Лебедева Ирина

«Мусорные» революции как бизнес

«Нам нужно вмешаться в это дело по вполне понятным причинам. Революции в цене, все их покупают, почему мы должны оставаться в стороне и не прикупить парочку и себе?». Большинство специалистов, изучающих актуальную ныне тему экспорта революций, обосновывает «ненасильственные» перевороты на постсоветском пространстве вполне в духе этой фразы из романа Роберта Шекли «Времени в обрез». В недавно вышедшем документальном исследовании канадского журналиста Марка Маккиннона «Холодная война, революции, подтасованные выборы и нефтепроводная политика в бывшем СССР» автор характеризует деятельность обосновавшегося в Вашингтоне Международного центра ненасильственных конфликтов (International Center on Nonviolent Сonflict) как ярчайший пример «прикупа революции», но не из области фантастики, а из практики «приватизации бизнеса на цветных революциях». (Mark MacKinnon. The New Cold War: Revolutions, Rigged Elections and Pipeline Politics in the Former Soviet Union (Random House Canada. 2007))

«Цветная революция», как согласны сегодня большинство западных исследователей, – это частный случай геополитического передела мира средствами государственного переворота, в котором решающую роль играет организация извне путча, маскируемого под национально-освободительное или демократическое движение; цель — разрушение национального государства и учреждение на его месте внешнего управления. Не случайно британский исследователь этой проблемы Джонатан Моуэт озаглавил свой фундаментальный труд о цветных революциях «Скрытый государственный переворот: Вашингтонский демократизационный шаблон «нового мирового порядка». (Jonatham Mowat. Coup d’etat in Disguise: Washington’s New World Order «Democratization» Templete: http: //globalresearch.ca/articles/MOW502A.html)

Наверняка идея выдвижения на первый план в цветных революциях «внешнего фактора» возмутила бы учредителя Международного центра ненасильственных конфликтов Питера Акермана (Peter Ackerman) — второго по популярности в мировой иерархии идеологов и тренеров по натаскиванию на революции в разных частях света. Вслед за своим ментором Джином Шарпом (Gene Sharp), номером первым в «ненасильственных» сменах режимов, Питер Акерман клеймит «российского президента Владимира Путина и многих западных марионеток» как «сторонников теории заговора», которые «цепляются за внешние факторы», указывая на «помощь Запада оппозиции…». («People power wins in Ukraine» by Peter Ackerman and Jack DuVall. Boston Globe. December 26, 2004)

Человек, большую часть своей карьеры посвятивший сомнительным операциям на бирже и едва избежавший тюрьмы в ходе крупнейшего на Уолл-Стрит финансового скандала с так называемыми «мусорными облигациями», Питер Аккерман и в своем новом занятии (спекуляция революциями) остается верен себе. Главное его средство — агрессивное отрицание очевидного как инструмент психологической войны, в арсенал которой входит и «ненасильственная» революция». Так, в размещенном на сайте организации Аккермана «заявлении» по поводу книги Марка Маккиннона говорится: «Господин Маккиннон утверждает, что Питер Аккерман распространял «формулу» для революций «от Сербии до Грузии и Украины». В действительности наш центр не существовал во время октябрьского (2000 года) падения Милошевича в Сербии, не снабжал никакими материалами Грузию до «революции роз» и не поставлял никаких материалов украинцам до «оранжевой революции». Ни в какое время наше руководство или сотрудники не общались с людьми, вовлеченными в эти события». (Statement Responding to Errors in a New Book…http://www.nonviolent-conflict.org/resources_ft.shtml)

Однако по сотням публикаций, документальных свидетельств и интервью участников «революций», книгам и официальным сайтам широко известно, что Питер Аккерман до создания собственного центра работал в Институте Альберта Эйнштейна вместе с о своим наставником Джином Шарпом, чья «формула для революции» «От диктатуры к демократии: концептуальные основы для освобождения» (Gene Sharp. From dictatorship to democracy: a conceptual framework for liberation. www.aeinstein.org) была напечатана тиражом в 5000 экземпляров и распространялась среди активистов «Отпора» в Сербии, а потом в кругах «оранжевых» на Украине. На главной странице официального веб-сайта Института Альберта Эйнштейна рядом с книгой Джина Шарпа одно время красовалась ссылка: «О методах трансформации Украины от диктатуры к демократии, которые использовались продемократическим движением на Украине, читайте здесь»… («The Ukranian transformation of from dictatorship to democracy that is being used by prodemocracy movement in Ukraine is here». www.aeinstein.org) Так же широко известно, что ветеран американской армейской разведки полковник Роберт Хелвей, ключевая фигура «ненасильственных тренингов» Аккермана и Шарпа, не только натаскивал оппозицию на смену режима Милошевича на специальных семинарах в отеле Хилтон в Венгрии в марте 2000 года, но и принимал непосредственное участие в подготовке «оранжевых» на Украине. (Emilia Nazarenko: «Moscow and Washington confronting each other in Ukraine», Reseau Voltaire November 1st, 2004) Документальный фильм самого Питера Аккермана «Свалить диктатора» (Bringing down a dictator. Producer York Zimmerman. Inc. 2001), который и сейчас можно приобрести на сайте Института Альберта Эйнштейна, стал, по мнению очевидцев грузинских событий, «наиболее важным звеном в победе «революции роз».

Фильм «Свалить диктатора» подробно разбирает методы, использованные организацией «Отпор» для отстранения от власти Слободана Милошевича. В течение многих месяцев первый в Грузии «независимый» телеканал «Рустави-2» каждую субботу демонстрировал эту ленту, сопровождая показ теледебатами, в ходе которых грузинам предлагалось обсудить уроки, которые они вынесли из фильма, в интересах «грузинской революции». В ходе решающих десяти дней, которые привели к падению Эдуарда Шеварнадзе в ноябре 2003 года, канал многократно увеличил количество включений с демонстрацией ленты «Свалить диктатора». «Все демонстранты знали наизусть тактику, примененную в Белграде, потому что все видели фильм и каждый знал, что он должен делать», — сообщал один из руководителей грузинской оппозиции корреспонденту «Вашингтон пост». (См.также: http://www.basango.com/Bringing-down-a-dictator a609.html)

Уже будучи свергнутым, Шеварднадзе запоздало сокрушался: «Это план Сороса, все расписано: и деньги, сколько надо, какие неправительственные организации являются надежными, с кем надо сотрудничать. Большое внимание в отношении подсчета голосов… Правильно сделали, что прогнали Сороса из России, — плохо он себя ведет. Не его дело политика вообще-то». Тут бывший президент Грузии сильно ошибается. Джордж Сорос – человек широких горизонтов и прекрасно знает, что во всякой экономической конкуренции самое главное – преуспеть в конкуренции политической. Именно Джордж Сорос выделил первые средства на открытие Джином Шарпом его Института Альберта Эйнштейна (центра «ненасильственных действий как способа ведения войны» по определению самого Шарпа). Именно соросовское «Открытое общество» финансировало стажировку активиста грузинской оппозиции Гига Бокерия в Сербии, засыпало Грузию лепестками тех самых роз и проплачивало еще много чего, вплоть до зарплаты победившим «революционерам» (правда, на паях с ООН).

Летом 2003 года деньгами Сороса финансировался десант «Отпора» в Грузию, где около тысячи студентов прошли тренинг по организации уличных демонстраций. Все три наиболее активные в свержении Шеварднадзе организации — телеканал «Рустави-2», молодежное движение «Кмара» («Довольно»), созданное по типу сербского «Отпора», и партия «Национальное движение» Саакашвили — в той или иной степени финансировались через фонды Сороса. За полгода до «революции роз» «Кмара» получила грант в полмиллиона долларов, телеканалу «Рустави-2» из фондов Сороса были отпущены средства еще в 1995 году и выделены новые субсидии за год до переворота на «информационную поддержку» — открытие газеты «24 часа».

По данным, приведенным Ричардом Карлсоном, руководителем вашингтонского исследовательского центра по контртерроризму «Foundation for the Defense of Democracy» и бывшего директора «Голоса Америки», «только за три месяца, предшествующие грузинской «революции роз»…, Сорос выложил 42 миллиона долларов для устранения Шеварднадзе» (Richard Carlson. Georgia on His Mind – George Soros’s Potemkin Revolution. The Weekly Standard, May 24 2004). Вынесенное Р. Карлсоном в заглавие его статьи выражение «потемкинская революция» для характеристики «цветных» переворотов на постсоветском пространстве как нельзя лучше отражает зыбкость конструкции, выстроенной на манипуляциях с «подопытным» гражданским населением и «деньгах из воздуха» заморских авантюристов-заимодавцев.

Именно на поприще «управления кризисами», сопутствующего «экспорту революций», сошлись интересы Питера Аккермана (некогда «правой руки» международного мошенника и героя «авантюры века» с так называемыми «мусорными облигациями» Майкла Милкена) и Джорджа Сороса, заинтересованного в оставшемся без присмотра после тюремного заключения Милкена баснословного по масштабам комиссионных рынка мелких заемщиков и держателей «мусорных» долговых обязательств. Кстати, в совете директоров одной из крупнейших лоббистских организаций по управлению международными кризисами, которую курирует Сорос – Международной кризисной группы (International Crisis Group), вместе с традиционными ненавистниками России вроде Збигнева Бжезинского состоит и жена Питера Аккермана Джоан Лидом-Аккерман (директор престижного Международного центра журналистов, получающего гранты от Национального демократического фонда, Международного центра частного предпринимательства, Кока-Колы, Боинга).

Дела тут делаются традиционно. И как не согласиться с выводами специалистов, писавших о запоздалом «прозрении», пришедшем после эпохи чудовищного цинизма аферы Милкена, которая глубоко потрясла экономику Америки и лишила рабочих мест сотни тысяч американцев. Так или иначе, полученные мошенническим образом баснословные барыши годами подпитывали цинизм тех, в ком клокочет свирепая убежденность, что все пути их собственного обогащения — это благо для мира в целом. По большому счету, это и есть та «формула для революции», которая толкает такого сорта людей «управлять международными конфликтами».

***

Джин Шарп начинал свою карьеру как ответственный секретарь у известного американского троцкиста и лидера американского рабочего движения Абраама Иоганнеса Мюста (A.J. Muste). Питер Аккерман в юности тоже баловался троцкизмом и не чурался радикалов, близких к «черным пантерам», в зрелости консервативно образумился, пока скандал на Уолл-стрит не выбросил его на тихую обочину «ненасильственных конфликтов». Нужно было где-то пересидеть позор – карикатуры тех лет изображали Аккермана с мешком денег за спиной с опаской в темноте ночи перелезающим через высокую стену. После крушения аферы с «мусорными облигациями» и тюремного приговора для шефа и партнера Аккерман заплатил самый крупный штраф среди остальных членов «товарищества» – около 100 миллионов долларов, но сохранил нажитые в лихую пору около полумиллиарда долларов.

Приведем небольшую выдержку из интервью Джина Шарпа редактору «Peace Magazine»: «Для меня стало настоящим открытием, когда я понял, что народ Индии, участвующий в ненасильственной борьбе с британцами, не верил в идею непротивления как этическое учение... И потом меня осенило, что это… новые возможности. Потому что это означало, что огромное число людей, которые никогда не верили в этические или религиозные принципы ненасильственной борьбы, могут использовать ее в практических целях... Потом я нашел материал о ненасильственном сопротивлении в Самоа, Корее и американских колониях до Лексингтона и Конкорда, затем материалы о генеральных забастовках. О рабочих стачках и бойкотах. Это был золотой материал. И там просматривалась теория, которую пропагандировал Ганди, – что всякое правительство зависит от послушания населения. Это была интересная идея, хотя и не классическая. Я попытался приложить ее к различным народам…»

Тот же Питер Аккерман, когда он повторяет тезис о зависимости власти от послушания народа, произносит «демократические благоглупости» лишь для толпы. Это в «Бостон глоб» Аккерман может написать об «оранжевой революции» на Украине, что «там победил народ» и что «украинцы предпочли жить не с олигархами, а с демократическими ценностями». На профессиональных трибунах — таких, как открытый форум Госдепартамента США, — Аккерман говорит другим языком. В своем докладе «Между твердой и мягкой властью: подъем борьбы гражданского населения и демократические перемены» он подчеркивал, что практику молодежных движений, наподобие тех, что смели Милошевича, можно использовать в Иране, Северной Корее и для завершения операции в Ираке, дабы «разгрузить» там военную составляющую. В этом же докладе, рассказывая о своей работе с лучшими американскими специалистами по разработке оружия в Ливерморской лаборатории по развитию новых коммуникационных технологий, Акерман отметил, что такие технологии могут быть использованы и для смены режима в Китае. (http://www.state.gov/s/p/of/proc/34285.htm)

***

Трудно понять, почему российские граждане отказываются верить в рельность «цветных» переворотов в своей стране. В том же интервью Шарпа с редактором «Peace magazine» Метта Спенсером редактор восторженно восклицает в ответ на замечание Шарпа о бескрайних возможностях манипуляций с гражданским обществом: «Это же восхитительно! Только потому, что народ не верит, что это возможно, он не видит даже того, что происходит у него на глазах».

Как перспективный объект для апробации новых коммуникационных технологий, потенциал «сердитой молодежи» используется, по меньшей мере, последние четыре десятка лет.

Еще в 1967 году Фред Эмери, тогдашний директор «Тавистокского института человеческих отношений», считающийся экспертом по «гипнотическому воздействию» телевидения, указывал, что «синергетику» «подросткового роя» на рок-концертах можно будет эффективно использовать для разрушения национального государства к концу 90-х годов. В архивах издаваемого Тавистоком журнала «Human Relations» (http://www.tavinstitute.org/humanrelations) можно разыскать доклад Фреда Эмери «Ближайшие тридцать лет: концепты, методы и предвидения», где потенциал «сердитой молодежи» рассматривается как оружие психического поражения — «истерия бунтарства».

Тавистокский институт, созданный британскими военными после первой мировой войны и считающийся крупнейшим в мире учреждением по промывке мозгов, стал ядром «Британского бюро психологической войны («Britain’s Psychological Warfare Bureau»). Тависток пережил второе рождение в период войны холодной, когда теории доктора Эмери начали широко применяться в психологических операциях НАТО для дестабилизации тех европейских лидеров, которые пытались проводить самостоятельную политику. Недавно британские исследователи стали рассматривать в качестве примера такой дестабилизации «подростковым роем» свержение генерала де Голля во Франции, хотя в разряд этих акций попадают также молодежные бунты конца 1960-х, май 68-го в Париже, синхронизированные студенческие волнения в университетских центрах Италии, события в Чехословакии.

Сегодня можно смело утверждать, что многие методы нынешних «цветных революций» пилотно запускались и в СССР — как раз в конце 60-х годов. Можно вспомнить не только так называемый «план Маршалла для умов» (тайные операции, скупка ведущих журналистов, создание неформальных клубов «агентов влияния»), но и легальное расширение – под видом «разрядки» — межгосударственных культурных обменов для «невидимой подмены понятий». Масса потенциально подрывных, прежде всего экуменических молодежных организаций, проникала в Советский Союз по разным каналам молодежного обмена под самыми невинными наименованиями. Та же французская «Молодежь и реконструкция», работавшая в составе интернациональных студенческих строительных отрядов в Петродворце под Петербургом, была одним из филиалов YMСA – разветвленной псевдохристианской глобалистской структуры. Уже тогда вырабатывались методы основной конкурентной борьбы — борьбы за человеческое сознание. Предусматривалось, что эмоциональное восприятие молодежью ввода советских танков в Чехословакию в 1968 году должно стать «предтечей» создания «глобального события» для трансформации сознания. Данный тезис сформулировал, в частности, Говард Перлмуттер (Howard Perlmutter), ученик доктора Эмери и профессор «социального инжениринга» в британской Wharton School. Сфера исследований Перлмуттера — способы дестабилизации государств традиционной культуры для утверждения «глобальной цивилизации».

Впоследствии, развивая идеи Тавистокского института, профессор Перлмуттер детализировал стратегию дестабилизации национальных государств, выделив в ней две основные составляющие: «строительство международной коммуникационной сети, состоящей из международных и местных организаций», и «создание глобальных событий» через «трансформацию местного события в явление глобального масштаба, через мгновенную виртуальную интернационализацию события посредством СМИ». (http://www.tavinstitute.org/humanrelations. См. Perlmutter on the origin of the concept of globalization)

***

Даже в добротных западных исследованиях о «цветных революциях» присутствует некий элемент недоговоренности. Я объясняю это тем, что представители традиционной культуры (русской, немецкой, французской и т.д.) пасуют перед психологическим терроризмом, когда недопустимое становится допустимым, и ты, что называется, не веришь глазам своим. В свое время Герберт Уэллс в книге «Открытый заговор: планы мировой революции (The Open Conspiracy: Plans for a World Revolution)» открыто выдвинул антихристианскую установку на достижение цели путем уничтожения ближнего. «Англии никогда не стать великой нацией, — проповедовал Герберт Уэллс, — если она не будет действовать в категориях зла.» На этом построена и техника современных «цветных революций».

Одна из ранних работ Джина Шарпа называлась «Как сделать Европу непобедимой: потенциал сдерживания и обороны, основанных на гражданском населении» (Gene Sharp. «Making Europe Unconquerable: The Potential of Civilian-Based Deterrence and Defense».1985). Книге, изданной в 1985 году, предпослано предисловие Джорджа Кеннана, архитектора «холодной войны», стоявшего у истоков планирования секретных операций НАТО. Кеннан отдает должное Шарпу за то, что тот показал «возможности сопротивления силами гражданского населения» как «частичную альтернативу… военной концепции национальной обороны». Книга была переведена на немецкий, норвежский, датский, итальянский и другие языки стран НАТО. В предисловии к итальянскому изданию (Verso un‘Europa Inconquistabile.1989), вышедшему за год до сенсационных разоблачений Джулио Андреотти, связанных с существованием секретных армий НАТО, политолог Джанфранко Пасквино призывал мобилизовать массы для гражданского сопротивления вероятному советскому вторжению в Италию. И удивительно, как мало людей распознают сегодня в практике «ненасильственных» переворотов прямое продолжение деятельности секретных подразделений НАТО «stay behind».

***

В анализе экспорта «цветных революций» большинство совсем не сочувствующих России западных исследователей приходит почти к единодушному выводу о негативной роль в «революционном процессе» всевозможных НПО и продажной прессы, заряженной на создание единомоментных «глобальных событий» из заведомо мелкой местной несуразицы или откровенной дезинформации. В век глобальной информационно-психологической войны это заменители ракет и снарядов. (См. Выдержки из исследований десятка западных авторов в подборке: Sreeram Chaula. Democratisation, NGO’s and «color revolution»)

Уже давно известно, что «цветная революция» — это спланированная смена режима с помощью психологической спецоперации по обработке гражданского населения под видом демократизации и в интересах третьих лиц. В классификации методов «цветной революции» Джина Шарпа таких методов — 198, но в постсоветских странах реально применялся (до сих пор) весьма усеченный их набор. Провокации приурочивались к выборам, когда есть наготове «иностранные наблюдатели» и «экзит-пулы», заготовлены палатки, где будут жить протестующие, проплачена походная кухня с дармовой едой для «митингующих», натренирована «сердитая» молодежь, оснащенная современными средствами коммуникаций, в реальном времени взаимодействуют блоги и сайты, предназначенные для корректировки операций, мобильной перегруппировки «роя», интернационализация местного события в глобальное мировыми СМИ… Словом, происходило спланированное и профинансированное извне нападение на законные институты государства. И здесь необходимо подчеркнуть, что примерами не удавшихся Шарпу (и тем, кто за ним стоят) «цветных переворотов» являются государства с недемократическим политическим строем: трагедией закончилось выступление студентов на Тяньаньмэнь, провалилась «цветная революция» по свержению Чавеса в Венесуэле, беззубым оказался белорусский «Зубр», натренированный по методике сербского «Отпора» против Лукашенко.

Ситуация иногда приводит западных исследователей в уныние: экспорт революций приватизируется, коммерческая привлекательность этого бизнеса увеличивается, в него, как в свое время в «мусорные облигации» с огромным комиссионным доходом, втягивается все больше людей. Однако, что толку унывать? Схватили же за руку участников авантюры с «мусорными облигациями», и лопнула в одночасье внушенная людям при помощи манипуляций вера в то, что наибольший доход приносят не реальные ценности, а бросовые бумаги, «мусор». Так и странам, которые еще не стали, но уже предназначены стать «мишенями» для устроителей «цветных переворотов», надо, не отгораживаясь от внешнего мира, уверенно закрыть доступ в свой дом торговцам мусорными ценностями. Сделать это несложно.

Content

Лебедева Ирина «Мусорные» революции как бизнес