и принесем духовную песнь:/ честна смерть ваша пред Господем, преблаженнии,/ и покой со святыми/ но, аще духом вашим на Небеси пребываете,/ телесами выну с нами есте/ и покланяющихся Святым мощем вашим/ даров духовных исполняете/ и молитеся со дерзновением прилежно/ даровати нам единомыслие/ и всему миру утверждение.

Канон преподобномучеником

Глас 4-й

Ирмос:

Моря чермную пучину/ невлажными стопами/ древний пешешествовав Израиль,/ крестообразныма Моисеовыма рукама/ Амаликову силу в пустыни победил есть.

Агнче Непорочне, Слове Божий,/ отверзи ми устне недостойнии,/ да возмогу воспети новыя преподобномученики Твоя,/ Серафима и Феогноста всехвальныя.

Были есте пустыннаго Кызылжарского урочища/ на горах Тяньшанских жителие/ и Небеснаго Царствия наследницы страданием вашим явилися есте./ Темже Христу Богу представ, радуяся, воспели есте:/ славно бо прославися.

Делателие блаженнии бывше заповедей Господних,/ Пресвятому Духу селения достославная себе устроиша/ и Ангелов явилися есте собеседницы/ и человеков наставницы,/ поюще Богови: славно бо прославися.

Богородичен:

Всечистая Богородительнице, Дево Владычице Всепетая,/ моли Егоже родила еси, Бога и Царя нашего,/ да милостив будет нам в день Судный.

Песнь 3-я

Ирмос:

Не мудростию, и силою, и богатством хвалимся,/ но Тобою Отчею Ипостасною Мудростию Христе;/ несть бо Свят, паче Тебе, Человеколюбче.

Сокрушенною совестию Богу угодивше,/ сокрушисте вражия величания, блаженнии,/ в Небесная селения мучением вашим внидосте,/ радуяся вопиюще:/ несть Свят и несть праведен, паче Тебе Господи, Человеколюбче.

Отец лжи и человекоубийца искони диавол/ наведе на вы лукавых человек разбойническим нашествием,/ вы же преподобнии,/ первее слез ваших теченми фараона мысленнаго победивше,/ последи же и в кровных потоцех ваших того сокрушили есте,/ Избавителю и Богу нашему вопия:/ несть Свят и несть праведен, паче Тебе Господи, Человеколюбче.

Иногда преподобнии отцы в Синаи и Раифе/ избиени быша от неверных,/ выже прехвальнии, в последняя сия времена/ от безбожных разбойнически умерщвлены за Христа./ Тем радуетеся с постники Христовыми и мученики, поюще:/ несть Свят и несть праведен, паче Тебе Господи, Человеколюбче.

Богородичен: Неизреченно родила еси Отчее Слово Ипостасное,/ Его же моли Богородице Пречистая,/ избавити от бед и скорбей рабы Твоя,/ верою и любовию Тя призывающия.

Седален. Глас 4-й: Яко пришельцы явльшеся/ и присельницы на земли,/ кущи поткоша в горней Кызылжарской пустыне/ преподобнии Серафиме и Феогносте/ постнически подвизастеся/ и добродетелей духоносными одеждами украсистеся,/ сообразни бывше Христовым страстем./ Сего ради претерпесте мученическое заколение.

Слава, и ныне, Богородичен, Глас тойже:

Милосердия сущи источниче,/ не лиши и нас милости Твоея, Богородительнице,/ но присно о нас Владыку всех и Господа моли:/ свободити нас от врагов, борющих ны,/ в православнем благочестии утвердити/ и пристанища небурного спасения достигнути.

Песнь 4-я

Ирмос:

Вознесена Тя видевши Церковь на Кресте,/ Солнце праведное,/ ста в чине своем/ достойно взывающи:/ слава силе Твоей, Господи.

От юности утреневав Христу, Солнцу правды,/ тьмы избегли есте телесных страстей воздержанием,/ и умную чистоту безстрастием стяжав,/ Духа Святаго вместилища благоуханные явилися есте,/ Имже в сердцах ваших пели есте:/ слава силе Твоей, Господи.

Воздержания в житии вашем восприяв правило,/ яко безплотныя во плоти явилися есте,/ смирение и кротость, и молитву неоскудную/ и стояние всенощное, и веру истинную,/ и любовь нелицемерную испрЕ вили есте, блаженнии./ Темже мученически от земли к небеси прешедше,/ со Ангелы водворяетеся, воспевая:/ слава силе Твоей, Господи.

Божественныя Святаго Духа зари разумно приемля,/ Трисиянного и Трисолнечнаго Божества обители были есте чистии,/ всеблаженнии Серафиме и Феогносте, преподобнии./ Ангелы споспешники имея,/ и путь мученический, вводящий к Божественному покою, прошедше,/ радостно воспевали есте:/ слава силе Твоей, Господи.

Богородичен:

Обновляет человеческий род Превечнаго Света Ангел,/ явлься от Девы, и человек быв./ Тому вернии возопиим:/ слава силе Твоей, Господи.

Песнь 5-я

Ирмос:

Ты Господи мой, Свет/ в мир пришел еси,/ Свет святый, обращаяй из мрачна неведения/ верою воспевающия Тя.

Христову Престолу во славе ныне предстояще,/ венценоснии страстотерпцы,/ светоносную нам зарю/ и духовную благодать с Небесе низпошлите/ благоприятными вашими, преподобномученицы, молитвами. Идеже мучеников собори,/ идеже всех святых святое упокоися множество,/ идеже праведных дуси и Церковь перворожденных,/ ныне на Небесех веселитеся воистинну, яко новомученицы/ преподобнии Серафиме и Феогносте./ Темже вси вас верою и любовию ублажаем.

Добрый жития подвиг ваш скончавше,/ и веру непорочну соблюдше,/ венцы нетленныя от Бога прияли есте, блаженнии./ И зерцалам разрешенным лицем к лицу Святую Троицу зрите/ Ейже со всеми святыми молитеся о чтущих память вашу, преподобномученицы.

Богородичен:

Страстей моих утиши бурю,/ неусыпною твоею молитвою/ Дево Пречистая, молю Тя:/ и не даждь ми сном тяжким и греховным уснути.

Песнь 6-я

Ирмос:

Пожру Ти со гласом хваления Господи,/ Церковь вопиет Ти,/ от бесовския крови очищшися,/ ради милости от ребр Твоих/ истекшею кровию.

Во едино естество Божественныя Троицы веровав православно,/ Богодухновенными наставлении вашими в правоверии верных утверждая,/ наследия Небеснаго сподобилися есте,/ духоноснии отцы, Ангелов сослужителие,/ память вашу празднующих в мире и благочестии соблюдите.

Преподобномученицы Серафиме и Феогносте,/ от юно сти жалом любве Божия уязвишеся,/ уподобилися есте купцу, ищущему добраго бисера,/ и пчеле люботрудней,/ облетающей лугов множества пресладкаго ради меда благочестия/ и Христа Бога приимше в сердца ваша,/ приидосте к Свету незаходимому/ и сынове дне показастеся.

Священнопобедныя венцы, яко страдальцы Христовы приимше, преподобнии,/ приложилися есте от земли к миру нератному,/ и Свету и Животу истинному/ тем от соблазн житейских/ и страстей, стужающих ми, свободите мя/ и память вашу достойно воспети сподобите, блаженнии.

Богородичен: Унынием мя обдержима/ воздвигни к действу, Пречистая, Божественных деяний,/ укрепляющи мя на враги присно борющия мя люте/ и противными помышлении льстящия ми.

Кондак. Глас 2-й: Благое иго Христово на себе восприимше,/ и легкое бремя Его любовию облобызавше,/ житием своим Агнца Божия проповедавше,/ за истину, радуяся, пострадали есте,/ и в покой Небесный прешедше,/ с лики святых престолу Божию предстоите,/ преподобномученицы Серафиме и Феогносте,/ граду Алма-Ате испросите мир/ и всем чтущим вас велию милость.

Икос. Глас 8-й:

Во страданиях веру Христову исповедавших/ преподобномучеников Серафима и Феогноста ублажаем и почитаем днесь, вернии,/ яко любве евангельския служителей,/ чистоты душевныя и телесныя хранителей,/ правды Божиея ревнителей,/ и житием сих и кончиною назидаеми, поим:/ радуйтеся молитвенницы наши и заступницы, от Бога прославленныя.

Песнь 7-я

Ирмос:

В пещи авраамстии отроцы персидстей,/ любо вию благочестия паче,/ нежели пламенем опаляеми, взываху:/ благословен еси в храме славы Твоея, Господи.

Кровными теченми на земли/ и ран добротою удобряеми,/ Победотворцу и Подвигоположнику Христу на Небеси предстали есте,/ победы почести от Него приемлюще,/ преподобномученицы Серафиме и Феогносте,/ и Тому радостно воспели есте:/ благословен еси в храме славы Твоея, Господи.

Милосердия нас Божественнаго, преподобномученицы, сподобите,/ искушений и бед избавляя, верою и любовию вас почитающия/ и под кров молитв ваших приходящия,/ и Господеви поющия:/ благословен еси в храме славы Твоея, Господи.

Противу злобы гонящих вас, преподобнии,/ незлобивы и просты явилися есте,/ и крове пролиянием в кончине жития/ венцы нетления от Бога увенчаны есте,/ со инеми добровенчанны мученики Христовы поюще:/ благословен еси в храме славы Твоея, Господи.

Богородичен:

Адамова Избавителя и всего человеча рода Спасителя/ Ты, Пресвятая Мати Дево, родила еси плотию,/ Иже прежде век Сый, рожден от Отца,/ Той дарует миру нетление и смерть упраздни,/ Ем cже вся тварь вопиет:/ благословен еси в храме славы Твоея, Господи.

Песнь 8-я

Ирмос:

Руце распростер Даниил,/ львов зияния в рове затче,/ огненную же силу угасиша,/ добродетелию препоясашеся,/ благочестия рачители/ отроцы взывающе:/ благословите вся дела Господня Господа.

Закону повинуяся Благодати Владычни,/ ваша преклонили есте выя монашествующих борению/ к незлобию достигли есте совершенному,/ преподобномученицы всеблаженнии,/ и пение Богу возсылати со Безплотными сподобилися есте:/ благословите вся дела Господня Господа.

Пострадав законно на земли,/ за Пострадавшаго спасения ради нашего Господа Иисуса/ Небесный обрели есте покой, преподобнии, со святыми,/ и сопричастницы веселия и радости Ангельстия явилися есте, поюще:/ благословите вся дела Господня Господа.

С мученики Христовы сочетаеми/ и с лики преподобных вчиняеми, достославнии,/ непрестанно песнь хвалебную возсылаете Церкви Зиждителю/ и молитеся Человеколюбцу Христу о нас восхваляющих вас и глаголющих:/ благословите вся дела Господня Господа.

Богородичен:

Воплощается безплотный прежде,/ и Содетель зиждется из Тебе, Всенепорочная,/ и в пречистая ложесна Твоя вшед Непостижимый,/ описанием плотским хотя объятися./ Темже вси Тя благословим, Марие Богоневесто.

Песнь 9-я

Ирмос:

Камень нерукосечный/ от несекомыя горы Тебе, Дево,/ краеугольный отсечеся,/ Христос, совокупивый разстоящаяся естества,/ Тем веселящися Тя, Богородице, величаем.

Предстатели за нас изрядны ко Пресвятей Троице/ вемы вы, преподобномученицы,/ еще бо на земли суще, дерзновенно за люди Богу молилися есте./ Ныне же сугубую восприявше благодать,/ (святых воспеваете песнь Трисвятую/ и просите нам к жизни временней и вечней полезная./ Темже вы по долгу величаем и ублажаем, приснопамятныя.

О пречудныя и кроткия страстотерпцы Христовы,/ небесную славу восприимши/ земных нас не оставляете,/ просяще нам у Бога милость и благодать,/ утверждая нас в вере, надежде и любве/ и достойно христианскаго звания ходити научаете./ Темже вы по долгу величаем и ублажаем, богоблаженныя.

Духа Святаго селения преукрашенная были есте, преподобномученицы,/ чистоту сердечную и телесную опасно храня даже до смерти,/ веру непорочну в страдании вашем, яко злато в горниле очистиша,/ яко совершенства любовь христианскую/ в житии вашем и даже до днесь всем являете,/ якоже Христос повеле./ Темже вы по долгу величаем и ублажаем, всеблаженныя.

Богородичен: Свет рождшая безлетный, возсиявый от Отца,/ просвети мою, Отроковице Марие, душу и ум,/ далече от мене отгоняющи тьму, Дево, страстей:/ да Тя непрестанно ублажаю, Присноблаженную.

Светилен. Глас 8-й: Священная и Богомудрая двоица преподобных отец и пречудная,/ на земли целомудренно и праведно пожившая, Христу работая,/ слез теченми в безмолвии пустыни постнически испытавшеся,/ верою твер дою, надеждою несумненною и любовию истинною вооружившеся,/ кровь свою пролияли есте./ Светом Пресвятыя Троицы просвещаеми,/ и с лики святых светозарному Тоя престолу предстоите./ Темже чтуще честная подвиги и страдания ваша,/ любовию вопием: радуйтеся преподобномученицы Серафиме и Феогносте,/ молитвенницы наши и заступницы, от Бога прославленныя.

Слава, и ныне, Богородичен: Лучезарный облак сущим во тьме греховней Ты еси Богомати Пречистая,/ из Тебе бо пройде Христос Бог, Солнце Правды,/ и озари всю тварь Боговедением./ Темже молися о всех омраченных Светодавцу Спасу, Сыну Твоему.

На хвалитех стихиры. Глас 2-й:

Приидите христоименитии людие,/ воспоим на небеси от Ангел воспеваемыя/ дивныя преподобномученицы Алма-Атинския,/ постников красоту и преподобных удобрение,/ ихже житию поревновавше, путь иноческий прошедшия,/ всякия страсти увядив воздержанием,/ неудержимое ко Святей Троице имуще желание,/ Ейже со Ангелы, радуяся, ныне предстоят/ и молятся о душах наших.

Приидите, братие христолюбивии,/ ко гробу шествуем преподобномучеников Серафима и Феогноста/ и принесем тем венцы песнословных цветов,/ в радости духовней глаголюще:/ преблаженные новомученицы Алма-Атинстие,/ Ангелом сожители и человеком наставницы ко спасению вечному,/ ко Владыце всех и Богу за ны молитеся,/ да улучим живот вечный и милость в день Судный.

Приидите православных сословие,/ на горы Тяньшанския, духовно ликовствуя, взыдем,/ преподобномучеников Серафима и Феогноста богоглаголивая уста почтим,/ наставляющия нас послушанию,/ покаянию сокрушенному и молитве непрестанной,/ сии бо добродетели, яко крила благомощныя/ к Троице Святей восход сотворяют нам,/ подающи от Бога благодать и велию милость.

Слава, глас 1-й: Стезею тесною шествовав,/ рая Божия широту достигли есте,/ блаженнии преподобномученицы,/ и безвременную смерть подъяли есте,/ завистию древняго ратоборца убиваеми неповинно./ О, неправеднаго убийства!/ О, коварства злохудожных!/ тии бо суть во тьме кромешней,/ выже со всеми святыми во Царствии славы водворяетеся,/ славнии Серафиме и Феогносте, достоблаженнии.

И ныне, глас тойже:

Приими наше малое сие приношение,/ о, Всенепорочная Госпоже Владычице,/ и еже от недостойных устен приносимое Ти моление услыши/ и не отрини нас, Всенепорочная Владычице.

Славословие великое и отпуст.

На Литургии

Блаженны от канона святым, песни 3-я и 6-я, глас 4

Прокимен, глас 8-й:

Восхвалятся преподобнии во славе,/ и возрадуются на ложах своих.

Стих: Воспойте Господеви песнь нову.

Апостол к Римлянам, зачало 99: Братия, вемы, яко любящим Бога вся поспешествуют во благое…

Аллилуиа, глас 8-й

Стих:

Блажен муж бояйся Господа,/ в заповедех Его восхощет зело.

Стих: Сильно на земли будет семя его.

Евангелие от Матфея, зачало 37: Рече Господь Своим учеником: Гонят вы во граде сем, бегайте в другий…

Причастен: В память вечную будет праведник,/ от слуха зла не убоится.

Молитва: О, Богоблаженная двоице друзей Христовых, преподобнии страстотерпцы Серафиме и Феогносте! Казахстанския страны светильницы достопочтенныя, града Алма-Аты защитницы и покровителие Богодарованные, православных всех неусыпныя наставницы! На небеси Богопросвещенными душами вашими престолу Божию предстоящии, на земли же мученически за Христа пострадавшими телесы вашими на горах Заилийских почивающия и различная дарования духовная всем с верою и любовию к вам приходящим источающия! Милостивым призрением благосердия вашего призрите на люди, святую память вашу поч (тающия, на месте исповеднических подвигов и преподобнических трудов ваших святый гроб ваш обстоящия и теплаго вашего ко Господу ходатайства во обдержащих нуждах просящия. Вси бо мы по множеству грехов наших не дерзаем возвести на Небо очес наших, долу поникших, вы же, яко стяжавшии дерзновение ко Господу и ныне со Ангелы Ему предстоящии, принесите о нас благоуханные молитвы ваша, во еже избавитися нам от глада, потопа, труса, огня, меча, нашествия иноплеменник и междоусобныя брани, от всякия скорби, зол и болезни душевныя и телесныя от людей и диавола по грехам нашим бывающия. Да сих избежавше, Господу усердно работающе, молитвами вашими и теплым предстательством внидем в нескончаемый покой Царства Небеснаго и тамо с вами и лики всех святых прославим Великое Имя Святыя Троицы, Отца и Сына и Духа Святаго во веки веков. Аминь.

Приложения

Собор Новомучеников и Исповедников Российских, за Христа пострадавших, явленных и неявленных

На Юбилейном Архиерейском Соборе, прошедшем в Москве в Храме Христа Спасителя 13–16 августа 2000 г., состоялось общецерковное прославление многих святых мучеников и исповедников XX века. Было постановлено включить в Собор новомучеников и исповедников Российских имена пострадавших за веру, свидетельства о которых поступили, святых и исповедников, представленных от Алма-Атинской, Барнаульской, Белгородской, Владимирской, Вологодской, Воронежской, Вятской, Ивановской, Казанской, Красноярской, Крымской, Курской, Московской, Нижегородской, Омской, Оренгбургской, Орловской, Пензенской, Пермской, Петербург ской, Рязанской, Самарской, Саранской, Таллиннской, Тверской, Тобольской, Уфимской, Черниговской, Чимкентской, Ярославской иепархий, а также от ТроицеСергиевой Лавры, Валаамского, Данилова, Новоспасского, Соловецкого монастырей.

Кроме того, решено было внести в Собор новомучеников и исповедников Российских для общецерковного почитания имена ранее прославленных новомучеников и исповедников Российских в лике местночтимых святых из Алма-Атинской, Костромской, Казанской, Красноярской, Крымской, Московской, Омской, Пермской, Рязанской, Тверской, Уфимской иепархий, а также Украинской Православной Церкви и Белорусском Экзархате.

Собор новомучеников и исповедников Российских празднуется 7 февраля (25 января), если этот день совпадает с воскресным днем, а если не совпадает, то в ближайшее воскресенье после 7 февраля. Только в день празднования Собора новомучеников и исповедников Российских совершается память святых, дата смерти которых неизвестна.

В этот день Святая Церковь совершает поминовение и всех усопших, пострадавших в годину гонений за веру Христову. Поминовение это совершается по определению Священного Синода Русской Православной Церкви от 30 января 1991 года на основании решения Поместного Собора 1917–1918 годов.

Прославление в лике святых сонма новомучеников и исповедников Российских на юбилейном Архиерейском Соборе 2000 года, на рубеже тысячелетий, подвело черту под страшной эпохой воинствующего безбожия. Это прославление явило миру величие их подвига, озарило пути Промысла Божьего в судьбах нашего Отечества, стало свидетельством глубокого осознания трагических ошибок и болезненных заблуждений народа. В мировой истории еще не бывало такого, чтобы столько новых небесных заступников прославила Церковь (к лику святых причислены более тысячи новых мучеников).

Святые новомученики и исповедники Российские, молите Бога о нас!

Официальный сайт Московского Патриархата, 8 февраля 2009 г. http://www.patriarchia.ru

В списке новомучеников и исповедников Российских для общецерковного почитания имена ранее прославленных новомучеников и исповедников Российских в лике местночтимых святых мы находим преподобномучеников иеромонахов Серафима и Феогноста, память которых отмечается 29 июля/11 августа, в день их трагической гибели от рук опьяненных властной вседозволенностью красногвардейцев.

Новомученники и исповедники земли казахской

Икона Собора номучеников и ис поведников Казахстанских

Прочитайте и помолитесь. Здесь приведен список всех новомученников и исповедников, которые несли на земле казахстанской православие. Вчитаемся в каждое имя, задумаемся и поймем, какой подвиг совершили все эти герои, принося людям свет Любви Божьей…

Выписка из определения Юбилейного Освященного Архиерейского Собора Русской Православной Церкви о соборном прославлении новомучеников и исповедников Российских ХХ века Москва, Храм Христа Спасителя, 13–16 августа 2000 года

Пункт 2: Включить в Собор новомучеников и исповедников Российских имена пострадавших за веру, свидетельства о которых поступили:

От Алма-Атинской епархии: Николая (Могилевского; 1877–1955) митрополита Алма-Атинского Евгения (Зернова; 1877–1937) митрополита Горьковского Захария (Лобова; 1865–1937) архиепископа Воронежского Александра (Щукина; 1891–1937) архиепископа Семипалатинского Уара (Шмарина; 1880–1938) епископа Липецкого Мефодия (Красноперова; 1868–1921) епископа Петропавловского Дамаскина (Цедрика; 1877–1937) епископа Стародубского Вениамина (Зыкова; 1870–1937) архимандрита Григория (Ребезы; 1872–1937) архимандрита Маврикия (Полетаева; 1880–1937) архимандрита архимандрита Феогена (Козырева; 1862–1939) протоиерея Александра Сереброва (1868–1937) протоиерея Александра Скальского (1867–1933) протоиерея Владимира Джуринского (1885–1920) протоиерея Владимира Цидринского († 1920) протоиерея Димитрия Рождественского (1868–1921) протоиерея Евфимия Горячева (1884–1937) протоиерея Иоанна Гранитова (1875–1920) протоиерея Иоанна Малиновского (1881–1937) протоиерея Иоанна Родионова (1881–1937) протоиерея Константина Михайловского (1874–1937) протоиерея Николая Романовского (1869–1937) протоиерея Николая Сущевского († 1923) протоиерея Павла Добромыслова (1877–1940) протоиерея Стефана Пономарева (1878–1933) протоиерея Феоктиста Смельницкого (1863–1937) протоиерея Феофана Соколова (1875–1920) протоиерея Филиппа Григорьева (1870–1933) протоиерея Филиппа Шацкого († 1918) игумена Евгения (Выжвы; 1883–1937) игумена Николая (Ащепьева; 1878–1937) священника Александра Аксенова (1886–1937) священника Александра Мишутина (1885–1937) священника Александра Орлова (1875–1937) священника Александра Юзефовича († 1921) священника Алексия Ильинского (1870–1931) священника Андрея Дальникова († 1920) священника Василия Зеленского (1881–1937) священника Василия Калмыкова († 1918) священника Василия Красивского (1861–1919) священника Василия Краснова (1886–1937) священника Василия Сокольского (1878–1937) священника Виктора Басова (1892–1937) священника Виктора Элланского (1875–1937) священника Виссариона Селинина († 1918) священника Владимира Дмитриевского († 1918) священника Владимира Моринского (1882–1937) священника Владимира Панькина († 1920) священника Владимира Садовского († 1921) священника Георгия Степанюка (1880–1918) священника Димитрия Власенкова (1880–1942) священника Евстафия Малаховского († 1918) священника Евфимия Круговых († 1924) и с ним четырех мучеников священника Зиновия Сутормина († 1920) священника Зосимы Пепенина (1888–1937) священника Игнатия Теслина (1873–1937) священника Измаила Базилевского (1881–1941) священника Илариона Соловьева (1868–1937) священника Илии Березовского (1890–1938) священника Иоанна Ансерова (1867–1940) священника Иоанна Ганчева (1876–1937) священника Иоанна Глазкова (1884–1937) священника Иоанна Заседателева (1867–1942) священника Иоанна Земляного (1867–1937) священника Иоанна Мельниченко (1889–1937) священника Иоанна Пирамидина (1877–1937) священника Иоанна Речкина (1872–1937) священника Иоанна Рыбина (1877–1937) священника Иоанна Смоличева (1889–1937) священника Иоанна Флоровского (1877–1937) священника Иосифа Архарова (1874–1937) священника Леонида Лебедева († 1921) священника Леонида Никольского (1876–1937) священника Леонтия Клименко (1887–1920) и с ним пяти мучеников священника Николая Амасийского (1889–1938) священника Николая Беневольского (1877–1941) священника Николая Ковалева (1884–1937) священника Николая Фигурова (1886–1937) священника Павла Гайдая (1896–1937) священника Парфения Красивского (1859–1919) священника Петра Кондарова (1870–1937) священника Петра Кравца (1885–1937) священника Петра Новосельского (1883–1937) священника Петра Покровского (1872–1937) священника Романа Марченко († 1929) священника Симеона Афонькина (1870–1937) священника Симеона Кривошеева (1878–1937) священника Стефана Костогрыза (1887–1937) священника Стефана Крейдича (1874–1937) священника Стефана Ярошевича (1883–1937) священника Феодота Шатохина (1888–1937) иеромонаха Мелетия († 1918) иеромонаха Пахомия (Ионова; 1883–1937) протодиакона Матфея Казарина (1886–1942) протодиакона Никиты Алмазова (1874–1937) диакона Григория Долинина (1875–1937) диакона Константина Зверева (1881–1920) диакона Михаила Исаева (1875–1937) диакона Петра Сорокина (1885–1953) диакона Стефана Пономарева (1880–1933) монахини Агафии (Крапивниковой; 1890–1937) монахини Евдокии (Андриановой; 1886–1942) монахини Ксении (Черлиной-Браиловской; 1881–1937) монахини Маргариты (Закачуриной; 1883–1937) монахини Марии (Портновой; 1888–1937) монахини Пелагии (Жидко; 1897–1944) монахини Тамары (Проворкиной; 1879–1937) монахини Февронии (Ишиной; † 1937) Агриппины Киселевой (1903–1942) Акилины Дубовской (1892–1942) Александра Лебедева (1874–1937) Александры Смоляковой (1880–1942) Анатолия Рождественского (1891–1921) Анны Боровской (1907–1942) Анны Водолановой(1890–1942) Анны Поповой(1898–1942) Валентина Корниенко (1873–1937) Варвары Деревягиной (1912–1942) Василия Кондратьева (1887–1937) Владимира Правдолюбова (1888–1937) Георгия Юренева (1887–1937) Димитрия Морозова (1875–1937) Домны Васильковой (1887–1942) Евдокии Гусевой (1912–1942) Евдокии Назиной (1902–1942) Евфросинии Денисовой (1906–1942) Евфросинии Джуринской (1888–1920) Иоанна Мелькова (1884–1920) Иосифа Беспалова († 1921) и с ним тридцати семи мучеников Ирины Гуменюк (1885–1942) Исидора Решеткина († 1921) Иустины Меланич (1887–1942) Ксении Радунь (1875–1942) Леонида Салькова (1886–1938) Марии Дмитриевской (1879–1937) Марии Стефани (1878–1937) Марфы Дударенко (1885–1942) Матроны Наволокиной (1894–1942) Наталии Васильевой (1899–1942) Наталии Карих (1885–1942) Наталии Копытиной (1885–1942) Наталии Силуяновой(1905–1942) Наталии Сундуковой(1887–1942) Павла Бочарова (1882–1937) Петра Антонова (1872–1938) Петра Бордана (1895–1937) Татьяны Кушнир (1889–1942)

От Чимкентской епархии: архиепископа Великоустюжского Николая (Клементьева; 1873–1937) архиепископа Омского Алексия (Орлова; 1862–1937) епископа Ивановского Бориса (Воскобойникова; 1875–1937) схиархимандрита Елевферия (Печенникова; 1870–1937) протоиерея Владимира Смирнова (1885–1937) протоиерея Николая Толгского (1886–1937) священника Анатолия Бержицкого (1873–1937) священника Афанасия Милова (1877–1937) священника Василия Бова (1877–1937) священника Владимира Панькина († 1920) священника Владимира Преображенского (1873–1937) священника Димитрия Легейдо (1880–1938) священника Иоанна Миронского (1877–1937) священника Иоанна Смирнова (1872–1937) священника Константина Аксенова (1888–1937) священника Михаила Мякишева (1879–1937) священника Николая Протасова (1867–1937) священника Феодора Маляровского (1885–1937) священника Феодосия Беленького (1885–1938) иеромонаха Гавриила (Владимирова; 1873–1937) иеромонаха Илариона (Цурикова; 1856–1937) иеромонаха Иоанна (Лаба; 1863–1937) игумении Евы (Павловой; 1879–1937) монаха Михаила (Марченко; 1871–1938) монахини Марии (Рыковой; 1892–1937) монахини Нины (Шуваловой; 1869–1937) монахини Серафимы (Горшковой; 1893–1937) монахини Евдокии (Перевозниковой; 1880–1937) Наталии Сиваковой (1872–1941) Феодора Захарова (1874–1937) Людмилы Петровой (1879–1937)

Пункт 4:

Внести в Собор новомучеников и исповедников Российских для общецерковного почитания имена ранее прославленных новомучеников и исповедников Российских в лике местночтимых святых:

✓ епископа Верненского и Семиреченского Пимена (Белоликова, 1879–1918, память 3/16 сентября, священномученик)

✓ схиархимандрита Севастиана (Фомина, 1884–1966, память 6/19 апреля, преподобноисповедник)

✓ иеромонаха Серафима (Богословского, † 1921, память 29 июля/11 августа, преподобномученик)

✓ иеромонаха Феогноста († 1921, память 29 июля/ 11 августа, преподобномученик)

✓ иеромонаха Анатолия († 1930–1935, память на Собор новомучеников и исповедников Российских, преподобномученик)

✓ иеромонаха Пахомия (Русина, 1880–1938, память на Собор новомучеников и исповедников Российских, преподобномученик)

✓ схимонаха Ираклия (Матях, † 1936, память на Собор новомучеников и исповедников Российских, преподобномученик)

✓ монахини Евдокии († 1918, память на Собор новомучеников и исповедников Российских, преподобномученица)

✓ Виктора Матвеева (1869–1936, память на Собор новомучеников и исповедников Российских, мученик)

Святые новомученики и исповедники Российские, молите Бога о нас! Кондак, глас 2

Благое иго Христово на себе восприимше, и лег кое бремя Его любовию облобызавше, житием своим Агнца Божия проповедавше, за истину, радуяся, пострадали есте, и в покой небесный прешедше, с лики святых Престолу Божию предстоите, преподобномученицы Серафиме и Феогносте, граду Алма-Ате испросите мир и всем чтущим вас велию милость.

Икос, глас 8

Во страданиих веру Христову исповедавших преподобномучеников Серафима и Феогноста ублажаем и почитаем днесь, вернии, яко любве евангельския служителей, чистоты душевныя и телесныя хранителей, правды Божией ревнителей, и житием сих и кончиною назидаеми, поим: радуйтеся молитвенницы наши и заступницы, от Бога прославлении.

Тропарь, глас 1 Любве ради Христовы отечество свое оставльше, вся мира сего красная, яко скороисчезающая, презревше, горняго Иерусалима взыскующе, на горах Тянь-Шаня подвигами благочестия Святую Троицу прославили есте. И венцами добропобеднаго мученичества украсившеся, граду Алма-Ате богодарованнии покровители явилися есте, преподобномученицы Серафиме и Феогносте, православия мужественнии исповедницы. Темже и мы, духовная чада ваша, любовию вопием: слава Давшему вам крепость, слава Венчавшему вас, слава Подающему вами милости и исцеления.

Content

Сергей Волков
Чтобы здоровье наладилось и желание сбылось. Вам помогут святые Серафим и Феогност Вернинские

Вместо предисловия. Путь к святости

Серафим и Феогност. Путь земной

Подвиг жизни и мученической смерти

Время суровых испытаний

Жизнь Серафима

Жизнь Феогноста

Сияние благодати

Предчувствия и мученическая смерть

Почитание Серафима и Феогноста

Похороны и почитание

Испытания оставшихся

Чудеса, которые продолжают творить преподобномученики Серафим и Феогност

Паломничество в Свято-Серафимофеогностовскую Аксайскую мужскую пустынь

Молитвы святым преподобномученикам Серафиму и Феогносту

Молитва преподобномученикам Серафиму и Феогносту

Акафист Алма-Атинским преподобномученикам иеромонахам Серафиму и Феогносту

Молитва

Служба преподобномученикам Алма-Атинским Серафиму и Феогносту

На малой вечерни

На Велицей вечерни

На утрени

Канон преподобномучеником

На Литургии

Приложения

Собор Новомучеников и Исповедников Российских, за Христа пострадавших, явленных и неявленных

Новомученники и исповедники земли казахской